Притворись его женой бесплатное чтение
![](/img/b/102821.jpg)
Глава 1
Телефон не замолкал, трещал без перерыва. Ждать, когда я освобожусь, звонящий явно не хотел, как и сдаваться. Пришлось отвлечься от компьютера и взять в руки мобильный. Высветившийся номер отобразился без имени, так как не был записан в контакты, но мне он и не нужен. И так знаю его наизусть. Более того — надеялась, больше никогда не увидеть, а лучше навсегда стереть из памяти.
Где-то в глубине души захотелось сбросить звонок, не впускать вновь этого человека в свою жизнь, не ворошить прошлое, забыть, но телефон трезвонил не переставая, и это нужно было прекратить раз и навсегда. Взять трубку, расставить все точки над "ё"…
Возможно, именно этим решением я и совершила свою самую большую ошибку.
— Ника, мне нужна твоя помощь! — призыв прозвучал жалобно до той степени, что заготовленная фраза “Что тебе нужно? Мы же обещали друг другу никогда не звонить.”- застряла в горле.
Знакомый до боли голос звучал непривычно, пугающе непривычно, и это заставило откинуть прошлую обиду хотя бы на несколько минут.
— Где ты? Что случилось?
Вика. Моя сестра-близняшка. Мама даже имена нам выбрала созвучные, как будто им было недостаточно того, что мы с Викой одинаковые. Слишком, если честно. Внешне, я имею в виду. Будто бы отражение одного человека.
— Я в Ростове.
С трудом подавила вздох разочарования. Значит, дело действительно плохо. Плохо до такой степени, что сестра взялась нарушить нашу клятву и приехала на "мою" территорию. В ведь мы поклялись никогда больше не видеться, обещали друг другу жить в разных городах, даже в разных регионах, лишь бы больше никогда не пересекаться.
Даже немного жаль, ведь когда-то мы были настоящими сестрами и лучшими подругами. Когда вы — одно лицо, а мама все детство изо всех сил старается минимизировать различия, сестра-клон становится ближе, чем кто-либо. Просто потому, что другие отличаются. Мне долгое время казалось, что между нами с Викой особая связь, об этом нам упорно твердили: "Не зря же вы провели вместе девять месяцев в одной утробе!".
Только чушь все это. Про связь, про особые отношения. Если, конечно, не особо плохие.
Моя сестра разрушила все это и предала меня. До такой степени, что я не пожалела ни разу о нашем решении больше не общаться. Ни разу! Мы не виделись с Викой два года. Но вот она вновь врывается в мою жизнь. Или пытается ворваться. И мне уже немного страшно от мысли — "зачем?".
— Остальное не телефонный разговор, — словно прочитав мои мысли, произнесла сестра в трубку хрипло. — Нам с тобой нужно встретиться. Срочно. Вызови такси и запиши адрес.
Нет, она не сказала «Давай увидимся?», не спросила, как у меня дела, хочу ли я ее видеть, могу ли я сейчас все бросить и поехать. Просто заявила, что якобы это нам нужно. Именно нам, а не ей одной. Как всегда, не давая мне выбора, ведь существуют только ее желания и потребности.
— Зачем? — тихо уточнила, ругая себя за то, что вновь пасую перед Викой. Да, в одном слове была вымещена вся злость и обида на сестру, которую я не смогла перебороть за прошедшие два года. Но и на себя я тоже злилась. Что мешало мне просто повесить трубку и закончить разговор?
— Потому что ты единственная, кто может мне помочь, — голос сестры же, напротив, сквозил болью и отчаянием. Кажется, еще немного и она заплачет.
Вика, которую я знала, никогда не позволяла себе подобного. Сильная, гордая и упертая до безобразия. Она всегда стремилась показать окружающим, что у нее все прекрасно и лучше не бывает.
— Хорошо, диктуй адрес, — сдалась я.
Пока записала на листочек, мысленно проклинала себя за очередную уступку и искренне надеялась, что Вика все-таки преувеличивает и излишне драматизирует ситуацию и, следовательно, совсем скоро мы вновь разойдемся, на этот раз оставив друг дружку в покое уже навсегда.
* * *
Для встречи, Вика выбрала кафе, предпочтя нейтральную территорию. Она хотела встретиться как можно скорее, но пришлось объяснить незваной гостье, что не зная причины, я не собираюсь отпрашиваться с работы. Вика даже спорить не стала, что еще сильнее меня насторожило. Раньше, когда сестренке что-то было нужно, она заставляла всех бросать все дела и бежать к ней на помощь.
Что же могло случиться, если она готова усмирить свой норов и показать, насколько способна быть покладистой?
Наверное, стоило все-таки отпроситься, ибо окончание рабочего дня я дождалась с трудом. Мысли были совсем не о работе. Решиться встретиться впервые за столько лет нелегко. В моей душе все еще кипела обида. К ней добавилось тяжелое ощущение, будто посасывание под ложечкой перед прыжком в омут с головой. Словно вся моя налаженная жизнь, перспективная работа, собственная квартира, пусть и взятая в ипотеку, любимый человек, все полетит сейчас к чертям.
Где-то в глубине души я отчаянно не желала идти на эту встречу, но понимала, что должна. Вика предала меня, но даже ее предательство не отменяет того, что этот человек — моя сестра. И она впервые просит о помощи. А значит, что все-таки случилось нечто по-настоящему серьезное. И, наверное, я должна хотя бы узнать причину ее приезда.
Деньги? Наверняка ей нужны деньги. По сути, если задуматься, они решают все проблемы. Здоровье, разбитая машина, срочная прихоть по покупке квартиры? Это похоже на Вику. Сразу начала прикидывать, сколько могу взять из своих сбережений или, в крайнем случае, смогу ли занять у знакомых.
В глубине души смеюсь над собой. Парадокс воспитания… Я не могу ее простить, но и бросить тоже не в состоянии. Это сильнее меня.
Всё! Наконец, часы показывают шесть вечера, и я могу покинуть рабочее место. На минутку заглядываю в туалетную комнату, поправить макияж и прическу. Сестра очень придирчива к внешности. Ох, сколько замечаний мне от нее доставалось в детстве! Это вечное: "зачем ты выбрала эти тени, ты же знаешь, что они не подходят к нашему цвету волос!", "так сложно встать на час раньше, чтобы сделать такую же укладку?!", "о, теперь нас точно не спутают, посмотри какой у тебя прыщара на шнобеле!"
Вика выбрала кафе неподалеку от моей работы, будто точно зная, где именно меня искать. Хотя, может, уточнила у нашей мамы? Мамы, которая искренне верит, что мы помиримся, но которая не знает всей правды.
Зашла внутрь. Несмотря на близость к офису, мы с коллегами никогда не ходили сюда обедать, слишком недешёвым было заведение. А раз так, то Вика явно прилетела ко мне не за деньгами. Если не рассчитывает, что я заплачу за встречу. Впрочем, перелет из Москвы тоже не самое дешевое удовольствие. Хотя, не факт же, что Вика прилетела сюда из Москвы?
Кафе оказалось уютным, светлым, с диванчиками с многочисленными подушками и квадратными столиками. Я очутилась здесь впервые, мне всегда хватало выставленного на улицу меню на высокой деревянной подставке, чтобы понять, что ходить мне сюда на бизнес-ланч мне не стоит.
Вику я заметила сразу.
Ее длинные каштановые волосы, как всегда, блестели, зеленые глаза ожидающе смотрели на меня. Это странное чувство, когда ты словно видишь собственное отражение. Правда, лично я многое сделала за последние два года для того, чтобы не походить на сестру так, как раньше: перекрасилась в блондинку, остригла волосы, кардинально поменяла стиль одежды. Все, чтобы не выглядеть как она.
Вика же выглядела, как всегда, хорошо. Жакет дорогой известной фирмы тут же бросился в глаза. Девушка казалась довольной и цветущей, но даже сквозь несколько слоев косметики было заметно, что сестра бледна. Словно она давно вымотана какими-то тяжелыми испытаниями, и сегодня старается сохранить лицо, неумело скрывая недуги внешней люксовой штукатуркой.
Но еще больше меня заставило насторожиться другое.
Обилие сладкого на столе.
Вика которую я знала, точно бы никогда не стала есть все то, что стояло перед ней сейчас. Тем более не стала бы запивать все эти сахара и разноцветные жиры с красителями молочным коктейлем. Это же "ужас, сколько калорий, и вредно для фигуры", — как заявляла сестренка при виде любой даже самой крохотной булочки. Что-то, а фигуру Вика берегла фанатично и с остервенением.
Такой же молочный коктейль, и десерт, обильно политый шоколадным соусом, стоял напротив пустующего кресла. Очевидно, для меня. Интересно, это для того, чтобы подсластить пилюлю, что ли? Или максимально сгладить нашу «долгожданную встречу»?
Я направилась к Вике, хотя было все больше искушения пройти мимо. И только понимание, что мой близнец просто так не позвонила бы, заставило меня подойти и сесть на подготовленное место.
— Зачем приехала? — выдавила из себя строго, скрестив руки на груди и всем видом давая знать, что я не собираюсь тут же растечься лужицей и исполнять любые капризы сестренки.
Вика потянулась за молочным коктейлем и сделала глоток. И ведь молчит! Как обычно — долгая театральная пауза, чтобы нагнать эмоций и драмы.
Хотя, с чего я такая зловредная? Вон, человек, видимо, действительно страдает. Быстрыми углеводами не побрезговал.
— Что не будет никаких криков и обвинений? — наконец, холодно поинтересовалась Вика.
— А есть смысл? — тихо ответила я, стараясь скопировать интонацию.
"Есть ли смысл?" — мысленно повторила фразу, растягивая слова словно мягкую карамель. Два года назад мы и так сказали друг другу все, что хотели. Два года назад я хлопнула дверью и уехала из родного города, чтобы забыть и никогда не видеть свою сестру.
— Ты сказала, тебе нужна моя помощь, — напомнила Вике, устав тратить время на непонятно что. Извинений я точно не жду, а если нужна помощь — к чему тянуть кота за то, что некоторым стоит отрезать?
Вика отставила свой тяжелый стакан на короткой ножке в сторону.
— Я встретила мужчину, — выдохнула девушка, закатывая глаза и сладко улыбаясь. — Лучшего мужчину в своей жизни! Самого лучшего, — затараторила Вика дальше, заставляя и меня закатить глаза, только с глубоким вздохом негодования. У нее все были "самые лучшие".
— И, короче… я чертовски облажалась, — призналась Вика, выхватывая со стола льняную салфетку и принимаясь нервно перебирать по краям узоры. — Когда Макс уезжал в Америку, мы разругались, я думала, что все, конец.
— Я тут при чем? — огрызнулась, явно не рассчитывая, что сестра прилетела за добрую тысячу километров, чтобы поделиться своими любовными свершениями.
— Короче… Я думала, что мы расстались. Оба наговорили друг другу лишнего. И когда он уехал… Уехал, понимаешь?
— Можно говорить тише? — попросила, замечая, что на нас оборачиваются другие посетители кафе.
— Короче. Я была расстроена. И пошла в клуб. И, — Вика на секунду замолчала, будто взвешивая, как подать следующую новость. — И… короче, я подцепила там парня.
А, ну понятно. В смысле понятно, что это была за пауза. Я же из нас двоих "моралистка", Вика всегда подшучивала надо мной по поводу этого. Так что ясно, к чему это все вступление про "мы поругались", "он уехал", "я здесь не при чем, он сам меня подтолкнул…".
— В общем, мы пообщались, поговорили. Он меня успокоил, и был таким милым! И еще мы немного выпили… — Вика растягивала вступление до невозможности. Тем более что о финале истории я уже догадывалась.
— Короче… Мы… немного… провели ночь вместе. А днем позвонил Максим, и мы помирились! — последнее предложение было произнесено таким тоном, будто этот самый Максим еще и виноват, что посмел помириться, сделать это невовремя и, вообще, побеспокоить Вику после тяжелой и веселой ночи.
— Ты изменила своему парню?! — естественно, что не осуждать подобный поступок у меня не получилось. Вопрос сам собой вылетел.
— Ой, слушай, я не думаю, что в Америке он сам оставался монахом, — Вика скопировала мою позу — скрестила руки на груди и состроила передразнивающую мину. — Да и я была уверена, что у нас все кончено!
— И к чему ты все это? — уточнила, пока еще не понимая, что сподвигло сестру явиться ко мне с просьбой о помощи.
— Короче…
Захотелось стукнуть Вику за ее словечко-паразит.
— Я — беременна.
А нет, беременных нельзя бить.
— Я только узнала, — оправдалась Вика тут же. — И, как ты понимаешь, не от Максима. Сроки, чтоб их, как раз на его поездку попадают.
"Красота", — мысленно представила себе, как Вика собирается выкручиваться.
— Ты должна мне помочь! Зная Максика, убедить его в отцовстве точно не получится. А для аборта срок большой, — произнесла Вика, словно это, вообще, мог бы быть один из вариантов. Словно это не нам с ней мама все детство только и рассказывала, какие могут наступить последствия.
— В общем…, - несчастная салфетка в руках Вики скоро взмолится о пощаде человеческим голосом, настолько девушка истеребила ткань, чтобы успокоить нервы. — Ники, это все так чертовски не вовремя! Макс собирается делать мне предложение.
— И при чем здесь я? — который раз спрашиваю вслух, сколько раз вопрошала себя мысленно и сосчитать не берусь.
— Я просто подумала, — протянула Вика, оставляя салфетку в покое и поднимая взгляд на меня. — Помнишь, сестренка, как мы с тобой менялись местами на экзаменах и контрольных?
О, нет.
— Вот я и подумала… Ты же не бросишь меня в беде?
Нет. Нет, нет и нет.
— Я подумала… мы же можем сделать сейчас то же самое.
Нет.
— Только чуть дольше. Пока я не рожу и не приду в форму.
Я смотрела на Вику, не веря своим ушам.
— Ты, наверное, шутишь?!
— Напротив! Сестренка я очень серьезно! — Вика взяла меня за руку. И для этого ей пришлось потрудиться, я все-таки крепко держала кисти прижатыми к бокам. И все-таки сестра постаралась — выдернула одну, наверняка оставляя на предплечьи синяк. — На весах очень большие деньги. И положение. И… все мои планы. Это же моя жизнь!
Я не буду ехидной, я не буду ехидной, я не буду ехидной…
Но как же хотелось сказать Вике, что раньше надо было думать! Что оставляя на весах деньги, положение, планы и "свою жизнь!", не следует бежать в клуб и проводить ночь с первым встречным. Например. Как один из вариантов.
Но я промолчала. Очевидно, что отчаяние Вики неподдельное. Раз ее беременный мозг подкинул такую идею по спасению.
— … и потом… Ты разве не хочешь этого?
Что-то я не поняла и посмотрела на сестру вопросительно.
— Это отличная возможность отомстить мне. Отплатить той же монетой, так сказать…
Да уж, это удар ниже пояса.
— Давай… — от возмущения голос пропал, пришлось прокашляться. И отняла свою руку от "сестренки". - … Давай на секундочку остановимся. И подумаем.
Сжала и разжала пальцы несколько раз.
— Вспомним, так сказать, — процедила сквозь зубы.
— Началось, — выдохнула Вика, вновь закатывая глаза.
— Ты говоришь мне про месть? Ты?! Расскажи-ка мне тогда, каким образом то, что ты переспала с моим парнем вдруг станет уравновешивается тем, что я буду вытаскивать тебя из того, что ты сама же и натворила?!
Ну вот. Я обещала себе не осуждать. И не поднимать тему прошлого. И провалилась.
Но опять же — трудно не вспоминать, когда Вика кидается громкими словами про "отомстить". Перед глазами картинка, словно все произошло только вчера. Я возвращаюсь домой, а там — "приплыли". Мой парень. И моя сестра. Так страстно сплетающиеся в жарком поцелуе под одеялом, что не замечают ни того, что открылась дверь, ни того, что я уже стою в проеме и наблюдаю за предательством. Грязным, обидным до слез, предательстве двух самых близких и родных мне людей.
— А что такого?! — возмутилась Вика, которая неожиданно разозлилась на меня. Не нравится, что я не согласилась тут же на сумасбродный план? Или что я опять попрекнула ее "тем самым"? — Я переспала с твоим парнем. Ты переспишь с моим, на секунду, будущим мужем. Отыграешься.
— О нет…, - улыбнулась и нервно хохотнула. — Месть, это когда ты лишила меня моего любимого человека. А я — сделаю так, что ты лишишься своего.
При этом мне даже делать ничего не нужно будет. Просто остаться в стороне, пока сроки родов сами не натолкнул молодого папашу на то, что свои яйца в корзину положил совершенно другой петух.
— А ты действительно думаешь, что не сможешь удержать такого мужчину и затащить его под венец? — фыркнула Вика надменно. — Ты в жизни не сможешь стать женой миллионера.
Кажется, Вика не до конца улавливает мысль.
— А я и не об этом говорила, — ответила спокойно. Не потому, что собираюсь согласиться на предложение сестры или бросить ее в беде. Просто потому, что на долю секунды мне понравилось ощущение, что почву из-под ног Вики я выбить смогла. Она всегда оказывалась в лидерах. Всегда. А сейчас — я тот человек, который ей нужен. — Я могу остаться в стороне, — озвучила то, о чем подумала минутой ранее. — Максим все узнает. И ты тоже не сможешь удержать своего миллионера.
— Ты не посмеешь! — без какой-либо уверенности заявила Вика. — Ты… ты не можешь просто так взять и сломать жизнь своего будущего племянника. Или племянницы.
— С племянником или племянницей я готова тебе помогать сколько угодно. Но разрушать свою жизнь из-за твоих похождений я не собираюсь. Боже, Вик, ты хотя бы подумала обо мне? Что у меня есть работа, что у меня есть молодой человек. И что все это придется бросить, чтобы прикрывать тебя?
Бесполезно. С Викой как со стенкой.
— На кону, сестренка, большие деньги, — упрямо повторила девушка. — А я, между прочим, не только о себе забочусь!
Да ты что?
— … Но и о нашей матери. Думаешь, ты будешь помогать ей со своей ипотекой?! Из своего Ростова?
— Я и так ей помогаю, — отчеканила без лишних эмоций.
— Кто-то же из нас должен стремиться к большему! — возразила Вика, выдавая еще один, как ей казалось, весомый аргумент.
— Ну так и стремись сама, — выдохнула с раздражением. Вот она — последняя капля. Все и так ясно — я плохая сестра, которая не протягивает руку помощи, плохая дочь, которая не стремится к большему. Ах да, и миллионеры мне не светят. Больно надо — Я, пожалуй, пойду.
Этот разговор нужно было закончить.
Его даже начинать не стоило.
Я встала из-за стола и направилась к выходу. Чувствовала спиной, как Вика сверлит меня взглядом.
— Сколько миллионов ты хочешь за то, чтобы сделать это?! — последний окрик сестры заставил меня на несколько секунд замереть на месте. Но мимолетное видение чудесных перспектив я быстро прогнала из своих мыслей, словно назойливую муху, которая собирается испортить то, что я уже имею.
Глава 2
Домой добиралась на общественном транспорте. Пусть и медленнее, зато экономнее. Когда у тебя ипотека особенно не пошикуешь.
Наша с Викой встреча оставила странный и неприятный осадок. Наверное, в глубине души я все-таки надеялась на какие-то извинения с ее стороны. Или что совсем наивно, что Вика хотя бы немного, но изменилась. Что она стала менее вико-центричной, что ли… И на что я рассчитывала?
Ест Вика и Викины проблемы. А все что, кроме легко исправить банальным игнорированием.
Бросить все и притвориться, что я — другой человек? И насколько? Пока она не выносит, пока не родит, и пока не придет в форму!
"Сколько миллионов ты хочешь?" — мысленно передразнила голос сестры. Вопрос мощный. Деньги мне, конечно, нужны, как и всем. Просто так это из головы не выкинуть.
Но она хоть понимает, какую глупость предложила? А если она в форму будет приходить годами? А растяжки? Или шрам от кесарево, если вдруг так сложится? А ребенка куда? Подарит мужу на двадцать третье февраля вместо носков с криком "сюрприз!". Мол, смотри, любимый, ты всегда хотел сына?
И это я молчу про то, что будет с моей жизнью. Как она предлагает это моему парню объяснить. Те не переживай, моя сестра меня подменит, ей, знаешь ли, не привыкать. Впрочем, вряд ли Вика думала обо мне, когда озвучивала свою идею.
Ее план полное безумие.
Но все равно, странное чувство беспокойства назойливо сверлило в мозгу. В одном Вика права, она вляпалась.
К сожалению, поделиться особо не с кем своими переживаниями. Переехав в новый город, я никому не говорила, что у меня есть сестра. Да и настолько близких подруг у меня нет, чтобы обсудить нечто подобное. Не с собственным парнем о таком разговарить! Юра не поймет.
Впрочем, после такого вечера лучше поехать к нему. Хотя бы развеюсь. Да и сюрприз сделаю. Небось, он расстроился, когда я сказала, что задержусь на работе. Не то чтобы мы строили какие-то планы на сегодня, но обычно все-таки вечера старались проводить вместе. Тем более что далеко ходить не надо — наши квартиры расположены в одном доме.
Как только появилась мысль о неожиданном свидании, я немного улыбнулась. Менять маршрут не пришлось — Юра жил на третьем этаже, я на пятом. Шутили, что проблем с переездом у нас точно не возникнет.
Вышла на остановке, направилась к дому, по пути заглянула в кондитерскую, взяла любимых Юрой пирожных. Сладкое все-таки успокаивает и поднимает настроение. Наверное, теперь и неудивительно, что Вика столько всего назаказывала в кафе. Гормоны и нервы — термоядерная смесь.
Что может быть лучше вечера проведенного с любимым и поеданием вкусняшек?! Просто побыть вместе, посмотреть какой-нибудь фильм? Юра всегда умел поднимать мне настроение!
Поднялась на лифте, звонить в крохотный звоночек сбоку от двери не стала. Зачем? Ключ есть, сюрприз получится еще лучше, если Юрка за компьютером, а я неслышно подкрадусь и положу перед ним на стол его любимые эклеры и буше.
Дверь открыла медленно, чтобы не бахнула. И не успела зайти в прихожую, как услышала весьма подозрительный шум, похожий на звуки из фильмов для взрослых.
Вот… Юрка! Как представила, как он начнет краснеть, если я застану его за подобным просмотром, чуть не засмеялась в голос, пришлось ладонью прикрыть рот. Сюрприз же не отменяется, пусть и ворвусь я с подарками в не самый лучший момент. Тихонечко разулась, поправила волосы перед зеркалом, развязала ленту на коробке с пирожными, чтобы раскрыть ее и представить вкусности в самом выгодном свете.
Водрузив коробку на одну ладонь, словно официантка поднос в ресторане, направилась в комнату, предвкушая Юркину реакцию.
В гостиной любимого не обнаружилось, кресло перед компьютером пустовало. Значит, в спальне. Если уснул — ничего разбужу. Устрою засоне чудесное пробуждение.
Отправилась в спальню, ощущая, как часто бьется мое сердце. Наконец не от переживаний по поводу Вики и ее неожиданного появления с приключениями, а от чего-то хорошего, светлого, воодушевляющего. Я смогла отвлечься, и это радовало. Жаль, состояние не продлилось долго.
Когда открыла дверь чуть не уронила коробку на пол. Впрочем, что там коробку… чуть челюсть не уронила!
Юра определенно не спал. И, увы, никакие фильмы для взрослых не просматривал. Зато активно, можно сказать, в чем-то подобном участвовал. С огоньком, я бы сказала.
Почему-то вспомнилось, что большинство анекдотов про измену начинается с неожиданного возвращения мужа из командировки. Но то анекдоты, а мне сейчас не до смеха. Да и я, пуст и явилась без приглашения, не могу сказать, что уж прям нежданно-негаданно. И теперь лицезрею как мой парень, полностью обнаженный, пыхтит над какой-то девицей, распластавшейся на кровати.
Зря я, похоже, вспоминала про измену бывшего сегодня. Можно, сказать накликала беду на свою голову. И на этот раз, как назло, мой, как я думала, замечательный и верный парень, которого я считала таким надежным и хорошим, точно также не заметил моего появления.
Сколько таких сцен нужно увидеть в жизни, чтобы раз и навсегда разочароваться в человеческих отношениях?
Нет, ну почему?! Почему опять я?
Поднесла заледеневшие пальцы к губам, сдерживая надрывный всхлип, рвущейся из разбитой на осколки души. Если уж в первый раз я с таким трудом себя склеивала, то что будет теперь… Я даже не знаю.
Наверное, мое тихое движение, привлекло внимание. Ведь стоило немного дернуться, как девушка, которая явно не ожидала появления зрителей, застыла в своей не самой удобной позе. И, заметив меня первой, с силой пихнула любовника сначала коленями, а следом заколотила по широким плечам Юрки, привлекая внимание.
Отлично, а то я уже подумывала в этих голубков запустить коробку с пирожными. Чтобы парочка стала по-настоящему сладкой. Не знаю, то ли первый шок прошел, то ли гордость взыграла. На губах появилась нервная улыбка.
Юра даже не сразу понял, почему его отрывают от столь отличной партии в любимой "игре", но через мгновение все-таки осознал. Его растерянный взгляд встретился с моим. В некоторой степени было даже забавно наблюдать, как на лице мужчины стремительно возникало понимание происходящего, а с ним приходила смена эмоций. Клянусь, если бы не тяжелое и шумное дыхание неизвестной мне гостьи, я бы слышала как винтики туго и со скрипом прокручиваются внутри черепной коробки "благоверного".
— Ты же должна быть на работе! — воскликнул он, не сообразив ничего лучшего, чем еще и меня обвинить.
— Сюрприз, — приподняла руку, в которой до сих пор находилась коробка с угощениями. — Вырвалась раньше. Дай, думаю, порадую тебя. А меня, как вижу, опередили.
— Ника, это не то что ты думаешь! — смелое заявление для человека его положения. Юра полностью повернулся ко мне, а его "не то что ты думаешь", натянула на себя одеяло, чтобы скрыть наготу.
Похоже, с пониманием происходящего от моего свежеиспеченного бывшего, я погорячилась. Пока что функционировал исправно только отдел дебильных отмазок. Начинаю подозревать, что базируется он в том месте, которым изменяют.
— Это не то, как это выглядит.
— Сильно сомневаюсь, — поджала губы. Желчь — единственное, что меня сейчас поддерживает. Чтобы не сорваться в унизительные слезы, чтобы не вопить недоношенной фурией, показывая предателю — насколько сильную боль он мне причинил. — Ты… — голос предательски осип на мгновение, но я справилась. — Ты говорил, что берешь подработку. Не думала, что подработка будет "для взрослых". Вы снимаете, а я кадр порчу?
— Ника, у меня с ней ничего серьезного!
— Ну конечно, со своими коллегами по цеху спать же неэтично! — сдавленно хохотнула, понимая, что я слишком близка к истерике. Некрасивой, затяжной. Со швырянием посуды в стены и одежды из окон. И плевать, что квартира не моя.
— Я пойду, — судя как, девушка гневно окинула Юру взглядом, еще минуту назад она была иного мнения по поводу "серьезности" их отношений. Но в отличие от моего уже бывшего, инстинкт самосохранения у нее все-таки оказался развит. Именно благодаря ему, девица через секунду поспешила схватить свои вещи и выскочить в коридор, чуть не сбив меня с ног и предоставив нам разбираться самим.
Что могу сказать, она явно поумнее Юры.
— Очень похоже, что это у нас с тобой было несерьезно, — произнесла я, ощущая как, предательски дрожит голос. И пальцы. Чувствую эту пульсацию на кончиках, словно медсестра только исколола каждую подушечку лезвием, и выкачала по пол-литра крови.
— Нет, а как ты хотела?! — вызверился Юра, который совершенно не торопился одеваться. Ему хватило и того, что удалось прикрыть причинное место подушкой.
"В ведь я покупала ему этот комплект постельного белья", — посмотрела на благородный персиково-алый узор наволочки.
— Я — мужик! Что мне делать, если ты постоянно торчишь на своей работе?!
— Ах, ты — мужик? — прибавила громкости, искренне считая, что это скроет мое волнение. — Значит, как "Ника, давай поедем в Тайланд, тут же копить всего ничего" — ты мужик. Как девку к себе приводить, потому что у тебя "потребности" — ты тоже мужик. А как заработать на поездку, так "Ника, солнышко, чего тебе стоит пару заказов лишних взять?". "Ника, заинька, я — придурок, свою премию с ребятами вчера прогулял". Тоже мужик, да?
— Да, мужик! — Юра первым сорвался на крик. Вероятно, ожидая, что это сделает его правым.
"Я — мужик, я заработал — могу и с ребятами отдохнуть", — вот такая, получается, позиция. А ты сиди и работай до седьмого пота, мы мечтаем о Тайланде.
Боже, какой же я была дурой!
Ведь реально надеялась, что у нас все получится. А этого … слов нет приличных, даже совесть не взыграла.
— Ах да, совсем забыла. Это тебе, — взяв приличный замах, бросила коробку с пирожными. — Пока!
Бросила не в Юру. Ему то что? Сходит в душ отмоется. А вот свой любимый белоснежный ковер оттереть от любимых красителей, будет не так уж и легко. Проще выбросить. Одно из пирожных еще и в стену угодило, моментально оставляя на бежевой обоине расплывающееся жирное пятно. Ничего, заодно и ремонт обновит.
— Истеричка! — крикнул парень в мою спину, ведь я уже торопилась к выходу из квартиры. Да уж сюрприз удался… Даже пирожные пришлись кстати.
