Каждый сам за себя бесплатное чтение
![](/img/b/103573.jpg)
Пролог
На балконе было промозгло и сыро. Истинная осень. Сквозь неплотно прикрытую раму сквозил стылый ветер. Кира подрагивала от холода, но продолжала упрямо стоять, не имея ни малейшего желания возвращаться в дом.
Сегодня у Дениса был день рождения. Они потому-то на дачу и уехали, чтобы остаться наедине. Но когда в дверь настойчиво позвонили, всё же пришлось открыть. Незваным гостям Дэн был, мягко говоря, не рад. Он даже не пытался скрыть своего недовольства и щедро разбавил звонкие поздравления отборным матом, правда, шумную толпу уже было не остановить. Они лихо заполнили уютное пространство, превращая дом в тусовочную базу. Денис предлагал спрятаться ото всех в его комнате, но момент был безвозвратно упущен. Пришлось вливаться. Сначала в атмосферу весёлого праздника, а немного погодя и в толпу незнакомых, но отчаянно рвущихся в отрыв людей.
Кире весело не было. Исключительно из соображений приличия она подняла за именинника пару бокалов, но отвоёвывать его внимание не стала: много чести. Вот и скрылась ото всех на балконе спальни. Когда дверь в комнату открылась, Кира принялась торопливо готовить оправдательную речь, хотя требовать объяснения Денис не имел никакого права. Вот, только заметив её в тусклом лунном свете, на балкон вышел совсем другой мужчина. Незнакомый. Представиться он не посчитал нужным, просто встал рядом и закурил. Кира совсем немного посторонилась и толкнула рукой стекольную раму, впуская ещё больше холодного воздуха. Задыхаться в сигаретном дыму она точно не собиралась. А незнакомец уставился на неё с мерзкой ухмылкой. Неловкая пауза затягивалась. Наилучшим выходом было просто уйти, но Кира продолжала стоять, позволяя себя рассматривать. Уступать считала ниже собственного достоинства и сверлила его недовольным взглядом в ответ. Наконец, мужчина докурил, выбросил остаток сигареты через окно.
– Ну и что ты обо всём этом думаешь? – неожиданно обозвался он. Кира даже вздрогнула от внезапно прозвучавшего хриплого голоса.
– Что вы имеете в виду?
Мужчина окинул её выразительным взглядом и пошловато хмыкнул.
– Для отношений ты выбрала не того парня.
– Вам-то от этого что за печаль?
– Да так… Глаза у тебя красивые. Жаль, если они вдруг станут красными от слёз. А от твоего дружка другого ждать не приходится.
– Денис любит меня! – проговорила Кира в запале. Только потом опомнилась и сдержанно поджала губы. – А я люблю его.
Мужчина напротив едко усмехнулся.
– В мире больших денег нет места любви.
– Деньги не главное. И у меня их нет, но…
– В том-то и беда, дорогуша, – совершенно невежливо перебили её, – в том-то и беда.
Глава 1
2019 год
– Кира… – растерянно пробормотала девушка, раскрывая дверь.
– Привет! – рассмеялась Кира, условно отдавая честь подруге.
Та всего секунду маялась в сомнении, после чего нервно прикусила губу и торопливо втащила Киру в квартиру. Тут же заперла дверь на все замки, на цепочку, и на всякий случай подпёрла её своей спиной.
– Оль, ты чего? – всё ещё задорно смеясь, Кира присмотрелась к ней внимательней. Впрочем, кроме явной паники, никаких других симптомов опасной душевной болезни разглядеть так и не смогла.
– Ты зачем явилась? – вытаращилась на неё Оля и Кира осторожно отступилась.
– Так… мы вроде договаривались, нет?
– Дура, я же тебе написала: не приходить!
– Э… извини, я, наверно, упустила. На работе завал. – объяснилась Кира, считая это простительным промахом. – В самом конце дежурства гангрену привезли, представляешь? Там работы часов на шесть, хорошо ещё, заведующий вышел, сменил меня в операционной. От остальных не дождёшься! – ворчливо бормотала она, разматывая шарф.
– Вот что ты мелешь! Гангрена… – Оля противно взвизгнула. – Если тебя кто во дворе заметил, на обратном пути отбивную сделают! А ты только о работе и думаешь!
– Да, что случилось? Ты мне так ничего и не рассказала. – напомнила Кира.
Не особо вникая в предостережения подруги, она сняла сапожки, куртку повесила на рогатую вешалку, шапку затолкнула в карман.
– А я вино купила! – похвасталась она, шествуя в сторону кухни.
И не успела Кира щёлкнуть клавишей выключателя, желая осветить крохотную комнатку с плитой, посудой и подобием стола, как Оля бросилась ей наперерез, чтобы тут же вырубить свет.
– Ты что, меня не слышишь?! – взревела подруга и Кира одёрнула руку, будто после ожога.
– Да ты же не говоришь ничего!
– А что тут говорить?.. – Оля с досадой взмахнула рукой и выглянула из-за тёмной шторы в такое же тёмное окно. – Лазарь на свободу вышел. – шикнула она и поджала губы. – Вся его кодла сегодня у сестры собралась. И откуда столько их набежало! Ко мне дважды заходили, про тебя спрашивали. Говорили, передай, мол, привет подружке. – зло перекривила их Оля. – Я тебе успела сто раз позвонить, чтобы не являлась. И сообщений штук десять, не меньше, накатала. Во все соц. сети! И обычные, на телефон. Думала, хоть одно, да прочтёшь.
Кира как-то натужно вздохнула и неуверенно сглотнула.
– Ты же знаешь, я все эти сообщения не читаю… – пояснила она как-то вяло. Прислушивалась, не шевельнулось ли что внутри от этой новости. – Там спам один. Они накапливаются, и я их просто удаляю.
– Вот-вот! Будет тебе наука.
Кира вдруг вскинула взгляд и упрямо поджала губы.
– Мне бояться нечего! – возразила она и демонстративно включила свет. Глядя на то, как Оля зашторила окно, только досадливо вздохнула. – Если без Дениса не тронули, с ним и подавно не рискнут.
– Мне бы твою уверенность! – вздохнула Оля, устраиваясь за столом. – Заявились сегодня, рожи все пьяные, глаза осоловелые, в разные стороны смотрят. Я чуть не умерла со страху. Тебя спрашивали. Знают ведь, что ни с кем больше не общаешься.
– Я свой новый адрес ни от кого не скрывала. – вскинулась Кира, расправляя длинные волосы.
– Ага, а переехала чего? Потому что стыдно стало! Потому что совесть замучила!
– Оля, я прошу тебя, хоть ты не повторяй этот бред! Ты же знаешь, что переехала я по другой причине. Потому что… – Кира запнулась. – Потому что жить здесь стало невыносимо! – выдала она и Оля согласно покивала.
– Ну, так это ты уже кому докажешь-то?
– Я никому и ничего доказывать не собираюсь! – твёрдо заявила Кира, но когда раздался звонок в дверь, всё же дёрнулась. – Я открою. – решительно заявила она и направилась в прихожую.
Оля схватила её за руку и с безумным взглядом зашептала.
– Ты что ещё удумала! – возбуждённо шипела она. – Там никто разбираться не будет! Ножом в живот пырнут и свалят! Я открою. – добавила, но к двери по-прежнему подходить не спешила.
Звонок повторился, и на этот раз Оля подскочила на месте, хватаясь за сердце. Кира смерила её раздражённым взглядом. Когда они всё же перестали толкаться и открыли дверь, на пороге оказалась соседка.
– Олюшка, детка, здравствуй. Я за солью зашла. – оповестила та. – Володька мой сало из деревни привёз, а крупной соли-то у нас и нет. В магазине всё импортная, да с добавками, а у тебя батя рыбак, не так давно угощал нас тараночкой. Вкусная – слов нет. И соль, стало быть, осталась.
Оля перевела взгляд на Киру и вздохнула, чувствуя, как отпускает напряжение.
– Подожди, тёть Кать. Была где-то. – пробормотала она, неспешно направляясь в сторону кухни.
Вернулась оттуда Оля с непрозрачным пакетом и протянула его соседке.
– Держите.
– Вот, спасибо, выручила. А я на днях соль вам откуплю.
– Да не надо…
– А родители где, на даче?
– Да… заканчивают сезон, убирают всё с участка.
– А это кто же? Неужто Кирочка зашла в гости?
– Да, тёть Кать, здравствуйте. – кивнула Кира и обхватила плечи ладонями.
Соседка задумчиво кинула.
– Денис Лазарев сегодня из тюрьмы вернулся. – пробормотала тётя Катя, бросая на Киру быстрые взгляды. – Как бы чего дурного не вышло.
– Спасибо, тёть Катя, я уже слышала. – кивнула Кира и выдавила из себя приободряющую улыбку. – Всё будет хорошо.
Подъездная дверь хлопнула, с первого этажа послышался пьяный говор. Соседка оглянулась и отступила.
– Ну да ладно, пойду я… И вы закрывайтесь.
Захлопнув дверь, Оля покосилась на подругу.
– Никто не забыл об этой истории. – буркнула она. – Идём в кухню. И давай уже как-то без геройства.
Кира подошла к окну и с тоской глянула в темноту. В тусклом свете фонаря можно было различить мужские фигуры.
– Мне завтра к восьми на работу. – пробормотала она.
– Ну, гляди, к утру упьются и стихнут. От меня и пойдёшь. А ещё лучше отгулы возьми. Или отпуск! Поедешь к маме. Как она там, кстати?
Кира рассеянно взглянула на подругу.
– Что?
– Я говорю, съездила бы ты к матери. – Оля выразительно округлила глаза и устроилась за столом, покручивая в руках вино. – А там, кто знает, может, и останешься. Ты говорила она в Швейцарии сейчас… Благополучная страна. Всё лучше, чем у нас за три копейки горбатиться.
– Мне незачем прятаться.
Оля вызывающе хмыкнула.
– Ну-ну…
– Слушай, Оль, ты обещала ужином накормить, а я пока сыта только нотациями. – заявила Кира, устраиваясь напротив.
Подруга спохватилась и принялась суетиться, едва заметно щурясь в отблесках неоновой подсветки. Кира достала из ящика над своей головой две свечи и зажгла их. Оля задержала смешок:
– Точно как в детстве… – умилилась она. – А я кролика стушила. Дела в салоне вроде пошли, вот я и решила шикануть. Купила виноград и апельсины. Ты же знаешь, какие они сейчас вкусные. К сожалению, фрукты тебя не дождались, а вот кролик…
Оля в демонстрации блаженства закатила глаза и достала из духовки высокую форму. Кира разлила по бокалам вино.
– За что пьём? – привычно уточнила Оля. Кира широко улыбнулась.
– За нас, красивых! – произнесла она тост и сделала два больших глотка.
Кролик удался. Пустая бутылка вина скучала на полу у стены. Оля всё же уговорила Киру остаться и как раз стелила ей в своей комнате. Кира с детства помнила эту скрипучую тахту. Пролёжанную и жутко неудобную. Сейчас, после ночных дежурств в больнице, где из удобств была лишь узкая кушетка, жаловаться не пришло бы и в голову. Да и мысли были далеко отсюда. Оля тоже это заметила и сочувственно поглядывала на подругу.
– Переживаешь? – уточнила она, но Кира лишь криво ухмыльнулась.
– Вот ещё!
– А чего такая молчаливая? Я же не слепая. Понятное дело, все эти воспоминания… – Оля многозначительно поморщилась. – Приятного мало. Да сколько уж лет прошло… Кстати, сколько? Семь?
Кира натужно вздохнула.
– Восемь.
– Тем более! Старым счётам давно пора остаться в прошлом. Не переживай. Всё наладится. А там, гляди, и Денис человеком вышел! Ну, не станет он опускаться до банальной мести. Да и если ты говоришь, что не виновата… кому, как ни ему об этом знать, верно?
Выслушивая эти речи, Кира успела пожалеть о том, что осталась. Ей бы сейчас всё обдумать. Одной. Столько лет прошло, но вот Лазарь вернулся, и ей вдруг стало не по себе. Внутри нарастала тревога. И необъяснимый страх. Теперь уже и она сама сомневалась в том, что не виновата, что всё правильно поняла.
Старательно растирая озябшие плечи, Кира бессмысленно бродила по небольшой комнате, осознавая, что не находит себе места. Сейчас бы оказаться на улице и надышаться вдоволь, да куда там… Оля права… Показывать нос из квартиры небезопасно. И надо же было так вляпаться!
– Давай, что ли, устраиваться… – предложила Оля, поглядывая на часы: давно перевалило за полночь.
Они уже и пижамы напялили и ночные чаи погоняли, только страшилок на ночь и не хватало… Даже осмелели и включили свет в спальне. А, может, причина их смелости была в непроницаемых шторах, что подарили Оле на юбилей? Кира замерла, уставившись в одну точку и озадаченно кивнула.
– Ты права, надо спать. К тому же мне завтра с утра на работу. – повторила она, принимая эти слова за мотивационный клич.
Оля лежала на своей кровати, которая, кстати, тоже не менялась со школьной поры, Кира старалась особо не шевелиться, чтобы не скрипеть тахтой, но сон всё не шёл.
– Кира, ты спишь? – услышала она сиплый шёпот. В ответ неуютно заворочалась.
– Нет.
– И я не сплю. – горестно вздохнула Оля. – Интересно, а каким он стал?
– Кто? Лазарь?
– А кто ещё! – возмущённо фыркнула подружка и Кира невесело улыбнулась. – Кира, а ты была в него влюблена?
– В Дениса?
– Ну!
– В него все были влюблены. – буркнула она, не желая развивать эту тему. Подружка хихикнула.
– Твоя правда. Парень был что надо! Я вот даже мечтала однажды выйти за него замуж, представляешь?
– Впервые слышу это от тебя. – заметила Кира, хотя с подругой они были близки. Оля вздохнула.
– А что удивляться? Тебя он всегда выделял. Не зря столько лет на одной лестничной площадке прожили. Он тебя даже из детского сада иногда забирал. Помнишь?
– Нет. – соврала Кира, пряча нос в складку одеяла.
– Было такое. И не раз. Отец твой вечно в институте своём пропадал, вот он Дениса и просил тебя забрать. Я, наверно, ещё тогда в него и влюбилась.
Кира прыснула от смеха.
– Что, прямо в детском саду?
– А что такого? Все влюбляются в детском саду! – обиделась Оля. – Только обычно в чьих-нибудь отцов. А тут Денис. Такой яркий, красивый. Я даже какое-то время думала, что он твой старший брат и, признаться, именно потому дружила с тобой.
Кира рассмеялась сквозь слёзы и неодобрительно покачала головой.
– Оль, мне на работу рано, а ты здесь со своими приколами.
– Какие приколы, я серьёзно! Кто же знал, что так всё повернётся. Я, кстати, до сих пор не верю, что это он убил. Просто оказался не в то время и не в том месте, а ты как думаешь?
Кира почувствовала, как в горле пересохло, и едва разлепила онемевшие губы.
– Он ведь во всём признался.
– Ну и что?! Сколько таких безвинных с выбитыми признательными показаниями сидят! И ничего… жизнь продолжается. – фыркнула подруга и Кира устыдилась своих слов.
– Может быть и так.
– Ладно, – опомнилась Оля и устроила голову на подушке. – Я тебя совсем заболтала. Разбудишь меня, когда будешь уходить, хорошо? Провожу до остановки.
Оля зевнула и совсем быстро размеренно засопела. Кира могла ей только позавидовать. Спокойно спит тот, кто не видит за собой греха. А сколько было спокойных ночей за эти восемь лет у неё самой, да и были ли…
Глава 2
Девять лет назад. 2010 год
Кира возвращалась из школы. На улице давно стемнело, стоило бы поторопиться, а она всё никак не могла привести в порядок мысли. Последнее доказательство не шло из головы. Что-то она упускала. И оттого неторопливо брела по улице, мысленно прокручивая варианты решения задачи. При этом дважды останавливалась и на заснеженных тротуарах мыском ботинка выводила подходящие формулы, но ответа по-прежнему не было. Следовало начать сначала. Именно в момент очередного «начала» она и шарахнулась в сторону, выцепив взглядом тёмную фигуру во дворе.
– Кира, ты ли это? – раздался знакомый голос и Кира улыбнулась: Дениса Лазарева стоило бояться в самую последнюю очередь.
Рассмеявшись своему испугу, она свернула с дорожки и подошла к парню. Много лет они соседствовали. Денис давно жил отдельно от родителей и редко появлялся в их дворе. Но этот момент только усиливал радость от нечаянной встречи, потому Кира широченно улыбнулась, не стеснялась при этом рассматривать старого знакомого с пытливым интересом.
– А красавица-то какая стала, не узнать! – тут же похвалил Денис, а Кира, задорно смеясь, щедро залилась румянцем.
– Скажешь тоже. – буркнула она и подалась вперёд, чтобы парня обнять. – Привет!
Денис дружески хлопнул её по спине и прищёлкнул языком.
– Давно не виделись. Откуда так поздно? – нахмурился он с шутливой строгостью. Кира снова рассмеялась.
– Из школы иду. Я сейчас на второй смене.
– Ух ты! В восьмом классе уже?
– Вообще-то, в девятом! – похвастала она. – А ты как? Всё хорошо? Я спрашивала у Марины, но твоя сестрица не очень-то меня жалует. Только фыркнула, мол, не моего ума дело.
– Я нормально. Посидишь со мной? – предложил Денис, странно вздохнув, а Кира пожала плечами.
– Холодно… – отозвалась она и тут же передёрнулась от порыва ветра.
Денис раскинул руки в стороны и игриво подмигнул.
– Так я погрею!
Он тут же хлопнул по своему колену, предлагая устроиться, на что Кира огляделась по сторонам и осуждающе покачала головой.
– Ну, ты придумал! Ещё увидит кто, сплетен потом не оберёмся.
– Да кто увидит, ночь на дворе!
Денис обаятельно улыбался и манящим движением пальцев подзывал ближе. Кира снова оглянулась по сторонам, сдавленно хихикнула и шмыгнула к нему на колени. Денис снял с её плеч рюкзак, бросил на заснеженную землю. Приобняв Киру за спину, подтянул её ближе. А потом посмотрел с сомнением на замёрзшие ладошки и расстегнул свою куртку.
– Прячь руки. – скомандовал он, и Кира с удовольствием запустила холодные пальчики под полы куртки, блаженно закатив глаза.
– Денис, да ты горячий как печка! – выдохнула она. – А можно я нос тоже погрею?
– А что, и нос замёрз?
Кира округлила глаза.
– Минус восемь на улице. Нос замёрз в первую очередь! – сказала она так, словно хвастает.
Денис посмотрел на неё с сомнением, а потом по-доброму рассмеялся и оттянул ворот, открывая шею. Кира тут же уткнулась носом в горячую кожу.
– А как же ты вкусно пахнешь! – возмутилась она и тут же приткнулась носом надёжнее, поёрзала попой на его колене, устраиваясь ближе к теплу.
Так и сидели. Денис молчал, осторожно поглаживая Киру по спине, а она старательно прижималась к горячему боку и едва слышно мурлыкала от удовольствия. А потом отстранилась и с тоской уставилась на тёмные окна шестого этажа. Денис проследил за её взглядом.
– Родители как всегда на работе? – понимающе потянул он. Кира кивнула.
– Мама дописывает очередной монументальный труд, а отца ты знаешь. Он за работой теряет счёт времени.
– Значит, не торопишься?
– Нет, куда мне? Домашку я ещё на переменке накатала, да и вообще… А ты? – вдруг встрепенулась она, оглядывая Дениса с неприкрытой тревогой. – У тебя всё хорошо? Почему сидишь здесь один?
– Да всё у меня хорошо. Просто иногда хочется вернуться в прошлое, но ты же лучше меня знаешь, что это невозможно, так хоть рядом постою.
– Ты про свою Наташку, что ли? – фыркнула Кира. – Далась она тебе. Самовлюблённая дура!
– Вообще-то, не про Наташку.
Денис серьёзно посмотрел на Киру и неодобрительно покачал головой. А потом улыбнулся. Хитро и словно пытаясь в чём-то уличить.
– А ты почему про неё вспомнила?
– Может, потому, что ты сидишь как раз под её окнами?
– Я сижу там, где никому не помешаю. Ты, кстати, как? Мальчик есть?
– Что-о? – уничижительно потянула Кира, а Денис больше развеселился.
– Ну… парень.
– Какой парень, мне ещё только пятнадцать! Ты о чём вообще?!
– И что, ни разу не целовалась?
Кира вздёрнула очаровательный носик.
– Папа говорит, что мне ещё рано целоваться. – заявила она, а Денис сделал вид, что проникся. Правда, улыбку сдерживал крайне неумело.
– Э-э… А ты что это… заучка, значит?
– А ты считаешь, что это как-то связано?
– Ну… – неуверенно выдохнул он.
– Вот-вот! И не приставай ко мне со своими глупостями.
– Да уж куда мне до вас, великих математиков! – шутливо обиделся он. – Как там, кстати, на научном фронте, Теорему Ферма доказали или…
Кира прыснула от смеха, при этом с силой сжимая кулачками полы его куртки.
– Да ты надо мной издеваешься! Теорема Ферма доказана ещё в девяносто четвёртом!
– Да ты что… А над чем сейчас бьются все учёные мужи?
– Ну, например, работают над гипотезой Римана.
Денис озадаченно покачал головой, позволяя потешаться над собственной неграмотностью.
– Это ещё что за штука?
– Если начну объяснять, и ночи не хватит. – Кира многозначительно повела глазами, но тут же сдалась. – А вообще, я знаю, что ты только притворяешься дуболомом. Марта Константиновна частенько ставит тебя в пример. Вот, говорит, на кого вы должны ровняться!
Денис на несколько секунд задержал дыхание, видимо, поражаясь тому, что его старенькая учительница до сих пор вставляет мозги молодёжи, но вдаваться в подробности не стал. Он расправил плечи, насмешливо глянул на девчонку в своих руках.
– Ну да ладно, будет тебе потешаться над моим славным прошлым. Так, что там с мальчиками?
– А что с мальчиками? – наигранно вздохнула Кира.
– Неужто никто не нравится?
– Да кто там может понравиться! Тем более ты-то уж точно должен знать, что девчонок привлекают парни постарше.
– Ну, допустим, мне об этом ничего не известно, поверю на слово. И что? На такую красавицу парня постарше не нашлось?
– Денис, не говори ерунды, мне сейчас не до этого!
– Странно. Я вот вспоминаю свои школьные годы, и скажу тебе, что нашим одноклассницам всегда было до этого. И, кстати, мы их в качестве партнёров вполне устраивали. Я, по крайней мере, на отсутствие внимания никогда не жаловался. Так что ты какая-то неправильная школьница. – заключил он, а Кира с готовностью покивала.
– Ну, ты сравнил! Ты моих одноклассников видел вообще? А по тебе до сих пор половина школы сохнет. Вот станут напротив доски с выпусками прошлых лет и пялятся на твою фотографию. Прямо зла не хватает!
– А ты что же это, тоже входишь в мою группу поддержки? – подмигнул Денис, на что Кира округлила глаза.
– Конечно! Или я похожа на ненормальную?
– А вот это для меня уже новость. – Денис выразительно прочистил горло. – Кира, ты что это, а? – он щёлкнул подружку по носу и обнял двумя руками.
Мужские ладони прошлись по узкой спине, но Кира не подставлялась под них, как делали его любовницы. Воспринимала спокойно. А то и вовсе как шутку. Денис выдохнул: от души отлегло. Да и в её голосе не было ни притворства, ни трепета. Он ухмыльнулся в сторону.
– Просто ты для меня как образец идеального мужчины. – выдала она в итоге, и его брови поползли на лоб. Кира этому только усмехнулась. – Да, да, и нечего здесь ухмыляться. Ты добрый, заботливый и внимательный. И очень ответственный. Всегда таким был.
– Я ещё и порочный. – подсказал Дэн, но Кира лишь скривила губы.
– Об этом мне ничего не известно. – фыркнула она.
– Показать класс? – вызывающе предложил Денис, но Кира не поддалась и ничуть не прониклась.
– Давай прекращай! Сейчас наговоришь глупостей, а потом будешь меня избегать. Не хочу!
– А если не глупости? А если влюбился?
– Шутишь? Чем же это я тебя привлекла? Своей чистотой и непорочностью? – Кира раздражённо рыкнула, а Денис коротко хохотнул.
– Хотя бы. Знаешь, как испорченных мальчиков тянет на сладкое?
– Не знаю.
– Тогда поверь мне на слово. Тянет!
– Денис, вот что ты придумываешь! Ты вот сейчас забавляешься, а я потом полночи спать не смогу.
– Будешь мечтать обо мне?
– Мечтать, конечно, не буду: у меня, слава богу, голова на плечах имеется, но и ты особо не усердствуй.
– Ты мне нравишься, правда. – хрипло прошептал он, а Кира обречённо покачала головой.
– Денис, я помню, как ты меня за руку вёл на первое сентября. И банты, кстати, завязывал тоже ты.
– Скажи, что получилось красиво! – залихватски улыбнулся он, и Кира с готовностью поддакнула.
– Было очень красиво. Но когда я училась в первом классе, ты был уже в последнем. Это я тоже помню.
– Чёрт, этого я как-то не учёл… – виновато пробубнил Денис, но в реале расстроенным не выглядел. Кира со знанием дела покивала.
– Ну а я о чём?
– Не замёрзла? – поинтересовался Дэн после недолгого молчания, но Кира покачала головой.
– С тобой очень тепло. – пояснила она, а Денис досадливо пожевал губами, а потом рассмеялся своим мыслям.
– Жаль. Хотел напроситься на чай.
– Ох, я даже не подумала.
Кира подскочила, но Денис вернул её на место, придержал пальцами за бёдра, прижался лбом к её плечу и размеренно вздохнул.
– Что же ты такая быстрая… набегаешься ещё.
Встретившись с Денисом взглядом, Кира задержала дыхание.
– Ты же сам сказал про чай.
– Успеется… – заверил он и раскованно улыбнулся. Обычно так он ей не улыбался, а вот теперь… дух захватывало, но она старалась не поддаваться. – А хочешь, я научу тебя целоваться?
Кира нахмурилась.
– Ты пьяный, что ли, я не пойму… – едва не плача выдала она, а Денис сверкнул глазами.
– Хочешь или нет?
Она пыталась его понять. Честно пыталась, но по всему выходило, что игра затянулась, и от этой воображаемой петли на шее стало нечем дышать.
– Давай как-нибудь в другой раз, хорошо?
– Но ведь я предлагаю сейчас! Или ты считаешь, что для решения этой задачи требуется гораздо больше времени?
Насмешливо поинтересовался он и вполне понятно скользнул пальцами под короткую курточку. Кожу от его прикосновений жгло даже через свитер.
– Денис, – очень серьёзно начала Кира, глядя ему прямо в глаза, – у тебя что-то случилось, я поняла, но ты ведь не собираешься из-за этого портить жизнь мне, правда? – он улыбался. Теперь уже зло. А Кира продолжила. – Ты мне нравишься. Очень. Я много раз представляла себе наш подобный разговор и в этих представлениях, уж ты мне поверь, места для сомнений не оставалось, но вот сейчас, когда это всё-таки случилось… прости, но я не чувствую удовлетворения. Ты злишься и, возможно, тебе больно, но ведь и я не пустое место. Идём пить чай, я прошу тебя.
Кира скользнула ладошкой по его руке, но Денис смотрел прямо перед собой и не замечал этих уловок. На его скулах поигрывали желваки, а на губах застыла какая-то очень нехорошая усмешка.
– Пойдём. – по-прежнему несмело попросила Кира и Денис сосредоточенно кивнул.
Она встала, поднялся и он. Дениса повело, а Кира вцепилась в него, не позволяя оступиться. Прижалась щекой к его плечу.
– Ты такой большой. А мне всегда казалось, что это я маленькая. – рассмеялась она, пытаясь отвлечь, но Денис очень хорошо ориентировался в подобных уловках, оттого и покачал головой.
– А ты и есть маленькая. Маленькая и глупая.
– И ты всё-таки напился…
– Не говори ерунды, от текилы не пьянеют.
Кира запрыгала вокруг него козой.
– А я тоже хочу попробовать текилу!
– Мелкая ещё. – буркнул Денис.
– Как целоваться, так не маленькая!
– Так мы же не целовались. – удивился он. – И вообще, ты почему одна по ночным улицам таскаешься?
