Князь Рус. Исход бесплатное чтение
Рус, зная о скором нашествии авар, добился того, чтобы вожди славянских племен приняли решение об исходе задолго до того, как нашествие собственно состоится и придется в спешке покидать свои земли в неблагоприятных условиях, только с тем, что смогли взять по минимуму, подгоняемые постоянными наскоками степняков, теряя в постоянных стычках имущество, и без того не хватающее продовольствие, а главное – людей.
Сейчас уйти можно спокойно и хорошо подготовившись, гораздо большей численностью, что так же должно благодатно сказаться при обживании на новом месте.
Так же себе в заслугу он записал тот факт, что каган Пан, заранее объявил и утвердил на Вече наследника, пусть оным стал не он, а Лех, но в любом случае не произойдет ссоры за верховную власть и не случится разделения, как произошло в реальности если верить легенде, по крайней мере одной из ее версий. По крайней мере он на это надеялся.
1
Рус вышел из своего дома-полуземлянки и несколько раз глубоко вдохнул свежий и морозный воздух пытаясь прояснить гудевшую «после вчерашнего» голову.
Прошел до туалета и избавился от излишков жидкости в организме. Да, сделал нормальный туалет (рабы на самом деле выкопали) типа сортир сразу на два места «эм» и «жо», запретив всем гадить, где придется, а то прямо не двор, а минное поле… да и вид ссущих и срущих Руса прямо скажем выбешивал.
Сполостнул руки под умывальником (чтобы всегда была вода был приставлен следить один из рабов) и вообще умылся.
Повод выпить обеспечил прибывший вчера наследник кагана Пана – Лех по прозвищу Лев, что решил навестить своего брата и прояснить некие заинтересовавшие его моменты. Как водится в честь будущего кагана закатили пир горой, выпивка лилась рекой и не отказаться, сейчас это воспримут как пренебрежение, преднамеренное оскорбление, а портить отношение с Лехом было никак нельзя иначе все чего он успел добиться к этому времени, может рухнуть. Став каганом, Лех может лишить Руса должности князя Исхода, назначив оным кого-нибудь другого, да того же Чеха и тогда все пойдет через одно место, на котором обычно сидят.
Так-то Чех не дурак, недаром прозвали Совой, но и выше головы не прыгнет, он продукт своего времени и окружения, то есть он не обладает теми знаниями, что обладает Рус и сопутствующие потери людей от тех же болезней воспримет как само собой разумеющееся, горевать не станет. Рус же собирался избежать большей части негативных последствий переселения.
Что до погоды, то она сейчас в причерноморском регионе в середине шестого века напоминала Русу таковую вначале века двадцать первого, из которого его собственно закинуло в тело одного из сыновей Пана – кагана причерноморских славян, неизвестным природным феноменом, но на море Белом, с оговорками и исключениями, но где-то так, плюс-минус.
Под ногами хрустнул выпавший ночью снег. Практически невозможное явление здесь в двадцать первом веке в конце октября. Но сейчас, вот уже неделю, ночью температура падает до минус десяти градусов. Днем поднимется до нуля, плюс-минус пара градусов.
Выпил кваса, что вынесла ему одна из наложниц.
– Спасибо…
В голове наконец немного прояснилось.
«Очки с темными стеклами, что ли сделать?» – подумал он, невольно щурясь от яркого солнечного света, от которого на глазах выступили слезы.
– Не помешает… по крайней мере разведчикам. Надо попробовать…
Рус больше вынужденно занялся производством стекла, если вообще получаемый продукт можно было так назвать, ибо получаемая им масса на треть состояла из песка.
Собственно, ему для его целей хватало и этого, ибо из этой стекломассы он изготавливал… наконечники для стрел. Хрупкие, а стало быть одноразовые, но ему большего от них и не требовалось.
«Хм-м, интересно, можно зачесть мои стеклянные наконечники, как промежуточный патрон?» – вдруг подумалось ему.
Обломки, что собирали после тренировочных стрельб шли в повторную переплавку.
Рус заметил, что если переплавлять стекло несколько раз, то качество его постепенно улучшается, песок в его массе исчезает, но все равно масса остается желто-зеленого цвета. Его конечно можно осветлить, добавив немного олова, но пока не было нужды для получения более-менее прозрачного стекла.
«Вот на новом месте жительства, да, понадобится окна остеклять, – подумал он. – Правда можно еще ромеям продать…»
Но это легче сказать.
То же оконное стекло не так-то просто сделать, придется долго работать над технологией. Так-то вроде ничего сложного, дескать всего-то и надо, что вывалить стеклянную массу на расплав олова или в крайнем случае свинца, стекло легче металла и растечется по нему сверху, вот и готовый стеклянный лист. Вот только как этот лист выловить из ванны с расплавом металла, чтобы его при этом не искорежить? Или надо ждать пока все не остынет? Так стекло небось схватился намертво с тем же свинцом?..
В общем требовались дорогостоящие эксперименты, на что у Руса пока не было ни средств, ни времени, да и особого желания. К тому же для производства качественного стекла требовалась сода, а не поташ, что использовал Рус. Можно купить, ее вроде бы добывают, но даже если забыть о дороговизне (сейчас приходится считать каждую серебрушку, кругом нищета жуткая), то опять же не хотел.
Не получится с листовым стеклом, а значит пролетают мимо зеркала (самый выгодный товар на продажу), как кои изготавливать он и вовсе имеет самое смутное представление. Вроде то же серебро в ртути надо растворить и на стекло вылить…
Попробовать изготавливать какие-то изделия более утилитарного назначения? Кубки там, тарелки с вазами и все такое прочее? Ну можно, наверное… Вот только нужно ли, особенно здесь и сейчас? Лучше уж тогда на новом месте всем этим заняться, где будет обеспечена надежная безопасность в том числе секретность. Здесь и сейчас все это не получится.
Опять же ромеи могут заинтересоваться источником дорогого товара. Откуда он вообще мог взяться у нищих славян? Наверняка украли у кого-то? А у кого? Никто в Европе кроме ромеев стекло не делал, даже в Италии его давно делать перестали.
Выяснят в конце концов что сами делают, так нападут. И не факт, что отобьешься. Это не степняки. Ромеи умеют быстро брать такие примитивные укрепления типа частокол, коими окружены славянские городища.
Что еще успел за эти месяцы напрогрессовать Рус?
Тот же умывальник сделал. Заказал гончару кувшин с дырочкой в донце, чрез которую пропустил глиняный же стержень, хорошо его притерев, чтобы вода не просачивалась.
Еще печку нормальную сложил, чтобы топить помещение по белому. Он мог себе позволить топить очаг древесным углем, но все равно дым имел место быть и он Руса дико раздражал. Так что сделал нормальную печь с задвижкой в трубе, чтобы перекрывать выход теплому воздуху, дабы его не высасывало наружу тягой, после того как печку погасят. Причем выложил печь не из камня и не слепил из простой глины, а сделал из хороших кирпичей, причем шамотных.
