Клетка бесплатное чтение
![](/img/b/100867.jpg)
Глава 1
Беатрис
Теплый весенний вечер, закатные солнечные лучи раскинулись по Милану и окутали каждого прохожего. Легкое дуновение ветра, приятно греющего кожу, как предзнаменование скорого лета. Большинство людей уже вернулись домой после изнурительного рабочего дня и теперь наслаждались уютом дома и близкого человека, кто-то же предпочитал неспешную прогулку по улицам города в сопровождении друзей или любимой музыки. После усердной работы, когда ты не покидаешь свое рабочее место большую часть дня, организм требует перемен и расслабления.
Город плавно погружался в ночной мрак, огни зажигались квартал за кварталом, шум машин придавал оживленности, как напоминание того, что наконец наступают долгожданные выходные.
Я остановилась за несколько метров до моей назначенной цели сегодняшнего вечера и увидела очередь в одно из зданий. От мысли, что я сейчас тоже к ним присоединюсь и начну свой час удовлетворения позже, чем планировалось, я недовольно простонала, но приняла решение выполнить начатое вместо того чтобы искать новое заведение, просматривая сайты и оценивая не только внутреннюю обстановку и предложенное меню, но и обязательно отзывы.
«Красный лис» по праву можно считать знаменитым и любимым клубом жителей и гостей Милана. Изучив всю информацию о них, стало ясно, что иногда здесь можно встретить кого-то из знаменитостей, особенно тех, кто находился в гастрольном туре. Но не из-за этого он считается знаменитым. Соотношение цены и качества в наши дни, к сожалению, не во всех заведениях можно встретить в приятной совокупности. Люди писали настолько восторженные отзывы, что если бы имелась возможность поставить больше, чем пять звезд, то они бы это сделали и говорили каждому, что хоть раз в жизни они обязаны посетить это заведение. От своих коллег я не менее часто слышала, с какой воодушевленностью они отзывались о проведенных выходных в «Красном лисе». Сегодня я испытаю на себе все спектры удовольствия от этого места.
Я продолжила свой путь, на этот раз ускорив шаг, не желая пропустить перед собой больше людей и не встать в еще более долгую очередь. Невысокое здание выделялось ярким пятном среди домов и административных зданий по всей улице, было в нем что-то притягательное, хотелось скорее заглянуть внутрь и погрузиться в атмосферу желанного экстаза. Фасад здания украшала изумрудная неоновая вывеска с названием заведения, но еще больше выделялся тот самый красный лис в самом центре. Перед выходом из дома, сверяя адрес для большей убедительности того, что правильно запомнила улицу, я наткнулась на один интересный комментарий: его автор утверждает, что «Красный лис» является символом хозяина этого места. Тогда я лишь улыбнулась такой мысли, только на мгновение возникло желание увидеться с этим человеком для сравнения с его же символом.
Небольшие компании людей обсуждали что-то между собой, девушки то и дело поправляли до невозможности короткие платья и яркий макияж. Я невольно опустила взгляд на свой наряд и поджала губы. В отличие от них я не выглядела также помпезно. Расклешенные брюки доходили до пола и только при ходьбе приоткрывали тонкий каблук черных туфлей, легкая блуза с длинными рукавами и глубоким вырезом декольте выглядела более празднично, переливаясь на свете оттенком серебра. Я тщательно проверила дни, когда бывают строгие требования к внешнему виду, но мне повезло, и сегодня не намечалось грандиозного мероприятия в этих и не было необходимости судорожно искать подходящее платье или костюм.
Охрана тщательно осматривала каждого, перед этим не забывая проверить документы. Было уже достаточно случаев, когда подростки нагло лгали о своем возрасте и с помощью одежды и макияжа придавали себе более взрослый вид. Однако суровые лица охранников перед входом вынуждали улыбку гостей покинуть на время лицо, вызывая только серьезность.
– Наслышана о вашем хозяине, – девушка в вызывающем пурпурном платье на бретелях легонько опустила руку на грудь высокого мужичины в черном костюме в тот момент, когда он сравнивал ее фотографию на документах с реальностью. – Надеюсь, он сегодня…
– Можете проходить, – ледяной тон перебил сладкую речь блондинки. Она вырвала паспорт из его рук и гордой походкой прошла мимо.
– Хам! Как только я стану хозяйкой этого заведения, то тебе придется искать новую работу. Такие вообще не должны работать с людьми.
Из моих уст вырвался смешок, как и у некоторых других посетителей, ожидавших свою очередь. Хотела бы и я иметь столько уверенности, как эта девушка. Не каждая осмелится сказать подобное на публике. Выражение лица охранника ни на секунду не изменилось, вероятно, он слышал подобное высказывание не впервые и уже сбился, какая по счету девушка ему этим угрожает.
Второй мужчина лет сорока слева от меня быстро пробежался по мне взглядом и вежливо попросил удостоверение личности. Раскрыв на нужной станице заранее, я протянула ему и старалась смотреть на него его же невозмутимым взглядом, чтобы не задерживаться на улице дольше. Охранник поджал в недовольном жесте губы, видимо, по достоинству не оценив мой внешний вид, который контрастировал мрачными оттенками на фоне других девушек со мной в очереди, и протянул обратно паспорт, позволяя пройти внутрь.
Длинный узкий коридор выводил в самую гущу событий. Уже здесь слышна динамичная музыка и голоса людей, приятный сладкий аромат укутывал в свой теплый кокон. Лучи неонового света освещали дорожку. Мне уже начало нравиться это место.
Танцующая толпа не давала прохода новым посетителям. Пятница – самое время оставить дела и проблемы на втором плане и дать себе пару часов для отдыха и вдохновения для новых мыслей и сил. Я вышла к небольшой лестнице, позволяющей либо спустить на первый этаж, либо выбрать закрытую зону на втором. Парень с длинными волосами и большими наушниками на шее, стоящий за пультом управления, что-то выкрикнул толпе, и та только поддержала его, поднимая руки вверх. Переключив взгляд, я столкнулась с некоторыми личностями в закрытой зоне, куда можно попасть за отдельную плату. В основном это были мужчины в дорогих костюмах и явно пришедшие не только для отдохновения, но и для более непринужденных переговоров.
Внезапный женский смех и звон бокалов по другую от меня сторону привлек внимание. Пошатнувшись, одна из девушек возвысилась над остальными и подняла наполненный шампанским бокал в воздух. Я невольно вздрогнула, вспоминая свой недавний двадцать четвертый день рождения.
– Лучше вообще не вспоминать тот до ужаса веселый день с Фелисой, после которого я отходила сутки.
Я спустилась вниз и, пробиваясь сквозь гостей, делая вид, что я заряжена тем же энергичным танцем, прошла к стойке бара. Пришлось поправить волосы, успевшие взлохматиться, и пригладить одежду. Передо мной было несколько свободных мест, бармены приветливо улыбались, маня своим прекрасным настроением, но я лишь быстро кинула ответную улыбку и прошла дальше, отдаляясь от эпицентра.
Глава 2
Алессио
После долгих переговоров я вновь оказался на своем излюбленном месте – за последним столиком, откуда открывался вид на весь первый этаж, и я мог контролировать ситуацию при необходимости. Работа в кабинете шла медленно, стены давили, хотелось небольшого расслабления от проблем и ежедневной рутины. Единственным моим другом на этот вечер оказался алкоголь, бокал которого я растягивал с того момента, как перебрался в новую зону. Последние дни выдались крайне напряженными, хотелось скорее сбежать от этого и хоть на короткое время забыться. Сегодня именно тот день, когда я позволил себе выходной.
Пиджак костюма пришлось расстегнуть, представительский вид душил меня изнутри и снаружи, меж пальцев тлела сигарета, на стеклянном столе разбросанно лежали документы, читать которые желания так и не появилось. Голова от них шла кругом и приходилось перечитывать строчки по несколько раз для полного понимания.
Я расслабленно откинулся на спинку мягкого кожаного дивана, сделал последнюю затяжку и потушил остаток сигареты. Никотин вперемешку с алкоголем отлично справлялись со своей задачей и переносили меня в стадию удовольствия быстрее, чем я этого ожидал. Внезапно появлялось настроение спуститься вниз – в разгоряченную и страстную толпу, которая без остатка отдавалась танцу, и влиться в их компанию, на этот вечер превратившись из хозяина клуба в обычного гостя.
Мой взгляд пробежался по толпе, затем по несущимся официантам и наконец добрался до стойки бара. Ничего нового: любвеобильная парочка, для которой не существовало мира, очередной парень, стреляющий глазами для привлечения женского внимания, двое подружек, мило общающихся и надеющихся развести какого-то парня на большое количество коктейлей, оставив свою сумму при себе.
– И снова ты, бестия. Кажется, пора вписать твое имя в черный список, чтобы ты перестала появляться здесь и мельтешить перед глазами.
Должен признать, внешность у Инес очаровательна, часто замечал, как мужчины оглядываются ей вслед, но она не предоставляла ни малейшего шанса даже на короткий диалог. Сегодня она решила не изменять своему стилю: непозволительно короткое платье, волосы аккуратно убраны в высокий рыжий хвост, а на пальце даже из далека заметно кольцо с большим дорогим камнем. Инес помахала мне рукой и мило улыбнулась, надеясь на ответную реакцию, но я лишь устало закатил глаза и переключил свое внимание на подошедшего официанта.
– Мистер Хартманн, желаете ли вы еще чего-нибудь?
– Прибери здесь, – я бросил на стол пару крупных купюр, за что парень в знак благодарности почтительно склонил голову.
Отдернув ворот рубашки, я неспешно поднялся с мягкой поверхности. Официант сделал шаг назад, пропуская меня вперед. Мне нравилось видеть в их глазах уважение к себе, нравилось то, что во мне они видели власть. Как только я попадал в поле зрения кого-либо, люди были готовы расступиться передо мной, уступая дорогу. Нередко отмечал, с какой завистью смотрят некоторые мужчины, мечтая оказаться на моем месте и иметь все то, чего я смог стремительно добиться за годы своей карьеры. Эти же взгляды и шепот давали больше сил идти дальше и работать усерднее, чем в прошедший день. Чувство, появившееся во мне еще в детстве, и одно из лучших, что я мог когда-либо ощущать.
Этой ночью мне стоит развлечься, оставив проекты и проблемы позади, иначе вся жизнь пролетит мимо меня.
Убрав руки в карманы брюк, я неторопливой походкой мимо остальных столов направился к лестницам. Стоило мне пройти мимо столика, занятым двумя мужчинами младше меня на пару лет, но при этом они выглядели не солиднее меня самого, полагаю, из крупной фирмы соседнего здания, как послышался злобный шепот и нецензурная брань в мою сторону. Мне ничего не оставалось, только как тихо рассмеяться и продолжить свой путь к винтовой лестнице.
На втором этаже также стояла охрана. В первые недели ведения бизнеса, управления барами и клубами я натворил достаточно ошибок, чтобы набраться опыта. Со смехом и порой даже с позором вспоминаю, как отмахивался от того, чтобы в закрытые залы ставить охрану, чтобы могли пройти лишь определенные гости, и как лично выводил тех, кто заходил в такие места лишь по своему желанию. Теперь же мой подчиненный под два метра ростом внимательно следил за каждым, кто жаждал пробраться в закрытую зону. Заметив меня, он быстрым движением убрал красный канат, освобождая мой путь.
– Алессио, вас искал Маркус Грассо.
– Не сказал причину?
– Нет, только быстро бросил про какие-то бумаги на вашем рабочем месте. Он торопился.
– Отлично, но разберусь с этим немного позже, – я осмотрел первый этаж, удовлетворенный количеством гостей. – Тебя ждет не так много работы сегодня. Я просмотрел списки забронированных столиков, должно подойти две или три пары, но не более.
Не дожидаясь реакции со стороны охраны, я спустился вниз, оглядывая свои владения. Свет подстраивался под музыку, меняясь с такой скоростью, что даже при большом желании сейчас меня никто не смог бы узнать, и это позволило пройти более незамеченным к барной стойке.
Бармен, парень двадцати двух лет, которого совсем недавно я решил принять к себе на работу, удивленный его ловкостью и умению смешивать напитки, освободился от гостя и принялся протирать бокалы для новых порций жгучего содержимого. Я удовлетворенно кивнул и не стал его торопить.
Сбоку послышались звуки поцелуя, и я невольно повернул голову в сторону. Казалось, пара не замечала обстановки вокруг и людей рядом для них не существовало. Недовольной цокот языком со моей стороны отрезвил их, но меня пара никак не могла интересовать, и к этому моменту я уже переключился на противоположную сторону зала, где скромно сидела девушка, выглядевшая так, словно перепутала заведения и теперь ей неловко так спешно покинуть клуб.
– Странно, никогда ранее не видел у нас таких пташек, – не сумел сдержать ухмылки в адрес незнакомки. Я сделал несколько шагов в ее сторону, но только чтобы оказаться напротив бармена, который работал здесь с самого открытия и имел отличную память на лица, тем более тех, кто чаще всего выбирает остаться за стойкой бара и пропустить несколько стаканов.
– Тоже впервые вижу ее. Вы же знаете, что здесь обычно останавливаются постояльцы, новенькие всегда уходят в кураж и подходят к нам исключительно для быстрого заказа, – он кинул взгляд в ее сторону, отставляя чистый и натертый бокал. – Думаете, она из этих?
– Нет, не похожа на ту, что продает наркотики, да те никогда не засиживаются надолго. Их главная цель – отдать заказ.
– Мне проследить за ней?
– Не стоит.
Я внимательнее вгляделся в ее образ. Девушка с темными длинными волосами, обрамляющими ее лицо, делая его более выразительным, сидела в конце бара, куда обычно садятся люди в пик посетителей в заведении. Со скучающим видом отпивала коктейль, будто ждала подругу или младшую сестру, пока та вдоволь насладится временем. Владея подобными заведениями уже несколько лет, я точно знал закономерность: в основном девушки выбирали более откровенные наряды – наряды, которые позволяли им выразить себя, показать себя и всю свою красоту, но в этом не было вульгарности, для них всегда оставалось очевидным, что именно им необходимо почеркнуть и показать. Но незнакомка выделялась среди остальных. Длинные рукава скрывали тонкие руки, брюки струились по ногам, украшенные черными туфлями на остром каблуке.
Она убрала мешающую прядь волос за ухо легким жестом, в свете огней клуба блеснуло украшение. Длинная серьга заманчиво повисла на ее правом ухе, придавая образу изящности. Предприняв еще одну попытку что-то или кого-то найти среди людей и разочаровавшись в этом, незнакомка уставилась в бар, будто желала изучать все его содержимое.
Все это время мое внимание было приковано исключительно к ней и пришлось даже прищурить взгляд, чтобы лучше рассмотреть образ таинственной девушки. Должен признать, так не манили меня самые роскошные девицы, какие только бывали в моем заведении. Брови стремительно направились к переносице, когда до сознания доходили возможные варианты ее личности. Я резко тряхнул головой, словно хотел избавиться от навязчивых и дурных мыслей. Она лишь на секунду встретилась с моим взглядом, когда сделав порцию сладкого напитка, решила осмотреть скучающим взором танцующих людей, но не найдя ничего в этом интересного, вновь уставилась в свой напиток.
– Алессио, наконец-то я тебя нашла.
– Моя надежда все же погасла, и ты явилась ко мне, – лишь губами вырвались слова.
Позади послышался радостный женский голос. Подавив раздражение насколько это возможно, я обернулся. Перед моим лицом оказалась Инес, которая еще пару мгновений назад махала рукой и явно ожидала, что я первый к ней подойду. Взгляд не смягчился и при виде ее улыбки. Тело Инес напряглось, но в следующий миг она попробовала расслабить плечи, и уже с улыбкой на лице продолжила:
– Ты какой-то слишком серьезный, я могу помочь тебе отпустить все ненужные мысли, – так томно и сладко на ухо пропела она мне, ведя руками по плечам и спускаясь к груди. Ощутив, как все тело пришло в напряжение больше прежнего, а мое дыхание слишком утяжелилось, она добавила: – Здесь недалеко есть отель с отличными номерами. Слышимость нулевая, ты только представь, сколько там можно снимать стресс.
– Инес, если бы я горел желанием переспать сейчас с кем-то, то был бы давно в постели, но как видишь у меня есть другие дела и не у всех мир крутиться вокруг лишь одной пошлости.
– После тебя не могу видеть другого мужчину со мной в одной кровати, да и не только в кровати, – она ехидно подмигнула. Вновь начала водить руками, помассировала плечи и не сводила с меня глаз.
– Мне что делать с этой информацией прикажешь? Столько мужчин крутится около тебя, если хочешь, я проведу тебя на второй этаж. Может, там найдешь достойного.
После слов последовал вымученный вздох. Инес сочувственно поджала губы, и несмотря на мое непреодолимое рвение убрать ее руки со своей груди, она только плотнее прижала ладони. Мой взгляд не останавливался на чем-то одном – он судорожно бегал по всему помещению, будто хотел найти помощь и поддержку, чтобы избавиться от девушки рядом.
