Красные нити бесплатное чтение
![](/img/b/101849.jpg)
Пролог
– Понимаете, такое иногда бывает. Никто не виноват. Всё же мальчик столкнулся с очень сильным потрясением…
Психолог, полная дама средних лет, одетая в светло-бежевый костюм, практически сливалась по цвету со стенами своего кабинета. Только алая помада на её губах выделялась ярким пятном:
– Мы называем это «приобретённый аутизм». Хотя, на самом деле, так выражаться не совсем верно. Полагаю, у него и раньше были генетические предпосылки к развитию данного расстройства, а стрессовое событие просто стало триггером…
– Он сможет снова заговорить? – спросил её женский голос.
– Мы только начали с ним работать. Пока не могу вам ничего обещать. Но у меня уже есть хорошие новости… Стёпа, давай покажем кое-что твоей маме.
Женщина встала и, подойдя к шкафу, потянула на себя большой пластиковый ящик, доверху набитый игрушками. Вытащила оттуда складную шахматную доску. Разложила её и теперь быстро расставляла фигуры по клеткам.
– Сегодня я заметила, что его привлекают чёрно-белые цвета. Это своеобразная регрессия к младенчеству. Новорожденный ребёнок видит только контрастные изображения. Впрочем, неважно, не забивайте голову. Просто я решила предложить ему поиграть в шахматы. Мы с ним разобрали, как ходят фигуры, и, похоже, он даже кое-что запомнил. Вы раньше не пытались его учить?
– Нет, – отрицательно ответила ей мать мальчика, кутаясь в тёплый вязаный свитер, который явно был ей велик. – Мне кажется, ему пока рано. Да и сейчас вовсе не это важно. Я хочу, чтобы он снова смог общаться – хотя бы со мной.
– Знаете, надо уметь радоваться даже небольшому прогрессу, – воодушевлённо продолжала детский психолог, делая первый ход. – Не требуйте от него сразу многого. Да, он не говорит, но, посмотрите, в то же время он сейчас со мной контактирует. Он следит за моими ходами и даже отвечает мне! Видите?! Он включился в игру, а это ведь тоже своего рода общение.
Мальчик сидел перед ней, не отрывая взгляда от доски. Он никак не реагировал на разговор, но фигуры передвигал довольно быстро, и можно было подумать, что он ставит их наобум, хотя и по правилам.
– Конечно… – продолжая играть, сочувственно добавила психолог, – вряд ли он когда-либо догонит в интеллектуальном развитии своих сверстников. Скорее всего, ему придётся пойти в коррекционную школу, и он всегда будет отставать. Но, я уверена, определённых успехов мы достичь сможем, если…
– Мат, – вдруг перебил её мальчик глухим безэмоциональным голосом. Он заговорил так неожиданно для обеих женщин, что они, одна за другой, вздрогнули. А психолог даже своим ушам не поверила:
– Что ты сказал?! – она перевела взгляд с доски на лицо ребёнка.
– Мат, – повторил он так же холодно, не отрывая глаз от её короля.
Психолог снова посмотрела на игровое поле, зависла ненадолго, потом обратилась к своей клиентке, старательно маскируя удивление в голосе:
– А ведь и правда. Он только что поставил мне мат в три хода, – словно отгоняя от себя эту мысль, она отмахнулась и быстро поправилась. – Нет, ерунда. Наверное, случайно получилось. Просто я отвлекалась на разговор с вами. Давайте попробуем ещё.
Полная дама вновь расставила фигуры. На этот раз они сделали больше ходов, примерно по десять каждый. Теперь психолог уже не говорила за игрой. Внимательно следила за тем, как меняется позиция, стараясь ничего не упустить. Худая бледная женщина, прячась в свитере, тоже молчала, наблюдая за ними.
– Мат, – вдруг снова раздался тусклый голос мальчика. Он и сейчас не удосужил её взглядом. Зажав соединённые ладони между коленями, сидел неподвижно и прожигал глазами доску.
Дефектолог потрясённо выдохнула:
– Да, он опять прав!.. – прервавшись, чтобы отдышаться, дальше она зачастила уже не пытаясь сохранить лицо. – Послушайте, мамочка, забудьте всё, что я вам до этого сказала. У вас необычный, одарённый ребёнок! Я играю в шахматы сорок лет, а он научился всего полчаса назад – и уже поставил мне подряд два мата! Вам следует отдать его заниматься к профессиональному тренеру!
– Нам не нужны шахматы… – ещё раз попыталась поспорить с ней мать, впрочем, уже не очень уверенно.
– Вы не понимаете! Шахматы для него – это «дверь»! Так он сможет постепенно вернуться к взаимодействию с другими людьми и научиться выражать себя.
– Мы подумаем.
– Позвольте мне поговорить с вами в коридоре, с глазу на глаз.
Покосившись на мальчика, который уже вернул фигуры на их изначальное место и от скуки решил сыграть третью партию – на этот раз с самим собой, мать недоумённо мотнула головой:
– Зачем? Он же всё равно нас не слышит.
– Вы ошибаетесь. Слышит. И, возможно, то, что сейчас здесь происходит, он запомнит на всю жизнь в мельчайших подробностях. Пойдёмте, пойдёмте, – психолог взяла худощавую женщину под локоть и вывела её из кабинета.
Когда дверь за ними захлопнулась, мальчик оторвал руку от фигуры, бросил игру и, откидываясь назад, на спинку кресла, с облегчением закрыл глаза.
Вот бы папа был жив. Больше всего ему сейчас хотелось бы сыграть с ним…
Глава 1. Ромео и Джульетта
Не знаю, о чём ещё моя мать в тот день толковала с психологом, но спустя пару дней появился он – мой первый тренер по шахматам. И ему, вопреки всем сомнениям родственников, действительно удалось меня разговорить. Если, конечно, этот скудный запас слов и фраз можно было назвать разговором.
Я увлечённо следил за каждым ходом тренера, и, в отличие от психолога, он не казался мне лёгкой добычей. Ему со мной, впрочем, тоже пришлось нелегко. Наша первая партия развивалась стремительно, он постоянно пыхтел и промакивал карманным платком пот с лысины, но даже при этом не забывал меня хвалить:
– Превосходно!.. Замечательно, Стёпочка!.. И этот ход очень хороший!.. Да, правильно, смелее!
Но однажды, после очередного моего дерзкого нападения, он нахмурился ненадолго и уверенно воскликнул:
– Нет!
Помню, я тогда так сильно удивился, что даже отвёл взгляд от доски и с любопытством посмотрел ему в лицо.
– Нет, – мягко повторил он, встретившись со мной глазами. – Вот здесь не соглашусь, Стёпочка. Так играть нельзя.
Моя заинтересованность росла с каждой секундой. Я прищурился, всматриваясь в его морщинки между бровями и у губ, будто пытаясь прочитать по мимике, что я сделал не так. Наверное, я впервые за столько времени захотел и смог изучить в подробностях черты лица собеседника. Улыбнувшись мне, он пояснил:
– Смотри. Если ты сейчас пойдёшь так, то следующим ходом я поставлю тебе мат. Вот, видишь?..
Я удивлённо подпрыгнул на месте. Убрал свою фигуру, переставив её на другую клетку. Тренер одобрительно кивнул, и мы продолжили играть – теперь уже в молчании, так как партия становилась всё напряжённее. Гроссмейстер постоянно вытирал пот со лба, а я, обычно неподвижный как статуя, нетерпеливо ёрзал на стуле. Казалось, что победа уже в моих руках, но с каждым новым ходом тренер от меня «убегал». Впрочем, пусть бежит, ведь в этот раз мне нужен вовсе не выигрыш…
И вот, наконец, я смог! Мой уверенный возглас нарушил тишину:
– Нет! – сказал я строго, пытаясь копировать интонацию тренера. Настал его черёд смотреть на меня с непониманием:
– Что ты имеешь в виду, Стёпочка?
– Так играть нельзя, – отчеканил я монотонным, лишённым эмоций голосом и дальше повторил будто автоответчик, на который не так давно наговорили текст. – Если ты сейчас пойдёшь так, то следующим ходом я поставлю тебе мат.
Некоторое время мужчина внимательно изучал доску. Потом, дёрнувшись, охнул и воскликнул громко, крича куда-то в коридор:
– Матушка, я восхищён вашим ребёнком! Вам обязательно нужно продолжать заниматься. Поверьте, у него большое будущее!
Дальше всё закрутилось очень быстро. Тренировки, турниры, грамоты, медали и кубки. Мой рейтинг резво рос, но росла и пропасть между мной и ребятами, вместе с которыми я соревновался. Я так и не смог ни с кем из них подружиться, а когда однажды в конце очередного крупного турнира меня, как обладателя кубка, решили поднять на сцену и попросили сказать что-нибудь другим участникам, я сначала равнодушно молчал, окидывая зал отсутствующим взглядом, а потом надменно бросил им всего три слова. Угадайте, какие?..
– Шах и мат.
Короче, только тренерам удавалось изредка меня разговорить. В остальном же я вёл себя как настоящий овощ. И всё-таки, когда я вспоминаю это время, оно кажется самым счастливым из всех. Мне было так тихо и спокойно внутри самого себя, и не приходилось путаться, будто в липких паучьих сетях, в миллионах дрожащих на воздухе слов.
А сейчас я другой. Я едва себя узнаю. В моей голове крутятся, сталкиваясь друг с другом, мириады суетливых мыслей. Смогу ли я когда-нибудь разобраться с ними? Нет, наверное, я теперь так и останусь до конца своих дней их заложником. Игрок, поставивший шах и мат самому себе…
Проведя предыдущую ночь в бессонном сражении с тягостными раздумьями, я всё-таки приехал сегодня сюда – в Горьковский парк, на ту самую скамеечку посреди длинной аллеи. Да, конечно, это было крайне опасно и, со стороны Каспера, неосмотрительно – выезжать куда-то в своём собственном теле. Но если всё пойдёт по плану, то бояться мне нечего. К тому же, я законспирировался как только мог: надел свободную куртку-мантию, а под неё – бронежилет, собрал отросшие волосы сзади в хвост, надвинул на голову капюшон, закрывавший лоб и глаза, вдобавок нацепил тёмные очки, а нижнюю половину лица спрятал под чёрной медицинской маской. Для свидания, по правде говоря, прикид так себе, но выбирать не приходилось.
– Привет, Стелла. Рад встрече.
Я подошёл к ней со спины и положил ладони на её дрогнувшие плечи, не давая обернуться. Так она могла видеть только мои руки в плотных кожаных перчатках и трость, которую я поставил рядом, прислонив к краю лавочки – ту самую, чёрную, с серебряной рукояткой в форме черепа. При виде чистого серебра она инстинктивно передёрнулась, а я, приблизившись к её уху, шепнул:
– У нас не очень много времени. Да и изъясняться вслух у меня всегда получалось плохо. Поэтому я решил написать тебе письмо, – и вложил в её руку плотный бордовый конверт. – Вот.
– Даже не поговоришь со мной? – разочарованно протянула она. – Почему?
– Извини, что так выходит. Еле вырвался. Полно работы.
В этот момент с дальнего конца парка, скрипнув шинами, к нам прямо по заснеженной пешеходной аллее начал медленно приближаться в темноте чёрный тонированный внедорожник с погашенными фарами.
– Привёл своих телохранителей? – хмыкнула Стелла. – Что-то негусто, всего одна машина.
– Чем богаты, – я развёл руками. – Ну, это всё неважно. Главное – мы встретились.
Прижавшись к ней сзади, я крепче обнял её и замер так на пару минут. Закрыв глаза, попытался вспомнить ощущения от наших прошлых встреч. У меня тогда мурашки шли по всему телу от одного её взгляда! А сейчас… сейчас я почему-то совсем не могу поймать то чувство. Может быть, потому что на улице холодно, и на нас обоих куча зимней одежды. Может, потому что колени сегодня весь день болят сильнее обычного. А возможно, виной всему эти странные отрывистые шорохи и шуршащие звуки, раздающиеся с разных сторон – то тут, то там – между засыпанными снегом кустами и деревьями.