Еще из внедренных новшеств – тигельная плавка руды. Правда эту процедуру провели всего один раз, переработав прихваченную по случаю с Керченского полуострова железной руды. Из нее выработали некоторое количество сталистого железа из которой сделали три доспеха, для самого Руса, его младшего брата Славяна по прозвищу Барс и младшей же сестры Ильмеры с прозвищем Уголек, кое она получила за милую способность сильно краснеть ликом в смущении или гневе, раскаляясь словно уголек на который подул ветерок.
Сам Рус заимел прозвище Финист – ясный сокол, или огненный сокол, в общем аналог феникса. Только в славянской мифологии финист не перерождается в огне, а является посланцем богов, ну что-то типа почтового голубя с сообщением. Собственно, потому верховный жрец Сварога – Ведомир такое прозвище ему и прилепил.
Попав в тело Руса, он, чтобы его не приняли за падучего или еще кого, ведь инцидент произошел во время обряда полного совершеннолетия, заявил, что с ним общался сам Сварог и поведал важные сведения касающиеся всех славян, а именно скорое нашествие могучих и жестоких степняков под прозванием авары, что принесут с собой неисчислимые страдания всему народу.
К счастью для Руса сведения о нашествии подтвердились, причем сам и привез пленных авар, для чего совершил опасное путешествие на восток, даже получил ранение от которого чуть не сдох, что в свою очередь позволило в итоге на Великом вече принять решение об Исходе (за которое он активно выступал), так как имелось понимание, что одолеть авар нет никакой возможности.
Воинов может и хватило бы отбить нашествие, случись генеральное сражение, если мобилизовать практически все мужское хоть сколько-нибудь боеспособное население, но вся беда заключалась в доспехах. Лишь богатые и знатные имели более-менее качественные доспехи, остальные в лучшем случае пробавлялись кожанками. Беда с оружием, не все дружинники даже мечи имели, что уж говорить об ополчении, у которых лишь копья да дубины. В то время как авары с доспехами и оружием проблем не испытывали. Шутка ли, у их тяжелой конницы даже лошади были покрыты стальной броней!
Да и не станут они устраивать большого генерального сражения. Зачем, если можно обойтись без тяжелых потерь, атаковав сразу в нескольких местах, штурмуя сами поселения? Проще раздергать армию противника угрозой их родным городищам и бить ее по частям.
То, что в итоге удалось склонить вождей на заблаговременный Исход племен Рус не без основания ставил себе в заслугу. Ведь одно дело бежать из родных земель схватив по минимуму лишь самое необходимое, при этом подвергаясь постоянным атакам, теряя имущество, продовольствие и людей, терпя лишения в итоге придя на новое место слабыми, босыми и голодными, при этом придется еще с местными за место под Солнцем бодаться. И совсем другое дело начать Исход хорошо подготовившись в спокойной обстановке, придя на место полными сил во всех смыслах этого слова.
Ведь сколько согласно легенде в итоге ушло из причерноморских степей при вторжении авар? Три племенных союза из дюжины под предводительством Леха, Чеха и Руса. И сколько они в итоге увели людей? Тысяч шестьдесят? Максимум сто. А сколько в итоге дошло? Хорошо если две трети, остальные погибли в стычках и скосили болезни.
Сейчас же в Исход должно было сорваться в разы больше людей. Сколько – сказать сложно, Рус сомневался, что пойдут все, очень уж себе на уме западные племена подверженные сильному ромейскому влиянию, кто-то наверняка откажется, но даже если пойдет половина, это порядка пятисот тысяч человек…
Русу даже немного не по себе становилось, когда он думал о том, что ему придется организовать переселение такой оравы народа, очень уж велика ответственность и ошибиться никак нельзя.
Из постоянно работающей новации – токарный станок. На нем делали всего одно изделие – древко для стрелы, производительность – пятьсот штук в день. Можно и больше, штук на двести-триста, но в итоге Рус снизил норму выработки, чтобы не страдало качество, да и затоваривание имело место быть.
Рус пришел к выводу, что именно древки и стали если не главной, то второй по значимости причиной прибытия Леха. По главной причине он мог его вызвать к себе в столицу…
Это Пану было не очень интересно, как там его сын организовал людей, чтобы получать продукцию в таком товарном количестве, получает и хорошо, он продает и свою львиную долю дохода тратит на бухло. Его в последние недели, после того, как назвал наследника вообще мало что интересовало, собственно он по факту передал все дела Леху. А сам такое впечатление задался целью сдохнуть в пьяном угаре. Что-то сломалось в нем после Великого вече…
А вот Лех как раз очень заинтересовался массовым производством древок. Как докладывали агентессы Ильмеры, на которую Рус повесил внутреннюю разведку, он попытался организовать что-то подобное, но потерпел неудачу. Нет, так-то поучалось, до ста штук в день производительность мастеров увеличил, но это все же не пять-семь сотен как у Руса. Опять же мастера такой интенсивной работой были сильно недовольны и начали потихоньку саботировать процесс. В общем, не выдерживали они такой интенсивной работы.
Дело в том, что деньги эти древки приносили очень неплохие, это если продавать их в большом количестве. Ромеи готовы были скупать данный товар в любых объемах ибо император Юстиниан начал новую военную компанию где-то в Азии, в дополнение к тем, что сейчас вел в Италии и Испании, а там востребованы именно лучники.
Вот и Лех вышел освежиться из дома вождя словенского союза, выглядя при этом отвратительно бодрым, будто не бухал весь вечер. Увидев Руса, приветливо взмахнул рукой.
«Или поправиться уже успел…» – подумал князь.
2
– Ну, показывай Финист, как тут у тебя и что, – потребовал Лех. – Я хочу понять, как у тебя получается столько древок для стрел делать.
– Сразу берешь быка за рога, Лев… – поморщился Рус и с силой провел рукой по лицу.
– А чего ждать?
– Тоже верно… – вздохнул он.
– Где Славян, кстати?
– Скучно ему дома сидеть. Сопровождает товар, ну и заодно охотится… волков опять развелось, вот и сокращает их численность…
– Понятно. А Ильмера чем занимается? Что-то я ее тоже не вижу… обычно бы уже крутилась рядом, непоседа.
– С девчатами тренируется…
Рус, как и обещал, позволил сестре, осуществить свою мечту и набрать девушек в свою женскую дружину… если можно так выразиться. Наверное правильнее будет сказать ПОдружину, ведь дружина от слова «друг», а женская боевая команда соответственно должна быть от слова «подруга».
Каждая подружинница обзавелась щенком и помимо того, что повышала собственное мастерство владение различным оружием, в первую очередь луком и ножами, в том числе метательными, тренировала волкопсов на выслеживание и захват добычи, ну и таким командам как: «сидеть», «лежать», «голос» и «лапу».
На это Лех только неопределенно хмыкнул, но от комментариев воздержался.
Всего под руку Ильмеры пришла дюжина девиц, так что для них пришлось делать отдельную полуземлянку-казарму. Первое время случались конфликты, дружинники Руса и Славяна, а так же Беловода их естественно всячески задирали, но скоро перестали, ибо это больно регулярно получать по яйцам. Хотя имелась парочка мазохистов, что продолжали попытки…
– Тогда поехали…
– Куда?
