Древняя душа. Королева ада бесплатное чтение

Глава 1. Стена

Алатара

О, Богиня, этот живот, он огромный! Я покрутилась около зеркала. Уже становится тяжело таскать его, спина ноет постоянно. Скоро принимать обличие силы не смогу. И так, правда, драконью дюжину раз обращалась – так нужно, чтобы малыш получил силу и привык. Повитухи рекомендуют сделать это трижды, пока на сносях. А по мне – чем больше, тем лучше! Мой принц будет самым сильным!

Я вспомнила последний раз. По традиции мы с Асатаром летали на Белую скалу и в обличии драконов занимались там любовью. С Алатаром мне это не нравилось, но он особо и не настаивал. А с моим любимым я соглашаюсь на все, как наивная девчонка! С ним все дарит такие ощущения, что искры из глаз!

– Госпожа, пришли кахары и с ними эта знахарка, Эринния, – сообщила служанка.

Эринния! Та самая, что провела какой-то обряд, чтобы никто в этом мире не видел вязь Владык воды на лице Асатара и не понял, что его отец вовсе не Валах. Любопытно посмотреть на нее. А заодно кое-что спросить. Я вгляделась в кахар.

– Надеюсь, вы пришли с хорошими новостями. Нашли нареченную для моего будущего малыша?

– Нет, госпожа, еще не сыскали достойную. – Ответила степенная женщина, стоявшая впереди.

– И не сыщут! – раздался голос за их спинами.

– Выйди вперед, – приказала я и с удивлением посмотрела на молодую с виду русоволосую девушку, что заносчиво смотрела на меня, задрав нос. Вот ты какая, Эринния! – И почему же, по-твоему, не найдут принцессу моему сыну?

– Потому что нет такой принцессы!

– Не слушайте ее, госпожа! – вмешалась кахара. – Негоже супруге правящего принца к знахарке прислушиваться!

– До сего дня драконий род мной не брезговал! – Эринния окатила ее презрением.

– Довольно! – прикрикнула я. – Идите и продолжайте искать! Живее!

– А вы, – прошептала знахарка, когда кахары вышли из комнаты, – коли задумали от меня избавиться как от свидетеля позора рода вашего, так знайте: с моей смертью спадут чары и все узрят, кто на самом деле ваш полюбовничек Асатар! – она довольно хихикнула, увидев, как я побледнела. – Думай, прежде чем делать, принцессушка, мой тебе совет!

– Пошла прочь! – просипела я.

– Куда ж пойду, коли еще вопрос-то свой ты не задала, – она усмехнулась. – Произнеси и ответ получишь.

– Будет ли править этим миром тот дракон, которого ношу в чреве? – прошептали мои губы.

– Сын двух драконьих династий править будет этим миром! – торжественно произнесла Эринния.

– Значит, да? – меня изнутри окатила радость.

– Услышала да не поняла. – Пробормотала девушка. – Прощай, принцесса. – Она резко развернулась и быстрым шагом ушла, почти столкнувшись в дверях с Асатаром.

– Соскучился по тебе, любовь моя! – он нежно поцеловал меня, с трудом дотянувшись до губ из-за живота. – Как ты?

– Лодыжки жутко отекают, – с удовольствием начала капризничать я. – Прилягу, пожалуй.

– Отличная мысль! – дракон помог дойти до постели. – Надо больше отдыхать.

– Подай подушку, под ноги положить.

– Держи, любимая.

– Да не эту, а вон ту, которая больше! – я с трудом подавила желание запустить в Асатара чем-нибудь тяжелым. Какой бестолковый дракон!

– Не надо метать в меня молнии глазами, любимая, – он подложил под мои лодыжки подушку и сел рядом на кровать. – Теперь мы можем поговорить?

– О чем?

– О стене.

– Опять? – я закатила глаза. Дракончик в моем огромном животе словно почувствовал мамино раздражение и заворочался. – Тихо, маленький, не обращай внимания, просто папа у нас никак не может уяснить, что Падшие – наши союзники! Его союзники, между прочим!

– Опять за свое! – Асатар вздохнул.

– Я говорила о стене с Люцифером, успокойся! Мы обо всем договорились.

– До или после того, как он начал ее возводить? – прищурившись, уточнил любимый.

– После. – Нехотя призналась я.

– Тогда он просто поставил тебя в известность задним числом, Алатара. И не сверкай гневно глазками, драконица моя, ты знаешь, что я прав!

– Чем эта проклятая стена так тебе не угодила, в конце-то концов?!

– А ты подумай, для чего они возводятся, эти самые стены. – Он улегся на бок рядом со мной и легонько сжал мою грудь. – Какая она у тебя стала, м-м-м! Пышная!

– Подумай, как же, – прошептала я, уже задыхаясь. – Как будто в таком состоянии можно думать!

– Тогда давай просто зашлем к демонам парочку наших надежных слуг, а сами займемся более приятными вещами, – Асатар потянул наверх подол моего платья, оголяя ноги.

– Каких слуг?

– Не забивай свою прекрасную головку, – продолжил искуситель, нырнув пальцами туда, где все уже горело в ожидании. – Сам займусь. Лучше скажи, зачем опять приходили кахары?

– Да ну их! – я изогнулась, изнывая от желания. – Никак пару нашему дракончику найти не могут! Он придирчивый у нас, ждет свою принцессу. У него будет идеальная нареченная, а не как у нас с Алатаром.

– Но второму принцу не ищут нареченную.

– Асатар, это твой сын! Он будет правящим принцем после тебя!

– Упрямая моя! Иди ко мне!

– Хорошо, – не в силах больше терпеть, я повернулась к нему спиной и прижалась попкой к тому, что уже было твердым. Как же неудобно ласкаться с животом! Быстрее бы наш малыш появился на свет! Хотя, если будем так заниматься любовью – постоянно и с упоением, то мгновенно заделаем второго. Ну и пусть, моему принцу нужны наследники!

Риэра

Цветущая роща лкесы издалека напоминала желтое облако, усевшееся в низину. Медовый аромат окутал нас с Саром, когда мы спустились к ней с пригорка, оставив далеко позади разросшийся Пандемониум, в центре которого теперь сиял, словно огромный кристалл, почти достроенный дворец Люцифера.

Этот Падший часто приходил к Мулциберу, ставшему моим другом. Мы проводили вечера за неспешными разговорами и прогулками. А дни я работала в лазарете, который организовала с нуля. Он всегда был полон, ведь строительство – тяжелая и опасная работа.

Но сегодня в кои-то веки взяла выходной. Выдался прекрасный теплый денек, и мы с Саром с удовольствием согласились провести его в цветущей и благоухающей роще лкесы вместе с Мулцибером, его возлюбленной-драконицей и их крошкой-дочерью, которую я приняла недавно в быстрых легких родах, что прошли у нас дома.

Сколько было тревог, ведь Эва – первое дитя демонов и драконов! Но малышка родилась с отменным здоровьем и идеальным характером – всегда улыбается! Самое интересное, что беременность продлилась недолго, несмотря на то, что обычно драконицы вынашивают детей раз в пять дольше. И обошлось без яиц, ребенок родился как человек.

А теперь у нас был еще и крошка Даниар – сын Аматара и Дайи, второе дитя драконов и демонов. Вот он как раз, сидит на руках у матери и цветет улыбкой, глядя на отца, который уже и думать обо мне забыл, не может надышаться на свою возлюбленную. О том, что я жива, он поклялся никому не говорить. Все они стали моими друзьями и семьей. Я люблю их, а детей просто обожаю. Эва, голубоглазая блондинка, в маму. А Даниар, наоборот, брюнет с зелеными глазами. Они стали Сару братом и сестрой.

