Эреш. Книга странствий бесплатное чтение

За неделю до этого …

Глава 1

2018-й год,

Закопане, Польша

Мой взгляд то и дело цеплялся за царапину на руке. Алой нитью она ползла от запястья, поднимаясь до самого локтя. Я осторожно провела по ней пальцами и поморщилась от боли. На первый взгляд пустяковая отметина нещадно саднила. Откуда она вообще взялась? В глубине души я знала ответ, но верить в его правдивость отчаянно не желала.

Громкие щелчки пальцев у моего лица заставили меня вздрогнуть.

– Агнешка, ты чего? – выдохнула я.

– А ничего, Кася! Слушать надо. Я тут распинаюсь, а ты… – раздосадовано поморщилась подруга.

Мне стало совестно: я настолько погрузилась в размышления, что полностью выпала из реальности. Со мной такое случается. Не лучшая привычка, прямо скажем, если, конечно, не хочешь растерять всех друзей. А их у меня здесь и так не много.

– Прости, задумалась.

Подруга со вздохом махнула на меня рукой, мол, что с тебя взять?

– О чем хоть задумалась? Об этом новеньком, который к вам заселился?

От слов Агнешки я вспыхнула, а она рассмеялась: мне явно не удалось скрыть свое смущение.

– Да уж, Кася, не выиграть тебе турнир по покеру.

– Не очень-то и хотелось, – буркнула я, злясь на себя и подругу. Хотя парень и правда был мне интересен. Ладно, чего уж врать – он мне понравился. Такие лица, как у него, врезаются в память и заставляют вспоминать их раз за разом.

– Познакомилась с ним? Вы говорили? Пригласи его на вечеринку! «Черный кот» ведь открывается уже на днях! – Вопросы и предложения вылетали изо рта подруги, как мячи из теннисной пушки. В этом была вся Агнешка. Когда речь шла о парнях, весь остальной мир отступал для нее на второй план.

– Во-первых, мы уже знакомы. Я оформляла его заселение в гостиницу, если ты забыла. Во-вторых, мы говорим каждый день. А в-третьих, ты с ума сошла?

Подруга закатила глаза.

– Кася, я серьезно! «Хорошего дня» и «Вам чай или кофе?» разговором не считаются. Пригласи его куда-нибудь или это сделаю я!

– Только попробуй!

– И попробую, можешь не сомневаться! – рассмеялась Агнешка и, бросив на меня томный взгляд, взмахнула копной каштановых волос, пародируя модель из рекламы шампуня.

– Не посмеешь! – Я не удержалась от смешка: уж больно комичный у подруги был вид. Но, даже смеясь, я не могла в очередной раз не восхититься красотой ее волос. Темные, гладкие, блестящие – идеальные. Не чета моим рыжим кудряшкам.

– Очень даже посмею. Ну, или сама прояви инициативу!

– Посмотрим, – буркнула я в ответ. – Кстати, ты когда-нибудь царапала себя во сне?

– Эмм… кстати? – Подруга вскинула брови – Кася, серьезно, «кстати»? Тебе уже говорили, что ты не мастер по части перевода тем?

– Есть у меня одна подруга, которая постоянно мне об этом напоминает. Пренеприятнейшая особа, скажу я тебе!

Агнешка фыркнула, но все же ответила:

– Ну, бывало пару раз, что ночью я ударялась рукой о прикроватную тумбочку. А так чтобы царапать себя… – Она нахмурилась, задумавшись, а потом заключила: – Пожалуй, нет. Не помню такого. А что? Почему ты вдруг спросила?

– Да так. Проснулась с этим. – Я продемонстрировала ей израненное предплечье. – А когда ложилась спать – царапины точно не было.

Агнешка уставилась на мою руку, повертела ее так и эдак и глубокомысленно изрекла:

– Элементарно, Ватсон. Ночью к тебе пробрался Фредди Крюгер-младший и поточил о тебя свои коготки. Тайна раскрыта. Жду фанфар и оваций!

Я ткнула подругу в бок.

– Не называй так Рыжика! Ты же знаешь, я этого не люблю. К тому же его не было в комнате, когда я ложилась.

– Когда это останавливало пушистого монстра? Он вечно взбирается по балконам. Сколько раз ты просыпалась, а котяра уже поджидал тебя в комнате!

Подруга говорила дельные вещи, вот только я не сомневалась, что кот здесь ни при чем. Все дело в моем сне, но ведь Агнешка ничего о нем не знает. «И я не стану ей рассказывать!» – тут же напомнила себе я. Мне с лихвой хватило того случая, когда я пожаловалась на свои сны родителям, а потом отдувалась у мозгоправа. Нет уж, спасибо. Одного раза более чем достаточно.

Вслух же я сказала:

– Ладно, Шерлок, наверное, ты права! И раз уж ты помогла мне разгадать эту загадку, я с чистой совестью могу отправиться помогать дедушке в гостиницу.

– Подожди! А чай? А ответить на мой вопрос? – тут же вскинулась Агнешка.

– Какой вопрос?

– Сначала чай, – безапелляционно заявила подруга и протянула мне термос.

Несколько минут мы провели в блаженном молчании. Все же в моем переезде из Варшавы в Закопане были свои плюсы. При воспоминании о родном городе и обстоятельствах, которые заставили меня уехать, кольнуло в груди. Я постаралась отмахнуться от безрадостных мыслей. Хватит с меня чувства вины. Не буду сейчас об этом думать.

Я перевела взгляд на все еще зеленые, несмотря на осеннюю пору, луга, крохотные домики и горные хребты вдалеке. Мы с Агнешкой любили забираться на вершину Губалувки, а обратно, спускаясь с горы и не доходя до ее подножия, где-то на середине пути – лишь бы подальше от туристов, предпочитающих подъемник, – садиться на бревна, любоваться умиротворяющим видом и уплетать что-нибудь вкусненькое. Или просто пить чай, как сейчас.

Сентябрь выдался прохладным, поэтому я была благодарна подруге за то, что она захватила термос и чашки. Впрочем, это неудивительно: ее родителям принадлежала сеть чайных магазинов. Уж в чем в чем, а в чае Агнешка разбиралась, и меня вот тоже приучила. Я куталась в шарф, грела руки о кружку и вдыхала ароматы осени: прелых листьев, влажной земли и чистого горного воздуха.

По доброй традиции чай мы всегда распивали в тишине, наслаждаясь красотой местных пейзажей, – жертва, приносимая Агнешкой на алтарь нашей дружбы.

Я выпила все до последней капли, поблагодарила подругу и принялась собираться. Отряхнула джинсы, подняла с земли рюкзак, расстегнула молнию, достала телефон и вытащила из кармана снова неведомым образом запутавшиеся наушники.

– Кася, ты мне так и не ответила. Ты все-таки пойдешь на вечеринку?

Я пожала плечами, но Агнешка продолжала наседать:

– Вот скажи, какие у тебя могут быть неотложные дела? Может, к вам заселяется английская королева?

Я закатила глаза.

– Ну, вот и все. Значит, серьезных поводов для отсутствия у тебя нет. Я на тебя рассчитываю, Кася! – подчеркнуто строго сказала подруга и погрозила мне пальцем.