Торопилась скорее пронестись по лестничным пролетам, чтобы как можно быстрее укрыться в своей квартире. Не то, чтобы я боялась Юру или его дальнейших действий. Просто чувствовала, что моё самообладание на исходе, и уж если слезы неизбежны, пусть они настигнут меня за закрытыми дверями и в одиночестве.
Ведь я верила этому придурку. Не просто верила… он знал о том, с чем я столкнулась раньше. И всеми силами внушал, что с ним подобного никогда и ни за что не повторится.
"Я однолюб", — горячо заверял предатель, и только сейчас вскрылось, что, видимо, "по одной за раз" — примерно с такой формулировкой надо было воспринимать его обещания. Невеста одна? Одна. Любовница? Тоже одна. И главное, чтобы не пересекались.
Мы же даже о свадьбе задумались! Своим родным и друзьям Юра представлял меня исключительно как невесту.
"Избранница!", — с какой гордостью он произносил эти слова. И казался искренним.
Только я успела попасть в свою квартиру, впервые проклинаю то, что мы с Юрой соседи и живём настолько близко, только-только успела провернуть ключи в замке, запираясь от всего внешнего мира, чтобы дать выход своим истинным эмоциям, как услышала голос изменника и предателя:
— Ника, открой.
Надо же, какой он быстро оделся. Или он там с подушкой стоит? Проверять свои догадки желания не было ни малейшего.
— Уходи.
— Ни-и-ик…
— Не хочу тебя слышать! — первые слезы прокатились по пылающим щекам. Скулы горели с такой силой, что слезинки казались холодными. — Между нами все кончено! — крикнула и осела на пол, оперлась спиной об входную дверь. Войти Юра не сможет, свой ключ, я оставила в замочной скважине.
— Ника, прекрати, это было всего один раз.
— Какое удивительное невезение, — фыркнула, утирая опухающий нос. — Видимо, не твоё это.
— Ник, перестань! Ну, прости. Я накосячил.
— Тем, что ключ дал? Или тем, что спалился до свадьбы? — поинтересовалась я, все ещё пытаясь звучать невозмутимо. И, кажется, мой голос был спокоен, но внутри я чувствовала, что душу словно в комбайн перемололи.
Все опять повторяется по кругу.
Нервно хмыкнула, невольно связывая появление Вики с "дублем два".
Два года назад, когда я покинула Москву, сжигая мосты и не оглядываясь, новый город выбирала наугад, просто купила билеты на поезд, который вот-вот уходил. Думала развеяться, посмотреть Ростов, но встретила здесь Юру и решила остаться. Боже, да он сам мне город показывал и даже на первое собеседование провожал, подбадривал, помогал во всем. Из-за него я решила остаться именно здесь. Ипотеку оформила, когда поверила, что вот оно — то, что я так давно искала. Надежность, крепкое плечо и стена, которая ограждает от моих переживаний. С ним я хотела навсегда укорениться в этом городе, тем более Юра жил на съемной квартире.
Пока я молча сидела у двери, погруженная в свои мысли, Юра продолжал вещать свои мысли вслух. И это были совсем не извинения.
Что могу сказать? Оказывается, после расставания можно много нового узнать о себе. В основном негативного. Положительным же не изменяют? Изменяют же только тем, которые сами такие, прямо-таки вынуждают несчастных страдальцев идти против своей природы и искать приключений.
Да-да, именно так. Вон, как горяча распинается, что это я виновата. Сразу и во всем. Это же я его взяла и испортила, и до меня он никогда и никому. Это же я непонятно чем вечно занимаюсь и, видите ли, оказывается существуют на свете девицы потемпераментнее. Без груза проблем, без тараканов в голове.
— … И вообще. Тебе же не только я изменял? — добил Юра последним аргументом. — Значит, ты такая…
Всхлипнула и утерла слезы, наверняка размазывая тушь по всему лицу.
Кажется, начинаю понимать Вику. Если Максим ей в пылу ссоры заявил нечто подобное, то неудивительно, что она отправилась в клуб на поиски утешения. Тем более, если они действительно расстались. Это, наверное, даже не измена. Правда, о последствиях все-таки нужно было думать. Но чужая душа потемки, и свои мозги не приделаешь. Тем более — какие там мозги? У меня вон, у самой…
Закончил свою речь Юра небезызвестной фразой, что мужчины по природе своей полигамны, и что его поведение абсолютно нормально, и вообще, со всеми бывает. И только не услышав от меня никакого ответа, после того, как не смог выжать из меня больше ни слова, наконец, удалился.
Чего вообще распинался, непонятно, да? На прощение он явно не рассчитывал, так на что тогда? Поиздеваться? Снять с себя ответственность? Выхлестнуть эмоции, ведь я ему сразу все отношения испортила своим "сюрпризом". И со мной, и с той девицы.
Убедившись, что за дверью тихо, я встала с пола, потянулась, а то пока сидела, все тело затекло. Да уж… Моя жизнь, похоже, полетела к чертям и без Викиного участия, пусть и с Викиным присутствием.
Юра… Юра…
Ты в очередной раз сумел сделать так, чтобы я некоторое время перестала думать о сестре.
И ведь с этим человеком мне теперь предстоит видеться, мы живем в одном подъезде! Если, конечно, он не соберется съехать со своей съемной квартиры. У меня-то с ипотекой вариантов не так много.
В глубине души, я понимала, что лучше так — узнать все сразу, не доводить до брака, детей… Но все равно больно.
Сложно доверять людям. Вдвойне сложнее, когда однажды уже обжегся. А теперь что? Почетная старость с шестью кошками. И вечная паранойя.
"Тебе же не только я изменял. Значит, ты такая…", — резануло по сердцу.
Я ведь реально доверяла Юре. Искренне считала, что это можно делать. Хотя жизнь раз за разом демонстрировала: "не вздумай!". И дело даже не в том, что когда-то мне уже изменил парень. Все же началось гораздо раньше.
Как можно надеяться на мужчин, когда собственный отец бросил нашу маму после того, как мы появились на свет? И да, не знаю, насколько мама права, что просветила нас в такие детали, но все-таки… Предупрежден, значит вооружен? И я, как дура…
Настроение такое, что хоть самой иди в клуб, как Вика, и…
Стоп, нет. Результат подобного решения — вон, только сегодня лицезрела.
Впервые в жизни пожалела, что завтра выходной и на работу не просто не надо, но еще и не пустят. В заботах и хлопотах был шанс забыться намного выше. А сидя дома больше вероятность, что Юрий предпримет еще одну отчаянную попытку "наладить" контакт.
В итоге поняла, что ничего не хочу.
Упала на кровать, закрыла глаза.
Последняя мысль перед тем как провалилась в беспокойный, но все же спасительный сон, стала мысль, что хорошо, Вика не знает о моих злоключениях. Уж она-то нашла, как надо мной посмеяться.
Глава 3
Утром проснулась от трели телефона. Сначала спросонья подумав, что это будильник, чуть не нажала "отключить", но успела сообразить, что это именно входящий звонок.
Впрочем, лучше бы все-таки сбросила..
Боже, я бы больше обрадовалась, если это Вика снова решила выйти на связь. Но нет, не могло мне так повезти два дня подряд! Звонок поступил от Юрина мамы, которая слезно просила одуматься, не рушить отношения из-за какой-то ерунды. Мол — это же мужчины! "Они такие, у них бывает", — заверяла сердобольная мать. И что с сыном она воспитательную беседу, и что и он больше так не будет, тоже заверяла.
В какой-то момент мне показалось, что я не с состоявшейся свекровью разговариваю, которая уже внуков ждала, а с мамой маленького безответственного мальчика, который не бабу левую в кровать затащил в свои — дцать годиков, а конфетку одноклассника съел без спросу. Хотя, чего я извиняюсь, если женщина искренне верит, что измена — это нормально? Причем, готова поспорить — если бы Юра сочинил историю, что это меня поймали на горяченьком, то Антонина Александровна не пела бы с утра пораньше сыночке песни про то, что "ничего такого не случилось". Уже к обеду половина города показывала бы на меня пальцем с требованием вышить на груди алую букву.
Разговор с потенциальной свекровью, которая уже точно никогда для меня ей не станет, постаралась поскорее закруглить. Для всех страданий я отвела себе вчерашний день.
Сегодня самое время в очередной раз начинать с чистого листа.
И начинать с того, что надо привести себя в порядок, а не проверять — сумеют ли слова заступницы вызвать во мне жалость к бывшему. Я не желаю больше тратить на этого козла ни минуты своего времени или мыслей. Если кого-то и стоит любить, то себя. А сейчас моим внешним видом можно прохожих на улице пугать.
Мне же не нужно, чтобы этот придурок оказался прав? Как он вчера сказал? Что лучше него я никого не найду. И даже совсем смелое "да я, вообще, никого себе не найду!"
Впрочем, в данный момент искать никого и не собираюсь.
С меня хватит парно и непарнокопытных в жизни. А то животные они, а рога почему-то у меня. Еще и ветвистые. Теплой водой такое не смоешь, но попытаться стоит.
Отправилась в душ. Как ни крути, крепкие прохладные струи отлично отрезвляют мозги, заодно смывая всякую дрянь с души.
Да и что уж там, просто приятно. Постоять, послушать журчание, получить удовольствие от любимой стихии.
Если подумать, у меня остались деньги, которые мы копили на поездку. Наверное, если теперь у меня нет внушительного багажа в виде бессовестного приживалы, суммы хватит, чтобы отдохнуть на море. Или частично погасить ипотеку, приближая тот день, когда мне больше не придется тянуть эту кабалу.
"И жить бок о бок с предателем".
Вышла, завернулась в мягкое махровое полотенце. Тысячу раз напоминала, что нужно уже купить себе банный халат, но руки как-то не доходили.
Ладошкой протерла запотевшее зеркало, посмотрела на красавицу, что натянуто улыбалась мне в ответ.
Теперь можно и о завтраке подумать. А раз выходные, и мне никуда не нужно бежать, то и волосы можно не сушить.
Телефон опять завибрировал, не успела я из ванной выйти. Начинаю думать, что мобильники — зло.
На этот раз звонила моя мама.
Боже, я надеюсь этот кадр не догадался еще и ей пожаловаться?!
Ее взволнованный и дрожащий голос подсказывал, что такой исход вполне вероятен. Вот… нехороший человек, знает же, что у мамы сердце больное.
А если прихватит?
Вот, теперь и мне плохо.
— Доченька… — слабым голосом протянула мама. Так и вижу ее худое лицо, наверняка бледное из-за переживаний. Наверняка снова кусает губы — тысячу раз видела эту картину в детстве, когда мама начинала нервничать.
— Что ж, вы, нелюди, делаете! — воскликнула она, явно возмущаясь.
Прибью Юрку. Голыми руками.
— Воспитываешь вас, учишь… А вы… Вы!
Мы? Опустилась на стул на кухне, стараясь взять себя в руки. Если "мы", то это точно не про Юру. "Мы" это всегда я и Вика.
— Ты с сестрой говорила?
— Да, — ответила немного растерянно. — Мы вчера встретились и…
— Я не могу дозвониться до Вики. Весь вечер и утро. Она трубку не берет, на сообщения не отвечает.
Мда… Похоже, делать секрет из своей поездки Вика не пыталась. Только для меня был сюрпризом оставила. Интересно, а мама в курсе о причине внезапного стремления своей дочери наладить отношения с сестрой?
— Ника, девочка моя. Я ж так не могу. Что вы со мной делаете? Ты знаешь, что Вика мне наговорила? И теперь трубку не берет. Я ей говорила — ребенка воспитаем, вырастим. Как будто она первая, кто в такой ситуации оказался! Ну раз так получилось — надо же что-то решать, надо… Мы же не бросаем! И ты поможешь. И я…
— Мам, мы вчера с Викой говорили, — призналась нехотя. — И я не думаю, что смогу помочь так, как она этого ждет…
— Ох… — прямо вижу, что мама хватается за сердце. Этот ее стон узнать узнаваем до дрожи в коленях. Сколько раз я вызывала скорую, когда она почти падала ровно с таким же звуком. — Кого я воспитала?.. Кого я воспитала?.. К тебе родной человечек в минуту отчаяния пришел… А Вика?! Дурында малолетняя… Она сейчас грех на душу возьмет, здоровье все подпортит…
— Мам, какой грех, ты о чем?
Не заметила, как подорвалась с места и направилась в комнату. Глаза сами искали одежду, поймала себя уже на том, что натягиваю джинсы.
— Это же на выход! Всю жизнь жалеть будет. И подумай… аборт! На таком сроке!
Замерла.
— Какой еще аборт?! — в душе все похолодело.
Да нет, не могла она так. Сама же вчера говорила, что это невозможно, срок не тот. Но маме не осмелилась сказать. Не успокою, только сильнее нервничать заставлю. "Уж раз вы это обсуждали!" — представила реакцию мамы и то, где теперь искать телефон соседки, которая сможет вызвать "скорую", пока я помчу в ближайшую билетную кассу.
— Я не знаю! — мама тяжело задышала, было слышно, как она чем-то обмахивается, чтобы сбить нахлынувший жар. — Вика мне вчера звонила вся в слезах и заявила, что не справиться сама, что найдет клинику, мол деньги решат проблему! Ника… Что же вы со мной творите-то?! Девочки мои…
Мама не могла успокоиться. Говорила много, быстро и сбивчиво. Я перебивала ее своими "не переживай", "все будет хорошо". Но разве ее так успокоишь. В бой шли самые тяжелые аргументы родительницы: и что родить теперь Вика не сможет, и что, раз на связь не выходит, значит, точно попала к черным хирургам, и что нет больше ее кровиночки, извели изверги…
— Мам, успокойся, — вновь попыталась вразумить родительницу. — Ты же знаешь Вику. Она, небось, спит еще. А на телефоне звук выключила.
— Вот ты очень пожалеешь о своих словах, когда выяснится, что с ней что-то случилось. А мы с тобой языками чешем, — кажется, мама сейчас разревется. — Значит так. Я еду в аэропорт. А ты… Сестра, называется! Тебя человек о помощи попросил… Все самой делать надо. Вызови такси. Я прилечу. Если еще непоздно…
— Стой, — я уже стояла у двери.
Дыхание перехватило от мысли, что ради своих планов Вика действительно способна выкинуть нечто подобное. Если уж она на полном серьезе мне предлагала местами поменяться, что ей стоит пойти на авантюру по поиску недобросовестных врачей, которые пойдут против этики… А то и против закона, если Вика захочет провернуть все по-настоящему быстро.
Или выкинет еще чего похлеще, с нее станется.
— Не надо никуда ехать. Ростов — не Москва, Вику я найду. Созвонимся, она еще извиняться будет, что трубку не брала.
Надеюсь на это.
Какие-то марафонские сутки получается. Из огня да в полымя.
Уговорив мать повременить с билетами и распрощавшись, я тут же набрала сестру. Прослушала замечательную мелодию вместо гудка, настолько раздражающую и навязчивую, что непременно стоит при следующей встрече заявить моднице Викусе, что подобные акустические решения уже давно моветон. Правда, для начала эту самую встречу надо еще и организовать.
И какого черта Вика трубку не берет-то?
С каждым новым проваленным звонком, я все больше сомневалась в собственной правоте. Я Вику знаю. И это знание подсказывает, что сестрица должна была бы со вчерашнего вечера не выпускать смартфон из рук в ожидании, когда я сдамся и наберу ей, чтобы согласиться на ее дурацкий план. Он меня тоже знает… Вернее, думает, что знает. Но скорее привыкла мерить по себе — деньги решают все. И дураки от миллионов не отказываются. Вполне разумно, если Вика посчитает, что я просто набиваю себе цену и взяла тайм-аут, чтобы подумать.
Но, увы, даже на пятый звонок сестра отвечать отказывалась.
И это не на шутку испугало меня, я чуть телефон в стенку не швырнула от досады. Остановило только то, что это неразумно. Во-первых, до покупки нового аппарата я потеряю связь со всеми. Во-вторых, еще потрачу время и деньги на эту самую покупку, вместо того, чтобы искать Вику.
И сейчас, видимо, время — самый ценный ресурс. И холодная голова, а то такое чувство, что все вокруг с ума посходили.
После тщетных попыток созвониться с Викой, снова набрала маму.
И тут пришлось врать совершенно бессовестно.
И что созвонилась, и что все в порядке, что у Вики просто телефон на беззвучке, и вообще сел. и она в гостинице… Вот только я не успела узнать, что за гостиница, так как, видимо, аппарат у непутевой сестрицы таки сел.
И, слава богу, Вика все-таки поделилась с мамой информацией о том, где планировала остановиться.
Как я и ожидала Вика, любительница пафосных мест, выбрала весьма недешевый отель в центре города.
Ох, и всыплю я ей по первое число за такие выкрутасы!
Такси вызвала не раздумывая. Только когда уже запрыгнула на сиденье автомобиля, поняла, что ни волосы не высушила, ни в порядок себя не привела.
Ну и пусть. Главное, сейчас Вику найти и убедиться, что она не наделала глупостей.
Надо было вчера не старые обиды вспоминать. а всю ту дурь, на которую способна сестрица. Особенно если она действительно в отчаянии. А Вика такая… Ей миллион разумных решений предложи, она даже слушать не станет, если что-то вбила в свою голову.
Казалось бы, тут уже личное дело каждого…
Но Вика не сделала это "личным" делом. Поделилась со мной, взвалив груз моральной ответственности на мои плечи, вовлекла мать с ее больным сердцем. Так что ничего "личного", сестренка. Ты сама себе этого не оставила.
К счастью, до гостиницы добрались быстро, ворвалась в холл с чувством, что словно Рэмбо, начну ломать каждого, кто посмеет попытаться встать на моем пути. И слава богу, вроде не пришлось. Да, я не выглядела сейчас как человек "такого" достатка, который может позволить себе номера в выбранном Викой отеле, но охрана меня трогать не стала. Мужчины в строгих костюмах и с рациями лишь вежливо улыбнулись, когда я посмотрела на них с опаской.
— Девушка, здравствуйте, — подозвала сотрудницу ресепшен. — Помогите, пожалуйста.
— Чем могу?
— Я остановилась у вас. Но у меня только что украли сумочку. С ключом и документами, — выпалила быстро. Уж коль природа наградила меня двойником, а последние события — взъерошенным и запуганным видом, словно я котенок, которого только что машина чуть не сбила, надо пользоваться.
— Вы обращались в полицию?
— Нет, я здесь рядом была, — судорожно придумывала детали своей маленькой лжи. — У меня даже денег с собой не осталось! И телефона. Это же не мой город, откуда я знаю, где здесь полиция? Приехала погостить, блин. Здравствуй, Ростов-Папа!
— Мы можем вызвать…
— Я хочу попасть в свой номер, — заявила уверенно и с наглостью, которой могла бы погордиться Вика. В конце концов — мы одно лицо. Ну и что, что волосы разные? Я могла и из салона идти. — Вы же можете посмотреть в своей этой… базе, я зачем вам паспорт давала? Смотрите. Красовская Виктория Олеговна. Тысяча девятьсот девяносто четвертого года рождения, город Москва. Прописку назвать?
— Нет, не нужно, — девушка шустро набила имя и начала тщательно сверять то, что видит на экране и то, что стоит перед ней. В смысле "кто". И пусть сверяет. В двадцать лет на смену паспорта Вика фотографироваться отказалась, заявив, что зачем платить дважды, а лучше ее прошлой фотки все равно не получится. Так что и в ее, и в моем паспорте, фотография одна и та же. И моя. — Но нам придется включить в счет штраф за утерю ключа. Извините.
— Да, пожалуйста, — кажется, я охотно вжилась в роль сестры, не забывая Викину хамскую манеру общения с теми, кого она считает обслуживающим персоналом. — Это что? — посмотрела на протянутую мне белую ключ-карту. — Вы действительно думаете, что я запоминала свой номер? У меня он записан был. Шестой же этаж?
— Четвертый. Номер четыреста восемнадцать.
— Спасибо, — чуть не потянулась за кошельком во внутреннем кармане куртке, но вовремя себя дернула. У меня же сумочку украли. — Простите. Деньги украли, но в номере осталось в сейфе, — предупредила. — Вы еще будете здесь? Я обязательно отблагодарю…
— Не стоит, Виктория Олеговна. Все в порядке, — заверила сотрудница отеля. — Может быть, мне все-таки, вызвать полицию?
Проверяет на случай, если я все-таки воровка? Или вежливая? Да нет, наверное, старается угодить. Думала бы, что я обманщица — предложила бы охране сопроводить меня к номеру.
— Вот и хорошо. Я могу через вас заказать завтрак в номер. Что-нибудь горячее и не жирное.
Не знаю, зачем ляпнула. То ли голод дал о себе знать, то ли инстинктивно попыталась заговорить зубы, чтобы отвлечь подозрение.
Пока девушка улыбчиво потянулась за телефоном, я быстро осмотрелась в поисках лифта.
Мне всего-то надо проверить — на месте Вика или нет. Да — поедим, поговорим, будем решать проблему, в том числе со службой безопасности отеля, если начнутся проблемы. Нет — вернусь на ресепшен с пустыми руками, всуну денег, которые "взяла из своего сейфа"… и начну паниковать, очевидно.
Потому что я понятия не имею, где еще может находиться Вика.
Лифт ждать не стала, предпочла подняться на четвертый этаж по лестнице. И если дома, в обычных обстоятельствах, к четвертому этажу начинала задыхаться, то тут из-за избытка адреналина прямо взлетела по ступенькам и пролетам, желая как можно скорее оказаться у нужного мне номера.
Барабанить в дверь не стала. К чему? У меня ключ, а своего парня, которого уже нет, я точно не застану здесь в объятиях сестрицы. Снаряд в одну воронку дважды… ну ладно, трижды, не падает.
Да и потом, начала бы барабанить — все костяшки на руках сбила бы в кровь, настолько волнение выходит из-под контроля.
Слишком много всего за одни сутки. Слишком!
Толкнула дверь плечом, как только магнитный замок слегка щелкнул и на секунду лампочка загорелась зеленым.
— Вика! — крикнула еще в коридоре, захлопывая за собой дверь. — Вика!
Сестра лежала на кровати.
Бледная, с опухшими от слез глазами и сухими потрескавшимися губами. Сейчас в ней не было ни следа от той Вики, которую я лицезрела вчера. Ни косметики, ни лоска. Слабое, словно сломленное тело под тонким одеялом, откинутая в сторону рука, и какой-то вагон из пузырьков с таблетками на прикроватном столике вместе с полупустым стаканом воды.
— Вика! — возглас вырвался, отображая весь тот ужас, что я испытала, впервые увидев сестру… такой. Несчастной, слабой, словно… словно…
Боже, неужели, она на это пошла?!
— Вика, что ты наделала?
Не знаю, чего я сейчас боялась больше — того, что Вика все-таки посетила клинику, или того, что совсем неспроста тут столько таблеток стоит.
— Вика! — подскочила к сестре и похлопала ее по щекам, приводя в сознание. — Вика!
— Ты что, больная? — Вика с силой отпихнула меня в сторону, так что я на мгновение поразилась, насколько велика разница между внешней слабостью и немощью девушки и ее физическим состоянием. — Совсем сдурела, курица?
— Что это? — перехватила руку Вики и кивнула на столик с лекарствами. А сама попыталась прощупать пульс. На всякий случай.
— Витамины для беременных, — огрызнулась сестра, вырывая руку. — И еще какая-то ерунда. Выписали столько, что, кажется, я рожать буду не одного ребенка, а сразу футбольную команду. Сколько сейчас времени?
— Ты шутишь? Мы с мамой тебе весь телефон оборвали! Так сложно трубку взять? — я упала в кресло возле окна. Колени не держат, все силы, что я нашла в себе на срочные поиски пропащей, разом меня покинули.
— Я звук забыла включить, — призналась Вика, и мне захотелось себя по лицу ударить. А ведь именно это я и сказала маме! Вика всегда забывает включить звук. А мама и себя накрутить успела, и меня.
Но теперь можно выдохнуть. Вика все-таки не сорвиголова, а просто обычная забывчивая засоня.
Немного расслабившись, я принялась осматривать номер.
Как и куча разбросанных вещей посреди шикарной просторной гостиной, в основном раскидана именно одежда, хотя и косметика присутствовала, и куча различных приборов типа фена, плойки. Но именно одежда поражала своим количеством. Она была везде! На диване, на ковре, на торшерах.
— И чего ты примчалась? Решила посмотреть как рушится моя жизнь? — сказала сестра присаживаясь на кресло,
Ну да, конечно, я же такая ужасная сестра только плохого ей желаю. Я ж не способна волноваться.
— Мы с мамой чуть не поседели из-за тебя! Ты зачем ее в это впутала? Давно в больницу не возила?
Вика потупила взор и с минуту пыталась осознать что-то.
— Это все беременность, — девушка схватилась за голову. — Я просто… не понимаю, что творю…
— Поэтому решила, что поездка в клинику — отличный вариант? — поинтересовалась, к сожалению, не сумев выдавить из себя ни толики жалости.
— Не решила, — на секунду Вика прикрыла глаза. — Думала об этом. Как… Я не знаю. В какой-то момент собиралась, была уверена, что сделаю… Но что-то остановило, — Вика дотронулась рукой до низа живота и, судя по всему, надеялась, что это останется незамеченным. — Ник, я не знаю, что мне делать, — по лицу сестры потекли слезы рекой.
Кажется, у кого-то начинается истерика. Сестра прикрыла лицо руками.
— Я такая дура! — протянула она завывая.
Ох. Беременная, гормоны, еще и нервы… Взрывная смесь!
У меня сердце дрогнуло, захотелось обнять Вику, только знаю, что не стоит. Вика редко показывала себя слабой, и не терпела к себе жалости, как не жалела никого вокруг себя.
— Я же испортила жизнь не только себе. Но и ему! — Вика указала на свой живот.
— С чего ты взяла? — все-таки пересела поближе к сестре.
С ней сейчас как с тигром в клетке. Без понятия, что она вытворит или пожелает в следующую секунду.
— Да потому! У ребенка не будет ничего! У нас хотя бы мама была. Которая нас любила. А ему… А ему достанусь я. А я его любить не смогу.
— Не говори глупости…
— Глупости? Появление этого ребенка разрушит всю мою жизнь! Всю! — Вика подорвалась с места и начала расхаживать по комнате активно жестикулируя. — Я потеряю Максима. Я потеряю все средства для существования. У меня не будет работы. Мне придется жить на пособие и мамину пенсию. Зато передо мной каждый день будет живое напоминание — благодаря кому я оказалась в такой…
— Перестань.
— Я — идиотка! Я взвесила все за и против, я знаю, что нужно пойти и просто сделать. И не могу! Ду-у-ура-а-а…
— Не дура. Мать, — мягко поправила сестру, которая, кажется, впервые в жизни, сама того не осознавая, начала думать не только о себе. Но и о маленьком комочке жизни, который в ней растет.
И это… удивительно.
Вчера я слышала только "я", "мне". Сегодня — аргумент сильнее.
Не дать любви ребенку, потому что не пересилишь свою натуру.
Это взрослое признание. Может, конечно, и заблуждение, никто точно не знает, что там будет дальше и как… Но гораздо ответственнее понимать, что такое может произойти, наверное. Если ситуация складывается таким образом.
— Не все так плохо. Ты же работала? Тебя никто уволить не может, — еще раз оценила Викин гардероб. Она определенно не бедствует. — Так что место не потеряешь. Плюс выплаты…
— Какое место?! — фыркнула Вика, словно я только что ее оскорбила до глубины души. — Думаешь, мужа-миллионера находят для того, чтобы потом прозябать в каком-нибудь душном офисе?
Ясно…
— А что настоящий отец ребенка? — как-то пыла у меня поубавилось.
Вика одарила меня уничижительным взглядом. Кажется, я снова смолола какую-то чушь.
— Боже, Ника, ты как ребенок! Действительно веришь, что его это заботит? После одной случайной ночи с неизвестной девицей? Наивная, как я не знаю кто, — Вика взяла себя в руки и, наконец, перестала реветь. Оно и понятно — оседлала любимого конька "Задень сестру посильнее". — Если уж мужики из полноценных отношений сбегают при слове "ребенок".
"Ну да, кому ты рассказываешь?" — подумала с грустью. У меня целый список таких "героев" имеется. С рождения до наших дней, прям.
— Какое еще предложение будет? — с насмешкой поинтересовалась Вика. — Пойти к Максиму с повинной и все рассказать? Типа "чужих детей не бывает" и "один раз не считается"?
Всех где-то учат этой фразе, я не пойму? Вика, Юра, мать Юры..
— Давай, уже признаем, что моя жизнь — кончена! — устало протянула Вика, такое чувство, что она уже смирилась и просто хочет плыть по течению. — Я останусь нищей матерью-одиночкой, мой сын никогда не узнает, кто его папа. Мужа я себе тоже не найду. И закончится все тем, что я сведу мать в могилу, потому что у нее сердце не выдержит все это видеть…
Сестра потянулась за салфетками, лежащими на журнальном столике. Не сколько вытерла слезы, сколько размазала остатки туши, которые не выплакала и не смыла с вечера, но обращать ее внимание на это не стала. Вике, очевидно, сейчас не до этого.
— Я тоже буду помогать, — попробовал успокоить беременную, которая ставит на себе крест.
— Ну, конечно, — фыркнула Вика презрительно. — Как ты мне вчера сказала? У тебя своя работа, свои отношения и свои проблемы. Знаю я таких помогаторов. Ты за тысячу километров, с ипотекой. И что-то я сильно сомневаюсь, что лет на десять отложишь свой брак, своих детей, чтобы вытягивать моего.