Мы с ним подошли к этим счастливым семьям и после обмена приветствиями расположились под кронами лкесы, вдыхая медовый аромат. За шутками, смехом, поеданием разнообразной снеди время пролетело незаметно. Но во взгляде Мулцибера протаивала тоска, хоть он и старательно это скрывал. Поэтому, когда друг предложил прогуляться, я согласилась и, не зная, как подступиться к этой теме, спросила в лоб, едва мы отошли от рощи:

– Тебя что-то гнетет?

– Есть кое-что. – Мужчина вгляделся в деревеньку, что красивыми нарядными домиками уселась вдоль вьющейся вдалеке реки. – Меня беспокоит Люцифер.

– Ему не нравится дворец? – я приставила руку козырьком ко лбу, разглядывая рыбаков.

– О, нет, он-то ему как раз нравится. – Мулцибер невесело усмехнулся. – Проблема в том, что ему весь этот мир нравится.

– И что плохого?

– Риэра, Люцифер не удовлетворится дворцом, даже если тот будет самым прекрасным из всех. Ему всегда будет нужно больше. – Друг посмотрел на меня с тоской. – Видела, на окраинах начали сооружать стену?

– Нет.

– Это он приказал. Хочет отделить свои владения от земель драконов.

– Почему тебя это тревожит?

– Потому что вскоре Люциферу станет мало Пандемониума, он захочет владеть и тем миром, что за стеной.

– Почему ты так решил?

– Потому что ему нужно больше, чем у Отца.

– Но если судить по тому, что рассказывают Падшие, Отец владеет абсолютно всем!

– Вот именно. Риэра, после того, как он стал Отступником, проклятым самим Создателем, в его сердце образовалась огромная дыра, – мужчина с мольбой посмотрел в мои глаза, словно я могла что-то изменить, – она поглотит и уничтожит все, ее ничто не способно залатать! Эго Люцифера не насытится никогда!

Холодный порыв ветра толкнул меня в грудь. Рыбаки на речке начали поспешно сматывать удочки, увидев лиловую тучу, что выползала из-за горизонта вместе с диском темной луны, что казался зловещим оком, неприветливо глядящим на благоухающую рощу. Я с жалостью посмотрела на нее – лкеса только-только зацвела! Если поднимется буря, вся красота будет мгновенно уничтожена. Ведь она такая хрупкая!

Саяна

Самолет взлетел. Градус напряжения тоже. Нет, я не думала о демонах-оборотнях и ведьмах. Должна была, но не могла, потому что взгляд Горана, сидящего напротив, скользил по мне, прожигая на расстоянии и заставляя чувствовать себя льдинкой в пламени газовой горелки. Я понимала, что ему это доставляет особое удовольствие, потому что супруг отлично знает – его жертва теперь тоже помнит полет, когда он заставлял меня ерзать на кресле в точности, как сейчас.

– Не получается? – наблюдающий за его издевательствами Ковач усмехнулся.

– Еще как получается! – мой санклит самодовольно ухмыльнулся.

Да, получается. Я могла смотреть в иллюминатор на безумно интересные белые облака, делать вид, что мне все равно, и ни черта у меня не горит каждый миллиметр тела, но Драган прекрасно видел сходящую с ума жилку на шее, румянец, покрывающий лицо и закушенную почти до крови губу. А сбегать-то некуда! Хотя…

Я встала. На лице мужа расцвела улыбка победителя. Но злая супруга потянулась, разминая затекшее тело и заодно демонстрируя себя во всей красе, уселась в кресло в соседнем ряду и взяла из люльки дочку. Маленький ротик поглотил бутон соска и сонно зачмокал. Палитра эмоций на лице Горана, который за секунду до этого напоминал гепарда перед прыжком, была непередаваема.

– Пойду-ка, пожалуй, – Ковач встал и направился дальше по проходу, хохоча в голос.

– Злая! – зацокал супруг.

– Почему? – ласково пропела я, следом начав кормить сына.

– Потому что. – Пробурчал он, с завистью глядя на малыша, сжимающего мамину грудь. – У них к тебе круглосуточный доступ.

– Можно подумать, у тебя нет! – фыркнула Ангел, чувствуя легкие покусывания. – Да не может быть! У тебя уже зубки режутся?!

– А вот я не кусаюсь. Наоборот, люблю, когда ты кусаешься, – промурлыкал Горан.

– Уревел. – Я положила сытого малыша в люльку. – Идем, Драган, покусаю!

В туалете, больше напоминающем шикарную комнату, я прижала довольно рычащего супруга к стене. Все было так же – моя рука в шевелюру, его стон, обжигающая кожа под ладонями, вкус поцелуя – нежность и страсть. И вот уже он во мне, мощный, яростный, нежный и бережный, берет и отдает, растворяется в нашем желании, купает в своем обожании и страсти!

– Мой! – рычу я, прижавшись к любимому как можно крепче.

– Моя! – в ответ рычит он, заглянув мне в глаза и сверкнув хмельной улыбкой.

– Люблю тебя! – слова сами срываются с губ. Наслаждение накатывает мощной волной, взрывает сплетенные тела, соединяет воедино души.

– Люблю, – еще дрожа, хрипло выдохнул Драган.

Я подтолкнула его к дивану и, когда мужчина уселся, приземлилась сверху. Никогда не перестану его желать – так сильно, что даже больно. Лишь в стальном кольце рук Горана хочу быть всегда, отдаваться ему и вычерпывать мужа до донышка!

– С ума сводишь, – простонал он, когда мои зубки прикусили кожу на его шее, и повернул голову до упора вбок. Я поняла намек и прокусила кожу. – Господь всемогущий! – выдохнул Драган.

– Вкусный мой! – слизнув капельки крови с шеи, я посмотрела в его глаза. – Твоя очередь.

– Саяна…

– Отказы не принимаются, Горан. Теперь мне можно попросить, как и тебе недавно – сделай это. И выпей как можно больше.

– Ты чего-то опасаешься, любимая? – во взгляде санклита взвилась тревога.

– Причин для опасений предостаточно. Поэтому хочу, чтобы в тебе была моя кровь. И как можно больше. Не спорь.

– С тобой спорить бесполезно.

– Умный мальчик! – я подставила ему шею, перекинув волосы на плечо. – Давай же!

– Так не хочется причинять тебе боль, – прошептал мужчина.

– Горан!

– Прости, – он обжег дыханием шею, погладил кожу, поцеловал и…

Одновременно с его зубами, вошедшими в плоть, я взяла санклита в себя и крепко сжала. Наши стоны слились. Потрясающий тандем ощущений – от любимого внутри, дарящего наслаждение, и боли, молниями пронзившей тело! Мои бедра начали движение, заставив супруга крепко обхватить меня за талию. Одна рука легла на крестец, другая гладила спину. Держать ранку открытой было несложно. Он пил мою кровь, все время порываясь остановиться, но я не давала ему отстраниться, пока не почувствовала в голове звенящую легкость.

– Саяна! – простонал Горан и завладел губами. Я ускорилась, ощущая, как по телу идут горячие волны подступающего блаженства. Мой стон перетек в любимого и смешался с его стоном. Наш золотой свет окутал тела нежным коконом, оставив весь мир далеко за своими пределами. Мы слились в единое существо – неподвластную ни времени, ни расстояниям Древнюю душу.

