Четвертый принц бесплатное чтение
Пролог. Баронесса
– Шушак бы побрал эти юбки! – бурчала про себя Хена, пытаясь не отстать, не запутаться и, споткнувшись, не растянуться тут во весь рост. – Чтоб я еще раз… И каблуки! Кшалья падаль! Больше никогда!
Пыталась понять, как же она вообще пошла на это? Ради чего? Наро, увидев ее в таком виде, только закатил глаза, но возражать ему было некогда. Не до того. Еще вчерашний Наро бы знатно поржал, сказал бы, что она похожа на пьяного орка в кружевах, но сегодняшний… Рейнардо… да, он Рейнардо, нужно не забывать… Сегодняшний был принцем. Он только сухо кивнул и велел следовать за ним.
Он шел широким быстрым шагом, совершенно не заботясь, идут ли за ним следом. Кому надо – тот пойдет. Его прямая спина… левая ладонь привычно придерживает меч у бедра, стальные набойки сапог чеканят по мрамору.
И все же у дверей в обеденный зал он замедляет шаг. Совсем немного, но Хена едва не налетает на него с разбега. Глубокий вдох.
И двери распахиваются.
– Лорд-наместник его высочество герцог Рейнардо Кетхарский! – торжественно объявляет дворецкий.
Грохот стульев. Все поднимаются перед ним, приветствуя. Царица Зэрин демонстративно в трауре, у юной Саламат черная лента в волосах. А вот Коруш так же демонстративно одет в цвета Тартахены – лазоревый и золотой, он принес присягу, иначе его ждала бы участь отца.
И только Самун, старшая дочь покойного Фазила, царя Кетхара, не спешит вставать. Медленно допивает вино, ставит кубок, чуть искоса глядя на Рейнардо. Улыбается ему. На ней нежно-розовое платье, она сама как нежный цветок – хрупкая, безумно изящная.
Медленно поднимается, словно ленивая кошка.
– Доброе утро, Наро! – говорит мягко и сладко. Только огоньки сверкают в глазах.
Хену невольно передергивает от такого взгляда, несложно догадаться, что будет потом. Все планы как на ладони.
– Ваше высочество. – Коруш склоняет голову.
Рейнардо сдержанно кивает им.
– Вы можете сесть.
Во главе стола только одно свободное место для лорда-наместника.
Хена пытается дернуться, пойти искать себе место где-то в конце стола, но Рейнардо взглядом останавливает ее.
– Принесите еще одно кресло для баронессы Тигуи, – говорит он.
Самун картинно хлопает длинными ресницами, все еще стоит так близко к принцу, глядя снизу вверх. Она маленькая, ему чуть выше плеча.
А вот Хена на проклятых каблуках теперь смотрит Рейнардо в затылок. Она и так с ним одного роста, здоровенная медведица в нелепых оборках, а теперь и вовсе возвышается над ним. И никакие кружева не скроют грубых мускулистых рук в шрамах.
– О, твоя телохранительница удачно вышла замуж за какого-то барона? – улыбается Самун, хотя прекрасно знает правду. – Кто же польстился на это чудовище?
Так унизительно, что хочется умереть, но Хена держится, только сжимает зубы. Она будет сильной, не испугается их. Сильной, как Рейнардо. Если уж утонченный книжный мальчишка с лютней смог меньше чем за год превратиться в сурового герцога, принявшего командование и завоевавшего Кетхар, то и она тоже сможет. Это ее война.
– Не забывайся, – спокойно говорит Рейнардо. – Алехандра получила титул за воинскую доблесть и неоценимую помощь короне. Сядь.
И садится сам.
Приносят стул. Хена с трудом втискивается между Рейнардо и Корушем. Коруш кривится, ему приходится чуть подвинуться, и это, пожалуй, слишком унизительно для него.
Хена, баронесса Тигуи, бывшая наемница, подкидыш из таверны, сидит во главе стола между двумя принцами как равная, но готова провалиться сквозь землю от стыда. Невозможно избавиться от мысли, что ей здесь не место.
Рейнардо наливают вина. Приносят куропаток в меду.
Он берет, и она тоже, сидеть с пустой тарелкой глупо. Хотя сейчас никакие куропатки ей в горло не полезут. Хена долго пыталась научиться правильно вести себя за столом, как благородная леди, но сейчас у нее просто дрожат руки. Она даже бокал не рискнет поднять, чтобы не расплескать.
Сидит, смотрит, как Рейнардо равнодушно режет сочное мясо…
– Ты уже решил, чем займешься, Наро? – соблазнительно улыбается Самун. – У тебя есть планы?
– Есть, – соглашается он, небрежно отпивает немного вина из кубка.
– И какие же?
– Я поделюсь ими с Корушем, – говорит он. – В свое время.
– Ты стал таким хмурым. – Самун поправляет блестящий локон, чуть склоняет голову набок. – Я понимаю, это тяжело. Бремя ответственности давит. Ты один, в чужой стране…
Ее голос сладок, как мед.
– Теперь это моя страна, – говорит Рейнардо. – Твой отец не смог удержать, а я смог забрать. И теперь она принадлежит мне.
Глаза Самун гневно вспыхивают, но лишь на мгновение, она умеет держать лицо.
– И все же, – говорит она, – здесь все чужое. Чужие люди, чужие обычаи, все иначе. Разобраться непросто. Тебе ведь потребуется разумный совет и поддержка кетхарских князей.
– Я знаю, где мне найти разумный совет, – говорит он.
– А поддержку? Ты ведь знаешь, как у нас здесь ценятся кровные узы? Было бы…
Рейнардо ухмыляется так, что Самун запинается, хмурится, смотрит на него, выжидая.
– Ты хочешь стать новой Кетхарской королевой? – говорит он, в его голосе сквозит сарказм.
– Ты ведь не король, – чуть резко говорит она, ей такой тон не нравится.
– Я? – удивляется он. – Тогда тартахенской принцессой, быть может? – сарказма столько, что через край.
Самун молча смотрит на него, яростно сверкают глаза.
Даже у Хены замирает сердце, она тоже ждет ответ.
– Почему бы и нет, – улыбается Рейнардо. – Мы обсуждали такую возможность с отцом. И с Паоло. Ты помнишь Паоло?
Паоло – его старший брат. У него все братья – старшие. Все принцы.
И щеки Самун стремительно бледнеют, хотя взгляд не меняется, нет… только еще больше ярости.
– Ты пожалеешь, – говорит она ровно, голос волнения не выдает. – Без меня тебе не удержаться в Кетхаре. Тебе не позволят!
И все же почти срывается.
– Не спеши так, – говорит Рейнардо и улыбается довольно, словно сытый удав. – Вспомни прошлую зиму и все то, что ты говорила мне. И подумай сама.
Хена смотрит на это и понимает, что руки дрожат так, что не удержать. Не подобает… Она прячет руки под стол, стискивая, сминая на коленках платье.
Не стоит и думать, что он…
А Рейнардо протягивает руку и накрывает ее ладонь под столом, чуть сжимает пальцы. «Я с тобой». Нет… он ведь хочет сказать совсем не то, что она думает?
Глава 1. Наемница
Десять месяцев назад
За ней пришли посреди ночи.
Карлос только сонно заворочался, что-то буркнул, притянул ее поближе к себе, а она уже услышала, села на постели.
Дверь распахнулась без стука.
– Хена Альварос?
Она быстро выскользнула, принялась искать штаны рядом с кроватью. Как-то хорошо все поняла без слов, поняла, кто эти люди. Видела их раньше, они приходили, высматривали что-то на плацу…
– Что вам надо? – возмутился Карлос.
– Нам нужна эта женщина.
– Что она сделала?
– Она должна немедленно явиться к королю.
К королю, шушак тебя задери! Хена даже присвистнула. Натянула штаны, нашла рубашку. Уж у себя-то дома она имеет право спать голой, а всякие пришлые могут сами краснеть сколько влезет… хотя им плевать тоже. Они пришли по делу.
– Оружие брать? – спросила она. Все же это ее работа.
– Не стоит, – сказали ей.
– Что вам от нее надо, кшальи дети! Она никуда не пойдет! – запротестовал Карлос.
Хена вздохнула, пошарила под кроватью, нашла сапоги.