– Я не таскаюсь! Я иду из школы.
– Но почему одна?! – недовольный тем, что ему перечат, рыкнул Денис. – Неужели некому проводить?
Они шли по узкой дорожке из бетонных плит. Кира крепко держалась за Дениса и не торопилась рассказывать о том, чем сейчас положено расплачиваться с провожатыми.
– У меня дополнительные. – вместо этого пояснила она.
– Куда только ваши пацаны смотрят! Красавица, умница, ходит поздно. Такой простор для фантазии! А, слушай, Димка Сорокин не с тобой учится?
Димку Кира знала отлично. Он до сих пор её задирал как маленькую. Но и об этом рассказывать тоже не хотелось, и Кира вздохнула.
– Он на год старше и на первой смене.
Денис, коротко обдумав всю затею, удовлетворённо кивнул.
– Тем лучше. Скажу ему, чтобы провожал тебя после школы.
– Что ты ещё придумал?! Будто Димке больше заняться нечем!
– Всё нормально. Мне не откажет. В наше время такого не было. Все девчонки ходили в сопровождении. Потому что неспокойно. А сейчас и того хуже.
– Ладно, поступай, как знаешь.
Кира согласилась, только чтобы не продолжать спор. И всё же надеялась, что этот пьяный дружеский трёп забудется уже через час. Хотя выпившим Денис действительно не выглядел. Скорее, рассерженным и чуточку злым. Она вдруг поймала себя на мысли, что совершенно ничего о нём не знает. Между ними всегда стояли её представления о нём. Да и несмотря на глупые девичьи грёзы, в реальности Кира не воспринимала его как мужчину. Скорее, оттого, что в своих расчётах не находила вероятности оказаться для него кем-то большим, нежели девчонкой из соседней квартиры. Не ожидала от него услышать что-то кроме: «Привет, мелкая, как жизнь? Никто не обижает?» или ещё что в том же духе. В принципе до этого дня, только подобными словами Денис и ограничивался. И с чего его проняло сейчас, оставалось неясным.
Пока ждали лифта, Кира его разглядывала исподтишка. Вот теперь уже точно не как старшего брата, а как мужчину. Взрослого и… что уж таить, незнакомого. В образе улавливалась присущая ему серьёзность, решительность, прямолинейность. В отношении с людьми Денис был резок и рубил сплеча. Это с ней сюсюкался, возился, а вот мальчишки частенько жаловались на полученный от него нагоняй, а то хвастались тумаками. А ещё Денис был большим и сильным. И это невероятно подходило ему по духу. Ведь как часто во внушительном теле скрывается слабый духом? Про него так сказать нельзя. Созревший и целостный. Настоящий мужчина. Правда, не без своих заморочек и расставленных приоритетов.
Они вошли в лифт, и Кира вдруг почувствовала уязвимость. Это там, в темноте, на улице, на запорошенной снегом скамье он казался «своим парнем». На его выпады Кира то отшучивалась, то, образно выражаясь, вставала в позу. А вот теперь робела в его присутствии и искренне недоумевала, что может их связывать. Он старше её на полжизни. Стоит весь такой важный и непреступный. Одет дорого, стильно. Рядом с такими ходят совсем другие девушки. Яркие и вызывающе красивые. Кире до них, в силу возраста и неопытности, далеко. И потому она искренне надеялась, что, оказавшись на площадке у её двери, Денис завершит эту затянувшуюся шутку и откланяется. Или, на худой конец, развернётся к двери напротив, чтобы навестить родителей. Но он не уходил. Приткнулся плечом к шершавой стене и терпеливо ожидал, пока Кира справится с замками.
Оказавшись в узком коридоре, он сам включил свет, помог Кире с курткой и только потом разделся. В небольшом пространстве мужчины вдруг стало как-то много. Его присутствия, его запаха. Нарастала неловкость.
– Я поставлю чайник. – буркнула Кира и поторопилась скрыться на кухне, но Денис перехватил её за локоть.
– Не суетись, иди переодевайся. – посоветовал он. – А на кухне я справлюсь и сам.
Спорить было лишним, и Кира послушно отправилась в свою комнату. А ещё отчего-то боялась снова показаться ему на глаза. Стыдно признаться, но, грешным делом, решила, что составлять компанию гостю ей и вовсе не обязательно. Она пересмотрела свои конспекты, сложила рюкзак на завтра и успела принять душ. Только вот Денис не торопился покинуть её квартиру, потому выйти к нему всё же пришлось. К тому моменту на столе был накрыт скромный ужин, ведь посетить магазин из их семьи так никто и не удосужился. Кира залилась краской смущения, а Денис поторопился оправдаться.
– Надеюсь, мне простительно, что я немного похозяйничал? С утра ничего не ел. – оглянулся он через плечо и выключил плиту.
Кира закрыла лицо руками.
– Прости, могла бы и сама догадаться, что мужчину угощают вовсе не чаем.
– Да ладно. Я привык жить один и заботится о себе сам. Ты отцу позвонила, что уже дома?
Кира отмахнулась.
– У нас так не принято.
Денис напряжённо вздохнул.
– Плохо. Значит, будешь звонить и отчитываться мне.
Кира тут же взвилась.
– Перестань опекать меня как маленькую!
– Была бы ты ещё маленькая! – хмыкнул он. Сложилось впечатление, что сделал это с сожалением. – И даже не представляешь, что взрослых девочек, оказалось, опекать нужно куда больше. Скинешь мне завтра своё расписание со всеми дополнительными. И каждый вечер, придя домой, будешь отчитываться, что у тебя всё хорошо.
– Да что тебя перемкнуло-то?
– А за такие слова получишь по губам.
– Да и не хочу я тебе мешать! Это ты можешь понять?
Денис заинтересованно приподнял брови, предлагая продолжить, а Кира отчего-то спрятала руки за спину. Смотрела на то, как он раскладывает по тарелкам омлет и продолжила уже не так смело.
– А ещё личная жизнь.
– Кира, два слова: «я дома». Это займёт не так уж много времени. Моя личная жизнь оттого не пострадает.
– Денис, это уже не смешно!
– Спорить со мной будешь?
– Нет, но…
– А раз нет, то и говорить не о чем. На этом предлагаю закончить прения и приступить к ужину. Или есть возражения?
Кира устроилась за столом и схватилась за вилку.
– Как ты вообще уживаешься с людьми, если слово компромисс тебе не известно? – буркнула она, но Денис лишь улыбнулся.
Отец позвонил, как только с ужином было покончено. Кира ответила на вызов и успела проронить что-то вроде «Ну, пап!», как звонок оказался завершён. Денис сгрузил посуду в мойку и вопросительно уставился на подружку. Кира пожала плечами.
– Папа звонил. Сказал, что переночует в институте.
Переварив эту информацию, он скрестил руки на груди.
– Так… и в чём проблема? Боишься оставаться одна? Мать во сколько приходит?
– Она уже неделю в Мурманске. – зло пробубнила Кира и сжала телефон в руке.
Денис удовлетворённо хмыкнул. Раньше в таких случаях она как раз ночевала у соседей. Сейчас, видимо, уже взрослая.
– И часто у вас так?
– Бывает. Ты же их знаешь: работа на первом месте. Я вообще удивляюсь, как умудрилась родиться у таких занятых людей.
– Как родилась, говоришь? – пакостно ухмыльнулся Денис и обвёл губы языком. – Тебе на пальцах показать или…
– Не надо показывать. Этот вопрос не требовал ответа. – сдержанно улыбнулась Кира, уверяя себя в том, что у Дениса хорошее настроение. Просто отличное. И огромное желание скалить зубы.
В ответ на его выпад она заинтересованно прищурилась.
– И что, ты, правда, поцеловал бы меня, согласись я на твоё предложение?
От волнения она закусила губу. Денис едва уловимо подался вперёд.
– Но ведь ты не согласилась.
– А могла бы! – настояла она.
– Вот именно тогда бы и узнала.
Кира возмущённо ахнула и прищурилась.
– Но так нечестно!
– Нечестно парней динамить, милая.
– Я решила, что ты прикалываешься! – уже спокойнее добавила она, на что Денис прищёлкнул языком:
– А это было не так.
Хорошенечко обдумав сказанное, Кира нерешительно взглянула на Дениса.
– И что, у меня ещё есть возможность передумать? – поинтересовалась она, старательно пытаясь придать голосу оттенки безразличия, но парень лишь развёл руками.
– Увы, дорогая. Порой ночь рисует весьма смелые образы. – осторожно посмеиваясь, Дэн окинул её внимательным взглядом. – Сейчас я вынужден признать, что с нашей последней встречи ты ничуть не изменилась. Такая же малышка.
– У меня, между прочим, грудь второго размера!
В доказательство своих слов, Кира скрестила под грудью руки, акцентируя на ней внимание. Виды Денис оценил и даже весьма вызывающе прикусил щёку изнутри.
– Ну хорошо, уговорила: малышка с грудью второго размера. – рассмеялся он и щёлкнул Киру по носу, когда та уже твёрдо решила возмутиться и обидеться.
А потом она уловила его взгляд и почувствовала, как сердце с разбега ухнуло вниз.
– Торопишься? – спросила севшим голосом, но Денис, казалось, этого и не заметил.
– Нет. – соврал он. Настолько явно, что даже Кира, не имевшая опыта в подобных делах, уловила эти оттенки фальши.
– Ну, тогда, раз уж с поцелуями мы разобрались, может, хоть фильм посмотрим?
– Триллер? – оживился Денис, а Кира поморщилась.
– Не люблю все эти ужасы. Предлагаю комедию или на крайний случай боевик.
Денис провёл ладонью по волосам, взъерошив их.
– Давай боевик. Только что-нибудь посвежее. – согласился он, буквально выдавливая из себя улыбку и Кира сорвалась в комнату, подыскивать что-то подходящее.
Правда, вернуть атмосферу, что зародилась в тёмном дворе, Вернуть то настроение, не удалось ни выключенным светом, ни тем, как тесно она прижималась к его боку. Но хоть фильмом насладились. И когда на экране появились титры, Кира была готова отпустить глупые фантазии. В конце концов, она никогда и подумать не могла, что…
– Не против, если я переночую у тебя? – раздался тихий шёпот и Кира дёрнулась от неожиданности, ведь этот шёпот прервал собственные размышления.
Она посмотрела на Дениса и слегка нахмурилась.
– А ты можешь остаться?
– Ну а почему нет?
– Не знаю… вдруг тебя кто-нибудь ждёт.
После подобного предположения Денис ненадолго замер, а потом странно улыбнулся.
– Ну а если ждёт, значит, подождёт ещё немного. – заключил он, хлопнув ладонью по её коленке.
Хлопнул. Вроде даже по-дружески. Вот только ладонь не убрал. Кира сделала это сама и даже попятилась, чтобы не было соблазна поддаться.
– Нет, так не пойдёт. – покачала она головой. Денис резанул взглядом. Так, что все её внутренности подобрались и заныли: какого чёрта она творит, от милого соседского парня не осталось и тени, а перед ней сейчас взрослый малознакомый мужик, чёрт возьми!
Денис вздохнул.
– Кира, расслабься, это только неудачная шутка. – криво улыбнулся он и устало растёр лицо ладонью. – У меня нет ни девушки, ни жены, ни той, перед которой предстоит отчитываться. Так лучше?
– Лучше. – как-то затравленно кивнула она. – И я постелю тебе на диване.
– Договорились.
Когда с подготовкой ко сну было покончено, неловкость накрыла с головой. Всё же опыта по общению с парнями у Киры оказалось недостаточно, чтобы достойно выйти из ситуации. А как друга она Дениса уже не воспринимала. Он прав: темнота рождает иллюзию. И там, где она беззаботно чирикала с добрым знакомым, на самом деле притаился другой, совершенно непонятный человек. И все его шутки… теперь они не казались безобидными. А с другой стороны, Кира ловила себя на мысли, что его не боится. Как мужчину и как возможного сексуального партнёра… С Лёшкой из параллельного класса куда страшнее. И те пошлые беспардонные намёки, которые позволял себе этот хлыщ, не вызывали ничего, кроме отвращения. Денис же, скорее, пугал неизвестностью, не более.
Пока Кира стелила постель, он пил чай в кухне, но составить ему компанию не казалось хорошей идеей. Да и какой повод можно подобрать для того, чтобы нарушить уединение? Достаточным ли будет просто сказать, что всё готово? Она обвела языком пересохшие губы, схватила из шкафа полотенце и со страдальческим видом застыла на пороге. Денис показался в коридоре совершенно неожиданно и застал её за этими нелёгкими мыслями.
– Успела пожалеть о своём гостеприимстве? – предположил он, на что Кира выразительно округлила глаза и отчаянно закачала головой.
Вспомнив о полотенце, которое она старательно прижимала к груди, вздохнула с облегчением.
– Ты, наверно, хочешь в душ?
– Да, если честно, не отказался бы.
– А насчёт гостеприимства… ты же знаешь, что всегда был для меня особенным человеком.
– Ага, сегодня даже выяснил, насколько особенным!
– Ты про мою влюблённость? Тебе нечего опасаться. Я реально смотрю на вещи.
– Ну да. Точный математический расчёт со всеми возможными погрешностями. Здорово, но ты не учла того, что есть материи, которые не поддаются математическим формулам.
– И ты, конечно же, говоришь о чувствах.
– О них.
– И что же ты чувствуешь?
– Что напрасно упустил тебя из вида. Виноват, исправлюсь.
– А-а, то есть про звонок с сообщением, что я дома, была не шутка?
– Я вообще редко шучу такими вещами.
– Возьмёшь надо мной шефство?
– Ага, а ещё займусь воспитанием.
– Каким ещё воспитанием?
– Половым. С остальным у тебя полный порядок. – нахально усмехнулся Денис.
Он подошёл вплотную, заставляя Киру если и не пятиться, то точно об этом подумать. И пока она судорожно соображала, до чего же они договорились, насмешливо глянул и выдернул из рук полотенце. Опомнилась Кира, только когда хлопнула дверь в ванную комнату. Не желая провоцировать, она юркнула к себе и спряталась под одеялом. Выглядел этот поступок крайне глупо и совершенно по-детски, но лучше уж так, чем стоять перед Денисом дура дурой и гореть от стыда, вроде как неправильно поняла его слова.
Глава 3
2019 год
Будильник отозвался гулкой вибрацией телефона, и Кира попыталась тут же эту вибрацию заглушить. Она практически бесшумно встала, прихватила с дальнего подлокотника свои вещи и на цыпочках отправилась в ванную. Там умылась, оделась, пальцами разгладила длинные волосы и стянула их в тугой хвост. Чисто механические движения. И бьющееся в груди механическое сердце. Как у железного дровосека из старой сказки. Ещё бы позаимствовать у кого мозги, и чуток храбрости… цены бы ей не было. Кира с жадностью вглядывалась в бездушное отражение. Было странно это осознавать, но к возвращению Лазаря она оказалась не готова. Ждала и не ждала одновременно. А вот сейчас не чувствовала ничего кроме растерянности. Лучше бы он не возвращался!
Практически беззвучно захлопнув за собой дверь, Кира неуверенно осмотрелась. С одной стороны, следовало торопиться, ведь на работу придётся тащиться через весь город. С другой стороны… с другой хотелось задержаться здесь как можно дольше. Уловить ауру силы, что воцарилась за эту ночь, вдохнуть глоток уверенности и безнаказанности. Их двор всегда был знаменит на весь район. Когда-то Кира была уверена, что прославит его. Сказать к слову, ей это удалось. Вот только совсем не так, как думалось и мечталось.
На лестнице было тихо и пусто. Половина седьмого утра, воскресенье. Даже собачники не торопились покидать уютные постели. Отсчитывая ступени, она спустилась на первый этаж, уверенно шагнула прочь и подъезда. Двор обдал непривычной тишиной. Как Оля и говорила, кутёж только-только стих. Утомлённые продолжительной ночной пьянкой друзья и товарищи разбрелись кто куда. Не желая таиться по углам, Кира решительно направилась через центральную часть двора. И практически пересекла его, когда боковым зрением уловила движение. На ходу повернув голову, она вдруг споткнулась на ровном месте и замерла в нерешительности. В нескольких метрах от неё стоял Денис. Такой знакомый и понятный. И в то же время совершенно чужой. Он осторожно улыбнулся губами, но при этом полоснул её предельно острым взглядом.
– Ты ли это, красавица? – мужской взгляд вдруг потеплел. – Взрослая стала – не узнать. – прохрипел он.
Денис сделал шаг навстречу, а Кира отшатнулась в сторону, решительно сжимая челюсти.
– Не узнать, потому что это не я. – зло заметила она, а Денис наплевал на её слова.
Одним неуловимым движением он сократил расстояние до минимального и, едва касаясь костяшками пальцев её щеки, приласкал.
– Как там обстоят дела в учёном мире? – не сводя вожделенного взгляда с её лица, шутливо поинтересовался он.
Кира вскинула подбородок.
– Понятия не имею, я стала врачом.
– Зачем? – крайне озадаченно отозвался Лазарь. Кира неприязненно оскалилась и скрестила руки перед собой.
– Чтобы спасать жизни, разумеется!
Денис заинтересованно выпятил губы и что-то прикинул в уме, улыбнулся.
– Ну, а раз так, не хочешь спасти мою?
– Не сказала бы, что ты в этом нуждаешься.
– Внешность обманчива. – азартно зашептал он и Кира не сдержалась, демонстративно отстранилась.
– Да, и я убедилась в этом лично. – глухо пробормотала она, как вдруг решительно прищурилась. – Слушай, Денис, ты хотел денег и власти, ты всё получил. Давай на этом и остановимся.
– Ещё я хотел тебя. – напомнил Дэн и Кира поморщилась.
– В жизни всегда приходится делать выбор. – невозмутимо заявила она.
– Допустим, и что? Ты меня не простишь?
Кира пожала плечами.
– Нет.
– И что же мне теперь делать?
– Живи. Просто живи. Только держись от меня подальше.
– Тёплый приём, ничего не скажешь. – усмехнулся он, поглаживая ладонью отросшую щетину. Вот только весёлостью там и не пахло. Кира горделиво вскинулась и нетерпеливо осмотрелась по сторонам: разговор порядком потрепал нервы.
– У меня до сих пор хранится твоя вещь… – начала Кира, но Денис торопливо кивнул.
– Пусть у тебя и остаётся.
Некоторое время она внимательно рассматривала мужчину, а затем осторожно выдохнула.
– В таком случае позаботься о том, чтобы я смогла ходить, не оглядываясь. – глухо проронила она, но тут же взяла себя в руки, дерзко усмехнулась. – Считай, что это такая скромная плата за оказанную услугу.
– Договорились. – процедил Денис.
– Тогда… прощай. – выдавила из себя Кира, но в сказанном улавливались неуместные вопросительные интонации: она пасовала. Не была уверена в своих полномочиях диктовать условия. Денис позволил ей это сделать и послушно кивнул.
– Прощай.
Он криво ухмыльнулся и вроде как её отпустил. Вот только тяжёлый взгляд не позволял прочувствовать долгожданную свободу, и Кира медлила, не пытаясь себе это как-то объяснить. Всё же Денис изменился. Стал взрослее, опытнее. А потому и куда жёстче. Он всегда имел влияние на окружающих, теперь же это влияние ощущалось физически и, несмотря на слова одобрения, Кира так и не рискнула развернуться и уйти. Продолжала стоять, удерживаемая его внутренней силой. Не было потребности в словах. Не было необходимости во встречной поддержке. Но в один момент всё изменилось. Мелькнувший в стороне мужской силуэт она видеть не могла – почувствовала. А потом заметила, как профессиональным, практически неуловимым движением незнакомец вынул из-за пазухи пистолет и направил его в сторону Лазаря. Инстинкты выживания сработали куда быстрее разумных опасений, и Кира толкнула Дениса ногой в грудь. Со всей отдачей. Так, что устоять самой не удалось и она рухнула на грязный асфальт, лишь в последнее мгновение успев сгруппироваться. Прозвучало два хлопка-выстрела, раздался звук осыпавшейся штукатурки, затем громкий мат – вероятно, кто-то из верных оруженосцев Лазаря оказался поблизости. А дальше… дальше всё стихло. Над ней склонился Денис, протянул руку, помогая подняться, при этом странно щурился.
– Врач, говоришь? – криво ухмыльнулся он. Кира самоотверженно кивнула.
– Ага. Спасаю жизни людей. Видишь, и тебя спасла. Точно как ты и просил. – попрекнула она и посмотрела в сторону выхода из двора. Незнакомец скрылся именно там.
Денис приблизился к ней вплотную и склонился, чтобы прошептать на ухо:
– Я дам тебе время.
Кира своенравно повела плечом и отступилась.
– Считаешь, восьми лет не хватило?
– Дам тебе время свыкнуться с той мыслью, что я вернулся, и я не отступлю.
Кира презрительно скривила губы.
– Оставь это глупое благородство для наивных дурочек. – фыркнула она, но очень скоро перестала упрямиться и серьёзно посмотрела на Дениса. – За что тебя хотели убить?
Он выдержал отвратительную глумливую улыбку, после которой передёрнул плечами.
– Тебе показалось. – заявил и на этом развернулся, ушёл.
Смотреть ему вслед было сущей глупостью, но Кира не могла заставить себя сдвинуться с места. Привычный мир в один момент перевернулся с ног на голову, а затем и вовсе рухнул. Сердце пустилось вскачь. А в глазах стояли злые слёзы. Следовало признать: она не отпустила. Ни Дениса, ни ситуацию. Не имея возможности с ним объясниться ещё тогда, снова и снова проворачивала тупое лезвие, застрявшее где-то в районе сердца. Так, чтобы нестерпимо больно, так, чтобы до звериного воя. Время заглушило обиды, но, оказывается, боль никуда не ушла. И сейчас она с новой силой буравила внутренности, заставляя их судорожно сжиматься, скручиваться, а затем расправляться, но только лишь для того, чтобы получить новую порцию боли.
Пришла в себя Кира от скрипа собственных зубов. Оглянулась по сторонам: никого. Словно ничего и не произошло, словно ничего не случилось. Начал накрапывать несмелый дождик, подул противный пронизывающий ветер. Или это она вдруг стала настолько уязвима?.. Наспех отряхнув испачканную куртку, Кира судорожно вздохнула: только этих приключений ей и не хватало. Сжав свои плечи ладонями, она едва не бегом бросилась прочь от ненавистного двора, прочь от прошлого. Шла и задыхалась, шла и захлёбывалась. Солёными слезами и горькими обидами, которые в одно мгновение вдруг переполнили.
Войдя в приёмное отделение больницы, она вяло кивнула стоящим невдалеке коллегам. Старая ворчливая медсестра выглянула в пустой коридор.
– Что-то вы сегодня рано, Кира Валерьевна. С чего бы вам торопиться в воскресенье? Всякий раз, как раньше времени приходите, не смена получается, а сумасшедший дом.
– Будет вам… что может случиться в воскресенье? – натужно вздохнула Кира, оставляя размашистую подпись в журнале прихода, после чего неторопливо побрела к гардеробу. На часах было без десяти семь.
Она даже смену принять не успела, как раздалась нетерпеливая трель её мобильного телефона. Звонил однокурсник Женя Корнеев. Только вчера они обменивались впечатлениями о работе и посмеивались над былой самоуверенностью. Он собирался в ночную и неизменно вздыхал, сетуя на то, что все наркоты и кутилы города окажутся в самых злачных местах, чтобы проверить на прочность крепость собственного здоровья.
– Вернер. – строго отозвалась она, приняв вызов.
– Кирка, ты на смене?! – нетерпеливо выкрикнул Корнеев и Кира недовольно вздохнула.
– Формально заступлю только через час.
– Не до формальностей! Везу к вам тяжёлого пациента.
– Жень, наша больница не дежурная. Тебе в областную.
– Какая, к хренам, областная! Я до вас могу не довезти. Огнестрел. Ранение в грудь. Кровопотеря приблизительно тысяча. Давление пятьдесят на двадцать, пульс нитевидный.
Кира подскочила на месте, принимая уже знакомую и привычную позу готовности.
– Корнеев, ты очумел?! Ему в областную путь заказан. Сегодня воскресенье, заведующий на выезде: плановая операция где-то в районе, а у меня даже ассистентов не найти! Я всё понимаю, но…
– Кира, его никто уже не вытащит! – не уступал Корнеев, оглушая криком. – И я не спрашиваю, а везу его к тебе. Моя смена практически окончена, сам буду ассистировать. Вызывай бригаду анестезиологов. Времени нет. Давай, родная, не тормози!
– Чёрт! – выругалась в голос Кира, как только вызов был завершён. – А-а-а! – простонала она, выгоняя злость и досаду, но тут же сорвалась с места, на ходу набирая зав. отделением для разъяснения, а уже потом дёрнула бригаду.
Когда она спустилась в приёмный покой, каталка с пострадавшим уже на полном ходу неслась в её сторону. А рядом Корнеев. Не смешливый и задиристый как обычно, а предельно собранный и серьёзный. Она успела только мельком глянуть на пациента, но даже так успела разглядеть бледное лицо, обескровленные губы и густую схватившуюся кровь, что не так давно текла по щеке и подбородку.
Она сменила Корнеева на кислородном мешке и подтолкнула его в спину.
– Приведи себя в порядок. – кивнула Кира в сторону уборной.
И, только стоя у операционного стола, удалось узнать подробности. Корнеев умудрялся вещать и при этом без заминки исполнять её точные указания. Операционная сестра беспокойно поглядывала то на одного, то на другого и горестно вздыхала. После двадцати лет практики она не хуже реаниматолога считывала показания приборов, и едва ли рассчитывала на благополучный исход. Между тем Корнеев приблизился к сути.
– Мы как раз с вызова ехали. Бабка с давлением. Давления как такового там не оказалось, просто поговорить ей особо не с кем. Вредная – жуть. Да мы её знаем все хорошо, постоянный клиент…
– С каких пор у нас реанимационная бригада выезжает на «давление»? – перебила Кира, мельком глянув на друга.
– Мы и не выезжали. – смутился Корнеев. – Рядом были. – на этом он неловко замялся. Кира заинтересованно выгнула бровь, вынуждая «колоться», на что Корнеев смешливо фыркнул. – Да и бабка та не простая. Она после инсульта, но на здоровье жаловаться грех. Сынок у неё кто-то из министерских. Вроде заботливый. А она и вертит им как хочет. Так у этого сынка с нашим начальством негласный договор, чтобы матери оказывали помощь по высшему разряду.
– Ага, и пока кто-то загибается на горизонте, вы развлекаете старушку. Занятно.
– Ну, ты бы, конечно, с нашим начальством не сработалась, а вот мне приходится подчиниться! В конце концов, не я вызовы распределяю. Куда направили, туда и едем. Выделываться себе дороже.
– Да я и не обвиняю, так… мысли вслух.
– Я всё понимаю, вот только знаешь же, какой район охватываем: что ни адрес, то звезда. Больших и малых театров. Но не суть! Едем мы, значит, от бабки этой, я без внимания, в телефоне ковыряюсь, а водила как даст по тормозам. Я уж думал, через лобовое ногами вперёд выкачусь, да ничего, обошлось. Смотрю на дорогу, а там картина маслом: два тела, кровищей всё залито.
– Второго где потерял?
– У второго в голове появилось дополнительное отверстие для вентиляции. Если хочешь услышать моё мнение, то была заказуха. Работал наёмник. А у жертвы, значит, охранник среагировал, потому, собственно, мы с тобой сейчас и собрались. А вот наёмнику повезло меньше, впрочем, по нему там никто и не плакал. А тот самый охранник нас и тормознул. Прямо со стволом и стоял. Даже особо не стеснялся. Сказал, шефа не довезём – шкуру спустит с живых.
Кира понимающе хмыкнула:
– То-то я смотрю, ты так расстарался.
– Ну и язва же ты, Вернер! Моя воля, я бы тебя ещё на втором курсе в формалине утопил.
– Старая и несмешная шутка. Да и что бы ты без меня делал оставшиеся четыре года?
– Повесился бы со скуки.
– Вот-вот.
– Кира Валерьевна, давление падает.
– Вижу. – зло буркнула она, бросив быстрый взгляд на монитор.
Введение лекарственных препаратов не помогло. Цифры продолжали стремительно падать.
– Остановка сердца. – прозвучало ожидаемо громко и Кира вдруг подумала, что парень, лежащий сейчас на столе, внушительным темпом приближается к тому, чтобы стать первым, кого она не вытянет.