Риэра

Слова Мулцибера о стене не выходили у меня из головы. И, как только распогодилось, я отправилась посмотреть на нее. Эта длинная уродливая гусеница, убегающая к горизонту, была видна издалека. Несмотря на то, что буря только что закончилась, рабочие уже суетились около нее. Но мое внимание привлекли не труженики, а толпа между кубиками временных домиков. Что там происходит?

Я подошла ближе. Сначала показалось, что это простая драка на радость зевакам, что громкими криками подбадривают «своего» – того, на кого сделали ставку из пары монет, что сжимали в потном кулаке. Но потом увидела в центре мальчишек – совсем еще дети, они яростно колотили друг друга. У одного уже явно было выбито плечо, но он словно и не замечал. У другого острыми концами наружу торчали поломанные кости пальцев, но парень продолжал дубасить противника.

– Прекратите! – я встала между мальчиками. – А ну быстро разошлись!

Разгоряченная кровью толпа возмущенно завопила, меня попытались утащить в сторону, чтобы не мешала, но получили по морде и больше руки не распускали.

– Ты как? – я вгляделась в лицо одного из бедолаг. Он не ответил, дрожа всем телом. Безумный взгляд блуждал по моему лицу. Второй был в точности такой же. Ни издав даже стона, мальчишки упали в обморок. Что они с ними сделали?!

– Риэра! – услышала я голос Люцифера. – Что здесь происходит? – он подошел ко мне, вставшей на колени около мальчишек. Толпа начала поспешно расходиться.

– Это ты мне скажи, что у тебя здесь происходит! – рявкнула я. – Дети дерутся не на жизнь, а на смерть, а твои работники ставки делают!

– Ты в порядке? – осведомился Падший, пропустив мимо ушей мою гневную тираду.

– Да. А вот они нет! – мой взгляд указал на детей.

– Это был бой аватар. – Пояснил мужчина, опустившись рядом на корточки.

– Это как?

– Демоны берут под контроль разум низших и устраивают драку, пользуясь их телами.

– Мерзавцы! Но что значит низших?

– Низшие – это все, кто не относится к Падшим и драконам.

– Почему? Чем остальные плохи?

– Тем, что они слабее. – Он встал и протянул мне руку. – Идем.

– Детей надо отвезти в лазарет.

– Сделают. – Люцифер кому-то махнул и около бедолаг засуетились его слуги. – Идем. – Повторил мужчина. Взяв за руку, он отвел меня за домик, резко прижал спиной к стене и поцеловал.

Я замерла – сначала сказалось удивление, а потом… Это было не похоже ни на что. С Деметрием, Гаяном и Алатаром было по-другому.

– Давно хотел попробовать вкус твоих губ, – прошептал Люцифер.

Совсем сбитая с толку – и его неожиданным поступком, и своими ощущениями, я не оттолкнула его, и он поцеловал меня вновь. Мягко, нежно и в то же время настойчиво, не прося разрешения, но и не действуя против моей воли. Не заметила даже, как прильнула к нему, ощущая мужскую твердость, как позволила его рукам скользить по груди и ягодицам.

Медленно, словно через силу, с трудом пробивая себе дорогу, в теле пробуждалось желание. Забыла уже, каково это – таять в мужских руках, желать, ощущая биение сердца не только в положенном ему месте. Тяжелое дыхание Люцифера, то, как он все сильнее прижимал меня к себе, раскрывало его чувства, которые, как оказалось, были взаимны.

Но что-то заставило оторваться от губ Падшего, уткнуться лбом в ходящую ходуном грудь, переводя дух. Мужчина молчал, но руки крепко держали меня рядом. Я знала, что смятение ему несвойственно, но именно это чувствовала в нем, поэтому тоже молчала и не смотрела ему в лицо.

Краем глаза увидела чью-то фигуру и вздрогнула, узнав Барбелло. Почему-то стало неловко от понимания, что она все видела. Но почему? Женщина – ближайший соратник Люцифера, но иные отношения их не связывают. А то, что к Мулциберу он постоянно захаживает вовсе не за тем, чтобы понянчиться с малышкой Эвой, знают все, включая меня.

Бросив на нас странный взгляд, Барбелло ушла. Я посмотрела на мужчину. Он улыбался, что бывало нечасто.

– Если ты пытался отвлечь меня от того безобразия, что творят с детьми твои демоны, то зря старался! – запоздало включились мои мозги.

– Риэра, они ангелы, но падшие. А значит, небезгрешны.

– Как говорит Сар, не втирай мне тут! Тебя они слушаются беспрекословно!

– Не всегда. В таких мелочах не стоит их ущемлять. Они нужны мне больше, чем я им, поверь.

– Кстати, о большом. – Я, наконец-то, вспомнила, из-за чего пришла. – Зачем ты строишь стену?

– Для безопасности. – Люцифер вновь улыбнулся. – Риэра, что тебя беспокоит?

– Все на свете, – пробурчала я, сама уже не понимая, как Мулциберу удалось так меня взбаламутить своими подозрениями.

– Заметил. – Мужчина вгляделся в мои глаза. – Стена нужна для защиты долины, ведь это моя земля.

– А драконы в курсе?

– Выкупить ее у них труда не составит.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что знаю, что если чего-то хочешь, надо сделать так, чтобы тот, кто этим владеет, сам захотел тебе это отдать. – Он усмехнулся. – Или чтобы у него не осталось выбора.

Я отвела взгляд. Может, Мулцибер все же был прав.

Саяна

Пожар полыхал не только в самолете. Колумбия встретила нас жарой – хотела бы сказать адской, но поостерегусь. Выйдя из самолета, мы словно шагнули в парилку, где было душно и влажно. Но несмотря на все, я и Горан улыбались, держась за руки. Его глаза так полыхали, что мне хотелось одного – утащить супруга в ближайшие кусты и наслаждаться его стонами. Проклятые ведьмы и демоны!

Мы загрузились в несколько вертолетов и полетели на то место, что Драган по моей просьбе выбрал нашим «форпостом» – опять-таки виллу и вновь принадлежащую когда-то наркобарону. Интересно, а существовали тут нормальные люди, которым хватало денег на дом вдалеке от цивилизации?

Учитывая дым, что стелился бурым хвостом по земле под нашими «птичками», вряд ли. Опять сжигают джунгли, освобождая место для очередного нарко-огорода, выращивающего листья коки. А вот и длинные ряды зеленых кустиков, «лесенкой» высаженных на склоне – похоже на чайную плантацию, но все далеко не так безобидно.

Я понимала, что совсем недавно покинула эти места, но по ощущениям прошла целая жизнь, да еще и не одна. Это сбивало с толку, и сколько ни пыталась, прощупать вибриссами пространство вокруг не получалось. Чувствовались пласты удивительных по мощи сил, но это было логично, ведь у этой земли древняя история.

Понятно, почему демоны выбрали ее – здесь дремлют потоки энергии, которую уже не найдешь в шумных мегаполисах, где все подчинено человеку и пронизано его же энергетикой. Поэтому в таких местах, как Колумбия и Боливия, мало санклитов – они чувствуют эти силы, которые давят на них, причиняя дискомфорт. Из-за этого Алекс увез меня сюда – меньше риска, что Ангела узнали бы и донесли Горану.

Но почему оборотни отважились потревожить многовековые запасы, вот в чем вопрос. Ведь наполненное энергией озеро непременно пробудит и мощь этих громадных пластов. Ответ напрашивается только один – для чего-то им нужен выброс энергии чудовищной силы. Учитывая то, что озеро является дверью, остается только спросить, кого и откуда они намерены впустить в наш мир. И главное – зачем.