А ведь я до последнего надеялся, что ничего такого не случится. Что я зря тревожусь и выдумываю. Но нет, похоже, что нашим ребятам на сей раз не удастся откосить от долга службы… Раздался негромкий хлопок, и вдалеке в воздух взметнулась стайка встревоженных птиц. Стелла вздрогнула и огляделась, пытаясь определить источник звука.
– Не отвлекайся, – шепнул ей я, снова поворачивая вперёд её голову, так, чтобы она смотрела прямо перед собой. – Побудь со мной ещё чуть-чуть.
– Что это было?
– Не знаю. Может петарда?
– Нет! Там… там происходит что-то нехорошее…
– Без нас разберутся, – перебил её я. – Не волнуйся.
– Знаешь, наверное, тебе и правда стоит прямо сейчас уехать, – проговорила она нерешительно.
– Пока рано, – я украдкой взглянул на медленно ползущий в нашу сторону «гелендваген». – У нас ещё есть минутка. Или полторы.
Тем временем, гул становился всё более интенсивным. Послышались далёкие крики. Потом кто-то из наших выстрелил без глушителя – такое эхо раздалось, что даже снег с веток посыпался. Вот чёрт, я же велел сильно не шуметь.
– Ну, что расскажешь? – спросил я, словно стараясь своим голосом перекрыть громкий звук. – Скучала по мне?
– Да, – выдохнула она, едва ощутимо задрожав в моих руках. – Но я запуталась…
– А я ведь говорил тебе, что можно и в своей собственной паутине запутаться, – я улыбнулся. Жаль только, что моей улыбки она не увидит. – Ладно, не страшно. Мы всё исправим.
– Тебе нельзя здесь оставаться, – произнесла она взволнованно, а следом вдруг воскликнула громко. – Уходи, Каспер! Хватит трепаться со мной! Беги!!!
– Не переживай ни о чём, – мягко поспорил с ней я. – Уверен, спешка будет излишней.
– Ты не понимаешь!..
– Я всё понимаю, – снова перебил её я. – Приятно, что ты обо мне волнуешься. Но, прошу, давай просто немного помолчим вместе…
Она, наконец, притихла, а я ещё раз улыбнулся. Да уж, хороши же мы сейчас оба! Ну вылитые Ромео и Джульетта! Пока мы тут обнимаемся, где-то там, за этими кустами и деревьями, два отряда охотников, подъехавших на военных автомобилях с разных концов парка, отстреливают и вяжут вампиров, которые пришли за мной по следу Стеллы, а актуальную информацию о расположении и передвижениях врага им на планшеты передаёт сверху наш вертолёт. Сколько же их здесь?.. Я планировал, что будет около двадцати, но, кажется, всё же немного больше. А один из них каким-то образом прорвался через кольцо обороны и теперь подкрадывается ко мне сзади, шурша снегом под сапогами. Олег его видит по карте, а я слышу, но он пока ещё далеко, чтобы принимать меры. Ещё несколько секунд у меня есть.
Интересно, в сговоре ли Стелла с ними, или они просто пришли сюда у неё на хвосте? Похоже, что она всё-таки в курсе, слишком уж нервничает. Впрочем, это ведь не главное. Я готов простить ей такую шалость. К тому же, шансов у них нет – я, как и всегда, всё рассчитал и предусмотрел данный вариант развития событий. Неприятно, конечно, но не отменять же свидание из-за подобной оказии.
– В этом конверте – кое-что очень важное, – наконец, я нарушил молчание. – Подумай как следует над моим предложением.
– Хорошо, – её голос звучал еле слышно. Всё ещё боится, видимо, хотя и смирилась уже с тем, что ей не удастся меня прогнать.
– Я буду ждать твоего ответа, – добавил я. – А сейчас мне пора. Не сердись, если что. И, пожалуйста, не смотри назад.
Мои руки скользнули по её плечам, и я неохотно выпустил Стеллу из своих объятий. Внедорожник в эту секунду как раз поравнялся со мной, опустилось наглухо тонированное и бронированное стекло, и оттуда показался ствол снайперской винтовки. Раздался тихий выстрел. С едва различимым шелестом упало в снег оружие подкравшегося к нам сзади вампира, но сам он удержался на ногах и даже не проронил ни звука. Неужели Олег – мастерский снайпер – промахнулся с такого смешного расстояния?!
Я резко обернулся, выхватив свой пистолет. Передо мной, метрах в десяти, стоял, опустив голову, высокий мужчина с широкой, атлетической грудью. Мне стоило больших трудов понять, за чьих он – за наших или за вампиров. Чёрное кожаное пальто, такие же кожаные брюки, тяжёлые военные сапоги и двухплечевая кобура, увешанная патронами, кинжалами и деревянными колами разной длины. Вдобавок, на груди амулет из чеснока в серебряной оправе. В общем, выглядел он вполне по-охотничьи, этакий Ван Хельсинг. Выбивалась из образа разве что чёрная шляпа с широкими полями, тень от которой падала на глаза и закрывала добрую половину лица – виден был только мощный подбородок с небритой щетиной. Рукой в чёрной кожаной перчатке без пальцев мужчина зажимал рану на предплечье – кровь, стекая по рукаву пальто, бодро капала в снег. Пистолет с длинным стволом, похожий на дезерт игл, валялся рядом в сугробе. Нет, в СКОКе такое оружие не держат. Но если он всё-таки вампир, то почему Олег больше не стреляет?..
Я опустил курок и сам прицелился – на случай, если он решит напасть. Увидев это, мужчина поднял голову, тень от шляпы сошла с его лица, и мы встретились взглядом. Взгляд у него оказался такой тяжёлый, что мне захотелось моргнуть, а когда я снова открыл глаза, передо мной уже никого не было. Только плыл в воздухе невесть откуда взявшийся плотный запах озона – как перед грозой.
Я осмотрелся по сторонам, но таинственный незнакомец будто бы провалился сквозь землю. Убежать так быстро он, конечно же, не успел бы. Тут что-то другое – явно не обошлось без вампирских сверхспособностей. Просто вдруг раз – и растворился. И даже его дезерт игл пропал. Хм… а был ли он вообще, или мне примерещилось? Может, это и не вампир вовсе, а какой-то фантом? Наваждение, галлюцинация?
В любом случае, теперь я согласен: здесь и правда стало небезопасно. Убрав пистолет, я взял трость и, прихрамывая, поспешно направился к «гелику». Сел на заднее сиденье, крикнул Стелле:
– До встречи! – и захлопнул дверцу авто.
Вот и всё. Наше с ней «свидание» продолжалось от силы пять минут. Однако сколько приключений за это время! И какой накал страстей разворачивался в радиусе целого километра вокруг нас!
Спустив с головы капюшон, я снял очки и маску и напряжённо выдохнул. Растёр колени, разогревая их, чтобы успокоить боль. Всё-таки мне даже небольшие прогулки даются тяжело – особенно если приходится стоять. Но спасибо и на этом, а то ведь по прогнозам врачей я после травмы вообще не должен был начать ходить.
Олег тем временем отставил винтовку на соседнее сиденье и, пристегнувшись, включил фары. От ярких лучей, направленных прямо в глаза, Стелла согнулась и закрыла голову руками. Всего лишь ксенон, а не ультрафиолет, но и этого хватило, чтобы её ослепить. Может и к лучшему – зато она, в отличие от меня, не видит в свете фар этот снег – ещё недавно сверкающий и девственно-белый, а теперь весь раскрашенный в буро-красный.
Осушив до дна пластиковую бутылку минералки, я снял с рук перчатки. Перчаток на мне было целых две пары: высокие кожаные, а под ними ещё одни потоньше – одноразовые латексные.
Покосившись на меня в зеркало заднего вида, секретарь подметил с усмешкой:
– Если вы правда друг друга любите, то зачем предохраняться?
Я скривился. Тоже мне, юморист. Распустились тут, пока меня не было… И вообще, со стороны хохмить легко, а вот побывал бы вместо босса в теле аватара – понял бы его нежелание снова угодить в паучьи сети.
– Вы тоже видели этого типа в шляпе? – спросил я строго, проигнорировав его выпад.
– Видел, – помрачнел Олег. – Но ненадолго. Даже прицелиться как следует не успел. Встретился с ним взглядом, и он вдруг начал таять глазах! Стрелял я уже, можно сказать, в воздух…
– То есть вы не заметили, как зацепили ему руку?
– Да вы что! – удивлённо таращился на меня секретарь. – Я думал, что промахнулся.
– Занятно… Ладно, разберёмся. Среди наших есть потери?
Парень поправил очки и взглянул в планшет:
– Нет, но двое ранены.
– Сколько в итоге было вампиров?
– Двадцать пять. Этот невидимка – двадцать шестой.
– Помимо него всех взяли?
– Да. Ну, кроме паучихи, – Олег указал рукой на сжавшуюся и неподвижно замершую на скамейке Стеллу. – В общем, сделали всё в точности по вашему протоколу.
– Окей. Тогда поехали.
– Куда? – снова окинув меня взглядом, уточнил Олег.
– Не знаю, – я смутился и воскликнул раздражённо. – Да какая разница, куда! Просто трогайся скорее, хватит её слепить!
Ранним утром я был уже в Смоленске и, едва дойдя до своей кровати, расположенной в медицинском корпусе шестого отдела, уснул как убитый. Олега я отпустил до начала рабочего дня – пускай тоже хотя бы немного отдохнёт. Сначала он сопротивлялся – ещё бы, ведь на десять часов назначено совещание с первым отделом, и если мы отключимся сейчас, то, что уж тут таить, с большой вероятностью его проспим – но я был непреклонен. После настолько мастерски организованной операции СКОК должен нам как минимум два, а лучше три дополнительных часа сна.
Между прочим, таким крупным уловом за один вечер – целых двадцать пять чистокровных вампиров – в нашем штабе давненько никто не мог похвастаться. Так я и сказал в одиннадцать, оправдываясь за опоздание, главному из наших директоров – тому самому, с номером 002, в народе коротко именуемому Вторым. Мы все, конечно, знали, что его зовут Игорь Владимирович, но с тех пор как у руля встал Каспер, большие начальники решили для солидности скрывать и свои имена. Так появился Второй, Третий, Четвёртый – и далее в том же духе, до Двенадцатого. И только ко мне они так не обращались. Не называли ни Первым, ни хотя бы Тринадцатым. Очень символично – номер-то на личном жетоне у меня понтовый, а вот по факту я здесь никто. Так, что-то вроде уважаемого советника, но не более.
– Бесспорно, Каспер, операция проведена безупречно, – признал Второй, пытаясь разглядеть за маской и очками моё лицо. – Пока мы вас ждали, нам довелось изучить протокол и доклады седьмого отдела. Сработано мастерски!.. Да вы садитесь, не стойте на пороге.
Пройдя по залу для совещаний, я опустился в замшевое кресло, возвышающееся во главе стола. Олег просеменил за мной, сел сбоку слева и наспех выложил из портфеля свои записные книжки, планшет и диктофон.
– Мы, правда, так и не поняли, – задумчиво почёсывая чёрную бородку, продолжал Игорь, – почему вы отказались ловить паучиху. Всё-таки, знаете ли, опасный экземпляр. Такие как она обязаны содержаться в специальных условиях. А учитывая, что у неё за плечами побег, её следовало бы поместить в красный сектор, под усиленную охрану…
– Относительно побега должен заметить, что это в первую очередь непрофессиональная и несогласованная работа с нашей стороны, а не её достижение, – подметил я, заставляя себя говорить как можно более беспристрастно. – В любом случае, я планирую использовать её по-другому.
В этот момент Олег как-то странно на меня покосился. Наверняка у него от моей последней фразы разыгралась бурная фантазия.
– Как же? – спросил Второй с любопытством.
– Во-первых, вчера именно она, приехав на встречу со мной, привела к нам в ловушку этих вампиров. И, я уверен, приведёт снова. А во-вторых…
Я хотел было добавить, что имею на Стеллу виды в проекте «Восьмой отдел», но руководитель меня перебил:
– Всё происходящее очень рискованно, знаете ли. Надеюсь, вчера был первый и последний раз, когда вы ловите вампиров на живца, используя в качестве приманки самого себя.