Сердце запустили тут же. Давление медленно, но верно, вернулось в допустимые пределы. Дрожь в руках практически не ощущалась.
– Корнеев, а я тебе говорила, что ты лучший друг?
– Было дело. Правда, в тот же вечер ты Логинову в любви призналась, так что…
– В любом случае забудь. Я тогда явно погорячилась.
Корнеев довольно усмехнулся.
– Поверь, другого желающего спасать человеческие жизни я бы в округе всё равно не нашёл. Ты в этом деле лучшая. Помнишь того старика?
Кира зло зыркнула.
– Какого ещё старика?
– Плановая операция по замене клапана сердца. Наша звезда, главный кардиохирург области явился на работу подшофе и чуть не прикончил деда. Если бы ты тогда не встала к столу…
– Если бы я тогда не встала к столу, возможно, сейчас бы не прозябала в этой полуразвалившейся больнице, а получила бы красный диплом, рекомендации, и отправилась в столицу.
– Но ведь деда ты спасла!
– А свою карьеру зарубила под корень, не успев даже институт окончить. И давай не будем об этом.
Корнееву было что возразить, но нарываться он посчитал излишним. И так подставил. Как есть подставил. И большому начальству без разницы на исход – по головке всё равно не погладят.
Четыре часа пролетели как один миг и, только отойдя от операционного стола, Кира поняла, как же она устала. Курить она давно бросила, пить ещё не начала, а организм буквально требовал выплеска скопившейся энергии. Сейчас бы в пору расплакаться, да как-то не в масть. Она ещё не успела переодеться, как в операционную вошёл профессор Чилаев. Её преподаватель. И председатель комиссии, на которой её едва не исключили. В тот день как раз рассматривали случай, о котором упомянул Корнеев. Первым делом профессор изучил записи операционного журнала и только потом посмотрел на Киру.
– Я так погляжу, госпожа Вернер, жизнь вас ничему не учит? – усмехнулся он.
Та безразлично передёрнула плечами.
– Ничего не могу с собой поделать, Владимир Степанович. Меня хлебом не корми, дай влезть не в своё дело.
– Что с пациентом?
– Состояние стабильно-тяжёлое, но у него неплохие шансы.
– Знаешь хоть, кого оперировала?
– Человека. Простого человека, который нуждался в помощи.
Чилаев рассматривал её. Долго и пристально. Кира первая отвела взгляд, ладонью смахнула с лица тонкие волоски.
– А вы? – изображая искренний интерес, улыбнулась она. – Какими судьбами?
– Не поверишь, но тоже очень хотел помочь человеку. – съязвил профессор. – Правда, не такому простому, но всё же… Я был бы не прочь ознакомиться с дневником ведения операции.
– Разрешите приступить к его заполнению? – вскинулась Кира, и профессор благосклонно кивнул.
На выходе из операционного зала Кира столкнулась с грозного вида мужиком. Серьёзным и опасным. Он решительно продвинул её обратно за дверь и хмурым взглядом отсканировал светлый коридор.
– Мужчина, вы в своём уме, сюда посторонним нельзя! – командным голосом возмутилась она, а тот и не подумал отступить.
– Слышь ты, сестричка… – начал он с угрожающей интонацией, как вдруг изменился в лице. С него слетел налёт небрежности и надменности, взгляд стал заискивающим, а интонация просящей.
– Ну что, Степаныч? – панибратски обратился громила к профессору. Того явно передёрнуло от подобной фамильярности, но от комментария он всё же воздержался.
– Кира Валерьевна Вернер, хирург. Моя лучшая ученица. – отрапортовал Чилаев с деловым видом. – Операция проведена блестяще, но ни о каких прогнозах не может быть и речи. Ближайшие сутки посещения запрещены.
Громила торопливо кивнул.
– Ну, охрану-то к палате поставить можно?
– Кира Валерьевна, в виде исключения, а? – льстиво усмехнулся профессор, а она стиснула зубы.
– Куда охрану? В реанимацию?! – удивилась она податливости старика, но скоро перевела взгляд на громилу. – Здесь вам не частная лавочка!
Чилаев деликатно прокашлялся.
– Думаю, этот вопрос можно будет решить с руководством клиники, а сейчас, дорогой мой, давайте отпустим врача, она и так перенервничала. Кира Валерьевна, вы можете идти отдыхать. Я загляну в ваш кабинет чуть позже.
Чилаев участливо похлопал её по плечу, а Кире оставалось только удивляться умению старого прохвоста выкручиваться из подобных ситуаций. Помнится, на комиссии он больше всех кричал и отчитывал. Грозился, упрекал в самонадеянности, взглядом едва ли не молнии метал. Позже Кира узнала, что с тем же усердием он отстаивал её перед руководством института. Под свою ответственность, так сказать. Вот и сейчас, непрозрачно намекнув на её неразумность наедине, вдруг вступился. Надо же: лучшая ученица!
В ординаторской профессор появился минут через сорок. Он вальяжно раскинулся в кресле, с задумчивым видом поглаживал аккуратную бородку, после чего улыбнулся. Вполне себе дружелюбно. Беседа оказалась не из простых. Чисто по-человечески он мог понять её порыв. В конце концов, оказывать помощь – это прямая обязанность врача. Но последствия… по всему выходило, что на принятие подобных решений у Киры просто не было никакого морального и этического права.
– Ну, разумеется, постоять с умным видом в стороне, и спустя время констатировать смерть было бы куда более этично! – в запале отозвалась она, на что профессор неодобрительно покачал головой.
Сошлись на том, что в операционном журнале и в дневниках ведущим хирургом будет стоять его фамилия, а Кира пойдёт ассистентом. А ещё профессор предложил ей место в своей клинике. Весьма великодушно, но совершенно не интересно.
– Вы напрасно показываете характер, Кирочка. – профессор податливо склонил голову. – У вас большое будущее. Стоит ли омрачать его былыми обидами? Да и мне будет, кому передать опыт и знания. Смысл сеять семя есть только в том случае, если оно упадёт на благодатную почву. – наставнически изрёк он, а Кира только выше вздёрнула подбородок.
Пожалуй, упрямство было не лучшей из черт её характера. Она даже допускала мысль, что очень скоро пожалеет о своём отказе. А впрочем, дело было вовсе не в упрямстве. Вот только об истинных причинах говорить открыто Кира не могла. Была к этому просто не готова. И потому ещё долго с какой-то нечеловеческой усталостью смотрела на закрывшуюся за профессором дверь. Была просто не в состоянии отвести взгляд.
Усилием воли она заставила себя пересмотреть истории болезни пациентов своей палаты. И, скорее, чтобы отвлечься, нежели исполнить долг дежурного врача, всё же совершила воскресный обход, сделала несколько перевязок, вписала в процедурный лист новые назначения. Посетить отделение реанимации тоже было нелишним. Пациентов после плановых операций перевели ещё вчера, но… Но разве она должна давать кому-то отчёт?
Палату, где расположился её «огнестрел», Кира вычислила сразу. По двум охранникам, бдительно оглядывающим просторный коридор. Впрочем, вошла она беспрепятственно. Аппараты работали исправно, от пустых стен отскакивало и вгрызалось в чувствительный слух монотонное пиканье. Кира подошла к высокой койке, замерла, всматриваясь в безжизненное лицо. Следом за ней вошла медицинская сестра, ожидая распоряжений.
– В сознание пациент не приходил. – отрапортовала она на всякий случай.
Кира согласно кивнула: хорошо, если тот очнётся хотя бы на вторые сутки после операции.
– И кровь уже перелили?
– Да. Олег Сергеевич велел ускорить.
– Давление?
– За последний час стабильно. Никаких рецидивов.
– Вы знаете… вот что: я сегодня дежурю, в случае чего сразу вызывайте.
– Да уж, повезло мужику. Считай, что ваш крестник, Кира Валерьевна. А этих двоих у палаты видели? – медсестра многозначительно хмыкнула. – Явно кто-то из чинов. Как раз перед вами главврач заходил, велел глаз не спускать. Кто знает… может, и нас отблагодарят. Вон, аппарат ИВЛ который месяц на ладан дышит. Глядишь, и пошевелятся!
Кира только мимолётно улыбнулась: знавала она таких благодарных. В этих случаях главное успеть вовремя башку спрятать, чтобы благодарность тебя не нагнала. Так и улыбалась, пока не уловила на себе чей-то настойчивый взгляд.
– Я умер? – раздался тихий, едва различимый из-за слабости и наложенной кислородной маски голос.
Кира вздрогнула оттого, насколько осознанным показался взгляд мужчины. Действие анестезии порой бывает непредсказуемым и Кира едва уловимым жестом велела накинуть фиксирующий ремень на ноги и пояс пациента. Сама же с ласковой улыбкой зафиксировала его запястье.
– Нет, не умер. – прошептала она, отступившись от койки на шаг.
– Жаль, я бы такого ангелочка отжарил. – прохрипел мужчина и болезненно застонал.
Кира ускорила капельную систему.
– Сейчас нужно спать. – посоветовала она и решилась на успокаивающее поглаживание. Коснулась его ладони, скользнула кончиками пальцев по коже вверх.
– Кайф. – сквозь боль улыбнулся он и спустя несколько секунд всё же сдался.
– Во мужик жжёт! – усмехнулась сестра. – Чуть богу душу не отдал, а всё туда же.
– Бывает. Меня как-то один пациент сразу после операции на Мальдивы звал. Обещал райское наслаждение в своём бунгало.
– И что же, не отвёз?
– Какое там! Они через час уже и не помнят ничего. – Кира напряжённо выдохнула и сосредоточенно кивнула собственным мыслям. – Следи за ним. – внушительно посмотрела она на сестру, а та ответила осознанным кивком.
Новых сюрпризов воскресное дежурство не принесло. Кира несколько раз спускалась в приёмный покой, но в основном сегодня беспокоили плановые пациенты, которых она перенаправляла в поликлинику по месту жительства. Ближе к вечеру прибыл заведующий. С ним вместе Кира ещё раз посетила в реанимации «огнестрел», но более мужчина в сознание не приходил. А после, смиренно опустив взгляд, она выслушивала наставления и понукания. Требовалось виновато вздыхать и горестно вздрагивать в бесполезной попытке защититься. И только тогда заведующий, уже облачившись в лёгкий плащ, твёрдо вскинул подбородок и бросил решительное: «Молодец, девочка».
Воспользовавшись временной передышкой, Кира уединилась в «чистой перевязочной» и, жмурясь под светом кварцевой лампы, снова вернулась в тот вечер. В их первый с Денисом вечер. Когда случился откровенный разговор, прозвучали неуверенные признания. Мысленно вернулась в тот самый момент, когда начал затягиваться узел, что не давал дышать даже теперь. Кира забилась в дальний угол, спряталась за шкафом с медикаментами и опустила лицо в ладони. Первая любовь не проходит бесследно. Она знала это наверняка.
Глава 4
Девять лет назад. 2010 год
Денис прошёл мимо её комнаты, не заглянув. Разумно с его стороны. После что-то едва слышно звякнуло в кухне, и скрипнул диван. Вслушиваясь, Кира замерла и затаила дыхание. В окно светила круглобокая луна и сон никак не шёл, на уме были сплошные глупости. Вконец измучавшись, Кира захотела убедиться, что уж Денис-то точно спит, и осторожно прокралась в зал. Прикусив щёку изнутри, она на цыпочках приблизилась к дивану и с изумлением обнаружила, что там никого нет.
– Не спиться? – раздался за спиной его хриплый шёпот, и Кира подскочила на месте.
Обернувшись, она увидела Дениса, сидящим в кресле. Он тоже наблюдал за луной. Тут же в его руках она приметила бокал для коньяка и тёмную жидкость в нём. Проследив за её взглядом, Денис приподнял бокал выше.
– Надеюсь, твой отец не будет против. – коротко ухмыльнулся он, оправдывая свою бестактность, и одним большим глотком осушил бокал, после чего с глухим стеклянным звоном поставил его на этажерку у стены.
Только тогда Кира и опомнилась, смахнула со лба проступивший пот и напряжённо сглотнула.
– Ты меня напугал. – тихо призналась она, неловко переминаясь с ноги на ногу. Денис вскинул брови.
– Напугал? – удивлённо потянул он. – Чем?
– Я думала, что ты спишь и…
– Думала, что сплю, серьёзно? – он снова ухмыльнулся, но в этот раз дружелюбием и не пахло. – Тогда зачем пришла?
Кира вдруг почувствовала, что в его словах сквозит обвинение. Денис пытался её уличить, и тогда она демонстративно поджала губы.
– Просто пришла. Я же говорила, что твои глупые шутки ни к чему хорошему не приведут. Вот, – развела она руками, – теперь маюсь бессонницей.
Денис понятливо улыбнулся.
– Маленькие неопытные девочки бывают так впечатлительны…
– Зная об этом, ты мог быть куда осмотрительнее. – попеняла она.
– Мог бы. – поразмыслив над этим утверждением, кивнул Денис. – Но не хочу. – самым наглым образом заявил он и откинулся на спинку кресла.
Он разглядывал её из-под ресниц. Без стеснения и с ощутимым подтекстом. Только под этим взглядом Кира вспомнила, что стоит в открытом топе и коротких пижамных шортиках. Она вдруг поёжилась, но прикрываться не стала, заранее чувствуя себя проигравшей. Кира уважала шахматы и знала, что пока тебе не объявлен «шах и мат», нужно бороться, но перед Денисом совершенно абсурдно пасовала. Она отступила на шаг и села на диван, обречённо опустила голову и устало вздохнула.
– Денис, я тебя не понимаю. – осторожно призналась она. – Давай… – сделала она решительный выпад, но тут же сдулась и прикусила нижнюю губу. – Давай без этих твоих игр. – почему-то шёпотом попросила Кира.
– Давай. – легко согласился он. – Ты зачем сейчас пришла?
Кира дрогнула. Уж точно не вопрос она ожидала услышать. Но раз уж предложила говорить в открытую…
– Наверно, хотела увидеть тебя. – решительно заявила она.
– Наверно?
– Послушай, что ты от меня хочешь? Ты мне нравишься. Но, как ты верно заметил, мне пятнадцать. Я… я не умею вести себя с мужчинами. У меня и с парнями-то опыта нет. С твоей стороны нечестно ставить меня в такое положение.
– Нет никакого положения, малышка. Во дворе я ждал тебя. Потому что хотел тебя увидеть. И мне как раз не пятнадцать, я отдаю себе отчёт в собственных желаниях.
– Желаниях? – испуганно дёрнулась Кира. Денис ухмыльнулся в сторону.
– Тебе не нужно меня бояться. – напряжённо проговорил он, по-своему объяснив себе этот её испуг.
– Я… я не боюсь – я не понимаю.
– Не понимаешь?.. – задумчиво потянул Денис, глядя себе под ноги. – Я увидел тебя прошлым летом. Веришь, нет, а не узнал. Понравилась ты мне необыкновенно. Сказать к слову, ты не выглядела на пятнадцать. Я уже шёл, чтобы познакомиться, когда ты окликнула меня, помнишь?
Кира осторожно кивнула, и Денис продолжил.
– Дурацкая ситуация, но вышло так, что я не смог выкинуть тебя из головы. Видимо, упускать тебя из виду на эти… сколько?.. пять лет, да? Так вот, это было моей ошибкой. После той встречи я держался от тебя подальше, но, знаешь, эти ограничения не пошли на пользу. Сознание с лёгкостью рисовало картинку, где ты уже совсем не ребёнок. Считай, сегодня я пришёл, чтобы определиться с этим вопросом. Как видишь, гениальный план провалился.
– План? О чём ты?
– Надеялся убедить себя, что мне показалось.
– Показалось что? – дотошно выспрашивала Кира, а Денис зло зыркал, но не отмахивался от неё.
– То самое желание. Я надеялся, что, поговорив с тобой в привычной ситуации, обычное мужское желание утихнет, и не будет изводить меня. Я доступно объясняю? – вяло улыбнулся Дэн, и Кира затаила дыхание.
– И… и что?
– И ничего. Я понял, что идея оказалось дурацкой.
– Почему?
– Потому что стояк замучил, Кир! – раздражённо рыкнул Денис и стиснул зубы до скрипа. – Я не педофил, не извращенец! Я осознаю, что ты ещё ребёнок, осознаю, что так не поступают! Я прекрасно знаю, что ты мне доверяешь, и из этого вытекает твоя… своеобразная раскованность. Я всё это понимаю, но не могу ничего изменить.
– Ты злишься на меня?
– Я на себя злюсь! Потому что вместо того, чтобы благоразумно выдержать дистанцию, торчу сейчас здесь! Смотрю на тебя! Хочу! И всё это не правильно…
– Ты ждёшь, чтобы я приняла какое-то решение? – догадалась Кира, на что Денис вызывающе фыркнул.
– Да перестань, какое решение ты можешь сейчас принять?! И так, на будущее совет: если вдруг парень предложит тебе принять решение, гони его в шею. Я прекрасно знаю, что происходит с подростками в период полового созревания и желание поскорее стать взрослым… Оно редко кого минуло. Решение всегда принимает тот, кто старше! И наплюй в лицо любому, кто скажет обратное!
– Ты сейчас уйдёшь? – испуганно выдала Кира, неосознанно метнувшись взглядом к проходу. Денис этому лишь усмехнулся.
– Это было бы очень кстати.
– Не уходи. Я хочу, чтобы ты остался.
– Понятное дело, хочешь. Обидно, что не знаешь, чего именно.
Денис всем своим видом давал понять, что не станет помогать Кире в решении этой дилеммы. Он вальяжно раскинулся в кресле и с тоской поглядывал на стоящую невдалеке бутылку коньяка. Кира маялась в нерешительности, а в итоге поплелась в сторону своей комнаты.
– Спокойной ночи. – буркнула она, когда Денис встал. Тот кивнул.
– Если хочешь, можешь остаться здесь. – предложил он и, разумеется, под словом «здесь», имел в виду вовсе не соседнее кресло.
Кира растерянным взглядом мазнула по расстеленному дивану и втянула голову в плечи. Правда, совсем скоро справилась со своей робостью и вздёрнула носик.
– Я слишком маленькая, чтобы принимать подобные решения! – козырнула она его же аргументом и Денис довольно оскалился.
– Останься. – прозвучало в абсолютной, практически звенящей тишине.
Не заставляя Киру теряться в сомнениях, он сам подхватил одеяло с дивана и завернул её, точно в кокон. Обнял двумя руками и осторожно поцеловал в самый кончик всё ещё вздёрнутого носа. От переизбытка чувств Кира едва не задохнулась. Точно маленькую, Денис подхватил её на руки, устроил у стены, а сам плотно прижался со спины. Его горячее дыхание путалось в её волосах, сильные руки сдавливали поперёк груди, а, без сомнения, возбуждённый член внушительно прижимался к ягодицам.
– Что ещё? – недовольно буркнул Денис, когда Кира завозилась. Он чуть ослабил хватку, позволяя ей развернуться в кольце рук.
По выступившему на щеках румянцу стало понятно, что о решении повернуться к нему лицом Кира успела пожалеть. Она старательно сдерживала бурное дыхание и оттого выглядела ещё более беспомощно.
– Ты не выспишься и завтра не сможешь встать, а я буду чувствовать себя виноватым. – прошептал он и Кира вздохнула.
– Ты уже виноват.
– Не спорю, но ты своим поведением только усугубляешь.
– Ничего не могу с собой поделать. Это интерес. Он увеличивается в геометрической прогрессии. А ты совсем не помогаешь, только дразнишь.
– Тогда давай проясним: как бы ты ни выглядела, как бы ни возбуждала фантазию и желание, ты всё ещё остаёшься ребёнком. А я достаточно дружу с головой, чтобы осознавать, что посвящать тебя в тонкости отношений между мужчиной и женщиной пока рано.
– Но разве…
– Рано, Кира! И это не обсуждается. И в отличие от твоих сверстников меня не нужно поражать степенью готовности и решительности.
– И что же делать?
– Пользоваться моим вниманием. Ничего отдавать взамен не требуется, правда. Ты смелая, я знаю, но в постели нет места подвигам. Когда ты будешь готова, мы всё решим.
– И когда же это?
– Там посмотрим.
– Ты называешь весьма расплывчатые сроки.
– Да, и, поверь, мне от этого больно физически.
Утро Кира встретила уже одна. Всё, что осталось от Дениса, так это записка. «Будь хорошей девочкой» – черканул он и снизу добавил номер мобильного телефона. Видимо, для того, чтобы знала, куда звонить с отчётом. И никаких тебе милых глупостей или сладких обещаний. Больше он не оставил ничего. Даже грязную посуду за собой прибрал. В какой-то момент Кире показалось, что вчерашний вечер не более чем глупый розыгрыш или игра её воспалённого воображения. А для того, чтобы произвести расчёт, ей требовалось что-то более существенное. Математический ум жаждал фактов, а в её распоряжении находились лишь размытые домыслы.
Казалось бы, после подобных неосторожных высказываний в жизни всё должно было встать с ног на голову, а, по сути, то же унылое серое утро, тот же завтрак, те же обязанности. И только изредка, нет-нет, да и промелькнёт шальная мысль, призывающая тело порхать, а низ живота тяжелеть. Само по себе воспоминание о минувшей ночи заставляло смущённо опускать взгляд и поджимать губы, так и норовившие разъехаться в дурацкой улыбке. Но всё равно оставалось неприятное осознание неправильности происходящего.
Только в школе, сидя за партой и высчитывая очередной алгоритм, удалось отвлечься. Углубляясь в формулы и вычисления, Кира даже счёт времени потеряла. Опомнилась она, уже когда в классе стало совсем тихо, а за окном совершенно темно. Неловко разминая затёкшую от неудобной позы поясницу, Кира досадливо вздохнула. Ровно в тот момент как она подняла голову от конспекта, её глупые девчачьи мысли вернулись. Навалилась тоска и какое-то непривычное, ненормальное для её возраста отчаяние. «Всё же влюбляться – это плохо» – подумала она, неспешно бредя по пустому школьному коридору. «Не было печали!» – пыталась она взбодрить себя, яростно натягивая шапку и перчатки, застёгивая куртку. На смену не приглянувшемуся отчаянию пришла тихая ярость, ведь за день не было ни звонка, ни напоминания, ни милой и такой волнительной переписки, которыми частенько хвастают одноклассницы. Едва не шлёпнувшись на скользкой плитке высокого школьного крыльца, Кира окончательно вышла из себя и визгливо выругалась, капризно топая ножками и неосторожно размахивая рюкзаком, который она так и не успела забросить за спину.
– И кто бы знал, что за личиной уравновешенной и адекватной девчонки скрывается такой темперамент. – посмеялся кто-то за её спиной и Кира воровато оглянулась.
Сердце, разумеется, сделало кульбит. По крайней мере, именно так Кира себя сейчас ощущала. Волнительная радость и неожиданная растерянность. Жар, разливающийся по телу и одновременный шепоток сознания, твердящий, что нужно держать себя в руках. И только когда она разглядела Диму Сорокина, всё разом схлынуло. И радость, и растерянность, и жар. И даже сознание предпочло заткнуться.
– А, это ты… – неприязненно потянула Кира. Сорокин не раз задирал её. Вот и сейчас смотрел так, словно выдаст очередную пошлую шуточку на радость приспешникам. – Что надо? – уже не так дерзко и уверенно уточнила она, не наблюдая приспешников и не дождавшись едких высказываний.
Сорокин неоднозначно передёрнул плечами, презрительно скривился.
– Меня очень вежливо и, тем не менее весьма настойчиво попросили проводить тебя домой.
Кира вспыхнула как свечка. Жар поднялся от груди и прорывался сквозь прихваченные морозом щёки. Кира осмотрелась по сторонам, не зная, как реагировать. Вот, казалось бы, тебе и факт, но всё равно как-то неуютно.
– Это совсем не обязательно. – примирительно буркнула она, на что Сорокин только хмыкнул.
– Я тебя и без того на морозе полтора часа жду. Пойдём, что ли?
Возражать было глупо, и Кира неуверенно сделала первый шаг. Навстречу Сорокину. А вот он, наоборот, демонстративно спустился с крыльца и глянул на неё насмешливо и будто с осуждением. Он не подал руки и не собирался хватать её за бока. Шёл чуть позади, на расстоянии буквально нескольких шагов и насвистывал что-то вызывающе агрессивное. Кира чувствовала себя уязвлённой, не раз оборачивалась, а Сорокин в эти моменты удивлённо вскидывал брови. Вроде как беспокоиться ей совершенно не о чем.
Остановившись возле подъезда, Кира благодарно кивнула, не желая обострять и без того напряжённую ситуацию. Сорокин криво ухмыльнулся.
– Велено доставить до квартиры. – объяснил он свою гримасу.
– Кем велено? – вскинулась Кира, не выдержав язвительного тона. Сорокин смотрел на неё без интереса и на выпад никак не отреагировал.
– А разве это не ты с Лазарем по ночам на лавке зажимаешься?
– Ты видел? – испуганно ахнула Кира.
Только вот было непонятно, чего именно испугалась. А Сорокин меж тем ещё и поддакнул:
– И не только я.
– Это ничего не значит! – тут же принялась она оправдываться. – Просто Денис считает, что ходить по вечерам одной небезопасно.
– А кто ж спорит? Вот, теперь будешь ходить со мной.
Кира смутилась. Наверно, дело было в откровенном взгляде, который бросил на неё Сорокин. Прежде он так не смотрел, а вот теперь будто узнавал её заново. И удивлялся. Тому, что проглядел. Кира неловко переминалась с ноги на ногу, а после взялась за ручку тяжёлой двери, вот только не ушла. Покаянно посмотрела на Димку и поджала губы.
– Извини, что так вышло. Я Дениса ни о чём не просила, правда. – попыталась она объяснить, а Сорокин, вместо того, чтобы вникнуть в причины её раскаяния, оказалось, думал совершенно о другом.
– Держалась бы ты от него подальше.
Кира внимательно посмотрела на мальчишку напротив. И ведь всего на год её старше… А стоит сейчас взрослый-взрослый, да ещё и пытается что-то внушить. Взгляд предельно серьёзный, плотно сжатые кулаки и не по возрасту суровое выражение на лице. Ситуация вдруг показалась комичной, и Кира прыснула со смеху.
– Что ты такое говоришь? – заливисто рассмеялась она этому наиграно предостерегающему тону. – Это же Денис!
– Это Лазарь! – категорично заявил Сорокин, как вдруг присмотрелся к Кире и досадливо взмахнул рукой. – Хотя, вижу, тебе это ни о чём не говорит. – пробормотал он в сторону и втолкнул её в подъезд, как только из двери выскользнула шустрая соседка.
У порога квартиры парень развернулся и ушёл не прощаясь. А ровно через три минуты раздался телефонный звонок. Кира приняла вызов.
– Я так понимаю, набрать меня ты не собираешься? – раздался в трубке голос Дениса и Кира как-то разом подобралась.
О разговоре с Димкой она совершенно забыла и волнительно прикрыла глаза.
– Привет.
– Привет, привет. – язвительно отозвался он.
– Э-м… я дома. – припомнила Кира своеобразный пароль и Денис весело хохотнул.
– Рад за тебя.
Как-то разъяснить его интонацию Кира не могла, слишком уж неоднозначно прозвучали эти слова, потому и растерялась, хотя, казалось бы, куда уж больше…
– Что-то ещё? – осторожно уточнила она, чувствуя, как зашкаливает сердцебиение.
– А ты как думаешь?
– Вот уж не знаю! – разозлилась Кира. – Может, сказать, что целую тебя в обе щёчки?!
– Лучше в губы и сразу взасос.
Щёки вспыхнули алым. В горле мгновенно пересохло, но побороть волнение всё же удалось, и Кира решительно фыркнула:
– Ну, это уж извини, твой прокол. Вчера нужно было действовать!
– Дразнишь, что ли? – ровно отозвался Денис. Настолько ровно, что уличить его в заинтересованности не было ни единого шанса, и Кира с досады несильно пнула дверь, под которой стояла.
Она натянуто вздохнула и даже тряханула головой, готовая поразить его той же холодностью. И ей это практически удалось. По крайней мере, очень хотелось так думать.
– Искренне недоумеваю причину твоих претензий. Ты мне ничего не объяснил, а сейчас требуешь каких-то действий.
Денис на некоторое время замолчал, а после, со значением выдал:
– Да я вижу вынос мозга у женщин в крови.
