Это падение бесплатное чтение
HIS IS FALLING
Ginger Scott
Copyright © 2014. This is Falling by Ginger Scott (Ginger Eiden)
Published by arrangement with Bookcase Literary Agency and Andrew Nurnberg Literary Agency
© Павлива Н., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
1. Роу
Я чувствовала себя смелой, выбирая университет Макконнелла. Приняла решение в один из тех дней, когда все вокруг давит и душит. Взгляд тогда сам собой зацепился за университетский буклет.
Два года на домашнем обучении с женщиной, преподающей экономику в государственном университете, любого бы подготовили к блестящей сдаче выпускных экзаменов. Тест попался простейший. Я быстро расправилась с ним и даже не стала тратить время на проверку, что советуют делать все учебники. Сдала выполненный тест присутствующему на экзамене наблюдателю и сразу покинула кабинет. Три недели спустя в почтовый ящик – a 2390 – пришел ответ. Почти идеальный балл. Сулящий стипендию. А с ней и возможности.
Несколько месяцев я отвергала мысль об отъезде. Я не готова к выходу в люди, к тому, чтобы быть сама по себе. И вряд ли когда-нибудь буду готова. К тому же за два года на домашнем обучении я отвыкла от социума. А универ – это сплошное взаимодействие с людьми.
Родители настаивали на обучении вне дома. Мне казалось, они блефуют и никак не ждут, что я выберу университет в тысячах миль от дома. Казалось, они пойдут на попятный, когда я положу перед ними на стол документы о принятии меня в университет Макконнелла. Я ошибалась.
Папа улыбнулся и посмотрел на маму. Оба глубоко вздохнули, готовые к моему первому шагу вперед. В отличие от меня самой. Я все еще к нему не готова. Даже близко нет. Хотя отчаянно этого хочу. Последние семьсот дней своей жизни я провела, наблюдая за жизнью других из-под колпака, в который добровольно себя заключила. Мой самый большой роман – влюбленная парочка на одном из телевизионных шоу; единственный посещенный мною выпускной бал – киношный. Я словно вечно веду борьбу сама с собой: сердце жаждет биться от волнения и драйва, но поймано в тиски страха.
Несмотря на это, я все же оказалась здесь, с картой в руках, указывающей, как найти мою комнату в общежитии Хайден Холл студенческого кампуса университета Макконнелла. Родители привезли меня сюда на машине. Пятнадцать часов пути из Аризоны в Оклахому, без остановок. Папа, видно, боялся, что я дам задний ход. Я, кстати, думала об этом. И чуть не сломалась на автозаправке в Нью-Мексико, прорыдавшись в туалете. Однако, как бы сильно я ни страшилась покидать безопасность дома, еще сильнее пугало будущее, ждущее меня, если я останусь.
Я медленно умирала там. Ну, может, и не умирала, конечно, но и не жила. Уныло влачила свое существование день за днем, в повседневной рутине. Да и о какой жизни могла идти речь? Жить не давало переполнявшее меня чувство вины.
Сейчас, стоя здесь, сжимая ручку гигантского чемодана на колесиках, я усомнилась в правильности своего решения.
– Роу, милая… мы уже близко? С меня семь потов сошло. Здесь ужасная влажность, – стонет мама, обмахивая лицо одной из программок, врученных нам на ознакомительной беседе.
Будучи родом из Аризоны, я думала, что жара – не проблема, но, похоже, настоящей влажности я знать не знала. Моя майка прилипла к спине, у папы, идущего впереди с чемоданом, футболку хоть отжимай. Я бы смутилась, если бы в кампусе так не выглядели абсолютно все. Мы словно из игры «Последний герой».
Увидев наконец указатель «Хайден Холл», поворачиваюсь с улыбкой к маме и киваю в его сторону.
– Слава богу! – чересчур мелодраматично восклицает она.
Ничего на это не отвечаю. Меньше чем через час Том и Карен Стэнтоны уедут, а я останусь в полном одиночестве. Поэтому, как бы ни закатывала я на маму глаза последние два года, сейчас ловлю ее слова и движения, в ужасе от того, как буду справляться без нее.
Мы поднимаемся в маленьком лифте на третий этаж, в коридоре поворачиваем направо и находим мою комнату в самом конце: 3–33. Помнится, получив по имейлу документы с данными по размещению в общежитии, я подумала: счастливое число, повезло! Сейчас я себя везучей не ощущаю.
Дверь приоткрыта. Видно, что две кровати из трех уже заняты. Свободной осталась ближайшая к двери – выбора у меня, получается, нет. Я меняюсь в лице, и мама сразу это замечает.
– Если кровати можно переставлять, сдвинь свою ближе к углу, – советует она, мягко сжав мое плечо, и ставит один из чемоданов у стены возле постели, которая следующие восемь с половиной месяцев будет моим спальным местом.
Я лишь киваю. Папа вносит в комнату остальные пожитки и кладет чемодан на кровать, чтобы я начала распаковываться. Я взяла с собой все свои вещи. С мыслью, что если окружу себя ими, то смогу здесь снова, как дома, спрятаться под колпаком, лишь изредка высовывая нос из комнаты.
– Я ее еще не видела. Боже, надеюсь, она не стерва! – И в комнату заходят две блондинки.
Мама тихо кашляет, привлекая их внимание, и, когда они поднимают взгляды, одна из них смущенно краснеет – к сожалению, не та, которая громогласно выразила надежду на то, чтобы я не оказалась «стервой».
– О, ты уже здесь! Хорошо, – говорит беспардонная блондинка. И, подойдя ко мне, протягивает руку с таким видом, словно приветствует меня в своем доме.
Что-то не нравится мне такое начало.
– Привет, я Роу, – отвечаю едва слышно. Я редко говорю, поэтому временами голосовые связки плохо слушаются, но девчонка явно услышала меня, и оттого последовавшая реакция вдвойне оскорбительна.
– Прости, как? Роуз? – громко переспрашивает она, скривившись так, будто я скормила ей несвежую брокколи. Сама деликатность.
– Роу, – повторяю я.
Блондинка продолжает молча пялиться на меня.
– Ро-у, – произношу раздельно, как для тупой.
– Оу. Мило. – Она отворачивается к своей кровати, заваленной грудой одежды. – Я – Пейдж, а это – Кэссиди.
– Кэсс, – вклинивается та, недовольно поджав губы и качая головой. Она машет на Пейдж рукой, словно говоря мне: не обращай на нее внимания.