– Ладно, уговорила. Только ради тебя, – улыбнулась я.

– То-то же!

Чмокнула ее в щеку на прощание и стала спускаться по узенькой тропинке. Агнешка решила остаться и еще немного «полюбоваться видом» (читай: сделать селфи), чему я даже обрадовалась. Хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Я взглянула на экран смартфона и поняла, что у меня оставалось не более двадцати минут, чтобы добраться до гостиницы, иначе дедушка рассердится. Он ненавидит опаздывать и всегда приходит заранее. И требует того же от других. Если дедушка является аккурат к назначенному часу, то начинает нервничать – ему кажется, что он уже опоздал. А уж если он и в самом деле припозднился… В общем, в этот день я стараюсь не попадаться ему на глаза. В остальном же с дедушкой мне легко. Он веселый и быстро находит подход к людям. В отличие от меня. Никто в здравом уме не назовет меня душой компании.

Дедушка собирался уехать в Краков на три дня и попросил меня присмотреть за гостиницей. Конечно, я волновалась, переживала, справлюсь ли, но у него так горели глаза в предвкушении мини-путешествия, что я не посмела ему отказать. Да и как прикажете это сделать? Ведь именно дедушка поддержал меня после той безобразной ссоры с родителями. Дать ему немного отдохнуть – это меньшее, что в моих силах. В конце концов, что может случиться за несколько дней?

Прокручивая в голове эти тревожные мысли, я едва не налетела на туриста. Его возмущенный возглас вырвал меня из потока размышлений, я поспешно извинилась и дальше шагала уже осторожнее.

Очутившись у подножия горы, я принялась торопливо прокладывать себе путь сквозь толпу зевак, топтавшихся у рыночных рядов. Здесь продавали всякую всячину: шерстяные носки, рукавицы, изделия из кожи, разнообразные сувениры и, конечно, местную гордость – осцыпек – небольшие овальные кусочки овечьего сыра, поджаренные на гриле и политые клюквенным соусом. В воздухе разливался просто умопомрачительный аромат. Желудок тоскливо заурчал, и я сдалась: все-таки остановилась на минутку, чтобы купить себе порцию.

На ходу дожевывая лакомство, я свернула на главную улицу Закопане – Крупувку и увидела такую знакомую и милую сердцу картину: мощеную дорогу, конные повозки, домики в средневековом стиле, мирно соседствующие с современными зданиями, где разместились магазины одежды, бесконечные ряды заведений, предлагающих сладости, и, разумеется, неизменную толпу туристов. И это притом, что сейчас на дворе стояла осень и народу по местным меркам было совсем немного. Настоящая толпа в городке собиралась зимой. Именно поэтому я почти никогда не гостила у дедушки на зимних праздниках. Для меня и сейчас-то слишком многолюдно. Но ничего не попишешь, придется привыкать. Теперь мой дом здесь.

Свернув с главной улицы при первой же возможности, я вышла на менее оживленную аллею и вдохнула полной грудью. Едва мой мозг перестал ежесекундно концентрироваться на том, чтобы не сбить кого-нибудь с ног, мысли вновь вернулись к отъезду дедушки.

Я понимала, что мне не о чем было волноваться. Но у меня вызывал необъяснимую тревогу тот самый новенький постоялец, о котором я говорила с Агнешкой, – Райденн Лойри. Я прекрасно запомнила его имя. Да и сложно было не запомнить, особенно если учесть, какой идиоткой я умудрилась выставить себя перед ним.

Он приехал в мою смену. Я сидела за ноутбуком – проверяла брони, а дедушка перебирал гостиничные счета.

– Райденн Лойри, – прочла я вслух. – Ну и имечко! Наверное, иностранец. Как думаешь, откуда он? – обратилась я к дедушке, не отрывая взгляда от монитора.

– Из Эстонии, пани, – с ленцой проговорил низкий мужской голос.

Я вздрогнула, а в голове пронеслось: «Черт, черт, черт!» Смутившись, я подняла взгляд на гостя, чтобы извиниться, но так и застыла, не в силах проронить ни слова.

Высокий брюнет в стильном костюме больше напоминал модель из глянцевого журнала, чем туриста, решившего провести выходные в горах. Несколько иссиня-черных прядей падали ему на глаза. Но было совершенно ясно, что эта напускная небрежность – дело рук опытного стилиста. Строго очерченная линия подбородка, правильные, будто высеченные из камня, черты лица, аристократическая бледность – одним словом, красавчик. Но я не из тех восторженных девиц, что замирают при виде каждого хорошенького личика. Его глаза – вот что меня поразило. Их цвет напомнил мне Морское око – горное озеро неподалеку от Закопане. Бирюзовые, кристально чистые, завораживающие…

– Добрый день! Рады приветствовать вас в «Тихом доле». Как добрались? Таксист быстро нашел наш отель или вы на личном транспорте? Парковка у нас бесплатная. – Дедушка взял ситуацию под свой контроль, и только тогда до меня дошло, что я все еще пялюсь на гостя.

– Добрый день! Благодарю вас, я прекрасно добрался. Парковка не понадобится. Я бы хотел заселиться в номер немного раньше, если это возможно. Путь был долгим, – вежливо улыбнулся Райденн.

– Конечно-конечно. Думаю, моя внучка Кася будет рада вас проводить, – поспешно ответил дедушка, и я успела заметила озорной блеск, мелькнувший в глубине его глаз.

Чувствуя себя полной дурой, я пробормотала приветствие и пригласила гостя проследовать за мной. Стараясь не показывать, как сильно смутилась, я держала спину подчеркнуто прямо и шла по коридорам гостиницы спокойным, размеренным шагом. Вскоре самообладание вернулось ко мне настолько, что я даже сумела поведать Райденну, в котором часу завтрак, и вкратце рассказать о местных экскурсиях и достопримечательностях. В ответ он лишь вежливо кивал с отсутствующим видом. Мои слова, как, собственно, и я сама, не вызывали у него ни малейшего интереса.

С тех пор прошла уже неделя, а мне никак не удается перестать думать о новом постояльце. Хотя вряд ли меня можно за это винить: я ведь вижу его каждый день. Райденн неизменно вежлив, но за все это время серьезный взгляд лазурных глаз едва ли задерживался на мне дольше чем на несколько секунд. Впрочем, это лишь подогревает мое любопытство. О чем он постоянно так сосредоточенно размышляет?

Но задумчивость была далеко не единственной странностью нашего гостя. Ореол таинственности и загадочности следовал за ним по пятам, словно тень. Райденн всегда держал дистанцию, а его манеры и речь напоминали мне персонажей из сериала «Аббатство Даунтон» – он выглядел так, будто только что явился со светского приема.

А его одежда! Безукоризненно пошитые костюмы с идеальной посадкой явно стоили недешево и наводили на мысль, что Райденн вполне мог позволить себе куда более роскошный отель. Тогда почему он остановился у нас?