Настало мое время скривиться.
Не потому что Вика права. Все равно семья — это семья. И чем поможем, тем сможем… Но, откровенно говоря, здоровое зерно в ее последнем предложении все-таки было. У меня ипотека, на которую уходит львиная доля зарплаты. И помогать адекватно получится только, если вернуться в Москву. А это — потерять работу, сбывать квартиру по дешевке, и то, если ее кто-то купит с обременением. Читала я эти истории. Еще банку останусь должна. И ребенок — это надолго. Я могу дать обещание, что буду стараться изо всех сил, но я не смогу сказать с уверенностью, что не подведу.
Ситуация…
Мама с сердцем, Вика такая, что еще не факт, что беременность с такими настроениями доходит нормально. Перспективы какие-то безрадостные. Уж если женщинам с отличным опытом бывает непросто найти работу из-за того, что работодатели не хотят сотрудников в детьми, особенно с маленькими, то Вике, которая и не работала — не представляю, как будет. Опять же, свои мозги не приделаешь, слабо верится, что по мановению волшебной палочки девочка двадцати шести годиков возьмется за ум, и перестанет искать простые пути.
И самое ужасное, что в конечном итоге, страдать будет именно ребенок. Хотя он ни в чем не виноват.
Пождала губы, с трудом представляя себе, что творю. И как вообще собираюсь с этим справиться.
— По шкале от восемнадцати до трех тысяч… — сглотнула, опустила веки, вцепилась пальцами в край матраса. — Насколько твой Максим старый и жуткий тип?
Мой вопрос заставил Вику оцепенеть.
Похоже, сестра не ожидала того, что я самостоятельно подниму тему по поводу ее безумного плана. У нее даже глаза округлились.
Зря она, конечно, начинает расплываться в улыбке — я еще не сказала да. И вообще не уверена, что скажу. Уж больно много вопросов возникает, которые я не представляю, как Вика предполагает решать.
Но сейчас — все что угодно, лишь бы отвлечь девушку от самокопания, самоистязания и всем тем, что может навредить и уже наверняка вредит будущему племяннику.
Да, чувак, не могу сказать, что тебе с мамой повезло. Но ничего… Мы ей мозги на место вставим.
— Минус три тысячи! — радостно заверила Вика, потянувшись за телефонов. — Он сотня из ста по шкале офигенности! Я не шутила, когда говорила, что Макс — идеал. Он… Р-р-р! Если завтра Аполлон спустится с небес, он все равно останется только номером два в списке.
Интригующе. Но сильно сомневаюсь, что правда. скорее всего, Вика очень приукрашивает реальность. Будто бы смазливое личико действительно способно заставить меня ввязаться в эту авантюру.
Вика разблокировала смартфон, что-то быстро наклацала и протянула мне.
С экрана аппарата на меня смотрел… Что ж, не знаю про все остальное, но что касается внешности, Максим действительно красавчик. Тот случай, когда нет-нет, но улыбаешься. Невольная реакция, когда видишь то, что тебе определенно нравится.
— Слюни не пускать, он мой.
Больно надо.
— Если он такой идеальный, какого черта вы с ним ссорились и разбегались? — вернула Вике телефон, все еще в мыслях представляя себе этого несчастного Максима. Улыбка у парня с фото действительно фантастическая. Сияющая, солнечная и добрая настолько, что кажется, одной такой улыбкой можно бездомных котят излечивать и в надежные руки пристраивать.
Сестра насупилась и поджала губы.
— Потому что я не идеальна. И мужики — козлы.
— Ты уж определись, он у тебя идеальный, или козел, — буркнула, мысленно дорисовывая роковому мужчине синюю бороду. Скелетов в шкафу у этого Максима небось до тучи. То, что идеальных не существует я уже давно уяснила. А парень, который нет-нет, но косвенно толкнул мою непутевую сестру во все ее заключения — определенно не ангел.
— Забей, — посоветовала Вика. — В тот раз мы были оба не правы. Он со своей Америкой, хотя у нас были совершенно другие планы. Плюс девица да…
— Какая? — ух, если я все-таки собираюсь ввязываться в помощь, то точно должна знать любые подробности. Начиная с каких-то девиц, например.
— Да какая разница — какая? — девушка скривила гримасу отвращения. — Максим… Он такой. Верный, хороший, самый лучший. Но это не значит, что вокруг него постоянно не роятся всякие клуши, которые хотят на мое место. В общем… Я вспылила, он вспылил. Мы разругались. Но это все в прошлом! Я больше не поднимаю тем всяких девиц, которые на него лезут…
Ну конечно не поднимаешь. Учитывая что сама — беременна от другого. Тут хоть наличию совести, если о таком вообще можно говорить, стоит порадоваться.
— И все равно, — протянула я осторожно, собираясь натолкнуть сестру на мысль — какая же глупость лезть в историю в подменой. — Он у тебя не совсем дурак? Вы сколько вместе? Ладно случайного человека обмануть, устроив подмену — такой нас не знает, чтобы почувствовать подвох. Но твой "хороший" почувствует разницу.
— Я тебя умоляю! — отмахнулась Вика без единой заминки. Ты со своим Даниилом сколько лет встречалась? И что-то это ему совсем не помешало нас перепутать и полезть ко мне. Мы с Максом вместе гораздо меньше…
Наверное, было бы у меня что-то в руках я бы это выронила.
Во всяком случае, я точно не ждала, что Вика помянет Данилу. Еще и попытается это сделать мимоходом, быстренько переключившись обратно к своему благоверному.
— В смысле "он к тебе полез"?
— В коромысле, — огрызнулась Вика, словно это она была жертвой. — Я дома была, он пришел, с порога "Ника, миленькая". Я думала приколоться, хотела посмотреть, в какой момент он поймет, что все-таки ошибся. Мы говорили, на кухне посидели, чай попили, я ему даже про свои пары рассказала, а твой Даня не понял, что у нас предметы разные. Вообще не понял, что я — не ты. Ну и полез целоваться, а тут ты вошла…
Слушала. А в голове пустота. Не тот момент Вика выбрала для признаний. У меня и без того все мысли в кучу, особенно после вчерашнего. А теперь еще и это…
Я просто отказываюсь снова ломаться в догадках, что из этого правда, что уловка, и насколько стоит доверять. Опять. Человеку, который никакого доверия не заслуживает.
— Почему раньше не сказала?
— А ты спрашивала? — Вика веселиться перестала. Уголки губ поползли вниз, сестра закрылась и приготовилась защищаться, наверное, считая, что я собираюсь вновь бросаться обвинениями. Но я этого не хочу. Слишком устала для того, чтобы начинать еще одну войну. Не сегодня. — Я, конечно, тоже хороша. Я просто веселилась! Подумала, что уж по поцелую до этого кретина дойдет, что лобызания не по адресу. А он… то ли понял и был не против, то ли так и не заметил. А потом ты, скандалы, хлопанье дверью. В общем, некрасиво получилось. По-дурацки как-то.
— И тем не менее, сейчас ты опять предлагаешь что-то некрасивое и дурацкое, — произнесла спокойно. Даже за руки Вику взяла, чтобы она прониклась серьезностью вопроса. — Ты вообще понимаешь, что от меня просишь? Насколько это сложно и маловероятно к удачному исполнению? Начиная с того, что ты планируешь делать с ребенком, по возвращению…
— Я уже все продумала, — копируя мой серьезный наставнический тон, ответила Вика. Она еще и издевается! — Для начала с мелким мама посидит. А потом я смогу убедить Максима усыновить мальчика, сына моей непутевой сестры, которая бросила малыша на старуху-бабушку.
Прекрасно. То есть в продолжении лжи, это я стану непутевой сестрой, рожающей от первого встречного.
Но как все хорошо сложиться для Вики. Меняемся местами, рожать она будет по моим документам. В декрет, получается, тоже за меня уйдет. А ведь я клятвенно обещала своей начальнице, что в ближайшие несколько лет никаких детей заводить не буду. Кто ж знал, что у меня появится совершенно без моего участия в процессе?
— Поверь, я умею его уламывать, — продолжала Вика. — И мама ничего не узнает! Я же даже с ребенком расставаться практически не буду. Так, ненадолго, чтобы убедить Максима. Это же совсем другое чем "прости, дорогой, я залетела от другого". Никакого обмана!
Смерила сестру осуждающим взглядом.
— Почти никакого, — быстро поправилась она.
План так себе, чтобы не сказать грубее.
Но это Викин план. Безрассудный до нельзя.
Но у меня-то в отличие от сестры, гормоны телом не управляют.
Продержаться с чужим мужчиной больше шести месяцев в надежде, что он ничего не поймет? Глупость несусветная. Но разве это на самом деле нужно?
Достаточно того, чтобы Вика успокоилась и взяла себя в руки.
Так просто! Ответ почти на поверхности, мы просто смотрели не под тем углом.
Я улыбнулась, понимая, что идея с подменой выгорит, но совсем не так, как хочет того Вика. Мы поменяемся. Она получит мои документы. И мою работу. С которой ее никто не сможет уволить, это раз. И с которой у нее будет очень неплохой пособие по уходу за ребенком. Уж я постаралась в последние два года.
С Максимом так или иначе, ничего не получится. Или он узнает про подмену, или я не буду ему так интересна, как Вика. Или одна из той толпы девиц, которые вьются вокруг завидного жениха, его охмурит. И я вернусь домой с повинной — не справилась, он ушел. Вика не будет винить во всем ребенка, только меня. А как родит и приведет себя в форму, спокойно вернет себе своего Максима! Или найдет какого-нибудь другого. После чего исполнит остатки своего плана — уговорит усыновить ребенка непутевой сестрицы.
Кто гений? Я гений!
А я уж как-нибудь вопрос с новой работой решу, благо мозгов и опыта хватает.
"Подумаешь, два года в помойку", — подумала на мгновение, но тут же откинула мысль в сторону. Как только Вика наладит свои отношения хоть с кем-нибудь, я "выйду" из декрета на старую должность. Если до того момента не найду что-то получше.
— Никусь, никто из нас ничего не теряет, — заверила меня Вика. Видимо, то, что я ей вчера сказала про своего парня, она или пропустила мимо ушей, или сочла несущественным.
"Не теряем, Викусь", — улыбнулась, наконец, чувствуя себя увереннее. Кажется, мне получилось взять свою жизнь обратно под контроль.
Может это жестоко, но Вика своего Максима уже потеряла. В ту ночь, когда связалась с другим мужчиной. Все остальное — гормональные иллюзии с надеждой на легкую жизнь. Но так не бывает. И гробить свое здоровье и здоровье нерожденного малыша Вике не стоит. Успокоится, получит новые перспективы.
Все разрешится.
— В принципе, — протянула я нехотя. — Я могу согласиться. Но только у меня будет несколько условий
— Все что угодно! — Вика даже подпрыгнула на месте. — По поводу миллионов я не шутила. Любую сумму. Все что скажешь.
Ну, в это я слабо верю. Подозреваю, что подобно женам из арабских гаремов, если какие-то миллионы я из этой истории и вынесу, то лишь те, которые будут на мне в виде драгоценных подарков, когда Максим укажет на дверь. И то, если эти подарки еще будут.
— … погасишь ипотеку, — продолжала распинаться сестра. Но меня все это не волновало.
— Мое условие — если я буду на твоем месте, то ты будешь на моем, — отчеканила холодно. — Ходить на мою работу. Без скандалов и увольнений. Потому что мне в этот коллектив еще возвращаться.
Вика скривилась так, словно я ее только что жабу попросила облизать.
— И придется учиться. Подозреваю, в моей сфере ты не слишком ориентируешься. Узнаю, что ты увольняешься — Максим окажется в курсе, вообще, всей истории, — пригрозила сестре, которая может подумать, что я шучу.
— Ладно, поняла я. Ты там хоть чем занимаешься?
— Я тебе потом объясню. А теперь… Я так понимаю, нам нужно купить билеты в Москву?
Больничный оформлю там. И поработаю дистанционно, пока готовлю свою подмену. И пока подмена готовит меня.
Глава 4
Прибыв в Москву, первым делом, направились к маме. Надо же ей объявить о нашем столько долгожданном примирении с Викой, успокоить больное родительское сердце. Настоящую причину моего приезда, правда, раскрывать мы не собирались. Это правило номер один, когда твоя мама сердечник — что бы ни случилось, не рассказывать ничего из того, что может заставить нервничать. Да и потом то, что с легкой подачи Виктории было задумано, даже здоровый человек не в состоянии будет спокойно воспринять. А мама… Начнет с ума сходить от беспокойства. Да и разве кому-то из нас хотелось в очередной раз слышать, сколь безумна вся затея?
Сами знаем. Но Вики не переубедить, а я… Что ж, возможно, я просто самая большая дура из нас двоих.
Только ступив на родную землю, стоило спуститься с трапа, осознала: Боже, как же я скучала по Москве! В Ростове даже воздух другой. Это не плохо и не хорошо, просто по-другому. У Москвы иной ритм — со всей этой суматохой, с этими частоколом гигантских высоток, с давкой в метро и гудением центра.
Впрочем, ностальгическое очарование быстро отступило, стоило нам только угодить в пробку. Вот по ним я точно не скучала. Да и с каждой минутой все больше примечала того, от чего с такой радостью уезжала. Все-таки в новом городе мне дышалось куда легче. Там я чувствовала себя свободной. А сейчас… Все больше так, как будто меня хозяин на привязи тащит за собой, чтобы посадит в клетку из чужих забот и ожиданий.
— Вот! Смогла вернуть твою блудную дочь домой, — заявила с порога Вика, пропуская меня в квартиру первой.
Мама сразу кинулась обниматься, расцеловала в щеки, привычно потрясла за плечи, будто проверяет — настоящие ли мы обе. Но быстро отпустила, испытывая острую потребность поскорее подготовить стол к такому радостному событию. Зато мы с Викой уличили лишнюю минуту, чтобы переодеться и привести себя в порядок с дороги. Каждая побежала в свою комнату, через несколько мгновений вновь встретились в коридоре, чтобы обменяться перепутанными чемоданами.
Символично, ничего не скажешь. Хотя я еще в магазине сказала, что глупость брат мне такой же чемодан, что у самой Вики.
К моменту, как мы вышли из комнат, стол на маленькой кухоньке уже был заставлен различными вкусняшками, а мама приготовилась расспрашивать меня обо всем, что по ее мнению считалось самым важным.
— А как там Юра? Почему не вместе приехали?
На этом вопросе я чуть не поперхнулась чаем, частично разлив его на джинсы. Больно, между прочим!
— У Юры работы много… — соврала, не моргнув и глазом. — Начальство не отпустило. Пришлось ехать в мини-отпуск одной.
Судя по многозначистельнному взгляду Вики, она только сейчас вспомнила, что у меня парень есть. Точнее был. К счастью, такта у сестры хватило, чтобы дождаться, когда мама выйдет.
— И что у тебя с этим Юрой?
— Ничего уже. Заглянула домой не вовремя, в не самый удачный момент.
Толку скрывать от Вики? Юра сам же все и поведает, когда в очередной раз примется петь свои дифирамбы, это его измена случилась единожды, поэтому и не считается вовсе.
— Чудак, что могу сказать, — к моему удивлению, сестра решила проявить сочувствие. — Как он мог променять тебя на кого-то?
Равнодушно пожала плечами. Поднимать тему дальше не хотелось. Все равно что зияющую рану соленой палкой расковыривать. Зачем? Пусть затягивается спокойно и без посторонних.
— Мстить можно? — в глазах сестры блестел огонек азарта. — Надо же мне чем-то заниматься.
— Только в рамках Уголовного кодекса, — предупредила сразу. — И чтобы мне потом не стало хуже.
* * *
Увы, рассиживаться долго было некогда. Учитывая масштабы Викиной затеи, нам еще предстояло много работы.
Это посторонних легко обмануть, поменявшись на десять минут местами. Ну, на час.
А учитывая, что с Максимом мне придется проводить куда больше времени, стоило как следует подготовиться.
Почти целый день убили с Викой в салоне красоты. Прически и цвет волос у нас не совпадали. С любимым каре пришлось распрощаться по настоянию Вики.
"Максим любит длинные волосы", — категорично заявила сестра. И хорошо, что можно нарастить локоны. Не знаю, чтобы мы иначе делали. В парике бы пришлось ходить? Хотя, о чем это я? В противном случае Вике пришлось бы быть более лояльной к моему выбору. Кроме наращивания волос, мои родные пришлось красить.
Все это не только заняло много времени, но и обошлось в кругленькую сумму. Я говорила Вике, что в Ростове все тоже самое обошлось намного дешевле, но и тут девушка уперлась рогом. Заявила, что не готова отдавать меня в руки непроверенных мастеров и доверит только к тем, к которым ходила сама. А то вдруг цвет не тот получится, вдруг мне-"ей" лицо изуродуют, форму бровей неправильную сделают.
Причем волосы по сравнению с остальным были мелочью.
Я вот не знала, что у моей сестры есть татуировки.
И предупреди она меня об этом еще в Ростове, я бы серьезнее подумала по поводу того, на что я соглашаюсь.
Тату. Пирсинг в пупке.
Вика вообще знает, сколько все это будет заживать?
В который раз пожалела, что беременных бить нельзя. У меня за последнее время, это чуть ли не девизом становится. А руки так и чесались надавать дурехе по голове.
— Давай просто порадуемся, что мы с тобой такие красивые! И скажи спасибо, что я никогда пластику не делала.
Ох, врезать действительно адски хочется.
— А если татуировки будут отличаться? — конечно же я нервничала. Иголок с детства боюсь.
— Не будут. Мастер их по трафарету сделает. Да и чтобы найти отличия, надо знать, что искать, — у Вики всегда все было максимально просто.
Еще несколько часов, и я стала обладательницей двух татуировок, черной кошки на подвздошной области, и иероглифа на спине. Ну как обладательницей? Татуировкам еще неделю как минимум заживать, сейчас я на них даже посмотреть толком не могла, все заклеено.
Хорошо хоть это не на всю жизнь, и их можно свести. Кстати, сведение я тут же включила в счет моих "услуг". И если миллионов я не жду, но за испорченное тело Вика пускай отвечает. Вообще, можно было краской специальной нарисовать. Но, как говорят, хорошая мысля приходит опосля. Да и рискованно.
Я же собираюсь просто не удержать не своего мужчину, но еще и не спалиться. Кто знает, что Максиму придет в голову, если он узнает о подмене?
От пирсинга все-таки удалось отвертеться. Я же могу сказать, что попросту взгляды пересмотрела? Сняла, начало заживать… И зажило так шустро, что следа не осталось.
Сама же сестренка ничего в своей внешности менять не стала, заявив, что красить волосы вредно для ребенка. А как приедет в Ростов, скажет имидж сменила.
Впрочем, ожидаемо. Вика — мастер спорта по минимально вложенным усилиям в общее дело.
Во все время своего перевоплощения я пыталась рассказывать Вике о своей работе. Какие можно сделать выводы после многочасовой и подробной лекции? Мне остается надеяться, что все Викины ошибки и промахи спишут на беременность, а пока я не найду себе работу в Москве, придется максимально делать по удаленке.
Вике однозначно лучше давалась роль учителя на поприще превращения меня в нее.
И это пугало.
По-настоящему пугало. Возможно, моя сестра тот еще маньяк.
Как еще назвать то, что девушка в своей сумке таскает папку с фотографиями подруг, и их короткой биографией и характеристиками с комментариями? Очень личными я бы сказала комментариями и подробностями. Да и подруги эти… Вот иногда женский коллектив называют серпентарием. Викино окружение — бочка с крокодилами. Самой "невинной" здесь числилась жуткая сплетница, которая не умеет пить. А самый популярный комментарий — "держать от Максима подальше".
На друзей Максима у Вики тоже имелось досье с фотографиями.
— Это все кого помню, — посетовала сестрица, пока я пыталась представить — как мне запомнить всех этих людей. — Но если что — будешь звонить, я подскажу.
— Ты фотки откуда взяла? Специально попросила попозировать?
— Из инстаграма, — спокойно ответила Вика. — Будет заметно, если ты вдруг забудешь подруг, или растеряешься на каком-нибудь светском рауте. Про фитнес-тренера своего почитать тоже не забудь, — велела Вика строго, что-то записывая. — Мелочи нельзя упускать. Ничего, выучишь, время есть. Самое главное — Максим.
Я бы не сказала, что времени у нас не так много. Вика всегда была стройняшкой, и у нее уже начал намечаться животик. Значит, вряд ли Вика проведет с Максимом хоть одну встречу, скорее всего, придется откладывать все визиты до тех пор, пока я не буду готова.
Можно, конечно, солгать парню, что она просто поправилась. Но вот шевеления ребенка на что спишешь? Ой Милый тебе показалось, это все суши?
На самого Максима у Вики имелись целых две папки. И в них она постаралась описать в мельчайших подробностях отношения влюбленных.
Боже, она сколько ко всей этой афере готовилась?!
Так и представляю, как сестра ночами у огарка свечи просиживала, вынося все из памяти на бумагу.
Лучше бы Вика так по работе и по учебе напрягалась, честное слово. Полезнее было бы.
* * *
На следующий день отправились по магазинам. Мне предстояло купить себе кое-что из вещей, что касается личного, и чего я точно не собираюсь перенимать от сестры. Вика же предпочла начать покупать одежду для малыша, рассудив, что почему бы не воспользоваться для этого картой, подаренной Максимом?
"Ведь можно сказать, сестра приезжала, не могла же я ее отпустить без подарков! Тем более беременную!" — Вика желала и себе праздника жизни, а то второй день все только для меня.
Жаль сестра не понимает, что я не на курорт собираюсь, а значит и удовольствия никакого не испытываю от этого транжирства.
Во время шопинга Вика каждую свободную минуту проверяла все ли я запомнила о Максиме, что он любит, привычки, любимые занятия, а также важные даты, и как у них роман произошел.
Собственно, роман, к моему удивлению, оказался служебным. Вика каким-то неведомым способом устроилась личной помощницей к Максиму. Ну и закрутилось. Максим, правда, посчитал, что служебные отношения — это неправильно, и девушка свое рабочее место быстро покинула, можно сказать, с повышением — до личной пассии. Тем более гораздо лучше когда она его встречает любимого отдохнувшая, а не уставшая от работы. А уж после того, как Максим предложил жить вместе, Вика, взбудораженная столь стремительным развитием их страстного любовного романа, принялась ожидать следующего логического шага, который предполагал вставание на одно колено, кольцо на палец и большое пышное платье.
После легкого обеда Вика потянула нас на их с Максимом квартиру. Все с той же просветительской деятельностью. Ведь будет глупо, если окажется, что я плохо ориентируюсь в квартире, в которой сама же вроде как и живу.
Про себя неохотно отметила, что совместное проживание в одной квартире, существенно усложняет всю нашу аферу. Остро встает вопрос близости, что-то я сильно сомневаюсь, что Максим из тех мужчин, что предпочитают добрачное воздержание. Да и вообще — резко возрастает количество часов, проведенных вместе, соответственно, вариантов, когда молодой человек сможет почувствовать подвох.
Уповать на то, что мужчины действительно неразборчивы? А что еще делать?
Но, без паники. Продержусь как-нибудь.
Квартира, как я и предполагала, располагалась в элитном квартале. С кучей охраны, бассейнами, фитнес-клубами и уютными ресторанами с зашкаливающим пафосом. Даже боюсь представить, сколько здесь стоят квартиры. А уж пентхаус…
Квартира была шикарной, просторной. Стоило зайти, и мне сразу захотелось оглядеться, но Вика потащила меня в спальню. Мол, квартира-квартирой, пойдем покажу самое важное.
Ей не терпелось похвастаться своим гардеробом с брендовыми вещами и то, как правильно ориентироваться в комнате, которую выделили исключительно под наряды.
Девушка с любовью проводила рукой по вещам.
Коснулась комбинезона песочного цвета.
— Версаче, из Америки привезла. А вот это темно-синее платье от Шанель. Туфли от Джими Чу. Сама знаешь, беременным нельзя ходить на каблуках. Но я буду по ним скучать
Сестра достала шикарные туфли кремового цвета. Изящные, безумно красивые.
— Ник, поверь мне, тебе понравится моя жизнь! А притворяться друг другом нам не впервой.
Вика коснулась красного платья от Валентино.
— Максим приедет через неделю. Знаю от его секретарши, что он купил мне кольцо. Собирается делать предложение. Оденешь в день его приезда это. Думаю, через месяц сыграете свадьбу, главное, не давай ему это оттягивать.
В глазах сестры горел огонек предвкушения, а губы расплылись в улыбке.
Пока мы не услышали хлопанье входной двери.
— Это еще кто? Клининг служба? — сердце ухнуло. Вика не говорила, что мы будем не одни.
— Я никого заказывала, — посмотрела на сестру, которая побледнела. — Похоже, Макс вернулся раньше времени.
И словно в подтверждение этого раздались слова:
— Любимая, я дома!
И мы дома.
Похоже, наш план начал идти под хвост еще в самом начале.
Глава 5
У меня странное ощущение. Не дежавю, конечно. Просто… обычно это я не вовремя возвращаюсь домой и огребаю последствий. Сейчас же раньше положенного явился кто-то другой. Но попала все равно я.
Я даже представить боюсь, что Максим скажет, увидев нас вдвоём. Насколько я успела понять, Вика обо мне ему ничего не говорила, предпочла не посвящать жениха в то, что у неё есть альтернативное издание, с совсем другой прошивкой.
Казалось, что время будто замедлились, секунды начали тянуться невыносимо долго, до нервного скрипа на зубах. Оцепенение настигло обеих. Вика, стоит полагать, мысленно прощалась с миллионами и самым лучшим мужчиной в своей жизни. Я? А я вообще не знала, куда деваться. Скажем честно, если мы с Викой обе кинемся прятаться сейчас, ситуация их абсурдной превратится в комичную.
Мне вот не до смеха.
Слишком отчётливо слышны звуки шагов Максима. Закрой глаза, и безошибочно определить, как мужчина неспешно продвигается в сторону спальни. Как делает остановки по пути, возможно, заглядывая в другие комнаты и пытаясь найти "любимую". На долю мгновения мне почудилось, что я участник фильма ужасов, а Макс не жених Вики, а убийца с огромным топором в руках, который выискивать свою жертву.
Первой опомнилась Вика, потянула меня в гардеробную комнату, и тут же захлопнула дверь и повернула ключ в замке. В гардеробную. Вот уж точно, сестрица определила, где в квартире хранится все самое ценное.
— Я переодеваюсь, милый! Сейчас выйду! — Вика старалась сделать так, чтобы её голос звучал как можно более радостным, но я-то видела, как испарина выступила на её лице. И вряд ли я смотрелась сейчас лучше. Хотя это именно мне не о чем волноваться! В конце концов, я, кроме потерянных двух дней и приобретённых татуировок, ни чем не жертвовала. А вот у Вики нее начиналась самая настоящая паника. Сделав глубокий вдох, я показала ей пример, как замедлить сердцебиение и начать успокаивать я.
— Дыши, — велела я, больше всего опасаясь, как бы сестрицу сейчас не скрутило, и все приключения не закончились бы поездкой в больницу.
Вика судорожно втягивала воздух, и едва слышно выдавил из себя:
— Я не могу выйти! Он поймёт разницу, когда…, - Вика схватилась за живот, который, по её мнению, уже был слишком заметен.
Аргумент, конечно. А если я сейчас выйду к Максиму, хотя надеялась, что у меня впереди целая неделя на изучение этого "эталона" мужчины?
— Я провалюсь!
— Я тебе провалюсь, — едко шикнула на меня сестра, готовая выпихивать свою копию на людской суд. Ох, главное, чтобы не на самосуд.
— Викусь, ты, там скоро? — судя по громкости, Максим уже стоял в спальне.
— Минитку! — громко возвестила Вика. — Мы так давно не виделись…,- это она крикнула Максиму. — Выходи! — а это уже прошипела мне, угрожая туфлей от какого-то очередного именитого обувного дизайнера.
— Может тебе помочь, солнышко? — промурлыкал мужчина, явно прислонившись к двери с той стороны.
Да уж, нам только его в гардеробной для пущего счастья не хватает.
— Нет, котик, я уже сейчас, — выдавила из себя, прикрывая Вике рот рукой. Пока мы не начали хором отвечать. Это раз. И два — Максим стоял слишком близко, так что даже шёпот сестры мог услышать.
"Иди!" — одним взглядом передала мне Вика. Убедившись, что она поняла, что стоит молчать, я убрала руку. Вика поправила мне волосы, пока я стояла и собиралась с мыслями, критично оглядела одежду, макияж и, посчитав мой внешний вид все же удовлетворительно для появления пред женихом, аккуратно подтолкнула в сторону выхода.
Собственно все. Барабанная дробь и выход на эшафот. Сейчас мы проверим насколько это сумасшедший план.
Глубоко вдохнула, будто воздуха решила набрать побольше перед затяжным погружением в воду.
Да уж… Это однозначно круче, чем подмены на экзаменах.
Но если пытаться искать свои плюсы… По крайней мере, “экзаменатор” посимпатичнее. Жаль, только одними ответами на вопросы я вряд ли отделаюсь. Да и пересдача здесь не предусмотрена.
И все-таки скрываться дольше было просто глупо.
Вышла. И замерла, словно ожидая фантастического провала.
Но ничего катастрофического не последовало.
Тихо, спокойно.