– Тебе виднее. – провоцировала она. – У тебя опыта больше.
Денис шумно втянул в себя воздух. Скорее потому, что к подобным выпадам оказался не готов. Киру он помнил славной девчонкой, а сейчас слышал в ответ упрёк вперемешку с капризом. Он улыбался. И в его голосе Кира готова была уловить нотки азарта.
– А ты, видно, жаждешь, чтобы я этим опытом с тобой поделился, да?
– Нет. Просто хочется хотя бы немного ясности.
– Я хочу тебя. – твёрдо проговорил он. Судя по стороннему звуку, он сменил позу на более удобную.
– Даже мне, неопытной, известно, что в таких случаях принято вешать лапшу о любви, а вовсе не о желании.
– Ну, мы с тобой так давно знакомы, что вешать лапшу я считаю бесперспективным занятием.
Кира победно вздёрнула подбородок и прикусила щёку изнутри. Незнакомое прежде томление бессовестно оттягивало внимание.
– Мог бы пересилить себя и сделать мне приятно.
– Я делаю женщинам приятно исключительно в постели. Трепаться попусту как-то не с руки.
– Ну, знаешь!
– Знаю! И очень хочу приехать. Но отчётливо понимаю, что не сдержусь. Давай пока обойдёмся без провокаций – я не железный.
– Ты о чём сейчас?
– О том, что поспать мне этой ночью так и не удалось. Ты сладкая, Кира, но ведь совсем же ещё ребёнок.
– Ты мне просто голову морочишь! – фыркнула она, не желая слушать отговорки, и Денис попался.
– Хочешь, чтобы я приехал?
– Хочу. Приезжай. – властно приказала она, сдерживая восторженный визг. Денис рассмеялся.
– Ты смерти моей хочешь?
– Уж лучше ты умрёшь от желания, чем я от нетерпения, Денис. Приезжай.
Он глухо зарычал и отключился, А Кира так ничего и не поняла.
Глава 5
2019 год
– Кира Валерьевна, вы здесь? В пятой у Прутикова лихорадка. – прозвенел над головой голос медсестры, буквально выдёргивая Киру из воспоминаний.
Она недовольно поморщилась и посмотрела на женщину чуть растерянно.
– Что?
– У Прутикова из пятой температура тридцать восемь и шесть. Мечется весь по койке и пот градом.
– Что там у него?
– Да вот этот же, что с гангреной вчера привезли! Нормально, нормально и тут вдруг…
– Хорошо, я посмотрю. – всё ещё немного рассеянно кивнула она, но с места поднялась.
Ночь была беспокойной, Кира практически не спала, а если и закрывала глаза, то непременно вскакивала в холодном поту. Потому с половины четвёртого ночи она предпочла сидеть с чашкой крепкого кофе и бессмысленно пялиться в стену напротив. Утро принесло с собой привычную суету начала недели. Как только она сдала смену, практически полным составом пришлось отправляться на пятиминутку к главному. К счастью, о её вчерашних «подвигах» не было сказано ни слова. Заведующий успокаивающе придержал ладонь Киры и смахнул со лба несуществующий пот. Всё же он всерьёз беспокоился не только за судьбу отделения, собственную шкуру, но и за нерадивую подчинённую.
Трудовые будни начались с плановой операции, на которую Кира, несмотря на дежурство, всё же решила пойти ассистентом. На следующую операцию в качестве зрителя. А потом обход, несколько вновь поступивших и вот ординаторская снова начала пустеть.
– Если ты решила остаться на очередное дежурство, так и знай: оплачиваться оно не будет. – склонился над её столом заведующий.
– Да нет, даже в мыслях не было. – виновато улыбнулась она. – Как раз собираюсь с силами, чтобы отправиться домой.
– Тебе нужно отвлечься. – настойчиво предложил заведующий, улыбающийся тепло и будто по-отечески. Кира натянуто вздохнула.
– Займусь этим в самое ближайшее время. Обещаю.
– Если ты вдруг волнуешься из-за вчерашнего…
– Нет, нет, всё в порядке, правда. Вы совершенно верно заметили: я давно никуда не выбиралась. Зациклилась на работе…
Кира торопливо поднялась из-за стола, выключила компьютер.
– Да ещё и в личной жизни провал за провалом. – со значением добавила она, выразительно округлив глаза.
Заведующий понимающе покивал.
– Ты могла бы обратиться к штатному психологу. – предложил он, но Кира шокировано охнула.
– Всё не настолько плохо, я справлюсь.
– Может, тебе отправиться в отпуск? Когда ты собиралась, кажется, в ноябре? Думаю, ничего фатального не случится, если мы сдвинем тебя на несколько недель вперёд.
– Нет, не стоит, у меня путёвка как раз на ноябрь.
К словам для пущей убедительности Кира добавила бодрую улыбку. Мужчина заинтересованно вскинул голову. То ли уличил её во лжи, то ли, правда, чувствуя облегчение.
– Вот как? И куда летишь?
– Выбор пал на Кубу. Очень колоритная страна, там есть на что посмотреть.
– Ты отправляешься с кем-то или одна?
– А это такой подкат или вы решили взять меня под опеку? – деланно рассмеялась Кира и демонстративно кивнула заведующему на прощанье.
Разговоры по душам удавались ей крайне плохо. Проявления подобной заботы порой и вовсе вводило в ступор. Она, наверно, и забыла, как на это правильно реагировать. Вот и сейчас практически сбежала. Требовалось что-то посущественней пустого трёпа, а людей, готовых дать дружеский совет, у Киры практически не оставалось. Выбор сам собой пал на Сорокина. В последнее время они толком и не общались, но в этом, скорее, была вина самой Киры, которая тяготилась беседами со старыми знакомыми и непременно увиливала от возможных встреч.
Она отправилась прямиком к нему. Без предупреждения. Почему-то боялась, что Димка попытается соскочить. Плутать в коридорах не пришлось, Сорокин в последние годы неплохо поднялся и сейчас офис его конторы занимал целый этаж. Бдительная секретарша окинула Киру скорым взглядом, не сочла достойной внимания и не расщедрилась на вежливую улыбку. Она зло хмыкнула: да, в своей унылой курточке, ботинках из масс-маркета и потёртых джинсах она не похожа на бизнес-леди, но была искренне убеждена, что порой стоит учитывать не только внешний вид, но и общий настрой посетителя. Потому сейчас вызывающе подалась к секретарской стойке, весьма невежливо разложив на ней локти.
– Дмитрий Алексеевич у себя?
Очередной пустой взгляд и едва уловимая ухмылка на красивых губах дали понять, что ковровую дорожку перед ней по-прежнему стелить не собираются.
– Дмитрий Алексеевич никого не принимает.
– А разве я спрашивала об этом?
Секретарь терпеливо вздохнула.
– Дмитрий Алексеевич у себя, но очень занят. Вы можете записаться к нему на приём, на конец будущей недели.
– А я пришла сейчас. И потому уж не сочтите за труд, снимите трубочку и доложите, что госпожа Вернер снизошла и с нетерпением ждёт встречи. Вы окажете мне просто неоценимую услугу.
– Послушайте, девушка…
– В ваши обязанности входит докладывать о посетителях, а не только их отшивать. Поверьте, это тот самый случай.
Бодаться и дальше не пришлось, Сорокин сам показался в дверях, вероятно, среагировав на шум. Он кинул на Киру взгляд исподлобья и сделал приглашающий жест, не удостоив даже приветствием.
Как только она вошла, Сорокин отправился к небольшому бару и плеснул себе коньяка.
– Выпьешь? – Дима протянул Кире бокал, но она категорично качнула головой.
– Спасибо, нет.
– Как знаешь. – буркнул он, возвращаясь за рабочий стол. – Что хотела?
Кира натянуто улыбнулась и решила не замечать явного недовольства.
– Давно не виделись и я подумала навестить тебя по старой дружбе.
– Я не на пенсии и не в инвалидном кресле. С чего бы меня навещать?
– Да будет тебе! Неужели до сих пор на меня злишься? – умилилась она, но Сорокин и не думал поддаваться.
– Ты маленькая лживая дрянь, знаешь об этом?!
– А у тебя, видимо, случился приступ немотивируемой агрессии.
– Ты один сплошной повод, милая. Мы не виделись два года, и я бы с удовольствием не встречался с тобой ещё столько же.
Кира прониклась гневной речью и горестно вздохнула.
– Собственно, я так и думала. Всё это чудесно, и я готова исполнить твоё пожелание, но сейчас мне нужен совет.
– Так, ты поэтому явилась? Из-за Лазаря? – понятливо хмыкнул Сорокин, и Кире ничего не оставалось, как согласиться.
– Да, он вернулся два дня назад, ты же знаешь.
– Знаю. – раздражённо кивнул Сорокин и осушил бокал одним большим глотком. Димка поморщился и зло выдохнул. – И мне очень интересно, какого чёрта ты попёрлась туда?
Озадаченная подобной осведомлённостью, Кира моргнула.
– Я навещала подругу.
Сорокин деловито прищурился.
– Терентьеву, что ли?
– Да, мы с Олей дружим, ты же знаешь.
– Я знаю, что по голове тебе крепко досталось, тогда-то, видимо, ты страх и потеряла.
– Прекращай меня пилить. – Кира примирительно улыбнулась и игриво склонила голову набок. – Всё уже случилось. Скажи лучше, что мне делать дальше.
– Не отсвечивай. – легко принял решений Сорокин и поторопился его озвучить.
– О! Да ты просто гений!
– Я не шучу. Лазарю просто не до тебя сейчас.
– Вот как? И чем же таким серьёзным он занят?
– Да всё просто. В городе затевается большой передел власти и сфер влияния.
Кира заинтересованно прикусила губу.
– Ты хочешь сказать, что после восьми лет тюрьмы Денис всё ещё на что-то претендует?
– И не просто претендует. Он отхватит большой кусок пирога. Но на это требуется время и много сил.
– Откуда такая уверенность?
– Всё очень просто. Ты, может, не в курсе, но Лазарь был соучредителем крупного холдинга, завязан с серьёзными людьми.
– Ага, с теми людьми, которые спустя столько лет безумно рады его видеть и с удовольствием подвинутся? Ты это серьёзно?
– Думаю, дело не только в его связях, но и в той информации, которой Денис владеет. А информация, чтоб ты знала, – это вложение на века. Так что очень скоро он многих не только подвинет, но некоторых даже и наклонит, а после поимеет в извращённой форме. Тебе я всё это говорю только для того, чтобы поняла: время свалить у тебя есть. И шанс есть. Но я вот сижу сейчас, смотрю на тебя, и прямо проникаюсь твоим решением забить на мой совет, за которым ты, как утверждаешь, пришла.
– Ты всегда поражал своей догадливостью, Димочка. Но у меня, правда, нет повода скрываться.
– Зато имеется неплохой шанс попасть в серьёзный замес. Не потому, что ты в чём-то там виновата или не виновата, а потому что любишь нарываться на неприятности.
– Прости меня, засранку. Твоя забота поистине безмерна, а терпение не имеет границ. – забавно выпятив губы, Кира попыталась обаять мужчину невинным взглядом.
– Оторвут твою дурную башку, Кирка! И нечем тогда будет улыбаться.
– Не злись, Дим. Всё будет хорошо. А, хочешь, я схожу с тобой на ужин? Сегодня или, может быть, завтра?
Сорокин хищно оскалился, демонстрируя ровный ряд белых зубов.
– Желаешь оказаться в эпицентре? Ну, ну!
Наигранная веселость тут же сошла с его лица. С видом глубокой задумчивости Дима постучал пальцами по подлокотникам офисного кресла. Кира неуютно поёрзала.
– Просто стараюсь быть милой. – сделала она попытку смягчить ситуацию, на что Сорокин вызывающе подался вперёд, желая испепелить её гневным взглядом.
– А со мной не нужно быть милой, Кирюш! Сейчас – уже не нужно. Я знаю, какой акулой ты можешь быть при желании, и этим сладким улыбкам давно не верю.
– Ты просто злишься, что я не вышла за тебя замуж.
Это была попытка оправдаться, но, судя по выражению лица Сорокина, лучше ей было об этом не вспоминать. Осознав свою ошибку, Кира со скучающим видом посмотрела в окно.
– Ты же знаешь, что я тебя не любила. – сообщила она после затяжного выдоха.
Сорокин весело хмыкнул.
– А трахалась тогда зачем?
– Я бы сказала, что у нас были отношения. – подкорректировала Кира категоричное заявление. – Ты всегда был надёжным, тёплым, родным. Я тебе доверяла. Для того чтобы начать отношения этого достаточно.
– Всё, не могу тебя больше слушать!
Сорокин со страдальческим видом растёр лицо ладонями.
– Просто ты никого не любишь, Кир. – проговорил он то ли с упрёком, то ли с каким-то отчаянием. – Возможно, ты права и у тебя есть повод так поступать, но, знаешь, это если и утешает, то как-то недостаточно.
В воздухе повисло ощутимое напряжение. Кира в раздражении выпятила вперёд нижнюю челюсть, Сорокин в этот момент внимательно её рассматривал.
– Кир, а можно я спрошу? – осторожно начал он, и её взгляд стал стеклянный.
– О чём?
– О том самом. – зло фыркнул Дима, узнавая этот её взгляд. Кира всегда становилась отстранённой и полностью закрывалась.
Она молчала, и это молчание давало повод продолжить.
– Что у вас с Лазарем тогда произошло? Уж его-то ты точно любила. Пусть и какой-то странной, жестокой любовью.
– Знаешь, а мне нравится такая постановка вопроса. Жестокая любовь… – смакуя, повторила она, – даже звучит до ужаса соблазнительно.
– Не ёрничай. Многие помнят тот вечер. Впрочем, после месяца следствия и бесконечных допросов это и не удивительно. Другим ты можешь рассказывать что угодно, но я-то знаю: тебя едва не изнасиловали. Лазарь вступился и ненароком прибил того идиота, а ты просто взяла и свалила. И ни на одном заседании суда не появилась, чтобы ему помочь. Хотя твои показания стоили Дэну нескольких лет жизни. Ведь должна же была понимать, что вместо статьи за убийство с особой жестокостью, его поступок можно было инкриминировать как превышение пределов необходимой обороны или хотя бы сослаться на действия в состоянии аффекта. Но ты не пришла. Ни тогда, ни после.
– А я не пришла. – вызывающе заявила Кира, глядя Сорокину прямо в глаза.
Он оценил её дерзость по достоинству и пренебрежительно скривился.
– Тогда я просто не понимаю, зачем ты явилась ко мне сейчас? За каким таким советом?
Кира задумалась над его вопросом и молчала достаточно долго. А потом вскинула предельно серьёзный взгляд, напряжённо сглотнула и торопливо моргнула, пытаясь скрыть это самое напряжение.
– А если я хочу, чтобы ты меня защитил?
– Да тебе сам господь бог не поможет, если Лазарь вздумает отомстить. – жёстко отказал Сорокин и Кира вскочила с места.
Это произвело эффект. Настолько, что Димка бросился за ней следом. Нагнал уже в приёмной, перехватил за плечи и с силой тряханул, пытаясь сломать её нелепую защиту.
– Это правда?! – вскрикнул он, сжимая пальцы всё сильнее. – Кира, это правда?! – буквально прорычал Сорокин, так и не услышав ответа. – Тебе действительно нужна помощь? – уточнил он уже сдержанно, почти спокойно. Кира устало улыбнулась и решительно качнула головой.
– Конечно же, нет. – практически ласково проронила она и провела нежными пальчиками по его небритой щеке. – Но, согласись, тебе понравилось быть моим героем. Польстило, что я обратилась к тебе первому, так ведь?
– Дура! – зло выплюнул Сорокин и оттолкнул Киру от себя. А она развернулась и ушла, независимо расправив плечи.
Возвращаться домой не хотелось. Кира в принципе плохо переносила замкнутые пространства. Казалось, стены давят на неё, грозясь прихлопнуть, голову переполняли какие-то нелепые мысли, от бессилия хотелось кричать. Именно поэтому она хваталась за каждое свободное дежурство, поэтому оставалась сверхурочно, моталась по командировкам для обмена опытом. Только бы не оказаться одной. Только бы не оставаться наедине с воспоминаниями, невысказанными упрёками и бесконечными «если бы…» Кира так боялась одиночества. Пожалуй, только его и боялась.
Устроившись на влажную после недавнего дождя лавочку незнакомого сквера, она опустила голову в ладони и протяжно вздохнула. Сам того не ведая, Сорокин безжалостно надавил на болевую точку. Сейчас всё казалось практически нереальным и призрачным, но Дениса она действительно любила. Как умела, отдавая себя всю. А он будто бы забавлялся. Не хотел никому принадлежать. Смотрел на неё своими невероятными глазами цвета грозового неба. Касался так нежно и мучительно сладко. Он нашёптывал милые глупости, беззлобно подшучивая над её наивностью и неопытностью. Свой первый поцелуй Кира тоже помнила. Слишком хорошо. И это невероятное чувство лёгкости даже сейчас, в хмурый и ненастный день заставляло её улыбаться. Пусть даже скорбно, с нотками горечи. А тогда тело обволакивала всеобъемлющая нега, предвкушение запретного удовольствия. Приятно кружилась голова, и непременно казалось, будто она вот-вот задохнётся. Не только от недостатка воздуха, но и от переполняющего её восторга.
Денис поцеловал её на следующий же вечер после своеобразного объяснения в любви. Совсем как взрослую. Он вновь усаживал её на свои колени, но разум захлёстывали другие эмоции. Новые, сильные, заставляющие вздрагивать от его прикосновений снова и снова. Заставляющие сладко постанывать, жадно хватать ртом ставший раскалённым воздух, закрывать глаза и… представлять… Предвкушать, как маленькое таинство становится общим воспоминанием на двоих.
С ним было непросто. Своенравный и свободолюбивый, Денис не позволял управлять собой, контролировать, манипулировать. Он требовал так много, но практически ничего не давал взамен. Жёсткий, а, порой, даже жестокий, он частенько заставлял Киру делать выбор. Растил для себя, под себя, настраивал, воспитывал. Хотел получить идеальную. Не куклу, нет… девушку, возможно, даже жену. Оговаривал, как себя вести, когда говорить, а в каких случаях следует промолчать. Соблазнял, раскрепощал, давая невероятную свободу. А потом жёстко обламывал очередным напоминанием о возрасте, возможностях, правилах приличия. Но это были отношения! Отношения с претензией на продолжение в её новой, взрослой жизни.
*Восемь лет назад. 2011 год.
В этот раз Денис не прислал за ней Сорокина, как бывало частенько, он встретил её у школы лично. Вышел из машины, чтобы Кира уж точно не проскочила мимо, демонстрируя вспыльчивый и заносчивый характер. Он даже стерпел её испытующий взгляд, когда толпа из одноклассниц восхищённо зашумела где-то на втором плане. Их отношения не были напоказ, и подобная демонстрация характера уж точно не входила в планы, но Кира злилась, и с этим следовало что-то делать.
– Садись в машину. – казалось бы ровно, но с уловимым недовольством проговорил Денис.
Он видел, улавливал в её глазах желание вспылить, взбрыкнуть, вильнуть хвостом и выставить его посмешищем. Но силы были не равны, Кира просто не посмела так себя повести, потому и выдавила примирительную улыбку, махнула на прощание подружкам. Только отъехав от школы на приличное расстояние, Денис решился начать разговор.
– Я звонил тебе несколько раз, ты не ответила. Могу я узнать, в чём дело? – ровно начал он, но голос вибрировал недовольством.
Повышать тон в общении с ней Денис в принципе считал излишним. Это было оговорено сразу. И Кира редко когда могла услышать окрик или его глухое рычание. Так и сейчас, полностью контролируя эмоции, он завёл светскую беседу. И ей это не нравилось. Ни контроль, ни сама тема. Кира в подобном поведении видела притворство и сквозящую из всех щелей фальшь. Такая постановка вопроса её обижала. Чувства, подвластные контролю, казались наигранными, ненастоящими, а отношение к ней неискренним.
Вспомнив о прозвучавшем вопросе, она решительно посмотрела на Дениса и стиснула зубы.
– Я не хотела с тобой разговаривать. – проговорила Кира на удивление спокойно. Денис, успевший привыкнуть к её эмоциональным выпадам, подозрительно прищурился.
– Почему не хотела?
– Я злилась на тебя! – вспыхнула Кира гневным румянцем и, наконец, стала похожа на саму себя.
Понимая это, она бессильно сжала кулачки и обиженно засопела. Денис по-доброму усмехнулся, умиляясь подобной реакции, прижался к ближайшей обочине, затормозил. Посмотрел на неё внимательно и теперь уж без смеха. Откровенничать Кира не спешила, потому приходилось выводить её на эмоции. Денис протянул руку, чтобы коснуться её тонких подрагивающих от напряжения пальчиков и крепко сжал их, не позволяя отказаться от подобного контакта.
– Так, и у тебя, наверно, был повод злиться, не так ли? – предположил он, и Кира посмотрела возмущённо и воинственно.
– Ну конечно! Или ты принимаешь меня за истеричку?!
Денис обдумал сказанное и продолжил ещё мягче, ещё терпимее.
– Кира, я просто пытаюсь разобраться в ситуации. Что случилось?
– Я видела тебя с той девкой. – отчеканила она, подавив в себе все возможные эмоции. Все! Денис нахмурился.
– С какой ещё девкой?
– А что, их у тебя много? – визгливо уточнила Кира. Сама поняла, что перегибает и судорожно выдохнула, желая продолжить. – С той, которая всё время тебе названивает!
Денис хмыкнул. Холодно и как-то цинично. Так, что сразу захотелось развернуться и уйти, громко хлопнув дверью. Но Кира осталась. И пальчики из его ладони не выдернула, хотя он их давно не удерживал, а лишь осторожно поглаживал большим пальцем.
– Ну, допустим. И что дальше? Что ты предлагаешь? – жёстко окликнул Лазарь, и Кира поёжилась от властного голоса.
Она бросила на Дениса короткий осторожный взгляд, после чего следовало бы сменить позу на более уверенную, а тон на тот, что позволил бы диктовать условия. Но она этого не сделала.
– Ничего. – голос дал слабину и сорвался на хриплый шёпот. – Просто сделай так, чтобы я об этом не знала.
Он думал недолго. Но вот пристальный взгляд заставлял Киру снова и снова чувствовать свою уязвимость.
– Хорошо, я решу этот вопрос. – в итоге согласился Денис. – Сегодня, как я понимаю, видеть ты меня больше не хочешь?
Кира торопливо кивнула.
– Сегодня больше не хочу. Настроение не то.
– Но домой-то подвезти можно? Не побрезгуешь?
– Денис, не выворачивай мои слова!
– Пристегнись. – скомандовал он и, как только раздался щелчок ремня безопасности, сорвался с места.
*2019 год.
Сейчас Кира отлично понимала, что подобная разница в возрасте не располагала к откровениям, а прежде казалось, что Денис просто не хочет делиться. Ни своими планами, ни переживаниями. С его стороны было желание и интерес, возможно, какая-то толика выгоды, ведь подружка «под ключ» – это совсем другой уровень отношений. А ещё было много, очень много терпения, ведь дрессировке Кира поддавалась крайне плохо. Денис понимал это ещё тогда и не пытался что-то исправить, подавить, сломать. Она же считала, что старый друг получил приз, повязанный яркой лентой. Но расставание в планы не входило. Это был «её человек». Даже спустя время Кира вынуждена была признать, что такой мужчина это не просто каприз или прихоть. Это своеобразный идеал. И, как и любой мужчина с задатками лидерских качеств, Денис обладал тяжёлым характером и непримиримым стремлением ко всему лучшему.
– Девушка, ваш шарф. – улыбнулся проходящий мимо молодой человек и указал куда-то ей под ноги.
Кира нехотя опустила взгляд и торопливо подхватила с асфальта «шерстяного удава». Пришлось свернуть его в некрасивый узелок и затолкнуть в карман куртки. Теперь этот карман некрасиво топорщился и начинал раздражать. Пришлось всё же идти домой. Потому что больше некуда.
Приватизированные квадратные метры встретили Киру унылым интерьером в чёрно-белых тонах. Помещение казалось нежилым и отталкивающе-холодным. Здесь не было ни одной лишней вещи, каждая дизайнерская задумка стояла на своих местах, и возникало стойкое ощущение, будто ты находишься на экспозиции в мебельном салоне. Из обжитого здесь была только пыль. Кира провела пальчиком по столешнице из искусственного камня, оставляя выразительный след. Из впечатляющего ассортимента кухонной техники она пользовалась лишь микроволновкой, чтобы разогреть купленные в соседнем супермаркете разносолы, да электрочайником, чтобы выпить с утра чашечку растворимого кофе. Кира пропадала на работе. И её это вполне устраивало.
Глава 6
– Кира Валерьевна, там вас спрашивают.
Медсестра, заглянувшая в ординаторскую, выразительно округлила глаза и тут же исчезла. Кира вышла в коридор и недоумённо осмотрелась. Двое мужчин, один из которых держал в руках внушительный букет красных роз, выжидающе смотрели на неё.
– Вы меня спрашивали? – строго поинтересовалась она и на губах второго мужчины заиграла удовлетворённая улыбка. Он сделал шаг навстречу.
– А я вас, если честно, не узнал. – доложил он, как только Кира приблизилась.
– Ничего удивительного, я вас тоже. – не постеснялась заметить Кира, с недовольством разглядывая незнакомца. – Может, представитесь? – предложила она, как только поняла, что в разговоре появилась заминка. Мужчина открыл было рот, но назвать своё имя так и не решился. Только улыбнулся шире, демонстрируя дружелюбие.
– Да что тут представляться… Вы друга моего в воскресенье латали. – пробасил он, отчего-то смущаясь. – Я вас ещё за медсестру принял, вероятно, был крайне невежлив.
Извинительный тон Кира уловила, а вот в том, что мужчина напротив может быть вежлив, усомнилась. И вот теперь она его узнала. Видимо, именно наличие улыбки и располагающие жесты ввели в заблуждение. Желая побыстрее отделаться, Кира изобразила внимание, а ещё стрельнула глазами на цветы – своеобразный жест благодарности. Мужчина уловил посыл и тут же перехватил букет, чтобы вручить его. Розы Кира приняла, улыбнулась вполне себе вежливо, но вот уходить мужчина не торопился. Он жадно разглядывал её и пытался сделать какие-то выводы.
– Вы напрасно беспокоились, я просто выполняла свою работу. Как там, кстати, ваш товарищ?
Громила напротив развеселился и тут же изменился в лице. «Бандит с большой дороги» – дала ему определение Кира.
– Да здоров как бык. Вчера ещё его перевели в нашу больничку. Всё в точности, как профессор сказал: жить будет.
– Перевели? – удивилась Кира. – А я и не знала…
Запоздало осознавая, что напрасно дала тему для продолжения беседы, Кира натянуто улыбнулась. Мужчина, несмотря на топорную внешность, изменения в её настроении уловил, вытянулся по струнке и снова обратился к стоящему чуть позади помощнику.
– Володь, ты пакет мне давай и иди, это… погуляй.
Полученный подарочный пакет мужчина тоже вручил ей.
– Это конфеты. – пояснил он, глядя, как Кира недовольно хмурится.
Оставшись наедине, мужчина придержал Киру за локоток. Сперва она не поняла, что происходит, и только потом сообразила, что тот отсекает её от охвата видеокамеры. Тут же в больших руках появился безликий конверт. Кира отступилась, а мужчина всем видом дал понять, что торопиться не стоит.
– Вы, Кира Валерьевна, так не волнуйтесь. Ничего страшного в этом нет. Вы человеку жизнь спасли, и нет ничего зазорного в том, что он не хочет быть вам обязанным.
– Это лишнее. – жёстко пресекла она любые попытки всучить ей такую «благодарность».
По тому, как широкие ладони ловко смяли конверт, Кира поняла, что мужчина остался крайне недоволен её отказом. А ещё то, что внутри была банковская карта. Взятки нового поколения. Её выдох получился судорожным. Мужчина продолжал настаивать, заставляя Киру нервничать и накручивать себя.
– Если у вас всё…
– Не всё. – без заигрываний и напускной мягкости пробасил незнакомец. – Есть ещё просьба к тебе, красавица.
То, как бестактно он перешёл на «ты», Кира опустила, только бы не обострять и продолжила располагающе улыбаться.