Может, дорогая одежда – это лишь ширма, способ отвлечь внимание от действительного положения дел? Может, на самом деле с финансами у него туго, поэтому он и выбрал «Тихий дол»? В глубине души я понимала, что это не так. Тогда что? Он от кого-то скрывается? Вполне возможно. По крайней мере, это бы объяснило, почему он не выходит из номера днем. А еще эти странные татуировки, которые я заметила у него на запястьях! Мне ужасно хотелось рассмотреть их поближе.

Обычно наши постояльцы, позавтракав, покидали гостиницу. Кто-то шел прогуляться в горы, кто-то отправлялся посмотреть Морское око, другие спешили в кафе и рестораны. Но никто не запирался в номере на весь день. Никто, кроме Райденна. Он не спускался к завтраку и выходил лишь по вечерам, чаще после захода солнца, а иногда и вовсе ночью. Можно было бы подумать, что он заядлый тусовщик, вот только Закопане – не то место, куда приезжают, чтобы ходить по клубам.

Словом, мой интерес к нашему гостю вполне оправдан. Но было и кое-что еще, что не поддавалось логике: я никак не могла избавиться от ощущения, даже, скорее, предчувствия, что именно Райденн – ключ к разгадке моих снов. Бредовые мысли все чаще лезли мне в голову, казались иррациональными, глупыми и смешными, но это осознание росло и крепло внутри меня с каждым днем.

Господи, надеюсь, у меня хватит мозгов сдержаться и ничего ему не сказать! Я отчетливо представила, как его холодно-отстраненный взгляд становится изумленным, брови недоуменно изгибаются, а изящные пальцы тянутся к мобильнику, чтобы вызвать санитарную бригаду.

Картинка, возникшая перед глазами, была такой яркой, что я даже тряхнула головой. Чтобы отвлечься от мыслей о загадочном постояльце, я ускорила шаг и принялась вслушиваться в слова песни, гремящей в наушниках. Взгляд скользил по деревянным домикам с уютными лужайками, пожелтевшим кленам и беззаботным прохожим. Тогда я еще не догадывалась, что это едва ли не последний спокойный вечер в моей жизни.

Глава 2

Через пять минут я уже подходила к «Тихому долу». Стоило знакомой черепичной крыше замаячить на горизонте, как на душе потеплело. С детства каждое лето я приезжала погостить к дедушке. Самые светлые и дорогие сердцу воспоминания связаны именно с этим местом. Вкус яблок, сорванных прямо с дерева в саду, мои прогулки с Джеком – добрейшим лабрадором, с которым мы вместе росли, вечерние чаепития с дедушкой и чтение книг на балконе с видом на горы – все это для меня «Тихий дол».

«Тихий дол» мало походит на гостиницу в привычном понимании этого слова, скорее на большой частный дом: брус теплого медового оттенка, фундамент из камня, окна с резными ставнями и благоухающий сад. Постояльцы часто говорят, что здесь они чувствуют себя так, словно очутились в гостях у добрых друзей. Все потому, что дедушка любит «Тихий дол» всей душой, и это чувствует каждый, кто сюда приезжает.

Я толкнула калитку и поспешила по знакомой дорожке. Обогнула старый раскидистый клен, взбежала на крыльцо, едва не разбив горшок с заботливо высаженными бархатцами, и наконец распахнула входную дверь с надписью «Добро пожаловать».

– Кася, ну где ты пропадала! Я уже начал нервничать! У меня же поезд, – вместо приветствия проворчал дедушка, поглядывая на часы.

Я кинула взгляд на экран смартфона: пришла на четыре минуты раньше, чем обещала. По меркам дедушки – опоздала.

– Разве твой поезд отходит не через два часа? – невинно поинтересовалась я, старательно пряча улыбку. Меня всегда забавляла эта дедушкина одержимость пунктуальностью.

– Кася, – укоризненно покачал он головой, – ты же знаешь, что мне нужно дать наставления сотрудникам. Это только кажется, что все работает само собой! Но стоит только немного ослабить контроль – и пиши пропало!

– Конечно-конечно, – закивала я с самым кротким видом, на который только была способна.

Дедушка впился в меня внимательным взглядом, а я в очередной раз подумала, что глаза у него до сих пор молодые и живые. Их васильковый цвет не приглушило даже время. Да и сам дедушка не выглядел и, казалось, не чувствовал себя на свой возраст: частенько ходил в горы, занимался спортом и любил жизнь. Мне кажется, именно последний пункт – главный секрет его молодости.

Уверившись, что я не собираюсь над ним подшучивать, дедушка снова проинструктировал меня о предстоящей работе, убедился, что я все запомнила, и напоследок добавил:

– И не заглядывайся ты так на этого иностранца. Лучше платье надень. То, голубенькое.

– Дедушка! – возмутилась я, чем только рассмешила его.

– Дело молодое. Что ж ты думаешь, я не понимаю ничего? А платье-то надень, – подмигнул он мне.

– А ты разве не опаздываешь?

Дедушка встревоженно глянул на часы и только потом махнул на меня рукой, очевидно, разгадав мою уловку.

– Смотри, Кася, я плохого не посоветую. Но собираться мне и в самом деле пора. Нужно еще с Магдой переговорить, пусть подменит тебя на выходных хотя бы на пару часов.

– Это необязательно, я и сама справлюсь!

– Наработаешься еще за свою жизнь, – отмахнулся он и добавил, снова посмотрев на часы: – Все, Кася, мне пора!

Дедушка поспешил наверх, а я осталась на ресепшене перебирать документы. Через пять минут он уже спустился с чемоданом, чмокнул меня в щеку и был таков.

Вечер прошел спокойно: я помогла заселиться семье из Вроцлава, подтвердила брони в системе и ответила на несколько звонков. В общем, ничего необычного. В девять вечера я решила, что можно подниматься к себе. Именно в этот момент на лестнице и показался Райденн.

Он был одет в черное пальто армейского кроя и темные джинсы. Воротник пальто был поднят, очевидно, чтобы защитить хозяина от ветра, в руках Райденн сжимал черный зонт-трость с изящной рукоятью, а темные пряди вновь небрежно падали на глаза. Он совсем не вписывался в интерьер местечкового отеля.

– Собираетесь на прогулку? – спросила я, просто чтобы что-то сказать, а не стоять столбом, разглядывая его. Очевидный прогресс с моей стороны.

– Именно. Луна сегодня особенно прекрасна, не находите?

– Я целый вечер за стойкой. К сожалению, не имела возможности проверить, – отозвалась я, в очередной раз отмечая, что он странный. Кто еще станет говорить о луне?

– Жаль. Надеюсь, вы сможете это исправить, когда освободитесь. – По его губам скользнула вежливая улыбка. – Что ж, хорошего вам вечера, Катажина!

– И вам хорошего вечера, – заторможенно отозвалась я, губы растянулись в глуповатой улыбке, и я зачем-то помахала ему. Вот уж не ожидала, что он помнит, как меня зовут.

Едва Райденн скрылся за дверью, как я уронила голову на сложенные на столе руки и застонала. «Черт, черт, черт! Ну почему я не могу вести себя нормально в его присутствии?» Я так и видела себя со стороны: машу ему и улыбаюсь как дура. Наверное, он думает, что у меня с головой не все в порядке.