Без проблем. И Пейдж, и эта комната уже занесены мной в категорию «как бы побыстрее отсюда убраться».
– Зови меня Кэсс, мне так больше нравится. Мы с Пейдж рады познакомиться с тобой.
Пейдж даже не слушает ее, заинтересовавшись пришедшим на мобильный сообщением. Мы находимся в общежитии для первокурсников, но Пейдж выглядит взрослее. Высокая, фигуристая, с кожей теплого бронзового оттенка. Такими мне рисуются пляжные девушки-спасатели во Флориде. Ее длинные светлые волосы подстрижены каскадом, из прически – золотым ореолом обрамляющей лицо с кристально-голубыми глазами – не выбивается ни единой прядки.
Кэсс тоже блондинка, но ее внешность более естественная. Волосы собраны в хвост. Легкий макияж подразмылся от влажности.
Я здесь явно буду выступать в роли никуда не вписывающейся чудачки с заскоками. Если честно, вполне ожидаемо. Два года назад я была обречена нигде больше не прижиться, точно пострадавший от криптонита[1] супергерой. Кареглазая, не накрашенная, с завязанными в пучок волосами орехового цвета, все еще пушащимися после принятого почти день назад душа, в простенькой майке и джинсовых шортах, я лишь сильнее выделяюсь на фоне остальных.
– Мы с Пейдж приехали вчера. Ну и выбрали себе кровати. Надеюсь, ты не против? – спрашивает Кэсс, садясь на свою постель – слава богу, ближайшую к моей.
– Нет, конечно. Меня любая устроит, – отвечаю я, зная, что маму порадует моя покладистость. Схожу к дежурному, как только уйдут родители. Черт, только бы в кампусе нашлась хоть одна свободная кровать, не стоящая в двух шагах от двери.
* * *
Родители помогли мне распаковать вещи, перебросились парой слов с Кэсс и спустя час ушли. Я не смогла скрыть навернувшиеся на глаза слезы, когда мама обняла меня на прощание, а папа просто помахал от двери: понимал, что из них двоих он мягкосердечнее и уступит, если я попрошу его забрать меня домой.
На этом расстройства не закончились. Дежурная сказала, что комнаты в кампусе забиты до отказа, и посоветовала подойти к ней попозже, когда суматоха уляжется и часть студентов переедет в «греческие» корпуса[2]. Где-то через месяц. Месяц – это терпимо, я выдержу. Или нет?
Пейдж, слава богу, исчезла сразу после нашего знакомства. Мне нужно время, чтобы к ней привыкнуть. Кэсс, к счастью, тоже занималась обустройством в комнате, поэтому я заткнула уши наушниками и отрешилась от любых внешних звуков.
Наверное, я весь вечер провела бы за разбором одежды и фотографий, если бы Кэсс не замахала оживленно руками, указывая на свои уши и что-то говоря. Сдавшись, я вынула наушники.
– Прости, громковато включила.
– Это точно. Но музыка у тебя что надо!
Мне нравится Кэсс. У нее искренняя улыбка, и она напоминает мне моих бывших подружек из Холлмен-Хай. К тому же она оценила крутость Broken Bells и Джека Уайта. Уверена, Пейдж предпочитает слушать кого-то вроде Кэти Перри.
– Спасибо. – Чем бы ответить на комплимент? Я пробегаюсь взглядом по вещам Кэсси. – Красивое одеяло.
Это, вероятно, самое заурядное стеганое одеяло на свете. Серое, с биркой и даже не ручной работы. Чувствую себя глупо, но у Кэсс не обидный смех, и я смеюсь вместе с ней. Впервые за два года я снова ощущаю себя подростком – обычным подростком, не слышащим во снах крики и не просыпающимся от кошмаров.
Я обращаю внимание на то, что большинство людей не замечают. На Кэсс, к примеру, фиолетовая футболка с V-образным вырезом и белые шорты с отворотом. На ногтях синий, слегка облупившийся лак. На правой лодыжке веревочный браслет с темно-синими бусинами. Подобные детали мое сознание отмечает с того самого дня, как весь мой мир рухнул. Словно пытается искупить вину за то, что засбоило в самый необходимый момент.
– Нравится?
Не сразу понимаю, о чем спрашивает Кэсс, но спустя минуту до меня доходит, что я уже некоторое время стою, уставившись на ее браслет.
– Да, извини. Засмотрелась на бусины. Они очень красивые. – Надеюсь, Кэсс не подумала, что у меня какой-нибудь фетиш ног.
– Спасибо. У моей мамы магазин бусин, поэтому я уже сделала тонну таких штучек. Могу и тебе сделать. Хочешь?
Для нее это, возможно, маленький и незначительный жест, но мне очень приятно. Улыбнувшись, кивком принимаю предложение. Внутри разливается радостное волнение. Я каким-то образом совершила невозможное. Сама себе доказала, что была не права. Я каким-то образом… нашла друга.
2. Роу
Поздним вечером в душевых темно. Горят лишь несколько панельных ламп, чтобы студенты не заплутали во тьме. Сокращение энергопотребления ради экологии и все такое. На ночь глядя обычно мыться не ходят, просто я предпочитаю ни с кем не сталкиваться. В коридоре свет тусклый, но если использовать ближайшую к двери кабинку, то его вполне достаточно. Сильнее всего я переживала именно из-за мытья в общих душевых. Большинство девчонок, скорее всего, принимают душ утром, поэтому я собираюсь мыться поздно вечером, в темноте.
Кэсс и Пейдж пошли развлекаться. Кэсс пыталась вытянуть и меня, но я убедила ее, что слишком устала после дальней дороги. В общежитие пока заселились не все, но приехала большая часть первокурсников, и в студенческих квартирах на окраине города устраивают вечеринки. Я к тусовкам не готова.
Довольно быстро пошла теплая вода. Еще раз осмотревшись и выглянув за дверь, решаюсь раздеться. Кабинок здесь мало. В основном душевые перегородками не разделены. Не представляю, как прохаживалась бы тут при всех голышом. Даже если бы мою кожу не усеивали шрамы, я не из тех, кто может запросто демонстрировать свои прелести.
Аккуратно складываю одежду на маленькой скамейке возле перегородки, захожу в кабинку и задергиваю шторку. Сердце так бешено колотится, что приходится сделать долгий и глубокий вдох для того, чтобы успокоиться. Уже скучаю по своей душевой в родительской ванне, находящейся за двумя запертыми дверями, по гудению фена, который не давал погрузиться в мысли. Здесь тихо. Я быстро мою волосы шампунем и кондиционером, спешно размазываю по коже гель. Ополоснувшись, выключаю воду и обматываюсь полотенцем.