– Я скоро вернусь, – наклонилась, быстро провела пальцами по щеке Карлоса, поцеловала в губы. – Поспи пока. Не волнуйся.
– Хена, ты обещала! Что опять?!
Если бы она знала! Но с такими людьми не спорят, уж это Хена чует за версту.
– Я готова, – сказала она.
* * *
Из нее вынули всю душу.
После четырех часов допросов у Хены раскалывалась голова, она готова была упасть на колени, моля пощадить ее, ведь она ни в чем не виновата. Но молить было бессмысленно, потому что ее и не обвиняли ни в чем. Ей предлагали работу. Так предлагали, что отказаться было нельзя.
Поэтому Хена просто сидела и отвечала на все вопросы, которые задавали ей. Сухо и по делу.
О ее боевом опыте, о том, как вышло, что женщина начала заниматься подобным, о том – когда. О том, в каких компаниях участвовала, под какими знаменами ходила, на каких нанимателей работала. Приходилось ли заниматься частной охраной.
Хена рассказывала все, ей нечего было скрывать.
Сначала сержанту дворцовой стражи, с ним было проще всего, Хена привыкла иметь дело с такими людьми. Потом двум хорошо одетым господам – Хена не знала, кто они, понимала лишь: влиятельные люди. Они были невероятно дотошны, и им пришлось рассказать все сначала. Один из них смотрел на Хену с презрением, словно на раздавленную жабу, другого все это откровенно забавляло. Но первого интересовали вопросы по существу, второй спрашивал: есть ли у Хены дети и почему нет, предпочитает ли она в постели мужчин или все же женщин, с ее-то работой? А может быть, мужчины, которых она предпочитает, сами предпочитают мальчиков? О да, это так весело!
Хена отвечала, она давно привыкла.
Это люди короля, и с такими людьми не спорят.
На прощание веселый господин сказал, что Хене придется побрить свои волосатые ноги, чтобы не пугать принца. И Хена не выдержала, предложила ему побрить свои. Господин рассмеялся.
Принца? Но никто не ответил, конечно.
Потом ей велели ждать, и Хена осталась одна. Ждала.
Походила по тесной комнатке, посмотрела в окно, но там, кроме тесного дворика и глухой каменной стены, ничего не увидеть. Походила снова. Села за стол, сложив руки и положив на них голову. Раз уж ее подняли среди ночи, то стоит немного отдохнуть сейчас, пока есть возможность. Кто знает, что ждет потом.
С Хеной бывало всякое, и подремать в перерывах между боями – обычное дело. Но сейчас расслабиться не выходило. Слишком непривычно все это.
И наконец скрипнула дверь.
В комнату вошел высокий мужчина в темно-синем дублете, расшитом серебром. Тяжелая цепь канцлера…
Эстебано Гальярдо, двоюродный брат короля, она видела его раньше, но не так близко. Хена едва подавила в себе желание вскочить на ноги, но осталась сидеть, только выпрямилась. Интуиция подсказывала, что излишнее рвение неуместно сейчас. Не с этим человеком.
Лорд Гальярдо окинул ее внимательным взглядом.
– Алехандра Альварос?
– Вы ожидали увидеть здесь кого-то другого, милорд?
Он криво ухмыльнулся.
Подошел, отодвинул стул напротив и сел – небрежно, словно в трактире.
– Тебе уже объяснили, что от тебя требуется?
– Я должна буду кого-то охранять?
– Кого?
Хена пожала плечами.
– Кого-то важного?
Гальярдо хмыкнул.
– И ты согласна на работу, не зная, что тебе предстоит?
– А разве у меня есть выбор, милорд? Меня не спрашивали о согласии.
– Пожалуй, что нет, – сказал он. – И все же мне бы хотелось, чтобы это было осознанное решение. Ты ведь была в Кетхаре?
И все повторятся снова? Все вопросы?
– Да, милорд. С лордом Антеро, последние два года, вернулась чуть меньше месяца назад.
– Хорошо. – Лорд Гальярдо нетерпеливо кивнул. – Знаешь кетхарский?
О языках ее еще не спрашивали.
– Понимаю, если говорят не слишком быстро, и немного могу говорить сама.
За два года успеешь выучить многое.
– Хорошо. А читать?
– Нет.
Разобрать эти закорючки она не в силах.
– А вообще читать умеешь?
– Читать могу, – сказала Хена. – Писать хуже, с ошибками, но если нужно только короткие сообщения, то я справляюсь.
Главное, чего не стоит делать, – это преувеличивать свои способности, тем более когда дело так серьезно, что в нем принимает участие сам лорд-канцлер. Она простая девушка, в науках от нее не требуется многое, ее работа в другом.
– Хорошо, – сказал лорд Гальярдо, задумчиво поглаживая аккуратную бороду. – Ты ведь знаешь, что у нас теперь с Кетхаром мир. Очень хрупкий и не на наших условиях. В знак своих добрых намерений впредь Тартахена должна отправить в Кетхар младшего принца. Как гостя. И как заложника. Охрану принцу брать с собой запрещено. Поэтому тебе придется сыграть роль его любовницы.
– Мне что? – Хене показалось, она неправильно поняла. Потом решила, что милорд смеется над ней. Но милорд не смеялся. Он очень серьезно и пристально смотрел.
– Мне бы не хотелось отпускать мальчика одного, – сказал лорд Гальярдо. – И другого выхода у нас нет. Ты молода, недурна собой… если отмыть и переодеть. Будет неплохо. В остальном – мало ли какие у принца вкусы, некоторым мужчинам нравятся именно такие… хм, крепкие женщины. Ты будешь рядом с ним днем и ночью. Спать в его спальне, первой пробовать еду из его тарелки, сопровождать везде. Отвечать за него головой. Справишься?
* * *
Тогда впервые на Хену попытались напялить платье. Дикое зрелище. Хотя они очень старались подобрать то, что будет смотреться хоть относительно разумно. Его шили какой-то даме для охоты и верховой езды, без лишних нелепых оборочек, все строго по делу.
Вот только в плечах платье оказалось узко, и руки у Хены не такие тоненькие, едва пролезали. И узко в талии, корсетов Хена не носила никогда. А вот в груди, на удивление, широковато. И чуть короче, чем это обычно принято носить. Но портные обещали исправить…
И все равно, даже подогнанное по размеру, платье сидело на Хене как маскарадный костюм. Словно она пытается притворяться кем-то, кем не является… Женщиной? Да она больше на корову похожа.
Ее отмыли до блеска, расчесали и уложили волосы, не на дворцовый манер, а заплели две косы, как у воительниц севера. Они старались.
Хена долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь осознать… Какая из нее любовница принца? Да никто не поверит! Возможно, она бы даже могла сойти за леди… провинциальную, диковатую, старшую дочь мелкого лорда, которой приходится самой вести дела за неимением братьев… но если бы только могла стоять и не двигаться, и уж тем более не открывать рот. Потому что в движениях Хены женского изящества не было ни на грош.
Она не леди, она – переодетый солдат.
А вечером ее повели к королю.
Золото, мрамор и шелковые ковры… Хене было страшно ступить на эту красоту, страшно поднять глаза, она еще ни разу не была в подобном месте. Нищая девчонка, выросшая на улице, – могла ли мечтать?
Король Аугусто сидел на диванчике у окна, лениво похрустывая медовыми орешками.
– Пресвятая Матерь! – воскликнул он. – И это лучшее, что вы нашли?
Его полные губы брезгливо кривились.
– Да, – спокойно сказал лорд Гальярдо. – Это лучшее. Из всех женщин, которые занимаются подобным ремеслом, лучше только Мерче Хименес, но она немолода и годится, пожалуй, Наро в матери, – он тихо фыркнул, насмешливо. – И одноглазая к тому же. Это было бы слишком. Есть еще красотка Лаурита, молоденькая, зеленоглазая, рыжая и горячая, как огонь. В такую кто угодно влюбился бы. Умна. И оружием владеет хорошо. Но ей я бы нашего принца не доверил.
– Думаешь, не справится? – поинтересовался король.
– Думаю, справится. Но никогда не упустит своей выгоды. Если с той стороны ей предложат больше, то переметнется не задумываясь.
– А вот эта… валькирия… не переметнется?