Ругая себя на чем свет стоит несколько минут подряд, я наконец смогла успокоиться и шумно выдохнула. Все! На сегодня мой рабочий день закончен. Я выключила компьютер, аккуратно сложила документы в папку, убрала ее в ящик стола и поднялась к себе.

Мой номер находился на втором этаже и ничем не отличался от номеров большинства постояльцев – выглядел простенько, но в нем было чисто и уютно. Деревянная отделка стен, кровать с клетчатым пледом, массивный письменный стол и мое любимое кресло с подставкой для ног. Специально для меня дедушка купил еще и книжный шкаф, чтобы я могла хранить там свои книги. Я любила читать именно бумажные книги, пусть это и непрактично. Есть какая-то магия в тихом шелесте страниц и запахе свежей типографской краски. Мне нравилось держать в руках книжные миры, погружаться в них с головой и представлять, что история, рассказанная автором, реальна.

Едва оказавшись в номере, я прямиком направилась в ванную. Хотелось смыть с себя остатки охватившего меня смущения после встречи с Райденном. Не сказать, что сильно помогло, но я хотя бы попыталась.

Завершив водные процедуры, я завалилась на кровать, взяла ноутбук и только собралась включить любимый сериал, как с балкона послышалось протяжное «мяу-у-у-у».

– Рыжик, – сообразила я и подскочила с кровати. В несколько прыжков преодолела расстояние до балконной двери и спешно открыла ее.

Повеяло ночной прохладой, а следом мне на руки запрыгнул пушистый рыжий красавец, которого Агнешка непочтительно именовала Фредди Крюгером-младшим. Не понимаю, как можно не любить это чудо?

– Мяу-мяу-мяу, – тут же принялся жаловаться Рыжик.

– Знаю, что холодно, – отозвалась я, прижимая кота к груди и поглаживая его по мягкой шерсти. – Сколько раз я тебе говорила не прыгать по балконам? Опасно же!

– Мяу, – как будто бы виновато отозвался кот и даже немного прижал уши.

– То-то же, – вздохнула я и понесла Рыжика в комнату.

Мы познакомились с ним четыре месяца назад, когда я переехала в Закопане. Как-то утром я мирно пила чай на балконе, кутаясь в плед и любуясь первыми лучами рассветного солнца. Ничто, казалось, не способно было нарушить мой покой, как вдруг этот рыжий нахал запрыгнул на балкон, заставив меня ойкнуть от неожиданности. Я даже чай пролила на пол, но Рыжика такие мелочи совершенно не волновали. Он вальяжно потянулся, подошел ко мне и деловито обнюхал мои ноги. Очевидно, запах ему понравился, потому как кот вскочил ко мне на колени и расположился с максимально возможным удобством. Пребывая в легком шоке, я все же почесала его за ухом и тем самым скрепила нашу дружбу. С тех пор он периодически меня навещал.

Я хотела оставить Рыжика у себя, но он неизменно находил способ улизнуть. В результате я бросила эти бесплодные попытки и смирилась с тем, что кот просто приходит и уходит, когда ему вздумается. Вот как сегодня.

Насыпав Рыжику корма и налив в миску чистой воды, я рухнула на кровать. Однако высшие силы сегодня явно были против того, чтобы я расслабилась за просмотром сериала, – телефон завибрировал, извещая о новом сообщении.

Я зашла в мессенджер и обнаружила, что уведомлений несколько: от Агнешки и от Кевина. Первым я открыла чат с другом:

«Встретимся завтра? Хочу в горы – нет сил сидеть в Кракове. Что думаешь? Привет)»

Губы сами собой растянулись в улыбке. Кев в своем стиле. Все еще тихонько посмеиваясь, я напечатала ответ:

«Привет, Кев) Что, если в 13:00? Сможешь? Рада, что ты приедешь».

Ответ прилетел незамедлительно:

«В 13:00 буду у тебя. До завтра. Дедушке привет».

Я заметно повеселела. Сначала Рыжик, теперь вот предстоящая встреча с Кевином… Выходные обещали быть приятными. Все-таки хорошо, что дедушка договорился с Магдой, – я смогу отдохнуть и поболтать с другом.

С Кевином мы дружим вот уже несколько лет. С тех самых пор, как три года назад он переехал в Варшаву из Штатов и попал в мой класс. Его папа вечно рассказывал на работе, что его предки родом из Польши, поэтому, когда у компании открылся филиал в Варшаве, вопросов, кого именно отправить в новый офис, у руководства не возникло. Не сказать, что семья Кева была в восторге от этой идеи, но отступать было поздно. Так они и оказались в Польше.

Сейчас Кев учится на ветеринара в Кракове. Ему все-таки удалось отстоять свой выбор, несмотря на серьезный скандал с родителями, которые рассчитывали, что их сын станет «настоящим» доктором. А я вот ничуть не удивилась, когда узнала, на какой факультет поступил Кев. Спасать животных – его призвание, в этом я не сомневалась ни на мгновение. Еще в школе он постоянно помогал в приютах для животных, а иногда даже умудрялся тайком проносить больных котят или щенков домой и лечить их. Представляю, что бы устроила миссис Кларк, узнай она об этом.

Наверное, у каждого есть такой человек, рядом с которым чувствуешь себя дома – где бы ты ни находился в настоящий момент. Для меня таким человеком был Кев. С ним я могу быть настоящей, могу быть собой, даже если понятия не имею, какая я на самом деле. С ним я готова искать себя, потому что знаю: меня всегда поймут. В общем, Кев – мой лучший друг.

Мне всегда становилось легче на душе лишь от одного вида его вечно взлохмаченной зеленой шевелюры. Цвет его волос иногда напоминает листву на кусте сирени или хвою, а порой (если с красителем что-то пошло не так) – морскую волну. Мне больше нравится оттенок листвы. А его улыбка… В ней определенно есть какая-то магия. Когда он улыбается, невозможно не улыбнуться в ответ. Работает даже на угрюмых кассирах – сколько раз проверяли.

Вот поэтому сообщение от Кева стало бризом из прошлой жизни, принесшим с собой ворох воспоминаний. Веселых, теплых, искрящихся, словно солнечные блики на поверхности воды, но одновременно и тех, что причиняли боль и заставляли сердце сжиматься от тоски по родному городу и людям, которые меня с ним связывали.

Вообще-то Кев никогда не любил гаджеты (они, кстати, отвечали ему взаимностью) и писал мне редко, предпочитая живое общение. А с моим переездом и его постоянной учебой количество этого общения заметно сократилось. Тем ценнее была предстоящая встреча.

Ход моих размышлений прервала настойчивая вибрация мобильника. Агнешка снова решила напомнить о себе. Она не в состоянии пережить, когда ее игнорируют, даже если это всего лишь чат в мессенджере.

– Пригласила?

– ?

– ?

– ?

Я только хмыкнула и поспешила напечатать ответ, пока подруга не прислала мне еще парочку вопросительных знаков:

– Пока нет. Не успела.

– Смотри у меня. Я слежу за тобой.