Тут же натягиваю через голову футболку, в которой сплю, роняю полотенце и надеваю трусики. И только тогда замечаю звук льющейся воды. Я тут не одна? От этой мысли накрывает паникой. Кружится голова. Я опускаюсь на скамейку, прижав к груди грязную одежду с полотенцем, и, наклонившись вперед, шарю взглядом по низу кабинок в поисках чужих ног.
Никого нет. Несколько секунд спустя звук льющейся воды смолкает. Наверное, он доносился сверху. Я натягиваю хлопковые шорты и, сунув ноги в шлепанцы, выхожу в коридор.
– Вечер добрый, – раздается рядом.
Перепугавшись, роняю вещи и вжимаюсь спиной в стену. Наверное, смахиваю на уголовника из черно-белого кино, который при попытке побега пытается скрыться от света прожекторов.
– Прости, не хотел тебя напугать. Подумал, что если ничего не скажу и ты внезапно увидишь меня в темноте, то испугаешься еще сильнее.
Парень собирает мои вещи, и я успокаиваюсь достаточно, чтобы осознать: он взял мои трусы. О боже! Хватаю у него из рук свое добро, наши руки путаются, и, запаниковав еще сильнее, я снова все роняю.
– Я так сильно тебя напугал? – тихо смеется парень.
В голове только одна мысль: собрать все скорее и уйти в свою комнату.
– Эй, ты в порядке?
Сознание отмечает легкий южный акцент. Однако я поднимаю на парня глаза, лишь когда он хватает меня за руку. И совершенно не готова к своей реакции на него: я краснею, как помидор, густо и стремительно. Чем, уверена, забавляю его. Он симпатичный. Да нет, симпатичный – не то слово. Именно о таком парне я фантазировала в четырнадцать, мечтая поступить в университет со своей лучшей подругой Бетси. Каштановые волосы падают на лоб, закрывая брови, синие глаза обрамлены темными ресницами, легкая небритость напоминает о том, что передо мной далеко не мальчик. Нет, передо мной мужчина. Я так давно обходилась без общества парней, что как-то упустила момент превращения мальчишек в мужчин. Стоящий рядом парень – ходячее полуголое подтверждение того, что моя прежняя жизнь осталась в прошлом. Как и Бетси. Как и мой первый – и единственный – парень, ушедший вместе с ней.
Нужно сказать что-нибудь. Этот парень явно живет на моем этаже, и, если я сейчас молча уйду, столкнуться с ним в том же лифте, или на лестнице, или в учебной аудитории будет страшно неловко.
– Прости, из-за адреналина трудно говорить, – произношу я, напоминая себе: дыши. Мой психолог, Росс, твердит, чтобы я не забывала наполнять легкие воздухом, когда чувствую, что мир вокруг меня схлопывается. Замри. Сделай глубокий вдох. Еще один.
Росс в тысячах миль отсюда, но я должна звонить ему дважды в месяц. Пожалуй, пока этого будет маловато. Мне необходимы как минимум два звонка в неделю.
– Понимаю. – Южный акцент. Ямочки на щеках. Улыбка. – Значит, тоже здесь живешь? – указывает парень на длинный коридор.
– Комната 333. – Зачем я назвала ему номер своей комнаты? Вообще на меня не похоже и… небезопасно.
– А-а-а, что ж… приятно познакомиться с тобой, Тридцать-Три. Я из комнаты 357.
Парень подает мне руку, и я пожимаю ее. От прикосновения его пальцев под кожей словно вспыхивают искры. Чувство незнакомое, поразительное и пугающее одновременно.
– Идешь сегодня на какую-нибудь вечеринку, Тридцать-Три?
На сердце теплеет. Мне нравится и данное им прозвище, и сама мысль о том, что он мне его дал, хотя для него это, наверное, пустяковый и ничего не значащий жест. Имя же я ему свое не назвала. Наверное, стоит. Или нет?
– Нет, я очень устала. Мы ехали без остановок от самой Аризоны. И можешь звать меня Роу. – На последних словах участился пульс. Не знаю почему, но у меня на любой разговор уходит не меньше внутренних сил, чем у остальных – на публичное выступление. А общение один на один, пусть и недолгое, равнозначно обнажению.
– Роу, – повторяет парень, и на его губах появляется улыбка.
Боже мой, я хочу услышать, как он произносит мое имя еще раз. И в то же время продолжаю коситься на свою комнату. Доминирующая часть мозга пытается убедить меня вернуться в ее безопасность, спрятаться.
– Я – Нейт. И я очень рад, что решил помыться вечером.
Он заигрывает со мной – доходит до меня, когда Нейт с улыбкой начинает пятиться к своей комнате, расположенной в другом конце коридора. От его неотрывного взгляда по спине пробегает приятная дрожь. Подражая ему, не отворачиваюсь сразу, а также пячусь задом, удерживая на губах улыбку, запечатляя в памяти выражение лица Нейта – совершенно нового человека в моей жизни, не имеющего никакого отношения к демонам, преследующим меня по ночам во снах. Пусть этот вечер закончится на чудесной ноте.
* * *
Воспользовавшись отсутствием соседок по комнате, придвигаю свою кровать впритык к окну, подальше от двери. Кэсс точно заметит изменения, а вот Пейдж, думаю, легко уверить в том, что постель так и стояла. И почему-то кажется, что Кэсс меня в этом поддержит.
Приготовление ко сну у меня – целый процесс. И для него мне нужно четыре подушки и два одеяла. Нет, я не мерзну. Просто выяснила, что быстрее успокаиваюсь и расслабляюсь, отгородившись от окружающего мира каким-нибудь барьером. Пух, перо и хлопок в реальности, понятное дело, не сильно-то меня защитят, но так все равно засыпать легче. Поэтому я ворочаюсь и закутываюсь в одеяла, пока не оказываюсь в своеобразном коконе, в котором буду чувствовать себя укрытой и защищенной во сне.
Если усну.
Теперь лекарства. Первую дозу – мелатонин[3] – я приняла несколько часов назад. Сейчас глотаю амбиен[4]. Я долгое время отказывалась пить таблетки. Не хотела идти по жизни по уши накачанная лекарствами. Но я не спала. Вообще. Оказалось, бессонница действует на мозг сильнее пилюль, и ты начинаешь видеть наяву то, что должна бы видеть только во сне.