Максим оказался еще симпатичнее, чем на фотографиях. И если ориентироваться исключительно на внешние данные, я готова полностью согласиться с сестрой по поводу "идеальности". Боже, это кем надо быть, чтобы изменить такому мужчине? Вика хотя бы убедилась, что все действительно кончено. Не знаю, поборолась бы еще за этот экземпляр. А уже потом искала приключения. Да и смысл их искать? После таких… данных.
Единственное, что портило безупречную модельную внешность парня, это легкая щетина на лице, да мятая рубашка. И то, еще спорные моменты.
Я точно не на экзамене.
Там преподаватель сам задает вопросы, или пытаясь тебя завалить, или вытянуть — тут как повезет. Макс же молчал. Лишь смотрел на меня, и, кажется, в его взгляде было легкое недоумение.
Ну все. Мы пропали. Не продержавшись на ринге и тридцати секунд… Нас попросту раскусили.
"Не узнает, не почувствует разницы… Ха!" — нервно закусила нижнюю губу и завела руки за спину, словно провинившаяся школьница.
На мгновение мне даже от страха захотелось прикрыть глаза.
Интересно, как сильно мужчина будет орать, когда он узнает все детали супер-плана от своей невесты? Кому на мальчишник пикантное шоу дарят, а кому будущая жена родную сестру подсовывает.
Или все еще не так плохо, и я смогу убедить парня, что мы его всего лишь разыграли?
— Сюрприз? — выдавила из себя неуверенно.
— Да? — Максим едва заметно скривился. — А я думал, что ты встретишь меня в одном нижнем белье…
Белье?
Уф, кто о чем!
Так это он на мои рубашку с джинсами пялился, а не выискивал несоответствия? Фух! А я то уже напридумывала себе… Сюрприз, блин.
Нет, у меня нервы и так ни к черту, а с этим дурацким планом — так совсем зашуганной стану.
— По нашей замечательной традиции, — напомнил Максим то, что я еще не знала. Спасибо, Вик. Предупредила. Умница!
— …Или ты не скучала? — Максим протянул ко мне руки, и мне потребовалось немало усилий, чтобы заставить себя не уворачиваться.
Максим коснулся своими губами моей шеи, щетина кольнула тонкую и нежную кожу. Будоражащий разряд пронзил тело, включая в голове стоп-сигнал.
Красный свет, красный свет!
Тормозим нещадно. Настолько, что паника подсказывает вывернуться из объятий, запереться в гардеробной и вытолкнуть Вику, чтобы сама разбиралась.
Это все слишком быстро.
И мне нужна дистанция.
И что-то ответит Максиму, который не слепой, и мою отстраненность и холодность обязательно заметил.
— Скучала, котик, — звучит так приторно, что кажется у меня от сладости губы слипаются. Котик… Никогда не любила всю эту слащавую чушь. Хуже только "Масик", как Вика называла своего избранника, если верить собранному досье на жениха. Что за сокращение такое? Масик и Викусик… Бр-р-р-р.
Не знаю, я бы, наверно, прибила мужчину, который называл меня “Никусик». Но Вика, очевидно, иного мнения на этот счет. Так что буду переступать через себя, стараясь не сильно отклоняться от строгого списка одобренных обращений к "любимому".
— Не верю… — протянул Максим заискивающе, немного игриво. — Мы так давно не были вместе…
И еще б неделю я тебя с удовольствием не видела бы. Прости, но это так. Знакомство могло бы быть приятнее, в иных обстоятельствах. Но приходится жить с тем, что есть.
Убедительная ложь никак не приходила на ум. Выдавить из себя симпатию, когда тебя колотит от страха? Я на такое не способна. Не сейчас, во всяком случае.
Зато Максим времени даром не теряет.
Еще крепче сжал меня в объятиях и уверенным движением накрыл мои губы своими.
В этом поцелуе не было никакой осторожности, никаких прелюдий. Да и с чего? Для меня он первый с этим человеком, но раз я теперь не я вовсе, разве стоит удивляться напору, с которым молодой человек атаковал свою любимую? Максим скучал и, судя по страсти, с которой впивался в мои губы, скучал неистово. Каждое движение откровеннее любых слов, любых признаний. Властные объятия, настолько крепкие, что я ощущала сердцебиение мужчины. Его хриплое дыхание оглушало, я с трудом заставляла себя не слушать. Ведь с каждым рваным скорым вдохом, я все четче осознавала, насколько желанна.
Не я, конечно. Вика, которую в этот момент Максим думает, что целует. Целует глубоко и бессовестно, без оглядки, без стеснения. Откровенно и горячо. Жадно, словно потерявшийся в пустыне странник, который после долгих скитаний, нашедший источник воды. И сейчас я этот источник. В котором мужчина стремиться, раствориться.
Только растворюсь я, если не остановиться прямо сейчас.
Растворюсь, потому что не должна реагировать на чужого мужчину… вообще никак. Мне не должен нравиться его поцелуй. Мне не должен нравиться его запах, его прикосновения. Мне не стоит оценивать его внешность или способности.
Или будет дистанция, или не станет меня. Я не Вика. Притвориться я могу, но есть черта, через которую переступать нельзя. Пока эта сладкая дрожь, что появилась в поджилках не переросла в новую порцию боли и разочарования… Надо учиться выстраивать стену отчуждения.
— Масик…, - выдохнула со стоном, ненавистно наигранным прозвищем устраивая мозгам холодный душ.
— Я так соскучился! — вторил мне мужчина, впиваясь новым поцелуем в мои истерзанные губы. Вот уж точно — на любви как на войне, и Максим взял курс "ни шагу назад".
Кажется, я уже и забыла, что такое "голодный" мужчина. Тихие "семейные" вечера с уже бывшим парнем не сильно отличались разнообразием. И точно не бывало никаких командировок и долгих разлук.
Или кто-то из нас с Юрой делал что-то категорически не так.
"Тебе же не только я изменял. Значит, ты такая…", — слова, что причинили столько боли, вновь вспыхнули в памяти, заставляя отстраниться от Максима.
Неужели этот козел еще и прав?
— Макс, я… — надо что-то сказать, а мыслей в голове только о бывшем, который радостно развлекается сейчас, небось, с той клячей. Интересно, так же страстно, как Максим рвется до ласки своего "Викусика"?
— Что-то не так?
О да! Хотелось схватиться за голову, только руки заняты — пытаюсь держать себя в них.
У меня тут спектакль, и я думаю совершенно о посторонних вещах, о которых, вообще, думать не должна. Обещала же себе, больше ни секунды не потрачу на переживания из-за этой скотины.
Хорошо быть Викой в этом плане. Наверное. Обидел? Поссорились? Есть легкий способ снять стресс.
И Макс точно будет не против. Он уже готов. Если бы я не разорвала этот поцелуй, он бы точно уже завалился со мной на кровать.
А я не только не готова к подобному. Но и вообще не могу так. Ни как Вика, ни как свободная женщина, ни как… Я. Это я, а не Вика. И с чужими мужчинами, встречаемыми первый раз в жизни, в постель идти не могу.
Даже если этот мужчина целуется, словно греческий бог, Юра ему в подметки не годится.
Но вроде Макс понял, что я не в настроении. Во всяком случае, не пытается подойти и намекнуть на продолжение. И хорошо. А то ж я особо навязчивым обычно и врезать могу. И с Максимом так нельзя. Во-первых, он не виноват ни в чем. Во-вторых, это будет провал.
— Все в порядке? — осторожно уточнил мужчина нахмурившись.
— Да, прости, — отмахнула в сторону все свои заморочки и переживания, концентрируясь на главном. — Просто голодная до жути. Еще не ла сегодня.
Секундное замешательство.
Вот, кстати, и проверим идеальность Макса. Не станет же он приставать к оголодавшей девушки? Или станет, но тогда у меня появится отличный повод на него обидеться. Как там обычно девушки закатывают скандалы? Я обиделась, тебе только одно и нужно, вот теперь поживи без этого…
"Где-нибудь месяцев шесть-девять, если ориентироваться на расчеты "Викусика", — мысленно хмыкнула.
— Да? Опять твои диеты, — Максим вздохнул и взъерошил непослушные волосы. — Я тоже только с самолета, не кормили толком. Можно и перекусить. Силы нам точно пригодятся.
Уже радует. Макс все-таки порядочный. Да, конечно, он игриво подмигнул, чтобы я не расслаблялась и понимала, для чего эти самые силы нужны. Но с этим разберемся чуть позже.
— Холодильник пустой, — невинно улыбнулась я, пожимая плечами.
Я же, Вика, которая на диете. Почему бы не оставлять квартиру без всяких лишних соблазнов? Да и не знаю я, где здесь холодильник. Или кухня. А заодно и туалет с ванной комнатой. Я-то успела увидеть только то, что показала Вика. И свою неосведомленность показывать не намерена ни в коем случае.
Дальше все просто. Вспоминаем правило номер один на экзаменах: "Не уверен в ответе? Ничего страшного, просто говори уверенно."
Надеюсь, во внеучебной жизни работает не хуже.
— Как насчет отметить твое возвращение в каком-нибудь уютном местечке? — промурлыкала я, стараясь быть милой. И сильно надеясь, что не выгляжу при этом глупо и неестественно. — Так я ничего не испорчу, и тебе не напрягаться…
Заставила себя протянуть руку к Максиму и погладить его по бицепсу.
Мужчина встретил жест и предложение с легким сомнением. Но спорить не стал.
Верно Вика говорила — идеальный. Разве настоящий мужчина бросит свою женщину голодать.
— Ну поехали, — согласился он, правда, интонации я не уловила. Расстроен? Ему пофиг? Просто устал после дороги?
— Я только переоденусь, — лучезарно улыбнулась парню. — Не могу же я ехать в таком виде…
— Давай, я пойду машину заведу.
Максима проводила выжидающим взглядом и только потом позволила себе выдохнуть.
Бегом в гардеробную.
Как же хорошо, что она к спальне примыкает, и еще лучше, что Максим не решил в ней любовников искать, заметив насколько странно ведет себя его "Вика".
Стоило захлопнуть за собой двери, как обернулась и увидела Вику.
Всю бледную. Похоже, она перенервничала еще сильнее меня.
— Ушел. Собираемся в ресторан. Вик, еще непоздно все отменить. Ты же понимаешь мы не готовы. Все не так должно быть…
— Нет. Все по плану, — голос сестры дрожит, но упорство никуда не делось. Как и святая вера в собственную правоту. — Ник, он сегодня сделает предложение, нельзя отступать. Не сейчас.
Такое ощущение она о проекте каком-то говорит, к завершению которого стремилась так долго. А не о живом человеке и человеческих отношениях. Мне уже заранее жалко Максима, если он действительно выбрал себе в спутницы именно эту женщину.
— Вот, надень, — Вика протянула мне красное платье. — Ему понравится.
Переодевалась и старалась не думать о том, что после предложения руки и сердца, у мужчины могут быть вполне определенные планы на продолжение вечера. Уж если у многих представителей сильного пола подобные ожидания присутствуют после похода в ресторан, то уж дорогое кольцо на пальце и обещание любви до гроба… Тяжелый у меня сегодня будет день. И у Макса, кстати, тоже.
Тянусь за своей сумкой, но Вика протягивает свою.
— В записной книжке пин-коды к картам, — шепнула сестра. — Я выйду сразу после тебя, чтобы без сюрпризов.
— Ники, — девушка крепко обняла меня до того, как я успела открыть дверь гардеробной. — Я очень ценю то, что ты делаешь.
А мне легче от этой самой оцененности?
Боже, единственное, на что я надеюсь, что весь этот театр одного актера не продлится слишком долго.
Варианта-то два. Или Вика сама одумается и перестанет создавать трагедию. Или спектакль окончу я, как только смогу убедиться, что мы все справимся. В первую очередь Вика.
Да уж, а я два дня назад переживала, что собственная свадьба сорвалась.
Ничего, если верить "Викусику", скоро на другой погуляю.
Отличное начало кстати. Мыслить позитивно, не нервничать.
Я иду в ресторан с шикарным мужчиной. Когда такое еще случалось? Мой предел — фудкорт перед киношкой. Или "Повар-Ложка" в центре в обеденный перерыв.
Максим ожидал меня внизу, подогнав свой шикарный автомобиль к самому подъезду. Сам. А я почему-то думала, что все миллионеры ездят исключительно с шоферами.
Впрочем, я быстро поняла, почему Макс отказался от прислуги в этом вопросе. Ездить он умел и явно наслаждался этим процессом. Машину вел спокойно, с легкой улыбкой, уверенно — не пасуя в потоке, но и не пропуская всех подряд, позволяя задвинуть себя. Не устраивал никаких опасных рывков и поворотов, никаких понтов. И никакой ругани. Дорога и дорога. Поездка и поездка.
Лишний раз рта не раскрывала, мало ли? Вдруг ляпну что-то, что входит в ту часть знаний об объекте, которую я еще не успела прочесть?
Мне больше нравилось наблюдать за мужчиной, пыталась составить свое непредвзятое мнение об этом человеке.
Он определенно хорошо воспитан. Открыл дверь автомобиля, подал мне руку. Смешно, но в нашем современном мире подобное настолько редко встретишь, что уже воспринимаешь как флирт.
Отчаянно старалась выискать у него хоть какой-нибудь недостаток. И пока придраться не к чему.
Ну, кроме того, что он встречается с моей сестрой.
Максим даже спросил у меня, какой столик я предпочту, и стул отодвинул.
Сама безупречность и элегантность.
Как… Как Вика его зацепила?!
Открыла меню. Поняла, почему в выбранном Максимом ресторане почти нет людей. Местечко-то непростое. Пафосное, по всем московским меркам. Цены в меню не только зашкаливают, но и прописаны в евро. И я молчу про то, что ни слова в наименованиях блюд разобрать не могу. Что такое мильфей? Муль фрит?
— Не знаю, чего хочу, — отложила меню в сторону. — Давай, сегодня ты заказываешь?
Макс не спорил. Подозвал официанта и перечислил то, что хочет увидеть на столе. И, судя по количеству заказанных блюд, мужчина вознамерился накормить меня на неделю вперед.
Проблема номер два (или миллион вторая) — столовые приборы. Я так понимаю, что в некоторых ресторанах звездность заведения напрямую влияет на количество и разнообразие вилок и ложек на столе. И, не знаю как Вика, но я привыкла к стандартному набору.
А Макс еще и блюда себе другие заказал, у него не подсмотришь.
Но ничего, едим как умеем. Всегда можно списать на голод. Да и просто, не выгонят же меня, если я перепутаю приборы?
Все, что принесли на стол мне нравилось. Во всяком случае внешне. От тонких тарелок с аккуратным металлическим узором до огромного омара на серебряном блюде, украшенным зеленью, цитрусами и кусочками воздушного риса.
Никогда не пробовала омаров. Салат с тунцом узнала, разве что вкус совсем другой, чем я пробовала в Ростове. Что-то, похожее на паштет… Ничего, конечно, съедобно.
Если честно, то в ресторане я вела себя не совсем красиво.
Окунувшись в роскошь, не хотелось тратить место в желудке на что-то "простое". Омар привлекал меня больше всего. Его нежное мясо, которое столь заботливо извлекли из панциря, не давая мне запачкать руки или опозориться. Да, я "поклевала" салат, насладилась хрустящими булочками.
Но омар… Омар!
"Деревня", — наверняка бы сказала мне Вика, если бы видела, с каким удовольствием я… не могу остановиться.
Но хотя бы Максим не осуждал меня. Наоборот, смотрел с улыбкой, попивая воду без газа из красивого бокала.
— Божественно, — призналась я, промокнув губы салфеткой.
Когда мужчина решил выбрать момент и поставить на белую скатерть маленькую красную квадратную коробочку.
У меня дыхание перехватило.
Нет, не каждый день тебе делают предложение. Еще реже его делают мне под видом сестры.
— Вики… — начал свою речь Максим.
— У меня дыхание перехватило, — повторила свою мысль вслух, прижимая руку к груди.
— Подожди, — мягко улыбнулся Максим. — У нас с тобой не всегда было гладко… И все равно, я думаю…
— Ты не понял… — получилось как-то хрипло. — Я… дышать…
Следующий вход получился только с большим трудом и невероятно громким звуком. Настолько громким, что все посетители на нас оглянулись.
Но плевать на них.
Я дышать не могу!
Почему-то попробовала встать, и Максим тут же подхватил меня, словно боялся, что я упаду.
— Покажи язык! — велел он строго.
И не оставалось ничего другого, как смерить шутника уничижительным взглядом. Нашел время.
— Язык! — грозно скомандовал парень, без всяких церемоний открывая мой рот, чтобы заглянуть. — Черт возьми! Вызовите кто-нибудь скорую!
Скорую? Какую…
Я поднесла руку к своему лицу и дотронулась кончиками пальцев до языка. Который стал намного побольше, чем должен быть.
И воздух… Мне все еще не хватает воздуха.
— Все будет в порядке, — пообещал мне Максим, когда я поняла, что голова кружится, и стоять прямо мне невыносимо тяжело. Оперлась рукой о стол и поняла, что вся комната вокруг плывет.
Кажется, я сейчас потеряю сознание.
Глава 6
Просыпаться так не хотелось. Еще бы минутку поспать под теплым одеялом. Но нежиться нельзя. Я же на работу опоздаю.
Открыла глаза, осмотрелась… Кажется, я не у себя дома.
Белые стены, светлый пол… Капельница, катетер в вене. Да я определенно не дома, а в больничной палате. И судя по просторности помещения, по качественному свежему ремонту и наличию огромной плазмы на стене, то вряд ли это бюджетное учреждение.
Обрывками в памяти всплыли последние события, пусть и напоминали они какой-то странный сон с перемешанными кадрами. Максим, гардероб, ресторан, салон красоты, поездка на машина. Язык, похожий на айсберг, когда кончик торчит изо рта, зато остальная часть каких-то невообразимых размеров.
Это был приступ аллергии?
Ох, сдается мне, что не стоило есть омара, тем более в таких количествах. Но кто ж знал? Креветки ела и все нормально было, крабовые палочки — подавно.
А Вика ни на что подобное не жаловалась. Или у близнецов бывают разные реакции на одни и те же продукты? Странно, никогда не задавалась этим вопросом.
Забавно, конечно. И, как вовремя, главное!
Хотя о чем я вообще думаю? Жива! Радоваться надо!
Но что-то мне пока не до радости. Вроде чувствую себя неплохо, есть легкая слабость. Может, просто обидно? Ресторан хороший, спутник…
Мама дорогая, он же делал Вике предложение в этот самый момент! Если признаюсь сестре, что мой маленький анафилактический шок сорвал ее помолвку, она лично приедет в больницу, чтобы еще раз накормить меня омаром. И проследить, чтобы никто не оказал помощи.
А жаль. Омар-то был вкусным. Не настолько, чтобы я взялась еще раз пережить подобные ощущения… Но все равно, повар проделал великолепную работу. Пускай последствия и оказались пугающими до жути.
Вообще, мироздание обладает фантастическим чувством юмора. Стоило соврать на работе, что я заболела, как я очутилась в больнице. И в таком ключе, страшно представить, что "прилетит" за фокус с подменой.
Но опять же, даже в сложившемся происшествии можно найти свои плюсы. Я хотела увильнуть от близости с Максимом? Что ж, я это сделала. Конечно, соврать про критические дни было бы проще, но не факт, что надежнее. Да и потом, разве не стоит подходить к выполнению миссии с фантазией?
— Очнулись? — обратилась ко мне с улыбкой медсестра, заглянувшая в палату. — Там ваш кавалер с ума сходит.
Ну да, а вы вдруг не частная клиника, за размещение в которой он платит сумасшедшие деньги, чтобы взять и не пустить мужчину в палату, если он так рвется.
Опять же, не знаю, почему на все смотрю так негативно. Максу тоже досталось. Если бы любимый человек у меня на глазах чуть не умер, я бы места себе не находила.
Может злюсь, что этот "идеальный" не стал тем, кого я увидела первым, как только пришла в себя?
Глупо? Определенно.
Но отчего-то уверена, что если доложу Вике об отсутствии жениха у "смертного одра", то она точно придумает несколько способов, как покарать мерзавца.
— Мне его пригласить?
Кивнула. В горле как-то пересохло. То ли от жажды, то ли просто от нервов. С опаской прикоснулась к своей шее, опасаясь, что в ямке, или над ямкой между ключиц, мог красоваться длинный шрам. Видела в кино, что врачи так делают, чтобы как можно скорее вернуть возможность дышать.
Но все обошлось. Вроде.
Да, горло болит, как если бы я простудилась или что-то вроде того, но не более.
Через пару минут в дверях действительно появился Максим с огромным букетом цветов, который медсестра встретила недовольным взглядом.
— Еще одного приступа аллергии не хватает? — проворчала женщина строго, но цветы отнимать не стала. Думаю, это она скорее ради формальности. Уверена, во мне сейчас лекарств столько, что хоть еще одного омара несите.
Макс слегка замешкался в дверях, увидев на меня. Ну да, отек наверняка еще не до конца спал. И уверена, что Вика ни за что не позволила бы себе встречать любимого в таком виде Тем более без свеженанесенного макияжа. Вика из тех людей, которые и рожать поедут в полной боевой готовности, чтобы и в процессе, и сразу после можно было провести фотосессию.
Но, опять же. Это останется моим маленьким секретом, которым я с Викой делиться не стану. С учетом того, что я оказалась на волоске от смерти, могу себе позволить.
— Привет, — тихо произнес Максим, помахав рукой.
— Привет, — ответила хрипло, тут же схватившись за шею. Черт, а говорить больнее, чем я думала. — Признавайся, специально пытался меня убить?
Попробовала пошутить, но Макс не оценил. Его лицо вытянулось и, честное слово, мужчина побледнел.
— Да я взял все как обычно, — он положил букет на мои ноги, и аккуратно сел на край больничной койки. — Ты же только при мне омаров ела раз сто. Я уже позвонил СЭС, пусть перевернут там все к чертям, Если готовить не умеют…
— Не думаю, что они виноваты, — попробовала чуть прочистить горло, но стало только хуже. — Просто с морепродуктами придется завязать.
Макс взял меня за руку. Было похоже, что он изрядно за меня напереживался. В смысле, не за меня, конечно. А за Вику.
Опять я начинаю терять границы. Хочется, чтобы сейчас ко мне проявили сочувствие, пожалели, обняли. И сделали это не потому что на самом деле любят картинку.
Еще одно неприятное последствие подмены, о котором я не задумалась заранее.
— Прости, я испортила нам вечер, — прошептала, опуская глаза в пол.
Испортила вечер Максиму и Вике.
— … Такой красивый момент… Ты, это кольцо… Предложение.
— Какое еще предложение? — в голосе Максима отчетливо проступили возмущение с удивлением.
— Мне просто показалось…
Начать можно с того, что показалось не мне, а Вике. И показалось ей, что купленное кольцо точно свидетельствует исключительно о заветном предложении. Хотя… дорогой ресторан, романтичная обстановка и коробочка с кольцом. Какие еще я могла сделать выводы?
Чувствую, что краснею. И еще ощущаю себя идиоткой. Даже не знаю что делать в такой ситуации. Ну, кроме посыпания головы пеплом и сжигания окружения жаром от своего стыда?
— Что показалось?
Максим, похоже, не решил спускать все на тормозах. Жаль, мог бы, наверное, предположить, что может после пережитого у меня в голове помутилось. Или просто сделать вид, что мы пропустим этот неловкий момент. Или поставим на паузу, и выяснять обстоятельства станем уже после моей выписки.
Вот тебе и идеал.
Правда, опять же. Он не виноват. Я, в общем, тоже. Все Вика. Блин.
Она кашу замутила, мне в голову вместо мозгов налила.
А Максим еще стоит, смотрит. И ждет ответа.
Что ж, видимо, мне остается только сказать правду. Ну почти правду.
— Ксюша сказала, что ты мне кольцо купил, — опустила глаза в пол. Потому что когда "правду" приходится перевирать, чувствую я себя очень неловко. — Вот я и подумала…
— Ксюша? — уточнил мужчина, сводя брови к переносице. От чего я опять начала волноваться. Имя перепутала? Да нет, тут меня память не подводит. Подставила невинную девушку под строгий выговор?
— Твой секретарь. Прости, она не специально, просто разговорились…
— Ясно, — парень произнес это таким тоном, что сразу понятно — ничего не "ясно". — Я думал привезти подарок из командировки. Но в последний момент решил, что лучше серьги. Кольцо… можно не так понять.
Вот и я о том же!
Несчастный гипотетический ободок из металла, а столько дел наломал!
Максим достал из кармана коробочку и протянул ее мне. На этот раз без налета романтики. Холодно. Даже как-то неприятно.
— Больница не лучшее место для вручения подарков, но все же, — приняла презент от несостоявшегося жениха. — Прости, что обманул ожидания.
— Да нет… Ты прав, это… было бы слишком быстро, — дрожащими пальцами открыла коробочку и охнула. Искренне, не сумев сдержать удивления от невероятной красоты, представшей перед глазами.
"Главное не думать, сколько это все стоило", — осторожно проводя пальцами по изящным капелькам из камней, я мысленно еще раз упрекнула сестру в ее опрометчивых поступках и взбалмошных решениях. Да, я Максима знаю только по анкете и буквально по часовому общению. И, скорее всего, этого недостаточно, чтобы говорить с полной уверенностью…
Но Макс классный. Действительно, классный. Не знаю, что у него там за "бабское", как писала Вика, окружение, которое устраивает бои без правил за внимание мужчины, но в остальном… Умный, образованный, воспитанный, галантный. Он может поддержать легкую беседу за обедом, при этом не нагружая ее какими-то бесконечными мелочными проблемами или тошнотворным слэнгом "крутых пацанов", Да что там! Он отправился в бизнес-поездку, и все равно выкроил для себя время, чтобы посетить выставку! Ох, надо будет Вике сказать. Вот она встречала еще мужчин, которые по доброй воле на выставки ходят? Потому что музей Родена, потому что не знает, когда еще попадет, потому что… "Это Роден!"
Еще и серьги привез. Такие нежные, стильные, аккуратные. Которые идеально подойдут…. Вике. Ведь наверняка выбирал. Если может себе позволить тратить немаленькие деньги, то мог взять то, что подсунут на указанную сумму.
"Ну, или подсунули что-то действительно красивое", — захотелось прижать коробочку к сердцу, потому что чувствовала — подарок искренний. Как и переживания мужчины по поводу того, что сегодня случилось, по поводу моего, то есть, Викиного, здоровья.
— Спасибо, — выдавила, вновь ощутив укол совести, за то, что во мне такой искренности Максим вряд ли найдет. Не по моей воле, но все же. — Они потрясающие. И прости еще раз. За вечер, за больницу, за это идиотское предположение.
— Не переживай, — мужчина наклонился и нежно коснулся моих губ на секунду, после чего отстранился. — Отдыхай. Я пойду узнаю, когда тебя смогут выписать. Ты не против.
Покачала головой, все еще мысленно витая где-то в облаках. Все равно спросит, все равно узнает. а так хоть спросил.
Правду Вика говорит. Идеал.
Но и другая правда тоже в сестринском исполнении, менее приятная.
Максим подмены не заметил.
Мужчина вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, напоследок бросив короткий взгляд на Вику. В больничной палате, на высокой койке с излишне белыми простынями, девушка смотрелась невероятно бледной. Всегда уложенная и накрашенная, с безупречной точностью, прямо сейчас Вика казалась непривычной. Даже чужой.
Максим направился в сторону регистратуры, понимая, что, скорее всего, зря себя накручивает. Да, к сожалению, подобное иногда случается. Больница, в чем-то несчастный случай с серьезными последствиями и, слава богу, счастливым исходом, неизбежно накладывают отпечаток. Мужчина был уверен, что взгляни он сейчас на свое отражение в зеркале, тоже вряд ли бы узнал. В душе оставалось четкое ощущение, что за последние несколько часов он потерял пару лет жизни и приобрел несколько седых прядей.
"М-да", — оставалось дикое желание окунуться с головой в чан с ледяной водой, чтобы она вымыла из мозгов этот день. И то, что расслабляться слишком рано, только добивало морально.
— Простите, я по поводу Красовской, — Максим обратился к врачу, который наблюдал Вику час назад, еще до того, как девушка пришла в себя.
— Да, чем могу помочь?
— Я несколько волнуюсь, — признался Максим, хотя не видел в этом ничего постыдного. Близкий человек в больнице? Есть повод для волнения. — По поводу последствий.
— Думаю, вам не о чем переживать, — заверил мужчина спокойно, не отрываясь от своих документов. — Такое случается. Кстати, чаще, чем вы думаете. Сейчас никакой угрозы нет. Если есть желание, можем подготовить выписку…
— На самом деле, мне кажется, что возможно… Может быть, это последствие. Просто… Мы с Викой только что говорили. И, не знаю, существенно это, но мало ли… Она перепутала имя в разговоре. Да, звучит, как мелочь, — произнося все это в слух, Максим чувствовал себя настоящим кретином. И старой наседкой, которая наводит панику от любого шороха. — Но, может, стоит перестраховаться? Может, это лекарства так действуют…
— Ну, лекарства — нет, не думаю, — врач поправил очки. — И вряд ли есть, о чем переживать. Но мы можем понаблюдать за госпожой Красовской сегодня. А вы… Вы вместе живете? — дождавшись кивка, доктор продолжил. — А вы уже потом дома. Если появятся какие-то еще жалобы…
— Хорошо, я понял.
Максим повернулся в сторону палаты, в которой лежала его Вика.
"Это всего лишь оговорка", — заверил он себя, надеясь, что переживать действительно не о чем.
Глава 7
В больнице провела несколько дней. И это было ужасно!