Я отправила ей смайлик, отложила телефон и наконец-то включила сериал. Рыжик устроился у меня под боком и довольно замурчал. Я чесала кота за ухом, а мои мысли витали далеко-далеко. Сконцентрироваться на происходящем на экране никак не удавалось. Через несколько минут я со вздохом выключила ноутбук и поднялась с кровати. Отыскала в шкафу теплую кофту и плед, захватила блокнот и вышла на балкон. Кот недовольно мяукнул вслед, явно не одобряя мои действия.

Включив внешний свет, я закуталась в плед, поудобнее устроилась на стуле, посмотрела на небо и действительно залюбовалась луной. Полнолуние. Может, Райденн астроном? Поэтому и выходит по ночам и ведет странные разговоры о небесных телах.

Меня так развеселила эта мысль, что я даже рассмеялась. В моей голове астрономы выглядели совсем не так, как наш постоялец. А впрочем, может, это всего лишь стереотип? В конце концов, за всю жизнь я видела не так уж много астрономов. Если совсем уж честно, то единственный знакомый мне человек, связанный с этой наукой, – это пан Квятковски, который преподавал у нас в старших классах. Сухонький дедушка с очками, сдвинутыми на кончик острого носа, напоминал Райденна столь же мало, сколь Рыжик – тигра.

Я улыбалась, думала о Райденне, а руки, будто сами собой, наносили размашистые штрихи на бумагу. Уже через несколько минут со страниц блокнота на меня смотрел парень с угловатой челюстью, бровями вразлет и пронзительным взглядом. Впервые на моей памяти кто-то настолько сильно меня заинтересовал.

– МЯУ-У-У! – вдруг раздалось позади меня, а в следующий миг Рыжик уже запрыгнул на стол и уселся пятой точкой прямо на набросок, чем вполне доступно донес до моего сведения степень своего возмущения.

– Бросила тебя, да? Ну, прости, мой хороший. Мне нужно было немножко подышать. Ты же меня простишь? – обратилась я к коту, почесывая его за ушком.

– Мяу, – отозвался он уже не столь категорично.

Интересно, что сказал бы дедушка, если бы узнал, что я разговариваю с котом? Я уже молчу о том, что иногда мне в самом деле казалось, что Рыжик меня прекрасно понимает.

Я сидела в тишине, продолжая поглаживать кота и отрешенно наблюдать за звездами, смутно различимыми силуэтами гор и мерным покачиванием сосен на ветру. Мысли мои, казалось, двигались с ними в такт. На меня наползала дрема. По-хорошему мне стоило пойти в номер – самое время ложиться спать. Но было так уютно и лениво, что я упорно продолжала сидеть на месте и уговаривать себя, что вот еще пять минуточек – и точно пойду.

Громкий лязг, раздавшийся откуда-то снизу, заставил меня встрепенуться. Должно быть, кто-то случайно задел мусорный бак. Отвлеченная этим мелким происшествием, я не сразу заметила, что Рыжик напрягся и, точно собака, навострил уши, прислушиваясь к ночным звукам. Секунды промедления обошлись мне дорого: кот сорвался с места и резво запрыгнул на соседний балкон, заставив меня замереть от ужаса. Вздох облегчения оборвался тревожным всхлипом – кот прыгнул снова, оказавшись уже через один балкон от меня.

– Рыжик! – яростным шепотом окликнула я его.

Позвала бы громче, но боялась перебудить пол-отеля. Впрочем, я даже не сомневалась, что этот пушистый бандит прекрасно меня слышал. Игнорируя мои оклики, он забрался в открытое окно. «Черт! Черт! Черт» – зашипела я. Представляю, что сейчас начнется! Чей же это номер? Та-а-ак, две комнаты от меня, это… Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, а в следующий миг закрыла лицо руками и тихо взвыла. Это номер Райденна.

Господи, ну почему мне так не везет?! Рыжик еще ни разу не забирался в комнату к постояльцам. И вот на тебе, пожалуйста! Да еще вдобавок именно к Райденну, который даже от уборки в номере отказывается. Представляю, как он «обрадуется», если кот устроит переполох в его вещах. Да даже если и не устроит, все равно это недопустимо. К тому же сейчас, когда дедушка уехал, доверившись мне. Я не могу так его подставить.

Все эти мысли бурлящим потоком пронеслись в моей голове, пока я в суматохе пыталась выпутаться из пледа. Уже в следующее мгновение я выскочила из номера и во весь опор помчалась вниз по лестнице, рискуя свернуть себе шею. Нужно взять ключ и забрать Рыжика из комнаты Райденна, пока он не вернулся. В тот момент его неординарная привычка прогуливаться по ночам показалась мне самой замечательной на свете.

Разумеется, по закону подлости я уронила ключ, подняла его только со второй попытки и, обругав себя за неуклюжесть, которая мне, кстати, не свойственна, устремилась наверх.

Оказавшись на втором этаже, я остановилась, немного отдышалась и только после этого осторожно двинулась по коридору, ступая тихо-тихо, чтобы никого не разбудить.

Дверь нужного мне номера поддалась легко, и я медленно отворила ее, стараясь не шуметь. Сердце стучало где-то в горле, а воображение услужливо рисовало Райденна, который сейчас выступит из тени и, высокомерно изогнув бровь, поинтересуется: «Прошу прощения, чем обязан столь позднему визиту?»

К счастью, все обошлось: Райденна в номере не оказалось. Я осторожно прикрыла за собой дверь и включила свет. Подсознательно я почему-то ожидала увидеть внутри нечто необычное. Но нет. Такой же гостиничный номер, как и у большинства постояльцев. Из необычного здесь – разве что идеальный порядок.

Хотя… кое-что все же привлекло мое внимание. Мой взгляд зацепился за шахматную доску, разложенную на столе. То были не обычные шахматы, которые можно найти в магазине. Нет, этот набор явно эксклюзивный. Сначала мне даже показалось, что доска высечена из камня, но, подойдя ближе, я поняла, что это искусно обработанное дерево. Массивная и одновременно изящная, она занимала почти весь письменный стол. Поле с черно-белыми квадратами обрамляла черная широкая кромка. Резьба на ней была выполнена таким образом, что удивительно походила на птичье перо. Никогда не видела ничего подобного.

На доске стояли шахматные фигуры, от которых невозможно было отвести взгляд. Я взяла в руки королеву. Черная, тяжелая, каменная. Ее корона напоминала распустившуюся розу, а у основания красовалась та же резьба, что и на кромке шахматной доски, – птичье оперение. У меня даже дыхание перехватило. Я поставила ферзя на место и еще несколько секунд разглядывала фигуры. Каждая пешка была увенчана красным полупрозрачным камнем. Неужели драгоценным? А даже если и нет, то, не сомневаюсь, такой набор все равно стоит целое состояние.

Меня настолько заворожили шахматы, что я напрочь забыла о цели своего визита. Не знаю, сколько еще я бы так стояла, рассматривая фигуры, если бы не чьи-то шаги в коридоре. Я буквально оцепенела от ужаса. Замерла, боясь пошевелиться. Шаги приближались к двери. «Райденн вернулся», – мелькнуло в голове; меня бросило в пот.