Даже тут, на третьем этаже, слышно стрекотание сверчков. Мне нравится этот ровный и мерный звук. На нем можно сосредоточиться. Я не закрываю окно, и теплый воздух с улицы, просачиваясь сквозь жалюзи, смешивается с охлажденным от кондиционера. Взяв в постель ноутбук, скрещиваю ноги и залогиниваюсь на «Фейсбуке». Письма Джошу уже превратились в ритуал, и вереница моих сообщений ему теперь больше походит на записи в дневнике. Однако, кликнув на кнопку «Отправить», я никогда их не перечитываю. Начинаю писать следующее сообщение с того места, на котором остановилась, с новой мысли, никогда не возвращаясь к написанному.
«Я все-таки сделала это. Стала студенткой. В университете. Мы должны были оба поступить, помнишь? И меня уж точно не должно было закинуть в Оклахому. Знаю-знаю… моя вина. Сама выбрала этот универ. Кампус тут, по правде говоря, ничего так. Здания из красного кирпича, огромные деревья. Кругом зелень. У меня две соседки по комнате. Одна из них мне нравится. К другой притерплюсь. Сейчас идет ознакомительная неделя. Вряд ли удастся все время прятаться в комнате. Да я и не хочу. Для меня происходящее – большое испытание, к которому я готовилась целых два года. Но моя смелость таяла с каждой приближающей меня к Оклахоме милей, и, боюсь, ее резерв почти на нуле. Одна из моих соседок, Кэсс – та, которая мне нравится, – усиленно пыталась вытянуть меня сегодня вечером развлечься. Думаю, мне придется участвовать в общественных мероприятиях, но лучше уж я выберу те, что санкционированы университетом.
Перед отъездом виделась с твоей мамой. Она хорошо выглядит. Твоего папы дома не было, поэтому с ним попрощаться не получилось, но уверена, что мы встретимся на осенних каникулах. Это входило в сделку с моими родителями. Мы предварительно зарегистрировали мне авиабилеты на весь семестр. Я собираюсь слетать домой четыре раза. Первое возвращение запланировано не раньше чем через месяц. Да, несладко мне будет. А еще ж придется лететь. Одной. Ты ведь понимаешь мои тревоги, тебе не нужно ничего объяснять. Потому и пишу.
Как бы мне хотелось получить от тебя ответ.
С любовью, Роу».
Он не ответит мне. Никогда. Но это не останавливает меня от того, чтобы писать ему снова. Сдвигаю курсор, чтобы разлогиниться, и тут, звякнув, приходит новое сообщение. Я вздрагиваю. Мама – единственный человек, с которым я общаюсь на «Фейсбуке», но сейчас я смотрю не на ее фотографию на аватарке.
На фото Нейт, без рубашки, на каком-то пляже. Этот парень когда-нибудь прикрывает торс? Нервничая, дрожащими пальцами, открываю его сообщение. Голова еле варит – начинает сказываться выпитое снотворное.
«Представляешь, первая девушка по имени Роу, которой я отправил свое сообщение, оказалась двенадцатилеткой. Неловко, да? Готов поспорить, ее родители сейчас заблокируют меня, поскольку ответ мне пришел от ее матери. Но, как бы то ни было, я тебя нашел. Роу, это ведь ты? Не хочешь завтра осмотреть со мной кампус? Прогуляться часиков в одиннадцать. Дай знать.
57».
Ну и как мне быть? Я не знаю. Все это не для меня. Во всяком случае, пока я в таком плачевном состоянии. Легкий флирт – это одно. Он безвреден. Можно даже сделать его своим хобби. Не то чтобы я в нем сильно хороша… Но строить планы с кем-то? Ходить с ним по разным местам? Я не могу. Такие прогулки – начало отношений. А я знать не знаю, как вести себя в отношениях. За всю свою жизнь я лишь раз была в отношениях. И потом, я язвительна.
Я захлопываю крышку ноута и отпихиваю его от себя, точно ребенок тарелку с овощами. На улице по-прежнему стрекочут сверчки, с чьего-то балкона доносится музыка. Прислушавшись, различаю девичий смех и крики парней. Возможно, эти звуки – плод моего воображения: этакий саундтрек к университету, сотканный из фильмов про студенческую жизнь. А может, они реальны. Мне об этом не узнать, поскольку я продолжаю держаться на периферии, страшась находиться в центре событий. Ненавижу себя за эту трусость.
Волосы еще не высохли, и я достаю сухое полотенце, чтобы прикрыть им подушку. Поймав взглядом свое отражение в окне, замираю. Во мне нет ничего необычного. Длинные прямые волосы орехового цвета, как и глаза. Благодаря спорту стройное и худое тело: в школе я была членом теннисной команды, а покинув ее, продолжала играть в теннис с папой. В отличие от фигуристой Пейдж я не могу похвастаться соблазнительными изгибами, и чувственности во мне ни на грамм. Строго оценив себя, смеюсь. Смеюсь в голос.
Утром Нейт обо мне и не вспомнит, а я уже вообразила себе невесть что. Я всего лишь одна из немногих приехавших в кампус девчонок. С которой можно неплохо провести время, пока не явится кто получше. Нет, если уж на то пошло, Нейт – мой потенциальный друг и, возможно, моя единственная надежда увеличить близкий круг людей с одного – если уже можно считать Кэсс – до двух человек.
Зная, что через пару минут мой сонный мозг может чисто случайно согласиться не только на встречу с Нейтом, но и на пожертвование ему всех моих органов, я открываю ноутбук и, пока еще не потеряла разум, быстро печатаю:
«Звучит здорово. Встретимся у лифта».
3. Нейт
Тай, узнав об этом, весь мозг мне вынесет. Девушка в моем вкусе. Да, мне нравится определенный типаж. Я вообще считаю, что у всех разные вкусы не просто так, а чтобы сразу отсеивать лишнее. И эта девушка просто стопроцентное попадание.
Инстинкты у меня что надо – в конце концов, я же кетчер[5]: предугадываю плохие подачи, короткие свинги и действия бэттера[6]. Но инстинкты мне помогают не только на поле. Я и вне его прекрасно читаю людей. И Тридцать-Три?.. Она не из тех, кто перед выходом битый час приводит себя в порядок. Она – это синие джинсы с футболками. Бургеры и картошка фри.