– Не могу гарантировать, конечно. – Лорд Гальярдо пожал плечами. – Но ее командиры характеризуют ее как очень принципиальную и верную долгу. Меня лично впечатлила история о том, как после неудачной вылазки под Тувой она тащила на себе раненого солдата из своего отряда. Около двух недель, насколько я понимаю, пока не вытащила к своим.
Король усмехнулся.
– Он был твоим другом?
Тень издевки во всем этом, пренебрежение. Хена даже не могла точно сказать, в чем дело и в чем подвох, но чувствовала. Словно она сделала глупость, пытаясь спасти… Слишком свысока.
– Он был хорошим человеком, – сказала тихо. – И дома его ждала семья.
– Так он умер?
– Три месяца спустя, в бою.
Король тихо засмеялся.
– От судьбы не уйдешь.
– Я должна была попытаться!
И тут же прикусила язык. Не стоит. Ее никто не спрашивает, королю плевать на ее мотивы. Здесь не то место, где будут спрашивать ее мнение и терпеть ее…
Король Аугусто тяжело вздохнул.
– Рейнардо! – позвал он. – Как тебе новая любовница?
Издевки еще больше.
Принц стоял в углу, Хена не сразу заметила его. Среднего роста, худощавый, темные блестящие кудри, которым позавидовала бы любая женщина, мягкие, изящные черты лица.
– Я бы предпочел поехать один.
А вот голос, на удивление, низкий и даже суровый.
– Мы уже говорили об этом! – в голосе короля заметно раздражение. – Тебе нужна охрана. Пусть хоть такая. Не спорь.
– И от чего же она сможет меня спасти? От отряда гвардейцев Фазила?
– Ты не можешь ехать один.
– М-м! – принц усмехнулся совсем как отец, но в то же время иначе. – Что подумают люди, да?
– Прекрати! – резко прервал король.
– Наро, – а вот Гальярдо говорил тихо и мягко. – Если есть хоть какой-то шанс, то надо воспользоваться. Мы уже обсуждали.
– Ее верность спасет меня?
– Хочешь рыженькую? – поинтересовался Гальярдо.
Рейнардо шумно втянул носом воздух, покачал головой. Не хочет. Подошел ближе.
Он смотрел прямо на Хену, ей в глаза, словно пытаясь что-то для себя понять. И под его взглядом Хене становилось не по себе.
Красив, словно девица. Переодень в платье – и не отличить… Хотя щетина на щеках проступает уже заметно.
Младший из четырех сыновей Аугусто, примерно ровесник Хены. Любитель поэзии и музыки. Хена даже слышала, он собирался уйти от мира и посвятить себя служению богам. С младшими сыновьями так часто случается.
Не вышло?
Что его ждет? Всем ясно, что мирный договор – лишь предлог. Аугусто тянет время, хочет собрать силы и договориться с союзниками. И как только соберет… А принц – заложник. Если войска Тартахены двинутся на Кетхар, то принца убьют.
Сейчас их обоих отправляют на верную смерть.
Рейнардо смотрит на нее с сожалением, чуть заметная ухмылка в уголках губ, но веселого в этом ничего нет.
– Мне жаль, – говорит он.
И Хена кивает невольно. Она понимает.
Глава 2. Из дома прочь
Ей дали одну только ночь – уладить дела. К рассвету Хена должна снова вернуться во дворец.
Никаких личных вещей, снаряжения, никакого оружия. Ей позволят оставить только кинжал, и то если его хорошо спрятать под одеждой. Официально – она не охрана.
Каким образом она сможет кого-то защитить без оружия?
– Я солдат, а не волшебник, – попыталась она.
Гальярдо только криво ухмыльнулся.
– От тебя никто не ждет чудес. Вовремя распознать опасность, предупредить, смотреть в оба. Одна против дворцовой стражи ты все равно ничего не сделаешь, хоть с оружием, хоть без. Ты нужна лишь для того, Хена, чтобы всем было спокойнее.
Так, для отмазки.
Это пугало. На ней… на них обоих заранее поставили крест? Они не вернутся?
Ладно, посмотрим еще. Хене не привыкать к заданиям, которые кажутся безнадежными. Всегда есть выход. И уж король не отправил бы собственного сына… хотя тут Хена не была так уверена. С королями никогда не знаешь наперед.
Главное – не паниковать заранее.
Все личные вещи и оружие она собиралась оставить у Карлоса. Там и вещей-то немного, все можно унести на себе… Кому еще оставить? А Карлос – почти муж, они столько пережили вместе… хотя никаких клятв друг другу не давали.
После смерти брата кто еще у нее есть?
– Где ты была?! – Карлос полировал старый клинок, ожидая ее. – Ночь на дворе!
– Еще только вечер, – сказала Хена. – Я была у короля.
– И что опять? Что ему надо от тебя?
Как сварливая жена.
Да, история повторяется. Хена не останется дома, не уберет оружие в сундук, не станет образцовой хозяйкой и не научится печь пирожки. Не сейчас – точно. Наверное, это было ясно с самого начала.
– Я еду в Кетхар, буду охранять принца Рейнардо.
– Ты? Хена, ты с ума сошла? Какой еще Кетхар? – Лицо Карлоса начало наливаться кровью. – Мы ведь договаривались.
– Разве я могу отказаться, когда приказывает король?
Карлоса ощутимо перекосило, скривились губы.
– Кшалья падаль! Что это за блажь? Неужели они не нашли никого лучше?
– Ему нельзя брать охрану с собой, но можно… – Хена замялась, поняла, что объяснения Карлосу не понравятся. – Можно взять женщину. Они решили, что я лучше всего подхожу на эту роль.
– Женщину? Ты хочешь сказать – шлюху?
– Прекрати! – Хена никогда не была хорошей девочкой, но не позволит, чтобы с ней говорили так. – Это моя работа. Я еду с ним, чтобы охранять его. Это всего лишь прикрытие.
– Ты хоть сама в это веришь?
– А ты думаешь, принца может заинтересовать такая, как я?
Карлос презрительно хмыкнул.
– Кто знает этих принцев?
Хена хотела было ответить что-нибудь резкое, но сил уже не оставалось, все эти допросы и без того вымотали за день, а ночью она почти не спала.
– Я пришла только затем, чтобы сказать тебе, куда ухожу. Чтобы ты знал, – сказала она. – И не собираюсь спорить.
– А как же твои обещания, Хена? – поинтересовался он, делая шаг вперед, почти угрожающе. – Ты ведь обещала!
Еще шаг, и он нависал над ней, словно медведь. Сама Хена не маленькая, но Карлос просто огромен. Иногда ей думалось, что она специально нашла себе такого парня, рядом с которым может почувствовать себя хрупкой и слабой. Иногда… Она знала Карлоса с детства, он воевал вместе с ее братом в Мигносе, приходил к ним потом не раз. Он был рядом с ней, когда погиб Тео, когда ей так нужна была поддержка. Да, один из немногих, кто готов был Хену защищать…
Только сейчас чувствовать себя слабой совсем не хотелось. Она больше не девочка и способна решать сама.
А объяснять по кругу одно и то же не хотелось вдвойне.
– Это последний раз, – сказала она тихо, словно оправдываясь. – Мне хорошо заплатят, мы купим дом…
Ее спрашивали, есть ли у нее родственники. Дело, на которое ее отправляют, очень непростое, непредсказуемое, и компенсацию могли бы выплатить им. Она хотела назвать Карлоса, сказать, что он ее муж, все равно никто бы не стал проверять. Но в последний момент передумала. У нее никого нет.
Карлос надвигался на нее, собираясь прижать ее к стене.
– А если ты не вернешься, Хена? Как же все наши планы? Наши мечты, наши дети?
– У нас нет детей.
– И не будет, если ты вечно будешь убегать куда-то! Сколько можно?!
Он попытался схватить ее за руки, но Хена увернулась, отскочила в сторону.
– Стой! – возмутился он. – Что ты дергаешься? Я просто хотел поцеловать! Разве тебе жалко одного поцелуя для меня? На прощание!
Не нравилось ей все это. Не то чтобы Карлос действительно мог сделать ей что-то плохое, иначе она не жила бы с ним. Но сейчас, вот таким образом, его ласки не хотелось. Слишком настойчиво.
Не так…
И еще мелькнула мысль: не стоит оставлять вещи у него, стоит собрать и отнести Маноло, знакомому трактирщику, чтобы все это не осталось здесь. Но… это будет слишком.