Пока между мной и правдой словно стоит непробиваемая стена. Я прикрыла глаза, поудобнее устроилась в стальном кольце и мирно продремала остаток пути, восстанавливая силы после «донорства» Горану. Остаток дня ушел на заселение в дом, который оказался почти точной копией того, в котором мы жили с Алексом – такие же кубики с прозрачной стеной, глядящей на поросшую зеленью гору вдалеке. Когда все обустроились, уже стемнело.

Я вышла на улицу, вгляделась в темноту, что разливалась вокруг сумерками – густыми, наполненными невнятными шорохами и пряным привкусом. Горан, как всегда, обнял, встав сзади. Он молчал, чтобы не мешать мне. Его присутствие дарило умиротворение и спокойствие, защищенность и счастье. Супруг был счастлив, и осознание этого заставляло улыбку играть на губах. Мы еще не знали, что скоро все это будет безжалостно уничтожено…

Риэра

Стена между Пандеониумом и миром драконов росла. И в какой-то мере меня это даже радовало. Как и то, что стена между мной и Люцифером постепенно разрушалась. Мы проводили вместе много времени, рассказывали друг другу о своем прошлом. Он умел слушать, да и мне были безумно интересны его истории. Со временем я даже начала скучать по нашим встречам, и ему это явно нравилось. Впервые у меня было что-то, как у нормальных людей – свидания, прогулки, разговоры, поцелуи.

Наверное, я даже уже влюбляюсь в него. Но от этого страх холодит душу – также все начиналось и с Деметрием. Да и Гаяна забыть не получается – постоянно вижу мужчину во сне, скучаю по его ладоням на моем теле, губах, нежно сцеловывающих стоны, исступленному рычанию сероглазого, хотя и знаю, что не имею на это права. Мы никогда больше не увидимся. Даже не знаю, жив ли он еще, или Деметрий уже расправился с ним самым ужасным способом. Сердце упрямо надеется на лучшее. А разум требует оставить его в прошлом. Проблем хватает и в настоящем.

Я вздохнула, пытаясь разглядеть, из-за чего там шум впереди, и ускорила шаг. Если опять демоны играются с сознанием детей, заставляя их мутузить друг друга до полусмерти, клянусь Богиней, руки переломаю этим Падшим! Уже кипя возмущением, я растолкала зевак и увидела двух взрослых мужчин, которые уже даже не пытались защищаться от гнева озверевшей толпы. Все в крови, они лишь прикрывали головы руками. А люди, почуяв кровь и страх, и вовсе с ума сошли. Верно говорят, то, что человек никогда не сделает один, он легко сотворит в компании.

Попытки остановить расправу успехом не увенчались, мне тоже весьма чувствительно прилетело по ребрам, заставив закричать. Следом чей-то кулак по касательной просвистел по лицу, оцарапав щеку кольцом. Но, как только кровь горячей дорожкой потекла на шею, сильные руки выдернули меня из этой мясорубки.

– Лезть в уличную драку? С ума сошла?! – рявкнул Люцифер, прижав к себе. – Да они же разорвать тебя могли! – прозрачно-голубые глаза полыхали заледеневшей яростью. Он, кажется, осознал только что тот факт, что я смертна. И, как ни крути, мне было приятно его беспокойство.

– Не дай им убить их! – сорвалось с моих губ, что только начали складываться в довольную улыбку. – Помоги, умоляю!

– Стой тут! – тон не оставлял сомнений, что лучше послушаться, и это снова было приятно. Видимо, я уже настолько устала за все отвечать одна, что мужские приказы не раздражали, а радовали.

Люцифер вклинился в жадно рычащую толпу и все мгновенно прекратилось. Люди отхлынули от него в разные стороны, сами по себе, как мальки от огромной хищной рыбины. Попытаться побить и его тоже им даже в голову не пришло, видимо. Под тяжелым взглядом мужчины они, еще секунду назад жаждавшие разорвать своих жертв в клочья, съежились, втянули шеи в плечи и заспешили прочь.

Быстро переговорив с парой рабочих, что в расправе участия не принимали, но и не мешали ей, Люцифер что-то бросил бедолагам, что лежали в крови у его ног, и вернулся ко мне.

– Это шпионы драконов. – Пояснил он, и хоть мужчина был на вид спокоен, я поняла, что в нем кипит злость – это было очевидно хотя бы даже по ноздрям, что раздувались, как у необъезженного жеребца. – Их защищать не буду, и не проси!

– Кто-то обещал, что мне ни в чем не будет отказа! – с улыбкой напомнила я.

– Ты!.. – Его глаза расширились. – Да, но… Риэра, я не обещал выполнять каждый твой каприз!

– Ну, по смыслу эта фраза именно так и трактуется.

– Женщины! – он покачал головой. – Хорошо, – последовала отмашка слугам, – в лазарет их! Но впредь придется намного тщательнее следить за тем, что обещаю тебе, учти!

– Не поможет. – Я лукаво улыбнулась. – А если серьезно, спасибо. Тем более, – мне тоже надо аккуратнее подбирать слова, – ты и сам, вероятно, засылал шпионов к драконам, верно? Так из-за чего же так ужасен их в точности такой же поступок? В чем разница?

– В том, что моих не поймали, – его глаза озарились отсветом усмешки. – А теперь идем. – Мужчина взял меня за руку и быстро пошел по улице, заставив вспомнить ночь Падения, когда он тащил меня за собой по полю, полному исковерканных полуживых тел демонов.

– Куда? – риторически осведомилась я, ведь он уже втолкнул меня в свой дом, где жил в ожидании окончания строительства дворца. – Зачем?

– Посмотри в зеркало и перестанешь задавать ненужные вопросы.

– Н-да, – я глянула в квадрат на стене прихожей и поспешно отвела глаза.

– Садись. – Люцифер усадил принцессу, которая больше напоминала бойца на ринге, на диван и, достав откуда-то чемоданчик с протирками и полотном, начал лечить. Это было так необычно – ведь обычно я над всеми трясусь – и, опять же, приятно, что я просто прикрыла глаза веками и замерла с улыбкой на губах. Когда он закончил, было даже жаль, что уже все.

– Спасибо.

– Не поступай так, поняла? – Мужчина явно пытался сказать это резко, но мольба в его взгляде заставила слова прозвучать скорее нежно.

– Ага. – Я никак не могла заставить себя прекратить по-дурацки усмехаться.

– Кто тебя бил? – тихо спросил Люцифер, сев рядом на диван и осторожно коснувшись шрамика над бровью. – Мать?

– Да, частенько доставалось от нее.

– Больше никто не посмеет! – он задохнулся яростью. – Никогда!

Я даже не поняла, как оказалась в его объятиях. Застонав, мужчина начал меня целовать, сначала словно наказывая за что-то, подчиняя, а потом так нежно, осторожно, лаская губами шею, что едва не замурлыкала от удовольствия. Он не пытался перейти к чему-то большему, и женская интуиция подсказывала мне, что виной тому его собственные страхи. Однако было что-то еще. Никак не могла осознать, что именно, желания распаленного тела мешали думать. Люцифер словно пытался держать все под контролем, но у него не получалось, и это раздражало его.

– Риэра, – прошептал мужчина. – Ты погубишь меня, чувствую.

– Неправда. – Тихо отозвалась я, гладя его по волосам.

– Правда. Погубишь.

– Нет.

Он неожиданно громко рассмеялся.

– Последнее слово всегда должно быть за тобой, да?

– Именно! – я снова притянула его к себе. – Хватит разговаривать! Целоваться гораздо приятнее!