Никакого маникюра: ни дурацких фальшивых ногтей, ни яркого лака с блестками. Старая футболка для сна вместо специальной пижамы стоимостью как весь мой гардероб. И (она бы засмущалась, узнав о том, что я обратил на это внимание) простенькие трусики – хлопковые, белые, без рисунка. Однако далеко не бабушкины. О нет, даже рядом не стояли. Миниатюрные и изящные. За те секунды, что они побывали в моей руке, я успел представить ее в них, и, поверьте, картинка до сих пор не дает мне покоя.
У нее и имя прекрасное. Роу. Никаких лишних завитушек с сердечками. Три буквы, передающие суть. Ну ладно, я, наверное, еще слегка навеселе после вечеринки, с которой сбежал час назад, и завтра, познакомившись с Роу поближе, возможно, ужаснусь, но сегодня мне хочется верить в то, что она – идеальна. Что поделать, подвыпивши, я всегда превращаюсь в романтичного идеалиста.
Я встречался с кучей девчонок, и некоторые из них почти приблизились к моему идеалу. Но где-то по пути к нему всегда обнаруживался какой-то подвох. Сэди, моя бывшая из старшей школы, была так близка к совершенству, так близка… пока не переспала на выпускном с моим лучшим другом. Нехилый такой подвох, скажу вам. Надеюсь, что подвох с Роу я обнаружу не завтра. Хочется хоть какое-то время понаслаждаться.
Господи, спасибо тебе за «Фейсбук»! Обещаю на неделе сделать доброе дело, поскольку люди должны благодарить Бога за вещи поважнее изобретения миллиардера – разработчика компьютерных программ. Но в эту самую минуту я издаю благодарственный вопль во славу «Фейсбука».
Роу ничего не постит. Может, страница открыта только для друзей? Чувствую себя нелепо, посылая ей запрос в друзья. Но я уже отправил ей сообщение, подумаешь, еще чуток поднимусь по лестнице сталкерства. Жаль, что на странице скрыто ее фото. Иначе бы я не написал какой-то пигалице в Арканзас.
– Что за ухмылка? Порнушку смотришь?
А вот и Тай.
– Нет, придурок. Порнуху я смотрю на твоей постели.
Не удивляюсь, когда мне в голову летит его тетрадь. Вовремя уклоняюсь, но получаю запущенной вслед за тетрадью бейсболкой.
Для парня, передвигающегося на инвалидной коляске, мой братец излишне проворен. Тай уже почти шесть лет парализован. В Макконнелл я решил поступить частично из-за него. Он тут учится в магистратуре, по программе MBA[7]. Когда я решил играть в команде этого университета, мне пообещали, что я буду жить в общежитии в одной комнате с братом.
Тай пробуждает во мне самое лучшее. Кому-то это трудно увидеть, поскольку братец бывает резким и грубым и по отношению к девушкам еще тот засранец. Но он такой, какой есть: ни притворства, ни извинений. В тот день, когда он очнулся в больнице и врачи сказали, что он больше не сможет ходить, он спросил, что он тогда сможет делать. И с тех пор по полной вкладывается именно в эти вещи. Наверное, потому и успеваемость у него чертовски высокая.
Именно из-за него я из кожи вон лез, играя в бейсбол. Тай был лучше меня, и многие университеты хотели заполучить его, когда он был еще одиннадцатиклассником. А потом он сломал позвоночник. С тех пор бейсбол стал моей мечтой. Сначала я играл, чувствуя себя обязанным перед братом, словно в дань уважения. Но Тай хорошенько врезал мне пару-тройку раз за это, и сейчас я играю ради себя. Как и брат, я не извиняюсь за то, кем являюсь и чего хочу. И в эту самую минуту я хочу одного – побольше узнать о Роу.
– Сталкеришь девчонок? Стыд какой, чувак.
Тай своим креслом-каталкой прижимает меня к столу, так что поздно скрываться.
– Да встретил тут одну девушку, – улыбаюсь я.
– Серьезно, что ли? Мы, блин, только приехали! И кто она? Покажи, за кем мы следим.
Поворачиваю к нему ноутбук, и Тай перетаскивает его себе на колени. Усмешка брата и так нервирует, а тут он еще начинает что-то там открывать. Я тянусь за ноутом, но брат отворачивается, притиснув мою ногу к краю стола и отталкивая меня массивным предплечьем.
– Она ответила тебе, – дразнит он меня.
Врезать бы ему. Ужасно хочется узнать, что написала Роу.
– Роу, значит? Прикольно. Но ты ведь понимаешь, на кого она похожа?
– Да-да, отстань. У меня есть любимый типаж. Засудишь меня за это?
Я снова тянусь за ноутбуком. Тай полностью разворачивается и отъезжает в другой конец комнаты, вытянув руку, чтобы не подпустить меня к себе.
– Она написала, что встретится с тобой у лифта. О-о-о, что это вы собираетесь в нем делать? Ты читал мой «Пентхаус»?
– Не будь мудаком, – рычу я, пнув по колесу его кресла, чтобы развернуть к себе. Мне нужен мой ноут!
Тай видит, что довел меня, поэтому отступает… пока что.
– Ты в курсе, что у тебя завтра тренировка?
– Твою ж мать! – Напрочь вылетело из головы. А я тут не на курорте, между прочим. – Она не обязательна. – Ну прогуляю, что такого.
– Ага. Можешь и пропустить. Подумаешь, одна тренировка. Ты ж у нас не первокурсник, участвующий в борьбе за место в команде. Встреча у лифта гораздо важнее. На ней решится твое будущее с… как там ее зовут?
– Роу, – цежу сквозь сжатые зубы. Я злюсь на Тая, потому что он прав. К тому же я еще не протрезвел. И чувства, вызванные столкновением с девушкой в коридоре, больше надуманы, чем реальны. Выругавшись себе под нос, беру ноутбук и, сев на постель, пишу Роу новое сообщение.
«Забыл, что утром у меня дела. Вернусь только после обеда. Ты свободна днем? Или, может, вечером идешь на вечеринку? Дай знать.
57».
– Засранец, – говорю, отпихивая закрытый ноут ногой, и накрываю лицо подушкой, отгораживаясь от света и Тая.
– Скорее, твой ангел ответственности, братишка. Для того я и рядом, – тихо смеется он.
Показываю ему фак, после чего погружаюсь в сон. Мне снится Роу и ее чертовы хлопковые трусики.