Такое чувство, что все только и ждали, что я вот-вот опять начну задыхаться. И из-за этого, да и не только из-за этого, не получилось ощущать себя здоровой. Это странно. Ведь самочувствие у меня было хорошее, вроде. Но то, что меня не выписывали, проверяли, перепроверяли, внушало тревогу.
В день выписки позвонила Вика. Что никак не могло повлиять на настроение в лучшую сторону. Вот тяжело ей, видите ли, долго сидеть без новостей. Интересно, как она планирует остальные несколько месяцев все это терпеть? Сколько таких навязчивых вызваниваний будет в присутствии Максима, и когда он нет-нет, но задумывает, что "сестра" слишком часто звонит и требует уединенного общения без посторонних?
Трубку брать вообще не хотелось. Во-первых, потому что это Вика, и проблем она мне доставила и так слишком много в последнее время. Так что удовольствия от беседы я точно не ожидала. Во-вторых, я просто не знала, что ей сказать.
— Как все прошло? Я так понимаю, нас можно поздравить? — голос сестры сочился радостным предвкушением. — Я хочу знать все мельчайшие подробности!
Закатила глаза.
— Ничего особенного, на самом деле, — выдала я, стараясь звучать безразлично. — Приехали в ресторан. Он заказал все сам. Мило, романтично. Вроде даже уже потянулся в карман пиджака, начал шарманку про "Вика, мы с тобой давно вместе…".
— И?! — Вика словно приготовилась пищать от восторга. Во всяком случае тональность стала намного выше.
— И ничего, — буркнула угрюмо. — Приперся какой-то деловой партнер Максима и все испортил, — преувеличенно вздохнула. — Видите ли, он ему срочно понадобился, как он рад, что они пересеклись, как срочно нужно все бросить и обсудить. В итоге я половину вечера скучала у тарелки, пока они трындели, — старалась звучать так, как звучала бы Вика в описанной ситуации. — Твой потом остаток вечера извинялся, говорил, что планировал все совсем иначе. И что обязательно устроить нам другой "особый" романтический вечер, — врала я бессовестно.
А что мне еще делать? Рассказать, что Максим жениться не собирается? И даже не думал об этом пока. Вика и так вся на нервах, а после такого еще неизвестно, как отреагирует. Нет, сестра мне нужна исключительно в своем уме, трезвой памяти, и спокойная, мало ли как нервы на ребенка повлияют. Не хватало еще довести ее новостями до больницы.
Пусть лучше пока продолжает верить, что свадьба не за горами, а дальше что-нибудь придумаю. Первый раз, что ли?
— Ну, а в целом как? Сошлись?
— Цветы дарит, звонит, скучает.
Здесь даже лгать не приходилось. Букет, который принес Максим в больницу по-настоящему шикарный. Я даже несколько фотографий сделала, если Вика потребует доказательств.
— Ну а то самое? — Вика не стала церемониться.
— Что то самое?
— Ты маленькая, я понять не могу?! — огрызнулась беременная. — Мне тебе все разжевывать надо?
— Угомонись, — притормозила сестру. — У нас еще ничего не было.
— Ты офигела?! — вырвался у Вики то ли писк, то ли вопль отчаяния. — Уже столько дней прошло! Ты совсем…
— Совсем. Это ты, кажется, совершенно охренела, если считаешь, что можешь указывать мне, когда ложиться с кем-то в кровать. И если надеешься, что я продолжу весь этот цирк, то советую тему больше не поднимать.
На том конце звонка повисла тяжелая пауза. Можно догадаться, что Вика допустила мысль, что перешла границу и, вероятно, обдумывает, как лучше продавить очередную свою идею. Пусть попробует.
У всего есть предел. Мой — тема близости с человеком, которого не знаю, под пристальным контролем той, которую лишний раз даже видеть не хочется.
— Прости, я просто переживаю. Ты знаешь, мне нужен этот брак. И нужен Максим. И постель…
— Это не то, чем добиваются внимания, — напомнила девушке, если она вдруг забыла, к каким последствиям ведут необдуманные связи. Не говоря уже о том, что не совсем понятно — нас, что какие-то разные мамы воспитывали?
Нет, конечно, кому-то удобно жить с мыслью, что мужчинам нужно только одно. Не знаю, кому, но точно не мне. Потому что мне тошно принимать мир, если в нем такие правила игры. Если оно так… То лучше с сорока кошками, чем так.
— Делай, что хочешь, — "разрешила" мне Вика. — Просто помни, насколько мне это важно. Даже если тебе неприятно… Надо постараться, сестренка.
Захотелось повесить трубку. А лучше — швырнуть в окно, чтобы потерять связь с сестрой. Но разве так можно? Коней на переправе, как говорится, не меняют.
Поздно кричать, что все это нечестно. Что нечестно, что "постаралась" Вика, а разгребаю все я одна.
Как тошно от тона сестры, от того как спокойно она об этом говорит? Так просто подкладывать другую в кровать любимого, пусть даже и сестру?
Похоже, мне этого не понять.
— Рассказывай, как ты? — перевела стрелки от себя.
Надо же все-таки узнать, что Вика сотворила с моей налаженной жизнью, которую не очень хотелось бы пустить коту под хвост.
— Да что? Прилетела я. В шоке, честно говоря, от жилищных условий. Как ты в таком клоповнике с ума не сошла?
Вздохнула. Ох уж эти понты. Словно Вика забыла, в какой крохотной квартире мы росли. Привыкла уже к чужим шикарным и просторным домам, квартирам. И забыла. И о тактичности, и о том, что некоторым на свой клочок земли самим зарабатывать приходится.
— Отлично жила. Готова вернуться хоть сейчас.
Вика мой намек мгновенно поняла.
— Зато, ты бы видела глаза Юры, когда он узнал, что станет отцом! Я ж такие пламенные речи давно не выслушивала. “Люблю, жить не могу, готов жениться!”
— Подожди, ты что…сказала ему?!
Я ушам не поверила.
— Конечно! Сказала, что ношу под сердцем его ребенка…
Кажется, одной любительницы драмы не хватает в жизни приключений. А я еще ее нервы беречь стараюсь.
— Я надеюсь. ты правду ему скажешь? — то, что спектакль и развлечение Вики я вряд ли смогу контролировать — очевидно. Репутацию спасать после ее выходок? Не представляю как. Разве что ходить потом в футболке с надписью "все это натворила моя близняшка".
— Скажу. Нам такой точно не нужен в семье. Нашла ты, конечно, с кем связываться. Только время теряла, честное слово. А этот Юра пусть помучается. Должна же я как-то развлекаться!
Да уж, не знаю насколько адекватной была идея заставить Вику встать на мое место. Сдается мне, что воспитательные цели воплощены в жизнь не будут.
А с другой стороны, должен же кто-то из нас думать о будущем ребенке? С такой мамашей, как бы не мне его воспитывать пришлось. С Вики станется.
— Ах, да! Всю остальную информацию про Максима сбросила тебе электронкой. Только сегодня все закончила. Вроде ничего не забыла.
Как всегда — вовремя.
Учитывая, сколько дней прошло. И хорошо, что я в больнице лежу, иначе бы, наверное, уже спалилась.
Разговор с сестрой закончила, попыталась продолжить собираться, но опять отвлекли. На этот раз мама.
Сюрприз, Ника! А мамочка знает о всей нашей затее!
Не просто знает, еще и считает, что я все правильно делаю, выручая единственную самую родную и самую любимую сестреночку!
— Дура наивная, — проговорила в пустоту, когда очередной звонок был окончен, и я осталась в палате одна со своими мыслями.
И почему я считала, что у Вики хватит порядочности не ставить маму в известность? С чего взяла, что хотя бы мать родную нужно защитить от той грязи, в которую пришлось влезать.
Сюрприз, сюрприз…
А мама знает, а мама одобряет.
Потому что Вике нужна помощь, потому что ее нужно защищать, потому что нам всем нужен этот чертов Максим с его идеальностью, с его состоянием, порядочностью и наверняка, с его готовность спонсировать всех и вся, если любимая женушка попросит.
Получается, если я завалю "роскошный" план Викусика, то ненавидеть меня будут уже двое. Такое чувство, что близняшка старается делать все, чтобы у меня не было шанса отступить.
А еще есть ощущение, что спасать надо не Вику с ее закидонами, а Максима от двух родных, но уж слишком предприимчивых родственниц.
Интересно, я бы смогла взять волю в кулак, откинуть всякие страхи и сомнения, и по приезду Максима откровенно выложить все карты на стол, а потом будь что будет?
Попробовала представить, какие последствия будут меня ждать после… И что-то сильно сомневаюсь, что готова взять на себя подобную ответственность.
Ребенок, мамино сердце…
Так, ладно. Хватит грустить. Времени и без того в обрез. Надо тщательно изучить все, что Вика написала про Максима, чтобы все планы не разрушились из-за какой-то глупой оговорки или ошибки. Хотя, что уж там…
Мне гораздо интереснее узнать Максима. Идеальных людей не бывает. И размер его тараканов я хотела бы себе представлять. Уверена, у этого мужчины они крупные, экзотические и наверняка не поддаются никакому выведению. Зато с такими бывает даже веселее.
Только хотела открыть с телефона электронку, как в палату зашел Макс. Без предупреждения, без стука. Я, конечно, готовилась к выписке, но не ждала мужчину так рано. Он сам говорил — работа, дела, что заберет меня обязательно, просто попозже. Все равно документы готовились только к трем, ничего страшного в том, чтобы подождать спутника до четырех-пяти. Я буквально утром проговорила Максиму это несколько раз.
Хотела выкроить чуть больше времени для себя, в одиночестве. Плюс, появилась информация, которую надо прочитать, переварить и качественно усвоить.
Как обычно. Вовремя.
Девиз последних дней.
Эх, а ведь складывалось бы все немного иначе, и я ни за что не променяла такого мужчину на еще один день на больничной койке. В очередной раз ловлю себя на мысли, что хоть немного, но жалею, что на месте Вики оказалась не я. Не в смысле сейчас, потому что сейчас я как раз на ее месте. И точно не на месте беременной изменницы, которая пытается всеми неправдами удержать при себе мужика. Я про то, что немного обидно, что таких людей, как Максим, я не встречала.
Плохая Ника, так нельзя. Фу, на чужое смотреть, заглядываться.
В любом случае, пока не стоит волноваться.
Справлюсь.
Пару деньков можно и вялость изобразить, чтобы у Максима и мысли о близости не возникало.
— Готова?
— Пять минут, — пообещала "любимому". Надо упаковать ноут, набраться немного смелости, мысли причесать.
Путь от больничной палаты до двери машины проделала у Максима на руках. Мол, на всякий случай.
Я даже попробовала возмутиться, правда, фальшиво. Боже, да когда еще будет такое, чтобы меня на руках носили? Вот просто так, чтобы выпендриться, возможно, произвести впечатление на даму сердца. Зато без банального повода, типа выхода из Загса.
К моему возвращению “любимый” подготовился основательно. На кухне меня ждали только те продукты, которые мне можно было есть согласно врученным рекомендациям от врачей. Гипоаллергенно, пресно, без изысков. Практически, как дома, если на работе не выплатили обещанную премию, и бюджет на месяц не соответствует ожиданиям. Гречка, правда зеленая, а не к которой я привыкла, рис с интересными названиями, а не два по цене одного по акции в соседнем супермаркете, бананы. Потом уже стало лениво разглядывать. В конце концов, я же Вика, с чего мне в "родном" доме изучать холодильник?
Плохие новости — Макс отменил все планы на предстоящие выходные, чтобы провести время со мной. В обычных обстоятельствах я бы умилялась и радовалось. Сейчас… искренне взмолилась, чтобы выдуманные мной партнеры материализовались и заняли мужчину делами… Желательно на следующие полгода-год.
Интересно, возможна ли ситуация, что у Максима тоже имеется секретный брат-близнец, похожий на него по характеру?
Я бы не отказалась.
От Юры, когда я болела, не стоило ожидать даже визита, мало ли вдруг он подцепит какую-то заразу? Боже, как же долго я была слепа! Правда, боюсь, что после общения с Максимом моя новая планка для теоретических ухажеров станет размером с Гималаи.
Уставшие после больницы, мы недолго откладывали отход ко сну. Какие-то мелкие хлопоты незаметно съели все время. Уворачиваться от неудобных бесед так трудоемко! Я сходила в душ, где провела не менее часа. Сослалась на головную боль, чтобы поваляться в тишине. Эта же головная боль исключила всякую близость.
Мы просто завалились спать. Максим сгреб меня в объятия, судя по всему он привык спать именно так. Интересно, это есть в той замечательной папке, которую я так и не прочитала? Вика, не будь она совсем идиоткой, должна была записать такую особенность.
Романтика, что могу сказать?
Лежу в объятиях, слушаю размеренное дыхание мужчины, которого знаю от силы несколько часов, ощущаю на коже его губы, и в который раз понимаю, что все это неправильно.
И эти мысли никак не давали уснуть. Ни в коем случае не обвиняю Максима в том, что он моментально провалился в сладостную дрему. Наверняка, у него неделя выдалась куда тяжелее моей. В конце концов я вроде как отдыхала. Да и потом, я не ждала и не стремилась к каким-то затяжным беседам. Спит и спит.
А я не могу.
И чем себя занять? Подумала достать телефон, но быстро передумала, решив, что скорее всего разбужу Максима. Да и это точно не решало проблемы того, что я продолжаю лежать с человеком, пусть мне и приятный, которого я не знаю. И который не слишком одет. Еще одна деталь — Максим не фанат пижам. Думаю, никто из мужчин не фанат. А жаль. Сейчас бы эта маленькая деталька сделала бы не жениха моей сестры действительно идеальным.
Аккуратно выбралась из цепких объятий мужчины, подумав, что еще немного времени наедине с собой мне на повредит, а очень даже поможет.
Удобно устроилась на диванчике, прихваченный в комнате ноутбук положила на колени. Сериал, или какая-нибудь книжка должны помочь отвлечься и может, получится уснуть.
Мысль о чтении натолкнула на другую. Про то, что мне прочитать действительно нужно, но я этого еще не сделала.
Папка про Максима.
Остается только догадываться, какие именно секретики я узнаю, если возьмусь за этот файл.
Хотя, если быть до конца честной с собой, не хотела я ничего читать про Максима. Надо, понимаю, что это реально необходимо.
Но не хочется.
Максим… Со своей заботой, со всем вниманием, он будто достоин большего. Искреннего интереса, а не заученных моментов из биографии.
Если бы все было иначе… Я бы хотела узнавать этого человека… Естественным путем. Как люди узнают друг друга. В беседах, в неспешном общении, когда один разговор перетекает в другой, когда хочется аккуратно проверять границы дозволенного и открывать для себя, насколько ты готова поделиться с другим человеком.
Простое. Человеческое.
Но, опять же, не мой вариант. Совсем не мой.
Необходимость как можно скорее узнать, что там скрывают непрочитанные мной данные, тревожила. Вместо успокоения я опять накручивала себя. "Надо" против "опасно".
Лучше дождаться утра, посмотреть, что будет. Выкроить время, когда Максим точно не застанет меня за чтением, которое я не смогу объяснить при всей своей фантазии. Даже не знаю. То ли в ванной запираться, то ли отправлять заботливого парня за чем-то исключительно экзотичным, поиски которого займут хотя бы час-другой.
Услышала шаги. О, легок на помине, Викин рыцарь в сияющих доспехах.
Все-таки у меня хорошо развитая интуиция. Правда, она мне настойчиво говорила. что ввязываться в эту авантюру не стоит. Но когда я ее слушала?
— Вик, что-то случилось? — “любимый” остановился в дверном проеме и смотрел на меня обеспокоенным взглядом.
Ну да, ночью сижу в другой комнате с выключенным светом, с ноутбуком.
— Не спится, решила не мешать.
— Ноутбуком? — спросил с хитрой улыбкой Максим, подойдя ближе. — Сериалы смотришь?
Закрыла компьютер и положила на журнальный столик.
— Нет… На самом деле думала о жизни.
— Может я помогу?
Максим сел рядом, и сразу же притянул меня к себе. Аккуратно чмокнул. Не в губы, в шею.
— Не нужно, — высвободилась и отсела от него в сторонку.
Замечательно, Ник. Решила отдохнуть, подумать в одиночестве. И оказывается, сидишь с мужчиной в романтическом полумраке. И такое чувство, Максим опять хочет от меня чего-то большего.
Надо как-то сбить этот настрой.
— Не знаю как тебе сказать, боюсь, тебе это может не понравиться.
Да уж, хорошее начало разговора.
Зато Максим не пытается меня обнять, а внимательно слушает. Умею я мужчинам настроение портить.
— Просто, — набрала в грудь побольше воздуха. Странно, но я нервничала. Казалось — мне же плевать, как отреагирует Максим? Целостность его отношений с Викой не так чтобы меня совсем сильно беспокоит. Но отчего-то хотелось услышать одобрение. — После того как я ушла из офиса… Я же больше нигде не работала. Сначала я думала, что меня устраивает такое положение… Но я чувствую, что… что теряюсь. Я больше не развиваюсь, и такое ощущение, что… что тупею.
Идеальное описание Вики, если единственное, до чего она додумалась — это обмен тушками, но не использование контрацептивов своевременно.
— Я… Я хочу чего-то большего, чем просто сидеть целыми днями здесь.
Работа.
Мне все равно стоило начать задуматься насчет поиска работы, и чем скорее тем лучше. Почему бы об этом сразу Максиму не сказать? Ведь, когда мы расстанемся, я должна прочно стоять на ногах. Плюс — это отличный повод периодически задерживаться, очень сильно уставать… В общем, все, что позволит оставлять супружескую постель с внушительными долгами.
— Ты хочешь вернуться в офис? — прямо спросил Максим, позволяя больше не придумывать, насколько тяжела моя доля бездельницы.
— А это возможно? Ты же сам говорил, что работать вместе — неправильно, — напомнила я. — И думаю, ты прав. Это разумно. Я не хочу иметь поблажки, потому что мы с тобой вместе…
— Их не будет, — заверил мужчина.
— Будет, — покачала головой я. — В смысле… Я хочу знать, что у меня что-то получается. У самой. Так что я подумала поискать что-то на стороне.
Ноут здесь, интернет есть. Почему бы нет?
Так, стоп. А "поискать на стороне" не звучит немного двусмысленно?
— И как ищется? — Максим вытянул ноги, подпер голову рукой и не выглядел сильно счастливым.
— Пока не очень, — с показной грустью ответила я.
Конечно "не очень", учитывая, что на самом деле я еще и не начинала.
— Может, я смогу помочь? Наверняка среди моих знакомых найдутся те, кто ищет себе сотрудников.
И кто сможет за мной приглядывать и не сильно загружать?
Спасибо, нет.
Хотя… Крупная компания — это хорошие перспективы. Об этом варианте не стоит забывать. Правда, есть шанс, что после расставания, Максим может поспособствовать моему увольнению… И ладно, если просто расстанемся. А если разойдемся от того, что он узнает о нашей подмене? Представляю, какая обо мне слава пойдет среди его "знакомых".
Так что нет, вариант опасный. Для себя хочется хоть немного стабильности. И меньше надзора.
— Отлично, — просияла я фальшиво. В любом случай лишний раз расстраивать Максима не стоит. Да и не хочется. Человек готов помогать, зачем объявлять, что для меня эта помощь окажется с "душком"?
— На днях можно будет встретиться, — протянул он. — Поговорим, какие есть варианты.
— Спасибо, — ответила сдержанно.
— Один вопрос милая, — протянул молодой человек, нахмурившись. — У тебя точно ничего не случилось?
С чего он вдруг спрашивает?
Напряглась, внутри что-то защемило.
Случилось у меня целое море различной дичи, но даже малой каплей я не смогу поделиться.
— Может, мама заболела? — предположил Максим. — Или ты свою машину разбила и не хочешь мне сообщать?
Что? у Вики есть машина?
Так и знала, что сестра все-таки забыла мне о чем-то сообщить! Боже, да я даже водить не умею. И что теперь? Если Макс предложит прокатиться, чтобы я сидела за рулем? Или если начнет спрашивать, почему я не катаюсь? Почему все время на такси?
Ох, кажется, я буду рада, если окажется, что Вика действительно разбила свою машину.
— Все в порядке, — посмотрела на Макса, коснулась рукой его плеча. — Просто после случившегося я… Глупо, наверное, да? Вроде же все хорошо, ничего страшного, но все равно заставляет задумываться. Я трачу свою жизнь непонятно на что. Так нельзя. И мне очень хочется начать что-то менять. Ты не против?
— Нет, почему я должен быть против? — Максим пожал плечами. — Если тебе это нужно…
Глава 8
Максим:
— Ты собираешься брать трубку?! — возмущенно спросил Игнат, потягиваясь в шезлонге возле бассейна. Назойливая трель смартфона раздражала мужчину, мешая как следует расслабиться. Это прилипчивая мелодия, возможно, была худшей из всех существующих. Один проигрыш — и ты еще три дня будешь не в состоянии выкинуть ее из своей головы. А Максим пропускает уже четвертый звонок.
— Хотя бы беззвучку включил бы, — провормал Игнат, понимая, что у товарища настроение сегодня не на высоте.
— Кто бы говорил. Ты, вообще, собираешься работать? — спросил Макс, своей улыбкой показывая, что не такое уж у него и плохое настроение.
— Я уже работаю, дружище, — парировал Игнат. — Я проверяю бассейн своего отеля. Должен же я быть уверен, что постояльцам здесь нравится? Плюс, у меня же прямо сейчас деловая встреча. Ты же какой-то рабочий вопрос приехал обсудить? — Игнат отпил немного из своего бокала. — Признай, разве это не лучшая переговорная в твоей жизни?
Максим хмыкнул.
— Все ради твоего комфорта. Черт подери, ты трубку брать собираешься?
Мелодия уже по кругу звенела в мозгах, заставляя Игната раздраженно чертыхнуться еще раз, на этот раз тихо, себе под нос.
— Нет, — сухо ответил Максим, наконец, переводя телефон в беззвучный режим. Сбрасывать этот звонок мужчина тоже не собирался. Впрочем, и отправить до боли знакомый номер в черный список, он не был в состоянии.
"Игнорирование, полное игнорирование", — напомнил себе Максим, свято веря в справедливость выбранных мер.
Есть вещи, которые не прощаются.
— Тебе не кажется, что рано или поздно поговорить все-таки придется? — уточнил товарищ, задумчиво сжав губы.
Игнат не сразу понял, но теперь был уверен, что отлично знает, кто именно звонит. Не там много людей на этом свете, с кем Максим ни за что не заговорит, чьи звонки будет игнорировать даже, если наступит конец света, а на том конце трубки будет верное спасение.
— Нет, — упрямо выдавил Макс. — И, кажется, я тебе уже говорил не лезть в это. Плюс, я к тебе пришел не за нотациями, а за помощью.
— Надо же! — Игнат притворно схватился за сердце, всеми силами демонстрируя, насколько он польщен оказанной ему честью. — И чем же могу помочь?
— Вика хочет устроиться на работу, — нехотя выдавил из себя Макс.
— Вика, это которая твоя…
— Это которая моя, — ответил Максим, испытывая двоякое чувство. С одной стороны, ему давно было пора представить Викторию своей компании, с другой, Максим прекрасно знал, почему не торопился этого делать. Тошно смотреть, когда парни одну за другой тащат в близкий круг общения, через неделю, через месяц забывая даже имена своих пассий.
Вика не должна была становиться очередным временным украшением, к которой будут относиться именно как к залетной птице. Максим и сам не мог знать, насколько все затянется. Никто и никогда не знает.
Что ж, вероятно, Игнат — это неплохое начало.
"Большой шаг", — Максим испытывал неприятное учащение сердцебиения в груди.
— Ты говорил, что ищешь себе помощницу.
— Вы расстаться решили? — отшутился Игнат, приспуская темные очки. — Или не понимаешь, какую именно помощницу я себе ищу?
Максиму захотелось стукнуть парня. И за такие шутки, и за фривольное отношение к помощникам на рабочем месте. Максим не привык считать себя ханжой. Но что касается именно отношений офисных… Максим был категорически против. Слишком живы мифы о разврате, о возможности пробить себе успешную карьеру, а то и брачное положение благодаря порочным связям. Это бьет по бизнесу, это бьет по репутации.
Хотя, кто такой Максим, чтобы осуждать товарища? Сам-то с Викой не на улице познакомился.
— Наймешь себе двух помощниц, — отмахнулся Макс от заявления Игната. — Вике приспичило работать. Но с ее данными… Сам понимаешь, я скорее стану рогоносцем, чем Вика превратиться в успешную бизнес-леди.
— Воу, — Игнат присвистнул. — Не самая лестная характеристика для возлюбленной. Титаник напоролся на свой айсберг?
Максим сделал паузу, набрал в грудь воздуха. Есть вещи, о которых не так просто говорить. Более того, есть вещи, о которых ты не просто говорить не хочешь, но и никогда не будешь.
Ситуация с Викой?
— Скажем так… У меня есть повод волноваться, — Максим прикусил фалангу большого пальца. — Она ведет себя странно. Отстраненная, рассеянная. То у нее какие-то звонки, она уходит. Теперь новости про работу…
Не Вика ли сама уговаривала его, что мечтает быть настоящей хозяйкой? Следить за домом, за собой, чтобы всегда быть красивой, отдохнувшей. Желание понятное, Максим не из тех, кому подобный вопрос принципиален. Но стремиться обратно в офис, когда получила все, чего желала?
— Я параноик?
— Потому что думаешь, что у твоей Вики может быть любовник? — Игнат не любил долгих предисловий. Зато обожал называть вещи своими именами. — Тогда скажи прямо. Ты хочешь, чтобы Вика пришла на работу, и я следил, чтобы она занималась делом. Или…
— Или, — отрезал Максим.
Друг-психолог — это хорошо. Удобно, во всяком случае.
— Надеюсь, ты представляешь себе, насколько это неэтично? — хохотнул Игнат, представляя себе картину. Провести сеанс психоанализа на рабочем месте, без ведома клиента?
"Может быть весело", — мужчина задумался, уже накидывая примерный план возможной беседы.
— Не думал о том, чтобы нанять частного детектива? — подбросил идею Игнат, не слишком горя желанием лезть в чужие отношения. И уж тем более быть судьей — расставаться лучшему другу со своей пассией, или сохранять отношения.
Об этом Максим тоже думал. Серьезно думал, но все же отказался от этой мысли. От нее веяло чем-то гадким. Не просто недоверием, чем-то более низким и грязным. Даже то, что Игнат немного последит за Викой, уже не нравилось Максиму. Но если это наименее безболезненный вариант успокоить все свои волнения — разве это не лучше?
Не очередной скандал, обвинения, ссоры.
В конце концов, Максим мог ошибаться. И, по идее, радоваться надо, что у Вики появились хоть какие-то амбиции. Что-то большее, чем пополнение коллекции дорогой одежды или надувания губ, чтобы выпросить очередной недешевый подарок. Опять же, Максиму не было сложно, смысл в деньгах, если не собираешься их тратить? Мужчина даже надеялся, что в какой-то момент Вика перерастет какие-то свои загоны.
Но вот чтобы так резко?
"Бойся своих желаний", — Максим задумчиво провел большим пальцем по нижней губе.
Как-то слишком все "хорошо" получается. Он уехал в длительную командировку, а по приезду любимая то по ночам из постели сбегает, то на работу рвется.
"То голова болит", — Максим почувствовал, как его зубы заскрежетали. Конечно, он делал скидку на то, что Вика перенесла сильный приступ аллергии, и лежала в больнице и, возможно, сама еще не уверена в своих силах.
Но, опять же, слишком все "хорошо" получается.
Надо быть идиотом, чтобы проигнорировать тревожные звоночки.
— Ладно. мой немногословный друг, — улыбнулся Игнат. — Встретимся поговорим. Я точно справлюсь лучше всяких детективов. Только давай честно. И без обид. Насколько она безнадежна в качестве сотрудника?
"А то возьму в штат, эти расстанутся, а я замучаюсь увольнять", — Игнат пристально смотрел на Максима.
— Зря ты так, она очень смышленая девушка. И быстро учится.
В этом Максим не врал. Вика действительно схватывала все налету. Особенно когда сама чем-то увлекалась. В принципе, если она действительно решила взяться за свою карьеру, у нее возможны отличные перспективы. Если бросит свои старые привычки.
"Или не перегорит, и через месяц все не вернется на круги своя", — Максим прикусил кончик языка, мысленно надеясь, что действительно зря волнуется.
— Тогда мы с ней пересечемся? Организуешь нам встречу? — Игнат догадался, что Максим не слишком настроен слышать возражения. В любом случае, ему, Игнату. было не сложно поговорить с девушкой. Ложь он распознавал за километр. — Все равно мне дико интересно посмотреть на эту твою пассию. Ты каждый раз своих девиц охраняешь так, как будто мы только и ждем, чтобы у тебя их увести.
— Никого я не охраняю. Дела, все дела. Поездки. Ты сам сколько во Франции проторчал последний раз?
— Зато с пользой. Я, может, надеялся, что к твоей женитьбе вернусь?
Игнат нахмурился.
— И… все-таки ты бы позвонил, поговорил. Рано или поздно это все равно сделать придется. — Игнат замолчал, увидев суровый взгляд Макса. — Ладно, я молчу. Но ты знаешь, что я прав. Кстати, когда к твоей поедем?
— Ника -
Как и следовало ожидать, с возвращением Вики в моей жизни все пошло наперекосяк.
Получив во временное пользование мужчину мечты, я только и делаю, что жду, когда избавлюсь от его общества.
Мало приключений мне, да?