Глава 2. Озеро

Саяна

Решение поехать к озеру было рискованным, но иного пути не имелось. Да и возможность повидаться с Мачу-Пикчу и ее матерью, которой я дала свою кровь, грела сердце. В этот раз все было гораздо быстрее, вертолеты шустро перенесли нас в то место, до которого в прошлый раз мне пришлось сначала долго трястись в автобусе, а потом мокнуть под ливнем и шагать по светло-коричневой грязи до горизонта, подпоясанного горной грядой.

Хижины, больше напоминающие сарайки для скота, никуда не делись. Вокруг носились, заливаясь хохотом, детишки. А вот и голожопик Фло! Я подхватила малыша на руки. Несмышленыш подрос! Скрипнула дверь.

– Ангел! – потрясенно пробормотала Мачу-Пикчу, замерев.

– Лучше зови Саяной. – Попросила я и отдала ей карапуза. – Как свекровь?

– Все отлично, – раздалось из глубины дома. – Твоими стараниями, девочка. – Женщина вышла на улицу. Кажется, она даже помолодела с нашей последней встречи. – Заходите же! Экая ты, – она толкнула невестку в бок локтем. – Кто же гостей на пороге маринует?

Мы прошли в дом. Доски под ногами жалобно поскрипывали. Очаг из-за жары едва теплился. Но если рядом Горан, к горячей груди которого я могу прижаться спиной, все равно.

– Это он? – прошептала умирающая уже, видимо, от любопытства Мачу-Пикчу, указав на него глазами. – Тот муж, от которого ты убегала?

– Нет, это тот, к которому я бежала. – Помню, завидовала ее тихому семейному счастью, пониманию, что находишься на своем месте, нужности любимым, их поддержке. А теперь все это есть и у меня самой.

– Как мудрено все у тебя, – она вздохнула.

– Да уж, непросто.

– Они приходили после тебя, – сказала ее свекровь, протянув нам чашки с чаем. – Спрашивали о тебе, деньги сулили немалые. Один патлатый, его остальные Агором звали, рычал, как зверь. Но мы ни слова о тебе не сказали, поверь.

– Спасибо. – Я отпила чай, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.

– А вот когда суженый твой явился, сразу ему все рассказала, – продолжила женщина, кивнув на Горана.

– Так ты был здесь? – я посмотрела на супруга.

– Да. Если бы не помощь этих девушек, – он озорно улыбнулся, – нам было бы сложно тебя найти.

Мы углубились в разговоры, но времени было в обрез. Когда засобирались уходить, свекровь Мачу-Пикчу посерьезнела и тихо сказала, отведя меня в сторонку:

– Сон мне был, девочка. О тебе. Плохой сон. Духи показали мне кого-то, дурной он, не человек. Рыжий. Тьма вокруг него ходит, обнимает, и внутри у него тоже темно. Берегись рыжего, хорошо? Запомни!

– Запомню. – Я обняла ее. – Спасибо.

– И возьмите вот, – в ход опять пошли пирожки. – Дорога долгая, проголодаетесь.

– Не волнуйся, – прошептал Горан, когда мы сели на вертолет. – Мы им тоже полезный подарочек оставили. – Его рука сжала мою ладонь.

«Птичка» взлетела. Под нами промелькнул маленький городок в низине, похожий на хаотично разбросанные под ярко-голубым небом кусочки разбитой черепицы. А вот и равнина – зеленый ковер, на котором я попала в объятия тумана, сползшего с гор, что скальным ошейником сжал долину в тиски.

Вижу озеро – с высоты скорее похоже на большую синюю лужу. Словно ждало меня – принарядилось, маленькими кокетливыми облачками обложилось. Изображает из себя святую простоту. Нет уж, не обманешь, отсюда чувствую твою тяжелую энергетику.

Вертолет сел неподалеку. Горан помог мне выйти из него и прижал к себе, пристальным взглядом прощупывая все вокруг. Но я чувствовала – демонов и ведьм здесь нет, по двум причинам: озеру-порталу охрана не требуется, его время еще не пришло. К тому же, оно прекрасно может постоять за себя само.

Поверхность, блестящая серебристыми чешуйками мелких волн, манила к себе, создавая обманчивое впечатление безобидности и красоты. Но внутри, как огромный затаившийся монстр, ворочалась сила – украденная демонами у людей.

Как же ее много! И когда они успели закачать столько в портал? Чтобы одними уличными выступлениями наполнить такую махину, надо годы колесить по стране, да и не одной. А у оборотней было куда меньше времени, и они должны были быть очень осторожными, чтобы не нарваться на тех, кто способен, как и я, распознать, что на самом деле происходит во время их демонического танца.

Значит, они качали энергию откуда-то еще. Мои вибриссы натянулись, сделав стойку, как охотничья собака. Значит, думаю в нужном направлении. Я спустилась с пригорка и подошла к воде поближе. Сколько же в ней силы! Ощутимо давит вблизи, словно сила тяжести многократно усилилась. Что ж, проделаем ту же процедуру, что и в прошлый раз. Я присела на корточки и под возмущенный возглас мужа опустила туда руку.

В этот раз на меня не набросились скопом воспоминания. Оно и понятно – они все уже со мной. Пальцы ощутили лишь ледяную воду – обычную, ничем не примечательную. Я поболтала в ней рукой – никакой реакции, только подсознательный страх, что сейчас из темных глубин вынырнет какая-нибудь клыкастая дрянь и оттяпает мне конечность до плеча. Вот всегда в такие моменты говорю – как же не хватает книги «Самоучитель для чайников – как быть Ангелом»!

Хорошо, попробуем по-другому. Я встала и достала из кармашка платья складной скальпель – теперь он всегда со мной, как и раньше. Сзади вновь раздалось возмущенное бормотание супруга.

– Не бурчи, трехсотлетний дед! – фыркнула я и, полоснув по многострадальному запястью, резко взмахнула рукой. Капельки крови разлетелись во все стороны, упали в воду и…

– Твою же дивизию! – ахнула Ангел, отступив на шаг и тут же попав в руки к мужу.

То, что творилось над озером, было сложно описать словами, этому и глаза-то с трудом верили. К тому же, не уверена, что видела это обычным зрением. Клубы тумана, что выползли из воды, змеились над ее поверхностью, сплетаясь в причудливую вязь узоров. Они летали над озером, поднимаясь все выше, вскоре мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их. Такие плотные, что полностью перекрыли свет солнца, эти змеи постепенно выровнялись и замерли, образовав фигуру – конечно же, люмьер.

Портал мерцал нежным серебристым светом с легким голубым отсветом, и пульсировал, как огромное сердце. «Грабли» медленно сдвинулись, переместившись так, чтобы озеро легло в их основание. Я присмотрелась и увидела тонкие дымные ниточки, что бежали от шести отростков люмьера. Вернее, они не бежали от отростков, а впадали в них, словно ручейки в реки. А эти реки, в свою очередь, впадали в море, питая океан – то есть озеро.

Эти ниточки были каналами поступающей энергии, которую направляли демоны, напитывая портал под завязку. Он уже почти что полон, и это плохая новость. Но по этим каналам можно отследить источники – и это новость хорошая!

– Саяна! – предостерегающий крик Горана вывел меня из раздумий. Его руки сжали мою талию и оттащили назад – как раз вовремя, чтобы озеро не замочило ноги.

Оно потянулось ко мне – жадно, безрассудно, как обезумевший наркоман к вожделенной дозе. Волна накатила на берег, но не ушла обратно – наоборот, из нее начал расти отросток, что довольно шустро пополз по земле. Отойдя подальше, я затаила дыхание, глядя на прозрачное щупальце, что замерло, а потом медленно, словно нехотя, убралось обратно.