– Я всё продумал, – ответил я уверенно. – С точностью до 99%.
– Знаю. Знаю, Каспер. И всё же мы не можем принять даже одного процента риска. Мы ни при каких обстоятельствах не должны вас потерять.
Значит, не должны меня потерять, да? Звучит довольно громко. А что если… Я мысленно хмыкнул. Что если я уже давно сам себя потерял? Вот уже полгода ищу, ищу и никак не могу найти…
– В ближайшее время подобных операций больше не ожидается, – вслух успокоил его я и добавил, пытаясь вернуться к намеченной теме. – Сейчас я планирую направить все силы на развитие проекта «Восьмой отдел».
– У меня и тут есть сомнения. Вы постоянно будто бы играете с огнём. Не кажется ли вам, что так, как было раньше, для вас гораздо безопаснее?
– Если я правильно вас понял, то вынужден отказаться. Я не вернусь к использованию аватаров, – отрезал я, мотнув головой.
– Можно спросить, почему?
– Побочные эффекты слишком велики. Пересмотрите записи медиков относительно последней операции, они там подробно всё документируют. На протяжении долгого времени мои показатели были критическими, и я до сих пор не восстановился до конца. Ещё одного погружения в кому я могу не пережить. Вы ведь не хотите, чтобы я, в прямом смысле этого слова, работал на износ?
– Нет, что вы. Конечно нет. Берегите себя, – его голос зазвучал мягче и как-то по-отечески заботливо. – А что касается других вопросов, давайте-ка лучше обсудим их завтра. Сегодня отменим все встречи. Отдыхайте.
Глава 2. Знак
Что ж, раз руководство отказалось слушать мои соображения по поводу восьмого отдела, я продумаю подробности сам, в одиночку. Мне ведь не привыкать общаться с самим собой.
Только думать на эту тему я буду уж точно не сейчас, а позже. Сейчас, после утомительной поездки из Смоленска в Москву, и обратно, хорошо бы всё же ещё немного поспать. Вообще в последние месяцы я заметил, что чем меньше я сплю, тем сильнее во мне становится та самая, другая сторона моей личности, которую я «прихватил» с собой из тела Гриши. Эти его чувства и переживания, обычно надёжно запертые в клетку, в подземелья души, от недосыпа вырывались наружу, и меня, подхваченного ими, как лодку без вёсел, несло чёрт знает куда.
Вот, например, моя последняя операция. Да, я, конечно, всё продумал и предусмотрел, но ведь никакой это был не коварный расчёт. Это проделки наивного Гришки, который просто хотел повидаться с дамой своего сердца. Ну и что, что она вампир? Гришке на это всё равно, он же обычный парень, а не охотник из НИИ СКОК. Может, в конце концов, позволить себе любить кого угодно. А вот для Каспера такое непозволительно, поэтому он шифруется всеми доступными способами, чтобы скрыть эту потаённую, запретную часть личности…
Нет, сегодня мне обязательно – просто позарез! – нужно выспаться!
Я лёг на свою кровать – или, вернее будет сказать, на больничную койку, потому что жил я до сих пор в одной из палат шестого отдела. Примял подушку, накрылся одеялом и попытался уснуть, но куда там. Теперь сон не шёл. Только на этот раз вовсе не любовные терзания не давали мне покоя, а некстати разболевшиеся колени. Я всё крутился, ища удобную позу, и одновременно прокручивал в голове странный ход недавнего мини-совещания. Кажется, что-то происходит, но вот что?..
Второй сегодня ведёт себя крайне чудаковато. То нахваливает, то закидывает провокационными вопросами, то играет в заботливого папочку. Какое-то раздвоение личности прямо – как у меня. Правда, ему такая нестабильность обычно вовсе не свойственна… А ещё он говорил подозрительно медленно. Будто бы постоянно что-то обдумывал. Или выдумывал. Могу предположить, что он опасался ляпнуть при мне лишнего – и настолько сильно, что даже голос у него чуть охрип. Но что именно скрывает Второй? И почему он вдруг забыл несколько подробностей, которые мы с ним уже неоднократно обсуждали? Или всего лишь притворился, что забыл, а сам проверяет меня?..
Дело в том, что после завершения операции «Гранатовый сок» эксперименты с аватарами решено было свернуть, и весомый вклад в это решение внёс именно Второй. На очередном собрании, ещё в прошлом году, он утверждал, будто наших учёных, а с ними и начальство, не на шутку обеспокоило, что личность аватара может возрождаться и препятствовать действиям оператора – оказывать влияние на его мотивы и планы, воздействовать психически или даже полностью брать под контроль управление телом. Эта информация, по словам того же Игоря, вызвала массу переполоха как в исследовательском подразделении, так и у них, на самом верху. В общем, первый отдел после долгих колебаний выпустил резолюцию: «Проект приостановить до проведения полного исследования». Надо сказать, что единственным объектом для исследования оказался я сам: меня заставляли проходить бесчисленные психологические тесты и интервью, снимали энцефалограммы, отслеживали движение зрачков, регистрировали реакцию на звуки, цвета и разные изображения – а в результате только руками развели. «Полное исследование» затянулось до бесконечности, а взять на себя ответственность и гарантировать руководству, что ранее возникшая проблема больше не повторится, никто из медиков и инженеров не мог и не хотел. Так, по-тихому, с лёгкой руки Второго, проект и свернули окончательно. Были предложения даже снова вскрыть мне черепную коробку и удалить передатчик для управления аватарами от греха подальше, но, в конце концов, остановились на том, что лучше всего просто ничего не трогать.
Меня же с тех пор загрузили рутинной административной работой. Вот уже как третий месяц я анализировал ошибки прошлых рейдов и проводил модернизацию в боевых подразделениях – помогал обучить, перевооружить, разработать новые протоколы и тактики действий отрядов во время их столкновений с вампирами. И впрямь, кому, как не мне – принимавшему участие в таких боях, можно сказать, с обеих сторон и узнавшему на собственном опыте все сильные и слабые места вампиров – было под силу справиться с этими задачами.
Ну, спасибо, что для меня нашлась хоть какая-то работка. А ведь могли бы и вовсе уволить!
Учитывая этот факт, я взялся за дело со всей ответственностью. Вместе с коллегами я день за днём устраивал мозговые штурмы, придумывая, как сделать более эффективным наши приборы и оружие. Ни один проклятый сканер больше не станет причиной гибели охотника, не выключившись вовремя! Это – наряду с десятком других улучшений, внедрённых под моим неотступным контролем – без малейшего промедления попадало из секретного отдела к инженерам и передавалось в производство. Любителей потянуть резину я вычислял на раз и давал понять: бездельников в своей команде терпеть не собираюсь. Несколько человек, психанув, перевелись в другие подразделения или уволились, но оставшиеся под руководством Каспера стали работать с невиданной доселе эффективностью – так что, моя репутация внутри организации росла всё больше. На место ушедших претендовали десятки специалистов из мелких филиалов, расположенных по всей стране. Более того, «сарафанное радио» заработало и за пределами НИИ СКОК. Получив моё «добро», особо активные ребята из нашей команды привели – конечно же, с полным соблюдением секретности – своих товарищей с «гражданки», и вскоре, захваченные сложностью и необычностью поставленных задач, к нам перешли несколько лучших сотрудников ключевых российских НИИ.
Первый отдел был в восторге. Через пару месяцев напряженной работы я даже получил своеобразную «премию» – начальство решило, что Касперу негоже больше жить в душной больничной палате, и мне, оказывается, полагается новый кабинет, ремонт в котором уже почти закончен. Для его строительства специально прорубили тоннель внутри холма, укрывавшего подземную часть базы, и теперь я мог стать одним из немногих счастливчиков, кому выпала честь созерцать окружающий пейзаж не на экранах телекамер, а через огромное окно, выходящее в лес. Любоваться там, впрочем, было особенно и нечем – серые зимние тучи, слегка припорошённые грязноватым снегом металлические ангары и бетонные склады. Да и вообще, окно в кабинете таинственного Каспера, скрывающего от всех своё лицо – это же просто верх идиотизма. Именно так я им сразу и сказал. Во-первых, я всё равно буду большую часть времени закрывать его непросвечиваемой шторой, чтобы спрятаться от лишних взглядов. А во-вторых, окно придётся бронировать от снайперов, коих среди вампиров немало. Руководство приняло мои возражения и обещало всё предусмотреть. Ремонт в будущей резиденции Каспера закипел с новой силой.
И вот сейчас, когда всё уже почти готово, чтобы «выгнать» меня из шестого отдела и поселить, как хоббита-отшельника, внутрь холма, Второй вдруг спрашивает, не хочу ли я вернуться к проекту с аватарами. Более того, удивляется и интересуется, по какой именно причине я этого не хочу. Прощупывает почву? Проверяет, не разозлился ли я на них? Не передумал ли оставить прежний пост? А может быть, это он сам передумал? Или не уверен до конца в своём решении?..
Ладно, надеюсь, ближайшие дни это прояснят. А пока хорошо бы всё же уснуть.
– Олег, возьмите мне, пожалуйста, у врачей снотворное и обезболивающее, – я щёлкнул по кнопке громкой связи. – И что-нибудь посильнее, а не как в прошлый раз. Пока я буду спать, созвонитесь с Москвой, запросите у них и перешлите мне все видео, снятые вчера в парке, в том числе с вертолёта.
– Понял.
Вскоре секретарь был у меня с упаковками таблеток и стаканом воды. Поблагодарив его, я принял двойные дозы лекарств, и уже через пару минут мысли в моей голове утихли, боль успокоилась, а сердце перестало сотрясаться от пережитых за последние сутки эмоций.
Спи крепко, дружище. И я вместе с тобой немного посплю…
Почему здесь так душно?..
Влажные облака пара, поднимаясь снизу вверх, давят на лёгкие и не дают отдышаться. Словно я в какой-то бане. И жарко тоже как в парилке, даже пот течёт по спине. Плотная толстовка прилипает к мокрой коже. Всегда любил эту худи за то, что она тёплая и мягкая, и зимой в ней было комфортно, но сейчас я одет явно не по погоде.
Делаю шаг вперёд. Ещё один. Гулко стучит по тёмному паркету моя трость. Нужно найти выход и сматываться отсюда, пока я окончательно не сварился. Это, конечно же, сон, но проснуться я почему-то не могу, сколько себя ни заставляю. Наверное, уснул слишком крепко из-за тех таблеток.
Вдали, в глубине мрачного длинного зала – большое окно, за которым прячется в горах закат, а рядом блестит кроваво-малиновыми лучами солнца резной косяк двери. Прихрамывая, иду туда. Путь не близкий – коридор кажется бесконечным, а ноги болят как наяву.
С каждым моим новым шагом к цели красно-лиловое солнце разгорается всё ярче, рисуя на стенах причудливые узоры. Щурясь, подхожу к двери, но ручки нигде не видно. Это, оказывается, вовсе и не дверь, а огромное, под два с лишним метра высотой, зеркало в старой раме, покрытой потрескавшейся и потемневшей бронзовой краской.
Выхода нет. Поднимаясь откуда-то изнутри, меня начинает несмело грызть чувство обречённости. Потерянно смотрюсь в своё отражение. Там, по другую сторону слегка запотевшего стекла, вырисовывается мой привычный образ. Я такой же, каким меня обычно видит мир – полностью спрятанный от любопытных глаз. Капюшон надвинут на лицо, солнечные очки и чёрная медицинская маска надёжно скрывают нос и рот.
Тяжело вздыхаю. По лбу катится градом пот. Как же жарко! А может, ну её, маскировку? Во-первых, это сон, а во-вторых, тут всё равно никого, кроме меня, нет.
Поднимаю руку, чтобы снять капюшон, и мутное отражение в точности повторяет мой жест. Окидываю себя придирчивым взором. Так давно не смотрелся в зеркало, что уже и сам практически забыл, как выгляжу.