Мало, видимо. Максим договорился о собеседовании с каким-то своим товарищем, который нуждается в личном помощнике. И который держит целую сеть отелей и спа-салонов. И собеседование с которым мне нужно будет провалить.
Ведь мне нужна работа, а не круглосуточный надзор.
Жизнь определенно катится к чертям.
Вот и как провалить собеседование, которое устраивают по блату? И при этом не выставляя себя полнейшей идиоткой перед Максимом?
Помощник, блин. Идеальный. Работу? На, любимая. Перспективы? Вот тебе вагон, Лапусик.
Плюс, Максим уже сообщил, чтобы я не беспокоилась о переработках. Меня будут беречь утром, днем и вечером, словно какую-то сахарную принцессу.
Черт, я все еще завидую Вике.
Идеальная жизнь, к которой не стоит привыкать. Ни к нашим совместным завтракам с Максимом, ни к совместному валянию на диване и другим замечательным моментам, от которых у меня на душе скребут кошки.
Все эти моменты, все порывы и стремления Максима направлены на любимую Вику.
Настолько любимую, что он не видит никакой разницы между мной и ей.
Так Ник, сосредоточимся на собеседовании, которое должно происходить почему-то у нас в квартире. Как же я не люблю такие "неформальные" встречи! Максиму хочется пообщаться с другом нормально, да и мне, якобы, должно быть спокойнее в родных стенах.
Удивительно, насколько Максим не понимает, что мне именно здесь не спокойно. Особенно, когда он рядом.
Бросила взгляд на "любимого", который расслабленно устроился у окна со своим ноутбуком. Сегодня вместо привычного костюма на нем клетчатая рубашка и простые джинсы.
— Ты уже определилась, что наденешь?
Честно говоря, понятия не имею. Уверена, что Вика предпочла бы встречать гостя при полном параде. Но что именно?
Обычные офисные вещи в квартире смотрятся слишком инородно, противоестественно. Но и вечерние платья тоже совсем не то. Да и не вечерние. Когда примеряла одно из них, Максим пригрозил, что собеседование вообще не состоится, потому что мужчина сорвет это платье с меня и не выпустит из спальни, пока не потеряю дара речи от удовольствия. А его друг все поймет, и даже не станет мешать, просто вежливо покинет квартиру.
Нормальная перспектива? Не думаю.
Наконец, после долгих раздумий, остановилась на комбинезоне песочного цвета. На том самом, что Вика мне ранее демонстрировала. Он мне почти сразу приглянулся. Не вызывающий, довольно свободный, не сковывает движений. Да и ткань мягкая настолько, что в этом комбинезоне можно жить.
— Чего ты так нервничаешь? — Макс задал вопрос, не отрываясь от документов.
Перевела на него взгляд. Рубашка на его торсе была расстегнута, открывая подтянутый пресс с четко очерченными кубиками. В который раз подумала, что должен же быть у этого человека хоть какой-нибудь недостаток. Не считая того, что он явный трудоголик. И не слишком внимательный. Последнее, видимо, вообще не считается, похоже, все мужчины такие, раз не видят разницу.
А так… Он даже не ругался, когда я машину ударила. Собственно, что было достаточно ожидаемо. Чудо, что я, вообще, с места тронулась, машина оказалась на автомате. Выезжала с парковки, зацепила столб. С кем не бывает? Максим… Да его реакцию даже ворчанием назвать сложно. Такое чувство, что Вика уже закалила своего бойфренда, регулярно нанося урон своему авто. Разве что сказал, что со страховкой сам разберется и, пожалуй, мне стоит пока поездить на такси.
Что касается его замечания… Макс прав, мне действительно как-то неспокойно. Хотя еще немного, и я смогу себе табличку распечатать с этим заявлением. Не жизнь, а сплошной стресс.
Одно радует — Игнат с Викой никогда не встречались, поэтому хотя бы перед ним не сильно стараться нужно.
— Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Живот немного побаливает, но все хорошо.
Еще одна отмазка. Если так будет продолжаться, что Максим отправит меня куда-нибудь в Германию на полное обследование, вот настолько он заботливый. А я — настолько разваливаюсь, раз у меня все постоянно что-то болит или беспокоит.
— Таблетку дать? — предложил очередной глоток заботы Максим.
— Не хочу проверять. Вдруг опять аллергия? Представь, если прямо на собеседовании? — сощурилась. Интересно, а омаров у нас не завалялось в холодильнике. Если съесть маленький кусочек, пойти сыпью?
Не, не стоит оно того.
— Может чего-нибудь хочешь? Шоколада?
— М-м-м, — протянула задумчиво. — Не, я пас. Все равно кусок в горло не лезет. Твой друг скоро?
— Хочешь поскорее от него избавиться? — Максим поймал мою руку и аккуратно притянул к себе. Его губы осторожно коснулись моих, вызывая легкий трепет где-то глубоко внутри меня.
Думаю, когда все закончится, это будет та часть моей подмены, о которой я буду скучать. Поцелуи с чужим парнем? Нет, конечно, не это будоражит мое сознание. Тут скорее дело в том, кто целует. И как. Максим идеально указывает мое настроение. Не знаю как, но он чувствует, когда не стоит лезть с лобызаниями, когда достаточно едва-едва коснуться губ, сорвать легкий, мимолетный поцелуй, который мысленно отправляет меня в сладостную негу, с полетом в безоблачном летнем небе с приземлением на цветущие луга.
Вот что Максим может заставить меня чувствовать. И это меня пугает.
Хорошо, что дверной звонок нас прервал. А то сейчас настроение такое, что я бы не сильно останавливались.
— Не переживай, все будет хорошо, — шепнул мне самый прекрасный из мужчин, после чего пошел открывать дверь, оставляя меня в одиночестве.
Но в спальне я не задержалась надолго. Как минимум это невежливо. Вышла в гостиную, собираясь с мыслями, чтобы быть одновременно очаровательной и невероятно отталкивающей.
Игнат оказался блондином с короткими волосами, остриженными чуть ли не под ежика, с довольно яркими голубыми глазами. Обычно не обращаю на подобное внимание, но не в этом случае. Казалось, что мужчина носит цветные контактные линзы, настолько взгляд цеплялся за два этих бездонных океана.
Друзья шли мне навстречу, пожимали руки и о чем-то весело шутили, пока не обратили внимание, что больше не одни.
Игнат смерил меня сосредоточенным взглядом. Словно я ему не понравилась. Сильно не понравилась.
— Любительница клубов? — спросил он, вводя меня в ступор.
— Простите? — растерянно перевела взгляд на Максима, но не было похоже, что он понимает, о чем речь. — Вика, — протянула руку для рукопожатия, но Игнат перехватил ее, чтобы поцеловать.
— Игнат. Очень приятно, — мужчина переключился на Максима. — Теперь вижу, чего ты ее постоянно скрывал.
Зарделась, не привыкшая к комплиментам от посторонних мужчин.
— Макс, ты говорил, что ты привез мне бутылку какого-то ликера? Принесешь?
— Конечно, — Максим улыбнулся и подмигнул мне. — Мне еще позвонить надо будет, не против, если я вас ненадолго оставлю?
Отлично.
Интересно, успею наговорить Игнату за это время чего-нибудь такого, чтобы он точно не взял меня на работу?
— Идите, наверное, пока на веранду? Погода сегодня отличная.
Макс достал телефон из кармана и направился на кухню, мне оставалось только указать блондину дорогу на веранду. Уютное место — смотришь на Москву свысока, сидя в удобных плетеных креслах, за стеклянным столиком.
— Как настроение? — задала нейтральный вопрос, выходя на свежий воздух первой.
— Поражен твоей выдержкой, — огрызнулся Игнат, захлопывая за собой дверь. — Настоящий талант!
— Прости, не совсем улавливаю, — постаралась отойти чуть подальше от человека, который вел себя агрессивно без каких-либо причин.
— Серьезно? — Игнат перешел на шепот, вот только его я слышала очень отчетливо. — Ты какого черта сказала мне в клубе, что у тебя нет парня?!
В клубе? Про клуб мне сестренка немного рассказывала.
Боже, только этого мне не хватало. Похоже, это потенциальный отец моего племянника и Викин любовник.
Глава 9
Так, Ника, не паникуем.
Паниковать в любом случае уже поздно. Нужно думать, что делать. И хорошенько подумать перед тем, чтобы открыть рот. Малейшая ошибка сейчас обернется громким скандалом.
"Ха," — мысленно посмеялась, прекрасно представляя себе, что скандал тихим все равно не получится.
Игнат сверлит меня взглядом полным праведного гнева. И это совсем не помогает думать.
— Не понимаю, о чем ты.
— А если я позову Макса и мы это вместе обсудим? — Игнат потянулся к ручке двери, и мне пришлось его перехватывать.
— Не надо. Никакого. Макса. — Отчеканила я, не представляя, насколько жалко сейчас выгляжу. — Не думаю, что сейчас та ситуация, в которой стоит пороть горячку.
— Ну да, — Игнат сложил руки на груди. — Ситуация… слов приличных нет. Максим хотел узнать, нет ли у тебя любовника. И сюрприз! Любовник — это, мать твою, я!
— Ты… — захотелось заткнуть этого увальня. — Ты можешь говорить тише?!
Думай, Ника, думай!
— Все это было глупой ошибкой, — слова Вики, не мои, между прочим. — Я вообще не причем!
Чуть не сорвалась, ляпнув про Вику.
— Мы поссорились. И расстались.
— Что-то по вам не очень скажешь. что вы расстались, — Игнат ответил скептически.
— Слушай…
"Ты не помогаешь", — схватилась за лицо.
— Все было сложно. Но сейчас мы вместе. И у меня нет никаких любовников. И заводить я их не собираюсь. Просто…. Просто разгребаю то дерьмо, которое на меня свалилось в последнее время.
И это правда. Чистейшая.
Хотелось бы сказать Игнату, что он и сам красавчик. Ни защищаться не умеет, ни связки контролировать. Но разве произнесешь такое вслух, если надеешься на сотрудничество?
— Еще раз. Это была ошибка. И я не пыталась как-то отомстить, или сделать что-то назло Максиму. Не собиралась делать ему больно.
— Просто сорвалась? — уточнил Игнат.
— Да! — подхватила с энтузиазмом. — Да! Разве… Разве это повод…
Посмотрела на Игната пристально.
— Вы же с ним лучшие друзья, — напомнила я мужчине. — Я… я не рада, что все сложилось так, как сложилось. Но подумай. Разве правда сделает кому-то лучше?
Хотелось ударить себя за этим слова.
Правда на самом деле решает большинство проблем. Но если все так, как оно есть…
"Не сейчас", — вздохнула, не переставая смотреть на Игната умоляюще.
— Как вы тут, не скучаете? — Максим вошел так неожиданно, что мы с Игнатом оба вздрогнули. — Уже о чем-либо договорились?
Отличный вопрос. Прямо в точку. Самой интересно.
Смотрю на Игната, он на меня.
— Не знаю пока. Надо подумать, — блондин хлопнул товарища по плечу. — Сам понимаешь, я только за. Но и нюансы имеются
И отчего у меня такое чувство, что ответ предназначается не Максиму, а именно мне?
Нюансы, обдумывания… Ох, надеюсь, Игнат не намекает на то, что мне его подмазывать придется? Я пока выдала весь запас своих аргументов. Если не поднимать тему беременной сестры и то, что Игнат совсем скоро станет папашкой.
— Собственно, — предложила я, понимая, что вариантов, наверное, не так много. Уходить и оставлять ребят вдвоем? Не то, что требуется прямо сейчас. — Расскажи немного о себе, — улыбнулась, обращаясь к Игнату. — Вы давно знакомы?
Точно знаю, что в папках Вики никакого Игната не было. Вернее, был, но с подписью "какой-то чел, с которым Макс пересекается, но хз кто это".
— Семья? Можно было бы как-нибудь собраться всем вместе, — ткнула пальцем наугад.
— О, нет, — Максим громко засмеялся, а Игнат скривился. — Игнатка у нас из одиночек. Свободный волк, душа прерий.
Ох, Игнатушка… Какой сюрприз тебя ждет немного попозже. Когда Вика узнает, что с Максимом облом, а отец ребенка, который обязан платить алименты, состоятельный малый. Конечно, личный счет в банке Игната я не проверяла и не собираюсь. Но уверена, что держатель отелей не бедствует. Наверняка, Вика просто еще не в курсе, с кем она в свое время связалась.
— Ничего, и тебя настигнет, — заверил Макс.
Еще как. Это я готова гарантировать.
Игната уже заранее жалко.
Хотя, если он меня сдаст, то я сдам его Вике лично. С указаниями поиздеваться над дядькой с особым пристрастием.
Но, к счастью, дальше беседа пошла легче. Почти без моего участия и в каком-то безопасном для меня русле. Свою бутылку, которую Максим вручил другу в качестве сувенира, Игнат оставил, не стал открывать. Голубая жидкость в красивой стеклянной бутылке, лежащая в резной деревянной коробке с каким-то наполнителем, скорее всего
Глава 1 Телефон не замолкал, трещал без перерыва. Ждать, когда я освобожусь, звонящий явно не хотел, как и сдаваться. Пришлось отвлечься от компьютера и взять в руки мобильный. Высветившийся номер отобразился без имени, так как не был записан в контакты, но мне он и не нужен. И так знаю его наизусть. Более того – надеялась, больше никогда не увидеть, а лучше навсегда стереть из памяти. Где-то в глубине души захотелось сбросить звонок, не впускать вновь этого человека в свою жизнь, не ворошить прошлое, забыть, но телефон трезвонил, не переставая, и это нужно было прекратить раз и навсегда. Взять трубку, расставить все точки над ё… Возможно, именно этим решением я и совершила свою самую большую ошибку. – Ника, мне нужна твоя помощь! – призыв прозвучал жалобно до той степени, что заготовленная фраза “Что тебе нужно? Мы же обещали друг другу никогда не звонить”, – застряло в горле. Знакомый до боли голос звучал непривычно, пугающе непривычно, и это заставило откинуть прошлую обиду хотя бы на несколько минут. – Где ты? Что случилось? Вика. Моя сестра-близняшка. Мама даже имена нам выбрала созвучные, как будто им было недостаточно того, что мы с Викой одинаковые. Слишком, если честно. Внешне, я имею в виду. Будто бы отражение одного человека. – Я в Ростове. С трудом подавила вздох разочарования. Значит, дело действительно плохо. Плохо до такой степени, что сестра взялась нарушить нашу клятву и приехала на "мою" территорию. В ведь мы поклялись никогда больше не видеться, обещали друг другу жить в разных городах, даже в разных регионах, лишь бы больше никогда не пересекаться. Даже немного жаль, ведь когда-то мы были настоящими сестрами и лучшими подругами. Когда вы – одно лицо, а мама все детство изо всех сил старается минимизировать различия, сестра-клон становится ближе, чем кто-либо. Просто потому, что другие отличаются. Мне долгое время казалось, что между нами с Викой особая связь, об этом нам упорно твердили: "Не зря же вы провели вместе девять месяцев в одной утробе!". Только чушь все это. Про связь, про особые отношения. Если, конечно, не особо плохие. Моя сестра разрушила все это и предала меня. До такой степени, что я не пожалела ни разу о нашем решении больше не общаться. Ни разу! Мы не виделись с Викой два года. Но вот она вновь врывается в мою жизнь. Или пытается ворваться. И мне уже немного страшно от мысли – "зачем?". – Остальное не телефонный разговор, – словно прочитав мои мысли, произнесла сестра в трубку хрипло. – Нам с тобой нужно встретиться. Срочно. Вызови такси и запиши адрес. Нет, она не сказала «Давай увидимся?», не спросила, как у меня дела, хочу ли я ее видеть, могу ли я сейчас все бросить и поехать. Просто заявила, что якобы это нам нужно. Именно нам, а не ей одной. Как всегда, не давая мне выбора, ведь существуют только ее желания и потребности. – Зачем? – тихо уточнила, ругая себя за то, что вновь пасую перед Викой. Да, в одном слове была вымещена вся злость и обида на сестру, которую я не смогла перебороть за прошедшие два года. Но и на себя я тоже злилась. Что мешало мне просто повесить трубку и закончить разговор? – Потому что ты единственная, кто может мне помочь, – голос сестры же, напротив, сквозил болью и отчаянием. Кажется, еще немного и она заплачет. Вика, которую я знала, никогда не позволяла себе подобного. Сильная, гордая и упертая до безобразия. Она всегда стремилась показать окружающим, что у нее все прекрасно и лучше не бывает. – Хорошо, диктуй адрес, – сдалась я. Пока записала на листочек, мысленно проклинала себя за очередную уступку и искренне надеялась, что Вика все-таки преувеличивает и излишне драматизирует ситуацию и, следовательно, совсем скоро мы вновь разойдемся, на этот раз оставив друг дружку в покое уже навсегда. *** Для встречи, Вика выбрала кафе, предпочтя нейтральную территорию. Она хотела встретиться как можно скорее, но пришлось объяснить незваной гостье, что не зная причины, я не собираюсь отпрашиваться с работы. Вика даже спорить не стала, что еще сильнее меня насторожило. Раньше, когда сестренке что-то было нужно, она заставляла всех бросать все дела и бежать к ней на помощь. Что же могло случиться, если она готова усмирить свой норов и показать, насколько способна быть покладистой? Наверное, стоило все-таки отпроситься, ибо окончание рабочего дня я дождалась с трудом. Мысли были совсем не о работе. Решиться встретиться впервые за столько лет нелегко. В моей душе все еще кипела обида. К ней добавилось тяжелое ощущение, будто посасывание под ложечкой перед прыжком в омут с головой. Словно вся моя налаженная жизнь, перспективная работа, собственная квартира, пусть и взятая в ипотеку, любимый человек, все полетит сейчас к чертям. Где-то в глубине души я отчаянно не желала идти на эту встречу, но понимала, что должна. Вика предала меня, но даже ее предательство не отменяет того, что этот человек – моя сестра. И она впервые просит о помощи. А значит, что все-таки случилось нечто по-настоящему серьезное. И, наверное, я должна хотя бы узнать причину ее приезда. Деньги? Наверняка ей нужны деньги. По сути, если задуматься, они решают все проблемы. Здоровье, разбитая машина, срочная прихоть по покупке квартиры? Это похоже на Вику. Сразу начала прикидывать, сколько могу взять из своих сбережений или, в крайнем случае, смогу ли занять у знакомых. В глубине души смеюсь над собой. Парадокс воспитания… Я не могу ее простить, но и бросить тоже не в состоянии. Это сильнее меня. Всё! Наконец, часы показывают шесть вечера, и я могу покинуть рабочее место. На минутку заглядываю в туалетную комнату, поправить макияж и прическу. Сестра очень придирчива к внешности. Ох, сколько замечаний мне от нее доставалось в детстве! Это вечное: "зачем ты выбрала эти тени, ты же знаешь, что они не подходят к нашему цвету волос!", "так сложно встать на час раньше, чтобы сделать такую же укладку?!", "о, теперь нас точно не спутают, посмотри какой у тебя прыщара на шнобеле!" Вика выбрала кафе неподалеку от моей работы, будто точно зная, где именно меня искать. Хотя, может, уточнила у нашей мамы? Мамы, которая искренне верит, что мы помиримся, но которая не знает всей правды. Зашла внутрь. Несмотря на близость к офису, мы с коллегами никогда не ходили сюда обедать, слишком недешёвым было заведение. А раз так, то Вика явно прилетела ко мне не за деньгами. Если не рассчитывает, что я заплачу за встречу. Впрочем, перелет из Москвы тоже не самое дешевое удовольствие. Хотя, не факт же, что Вика прилетела сюда из Москвы? Кафе оказалось уютным, светлым, с диванчиками с многочисленными подушками и квадратными столиками. Я очутилась здесь впервые, мне всегда хватало выставленного на улицу меню на высокой деревянной подставке, чтобы понять, что ходить мне сюда на бизнес-ланч мне не стоит. Вику я заметила сразу. Ее длинные каштановые волосы, как всегда, блестели, зеленые глаза ожидающе смотрели на меня. Это странное чувство, когда ты словно видишь собственное отражение. Правда, лично я многое сделала за последние два года для того, чтобы не походить на сестру так, как раньше: перекрасилась в блондинку, остригла волосы, кардинально поменяла стиль одежды. Все, чтобы не выглядеть как она. Вика же выглядела, как всегда, хорошо. Жакет дорогой известной фирмы тут же бросился в глаза. Девушка казалась довольной и цветущей, но даже сквозь несколько слоев косметики было заметно, что сестра бледна. Словно она давно вымотана какими-то тяжелыми испытаниями, и сегодня старается сохранить лицо, неумело скрывая недуги внешней люксовой штукатуркой. Но еще больше меня заставило насторожиться другое. Обилие сладкого на столе. Вика которую я знала, точно бы никогда не стала есть все то, что стояло перед ней сейчас. Тем более не стала бы запивать все эти сахара и разноцветные жиры с красителями молочным коктейлем. Это же "ужас, сколько калорий, и вредно для фигуры", – как заявляла сестренка при виде любой даже самой крохотной булочки. Что-то, а фигуру Вика берегла фанатично и с остервенением. Такой же молочный коктейль, и десерт, обильно политый шоколадным соусом, стоял напротив пустующего кресла. Очевидно, для меня. Интересно, это для того, чтобы подсластить пилюлю, что ли? Или максимально сгладить нашу «долгожданную встречу»? Я направилась к Вике, хотя было все больше искушения пройти мимо. И только понимание, что мой близнец просто так не позвонила бы, заставило меня подойти и сесть на подготовленное место. – Зачем приехала? – выдавила из себя строго, скрестив руки на груди и всем видом давая знать, что я не собираюсь тут же растечься лужицей и исполнять любые капризы сестренки. Вика потянулась за молочным коктейлем и сделала глоток. И ведь молчит! Как обычно – долгая театральная пауза, чтобы нагнать эмоций и драмы. Хотя, с чего я такая зловредная? Вон, человек, видимо, действительно страдает. Быстрыми углеводами не побрезговал. – Что не будет никаких криков и обвинений? – наконец, холодно поинтересовалась Вика. – А есть смысл? – тихо ответила я, стараясь скопировать интонацию. "Есть ли смысл?" – мысленно повторила фразу, растягивая слова, словно мягкую карамель. Два года назад мы и так сказали друг другу все, что хотели. Два года назад я хлопнула дверью и уехала из родного города, чтобы забыть и никогда не видеть свою сестру. – Ты сказала, тебе нужна моя помощь, – напомнила Вике, устав тратить время на непонятно что. Извинений я точно не жду, а если нужна помощь – к чему тянуть кота за то, что некоторым стоит отрезать? Вика отставила свой тяжелый стакан на короткой ножке в сторону. – Я встретила мужчину, – выдохнула девушка, закатывая глаза и сладко улыбаясь. – Лучшего мужчину в своей жизни! Самого лучшего, – затараторила Вика дальше, заставляя и меня закатить глаза, только с глубоким вздохом негодования. У нее все были "самые лучшие". – И, короче… я чертовски облажалась, – призналась Вика, выхватывая со стола льняную салфетку и принимаясь нервно перебирать по краям узоры. – Когда Макс уезжал в Америку, мы разругались, я думала, что все, конец. – Я тут при чем? – огрызнулась, явно не рассчитывая, что сестра прилетела за добрую тысячу километров, чтобы поделиться своими любовными свершениями. – Короче… Я думала, что мы расстались. Оба наговорили друг другу лишнего. И когда он уехал… Уехал, понимаешь? – Можно говорить тише? – попросила, замечая, что на нас оборачиваются другие посетители кафе. – Короче. Я была расстроена. И пошла в клуб. И, – Вика на секунду замолчала, будто взвешивая, как подать следующую новость. – И… короче, я подцепила там парня. А, ну понятно. В смысле понятно, что это была за пауза. Я же из нас двоих "моралистка", Вика всегда подшучивала надо мной по поводу этого. Так что ясно, к чему это все вступление про "мы поругались", "он уехал", "я здесь не при чем, он сам меня подтолкнул…" – В общем, мы пообщались, поговорили. Он меня успокоил, и был таким милым! И еще мы немного выпили… – Вика растягивала вступление до невозможности. Тем более что о финале истории я уже догадывалась. – Короче… Мы… немного… провели ночь вместе. А днем позвонил Максим, и мы помирились! – последнее предложение было произнесено таким тоном, будто этот самый Максим еще и виноват, что посмел помириться, сделать это невовремя, и, вообще, побеспокоить Вику после тяжелой и веселой ночи. – Ты изменила своему парню?! – Естественно, что не осуждать подобный поступок у меня не получилось. Вопрос сам собой вылетел. – Ой, слушай, я не думаю, что в Америке он сам оставался монахом, – Вика скопировала мою позу – скрестила руки на груди и состроила передразнивающую мину. – Да и я была уверена, что у нас все кончено! – И к чему ты все это? – уточнила, пока еще не понимая, что сподвигло сестру явиться ко мне с просьбой о помощи. – Короче… Захотелось стукнуть Вику за ее словечко-паразит. – Я – беременна. А нет, беременных нельзя бить. – Я только узнала, – оправдалась Вика тут же. – И, как ты понимаешь, не от Максима. Сроки, чтоб их, как раз на его поездку попадают. "Красота", – мысленно представила себе, как Вика собирается выкручиваться. – Ты должна мне помочь! Зная Максика, убедить его в отцовстве точно не получится. А для аборта срок большой, – произнесла Вика, словно это, вообще, мог бы быть один из вариантов. Словно это не нам с ней мама все детство только и рассказывала, какие могут наступить последствия. – В общем…, – несчастная салфетка в руках Вики скоро взмолится о пощаде человеческим голосом, настолько девушка истеребила ткань, чтобы успокоить нервы. – Ники, это все так чертовски не вовремя! Макс собирается делать мне предложение. – И при чем здесь я? – который раз спрашиваю вслух, сколько раз вопрошала себя мысленно и сосчитать не берусь. – Я просто подумала, – протянула Вика, оставляя салфетку в покое и поднимая взгляд на меня. – Помнишь, сестренка, как мы с тобой менялись местами на экзаменах и контрольных? О, нет. – Вот я и подумала… Ты же не бросишь меня в беде? Нет. Нет, нет и нет. – Я подумала… мы же можем сделать сейчас то же самое. Нет. – Только чуть дольше. Пока я не рожу и не приду в форму. Я смотрела на Вику, не веря своим ушам. – Ты, наверное, шутишь?! – Напротив! Сестренка я очень серьезно! – Вика взяла меня за руку. И для этого ей пришлось потрудиться, я все-таки крепко держала кисти прижатыми к бокам. И все-таки сестра постаралась – выдернула одну, наверняка оставляя на предплечье синяк. – На весах очень большие деньги. И положение. И… все мои планы. Это же моя жизнь! Я не буду ехидной, я не буду ехидной, я не буду ехидной… Но как же хотелось сказать Вике, что раньше надо было думать! Что оставляя на весах деньги, положение, планы и "свою жизнь!", не следует бежать в клуб и проводить ночь с первым встречным. Например. Как один из вариантов. Но я промолчала. Очевидно, что отчаяние Вики неподдельное. Раз ее беременный мозг подкинул такую идею по спасению. – …и потом… Ты разве не хочешь этого? Что-то я не поняла и посмотрела на сестру вопросительно. – Это отличная возможность отомстить мне. Отплатить той же монетой, так сказать… Да уж, это удар ниже пояса. – Давай… – от возмущения голос пропал, пришлось прокашляться. И отняла свою руку от "сестренки". – … давай на секундочку остановимся. И подумаем. Сжала и разжала пальцы несколько раз. – Вспомним, так сказать, – процедила сквозь зубы. – Началось, – выдохнула Вика, вновь закатывая глаза. – Ты говоришь мне про месть? Ты?! Расскажи-ка мне тогда, каким образом то, что ты переспала с моим парнем вдруг станет уравновешивается тем, что я буду вытаскивать тебя из того, что ты сама же и натворила?! Ну вот. Я обещала себе не осуждать. И не поднимать тему прошлого. И провалилась. Но опять же – трудно не вспоминать, когда Вика кидается громкими словами про "отомстить". Перед глазами картинка, словно все произошло только вчера. Я возвращаюсь домой, а там – "приплыли". Мой парень. И моя сестра. Так страстно сплетающиеся в жарком поцелуе под одеялом, что не замечают ни того, что открылась дверь, ни того, что я уже стою в проеме и наблюдаю за предательством. Грязным, обидным до слез, предательстве двух самых близких и родных мне людей. – А что такого?! – возмутилась Вика, которая неожиданно разозлилась на меня. Не нравится, что я не согласилась тут же на сумасбродный план? Или что я опять попрекнула ее "тем самым"? – Я переспала с твоим парнем. Ты переспишь с моим, на секунду, будущим мужем. Отыграешься. – О нет…, – улыбнулась и нервно хохотнула. – Месть, это когда ты лишила меня моего любимого человека. А я – сделаю так, что ты лишишься своего. При этом мне даже делать ничего не нужно будет. Просто остаться в стороне, пока сроки родов сами не натолкнул молодого папашу на то, что свои яйца в корзину положил совершенно другой петух. – А ты действительно думаешь, что не сможешь удержать такого мужчину и затащить его под венец? – фыркнула Вика надменно. – Ты в жизни не сможешь стать женой миллионера. Кажется, Вика не до конца улавливает мысль. – А я и не об этом говорила, – ответила спокойно. Не потому, что собираюсь согласиться на предложение сестры или бросить ее в беде. Просто потому, что на долю секунды мне понравилось ощущение, что почву из-под ног Вики я выбить смогла. Она всегда оказывалась в лидерах. Всегда. А сейчас – я тот человек, который ей нужен. – Я могу остаться в стороне, – озвучила то, о чем подумала минутой ранее: – Максим все узнает. И ты тоже не сможешь удержать своего миллионера. – Ты не посмеешь! – без какой-либо уверенности заявила Вика.