Инес старалась найти что-то в моем отстраненном взоре, когда я вновь обратился к ней, прижалась ближе, но ничего, кроме недовольного рычания не получила в ответ. Убрал обратно руки в карманы, надеясь, что она сама поймет, что в ее компании я точно не нуждаюсь этим вечером.
Уголки губ Инес стремительно опустились, руки остановились на плечах и чуть сжали их от холодного тона. Больше мне не хотелось смотреть в ее сторону, как бы она не старалась привлечь внимание.
– Алессио, все хорошо? Что-то случилось? Ты никогда…
– Отвали от меня уже. Инес, прекрати вешаться на шею, уже тошно от тебя. И запомни, – я схватил ее лицо за подбородок, – если я и выбирал тебя, чтобы поиметь и получить требуемое удовлетворение, то не значит, что так будет всегда. Работай, пока я даю тебе возможность крутить в моем клубе своим задом, и не пудри мне мозги.
Больше не желая ждать, я грубо отбросил руку от ее лица и сбросил ладони со своего тела. От такого внезапного и грубого жеста Инес качнулась, сделав шаг назад, но вовремя успела схватиться на край высокого барного стула и удержать равновесие.
С ее губ сорвалась нецензурная лексика, но до моего слуха долетели лишь обрывки. Повернувшись в сторону бара и сделав заказ, я украдкой заметил, как Инес, словно ничего не произошло, легким движением руки поправила высокий хвост, однако при этом красиво и изящно уложив длинные локоны на одно плечо, оттянула к низу край бирюзового платья и гордой походкой направилась вглубь танцплощадки.
– Она тебя ждала с начала вечера, – по ту сторону рядом с барменом послышался знакомый мужской голос. Леон – мой помощник по бару, ежедневно посещает клуб, чтобы отметить, что необходимо закупить, сейчас вновь с отличием выполнял свою работу. Я переключил внимание на него и с интересом принялся разглядывать, ожидая дальнейших слов. – Ты ее даже не заметил при входе, прошел мимо как ураган.
– У меня много работы, и голова забита далеко не девушками сейчас.
– Зато их головы забиты исключительно тобой. Мне иногда кажется, что они приходят сюда, чтобы только тебя увидеть, о большем чуде они и мечтать не могут.
– Тогда меня не хватит на всех, – я рассмеялся со слов Леона.
– Мне бы твое самолюбие.
Решив оставить его фразу без ответа, я обернулся и встретился с несколькими женскими пристальными взглядами на своей фигуре. И стало ясно, на кого иногда Леон поднимал глаза, ведя со мной диалог. Однажды мне посчастливилось услышать разговор трех девиц на входе в клуб, отчего я долго потом смеялся. Они обсуждали все приемлемые и неприемлемые фантазии, чему я был удивлен, не догадываясь, что некоторые вещи возможны. Несмотря на легкую добычу, я не любил купаться в женских взглядах и старался ограждать себя от ненужного внимания.
Дождавшись, пока один из барменов освободится, я повторил заказ и получил его почти мгновенно. Наверное, уже и новички выучили, что я не был из числа тех, кто предпочитал пробовать что-то новое и готов ждать зрелищ, лишь бы красиво преподнесли напиток. Сделав небольшой глоток обжигающей жидкости, я вновь обернулся к незнакомке, укравшей все мои мысли.
Внезапно я ощутил острые ногти на своей шее, а затем и горячее дыхание рядом с ухом. Высокая девушка с темными волосами держала в одной руке ярко-голубой напиток, наполовину уже опустошенный и придавшей ей храбрости, а другой выводила на моей шее понятные лишь ей одной узоры. Я перехватил тонкое запястье и сжал с силой, отчего девушка вскрикнула и крепче вцепилась в ножку хрустального бокала.
– Не лезь, – ядовито прошипел и сильнее сдержал ее руку. – Твоя подружка должна была передать, что я сегодня не в настроении.
– Какая подружка? Отпусти меня, псих! – она дернула рукой, но моя хватка от такого жеста усилилась. Умело считав ее эмоции, я заметил отличную смесь – смесь страха и паники. – Если ты по парням, то так бы сразу и сказал!
По ее испуганным глазам несложно было понять, что мое выражение лица сменилось на агрессивное, вызывающее. Девушка не знала, с кем вела диалог, вероятно, проездом в городе и первый раз находилась в клубе. Она дергала рукой, на глаза навернулись слезы и в бликах неонового света их отчетливо было видно.
– Проваливай, если не хочешь проблем.
Бесцеремонно оттолкнул незнакомую девицу от себя так, словно она была мусором и находиться рядом – верх унижения. Она еще что-то недовольно выкинула в мою сторону, подавив передо мной на краткое время свой страх, но оставляя дистанцию, и залпом допила содержимое бокала. Я устало покачал головой и шумно выдохнул. Схватив с рабочей стороны бара наполовину пустую бутылку виски известного бренда, наполнил самостоятельно свой бокал до краев. Несмотря на то что я осторожно пытался его взять, малая часть янтарной жидкость потекла по руке, оставляя липкие капли на столешнице.
– И как таких сюда вообще пустили? Будто не знают, в каком виде нужно приходить в подобные заведения.
– Оставь ты ее. Это даже похвально, что серая мышка решила изменить свою жизнь.
Я обратил взгляд к двум персонам с правой от меня стороны, ожидающих свой заказ с крупной купюрой в руке. Они изредка посматривали на незнакомую девушку в конце зала и смеялись над ней. Я вновь погрузился в размышления.
Что-то было в ней притягивающее, хотелось разгадать ее загадку и узнать личность. Глаза выражали отвращение и презрение к окружающим, но при этом ее поза не выдавала дискомфорта, и это загоняло в тупик. Подняв телефон экраном вверх и прочитав новые сообщения, она отложила его обратно, не собираясь отвечать, а губы в это мгновение поджимались от злости и негодования.
Девушка склонила голову набок, в руках покручивая бокал, парень за пультом управления сменил композицию и свет в помещении подстроился под новый ритм. Белые тени падали на лица посетителей немного дольше обычного, а дополнительный свет стойки бара помогал лучше рассмотреть нужные черты лица. Мои глаза вмиг расширились, будто передо мной оказалось именно то, о чем так давно мечтал. Это не могло мне сниться. Встряхнув головой и поправив волосы, я поднялся со своего места.
Не обращая на нее внимание, словно до этого я и не думал наблюдать за ней пристально, старясь рассмотреть каждую деталь ее лица и позы, опустился на соседний высокий барный стул, и только после этого мельком пробежался по ее силуэту вблизи, но не позволил себе задержаться и на секунду дольше, вновь возвращаясь к недопитому напитку в руках.
Она быстро подняла на меня свой взгляд, совершенно неинтересно, безучастно. Незнакомка щелкала красным ногтем по дорогому темному дереву в такт энергичной музыке, но так и не направилась в гущу событий. Вид был даже немного скучающим. Медленно попивала не самый дорогой, но при этом не менее элитный напиток, особо не опьяняющий разум, лишь для небольшого веселья, и чтобы слиться с толпой, не привлекая к себе внимание.
Экран мобильного телефона внезапно вспыхнул, она опустила на него взгляд, показалось, что глаза ее блестели. Но не от алкоголя. Слишком мало она его выпила. Скривила нос и что-то беззвучно бросила в сторону трубки, так и не ответив, но и звонок не отклонила. Возможно, хотела, чтобы ее дольше искали, мучились в догадках, почему она не взяла трубку. Экран потух, однако затем вспыхнул еще раз.
– Слушай, я же тебе сказала, что не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать, – ядовито прохрипела она, плотно сжимая корпус телефона. – Мне уже надоело слушать твои звонки, менять номер в очередной раз я тоже не собираюсь, так что хватит уже.
Она отклонила звонок и с шумом положила гаджет экраном вниз, казалось, что тот треснул в этот момент, однако ее это не волновало. Неожиданно незнакомка залпом выпила манящую жидкость, но не стала просить повтор или что-то покрепче. Она не находила в алкоголе утешение.
– Тяжелый разрыв с парнем? – первый начав разговор, я старался не обращать на нее долгий взгляд.
– Вы психолог? Помогаете разбитым душам в клубе? Похвально.
Губы дрогнули в легкой улыбке, голос был наполнен печалью и злостью. Она сжимала в руке хрустальный стакан, еще немного, и он должен раскрошиться, оставив на ладони и пальцах глубокие порезы и частицы стекла. Переключился на ее жесты: девушка сильно нервничала, прикусывала нижнюю губу, из небольшой трещины шла кровь, а теперь на этом месте засохшая ее часть, ногтем она не отстукивала ритм песни, даже не подпадала в такт, – это нервная реакция. Однако на ее лице ни следа от слез, макияж лежал превосходно, только губы слегка поджаты.
– Расскажите, и вам станет легче, – я поднял руку и взглядом показал на нужную бутылку. – Если все долго держать в себе, то рано или поздно станет хуже, вы начнете искать утешение уже не в людях, а в чем-то более сильном, как, например, алкоголь или наркотики, а оттуда уже выхода нет.
– Спасибо, конечно, за проявленную заботу, но не нуждаюсь в подобном, – она сделал глубокий вдох и резко выдохнула. – Это всего лишь пережитки прошлого, которые решили внезапно всплыть в моей жизни, но не более, не волнуйтесь, – незнакомка поднялась с места, бросив перед этим пару купюр на стол. – И да, я давно должна была спиться и, возможно, была бы даже передозировка… и далеко не одна. Так что, подумайте на досуге, верны ли ваши суждения.
Она, не одарив меня взглядом, изящной походкой направилась к металлическим лестницам, ведущим наверх – к выходу из заведения. Я продолжал смотреть ей вслед. До меня донесся аромат ягодного парфюма. Уголки рта приподнялась в легкой радости, но я тут же погасил этот порыв, поворачиваясь к бармену и проверяя свой напиток.
Широкая витрина, выполненная из дорогого темного дерева и золота, украшал бар клуба. Элитные сорта алкоголя из разных уголков мира расположились на вытянутых полках. Я устремил задумчивый взгляд перед собой, казалось, на время я перестал моргать и дышать, сосредоточившись лишь на своих раздумьях. Медленно и с нажимом потирал висок, словно это должно было помочь в решении новой проблемы.
– Впервые вижу, чтобы девушки тебе отказывали, – раздался басистый голос сбоку, и я, прервав свои мысли, переключил внимание на собеседника. – Обычно они вешаются тебе на шею или лезут сразу в постель.
– Маркус, – тихо начал я и придвинулся ближе, – отыщи по камерам видеонаблюдения четкое изображение лица этой девушки и найди всю информацию про нее.
– Что? Сколько ты выпил, друг мой?
Маркус сощурил глаза, как бы оценивая эмоции и мотивы человека рядом. Я отлично умел скрывать эмоции, и тогда, когда казалось, что совершено спокоен и нахожусь в непринужденной обстановке для остальных, внутри все горело, я был готов рвать и метать, наброситься на каждого. В очередной раз за вечер я утомленно закатил глаза и высушил бокал со спиртным.
– Это не просьба, Маркус, а приказ, – грубо бросил я. – И наша дружба не является причиной, почему тебе позволено и дальше сидеть на месте и анализировать меня или думать, стоит ли тебе приступать к этому делу.
– Ты уверен? – тихо, даже робко задал вопрос он.
– Завтра жду всю необходимую информацию и желательно с фотографиями.
Соглашаясь с собственными идеями, я уверенно качнул головой в ответ и, больше не желая находиться в напряженной обстановке, поднялся с барного стула. Легким жестом поправил пиджак темного костюма и воротник белоснежной рубашки. Похлопав Маркуса по плечу, отправился вглубь ликующей от новой партии музыки толпы.
Еще одно место внутри клуба, которое также охраняла охрана, – мой кабинет, где я находился ежедневно, в особенности не в рабочие часы заведения. Осматривая остальных людей, парень открыл дверь, впуская меня в свою обитель. Дверь тихо закрылась, пока я продолжал стоять около нее, собирая мысли воедино. Я тихо прорычал и сжал ладони в кулаки. Сделав еще несколько глубоких вдохов, прошел к своему рабочему столу, но остановился около кожаного кресла, опустив взгляд вниз: некогда забытые бумаги на моем столе на втором этаже уже лежали аккуратной стопкой, ожидая, когда закончат работу с ними, а также и то, что уже успел прислать Маркус.
Резким и рваным движением взъерошил волосы, стирая идеальную укладку, провел ладонями по лицу несколько раз, желая стереть последний час. Я склонился над рабочим местом, опираясь на сжатые кулаки, и прикрыл тяжелые веки. Отличная шумоизоляция помогла погрузиться в тишину, остаться наедине с ранее увиденным и осознать произошедшее.
Лукавая улыбка плавно заполнила нижнюю часть моего лица, только на этот раз она показалась еще и злобной, властной, ухмыляющейся, так, будто ты уже успел в чем-то одержать победу и теперь не мог нарадоваться своему призу. Тихий смешок сорвался с губ.
Рывком отодвинув кожаное кресло, я упал в него. Вымученный вздох. За ним еще один. Я поднял взгляд, осматривая предметы перед собой: на столе стояла рамка с фотографией – портрет Агаты, мило улыбающейся в объектив камеры. Помню тот день поминутно, и как мы делали этот снимок: я тогда стоял около фотографа, и кто-то набрался смелости меня побеспокоить, я громко ругался, а Агата заливисто смеялась с моей реакции, отчего и получилась такая фотография. Я постепенно сходил с ума, когда казалось, что слышал ее смех, смотря на гипнотизирующее фото.
Я провел указательным пальцем по холодному стеклу внутри белой рамы, желая переместиться в тот день и вновь прикоснуться к ее бархатной коже, к ее сладким губам, вдохнуть легкий аромат духов и окутать себя в ее тепло.
– Ожидание было не таким уж долгим, дорогая, я же обещал тебе.
Глава 3
Алессио
Легкий ветер прошелся по обнаженной коже спины, заставляя меня натянуть сонно одеяло выше. Не открывая глаз, я провел рукой по второй половине кровати, но та оказалась холодной, словно на ней никто не спал минувшей ночью. Приглушенный вялый стон сорвался с губ, и я распахнул веки, оглядывая внимательно обстановку перед собой. Ничего не подавало признаков, что я засыпал не один.
– Агата? – проговорил хриплым голосом, поднимаясь с мягкой поверхности. Еще вчера мечтал провести половину дня в постели, не думая о проблемах и делах, разрешил себе чуть больше отдыха в выходной день, но, видимо, планам не суждено сбыться. – Агата, ты где, милая?
В ответ последовала лишь тишина. Мои брови сошлись к переносице. Прислушиваясь к звукам, ничего мне не подсказало, что я нахожусь не в одиночестве. Из ванной комнаты не шумела вода, на первом этаже не играла музыка или фильм – Агата обычно включала себе что-то на фоне во время готовки или личных дел. Адреналин быстрее вырабатывался в крови. Я начал перебирать в голове даты, укорив себя, что мог забыть о каком-то важном дне нашей жизни, но не моя жена. Прикрыв глаза, прошептал про себя:
– Пожалуйста, я не хочу трагичного исхода событий, – вымученный вздох. – Может, я все же забыл о чем-то? Годовщина свадьбы? День нашего знакомства? Первый поцелуй?
Задумчиво покачав головой, я подорвался с кровати. Ветер чуть усилился, развеивая легкий тюль. Порывистым движением накинул на полуобнаженное тело темно-синий халат. Атласная ткань холодила тело. Широкими шагами покинул светлую спальню. Сердце бешено билось внутри, в горле пересохло, но я всеми возможными способами старался выкинуть мрачные мысли из своей головы. Они лишь вместе с паникой усугубляли положение и не давали трезвому разуму путь для разрешения проблемы.
– Агата, какого черта происходит?
Кровь закипала от неясности. Мне никогда не было комфортно находиться в неведении. В голосе с усилием слышались тревога и страх, накрывающие с новой секундой большей волной. Как бы я не старался совладеть с бушующими эмоциями – никого результата. Они взяли контроль надо мной, насмехаясь.
Дверь в соседнюю от спальни комнату громко соприкоснулась со стеной, когда я перешагнул порог, судорожно оглядывая каждый сантиметр помещения. Возможно, на стене остался след от железной ручки, и краска осыпалась, но это второстепенная проблема. Мастерская Агаты не выражала ни единого признака чьего-либо присутствия. Две швейные машины нетронутые стояли у бежевой стены, куча раскрытых тканей на столе ожидала, когда к ним вновь прикоснутся и создадут очередной шедевр. Окно в помещении оказалось распахнутым на ночь, и сильный ветер раздувал отрывки изделий и тканей и более нагонял неприятные мурашки по телу, вынуждая обхватить себя руками.