– Это кровь Ангела так подействовала? – прошептал Драган.

– Видимо.

– С тобой не соскучишься! – он развернул меня лицом к себе. – Что дальше в твоих планах?

– Нам нужно кое-кого найти.

– Демонов?

– Нет, по ним я ни капельки не соскучилась.

– Не ты одна. Тогда кого?

– Главную ведьму – Мать сестер.

Глава 3. Деревце

Риэра

Когда я жила при храме, Цета понемногу обучала меня «травяным премудростям», ведь в большинстве своем растения этого мира были мне неизвестны. Но сама она, чтобы сэкономить время, обычно платила за уже готовое высушенное сырье, хотя настойки, мази и притирки предпочитала все же изготавливать лично, не доверяя это никому.

Мне же теперь приходилось все делать самой – и собирать травы, и делать из них лекарства. Поэтому много времени я проводила на лугах, полянах и лесах, домой приходила уставшая, но с полной корзиной растений. Все они потом сохли в свободных комнатах.

Дом Мулцибера превратился в избушку знахарки – везде висели пучки трав, лежали горстки ягод – которые частенько тайком съедал Сар, получая нагоняй, но демон не возражал, лишь смеялся и говорил, что очень нравится аромат. Я была ему безмерно благодарна, но еще больше – его возлюбленной драконице Эльви. Если бы в моем доме хозяйничала, устраивая аптеку, чужая женщина, мне бы не удалось сохранить спокойствие. Но она была счастлива со своим Падшим, и мне все сходило с рук.

Во многом помогали советы девочек, что работали в лазарете. Сначала я брала их с собой в поле и внимательно слушала объяснения, а потом и сама научилась определять, что вот эта темно-зеленая крошка с гладкими листьями – кровоостанавливающее, растущий рядом серебристый великан мне по пояс поможет уменьшить боль в желудке, мелкие белые цветы – отличное средство от воспалений всех видов, а без мази из красных шероховатых листьев, что обычно растут в тени деревьев, нипочем не справиться с кашлем.

Я так увлеклась сбором трав, что едва не наступила на парочку, что расположилась в высокой траве. Обнаженная девушка ойкнула и прижалась к широкой груди айки, тоже голого. Кстати, что-то лицо этого героя-любовника кажется знакомым. Обе луны мне в свидетели, да ведь это Малько!

– Хочешь присоединиться? – он ухмыльнулся, а я поняла, что стою и разглядываю мужика без одежды.

– Совсем уже? – его пассия вспыхнула и, быстро сцапав одежку, что валялась кругом, убежала в рощицу, сверкая попой.

– Придется тебе заменить ее, – айка продолжил улыбаться.

– Размечтался! – фыркнула я и пошла прочь.

– Не сердись, – прокричал парень, бросившись вдогонку и на ходу натягивая штаны. – Пошутил ведь!

– Идиотские шутки у тебя. – Я продолжила шагать по полю.

– Конечно, у драконов-то получше.

– Чего? – ноги будто вросли в землю.

– А что, не так, скажешь? – он зло ухмыльнулся. – Помнится, когда мы виделись, ты Асатара искала!

– Чтобы сказать, что у него сын родился.

– О, так ты еще и залетела от принца, умничка!

Удар корзиной стер ухмылку с его наглой морды. Следом пошла подножка и ступней в живот.

– Мне ни от кого залетать не пришлось, ребенка в храм подкинули! – прошипела я, наклонившись к нему. – Просто дурой была, надеялась на то, что у дракона совесть проснется, и у малыша будет отец! Но мы и без него справились, вырос отличный парень, и хоть он не мой сын, люблю его, как своего!

Кипя гневом, я зашагала дальше. Охая и ругаясь вполголоса, айка опять догнал меня.

– Что, мало? – я покосилась на него. – Добавить?

– Нет уж, хватит, отменно зарядила! – он прижал руку к животу и сморщился. – Заслужил, признаю. Да постой же, не беги, не угонишься за тобой!

– Так не беги, – я пожала плечами, но все же остановилась и по привычке осмотрела его поцарапанную корзиной щеку – ничего, заживет. – Получил за дело. Чего еще тебе?

– Спросить хотел. – Отдышавшись, сказал Малько. – О типчике одном. Ты ведь в этом, городе Падших живешь?

– Да, в Пандемониуме.

– У вас там один блондинчик такой есть. На вид холодный, как змеюка, только глазищи такие ярко-голубые, что слепят. И… странный он. Не по себе, когда рядом. А одет так, что самому правящему принцу не зазорно.

– Откуда ты знаешь Люцифера?

– Вот как его кличут, значит.

– Что ты от него хотел?

– Да что-то часто он мне попадается на пути.

– Нужен ты ему! – презрительное фырканье сорвалось с моих губ.

– Я-то, может, не нужен, но что-то он мутит, уверен.

– Что за ерунду ты несешь? – в желудке как-то нехорошо заныло.

– Сначала к Оси бытия приперся, чего уж хотел от нее, не знаю. Мы с батькой Гуром замерли, как ягнята перед волчарой, клянусь Богиней! – зачастил парень. – А Ось… ей словно противен он был, Люцифер этот твой, понимаешь? Лапу к ней протянул когда, она аж изогнулась вся в сторону, как девка от парня, что не нужен ей ни за какие коврижки, будто он дерьмом обмазан весь!

– Ерунда какая-то.

– А потом у мамки я его встретил, как навестить ее пришел. Переговорил о чем-то с ней на заднем дворе, кошель сунул и огородами ушел. А я ведь заглянул потом в кошель-то этот!

– И что?

– Денег там было много, вот что!

– И какие выводы из этого следуют, по-твоему?

– Сам не знаю! – он хлопнул себя по животу и скривился от боли. – И еще. У Эриннии его видел.

– Эриннии? – я с трудом сохранила невозмутимость. Та самая знахарка, о которой говорила Шаина, она чарами закрыла информацию о том, что Асатар одновременно Владыка и суши, и воды.

– Да, ведунья, что на отшибе живет, от водопадов если через рощицу срезать к этому вашему городу Падших, как раз на избушку ее тропка и выведет. – Он смутился и пробормотал, словно оправдываясь, – я за этим, зельем для сестры ходил, залетела опять, хотела выкинуть ребятенка.

Что за дела у Люцифера с местной знахаркой? Говорят, ее ведьмой кличут, потому что нехорошие дела творит. А с другой стороны, он не обязан отчитываться ни передо мной, ни перед Малько. Чего я вообще этого айку слушаю? Послать его на водопады эти айковские, да идти домой! Дел много, еще в лазарет сходить надо, больных проведать, да настоев приготовить на завтра.

– Ведь сама же чувствуешь, неладно что-то там. – Тихо сказал парень. – Не к добру это все. Нехороший он, присмотрись.

– А ты хороший? – во мне вскипела злость, подогретая отчаянием. – Что о тебе скажут, если поспрашивать? Что девок перепортил немерено? Что половина из них к этой Эриннии бегала, в потом трупики в кровавых тряпках ночью в огороде прикапывала? Что еще, Малько?!

– Не идеальный, уж не серчай! – рявкнул айка. Серое лицо стало практически белым. – Но это – другое!

– Да неужто? Чем же оно другое? Тем, что твое? Так, выходит?

– Ясно, не о чем с тобой толковать! – он махнул на меня рукой и ушел. А я осталась стоять в чистом поле, как одинокое деревце лкесы, на которое надвигается буря.