Неизвестно еще, сможет ли она вернуться.
И совсем не хочется расставаться так.
– Не надо, – попросила Хена.
– Не надо? Ты уже представляешь, как твой принц будет радостно лапать тебя? Да? Или даже что он в тебя влюбится, вы будете жить долго и счастливо? Так? Ты уже вообразила себе все это?
– Ты сошел с ума?
Карлос ревновал. Это дико и в то же время совершенно очевидно.
– А разве не так? – почти кричал он. – Стоило только поманить, и вот… Шлюха принца – это же такое счастье! Да? Ты рада?!
Это не ее решение, это приказ… Что толку говорить снова?
Она бы ушла, сбежала, но Карлос перегородил дверь.
– Я ухожу! – твердо сказала она. – Если я не вернусь, люди короля придут за мной. Ты же не собираешься драться с ними?
– Они не посмеют.
– Неужели?
– До утра тебя не хватятся, – Карлос ухмыльнулся.
И снова шагнул… чуть влево, отвлекая, словно собираясь освободить ей дорогу. Но Хена отлично знала, что будет потом. Знала его повадки.
– Я ухожу, – сказала она твердо. – Отойди. Я зашла только попрощаться и все объяснить. Все уже решено. Не пытайся остановить меня.
– А если попытаюсь? – он криво ухмыльнулся, с вызовом.
– Ты ведь меня знаешь, – сказала Хена. – Только тронь, и я врежу по яйцам, мало не покажется. А Маноло так и вовсе отрежет, если узнает, что ты плохо обошелся со мной. И люди короля будут недовольны. Тебе ведь не нужно неприятностей?
Карлос презрительно сплюнул, сжал зубы.
– Зачем ты так? Я ведь ничего такого не хотел, – он пошел на попятную, но доля злой усмешки в этом была все равно. – Я просто боюсь потерять тебя. Это опасно.
– Отойди, – потребовала она.
Все слишком сложно.
– Хена…
– Отойди дальше!
У нее есть еще целая ночь, которую Хена думала провести иначе. Но лучше на улице. Нет… она пойдет к Маноло, у старого трактирщика всегда найдется уголок для нее.
А завтра в путь.
Глава 3. Трактирные песни
До порта в Кальяде их будет сопровождать отряд охраны. Ну и славно, пожалуй.
А потом за все отвечать придется ей одной.
Вот только Хена думала, что с принцем отправят гвардейцев, но эти люди не были даже рыцарями. Почти все. Единственным рыцарем среди них был капитан, Густаво Карбера, и то его рыцарство для Хены виделось сомнительным. Наемник, как и прочие, это сразу бросалось в глаза… сомнительный наемник. Возможно, рыцарское звание он и получил, но еще неизвестно, какими путями и за какие заслуги. Сама Хена по доброй воле ему бы свою жизнь не доверила.
Перед самым отъездом лорд Гальярдо отвел ее в сторону.
– Присматривай там за мальчиком, – серьезно сказал он. – Если сможете вернуться оба, я тебя награжу втрое от того, что обещал король. Только вернитесь.
«Мальчиком». Этот мальчик ее ровесник, а она уже десять лет, как живет сама по себе. Давно себя девочкой не считает. Но он принц… и лорда Гальярдо можно понять.
– Вы не очень-то верите, что у нас получится? – спросила она.
Гальярдо вздохнул.
– Давай начистоту, хорошо? Не очень. Мы сейчас находимся в сложном положении, сражение под Айхой подорвало наши силы несмотря на победу. Нам нужно время, иначе лишимся завоеваний и откатимся назад. Все это, думаю, ты понимаешь и так, была там. Поэтому чем-то придется жертвовать. Либо так, либо мы потеряем Гварту, а то и значительную часть Тартахены, если не успеем ответить. Но надежда всегда есть.
Он смотрел на Хену так прямо, без превосходства, как на равную себе… мрачно смотрел. И сомнений не оставалось. Выбора нет. А лишних объяснений от сиятельного лорда она не получит.
Хена кивнула.
– Я сделаю все, что в моих силах, милорд.
Он хмыкнул – так, с каплей горькой иронии. Ее сил может быть недостаточно.
– И по дороге тоже присматривай, – сказал лорд. – Уже сейчас. И за Карберой.
Хена что-то не знает? Гальярдо тоже не доверяет ему?
– Что-то не так? – спросила она.
– Просто присматривай.
Хена кивнула.
– Да, милорд.
Он кивнул в ответ и так долго смотрел на нее, словно раздумывал, сказать ли что-то еще. Бросил взгляд на принца, который уже сидел верхом, готовый ехать. На охрану, за которой тоже стоит присматривать. Тихо вздохнул, едва заметно.
– Я буду молиться за тебя, Хена, – сказал очень серьезно. – Ты справишься.
И вроде бы ничего такого. Лорд будет молиться за то, чтобы у Хены все вышло и она смогла защитить принца, он верит в нее, иначе бы не послал туда… но уши вдруг вспыхнули. Просто никто со смерти брата ей такого не говорил. Никто не молился… Хена только снова быстро кивнула и поспешила занять свое место.
Начало зимы – не лучшее время для путешествий.
Пусть в Тартахене не бывает снежных лютых снежных зим, как на севере, но промозглый ветер и холодная колкая морось заставляли надвинуть капюшон пониже и не высовываться. Такая погода не располагает к разговорам.
Хена ехала молча, чуть позади принца, приглядываясь. Видела, как люди Карберы изредка тихо переговариваются друг с другом, бросают взгляды на нее и на принца. Сам принц молчит, даже не глядя ни на кого, словно едет один. На самом деле с ним стоило бы пообщаться, узнать, что он думает обо всем этом и чего ждет от нее. Это важно. Даже если заказчик его отец, то теперь она служит Рейнардо, ей нужен его взгляд на происходящее, его одобрение. Но подойти с расспросами самой – неуместно, она не в праве. Как только принц сочтет нужным, он все объяснит ей. Хена здесь не для пустой болтовни.
Ехала и наблюдала.
Принц неплохо держался в седле, но совершенно очевидно, что к таким долгим переходам не привык. К обеду начал уставать, хоть и честно старался ничем не выдавать этого, но поза становилась все более неловкой: ему было неудобно и тяжело. А Карбера, ехавший впереди, словно назло, слегка увеличил темп, заставляя лошадь идти быстрее.
Но у трактира были задолго до темноты.
Они едва не проехали мимо, но принц остановился, спрыгнул с лошади.
– Приехали! – громко скомандовал он. И Хена вдруг подумала, что едва ли не впервые слышит его голос сегодня.
Карбере не понравилось.
– До темноты еще много времени, ваше высочество! – ответил он. – Через два часа пути будет еще один трактир, получше этого. Мы могли бы остановиться там.
– Нет, – сказал Рейнардо. – Мы будем действовать по плану, который утвердил мой отец.
– Мы могли бы доехать быстрее.
– Куда вы торопитесь, сэр Густаво?
Карбера мерзко ухмыльнулся.
– А вы хотите потянуть время, ваше высочество? Думаете, так удастся прожить подольше? Вам страшно, да?
Рейнардо не стал отвечать, только бросил поводья подбежавшему мальчишке и направился в трактир.
Неловкий момент…
Хене уже приходилось работать в личной охране, но тогда она была не одна и охрана требовалась исключительно вне дома, когда заказчик отправлялся по делам.
Ей ведь не стоит идти за принцем в спальню? Сейчас еще рано, да?
Нет, ее это не смущает. Принц не станет к ней приставать, зачем она ему? А в остальном – ничего нового Хена там не увидит. Она всю жизнь жила с мужчинами… в смысле, просто жила, бок о бок. Сначала с братом, потом с собратьями по оружию. С ее работой не может быть иначе. Но вдруг это смутит принца? Нужно было расспросить Гальярдо о таких вещах… но тот сказал только, что основная ее работа начнется после того, как они сядут на корабль. Когда останутся вдвоем.
И все же он сказал, что ей стоит приглядывать даже сейчас.
Принцу принесли ужин в комнату, а она сама села в глубине зала, чтобы видно было и входную дверь, и лестницу наверх.