Грозно выругавшись и не найдя необходимого, я выбежал из мастерской, не закрывая двери. Моя следующая цель – личный кабинет. Я не хранил секреты от Агаты, у нее был полный доступ ко всем моим документам и файлам. В этой части дома расположилась также небольшая библиотека, и моя жена иногда любила там оставаться, усаживаясь в темно-зеленое кожаное кресло рядом с книжными полками, в особенности, когда я работал рядом. Но, проникнув в рабочую зону, я вновь никого не обнаружил. Раскрытая книга лежала на одной из полок, папки с бумагами аккуратно разместились на крае стола и пиджак на спинке стула.
– Агата! Это уже не смешно! У меня не было в планах ранним утром играть в прятки. Где ты? – тон голоса становился отчаянней, руки уже немного дрожали, а челюсти сжимались: от злости, что не хватало сил и надежды, и паники, заполнившей все тело.
Заскрипели деревянные половицы под ногами, в то время как я решил спуститься на первый этаж и продолжить свои поиски в остальной части дома. Надежда ни на миг не покидала меня, боролась со страхом и мрачными мыслями. На мгновение остановился на последней ступени и зажмурил глаза до появления ярких пятен, прижимая пальцы к вискам. С силой потер кожу и сам не сумел разгадать, что пробормотал, но мне показалось, что это как-то могло помочь.
– Я уже схожу с ума, – себе под нос прошептал и медленно распахнул веки, несколько раз моргая, чтобы сфокусировать зрение.
Осмотревшись со своего места, я по-прежнему никого не замечал. Дыхание начало сбиваться. Кухня встретила меня пустотой и прохладой, цветы на мраморной столешнице напоминали о недавнем приятном вечере, однако не было чьей-либо одежды или столовых приборов, что могло бы сказать о столь раннем завтраке второго человека в доме. Панорамные окна, открывавшие вид на небольшой сад, не смогли дать подсказки и помочь в поисках. Яростно ударив ладонью по стеклянной поверхности, из груди вырвалось рычание.
Агата никогда не играла со мной, не убегала, не пряталась. На нее это не было похоже. Ее одежда висела в прихожей, я заметил это в тот момент, когда проходил к кухонной зоне. Небольшой коридор привел меня к ключнице рядом со входной дверью. Если бы Агата покинула дом, то ключей от ворот и от машины сейчас я бы не наблюдал. В дом никто не проникал, сигнализации я не слышал ни ночью, ни уже под утро, и следов чужого проникновения также не привиделось.
Гостиная, где со вчерашнего вечера на столе остались свечи, не сложенный плед покоился на темной коже дивана, экран ноутбука не до конца прикрыт, больше распаляя внутри меня гнев, злобу и вместе с ними глубокое отчаяние. Во всем доме я не мог найти человека, за чью жизнь волновался больше, чем когда-либо за свою. На пике бушующих эмоций я перевернул огромные тяжелые подушки, смахнул со стола все, что на нем находилось, не заботясь о хрупких предметах, но это не умерило пыл.
– Это же не могло оказаться реальностью, – почти безмолвно начал я, осматриваясь по сторонам еще раз. – Я же прекрасно помню, как мы вчера вместе приехали домой, приняли совместную ванну, устроили себе романтический ужин. Все те события мне лишь приснились, это не могло оказаться чертовой правдой!
Внезапно послышались шаги по щебню в передней части дома. Мы не ждали сегодня гостей, ключами от дома, кроме меня и моей жены, никто не обладал. Недолго думая, я помчался ко входной двери и с удивлением обнаружил, что та оказалась незапертой. Осторожно нажав на дверную ручку, стараясь издать как можно меньше шума, я высунул голову.
Агата в одном ночном платье жемчужного цвета подставила лицо утреннему солнцу, обнимая себя руками. Она выглядела умиротворенной и беззаботной. Я облегченно выдохнул, жена же не обратила взгляд в мою сторону и заметила лишь тогда, когда я, преодолев расстояние по щебню босыми ногами, схватил ее за плечо, разворачивая лицом к себе.
– Почему ты не отзываешься? Почему я должен бегать и искать тебя по всему дому?!
Она испуганно глянула мне в глаза. Я продолжал разъяренно сжимать женское плечо так, что, скорее всего, на нежной коже останутся темные отметины. Вина уколола меня. Уже в следующую секунду я мысленно успел отругать себя за то, что применил такую грубость по отношению к ней. Я никогда не позволял подобного. Не имел права причинить своей жене боль. При громких ссорах мог повысить голос, но усмирив нрав, извинялся, ведь не должен так пугать ее, создавать из себя зверя. Я убрал руку с плеча, красный отпечаток зло смотрел мне в душу, смеясь над моей мимолетной слабостью и тем, что не сумел сдержать порыв эмоций. Чуть наклонившись, оставил невесомый поцелуй на болезненном месте.
Агата не сказала мне ни слова о своем разочаровании или возможных неприятных ощущениях. Внимательно наблюдала за мной. Я опустил голову, но вдруг почувствовал теплое прикосновение к щеке. Она ласково улыбалась, протянув руку к моему суровому лицу, мягко поглаживая большим пальцем.
– Прости, я не слышала, что ты звал меня, – тихо и расслабленно выдала она. – Не хотела будить тебя. Ты и так работал всю неделю почти без выходных, да и приезжал глубокой ночью, потом снова ранние подъемы, не было желания тревожить в твой единственный выходной. И еще ты так сладко спал.
– Я испугался, что…
– Что тот кошмарный сон оказался реальностью?
– Да, он не выходит из моей головы уже который день, – я опечаленно рассмеялся, поднося свою ладонь к ее и накрывая сверху в нежном жесте. – Я похож уже на психа какого-то. Надо найти время на психолога.
– Да, дорогой, тебе давно стоит найти того, кто излечит твою душу. Ты выглядишь совсем не важно в последние дни.
– Сегодня же возьму отпуск и куплю нам билеты. Как ты смотришь на Австрию?
Агата промолчала на мое предложение, улыбка не коснулась ее лица, в отличие от меня. Не желая искать скрытого подтекста в эмоциях и более не накручивать себя тревожными размышлениями, я поцеловал ее в макушку и прижал к себе, скрепляя руки за ее спиной в замок. Зарылся носом в пышные русые волосы, которые она, вероятно, еще не успела расчесать, и сейчас некоторые из них щекотали мне нос. Почти мгновенно Агата отреагировала на мой порыв любви и обняла в ответ, утыкаясь в мою грудь. Я рассыпал еще несколько сладких поцелуев на ее макушке и приподнял лицо за подбородок, вынуждая заглянуть мне в глаза, на что жена смущенно улыбнулась и прикрыла веки из-за ослепительного солнца.
Мои губы моментально нашли ее и мягко принялись сминать, наслаждаясь каждой секундой. Прижимая крепче к своему телу, я неторопливо поглаживал ее по спине, словно хотел так успокоить ее, но, скорее всего, себя. Сердце перестало выпрыгивать из груди, и теперь кислорода становилось меньше из-за сладостного касания губ. Поцелуй с Агатой похож на сладкий мед – его всегда мало, им невозможно насытиться. В это мгновение не хотелось страсти, исключительно нежности. Но не удержался и укусил ее за нижнюю губу, и во рту почувствовался металлический привкус. Быстро извиняясь, я прошелся кончиком языка по ране, собирая капли крови и извиняясь еще в одном длительном поцелуе.
Внезапно Агата отстранилась от меня и сделала шаг назад. В уголках глаз скопились слезы, которые сразу бросились мне во внимание. Я хотел подойти вновь ближе к ней, заключить в теплые объятия и отправиться в дом, но она вытянула руку вперед, останавливая меня. В ее взгляде читались тоска и сожаление, с губ сорвался вымученный всхлип.
– Прости, дорогой, но это все оказалось реальностью.
Глава 4
Алессио
Я подскочил в кровати в холодном поту, нервно оглядываясь по сторонам. Сквозь щель меж плотных портьер пробивалась совсем тонкая полоска лунного света. Сердце готово выпрыгнуть из груди, а дыхание сбито настолько, словно я только что пробежал несколько километровый марафон, обгоняя каждого участника ради собственной победы. Взгляд упал на пустую половину постели, где наискось лежала смятая подушка. Желая быть к Агате ближе, выдавая сон за действительность, я держал лишь объект постели в объятых. Руки невольно сжались в кулаки, сминая белую ткань постельного белья.
– Черт, – еле слышно сорвалось с моих губ.
Из-за неугасающей ярости в груди я жестко ударил ладонями по матрасу, высвобождая поток мыслей и чувств. Выпуская удушающий негатив, нанося один удар за другим, не становилось легче, как хотелось бы ожидать. Боль, утрата и безысходность только захлестывали новыми мощными волнами и зловеще смеялись, наблюдая со стороны за моими пытками. Я сжал с силой волосы, казалось, что был готов вырвать несколько клоков, лишь бы причинить себе физическую боль, таким образом заглушив внутреннюю.
Мой душераздирающий крик раздался в спальном крыле и, скорее всего, был слышен на первом этаже, но с недавних пор я не предпочитаю, чтобы кто-либо еще находился с мной дома в одно время. Компании по помощи с уборкой в доме, повара приходили ровно в тот момент, когда я покидал собственный дом. Надрывая глотку, я выпускал из себя боль криками. Меня никто не услышит кроме родных стен и не сочтет за больного, вызывая скорую помощь. В уголках глаз почувствовал слезы. Более не желал их сдерживать, вновь столкнувшись лицом к лицу со своей незабытой болью. Трясущимися руками я прикрыл исказившиеся лицо, беззвучно выпуская поток слез.
Сознание беспощадно играло со мной, когда я не давал на это согласие. Оно предоставляло мне в самом лучшем качестве желаемую реальность в сладком сне и грубо обрывало в момент моего счастья, наблюдая за мной со стороны, как пересматривая излюбленный фильм и наслаждаясь каждой сценой. Играло со мной тогда, когда на деловых встречах, где присутствовало большое количество людей, и я являлся одним из главных организаторов мероприятия, виднелся силуэт моей жены, слышался ее голос, который я мог узнать из тысячи. Но как только я предпринимал попытки вновь коснуться своей любви и заговорить с ней – сознание приводило меня в чувства и окунало в жестокую действительность, где я оставался один из раза в раз.
Не накидывая на полуголое тело никакой другой одежды, оставаясь только в нижнем белье, я отрешенно покинул холодную спальню во мраке. Казалось, даже погода решила напомнить боль и нажать на свежую рану. За окном виднелись тяжелые тучи, не собирающиеся уступать дорогу лунному свету, погружая весь мир в жуткую тьму, которая вынуждала все болезненные воспоминания выйти наружу и окружить со всех сторон.
Словно в трансе, неторопливо спустился в гостиную. Молния на секунду осветила помещение, и я сделал несколько шагов по направлению к дивану и журнальному столику, на котором стояли рамки с фотографиями, и пачка открытых сигарет ждала меня. Опустив тоскующий взгляд, я опечаленно прошелся по снимкам с особым вниманием и трепетом, скучая по прошлому.
Потерев лицо руками, я опустился на пол, на пушистый темно-коричневый ковер, и облокотился спиной о мягкий диван, прохладная поверхность которого вызвала по телу мурашки, но не отодвинулся, привыкнув к холоду. Резким движением схватил из открытой пачки сигарету, прихватив и зажигалку. Я не был ярым сторонником никотина, ранее при одной мысли становилось дурно, но уже около двух лет именно он мой лучший друг, спасающий в моменты фрустрации.
– Прости меня, – лицо осветило на пару секунд оранжевое пламя. – Я поклялся защищать тебя всегда, быть рядом, не причинять боль и никогда не позволять причинять ее другим, но оказался глупым слабаком, не сумевшим защитить свою жену, свою любовь. Разве я чего-то достоин в этой никчемной жизни, которая так жестоко покарала меня?
Портрет напротив продолжал искренне улыбаться так, будто тех страшных событий не приключилось. Я печально ухмыльнулся, делая очередную затяжку и откинув голову назад. Тяжелые веки прикрылись, и приятные воспоминания минувших дней вспыхнули перед глазами, отчего тень счастья на короткое время мелькнула на лице.
– Я должен был поехать с тобой в тот злосчастный день. И почему я решил тебя послушать? Почему?!
Сжимая свободную руку в кулак, яростно устремился взглядом на снимок. От него веяло теплом и любовью, то, что неожиданно вырвали из моей жизни без возможности возврата, то, по чему я мучительно скучаю до сих пор и многими способами пробую ежедневно забыть кровоточащую внутри боль и никогда к ней не возвращаться, оставляя прошлое в прошлом. Ничего не могло помочь: ни безмерное желание, ни бесчисленные попытки. Однако жажда мести и крови, жажда расплаты застилала глаза. Я горел желанием найти ответы на все свои вопросы, кровь кипела от несправедливости. Я сделал очередную затяжку, погруженный в размышления, но это никак не повлияло на неугомонную бурю эмоций внутри. Руки предательски дрожали, как и все тело. Дома при этом было тепло.
Тяжелый вздох. Сигарета почти дотлела и организм нуждался еще в одной. Я растер лицо руками, задевая волосы и взъерошивая их больше после беспокойного сна. Взгляд на запечатленной фотографии гипнотизировал, но не желая поддаваться этим чарам и углубляться в манящее прошлое, я резко отвернул голову в сторону, рассматривая интерьер погруженного в ночной мрак дома. Экран ноутбука загорелся, приковывая к себе все внимание.
Я поднялся с места, нахмуривая задумчиво брови и анализируя, кто в такое время суток решил меня потревожить и зачем. Введя пароль от личной электронной почты, передо мной открылся список новых сообщений. Очередные рассылки, от которых я ежедневно отписывался, сообщения с различными предложениями, читать которые я даже не стану и моментально отправлю в корзину, но лишь одно привлекло внимание.
«Беатрис Коста»
Облегчение заполнило мое тело и разум, смешавшись с первой маленькой победой. Не раздумывая, я мгновенно нажал на нужное письмо и принялся читать присланные документы, полностью погружаясь во все детали. Я чувствовал ярко сверкающие искры предстоящей игры, продуманной до мелочей и где победитель один – я. Звук входящего сообщения заставил меня вздрогнуть от неожиданности и отвлечься от письма.
«Вижу, ты прочитал мое сообщение. Быстро. Ты уверен в своем плане, Алессио? Подумай еще раз, стоит ли оно того.»
«Как никогда, Маркус, я уверен в своем плане. Ты сумасшедший, если снова задаешь мне этот глупый вопрос.»
«Как знаешь… Но подумай и взвесь все за и против. На ней нет вины за то, что произошло, она могла и не знать всего.»
«Прекрати ее оправдывать. Мне это начинает надоедать.»
Я свернул переписку с Маркусом, скривившись от его безрассудного предложения, не находя в нем ничего привлекательного. Прихватил ноутбук с собой, открывая все присланные файлы, и направился на кухню. Свежий кофе будет готов через минуту, этой ночью мне больше не уснуть, но документы изучить я обязан. Открыв чистый лист блокнота, я положил рядом ручку для выписки необходимых деталей. Теперь цель стала ближе ко мне.
Глава 5
Беатрис
Громкий стук в дверь заставил меня подскочить на месте, благополучно разлив ароматный чай с ягодными добавками, и грубо выругаться. Почти сразу за звонком последовали удары о железную дверь, вселяя страх еще больше. Ярость. Именно так сейчас я могла описать то, что рвалось ко мне в квартиру. Я никого не ждала сегодня в гости, и обычно меня предупреждают о своем визите. Мне стало не по себе от мрачных предположений. Прихватив из кухонного ящика острый нож, когда сердце выпрыгивало из груди из-за наплывшей паники, осторожными и неторопливыми шагами направилась по узкому коридору ко входной двери.
Тихо приподнявшись на носочках, я взглянула в глазок, затаив дыхание, чтобы понять, кто так грубо решил побеспокоить меня утром. Как только распознала знакомый силуэт, пальцы на рукоятке кухонного изделия сжались, только теперь не из-за страха, а чувства гнева. Я устало прикрыла на мгновение глаза, принимая верное решение. Еще один удар кулаком грубо прервал мои мысли и вынудил быстрыми движениями провернуть все замки, распахивая дверь.
– Фабио, что ты здесь делаешь? Как… как ты вообще нашел дом, где я живу? – я выскочила на лестничную клетку, закрывая за собой дверь, но сильнее удерживая нож, применять который не хотелось.
– Беатрис, умоляю, давай поговорим спокойно, – не предоставляя мне ни секунды, чтобы хоть задуматься над его словами, Фабио торопливой речью продолжил: – знаю, я виноват, но всему же есть прощение, не так ли? Мы как-то обсуждали эту тему, и ты сказала, что только сильные люди способны простить. Ты сильный человек, Беатрис, каких я никогда не встречал, и в силах простить меня за бездумный, глупый поступок. Мы же можем продолжить нашу счастливую совместную жизнь, как раньше. То, что произошло было каким-то наваждением, и я обещаю, нет, клянусь, что такого никогда больше не повторится.