Глава 4. Мать сестер

Саяна

В Южной Америке стоит побывать хотя бы ради того, чтобы увидеть жизнь с другой стороны. Непроходимые джунгли и высокие горы, вулканы, которые могут заговорить в любой момент, красота, мощь и хрупкость одновременно. Уникальные сочетания свойственны ей, хотя пыль в глаза Южная Америка не пускает, выставить себя в лучшем свете не пытается. Это место называют колыбелью цивилизации, как, впрочем, и десятки других мест на планете.

Здесь небоскребы растут из центра трущоб, где живут люди, что не могут обойтись без благословения шамана по любому поводу – начиная от покупки машины, заканчивая рождением ребенка. Тут до сих пор правят колдуны, к которым даже местные врачи отправляют пациентов, когда не могут вылечить их сами. Амулеты продаются на каждом шагу, засушенных жаб, мертвых эмбрионов лам, коз, ослиц, а также животных, давно и прочно поселившихся в Красной книге, проще купить, чем хлеб.

И это шокирует только в самом начале, а потом к причудливому симбиозу язычества и христианства, которые срослись прочно и навсегда, привыкаешь – надо только почаще напоминать себе, что не стоит судить других.

Пользуясь связями Драгана, мы беспрепятственно перемещались по Южной Америке. Впрочем, останавливать госпожу Ангела никому и в голову не приходило – сказывалось покровительство Охотников и Хранителей. Со стороны это напоминало увлекательное путешествие, вот только мне было отнюдь не весело. Да и Горан, глядя на мрачнеющую супругу, стискивал зубы и кулаки, готовый растерзать того, кто в этом виноват.

Центральная площадь городка в Боливии встретила нас шумом, что набросился одновременно со всех сторон музыкой, криками, смехом, автомобильными гудками, заставив замереть на мгновение. Темно-серый католический храм сурово взирал на торговок в пестрых юбках и черных котелках на голове – совсем как у Чарли Чаплина, но женщины не смущались – прямо на его ступенях шла бойкая торговля амулетами, средствами для приворота любимых, обретения богатства и задабривания дьявола.

Народ занимал места в очередях на маршрутки – в час-пик здесь такое не редкость, заодно делая выручку продавцам уличной еды, что толпились рядом с тележками и лотками. Вспугнув стаю голубей, мы с Гораном, сопровождаемые охраной, прошагали по площади к ожидающему нас небольшому автобусу. Уверена, он бронированный и, если потребуется, способен развивать скорость гоночного кара.

По дороге нас окутало облако дыма от пережаренного мяса. С трудом удержав рвотный позыв, я помахала рукой перед лицом, пытаясь разогнать сизую завесу.

– Ведьм они там, что ли, жарят?

– Если наших, из каар, буду только рад, – супруг открыл передо мной дверь автобуса.

– Куда едем? – осведомился Ковач, сев за руль. Рядом с ним, в качестве штурмана, приземлился Спиро.

– Ты же меня знаешь, – я пожала плечами, – пока прямо. Если почувствую что-то, скажу.

Сопровождаемый гудками – это местный способ общения водителей друг с другом и пешеходами, наш «бронебус» влился в поток машин. Время шло, мы бездумно колесили по городу, потом выехали из него. Сжатая стальным кольцом рук любимого, я ощущала легкие касания его дыхания на щеке и шее, но это не сводило с ума, как обычно, не порождало в душе щемящую нежность. Потому что все внутри было сжато тревогой и предчувствием – словно то темное и опасное, что давно уже приближалось, теперь было совсем рядом – протяни руку и… И тебе ее откусят.

За городом нас настигли сумерки. Асфальтовый язык дороги убегал вперед между горных выступов. У их основания копошились люди. Сначала мне показалось, что они зажигают свечи в память о погибших здесь в авариях, но все оказалось куда ужаснее.

– Нико, остановись где-нибудь. – Попросила я, повинуясь зову вибрисс, что вытанцовывали, как безумные.

– Здесь подойдет? – он съехал на обочину и включил аварийные огни.

– Да, спасибо. – Меня буквально вынесло из автобуса. Посмотрела вперед – в стремительно густеющей темноте желтые бусинки таких островков со свечами убегали вперед целым ожерельем. Обернулась – та же картина.

Я подошла к группе людей и замерла неподалеку. Горан накинул на мои плечи свой пиджак – горячий изнутри и пахнущий любимым ароматом. Это немного успокоило тревогу, что бесновалась в душе, как крыса, загнанная кошками в ловушку.

От меня требовалось лишь смотреть. Что ж, так тому и быть. Я молча наблюдала за действом, что разворачивалось на расстоянии пары шагов. Вот к склону горы, где уже лежали цветы, подошел мужчина. Достал из кармана фотографию, что-то пробормотал, закрыв глаза, положил ее в трещину и ушел. Следом подошла женщина. Она долго стояла у скалы, беззвучно шевеля губами, потом дрожащими руками зажгла свечу и установила на камне. Были и другие – один привез сушеную жабу, сунул ей в рот зажженные сигареты и встал на колени, другой посыпал склон листьями коки, полил алкоголем и отбивал поклоны вперемешку с непонятными завываниями.

Потом напротив, через дорогу, остановилась машина. Несколько женщин вылезли из нее и установили на каменном выступе голову какого-то чудища. В ход снова пошли свечи, цветы, бормотания, обсыпания листьями коки и прочее. Людей становилось все больше, вскоре им пришлось занимать очередь, как на маршрутку, чтобы подойти к пластиковому идолу с рогами и клыками. Некоторые выходили на дорогу и чудом избегали смерти под колесами машин.

– Чертовщина какая-то, – пробормотал Горан, когда причитания женщин набрали силу и превратились в истеричные повизгивания.

– Она и есть, – тихо ответила я. – Это «храм дьявола». Один из сотен, а может, и тысяч – и это только в Боливии.

Ритуал закончился также внезапно, как и начался. Расталкивая локтями жаждущих прикоснуться к идолу, женщины подхватили дьявола, бережно укутали в полотно и положили на заднее сидение машины. «Прихожане» культа, посовав им в карманы мятые купюры, разошлись в разные стороны.

Мы подошли ближе и замерли, глядя на опустевший «алтарь». Картинка была не для слабонервных. Потеки парафина на камне змеились вниз, стекая по фото с заштрихованными лицами, тушкам мертвых детенышей морских свинок и цыплячьим головам с выпученными глазами. В основании красовалась козья голова с вываленным наружу языком, в котором торчали булавки. Все это было густо посыпано листьями коки. В нос бил запах дешевого алкоголя.

– Слушай, а ведь я поняла, почему демоны выбрали этот регион, – потрясенно прошептала прозревшая часть меня. – Здесь каждый день столько людей идет к шаманам и колдунам, что и делать ничего не надо – только собирать и направлять эту энергию в нужное место – в озеро!

– Но как?

– Один из способов перед тобой. – Я указала на «храм дьявола». – Люмьер – как огромный аккумулятор, он притягивает эту энергетику и перенаправляет ее. Теперь понятно, почему рядом с озером было тяжело находиться – его напитали этой «чернухой»!

– И что мы можем сделать?

– Узнать, как выключить люмьер.

– Ясно. – Горан вздохнул. – Возвращаемся к поиску Матери сестер?

– И это тоже. Но сначала нужно найти одного юношу, которого я видела, когда залезла в голову к этой ведьмочке, Атапи. Оказывается, у нас с ней есть общие знакомые.

– И кто же это? – муж насупился.