– В поселение Прогрессово. Да вон оно, самое дымное…
– Вижу, словно пожар…
Рус, решил сосредоточить производственные мощности в одном месте, чтобы легче было контролировать процесс, ну и охранять секреты. Расселил одно полупустое поселение, оставив там только тех жителей, что будут обслуживать работников. Опять же само производство весьма дымное, чего только стоит песок расплавить, ну и другие ингредиенты получить, тот же древесный спирт для осветительных ламп. То-то Лех удивился степени освещенности в доме вождя, это не масляные коптилки.
Подали коней. Поехали. При этом не оба-двое, а с охраной, скорее свитой, по пять дружинников.
– Не передумал в поход в Крым идти? – спросил Лех.
– Нет.
– Но почему зимой?! Холодно же!
Ну да, местные зимой почти не воевали. Для этого лето есть. Так, если короткий набег, но Рус планировал длительный поход практически до начала весны. Ну или как пойдет… может и до осени, что гораздо предпочтительнее. Но тут многое зависело от степняков и ромеев.
– Исход будет зимой, в это же время, что и мой поход в Крым, то есть как на реках встанет прочный лед, так что я хочу проверить свои некоторые придумки.
– Например?
– Например повозки. Не колесные, а сани.
С некоторым удивлением Рус осознал, что такого транспорта как сани у славян не имелось, даже зимой использовались колесные повозки типа арбы. Лыж тоже не знали и их Рус так же на всякий случай велел изготовить. Вдруг пригодятся?
– Сани?
– Приедем – покажу, там как раз заканчивают одну повозку делать, может даже прокатиться успеем.
– Хм-м… А еще?
– Специальная сбруя, чтобы коня не душило.
– Зачем?
– Везти груза сможет больше в несколько раз.
– Ясно…
Вот тоже еще одна проблема, что ограничивает грузоподъёмность и соответственно выносливость со скоростью тяговых животных. Нынешние варианты упряжи таковы, что коня или вола душат ремни с помощью которого к животному цепляют транспортное средство, так что особо его не нагрузишь.
Беда заключалась в том, что сам Рус плохо представлял себе конструкцию более прогрессивной упряжи, ибо человеком в будущем являлся сугубо городским, помнил только, что нужно особое коромысло над шеей коня, к которому крепят оглобли. На картинке видел… А как это коромысло крепят к коню – лишь богам ведомо. Лишь бы не на шею, под грудину и спину. Но после нескольких неудачных вариантов, стало что-то получаться.
– Интересно…
Лех покосился на брата с нечитаемым взглядом. Если раньше он нет-нет, да приходил к тому же кощунственному выводу, что озвучил бежавший Коман, что Рус мог сговориться с Ведомиром с какими-то своими далекоидущими целями, то сейчас, после увиденного и услышанного, так не казалось.
Его брат действительно сильно изменился с того момента, как верховный жрец Сварога, провел над ним обряд полного совершеннолетия. Стал спокойнее, вдумчивее… но оно и неудивительно, ведь его вразумлял сам Сварог, дав знания не только о будущем, но похоже и вот такие прикладные, что он сейчас активно внедряет.
Червячком правда все же сидела мысль, а почему именно Руса Сварог удостоил сей чести, а не его самого, как наследника и будущего кагана? Ведь это было бы… правильнее.
Невольно появлялись черные мысли и сомнения относительно собственной судьбы, раз Сварог предпочел Руса.
«Неужели мне так мало отмеряно?» – нахмурившись, в очередной раз подумал Лех.
Это было тревожно. Так-то он чувствовал себя здоровым, его ничего не беспокоило. Но сколько раз случалось так, что здоровый человек, вдруг заболевал кишками и даже Джива – жрица Живы. Богини врачевания, ничего не могла сделать, лишь дать облегчение от боли.
Собственно, так умер один из его младших братьев от одной с ним матери. У него вдруг заболело в правом боку, а через три дня он умер в мучениях. Он такой был не один, умирали сестры и братья от других жен и наложниц Пана…
Жрецы говорили, что это либо наказание богов, дескать заболевшие их чем-то прогневали, либо они стали жертвами злых духов.
А вот собственно и Ильмера резвится со своими подружинницами и волкопсами. Слышен заливистый смех, это они кидались снежками в своих питомцев, а те весело скакали пытаясь поймать их пастью. А так девушки далеко швыряли палки и командовали своим волкопсам, чтобы они принесли их назад. Другие натравливали своих подросших щенят на атаку живой добычи, в качестве жертв выступали юнцы, облаченные в толстую и прочную одежду, сшитую из старых шкур и набитую овечьей шерстью.
Пацаны неуклюже убегали, а на них, рыча и повизгивая от азарта, срываясь с поводков, кидались волкопсы.
– Привет Лех! – увидев выехавшую из ворот городища кавалькаду, подъехала в своей неизменной медвежьей шкуре, поздороваюсь Ильмера.
Ее сопровождала пара суровых дев в кожаных доспехах, так же в медвежьих шкурах с головами.
Кони при этом шарахнулись в сторону от ее волкопса, которого она приучала к носке кожаных доспехов, тоже придумка Руса.
– Здравствуй. Ну и страшилище у тебя… – кивнул Лех на волкопса Ильмеры, с трудом успокоив коня и то только после того, как питомец отбежал подальше. – Особенно если в темноте…
На что девушка только заливисто засмеялась.
– На то и расчет!
Ну да, Рус не только предложил облачить волкопсов в доспехи, но еще и дополнительно устрашить их, присобачив к доспехам коровьи рога или просто выточенные в форме затейливо изогнутых рогов деревянные муляжи. Башку, что так же была хорошо прикрыта роговыми пластинами, окаймляли косички из конского волоса и кожаных полосок. Получилось слабое подобие монстрика – ручной зверушки Хищника.
Для Руса, ничего особенного, но для местных, получилось довольно инфернально. Рус только жалел, что нет светящегося фосфора, вот тогда в темноте действительно было бы жуть жуткая. Но и простой раскраски хватало. Был бы вместо волкопса алабай, было бы гораздо внушительнее, но и так неплохо.
3
Вот собственно и Прогрессово.
Стражники из молодых воинов-ополченцев завидев процессию, заблаговременно открыли ворота и Рус Лехом сойдя с лошадей, зашли внутрь. Лех заозирался. Да, для местных поселение, а если точно личинка промышленного центра выглядела необычно… можно даже сказать революционно. Так-то он все это раньше видел по отдельности, но вот чтобы все в одном месте, этакий футуршок.
Половина домов поселения были преобразованы в различные цеха.
Первое на что натыкался взгляд, это производство древесного спирта.
Так-то почти обычная земляная гора по пережигу древесины в уголь, но с небольшим добавлением, как по внутренней конструкции, так и с внешним отличием. Из внутренней новации, разделение на три секции. В нижней пустой имелась емкость под получение дегтя. В средней лежала древесина из которой собственно получали деготь и древесный спирт. А в верхней части лежали дрова, что давали жар и одновременно превращались в древесный уголь. Из средней секции, герметично отделенной кирпичным сводом от верхней, выходила керамическая трубка (собранная из множества коротких трубочек) с ребрами охлаждения, что погружались в выложенную из кирпичей ванну с водой и уже из этой трубки капал древесный спирт. Все просто и примитивно.
– Так что здесь получается сразу три полезных продукта, с экономией топлива, – пояснял Рус.