– О той операции ты не распространяйся. – посоветовал он.
– Со мной была проведена разъяснительная беседа. Я отлично воспринимаю информацию с первого раза.
Её дерзость мужчина воспринял с неприкрытым интересом, широко оскалился.
– Ох и забавная ты девчонка, Кира Валерьевна. Что делаешь вечером?
– Что я делаю вечером, вас не касается, вашу просьбу я услышала, запомнила и приняла к исполнению. Цветы прелесть, а конфеты я просто обожаю.
– Зубастая? – не таясь, рассмеялся мужчина. – Ну-ну. – поддакнул он, демонстративно облизываясь.
И только после того, как Кира выдержала долгий напряжённый взгляд, он соизволил уйти. А вот ощущение чего-то неизбежного и неисправимого осталось. По крайней мере, Кира не удивилась бы, приметив его вечером у ворот больницы.
Незнакомец ей не понравился. Причём раздражало всё: и угрожающего вида габариты, и неуместная татуировка на кадыке, и ужасающий шрам на бритом черепе. Резкий, раздражающий обонятельные рецепторы парфюм. Запах был дорогой, узнаваемый, идеально подходящий колоритной внешности. Этот же запах будил ощущение опасности.
– Урод! – зло пробормотала Кира и торопливо направилась в ординаторскую, желая спрятаться ото всех.
Цветы она безразлично швырнула на стол, в пакете обнаружила бельгийский трюфель, а на дне тот самый конверт. И когда только успел?.. Карту Кира в запале разломила пополам и отправила в урну, следом запустила и конверт, на внутренней стороне которого был указан пин-код. Четыре семёрки.
К концу смены розы и вовсе украшали пост медицинской сестры. Так было спокойнее. По пути домой Киру не покидало чувство чужого присутствия за спиной, но, обернувшись, она ничего не увидела. Оставалось гадать, что это: разыгравшаяся паранойя или чей-то профессионализм. В понятном желании забыться хоть на время, спрятаться от проблем (надуманных и реальных) Кира направилась в магазин. Вовремя вспомнив о хранящихся в рюкзаке конфетах, из всего многообразия вин выбрала португальский портвейн. Желание осмотреться по сторонам не покидало, и изредка Кира всё же бросала короткие острые взгляды на окружающих её людей. Подозрительным показался круглолицый мужик с зелёным ананасом в руках и щуплый парень в забавных лузерских очках. Круглолицый старательно вертел головой по сторонам, а второй так и вовсе из всего многообразия провизии выбрал набор одноразовой посуды. Что он рассчитывал накладывать в эту посуду, оставалось для Киры загадкой. Один несколько раз успел неосторожно столкнуться с ней взглядом, другой же старательно накруживал в допустимой близости. Вовремя подоспев к только что открывшейся кассе, Кира расплатилась картой, выпорхнула из магазина и спряталась за углом, со зловредной ухмылкой наблюдая, как мечутся по торговому залу её недавние визави.
Спустя несколько минут очкарик, еле переставляя ноги, показался на улице, отцепил от велостоянки потасканный байк, и, устремив взгляд к студенческой общаге, что находилась неподалёку, вяло покрутил педали. Круглолицый не вышел вовсе, он продолжил рассматривать ананасы, принялся подбрасывать в руках недоспелый фрукт манго и с тоской поглядывать на подпорченный виноград. «Собирается на свидание и очень хочет сэкономить» – догадалась Кира и, посмеиваясь над собственными страхами, побрела к дому.
Удобно устроившись на своём роскошном диване – мамином подарке, Кира укуталась в мягкий плед, выставив перед собой вино, распаковав конфеты. Почувствовать себя аристократкой так и не вышло. Вино в сочетании с какао горчило, конфеты же, наоборот, теряли свой изысканный вкус и походили на отечественную «Победу». Нужно было делать выбор, и он пал на вино, ведь конфеты точно не научились отключать мозг и стирать из памяти последние лет пять-шесть.
С блаженной улыбкой и бокалом густого красного вина Кира откинулась на высокий подголовник и расслабленно застонала, чувствуя, как тепло и нега разливаются по телу. Играла тихая музыка и так хотелось закрыть глаза…
Звонок в дверь застал врасплох. Двигаться она отказывалась категорически, но резкий раздражающий звук не прекращался, заставляя душу съёжиться, а лицо болезненно морщиться. Сетуя на свою неосмотрительность, Кира всё же «стекла» с дивана на пол, а уж только потом поднялась и направилась к двери, чтобы открыть её. Перед тем как щёлкнуть затвором замка, бегло осмотрела откровенный наряд, что не предполагал за собой приём гостей. Просторная трикотажная рубашка по типу мужской сорочки едва прикрывала задницу, а глубокий вырез бессовестно перетягивал внимание на себя. На пороге стоял Димка Сорокин. Его взгляд метал молнии, гневно раздувались крылья носа, а шея покраснела от напряжения.
Сорокин был пьян. И пусть ещё не нарушил зону её комфорта, не обдал горьким ароматом крепкого алкоголя, но в глазах уже угадывалась некая отрешённость, в кривой улыбке просматривалась нарочитая небрежность.
– Впустишь? – выдохнул он, подаваясь вперёд.
Кира с готовностью отступила вглубь квартиры и смотрела на старого друга с вызовом.
– Зачем пришёл? – резко выпалила она, как только Сорокин запер за собой дверь. Он бросил на Киру взгляд исподлобья и, наступая на задники, стянул опостылевшие туфли. При этом буркнул:
– Соскучился.
– Считаешь, что мне это интересно?
Сорокин показательно нахмурился, изображая мучительный мыслительный процесс, а в итоге пакостно оскалился и безразлично пожал плечами.
– А ты из принципа, значит, готова отказаться от порции отменного секса?
Кира улыбнулась. Откровенно и пьяно. Притянула к себе мужчину за ворот сорочки, спустила с его плеч пиджак и резко дёрнула за узел галстука.
– Так, я и не отказываюсь. – отчаянно прошептала она, чувствуя, как жадные руки мнут её шею, спину, ягодицы.
Она всем телом прижалась к жёсткой мужской груди и заурчала, точно кошка, от ощущения, как знакомо царапает кожу лица жёсткая щетина. Боль от столкновения со стеной, когда Сорокин навалился всем весом, Кира не стала предавать огласке. Она вызывающе закусила губу, и тут же опоясала его длинными ногами. Забавлялась мужским нетерпением, она подставлялась под грубые поцелуи, и соблазнительно стонала, чувствуя каменную эрекцию.
– Зачем ты пришла ко мне? – прошипел Сорокин, ощутимо сдавливая её горло. Кира, дразня и задевая за живое, блаженно закатила глаза.
– Чтобы ты вспомнил, как сильно скучаешь. – простонала она, чувствуя, как пальцы сжимаются на шее ощутимее, как кружится голова, как пересыхает во рту от ощущения липкого страха.
Сорокин ослабил хватку и нагладил покрасневшую от давления кожу. Нахмурился, пытаясь отдышаться.
– А сбежала…
– Чтобы ты догнал! – дерзко выкрикнула Кира, не позволяя опомниться. Прижалась промежностью к его паху. Плотно. И невыносимо медленно потёрлась о спрятанную под слоем ткани набухшую головку.
Сорокин простонал сквозь зубы, но не повёлся, сильно толкнулся в неё, царапая пряжкой ремня набухшую плоть. И не позволил откинуть голову, удерживая её лицо грубым захватом.
– Считаешь, я такой дурак?
Кира невинно обвела губы кончиком языка.
– Нет, но попробовать стоило.
Сорокин рассмеялся. Громко и зло.
– Чё-о-о-рт!.. – взревел он. – И знаю ведь, что тупо используешь. – презрительно выругался он, а Кира бестолково пожала плечами.
– Только не говори, что тебе это не нравится. – подмигнула она.
Было жарко и было больно. Было нестерпимо тоскливо и зашкаливало презрение к собственным поступкам. Но Кира продолжала улыбаться и соблазнительно потягиваться, демонстрируя идеальное тело. Сорокин поглядывал на неё не без интереса, наглаживая пятернёй округлую ягодицу.
– Ты будто бы поправилась, нет? – он недоумённо вскинул брови.
Кира тоже посмотрела на собственную задницу и видом осталась вполне довольна.
– Это меня не портит. – нахально заявила она и прикусила и без того истерзанную мучительно долгими поцелуями губу.
Сорокин задумался, но практически сразу согласился. Потом только посмотрел на Киру слишком серьёзно. По крайней мере, два голых тела, смятая постель и разбросанные по полу подушки не способствовали подобным взглядам.
– Я женюсь через четыре месяца. – проронил он.
– Жениться зимой? Что за вздор? – фыркнула Кира, но Сорокин глухо зарычал, перехватил её руку, что бессмысленно касалась его груди. Он больно стиснул тонкое запястье, отталкивая её от себя.
– Я тебе не об этом!
Кира лукаво прищурилась.
– М-м… что ж… прийти не обещаю, но на поздравительной открытке экономить не стану.
Сорокин посмотрел на Киру и невольно усмехнулся.
– Твоя проблема в том, что ты никого не любишь. – с сожалением заключил он, а Кира напомнила, что он об этом уже говорил. Соблазнительно приоткрыв ротик, она покачала головой, поражаясь невероятному утверждению.
Той ночью он так и не ушёл. А потом пришёл опять. Приходил снова и снова. Оставался на час, на два, на ночь. Потому что Кира не отпускала. Манила его своей неприступностью. И в жестокой мужской гонке, в нескромном желании стать победителем он всерьёз рисковал потерять себя.
Глава 7
2021 год
Лето выдалось жарким, сухим. Ветер всё ещё гонял смешанный с песком и пылью тополиный пух, но особых хлопот он больше не доставлял. Оля, разочарованная очередными отношениями, зло щурилась и старательно глядела вдаль.
– И всё-таки все мужики козлы! – гневно выкрикнула она, но тут же осмотрелась по сторонам, боясь своими эмоциями напугать мирно гуляющих по парку граждан.
Кира вяло усмехнулась удивительным выводам. До этого она больше часа выслушивала, что же оказалось не так с последним кавалером подруги, но ничего нового для себя так и не отметила.
– Оль, ты выбираешь однотипных мужчин, а потом удивляешься, что ваши отношения идут по прежнему сценарию. – попрекнула она. – Тебе следует расширить кругозор. Возможно, поискать в неожиданных местах или проявить меньше активности, позволяя мужчине вести.
– Уж кто бы меня поучил, Кирка! Сама-то давно соскочила с поезда, несущегося в никуда?
– Но ведь соскочила же! – вяло огрызнулась Кира и глубоко вздохнула. – К тому же никаких определённых планов в отношении мужчин я не строю.
– Вот-вот, и я о том же. Ты вообще никаких планов не строишь. Живёшь одним днём. Это, наверно, оттого, что у тебя характер мужской.
– А ты всех женщин с лидерскими качествами причисляешь к обладательницам мужского характера?
– Нет, но это именно так и называется. Ты наслаждаешься свободой, получаешь удовольствие от жизни, предоставлена сама себе. Чисто мужской подход.
– Прозвучало не так уж и плохо. – рассмеялась Кира. – Или ты считаешь, что страдать всякий раз после болезненного разрыва лучше?
– Нет, конечно, но всё же это как-то нетипично. Вот, тот же Сорокин, чем не угодил? Хороший ведь парень!
– Парень-то хороший. – поморщилась Кира, болезненно воспринимая упоминание бывшего любовника. – А, может, и того хлеще: золотой! – восторженно отозвалась она, но тут же сбавила обороты и чуть смущённо опустила взгляд. – Вот только мне он не нужен.
– Да тебе, как я посмотрю, никто не нужен. Не пойму только, когда ты успела такой стать. Помнишь, как мы в девятом классе мечтали выйти замуж? – умилилась Оля. – И чтобы непременно за успешных бизнесменов с огромным загородным домом и штатом прислуги.
– Вспомнила тоже мне! – презрительно фыркнула Кира. – Я больше не маленькая девочка, чтобы верить в любовь до гроба. Есть взаимовыгодные отношения, привычка есть, заменяющая былую влюблённость. А кто-то банально терпит, ощущая то ли свою беспомощность, то ли никчемность. Вот ты, например, сколько мужиков сменила за последние два года?
– Ты сейчас так сказала… – охнула Оля, а Кира с готовностью поддакнула.
– Я же не в упрёк. Вот только с каждым из них ты успела нарисовать светлое будущее, хотя на состоятельных бизнесменов ни один из увиденных мною не тянул. Ты будто цепляешься за каждого встречного, желая заглушить собственное одиночество. А я в этом не нуждаюсь. Мне и так хорошо.
– Да, но всё это время у тебя под боком был Димка. Классный, смею напомнить, мужик. – Оля со значением потрясла вздёрнутым вверх указательным пальцем. – Ты сама это подтвердила.
– Это он во мне нуждался. – не согласилась Кира, а подруга прыснула со смеху.
– Ой, не могу, жертвенный агнец, не иначе! – уже не таясь, смеялась она. – Скажи ещё, что бросил он тебя тоже сам!
– Тоже. – не оценила Кира тона и подачи. – Ты, может, не знала, у Димки сыну уже полгода.
Смех тут же стих, Оля удивлённо округлила глаза.
– Да ну?!
– Да. – Кира пожала плечами, понимая, что подобное заявление её, мягко говоря, не красит. – Сорокин всё никак не мог сориентироваться. Сначала жаловался, что дома его не понимают, потом, когда жена забеременела, естественно, ему не хватало внимания, после родов внимание уже требовалось от него. Мы встречались всё реже, а потом, знаешь, он и не заметил, как семья стала важнее всего на свете, как сын заменил смысл жизни. И тогда, случайно набрав мой номер, он рассказывал не о том, как соскучился, а хвастался достижениями малыша, хозяйственностью и мудростью супруги.
– Да ладно!
– Да. Всё свелось к тому, с чего и начиналось: к дружбе. Бессмысленные отношения закончились безболезненно для обеих сторон.
– И что же? Ты до сих пор одна?
Кира раздражённо вздохнула.
– Оль, ты же знаешь, с каким предубеждением я отношусь к новым людям, а среди знакомых никого стоящего нет и в помине.
– А я помню твоего однокурсника, этого, как его…
– Корнеев, что ли?
– Да, Женя. Чем не кавалер?
– Оль, ты сейчас рассуждаешь как бабка на лавочке. Между двумя людьми должны быть общие точки соприкосновения.
– И чем же он тогда не угодил? Тоже медик, умный, начитанный, с активной жизненной позицией. Ты ему, между прочим, всегда нравилась. Он сам мне говорил.
– Оля, мне Женя тоже нравился, но между просто «нравится» и реальными отношениями целая пропасть.
– Ты боишься попробовать.
– Так, я же и не отрицаю!
– А что, кстати, с Лазарем? – Оля вдруг понизила тон и сбавила ход, а чтобы Кира не смогла просто отмахнуться, даже подхватила её под локоток.
– А что с ним?
– Ну… он не объявлялся? – навела Оля на верные рассуждения. Киры фыркнула:
– С какой стати?
– Да ладно! Весь двор ждал развязки вашей истории. Особенно его грымза-сестрица.
– Не было никакой истории Оль, я же тебе объясняла.
Подруга с готовностью согласилась, но тут же хитро прищурилась.
– А Валентина Семёновна из третьего подъезда видела вас вместе. На следующий день после его возвращения. Ты ещё у меня заночевала, помнишь?
– Помню. – не совсем понимая, к чему подруга ведёт, отозвалась Кира. – Не так давно это было. И мы с Денисом действительно разговаривали. Как видишь, надежды и мечты местных сплетников не подтвердились и я жива здорова. Говорила же тебе: у меня всё схвачено!
– Ох и темнишь ты что-то!
После подобного заявления Кира сама обняла подругу и прижалась щекой к её плечу.
– Олька, ты такая глупая! Веришь во всякую ерунду. Сколько ты меня знаешь? Да всю сознательную жизнь! Неужели считаешь, что я могла так поступить с Денисом?
– Я ничего не считаю, но и люди зря не скажут. – пожевав губами, она решительно взмахнула рукой. – Впрочем, главное, что вы вдвоём во всём разобрались. Знаешь, мне кажется, что несознательно ты всё же ищешь кого-то ему под стать.
– Кому, Денису? – не поняла Кира, а её подруга с готовностью поддакнула.
– Вы разве этого не изучали по психологии? – удивилась Оля. – Девочка ищет для себя мужчину, похожего на своего отца. Я ярчайший тому пример. У меня ведь мать папашу всю жизнь под каблуком держит. Он последние лет десять даже и сопротивляться перестал – привык, наверно. Так и я. Как ты говоришь, ведущая в отношениях. А мужчины боятся властных женщин, потому что не успели вылететь из-под мамкиного крыла, как на тебе: приходится тут же бросаться в кабалу. Если жениться лет в двадцать, мужики этого и не замечают, а вот сейчас, когда они успели распробовать свободу…
– Так, может, тебе и найти того, кто не особо торопится вылететь из уютного родительского гнёздышка? – подсказала Кира и Оля поморщилась.
– Ты про маменькиных сынков, что ли? Не-ет, это пропащие люди. Их проблема заключается в том, что они в принципе не ищут ничего нового и даже если вдруг осмелятся жениться, то только по маминой указке или того пуще: чтобы привести маман новую жертву.
– Интересная версия.
– Да-да, ты уж обрати на неё внимание. Я это к тому, что твой папаша в плане родительских обязанностей серьёзно подкачал. А Денис заменил тебе отца! – с упором на последнюю фразу, заметила Оля. – Вот ты и ищешь кого-то, похожего на него. Денис тебе был как старший брат, только вовсе не брат. Кто знает, может, на каком-то ментальном уровне, ты именно его и видишь своим идеалом, отсюда и все неудачи в личной жизни.
– Нет у меня никаких неудач. – по-доброму рассмеялась Кира, поглаживая подругу по ладони, а Оля на это даже цыкнула от возмущения.
– Это личной жизни у тебя нет! Кстати, я тебе не говорила, Лазаревы-то с нашего двора переехали.
Кира беззаботно запрокинула голову, подставляя лицо солнцу.
– Нет, не говорила.
– Хочешь, узнаю куда?
– Зачем? Чтобы я подкараулила кого-нибудь из них?
Оля упрямо промолчала.
– А Димка тебе ничего про него не рассказывал?
– Оля, если ты говоришь о своих личных интересах, то я хоть сейчас наберу Сорокина и обо всём расспрошу.
– А что… было бы полезно посмотреть на него сейчас. – на мгновение забывшись, хитро проговорила Оля, а как опомнилась, тут же поджала губы. – Но звонить никому не надо. – предупредила она тут же. – У меня, скорее, чисто спортивный интерес.
– Ну, как знаешь… – грустно улыбнулась Кира.
Они как раз приближались к выходу из парка. У Оли закончился перерыв между клиентками, а Кира просто выдохлась после тяжёлой трудовой недели. Оля с недовольством посмотрела на наручные часы и причмокнула губами.
– А поехали завтра в лес! – вдруг предложила она.
– Вот ещё! Что это ты придумала?
– А что… Грибов наберём!
– Дождя нет третью неделю, какие грибы?
– Значит, просто устроим себе пикник. Я место одно знаю – закачаешься. Там и речка есть невдалеке, можем искупнуться.
– Ну что тебе сказать, мне в ночную завтра…
– Так, Кира, за грибами-то с утра едут! Как раз к обеду вернёмся. Отдохнувшие и загорелые! Я, кстати, могу за тобой заехать. – интригующе заговорила Оля и Кира заинтересованно склонила голову. – Вот! – довольно взвизгнула подруга, наглаживая белоснежный полированный бок новенького «Ситроена». – Вот для чего нужны мужики.
– Ты развела бедного Вовчика на авто?
– Больно надо его разводить! – обиделась подруга. – Сам подарил. – довольно отрапортовала она, но тут же опечалилась. – Как я сейчас понимаю, в качестве отступных. – тоскливо потянула Оля.
– Не грусти, найдём мы тебе жениха. В следующие выходные, кстати, у моего заведующего именины. Юбилей, сорок пять лет. Он всех звал в ресторан.
Оля привередливо надула губы.
– Я-то здесь при чём?
– А что? Все явятся семьями. Такое указание. – пояснила Кира на всякий случай. – Да и подарок я купила достойный. Он мужчина одинокий, шесть лет как в разводе. Активный поиск с его стороны я тебе не обещаю, но если проявишь долю смекалки, вполне сможешь Палыча заинтересовать.
Оля вздохнула.
– Сорок пять – это много. – рассудительно начала она. – Но сходить на халяву в ресторан я не против. – тут же продолжила Оля и решительно кивнула: – Идём! А завтра за грибами!
– А завтра за грибами, – смеясь, согласилась Кира и махнула подруге на прощание рукой.
В лесу был другой запах, другой воздух, иное ощущение свободы. Она казалась бескрайней и оттого особенно привлекательной. Кира, не рассчитывая на «грибной улов», неторопливо ступала по невысокой траве, пытаясь не нарушить старательно выведенные сети пауков и обходя стороной высокие муравейники. Справиться с желанием озорно прокричать на всю округу что-нибудь весёлое, было непросто. Хотелось услышать лесное эхо. Хотелось загадать желание и спросить у кукушки, сколько ещё лет ей отмерено. Не прошло и получаса, как подружки встретились на лесной развилке. В большом ведре у Оли бодренько перекатывалась парочка аккуратных боровиков, а вот Кира похвастаться успехом не могла, но всё равно счастливо улыбалась, получив заряд бодрости, что не идёт ни в какое сравнение с кофе, которое она привыкла пить по утрам.
– Так, ты налево, я направо. – деловито распорядилась Ольга. Кира без должного азарта уставилась на выделенную ей тропку.
– Ты говорила где-то здесь есть река. – закинула она предложение, но Оля оказалась настроена решительно.
– Ну да, есть. С живописными берегами и, должно быть, тёплой водой. Но туда мы пойдём позже.
– Если ты так хотела грибов, мы могли бы отправиться в знакомый лес.
– Да сдались мне эти грибы! – фыркнула подруга. – Так… эмоциональная разрядка: походить с ножичком в руке, чтобы тебя все боялись. А плавать… ты же знаешь, я не очень-то и умею.
– Так, почему бы нам вместе не походить, грозно размахивая ножом?
– Сдурела? Если идти след в след, тогда мы грибов не наберём! А так пойдём рядом. Видишь же, тропинки то расходятся в разные стороны, то снова сбегаются вместе.
– Ты путаешься в показаниях, дорогая. – беззлобно уличила Кира, но спорить не стала. В конце концов, ей было абсолютно всё равно, где гулять.
Стрелка часов только подползала к семи, когда Кира успела порядком утомиться. Всё бы ничего, но она не захватила с собой даже воды, не рассчитывая на долгий поход. Провизия для пикника осталась в машине, а ключи были у Оли. Смысла возвращаться она не видела и продолжила путь, надеясь освежиться у реки.
Прохладой и запахом подсохших водорослей потянуло ещё через час. Кира пошла живей и совсем скоро оказалась на берегу, но крутой обрыв и незнакомое дно не позволили тут же спуститься к воде или окунуться с наскока. Решение пройти вдоль берега в поисках подходящего спуска показалось идеально верным и Кира, заглядываясь на солнечные отблески, отражённые от водной глади, неспешно побрела вперёд. За поворотом берег реки пошёл вниз, но его обступили непроглядные ивовые заросли. Кира снова отдалилась от воды, рискуя перегреться.
Она давно сняла с волос косынку, расстегнула куртку и вытянула из-за пояса брюк тонкую хлопковую водолазку, но по-прежнему не чувствовала облегчения. Ноги в резиновых сапогах давно сопрели, и пересохшее горло обещало вот-вот запершить. Когда, наконец, заросли ивняка расступились, Кира едва не взвыла с досады: на ближайшем спуске удобно устроилась компания рыбаков. Всё бы ничего… сейчас утро, а у неё в руке нож, но проблема была в том, что за всё время пути Кира не встретила ни единого человека, а от воды доносился отчётливый пьяный гомон. Мужчины громко смеялись, обмениваясь колкими шутками, и зычно матерились. В воде болтались две надувные лодки с задранным вверх мотором, ближе к лесу стояли палатки. Смутило отсутствие женщин. Но когда над левым ухом злобно прозвенел здоровенный комар, Кира сама себе поддакнула, что в подобном месте женщинам делать нечего. Пришлось отступить.
Кира успела почувствовать себя в относительной безопасности, когда увидела, как из леса прямо на неё идёт здоровенный мужик. Разбойником с большой дороги он, конечно, не выглядел, но двухдневная щетина, взлохмаченные капюшоном волосы и общий громоздкий вид заставил её поёжиться и опасливо отступиться. Ярко-оранжевая плащёвая курточка не оставила шансов оказаться незамеченной, и мужик застыл перед ней с изумлённым видом.
– Привет, а ты как здесь? – по-свойски обратился он, и Кира от неожиданности вскинула нож.
– Да вот… – забормотала она, – реку ищу.
– Так вот она, река, чего её искать? – повторно удивился мужик, на что Кира неуверенно глянула в сторону бьющих о берег волн.
Она вдруг подумала, что ведёт себя неразумно и в ответ на ровный тон и благодушие, продолжает угрожать незнакомцу ножом. Нож Кира опустила, неловко улыбнулась.
– Мы с подружкой за грибами приехали, а она говорит, здесь места очень красивые. Ну, вот я и…
– Грибы?! – вздёрнулись у мужика брови. – Здесь грибы отродясь не водились. Рыба – да, сколько хочешь… – незнакомец вдруг нахмурился. – А вообще, это закрытая территория, озеро находится в частном владении…
– Я не знала, простите. – невнятно проблеяла Кира, как раз намереваясь улизнуть, когда мужик, прикинув что-то в уме, улыбнулся противоестественно широко и как-то особенно пакостно.
– А подружка, говоришь, где?
– Да… – Кира вздохнула, не зная, что на это ответить, и отчего-то смутилась. – Где-то здесь.
Нелепо оглянувшись по сторонам, она почувствовала, как испуг прямой наводкой пытается захватить головные центры мозга. Идея пульсировала только одна: бежать! Но Кира трусливо металась в мыслях, а в реальности оказалась не в силах сделать и шага. Мужчина тоже посмотрел по сторонам, пожал плечами. Теперь он разглядывал Киру с откровенным интересом.
– Так, если подружка где-то здесь, значит, тоже прибьётся на этот уступ. Удобнее будет дождаться её в нашем лагере.
– Спасибо, лучше я ей позвоню и…
– Так, нет тут связи. – озадачился мужик, подступаясь ближе.
Кира неуверенно пятилась. Она даже телефон из кармана достала, но связи действительно не было.
– Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, откажусь. – мямлила она, пока мужчина приближался. – Не подходите! – вскрикнула она, снова вскинув нож, но тот только рассмеялся её суетливым действиям.
Нож из её дрожащих рук мужик выхватил каким-то неуловимым движением, не причинив Кире ни боли, ни неудобств. Играючи подбросил его несколько раз.
– Ну, ты чего, красотка, так же и пораниться недолго! – пожурил он, а после прихватил её под локоть и направил поперёд себя.
Кира дважды споткнулась о кочку и устояла на ногах только благодаря конвоиру. Мужчина фыркал и хмыкал.
– Да ёж, твою..! – не сдержался он в очередной раз. – И где только вас, таких, неуклюжих, находят?!
Приближаясь к шумной компании, мужик, не таясь, демонстрировал несказанную радость от нечаянной встречи. Он активно размахивал свободной рукой и тоже разок споткнулся, вовлекая за собой Киру.
– Слышь, Семёныч, а ты говорил, живности здесь не водится! – заголосил он. – Смотри, какую лань в силки загнал!
В ответ тот получил одобрительный свист и обнял Киру, прижимая к себе ближе.
– Да не дёргайся ты! Никто тебя не съест. – грозно шикнул он тут же. – Разбавишь суровую мужскую компанию, а то мы тут за два дня одичали!
Шесть голов с сальными затылками как по команде уставились на Киру, и не нужно было слыть психологом или знатоком человеческих душ, чтобы определить степень их заинтересованности. Кира почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а уже в следующее мгновение в руке оказался гранёный стакан на половину заполненный водкой. Стиснув зубы и презрительно поморщившись, Кира плеснула водку под ноги своему провожатому. Тот не был впечатлён дерзким поступком, но посмотрел на Киру с выразительной неприязнью.