4. Роу
Я чувствую себя идиоткой. Уже с четверть часа торчу в коридоре у лифта, наблюдая за прибывающими студентами. Почти все комнаты заполнены. Родители напоследок капают на мозг своим отпрыскам, кто-то плачет. Слава богу, мои мама с папой по-быстрому распрощались со мной. И у них была на то серьезная причина: останься они подольше, и мы бы пошли на попятный. И я бы никогда не повзрослела.
Когда я встала, Пейдж с Кэсс еще спали. У меня же всегда так – стоит перестать действовать снотворному, и хоть ты тресни, заснуть уже не получится.
Проснулась я в начале восьмого. Причесала высохшие за ночь волосы, слегка подвела глаза – чтобы не выглядеть малолеткой, – сунула ноги в кроссовки и отправилась исследовать мир. Покидать пределы своей комнаты всегда тревожно. По словам Росса, травма вызвала у меня легкую форму агорафобии и лучший способ преодолеть ее – каждый день немного продвигаться вперед. До начала занятий еще четыре дня, и если я хочу на них присутствовать, то нужно выгнать себя из общежития на улицу. Чем я и занималась три первых утренних часа. Походила туда-сюда у стола дежурной при входе. Посидела в комнате отдыха. Спустя какое-то время уговорила себя выйти за дверь и постоять на ступеньках, сосчитав до пятидесяти. А потом, уняв бешено стучащее сердце, – обойти здание. Около одиннадцати я вернулась к лифту, у которого с тех пор и сижу.
Нейт не пришел. Что меня расстраивает, так это мое собственное удивление. Я этого не ожидала. Может, мне вообще все привиделось? Порой снотворное влияет на мое сознание так, что сны кажутся реальностью. Я достаю мобильный посмотреть, не приснилась ли мне наша с Нейтом переписка и есть ли на «Фейсбуке» сообщение от него. Пока приложение грузится, на мои колени приземляется бумажный самолетик.
– Эй, не кинешь мне его?
Подняв взгляд, вижу парня со знакомым лицом. Похожего на Нейта… ну или на воображаемого Нейта, только старше. И в инвалидном кресле. У парня обезоруживающая улыбка. Это какой-то розыгрыш?
Поднимаюсь с самолетиком в руках, прищипываю его хорошенько на сгибах, прищуриваюсь и пускаю в направлении парня. Странно, но от этого действия мне почему-то становится радостно. Будь пускание самолетиков олимпийским видом спорта, я бы вернулась домой с золотой медалью.
– Отличный бросок, спасибо! – Парень отъезжает назад, чтобы подобрать свой самолет.
Улыбнувшись, киваю. Разглаживаю ладонями помявшиеся от долгого сидения шорты и футболку. Я уже собираюсь вернуться в комнату, когда меня окликает таинственный двойник Нейта:
– Ты Роу?
Забавно, как от простого вопроса мое сердце заходится бешеным стуком. Может, встреча с Нейтом мне все же не приснилась?
– Она самая. – Я обхватываю себя руками, унимая нервозность.
– Ты, наверное, не получила сообщение Нейта.
Парень едет ко мне, и чем ближе он, тем более знакомыми становятся черты его лица. Он – почти копия Нейта, только цвет глаз слегка отличается да скулы пошире.
В ответ пожимаю плечами.
– У Нейта утром тренировки. По-моему, он написал тебе об этом.
Не удержавшись, поспешно вытаскиваю мобильный. Выгляжу, наверное, отчаявшейся. Плевать. Не умею я притворяться. Ни капли. Первое, что я вижу в «Фейсбуке», – непрочитанное сообщение от Нейта.
– Не хочешь прогуляться? Я собираюсь в спортивный зал, а по пути мы можем глянуть на свои учебные корпуса. Возможно, Нейт к тому времени освободится.
Ответа моего он не дожидается – сразу едет к своей комнате с ключами в руке. Голос не слушается меня, взгляд мечется от парня к моей собственной комнате. Успею сбежать?
Кэсс рушит план побега, внезапно объявляясь возле меня в спортивной форме.
– Ты вчера пропустила охрененную вечеринку. На сегодняшнюю идешь со мной. Возражения не принимаются, – берет она меня под руку.
Я не успеваю ей ответить, так как возвращается таинственный парень.
– Привет. Мы, кажется, виделись вчера, – говорит он Кэсс, изогнув губы в улыбке. С такой же улыбкой со мной вчера разговаривал Нейт. Кажется, кто-то заигрывает с Кэсс.
– Да, вроде потусили немного. Я вчера порядочно напилась, – смеется она.
Я удивлена. Сама не знаю почему. Для студентов нормально пить на вечеринках. Просто одна мысль об этом пугает меня до безумия. Я никогда не напивалась. Считай, даже не пробовала алкоголь. Скрываясь дома, пропустив выпускной, душой компании я как-то не стала. И от разговора этих двух, считаные часы назад бывших для меня незнакомцами, смеющихся, сближающихся и флиртующих прямо передо мной, у меня ноют шрамы на боку и кружится голова.
– Напомни, как тебя зовут? – спрашивает парень, и я вижу по его лицу, что он не знал ее имени, но хочет узнать.
– Кэсс, – отвечает она, хихикнув.
С каждой секундой я узнаю о своей соседке все больше.
– Точно, Кэсс. Я – Тай.
Он пожимает ее ладонь. Рука у него загорелая и мускулистая. Кэсс это тоже замечает и, когда наши с ней взгляды встречаются, пытается мне что-то просигнализировать.
– Мы с Роу идем в спортивный зал. По пути попялимся на учебные корпуса. Присоединишься к нам? Судя по одежде, ты тоже туда.
Кэсс недоуменно выгибает бровь, явно не понимая, откуда я знаю Тая и почему строю с ним планы. Я бы с удовольствием просветила ее, если бы сама не оказалась в этой ситуации непонятно как, поэтому лишь с улыбкой засовываю руку в карман, где для успокоения судорожно поглаживаю большим пальцем бороздки ключа от комнаты.
– Почему бы нет? Звучит здорово, – отвечает Кэсс, взяв меня за руку и притягивая к себе.
Поездка в лифте проходит в тишине и неловкости. На втором этаже заходит еще несколько человек, и внизу нам приходится дожидаться, когда они выйдут. Мой взгляд прикован к входной двери, порог которой я переступала снова и снова все утро. Мне всегда легче выходить на улицу не одной, а с Кэсс тем более не так страшно. Глубоко вздохнув, заставляю себя переставлять ноги, пока мы наконец не оказываемся на улице. Наверное, я слишком сильно сжимала руку Кэсс, поскольку, когда мы доходим до следующего здания, она наклоняется ко мне и тихо спрашивает, в порядке ли я.