А то ведь как сейчас тот же деготь получают? Так же закладывают древесину с емкостью под ней и замазывают глиной, после чего сверху разводят большой костер, что горит по факту впустую, разве что золу на поташ собрать можно.
– Занятно. А тут что? – показал Лех на соседний холмик.
– Обжиговая печь. Тут делаем кирпич, отливные формы и тигли для варки стекла?
– Стекла?!
– Да не, не то, что ты подумал, – махнул рукой Рус. – Чуть позже поясню… Собственно вот печь, где это стекло варят и получаем вот такие наконечники для стрел. Ребят, покажите…
Рус с Лехом зашли под навес, где собственно происходил процесс отливки стекломассы в формы. Занимались этим пацаны лет тринадцати-пятнадцати. Были и девушки. Вот они и преподнесли небольшой сюрприз.
– Оп-па… а это что такое?
Рус заметил в щели между досками кусочек стекла, только не скол, а слишком округлый. Ковырнув ножом, достал бусуинку, или правильнее сказать бисер.
– Вот значит, как…
– Прости князь! – воскликнула одна из девиц по имени Зара.
Вторая, с именем Мила, что работала тут же, выглядела тоже испуганной.
– Не реви! Рассказывай.
– Это я придумала… Мила тут ни при чем…
На это Рус только хмыкнул.
– В тиглях, после того как основная стекломасса вывалена на форму для наконечников остается еще немного… и я решила попробовать сделать бусинку вроде жемчужинки… Сначала в формочки как наконечники… но некрасиво получалось… а потом на сломанную иглу попробовала намотать немного стекломассы… сначала получились трубочки, а потом я стала приминать массу мокрой щепкой, чтобы придать им круглую форму…
– Понятно все с вами…
Девицы выглядели испуганными, не зная как на их самоуправство отреагирует князь.
– Несите все, что успели изготовить.
Мила тут же метнулась в женское общежитие и через минуту уже стояла перед Русом с небольшим горшком, точнее бракованным тиглем. Результата было на пригоршню, разных оттенков зеленого и зелено-желтоватого.
– И что, нравится?
– Да… для вышивки было бы красиво…
– И что с вами делать?
– Накажи меня князь, Мила ни при чем…
– Да не буду я тебя наказывать… – уже раздраженно, чуть ли не прорычал Рус. – Сама как думаешь, будет спрос на вот это? Ну?!
– Да, князь! – испуганно ответила девица. – Многие захотят купить! Жемчуг дорогой…
– Хм-м… упустил я этот момент. Что ж, раз так, то продолжайте…
Рус пытался вспомнить, какие вещества могут придать стеклу разный цвет, но что-то не вспоминалось, особо этой темой никогда не интересовался. Точнее не мог вспомнить, какой цвет дат то или иное вещество, то же железо или медь.
– В общем так… Выделяю вам на ваши вот эти дела один тигель в плавке. Экспериментируйте, добавляйте в песок, а еще лучше в уже готовое стекло, что идет на повторную переплавку, что вам только в голову взбредет. Рекомендую начать с металлов, добавляйте по паре щепоток стружки в тигель, медь там, железо, свинец, олово, может даже серебро или вовсе золото…
– Да откуда у них серебро и тем более золото?! – засмеялся Лех.
– Захотят – найдут. Ну или с продажи на ярмарке вот этого получат и в дело пустят. Что еще? Ну попробуйте разноцветные камни растолочь в порошок и тоже сыпьте… глядишь и выйдет чего… Результаты мне показывать. Ясно?
Даже если стекло окрасится не химическим путем, а дисперсным (то есть тупо за счет разноцветного каменного порошка), то по мнению Руса, все равно должно получиться неплохо, по крайней мере оригинально. А если еще вытянуть нити и скрутить их вместе, то вообще шик!
– Да, князь! Спасибо князь! – со странной смесью радости и настороженности воскликнули девчата.
– Ладно… Если будет результат, то потом с вами поговорим о вашей плате, но можете не сомневаться, не обижу, так что старайтесь. А теперь покажите нам наконечники.
Пацаны, что все это время стояли тише воды ниже травы, видимо тоже были в доле, оставляя для бисера чуть больше расплава в тигле, кинулись к столитровой бочке и сняли крышку. Бочка оказалась наполнена на две трети.
– Вот такие наконечники у нас выходят, Лев. Одноразовые, но зато вон как много. Даже кожанку могут не взять если прилетит не точно в грудь под прямым углом, не то, что кольчугу, но зато если просто заваливать противника тучей стрел с такими наконечниками, то рано или поздно попадешь в незащищенное место: руки, ноги, лицо. Про коней вообще молчу.
– Угу… Ясно.
Лех взял несколько наконечников и рассмотрел.
– Ладно, показывай дальше. Кстати, чего ты их не наказал?
– А за что? За то, что головой думают, пусть и с чисто женской точки зрения? Если буду наказывать за придумки так самому все придумывать придется, а у меня голова не рези… не… не пузырь… не надуешь больше, чем есть, – кое-как выкрутился Рус.
– Могли бы сказать. А то вон как втихушку развернулись.
– За это их конечно оштрафую, но позже, когда результат будет более существенный. А так, их тоже понять можно, я же мог и запретить, а им очень уж хотелось эту красоту получить. В общем думать наперед о последствиях еще не умеют, не поняли, что рано или поздно все бы вскрылось, просто кто-то стуканул бы, в общем простая юношеская глупость.
– Понятно.
– Так… тут у меня цех по предварительной подготовке сырья для производства древок. Колют полешки на щепы, кои потом грубо обтачивают ножами.
Собственно весь процесс можно было видеть в натуре прямо сейчас.
– А вот внутри уже собственно вытачивают древки на специальной приспособе…
Зашли внутрь специально перестроенной полуземлянки, где во всю работал токарный станок конструкции Руса, от которого обильно летела древесная стружка. В полуземлянке не только стояла нормальная печка, а не очаг (а то при таком количестве летящей во все стороны стружки пожарную безопасность с открытым очагом не обеспечить), ну и окно перед станком имелось широкое при этом застекленное кусочками светло-желто-зеленого стекла (что пока было мягкое расплющили на ровном камне другим плоским камнем), плюс светильники во всех углах на древесном спирту, ибо света для работы на станке нужно как можно больше.
– Не отвлекайтесь, продолжайте, – сказал отвлекшимся на гостей парням Рус.
Те, поприветствовав вошедших, продолжили работу.
Лех аж рот открыл от неожиданности. Оно и понятно, несколько движений мастера резцом и древко готово. Замена заготовки и процесс повторяется.
– И почему не рассказал? – наконец с некоторой обидой в голосе спросил Лех, после того, как на его глазах изготовили десятое древко. – Вместо этого навел тень на плетень с распределением работ… то-то у меня ничего не вышло.
– Чтобы секрет к ромеям раньше времени не уплыл. А то набухаетесь, начнете трепать перед ромеями языком почем зря. А уж они умеют развязывать языки наивным варварам и задавать правильные вопросы… Я уже молчу про то, что кто-то может специально продать эти сведения ромеям, за кошелек серебра. Потом они сделают себе такие же станки и сами будут производить древки, а у нас ничего больше не купят.