– Ты… ты не можешь просто так взять и сломать жизнь своего будущего племянника. Или племянницы. – С племянником или племянницей я готова тебе помогать сколько угодно. Но разрушать свою жизнь из-за твоих похождений я не собираюсь. Боже, Вик, ты хотя бы подумала обо мне? Что у меня есть работа, что у меня есть молодой человек. И что все это придется бросить, чтобы прикрывать тебя? Бесполезно. С Викой как со стенкой. – На кону, сестренка, большие деньги, – упрямо повторила девушка. – А я, между прочим, не только о себе забочусь! Да ты что? – …Но и о нашей матери. Думаешь, ты будешь помогать ей со своей ипотекой?! Из своего Ростова? – Я и так ей помогаю, – отчеканила без лишних эмоций. – Кто-то же из нас должен стремиться к большему! – возразила Вика, выдавая еще один, как ей казалось, весомый аргумент. – Ну так и стремись сама, – выдохнула с раздражением. Вот она – последняя капля. Все и так ясно – я плохая сестра, которая не протягивает руку помощи, плохая дочь, которая не стремится к большему. Ах да, и миллионеры мне не светят. Больно надо – Я, пожалуй, пойду. Этот разговор нужно было закончить. Его даже начинать не стоило. Я встала из-за стола и направилась к выходу. Чувствовала спиной, как Вика сверлит меня взглядом. – Сколько миллионов ты хочешь за то, чтобы сделать это?! – последний окрик сестры заставил меня на несколько секунд замереть на месте. Но мимолетное видение чудесных перспектив я быстро прогнала из своих мыслей, словно назойливую муху, которая собирается испортить то, что я уже имею. Глава 2 Домой добиралась на общественном транспорте. Пусть и медленнее, зато экономнее. Когда у тебя ипотека особенно не пошикуешь. Наша с Викой встреча оставила странный и неприятный осадок. Наверное, в глубине души я все-таки надеялась на какие-то извинения с ее стороны. Или что совсем наивно, что Вика хотя бы немного, но изменилась. Что она стала менее вико-центричной, что ли… И на что я рассчитывала? Ест Вика и Викины проблемы. А все что, кроме легко исправить банальным игнорированием. Бросить все и притвориться, что я – другой человек? И насколько? Пока она не выносит, пока не родит, и пока не придет в форму! "Сколько миллионов ты хочешь?" – мысленно передразнила голос сестры. Вопрос мощный. Деньги мне, конечно, нужны, как и всем. Просто так это из головы не выкинуть. Но она хоть понимает, какую глупость предложила? А если она в форму будет приходить годами? А растяжки? Или шрам от кесарево, если вдруг так сложится? А ребенка куда? Подарит мужу на двадцать третье февраля вместо носков с криком "сюрприз!". Мол, смотри, любимый, ты всегда хотел сына? И это я молчу про то, что будет с моей жизнью. Как она предлагает это моему парню объяснить?! Сказать ему, не переживай, моя сестра меня подменит, ей, знаешь ли, не привыкать?! Впрочем, вряд ли Вика думала обо мне, когда озвучивала свою идею. Ее план полное безумие. Но все равно, странное чувство беспокойства назойливо сверлило в мозгу. В одном Вика права, она вляпалась. К сожалению, поделиться особо не с кем своими переживаниями. Переехав в новый город, я никому не говорила, что у меня есть сестра. Да и настолько близких подруг у меня нет, чтобы обсудить нечто подобное. Не с собственным парнем о таком разговаривать! Юра не поймет. Впрочем, после такого вечера лучше поехать к нему. Хотя бы развеюсь. Да и сюрприз сделаю. Небось, он расстроился, когда я сказала, что задержусь на работе. Не то чтобы мы строили какие-то планы на сегодня, но обычно все-таки вечера старались проводить вместе. Тем более что далеко ходить не надо – наши квартиры расположены в одном доме. Как только появилась мысль о неожиданном свидании, я немного улыбнулась. Менять маршрут не пришлось – Юра жил на третьем этаже, я на пятом. Шутили, что проблем с переездом у нас точно не возникнет. Вышла на остановке, направилась к дому, по пути заглянула в кондитерскую, взяла любимых Юрой пирожных. Сладкое все-таки успокаивает и поднимает настроение. Наверное, теперь и неудивительно, что Вика столько всего заказала в кафе. Гормоны и нервы – термоядерная смесь. Что может быть лучше вечера проведенного с любимым и поеданием вкусняшек?! Просто побыть вместе, посмотреть какой-нибудь фильм? Юра всегда умел поднимать мне настроение! Поднялась на лифте, звонить в крохотный звоночек сбоку от двери не стала. Зачем? Ключ есть, сюрприз получится еще лучше, если Юрка за компьютером, а я неслышно подкрадусь и положу перед ним на стол его любимые эклеры и буше. Дверь открыла медленно, чтобы не бахнула. И не успела зайти в прихожую, как услышала весьма подозрительный шум, похожий на звуки из фильмов для взрослых. Вот… Юрка! Как представила, как он начнет краснеть, если я застану его за подобным просмотром, чуть не засмеялась в голос, пришлось ладонью прикрыть рот. Сюрприз же не отменяется, пусть и ворвусь я с подарками в не самый лучший момент. Тихонечко разулась, поправила волосы перед зеркалом, развязала ленту на коробке с пирожными, чтобы раскрыть ее и представить вкусности в самом выгодном свете. Водрузив коробку на одну ладонь, словно официантка поднос в ресторане, направилась в комнату, предвкушая Юркину реакцию. В гостиной любимого не обнаружилось, кресло перед компьютером пустовало. Значит, в спальне. Если уснул – ничего разбужу. Устрою засоне чудесное пробуждение. Отправилась в спальню, ощущая, как часто бьется мое сердце. Наконец не от переживаний по поводу Вики и ее неожиданного появления с приключениями, а от чего-то хорошего, светлого, воодушевляющего. Я смогла отвлечься, и это радовало. Жаль, состояние не продлилось долго. Когда открыла дверь, чуть не уронила коробку на пол. Впрочем, что там коробку… чуть челюсть не уронила! Юра определенно не спал. И, увы, никакие фильмы для взрослых не просматривал. Зато активно, можно сказать, в чем-то подобном участвовал. С огоньком, я бы сказала. Почему-то вспомнилось, что большинство анекдотов про измену начинается с неожиданного возвращения мужа из командировки. Но то анекдоты, а мне сейчас не до смеха. Да и я, пусть и явилась без приглашения, не могу сказать, что уж прям нежданно-негаданно. И теперь лицезрею, как мой парень, полностью обнаженный, пыхтит над какой-то девицей, распластавшейся на кровати. Зря я, похоже, вспоминала про измену бывшего сегодня. Можно сказать, накликала беду на свою голову. И на этот раз, как назло, мой, как я думала, замечательный и верный парень, которого я считала таким надежным и хорошим, точно также не заметил моего появления. Сколько таких сцен нужно увидеть в жизни, чтобы раз и навсегда разочароваться в человеческих отношениях? Нет, ну почему?! Почему опять я? Поднесла заледеневшие пальцы к губам, сдерживая надрывный всхлип, рвущейся из разбитой на осколки души. Если уж в первый раз я с таким трудом себя склеивала, то, что будет теперь… Я даже не знаю. Наверное, мое тихое движение, привлекло внимание. Ведь стоило немного дернуться, как девушка, которая явно не ожидала появления зрителей, застыла в своей не самой удобной позе. Заметив меня первой, с силой пихнула любовника сначала коленями, а следом заколотила по широким плечам Юрки, привлекая внимание. Отлично, а то я уже подумывала в этих голубков запустить коробку с пирожными. Чтобы парочка стала по-настоящему сладкой. Не знаю, то ли первый шок прошел, то ли гордость взыграла. На губах появилась нервная улыбка. Юра даже не сразу понял, почему его отрывают от столь отличной партии в любимой "игре", но через мгновение все-таки осознал. Его растерянный взгляд встретился с моим. В некоторой степени было даже забавно наблюдать, как на лице мужчины стремительно возникало понимание происходящего, а с ним приходила смена эмоций. Клянусь, если бы не тяжелое и шумное дыхание неизвестной мне гостьи, я бы слышала как винтики туго и со скрипом прокручиваются внутри черепной коробки "благоверного". – Ты же должна быть на работе! – воскликнул он, не сообразив ничего лучшего, чем еще и меня обвинить. – Сюрприз, – приподняла руку, в которой до сих пор находилась коробка с угощениями. – Вырвалась раньше. Дай, думаю, порадую тебя. А меня, как вижу, опередили. – Ника, это не то, что ты думаешь! Смелое заявление для человека его положения. Юра полностью повернулся ко мне, а его "не то что ты думаешь", натянула на себя одеяло, чтобы скрыть наготу. Похоже, с пониманием происходящего от моего свежеиспеченного бывшего, я погорячилась. Пока что функционировал исправно только отдел дебильных отмазок. Начинаю подозревать, что базируется он в том месте, которым изменяют. – Это не то, как это выглядит. – Сильно сомневаюсь, – поджала губы. Желчь – единственное, что меня сейчас поддерживает. Чтобы не сорваться в унизительные слезы, чтобы не вопить недоношенной фурией, показывая предателю – насколько сильную боль он мне причинил. – Ты… – голос предательски осип на мгновение, но я справилась. -Ты говорил, что берешь подработку. Не думала, что подработка будет "для взрослых". Вы снимаете, а я кадр порчу? – Ника, у меня с ней ничего серьезного! – Ну конечно, со своими коллегами по цеху спать же неэтично! – сдавленно хохотнула, понимая, что я слишком близка к истерике. Некрасивой, затяжной. Со швырянием посуды в стены и одежды из окон. И плевать, что квартира не моя. – Я пойду, – судя как, девушка гневно окинула Юру взглядом, еще минуту назад она была иного мнения по поводу "серьезности" их отношений. Но в отличие от моего уже бывшего, инстинкт самосохранения у нее все-таки оказался развит. Именно благодаря ему, девица через секунду поспешила схватить свои вещи и выскочить в коридор, чуть не сбив меня с ног и предоставив нам разбираться самим. Что могу сказать, она явно поумнее Юры. – Очень похоже, что это у нас с тобой было несерьезно, – произнесла я, ощущая как, предательски дрожит голос. И пальцы. Чувствую эту пульсацию на кончиках, словно медсестра только исколола каждую подушечку лезвием, и выкачала по пол-литра крови. – Нет, а как ты хотела?! – вызверился Юра, который совершенно не торопился одеваться. Ему хватило и того, что удалось прикрыть причинное место подушкой. "А ведь именно я покупала ему этот комплект постельного белья", – посмотрела на благородный персиково-алый узор наволочки. – Я – мужик! Что мне делать, если ты постоянно торчишь на своей работе?! – Ах, ты – мужик? – прибавила громкости, искренне считая, что это скроет мое волнение. – Значит, как "Ника, давай поедем в Тайланд, тут же копить всего ничего" – ты мужик. Как девку к себе приводить, потому что у тебя "потребности" – ты тоже мужик. А как заработать на поездку, так "Ника, солнышко, чего тебе стоит пару заказов лишних взять?". "Ника, заинька, я – придурок, свою премию с ребятами вчера прогулял". Тоже мужик, да? – Да, мужик! – Юра первым сорвался на крик. Вероятно, ожидая, что это сделает его правым. "Я – мужик, я заработал – могу и с ребятами отдохнуть", – вот такая, получается, позиция. А ты сиди и работай до седьмого пота, мы мечтаем о Тайланде. Боже, какой же я была дурой! Ведь реально надеялась, что у нас все получится. А этого … слов нет приличных, даже совесть не взыграла. – Ах да, совсем забыла. Это тебе, – взяв приличный замах, бросила коробку с пирожными. – Пока! Бросила не в Юру. Ему то что? Сходит в душ отмоется. А вот свой любимый белоснежный ковер оттереть будет не так уж и легко. Проще выбросить. Одно из пирожных еще и в стену угодило, моментально оставляя на бежевой обоине расплывающееся жирное пятно. Ничего, заодно и ремонт обновит. – Истеричка! – крикнул парень в мою спину, ведь я уже торопилась к выходу из квартиры. Да уж сюрприз удался… Даже пирожные пришлись кстати. Торопилась скорее пронестись по лестничным пролетам, чтобы как можно быстрее укрыться в своей квартире. Не то, чтобы я боялась Юру или его дальнейших действий. Просто чувствовала, что моё самообладание на исходе, и уж если слезы неизбежны, пусть они настигнут меня за закрытыми дверями и в одиночестве. Ведь я верила этому придурку. Не просто верила… он знал о том, с чем я столкнулась раньше. И всеми силами внушал, что с ним подобного никогда и ни за что не повторится. "Я однолюб", – горячо заверял предатель, и только сейчас вскрылось, что, видимо, "по одной за раз" – примерно с такой формулировкой надо было воспринимать его обещания. Невеста одна? Одна. Любовница? Тоже одна. И главное, чтобы не пересекались. Мы же даже о свадьбе задумались! Своим родным и друзьям Юра представлял меня исключительно как невесту. "Избранница!", – с какой гордостью он произносил эти слова. И казался искренним. Только я успела попасть в свою квартиру, впервые проклинаю то, что мы с Юрой соседи и живём настолько близко, только-только успела провернуть ключи в замке, запираясь от всего внешнего мира, чтобы дать выход своим истинным эмоциям, как услышала голос изменника и предателя: – Ника, открой. Надо же, какой он быстро оделся. Или он там с подушкой стоит? Проверять свои догадки желания не было ни малейшего. – Уходи. – Ни-и-ик… – Не хочу тебя слышать! – первые слезы прокатились по пылающим щекам. Скулы горели с такой силой, что слезинки казались холодными. – Между нами все кончено! – крикнула и осела на пол, оперлась спиной об входную дверь. Войти Юра не сможет, свой ключ, я оставила в замочной скважине. – Ника, прекрати, это было всего один раз. – Какое удивительное невезение, – фыркнула, утирая опухающий нос. – Видимо, не твоё это. – Ник, перестань! Ну, прости. Я накосячил. – Тем, что ключ дал? Или тем, что спалился до свадьбы? – поинтересовалась я, все ещё пытаясь звучать невозмутимо. И, кажется, мой голос был спокоен, но внутри я чувствовала, что душу словно в комбайне перемололи. Все опять повторяется по кругу. Нервно хмыкнула, невольно связывая появление Вики с "дублем два". Два года назад, когда я покинула Москву, сжигая мосты и не оглядываясь, новый город выбирала наугад, просто купила билеты на поезд, который вот-вот уходил. Думала развеяться, посмотреть Ростов, но встретила здесь Юру и решила остаться. Боже, да он сам мне город показывал и даже на первое собеседование провожал, подбадривал, помогал во всем. Из-за него я решила остаться именно здесь. Ипотеку оформила, когда поверила, что вот оно – то, что я так давно искала. Надежность, крепкое плечо и стена, которая ограждает от моих переживаний. С ним я хотела навсегда укорениться в этом городе, тем более Юра жил на съемной квартире. Пока я молча сидела у двери, погруженная в свои мысли, Юра продолжал вещать свои мысли вслух. И это были совсем не извинения. Что могу сказать? Оказывается, после расставания можно много нового узнать о себе. В основном негативного. Положительным же не изменяют? Изменяют же только тем, которые сами такие, прямо-таки вынуждают несчастных страдальцев идти против своей природы и искать приключений. Да-да, именно так. Вон, как горяча распинается, что это я виновата. Сразу и во всем. Это же я его взяла и испортила, и до меня он никогда и никому. Это же я непонятно чем вечно занимаюсь и, видите ли, оказывается существуют на свете девицы потемпераментнее. Без груза проблем, без тараканов в голове. – …И вообще. Тебе же не только я изменял? – добил Юра последним аргументом. – Значит, ты такая… Всхлипнула и утерла слезы, наверняка размазывая тушь по всему лицу. Кажется, начинаю понимать Вику. Если Максим ей в пылу ссоры заявил нечто подобное, то неудивительно, что она отправилась в клуб на поиски утешения. Тем более, если они действительно расстались. Это, наверное, даже не измена. Правда, о последствиях все-таки нужно было думать. Но чужая душа потемки, и свои мозги не приделаешь. Тем более – какие там мозги? У меня вон, у самой… Закончил свою речь Юра небезызвестной фразой, что мужчины по природе своей полигамны, и что его поведение абсолютно нормально, и вообще, со всеми бывает. И только не услышав от меня никакого ответа, после того, как не смог выжать из меня больше ни слова, наконец, удалился. Чего вообще распинался, непонятно, да? На прощение он явно не рассчитывал, так на что тогда? Поиздеваться? Снять с себя ответственность? Выхлестнуть эмоции, ведь я ему сразу все отношения испортила своим "сюрпризом". И со мной, и с той девицы. Убедившись, что за дверью тихо, я встала с пола, потянулась, а то пока сидела, все тело затекло. Да уж… Моя жизнь, похоже, полетела к чертям и без Викиного участия, пусть и с Викиным присутствием. Юра… Юра… Ты в очередной раз сумел сделать так, чтобы я некоторое время перестала думать о сестре. И ведь с этим человеком мне теперь предстоит видеться, мы живем в одном подъезде! Если, конечно, он не соберется съехать со своей съемной квартиры. У меня-то с ипотекой вариантов не так много. В глубине души, я понимала, что лучше так – узнать все сразу, не доводить до брака, детей… Но все равно больно. Сложно доверять людям. Вдвойне сложнее, когда однажды уже обжегся. А теперь что? Почетная старость с шестью кошками. И вечная паранойя. "Тебе же не только я изменял. Значит, ты такая…» – резануло по сердцу. Я ведь реально доверяла Юре. Искренне считала, что это можно делать. Хотя жизнь раз за разом демонстрировала: "не вздумай!" И дело даже не в том, что когда-то мне уже изменил парень. Все же началось гораздо раньше. Как можно надеяться на мужчин, когда собственный отец бросил нашу маму после того, как мы появились на свет? И да, не знаю, насколько мама права, что просветила нас в такие детали, но все-таки… Предупрежден, значит вооружен? И я, как дура… Настроение такое, что хоть самой иди в клуб, как Вика, и… Стоп, нет. Результат подобного решения – вон, только сегодня лицезрела. Впервые в жизни пожалела, что завтра выходной и на работу не просто не надо, но еще и не пустят. В заботах и хлопотах был шанс забыться намного выше. А сидя дома больше вероятность, что Юрий предпримет еще одну отчаянную попытку "наладить" контакт. В итоге поняла, что ничего не хочу. Упала на кровать, закрыла глаза. Последняя мысль перед тем как провалилась в беспокойный, но все же спасительный сон, стала мысль, что хорошо, Вика не знает о моих злоключениях. Уж она-то нашла, как надо мной посмеяться. Глава 3 Утром проснулась от трели телефона. Сначала спросонья подумав, что это будильник, чуть не нажала "отключить", но успела сообразить, что это именно входящий звонок. Впрочем, лучше бы все-таки сбросила.. Боже, я бы больше обрадовалась, если это Вика снова решила выйти на связь. Но нет, не могло мне так повезти два дня подряд! Звонок поступил от Юрина мамы, которая слезно просила одуматься, не рушить отношения из-за какой-то ерунды. Мол – это же мужчины! "Они такие, у них бывает", – заверяла сердобольная мать. И что с сыном она воспитательную беседу, и что и он больше так не будет, тоже заверяла. В какой-то момент мне показалось, что я не с состоявшейся свекровью разговариваю, которая уже внуков ждала, а с мамой маленького безответственного мальчика, который не бабу левую в кровать затащил в свои -дцать годиков, а конфетку одноклассника съел без спросу. Хотя, чего я извиняюсь, если женщина искренне верит, что измена – это нормально? Причем, готова поспорить – если бы Юра сочинил историю, что это меня поймали на горяченьком, то Антонина Александровна не пела бы с утра пораньше сыночке песни про то, что "ничего такого не случилось". Уже к обеду половина города показывала бы на меня пальцем с требованием вышить на груди алую букву. Разговор с потенциальной свекровью, которая уже точно никогда для меня ей не станет, постаралась поскорее закруглить. Для всех страданий я отвела себе вчерашний день. Сегодня самое время в очередной раз начинать с чистого листа. И начинать с того, что надо привести себя в порядок, а не проверять – сумеют ли слова заступницы вызвать во мне жалость к бывшему. Я не желаю больше тратить на этого козла ни минуты своего времени или мыслей. Если кого-то и стоит любить, то себя. А сейчас моим внешним видом можно прохожих на улице пугать. Мне же не нужно, чтобы этот придурок оказался прав? Как он вчера сказал? Что лучше него я никого не найду. И даже совсем смелое "да я, вообще, никого себе не найду!" Впрочем, в данный момент искать никого и не собираюсь. С меня хватит парно и непарнокопытных в жизни. А то животные они, а рога почему-то у меня. Еще и ветвистые. Теплой водой такое не смоешь, но попытаться стоит. Отправилась в душ. Как ни крути, крепкие прохладные струи отлично отрезвляют мозги, заодно смывая всякую дрянь с души. Да и что уж там, просто приятно. Постоять, послушать журчание, получить удовольствие от любимой стихии. Если подумать, у меня остались деньги, которые мы копили на поездку. Наверное, если теперь у меня нет внушительного багажа в виде бессовестного приживалы, суммы хватит, чтобы отдохнуть на море. Или частично погасить ипотеку, приближая тот день, когда мне больше не придется тянуть эту кабалу. "И жить бок о бок с предателем". Вышла, завернулась в мягкое махровое полотенце. Тысячу раз напоминала, что нужно уже купить себе банный халат, но руки как-то не доходили. Ладошкой протерла запотевшее зеркало, посмотрела на красавицу, что натянуто улыбалась мне в ответ. Теперь можно и о завтраке подумать. А раз выходные, и мне никуда не нужно бежать, то и волосы можно не сушить. Телефон опять завибрировал, не успела я из ванной выйти. Начинаю думать, что мобильники – зло. На этот раз звонила моя мама. Боже, я надеюсь, этот кадр не догадался еще и ей пожаловаться?! Ее взволнованный и дрожащий голос подсказывал, что такой исход вполне вероятен. Вот… нехороший человек, знает же, что у мамы сердце больное. А если прихватит? Вот, теперь и мне плохо. – Доченька… – слабым голосом протянула мама. Так и вижу ее худое лицо, наверняка бледное из-за переживаний. Наверняка снова кусает губы – тысячу раз видела эту картину в детстве, когда мама начинала нервничать. – Что ж, вы, нелюди, делаете! – воскликнула она, явно возмущаясь. Прибью Юрку. Голыми руками. – Воспитываешь вас, учишь… А вы… Вы! Мы? Опустилась на стул на кухне, стараясь взять себя в руки. Если "мы", то это точно не про Юру. "Мы" это всегда я и Вика. – Ты с сестрой говорила? – Да, – ответила немного растерянно. – Мы вчера встретились и… – Я не могу дозвониться до Вики. Весь вечер и утро. Она трубку не берет, на сообщения не отвечает. Мда… Похоже, делать секрет из своей поездки Вика не пыталась. Точнее, неожиданностью это было лишь для меня. Интересно, а мама в курсе о причине внезапного стремления своей дочери наладить отношения с сестрой? – Ника, девочка моя. Я ж так не могу. Что вы со мной делаете? Ты знаешь, что Вика мне наговорила? И теперь трубку не берет. Я ей говорила – ребенка воспитаем, вырастим. Как будто она первая, кто в такой ситуации оказался! Ну раз так получилось – надо же что-то решать, надо… Мы же не бросаем! И ты поможешь. И я… – Мам, мы вчера с Викой говорили, – призналась нехотя. – И я не думаю, что смогу помочь так, как она этого ждет… – Ох… – прямо вижу, что мама хватается за сердце. Этот ее стон узнать узнаваем до дрожи в коленях. Сколько раз я вызывала скорую, когда она почти падала ровно с таким же звуком. – Кого я воспитала?.. Кого я воспитала?.. К тебе родной человечек в минуту отчаяния пришел… А Вика?! Дурында малолетняя… Она сейчас грех на душу возьмет, здоровье все подпортит… – Мам, какой грех, ты о чем? Не заметила, как подорвалась с места и направилась в комнату. Глаза сами искали одежду, поймала себя уже на том, что натягиваю джинсы. – Это же не выход! Всю жизнь жалеть будет. И подумай… аборт! На таком сроке! Замерла. – Какой еще аборт?! – в душе все похолодело. Да нет, не могла она так. Сама же вчера говорила, что это невозможно, срок не тот. Но маме не осмелилась сказать. Не успокою, только сильнее нервничать заставлю. "Уж раз вы это обсуждали!" – представила реакцию мамы и то, где теперь искать телефон соседки, которая сможет вызвать "скорую", пока я помчу в ближайшую билетную кассу. – Я не знаю! – мама тяжело задышала, было слышно, как она чем-то обмахивается, чтобы сбить нахлынувший жар. – Вика мне вчера звонила вся в слезах и заявила, что не справиться сама, что найдет клинику, мол, деньги решат проблему! Ника… Что же вы со мной творите-то?! Девочки мои… Мама не могла успокоиться. Говорила много, быстро и сбивчиво. Я перебивала ее своими "не переживай", "все будет хорошо". Но разве ее так успокоишь. В бой шли самые тяжелые аргументы родительницы: и что родить теперь Вика не сможет, и что, раз на связь не выходит, значит, точно попала к черным хирургам, и что нет больше ее кровиночки, извели изверги… – Мам, успокойся, – вновь попыталась вразумить родительницу. – Ты же знаешь Вику. Она, небось, спит еще. А на телефоне звук выключила. – Вот ты очень пожалеешь о своих словах, когда выяснится, что с ней что-то случилось. А мы с тобой языками чешем, – кажется, мама сейчас разревется. – Значит так. Я еду в аэропорт. А ты… Сестра, называется! Тебя человек о помощи попросил… Все самой делать надо. Вызови такси. Я прилечу. Если еще не поздно… – Стой, – я уже стояла у двери. Дыхание перехватило от мысли, что ради своих планов Вика действительно способна выкинуть нечто подобное. Если уж она на полном серьезе мне предлагала местами поменяться, что ей стоит пойти на авантюру по поиску недобросовестных врачей, которые пойдут против этики… А то и против закона, если Вика захочет провернуть все по-настоящему быстро. Или выкинет еще чего похлеще, с нее станется. – Не надо никуда ехать. Ростов – не Москва, Вику я найду. Созвонимся, она еще извиняться будет, что трубку не брала. Надеюсь на это. Какие-то марафонские сутки получается. Из огня да в полымя. Уговорив мать повременить с билетами и распрощавшись, я тут же набрала сестру. Прослушала замечательную мелодию вместо гудка, настолько раздражающую и навязчивую, что непременно стоит при следующей встрече заявить моднице Викусе, что подобные акустические решения уже давно моветон. Правда, для начала эту самую встречу надо еще и организовать. И какого черта Вика трубку не берет-то? С каждым новым проваленным звонком, я все больше сомневалась в собственной правоте. Я Вику знаю. И это знание подсказывает, что сестрица должна была бы со вчерашнего вечера не выпускать смартфон из рук в ожидании, когда я сдамся и наберу ей, чтобы согласиться на ее дурацкий план. Он меня тоже знает… Вернее, думает, что знает. Но скорее привыкла мерить по себе – деньги решают все. И дураки от миллионов не отказываются. Вполне разумно, если Вика посчитает, что я просто набиваю себе цену и взяла тайм-аут, чтобы подумать. Но, увы, даже на пятый звонок сестра отвечать отказывалась. И это не на шутку испугало меня, я чуть телефон в стенку не швырнула от досады. Остановило только то, что это неразумно. Во-первых, до покупки нового аппарата я потеряю связь со всеми. Во-вторых, еще потрачу время и деньги на эту самую покупку, вместо того, чтобы искать Вику. И сейчас, видимо, время – самый ценный ресурс. И холодная голова, а то такое чувство, что все вокруг с ума посходили. После тщетных попыток созвониться с Викой, снова набрала маму. И тут пришлось врать совершенно бессовестно. И что созвонилась, и что все в порядке, что у Вики просто телефон в беззвучном режиме, и вообще сел. и она в гостинице… Вот только я не успела узнать, что за гостиница, так как, видимо, аппарат у непутевой сестрицы таки сел. И, слава богу, Вика все-таки поделилась с мамой информацией о том, где планировала остановиться. Как я и ожидала Вика, любительница пафосных мест, выбрала весьма недешевый отель в центре города. Ох, и всыплю я ей по первое число за такие выкрутасы! Такси вызвала не раздумывая. Только когда уже запрыгнула на сиденье автомобиля, поняла, что ни волосы не высушила, ни в порядок себя не привела. Ну и пусть. Главное, сейчас Вику найти и убедиться, что она не наделала глупостей. Надо было вчера не старые обиды вспоминать. а всю ту дурь, на которую способна сестрица. Особенно если она действительно в отчаянии. А Вика такая… Ей миллион разумных решений предложи, она даже слушать не станет, если что-то вбила в свою голову. Казалось бы, тут уже личное дело каждого… Но Вика не сделала это "личным" делом. Поделилась со мной, взвалив груз моральной ответственности на мои плечи, вовлекла мать с ее больным сердцем. Так что ничего "личного", сестренка. Ты сама себе этого не оставила. К счастью, до гостиницы добрались быстро, ворвалась в холл с чувством, что словно Рэмбо, начну ломать каждого, кто посмеет попытаться встать на моем