Провожу ладонью по голове, приглаживая стянутые резинкой пепельные волосы. С сожалением цыкаю – больше полугода как вышел из комы, а всё никак не подстригусь. Хвост уже до лопаток доходит. Впрочем, это даже могло бы смотреться стильно, если бы я освоил какую-нибудь укладку или хотя бы не ленился пользоваться феном – а не просто собирал после душа мокрые волосы медицинской резинкой, чтобы сильно не трепались.
Моё отражение, в свою очередь изучая меня, едва заметно хмурится. Не нравлюсь я себе?.. Что ж, неудивительно. В форму-то я так и не вернулся, несмотря на довольно тяжёлые для человека с травмой упражнения в тренажёрном зале. Впрочем, сейчас, глядя в зеркало, я с удивлением подмечаю, что плечи у меня стали шире, предплечья – жилистее, а на груди, сквозь ткань толстовки, просматривается рельеф мышц. Да и ноги не такие тощие и будто бы даже накачаны.
Постойте-ка, а где же моя трость?! Или мне показалось?!
Поспешно стираю рукавом пар с зеркала, чтобы лучше рассмотреть себя. Нет, я не ошибся! Сердце начинает стучать быстро и гулко. Трости у моего отражения нет. Его правая рука свободна. Я стою, не в силах пошевелиться, а двойник кивает в ответ на мой ошеломлённый вдох и, снимая резинку с волос, брезгливо откидывает её в сторону. Я бы, может, и повторил за ним это действие, но не смог – от удивления впал в ступор.
– Кто ты? – выдыхаю взволнованно. – Я думал, ты – это я…
Он только мотает головой, и его блестящие, гладкие как шёлк пепельные волосы рассыпаются по плечам. Волосы тоже на мои не похожи, слишком уж они идеальные – как в рекламе шампуня. Да и вообще, всё не так. Мы словно два разных человека. И вместе с тем, между нами продолжает сохраняться какая-то невидимая связь. Он делает то же, что и я, а я, в свою очередь, хочу повторять за всё ним.
Одновременно со мной он касается рукой своего бледного лба – это я, пытаясь унять дрожь и головокружение, дотрагиваюсь до виска. Кстати, не помню, чтобы я был когда-то таким бледным. Этот тип, конечно, на порядок аккуратнее и красивее, но вот цвет его лица белый, как штукатурка – будто он продолжал, в отличие от меня, лежать в коме. А может быть, это вампиры выпили из второго Каспера всю кровь?
Зеркало снова мутнеет, словно кто-то дохнул на него паром, и картинка теряется в тумане. Касаясь указательным пальцем зеркальной глади, моё отражение медленно рисует что-то на запотевшем стекле. Прозрачные линии, ловя зарево заходящего солнца, окрашиваются в огненно-красный.
С опозданием подношу руку к рисунку – там, где он только что его закончил – и на моём пальце остаётся алое пятно, липкое, с кисловато-металлическим запахом. В изнеможении закрываю глаза, чтобы не видеть начерченного кровью знака, но его очертания продолжают ярко гореть перед внутренним взором, будто выжженные на сетчатке ультрафиолетом.
Он нарисовал мне египетский крест. Анх. Символ вечной жизни.
Когда я проснулся, за окном была уже ночь. Точнее, поздний вечер – одиннадцать. Во сне я и впрямь сильно потел, и одежда оказалась насквозь мокрой. Наверное, это всё из-за обезболивающего…
Приняв душ, я переоделся и привёл себя в порядок. Даже волосы высушил феном, стараясь расчесать и пригладить. Как в рекламе шампуня, конечно, не получилось, но так я нравился себе уже больше. Потом я поужинал – первый раз за долгое время. Чаще всего я ел только дважды в день, да и то без аппетита. Впрочем, аппетит и сейчас не появился, но всё же я затолкал в себя еду, решив с этого дня начать отъедаться и набирать массу.
После ужина я заварил чай и сел с кружкой перед ноутбуком. Кажется, необычный сон всё ещё оказывал на меня определённое влияние, ведь я, против своей воли, по-прежнему стремился копировать действия того странного человека. Да и человека ли?..
Так, нужно отвлечься! И я даже знаю, что подходит для этой цели как нельзя лучше: расследование нового таинственного кейса про вампира-невидимку – единственного счастливчика, скрывшегося с места операции.
Бегло переключаясь между отправленными Олегом видео, я без труда обнаружил его. Вот он, этот тип, спокойно миновал восточные ворота парка и идёт по асфальтовой дороге. Не прячется в кустах, как другие. Да и вообще держится особняком от вампиров. К нему выходят трое наших ребят… Я выкрутил зум, приближая картинку. Один из охотников его сканирует. Что-то говорит товарищам, и они нацеливают на него пистолеты, но тут мужчина приподнимает край своей шляпы и смотрит на них. А дальше случается примерно то же, что было со мной и Олегом. Они как будто больше его не замечают, растерянно оглядываются и крутят стволами в воздухе. Ван Хельсинг же, не смущаясь, проходит мимо них, слегка задев одного из охотников плечом, и движется в глубину парка.
Со всеми, кто встаёт у него на пути, приключается аналогичный приступ слепоты. Так он и доходит до самого Каспера, минуя несколько наших отрядов. Подняв пистолет с длинным стволом, он ещё издалека держит меня на мушке, но не стреляет. Просто крадётся сзади, словно пытаясь лучше прицелиться. Странно, конечно, что не выстрелил. С такого расстояния вполне можно попасть, даже будучи дилетантом. Боится, что пуля пройдёт насквозь и заденет Стеллу, которую я обнимаю?.. Тоже не вяжется – для меня-то у него наверняка должен быть припрятан обычный, свинцовый сердечник – неопасный для вампира, но смертельный для человека. Подозрительно это всё… Ну, посмотрим, что будет дальше.
А дальше подъезжает Олег и стреляет в незнакомца практически в упор. С пары десятков метров из винтовки – и не попал ни в голову, ни в грудь. Даже смешно. Однако, руку ему всё-таки задело, поэтому пистолет он уронил. Тут к нему поворачиваюсь я. Прицеливаюсь и озираюсь по сторонам как идиот. А мужчина в чёрном спокойно подбирает с земли свой ствол и, чуть пошатываясь, идёт к скамейке, на которой сидит Стелла. Она его тоже не замечает, но не потому, что он успел посмотреть ей в глаза, а скорее наоборот – потому что он прячется у неё за спиной.
Невидимка задумчиво провожает меня взглядом до машины, тут же теряет ко мне интерес, отворачивается… и вдруг поднимает свой пистолет, направляя его на затылок Стеллы!
На этом месте я инстинктивно нажал на паузу – будто пытаясь остановить время. Внутри у меня похолодело. Долго не решался продолжить смотреть, но потом всё же заставил себя. Надо узнать, чем закончится.
В следующую секунду на видео зажигаются фары «гелендвагена», Стелла сгибается и непреднамеренно уходит с линии огня, но и мужчина в шляпе тоже не успевает выстрелить. Убрав пистолет в кобуру, он заслоняет лицо рукой, отворачивается от яркого света, морщится, весь искривляется, а потом торопливыми шагами идёт прочь. Сходит с дороги в снег, скрываясь за кустами и деревьями и, пошатываясь, направляется к выходу из парка.
Дальше переключать камеры я не стал, призадумавшись. Это что же получается?.. Без сомнения, крепкий мужик в чёрном плаще – вампир. Он боится яркого света, и на него среагировал сканер охотников. Но при этом, будучи вампиром, он пришёл в парк в разгар масштабной операции, чтобы застрелить вовсе не меня, а Стеллу?..
Прокрутив видео назад, я снял несколько скринов и отправил их Олегу со словами: «Мне нужен результат сканирования этого парня». Секретарь почти сразу же перезвонил, но на звонок я не ответил, потому что в этот момент мой ноутбук неожиданно отобразил другой, более важный входящий вызов – от Стеллы.
Впрочем, не буду кривить душой, на самом деле вызов этот оказался не слишком-то неожиданным. Напротив, я ждал его с замиранием сердца. Особенно сейчас, после просмотра леденящего кровь видео, ведь мне позарез нужно убедиться, что всё в порядке.
Свою вебкамеру я включать не стал, как и всегда, а вот звонившую был очень рад увидеть живой и невредимой.
– Ты их всех поймал! – выпалила Стелла возмущённо, едва соединение установилось. – Всех до одного!
– Конечно, – польщённо хмыкнул я. – Я же охотник на вампиров, забыла?
Как хорошо, что она не пострадала! Можно выдохнуть с облегчением. Прошлой ночью паучиха, разумеется, мне не звонила. Наверное, пыталась переварить и разложить по полочкам у себя в голове то, что случилось в парке. Но сегодня наша традиция созваниваться поздними вечерами возобновилась. В полночь – как обычно.
– Ты сказал, что хотел со мной увидеться! Я ехала к тебе на свидание, – частила Стелла. – А на самом деле… это была охота?! И тебе не стыдно?!
– Ни капли. А тебе? Ты ведь тоже зачем-то привела с собой на свидание двадцать пять боевых товарищей.
Мы осеклись, и повисла неловкая тишина. Да уж, ничего не скажешь – оба хороши! Два сапога пара!
– Ну ладно, – она потупила глаза. – Согласна, я сглупила. Извини.
– Принято. Кстати, а их точно было двадцать пять?
– Точно. А что?
– Да так, проверяю кое-какую догадку…
– Знаешь, – теперь она, прищурившись, смотрела в пустой монитор, – наверное, ты прав. Я не должна была рисковать таким количеством наших друзей. И вообще, не нужно нам больше встречаться.
Я промолчал в ответ. Увидеться с ней снова мне, конечно, хотелось, но если каждый раз это будет даваться такой ценой…
– Какие у тебя новости? – спросил я через пару минут тишины.
– Новости… Да никаких.
– Как погода в Москве?
– Я уже не в Москве.
Разговор теперь явно не клеился, и даже дежурные вопросы не помогали.
– Понял. Окей. Скажи, а ты… уже успела подумать над моим предложением?
– Нет. Боюсь даже представить, что это за предложение.
– Значит, ещё не открывала бордовый конверт?
– Нет, – повторила она, нахмурившись.
– Выкинула?
– Нет.
В этом месте я улыбнулся. Отвечает как на допросе – одно и то же.
– Тогда открой. Я хочу кое-что с тобой обсудить, – настойчиво повторил я. – Не бойся. Там нет ничего страшного. Просто… если ты когда-нибудь решишь снова быть со мной вместе… то такая возможность есть…
– Послушай, Каспер, – она меня перебила. – Ты ведь не хочешь сказать, что там предложение руки и сердца, или что-то в этом роде?
Я пожал плечами:
– Не знаю. Посмотри сама.
– Теперь точно не буду, – отрезала Стелла. – Иди ты к чёрту со своими предложениями!
– Как мило. Спасибо за совет. Пойду-ка я и впрямь к нему загляну, он, наверное, уже по мне соскучился. А с тобой поговорим позже, когда ты будешь лучше расположена. Позвонишь мне завтра?
– Нет, – буркнула она. – Я вообще-то на тебя обиделась.
– Вот как. Ну, тогда не звони, – я приблизился к микрофону и примирительно прошептал. – Доброй ночи. Скучаю, целую, люблю!..
– И я, – выдохнула она в ответ. Поморщилась, будто от чеснока, и тут же отключилась.
Захлопнув ноутбук, я озадаченно потёр подбородок. Ну и разговор! Но зато теперь хотя бы примерно понятен масштаб метаний – причём, и моих, и её. Обиделась, значит. И, тем не менее, позвонила – чтобы сообщить об этом. Ей богу, почти сто лет деточке, а ведёт себя как ребёнок!
Пока я говорил со Стеллой, Олег уже успел отправить мне на почту ответное письмо:
«Я никого не вижу на присланных вами фото, – писал секретарь. – Но, скорее всего, я понимаю, кого вы имеете в виду. Я запросил список всех проведённых во время операции сканирований и сравнил его с досье вампиров, пойманных и доставленных в СКОК в ту ночь. Тот, о ком вы спрашиваете – это тень первого типа».