– Прости, – сразу же освобождаю ее руку. – Я нервничаю рядом с незнакомыми людьми.
– Так ты его на самом деле не знаешь? – негромко смеется она, кивнув в сторону обогнавшего нас Тая.
– Утром познакомились, – качаю я головой.
Рассмеявшись, Кэсс тянет меня за рукав вслед за ним.
– Итак, дамы, откуда вы? – спрашивает Тай, глядя при этом на Кэсс. Какое облегчение, что первой будет отвечать она.
– Мы с сестрой из Бербанка[8], – говорит Кэсс.
Я прям вижу, о чем думает Тай: если я – сестра Кэсс, то почему совершенно не похожа на нее?
– О нет, мы не родственницы, – опережаю его вопрос. – Мы – соседки по комнате. Я из Аризоны. – Поворачиваюсь к Кэсс. Кого она, черт возьми, имела в виду?
– А, да, простите. Моя сестра – наша соседка по комнате. Вы вчера вечером виделись. Пейдж.
Я так ошарашена этим открытием, что застываю на месте.
– Что? – вырывается у меня.
Моя реакция вызывает у Кэсс смех.
– Не похожи, да? – Она с улыбкой пожимает плечами. – Двойняшки, кстати. Никто не верит.
– Да как в это поверить?! Ты тактичная и умная, а Пейдж… обладает несколько иными качествами. – Я постаралась выкрутиться на середине фразы, осознав, что чуть не назвала ее сестру грубой и недалекой. Немного рановато делать такие выводы. Я мысленно проклинаю отсутствие у себя социальных навыков.
К счастью, мои слова вызывают у Кэсс лишь новый приступ смеха.
– Знаю. Моя сестра та еще сучка!
У меня глаза на лоб полезли. Мне не послышалось? Смотрю на Тая, чтобы убедиться, нет ли у меня проблем со слухом, но он не сводит глаз с Кэсс. И широко улыбается. Она видит, что нравится ему? И насколько хорошо они узнали друг друга вчера на вечеринке?
– А ты откуда, Тай? – интересуется Кэсс, закусив нижнюю губу. Она заметила его интерес и кажется довольной.
– Я родом из Луизианы, но сюда приехал из Флориды. Сам учусь в магистратуре, а мой брат – первокурсник. Мы подумали, что классно будет жить в общежитии вместе, поэтому выбрали один университет. Здесь отличная программа по управлению бизнесом и чумовая бейсбольная команда, так что все срослось.
– Нейт – твой брат, – шепчу себе под нос, кивнув. Ощущаю себя героиней сериала «Беверли-Хиллз, 90210». Слава богу, все эти открытия свалились на меня сейчас, а не в конце сезона. В сериалах обычно все раскрывается лишь в конце.
– Ах да! Его я, по-моему, тоже видела. Вокруг него как раз вилась моя сестра, – замечает Кэсс.
Охваченная внезапной ревностью, я смущаюсь и, боясь, что Кэсс с Таем это увидят, опускаю взгляд и начинаю выискивать трещины на асфальте.
– О, помню ее. Она миленькая, – отзывается Тай, и, вскинув голову, я вижу в глазах Кэсс отражение своих чувств. – Но у моего брата другие предпочтения.
На последних словах он смотрит на меня. Почувствовав себя неуютно под его взглядом, снова смотрю себе под ноги. Тай пытается сказать, что я тоже не во вкусе его брата? Советует самоустраниться во избежание разочарования? Или подтверждает мое предположение, что Нейт просто ищет друзей, а не нечто большее? Надеюсь на последнее, поскольку, чем ближе знакомлюсь с людьми, тем сомнительнее становится моя готовность не то что к отношениям, но и к дружбе.
Мы идем по главной дорожке к центру кампуса, и я успеваю подметить почти все корпуса, в которых буду учиться. В основном у меня общеобразовательные дисциплины. С основной специальностью я еще не определилась. Куратор разрешил обождать с этим пару семестров. Вряд ли мне хватит этого времени, чтобы сделать выбор, – понятия не имею, чем хочу заниматься в жизни. До того, как все изменилось, я думала, что хочу быть дизайнером. Не знаю почему. Никогда не была сильна в компьютерных программах, и чем меньше занималась им, тем быстрее рассеивались странные мечты. К сожалению, на смену им ничего не пришло.
– Ну вот мы и пришли, – говорит Тай. – Нейт там. Я знаю тренеров. Если хочешь, могу зайти с тобой. Брат обрадуется твоему приходу.
Кэсс за его спиной многозначительно таращит на меня глаза. Она жаждет подробностей. Придется рассказать ей о моем вечернем столкновении с Нейтом.
– Давай. Ну, то есть если ты считаешь, что мне можно туда зайти. Я могу и тут подождать. Не хочу мешать.
От волнения я чувствую себя некомфортно в собственной коже. Ее словно всю покалывает иголочками. Тай с улыбкой подмигивает мне и проезжает вперед.
– Ты никому не помешаешь. Идем.
Я перевожу взгляд на Кэсс, которая все еще выразительно двигает бровями.
«Глубоко дыши, Роу. Вдох и выдох, вдох и выдох».
Мы пересекаем длинный коридор спортивного центра и выходим к тренажерному залу, где занимаются студенты-спортсмены. Сейчас футбольный сезон, поэтому собравшиеся в помещении парни раза в четыре больше меня.
– Божечки, Роу. Пейдж будет в бешенстве, узнав, что мы пришли сюда без нее. Это же практически супермаркет, полный качков.
Мы обе держимся в дверях, но наши взгляды свободно блуждают по залу. В воздухе стоит запах пота – горьковатый, но не противный. И, что самое интересное, мое тело реагирует на него. Я краснею, когда огромный парень с голым торсом, проходя мимо, задевает меня рукой и бормочет извинения. Я расправляю плечи и, втянув живот, выпячиваю вперед свой намек на грудь.
– Вон он. Подожди, скажу ему, что ты тут, – бросает Тай и едет в дальнюю часть зала.
Взгляд вылавливает профиль Нейта и замирает на нем. Он не приснился мне. То, что я видела и запомнила, произошло в действительности. Нейт смотрит на меня, и я словно отброшена назад – в темноту коридора, где он держит в руке мои трусики.
– У тебя на лице не меньше семи оттенков красного, подруга, – наклоняется ко мне Кэсс.