– Эй, цыпочка! Твой любовник не хочет уделять тебе внимание?
Хена вздрогнула. Гус Карбера сидел в другой стороне зала, но это не мешало ему орать. Все слышат. Какого шушака ему надо? Понять, как отвечать на подобные провокации, всегда сложно, тем более когда дело касается не только ее. Но не отвечать нельзя, будет хуже, он не успокоится.
– Ты не знаешь, на самом деле я больше люблю девочек! – крикнула Хена. Подняла кружку, салютуя.
Карбера заржал.
– А зачем тогда согласилась на это дело?
– Мне хорошо платят, как и тебе! – сказала она.
– Ты не знаешь, как мне платят.
Или кто? Соглядатай Фазила? Или тут что-то еще. Вряд ли это случайная невнимательность – отправить с принцем столь ненадежного человека. Что-то нечисто.
– Хена! – окликнул вдруг принц с лестницы. – Поднимись ко мне, надо кое-что обсудить. И… ужин свой захвати, поужинаем вместе.
Вот и отлично!
– Вам страшно там одному, ваше высочество? – ядовито поинтересовался Карбера.
– А вы приглашаете любовницу, только если вам страшно, сэр Густаво?
Рейнардо улыбался по-светски непринужденно, с капелькой удивления.
Карбера скривился.
– Мне вы можете не рассказывать про эту любовь!
– Полагаю, вы знаете далеко не все, сэр Густаво.
* * *
– Садись, – сказал Рейнардо, кивнув на стол у окна. – Спать ты будешь со мной, здесь две кровати.
– Да, ваше высочество.
Хена поставила на стол тарелку и кружку с пивом.
– Нет, – сказал он. – Если мы хотим хорошо сыграть, то тебе стоит называть меня Рейнардо. Лучше даже Наро. И начинать стоит сейчас, чтобы не сбиться в нужный момент.
– Вы думаете, они не догадаются?
– «Ты», – сказал он, чуть улыбнулся. – «Ты думаешь, Наро, они не догадаются?» Скажи.
Это требовало усилий, слишком фамильярно так сразу.
– Ты думаешь… Наро… они не догадаются? – сказала медленно. – А на ручки к тебе прыгнуть не надо?
Он усмехнулся.
– Здесь не обязательно, – покачал головой. – Думаю, они все понимают заранее, но слишком наглеть не стоит. У нас есть легенда, и мы будем всеми силами придерживаться ее. Если потребуется, то запрыгнешь на ручки. Но если наше вранье будет слишком бросаться в глаза, они могут счесть это вопиющим неуважением и убить тебя. Мне бы не хотелось… Тогда мне уж точно не на что надеяться. – И улыбнулся чуть виновато.
– А вы думаете… Ты… Ты думаешь, Наро, что у нас получится выбраться оттуда?
Возможно, не стоит спрашивать такие вещи, но ей важно понять его отношение.
– Мы ведь должны попытаться, правда?
– Да, – сказала она.
Рейнардо кивнул.
– Сядь, поешь. Силы уж точно потребуются.
И сел сам.
Она напротив.
Сидеть за одним столом с принцем было… так странно. Неловко. Конечно, Хена понимала, что так будет. Но одно дело – понимать, и совсем другое – на самом деле сидеть рядом.
Поначалу это далось тяжело. Кусок не лез в горло. Она не понимала, как вести себя с такими людьми.
У нее рагу в горшочке, и это радовало: не нужно уметь так изящно, как принц, орудовать ножом и вилкой. Она так не сможет. Раньше ей еще казалось: она вполне аккуратно ест, а сейчас, рядом с ним, Хена отчетливо видела, что она настоящая свинья, чавкающая и прихлюпывающая. Готова была провалиться сквозь землю, если бы Рейнардо сделал ей замечание. Но он молчал.
Он заранее знает, кто она. Чего еще от нее ждать? Она никого не обманывает.
А есть хотелось страшно.
– Не смущайся, – сказал Рейнардо. – И если хочешь что-то спросить – спрашивай.
Хорошо, ее уговаривать не надо. Есть она, может, и смущается, но задавать вопросы по делу – нет.
– Гус Карбера, – сказала Хена. – Кому он служит?
– Фридриху, – спокойно сказал Рейнардо.
– Кому? – Хене показалось, она поняла неправильно.
– Королю Марны. У нас с ним намечается договор, и Фридрих хочет быть в курсе.
– То есть Карбера здесь не для того, чтобы охранять тебя?
– И для этого тоже. Карбера не так плох, как кажется. Да, он может болтать что угодно, но дело свое знает. И ему тоже выгодно, чтобы я доехал до места. Остальное тебя не должно волновать.
– Да… – Хена кивнула.
Рейнардо ухмыльнулся едва заметно, дрогнул уголок губ. Капелька сарказма, но беззлобного.
– Как моя любовница, – сказал он, – ты не обязана со всем соглашаться. Ты можешь возмущаться и капризничать. Ты можешь открыто говорить, если кто-то не нравится тебе. Если женщина слишком послушна, это выглядит подозрительно.
– Я… – Хена начала и поняла, что не знает, что сказать.
– Почему ты спросила о нем?
– Он мне не нравится, – сказала Хена. – Совсем. Я ему не доверяю.
– Понимаю тебя, – кивнул Рейнардо.
Он аккуратно резал сочное мясо. Даже слишком аккуратно, неторопливо – и так же неторопливо ел. Настолько изящно, что Хене вдруг показалось, что за всем этим он пытается скрыть нервную дрожь в руках.
У него тонкие длинные пальцы, гладкие, ухоженные, как у благородной девушки… округлые ногти…
– Можно еще вопрос? – сказала Хена. – Как вы сами видите мою работу? Мне объяснили, но ведь теперь я служу вам, и стоит знать ваш взгляд.
– Мой взгляд… – задумчиво сказал Рейнардо. – Я уже говорил, что предпочел бы поехать туда один, твоя защита лишь фикция. Не обижайся. Но когда дойдет до дела, то один человек, какой бы сильный и опытный он ни был, не сможет ничего противопоставить всей дворцовой охране.
– А тем более такая глупая девчонка, как я?
– Не стоит, Хена, – сказал он серьезно, ему это не понравилось, еще не раздражение, но строгие жесткие нотки слышно отчетливо, и Хене стало стыдно. – Ты действительно лучшая из всех, кого смог найти Эстебано. Дяде я верю. И я верю, что лучше тебя никто не справится с этой работой. Но дело не в тебе. А о работе… – Он отложил вилку и нож, нахмурился. – Для начала стоит хорошо помнить, что по легенде ты не служишь мне, не защищаешь меня. Ты моя пассия. Только в этом случае тебе позволят сопровождать меня. Поэтому тебе придется изобразить интерес ко мне. И лучше постараться сыграть достоверно, потому что я не знаю, где допустимые границы и на что Фазил готов закрыть глаза. Но переигрывать не стоит. Никто не поверит, что ты скромная благородная девушка, поэтому максимум правды и капельку игры. Ты вернулась с людьми отца и лорда Антеро, и я случайно встретил тебя в замке. Предположим, у тебя было поручение от твоего командира. Возможно, мы столкнулись на лестнице или ты спросила у меня дорогу. Я предложил тебе показать замок и окрестности. Ты ведь не местная?
Хене постоянно задают этот вопрос. Потому что она высокая и белобрысая, как женщины севера, совсем не похожая на миниатюрных смуглых южанок.
– Я не знаю своих родителей, – сказала она. – И не знаю, где родилась на самом деле. Но младенцем меня подкинули к дверям постоялого двора недалеко от Тальменара.
– Так у тебя никого нет? Я слышал, ты пошла на войну вслед за братом?
Они все о ней знают.
– Неродным, – сказала Хена. – Тео – младший сын хозяина того постоялого двора. Но он всегда был мне как брат, мы выросли вместе. Больше у меня никого нет.
– А у меня, наоборот, как-то очень много родных братьев… – вздохнул Рейнардо. Снова взялся за еду, правда без аппетита, скорее просто потому, что нужно что-то поесть.
– А… – Хена открыла было рот, но не решилась, закусила губу.
– Спрашивай, не бойся, – сказал Рейнардо. – Можешь говорить мне все, что приходит в голову, так даже лучше. У нас выйдет убедительнее, если мы будем больше знать друг о друге.