«Так и думал, – напечатал я в ответ. – Спасибо».
Ну вот, хотя бы одной загадкой стало меньше. Тенями у нас в СКОК называют особый вид вампиров-гипнотизёров, которые могут при желании прикинуться невидимыми. При этом фактически тень никуда не исчезает, а только внушает наблюдателю, что её нет. Мозг загипнотизированного попросту не видит и не замечает тень – ни вживую, ни на фото, ни на видео. Конкретно этот наш товарищ работает через зрительный канал – гипнотизирует с помощью взгляда. Я был в тёмных очках, и, возможно, они частично отразили воздействие, да и встретил он меня уже будучи раненным и ослабленным от серебра. А вот Олега гипноз, вероятно, ещё не отпустил, поэтому он по-прежнему никого не видит на снимках.
Что ж, теперь остаётся только узнать, зачем этот персонаж приходил к Стелле. Судя по его виду, настроен он был решительно, и если бы не ранение серебряной пулей в руку, если бы не ослепляющий свет фар – кто знает, отступил бы он тогда так легко…
Опасно это всё, конечно. Действовать надо быстро. А ещё хорошо бы поставить Стеллу в известность о происходящем, но я не отважился. Диалог и так выдался напряжённым, даже колени снова заболели.
Ох, вспоминаю её прежнюю! Каждый разговор – как ходьба по минному полю. Никогда не знаешь, где рванёт.
А может мне и правда… Я откинулся на спинку кресла и призадумался. Может мне и правда следовало сделать ей предложение?..
Глава 3. Восьмой отдел
По правде говоря, в моём послании к Стелле нет никакого особенного секрета. Ничего личного. Ну, почти.
«Наверное, теперь ты ненавидишь меня. Это нормально. Можешь даже сжечь письмо, когда прочитаешь – я не оскорблюсь. Но, пожалуйста, прежде, чем ты это сделаешь, прочти его внимательно. Я считаю своим долгом рассказать тебе то, что мне, совершенно случайно, удалось узнать о твоём отце.
Если эта информация тебя заинтересует, не медли долго. Приходи работать к нам в СКОК. В мой новый, восьмой отдел».
Я приложил к письму настолько весомые факты, что был почти уверен – она не сможет отказаться.
Проект «Восьмой отдел» я начал потихоньку разрабатывать ещё в конце лета, едва вернувшись в собственное тело. Побывав в шкуре вампира, я понял, что гораздо проще охотиться на клыкастых, когда сам обладаешь бессмертием. Впрочем, об этом у нас в НИИ думали и раньше – не зря же решили создавать искусственно инициированных вампиров-солдат. Но, как известно, эта их задумка с треском провалилась. Искусственные в большинстве своём тронулись умом, а по сверхспособностям в подмётки не годились тем, кого обратили естественным путём – через укус.
Короче, я решил, что нам в СКОК позарез нужен отряд нечистокровок-охотников, а лучше – целый отдел. Поначалу идея казалась недостижимой. И впрямь, вампиров невозможно будет уговорить ополчиться против себе подобных, а заставлять силой – бесполезно, ведь в таком случае не избежать саботажа. Но после, подробнее изучив досье на потенциальных кандидатов, томящихся в наших темницах, я подметил, что у большинства из них есть свои личные мотивы в пользу работы на нас. Некогда будучи простыми людьми, многие оказались обращены насильно, тяжело переживали свою человеческую смерть и перерождение в облике вампира. А некоторые и вовсе должны были погибнуть от рук чистокровных и выжили случайно, при этом потеряв родственников и близких. Конечно, со временем они смирились со своей участью и как будто бы даже забыли свои прежние жизни, но что-то мне подсказывало, что если в правильное время и в правильном месте дёрнуть за струнки их памяти, то ребята всё вспомнят. Пробудится их потаённая ненависть к тем, кто лишил их человеческого облика, и они по собственной воле вступят в наши ряды.
Два месяца у меня ушло на то, чтобы подготовить для нечистокровок письма в плотных бордовых конвертах. К письмам я приложил все вещдоки, сохранившиеся в их досье. Фотографии их самих, когда они ещё были людьми. Фотографии их родителей, сестёр и братьев, возлюбленных, детей – многих из которых уже не осталось в живых. Их личные вещи, хранящие в себе память о былом. Казалось бы, ничего необычного – всякий «мусор» из карманов, ключи от дома, куда они, став вампирами, так и не отважились вернуться, старые паспорта, обручальные кольца и другие памятные украшения – пыльные безделушки, узнавая которые, наши подопытные не могли сдержать слёз. Плакали прямо как люди. Потом они читали моё письмо, а в нём – подробное повествование про то, кем они были когда-то, вся их человеческая подноготная до мельчайших деталей, которые только смогли разнюхать наши «шпионы». А дальше я рассказывал им про себя. О том, как я сначала был обычным маленьким мальчиком, потом стал изгоем и аутистом, потому что не смог пережить убийство отца, позже сделался охотником, надеясь отомстить за его смерть, а следом – ирония судьбы заставила меня превратиться в вампира. И в то же время я, сменив столько лиц, не переставал ощущать себя простым человеком. Чувствующим, надеющимся, совершающим ошибки. Не пытаясь кривить душой, я признался, что, сам став ненадолго нечистокровкой и познакомившись с другими вампирами, больше не считаю их неосознанными дикими зверьми. Теперь я понимаю, что они такие же как люди – разные – и сами выбирают своё поведение, свой образ жизни, свою миссию. И даже Каспер, находящийся в кресле главного охотника, не является кем-то особенным. Просто он тоже следует своей миссии, выполняет свой долг, продолжая вести войну против тех, кто нарушает общественный покой и лишает смертных жизни.
Кажется, всё это вселяло в них надежду, что таким образом, присоединившись к восьмому отделу, и они обретут свою миссию. Отомстят за себя, за близких, а если и не получится, то хотя бы уберегут от страданий и потерь других людей, которые могут стать будущими жертвами опасных вампиров. Из тридцати отобранных нечистокровок почти никто не отказался. Двадцать шесть согласились сразу, в тот же день, когда получили письмо. Трое думали около недели, поначалу отреагировав агрессивно и держа оборону, но в итоге и они «сломались», дав мне добро. Именно эти трое и стали, по моему распоряжению, главными в восьмом отделе. Во-первых, судя по их поведению, они явные вожаки, а во-вторых, я хотел таким образом поощрить их за то, что они всё-таки решились вступить в наши ряды. Вот только одного из кандидатов я никак не смог уговорить, ни кнутом, ни пряником. Может быть, это судьба? – подумал я тогда. А что если место тридцатого вампира-охотника суждено занять Стелле?
Я ведь и про неё составил подробное досье. Долго-долго искал, чем могу её заинтересовать и вот, кажется, нашёл. Её отец – если верить семейной легенде, военный – погиб в начале войны под Смоленском. Казалось бы, ничего необычного. Но почему именно здесь?.. Копаясь в наших старых бумажных архивах, я к ликованию своему обнаружил, что никакой он в действительности был не военный, а самый настоящий охотник. Командир отряда, между прочим. В сорок первом был послан в Сталинград, чтобы помочь основать там местный штаб СКОК, но, увы, война поменяла планы. Штаб так и не возвели, а его самого срочно вернули обратно, в Смоленск, где он вскоре пал, защищая от немцев нашу базу. Я даже знаю теперь, в каком месте он похоронен – недалеко от территории смоленского НИИ, в братской могиле вместе с остальными работавшими у нас охотниками. Разумеется, копию его досье из нашего архива, со всеми личными данными и фото, я приложил к своему письму, чтобы Стелла не подумала, что я лгу. Про могилу тоже сказал. Возможно, если она захочет приехать к нам, я её туда отведу. Только вот захочет ли? И согласится ли присоединиться к моей бессмертной команде?..
Что ж, время покажет. Ну а пока пусть их будет двадцать девять.
Две недели назад всем ребятам отключили капельницы, выдали личные жетоны охотников, тёмно-бордовую военную форму и зачислили на обучение в интенсивном формате. Их учат всему тому же, чему и обычных новобранцев, только не последовательно, а одновременно – физической подготовке, стрельбе из пистолета, снайперской винтовки и автомата, рукопашному и ножевому бою, фехтованию, экстремальному вождению. Обучение, правда, идёт тяжко. Имея сверхспособности, нечистокровки почему-то считают, что всё остальное им уметь не обязательно, с раздражением относятся к сдаче нормативов и всеми способами пытаются саботировать занятия.
Уже трижды за прошедшие полмесяца я наведывался к ним в тир и призывал к приличию – как строгий директор в школе. Появление Каспера на площадке влияло на них прямо-таки магическим образом. А ведь я даже не пытался их отчитывать. Просто говорил о себе, делился опытом и, демонстрируя трость, на своём примере показывал, к чему может привести малейшая неточность и ошибочный расчёт. Словно загипнотизированные, они успокаивались, кивали, и очередной конфликт вскоре иссякал. До следующего подобного случая.
Вот и сегодня мне, похоже, придётся снова их навестить, так как в приёмную уже дважды звонили инструкторы – сначала по стрельбе, а потом – по рукопашке, чтобы пожаловаться на хромающую дисциплину. Только вообразите, пирокинетик, разозлившись, что ему не хватило баллов для промежуточного зачёта, выстрелил себе в голову, а пока лежал в отключке – вышел в астрал и поджёг все бумажные мишени в тире. Едва не устроил пожар, между прочим. Лёшка этот – парень и впрямь «горячий». Ему было семнадцать, когда его обратили, и ничего, что с тех пор прошло уже тридцать шесть лет – по характеру он так и остался вспыльчивым подростком.
А на занятии по рукопашному бою отличился один наших командиров – Данила – оборотень второго типа. Тот ещё альфа-самец – проигрывать не любит, всегда мнит себя «первым», и только попробуйте сказать, что это не так!.. Едва ему отключили капельницу с серебром, как он мигом перетрахал почти всю женскую часть восьмого отдела – а это целых шесть бессмертных охотниц! И лишь Кира – главная альфа-самка коллектива – показательно ему не отдалась. Наблюдая за их непростыми отношениями, я не мог не удивиться: это как же Даня должен был себя дискредитировать, чтобы она – суккуб, питающаяся сексуальной энергией – наотрез отказалась с ним спать?.. Как бы то ни было, надежд оборотень не оставлял и продолжал при любой удобной возможности перед ней красоваться. Но вот сегодня не удалось: по невнимательности он пропустил удар в челюсть, из-за чего так осерчал, что принял облик кентавра, и ногами – то есть, копытами – до полусмерти забил своего оппонента.
Потом к нему присоединился Воланд – ещё один наш «главарь» – опасный тип, которого в своё время целый отряд СКОКа поймал с большим трудом. Нет, так крут этот чертяка не за счёт вампирской сверхспособности. Сверхспособность у него как раз скромная, пассивная – всего лишь умеет проходить сквозь стены, да и то при задержании он ей не воспользовался. Зато парень лет триста изучал вин-чун, благодаря чему неслабо навалял моим коллегам. Переломал им чуть ли не с одного удара всё, что только можно. Вообще, на самом деле никакой он не Воланд – такую кличку ему дали уже наши, в восьмом отделе за сатанинский боевой дух. А его настоящее имя Ву Лан – он китаец, правда, порядком уже обрусевший. Если не ошибаюсь, он переехал к своей возлюбленной в Россию ещё когда та была империей, а он – человеком. Дальше история банальная, как у многих моих подчинённых. Спустя несколько лет они стали жертвами вампирского нападения – женщина погибла, а сам он чудом выжил после укуса и следующие пару веков тщательно готовился осуществить план жестокой расправы над убийцами. План этот, увы, так и не осуществился. Когда в двадцатом веке он всё же решился во всей боевой готовности наведаться в вампирское логово, то там его, вместе с лютыми врагами, повязал СКОК.
Не считая ста с лишним переломов, которые Воланд нанёс отряду охотников в тот день, можно сказать, что характер у него был довольно тихий. Себе на уме, говорит мало, чем-то похож на меня – замкнутый логик – только играет не в шахматы, а в вэйци. В конфликтах до сего дня не замечен, предпочитает до последнего избегать драки и, уж тем более, никогда не нападает первым. Что же там сегодня такое стряслось на рукопашке, что даже он вмешался?..