пути. И слава богу, вроде не пришлось. Да, я не выглядела сейчас как человек "такого" достатка, который может позволить себе номера в выбранном Викой отеле, но охрана меня трогать не стала. Мужчины в строгих костюмах и с рациями лишь вежливо улыбнулись, когда я посмотрела на них с опаской. – Девушка, здравствуйте, – подозвала сотрудницу ресепшен. – Помогите, пожалуйста. – Чем могу? – Я остановилась у вас. Но у меня только что украли сумочку. С ключом и документами, – выпалила быстро. Уж коль природа наградила меня двойником, а последние события – взъерошенным и запуганным видом, словно я котенок, которого только что машина чуть не сбила, надо пользоваться. – Вы обращались в полицию? – Нет, я здесь рядом была, – судорожно придумывала детали своей маленькой лжи. – У меня даже денег с собой не осталось! И телефона. Это же не мой город, откуда я знаю, где здесь полиция? Приехала погостить, блин. Здравствуй, Ростов-Папа! – Мы можем вызвать… – Я хочу попасть в свой номер, – заявила уверенно и с наглостью, которой могла бы погордиться Вика. В конце концов – мы одно лицо. Ну и что, что волосы разные? Я могла и из салона идти. – Вы же можете посмотреть в своей этой… базе, я зачем вам паспорт давала? Смотрите. Красовская Виктория Олеговна. Тысяча девятьсот девяносто четвертого года рождения, город Москва. Прописку назвать? – Нет, не нужно, – девушка шустро набила имя и начала тщательно сверять то, что видит на экране и то, что стоит перед ней. В смысле "кто". И пусть сверяет. В двадцать лет на смену паспорта Вика фотографироваться отказалась, заявив, что зачем платить дважды, а лучше ее прошлой фотки все равно не получится. Так что и в ее, и в моем паспорте, фотография одна и та же. И моя. – Но нам придется включить в счет штраф за утерю ключа. Извините. – Да, пожалуйста, – кажется, я охотно вжилась в роль сестры, не забывая Викину хамскую манеру общения с теми, кого она считает обслуживающим персоналом. – Это что? – посмотрела на протянутую мне белую ключ-карту. – Вы действительно думаете, что я запоминала свой номер? У меня он записан был. Шестой же этаж? – Четвертый. Номер четыреста восемнадцать. – Спасибо, – чуть не потянулась за кошельком во внутреннем кармане куртке, но вовремя себя дернула. У меня же сумочку украли. – Простите. Деньги украли, но в номере осталось в сейфе, – предупредила. – Вы еще будете здесь? Я обязательно отблагодарю… – Не стоит, Виктория Олеговна. Все в порядке, – заверила сотрудница отеля. – Может быть, мне все-таки, вызвать полицию? Проверяет на случай, если я все-таки воровка? Или вежливая? Да нет, наверное, старается угодить. Думала бы, что я обманщица – предложила бы охране сопроводить меня к номеру. – Вот и хорошо. Я могу через вас заказать завтрак в номер. Что-нибудь горячее и не жирное. Не знаю, зачем ляпнула. То ли голод дал о себе знать, то ли инстинктивно попыталась заговорить зубы, чтобы отвлечь подозрение. Пока девушка улыбчиво потянулась за телефоном, я быстро осмотрелась в поисках лифта. Мне всего-то надо проверить – на месте Вика или нет. Да – поедим, поговорим, будем решать проблему, в том числе со службой безопасности отеля, если начнутся проблемы. Нет – вернусь на ресепшен с пустыми руками, всуну денег, которые "взяла из своего сейфа"… и начну паниковать, очевидно. Потому что я понятия не имею, где еще может находиться Вика. Лифт ждать не стала, предпочла подняться на четвертый этаж по лестнице. И если дома, в обычных обстоятельствах, к четвертому этажу начинала задыхаться, то тут из-за избытка адреналина прямо взлетела по ступенькам и пролетам, желая как можно скорее оказаться у нужного мне номера. Барабанить в дверь не стала. К чему? У меня ключ, а своего парня, которого уже нет, я точно не застану здесь в объятиях сестрицы. Снаряд в одну воронку дважды… ну ладно, трижды, не падает. Да и потом, начала бы барабанить – все костяшки на руках сбила бы в кровь, настолько волнение выходит из-под контроля. Слишком много всего за одни сутки. Слишком! Толкнула дверь плечом, как только магнитный замок слегка щелкнул, и на секунду лампочка загорелась зеленым. – Вика! – крикнула еще в коридоре, захлопывая за собой дверь. – Вика! Сестра лежала на кровати. Бледная, с опухшими от слез глазами и сухими потрескавшимися губами. Сейчас в ней не было ни следа от той Вики, которую я лицезрела вчера. Ни косметики, ни лоска. Слабое, словно сломленное тело под тонким одеялом, откинутая в сторону рука, и какой-то вагон из пузырьков с таблетками на прикроватном столике вместе с полупустым стаканом воды. – Вика! – возглас вырвался, отображая весь тот ужас, что я испытала, впервые увидев сестру… такой. Несчастной, слабой, словно… словно… Боже, неужели, она на это пошла?! – Вика, что ты наделала? Не знаю, чего я сейчас боялась больше – того, что Вика все-таки посетила клинику, или того, что совсем неспроста тут столько таблеток стоит. – Вика! – подскочила к сестре и похлопала ее по щекам, приводя в сознание. – Вика! – Ты что, больная? – Вика с силой отпихнула меня в сторону, так что я на мгновение поразилась, насколько велика разница между внешней слабостью и немощью девушки и ее физическим состоянием. – Совсем сдурела, курица? – Что это? – перехватила руку Вики и кивнула на столик с лекарствами. А сама попыталась прощупать пульс. На всякий случай. – Витамины для беременных, – огрызнулась сестра, вырывая руку. – И еще какая-то ерунда. Выписали столько, что, кажется, я рожать буду не одного ребенка, а сразу футбольную команду. Сколько сейчас времени? – Ты шутишь? Мы с мамой тебе весь телефон оборвали! Так сложно трубку взять? – я упала в кресло возле окна. Колени не держат, все силы, что я нашла в себе на срочные поиски пропащей, разом меня покинули. – Я звук забыла включить, – призналась Вика, и мне захотелось себя по лицу ударить. А ведь именно это я и сказала маме! Вика всегда забывает включить звук. А мама и себя накрутить успела, и меня. Но теперь можно выдохнуть. Вика все-таки не сорвиголова, а просто обычная забывчивая засоня. Немного расслабившись, я принялась осматривать номер. Как и куча разбросанных вещей посреди шикарной просторной гостиной, в основном раскидана именно одежда, хотя и косметика присутствовала, и куча различных приборов типа фена, плойки. Но именно одежда поражала своим количеством. Она была везде! На диване, на ковре, на торшерах. – И чего ты примчалась? Решила посмотреть как рушится моя жизнь? – сказала сестра присаживаясь на кресло, Ну да, конечно, я же такая ужасная сестра только плохого ей желаю. Я ж не способна волноваться. – Мы с мамой чуть не поседели из-за тебя! Ты зачем ее в это впутала? Давно в больницу не возила? Вика потупила взор и с минуту пыталась осознать что-то. – Это все беременность, – девушка схватилась за голову. – Я просто… не понимаю, что творю… – Поэтому решила, что поездка в клинику – отличный вариант? – поинтересовалась, к сожалению, не сумев выдавить из себя ни толики жалости. – Не решила, – на секунду Вика прикрыла глаза. – Думала об этом. Как… Я не знаю. В какой-то момент собиралась, была уверена, что сделаю… Но что-то остановило, – Вика дотронулась рукой до низа живота и, судя по всему, надеялась, что это останется незамеченным. – Ник, я не знаю, что мне делать, – по лицу сестры потекли слезы рекой. Кажется, у кого-то начинается истерика. Сестра прикрыла лицо руками. – Я такая дура! – протянула она завывая. Ох. Беременная, гормоны, еще и нервы… Взрывная смесь! У меня сердце дрогнуло, захотелось обнять Вику, только знаю, что не стоит. Вика редко показывала себя слабой, и не терпела к себе жалости, как не жалела никого вокруг себя. – Я же испортила жизнь не только себе. Но и ему! – Вика указала на свой живот. – С чего ты взяла? – все-таки пересела поближе к сестре. С ней сейчас как с тигром в клетке. Без понятия, что она вытворит или пожелает в следующую секунду. – Да потому! У ребенка не будет ничего! У нас хотя бы мама была. Которая нас любила. А ему… А ему достанусь я. А я его любить не смогу. – Не говори глупости… – Глупости? Появление этого ребенка разрушит всю мою жизнь! Всю! – Вика подорвалась с места и начала расхаживать по комнате, активно жестикулируя. – Я потеряю Максима. Я потеряю все средства для существования. У меня не будет работы. Мне придется жить на пособие и мамину пенсию. Зато передо мной каждый день будет живое напоминание – благодаря кому я оказалась в такой… – Перестань. – Я – идиотка! Я взвесила все за и против, я знаю, что нужно пойти и просто сделать. И не могу! Ду-у-ура-а-а… – Не дура. Мать, – мягко поправила сестру, которая, кажется, впервые в жизни, сама того не осознавая, начала думать не только о себе. Но и о маленьком комочке жизни, который в ней растет. И это… удивительно. Вчера я слышала только "я", "мне". Сегодня – аргумент сильнее. Не дать любви ребенку, потому что не пересилишь свою натуру. Это взрослое признание. Может, конечно, и заблуждение, никто точно не знает, что там будет дальше и как… Но гораздо ответственнее понимать, что такое может произойти, наверное. Если ситуация складывается таким образом. – Не все так плохо. Ты же работала? Тебя никто уволить не может, – еще раз оценила Викин гардероб. Она определенно не бедствует. – Так что место не потеряешь. Плюс выплаты… – Какое место?! – фыркнула Вика, словно я только что ее оскорбила до глубины души. – Думаешь, мужа-миллионера находят для того, чтобы потом прозябать в каком-нибудь душном офисе? Ясно… – А что настоящий отец ребенка? – как-то пыла у меня поубавилось. Вика одарила меня уничижительным взглядом. Кажется, я снова смолола какую-то чушь. – Боже, Ника, ты как ребенок! Действительно веришь, что его это заботит? После одной случайной ночи с неизвестной девицей? Наивная, как я не знаю кто, – Вика взяла себя в руки и, наконец, перестала реветь. Оно и понятно – оседлала любимого конька "Задень сестру посильнее". – Если уж мужики из полноценных отношений сбегают при слове "ребенок"… "Ну да, кому ты рассказываешь?" – подумала с грустью. У меня целый список таких "героев" имеется. С рождения до наших дней, прям. – Какое еще предложение будет? – с насмешкой поинтересовалась Вика. – Пойти к Максиму с повинной и все рассказать? Типа "чужих детей не бывает" и "один раз не считается"? Всех где-то учат этой фразе, я не пойму? Вика, Юра, мать Юры… – Давай, уже признаем, что моя жизнь – кончена! – устало протянула Вика, такое чувство, что она уже смирилась и просто хочет плыть по течению. – Я останусь нищей матерью-одиночкой, мой сын никогда не узнает, кто его папа. Мужа я себе тоже не найду. И закончится все тем, что я сведу мать в могилу, потому что у нее сердце не выдержит все это видеть… Сестра потянулась за салфетками, лежащими на журнальном столике. Не сколько вытерла слезы, сколько размазала остатки туши, которые не выплакала и не смыла с вечера, но обращать ее внимание на это не стала. Вике, очевидно, сейчас не до этого. – Я тоже буду помогать, – попробовал успокоить беременную, которая ставит на себе крест. – Ну, конечно, – фыркнула Вика презрительно. – Как ты мне вчера сказала? У тебя своя работа, свои отношения и свои проблемы. Знаю я таких помогаторов. Ты за тысячу километров, с ипотекой. И что-то я сильно сомневаюсь, что лет на десять отложишь свой брак, своих детей, чтобы вытягивать моего. Настало мое время скривиться. Не потому что Вика права. Все равно семья – это семья. И чем поможем, тем сможем… Но, откровенно говоря, здоровое зерно в ее последнем предложении все-таки было. У меня ипотека, на которую уходит львиная доля зарплаты. И помогать адекватно получится только, если вернуться в Москву. А это – потерять работу, сбывать квартиру по дешевке, и то, если ее кто-то купит с обременением. Читала я эти истории. Еще банку останусь должна. И ребенок – это надолго. Я могу дать обещание, что буду стараться изо всех сил, но я не смогу сказать с уверенностью, что не подведу. Ситуация… Мама с сердцем, Вика такая, что еще не факт, что беременность с такими настроениями доходит нормально. Перспективы какие-то безрадостные. Уж если женщинам с отличным опытом бывает непросто найти работу из-за того, что работодатели не хотят сотрудников с детьми, особенно с маленькими, то Вике, которая и не работала – не представляю, как будет. Опять же, свои мозги не приделаешь, слабо верится, что по мановению волшебной палочки девочка двадцати шести годиков возьмется за ум, и перестанет искать простые пути. И самое ужасное, что в конечном итоге, страдать будет именно ребенок. Хотя он ни в чем не виноват. Пождала губы, с трудом представляя себе, что творю. И как вообще собираюсь с этим справиться. – По шкале от восемнадцати до трех тысяч… – сглотнула, опустила веки, вцепилась пальцами в край матраса. – Насколько твой Максим старый и жуткий тип? Мой вопрос заставил Вику оцепенеть. Похоже, сестра не ожидала того, что я самостоятельно подниму тему по поводу ее безумного плана. У нее даже глаза округлились. Зря она, конечно, начинает расплываться в улыбке – я еще не сказала да. И вообще не уверена, что скажу. Уж больно много вопросов возникает, которые я не представляю, как Вика предполагает решать. Но сейчас – все что угодно, лишь бы отвлечь девушку от самокопания, самоистязания и всем тем, что может навредить и уже наверняка вредит будущему племяннику. Да, чувак, не могу сказать, что тебе с мамой повезло. Но ничего… Мы ей мозги на место вставим. – Минус три тысячи! – радостно заверила Вика, потянувшись за телефонов. – Он сотня из ста по шкале офигенности! Я не шутила, когда говорила, что Макс – идеал. Он… Р-р-р! Если завтра Аполлон спустится с небес, он все равно останется только номером два в списке. Интригующе. Но сильно сомневаюсь, что правда. скорее всего, Вика очень приукрашивает реальность. Будто бы смазливое личико действительно способно заставить меня ввязаться в эту авантюру. Вика разблокировала смартфон, что-то быстро наклацала и протянула мне. С экрана аппарата на меня смотрел… Что ж, не знаю про все остальное, но что касается внешности, Максим действительно красавчик. Тот случай, когда нет-нет, но улыбаешься. Невольная реакция, когда видишь то, что тебе определенно нравится. – Слюни не пускать, он мой. Больно надо. – Если он такой идеальный, какого черта вы с ним ссорились и разбегались? – вернула Вике телефон, все еще в мыслях представляя себе этого несчастного Максима. Улыбка у парня с фото действительно фантастическая. Сияющая, солнечная и добрая настолько, что кажется, одной такой улыбкой можно бездомных котят излечивать и в надежные руки пристраивать. Сестра насупилась и поджала губы. – Потому что я не идеальна. И мужики – козлы. – Ты уж определись, он у тебя идеальный, или козел, – буркнула, мысленно дорисовывая роковому мужчине синюю бороду. Скелетов в шкафу у этого Максима небось до тучи. То, что идеальных не существует я уже давно уяснила. А парень, который нет-нет, но косвенно толкнул мою непутевую сестру во все ее заключения – определенно не ангел. – Забей, – посоветовала Вика. – В тот раз мы были оба не правы. Он со своей Америкой, хотя у нас были совершенно другие планы. Плюс девица да… – Какая? – ух, если я все-таки собираюсь ввязываться в помощь, то точно должна знать любые подробности. Начиная с каких-то девиц, например. – Да какая разница – какая? – девушка скривила гримасу отвращения. – Максим… Он такой. Верный, хороший, самый лучший. Но это не значит, что вокруг него постоянно не роятся всякие клуши, которые хотят на мое место. В общем… Я вспылила, он вспылил. Мы разругались. Но это все в прошлом! Я больше не поднимаю тем всяких девиц, которые на него лезут… Ну конечно не поднимаешь. Учитывая, что сама – беременна от другого. Тут хоть наличию совести, если о таком вообще можно говорить, стоит порадоваться. – И все равно, – протянула я осторожно, собираясь натолкнуть сестру на мысль – какая же глупость лезть в историю в подменой. – Он у тебя не совсем дурак? Вы сколько вместе? Ладно, случайного человека обмануть, устроив подмену – такой нас не знает, чтобы почувствовать подвох. Но твой "хороший" почувствует разницу. – Я тебя умоляю! – отмахнулась Вика без единой заминки. Ты со своим Даниилом сколько лет встречалась? И что-то это ему совсем не помешало нас перепутать и полезть ко мне. Мы с Максом вместе гораздо меньше… Наверное, было бы у меня что-то в руках, я бы это выронила. Во всяком случае, я точно не ждала, что Вика помянет Данилу. Еще и попытается это сделать мимоходом, быстренько переключившись обратно к своему благоверному. – В смысле "он к тебе полез"? – В коромысле, – огрызнулась Вика, словно это она была жертвой. – Я дома была, он пришел, с порога "Ника, миленькая". Я думала приколоться, хотела посмотреть, в какой момент он поймет, что все-таки ошибся. Мы говорили, на кухне посидели, чай попили, я ему даже про свои пары рассказала, а твой Даня не понял, что у нас предметы разные. Вообще не понял, что я – не ты. Ну и полез целоваться, а тут ты вошла… Слушала. А в голове пустота. Не тот момент Вика выбрала для признаний. У меня и без того все мысли в кучу, особенно после вчерашнего. А теперь еще и это… Я просто отказываюсь снова ломаться в догадках, что из этого правда, что уловка, и насколько стоит доверять. Опять. Человеку, который никакого доверия не заслуживает. – Почему раньше не сказала? – А ты спрашивала? – Вика веселиться перестала. Уголки губ поползли вниз, сестра закрылась и приготовилась защищаться, наверное, считая, что я собираюсь вновь бросаться обвинениями. Но я этого не хочу. Слишком устала для того, чтобы начинать еще одну войну. Не сегодня. – Я, конечно, тоже хороша. Я просто веселилась! Подумала, что уж по поцелую до этого кретина дойдет, что лобызания не по адресу. А он… то ли понял и был не против, то ли так и не заметил. А потом ты, скандалы, хлопанье дверью. В общем, некрасиво получилось. По-дурацки как-то. – И тем не менее, сейчас ты опять предлагаешь что-то некрасивое и дурацкое, – произнесла спокойно. Даже за руки Вику взяла, чтобы она прониклась серьезностью вопроса. – Ты вообще понимаешь, что от меня просишь? Насколько это сложно и маловероятно к удачному исполнению? Начиная с того, что ты планируешь делать с ребенком, по возвращению… – Я уже все продумала, – копируя мой серьезный наставнический тон, ответила Вика. Она еще и издевается! – Для начала с мелким мама посидит. А потом я смогу убедить Максима усыновить мальчика, сына моей непутевой сестры, которая бросила малыша на старуху-бабушку. Прекрасно. То есть в продолжении лжи, это я стану непутевой сестрой, рожающей от первого встречного. Но как все хорошо сложиться для Вики. Меняемся местами, рожать она будет по моим документам. В декрет, получается, тоже за меня уйдет. А ведь я клятвенно обещала своей начальнице, что в ближайшие несколько лет никаких детей заводить не буду. Кто ж знал, что у меня появится совершенно без моего участия в процессе? – Поверь, я умею его уламывать, – продолжала Вика. – И мама ничего не узнает! Я же даже с ребенком расставаться практически не буду. Так, ненадолго, чтобы убедить Максима. Это же совсем другое чем "прости, дорогой, я залетела от другого". Никакого обмана! Смерила сестру осуждающим взглядом. – Почти никакого, – быстро поправилась она. План так себе, чтобы не сказать грубее. Но это Викин план. Безрассудный донельзя. Но у меня-то в отличие от сестры, гормоны телом не управляют. Продержаться с чужим мужчиной больше шести месяцев в надежде, что он ничего не поймет? Глупость несусветная. Но разве это на самом деле нужно? Достаточно того, чтобы Вика успокоилась и взяла себя в руки. Так просто! Ответ почти на поверхности, мы просто смотрели не под тем углом. Я улыбнулась, понимая, что идея с подменой выгорит, но совсем не так, как хочет того Вика. Мы поменяемся. Она получит мои документы. И мою работу. С которой ее никто не сможет уволить, это раз. И с которой у нее будет очень неплохой пособие по уходу за ребенком. Уж я постаралась в последние два года. С Максимом так или иначе, ничего не получится. Или он узнает про подмену, или я не буду ему так интересна, как Вика. Или одна из той толпы девиц, которые вьются вокруг завидного жениха, его охмурит. И я вернусь домой с повинной – не справилась, он ушел. Вика не будет винить во всем ребенка, только меня. А как родит и приведет себя в форму, спокойно вернет себе своего Максима! Или найдет какого-нибудь другого. После чего исполнит остатки своего плана – уговорит усыновить ребенка непутевой сестрицы. Кто гений? Я гений! А я уж как-нибудь вопрос с новой работой решу, благо мозгов и опыта хватает. "Подумаешь, два года в помойку", – подумала на мгновение, но тут же откинула мысль в сторону. Как только Вика наладит свои отношения хоть с кем-нибудь, я "выйду" из декрета на старую должность. Если до того момента не найду что-то получше. – Никусь, никто из нас ничего не теряет, – заверила меня Вика. Видимо, то, что я ей вчера сказала про своего парня, она или пропустила мимо ушей, или сочла несущественным. "Не теряем, Викусь", – улыбнулась, наконец, чувствуя себя увереннее. Кажется, мне получилось взять свою жизнь обратно под контроль. Может это жестоко, но Вика своего Максима уже потеряла. В ту ночь, когда связалась с другим мужчиной. Все остальное – гормональные иллюзии с надеждой на легкую жизнь. Но так не бывает. И гробить свое здоровье и здоровье не рожденного малыша Вике не стоит. Успокоится, получит новые перспективы. Все разрешится. – В принципе, – протянула я нехотя. – Я могу согласиться. Но только у меня будет несколько условий – Все что угодно! – Вика даже подпрыгнула на месте. – По поводу миллионов я не шутила. Любую сумму. Все что скажешь. Ну, в это я слабо верю. Подозреваю, что подобно женам из арабских гаремов, если какие-то миллионы я из этой истории и вынесу, то лишь те, которые будут на мне в виде драгоценных подарков, когда Максим укажет на дверь. И то, если эти подарки еще будут. – … погасишь ипотеку, – продолжала распинаться сестра. Но меня все это не волновало. – Мое условие – если я буду на твоем месте, то ты будешь на моем, – отчеканила холодно. – Ходить на мою работу. Без скандалов и увольнений. Потому что мне в этот коллектив еще возвращаться. Вика скривилась так, словно я ее только что жабу попросила облизать. – И придется учиться. Подозреваю, в моей сфере ты не слишком ориентируешься. Узнаю, что ты увольняешься – Максим окажется в курсе, вообще, всей истории, – пригрозила сестре, которая может подумать, что я шучу. – Ладно, поняла я. Ты там хоть чем занимаешься? – Я тебе потом объясню. А теперь… Я так понимаю, нам нужно купить билеты в Москву? Больничный оформлю там. И поработаю дистанционно, пока готовлю свою подмену. И пока подмена готовит меня. Глава 4 Прибыв в Москву, первым делом, направились к маме. Надо же ей объявить о нашем столько долгожданном примирении с Викой, успокоить больное родительское сердце. Настоящую причину моего приезда, правда, раскрывать мы не собирались. Это правило номер один, когда твоя мама сердечник – что бы ни случилось, не рассказывать ничего из того, что может заставить нервничать. Да и потом то, что с легкой подачи Виктории было задумано, даже здоровый человек не в состоянии будет спокойно воспринять. А мама… Начнет с ума сходить от беспокойства. Да и разве кому-то из нас хотелось в очередной раз слышать, сколь безумна вся затея? Сами знаем. Но Вики не переубедить, а я… Что ж, возможно, я просто самая большая дура из нас двоих. Только ступив на родную землю, стоило спуститься с трапа, осознала: Боже, как же я скучала по Москве! В Ростове даже воздух другой. Это не плохо и не хорошо, просто по-другому. У Москвы иной ритм – со всей этой суматохой, с этими частоколом гигантских высоток, с давкой в метро и гудением центра. Впрочем, ностальгическое очарование быстро отступило, стоило нам только угодить в пробку. Вот по ним я точно не скучала. Да и с каждой минутой все больше примечала того, от чего с такой радостью уезжала. Все-таки в новом городе мне дышалось куда легче. Там я чувствовала себя свободной. А сейчас… Все больше так, как будто меня хозяин на привязи тащит за собой, чтобы посадит в клетку из чужих забот и ожиданий. – Вот! Смогла вернуть твою блудную дочь домой, – заявила с порога Вика, пропуская меня в квартиру первой. Мама сразу кинулась обниматься, расцеловала в щеки, привычно потрясла за плечи, будто проверяет – настоящие ли мы обе. Но быстро отпустила, испытывая острую потребность поскорее подготовить стол к такому радостному событию. Зато мы с Викой уличили лишнюю минуту, чтобы переодеться и привести себя в порядок с дороги. Каждая побежала в свою комнату, через несколько мгновений вновь встретились в коридоре, чтобы обменяться перепутанными чемоданами. Символично, ничего не скажешь. Хотя я еще в магазине сказала, что глупость брат мне такой же чемодан, что у самой Вики. К моменту, как мы вышли из комнат, стол на маленькой кухоньке уже был заставлен различными вкусняшками, а мама приготовилась расспрашивать меня обо всем, что по ее мнению считалось самым важным. – А как там Юра? Почему не вместе приехали? На этом вопросе я чуть не поперхнулась чаем, частично разлив его на джинсы. Больно, между прочим! – У Юры работы много… – соврала, не моргнув и глазом. – Начальство не отпустило. Пришлось ехать в мини-отпуск одной. Судя по многозначительному взгляду Вики, она только сейчас вспомнила, что у меня парень есть. Точнее был. К счастью, такта у сестры хватило, чтобы дождаться, когда мама выйдет. – И что у тебя с этим Юрой? – Ничего уже. Заглянула домой не вовремя, в не самый удачный момент. Толку скрывать от Вики? Юра сам же все и поведает, когда в очередной раз примется петь свои дифирамбы, это его измена случилась единожды, поэтому и не считается вовсе. – Чудак, что могу сказать, – к моему удивлению, сестра решила проявить сочувствие. – Как он мог променять тебя на кого-то? Равнодушно пожала плечами. Поднимать тему дальше не хотелось. Все равно что зияющую рану соленой палкой расковыривать. Зачем? Пусть затягивается спокойно и без посторонних. – Мстить можно? – в глазах сестры блестел огонек азарта. – Надо же мне чем-то заниматься. – Только в рамках Уголовного кодекса, – предупредила сразу. – И чтобы мне потом не стало хуже. *** Увы, рассиживаться долго было некогда. Учитывая масштабы Викиной затеи, нам еще предстояло много работы. Это посторонних легко обмануть, поменявшись на десять минут местами. Ну, на час. А учитывая, что с Максимом мне придется проводить куда больше времени, стоило как следует подготовиться. Почти целый день убили с Викой в салоне красоты. Прически и цвет волос у нас не совпадали. С любимым каре пришлось распрощаться по настоянию Вики. "Максим любит длинные волосы", – категорично заявила сестра. И хорошо, что можно нарастить локоны. Не знаю, чтобы мы иначе делали. В парике бы пришлось ходить? Хотя, о чем это я? В противном случае Вике пришлось бы быть более лояльной к моему выбору. Кроме наращивания волос, мои родные пришлось красить. Все это не только заняло много времени, но и обошлось в кругленькую сумму. Я говорила Вике, что в Ростове все тоже самое обошлось намного дешевле, но и тут девушка уперлась рогом. Заявила, что не готова отдавать меня в руки непроверенных мастеров и доверит только к тем, к которым ходила сама. А то вдруг цвет не тот получится, вдруг мне-ей лицо изуродуют, форму бровей неправильную сделают. Причем волосы по сравнению с остальным были мелочью. Я вот не знала, что у моей сестры есть татуировки. И предупреди она меня об этом еще в Ростове, я бы серьезнее подумала по поводу того, на что я соглашаюсь. Тату. Пирсинг в пупке. Вика вообще знает, сколько все это будет заживать? В который раз пожалела, что беременных бить нельзя. У меня за последнее время, это чуть ли не девизом становится. А руки так и чесались надавать дурехе по голове. – Давай просто порадуемся, что мы с тобой такие красивые! И скажи спасибо, что я никогда пластику не делала. Ох, врезать действительно адски хочется. – А если татуировки будут отличаться? – конечно же я нервничала. Иголок с детства боюсь. – Не будут. Мастер их по трафарету сделает. Да и чтобы найти отличия, надо знать, что искать, – у Вики всегда все было максимально просто. Еще несколько часов, и я стала обладательницей двух татуировок, черной кошки на подвздошной области, и иероглифа на спине. Ну как обладательницей? Татуировкам еще неделю как минимум заживать, сейчас я на них даже посмотреть толком не могла, все заклеено.