Между моим вдохом и выдохом прошла целая вечность. Взгляд впился в дверную ручку. Казалось, что она вот-вот повернется. А шаги тем временем звучали все ближе и ближе. Они замерли у самой двери. От беспокойства мне сдавило грудь, и я схватилась за край стола, молясь всем святым, чтобы это оказался не Райденн.

Глава 3

Я услышала звон ключей. «Все! Мне конец!» – перед глазами заплясали звездочки. Чувства обострились до предела. Собственное дыхание, гулкие удары сердца и тиканье часов звучали оглушительно и сводили с ума.

Вновь послышались шаги. Господи, какое счастье! Постояльцы прошли в соседний номер. Шумно выдохнув, я смахнула пот со лба и осела на пол. Так, все, забираю Рыжика и на выход. Еще одну такую проверку нервной системы на прочность я просто не переживу.

В результате недолгих, но плодотворных поисков я обнаружила кота под кроватью. С трудом вытащив его из укрытия, я выключила свет в комнате, тихо затворила за собой дверь, повернула ключ и, прижимая извивающегося и протестующего Рыжика к груди, поспешила к себе в номер. Только заперев дверь на ключ и убедившись, что балкон и все окна плотно закрыты, я выпустила кота из рук и обессиленно опустилась на постель. Руки все еще тряслись после пережитого стресса.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и пыталась успокоиться. Рыжик, будто чувствуя свою вину, забрался ко мне на грудь и замурчал. От его тихой, размеренной кошачьей песни паника немного отступила, и я начала приходить в себя. Мысли перестали мелькать в сознании огненными всполохами. Ко мне возвращалось хотя бы подобие спокойствия.

После того как я побывала в комнате Райденна, вопросов стало только больше. Какой нормальный человек станет возить с собой тяжеленную шахматную доску? Если он так любит шахматы, мог взять дорожный или карманный набор – не знаю, как он правильно называется. Да в любом смартфоне куча подобных приложений! И эти шахматы стоят целое состояние, а значит, Райденн явно мог позволить себе проживание в куда более респектабельном отеле. Тогда почему он остановился у нас? Все-таки от кого-то скрывается? Не парень, а одна сплошная загадка.

Может, стоит за ним проследить и выяснить, куда он ходит по ночам? Ага, точно. Только этого мне не хватало. А что, если он заметит меня? Как я буду оправдываться? С этими мыслями я и уснула: прямо в одежде и с Рыжиком под боком.

Утром кот проснулся за пять минут до будильника и принялся обнюхивать мое лицо, щекоча усами и тонко намекая, что пора бы и покормить такого красавца. Я нехотя поднялась, с полузакрытыми глазами наполнила миску Рыжика и поплелась в душ. Горячая, почти обжигающая вода привела меня в чувство и примирила с тем фактом, что утро уже наступило. Чашка кофе и вовсе сотворила чудо: напомнила о том, что сегодня меня ждет прекрасный день.

Я приободрилась до такой степени, что даже тихонько напевала себе под нос, пока собиралась и наносила легкий макияж. Краситься я не умела и обычно ограничивалась тушью и тонким слоем пудры, чтобы убрать ненужный блеск. Вот, собственно, и все. Но сегодня я что-то разгулялась и решила воспользоваться румянами. На моей бледной коже с россыпью веснушек яркие румяна смотрелись бы нелепо, а вот нежный персиковый оттенок сделал лицо более свежим.

Я достала из шкафа то самое голубое платье, о котором вчера говорил дедушка, и приложила к себе, покрутившись перед зеркалом. Сказать по правде, мне и самой оно нравилось. Простенькое платье чуть ниже колен с легкой летящей юбкой по цвету напоминало весеннее небо и прекрасно подчеркивало цвет глаз. Почти такой же синий, как у дедушки. Разве что чуть-чуть светлее. Игнорируя подтрунивания внутреннего голоса, я все-таки надела платье. До встречи с Кевом полно времени. Еще успею переодеться.

Непослушные кудри я убрала в низкий аккуратный пучок на затылке, выпустив одну прядь у лица, и подмигнула своему отражению. Конечно, не сногсшибательная красотка, но сегодня выгляжу вполне себе ничего.

Рыжик отказывался оставаться в комнате один и отчаянно, а главное громко требовал отпустить его. Мне ничего не оставалось, кроме как удовлетворить его конституционное право на свободу передвижения и выпустить во двор. Сама же я спустилась на ресепшен и просидела за стойкой до самого прихода Магды, предварительно проконтролировав, чтобы завтрак в столовой накрыли вовремя и без приключений.

К моему сожалению, Райденн так и не спустился до обеда. Впрочем, это неудивительно. За неделю он завтракал всего дважды. «Может, оно и к лучшему? Еще увидел бы, как я вырядилась», – уговаривала себя я, пытаясь скрыть правду от самой себя. Мне ужасно хотелось, чтобы сегодня он все-таки меня увидел.

Когда пришла Магда, мы немного поболтали, обсудили некоторые рабочие моменты, и только после этого я вышла на улицу, чтобы перевести дух. Села на качели под раскидистым кленом и вдохнула свежий осенний воздух, как вдруг чьи-то теплые ладони закрыли мне глаза.

– Угадай кто!

– Кев! – Я прямо-таки подскочила с качелей и в следующую секунду оказалась в объятиях друга.

– Ты же только через полчаса должен был приехать!

– Могу вернуться попозже, – проворчал он.

Отпустив меня, друг отступил на шаг и принялся пристально меня рассматривать со всех сторон. Я тоже с любопытством разглядывала парня. Честно говоря, учеба в университете никак не повлияла на его манеру небрежно одеваться и красить волосы в яркие цвета. Его растрепанная шевелюра радовала окружающих благородным темно-зеленым оттенком. Впрочем, я и не ожидала, что Кевин изменит своим привычкам. На нем была хорошо знакомая мне футболка с забавным принтом, видавшие виды джинсы и потертая кожаная куртка. Мои размышления прервала неожиданная реплика друга:

– Кася, а ты случайно не влюбилась?

Я так растерялась от его прямого вопроса, что несколько секунд пораженно молчала, не зная, что сказать.

– С чего ты взял? – наконец выдала я.

– Что за дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос? – Кев скрестил руки на груди и выжидающе уставился на меня.

«Не отстанет», – поняла я. Слишком хорошо мне был известен этот взгляд.

– Да нет у меня такой привычки, и вовсе я не влюбилась. Просто ты меня огорошил, вот и все. И с чего вообще тебе это стало интересно?

После моих слов он явно расслабился: опустил скрещенные на груди руки и улыбнулся.

– Ну… просто ты всегда ходишь в джинсах и футболках, а тут вдруг платье.

– Н-да… Вот и звоночек, что мне надо больше внимания уделять своей внешности. Один раз привела себя в порядок – и сразу столько вопросов. Может, я так к нашей встрече готовилась!

– Ой, ладно. Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому.

– Дедушка оставил меня за главную, и мне просто хотелось произвести приятное впечатление на гостей. Доволен? – буркнула я.