Говорят, избитого им беднягу пришлось отпаивать кровью, чтобы привести в себя, и за самочувствие этого поколоченного товарища тренер теперь почему-то особенно сильно переживает.
– А кто, собственно, отважился соперничать с Данилой и Воландом и что с этим смельчаком сейчас? – поинтересовался я у Олега, когда он живописно пересказывал содержание телефонных разговоров с учебным отделом.
– Я и сам не понял, – тот только развёл руками.
Ясно, придётся мне узнать подробности лично. Вздохнув, я надел уже привычную тёмно-красную толстовку с капюшоном, медицинскую чёрную маску на лицо, скрыл глаза за стёклами солнечных очков и отправился на место происшествия.
Когда я вошёл в зал для тренировок, Даня, по-прежнему в облике кентавра, всё ещё скакал по помещению кругами, создавая вокруг себя пыль и шум. Копыта громко цокали по многострадальному деревянному полу. Лицо раскраснелось, пшеничные волосы, обычно по-пижонски уложенные волнами назад, всклокочены. Футболку вожак снял – жарко, видимо, так долго скакать – и на спортивном торсе вовсю играли напряжённые мышцы.
Как хорошо, что он, хоть и вампир второго типа, всё же не умеет превращаться в животных до конца. Поэтому, пока его звериная половина бесчинствует, с человеческой частью вполне можно установить контакт и вывести на сознательную дискуссию.
– Данила! – окрикнул я его. – Как замечательно у вас получается скакать рысью. А галопом можете?
Резко развернувшись, он притормозил. Встал на дыбы, принимая вертикальное положение, и, наконец, очеловечился. Подошёл ко мне уже на своих двоих. И даже футболку надел.
– Здрассьте, Каспер.
– И тебе не хворать, – холодно ответил я. Пожал руку тренеру, подоспевшему следом, чтобы меня поприветствовать. Потом бегло осмотрел притихший зал. Здесь сегодня явно больше охотников, чем обычно. Навскидку штук сорок, и все почему-то в бордовой военной форме. Но если моих только двадцать девять, то откуда остальные? Может, и тут кто-то балуется гипнозом? Или у меня в глазах двоится?..
– Мы тут немного это… – извиняющимся тоном забубнил Даня. – Подрались.
– Подрались, значит, – снова окинув взором зал, я цыкнул. – А мне казалось, я подобрал всех вас таким образом, чтобы получился вполне себе дружный коллектив…
– Мы дружные, – перебил Данила, надувшись. – Но этого типа я не знаю. И знать не хочу. Такие удары в челюсть вообще-то запрещены! А ещё он мне нахамил…
Я перевёл взгляд на Воланда. Тот стоял молча, но его отношение к происходящему читалось по внешнему виду: брови нахмурены, круги под глазами темнее обычного, длинные чёрные волосы выбились из хвоста и растрепались, а на бритых висках вздулись жилы. Едко щурясь, он поглядывал в сторону новичка, готовый в любой момент снова ему вмазать. Впрочем, тому, кажется, уже было достаточно – с него ещё не все синяки сошли, разбитая губа опухла, и даже из носа до сих пор текла кровь. Ему бы не помешала ещё пара донорских пакетов для восстановления, но сначала надо выяснить подробности.
– У нас в рядах пополнение? – обратился я к тренеру. – Кто такие?
– А, это… – тот, похоже, и сам был озадачен. – Это… говорят, новобранцы. В ваш восьмой отдел.
– Вы что-то путаете. Этих новобранцев я не набирал.
– Да, понимаю. Но их сегодня велел зачислить… Второй.
– Второй?! – воскликнул я, не сдержав удивления. – Вот так новость!
Я осёкся. Мысли закрутились в голове быстро-быстро. Нет, конечно, по большому счёту я не имею полномочий спорить с Игорем, но что мне прикажете теперь делать с этими ребятами, которых я вижу в первый раз?! Особенно сейчас – когда отношения внутри моего коллектива и так, мягко говоря, хрупкие.
– В каком секторе вас содержат? – обратился я к новичкам.
– Мы не из подопытных, – со смешком ответил мне один из них. Довольно развязно. Как будто говорит не с Каспером, а со своим приятелем. – Мы сами пришли.
Сами?! Что, прямо с улицы?! И сразу к нам в штат – да ещё и в мой восьмой отдел?! Похоже, Второй там конкретно поехал кукушкой… Пока я раздумывал, как дальше с ними быть, вампир, нахально хмыкнув, выплюнул:
– Раз уж вы здесь, Каспер, предлагаю вам решить наши организационные вопросы. Когда нам выдадут магнитные жетоны и настроят доступ к базе?
Ишь чего захотели! Я чуть не поперхнулся от такой наглости.
– Никогда, – отрезал я грубо.
– Что?!
– Руки за голову, лицом к стене!
Услышав это, мои ребята сориентировались молниеносно – уже в следующую секунду в воздухе блеснули пистолеты, дулами направленные в сторону самозванцев. Только Воланду оружие не требовалось, чтобы выглядеть внушительно: он бесшумно встал в угрожающую боевую стойку. Даже я поёжился – этот шутить не будет!
Видя решительный настрой противника, чужаки подчинились моему приказу и подняли руки за голову, но по ироничным оскалам на их лицах не было похоже, чтобы они сильно испугались. Ну да. Если бы меня крышевал Второй, я бы, наверное, тоже не испугался. Впрочем, так ли это на самом деле – мне ещё предстоит разобраться.
Я извлёк из кармана рацию и строго отчеканил в неё:
– Внимание всем постам. Каспер на связи. В учебном комплексе двенадцать неопознанных вампиров. Немедленно провести сканирование кристаллов, установить личности, распределить по секторам в зависимости от степени опасности, поставить капельницы с серебром. При малейшем сопротивлении ликвидировать на месте!
– Вас понял! – раздалось мне в ответ бодрое.
– Это учебная тревога что ли? – растерянно проговорил кто-то из наших, когда рация перестала шуметь.
– Тревога боевая, – выпалил я уверенно и, игнорируя удивленные ахи, добавил. – Но вы ведь считаете, что уже всё знаете и умеете, верно?.. Данила, Кира, Воланд, прошу вас проконтролировать работу службы безопасности и отчитаться мне по выполнении. При необходимости вмешаться и раздать указания остальным. А я должен срочно переговорить с первым отделом.
Я вернулся в свой кабинет в ужасно взбешённом состоянии. Где это видано – впустить на территорию штаба двенадцать посторонних вампиров! Не согласовав со мной и даже не поставив меня в известность! Не просканировав их, не установив личности, не изучив досье, не внеся в базу! При этом выдать им форму восьмого отдела Игорь не забыл – красавчик! Чем он только думал!..
А что если ситуация гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд? Может быть, это всё не случайность, а заранее спланированное действие, и меня здесь хотят таким образом «подсидеть»?
Рассеяно отмахнувшись от встревоженного Олега – мол, всё потом – я прошёл к себе и захлопнул дверь. Постоял немного, опираясь на трость, а затем закрыл замок изнутри, давая понять, что не желаю, чтобы меня беспокоили. Наверное, если бы не проклятые колени, я стал бы мерить комнату шагами туда-сюда, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Но сейчас всё, что мне оставалось – обессилено рухнуть на диванчик для гостей. Некоторое время я лежал неподвижно, пытаясь вернуть власть над эмоциями, а заодно обдумывая дальнейшие шаги.
Первой моей мыслью было позвонить непосредственно Второму и высказать всё, что я о нём думаю. В конце концов, интересно посмотреть, как он будет выкручиваться, если застать его врасплох. Все ещё немного взвинченный, я взял трубку внутреннего телефона и набрал 00002. Ответил его секретарь. Сказал, что начальника нет на месте – он отбыл в официальную командировку, оставив руководство НИИ на следующего по старшинству – то есть, Третьего. Что же, может оно и к лучшему. Не стоит пока вступать с Игорем в открытое противостояние. Тем более, сейчас – на нервах.
– Если у вас что-то очень срочное, обратитесь к Брониславу Петровичу… ой, простите, к Третьему.
Поблагодарив секретаря, я снова задумался. В общем-то, неплохая идея. По крайней мере, я ничего не потеряю, обсудив с ним ситуацию. Это лучше, чем отдать все распоряжения единолично, ни с кем не посоветовавшись, и тем самым настроить против себя весь первый отдел.
Третьего я знал не очень хорошо – по работе мы почти не сталкивались и с глазу на глаз не общались. Виделись, конечно, на больших совещаниях, но для меня он оставался очередным безликим пиджаком. Правда, от подчинённых я слышал, что он бывший военный, причем не последнего ранга – служил раньше то ли в центральном аппарате Минобороны, то ли в Генштабе. Перешёл к нам лет десять назад после того, как в армии резко сократили число генералов – видно, оказался одним из тех, кому не повезло. Однако, благодаря хорошим связям «наверху» вовремя нашёл себе местечко потеплее. СКОК от этого только выиграл – с приходом Третьего наладились поставки вооружения и техники, и проблем у института по этой части давно уже не возникало. Кроме того, по его каналам наши инженеры регулярно получают информацию о новейших разработках, а спецзаказы на производство оружия и боеприпасов из серебра больше ни у кого не вызывают лишних вопросов.
Сразу звонить Третьему я не стал – зная любовь военных к разного рода письменным рапортам, я решил сперва изложить обстоятельства сегодняшнего происшествия в электронной почте.
Реакция не заставила себя ждать. Прошло не более получаса после отправки письма, как мой телефон запиликал, и помощница Третьего пригласила меня к нему на приём. Эх! Тяжело вздохнув, я снова потянулся за тростью. Впрочем, чего я ожидал? Звонка? Но разговор-то предстоял явно нетелефонный… Или что он сам придёт? Тоже вряд ли. Не ходят генералы в гости к солдатам, да и смотрелось бы это странно.
Что ж, ладно – мы не гордые, доковыляем. Не привыкать.
Глава 4. Секретный агент
Не привыкать – но всё равно досадно. Несмотря на то что дорога до административного крыла была не такой уж дальней, когда я вошёл в приёмную, колени протестовали уже во всю мочь. Я в изнеможении опустился в огромное кожаное кресло, предназначенное для посетителей. Поморщился от боли и в который раз принялся растирать непослушные суставы. Секретарша Третьего, полная женщина с пышной укладкой «а-ля 90-е», сочувственно посмотрела на меня, убрала в ящик стола вырвиглазной яркости помаду, захлопнула зеркальце и предложила мне стакан воды. Я благодарно кивнул, но пить отказался. В маске как-то неудобно, знаете ли. Придётся страдать ради сохранения инкогнито.
– Бронислав Петрович скоро освободится и сразу вас вызовет.
– Спасибо, Любовь Семёновна.
– Можно просто Люба. Так много о вас слышала, уважаемый Каспер! И так жаль, что вы к нам раньше не заходили!
– Любочка, что ты там смущаешь нашего гостя! А ну-ка прекрати! – раздался из кабинета голос Третьего. – Каспер, прошу вас, проходите, не стесняйтесь. Любочка, а ты закрой за нами дверь, будь добра, и никого не пускай.
Я снова поднялся на ноги и, взяв трость, вошёл в кабинет, с любопытством разглядывая обстановку. Помещение было оформлено в духе государственного официоза: резная деревянная мебель, рядом со столом на флагштоках два флага – российский триколор и СКОКовский герб на белом фоне. На стене висела огромная репродукция картины «Три богатыря». Хочет сказать, что охотники – наследники героев русских былин? Ну-ну – я едва заметно усмехнулся – вот ведь у человека воображение. Пафоса-то сколько…
Сам хозяин помещения – крупный лысый мужчина за пятьдесят – восседал за своим столом под резным изображением двуглавого орла. Он отвернулся от монитора, отложил в сторону очки в толстой роговой оправе и пристально посмотрел на меня:
– Ну что за день такой сегодня! Сначала ЧП под Москвой, а теперь это…
– А что случилось под Москвой? – полюбопытствовал я.