Лех на это нахмурился, мысленно признавая, что такой вариант развития событий вполне возможен.
– Я кстати удивлен, что они сами не пользуются подобными устройствами, ведь по сути это их изобретение… – добавил Рус и продолжил описывать дальнейшую технологию производства древок с методами сушки, с предварительной растяжкой их за шляпки на специальной раме и покраской дегтем.
– Будешь смотреть?
– Нет, – отмахнулся Лех. – Лучше повозку без колес покажи, сани эти…
– Идем.
Пройдя мимо гончарной мастерской, где изготавливали тигли и прочие изделия из глины, что Леху было не интересно, подошли к большому сараю собранному из кривоватых жердей и обитых дранкой от ветра. Внутри стояли те самые сани, чем-то похожие на те, что делают северные народы, легкие, только эти значительно шире, так что могли сидеть два человека в ряд.
– Вот собственно, ничего сложного…
– Действительно. Они вроде готовы?
– Да. Похоже сделали еще вчера. Можно испытать. Прокатимся? Заодно последний вариант конской упряжи опробуем. Благо снег еще держится…
– А давай!
Плотники, занимавшиеся изготовлением саней, а так же те, кто занимался шитьем сбруи, конечно же быстро узнали о появлении князи с боратом-наследником и тут же предстали пред их очами. Получив приказ, быстро привели коня, на котором тестировали упряжь, быстро запрягли.
Рус с Ляхом сели в сани, на которые успели кинуть баранью шкуру, на передок запрыгнул малец лет десяти – водитель-испытатель саней, сынок одного из работников, и Рус бросил ему:
– Гони, шеф!
И тот погнал.
– Н-но!
– Только без фанатизма!
Но было уже поздно. Щелкнул хлыст, и конь с места резко рванул в галоп, так что пассажиры чуть не вылетели из саней, хорошо бортики и спинка имелась, а то было бы позору.
Появившиеся на улице люди с криками бросались в стороны. Так и вылетели из поселения на всей скорости.
– Надо тебя, поганца такого, в Шумахера переименовать, – проворчал Рус. – Благо ты наполовину германец… то бишь остгот.
К счастью, еще после испытаний первых версий саней, когда копья грязи летели из-под копыт коня, на носу поставили специальный щиток.
Сани подскочили на ухабе. Пассажиры подскочили в заскрипевших санях, к радости ехавших, сами сани не развалились, да и они не вывалились.
– Не дрова везешь! – возмущенно крикнул «водителю» Рус, но тому похоже было похрен и он только еще раз щелкнул хлыстом еще больше увеличивая скорость. – Сука, в натуре Шумахер херов…
– Кто такой Шумахер? – спросил Лех.
– Гонщик был… будет… или уже не будет…
Лех понятливо кивнул.
К счастью, этот юный Шумахер своих пассажиров не убил, не покалечил и даже не потерял, вернувшись в селение откатав по маршруту.
– Уши бы тебе надрать, – сказал Рус, – но да ладно…
Далее сани загрузили мешками с песком, классические пятьсот килограмм. Сами сани выдержали, а то первая конструкция развалилась на части еще при половине нагрузки. Дальше снова щелкнул хлыст «Шумахера», но на этот раз конь двинулся спокойным шагом и тянул сани, по уже начавшему подтаивать снегу, вполне уверенно не имея проблем с дыханием.
– Ладно, повеселились, пора серьезно поговорить, – сказал Лех.
– О чем?
– Об исходе. А то до сего момента как-то не до разговоров было, вот к тебе еле-еле вырвался…
На это Рус только усмехнулся.
Ну да, затягивать со свадьбой не стали, благо, когда вожди прибыли на второй тур Великого вече, то снова привезли помимо жен, своих дочерей, так что поженили Леха, объявленного наследником, что называется, не отходя от кассы. Так что ему с двенадцатью женами действительно было ни до чего иного. Рус ему даже где-то сочувствовал… Тут ему три наложницы мозг выедали, а там вообще жены. Что называется, почувствуйте разницу, как по качеству, так и по количеству.
«Повеситься можно!» – посмеялся он мысленно.
Все-таки, кто желает иметь гарем, просто не понимают, чего желают, если они конечно не откровенные тираны, что будут держать женщин на положении забитых бессловесных рабынь.
– Хорошо. Возвращаемся и поговорим у меня. Не стоит это остальным слышать раньше времени, а то всякое может случиться.
И снова Лех понятливо кивнул. Информация о маршруте может попасть к врагам, а те уж подготовятся к встрече.
– Тогда возвращаемся.
4
Вернулись. Рус спровадил из своего дома наложниц вместе с детьми в своеобразный детский сад ака школа, где их по его настоянию целенаправленно обучали грамоте и языкам. Он быстро уставал от шумных и непоседливых детей и либо сам находил себе дело где подальше, в том же Прогрессово, либо вот так.
– Собственно Лев, я если честно до сих пор не определился, куда нам лучше уходить, – «признался» Рус, разливая квас по кружкам с ручками, что так же были изготовлены по его заказу.
– Как это? А как же воля Сварога…
– Бог не указывал мне куда нам нужно иди. Это мы должны решить сами, своим разумением ибо он нам не нянька. Строго говоря, он даже не говорил мне, что мы должны именно уйти. Просто это единственный выход на спасение.
– Вот как… А что, много вариантов, куда мы можем уйти?
– Тут как посмотреть. Вот собственно сам смотри…
Рус, встав, достал из сундука более-менее хорошо выделанную баранью кожу размером в четыре листа формата А4 и развернул ее на столе. Лех увидел, что шкуру прошивают разноцветны нити.
– Что это?
– Карта… очень примерная, конечно. Как запомнил из того, что мне было показано…
Рус как мог, перенес то, что помнил на шкуру, стежками ниток нанеся северные и южные границы центральной и восточной Европы, ограниченные реками Рейна на западе и Доном на востоке, обозначив так же такие основные реки как Везер, Эльбу, Одр, Вислу, Неман, Западную двину и Волхов. Ну и Южные реки тоже обозначил: Дунай, Днестр, Днепр, Дон. Плюс Припять.
Русу, несмотря на отличное знание географии, все равно потребовалось несколько раз загонять себя в гипнотический трас чтобы вспомнить все более детально, в итоге все что он изобразил, хоть немного, но соответствовало действительности и все равно получилось крайне приближенно, но общее представление давало.
– А это ты раскрасил, что?
– Ну тут сам мог бы догадаться. Группы племен. Тут – фризы, саксы, готы, бавары, лангобарды и гепиды, тут гунны с прочими кочуют. Здесь северные славяне, здесь на юге – мы, севернее нас и восточн северных славян – балты, а еще дальше на восток – финно-угры.
– Ну да…
– Собственно у нас по большому счету три варианта. Первый – это пойти к нашим сородичам, смешавшись с ними. Второй – занять место балтов. Третий – вторгнуться в земли финно-угров. Каждый из вариантов имеет как свои положительные стороны, так и отрицательные. Все зависит от того, какую долгосрочную цель мы перед собой поставим.
– Хм-м… И какие же цели мы можем преследовать кроме спасения от авар?
– Самая простая цель – относительно без проблем получить землю, тем самым уйти от угрозы гибели и на этой территории так же относительно беспроблемно увеличить свою численность.