– Ну, вот и что с ней делать?! – посетовал он самому себе с наигранно тяжким вздохом. – Глупая ты баба! – выдал мужик, наконец, и все дружно рассмеялись.
– Жора, твою мать! Ну, кто баб на рыбалку тащит?! – послышался возмущённый окрик, и мужики заржали громче. – Бери её и веди, откуда взял.
– Сейчас Лазарь тебе по ушам съездит за самоуправство. – мирно буркнул бородач, который здорово напоминал пирата.
Жора, тот, что привёл Киру к лагерю, с тоской посмотрел вдаль, почесал ладонью колючий подбородок.
– Да ну вас всех! – обиженно махнул он рукой.
А вот Кира нерешительно обернулась. Никаких совпадений и быть не могло… Перед ней стоял Денис во всей своей красе. Большой, уверенный и надёжный. Чуть помятый после вчерашней попойки, но по-прежнему понятный и… родной.
– О-па! А ты как здесь?! – изумился он и приблизился к Кире быстрым шагом.
– За грибами она пришла. – буркнул Жора и Денис, точно как и его дружок несколько минут назад, недоумённо хмыкнул:
– За грибами? А откуда же здесь грибы?
Кира обиженно вздёрнула подбородок. Вероятно, Денису этот жест показался знакомым, потому что он умилительно улыбнулся и притянул Киру к себе, обнял двумя руками и погладил по голове. Он спрятал её ото всех, и Кира вдруг почувствовала, как подступают рыдания. По-детски отчаянные и какие-то особенно горькие. Пытаясь сдержаться, она хватанула ртом воздух и теперь уже сама, с силой толкалась в крепкую мужскую грудь.
– Ну, ты чего, малыш? – прошептал Денис, прижимаясь губами к её макушке, и, видеть этого Кира не могла, но тот явно сделал внушение взглядом своим дружкам.
Послышались недовольные возгласы неопределённого содержания, а следом возмущённый голос Жоры:
– Да никто её пальцем не тронул!
Денис заставил Киру поднять голову и посмотреть в глаза. Его взгляд оказался острым, требовательным и до неприятного настойчивым.
– Тебя здесь никто не обидел? – уточнил он, тоном позволяя понять, что спускать подобное не намерен. Кира качнула головой, и Денис выдал лучшую из своих улыбок, коснулся губами её лба. – А то смотри… я им эти пальцы-то, которыми обычно трогают, повыкручиваю.
Не позволяя почувствовать себя ещё более неловко, Денис отпустил Киру, осмотрел её на предмет повреждений и увиденным остался удовлетворён.
– А ты что же, за грибами с пустыми руками приехала? – спросил он так, словно сомневался в факте её здесь появления.
Кира неуверенно пожала плечами.
– Корзинку я где-то там обронила. – она взмахнула рукой, а Жора фыркнул и указал нужное направление.
– Тоже мне юный натуралист, мать вашу! В лесу не ориентируется, а всё туда же! – недовольно сплюнул он.
– А нож у меня этот отобрал. – пробормотала она, в который раз скосив злобный взгляд на несчастного Жору. Тот даже хрюкнул от сомнительного удовольствия.
– Этот! – ворчливо пробубнил он. – Не этот, а Георгий Иваныч Козырев! Начальник управления по…
– Жора, остынь. Твои регалии здесь никому не интересны, а действия незаконны.
– Да ты бы видел, как она этим ножом размахивала! Того и гляди, выколет себе глаз, а мне потом отвечай.
– Кира Валерьевна, чтоб ты знал, талантливейший хирург, трудится в первой городской. Так что нож для неё как продолжение руки. Просто твоя рожа с похмелья не внушает доверия. Правда, Кирюш?
Обхватив Киру за плечи, Денис снова прижался губами к её виску, точно к маленькой. Протянутый нож он спрятал в кармане военизированных брюк, и, придерживая Киру за талию, пошёл от реки подальше. Корзинку они нашли практически сразу и вскоре вышли на тропинку, ведущую в посёлок, от которого Кира и пришла. Разговор не клеился. Настрой сменился на напряжённо удручающий. Денис держался чуть позади и сверлил взглядом затылок, чем здорово нервировал.
– Ну и как ты здесь оказалась? – наконец, спросил он, когда Кира уже и не ждала никаких слов. Она обернулась и недоумённо нахмурилась.
– Я же тебе сказала…
– Да, да, про грибы, я помню, – невежливо перебил Денис, а его тон, насмешливо-снисходительный, тут же заставил напрячься. Он даже достал из кармана её нож, чтобы лишний раз убедиться в состоятельности версии. – А то, что ты оказалась у речки – это…
– Совпадение! – зло буркнула Кира, перехватывая металлическую рукоять, и даже сбавила шаг. – Или ты вдруг решил, что я тебя искала? – язвительно потянула она, но по выражению лица Дэна поняла, что задеть его не удалось. – С чего ты вообще взял, что мне могло прийти это в голову?
– Да вот… подружку твою на днях встретил, так она всё выспрашивала, где я, да что я.
– Олю? – дёрнулась Кира как от удара. Денис поддакнул:
– Её самую.
Не имея карманов и не зная, куда спрятать нож, Кира осторожно перебирала его пальцами от рукояти к лезвию и обратно.
– Просто людям не даёт покоя та история… – попыталась объяснить она, а Денис пакостно оскалился.
– Ага, а ещё мешают жить задатки свахи.
Кира нахмурилась:
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, например, я знаю, что ты недавно рассталась с парнем.
– И, дай угадаю, сейчас нахожусь в активном поиске? – подсказала она, мысленно обещая выписать подруге подзатыльник.
– А почему ты злишься? Это слова твоей подружки – не мои.
– В любом случае, я не искала встречи с тобой. – обрисовала Кира свою позицию, вот только Денис не проникся.
– Жаль, я надеялся, ты давно остыла.
– Я остыла. Делить нам нечего, обсуждать – тем более. Спасибо, что выручил меня сегодня.
– Да брось, просто неудачная шутка, ничего бы они с тобой не сделали.
– В любом случае, спасибо. – решительно отгородилась Кира.
– Кир, а ты не считаешь, что нам давно пора поговорить?
– Поговорить? Серьёзно? Здесь и сейчас?
– А почему нет? – Денис окинул руками пространство. – Лес пустой, никто не помешает. Можешь выразить свои претензии без оглядки на общественное мнение.
– У меня нет к тебе претензий. – зло рыкнула Кира, а Денис широко и самодовольно улыбнулся.
– Ну да, и по твоему тону это как раз хорошо понятно. Давай уже перешагнём этот рубеж и попробуем двигаться дальше. – предложил он более спокойно. Без издёвки или попытки задеть.
– Нет у нас с тобой никакого «дальше». – растеряв всякий запал, обречённо проговорила Кира, а затем болезненно поморщилась. – У нас и прежде ничего не было.
– Ты так считаешь?!
Денис вскипел мгновенно. Кира увидела это, почувствовала. Она всё ещё не забыла… ни взгляд, ни ходящие на скулах желваки. Хотелось как и в детстве, обхватить руками плечи, опустить голову и виновато устроиться у него на коленях, но Кира уже не была ребёнком и не испытывала пустых иллюзий.
– Нет, считала я иначе, а вот ты наглядно продемонстрировал суть.
Денис молчал. Он ждал продолжения.
– Я знаю, что на той флэшке. – решительно произнесла она и не побоялась открытого взгляда.
Денис заинтересованно хмыкнул.
– Надеюсь, хватило ума не поделиться своими знаниями?
– Как видишь… – невесело усмехнулась Кира, неопределённо пожимая плечами. – Пока дышу. – добавила она со значением, а Денис раздражённо кивнул.
– Я не буду оправдываться перед тобой! – вдруг вспылил он.
– Так, разве же я тебя об этом прошу? Это ты хотел поговорить.
– Хорошо, никто ж не спорит: я! виноват. Вот только между нами это ничего не меняет. Я хочу, чтобы ты была рядом.
Кира грустно улыбнулась, но губы то и дело подрагивали. Денис мучительно зажмурился.
– Я люблю тебя. – произнёс он на выдохе. – Я очень тебя люблю. – добавил решительно и твёрдо. – И все годы, пока сидел, я… Чёрт! Я даже подумать не мог, что всё будет так! – будто пожаловался он.
– Скольким ты говорил о любви за последнее время?
– Так дело в ревности? – спохватился Денис, но Кира категорично кивнула.
– Дело в том, что я больше не верю людям. Тебе вот верила, но разочарование далось мне непросто. Больше разочаровываться не хочу.
– Я не понимаю, о каком разочаровании ты говоришь. Так сложились обстоятельства. – вдруг вскинул он подбородок.
– Денис, всё давно прошло. Не нужно больше копаться в прошлом. Ты справился, я держусь… Жизнь продолжается.
– Ты, наверно, плохо понимаешь, о чём я тебе толкую. – заметил Денис и в его тоне проскользнули угрожающие нотки. Кира возмущённо фыркнула.
– Давай ещё опустись до угроз и шантажа! Заставь меня, принуди! А потом мы снова поговорим о любви!
По мере того, как повышался накал, как менялся настрой, росло и внутреннее напряжение. Кира старательно сдерживала себя и обвинения, что готова была предъявить, но откровенно пасовала перед грубой физической силой, которую мог противопоставить Денис. Мешающийся в руках нож она повернула остриём вверх, надёжно прижала его к предплечью.
– Послушай, на самом деле ведь ничего не изменилось, я всё тот же, ты…
– А я другая! – взревела Кира, не желая слушать, продолжать, вникать в те самые обстоятельства.
У неё была своя правда. И она её устраивала. Поздно переигрывать, не получится просто отмотать назад. Глаза Дениса вспыхнули гневом и тут же замерли, будто скованные ужасающе холодным льдом.
– Правду говорят: спрашивать мнение женщины – себя не уважать. – он опасно оскалился, а Кира вторила ему в эмоциях, вот только её улыбка оказалась язвительной, хоть и не менее жестокой.
– Я тебя… не хочу… ни в каком виде. – с отвращением прошипела она.
Его бросок был стремительный и точный, пальцы, будто тиски, сжались на тонкой шее, а перед глазами потемнело. Мгновенно.
– Я тебе сейчас язык вырву. – прорычал Лазарь, а Кира ожесточённо вскрикнула и полоснула ножом по мужскому предплечью.
Его остановила короткая вспышка боли, Киру приторный запах крови. Она вся задрожала, завибрировала, глядя, как густые тёмные капли стекают прямо на землю, практически мгновенно пропитав рукав защитной куртки насквозь. В ней отключился врач, где-то потерялась свободная женщина. Осталась только маленькая беспомощная девчонка, которая не знала, что делать.
Когда отрешённость отпустила, Кира всё ещё сжимала нож с окровавленным лезвием, угрожающе выставляя его перед собой. Потом, осознавая, что наделала, в ужасе вскрикнула и разжала онемевшие от напряжения пальцы. Нож беззвучно упал в высокую траву.
– Не стой, малыш, не стой. – подсказал Денис, зажимая рану ладонью. – Дыши. – насмешливо фыркнул он и Кира окончательно пришла в себя.
Она торопливо сбросила на землю куртку, стянула через голову водолазку, напрочь забыв о страхе «схватить» клеща. Футболку, которую надела на себя для отдыха у воды, ловко разорвала на лоскуты. Одним из них туго пережала кожу над раной, остальные повязала на сам порез. Денис всё это время с интересом всматривался в её лицо, чем заметно отвлекал. Кира пыхтела от жары, смеси ужаса и тошноты, от нервного напряжения. Её зубы отбивали дробь, а глаза оказались переполнены страхом. И только когда повязка была наложена, удалось толком выдохнуть.
– Денис, здесь надо шить. – обессиленно прошептала она, не смея поднять на него взгляд, А Лазарь, не особо впечатлившись её заявлением, презрительно фыркнул.
– Да ладно, что там… заживёт, как на собаке.
– Денис, я не шучу: надо шить! Я понятия не имею, что делала Олька этим ножом, прежде чем дала его мне. Плюс жара и… – Кира перевела дыхание. – И… качество наложенной повязки…
– Так, зашей. – насмешливо подсказал он, после чего Кира всё же не выдержала и вперилась в мужчину возмущённым взглядом.
– Я… я не могу…я… Тебе в больницу надо!
Денис, сделав один резкий выпад, больно перехватил Киру ладонью за затылок, заставляя задрать голову и не позволяя отвести взгляд. Он прижался щекой к её лицу и торопливо заговорил на ухо.
– Жизнь не такая простая штука, как тебе могло показаться по неопытности, котёнок. – выразительно чеканил он слова. – И если я могу получить желаемое где-то в другом месте, так, зачем мне ты? – Лазарь отстранился и удовлетворённый произведённым эффектом, кивнул. – Подумай об этом. – посоветовал прежде, чем разжать грубые пальцы.
Кира обиженно надула губы, её глаза заблестели, руки безвольными плетьми повисли вдоль туловища.
– Не вздумай реветь. – предупредил Денис после чего слёзы сами собой покатились из глаз. Они огибали её впалые щёки, стекали к подбородку и стремительно срывались вниз.
Кира тихонечко завыла и медленно, будто стесняясь собственной слабости, опустилась на корточки.
– Кира, соберись. – попросил Дэн.
Его голос звучал уже не так жёстко, не так категорично. И если бы она с головой не окунулась в собственные переживания, то наверняка расслышала бы вздох сожаления.
– Ты ничего не знаешь! – выкрикнула она.
– Так, я же и просил тебя всё рассказать, поделиться, но вместо этого ты оградилась высоким забором и для надёжности пустила по нему колючую проволоку. Ты решила начать с изнанки, о которой, поверь, мне известно не меньше, чем тебе.
– Не знаешь. – со злым упрёком повторила Кира. – Не можешь знать, как мне было страшно, как обидно, как больно! Тебя забрали, и я осталась совсем одна. И только ленивый не ткнул в меня пальцем, не плюнул в лицо! Дверь моей квартиры изо дня в день расписывали жуткими словами, упрёками, обвинениями. В какой-то момент я её даже отмывать перестала, потому что это потеряло всякий смысл. Со мной никто не общался. Я стала изгоем! А в одно утро я просто не смогла выйти из квартиры, потому что дверь заколотили снаружи, как после покойника! В окна летели камни, подъезд жгли, желая выкурить меня, как крысу. И никто!.. никто не хотел вступиться! Люди отворачивались, стоило мне появиться на горизонте, а после в спину летели осуждения и проклятья. Они считали, что я виновата. Я спровоцировала, я же и предала. А тебя не было рядом, чтобы меня защитить! Когда ты был так нужен, рядом тебя не оказалось!
– Кира, я не мог ничего с этим сделать. – скупо заключил Денис.
– Очень жаль! – горько и отрешённо усмехнулась она. – Но мне от этого не легче.
Кира вдруг расправила плечи, и затравленный взгляд жертвы спрятала глубоко внутри, заперла на замок, а условный ключ выбросила в бездонное озеро. Денис уловил эти изменения, оценил их скорость, реакцию, размах… и ощутил, как боль ледяной поступью разливается в груди. Но изменить этого не смог. Увиденное впечатлило, но не понравилось. И Денис промолчал, желая обдумать происходящее в одиночестве, в спокойной обстановке, когда никто не в силах помешать.
– Зашить, говоришь… – пробормотала Кира, искоса поглядывая на стянутую повязкой руку. – Я смогу. – уверенно решила она и направилась по тропинке вперёд, к машине.
К моменту, как они вывернули с поворота, Оля явно успела заскучать на солнышке. Разглядев за спиной Киры Дениса, она возгордилась собственной находчивостью, но вот то, как подружку перекосило при виде крови, Кира предпочла не комментировать. Она молча прошествовала к авто, где оставался её рюкзак, и вывернула на сидение всё его содержимое. По сути, из найденного ассортимента она могла использовать лишь флакончик с медицинским спиртом, а по факту прихватила из личных запасов швейную иглу и капроновую нить, которой обычно латала любимые джинсы. Бинты, стерильные салфетки и йод нашлись в аптечке.
– Господи, на вас, что, напали? – обретя дар речи, заголосила Оля. Денис хитро прищурился.
– Да. Их было семеро, но я сражался как лев.
На «льва» Кира предпочла лишний раз не смотреть. На скорую руку накрыв импровизированный рабочий стол, она усадила Дениса на капот машины. Прежде чем снять повязку, осторожно выдохнула и крепко сцепила челюсти. Оля, побледнев и закатив глаза, умчалась отплёвываться к ближайшим кустам.
Рана продолжала подкравливать, но за счёт ровной линии разреза, никакой сложности в ушивании не представляла. Обработав кожу по повреждённому краю, Кира занялась подготовкой шовного материала. Нить смочила в спирте, иглу прокалила над пламенем зажигалки. Несмотря на раздражающий тремор в руках, шов наложила ровно, края раны стянула надёжно. Сверху присыпала бактериостатическим порошком, который Оля каким-то богом обнаружила в бардачке салона. Денис за всё время не произнёс ни звука, а когда Кира закончила, откатал окровавленный рукав и, не прощаясь, ушёл в сторону реки.
– И что это было? – справившись с одышкой от всё ещё подступающей дурноты, поинтересовалась Ольга. Кира бестолково пожала плечами и свернула полевой госпиталь.
– Считай, что поход в сваты не удался. Жених не оказался заинтересован, невеста не оправдала надежд.
– Что между вами произошло?
– А-то ты не знаешь, Оль! – рассмеялась Кира с наигранной веселостью. – Да ты не обращай внимания, жизнь-то… она продолжается! – внушительно заключила Кира и устроилась на переднем сидении авто. – Вот мы сейчас поедем, и я угощу тебя обалденным вином. Кипрская «Коммандария»! И, уверяю, это будет лучшее из того, что ты пробовала!
Оля посмотрела на Киру с лёгким оттенком смятения и паники, но послушно устроилась за рулём и даже смогла переключиться на отстранённую тему для непринуждённой беседы.
Глава 8
За прошедшую неделю Денис никак себя не проявил, хотя Кира ожидала не просто знака внимания или звонка. Она была уверена, что Дэн захочет продолжить начатый в лесу разговор, захочет определиться, поставить её перед фактом, в конце концов! И ведь совсем забыла, что Лазарев спешку не уважал. Его решения всегда были взвешенными и хорошо обдуманными, а действия последовательны и верны. В момент уединения он предпочитал отключать телефон, а потому все срочные дела завершал заблаговременно. Так случилось, и когда он только вышел из тюрьмы: сказал, что даёт Кире возможность обдумать происходящее, в действительности же принялся за решение неотложных проблем. То же было и сейчас. Чётко обрисовав свои намерения, он взял паузу, чтобы в результате выиграть время, которое впоследствии проведёт с пользой для души и тела. Стандартное поведение делового человека, не допускающего импульсивность в собственную жизнь. Вот только с некоторых пор Киру мутило от этой «правильности», точный расчёт вызывал у неё брезгливую улыбку, а словосочетание «идеальный план» заставляло недовольно морщить носик.
Работа не казалась достойным отвлекающим фактором. Ничего интересного и заслуживающего особого внимания не происходило, а стандартные операции и ежедневные манипуляции не могли заставить её вынырнуть из нахлынувших переживаний. Близились выходные. В пятницу вечером заведующий дважды напомнил о своём юбилее. Для торжества он выбрал по самым скромным меркам шикарный ресторан, из чего следовал вывод, что планы у того идут далеко, плодотворно и, вполне возможно, что совсем скоро Палыч порадует новостью о повышении. Должность зам. главного врача по медицинской части уже несколько недель ждёт своего героя, а Палыч слишком амбициозен, чтобы прозябать в муниципальной больнице с окладом, равным как раз посещению такого вот ресторана.
Оля объявилась в субботу ровно перед выходом. Приехала она на такси и с деловым видом оглядела Киру с головы до ног.
– Слушай, подруга, ты только при мне надеваешь это платье уже в четвёртый раз. С ума сошла, что ли?
Кира бросила критичный взгляд на своё отражение в зеркале и вытянула спину.
– Ты, верно, забыла, сколько я за него заплатила. – хмыкнула она. – А вот я помню, и моё сердце до сих пор содрогается. Это платье я буду носить ещё лет десять практически бессменно. Кроме того, оно идеально село по фигуре, ничего лишнего. В нём адекватное декольте, приличный разрез и практичный чёрный цвет. Я просто не вижу смысла менять его на какую-нибудь яркую тряпочку. К тому же обёртка – это вопрос вкуса, а вот что делать с содержимым, если его нельзя подогнать ни под один шаблон?
– Вот уж точно! Твой характер, как залежавшийся «грильяж», не каждому окажется по зубам, но в целом ты, конечно же, конфетка. – не без зависти потянула Оля. – Давай спускаться, такси ждёт. И подарок, подарок не забудь! – прикрикнула она уже с площадки перед лифтом.
В ресторан они прибыли вовремя, Оля была представлена коллективу как «младшая сестра» и оказалась по достоинству оценена мужской частью присутствующих. Кира получила одобрительный взгляд и уютное место в укромном углу стола. В активной жизни коллектива она задействована не была, и с милейшей улыбкой наблюдала за происходящим со стороны. Как должностное лицо произнесла громкий поздравительный тост, несколько раз дружественно прижалась щекой к щеке именинника и на этом предпочла завершить обязательную программу и далее не отсвечивать. Кира чувствовала себя крайне комфортно, потягивала вкусное десертное вино и уж точно не стремилась к свершению подвигов.