– Вам ещё не доложили? Я распоряжусь, чтобы немедленно переслали все материалы, – Третий достал из кармана клетчатый платок и принялся сосредоточенно промакивать лысину. – Пренеприятнейшее происшествие. Был атакован наш конвой, перевозивший группу пленных кровососов из Москвы в Смоленск. Второй зачем-то приказал их сюда перевести. И вот, на тебе!..
– Неужели вампиры решились отбить своих? Что с нашими ребятами – сильно пострадали?
– Ах, если бы! То есть, не в том смысле, конечно, что если бы пострадали. Кхм. Нет, к счастью, обошлось без жертв среди личного состава. Дело в другом. Если бы вампиры отбили своих, это было бы понятно, прискорбно, да, но такое случалось и раньше… Тут всё иначе. Конвой следовал по шоссе через лес, когда дорогу им перегородило поваленное дерево. Остановились разобраться, а дальше… дальше всё непонятно! – Третий эмоционально развёл руками.
– Что именно непонятно? И что вампиры? Сбежали?
– Ах, если бы! Тьфу ты. Опять не так. Конечно, не дай бог, чтобы сбежали. Не сбежали, к счастью. Нападающие наших вырубили, одного за другим – аккуратно, чтобы не повредить. А вот вампирам всем вогнали по осиновому колу в сердце и перерезали горло серебряными лезвиями. Всем до единого! Кто это был, как – наши ничего толком объяснить не могут. Твердят только что-то про странный запах, как перед грозой… – Третий вздохнул и опять принялся вытирать лоб платком.
Я задумчиво молчал, глядя на него. Запах как перед грозой, значит?..
– Если бы сбежали, было бы, по крайней мере, понятно, – снова, как заклинание, повторил Бронислав. – В общем, ерунда какая-то выходит. Поэтому, прежде чем мы перейдем к вашему письму, я попрошу вас взять это дело на личный контроль. Разберитесь как можно быстрее, что там произошло, и найдите виновных. Докладывать будете мне. А теперь что касается вашего сообщения…
Он подпёр рукой тяжёлый подбородок и несколько секунд сосредоточенно глядел в монитор. Потом глубоко вздохнул, со скрипом откинулся в кресле и снова перевёл взгляд на меня:
– Вот что я вам скажу, Каспер. Когда вы внесли предложение о создании восьмого отдела, это было смело. Очень смело. И многие из нас засомневались тогда, потому что риски крайне велики. Но я проголосовал «за». И знаете, почему? Я видел, что вы не стали действовать поспешно и необдуманно, не стали превышать своих полномочий. Обратились к нам, старшим коллегам – к первому отделу – за советом и одобрением. Это очень важно и правильно. Так и должен поступать настоящий офицер! Такие опасные решения обязательно нужно принимать коллегиально! И вот теперь, что же мы видим… Я понимаю, Второй – старший среди нас по статусу, но руководство институтом осуществляет весь коллектив первого отдела, а не он один, – Третий принялся нервно тереть подбородок. – Он должен – нет, обязан был – обсудить это со всеми нами! Посоветоваться. Предупредить, в конце концов. Это же чрезвычайно опасно – приводить в институт вампиров извне, со стороны! Вы поступили совершенно правильно, арестовав их. Я полностью поддерживаю ваши распоряжения. Вампиров, безусловно, нужно тщательно исследовать и немедленно «выключить» их сверхспособности серебром. И только после этого ставить вопрос об их работе в восьмом отделе. Да, Каспер, если вы не возражаете, то лучше поместить их всех в красный сектор до выяснения обстоятельств.
Разве я мог возражать!
В этот момент завибрировал мой телефон – это Кира из восьмого отдела позвонила отчитаться:
– Вампиры под охраной с капельницами. Сопротивления не оказывали. Личности пока установить не удалось, но они все чистокровные – первого и второго типов. Я распорядилась, чтобы их определили в красный сектор.
Вот это да! Мне аж не по себе стало. Ведь эти товарищи могли бы оказать нехилое сопротивление и разнести нам добрую половину штаба – если бы только захотели. Но они даже не попытались. Просто сдались в плен, и всё?.. Кого-то эти ребята мне напоминают…
– Умница, – ответил я с опозданием. – Передай, чтобы их держали под максимальной дозировкой серебра.
– Принято!
Когда я убрал телефон, Третий, продолжая разговор, добавил:
– Второго сейчас нет на месте, как вы знаете, но я сегодня же соберу остальных, чтобы обсудить ситуацию. Будьте спокойны, мы это так не оставим. Благодарю за оперативно проделанную работу! Не смею больше задерживать, вы свободны.
Он встал из-за стола, подошел ко мне и, горячо пожимая руку, проводил к выходу. Я уважительно кивнул ему на прощание.
Как хорошо, что с ума всё-таки сходят поодиночке.
Отправившись к себе, я принялся изучать материалы по делу о нападении на конвой, услужливо подсунутые Олегом мне на стол в моё отсутствие.
Всё как в рассказе Третьего: тринадцать вампиров убиты, люди не пострадали. Если, конечно, не считать огромный штраф, который незамедлительно наложил на них Второй за то, что не смогли защитить и уберечь пленных. Довольно глупо с его стороны – они ведь не специально. Да и, к тому же, тут мы явно имеем дело с обстоятельствами непреодолимой силы: нападавшего – или нападавших – никто из охотников так и не смог описать. Наших ребят одного за другим «выключал» некто невидимый.
Похоже, что этот «невидимка» имеет прямое отношение к незнакомцу, который намеревался убить Стеллу. Действовал либо он сам, либо целая банда таких же «теней» как он. Только вот зачем вольным вампирам нападать на себе подобных, да ещё и убивать их?..
Остаток рабочего дня я провёл за просмотром протоколов допросов и видеозаписей с нашей последней операции, на которых был запечатлён загадочный господин в шляпе. Потом занялся изучением информации про теней. Надо сказать, узнать тут мне удалось не много. Тень – это, оказывается, самый малоизученный вид вампира. За всё время существования СКОК охотники смогли описать лишь пятерых таких экземпляров, а поймать и вовсе только одного, да и этот единственный вскоре сбежал.
Все пятеро известных нам теней – нечистокровки. Видимо, чистокровные тени настолько хорошо умели скрываться, что даже в нашу базу не попали. Трое из описанных в архивах НИИ объектов были женского пола – и инициированы, между прочим, Константином Цепешем. Ба, знакомые лица! Я даже догадываюсь, при каких обстоятельствах он их инициировал, но оставим это на его совести. Главное, что интересно отметить – потомок Цепеша, сам обладая даром гипноза, передавал похожие способности своим жертвам. Ещё одна из теней была инициирована самим Дракулой. Это, впрочем, как раз меня не удивляет, ведь Константин-то тоже унаследовал свой гипнотический скилл от деда. Про пятую тень совсем ничего не было известно, в досье стоял только пол – мужской, и больше ничего. Ни имени, ни примерного возраста. Ну и, конечно же, никаких фото или, хотя бы, фоторобота.
К вечеру, почувствовав себя окончательно выжатым, я вылез из бумаг и архивов. Потянулся, разминая спину. Допил из кружки давно остывший чай. И тут вдруг ко мне в кабинет без стука заглянул Олег. Выглядел он каким-то подозрительно дезориентированным. Переминался с ноги на ногу и поначалу не решался заговорить со мной прямо.
– Знаете, Каспер, меня очень беспокоит ваше состояние, – наконец, сказал он хриплым голосом, тщательно подбирая слова. – По-моему, у нас в СКОКе в последние дни много напряга…
Честно говоря, не ожидал его увидеть здесь в столь позднее время. Уже два часа как закончился рабочий день, а он не уехал домой вместе с остальными. Голос у него сиплый, как будто простудился. И вместо того, чтобы отправиться пить чай с малиной, он пришёл ко мне поговорить про моё самочувствие?..
– Может быть, – тем временем продолжал он севшим голосом, – пора вам как-нибудь… отвлечься от всего этого?
– Что вы имеете в виду? – спросил я и указал рукой на стул напротив себя. – Присядьте. Что случилось?
– Ничего не случилось, – потупив глаза в пол, мямлил парень. – Просто… переживаю за вас. Кажется, вы в последнее время много работаете и плохо спите. Я всё думал на эту тему, думал… И решил предложить. Давайте… давайте я сегодня вечером отвезу вас куда-нибудь?
– Куда-нибудь – это куда? – я посмотрел на него с подозрением.
– В Смоленск, например. Потусить в клубе, выпить, сбросить напряжение, а?.. Я бы и сам не отказался. Тоже устал как собака. Можно даже девчонок найти, познакомиться. Ну, ненадолго. Так сказать, для души…
Я мягко улыбнулся:
– Не ожидал от вас. Вы же приличный, женатый мужчина.
– Точно, – «вспомнил» он и едва заметно скривился. – Но, понимаете… У нас с женой в последнее время совсем не ладится. Кризис какой-то. Ссоримся постоянно. Личной жизни нет. Даже домой возвращаться не хочется. Вот я и подумал…
– Олег, послушайте, – перебил его я. – Если вам нужно прикрытие, то я могу сказать, что сегодня задержал вас на работе на ночь. Езжайте, куда хотите. Но, пожалуйста, без меня.
– Нет, – решительно воскликнул он. – Без вас не поеду! Я это для вас и придумал!
Вот спасибо, – фыркнул я про себя. Практически уже женил меня без моего ведома – из добрых побуждений, разумеется. Впрочем, может быть в чём-то он и прав. Насколько проще всё было бы в моей жизни, если бы я нашёл себе обычную, смертную пассию, а о вампирском прошлом забыл.
– Вы же знаете, что я не пью. Да и не танцую, – я покосился на стоящую у рабочего стола трость.
– Можно ведь и просто сменить обстановку, пообщаться с приятными людьми…
– Понимаете, Олег, всё же я таинственный и неуловимый Каспер. Я не должен показываться никому на глаза в своём реальном теле…
– Не проблема! Вы же и так постоянно носите тёмные очки и капюшон. Да и маской сейчас никого не удивить. Скажете, что заболеть боитесь – всего и делов-то!
– И кто со мной будет знакомиться в таком виде? – хмыкнул я.
– На месте разберёмся, – секретарь спорил на редкость дотошно и продолжал на меня давить. – Соглашайтесь! Сердцем чую, вам пора послать всё далеко и надолго и как следует отдохнуть. Тучи над СКОКом сгущаются, в последнее время у нас прямо-таки загадка на загадке. А Каспер же должен быть в добром здравии – иначе, кто будет для нас эти загадки разгадывать?.. Берегите себя!
Кажется, где-то я это уже слышал. Возможно, сама Вселенная, желая спасти меня от переутомления, говорит со мной устами разных персонажей?
– А без женщины – оно вообще тяжко, – воодушевлённо продолжал парень. – Весь организм болеть начинает! По себе знаю, у меня тоже в последнее время так складывается неудачно… Я уже… тыщу лет как без женщины… ну, вы понимаете… Забыл уже даже, что с ними делать надо.
– Прямо-таки тысячу? – я иронично посмотрел на него. – Так вот, откуда у вас насморк. Теперь понятно. Вы осторожнее с этим, Олег. Глядишь, ещё тысяча таких лет – и воспаление лёгких схватите.
Мой помощник скромно улыбнулся:
– Да чёрт с ним, с насморком. Я ведь за вас переживаю. А я… в конце концов, кто я такой? Простой секретарь. Невелика будет потеря для НИИ.
– Ладно, – буркнул я нехотя. – Достаточно. Уговорили, поедем.
Едва войдя в клуб, я пожалел, что поддался на провокации Олега. Шумно, пыльно, душно. Огни на танцполе такие яркие, что невольно чувствуешь себя вампиром. Щурясь, я прислонил трость к барной стойке и забрался на высокий табурет. Секретарь сел рядом и тут же заказал «кровавую Мэри». Со всех сторон осмотрел стакан, потом брезгливо вытащил оттуда стебель сельдерея и запустил его в мусорку.