– А ты считаешь, что должно быть, что-то еще?
– Да. Лично я до сих пор не понимаю, почему отец не стал строить нормальный город, хотя видел примеры у ромеев, имел для этого все ресурсы. Вместо этого сидим в земле словно какие-то бурундуки…
– Кто знает?.. – пожал плечами Лех. – Может боги ему этого не дали сделать, зная, что придут враги и нам придется уходить. А будь у нас город, покинуть эту землю было бы гораздо сложнее.
«Опять все на богов валят», – раздраженно подумал Рус.
– Так вот, о последнем варианте, – продолжил он после короткой паузы, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего касательно божественной воли и всего прочего с ними связанного. – Земля финно-угров хороша только отдаленностью и тишиной, где нам мало кто помешает плодиться и размножаться, враги малочисленны и слабы. Кроме того, туда не доберется чума, если сами конечно ее не принесем… Но на этом положительные моменты заканчиваются, все остальное – отрицательные.
– А именно?
– Там сплошная тайга, но деревья под посадки можно выкорчевать, хотя не уверен, что там успеет вызреть пшеница и прочие злаки, но что еще хуже, сейчас там по факту царство Мары, там девять месяцев в году зима, лютая стужа, так холодно, что замерзают на лету птицы. Сугробы с человеческий рост, а местами и выше…
– Брр… – передернул плечами Лех. – Как там эти финно-угры тогда живут?
– Вот так вот и живут. Выживают. Может потому до сих пор аборигены малочисленны и слабы, что едва-едва свою нынешнюю численность удерживая.
– И ты хочешь вести нас туда?
– Не особо. Это самый плохой вариант. Можно приспособиться и переждать лишний раз не привлекая к себе внимание… Лет через двести с погодой станет немного получше. Но все это время наш народ по факту продолжит сидеть в земле. Те же города в таких условиях не построить, да и потом продолжат ибо привыкнут и другой жизни фактически знать не будут, ведь контакты с тем же ромеями фактически прекратятся. В то время как окружающий мир на месте стоять не будет. В итоге мы как народ ослабнем и как результат, когда потеплеет и другие народы размножатся и пойдут на восток, нам нечем будет отразить их нашествие и ситуация в которой мы оказались сейчас повторится, нам придется бежать еще дальше на восход.
– Понятно. Второй вариант, как я понял – балты.
– Да. Противник чуть многочисленнее и сильнее финно-угров. Думаю, нам потребуется от трех до пяти лет, чтобы их подмять под себя. С кем-то придется задружиться, вплоть до того, что заключить союз и тебе как кагану придется взять еще парочку-тройку жен, – засмеялся Рус. – Будешь настоящим Львом, с большим прайдом из самок! Отца в этом деле переплюнешь!
Лех на это только страдальчески скривился.
– Земля у балтов тоже не подарок, – продолжил Рус после короткого смеха, – но зима гораздо мягче. Опять же появится выход к морю, а это какая-никакая торговля. Плохо то, что открыта дорога для чумы. Ну и враги, те же авары, будут время от времени пробовать нас на прочность.
– Может оно и к лучшему, – заметил на это Лех. – Не даст застояться крови. Да и сами сможем при случае совершить рейд…
– Тоже, верно. Проблема лишь в том, что с ресурсами, тем же железом, у балтов лишь немногим лучше, чем у финно-угров, одна лишь болотная руда.
– Продолжай.
– Первый и самый лучший вариант – войти в земли наших сородичей.
– Но как я вижу, тебе этот вариант очень не нравится.
– Верно Лев. Если с восточными и южными проблем особо не предвидится они достаточно слабы и малочисленны, особенно если мы сами не станем их давить, а наоборот поможем против их восточных врагов, то конфликт с центральными и северо-западными племенами занимающих лучшие территории неизбежен несмотря на то, что мы родичи, и их там не больше полумиллиона, земли хватит на всех, но нет-нет, да столкнемся, а это кровь, и эта кровь будет порождать новую кровь.
– И в то же время ты считаешь этот вариант лучшим?
– Да… В их земле прекрасный климат, по крайней мере пшеница вызревает, и у них есть необходимые ресурсы, то есть хорошая железная руда и много каменного угля. Хотя без ложки дегтя в бочке меда не обойтись, тут и западные соседи сильны и драчливы, плюс в любой момент вновь может прийти чумовое поветрие, что их, как и нас лет пять назад сильно проредило…
– Да, ты прав, до войны со своими сородичами лучше не доводить, – покивал Лех. – Хм-м…
Наследник кагана чуть осоловевшим взглядом вперился в карту. Квас-то ставленый, так что какой-никакой градус все же имел и бил по мозгам незаметно, но верно.
– А что, если нам осуществить промежуточный вариант?
– Это как?
– А вот сам смотри… Войдем между балтами и сородичами. А? Для восточных племен мы станем не злом, а спасением, защитив их от балтов… Ну и самих балтов прижмем! В итоге не придется ссориться с сородичами, установив с ними добрососедские отношения, а там торговля пойдет, совместные походы, что нас только сблизит!
Ну да, северные племена балтов были весьма воинственны, особенно пруссы, да и ятвяги тоже не слабаки. Это южан причерноморские славяне хорошо пощипали.
Рус на это мысленно улыбнулся. Лех озвучил тот вариант, к которому он его подводил, даже не пришлось свои способности задействовать и вкладывать решение в голову. Мог и сам предложить этот оптимальный со всех точек зрения план, но… Лех как-никак будущий каган и будет хорошо если он станет считать, что именно он принял такое решение. Опять же «свое» решение Лех будет продвигать и отстаивать с гораздо большим рвением и ответственностью, чем чужое.
– Ты прав Лех, так и надо поступить, – с жаром воскликнул Рус, стараясь не переиграть, с лицедейством у него было не очень, но легкое опьянение «зрителя» должно сгладить шероховатости его «театральной игры». – Отец был как никогда прав, когда сделал тебя своим приемником! Уверен, ты в итоге станешь каганом всех славян! Поистине ты станешь Львом!
Лех зарделся от удовольствия. Похоже, что мысль стать каганом еще северных славян ему уже приходила.
«Ох и тщеславен, – мысленно с некоторым неодобрением подумал Рус. – Чем-то в этом плане Александра Первого напоминает… тоже с панславянизмом носился, только у Леха если подумать шансы на объединение славян все-таки побольше, хотя без сильного сопротивления не обойдется».
Рус вспомнив о странных взглядах что бросал на него Лех, решил, пользуясь появившейся редкой возможностью того, что они остались наедине, применить свои способности и покопаться в голове Леха, что называется, оценить размеры его тараканов и степень их кусачести. Благо клиент достаточно расслаблен…
Подлил кваску, и во время разговора по составлению возможного маршрута движения, закрутил на веревочке специально изготовленную для этого дела блестяшку-медиатор.
«Это какой-то трындец…» – в некоторой прострации, если не сказать сильнее, подумал Рус, после того, как получил ответы на свои вопросы.
«Тараканы» в голове Леха оказались жирными и кусачими, по крайней мере в перспективе вполне могли сожрать Руса.