Оля, в отличие от подруги, ни в чём себе не отказывала. Она последовала поистине мудрому совету, оценила именинника как мужчину и вполне существенно прижималась к нему фигуристым боком. И это несмотря на наличие за столом действующей любовницы заведующего. Несколько раз они уединялись где-то за пределами обеденного зала и возвращались вполне дов�
Пролог На балконе было промозгло и сыро. Истинная осень. Сквозь неплотно прикрытую раму сквозил стылый ветер. Кира подрагивала от холода, но продолжала упрямо стоять, не имея ни малейшего желания возвращаться в дом. Сегодня у Дениса был день рождения. Они потому-то на дачу и уехали, чтобы остаться наедине. Но когда в дверь настойчиво позвонили, всё же пришлось открыть. Незваным гостям Дэн был, мягко говоря, не рад. Он даже не пытался скрыть своего недовольства и щедро разбавил звонкие поздравления отборным матом, правда, шумную толпу уже было не остановить. Они лихо заполнили уютное пространство, превращая дом в тусовочную базу. Денис предлагал спрятаться ото всех в его комнате, но момент был безвозвратно упущен. Пришлось вливаться. Сначала в атмосферу весёлого праздника, а немного погодя и в толпу незнакомых, но отчаянно рвущихся в отрыв людей. Кире весело не было. Исключительно из соображений приличия она подняла за именинника пару бокалов, но отвоёвывать его внимание не стала: много чести. Вот и скрылась ото всех на балконе спальни. Когда дверь в комнату открылась, Кира принялась торопливо готовить оправдательную речь, хотя требовать объяснения Денис не имел никакого права. Вот, только заметив её в тусклом лунном свете, на балкон вышел совсем другой мужчина. Незнакомый. Представиться он не посчитал нужным, просто встал рядом и закурил. Кира совсем немного посторонилась и толкнула рукой стекольную раму, впуская ещё больше холодного воздуха. Задыхаться в сигаретном дыму она точно не собиралась. А незнакомец уставился на неё с мерзкой ухмылкой. Неловкая пауза затягивалась. Наилучшим выходом было просто уйти, но Кира продолжала стоять, позволяя себя рассматривать. Уступать считала ниже собственного достоинства и сверлила его недовольным взглядом в ответ. Наконец, мужчина докурил, выбросил остаток сигареты через окно. – Ну и что ты обо всём этом думаешь? – неожиданно обозвался он. Кира даже вздрогнула от внезапно прозвучавшего хриплого голоса. – Что вы имеете в виду? Мужчина окинул её выразительным взглядом и пошловато хмыкнул. – Для отношений ты выбрала не того парня. – Вам-то от этого что за печаль? – Да так… Глаза у тебя красивые. Жаль, если они вдруг станут красными от слёз. А от твоего дружка другого ждать не приходится. – Денис любит меня! – проговорила Кира в запале. Только потом опомнилась и сдержанно поджала губы. – А я люблю его. Мужчина напротив едко усмехнулся. – В мире больших денег нет места любви. – Деньги не главное. И у меня их нет, но… – В том-то и беда, дорогуша, – совершенно невежливо перебили её, – в том-то и беда. Глава 1. 2019 год – Кира… – растерянно пробормотала девушка, раскрывая дверь. – Привет! – рассмеялась Кира, условно отдавая честь подруге. Та всего секунду маялась в сомнении, после чего нервно прикусила губу и торопливо втащила Киру в квартиру. Тут же заперла дверь на все замки, на цепочку, и на всякий случай подпёрла её своей спиной. – Оль, ты чего? – всё ещё задорно смеясь, Кира присмотрелась к ней внимательней. Впрочем, кроме явной паники, никаких других симптомов опасной душевной болезни разглядеть так и не смогла. – Ты зачем явилась? – вытаращилась на неё Оля и Кира осторожно отступилась. – Так… мы вроде договаривались, нет? – Дура, я же тебе написала: не приходить! – Э… извини, я, наверно, упустила. На работе завал. – объяснилась Кира, считая это простительным промахом. – В самом конце дежурства гангрену привезли, представляешь? Там работы часов на шесть, хорошо ещё, заведующий вышел, сменил меня в операционной. От остальных не дождёшься! – ворчливо бормотала она, разматывая шарф. – Вот что ты мелешь! Гангрена… – Оля противно взвизгнула. – Если тебя кто во дворе заметил, на обратном пути отбивную сделают! А ты только о работе и думаешь! – Да, что случилось? Ты мне так ничего и не рассказала. – напомнила Кира. Не особо вникая в предостережения подруги, она сняла сапожки, куртку повесила на рогатую вешалку, шапку затолкнула в карман. – А я вино купила! – похвасталась она, шествуя в сторону кухни. И не успела Кира щёлкнуть клавишей выключателя, желая осветить крохотную комнатку с плитой, посудой и подобием стола, как Оля бросилась ей наперерез, чтобы тут же вырубить свет. – Ты что, меня не слышишь?! – взревела подруга и Кира одёрнула руку, будто после ожога. – Да ты же не говоришь ничего! – А что тут говорить?.. – Оля с досадой взмахнула рукой и выглянула из-за тёмной шторы в такое же тёмное окно. – Лазарь на свободу вышел. – шикнула она и поджала губы. – Вся его кодла сегодня у сестры собралась. И откуда столько их набежало! Ко мне дважды заходили, про тебя спрашивали. Говорили, передай, мол, привет подружке. – зло перекривила их Оля. – Я тебе успела сто раз позвонить, чтобы не являлась. И сообщений штук десять, не меньше, накатала. Во все соц. сети! И обычные, на телефон. Думала, хоть одно, да прочтёшь. Кира как-то натужно вздохнула и неуверенно сглотнула. – Ты же знаешь, я все эти сообщения не читаю… – пояснила она как-то вяло. Прислушивалась, не шевельнулось ли что внутри от этой новости. – Там спам один. Они накапливаются, и я их просто удаляю. – Вот-вот! Будет тебе наука. Кира вдруг вскинула взгляд и упрямо поджала губы. – Мне бояться нечего! – возразила она и демонстративно включила свет. Глядя на то, как Оля зашторила окно, только досадливо вздохнула. – Если без Дениса не тронули, с ним и подавно не рискнут. – Мне бы твою уверенность! – вздохнула Оля, устраиваясь за столом. – Заявились сегодня, рожи все пьяные, глаза осоловелые, в разные стороны смотрят. Я чуть не умерла со страху. Тебя спрашивали. Знают ведь, что ни с кем больше не общаешься. – Я свой новый адрес ни от кого не скрывала. – вскинулась Кира, расправляя длинные волосы. – Ага, а переехала чего? Потому что стыдно стало! Потому что совесть замучила! – Оля, я прошу тебя, хоть ты не повторяй этот бред! Ты же знаешь, что переехала я по другой причине. Потому что… – Кира запнулась. – Потому что жить здесь стало невыносимо! – выдала она и Оля согласно покивала. – Ну, так это ты уже кому докажешь-то? – Я никому и ничего доказывать не собираюсь! – твёрдо заявила Кира, но когда раздался звонок в дверь, всё же дёрнулась. – Я открою. – решительно заявила она и направилась в прихожую. Оля схватила её за руку и с безумным взглядом зашептала. – Ты что ещё удумала! – возбуждённо шипела она. – Там никто разбираться не будет! Ножом в живот пырнут и свалят! Я открою. – добавила, но к двери по-прежнему подходить не спешила. Звонок повторился, и на этот раз Оля подскочила на месте, хватаясь за сердце. Кира смерила её раздражённым взглядом. Когда они всё же перестали толкаться и открыли дверь, на пороге оказалась соседка. – Олюшка, детка, здравствуй. Я за солью зашла. – оповестила та. – Володька мой сало из деревни привёз, а крупной соли-то у нас и нет. В магазине всё импортная, да с добавками, а у тебя батя рыбак, не так давно угощал нас тараночкой. Вкусная – слов нет. И соль, стало быть, осталась. Оля перевела взгляд на Киру и вздохнула, чувствуя, как отпускает напряжение. – Подожди, тёть Кать. Была где-то. – пробормотала она, неспешно направляясь в сторону кухни. Вернулась оттуда Оля с непрозрачным пакетом и протянула его соседке. – Держите. – Вот, спасибо, выручила. А я на днях соль вам откуплю. – Да не надо… – А родители где, на даче? – Да… заканчивают сезон, убирают всё с участка. – А это кто же? Неужто Кирочка зашла в гости? – Да, тёть Кать, здравствуйте. – кивнула Кира и обхватила плечи ладонями. Соседка задумчиво кинула. – Денис Лазарев сегодня из тюрьмы вернулся. – пробормотала тётя Катя, бросая на Киру быстрые взгляды. – Как бы чего дурного не вышло. – Спасибо, тёть Катя, я уже слышала. – кивнула Кира и выдавила из себя приободряющую улыбку. – Всё будет хорошо. Подъездная дверь хлопнула, с первого этажа послышался пьяный говор. Соседка оглянулась и отступила. – Ну да ладно, пойду я… И вы закрывайтесь. Захлопнув дверь, Оля покосилась на подругу. – Никто не забыл об этой истории. – буркнула она. – Идём в кухню. И давай уже как-то без геройства. Кира подошла к окну и с тоской глянула в темноту. В тусклом свете фонаря можно было различить мужские фигуры. – Мне завтра к восьми на работу. – пробормотала она. – Ну, гляди, к утру упьются и стихнут. От меня и пойдёшь. А ещё лучше отгулы возьми. Или отпуск! Поедешь к маме. Как она там, кстати? Кира рассеянно взглянула на подругу. – Что? – Я говорю, съездила бы ты к матери. – Оля выразительно округлила глаза и устроилась за столом, покручивая в руках вино. – А там, кто знает, может, и останешься. Ты говорила она в Швейцарии сейчас… Благополучная страна. Всё лучше, чем у нас за три копейки горбатиться. – Мне незачем прятаться. Оля вызывающе хмыкнула. – Ну-ну… – Слушай, Оль, ты обещала ужином накормить, а я пока сыта только нотациями. – заявила Кира, устраиваясь напротив. Подруга спохватилась и принялась суетиться, едва заметно щурясь в отблесках неоновой подсветки. Кира достала из ящика над своей головой две свечи и зажгла их. Оля задержала смешок: – Точно как в детстве… – умилилась она. – А я кролика стушила. Дела в салоне вроде пошли, вот я и решила шикануть. Купила виноград и апельсины. Ты же знаешь, какие они сейчас вкусные. К сожалению, фрукты тебя не дождались, а вот кролик… Оля в демонстрации блаженства закатила глаза и достала из духовки высокую форму. Кира разлила по бокалам вино. – За что пьём? – привычно уточнила Оля. Кира широко улыбнулась. – За нас, красивых! – произнесла она тост и сделала два больших глотка. Кролик удался. Пустая бутылка вина скучала на полу у стены. Оля всё же уговорила Киру остаться и как раз стелила ей в своей комнате. Кира с детства помнила эту скрипучую тахту. Пролёжанную и жутко неудобную. Сейчас, после ночных дежурств в больнице, где из удобств была лишь узкая кушетка, жаловаться не пришло бы и в голову. Да и мысли были далеко отсюда. Оля тоже это заметила и сочувственно поглядывала на подругу. – Переживаешь? – уточнила она, но Кира лишь криво ухмыльнулась. – Вот ещё! – А чего такая молчаливая? Я же не слепая. Понятное дело, все эти воспоминания… – Оля многозначительно поморщилась. – Приятного мало. Да сколько уж лет прошло… Кстати, сколько? Семь? Кира натужно вздохнула. – Восемь. – Тем более! Старым счётам давно пора остаться в прошлом. Не переживай. Всё наладится. А там, гляди, и Денис человеком вышел! Ну, не станет он опускаться до банальной мести. Да и если ты говоришь, что не виновата… кому, как ни ему об этом знать, верно? Выслушивая эти речи, Кира успела пожалеть о том, что осталась. Ей бы сейчас всё обдумать. Одной. Столько лет прошло, но вот Лазарь вернулся, и ей вдруг стало не по себе. Внутри нарастала тревога. И необъяснимый страх. Теперь уже и она сама сомневалась в том, что не виновата, что всё правильно поняла. Старательно растирая озябшие плечи, Кира бессмысленно бродила по небольшой комнате, осознавая, что не находит себе места. Сейчас бы оказаться на улице и надышаться вдоволь, да куда там… Оля права… Показывать нос из квартиры небезопасно. И надо же было так вляпаться! – Давай, что ли, устраиваться… – предложила Оля, поглядывая на часы: давно перевалило за полночь. Они уже и пижамы напялили и ночные чаи погоняли, только страшилок на ночь и не хватало… Даже осмелели и включили свет в спальне. А, может, причина их смелости была в непроницаемых шторах, что подарили Оле на юбилей? Кира замерла, уставившись в одну точку и озадаченно кивнула. – Ты права, надо спать. К тому же мне завтра с утра на работу. – повторила она, принимая эти слова за мотивационный клич. Оля лежала на своей кровати, которая, кстати, тоже не менялась со школьной поры, Кира старалась особо не шевелиться, чтобы не скрипеть тахтой, но сон всё не шёл. – Кира, ты спишь? – услышала она сиплый шёпот. В ответ неуютно заворочалась. – Нет. – И я не сплю. – горестно вздохнула Оля. – Интересно, а каким он стал? – Кто? Лазарь? – А кто ещё! – возмущённо фыркнула подружка и Кира невесело улыбнулась. – Кира, а ты была в него влюблена? – В Дениса? – Ну! – В него все были влюблены. – буркнула она, не желая развивать эту тему. Подружка хихикнула. – Твоя правда. Парень был что надо! Я вот даже мечтала однажды выйти за него замуж, представляешь? – Впервые слышу это от тебя. – заметила Кира, хотя с подругой они были близки. Оля вздохнула. – А что удивляться? Тебя он всегда выделял. Не зря столько лет на одной лестничной площадке прожили. Он тебя даже из детского сада иногда забирал. Помнишь? – Нет. – соврала Кира, пряча нос в складку одеяла. – Было такое. И не раз. Отец твой вечно в институте своём пропадал, вот он Дениса и просил тебя забрать. Я, наверно, ещё тогда в него и влюбилась. Кира прыснула от смеха. – Что, прямо в детском саду? – А что такого? Все влюбляются в детском саду! – обиделась Оля. – Только обычно в чьих-нибудь отцов. А тут Денис. Такой яркий, красивый. Я даже какое-то время думала, что он твой старший брат и, признаться, именно потому дружила с тобой. Кира рассмеялась сквозь слёзы и неодобрительно покачала головой. – Оль, мне на работу рано, а ты здесь со своими приколами. – Какие приколы, я серьёзно! Кто же знал, что так всё повернётся. Я, кстати, до сих пор не верю, что это он убил. Просто оказался не в то время и не в том месте, а ты как думаешь? Кира почувствовала, как в горле пересохло, и едва разлепила онемевшие губы. – Он ведь во всём признался. – Ну и что?! Сколько таких безвинных с выбитыми признательными показаниями сидят! И ничего… жизнь продолжается. – фыркнула подруга и Кира устыдилась своих слов. – Может быть и так. – Ладно, – опомнилась Оля и устроила голову на подушке. – Я тебя совсем заболтала. Разбудишь меня, когда будешь уходить, хорошо? Провожу до остановки. Оля зевнула и совсем быстро размеренно засопела. Кира могла ей только позавидовать. Спокойно спит тот, кто не видит за собой греха. А сколько было спокойных ночей за эти восемь лет у неё самой, да и были ли… Глава 2. Девять лет назад. 2010 год Кира возвращалась из школы. На улице давно стемнело, стоило бы поторопиться, а она всё никак не могла привести в порядок мысли. Последнее доказательство не шло из головы. Что-то она упускала. И оттого неторопливо брела по улице, мысленно прокручивая варианты решения задачи. При этом дважды останавливалась и на заснеженных тротуарах мыском ботинка выводила подходящие формулы, но ответа по-прежнему не было. Следовало начать сначала. Именно в момент очередного «начала» она и шарахнулась в сторону, выцепив взглядом тёмную фигуру во дворе. – Кира, ты ли это? – раздался знакомый голос и Кира улыбнулась: Дениса Лазарева стоило бояться в самую последнюю очередь. Рассмеявшись своему испугу, она свернула с дорожки и подошла к парню. Много лет они соседствовали. Денис давно жил отдельно от родителей и редко появлялся в их дворе. Но этот момент только усиливал радость от нечаянной встречи, потому Кира широченно улыбнулась, не стеснялась при этом рассматривать старого знакомого с пытливым интересом. – А красавица-то какая стала, не узнать! – тут же похвалил Денис, а Кира, задорно смеясь, щедро залилась румянцем. – Скажешь тоже. – буркнула она и подалась вперёд, чтобы парня обнять. – Привет! Денис дружески хлопнул её по спине и прищёлкнул языком. – Давно не виделись. Откуда так поздно? – нахмурился он с шутливой строгостью. Кира снова рассмеялась. – Из школы иду. Я сейчас на второй смене. – Ух ты! В восьмом классе уже? – Вообще-то, в девятом! – похвастала она. – А ты как? Всё хорошо? Я спрашивала у Марины, но твоя сестрица не очень-то меня жалует. Только фыркнула, мол, не моего ума дело. – Я нормально. Посидишь со мной? – предложил Денис, странно вздохнув, а Кира пожала плечами. – Холодно… – отозвалась она и тут же передёрнулась от порыва ветра. Денис раскинул руки в стороны и игриво подмигнул. – Так я погрею! Он тут же хлопнул по своему колену, предлагая устроиться, на что Кира огляделась по сторонам и осуждающе покачала головой. – Ну, ты придумал! Ещё увидит кто, сплетен потом не оберёмся. – Да кто увидит, ночь на дворе! Денис обаятельно улыбался и манящим движением пальцев подзывал ближе. Кира снова оглянулась по сторонам, сдавленно хихикнула и шмыгнула к нему на колени. Денис снял с её плеч рюкзак, бросил на заснеженную землю. Приобняв Киру за спину, подтянул её ближе. А потом посмотрел с сомнением на замёрзшие ладошки и расстегнул свою куртку. – Прячь руки. – скомандовал он, и Кира с удовольствием запустила холодные пальчики под полы куртки, блаженно закатив глаза. – Денис, да ты горячий как печка! – выдохнула она. – А можно я нос тоже погрею? – А что, и нос замёрз? Кира округлила глаза. – Минус восемь на улице. Нос замёрз в первую очередь! – сказала она так, словно хвастает. Денис посмотрел на неё с сомнением, а потом по-доброму рассмеялся и оттянул ворот, открывая шею. Кира тут же уткнулась носом в горячую кожу. – А как же ты вкусно пахнешь! – возмутилась она и тут же приткнулась носом надёжнее, поёрзала попой на его колене, устраиваясь ближе к теплу. Так и сидели. Денис молчал, осторожно поглаживая Киру по спине, а она старательно прижималась к горячему боку и едва слышно мурлыкала от удовольствия. А потом отстранилась и с тоской уставилась на тёмные окна шестого этажа. Денис проследил за её взглядом. – Родители как всегда на работе? – понимающе потянул он. Кира кивнула. – Мама дописывает очередной монументальный труд, а отца ты знаешь. Он за работой теряет счёт времени. – Значит, не торопишься? – Нет, куда мне? Домашку я ещё на переменке накатала, да и вообще… А ты? – вдруг встрепенулась она, оглядывая Дениса с неприкрытой тревогой. – У тебя всё хорошо? Почему сидишь здесь один? – Да всё у меня хорошо. Просто иногда хочется вернуться в прошлое, но ты же лучше меня знаешь, что это невозможно, так хоть рядом постою. – Ты про свою Наташку, что ли? – фыркнула Кира. – Далась она тебе. Самовлюблённая дура! – Вообще-то, не про Наташку. Денис серьёзно посмотрел на Киру и неодобрительно покачал головой. А потом улыбнулся. Хитро и словно пытаясь в чём-то уличить. – А ты почему про неё вспомнила? – Может, потому, что ты сидишь как раз под её окнами? – Я сижу там, где никому не помешаю. Ты, кстати, как? Мальчик есть? – Что-о? – уничижительно потянула Кира, а Денис больше развеселился. – Ну… парень. – Какой парень, мне ещё только пятнадцать! Ты о чём вообще?! – И что, ни разу не целовалась? Кира вздёрнула очаровательный носик. – Папа говорит, что мне ещё рано целоваться. – заявила она, а Денис сделал вид, что проникся. Правда, улыбку сдерживал крайне неумело. – Э-э… А ты что это… заучка, значит? – А ты считаешь, что это как-то связано? – Ну… – неуверенно выдохнул он. – Вот-вот! И не приставай ко мне со своими глупостями. – Да уж куда мне до вас, великих математиков! – шутливо обиделся он. – Как там, кстати, на научном фронте, Теорему Ферма доказали или… Кира прыснула от смеха, при этом с силой сжимая кулачками полы его куртки. – Да ты надо мной издеваешься! Теорема Ферма доказана ещё в девяносто четвёртом! – Да ты что… А над чем сейчас бьются все учёные мужи? – Ну, например, работают над гипотезой Римана. Денис озадаченно покачал головой, позволяя потешаться над собственной неграмотностью. – Это ещё что за штука? – Если начну объяснять, и ночи не хватит. – Кира многозначительно повела глазами, но тут же сдалась. – А вообще, я знаю, что ты только притворяешься дуболомом. Марта Константиновна частенько ставит тебя в пример. Вот, говорит, на кого вы должны ровняться! Денис на несколько секунд задержал дыхание, видимо, поражаясь тому, что его старенькая учительница до сих пор вставляет мозги молодёжи, но вдаваться в подробности не стал. Он расправил плечи, насмешливо глянул на девчонку в своих руках. – Ну да ладно, будет тебе потешаться над моим славным прошлым. Так, что там с мальчиками? – А что с мальчиками? – наигранно вздохнула Кира. – Неужто никто не нравится? – Да кто там может понравиться! Тем более ты-то уж точно должен знать, что девчонок привлекают парни постарше. – Ну, допустим, мне об этом ничего не известно, поверю на слово. И что? На такую красавицу парня постарше не нашлось? – Денис, не говори ерунды, мне сейчас не до этого! – Странно. Я вот вспоминаю свои школьные годы, и скажу тебе, что нашим одноклассницам всегда было до этого. И, кстати, мы их в качестве партнёров вполне устраивали. Я, по крайней мере, на отсутствие внимания никогда не жаловался. Так что ты какая-то неправильная школьница. – заключил он, а Кира с готовностью покивала. – Ну, ты сравнил! Ты моих одноклассников видел вообще? А по тебе до сих пор половина школы сохнет. Вот станут напротив доски с выпусками прошлых лет и пялятся на твою фотографию. Прямо зла не хватает! – А ты что же это, тоже входишь в мою группу поддержки? – подмигнул Денис, на что Кира округлила глаза. – Конечно! Или я похожа на ненормальную? – А вот это для меня уже новость. – Денис выразительно прочистил горло. – Кира, ты что это, а? – он щёлкнул подружку по носу и обнял двумя руками. Мужские ладони прошлись по узкой спине, но Кира не подставлялась под них, как делали его любовницы. Воспринимала спокойно. А то и вовсе как шутку. Денис выдохнул: от души отлегло. Да и в её голосе не было ни притворства, ни трепета. Он ухмыльнулся в сторону. – Просто ты для меня как образец идеального мужчины. – выдала она в итоге, и его брови поползли на лоб. Кира этому только усмехнулась. – Да, да, и нечего здесь ухмыляться. Ты добрый, заботливый и внимательный. И очень ответственный. Всегда таким был. – Я ещё и порочный. – подсказал Дэн, но Кира лишь скривила губы. – Об этом мне ничего не известно. – фыркнула она. – Показать класс? – вызывающе предложил Денис, но Кира не поддалась и ничуть не прониклась. – Давай прекращай! Сейчас наговоришь глупостей, а потом будешь меня избегать. Не хочу! – А если не глупости? А если влюбился? – Шутишь? Чем же это я тебя привлекла? Своей чистотой и непорочностью? – Кира раздражённо рыкнула, а Денис коротко хохотнул. – Хотя бы. Знаешь, как испорченных мальчиков тянет на сладкое? – Не знаю. – Тогда поверь мне на слово. Тянет! – Денис, вот что ты придумываешь! Ты вот сейчас забавляешься, а я потом полночи спать не смогу. – Будешь мечтать обо мне? – Мечтать, конечно, не буду: у меня, слава богу, голова на плечах имеется, но и ты особо не усердствуй. – Ты мне нравишься, правда. – хрипло прошептал он, а Кира обречённо покачала головой. – Денис, я помню, как ты меня за руку вёл на первое сентября. И банты, кстати, завязывал тоже ты. – Скажи, что получилось красиво! – залихватски улыбнулся он, и Кира с готовностью поддакнула. – Было очень красиво. Но когда я училась в первом классе, ты был уже в последнем. Это я тоже помню. – Чёрт, этого я как-то не учёл… – виновато пробубнил Денис, но в реале расстроенным не выглядел. Кира со знанием дела покивала. – Ну а я о чём? – Не замёрзла? – поинтересовался Дэн после недолгого молчания, но Кира покачала головой. – С тобой очень тепло. – пояснила она, а Денис досадливо пожевал губами, а потом рассмеялся своим мыслям. – Жаль. Хотел напроситься на чай. – Ох, я даже не подумала. Кира подскочила, но Денис вернул её на место, придержал пальцами за бёдра, прижался лбом к её плечу и размеренно вздохнул. – Что же ты такая быстрая… набегаешься ещё. Встретившись с Денисом взглядом, Кира задержала дыхание. – Ты же сам сказал про чай. – Успеется… – заверил он и раскованно улыбнулся. Обычно так он ей не улыбался, а вот теперь… дух захватывало, но она старалась не поддаваться. – А хочешь, я научу тебя целоваться? Кира нахмурилась. – Ты пьяный, что ли, я не пойму… – едва не плача выдала она, а Денис сверкнул глазами. – Хочешь или нет? Она пыталась его понять. Честно пыталась, но по всему выходило, что игра затянулась, и от этой воображаемой петли на шее стало нечем дышать. – Давай как-нибудь в другой раз, хорошо? – Но ведь я предлагаю сейчас! Или ты считаешь, что для решения этой задачи требуется гораздо больше времени? Насмешливо поинтересовался он и вполне понятно скользнул пальцами под короткую курточку. Кожу от его прикосновений жгло даже через свитер. – Денис, – очень серьёзно начала Кира, глядя ему прямо в глаза, – у тебя что-то случилось, я поняла, но ты ведь не собираешься из-за этого портить жизнь мне, правда? – он улыбался. Теперь уже зло. А Кира продолжила. – Ты мне нравишься. Очень. Я много раз представляла себе наш подобный разговор и в этих представлениях, уж ты мне поверь, места для сомнений не оставалось, но вот сейчас, когда это всё-таки случилось… прости, но я не чувствую удовлетворения. Ты злишься и, возможно, тебе больно, но ведь и я не пустое место. Идём пить чай, я прошу тебя. Кира скользнула ладошкой по его руке, но Денис смотрел прямо перед собой и не замечал этих уловок. На его скулах поигрывали желваки, а на губах застыла какая-то очень нехорошая усмешка. – Пойдём. – по-прежнему несмело попросила Кира и Денис сосредоточенно кивнул. Она встала, поднялся и он. Дениса повело, а Кира вцепилась в него, не позволяя оступиться. Прижалась щекой к его плечу. – Ты такой большой. А мне всегда казалось, что это я маленькая. – рассмеялась она, пытаясь отвлечь, но Денис очень хорошо ориентировался в подобных уловках, оттого и покачал головой. – А ты и есть маленькая. Маленькая и глупая. – И ты всё-таки напился… – Не говори ерунды, от текилы не пьянеют. Кира запрыгала вокруг него козой. – А я тоже хочу попробовать текилу! – Мелкая ещё. – буркнул Денис. – Как целоваться, так не маленькая! – Так мы же не целовались. – удивился он. – И вообще, ты почему одна по ночным улицам таскаешься? – Я не таскаюсь! Я иду из школы. – Но почему одна?! – недовольный тем, что ему перечат, рыкнул Денис. – Неужели некому проводить? Они шли по узкой дорожке из бетонных плит. Кира крепко держалась за Дениса и не торопилась рассказывать о том, чем сейчас положено расплачиваться с провожатыми. – У меня дополнительные. – вместо этого пояснила она. – Куда только ваши пацаны смотрят! Красавица, умница, ходит поздно. Такой простор для фантазии! А, слушай, Димка Сорокин не с тобой учится? Димку Кира знала отлично. Он до сих пор её задирал как маленькую. Но и об этом рассказывать тоже не хотелось, и Кира вздохнула. – Он на год старше и на первой смене. Денис, коротко обдумав всю затею, удовлетворённо кивнул. – Тем лучше. Скажу ему, чтобы провожал тебя после школы. – Что ты ещё придумал?! Будто Димке больше заняться нечем! – Всё нормально. Мне не откажет. В наше время такого не было. Все девчонки ходили в сопровождении. Потому что неспокойно. А сейчас и того хуже. – Ладно, поступай, как знаешь. Кира согласилась, только чтобы не продолжать спор. И всё же надеялась, что этот пьяный дружеский трёп забудется уже через час. Хотя выпившим Денис действительно не выглядел. Скорее, рассерженным и чуточку злым. Она вдруг поймала себя на мысли, что совершенно ничего о нём не знает. Между ними всегда стояли её представления о нём. Да и несмотря на глупые девичьи грёзы, в реальности Кира не воспринимала его как мужчину. Скорее, оттого, что в своих расчётах не находила вероятности оказаться для него кем-то большим, нежели девчонкой из соседней квартиры. Не ожидала от него услышать что-то кроме: «Привет, мелкая, как жизнь? Никто не обижает?» или ещё что в том же духе. В принципе до этого дня, только подобными словами Денис и ограничивался. И с чего его проняло сейчас, оставалось неясным. Пока ждали лифта, Кира его разглядывала исподтишка. Вот теперь уже точно не как старшего брата, а как мужчину. Взрослого и… что уж таить, незнакомого. В образе улавливалась присущая ему серьёзность, решительность, прямолинейность. В отношении с людьми Денис был резок и рубил сплеча. Это с ней сюсюкался, возился, а вот мальчишки частенько жаловались на полученный от него нагоняй, а то хвастались тумаками. А ещё Денис был большим и сильным. И это невероятно подходило ему по духу. Ведь как часто во внушительном теле скрывается слабый духом? Про него так сказать нельзя. Созревший и целостный. Настоящий мужчина. Правда, не без своих заморочек и расставленных приоритетов. Они вошли в лифт, и Кира вдруг почувствовала уязвимость. Это там, в темноте, на улице, на запорошенной снегом скамье он казался «своим парнем». На его выпады Кира то отшучивалась, то, образно выражаясь, вставала в позу. А вот теперь робела в его присутствии и искренне недоумевала, что может их связывать. Он старше её на полжизни. Стоит весь такой важный и непреступный. Одет дорого, стильно. Рядом с такими ходят совсем другие девушки. Яркие и вызывающе красивые. Кире до них, в силу возраста и неопытности, далеко. И потому она искренне надеялась, что, оказавшись на площадке у её двери, Денис завершит эту затянувшуюся шутку и откланяется. Или, на худой конец, развернётся к двери напротив, чтобы навестить родителей. Но он не уходил. Приткнулся плечом к шершавой стене и терпеливо ожидал, пока Кира справится с замками. Оказавшись в узком коридоре, он сам включил свет, помог Кире с курткой и только потом разделся. В небольшом пространстве мужчины вдруг стало как-то много. Его присутствия, его запаха. Нарастала неловкость. – Я поставлю чайник. – буркнула Кира и поторопилась скрыться на кухне, но Денис перехватил её за локоть. – Не суетись, иди переодевайся. – посоветовал он. – А на кухне я справлюсь и сам. Спорить было лишним, и Кира послушно отправилась в свою комнату. А ещё отчего-то боялась снова показаться ему на глаза. Стыдно признаться, но, грешным делом, решила, что составлять компанию гостю ей и вовсе не обязательно. Она пересмотрела свои конспекты, сложила рюкзак на завтра и успела принять душ. Только вот Денис не торопился покинуть её