– Один весьма симпатичный колумбийский юноша по имени Рафаэль. Мы с ним встретились, когда Ангел сбежала от Алекса и шла по пустыне, сама не зная, куда. А теперь едем в отель, нужно выспаться. – Я направилась к автобусу.

– Ну уж нет, – Драган догнал меня. – Давай-ка поподробнее об этом юноше!

– Неа.

– Что значит неа?! Саяна!

Атапи

Всего несколько дней прошло, а путешествие в Стамбул уже казалось сном. Или фильмом. Словно и не я это была, а какая-то актриса. Теперь все стало, как раньше. Мне опять велено было ничего не делать, а отдыхать – и еще усиленней, чем раньше, ведь часть моих сил была потрачена, а их надо восстановить. Рафаэль уехал на шахту, заняться было решительно нечем, и за неимением других вариантов, как сказала бы эта фифочка Ангел, которой мне удалось знатно наподдать, я пошла в комнату матери и отчима – читать дневники.

Плевать, что это нехорошо. Ничего не рассказывать, готовить дочь неизвестно к чему тоже не особо правильно, наверное. Я зло фыркнула, заставляя совесть заткнуться, и, сев на пол, раскрыла новую тетрадь. Эту писала уже взрослая девушка. Она жила у женщины, что забрала ее, когда умерла мать. Та назвалась теткой, хотя сестер не имелось ни у одного из родителей. Но пришлось промолчать, ведь иначе – детдом.

Я нетерпеливо пролистала десяток страниц, где описывался новый дом, своя комната, которую дали девушке, наряды, купленные ей «теткой». Все, вроде, было хорошо, но она чувствовала – что-то не так. И когда «тот, кто приходит ночью», снова приснился ей, стало ясно, что именно.

Моя мама попала в сестринство каар, которое возглавляла та самая женщина, тетка. В узком кругу посвященных ее именовали Мать сестер. И она подчинялась тому самому гостю из снов. Девушка воспротивилась – я лишь ахала, читая о том, что она вытворяла. Но оказалось, что каары – добрые и хорошие, жрицы Богини, что давно покинула нашу ветку миров. И все не так просто, как думала девушка.

Началось ее обучение. Об этом в дневнике было написано крайне мало – не оставалось времени. Да и тетрадь кончилась. Затаив дыхание, я открыла следующую и обомлела. Здесь уже описывалось, как мама носит меня! А где же все, что предшествовало этому? Я перекопала кипу дневников и расстроилась – то ли она все уничтожила, то ли не писала все эти годы, что вряд ли, ведь с ранних лет я привыкла к тому, что пару вечеров в неделю мама посвящает описанию того, что произошло в ее жизни.

Почему она ушла из сестринства? Как получилось, что стала главой тех Сестер, которые сейчас живут неподалеку от нас? В чем мать видит мое предназначение? И самое главное – что там с этим непонятным существом, приходящим к ней во снах?

Саяна

– Так что это за симпатичный колумбийский юноша? – продолжил допытываться мой ревнивый супруг, когда мы прошли в номер отеля, который Горан снял, конечно же, полностью.

– Драган, я тебя люблю, но если будешь продолжать в том же духе, уйду спать в другой номер. – Мне это уже начало надоедать.

– Мучительница! – стальное кольцо стиснуло талию, дыхание обожгло шею. – Прости. Знаю, что веду себя, как идиот, но ничего не могу поделать! С ума схожу, когда думаю, что ты могла испытывать чувства к другому!

– И в отместку сводишь с ума и жену. Молодец. – Я вгляделась в ночной город за окном. Внешне такой же, как и большинство – переливается огнями, по-модному укутавшись в наряд из темноты и нацепив набекрень шляпу из звездного неба. Но даже отсюда чувствую, как над ним ворочается, просыпаясь, тьма. Не ночная, а настоящая.

– Прости, Саяна.

– Надоело уже из раза в раз повторять, что люблю тебя, Драган. – Я устало скривилась и, сбросив его руки с талии, легла в постель.

– Тоже люблю тебя, – прошептал он, выключив свет и прижавшись ко мне всем телом. – Безумно люблю!

Его руки крепко прижали меня к себе, и сон мгновенно затянул в себя.

Казалось, глаза распахнулись всего лишь через секунду после этого. Но в комнате уже было светло. Интересно, у Ангелов бывают выходные? Или они как сердце, работают без отпуска и праздников? Хватит ныть и бурчать, одернула я сама себя и встала с кровати. Нет времени. Душ, завтрак, вертолет.

Вот и ржаво-коричневая поверхность под нашей «птичкой», по этой пустыне я топала, погруженная в унылые мысли. Помню, как встала посреди нее, глядя на горы вдалеке, и попросту расплакалась, не зная, куда идти, зачем. А потом, как всегда, смахнула слезы и зашагала вперед.

Смешная машинка шахтеров, раскрашенная во все мыслимые цвета, с бахромой, что словно челка, украшала лобовое стекло, нагнала уже у подножия горы. Ребята потеснились, довезли меня до своего городка, накормили и выделили гостье вагончик для ночлега. Помню постеры с полуголыми красотками в самом соку, что зазывно улыбались со стены.

– И чему это ты так радуешься? – подозрительно посмотрев на жену, осведомился Горан.

– Девчонок с пятым размером груди вспомнила, – честно призналась я, глядя на него невинным взглядом.

– Да? – он озадаченно изогнул бровь.

– Будешь и к ним ревновать, из вертолета выкину! – ласково пообещала Ангел.

– Драган, ведь и правда выкинет. – Ковач усмехнулся. Спиро подавился усмешкой.

– А тебе-то что так весело? – за неимением других вариантов, тяжелый взгляд моего супруга лег на него.

– Оставь парня в покое. – Вмешалась я и указала на несколько десятков вагончиков у горы. – Садимся.

Не успели мои ноги коснуться земли, как из рыжеватого облака пыли, что подняли лопасти вертолета, вынырнул Рафаэль.

– Знал, что ты вернешься! – он подхватил меня, прижав к себе, и закружился, целуя. А целоваться этот негодник умел!

– Горан, нет! – вскрикнула я, едва успев отбиться от пылкого шахтера и встав на пути разъяренного супруга.

– Убью мерзавца! – прорычал он, продолжая напирать, несмотря на то, что жена уперлась руками в его грудь.

– Попробуй! – Рафаэль задиристо рассмеялся. Драган заскрипел зубами.

– Заткнись, идиот! – рявкнула я, глянув на шахтера из-за плеча. – Это мой муж!

– Муж? – парень скис. – Но тогда почему?..

Я понимала, что он имеет в виду наш поцелуй и все остальное, но вовсе не горела желанием сейчас посвящать в это Горана. Да и объяснить Рафаэлю, что в тот момент Ангел не знала, что где-то ждет влюбленный в нее по уши санклит, которого она тоже страстно любит, в двух словах не получится. А вот чувство вины сейчас абсолютно ни к чему. Хватит. Прости, совесть, но тебе придется остаться голодной!

Я осмотрелась, улыбаясь. Да, все те же разномастные грузовички. Вон в том ночевала, пока вибриссы не разбудили, предупредив об опасности – Агоре, что был совсем рядом. В ответ на мою улыбку стальное кольцо еще теснее сжало талию. С трудом избавившись от этого бешеного питона, я посмотрела на мужа.

– Прекрати сходить с ума и отпусти.

– Ни за что! – прошипел он.

– Мне нужно поговорить с Рафаэлем. Это важно. – Молчание в ответ. – Горан, или придется попросить помощи Ковач