«И что мне теперь со всем этим делать?» – задавался он вопросом, но ответа не находил, так как классический вариант: «нет человека – нет проблемы» тут не подходил, разве что позже, сильно позже, но конфликт мог разгореться гораздо раньше в тот момент когда Рус не сможет его превентивно купировать.
Как все тщеславные люди Лех страдал повышенной мнительностью. Вся проблема заключалась в том, что он решил, что боги ему отмерили малый срок жизни иначе бы именно ему открыли будущее, ну и завидовал брату, что именно его Сварог посчитал достойным общения. Страх смерти и зависть – гремучий коктейль, и когда он рванет неизвестно. Собственно взрыв может произойти в любой момент от одного неосторожного движения.
И как сбить Леха с этого настроя Рус не знал, ибо не на что переключить с себя фокус его внимания, а он должен быть еще более значимым.
«Тут только жесткая ломка разума поможет», – подумал он.
Беда с этим вариантом в том, что появятся заметные изменения в поведении, ну как это бывает с людьми, что попали в тоталитарную секту, были люди как люди, а стали… болванчики с промытыми мозгами, у которых отключается вообще всяческое критическое мышление. Этакие живые роботы, которые могут действовать автономно в неких условиях, но стоит только параметрам внешней среды измениться и все, нужен управляющая команда.
А зачем Русу каган, который будет по каждому вопросу его дергать, чтобы «спросить совета»? Проще уж тогда самому стать верховным правителем, но Рус пришел к выводу, что оставаться князем ему гораздо выгоднее в плане свободы действия, так что Лех должен со всей текучкой госуправления и кризисными ситуациями разбираться самостоятельно. Хорошо ли, плохо ли, но сам, не дурак все-таки, что-то знает и умеет, старшие советники опять же есть, как раз отцовские к нему постепенно переходят.
Рус все же попробовал во время гипноза сгладить остроту чувств Леха, но главное лекарство тут, лишний раз не мелькать у него перед глазами и не напоминать о себе. Почти невозможное условие, учитывая его статус и запланированные мероприятия… В общем надо сделать все, чтобы Леха завалила текучка, ну и жены по вечерам не дадут лишний раз думать о чем-то отвлеченном. На какое-то время ситуация стабилизируется.
Несколько лет у него есть. По первости Лех будет себя контролировать, сила воли у него достаточна крепка. Потом все внимание займет процесс Исхода, далее – борьба с балтами и обустройство на новом месте. А вот когда все немного устаканится, «тараканы» вновь дадут о себе знать, начав расти в геометрической прогрессии…
И тут уже придется что-то решать.
5
В ноябре установилась зимняя погода, все завалило снегом, а в декабре жахнули настоящие, можно даже сказать, сибирские морозы. Реки стремительно покрылись льдом и очень скоро их толщина стала такой, что могла без проблем выдерживать всадника или арбу с тяжелым грузом.
Пришла печальная весть – скончался каган Пан.
Но этого стоило ожидать, ибо он похоже сознательно делал все, чтобы приблизить свой конец, официально передал все бразды правления Леху, сам бухая с утра до ночи, как не в себя.
Пана сожгли, при этом с ним на «смертное ложе» взошли две его жены из пяти, что к этому моменту еще оставались в живых.
Смерть Пана стала опасным моментом в политическом плане. С ним закончилась целая эпоха жизни причерноморских славян под одной рукой и ситуация замерла в напряженном, подвешенном состоянии. Могло как пойти дальше по проложенной колее, закрепляя сложившийся порядок вещей или… небольшое деструктивное воздействие и все с грохотом посыплется. Кто-то мог начать бузить, попробовав сыграть в свою игру, решив, что они сами с усами и снова стать независимым, но пока все оставалось тихо, по крайней мере внешне. Хотя девчата Ильмеры доносили о невнятных разговорах в юго-западных племенах.
Из самого опасного – к вождям западных племен зачастили ромейские послы. На первый взгляд ничего необычного, сманивают охочих до драки воинов, дескать зимой им все равно нечего делать, а так повоюют в теплых краях, прибарахлятся за счет трофеев помимо платы, но были и разговоры с вождями «за закрытыми дверями» на которых даже самые близкие к вождям люди отсутствовали.
Но правду говорят, что все тайное рано или поздно становится явным. В итоге информация просочилась, она как вода, всегда найдет лазейку, вот и тут, один из вождей проболтался о сути переговоров своей жене, та в итоге сболтнула подругам в числе которых оказалась агентесса СБ.
– Западным племенам предлагают войти в состав империи на правах федератов, – доложила Ильмера.
– Понятно… И что тот вождь?
– Неизвестно. Похоже он сам не определился.
Рус призадумался. Он из памяти своей жизни в будущем не помнил, чтобы славянские земли в итоге вошли в состав Ромейской империи. По крайней мере не в это время. Вот позже, когда на той территории возникнет Болгарское царство… но это уже совсем другая история.
«Но тут скорее всего просто не успели, – пришел он к выводу. – Прискакали авары и хапнули все себе. А может и успели, но опять-таки пришли авары и отжали эти земли уже у империи. Эпизод малозначительный и мог просто затеряться в истории, особенно учитывая, что этот период и вовсе один из самых серых».
Заходы ромеев и раньше имели место быть, только они поначалу пытались соблазнить Пана, решив, что стоит завладеть головой, а тело само упадет к их ногам. Но тот не желал, ни терять власть, ибо пришлось бы терпеть над собой наместников, ни становиться христианином, а это являлось одним из условий вступления в империю на правах провинции. Можно без принятия христианства, но тогда ты будешь просто союзником – федератом, а это одни обязательства с твоей стороны и почти никаких обязательств со стороны ромеев.
Рус, чтобы натаскать и отточить аналитические способности сестры, обговаривал подобные вещи с Ильмерой Да и самому так легче думалось над проблемой, по принципу: «одна голова – хорошо, а две – лучше», тем более что сестра действительно могла подкинуть какую-нибудь неожиданную мысль. Вот и сейчас, спросил:
– Что думаешь по этому поводу?
– После смерти кагана, ромеи решили сменить тактику, и пока новый каган не набрал достаточного политического веса, попробовать раздергать союз славян по частям.
– Похоже на то. Им вообще очень напряжно иметь у своих границ сколько-нибудь крупные и сильные объединения, что в перспективе могут не просто представлять угрозу, а стать реальной силой. Так что их главный принцип которым они всегда будут пользоваться в отношении соседей: разделяй и властвуй. Как вообще считаешь, клюнет кто-нибудь на посулы ромеев?
– Сложно сказать… – нахмурилась Ильмера и после короткой паузы, взятой на обдумывание, продолжила: – Кто-то может и согласиться.
– Причины?
– Страх перед нашествием авар. Если вожди достаточно напуганы, что их начнут использовать как скакунов для гонок на «колесницах», то могут решить, что лучше, вместо того, чтобы уходить неизвестно куда, остаться в родных краях, просто став частью могучей империи, что их защитит.
– Верно мыслишь.
Ильмера чуть запунцовела от похвалы. Еще не привыкла, что ее хвалят за рассуждения в такой области.
– Плюс не стоит недооценивать культурного и экономического влияния ромеев на соседей.