– Так плохо, да? – Мне почему-то не хочется обманывать Кэсс, уверяя ее, что я покраснела не из-за парня. Может, потому что комфортно с ней, а может, я просто настолько устала скрывать тонну всего остального, что мне плевать на то, как я выгляжу, пуская слюни на парня.
– Соберись, сестренка. Он идет сюда.
Пока Нейт пересекает зал, я медленно втягиваю носом воздух, чтобы не запаниковать от его нехватки, когда мы окажемся лицом к лицу.
– Привет. Мне очень жаль, что я спутал наши планы. Совсем забыл об утренней тренировке, – произносит Нейт.
Его речь – чистый мед для моих ушей. Никогда не слышала, чтобы кто-то говорил так, как он. Все отдам за то, чтобы он почитал мне перед сном. Уверена, мне даже амбиен не понадобится.
– Ничего страшного, я все понимаю. – Сердце бьется дико и рвано. Боюсь, от этого подрагивает голос.
– Она лжет, бро, – внезапно встревает Тай, разом выбивая у меня из легких весь воздух. – Ждала у лифта. Ее продинамил какой-то придурок.
Я. Хочу. Провалиться. Сквозь. Землю.
Мой взгляд мечется от Тая к Нейту, от Нейта – к Кэсс. Та лишь пожимает плечами, так как еще не в курсе происходящего.
– Сама виновата. Не проверила утром сообщения, – объясняю я, бросив на Тая предупреждающий – во всяком случае, надеюсь на это, – взгляд. Мне еще надо потренироваться в том, чтобы кидать выразительные взгляды. Я в этом не сильна. Мой, видимо, был недостаточно пугающим, поскольку Тай отвечает мне смехом.
– Действительно придурок. Впрочем, как и его брат. – Нейт чешет подбородок, отмахивается от Тая и поворачивается ко мне – с улыбкой и ямочками на щеках. – Я собирался зайти к тебе утром, но боялся разбудить. Готов загладить свою вину. Ты голодна? Перекусим вместе?
В животе урчит, и я очень хочу есть, но меня бросает в пот от одной мысли о битком забитой столовой.
– Роу, я пошла. У меня через десять минут занятие с персональным тренером. – Кэсс снимает с запястья часы и убирает их в маленькую спортивную сумку. – Увидимся в общежитии.
Я улыбаюсь, машу ей, сую ладонь обратно в карман и сжимаю в кулак.
– Ого! Похоже, я – ее тренер, потому что у меня тоже сейчас назначена встреча. Черт возьми, обожаю сегодняшний день, – ухмыляется, глядя на нас, Тай, и мы с Нейтом смеемся. – Увидимся позже, дружище. О! Кстати, она… полностью в твоем вкусе.
Я. Хочу. Провалиться. Сквозь. Землю.
5. Нейт
Если бы Тай не был моим братом, я бы убил его, честное слово. Может, еще и убью. Вижу, как Роу смущается. Пунцовая с головы до ног.
Мне не нравится то, как Тай выказал свое одобрение, но само по себе оно приятно. Ему никогда не нравилась Сэди, он ей не доверял. Но я не слушал его. Похоже, инстинкты брата намного круче моих. И если он увидел в Роу что-то особенное, то я в лепешку расшибусь, но уговорю эту девочку пообедать со мной. Нужно разгадать ее прежде, чем появятся другие студенты и мне придется бороться за ее внимание.
– Так что скажешь? – спрашиваю я. Она явно нервничает и – я чувствую это – готова отказать. Может, придерживаться первоначального плана? – Если ты не голодна, можем просто прогуляться в городе.
Роу закусывает нижнюю губу и обнимает себя руками, словно не знает, что с собой делать. Ее взгляд устремляется вслед уходящей подружке. Черт. Она пытается найти причину для отказа.
– Или ладно. Я пойму, если ты передумала. Сам виноват, что пропустил наше свидание. – Последние слова привлекают внимание Роу. Ее взгляд тотчас возвращается ко мне, глаза расширены. Блин. Зря я сказал «свидание».
– Нет, я… я бы поела. Просто… – Взгляд Роу скользит вниз – с по-прежнему крепко сжатых вокруг талии рук на ноги. – Я привередлива в еде. Может, лучше поедим в городе? Ты не против?
Я изображаю спокойствие, хотя внутри ликую: Роу согласилась! До города идти пешком порядка двадцати минут, и я уже знаю, куда поведу ее – в ресторан «Сэлли». Еда там вкусная, но готовят ее со скоростью черепахи. Так что мы проведем вместе не меньше пары часов.
– Очень даже за. Даже есть местечко, которое я ужасно хочу заценить. Идем?
Роу с улыбкой кивает, снова переступая с ноги на ногу. Кроссовки у нее почему-то надеты на голую ногу, и я не могу оторвать глаз от ее рельефной икроножной мышцы. Удивительно, как девушки могут выглядеть одновременно столь нежными и столь сильными.
– Ты занимаешься спортом? – Я все еще не в силах оторвать взгляда от ее ног.
– Немного. Раньше серьезно занималась. Неплохо играла в теннис, – отвечает Роу и наконец чуть расслабляется. – Тай сказал, ты играешь в бейсбол?
Здорово, что она не знает, кто я такой. Ну, я, конечно, не суперстар, но ради учебы тут отказал куче бейсбольных команд первого дивизиона. Девчонка со вчерашней вечеринки наверняка в курсе, кто я. Или поняла, что я спортсмен. Пьяная в хлам, она все твердила о том, как жаждет замутить с качком.
Кому-то из парней это дерьмо по приколу. С такими девчонками не надо напрягаться. Они сами стелются под тебя. Тай тоже падок на такой типаж, во всяком случае сейчас. Правда, на следующее утро он обычно злится на себя за это, когда приходится смотреть в лицо той, к кому он не питает никаких чувств. Я лучше подожду и найду стоящую девушку – ту, которую будет приятно видеть не только ночью, но и утром.
– Да, я – кетчер. – Жду реакцию Роу и, не дождавшись, продолжаю, горя желанием ее впечатлить: – Участвую почти в каждой игре. В этом году занял место четверокурсника, и мне как-то неловко: по-моему, они будут брать меня в игру чаще, чем его.
– Ты настолько хорош?
Ее прямота очаровательна и даже поразительна.
– Ну… Достаточно хорош, чтобы меня пригласили здесь играть. И, надеюсь, достаточно хорош, чтобы захотели меня оставить.
То, как Роу морщит носик, думая, что еще спросить, вызывает улыбку. Что угодно