Поток своих мыслей Фабио выдал на одном дыхании, активно жестикулируя. Под глазами залегли темные круги, подтверждая, что он провел несколько дней без сна. Мне не стало жаль его, его вид не вызывал во мне ровным счетом ничего. Хотя, только отвращение заслужил этот человек с моей стороны.
– Не думала, что еще что-то в этой жизни меня может так сильно удивить, но ты переплюнул все мои ожидания, – мой голос оставался равнодушным. – Фабио, когда я говорила про прощение, то имела в виду грубость людей, неверное сказанное слово, но не нечто большее.
– Но, дорогая, прошу. Всего лишь разговор.
Хотелось, стоя на лестничной клетке, завыть и не задумываться в этот момент о соседях. Разговаривать с Фабио совершенно не было сил и желания. Никогда либо больше. Мой завтрак стыл на столе, работа уже ждала стопкой бумаг, отчего я сухо и торопливо выдала:
– Фабио, все, что я хотела тебе сказать – ты давно услышал. Мое мнение и решение не поменялись и не поменяются. Своим грязным поступком ты показал мне себя настоящего и свое отношение ко мне. Не приходи сюда, не мучай меня своим видом. Мне тошно от твоего присутствия.
Я уже было хотела зайти обратно в квартиру, но неожиданно Фабио схватил меня жестко за руку и стиснул пальцы на тонком запястье. Обернувшись к нему лицом, я заметила в голубых глазах сверкающую злость и обиду. Сил хватило лишь горько усмехнуться в ответ на его реакцию. Фабио крепче сжимал кожу под своими пальцами и явно не желал отпускать, не добившись своего. Я дернула рукой, но это не смогло подействовать, только заставило хватку стать сильнее.
– Мне больно! – крик вырвался из моей груди. – Отпусти же меня, Фабио!
– Мне тоже, может быть, больно из-за того, что ты меня даже выслушать не хочешь, об этом ты не подумала? Беатрис, что такого сложного в том, чтобы дать еще один чертов шанс?
– Дать шанс? Выслушать? Ты серьезно или бредишь? Ты изменял мне, Фабио, со своей коллегой, напевал сладкие песни о том, что много работы и не успеваешь приехать домой вовремя. Я отбросила первый раз мысль об измене, когда почуяла от тебя запах женских духов, списывая на то, что в коллективе много девушек и любая могла рядом с тобой нанести духи. Но это было моей ошибкой, – я сделала шаг навстречу ему, сейчас за меня говорила обида. – Рассказать тебе, что я чувствовала, когда ждала тебя вместе с другими гостями и краснела, не зная, где ты находишься? Это был мой день рождения, я не хотела отмечать его без тебя, – слезы пробивались наружу, но я не имела права показывать Фабио свою слабость. Сделав глубокий вдох и затем выдох, я продолжила: – у тебя хватило смелости сказать мне, что задерживаешься в пробке, хватило смелости солгать, что губная помада на твоей щеке мне показалась, и ты раскраснелся из-за того, что спешил, и я просто из-за волнения накручиваю себя. Ты не спешил, Фабио, ты страстно проводил время со своей коллегой в машине. Так вот, обижаться тебе – глупо, это мне может быть больно и обидно, а не тебе.
Фабио громко и истерично рассмеялся, ослабляясь пальцы на моей руке, затем и вовсе отпуская. Я сделала пару шагов назад и оказалась в собственной прихожей, немного прикрыла входную дверь. Никогда до этого я не наблюдала настолько обезумевшего моего бывшего парня. Кровь стыла от его недружелюбного выражения лица.
– Ты теряешь свой последний шанс, глупая, – спокойно начал он. – У тебя же столько внутренних проблем, мешающих тебе жить. Не уверен, что кто-то согласится на такой сюрприз. Не ты ли мне в слезах признавалась, какой сложный путь проделала, чтобы хоть немного жить свободно? Бедная Беатрис, как ты вообще продолжаешь жить, не трясясь за свою шкуру каждый раз, когда не оказываешься в стенах дома?
– Что ты несешь? – глаза больно защипали из-за моментально скопившихся слез. – Ты решил упрекнуть меня моей же правдой? Как же это низко с твоей стороны. Я доверилась тебе, несмотря на все сложности, открыла душу. Единственному! Ты прекрасно знаешь, чего мне стоила моя свобода, моя жизнь, через что пришлось пройти. Но чтобы вернуть то, чего уже давно нет, ты решил надавить на больное? Вместо извинений я получаю упреки?
Он быстро помотал головой, не поднимая взгляд. Фабио хотел что-то добавить, поднял руки, чтобы, вероятно, обнять меня, но вовремя себя остановил. Крепко продолжая держать в одной руке нож, другой – дверную ручку, чтобы вовремя захлопнуть дверь и оказаться в безопасности, я внимательно и с осторожностью наблюдала за всеми его эмоциями и движениями, анализируя.
– Я вспылил, прости, – он сделал глубокий вдох и наконец поднял на меня глаза. Его, казалось бы, искренние слова должны были отразиться в его взгляде, но голубые глаза выглядели ледяными. В них не было той искренности, с которой он мог бы принести свои извинения.
– Пошел ты, Фабио. Не хочу больше видеть тебя. Никогда, – спокойно, не повышая тон голоса, выдала я, удивляясь приобретенной стойкости, последний раз метнув в его строну уничтожающие молнии.
Я хлопнула дверью перед его носом и быстрыми движениями прокрутила все замки, чтобы быть более уверенной, что он не потревожит мое пространство. Нож выпал из руки, звонко ударяясь о кафель. В отчаянии я соприкоснулась лбом о поверхность двери, по щекам скатилось пару слез, которые я судорожно принялась смахивать с лица. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и вернуться к оставленным делам. Мне стоит оставаться сильной, чтобы не быть сломленной вновь. Одна мысль о прежней жизни в клетке будоражила меня.
Завтрак уже не казался таким аппетитным, только при одном взгляде на еду начинало подташнивать, чай не такой манящий и вкусный, обычная подкрашенная вода. Все планы на день пришлось перенести или отменить вовсе. Я рухнула в кресло около окна в спальне, задумчиво глядя на природу. Собрались тучи, первые капли дождя приземлились на окна, словно мои непролитые слезы нашли выход в плохой погоде. Я уперлась локтями в колени и опустила на них голову, которая как никогда до этого казалась тяжелой и неподъемной. Тысяча мыслей крутилась внутри, но не было ни единого способа, чтобы разом избавиться от этого.
– Я не имею права продолжать думать о нем, о его поступке и не случившейся счастливой жизни рядом с Фабио, – внезапно для себя прошептала я, не поднимая головы. – Моя жизнь должна продолжаться, особенно тогда, когда я в конце концов обрела долгожданную свободу и убежала из адского плена.
Решительность загорелась внутри меня, и я обеими руками схватилась за нее, применяя все внутренние силы. Поднялась с кресла, стащила с журнального столика необходимые бумаги и открыла ноутбук, помещая его на колени для более комфортной работы. Перелистнув на нужную страницу, я внимательно вчиталась в первые предложения, в задумчивости потирая подбородок указательным пальцем. Вдохновение снизошло на меня, и правильная мысль вместе с ним. Я принялась в скором режиме нажимать по клавиатуре, выдавая необходимый текст.
Настолько увлеченная работой, я не заметила, как прошли часы, как за окном уже стемнело. Только в тот момента, когда я окончательно завершила свою работу и отставила ноутбук на пол, отложив рядом документы, глаза начало жечь из-за долгого напряжения, в кисти рук проскочила покалывающая боль и пришлось их разминать недолгой гимнастикой, та же участь постигла и спину, отчего я поморщилась и издала жалобный стон.
– В следующий раз я поставлю себе таймер для перерывов.
Умывшись и выпив стакан прохладной воды, приведя себя таким образом в чувства, уголки губ приподнялись чуть вверх и означали новый план, который сразу пришелся по душе. Я заскочила обратно в спальню и распахнула дверцы платяного шкафа, перебирая вешалки одну за другой в поисках идеального наряда для задуманного вечера.
Малиновое платье до колен ярко сверкнуло на свету, заряжая своим ярким настроением. Отбросив вещицу на кровать и попутно уже снимая с себя домашний костюм, я широкими шагами направилась в душ. Мне не потребовалось много времени: волосы естественными легкими локонами обрамляли лицо, на глазах быстрыми и умелыми движениями кисти появились светло-коричневые тени, за ними же последовала и черная тушь, выделяя и без того густые ресницы, только губы я накрасила прозрачным бальзамом лишь для их увлажнения.
Алессио
– Мне уже несколько человек пожаловались на отвратный алкоголь. Найди нового поставщика, Леон, тебе, похоже, начали продавать фальшь.
– Хорошо, займусь этим сейчас же. Друг как раз нахваливал одного на днях. Еще будут какие-то указания?
– Нет, не смею тебя задерживать.
Леон собрал разбросанные на столе заметки в папку и покинул мой кабинет. Малое количество сна сказывалось на мне: агрессивный тон голоса, рассеянность, пару раз почти заснул за подписью важных документов. Алкоголь не способствовал активной работе мозга, лишь обострял ситуацию не в лучшую сторону.
Бар сегодня, как и в другие будничные дни, кроме пятницы, начал свою работу раньше. Часто захаживали офисные клерки пропустить по бокалу и обсудить начальство. В зале сейчас не так много посетителей по сравнению с выходными днями, вечер проходил спокойно, не создавая мне дополнительные проблемы.
Стены кабинета угнетали меня, строки смешивались между собой, сконцентрироваться казалось непосильной задачей. Застегнув верхнюю пуговицу на пиджаке и аккуратно пригладив волосы, я неспешно направился к выходу из своей рабочей атмосферы. Главные вопросы я успел разобрать до того, как разбитое состояние охватило меня, что не могло не радовать.
Я оказался прав – на втором этаже всего одна пара мило ворковала, на первом же этаже заняты несколько столиков и пара барных стульев. Приглушенная музыка заполнила залы, даря расслабление и удовлетворение. Некоторое время я оставался на месте, оценивая, где лучше мне сегодня остаться. Женский силуэт, только что вошедший в паре метров от меня, взбодрил мое полусонное состояние. Неосознанно прикусил нижнюю губу, наблюдая, как он удаляется в сторону стойки бара.
– Что-то ты зачастила ко мне, дорогая Беатрис, но я приятно удивлен, что ты выбрала именно «Красного лиса». Наслаждайся.
Глава 6
Алессио
После того вечера, когда я впервые заметил Беатрис в своем заведении, я стал одержим этой девушкой больше прежнего. В будние дни я не закрывал клуб, и каждый желающий после долгого рабочего дня мог зайти и расслабиться за парой бокальчиков крепкого напитка. Старался надолго не задерживаться, работал в первой половине дня с необходимой документацией.
В последнюю неделю я словно поселился в клубе. Приезжал за несколько часов до открытия, когда в здании было только несколько сотрудников, которые подготавливали столы, посуду, убирали помещение. Как только двери заведения распахивались, я занимал привычное место на втором этаже, откуда отлично виден весь первый этаж, где от моего пристального взора невозможно было скрыться.
Каждый день после семи вечера приходила Беатрис. Первые дни она занимала то самое место в конце барной стойки, до которого остальные гости чаще всего не доходили. Спустя пару дней я начал замечать, что теперь она занимала место по центру бара, заказывала более крепкие напитки, один раз даже заметил ее на втором этаже, но все еще в одиночестве. Беатрис сидела через столик от меня и не обратила ни разу внимание в мою сторону, разбираясь с кучей бумаг и заказав лишь раз бокал вина.
– Не надоело играть в бессмысленные игры, Алессио? – Маркус сел напротив меня, загораживая весь вид на Беатрис. Я поежился на месте и отсел чуть в сторону. Мое действие повторил и Маркус. – Я хочу сделать как лучше для тебя. Ты никогда не думаешь о последствиях.
– Мне ничего не угрожает. Да и что вообще эта девчонка может сделать?
– Тебе напомнить, что именно произошло два года назад? Может, именно она ни на что и не способна, но…
– Не хочу больше слышать об этом, Маркус. Я не предлагаю тебе участвовать со мной, я в состоянии выполнить все в одиночку. И раз ты меня так хорошо знаешь, то и понимаешь, что от своего не собираюсь отступать. Сколько времени было потрачено, а она так ловко юркнула ко мне в руки.
– Хорошо, раз так, то чего ты ждешь? Уже неделю здесь сидишь и следишь за ней. Ты никогда не был терпелив.
Иногда меня выводило из себя то, что Маркус так хорошо меня знал. Мы с ним знакомы уже больше десяти лет и за это время всегда помогали друг другу, были и есть друг для друга настоящими партнерами, чего бы это ни касалось.
Мне было семнадцать, когда это случилось.
Не самый лучший период в моей жизни. Период, когда я потерял все и почти потерял себя. В тот момент желал этого как никогда раньше и был рад отдать себя лично в лапы смерти. Мой организм уже не мог принимать наркотики и алкоголь, они и так переполняли его, но я продолжал наполнять себя дрянью, ведь был уверен, что так мне становится легче. Сейчас я дал бы себе хлесткую пощечину и пошел бы дальше несмотря ни на что, но тогда мне казалось, что меня больше не существовало, лишь тело скиталось по миру.
Жаркий летний день. Я бродил по огромному дому, рассматривал бесчисленное множество фотографий, вновь ставил проигрывать семейные видео и не мог поверить, что родители погибли в автокатастрофе три месяца назад. Моя душа отправилась вслед за ними.
Я был сильно к ним привязан, в особенности к отцу. Он с раннего детства многому меня научил. Без него большей части того, что я имею – попросту бы в моей жизни не появилось, еще многого я не смог бы достичь, если бы он не вложил мне всех тех знаний, которых добился лично. Мама всегда была рядом, если нужна была моральная поддержка, а она нужна была мне часто. Когда ты ребенок из богатой семья, то мало кто с тобой собирался общаться искренне. У меня было только парочка лучших и настоящих друзей – дети из таких же семей. К сожалению, после того случая я оборвал связь со всеми, и больше никогда не восстанавливал ее.
В тот летний день я выкатил из гаража новую машину, вероятно, которую отец собирался подарить мне на начало учебного года, ведь я поступил в престижный университет Милана сам, без каких-либо связей и денег. Долго, упорно готовился и получил свой желаемый и долгожданный результат.
Я выехал из гаража на полной скорости, не думая о других машинах, о себе, о том, что может произойти, если я хоть что-то сделаю не так. Мой разум наполнился воспоминаниями. Хоть я желал быть сильным, но оставаясь с собой наедине давал волю эмоциям, и по моим щекам потекли слезы из-за болезненной утраты. Перед тем как выехать, открыл новый пакетик с заветным белым порошком, который купил у какого-то странного парня в не самом благоприятном районе города. Вдохнув все содержимое, иначе я уже не мог, мое тело расслабилось, как и мозг. Уже выходя из дома, не удосужившись даже убрать за собой, я вспомнил про открытую бутылку старого коньяка, которую отцу подарили на прошлый день рождения. Конечно, не выпив добрую часть я не мог покинуть дом.
На максимальной скорости продолжал рассекать ночной воздух, машин почти не было, и я спокойно мог разогнаться до максимальной скорости. В тот момент я словно отключился от всего и перестал следить за управлением и дорогой. Яркий свет ослепил меня на мгновение, но этого было достаточно, чтобы выехать в сторону и резко затормозить. Машина с грохотом ударилась о железные прутья, но удар оказался не смертельным.
Сразу за мной остановилась машина, это я заметил только после того, как молодой человек вытащил меня из салона авто и принялся приводить в чувства.
С того дня я открыл душу незнакомцу, который вернул меня к нормальной жизни. В те дни мне нужен был хороший толчок или даже пощечина, чтобы я перестал горевать, чтобы наконец вернулся к жизни. Теперь Маркус мой товарищ, моя правая рука по бизнесу, я могу доверить ему тайны, свои идеи и цели.
– Вспомнил, когда захлебывался в наркотиках? Или, когда разрушил большую часть дома? И пока ты думаешь над этим ответом, подумай еще над тем, стоит ли оно того?
– А ты бы разве не стал мстить? – я наклонился ближе к Маркусу и заговорил тише.
– Я бы стал мстить тем, кто это заслужил.
– Она это тоже заслужила отчасти. Мне так даже будет веселее.
– Алессио, – Маркус нервно взъерошил волосы и залпом опустошил бокал, – давай еще раз спокойно все обсудим.
– Что ты мне предлагаешь? Забыть все? Отпустить? – замолчал на пару секунд, но гнев не унимался, и я продолжил: – я не могу такое забыть, живу в собственной клетке и кошмаре, и человеку, сделавшему это все, ничего не светит в наказание? Да это смешно, друг мой!
– Делай, как знаешь. Только в этот раз я не собираюсь вытаскивать тебя.
– Меня не надо ниоткуда вытаскивать, я взрослый мальчик и сам могу разобраться, что к чему.
– Твоя изощренность не приведет ни к чему хорошему.
– Для нее – да, а для меня это будут самые лучшие дни за последние годы моей жизни, если это можно назвать жизнью.