Сестра понятливо кивнула. Славяне, видя, как живут их южные соседи, тоже были бы не прочь жить так же и могли подумать, что империя им это обеспечит. Опять же императорские эмиссары могли им это внушить.
– И чем нам это грозит? – продолжил «экзаменацию» Рус.
– Расколом… значительная часть племен может оказаться участвовать в исходе, что в свою очередь грозит снижением боевого потенциала тех, что все-таки пойдут на север.
– Все верно…
Рус считал, что отказавшиеся от исхода все равно будут, но сейчас, когда ромеи начнут активно лить патоку в уши вождей и просто влиятельным главам родов, таких может оказаться слишком много, что может стать проблемой.
Вопрос в том, сколько много?
Пятая часть? Четверть? Треть? А то и вовсе половина?
Да сколько бы ни было, это в любом случае проблемы в будущем на севере из-за общего ослабления. Вместо того, чтобы захватить территорию балтов, что называется, одним махом проведя стремительный блицкриг, придется потратить на несколько лет больше. Не самая приятная перспектива, учитывая, что к этому моменту подойдут авары и тогда возникнет совсем уж нехорошая ситуация, когда придется сражаться на два фронта. А это еще никого сильнее не делало.
Теперь осталось понять, что тут можно сделать и можно ли сделать хоть что-то?..
– Что же нам тогда делать, Рус? – нахмурившись, спросила сестра.
– Не знаю… Для начала надо точно выяснить, кто из вождей готов лечь под ромеев и подставить этим мужеложцам свои задницы, – начал он размышлять вслух.
– Можно обвинить их в предательстве веры, – подключилась к мозговому штурму сестра.
– Хороший вариант, – одобрил Рус. – Особенно если распустить слух, что какой-то вождь готов стать христианином и отдать свое племя в руки ромеев…
– Тогда его свергнут свои соплеменники!
– Да, надо подключить к этому делу жрецов, пусть взбаламутят людей. Но это сработает не со всеми… кому-то удастся выскочить сухим из воды, сказав, что они лишь станут союзниками империи… в этом предательства не увидят ибо люди не хотят срываться с насиженного места и поверят тому, чему захотят поверить, что ромеи их защитят, не понимая, что они сами станут защитой для ромеев, что немного ослабят авар…
– Хм-м…
– Говори, – поощрительно кивнул Рус.
– Тогда надо… заменить этих вождей… – запинаясь произнесла Ильмера, чувствующая, что произносит какие-то кощунственные вещи.
– Как это сделать с теми, кого не смахнуть с помощью вече?
Ильмера пристально взглянула в глаза брата, что в свою очередь не отводил твердого и где-то даже требовательного взгляда от сестры. И она, после долгой паузы, решительно сказала:
– Убить.
– Верный ход, – кивнул Рус. – Ради блага всего народа, надо избавляться от тех паршивых баранов, кто может этому помешать.
Побледневшая Ильмера, что казалась, забыла, как дышать, облегченно выдохнула, услышав одобрение брата, на еще более кощунственную вещь.
– Теперь твоим девчатам надо постараться и добыть сведения относительно того, есть ли у наших кандидатов в покойники достаточно авторитетные конкуренты, что ратуют за Исход. Потому как если соперник тоже сторонник союза с ромейской империей, то смысла в ликвидации нет…
Ильмера понятливо кивнула.
Оставалось гадать, сколько таких будет. Можно, конечно, увеличить шансы, найдя нужного кандидата и начать его продвигать наверх, но… для таких игр уже не оставалось времени, да и опыта нет, а стоит ошибиться, и все…
Ведь даже с ликвидацией все непросто, ибо нужно еще где-то самих киллеров найти, не самим же руки марать.
«Остается подготовить кого-то из девчат Ильмеры, хорошенько промыв мозги, – подумал он. – Благо на женщину подумают в последнюю очередь. Плюс оружие потребуется специфическое, скажем духовая трубка с отравленным дротиком. При удаче, даже не поймут, что произошло, особенно если все провести при стечении большого количества людей…»
6
В конце декабря, начале января начали прибывать первые добровольцы, желающие сходить в зимний поход на Крым и получить по его итогам такой же шикарный доспех, как у Руса со Славяном. Приезжали со всех окраин. И довольно много, сотни и сотни, в основном все были «голыми и босыми», то есть из защиты только щит, из оружия – копье и в лучшем случае нож, ну и лук конечно.
Рус понимая это, а так же необходимость содержать до момента выхода такую ораву народа, не знающей дисциплины резких как понос молодых воинов, как мог подготовился к этому, разбивая прибывших на сотни, ставя над ними своих дружинников в качестве командира.
Прибывали в основном именно молодые, третьи-четвертые сыновья (в общем отпускали тех, кого не жалко, а там глядишь повезет и домой чего полезного притащит), хотя не без пригляда от племени из которого шли добровольцы. Над ними ставили двух-трех старших, более опытных товарищей.
Рус обеспечивал всех в первую очередь топливом и конечно же продовольствием. Жилье они сами себе выкопали в склоне высокого берега реки… этакие норки на десять-пятнадцать человек. Если рыба практически дармовая, только сеть поставь, то мясо и зерно пришлось закупать и тут неожиданно серьезную помощь оказала забава тех двух девчушек, пойманных с подпольным изготовлением бисера.
После того, как Рус разрешил изготавливать эти стеклянные поделки легально и даже позволил проводить эксперименты, они развернулись во всю ширь и выдали продукт на-гора, пришлось даже дополнительно привлекать работниц в созданный, как отдельную производственную единицу, бисерный цех. Этот бисер, самых разных форм, размеров и расцветки (как химической окраски, так и дисперсной, то есть порошковой от растертых в пыль разноцветных камешков) стал пользоваться среди женской части населения просто бешеным спросом. Сметали просто на раз! Вот за счет этого по сути мусора в глазах Руса, удалось содержать кучу воинов, причем балуя их время от времени бражным и квасным бухлом, что они оценили с особенным восторгом.
«Как мал надо, чтобы получит первую популярность, – самоиронично думал Рус. – Не зря видимо тот же Жириновский в свое время себя на этикетках с водкой изображал, знал что делал».
А достойное содержание и какая-никакая появившаяся популярность, на период ожидания в свою очередь позволяло «запрячь» их для проведения воинских учений и маневров. Чему-то за это время они успеют научиться, по крайней мере запомнят команды и сигналы, ну и без дела по округе шарахаться не станут создавая проблемы местным и себе, ибо воинская мудрость, что солдат без дела – источник проблем, верна на все сто процентов и соответственно нужно следовать другой воинской мудрости, гласящей что чем бы солдат ни занимался, главное, чтобы задолбался.
Сам поход планировался на середину января, когда по всем наблюдениям должна установиться ровная погода, пусть морозная, но без вьюг и прочего непотребства с оттепелями, что могли случиться в самый неожиданный момент. Хотя конечно раз на раз не приходится и погода могла взбрыкнуть, из-за общей нестабильности климата. Но пока все шло без серьезных неожиданностей.
Но если природный климат особых неприятностей не доставлял, то вот про политическую погоду этого сказать было нельзя. Одна из групп добровольцев принесла неожиданную весть, а именно, они обогнали посольскую миссию двигавшуюся к новому кагану.
«Ну что же, р