Хорошо, она постарается. Взяла, отхлебнула немного из кружки.
Говорить «ты» – важно помнить и не сбиваться. «У тебя».
– У тебя сложные отношения с братьями?
– Со всеми по-разному. – Рейнардо пожал плечами. – И всегда по-разному. В королевской семье никогда нельзя быть ни в чем уверенным. У нас с Фернандо всегда были хорошие отношения, он самый старший, у нас разница почти семнадцать лет, он никогда не видел во мне угрозу для себя. Но сейчас я категорически не нравлюсь его жене, и с самим Фернандо все тоже сложно…
– Ты действительно пытался соблазнить его дочь?
Да, сплетни дошли и до нее. Раз уж ей предлагают спрашивать обо всем, Хена будет спрашивать. Ей интересна даже не правда, ей интересно, как он поведет себя, как будет отвечать. Важна его реакция, это может пригодиться.
Рейнардо только устало вздохнул.
– Если я скажу, что не пытался, ты поверишь мне?
– Не знаю, – пожала плечами Хена. – Ведь я не знаю тебя и уж совсем не знаю принцессу Изабель. Даже представить не могу, что там было. Как мне стоит вести себя, если в Кетхаре ты начнешь строить глазки другим девушкам? Бурно ревновать или делать вид, что страдаю молча?
Он улыбнулся.
– Не думаю, что такая девушка, как ты, будет страдать молча.
– Кто знает? – сказала Хена. – Может быть, я решительна только в бою, когда надо снести голову. А в любовных делах – скромна и невинна?
Это была шутка, вообще-то она хотела узнать, как правильнее себя вести, но он так ухмыльнулся.
– Невинна?
И столько иронии. Словно она не охрана, а шлюха. И уши вдруг вспыхнули от обиды.
– Ты меня не знаешь, – сквозь зубы сказала она.
И вот тут уже отчетливо смутился принц.
– Прости, – очень честно сказал он. – Я не хотел обидеть. Я… хотел сказать, что ты взрослая девушка и уж наверняка у тебя опыта побольше, чем у меня…
– Побольше? Опыта соблазнения племянниц у меня нет. Я слышала, какие нравы при дворе. И нет, такого опыта мне не хватает.
Сложно сказать, что вдруг ее так задело. В ее жизни бывало всякое. И хуже всего было, когда Тео погиб, а она осталась одна. Ей было четырнадцать, уже достаточно взрослая, высокая и крепкая, чтобы на нее смотрели как на женщину, но еще недостаточно опытная, чтобы дать достойный отпор. Всегда считала: повезло тогда, что Карлос оказался рядом.
– Побольше опыта потому, – сказал Рейнардо, – что я знаю: ты живешь с мужчиной. А я… был с женщиной только один раз, – усилие, чтобы сказать это, едва заметное, но усилие. Голос напряженный. – Я не соблазнял Изабель, скорее она пыталась… а я просто тупой баран… и она обиделась. Но это неважно. Я хотел сказать, если у тебя больше опыта, то ты могла бы взять инициативу в нашей игре. А я подыграю. У меня с девушками не очень…
Один раз? Да ну? Он уже взрослый мужик, между прочим… достаточно взрослый, чтобы Хене было сложно в такое поверить. Но кто знает этих благородных господ.
– Ты выглядишь святошей, – тихо буркнула она, – но такие как раз часто оказываются куда опасней. Как волк, знаешь, в овечьей шкуре.
– Я это учту. – Рейнардо улыбнулся. Допил свое вино.
– Ты боишься? – спросила Хена вдруг.
Рейнардо моргнул. Этот вопрос застал его врасплох, но так даже лучше, честнее ответ.
– Чего? – тихо спросил он. Хена и так теперь видела: боится. Понимает и без ее ответа.
– Смерти, – сказала она.
Рейнардо поджал губы, долго молчал.
– Нет, – сказал он. – Вернее, да, конечно… но больше всего я боюсь не смерти, а боли. Фазил из тех, кто любить вдоволь поиграть с добычей. Не упустит случая. Я боюсь.
Глядя ей в глаза.
– Но почему тогда ты согласился?
– А почему согласилась ты? Подозреваю, потому, что у нас обоих не было выбора.
Он говорил это честно, как есть. И очень спокойно, приняв все заранее.
– Я сделаю все, что в моих силах, – сказала Хена, сама понимая, как глупо это звучит.
– Спасибо, – сказал он. – Слушай… вся эта затея – глупость, и, возможно, будет лучше, если ты тихо сбежишь в порту. Я прикрою, чтобы это заметили не сразу. Тебя долго не будут искать. Моя красивая смерть еще может послужить государству. Твоя – вообще никому не нужна.
– Ничего красивого в смерти нет, – сказала Хена.
Рейнардо сжал зубы.
– Тебе лучше тихо сбежать.
– Тогда я предам нанимателя, – сказала Хена. – И никто больше не наймет меня на работу.
– Лучше потерять добрую репутацию, чем жизнь?
– Нет, – сказала она.
Рейнардо кивнул. Отвернулся. Долго сидел молча, глядя в окно. Там уже стемнело… ужин закончился, пиво в кружке тоже. Хена вдруг поняла, что ей неловко, она не знает, что делать теперь.
– А хочешь, я сыграю тебе на лютне? – вдруг спросил Рейнардо.
– На лютне? Зачем?
Это было… странно.
Он усмехнулся.
– Хорошо. Я по-другому спрошу. – Чуть дернул плечом. – Ты не будешь против, если я сыграю? Это помогает мне собраться с мыслями.
– Конечно, – сказала Хена. – Разве я могу быть против?
– Конечно, можешь. – Его глаза потеплели. – Ты капризная любовница, не забывай. И если будешь против, то говори сразу.
– Я бы послушала.
Рейнардо поднялся из-за стола, с первого шага заметно припадая на левую ногу, но потом все лучше. Мышцу, наверное, свело с непривычки от целого дня в седле.
Взял лютню, достал из чехла. Огляделся и сел на кровати, там удобнее.
Тронул струны.
Хена никогда не разбиралась в лютнях, но у этой звук был действительно отличный, чистый, глубокий, не то что хриплое дребезжание у какого-нибудь полупьяного певца в таверне.
– Что сыграть? – спросил Рейнардо.
Вот к чему эти вопросы?
– Кровавую Мэри, – сказала Хена почти с вызовом.
Откажется? Не знает, скорее всего. Это едва ли не самая пошлая песня из всех, что обычно играют солдаты. Но очень жизнеутверждающая. Правильная песня, честная, живая… Рейнардо – слишком благородный мальчик для таких песен. Он…
– Хорошо.
И легкий перебор струн. И вступление…
– Ты знаешь ее? – удивилась Хена.
– Да, – сказал он. – Ты удивлена?
Еще как!
– Ничуть, – сказала Хена. – Это лишь подтверждает мое мнение о волке, который притворяется овцой.
Рейнардо тихо засмеялся, кивнул. А потом запел.
У него голос… Хена и не слышала, чтобы так пели. Не думала, что такие песни можно так петь. С таким чувством. Сидела, раскрыв рот, глядя на него завороженно. Музыка пела внутри нее, словно магия…
Глава 4. «Солнце Кетхара»
Несмотря на всю усталость, спала Хена мало, долго не могла уснуть. И вроде бы ничего нового в ее жизни, очередное задание, и к опасности она давно привыкла. Но сейчас все было не так. Дело даже не в том, что парень, который лежит на соседней кровати, глядя в потолок, – принц. Дело… да не разберешь в чем.
Рейнардо тоже почти не спал.
Хотя оба они усердно делали вид, что это не так, не разговаривали. Да и о чем им говорить?
Где-то под утро Рейнардо задремал, Хена слышала, как он всхлипывает во сне, что-то бормочет, кажется даже зовет маму. Как ребенок. Ему страшно. И если днем удается держаться, то ночью это наваливается. Принц уж точно к такому не привык.
А утром, проснувшись, он делал вид, что все хорошо.
Вылез из кровати, умылся холодной водой, оделся, старательно застегнув на все пуговки.
Завтракали молча. Рейнардо хмуро смотрел в тарелку, словно ему было неловко за вчерашние откровения, а то и за сны, которые снились ночью, лишь изредка бросал на Хену короткие взгляды.