– О, так ты теперь солидная дама? – улыбнулся Кев, и напряжение, повисшее в воздухе, растаяло так же быстро, как и появилось.

Что-что, а разряжать обстановку Кев умел, правда, и накалять атмосферу у него тоже получалось прекрасно. Но его реакция все равно меня немного удивила. Волнуется за меня, что ли?

– Как видишь, – подмигнула я. – Но если бы ты пришел через полчаса, как мы и договаривались, – я бросила на друга выразительный взгляд, – то увидел бы меня в твоих любимых джинсах и футболке.

– Я же не говорил, что мне не нравится платье, – улыбнулся он. – А ну-ка покружись!

– Может, мне еще на стульчик встать и стихи прочесть?

– А что такого? С другом уже и потанцевать нельзя?

– Хочешь опозорить меня перед постояльцами?

– Почему сразу опозорить?

– Здесь ведь никто не танцует, если ты вдруг не заметил.

– Подумаешь, – фыркнул он. – Может, просто никто до этого не додумался, – заявил он с самым серьезным видом и вдруг прыснул от смеха. Я тоже невольно улыбнулась.

– Так что, не потанцуешь со мной? – спросил Кев, хитро прищурившись.

– Ну не здесь же! И не сейчас, – отмахнулась я.

– А когда?

– Завтра. Завтра будет вечеринка, Агнешка меня пригласила. Пойдешь со мной? – брякнула я первое, что пришло в голову, просто чтобы прекратить эту затянувшуюся шутку.

При упоминании имени подруги Кевин помрачнел.

– А она там будет?

– Кев, – укоризненно произнесла я, – конечно будет. Не понимаю, чем она тебе так не нравится.

– Если б я знал… Не нравится, и все тут. Есть в ней что-то фальшивое.

– Ты просто ревнуешь. Но если не хочешь идти, то ладно. Но и про танец тогда больше не спрашивай.

– Когда это я сказал, что не пойду? Во сколько вечеринка и какая форма одежды?

– В восемь вечера. Можно подумать, ты собираешься соблюдать дресс-код.

– И то верно. Мне везде рады, в чем бы я ни пришел, – улыбнулся он.

– Поразительная скромность.

– Странно, что тебя до сих пор удивляют мои многочисленные достоинства.

– И не говори. Ладно, схожу переоденусь и пойдем. Зайдешь внутрь?

– Да нет, я тебя здесь подожду.

Я улыбнулась Кеву на прощание и поспешила к дверям, как вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Подняла голову – в окне Райденна дернулась штора. Или мне только хотелось, чтобы это было так?

* * *

От идеи подняться на Гевонт мы отказались – слишком долго, а прогулка на Губалувку была бы совсем короткой. В результате мы направились в сторону национального парка, чтобы просто побродить там без какой-либо конкретной цели.

– Здесь вообще есть хоть какая-то полезная еда? Это же сплошной жир в жиру! – ворчал Кев, когда мы миновали очередную закусочную с щедрым ассортиментом мясных блюд.

– В «Макдоналдсе» можешь купить себе салат.

– Идти в «Макдоналдс», чтобы поесть здоровой еды? Ты серьезно?

– А что ты хотел? Суровая доля вегетарианца, приехавшего в Закопане. Здесь любят плотно поесть.

– Не сомневаюсь. Видел билборды с рекламой липосакции на выезде из города.

И ведь он не шутил. Такие плакаты действительно были.

– Ладно, не переживай. Не все так плохо. Сейчас найдем тебе еду.

Мы заглянули в супермаркет, купили воды, небольшой полезный перекус и уже без остановок направились в парк. День выдался пасмурный, солнце пряталось за облаками, а верхушки гор скрывал туман. Моя любимая погода. Казалось, в такие дни, как этот, непременно должно произойти что-то мистическое – местные пейзажи погружали в атмосферу моего любимого сериала «Твин Пикс».

– А ты знаешь легенду о спящем рыцаре? – обратилась я к Кеву, глядя в сторону утопающих в дымке вершин Гевонта.

– Какую именно? Таких легенд много, и все они похожи друг на друга.

– Ай, ну тебя!

– Ладно-ладно, рассказывай, раз уж тебе так хочется. – Он легонько толкнул меня плечом. – Что там за легенда?

– Если присмотреться, то можно увидеть, что очертания Гевонта напоминают фигуру спящего рыцаря. Говорят, если жителям будет грозить опасность, он сбросит с себя оковы сна и встанет на защиту города. Красиво, правда?

– Красиво-то красиво. Вот только момент для истории не самый подходящий. Из-за тумана ничего не разглядеть.

– Ну, так загугли и увидишь. Очертания и правда похожи, – притворно обиделась я.

Так, болтая обо всякой ерунде, мы подошли ко входу в национальный парк. Купили билеты и, миновав туристический пост, двинулись по каменной тропе, плавно поднимавшейся в гору. Нас обступали высокие многовековые сосны, которые, казалось, уходили корнями в вечность. Где-то неподалеку журчал ручей, а в воздухе разливался пьянящий аромат хвои и сырой земли. С каждым шагом, с каждым вдохом мои легкие наполнялись свободой и покоем.

Мы неспешно шли по тропе и почти не говорили, лишь изредка обращая внимание друг друга на особенно живописные пейзажи. Молчание позволяло нам не только услышать шепот хвои и шелест опавших листьев под ногами, но и очистить собственные мысли от шелухи проблем и суеты, чтобы наконец прикоснуться к тому, что действительно важно.

– Кася, – тихонько позвал меня Кев, – давай остановимся на минуту.

Мы как раз проходили небольшой деревянный мост через горный ручей. Отсюда открывался вид на водопад, тонущий в гуще леса. В этой части парка осень была не так заметна из-за зеленого мха и бесконечных рядов елей и сосен. Лишь редкие всполохи засыхающего папоротника напоминали о том, что лето отступило и природа засыпает, принося с собой багряные краски осени и проникающую в сердце тоску.

Мы остановились, я положила руки на деревянные перила и замерла, наблюдая за бегущей водой, из которой выглядывали острые камни. Так и я: вечно бегу, вечно прячусь от своей тайны. Я не любила об этом думать, но иногда мне казалось, что место из моих снов находится где-то здесь, среди могучих сплетенных корней, среди старых деревьев и быстротечных ручьев. В глубине души я всегда знала: эти сны реальны. Царапина на руке, которую я обнаружила после очередного кошмара, лишь подтвердила мои догадки. Меня охватила уже привычная тревога, и я повела плечами в неловкой попытке избавиться от нее. Как же мне надоело оставаться один на один со своими страхами!

Однажды я так отчаялась, что все-таки решилась рассказать обо всем родителям. Они не на шутку встревожились и отыскали мне лучшего в Варшаве мозгоправа (назвать его психологом у меня язык не поворачивается). Я, правда, так и не поняла, кто решил, что он лучший. Возможно, он набрал десять из десяти в своем собственном рейтинге.