Наверное, в глубине души я мог понять причину того, что Маркусу не пришлась по вкусу моя цель, моя идея, которой я жил последние два года. Однако есть люди, считающие, что они являются распорядителями чужих жизней и не несут за это наказание. В тот роковой день я поклялся, что отомщу, чего бы мне это ни стоило, какие бы последствия меня не ждали, и отступать я не намерен.
За эти несколько дней Маркус предпринимал каждый раз попытку отговорить меня от этой навязчивой мысли или хотя бы поменять планы, убрав из них мой главный пункт – Беатрис Коста. Но она как важная карта, без которой карточный домик вмиг рухнет.
Увидев в моих глаза непоколебимую решимость, азарт и мое молчание в придачу, Маркус что-то недовольно пробормотал и оставил меня в одиночестве.
Теперь у меня было больше возможности наблюдать за Беатрис, как она внимательно вчитывалась в текст, как что-то старательно переписывала, а в следующее мгновение зачеркивала. Волосы спадали вперед, мешая обзору на важную информацию, и легким движением руки она забросила их на спину.
Возможно, я бы никогда даже не взглянул на нее, она бы продолжила счастливо и свободно жить, не опасаясь, не проводя свои сны в кошмарах, не проводя свои дни в заточении одного страшного дня, воспоминания которого как адская клетка напоминали мне о моей слабости и беспомощности.
В жизни Беатрис за последнее время могло произойти слишком много всего, что послужило поводом для ее ежедневного пребывания здесь. В этот вечер она, видимо, решила напиться до беспамятства, я уже даже сбился со счета, какой она бокал вливала в себя.
Больше не желая терять драгоценное время, быстро спустился на первый этаж, погружаясь в эпицентр веселья. Люди не давали пройти к стойке бара, кто-то из девушек зацепил меня и хотел вовлечь в свой танец, но мне удалось увернуться, не спуская глаз с моей главной цели.
Беатрис уже была достаточно пьяна. Оказавшись совсем близко к ней, я услышал заливистый смех, а в следующее мгновение она принялась что-то рассказывать Адриану, нашему бармену, пока тот остановился почти напротив нее, смешивая алкоголь и сок.
– Конечно, кому нужны чужие проблемы. Только когда вам всем плохо, вы считаете, что каждый обязан вас выслушать. В моей жизни нет белой полосы, сплошной мрак, еще и ты уходишь куда-то.
От ее жалких попыток начать разговор я лишь усмехнулся. На краткое мгновение мне даже стало жаль Беатрис. Она казалась беззащитной маленькой девочкой, так и жаждущей прибежать в чьи-нибудь теплые объятия и спрятаться в них. К моему счастью и облегчению, этот туман быстро рассеялся в моем сознании, и его сменил холод.
– Вот скажите, вам делали когда-нибудь больно?
Я не сразу заметил, погруженный в свои размышления и планы, как Беатрис развернулась ко мне.
– Допустим, да.
– Как бы вы оценили свою боль и как долго она продлилась?
– Не придумали еще таких измерителей, чтобы я сейчас смог предоставить вам ответ. До сих пор это зияющая дыра в моей душе, с которой я не в состоянии справиться и не думаю, что в скором будущем это ситуация как-то изменится.
– Мне посоветовали забыть и отпустить, – слова ее путались, но речь можно было разобрать. Я не хотел ее торопить, возможно, она скажет что-то полезное для меня. – Будто это так легко! Но когда ты так долго веришь человеку, а он вмиг предает тебя… Разве такое можно забыть? Мне никогда не везло.
Я только еле слышно выругался, но Беатрис была так увлечена своими напитками, что более не взглянула на меня и тем более не придала значение словам. Она выплескивала свою боль, думая, что так станет легче, но это лишь кратковременный эффект, да и слушателя выбрала неудачно. У меня отличная память, и каждое ее слово может быть использовано в дальнейшем против нее самой, мне это лишь доставит удовольствие.
Увидев, что она вдоволь насладилась своим пребыванием в клубе, я заликовал внутри громче, ведь добыча сама попала в мои сети.
– Все ее заказы сегодня за наш счет, – пришлось напрячь глотку и прокричать, чтобы бармен услышал мой приказ сквозь динамичную громкую музыку. Тот только кивнул в ответ и вернулся к своей работе.
– Спасибо, но не стоит. У меня есть деньги, чтобы оплатить все это, – она рассеяно указала на бокалы.
– Не стоит. Ваш сегодняшний вечер за наш счет.
– Надеюсь, вы это сделали из добрых побуждений.
Ее движения стали менее скоординированными. Не торопясь Беатрис попробовала встать со своего места, держась за край мраморной столешницы, но в этот вечер она сделала саму себя, и теперь тело из-за количества спиртного не могло удержать равновесие. Мне удалось вовремя подхватить девушку, чтобы она не встретилась лицом с мебелью.
Макияж слегка размазался, было заметно, что с воздействием алкоголя обрывки прошлого заполнили ее голову и не собирались отпускать, причиняя больше боли, чем она уже могла испытывать. В какой-то момент мне показалось, что Беатрис перестала обращать внимание на происходящее и не ощущала то, как кто-то ее сдерживает. Она попыталась схватить свою сумку, оставленную на стойке бара, чтобы та всегда была на виду, но промахнулась и, сделав шаг вперед, не удержала равновесие, стул отъехал в сторону и не послужил дополнительной опорой.
– Черт! – пришлось прижать ее ближе к себе, спасая от очередного падения. Беатрис медленно разжала пальцы на прутьях стула, убедившись в том, что твердо стоит на ногах и ничего не угрожало новому падению.
– Видимо, я сегодня слишком много выпила, – она заливисто рассмеялась. – Мне можно все, что только может заблагорассудиться. Ой…
Осмотревшись по сторонам, Беатрис опустила взгляд вниз и, увидев замок рук под своей грудью, провела по ним пальцами, будто желала убедиться настоящие они или она выпила столько, что уже мерещатся части тела. Никогда не понимал, как можно не знать своей меры и вливать в себя спиртное без остановки. Алкоголь слишком сильно подействовал на нее, из-за чего она не понимала, что происходит вокруг и почему ее пытаются удержать. Эта ситуация вызвала у меня только смех. За такое долгое время владения клубами я и прежде видел пьяных девушек, которые залечивали опьяняющими напитками внутреннюю боль или потери, но не обращал на них внимание. Как правило, они никогда не были буйными, оставляли бармену приличную сумму на чай и были в силах самостоятельно покинуть стены ночного клуба. Беатрис решила стать исключением из правил.
– Как некрасиво зажимать девушку в общественном месте, когда столько людей вокруг. Вы хотя бы поинтересовались: хочет ли она контактировать с вами или нет. – Ее слова путались между собой, звуки сливались воедино, часть слов она не могла четко проговорить, но имея определенный опыт, ее речь я воспринял с первого раза.
Поначалу она казалась спокойной, то ли из-за характера, то ли из-за помутневшего разума. У меня не было причины удерживать ее сейчас силой или тащить через всю танцевальную площадку. Так я только бы переключил на себя лишнее внимание, которое мне не было нужно. Мне необходимо сделать все как можно тише и, увидев ее состояние, я обрадовался тому, что удача улыбнулась мне. Не думал еще полчаса назад, что с Беатрис могут быть какие-то сложности. Нужно действовать быстро и осторожно.
Как только я выпустил ее из своих спасательных объятий, моими следующими шагами были взять вещи и саму Беатрис за руку, что-то мило тихо нашептать и отправиться к выходу. Как же сильно я ошибался.
Она обернулась ко мне и яростно взглянула в глаза, скривив рот, брови устремились к переносице. Я явно ей не понравился, но не это меня сейчас интересовало. Вся информация доходила до нее достаточно медленно, ведь только в этот момент она решила замахнуться на меня, ударить кулаками по груди, но попала по подбородку, словно до этого я действительно к ней приставал, а не спасал от соприкосновения о твердую поверхность. Никто и не думал прерывать свое беспечное времяпрепровождение, обращая хоть секунду своего внимания на девушку. Все были заняты громкими разговорами, неприличными танцами и выпивкой. Я лишь закатил глаза от ее необузданного нрава, однако при этом, стоит признать, не ожидал от нее подобной выходки.
Мне показалось, что Беатрис успокоилась: она опустила руки, только продолжала злобно смотреть на меня, будто мысленно поливала проклятьями, и тяжело дышала от резкой нагрузки. Ситуация начала выходить из-под контроля. Я начинал раздражаться от любой мелочи и, больше не желая это продолжать, потянулся за ее забытой сумкой, в которой, возможно, могло находиться что-то ценное для меня, как внезапно заметил сбоку ладонь. Благодаря быстрой реакции, жестко перехватил руку за запястье.
– Что, увидел пьяную девушку и решил ею воспользоваться?
Я в недоумении приподнял бровь и даже приоткрыл рот от такой мысли. Пользоваться пьяными девушками для удовлетворения себя – слишком низко, до чего никогда не опущусь. Беатрис вновь замахнулась и потерпела неудачу, когда я схватил и вторую руку, не давая возможности выбраться. Она дергалась, грозилась, из ее уст вылетали не самые приятные слова, но все это лишь больше смешило меня.
– Угомонись, никто не собирается тебя использовать, – я тряхнул Беатрис, заставляя ее замолкнуть и обратить на меня внимание. – Ты дважды чуть не упала, пока пыталась встать, перепробовала больше половины нашего бара, даже слов не можешь связать. И чтобы тобой точно никто не смог воспользоваться – тебя нужно увести отсюда.
– Я не маленькая девочка, уже в том возрасте, когда сама могу за себя постоять и решить, когда мне нужно уезжать из клуба, а когда нет. И такие как ты мне не указ. И плевать я хотела на желание твоей помощи, себе лучше помоги, придурок.
Пытаясь подавить нарастающую ярость, я стиснул челюсти, думая, что в это же мгновение мои зубы раскрошатся. Одна из тех вещей, которые я ненавижу, – когда кто-то начинает чувствовать, будто имеет власть надо мной, и позволяет себе разговаривать со мной в подобном тоне. Сверля ее злобным взглядом, я не заметил с какой силой продолжал держать хрупкие запястья Беатрис, на которых на следующее утро останутся темные пятна. Свет резко и быстро менялся, что не позволило мне лучше разглядеть ее наворачивающиеся слезы. Возможно, будь я чуть мягче или не строя на нее грандиозные планы, я бы быстро отпустил и извинился за причиненный дискомфорт. Она дернула рукой еще раз, но и эта попытка оказалась безрезультатной.
– Пожалуйста, – ее голос слышался тише, чем до этого, и стал более жалобным. – Мне больно… Я же ничего вам не сделала, прошу.
Последовал мой тяжкий вздох. Чтобы хоть немного умерить внутренний пыл и больше не причинить ей неприятных ощущений, грубо отпустил руки Беатрис, отчего она пошатнулась, но на этот раз успела ухватиться за край стола. Она с дикостью взглянула на меня, но не сказала ни слова, пока я все также продолжал ядовито смотреть на нее.
– По-настоящему больно тебе еще не было, куколка, но это только начало, не переживай, – едкий смешок вырвался в ее сторону.
– Что? – Беатрис подалась ближе, мой шепот в таком громком месте услышать не было возможным, но я только помотал головой и отвернулся. – Знаете, что? Я остаюсь! Мой вечер еще не закончился, я не все успела попробовать.
Размяв шею, словно готовилась ко второму раунду, Беатрис вернулась на свое прежнее место в паре метров от меня. Я озадаченно продолжал наблюдать за ее действиями. Ее выходки начали раздражать меня сильнее, но из остатков внутренних сил и убеждений, не разрешил себе еще одну грубость. Здесь слишком много людей собралось сегодня, в смену добавилось несколько новеньких, я не мог так рисковать, переходя к другому плану и вытаскивая Беатрис за руку из клуба.
Пока девушка принялась выбирать еще один коктейль для поднятия испорченного настроения, уже совершенно не обращая внимания на меня, я достал из кармана пиджака телефон и принялся печать сообщение:
«Из нижнего ящика моего стола принеси шприц. Срочно.»
«Что ты, мать твою, задумал? Алессио, это уже не шутки. Ты сходишь с ума и ни черта не видишь перед собой. Подумай, чем это может тебе обернуться.»
«Сейчас же, Маркус.»
Экран потух, после чего я убрал гаджет обратно в карман и отошел на несколько шагов от Беатрис, которая внимательно следила за ловкостью бармена. Казалось, людей рядом не было, и в помещении мы находилась лишь вдвоем. Музыка теперь находилась где-то вдали, словно мы переместились в вакуумный шар. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, приводя дыхание, а заодно и разум в норму.
«Я начинаю сходить с ума, нет… нет», – я резко помотал головой, пытаясь выкинуть непрошенные воспоминания. Беатрис положила голову на ладонь, упираясь локтем в барную стойку, часть волос спала на лицо, а свет словно специально падал так, чтобы образ ее слегка изменился, чтобы свести меня с ума окончательно.
– Требую, чтобы ты научился таким же шедеврам! Это просто потрясающе! – Агата завороженно наблюдала за учениками в ночном клубе, которых я решил лично протестировать перед открытием нового заведения. Я всегда предпочитал присутствовать на всех занятиях, следить за тем, как все внутри обустраивается, чтобы вовремя успеть исправить или найти людей с необходимым опытом. Оставил невесомый поцелуй на ее волосах и вдохнул их аромат.
– Агата, ты предлагаешь мне также встать за стойку бара? – тихо рассмеялся. – Я в первый же день разобью все бокалы и не подам гостям ни одного напитка. Это будет лишь минута смеха и моего позора.
Она обратилась к парню лет двадцати, когда тот ловко поменял в руках шейкеры, подбросив их в воздух. Шелковистые локоны ее волос медленно спали на плечо, немного закрывая обзор на ее профиль. Агата в изумлении положила подбородок на ладонь, упираясь локтем в столешницу, которую лично выбрала неделю назад. Я не мог насладиться ее образом, ею самой и был готов поставить мир на паузу, лишь бы как можно дольше восхищаться этой неземной девушкой. Ее ласковый голос вернул меня в реальность.
– Дорогой, мне кажется, ты себя недооцениваешь, – Агата покрутила переданный новым барменом бокал, оценивая его работу, и обернулась ко мне. Я внимательно наблюдал за ней, играя с прядью волос. – Дома готовил бы мне такие же коктейли после тяжелого рабочего дня, мы бы вместе их распивали, пробовали что-нибудь новое. Это же так интересно и невероятно завораживающе! Все эти парни настоящие мастера своего дела. И да, ты обязан их взять на работу.
Агата подалась ближе, уже шепча свою речь мне на ухо и заставляя уголки губ подняться вверх. Одной рукой она гладила меня по груди, и я уже знал это жест – она заманивала меня, а я не был против пойти по ее чарам. Я ощутил, как от ее легких, но горячих касаний тело расслабилось. Она поцеловала меня в щеку, оставив след от малиновой помады и явно не собираясь его вытирать.
– Объявляю для всех перерыв! – мой голос прозвучал громче, чем я хотел бы. Подорвался с места, перед этим нежно взяв руку Агаты. И только когда мои губы оказались на уровне ее уха, я сладко произнес: – пойдем в мой новый кабинет учиться другим навыкам.
Я вновь замотал головой, потирая виски и отгоняя от себя нахлынувшие отрывки прошлого. Дышать стало тяжелее, картины из воспоминаний мучительно душили меня. Почувствовав ладонь на своем плече, вздрогнул. Маркус, не говоря ни слова, вложил в мою похолодевшую руку шприц и также незаметно, как и появился, направился вглубь танцевальной площадки, теряясь среди гостей.
На моем лице моментально расплылась лукавая улыбка. Я почувствовал, как кровь внутри начала закипать от грядущего азарта.
Немедля более, вернулся к Беатрис, перемешивающей лед с остатками ярко-оранжевого напитка. Положил руку ей на плечо, ласково поглаживая и обнимая, наклонился к уху с другой стороны. Плавно повернув голову, она столкнулась с моим горящим взглядом. Неужели это страх поселился в ней и отразился на милом личике? Я не проговорил ни слова, окружающие больше не интересовали меня. Применив свой давний навык, я умело ввел острую иглу шприца в шею Беатрис, пока она продолжала изучать выражение моего лица.
– Ах, – ее глаза расширились, а рука автоматически поднялась к месту введенного препарата. – Что это было? Что вы мне вкололи?
– Сладких снов, дорогая Беатрис.
Глава 7
Беатрис
Внезапно я почувствовала, как что-то холодное и острое упирается мне в шею. Не успев повернуть голову и отстранить от себя незнакомый предмет, мужчина рядом нажал на клапан, вводя в мой организм неизвестное вещество. Я не ощутила ни капли боли, мне не было неприятно после проникновения, но что со мной будет дальше? Подняв руку, прижала похолодевшую от страха и внутренней паники ладонь к месту инъекции, словно это как-то могло мне помочь. Тот, кто так грязно и тайно решил провести надо мной эксперимент, продолжал стоять рядом и прожигать своим мерзким взглядом, явно усмехаясь над моей беспомощностью.