Хена молчала тоже.
До того момента, когда Рейнардо чуть не навернулся с лошади, пытаясь влезть в седло. Но это не его оплошность, подпруга оказалась не закреплена. Человек, который седлал для принца лошадь, попросту не застегнул ремень, и седло съехало, стоило только поставить ногу в стремя.
Шушак тебя задери! Хена выругалась. Ведь это и ее вина, она должна следить. Пусть они пока на родной земле и врагов тут нет, но безопасность принца – это ее работа. Пусть раньше от нее требовалось лишь дать в морду в нужный момент, но сейчас все иначе.
Карбера весело заржал, его люди подхватили.
Рейнардо успел отпрыгнуть и устоять, седло рухнуло к ногам. Хена бросилась к нему.
– Простите, ваше высочество!
– Хена! – Он остановил ее взглядом. Видно, что сам слегка растерян, не ожидал, но она выходит из образа?
– Ты не ушибся, Наро? – постаралась взять себя в руки. Больше такого не повторится.
– Все нормально, – кивнул он. И обернулся к Карбере. – Сэр Густаво! Что это значит?
Карбера картинно пожал плечами.
– Мальчишка-конюх не справился со своей работой, а вы не заметили? Велите выпороть? – с ядовитой усмешкой поинтересовался он.
Рейнардо сжал зубы. Понятно, что реальной власти у него нет, и Карбера даже не ему служит. Но это вопиющее неуважение. Жаловаться только некому. Да и не станет Рейнардо жаловаться, это Хена могла сказать наверняка.
– Это ведь твоих рук дело, ублюдок! – не выдержала Хена.
– Потише, сучка, – фыркнул Карбера, глядя на нее сверху вниз. – Не забывай, кто я и кто ты. Я рыцарь и господин, а ты – дворовая девка!
И сплюнул в сторону.
– Я фаворитка его высочества, – как только могла спокойно сказала Хена. – И буду говорить с тобой так, как хочу. Наглая фаворитка, как полагается. Я запомню, что ты сделал.
Карберу это повеселило.
– Запоминай. Смотри, а то с хорошей памятью не живут долго.
– Это угроза, сэр Густаво? – холодно поинтересовался Рейнардо.
– Добрый совет, – кивнул тот. – Нам пора ехать.
И повернул свою лошадь к дороге. Помогать принцу он точно не собирался.
Рейнардо поднял седло и с усилием закинул на спину лошади. Хена попыталась влезть и помочь ему, но он остановил.
– Я сам, – буркнул тихо.
Надо признать, он знал, как седлать лошадь. Закрепил ремни, все проверил.
– Простите, – шепнула Хена, ужасно стыдно было. – Я должна следить…
– Следи, – так же тихо согласился он, без всякого выражения. Залез в седло.
Ехали молча. Долго, бесконечно долго. Хена ехала на полкорпуса позади своего принца, глядя ему в спину… виновато…
К вечеру они будут в порту.
Шумная Кальяда стояла на длинном мысе, так что в какой-то момент дорога вильнула к морю. Бесконечная даль, где лазурный переходит в бледно-голубую дымку у горизонта. Крики чаек, шорох волн.
Хене приходилось переплывать море, но каждый раз сердце наполнялось священным трепетом. Когда больше не земля под ногами и от тебя ничего не зависит… щепка в пучине… остается только молиться.
Она ступит на корабль, и обратной дороги уже не будет.
И, конечно, никуда Хена не сбежит.
– Красиво… – тихо сказал Рейнардо рядом с ней.
Она обернулась.
Принц задумчиво смотрел вдаль, и на его губах застыла почти мечтательная улыбка.
– Море всегда красиво, – согласилась Хена.
– Не только море, – сказал он. – Все это. Розоватый песочек, мелкие камешки у воды, высокая трава, олеандры на склоне и высокие сосны на холме. Я ведь вырос не во дворце, а в Плоне, на побережье, и все это… Это моя земля, и за это стоит сражаться.
Небо отражается в серых глазах. Улыбка блаженного.
– Сражаться стоит за свою жизнь и жизнь близких людей, – хмуро сказала Хена.
Рейнардо усмехнулся.
– Да, несомненно. Но это тоже, согласись, очень важно.
– Вам виднее. – Хена пожала плечами.
– Тебе.
– Тебе виднее, – поправилась она.
– Если будешь сбиваться, не пугайся, просто держись естественно. И ты права: наглая фаворитка – это как раз очень правильная и удобная роль. Только не переигрывай, будь осторожна. Начать придется уже сегодня вечером.
Как только они поднимутся на борт.
– А почему Плона? – спросила Хена.
– Я был слабым, болезненным ребенком, – сказал Рейнардо. – Отец решил, что морской воздух пойдет мне на пользу. К тому же на тот момент у них с матерью были сложные отношения.
– Тебя сослали подальше?
– Я думаю, это к лучшему, – сказал он. – Кто знает… У меня было отличное детство.
Может быть. Олеандры на склоне… Олеандры ядовиты. А сосны дают плохую тень. И в детских воспоминаниях Хены совсем иное.
Но каждому свое.
Кальяда начиналась долгими небогатыми пригородами, рыбацкими деревушками, ремесленными кварталами, рядами кипарисов вдоль дороги. Приближаясь слишком медленно… или Хене так казалось, потому что хотелось покончить скорее.
Понять, как это будет.
Страшно не справиться. Здесь нет разбойников, которые выпрыгивают из-за кустов с диким криком, нет битв, но ей постоянно нужно быть начеку. Нужно играть роль…
И чем ближе Кальяда, тем отчетливее становилось понятно: Хена не готова, она просто не понимает, как себя вести. Но отступать некуда. И нет времени по этому поводу страдать.
– Расслабься, – тихо сказал Рейнардо, поравнявшись с ней, подъехав ближе. – Сейчас ничего страшного не будет. Уже вечер, нас просто проводят в каюту, накормят ужином, и все. Только не торопись. Сначала спешусь я, подойду, подам тебе руку. Потом ты. Так будет достоверней.
Уже видны корабли.
Хена все гадала: который их? Может быть, уже этот. Сердце замирало.
– Держись ближе, – сказал Рейнардо. Словно это он собирается Хену защищать.
– Вон наше судно, – указал Карбера. – «Солнце Кетхара».
Роскошный, выкрашенный алым, с золотой девицей на носу.
Их явно ждали.
Встречать вышли не сразу, но Хена чувствовала пристальные взгляды.
Они успели подъехать не спеша, и даже Рейнардо успел спрыгнуть на землю, обойти лошадь и подать руку Хене. Она успела взять его за руку, подумать, какие у него нежные пальцы, но вот слезать так неудобно, Хена привыкла держаться сама. Кое-как сползла, почти в руки к принцу.
За ними наблюдали.
– На нас смотрят, – шепнула Хена прямо на ухо, пользуясь тем, что так близко.
Они с Рейнардо примерно одного роста, так что тянуться не пришлось. От него пахло сладкими апельсинами и немного пряной сосновой смолой. Родинка на щеке у самого уха…
Рейнардо кивнул.
– Держи меня за руку, улыбнись мне, – шепнул он и мягко улыбнулся сам.
Игра начинается?
Сначала у трапа появились матросы, встали, разглядывая гостей. Потом высокий усатый кетхарец в черном дублете. Капитан? Цепкий орлиный взгляд… и кетхарская кривая сабля с узорчатой золотой рукоятью.
– Милорд! Мы привезли вам тартахенского принца! – Карбера шагнул вперед, кивнул капитану, небрежно изображая поклон.
Они привезли. Словно трофей.
Так они знакомы?
Капитан глянул молча, обернулся, ожидая кого-то еще. Хена почувствовала, как пальцы Рейнардо сжимаются.
– Тварь… – сквозь зубы зашипел он.
По трапу сошел невысокий грузный человек в ярко-зеленом балахоне. Глаза по кетхарски подведены сурьмой, и борода заплетена в тонкие косички, сверкающие перстни на каждом пальце. Вот только борода рыжая, да и черты лица сразу выдают саймирийца.
– Тито Аристидес, – шепнул Рейнардо. – Советник Фазила. Вот его действительно стоит бояться.
– Ты его знаешь? – спросила Хена.