От встречи с этим прилизанным типом в модных очках и дорогом костюме у меня остались лишь липкие и брезгливые воспоминания, которые я не могу стряхнуть с себя вот уже несколько лет. Он слушал мой прерывистый и сбивчивый рассказ, закинув ногу на ногу, и время от времени делал пометки в блокноте. Когда я замолчала, по его тонким губам скользнула едва уловимая ехидная улыбочка, которую он, впрочем, быстро подавил и обратился ко мне тоном, которым обычно сообщают общеизвестные истины в духе: «Земля круглая» или «Вода кипит при ста градусах по Цельсию». Из его слов выходило, что у меня просто-напросто дефицит внимания, а своими рассказами о вещих снах и кошмарах я пытаюсь достучаться до родителей. Но он не учел, что мне совершенно незачем было придумывать всякую чушь, ведь мама с папой и так меня любят. Дальше он принялся пространно рассуждать о том, что в моем возрасте всем хочется чувствовать себя особенными и что это нормально. Он все говорил, говорил, говорил… С каждым его словом я все больше вжималась в огромное кресло, стоявшее в углу его кабинета. Мне хотелось стать как можно меньше, чтобы в итоге растаять, исчезнуть, испариться… Что угодно, лишь бы не слышать эту тягучую манерную речь, не замечать насмешки, притаившейся в глубине рыбьих глаз. Когда мои мучения наконец подошли к концу и он заявил, что ждет меня на приеме через неделю, я вежливо кивнула и вышла, тихо притворив за собой дверь. Тогда я приняла сразу два важных решения: я больше никогда не вернусь в этот кабинет и никому не раскрою своей тайны.

Кев, будто почувствовав мою тревогу, накрыл ладонью мою руку. Я удивленно посмотрела на него.

– Как ты? – просто спросил он и тут же убрал руку.

Он всегда тонко улавливал мое настроение. Порой даже лучше, чем я сама. Вообще-то я не слишком искусна в объяснении собственных чувств, но Кеву хватало и моих скудных речей. Одно из его главных достоинств – умение слушать. Не ждать, когда собеседник закончит рассказ, чтобы непременно ввернуть собственную историю на схожую тему или дать непрошеный совет, а именно слушать. Слушать и слышать. Ведь иногда, рассказывая о чем-то, мы вовсе не ищем решения проблемы – нам просто нужен кто-то, кто нас поймет и разделит с нами бремя чувств и эмоций. Кто-то, кто просто будет рядом. Как сейчас.

Почему бы не рассказать Кеву о моих снах? Я часто задавалась этим вопросом. Если и был в этом мире человек, способный меня понять, то это он. Несколько раз я даже мысленно репетировала речь, готовясь посвятить друга в свою тайну, но неизменно пасовала в последний момент. Всему виной страх. Я не боялась, что Кев отвернется от меня. Нет, меня страшило другое: что я не смогу простить его, если он усомнится в моих словах. Недоверие превратится в невидимую преграду, которая будет расти до тех пор, пока окончательно не разрушит нашу дружбу.

Но, если быть искренней до конца, от откровенной беседы меня удерживало кое-что еще. Что-то, чему я не могла подобрать определение. Возможно, некое внутреннее предчувствие, что еще не время, что нужно подождать? В общем, еще одна из тех загадок моей жизни, которые я не могла объяснить даже самой себе.

Все это время, пока я молча смотрела на извивающийся внизу ущелья ручей и размышляла о своем, Кев терпеливо ждал, когда я наконец соберусь с мыслями. Агнешка бы уже вовсю размахивала руками у меня перед глазами и требовала ответа с настойчивостью, достойной ослика из мультфильма про Шрека.

– Это сложно, Кев. Вроде бы все хорошо, но иногда я волнуюсь из-за родителей, – заговорила я, решив отделаться полуправдой. – Беспокоюсь, правильно ли я поступила. Сомневаюсь, хватит ли у меня сил, чтобы следовать за мечтой. Вдруг я просто бесцельно трачу время и никогда не смогу поступить в академию искусств? Вдруг я так никогда и не стану настоящим художником? Что, если родители правы? – Я посмотрела на него, закусив губу. Собственные слова казались мне путаными и глупыми. Впрочем, как и большинство моих мыслей, стоило мне лишь высказать их вслух. – Понимаю, как все это нелепо звучит, ведь в мире есть проблемы гораздо важнее, – торопливо добавила я, прежде чем Кев успел вставить хоть слово.

Пусть я и не рассказала ему про свои сны, но все равно поделилась тем, что терзало меня уже долгое время. Тем, что я не решилась бы рассказать никому другому.

Кев ответил не сразу. Несколько минут он просто стоял рядом, вглядываясь в бегущую воду, будто пытаясь отыскать подходящие слова в ее глубинах.

– Кася, а как узнать, что ты ошиблась, если не попробовать? И как поиск мечты может быть глупым? Если бы ты поступила в нелюбимый университет, чтобы потом пойти на работу, от которой тебя тошнит, кому бы от этого стало лучше? Разве смогла бы ты что-то дать этому миру, когда внутри тебя ледяная бездна? Что бы ты предложила людям? Горечь, недовольство, злость и осколки собственной души?

– Но я ведь смогла бы, наверное, совмещать работу и творчество, – неуверенно отозвалась я, прекрасно понимая, что еще долго буду размышлять над вопросами, которые задал мне друг.

– Возможно. Но зачем? Чтобы жить в перерывах? Ждать и отсчитывать минуты до окончания рабочего дня? Чтобы дома выкроить немного времени на то, что делает тебя по-настоящему счастливой? Кася, чтобы что-то отдать, нужно чем-то владеть. Здесь должен гореть огонек, понимаешь? – Он прикоснулся к своей груди. – Придешь ли ты к цели, станешь ли успешной художницей, покажет время. Но сам путь не менее важен, чем цель. Помни, пожалуйста, об этом. А твои родители… Ты не обязана оправдывать все их ожидания. У тебя своя собственная жизнь, своя дорога. Тебе нужно время, чтобы очистить голову от груза чужих установок. Отыскать свои ориентиры, и сверяясь с собственным компасом, идти навстречу собственным звездам. Для этого нужна смелость. Надеюсь, тебе ее хватит.

Я смотрела на Кева и не узнавала его. Его речь была горячей, пламенной. Эта тема явно волновала моего друга. Казалось, он говорил это скорее себе, чем мне.

– Кто ты? И куда дел моего беспечного друга? – попыталась пошутить я, но Кев отреагировал лишь вялой улыбкой.

– Эй, а у тебя самого-то все хорошо?

Не успел он ответить, как мы услышали веселые голоса. Шагах в двадцати от нас показалась компания праздношатающихся туристов.

– Пойдем!

– Только не думай, что так легко от меня отделаешься.

– Как можно? Если за дело берется великий дознаватель Кася, ни одна тайна не останется скрытой.

Я ткнула его в бок.

– Кев, а когда состоится твой концерт?

– Какой концерт?

– Как какой? Тур по Польше с твоим блестящим стендапом.

– Рад, что ты наконец по достоинству оценила мой искрометный юмор.

– Так что у тебя случилось? – Я не позволила ему увильнуть от темы.