Пока не стало слишком поздно, я приняла решение покинуть это заведение. Не знаю, что именно он ввел, но мне необходимо было выбраться на улицу, где мне смогли бы помочь прохожие. Я хорошо успела изучить этот район, и даже в позднее время здесь можно заметить достаточное количество людей, чтобы хоть кто-то из них мне оказал помощь или вызвал скорую. Надеюсь, до этого не дойдет.
Я потянулась за сумкой, чтобы достать пару купюр и отдать их бармену за мои заказы, но перед глазами резко все помутнело, звуки отдалялись, дыхание сбилось. Мне тяжело было пошевелиться, будто к конечностям привязали груз, который тащил мои ноги и руки вниз, не давая возможности подняться и осуществить свою цель. Мне тяжело было что-либо сказать, даже открыть рот казалось чем-то за гранью. Сердце колотилось. Паника накрыла меня сильной волной и унесла по своему течению.
– Не стоило изначально сопротивляться, не пришлось бы и сейчас чувствовать себя овощем, – его голос послышался у меня над ухом, но я не смогла повернуть голову, чтобы взглянуть на незнакомца и понять хоть немного его дальнейшие действия.
Чужие руки оказались у меня на талии. Собрав остатки сил, я попробовала сосредоточиться на его манипуляциях: он схватил мои вещи со стойки бара, поднял меня наконец на ноги и грязно выругался, ведь мое тело совершенно не желало слушаться. Он потащил меня к выходу, это единственное, что я смогла разобрать перед тем как окончательно отключиться в его руках и пожалеть, что решила провести этот вечер до поздней ночи одна в ночном клубе.
Не знаю, какой сейчас был час, но я медленно начала приходить в себя. Яркие свечения ударяли по глазам, отчего пришлось их зажмурить, чтобы не приносить себе еще больше дискомфорта. Тело ныло, голова раскалывалась, а в горле пересохло. Стараясь не издать ни звука, я осторожно приподняла голову, чтобы осмотреть себя: руки и ноги не были связаны, и я все еще находилась в своей одежде.
– Черт… – как только я опустила голову обратно на кожаное сидение автомобиля, острая боль пронзила шею в том месте, куда до этого был введен препарат. Боль не прекращалась, я не смогла сдержать слезы, но стиснула челюсти, чтобы оставаться тихой. Но это мне не помогло.
– Ты должна была проснуться позже, – его голос теперь не казался ласковым, как в начале вечера, когда он только подошел и предложил оплатить мой счет. Теперь от него веял холод, льдины которого больно впивались в кожу. На мгновение я даже обрадовалась, что не могу увидеть его лицо, оставаясь уверенной, что он злился и одновременно усмехался от того, что удалось добиться своего.
Машина резко остановилась, из-за чего я скатилась вперед, но, вовремя выставив руку, предотвратила свое падение. Похититель выскочил из салона, перед этим достав что-то из бардачка и громко выругавшись. Сердце бешено стучало внутри, конечности холодели только от одной мысли, что он задумал и сейчас попытается сделать со мной.
– Пора снова видеть прекрасные радужные сны.
Я не успела понять, как это произошло. Последнее, что я запомнила прежде чем отключиться во второй раз – открытая дверь около моей головы и еще одна дозировка вещества. Из-за темноты я не смогла различить выражение его лица, и призналась себе, что от этого мне стало немного легче. Тяжело двигать руками, вероятно, действие прошлого препарата еще не испарилось из организма и продолжало ограничивать меня в движениях. Игла коснулась шеи, только теперь с другой стороны, слезы медленно стекали по щекам, но из нас двоих никто не обратил на это внимание, как и на мою дрожь. Мир снова погрузился во мрак.
Глава 8
Беатрис
Я очнулась в неизвестной комнате. Сквозь щель в темных плотных портьерах пробивались солнечные лучи. В такое недоброе утро свет приносил дискомфорт и отдавал головной болью. Только спустя несколько долгих минут получилось распахнуть веки и разглядеть помещение, в котором я находилась, вероятно, со вчерашней ночи.
Стены выкрашены в светло-серый цвет, белая мебель гармонировала со стенами, кресло около окна для более комфортного времяпрепровождения в спальне во время бодрствования. Больше походило на гостевую комнату, чем кто-то решил уступить мне на ночь свою спальню. Несмотря на ноющую боль, мне удалось повернуться на спину, но глухой стон все же вырвался наружу. Моему взгляду представились две двери, и надежда на то, что через одну из них мне удастся выйти и убежать домой, вмиг загорела в душе. Однако одновременно с этим от подобных мыслей навеивало страхом.
Заметив сбоку от себя еще одну подушку, я притянула ее ближе и подложила под голову, перемещаясь в полусидящее состояние. Руки и ноги все еще казались тяжелыми, по голове словно ударили кувалдой, и теперь мне придется вечно жить с пульсирующей болью. Несмотря на болезненность я продолжила изучать помещение.
Моему взору представилось зеркало, которое я сразу не увидела из-за рассеянности. Большое и чистое, позволяющее увидеть полную картину того, что происходило на широкой кровати.
Стиснув челюсти, поднялась с мягкой поверхности кровати и несмелыми шагами направилась ближе к зеркалу.
– Это точно я? – увидев себя в отражении, я невольно вздрогнула.
На моем теле был все тот же комбинезон, купленный за несколько часов до того, как отправиться в клуб. С утра я посетила торговый центр для поднятия настроения и как только заметила привлекательную вещь с глубоким вырезом и цепочкой посередине – без единого сомнения приняла решение приобрести ее и отправиться в любимое заведение за последнее время. Теперь же цепочка была разорвана, черная ткань брюк в грязи и пыли, на рукаве виднелось пятно, вероятно, за вечер я что-то успела вылить на себя, макияж размазался, волосы спутались между собой и выглядели одним колтуном.
Подняв рукава комбинезона, а затем и брюки, я разглядывала свое тело на наличие синяков или царапин. К моему облегчению, ничего из этого не было, только еле заметные пятна на запястьях от того, как тот мужчина держал меня в клубе, когда я пыталась нанести ему удары. Я внимательно рассмотрела свое лицо: заплаканные и покрасневшие глаза, губы искусаны и на них все еще находилась засохшая кровь от того, с какой силой я прикусывала их, когда сдерживала стоны из-за болезненных ощущений.
– Мне нужно бежать отсюда, и как можно скорее. Я не знаю, кто этот человек и для чего я могла ему понадобиться, но мне здесь явно не желают счастья.
Резко дергать ручку двери для меня показалось не самым безопасным, тот человек мог быть со мной в этот момент в доме и шум только привлек бы его в гостевую комнату, пресекая все мои попытки выбраться из этого гибельного места. В горле чудовищно пересохло, но воды рядом я не обнаружила. Оставался единственный вариант избавиться от обезвоживания – ванная комната.
Одна из этих дверей точно вела туда. Присев на корточки, я взглянула под низ каждой, чтобы предугадать, какая из них ведет на выход в коридор, а какая – в ванную комнату. Под дверью сбоку от меня показалась темнота, в то время как под той, что расположилась прямо от меня – яркий свет.
Передвигаться приходилось также тихо. Я боялась издать малейший шум, боялась привлечь его внимание, боялась в очередной раз ощутить прикосновение шприца на своей коже и провалиться в темноту. Неизвестность пугала меня, но я должна была оставаться сильной, выносливой, если хотелось попасть обратно домой и забыть об этом кошмаре навсегда.
Неторопливыми шагами и на носочках я преодолела небольшое расстояние. Движения отдавались болью даже спустя некоторое время после пробуждения. Тихо нажав на дверную ручку, я осторожно приоткрыла дверь и была благодарна, что она не заскрипела. За ней, как я и предполагала, оказалась ванная комната. Наощупь обнаружила выключатель и, плотно прижав к пластмассе ладонь, медленно нажала, зажигая свет в помещении.
Ванная оказалась не менее роскошной. Широкая ванна расположилась вдоль светлой плитки, напротив встроенная в мраморную столешницу раковина, под которой находилось несколько ящиков, полотенца аккуратно сложены на поверхности и зеркало обрамлено яркой подсветкой. Я прошла внутрь и, не теряя ни минуты, приоткрыла кран так, чтобы текла совсем тонкая струйка воды. Ни при каких обстоятельствах нельзя шуметь и показывать, что я пришла в себя. Сделав пару жадных глотков, прикрыла глаза в наслаждении. Прохлада разлилась внутри, немного приглушая внутренние неприятные ощущения.
Также тихо покинув ванную комнату, я сразу же направилась к окнам, спрятанным за портьерами. Распахнув одну часть, увидела стеклянную стену и только два окна возможно было открыть. На лице проскочила улыбка облегчения, но моментально погасла.
– Что происходит в этом доме, что на окнах нет ручек? Кто ты такой?
Я ужаснулась от увиденного. В голову начали закрадываться мысли, кто этот мужчина и что он может сделать с такими невинными людьми, как я, и какой я вообще могла быть по счету. От всех этих мыслей мне стало не по себе, колкие мурашки пробежали по коже, дыхание замедлилось.
– Что мне теперь делать? Как мне покинуть это место?
За окном показался густой лес, внизу раскинулся зеленый сад и небольшой дворик со столиком и деревянной лавкой. Сердце из груди вырывалось, глаза судорожно пытались зацепиться хоть за что-то, что могло бы спасти меня из плена. Высокий забор окружал дом. Я попробовала рассмотреть, что находилось дальше, может, сбоку от леса раскинулись дома и проезжая часть и не все потеряно. Как бы я не старалась узнать, ничего не приносило желанных результатов.
– Тупик… это тупик, и мне отсюда не выбраться.
Сделав глубокий вдох, за ним еще один, я подошла ко второй двери – к той, что вывела бы в коридор дома, и осторожно прислонила ухо к поверхности, наклонившись вперед, чтобы с другой стороны не было отчетливо видно моих ног. До слуха донеслись мужские голоса, но они были так далеко, что я не смогла разобрать ни слова.
– Может, это мой шанс?
Ладонь легко упала на дверную ручку. Зажмурив глаза, я плавно надавила на нее, про себя проговаривая тысячи молитв. Осталось совсем немного и, возможно, удача перейдет на мою сторону. Ручка уперлась – я нажала до предела и потянула на себя.
– Черт!
Дверь заперта с другой стороны. Все продумано заранее, и хозяин дома решил установить на дверь замок, но ключи оставив только себе.
Из-за стремительно набегающей на меня паники и безысходности, перед глазами плыла мебель, внезапно стало холодно, будто включили мощный кондиционер или опустили мое тело на дно полного льда бассейна. Кто этот человек, что похищает и запирает людей?
Пришлось напрячь память и вспомнить обрывки вечера в клубе. Внешность мужчины не осталась четким образом в сознании. В помещении было темно, только иногда неоновый свет падал на лицо, но этого оказалось недостаточным для полного запечатления образа. Я принялась вспоминать детали: он оплатил все мои заказы, сказав, что это «за их счет» – за счет заведения, значит он не обычный гость, решивший меня угостить, – это хозяин клуба или приближенный к нему.
Размышляя далее, я плавно передвигалась обратно к постели, от которой исходил приятный аромат лаванды. Как только мои ноги соприкоснулись с твердым каркасом, я упала на кровать лицом вниз и некоторое время не поднимала головы, пока воздуха не стало совсем мало. Я перевернулась на спину и устремила пустой взгляд в потолок, продолжая далее вспоминать подробности вечера и найти хоть одну вещь, которая привела бы меня к разгадке.
Владелец клуба «Красный лис» – Алессио Хартманн. Я хорошо запомнила его имя, ведь прочитав первый раз мне показалось странным сочетание немецкой фамилии и итальянского имени. О нем немного информации размещено в общем доступе: он владелец пары заведений в Милане, его отец некогда владел роскошным рестораном, но после несчастного случая Алессио перенял на себя все обязанности, несколько фотографий были сопровождением всей информации – все, что обычный пользователь мог узнать об этом человеке.
– Для чего я ему? – полушепотом начала размышлять я. – На публичных мероприятиях я никогда не появлялась, не являюсь известной личностью, даже не веду свой блог, все мои страницы в социальных сетях давно закрыты, после того, как я несколько раз получила не очень приятные фотографии в личные сообщения. И даже в городе случайно он вряд ли бы со мной столкнулся, я так погружена в работу, что могу сутками не выходить из дома, работая. Своих клиентов, которые заказывают у меня переводы текстов, я знаю, ведь встречаюсь с ними лично, чтобы получить необходимые бумаги, только лишь два раза были случаи, когда присылали по почте, но это было давно – в начале моей карьеры. Что мне делать дальше?
Глава 9
Алессио
После того, как приехал домой и отнес Беатрис в гостевую комнату, подготовленную заранее для нее, я так и не смог уснуть. Сон не шел, голову заполнили воспоминания и душили меня. Снотворное в этот раз отказалось помогать. До утра я просидел в одиночестве на улице, наблюдая, как солнце медленно вставало из-за горизонта и начинало новый день.
Передо мной на столе лежали бумаги, которые я распечатал в тот же день, как только Маркус мне прислал всю информацию, связанную с Беатрис. Я изучил детально каждую страницу и строку, наверное, уже заучив добрую часть ее скучной биографии. Ожидал увидеть насыщенную жизнь, разъезды в разные города, но ничего из этого не было. Пару лет назад она перебралась в Милан и теперь работает переводчиком сама на себя. Мне следовало владеть большим количеством фактов из ее жизни, знать места, надавив на которые, я получу тот самый желаемый эффект. Возможно, Беатрис лично поделится со мной интересным из своей жизни.
Но все эти вожделенные мысли не перебивали другого – не думал прежде, что видеть эту девушку в собственном доме окажется настолько трудным.
После второго укола транквилизатора Беатрис уснула быстрее и до конца поездки не подавала признаки бодрствования. Внутри меня бушевал ураган эмоций. Злость, обида, боль и гнев застилали разум, смешивались между собой. Искать информацию о ней, искать ее имя в газетах и журналах, выслеживать, и в тот миг, когда мой план запущен, я не мог определить, что именно испытываю.
Я столько раз применял одно и то же решение и столько же раз его отменял, искал другие пути, и вовсе отказывался от мести и долга, но когда во сне я видел отрывки прошлого, меня накрывало новой волной.
Обернувшись, чтобы убедиться, что Беатрис все также крепко спала, я испытал дополнительное к остальным чувство – отвращение.
К счастью, до дома оставалось несколько метров, уже виднелся забор, за которым возвышалось здание. С детства привыкший жить вдали от шумного города, я долго искал место, в котором мне будет спокойно и уютно. В родительском доме, как бы уютно там ни было, я не смог находиться дальше без их присутствия, стены лишь давили на меня.
Сегодня мое предпочтение отдаленной жизни только помогало мне. Никто не станет задавать вопросов, кто находится в доме, помимо меня, и какие секреты я держу. Окна спален на втором этаже выходили в сторону густого леса. При самом большом желании никто не сможет узнать, подглядывая в окна, что я затеял в собственном доме.
Ворота разъехались в стороны, и я припарковал машину в просторном гараже. Пришлось остаться на короткое время в салоне, закрыв глаза для расслабления. За прошедшую неделю я спал крайне мало, принял большое количество успокоительных, но в скором времени меня ждет сладкий и мягкий сон, про препараты я, наконец, смогу забыть.
Позади послышался шум. Резко обернувшись, я оглядел Беатрис, но она продолжала спать, ее рука съехала вниз, ударившись о перегородку. Грудная клетка медленно вздымалась и опускалась, лицо не выражало никаких эмоций. Пустой сон.
Я вышел из машины, захлопнув дверь, не заботясь о том, что такой жест потревожит сон девушки. Дозировка транквилизатора идеально рассчитана, она не услышит и не почувствует сейчас ничего, что бы с ней не задумали сделать. Притянул Беатрис за ноги ближе к себе и закинул на плечо тело, прихватив сумку.
Дом встретил меня темнотой. Я протянул руку и не глядя зажег свет на первом этаже, что осветил мне лестницу. Временная комната для Беатрис находилась первой на втором этаже. Начиная с того дня, как я зацепился за ее образ в клубе, решил взяться за переделку этого помещения, чтобы к ее появлению я не задумывался над мелочами.
Умиротворенная Беатрис мне нравилась больше, чем та, которую я видел в клубе. Ей придется научиться усмирять свой строптивый характер, если хочет остаться живой в этих стенах.
Гостевую комнату освещал лишь лунный свет, портьеры широко распахнуты, кровать аккуратно застелена. Я положил ее на мягкую поверхность и вернулся к выключателям. Спальню залил холодный свет.
Оставив сумку около двери, я осмотрел спящее тело. На кресле в углу комнаты, откуда восхитительно наблюдать за закатами и рассветами, бережно сложено ночное платье. Переодевать ее было бы выше моих сил, оставлю это дело за ней. Все должно выглядеть красиво.