Глядя, как он практически залпом закидывает в себя мутно-красное содержимое, я сморщил нос. Подумать только, чем занимаются приличные охотники по вечерам, да ещё и посреди рабочей недели. Нет, всё же я тут явно зря. Если бы я действительно хотел отдохнуть, то мне следовало просто лечь спать или, на крайний случай, сыграть с Воландом в его мудрёное вэйци. А теперь пойди увези отсюда Олега! Он ведь сейчас, пардон, нажрётся до поросячьего визга, и уволочь его получится только силой – которой я не могу похвастаться.
Тем временем, секретарь подозвал бармена, прося повторить. Вопросительно посмотрел на меня, мол, «не хочешь тоже?». Нет уж, спасибо. Я отрицательно мотнул головой. Каспер и так уже крайне низко пал, притащившись сюда. Только «кровавой Мэри» ему не хватало!
– Нельзя, я на обезболивающих, – пояснил я в ответ на его скуксившуюся мину.
Махнув рукой, Олег выпил ещё несколько таких же коктейлей, не закусывая. Удивительно, но не похоже, чтобы алкоголь имел на него хоть какое-то опьяняющее воздействие. Он не начал нести глупости, его не шатало, и даже язык не заплетался. Вот разве что постоянно пытался споить босса и вывести на откровения.
Зачем-то ему вдруг понадобилось узнать, сколько у меня было девушек, кого я больше люблю – брюнеток или блондинок, и занято ли сейчас кем-то моё сердце. Последний вопрос особенно напряг. Уж не подговорили ли его в первом отделе собрать таким образом компромат на Каспера?
Возможно, конечно, у Олега от выпитого просто приключился приступ амнезии, но, на всякий случай, своих тайн я ему не выдал. Вернее, я подробно ответил на все его вопросы, но эти ответы не имели никакого отношения к реальности. Парень слушал мои сказки внимательно, и непохоже, чтобы он раскусил мою ложь – то и дело на полном серьёзе угукал и кивал. Разве что изредка – время от времени – украдкой поглядывал на наручные часы.
– Вы кого-то ждёте? – не выдержал я, когда он в очередной раз отодвинул вбок манжет пиджака.
– Э… нет, – секретарь поспешно вернул рукав на место. – Просто… обещал жене позвонить. В полночь.
– Я думал, вы в ссоре.
– Да, но она же… будет волноваться. Извините, я сейчас! – Олег довольно резво взвился на ноги для человека, выпившего столько спиртного, и, вытаскивая телефон, побежал к выходу. – Наберу её и вернусь через минутку!
Глядя, как он торопливо удаляется, я подпёр голову рукой. Странный он какой-то сегодня. Может, у него не только насморк, но ещё и температура?..
Разговор Олега с женой явно затягивался. Он не вернулся ни через минуту, ни через десять, ни через двадцать. Успев заскучать, я заказал себе сока и теперь медленно потягивал его, по инерции глядя на пустое место, где ещё недавно сидел секретарь. Место это, впрочем, пустовало недолго. В какой-то момент его вдруг заняла эффектная дева-блондинка с ярко-алыми губами и в коротком обтягивающем платье такого же цвета. Показательно закинув ноги, утянутые в чулки-сетку, одна на другую, она томно взглянула на меня, медленно прикрыла глаза с длиннющими ресницами, так же медленно их открыла, облизнула верхнюю губу и, демонстративно меняя ноги – так, чтобы ненадолго между ними мелькнули её трусики – заказала у бармена коктейль с названием «минет».
Плавясь под её взглядом, я начал обдумывать план побега из этой неловкой ситуации. Можно было бы, конечно, просто встать и пойти вслед за Олегом – подышать свежим воздухом, но мешать ему говорить с женой не хотелось. Судя по тому, как надолго он пропал, там разворачивалась какая-то серьёзная личная баталия. Впустую тревожить больные колени и бесцельно ходить туда-сюда – тоже приятного мало. Может быть, ничего страшного и не случится, если я немного тут рядом с ней посижу.
Я ещё раз окинул девушку взглядом с ног до головы. Либо это подружка Илоны, с которой они одеваются в одних и тех же магазинах, либо местная жрица любви. Одно другому, впрочем, не мешает. Интересно, как быстро она поймёт, что я не её клиент?
Получив от бармена бокал, щедро наполненный сверху взбитыми сливками, блондинка сняла вишенку и, облизнув её губами, снова стрельнула глазами в мою сторону:
– Не хочешь такой же?
– «Минет»? – я надвинул маску повыше на лицо. – Нет, спасибо.
Криво улыбнувшись, она отправила ягоду обратно в бокал. Однако не сдалась:
– Часто здесь бываешь?
– Каждую пятницу, – не моргнув, соврал я.
– Правда? Я ни разу тебя тут не видела…
– Вы и сейчас меня не видите, – поправив тёмные очки, уточнил я.
– Точно, – её губы снова растянулись в стороны. – Ты такой таинственный. Мне это нравится. Может быть, ты женат?
– Может быть.
– Или ты секретный агент? – довольная своей шуткой, она хохотнула. – Ловишь у нас тут преступников?
– Как вас зовут?
– Анжела, – кокетливо цокнула языком блондинка.
– Послушайте, Анжела, вы абсолютно правы. Я здесь на спецзадании, выслеживаю двух опасных убийц, – ляпнул я. – Дело очень запутанное и суровое, поэтому, ради бога, уносите отсюда свои прелести, пока ещё не слишком поздно. Вдруг вас заденет шальная пуля?..
– Ну… – разочарованно протянула она, – вообще-то, не смешно. Я ведь на полном серьёзе…
– Я тоже.
– Не стесняйся, красавчик. Сегодня тебе можно бесплатно. Так сказать, за счёт заведения, – её глаза стрельнули влево, на двери приватных комнат. – Пойдём?..
Я ненадолго подзавис, думая, как бы покорректнее ответить, а пока я молчал, с другой стороны – справа, откуда-то из коридора – вдруг раздалось громкое:
– Помогите!!! Вызовите «скорую»!!!
Глава 5. Выбор
– Вот видите, – сказал я тихо, поднимаясь. – Зря вы мне не поверили, Анжела.
Отодвинув табурет, я пошёл на звук. Судя по всему, кричали из туалетов – туда я и направился, считая своим долгом узнать, не стало ли плохо Олегу, залившему в себя рекордное количество «кровавых Мэри».
И поначалу, бросив взгляд на мужскую уборную, я подумал, что так и есть – что его стошнило. На полу под дверью одной из кабинок я различил чью-то безвольно лежащую руку, а из-под неё по белому кафелю ползла мутная красно-бурая дорожка. Но в следующую секунду секретарь – вполне живой и невредимый – выскочил мне навстречу откуда-то сбоку.
– Каспер, как хорошо, что вы уже здесь! – поспешно проговорил он, выкидывая в урну скомканный платок. – Кажется…
– Тише, ты что! – перебил его я.
Ещё не хватало, чтобы он при всех называл меня Каспером! Честное слово, чем он только думает!
– Там… там… – частил он. – Вы не поверите, там такое произошло!
Окинув Олега взглядом, я понял, что ругать подчинённого уже бесполезно. Выпитая им водка, похоже, с опозданием, но подействовала. Сейчас его заметно шатало, бледное лицо искривилось в дурацкой улыбке, зрачки были недвусмысленно расширены, руки дрожали, а говорил он быстро – тараторил и как будто глотал буквы и слоги.
В дальнем конце туалета, вжавшись в угол, стояли трое молодых пареньков – совсем зелёные студенты. Если им и есть восемнадцать, то исполнилось только сегодня. Ребята либо до смерти напуганы, либо под кайфом – а скорее и то, и другое. Видимо, один из них и звал на помощь, но сейчас они все словно воды в рот набрали – белые как полотно, безмолвно смотрят то на меня, то на спину Олега.
У их товарища передоз? Это первое и самое логичное, что поначалу могло прийти в голову.
– Олег, сделайте, как они просят, позвоните в «скорую», – велел я секретарю.
– А я, по-моему, мобильный посеял, – с пьяной ухмылочкой ответил Олег. Вот ведь напился так напился!
– Держи, – я подсунул ему свою запасную трубку, простенький кнопочный кирпич.
Где это видано – пошёл якобы говорить с женой, а сам исчез на полчаса, да ещё и, оказывается, потерял телефон. Служебный, между прочим! Ладно, я отчитаю его завтра, на трезвую голову, а сейчас пойду посмотрю, что там всё-таки случилось.
Пройдя мимо грязных писсуаров, я заглянул в кабинку.
На белом кафельном полу лежал труп молодого парня. То, что это труп – я не усомнился ни на секунду. Глаза его были широко раскрыты. Цвет лица сливался с полом – такой же безжизненно бледный, а губы будто бы прозрачные. Только два ярко-алых отверстия на сонной артерии виднелись ещё издалека. И тонкая струйка крови, ползущая вдоль кадыка, отчётливо выделялась на белой шее. Она-то и вытекла в дверной проём, собравшись в лужицу, которую я поначалу перепутал с «кровавой Мэри».
– Он мёртв, – констатировал я, скорее с облегчением, чем с ужасом. Для этого парня, безусловно, лучше всего было бы умереть. – Олег, помимо «скорой» позвоните ещё и в полицию.
Ребята, стоящие в дальнем конце туалета, едва услышав это, ещё сильнее попятились назад и вжались в стену. Значит, того вампира, который это сделал с их товарищем, они не испугались, а вот полиции боятся. Ну, если они тут принимали что-то запрещённое, то оно и понятно. Им только полиции не хватало. А может быть, они словили «бэд-трип», и вместо нас с Олегом им тоже привиделись какие-нибудь монстры?
Эх, побеседовать бы с ними, только едва ли они сейчас в состоянии связать пару слов. В запрещённых веществах я не силён, поэтому пусть пока полиция с ними разбирается. Я бы лучше проведал их, когда они оклемаются. Эти ребята явно что-то видели и, возможно, смогут дать показания или даже составить фоторобот вампира.
Заметив, как один из пареньков в панике перекрестился и достал из-под майки цепочку с нательным крестиком, я утвердился в своём последнем выводе. Да, они точно были свидетелями.
– Надо будет их допросить, – произнёс я вслух, обращаясь к Олегу. – Но не сейчас, конечно же. Позже.
– Да толку от них, – пошатываясь махнул рукой Олег. – Они ж все под кайфом. Ничего не соображают.
Я скептически посмотрел на него. «Да и ты не лучше», – хотелось сказать в ответ, но я сдержался.
– Полагаю, этот тип всё ещё где-то рядом, – я настаивал на своём, взывая секретаря к здравому смыслу. – Надо позвонить в штаб. Можно попробовать найти его по горячим следам.
– Бесполезно, – уверенно отрезал Олег и неуместно засмеялся. – Он уже давно сбежал. И вообще, Каспер, хватит думать о работе! Мы же отдыхаем!
– Олег, – теряя терпение, повысил голос я. – Немедленно свяжитесь с седьмым отделом и введите их в курс дела. Это приказ! Пусть направят сюда наряд и прочешут все окрестности. А я пока побеседую с полицией.
– Есть, ваша честь! – развязно проговорил секретарь заплетающимся языком. – Будет сделано, сэр!
Полиция приехала быстро, всего за каких-то пять минут. Пока оперативники и судмедэксперт изучали труп, а Олег звонил нашим, я отвёл следователя в сторонку и вышел с ним на улицу – туда, где нас никто не услышал бы.
– Понимаете, это не совсем обычный случай, – я вытащил из-под футболки свой жетон охотника и показал ему его с обеих сторон, а он ахнул в ответ. Спрятав кулон обратно за пазуху, я добавил. – В общем, не знаю насчёт передозировки, но смерть наступила точно не из-за неё. Медики вам чуть позже это подтвердят. Скорее всего, они в туалете что-то нюхали, и у парня из носа пошла кровь, а рядом оказался вампир, который не смог или не захотел контролировать синдром хищника. Как бы то ни было, мы должны его найти и поймать.