– Встречались. Аристидес выпотрошит тебя, набьет соломой, как чучело, и глазом не моргнет.
Что-то такое Хена слышала, но…
– Любитель пыток? – уточнила на всякий случай.
– Это не фигура речи, – тихо сказал Рейнардо. – Он приносит жертвы Древним богам.
Хена даже вздрогнула.
– Я думала, это только страшные байки.
Она и сейчас так думает. Не может же он…
Рейнардо качнул головой, но ответить не успел, Аристидес уже шел к ним.
– Рейнардо, мой мальчик! – раскинув руки в стороны, словно желая обнять доброго друга. – Как ты вырос! А как там поживает твой дядя Бано?
Хена видела, как щеки Рейнардо белеют с каждым шагом рыжего советника, обниматься ему точно не хочется.
– Лорд Эстебано отлично себя чувствует, – сказал сухо, не шелохнувшись, но Хена видела по глазам, что ему хочется сбежать.
Надо что-то делать.
И прежде чем Аристидес успел сграбастать принца в объятья, Хена скользнула между ними, сама прильнула к груди Рейнардо.
– Мой котик, это твой друг, да? – попыталась надуть губки глупо и обиженно, так правдоподобно, как только выйдет. – Почему ты мне ничего не рассказывал?
К шушакам… ей плевать, насколько правдоподобно, ей важно, что никто не тронет ее принца. На мгновение почувствовала, как Рейнардо напрягся в ее руках, вытянулся струной. Потом немного расслабился.
– Еще не успел, радость моя, – хрипло сказал он.
И Аристидес не успел тоже. Он хмыкнул, недоверчиво подняв бровь, но лишь похлопал Рейнардо по спине через плечо Хены. От его прикосновения Рейнардо передернуло.
Что же там у них было за знакомство?
А потом Аристидес взял и ущипнул Хену за щеку, потрепал, словно ребенка.
– Это и есть твоя кошечка? Славненькая.
От него так и разило приторным добродушием. Только глаза были холодные, словно у змеи.
– Не хотелось ехать одному, – сказал Рейнардо.
– И правильно, мой мальчик! Правильно! Ты уже успел привязаться к ней? – И улыбнулся Хене так, что озноб до костей пробрал.
Рейнардо дернулся, замер, разом перестав дышать. Паника в глазах. И сердце, Хена чувствовала, колотится так, что заходится, сейчас разорвется…
Аристидес улыбался.
Надо что-то…
У Хены столько мыслей закрутилось в голове, одна другой отвратительнее.
Нужно бежать. Ни секунды не оставаться тут. Предчувствие еще никогда не подводило ее, а сейчас орало во весь голос…
– Заканчивайте! – басом окликнул капитан. – Отплывать пора! Поднимайтесь на борт, ваше высочество, располагайтесь. Вам все покажут. После отплытия жду вас на ужин.
– А после ужина, мой мальчик, мы обсудим наши планы, – все так же сладко улыбнулся Аристидес. Протянул руку и потрепал Рейнардо по щеке.
И как ни в чем не бывало направился к кораблю.
Надо идти – понимала Хена, но идти не могла, ноги не слушались. Она даже не могла толком объяснить, что такого в этом человеке? Мало ли она видела кровожадных мерзких ублюдков и извращенцев за свою жизнь? Да хоть отбавляй. Но тут сквозило что-то противоестественное.
Хена так и стояла, вцепившись в принца, сейчас уже непонятно для чего.
– Идем, – шепотом сказал он, попытался отцепить от себя ее руки.
Хена выдохнула и отпустила.
Рейнардо смотрел на нее… белые губы и совсем потемневшие глаза.
– Идем, – сказал он. – Нам надо идти.
– Мне это не нравится, – шепотом сказала Хена.
– Мне тоже. Но что бы он ни собирался сделать, сделает это не сейчас, сначала доставит меня во дворец Фазила. Время есть.
Глава 5. Старые друзья
Рейнардо трясло. Он сидел на кровати, сцепив перед собой руки, глядя в пол.
Молчал.
А время шло.
Судно готовилось к отплытию. Их позовут на ужин, нужно понять, как себя вести.
– Объясни, что происходит! – в который раз потребовала Хена.
От нее не будет толку, если она не будет понимать. От нее и так толку мало, а если не объяснит – не будет совсем.
Все это слишком сложно для нее. Она привыкла, что враг открыто нападает на тебя в подворотне или на поле боя, а тут…
Рейнардо только сжал зубы. Ничего он объяснять не хотел. Придурок, шушак его задери! Если сам жить не хочет, то это не повод…
– Рейнардо! – попыталась последний раз, но он даже не шелохнулся.
Ладно, тогда она иначе. Он мальчик не особо крупный…
Подошла и просто ухватила за грудки, рывком подняла и тряхнула, сил у нее хватало. Рейнардо не ожидал, дернулся было испуганно. Но Хена не отпустила, а только тряхнула снова, для закрепления эффекта.
– Объясни, – жестко потребовала она.
Рейнардо судорожно сглотнул, уставившись на нее.
– Хена, тебе нужно бежать отсюда, – отчаянно отозвался он, почти всхлипнул. – Пока еще не поздно, мы не отплыли… недалеко от берега… Ты же можешь выбраться в окно? Прыгнуть в воду? Тебя не будут искать, ты им не нужна… Ты…
Быстро, часто, испуганно…
Тогда Хена тряхнула его снова, так, что голова мотнулась. А потом еще влепила пощечину, потому что принц смотрел на нее круглыми и пустыми, словно блюдца, глазами.
– Чтобы я больше этого не слышала! – сказала она. – Сейчас ты расскажешь мне, что это за человек и откуда ты его знаешь. Расскажешь все. Хватит истерик!
С принцами так, конечно, нельзя, но сейчас нет другого выхода. Нет времени. Враг совсем близко, и ей важно понимать, что это за враг. От этого зависят их жизни.
Рейнардо сглотнул снова, но в себя немного пришел. Скрипнул зубами. И даже уши чуть покраснели. Стыдно ему стало?
– Два года назад… – сказал тихо, облизал губы. – Я объясню… Отпусти, Хена.
Взял ее за руки, постарался оторвать от себя. Надо признать, пальцы у него хоть и нежные, но сильные.
– Это не истерика, – сказал он почти спокойно. – Просто тут ты мне ничем не поможешь, а бесполезные жертвы никому не нужны. Если получится, лучше беги. Я не знаю, как далеко Аристидес зашел в своих опытах, я знаю лишь то, что он пытался сделать. Видел то, как он это делает. И уверен, что раз он здесь, то именно для этого.
Хена отпустила и отошла на шаг, наблюдая, потом и вовсе села рядом.
– Два года назад? – сказала она. Давайте по порядку.
– Да, – сказал он. – Два года назад дядя Эстебано пытался найти для меня подходящее занятие, таскал с собой. Ему подвернулось одно дело, очень странное, очень много влиятельных людей замешано, подробностей я не знаю, да и на тот момент Эстебано сам мало понимал. Началось все банально, в городе стали пропадать люди, сначала всякие бродяги, пьяницы, нищие, те, кого не хватятся. Но так вышло, что вместе с ними пропал человек из тайной службы Эстебано. И странно пропал. Начали копать. И кроме прочего нашли подвалы, где Аристидес занимался… вот этим вот всем. Приносил жертвы и резал…
Замолчал… надолго, собираясь с силами.
– И что там было? – спросила Хена.
Картины рисовались жутковатые. Она слышала о таких вещах, но не думала, что это может быть правдой. О том, как из людей делали кукол… или как это назвать? Големов? Не живые и не мертвые, послушные, не знающие страха и боли. Она слышала, что когда-то таких солдат использовали в войне. Их сложно убить, потому что они уже переступили грань.
Но это байки? Она не знает никого, кто видел бы подобное на самом деле.
– Там были трупы, – сказал Рейнардо. – И то… что должно быть трупами… Тела… выпотрошенные… – Он сглотнул, и вдох-выдох. – Они лежали на столах, привязанные ремнями, и смотрели на нас. Они двигались. Но они…
Рейнардо кашлянул, сжал зубы.
– Прости, – сказал он. – Я мало что могу рассказать. Мне стало там так плохо, что я ничего не помню. Я знаю только, что Аристидес занимался всем этим. Он приносил �