Перед выходом я притянул портьеры друг к другу, приглушая лунный естественный свет. Беатрис не подала ни одного признака жизни, только приглядевшись можно увидеть тихо вздымающуюся грудь.
Погрузив спальню обратно во мрак, я спешно покинул ее, лишь бросив перед этим:
– Последние твои сладкие сны, дальше начинаются кошмары.
В скором времени должен прибыть Маркус вместе с Энрико, нашим помощником и охранником в одном лице. Я ждал их с радостными вестями о новом контракте, это бы немного взбодрило меня и заодно привело в чувства. Пока же у меня оставался свободный час до их приезда.
Открытая пачка сигарет соблазнительно смотрела на меня. Достал одну и, прикрыв зажигалку ладонью, поджег. Дым развеялся по ветру. От усталости я прикрыл веки, наслаждаясь растворяющимся внутри меня никотином. Он расслаблял мой мозг и не давал думать о пережитом.
Я прихватил из кабинета одну из папок с незавершенной документацией. Часть успешно проверил на подлинность и подписал, осталось меньшее, но все еще необходимое. В запасе время также оставалось, и я принялся за рутинную работу.
Внезапный трезвон входящего сообщения отвлек меня. Взглянув на свой телефон, я ничего не обнаружил, но в это же время пришло новое сообщение. На территории дома из посторонних никого быть не могло, да и звук слышался на достаточно близком расстоянии. Мне не сразу пришло на ум, что я успел прихватить телефон Беатрис – закинул его в карман перед тем, как выйти из дома.
«Дорогая, у тебя все хорошо? Ты не ответила на мои сообщения вчера днем, вечером. Я переживаю.»
«Беатрис, мне стоит приехать?»
Контакт под именем «Фелиса» висел в онлайн режиме и явно ждал ответа от своей подруги. Я немного прокрутил переписку, бегло читая короткие сообщения, но ничего интересного в них не нашел: обсуждение планов на день, новые ухажеры, секреты типичных подружек. Однако мне необходимо избавиться от хвоста, который мог уже собираться в ближайший отдел полиции для подачи заявления о пропаже человека.
«Прости, что не отвечала. Меня пригласили на работу во Францию, не было времени написать тебе. Когда приеду обратно – не знаю, прости еще раз, времени совершенно нет.»
«Ох, не пугай меня так больше. Тебя можно сейчас набрать? Хочу убедиться, что с тобой все в порядке.»
«Нет. Это закрытая компания и здесь не любят подобное. Как прилечу обратно в Милан – первым же делом наберу тебя. До скорого!»
На время отключил мобильный телефон Беатрис и убрал его обратно в карман, вновь принимаясь за свою работу.
Сигнал входящего сообщения уже на мой телефон вынудил отвлечься. Маркус, как и всегда, немногословен. Только одно слово с его стороны «открывай» развеселило меня, я уже предвкушал его уставший настрой и эмоции от увиденного здесь. Закрыв папку и положив рядом ручку, я стремительными шагами направился к передней части дома.
Маркус вместе с Энрико стояли перед воротами и ожидали, пока я открою им дверь. Мой друг выглядел сильно уставшим, уголки губ опущены вниз, меж бровей залегла глубокая морщина, вокруг глаз собрались еще несколько. Он внимательно осмотрел мое лицо, и по его взгляду стало понятно: я выглядел не лучше него внешне. Бессонница принесла свои плоды. Надеюсь, он привез хорошие вести, что больше украсит и так радостный день, ведь первый и важный шаг я уже совершил.
Мы пожали друг другу руки, и в тишине отправились на террасу. Я принял свое же место, сложив руки перед собой в подобие треугольника.
– Выглядишь не очень, – Маркус отодвинул стул напротив меня и, не спуская с меня внимательного взгляда, сел. Энрико остался в стороне.
– Как прошли переговоры? Грегори с Марго согласны на наши условия?
– Ты сейчас и вправду хочешь поговорить со мной о сделке?
– Это принесет мне немало денег.
Маркус поднял голову, оглядывая окна второго этажа. Уверенность в том, что Беатрис все еще лежала в кровати, не отойдя от транквилизатора, преисполнила меня. Однако не смутил бы и тот факт, что Маркус заметил бы ее, бьющую по стеклам, только крик никто не услышит. Реакция Беатрис после пробуждения предсказуема. Уже даже любопытно посмотреть на жалкие попытки удрать из этого дома.
– Они согласились на условия, но ждут лично тебя, – голос Маркуса оставался недовольным, он поджал губы и вновь принялся разглядывать меня.
– Надеялся, что они подпишут соглашение, и уже в ближайшее время мы сможем начать с ними сотрудничество, – я пожал плечами. – На днях позвоню Грегори и договорюсь о личной встрече. Прокатишься со мной в Верону?
– Ты точно издеваешься! – Маркус откинулся на спинку стула и ударил руками по столу. Он запрокинул голову назад и вымученно простонал.
– Если ты не хочешь – так и скажи.
Я сделал последние глотки минеральной воды, взяв с собой полный стакан после бессонницы. Из-за долгого сидячего положения размял немного шею, ощущая в теле легкое покалывание и одновременно расслабление. Маркус, надоевшему мой сарказм и медлительность, наклонился вперед. Он пытливо провел взгляд по моему лицу, улавливая малейшие изменения.
– Она же здесь, не так ли?
Мой едва ли заметный кивок удовлетворил его и в то же время привел в ярость, какую он испытывал с начала моего плана. Маркус вновь поднял глаза на окна гостевой комнаты, уголки губ на мгновение опустились, но чтобы не выдавать своих смешанных чувств, он надел маску безразличия.
– Слушай, – на этот раз вперед подался я, – то, что произошло с твоей сестрой пять лет назад никак не похоже на это. Она встречалась с тем парнем, не так ли? Сама его выбрала и приняла то, как он с ней обращался. У меня другая цель, Маркус, а не просто показать девчонке, что я сильнее. Не сравнивай две эти ситуации.
Маркус еле слышно и крайне невнятно кинул свое согласие, оставляя задумчивый взгляд вдали. Возможно, с моей стороны не оказалось решение верным – рассказать о задумке, но мой друг единственный, кому я могу доверять. И мне была необходима помощь.
– Не против, если я заварю кофе?
– Пройдем в дом.
Мы поднялись с наших мест. Отодвинув раздвижную стеклянную дверь, я первый вошел в дом, за мной же зашли Маркус и Энрико. Последний разместился на кресле в гостиной, осматривая и оценивая помещение. Из кухонной зоны отлично можно разглядеть гостиную и часть коридора на втором этаже.
Желая на время отвлечься от Беатрис и напряженного состояния Маркуса, я заварил нам ароматный кофе, поставив одну чашку перед ним. По тому, как он иногда прикрывал рот и закрывал обратно, ко мне в осознание ворвалось, что он вновь жаждал начать заевшую пластинку, но мне этого совершенно не хотелось. Не сейчас. У нас достаточно времени в будущем.
Глава 10
Беатрис
Закутавшись в теплое оделяло, я смотрела в окно, наблюдая, как колышутся деревья из-за порывов ветра. Внутри была пустота, и я не знала, смогу ли бороться дальше. В голове проскакали уже тысячи вариантов того, что Алессио задумал сделать со мной, моим телом. От каждой подобной мысли я начинала дрожать, на глаза наворачивались слезы, которые я быстро смахивала. Я не имела права так быстро сдаваться.
Для меня все еще оставалось странным то, что он выделил мне комнату с чистым постельным бельем, роскошной ванной и прекрасным видом на густой зеленый лес. Он не привязал меня к батарее и не заключил в кандалы, не ударил за непослушание и не изнасиловал.
Алессио манил своей внешностью, полагаю, многих девушек: высокий широкоплечий мужчина чуть старше тридцати лет отлично сложен, легкая щетина обрамляла нижнюю часть лица, темно-русые волосы всегда идеально зачесаны назад, а если приблизить снимки, то можно заметить его малахитовые глаза с мелкими серыми крапинками. У меня было достаточно времени, чтобы изучить место, в которое моя душа просилась, и, конечно, его хозяина. Но не менее важно и то, что на фотографиях он казался открытым и общительным, дружелюбным и даже милым. Первое, что приходит на ум, – похвала в его сторону, что расширил бизнес отца, не остановился и сумел пойти дальше. В сети не было ни одной статьи, показавшей бы его отрицательную сторону.
Каждый имеет право на ошибку, но не на столь глупую, какую совершила я.
Мне было холодно, тело колотило, сердце больно стучало о грудную клетку и было готово выпрыгнуть наружу. Как бы я ни старалась успокоить панику, она возвышалась надо мной огромным темным пятном, усмехалась над моей беспомощностью и слабостью.
Резкий поворот ключа в замочной скважине заставил меня встрепенуться. От неожиданности я подскочила на кровати и резко натянула одеяло до подбородка. Ключ вытащили, и с этажа ниже послышались голоса, остановившие моего утреннего гостя. Это мой шанс.
Подорвавшись с кровати, беглым взглядом окинула спальню. На комоде около входа стоял позолоченный канделябр. Отличное оружие, чтобы на время задержать противника и испытать удачу на побег. Я прислонилась к стене и затаила дыхание, подняв руку вместе с тяжелым канделябром в воздух.
Дверь плавно распахнулась сбоку от меня, и парень проник в комнату. Я замахнулась, чтобы нанести удар, но он проворно перехватил мою руку, канделябр слегка коснулся его щеки, оставляя на ней еле заметную царапину, другой рукой грубо выволок мое оружие и откинул на пол.
– Нет… Нет-нет!
Мой голос пропал и стал похож на мышиный жалобный писк. Коренастый парень притянул меня ближе к себе и ядовито оглядел мою фигуру. От его взгляда стало не по себе, вчерашняя выпивка и ужин подкатили к горлу. Я дернула рукой, но это не произвело должного эффекта, только более его разозлило. Ноздри вздулись так, что, казалось, взорвутся от напряжения, а на моей руке останется еще один синяк от грубой мужской хватки.
Моя вторая рука оставалась свободной, и этому шансу я победно улыбнулась. Он открыл рот, хотел что-то кинуть в мою сторону, как я завела руку высоко и готова была нанести пощечину, но он опередил меня.
В спальне раздался хлопок. Моя щека вмиг загорелась, и я не смогла сдержать слезы из-за нахлынувшей острой боли. Он отпихнул меня от себя, словно я была вонючим мусором на свалке. Почувствовала что-то теплое на подбородке и поднесла ладонь, пока другой также держалась за щеку. Кровь. Моя губа теперь разбита, но из-за болевых ощущений на всей левой части лица не принимала других видов боли. Я попятилась назад, боясь что-либо еще предпринять, чтобы спасти себя.
– Каких же сук непослушных выбирает босс. Вы должны знать свое место и помалкивать, бояться даже шелохнуться!
Его голос. Рычащий голос вгонял меня в нарастающий страх и холодил до невозможности кожу. Все перед моим взором становилось смазанной картиной, будто на яркий рисунок пролили воду и все краски смешались воедино. Парень шел на меня, явно упиваясь моей слабостью и беспомощностью. Спиной я уперлась в ледяные окна и дальше выхода не было.
Глава 11
Алессио
Продолжая отвлеченный разговор с другом, до слуха донесся резкий громозвучный удар, словно упало нечто тяжелое, а затем звонкий хлопок. Оглушительный крик Беатрис раздался по всему дому. Мой взгляд мгновенно устремился в сторону гостевой комнаты, куда минутами ранее направился Энрико, чтобы проверить состояние девушки после препаратов.
Не раздумывая, я подорвался с места и, минуя по две ступени, добрался до спальни. Дверь гостевой оказалась закрытой, но даже так громкие всхлипы пробивались сквозь. Беатрис находилась в моем доме меньше суток, время для ее молящих слез еще не подошло. Что у них успело произойти за эти пару минут?
Открыв дверь, передо мной предстала не самая прекрасная картина: Беатрис вжималась в окна, будто могла сквозь них пройти и оказаться в безопасном месте, Энрико стоял в нескольких шагах от нее. Спина напряжена, а руки сжимались в кулаки и разжимались – он был готов драться. Никто из них не замечал меня, пока мой сердитый голос не разрезал тишину в помещении:
– Энрико, какого черта здесь происходит?
– Ваша девка набросилась на меня и хотела сбежать. – Я ожидал подобной реакции со стороны Беатрис. Любой бы попытался первым делом сбежать с неизведанной территории, используя все возможности. Подчиненный же удивил своим поступком.
– Это не повод бить ее, – прорычал я. – Ты столько лет провел в подготовке, демонстрировал мне отличные результаты, твоей реакции завидовали многие солдаты, а сейчас хочешь сказать, что не заметил девчонку? И более того, позволил себе поднять на нее руку?
– Вы же сами отдали приказ проследить, чтобы она не сбежала.
– Проследить, а не избивать. Если ты заметил, что она собирается на тебя напасть, то мог с легкостью отбросить ее на кровать, закрыть дверь и спуститься ко мне. Далее исключительно мои проблемы.
– У нее в руке было оружие, – Энрико не унимался, он никогда не любил признавать собственные ошибки.
– Оружие? – я перевел взгляд на Беатрис, но ее словно не было в этом доме и не замечала перед собой двух мужчин. У меня большие сомнения, что эта девчонка умеет хотя бы правильно держать пистолет, не то что владеть им. Я перевел взгляд на валяющийся канделябр и только смешок сорвался с моих губ.
– Ты меня все больше разочаровываешь, Энрико. Куда делся твой меткий взгляд и скорость? – он в непонимании уставился на меня, однако его тело все еще оставалось напряженным. – Ты думаешь, ей могло бы хватить сил, чтобы ты хотя бы почувствовал удар? Она же после тяжелых транквилизаторов. Удивительно – как она вообще смогла поднять такую тяжелую вещь.
Энрико выглядел как нашкодивший щенок, которого хозяин отчитывает за погрызенный диван или разорванные обои, но все равно старался оставаться при своем мнении. Сложив руки на груди, я внимательно следил за каждой его меняющейся эмоцией. Обида сменяла гнев и наоборот. Испытывающий взгляд мало кому приходился по душе, он заставлял людей говорить то, что они предпочли бы оставить в тайне навсегда, вынуждал признавать свое поражение.
– Я всего лишь выполнял приказ, ясно? – мои челюсти начало сводить от его дерзости, и, поняв это, Энрико сделал шаг назад, но так и не принес своих извинений.
– Ты преисполнил приказ и имеешь наглость пререкаться со своим начальником. Если бы ты был новичком, возможно, мне бы удалось понять тебя и простить на первый раз, но не в том случае, когда ты работаешь на меня несколько лет и являешься моим главным телохранителем.
– Простите, – в его голосе не было ни капли сожаления или раскаяния. Стоило обратить внимание, что чаще всегда Энрико действовал импульсивно, велся на поводу эмоций, резкого чувства возмущения и отмщения.
Я перевел взгляд на Беатрис. Поджав ноги под себя, она чуть переместилась и теперь вжималась в угол. Тело лихорадочно дрожало. По подбородку стекла тонкая струйка крови, по щекам катились беззвучно слезы. Она не обратила на меня внимание, продолжая сверлить пол. Страх накрыл ее с головой и даже при виде открытой настежь двери она не предприняла попытки освободиться.
– Выйди из комнаты и дождись меня на улице. Будет отдельный разговор.
Энрико кивнул мне в ответ и послушно покинул гостевую спальню. По его походке не трудно догадаться, что он не согласен с моими словами, и готов был поспорить, если бы в доме не находились еще люди, и дело не в Беатрис. Никто из моих подчиненных не позволял себе оспорить мое мнение или решение в присутствии Маркуса, их второго босса, или других выше поставленных людей рядом. В одиночку некоторые из них боялись высказать даже собственные предположения и покорно выполняли каждый приказ. Энрико же отличался стойким и буйным нравом. Оставшись наедине со мной, он без каких-либо сомнений осмеливался возразить мне и обжаловать приказ.
– Не подходите ближе, – Беатрис выставила дрожащую руку вперед, не глядя на меня. Ладонь испачкана кровью из-за разбитой от пощечины губы, щека покраснела и приобрела более бордовый оттенок, чем минутами ранее. Она пробовала успокоиться, восстановить сбившееся дыхание, но состояние только ухудшалось. Сдержать истерику – достаточно затруднительное дело. – Для чего вы это делаете? Я же попросила.
Молча присев перед ней, я схватил лицо за подбородок, несильно сжимая кожу. Она пыталась вырваться, но слабость не позволила ей осуществить задуманное. Я повернул лицо так, что солнечный свет лучше упал на воспаленную часть. Кровь не прекращалась, рана оказалась глубже, чем я предполагал, и теперь заметил, как глаз стремительно начал краснеть.
– Я всего лишь собирался осмотреть твой ушиб. Необязательно визжать.
– Вы похитили меня, держите взаперти, меня ударил какой-то громила, у меня нет телефона или другого способа связаться с кем-то для помощи, даже ручек на окнах нет. После всего этого вы так спокойно говорите мне «не визжать»?
– Нет, конечно, если хочется покричать – кричи и визжи сколько влезет, пока не надорвешь глотку. Тебя никто не услышит здесь, и мне ты облегчишь ситуацию – будешь меньше болтать после.
Пока она продолжала пребывать в шоковом состоянии, я захлопнул дверь и закрыл ее на ключ с внутренней стороны, оставаясь с ней в комнате и пряча связку в карман джинсов. Беатрис вжималась в угол, желая найти там самое укромное место в этом доме и спрятаться от меня, но выглядела со стороны жалко. Раздражение медленно заполняло меня. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и посчитать до десяти, чтобы привести себя в порядок и не вылить свою озлобленность на нее в виде не самой звучной и красивой речи, пойти вслед за Энрико мне не позволяли собственные убеждения.
Лишние проблемы мне сейчас ни к чему. Я зашел в ванную комнату, свет уже здесь горел и наводило мысль на то, что Беатрис встала раньше, чем я отдал приказ подчиненному. Из нижнего ящика под раковиной вытащил небольших размеров аптечку. Перед заселением Беатрис пришлось пересмотреть и эту часть комнаты, чтобы внутри не оказалось острых и режущих предметов, того, чем она могла бы воспользоваться для побега или обезвреживания. Вытащив необходимое для обработки открытой раны, я поспешил обратно.
– Снова вколете мне то, что ночью? Куда на этот раз?
Для меня было похвальным то, что несмотря на поселившуюся опаску, Беатрис находила в глубине себя последние силы для достойного и даже колкого ответа. Ее голос дрожал, что не позволило сказать едкий комментарий более стойко, чем ей самой этого хотелось.
– Если будешь препятствовать мне – да, ты получишь еще одну порцию транквилизатора.
– От такого, как вы, большего ожидать и следует.
Она испытующе наблюдала за мной, вероятно, в ожидании нового насмешливого высказывания, но на игры времени не оставалось. Я смочил вату в растворе и приблизил к разбитой губе, кровь на которой уже прекращала течь. Беатрис зашипела от боли и зажмурила глаза, вцепилась пальцами в одежду, другой рукой пробовала меня остановить, хлопнув по моему запястью, но своей руки я не убрал. Плотнее прижимал дезинфицирующее средство для полного убеждения того, что заражение не появится.
«Удар Энрико сыграл мне только на руку, не придется накладывать грим», – от такой идеи я ухмыльнулся и убрал вату от ее губы. Крови более не обнаружилось, но глаз стал алого цвета и веко припухло. Зрелище выглядело слишком жалким.
– В ванной комнате на столешнице открыта аптечка, если вдруг и дальше что-то побеспокоит.
На шаг зайдя обратно в ванную, я выбросил использованную вату и уже потянулся за ключами, как Беатрис подала безжизненный голос:
– Для чего я вам?
Мой взгляд задержался на ее карих глазах, так внимательно ищущих во мне ответ на поставленный вопрос. Беатрис обхватила свои ноги сильнее и положила подбородок на колени. Словно передо мной вчера и сегодня две разные девушки, или алкоголь был тому виной, что она вела себя так раскрепощено со мной? Ее загнали в клетку, выхода откуда нет, и мне представился настолько шикарный вид – истинная Беатрис Коста без маски.
– Как только я отсюда выберусь, все узнают, чем же на самом деле занимается столь обожаемый Алессио Хартманн.
Я громко рассмеялся с ее предположения о скорой свободе, уже и забыв о предыдущем вопросе. До этого уничтожающая улыбка вмиг сползла с лица девушки, как и минутная смелость стремительно покинула ее сознание. Она приоткрыла в испуге рот и зажала ладошкой, пока я с насмешкой наблюдал за ее эмоциями.
– Скажешь потом, в каком журнале мне искать свою персону.
На полу все также валялся канделябр. Мозги у нее работали как надо даже после большой дозы сильных препаратов. Прихватив подсвечник с собой и отперев дверь, ключи оказались в замке с противоположной стороны. Я остановился на пороге комнаты на мгновение и через плечо бросил:
– На кресле напротив твоя новая одежда. Если тебе, конечно, хочется оставаться в грязном и разорванном, можешь не принимать ее. Будешь хорошо себя вести – позже принесу тебе еду.
Беатрис что-то злобно прошипела в мой адрес, но я уже не слушал ее. После столь сильного потрясения она не станет предпринимать попытки бегства, по крайне мере в первые дни.
Глава 12
Алессио
Маркус недовольно смотрел на меня, пока я спускался по лестницам обратно к нему на первый этаж. Позолоченный предмет интерьера из спальни теперь покоился на столе. Кофе успел остыть и стал противным на вкус. Отправив его в раковину, я принялся заваривать новый, умалчивая, что произошло в гостевой комнате, при этом ощущая воцарившуюся напряженную атмосферу на кухне. Маркус внимательно и с осторожностью следил за моими движениями, но ничего полезного для себя, видимо, не нашел.
Машинка для кофе издала сигнал начала работы, по помещению растворился аромат свежего напитка. Облокотившись спиной о кухонную столешницу, глазами нашел Энрико: он мерил шагами территорию перед домом, опустив голову вниз и заведя руки за спину. Я уже знал наперед, что он собирался мне сказать в качестве своей защиты, что после третьего слова он начнет повышать голос, считая, что так лучше и быстрее сможет донести информацию, теряясь в этот момент и не понимая, что разговаривает с боссом, а не с другом на улице.
– Что ты опять задумал, Алессио? – Маркус неожиданно появился перед моим лицом.
– Беатрис попробовала сбежать, как только увидела открытую дверь, использовав канделябр для нападения, за что получила хлесткую пощечину от Энрико. Теперь у нее разбита и опухла губа, вероятно, ей будет в ближайшие два дня больно есть и разговаривать, припухшая багряная щека и залитый кровью глаз. И заметь, все это сделал не я.
– Если бы я оказался полностью на твоей стороне, то ты бы сейчас добавил «пока что».
– Я не настолько жестокий, чтобы бить женщин.
– Твой предел – это похищение? – саркастично задался вопросом друг.
– Мне надоело слушать твои упреки. Если тебе изначально не пришелся по вкусу план моих действий, почему же не отказался? Я не заставлял тебя и не умолял. Ты мог бы сейчас находиться в своем офисе и разбираться с очередной кипой бумаг и даже не подозревать, что происходит в этом доме.
– Чтобы ты не натворил глупостей, – чуть помолчав, Маркус добавил: – снова.
– Я же дал Агате клятву, и я ее сдержу. Она не заслужила всей той боли… – последняя фраза еле слышно сорвалась с моих губ.
Маркус вымученно покачал головой в знак протеста и сделал несколько шагов назад, разворачиваясь лицом к панорамным окнам. Он скрестил руки на груди, показывая свое неодобрение и нежелание участвовать в дискуссии по поводу Беатрис.
– Что ты намерен делать с Энрико? Это не первый раз, когда он позволил почувствовать себя властью и решил без твоего ведома, что ему следует делать.
– Именно поэтому он мне больше не нужен.
– Простым увольнением не обойдется, не так ли?
– Точно подметил.
В глазах друга я заметил согласие и горящие искры предстоящего азарта. Насколько бы первоклассно Энрико не выполнял свою работу в качестве телохранителя, он допускал непростительные ошибки, прощать которые я не собирался. В большинстве случаев неквалифицированных сотрудников я с легкостью увольнял, но не тех, кто знал хоть одну мою тайну. Энрико владел большим, чем хотелось бы, на некоторых сделках он присутствовал со мной и видел жестокость с моей стороны. Если позволить ему сбежать на волю, то при первом удобном случае он вполне может выдать моим противникам секреты фирмы. Однако гостей я не ждал.
Оружие есть в нескольких тайниках по всему периметру дома, одно из них удобно хранилось на кухне. Я опустился на колени, внимательно наблюдая за Энрико, и протянул руку под кухонную мебель. Одна из нижних досок скрывала за собой удобный тайник, откуда я вытащил пистолет. Проверив патроны, я не стал его прятать, только крепче сжал в руке, наслаждаясь чувством завершенности образа.
– Вряд ли тебе поверят, что ты решил воскресным утром пострелять по диким животным или птицам. Прихвати глушитель.
Маркус кинул мне дульное устройство, и я поймал его в воздухе. Мне не потребовалось много времени, чтобы прикрутить глушитель к основной части оружия. Энрико расхаживал из стороны в сторону, авторитетно заключив руки за спиной.
– Набери Тео, – не отводя взгляд от цели, я бросил Маркусу. – Теперь он возглавляет нашу охрану, и честь быть с нами на переговорах выпала именно ему.
Я открыл широко дверь на террасу. Энрико остановился, оглядывая меня и в недоумении переводя взгляд на оружие в моей руке. Сегодняшнее событие стало последней каплей. Мне не было жаль Беатрис, хоть я и не являюсь сторонником того, что можно ударить женщину. Такой поступок низок для любого мужчины и таковым его уже нельзя назвать. Энрико ослушался меня, как и было до этого. Каждый платит за свои ошибки.
– Алессио, что вы…?
Он не успел договорить, как я поднял руку и нажал на курок.
Когда мне исполнилось четырнадцать, отец принял решение брать меня с собой на тренировки, а затем и на охоту. Хоть это и была дичь, я оттачивал свое мастерство до совершенства. У меня ни разу не дрогнула рука за все то время, что я использовал оружие, и этим я мог гордиться.
Тихий выстрел, о котором никто не узнает, секундой назад произошел в цветущем саду моего дома. Тело Энрико с пулей во лбу тяжело упало на землю, глаза остались открытыми. Легким движением я прикрыл их. Придется немного потрудиться и направить пару часов своего выходного, чтобы вывезти тело в лес и забыть о нем навсегда.
Собираясь зайти в дом и позвать Маркуса для помощи, я поднял голову наверх. Беатрис, зажав рот ладонями, стояла у окна, бегло переводя взгляд с меня на мертвое тело. В других случаях я бы в спешке принялся обдумывать план по устранению всех свидетелей, но не в этот раз. Беатрис остановилась на мне. Я только склонил голову чуть вбок и порадовался, что она наблюдала за этой картиной. Ее страх был моим другом.
Глава 13
Беатрис
В моем сознании продолжала ярким пламенем гореть картина, как Алессио безжалостно выпускает пулю в голову того парня, что посетил меня утром, оставив на моем лице отметку своей увесистой руки. Закрывая глаза, пробуя сбежать от этих воспоминаний, расслабленное лицо хозяина дома появлялось передо мной. Он так беззаботно смотрел на меня, словно выстрелил из водяного пистолета в своего лучшего друга. Мне хотелось скорее сбежать из этого места, пока я еще жива. Но я не знала выхода: лес с одной стороны, разъяренный Алессио с оружием – с другой.
Щека продолжала нещадно гореть, глаз опух и болью отдавалось, когда я моргала. Кровь на губе успеха засохнуть, но дотрагиваться все еще больно, пить казалось невозможным – легкая корочка на трещине расходилась и выпускала несколько капель крови вкупе с неприятным покалывающим ощущением.
Уткнувшись в колени, я просидела около окна все оставшееся время, распахнув перед этим широко портьеры. Я наблюдала за оранжевым теплым закатом, и сейчас бы с удовольствием оказалась на улице, ловя последние лучи солнца. Но я заперта. Спустя пять лет я вновь оказалась в клетке, из которой когда-то чудом удалось сбежать. Неужели все это было временно?
Мой желудок подал знак. Сегодня кроме воды мой организм ничего не получил. Несколько часов назад я услышала, как открылись ворота, и машина с визгом уехала. Вероятно, я дома одна, но не было ни единой возможности что-либо сделать, мне никак не выбраться отсюда. Алессио предусмотрителен: в комнате не было острых и мелких предметов, моя сумочка осталась также у него, в аптечке кроме безобидных бинтов, дезинфицирующего средства и обезболивающих таблеток ничего не оказалось. Он не оставил ничего, что могло бы мне помочь открыть замок и сбежать.
Мой взгляд наконец оторвался от неба. Солнца почти не видно. Я осмотрела комнату в очередной раз, но что-то новое не заметила. Казалось, что я успела изучить интерьер и закрытыми глазами могла с точностью назвать, где что находилось. Взгляд зацепился за светлую ткань. На кресле в противоположном от меня углу лежала шелковая вещица, вероятно, это было платье.
– Мне это расценивать как заботу? – я громко рассмеялась, не веря, что этот человек на такое способен. Он похитил меня из людного места, вколол транквилизаторы, запер в доме и позволил своим людям бить меня, но потом сам их убил. – Он явно сошел с ума. Ему стоит обратиться к психологу или лучше к психиатру.
Медленно поднявшись с места, я подошла к оливковому креслу, которое придавало спальне завершенности, тепла и уюта. Если бы это не было заточением, а моим домом, скорее всего, я каждый вечер проводила бы именно в нем, читая новую книгу. Я осторожно взяла вещь в руки, и она раскрылась передо мной. Это было ночное платье жемчужного цвета. Я поморщилась только от одной мысли, сколько девушек, заточенных до меня в этом месте, могло его надеть, но затем обнаружила бирку. Алессио тщательно разработал план моего похищения. У меня закружилась голова от такой мысли.
Я обернулась к зеркалу. На верхней части моей одежды виднелись капли крови, брюки смяты, огромное пятно с левой стороны груди особенно выделялось. Неосторожность вчера меня сопровождала, и я пролила на себя один из заказанных напитков. Теперь находиться в этой одежде не очень приятно, странный смешанный запах окутывал меня, и как бы я не желала сопротивляться Алессио, мне придется принять в этих стенах освежающий душ и надеть эту вещь.
Теплая вода сладко окутывала тело после нервозного дня, однако пережитые моменты она не способна вымыть из памяти. Я перебрала тысячи вариантов, для чего понадобилась Алессио, когда я могла с ним пересечься до того рокового похода в клуб, но не находилось ни одной причина для моего похищения, и чтобы теперь держать меня взаперти. Разве вообще можно найти логическое и действительно веское объяснение для такого зверского поступка? Алессио мог сделать это ради собственной забавы. Его дикий взгляд в мою сторону говорил за него.
– Что же он со мной сделает дальше? – преследующий меня вопрос, кидающий в холодный пот.
Потирая запястья, я тихо простонала от боли. Они все еще ныли от бездумной хватки мужских рук. Я судорожно начала оглядывать свое обнаженное тело, боясь увидеть синяки. Но с облегчением выдохнула – ни на одном участке кожа не поменяла цвет. Кроме части лица, поалевшая как бутон дикой красной розы. В отличие от нынешней меня красная роза свободна и дарит красоту вокруг. Она прекрасна и беззаботна.
Я стояла лицом ко входной двери в ванную, так казалось спокойнее. Старое, больное и уже забытое ощущение вернулось ко мне. Я вновь прислушивалась к каждому звуку, боясь, что в любой момент дверь распахнется и меня утащат, погружая в муки. Ненормально. Для меня каждая проведенная здесь минута казалось ненормальной после нескольких лет сладкой жизни, где всем распоряжалась лишь я одна. Мои размышления перебили неприятные покалывания. Вода больно била по травмированному участку лица, но я с остервенением желала смыть красный след руки.
Склонив голову набок, я опустила взгляд на свои ноги – коленки подрагивали. Взглядом поднялась выше – на груди пара капель стекающей и смешивающейся с водой крови. Ушиб на губе открылся в очередной раз за день. Я уже не замечала этой боли и принимала ее. Кровь не останавливалась, и я ее не собиралась смывать, обработать рану и остановить поток. Беззаботно сфокусировав свой взгляд в одной точке, я погрузилась в мысли.
– Разве возможно выбраться из железных прутьев? – истеричный смех заполнил пространство душевой кабины.
Снова проявила слабость. Из груди вырвался крик. Громкий. Истошный. Вместе с ним я выпускала из себя все скопившиеся эмоции. Согнувшись вдвое, я рывком схватилась за волосы, с усилием стискивая пряди. Слезы смешивались с водой, к ним присоединилась кровь, показывая мне мое ничтожное место. Я не могла остановиться. Мне не хватало воздуха, но я продолжала кричать, даже если в доме уже кто-то находился. Я не думала ни о ком. Даже если сейчас вбежит в ванную освирепевший Алессио, застав в обнаженном виде и с безысходной гримасой на лице, я не потрачу ни секунды, чтобы подумать о его состоянии, что он еще готов сделать со мной.
Из клетки нельзя выбежать.
Прошло достаточно времени, прежде чем я покинула границы ванны, окутав тело банным полотенцем. На подушечках пальцев появились морщины после долгого пребывания под водой, глаза покраснели от несдерживаемых слез, тот, на который пришелся удар, – распух больше прежнего, что я боялась взглянуть на свое отражение. С волос капала неприятно вода, скатываясь по рукам вниз и оставляя на глянцевой плитке следы.