квартиру, потому выйти к нему всё же пришлось. К тому моменту на столе был накрыт скромный ужин, ведь посетить магазин из их семьи так никто и не удосужился. Кира залилась краской смущения, а Денис поторопился оправдаться. – Надеюсь, мне простительно, что я немного похозяйничал? С утра ничего не ел. – оглянулся он через плечо и выключил плиту. Кира закрыла лицо руками. – Прости, могла бы и сама догадаться, что мужчину угощают вовсе не чаем. – Да ладно. Я привык жить один и заботится о себе сам. Ты отцу позвонила, что уже дома? Кира отмахнулась. – У нас так не принято. Денис напряжённо вздохнул. – Плохо. Значит, будешь звонить и отчитываться мне. Кира тут же взвилась. – Перестань опекать меня как маленькую! – Была бы ты ещё маленькая! – хмыкнул он. Сложилось впечатление, что сделал это с сожалением. – И даже не представляешь, что взрослых девочек, оказалось, опекать нужно куда больше. Скинешь мне завтра своё расписание со всеми дополнительными. И каждый вечер, придя домой, будешь отчитываться, что у тебя всё хорошо. – Да что тебя перемкнуло-то? – А за такие слова получишь по губам. – Да и не хочу я тебе мешать! Это ты можешь понять? Денис заинтересованно приподнял брови, предлагая продолжить, а Кира отчего-то спрятала руки за спину. Смотрела на то, как он раскладывает по тарелкам омлет и продолжила уже не так смело. – А ещё личная жизнь. – Кира, два слова: «я дома». Это займёт не так уж много времени. Моя личная жизнь оттого не пострадает. – Денис, это уже не смешно! – Спорить со мной будешь? – Нет, но… – А раз нет, то и говорить не о чем. На этом предлагаю закончить прения и приступить к ужину. Или есть возражения? Кира устроилась за столом и схватилась за вилку. – Как ты вообще уживаешься с людьми, если слово компромисс тебе не известно? – буркнула она, но Денис лишь улыбнулся. Отец позвонил, как только с ужином было покончено. Кира ответила на вызов и успела проронить что-то вроде «Ну, пап!», как звонок оказался завершён. Денис сгрузил посуду в мойку и вопросительно уставился на подружку. Кира пожала плечами. – Папа звонил. Сказал, что переночует в институте. Переварив эту информацию, он скрестил руки на груди. – Так… и в чём проблема? Боишься оставаться одна? Мать во сколько приходит? – Она уже неделю в Мурманске. – зло пробубнила Кира и сжала телефон в руке. Денис удовлетворённо хмыкнул. Раньше в таких случаях она как раз ночевала у соседей. Сейчас, видимо, уже взрослая. – И часто у вас так? – Бывает. Ты же их знаешь: работа на первом месте. Я вообще удивляюсь, как умудрилась родиться у таких занятых людей. – Как родилась, говоришь? – пакостно ухмыльнулся Денис и обвёл губы языком. – Тебе на пальцах показать или… – Не надо показывать. Этот вопрос не требовал ответа. – сдержанно улыбнулась Кира, уверяя себя в том, что у Дениса хорошее настроение. Просто отличное. И огромное желание скалить зубы. В ответ на его выпад она заинтересованно прищурилась. – И что, ты, правда, поцеловал бы меня, согласись я на твоё предложение? От волнения она закусила губу. Денис едва уловимо подался вперёд. – Но ведь ты не согласилась. – А могла бы! – настояла она. – Вот именно тогда бы и узнала. Кира возмущённо ахнула и прищурилась. – Но так нечестно! – Нечестно парней динамить, милая. – Я решила, что ты прикалываешься! – уже спокойнее добавила она, на что Денис прищёлкнул языком: – А это было не так. Хорошенечко обдумав сказанное, Кира нерешительно взглянула на Дениса. – И что, у меня ещё есть возможность передумать? – поинтересовалась она, старательно пытаясь придать голосу оттенки безразличия, но парень лишь развёл руками. – Увы, дорогая. Порой ночь рисует весьма смелые образы. – осторожно посмеиваясь, Дэн окинул её внимательным взглядом. – Сейчас я вынужден признать, что с нашей последней встречи ты ничуть не изменилась. Такая же малышка. – У меня, между прочим, грудь второго размера! В доказательство своих слов, Кира скрестила под грудью руки, акцентируя на ней внимание. Виды Денис оценил и даже весьма вызывающе прикусил щёку изнутри. – Ну хорошо, уговорила: малышка с грудью второго размера. – рассмеялся он и щёлкнул Киру по носу, когда та уже твёрдо решила возмутиться и обидеться. А потом она уловила его взгляд и почувствовала, как сердце с разбега ухнуло вниз. – Торопишься? – спросила севшим голосом, но Денис, казалось, этого и не заметил. – Нет. – соврал он. Настолько явно, что даже Кира, не имевшая опыта в подобных делах, уловила эти оттенки фальши. – Ну, тогда, раз уж с поцелуями мы разобрались, может, хоть фильм посмотрим? – Триллер? – оживился Денис, а Кира поморщилась. – Не люблю все эти ужасы. Предлагаю комедию или на крайний случай боевик. Денис провёл ладонью по волосам, взъерошив их. – Давай боевик. Только что-нибудь посвежее. – согласился он, буквально выдавливая из себя улыбку и Кира сорвалась в комнату, подыскивать что-то подходящее. Правда, вернуть атмосферу, что зародилась в тёмном дворе, Вернуть то настроение, не удалось ни выключенным светом, ни тем, как тесно она прижималась к его боку. Но хоть фильмом насладились. И когда на экране появились титры, Кира была готова отпустить глупые фантазии. В конце концов, она никогда и подумать не могла, что… – Не против, если я переночую у тебя? – раздался тихий шёпот и Кира дёрнулась от неожиданности, ведь этот шёпот прервал собственные размышления. Она посмотрела на Дениса и слегка нахмурилась. – А ты можешь остаться? – Ну а почему нет? – Не знаю… вдруг тебя кто-нибудь ждёт. После подобного предположения Денис ненадолго замер, а потом странно улыбнулся. – Ну а если ждёт, значит, подождёт ещё немного. – заключил он, хлопнув ладонью по её коленке. Хлопнул. Вроде даже по-дружески. Вот только ладонь не убрал. Кира сделала это сама и даже попятилась, чтобы не было соблазна поддаться. – Нет, так не пойдёт. – покачала она головой. Денис резанул взглядом. Так, что все её внутренности подобрались и заныли: какого чёрта она творит, от милого соседского парня не осталось и тени, а перед ней сейчас взрослый малознакомый мужик, чёрт возьми! Денис вздохнул. – Кира, расслабься, это только неудачная шутка. – криво улыбнулся он и устало растёр лицо ладонью. – У меня нет ни девушки, ни жены, ни той, перед которой предстоит отчитываться. Так лучше? – Лучше. – как-то затравленно кивнула она. – И я постелю тебе на диване. – Договорились. Когда с подготовкой ко сну было покончено, неловкость накрыла с головой. Всё же опыта по общению с парнями у Киры оказалось недостаточно, чтобы достойно выйти из ситуации. А как друга она Дениса уже не воспринимала. Он прав: темнота рождает иллюзию. И там, где она беззаботно чирикала с добрым знакомым, на самом деле притаился другой, совершенно непонятный человек. И все его шутки… теперь они не казались безобидными. А с другой стороны, Кира ловила себя на мысли, что его не боится. Как мужчину и как возможного сексуального партнёра… С Лёшкой из параллельного класса куда страшнее. И те пошлые беспардонные намёки, которые позволял себе этот хлыщ, не вызывали ничего, кроме отвращения. Денис же, скорее, пугал неизвестностью, не более. Пока Кира стелила постель, он пил чай в кухне, но составить ему компанию не казалось хорошей идеей. Да и какой повод можно подобрать для того, чтобы нарушить уединение? Достаточным ли будет просто сказать, что всё готово? Она обвела языком пересохшие губы, схватила из шкафа полотенце и со страдальческим видом застыла на пороге. Денис показался в коридоре совершенно неожиданно и застал её за этими нелёгкими мыслями. – Успела пожалеть о своём гостеприимстве? – предположил он, на что Кира выразительно округлила глаза и отчаянно закачала головой. Вспомнив о полотенце, которое она старательно прижимала к груди, вздохнула с облегчением. – Ты, наверно, хочешь в душ? – Да, если честно, не отказался бы. – А насчёт гостеприимства… ты же знаешь, что всегда был для меня особенным человеком. – Ага, сегодня даже выяснил, насколько особенным! – Ты про мою влюблённость? Тебе нечего опасаться. Я реально смотрю на вещи. – Ну да. Точный математический расчёт со всеми возможными погрешностями. Здорово, но ты не учла того, что есть материи, которые не поддаются математическим формулам. – И ты, конечно же, говоришь о чувствах. – О них. – И что же ты чувствуешь? – Что напрасно упустил тебя из вида. Виноват, исправлюсь. – А-а, то есть про звонок с сообщением, что я дома, была не шутка? – Я вообще редко шучу такими вещами. – Возьмёшь надо мной шефство? – Ага, а ещё займусь воспитанием. – Каким ещё воспитанием? – Половым. С остальным у тебя полный порядок. – нахально усмехнулся Денис. Он подошёл вплотную, заставляя Киру если и не пятиться, то точно об этом подумать. И пока она судорожно соображала, до чего же они договорились, насмешливо глянул и выдернул из рук полотенце. Опомнилась Кира, только когда хлопнула дверь в ванную комнату. Не желая провоцировать, она юркнула к себе и спряталась под одеялом. Выглядел этот поступок крайне глупо и совершенно по-детски, но лучше уж так, чем стоять перед Денисом дура дурой и гореть от стыда, вроде как неправильно поняла его слова. Глава 3. 2019 год Будильник отозвался гулкой вибрацией телефона, и Кира попыталась тут же эту вибрацию заглушить. Она практически бесшумно встала, прихватила с дальнего подлокотника свои вещи и на цыпочках отправилась в ванную. Там умылась, оделась, пальцами разгладила длинные волосы и стянула их в тугой хвост. Чисто механические движения. И бьющееся в груди механическое сердце. Как у железного дровосека из старой сказки. Ещё бы позаимствовать у кого мозги, и чуток храбрости… цены бы ей не было. Кира с жадностью вглядывалась в бездушное отражение. Было странно это осознавать, но к возвращению Лазаря она оказалась не готова. Ждала и не ждала одновременно. А вот сейчас не чувствовала ничего кроме растерянности. Лучше бы он не возвращался! Практически беззвучно захлопнув за собой дверь, Кира неуверенно осмотрелась. С одной стороны, следовало торопиться, ведь на работу придётся тащиться через весь город. С другой стороны… с другой хотелось задержаться здесь как можно дольше. Уловить ауру силы, что воцарилась за эту ночь, вдохнуть глоток уверенности и безнаказанности. Их двор всегда был знаменит на весь район. Когда-то Кира была уверена, что прославит его. Сказать к слову, ей это удалось. Вот только совсем не так, как думалось и мечталось. На лестнице было тихо и пусто. Половина седьмого утра, воскресенье. Даже собачники не торопились покидать уютные постели. Отсчитывая ступени, она спустилась на первый этаж, уверенно шагнула прочь и подъезда. Двор обдал непривычной тишиной. Как Оля и говорила, кутёж только-только стих. Утомлённые продолжительной ночной пьянкой друзья и товарищи разбрелись кто куда. Не желая таиться по углам, Кира решительно направилась через центральную часть двора. И практически пересекла его, когда боковым зрением уловила движение. На ходу повернув голову, она вдруг споткнулась на ровном месте и замерла в нерешительности. В нескольких метрах от неё стоял Денис. Такой знакомый и понятный. И в то же время совершенно чужой. Он осторожно улыбнулся губами, но при этом полоснул её предельно острым взглядом. – Ты ли это, красавица? – мужской взгляд вдруг потеплел. – Взрослая стала – не узнать. – прохрипел он. Денис сделал шаг навстречу, а Кира отшатнулась в сторону, решительно сжимая челюсти. – Не узнать, потому что это не я. – зло заметила она, а Денис наплевал на её слова. Одним неуловимым движением он сократил расстояние до минимального и, едва касаясь костяшками пальцев её щеки, приласкал. – Как там обстоят дела в учёном мире? – не сводя вожделенного взгляда с её лица, шутливо поинтересовался он. Кира вскинула подбородок. – Понятия не имею, я стала врачом. – Зачем? – крайне озадаченно отозвался Лазарь. Кира неприязненно оскалилась и скрестила руки перед собой. – Чтобы спасать жизни, разумеется! Денис заинтересованно выпятил губы и что-то прикинул в уме, улыбнулся. – Ну, а раз так, не хочешь спасти мою? – Не сказала бы, что ты в этом нуждаешься. – Внешность обманчива. – азартно зашептал он и Кира не сдержалась, демонстративно отстранилась. – Да, и я убедилась в этом лично. – глухо пробормотала она, как вдруг решительно прищурилась. – Слушай, Денис, ты хотел денег и власти, ты всё получил. Давай на этом и остановимся. – Ещё я хотел тебя. – напомнил Дэн и Кира поморщилась. – В жизни всегда приходится делать выбор. – невозмутимо заявила она. – Допустим, и что? Ты меня не простишь? Кира пожала плечами. – Нет. – И что же мне теперь делать? – Живи. Просто живи. Только держись от меня подальше. – Тёплый приём, ничего не скажешь. – усмехнулся он, поглаживая ладонью отросшую щетину. Вот только весёлостью там и не пахло. Кира горделиво вскинулась и нетерпеливо осмотрелась по сторонам: разговор порядком потрепал нервы. – У меня до сих пор хранится твоя вещь… – начала Кира, но Денис торопливо кивнул. – Пусть у тебя и остаётся. Некоторое время она внимательно рассматривала мужчину, а затем осторожно выдохнула. – В таком случае позаботься о том, чтобы я смогла ходить, не оглядываясь. – глухо проронила она, но тут же взяла себя в руки, дерзко усмехнулась. – Считай, что это такая скромная плата за оказанную услугу. – Договорились. – процедил Денис. – Тогда… прощай. – выдавила из себя Кира, но в сказанном улавливались неуместные вопросительные интонации: она пасовала. Не была уверена в своих полномочиях диктовать условия. Денис позволил ей это сделать и послушно кивнул. – Прощай. Он криво ухмыльнулся и вроде как её отпустил. Вот только тяжёлый взгляд не позволял прочувствовать долгожданную свободу, и Кира медлила, не пытаясь себе это как-то объяснить. Всё же Денис изменился. Стал взрослее, опытнее. А потому и куда жёстче. Он всегда имел влияние на окружающих, теперь же это влияние ощущалось физически и, несмотря на слова одобрения, Кира так и не рискнула развернуться и уйти. Продолжала стоять, удерживаемая его внутренней силой. Не было потребности в словах. Не было необходимости во встречной поддержке. Но в один момент всё изменилось. Мелькнувший в стороне мужской силуэт она видеть не могла – почувствовала. А потом заметила, как профессиональным, практически неуловимым движением незнакомец вынул из-за пазухи пистолет и направил его в сторону Лазаря. Инстинкты выживания сработали куда быстрее разумных опасений, и Кира толкнула Дениса ногой в грудь. Со всей отдачей. Так, что устоять самой не удалось и она рухнула на грязный асфальт, лишь в последнее мгновение успев сгруппироваться. Прозвучало два хлопка-выстрела, раздался звук осыпавшейся штукатурки, затем громкий мат – вероятно, кто-то из верных оруженосцев Лазаря оказался поблизости. А дальше… дальше всё стихло. Над ней склонился Денис, протянул руку, помогая подняться, при этом странно щурился. – Врач, говоришь? – криво ухмыльнулся он. Кира самоотверженно кивнула. – Ага. Спасаю жизни людей. Видишь, и тебя спасла. Точно как ты и просил. – попрекнула она и посмотрела в сторону выхода из двора. Незнакомец скрылся именно там. Денис приблизился к ней вплотную и склонился, чтобы прошептать на ухо: – Я дам тебе время. Кира своенравно повела плечом и отступилась. – Считаешь, восьми лет не хватило? – Дам тебе время свыкнуться с той мыслью, что я вернулся, и я не отступлю. Кира презрительно скривила губы. – Оставь это глупое благородство для наивных дурочек. – фыркнула она, но очень скоро перестала упрямиться и серьёзно посмотрела на Дениса. – За что тебя хотели убить? Он выдержал отвратительную глумливую улыбку, после которой передёрнул плечами. – Тебе показалось. – заявил и на этом развернулся, ушёл. Смотреть ему вслед было сущей глупостью, но Кира не могла заставить себя сдвинуться с места. Привычный мир в один момент перевернулся с ног на голову, а затем и вовсе рухнул. Сердце пустилось вскачь. А в глазах стояли злые слёзы. Следовало признать: она не отпустила. Ни Дениса, ни ситуацию. Не имея возможности с ним объясниться ещё тогда, снова и снова проворачивала тупое лезвие, застрявшее где-то в районе сердца. Так, чтобы нестерпимо больно, так, чтобы до звериного воя. Время заглушило обиды, но, оказывается, боль никуда не ушла. И сейчас она с новой силой буравила внутренности, заставляя их судорожно сжиматься, скручиваться, а затем расправляться, но только лишь для того, чтобы получить новую порцию боли. Пришла в себя Кира от скрипа собственных зубов. Оглянулась по сторонам: никого. Словно ничего и не произошло, словно ничего не случилось. Начал накрапывать несмелый дождик, подул противный пронизывающий ветер. Или это она вдруг стала настолько уязвима?.. Наспех отряхнув испачканную куртку, Кира судорожно вздохнула: только этих приключений ей и не хватало. Сжав свои плечи ладонями, она едва не бегом бросилась прочь от ненавистного двора, прочь от прошлого. Шла и задыхалась, шла и захлёбывалась. Солёными слезами и горькими обидами, которые в одно мгновение вдруг переполнили. Войдя в приёмное отделение больницы, она вяло кивнула стоящим невдалеке коллегам. Старая ворчливая медсестра выглянула в пустой коридор. – Что-то вы сегодня рано, Кира Валерьевна. С чего бы вам торопиться в воскресенье? Всякий раз, как раньше времени приходите, не смена получается, а сумасшедший дом. – Будет вам… что может случиться в воскресенье? – натужно вздохнула Кира, оставляя размашистую подпись в журнале прихода, после чего неторопливо побрела к гардеробу. На часах было без десяти семь. Она даже смену принять не успела, как раздалась нетерпеливая трель её мобильного телефона. Звонил однокурсник Женя Корнеев. Только вчера они обменивались впечатлениями о работе и посмеивались над былой самоуверенностью. Он собирался в ночную и неизменно вздыхал, сетуя на то, что все наркоты и кутилы города окажутся в самых злачных местах, чтобы проверить на прочность крепость собственного здоровья. – Вернер. – строго отозвалась она, приняв вызов. – Кирка, ты на смене?! – нетерпеливо выкрикнул Корнеев и Кира недовольно вздохнула. – Формально заступлю только через час. – Не до формальностей! Везу к вам тяжёлого пациента. – Жень, наша больница не дежурная. Тебе в областную. – Какая, к хренам, областная! Я до вас могу не довезти. Огнестрел. Ранение в грудь. Кровопотеря приблизительно тысяча. Давление пятьдесят на двадцать, пульс нитевидный. Кира подскочила на месте, принимая уже знакомую и привычную позу готовности. – Корнеев, ты очумел?! Ему в областную путь заказан. Сегодня воскресенье, заведующий на выезде: плановая операция где-то в районе, а у меня даже ассистентов не найти! Я всё понимаю, но… – Кира, его никто уже не вытащит! – не уступал Корнеев, оглушая криком. – И я не спрашиваю, а везу его к тебе. Моя смена практически окончена, сам буду ассистировать. Вызывай бригаду анестезиологов. Времени нет. Давай, родная, не тормози! – Чёрт! – выругалась в голос Кира, как только вызов был завершён. – А-а-а! – простонала она, выгоняя злость и досаду, но тут же сорвалась с места, на ходу набирая зав. отделением для разъяснения, а уже потом дёрнула бригаду. Когда она спустилась в приёмный покой, каталка с пострадавшим уже на полном ходу неслась в её сторону. А рядом Корнеев. Не смешливый и задиристый как обычно, а предельно собранный и серьёзный. Она успела только мельком глянуть на пациента, но даже так успела разглядеть бледное лицо, обескровленные губы и густую схватившуюся кровь, что не так давно текла по щеке и подбородку. Она сменила Корнеева на кислородном мешке и подтолкнула его в спину. – Приведи себя в порядок. – кивнула Кира в сторону уборной. И, только стоя у операционного стола, удалось узнать подробности. Корнеев умудрялся вещать и при этом без заминки исполнять её точные указания. Операционная сестра беспокойно поглядывала то на одного, то на другого и горестно вздыхала. После двадцати лет практики она не хуже реаниматолога считывала показания приборов, и едва ли рассчитывала на благополучный исход. Между тем Корнеев приблизился к сути. – Мы как раз с вызова ехали. Бабка с давлением. Давления как такового там не оказалось, просто поговорить ей особо не с кем. Вредная – жуть. Да мы её знаем все хорошо, постоянный клиент… – С каких пор у нас реанимационная бригада выезжает на «давление»? – перебила Кира, мельком глянув на друга. – Мы и не выезжали. – смутился Корнеев. – Рядом были. – на этом он неловко замялся. Кира заинтересованно выгнула бровь, вынуждая «колоться», на что Корнеев смешливо фыркнул. – Да и бабка та не простая. Она после инсульта, но на здоровье жаловаться грех. Сынок у неё кто-то из министерских. Вроде заботливый. А она и вертит им как хочет. Так у этого сынка с нашим начальством негласный договор, чтобы матери оказывали помощь по высшему разряду. – Ага, и пока кто-то загибается на горизонте, вы развлекаете старушку. Занятно. – Ну, ты бы, конечно, с нашим начальством не сработалась, а вот мне приходится подчиниться! В конце концов, не я вызовы распределяю. Куда направили, туда и едем. Выделываться себе дороже. – Да я и не обвиняю, так… мысли вслух. – Я всё понимаю, вот только знаешь же, какой район охватываем: что ни адрес, то звезда. Больших и малых театров. Но не суть! Едем мы, значит, от бабки этой, я без внимания, в телефоне ковыряюсь, а водила как даст по тормозам. Я уж думал, через лобовое ногами вперёд выкачусь, да ничего, обошлось. Смотрю на дорогу, а там картина маслом: два тела, кровищей всё залито. – Второго где потерял? – У второго в голове появилось дополнительное отверстие для вентиляции. Если хочешь услышать моё мнение, то была заказуха. Работал наёмник. А у жертвы, значит, охранник среагировал, потому, собственно, мы с тобой сейчас и собрались. А вот наёмнику повезло меньше, впрочем, по нему там никто и не плакал. А тот самый охранник нас и тормознул. Прямо со стволом и стоял. Даже особо не стеснялся. Сказал, шефа не довезём – шкуру спустит с живых. Кира понимающе хмыкнула: – То-то я смотрю, ты так расстарался. – Ну и язва же ты, Вернер! Моя воля, я бы тебя ещё на втором курсе в формалине утопил. – Старая и несмешная шутка. Да и что бы ты без меня делал оставшиеся четыре года? – Повесился бы со скуки. – Вот-вот. – Кира Валерьевна, давление падает. – Вижу. – зло буркнула она, бросив быстрый взгляд на монитор. Введение лекарственных препаратов не помогло. Цифры продолжали стремительно падать. – Остановка сердца. – прозвучало ожидаемо громко и Кира вдруг подумала, что парень, лежащий сейчас на столе, внушительным темпом приближается к тому, чтобы стать первым, кого она не вытянет. Сердце запустили тут же. Давление медленно, но верно, вернулось в допустимые пределы. Дрожь в руках практически не ощущалась. – Корнеев, а я тебе говорила, что ты лучший друг? – Было дело. Правда, в тот же вечер ты Логинову в любви призналась, так что… – В любом случае забудь. Я тогда явно погорячилась. Корнеев довольно усмехнулся. – Поверь, другого желающего спасать человеческие жизни я бы в округе всё равно не нашёл. Ты в этом деле лучшая. Помнишь того старика? Кира зло зыркнула. – Какого ещё старика? – Плановая операция по замене клапана сердца. Наша звезда, главный кардиохирург области явился на работу подшофе и чуть не прикончил деда. Если бы ты тогда не встала к столу… – Если бы я тогда не встала к столу, возможно, сейчас бы не прозябала в этой полуразвалившейся больнице, а получила бы красный диплом, рекомендации, и отправилась в столицу. – Но ведь деда ты спасла! – А свою карьеру зарубила под корень, не успев даже институт окончить. И давай не будем об этом. Корнееву было что возразить, но нарываться он посчитал излишним. И так подставил. Как есть подставил. И большому начальству без разницы на исход – по головке всё равно не погладят. Четыре часа пролетели как один миг и, только отойдя от операционного стола, Кира поняла, как же она устала. Курить она давно бросила, пить ещё не начала, а организм буквально требовал выплеска скопившейся энергии. Сейчас бы в пору расплакаться, да как-то не в масть. Она ещё не успела переодеться, как в операционную вошёл профессор Чилаев. Её преподаватель. И председатель комиссии, на которой её едва не исключили. В тот день как раз рассматривали случай, о котором упомянул Корнеев. Первым делом профессор изучил записи операционного журнала и только потом посмотрел на Киру. – Я так погляжу, госпожа Вернер, жизнь вас ничему не учит? – усмехнулся он. Та безразлично передёрнула плечами. – Ничего не могу с собой поделать, Владимир Степанович. Меня хлебом не корми, дай влезть не в своё дело. – Что с пациентом? – Состояние стабильно-тяжёлое, но у него неплохие шансы. – Знаешь хоть, кого оперировала? – Человека. Простого человека, который нуждался в помощи. Чилаев рассматривал её. Долго и пристально. Кира первая отвела взгляд, ладонью смахнула с лица тонкие волоски. – А вы? – изображая искренний интерес, улыбнулась она. – Какими судьбами? – Не поверишь, но тоже очень хотел помочь человеку. – съязвил профессор. – Правда, не такому простому, но всё же… Я был бы не прочь ознакомиться с дневником ведения операции. – Разрешите приступить к его заполнению? – вскинулась Кира, и профессор благосклонно кивнул. На выходе из операционного зала Кира столкнулась с грозного вида мужиком. Серьёзным и опасным. Он решительно продвинул её обратно за дверь и хмурым взглядом отсканировал светлый коридор. – Мужчина, вы в своём уме, сюда посторонним нельзя! – командным голосом возмутилась она, а тот и не подумал отступить. – Слышь ты, сестричка… – начал он с угрожающей интонацией, как вдруг изменился в лице. С него слетел налёт небрежности и надменности, взгляд стал заискивающим, а интонация просящей. – Ну что, Степаныч? – панибратски обратился громила к профессору. Того явно передёрнуло от подобной фамильярности, но от комментария он всё же воздержался. – Кира Валерьевна Вернер, хирург. Моя лучшая ученица. – отрапортовал Чилаев с деловым видом. – Операция проведена блестяще, но ни о каких прогнозах не может быть и речи. Ближайшие сутки посещения запрещены. Громила торопливо кивнул. – Ну, охрану-то к палате поставить можно? – Кира Валерьевна, в виде исключения, а? – льстиво усмехнулся профессор, а она стиснула зубы. – Куда охрану? В реанимацию?! – удивилась она податливости старика, но скоро перевела взгляд на громилу. – Здесь вам не частная лавочка! Чилаев деликатно прокашлялся. – Думаю, этот вопрос можно будет решить с руководством клиники, а сейчас, дорогой мой, давайте отпустим врача, она и так перенервничала. Кира Валерьевна, вы можете идти отдыхать. Я загляну в ваш кабинет чуть позже. Чилаев участливо похлопал её по плечу, а Кире оставалось только удивляться умению старого прохвоста выкручиваться из подобных ситуаций. Помнится, на комиссии он больше всех кричал и отчитывал. Грозился, упрекал в самонадеянности, взглядом едва ли не молнии метал. Позже Кира узнала, что с тем же усердием он отстаивал её перед руководством института. Под свою ответственность, так сказать. Вот и сейчас, непрозрачно намекнув на её неразумность наедине, вдруг вступился. Надо же: лучшая ученица! В ординаторской профессор появился минут через сорок. Он вальяжно раскинулся в кресле, с задумчивым видом поглаживал аккуратную бородку, после чего улыбнулся. Вполне себе дружелюбно. Беседа оказалась не из простых. Чисто по-человечески он мог понять её порыв. В конце концов, оказывать помощь – это прямая обязанность врача. Но последствия… по всему выходило, что на принятие подобных решений у Киры просто не было никакого морального и этического права. – Ну, разумеется, постоять с умным видом в стороне, и спустя время констатировать смерть было бы куда более этично! – в запале отозвалась она, на что профессор неодобрительно покачал головой. Сошлись на том, что в операционном журнале и в дневниках ведущим хирургом будет стоять его фамилия, а Кира пойдёт ассистентом. А ещё профессор предложил ей место в своей клинике. Весьма великодушно, но совершенно не интересно. – Вы напрасно показываете характер, Кирочка. – профессор податливо склонил голову. – У вас большое будущее. Стоит ли омрачать его былыми обидами? Да и мне будет, кому передать опыт и знания. Смысл сеять семя есть только в том случае, если оно упадёт на благодатную почву. – наставнически изрёк он, а Кира только выше вздёрнула подбородок. Пожалуй, упрямство было не лучшей из черт её характера. Она даже допускала мысль, что очень скоро пожалеет о своём отказе. А впрочем, дело было вовсе не в упрямстве. Вот только об истинных причинах говорить открыто Кира не могла. Была к этому просто не готова. И потому ещё долго с какой-то нечеловеческой усталостью смотрела на закрывшуюся за профессором дверь. Была просто не в состоянии отвести взгляд. Усилием воли она заставила себя пересмотреть истории болезни пациентов своей палаты. И, скорее, чтобы отвлечься, нежели исполнить долг дежурного врача, всё же совершила воскресный обход, сделала несколько перевязок, вписала в процедурный лист новые назначения. Посетить отделение реанимации тоже было нелишним. Пациентов после плановых операций перевели ещё вчера, но… Но разве она должна давать кому-то отчёт? Палату, где расположился её «огнестрел», Кира вычислила сразу. По двум охранникам, бдительно оглядывающим просторный коридор. Впрочем, вошла она беспрепятственно. Аппараты работали исправно, от пустых стен отскакивало и вгрызалось в чувствительный слух монотонное пиканье. Кира подошла к высокой койке, замерла, всматриваясь в безжизненное лицо. Следом за ней вошла медицинская сестра, ожидая распоряжений. – В сознание пациент не приходил. – отрапортовала она на всякий случай. Кира согласно кивнула: хорошо, если тот очнётся хотя бы на вторые сутки после операции. – И кровь уже перелили? – Да. Олег Сергеевич велел ускорить. – Давление? – За последний час стабильно. Никаких рецидивов. – Вы знаете… вот что: я сегодня дежурю, в случае чего сразу вызывайте. – Да уж, повезло мужику. Считай, что ваш крестник, Кира Валерьевна. А этих двоих у палаты видели? – медсестра многозначительно хмыкнула. – Явно кто-то из чинов. Как раз перед вами главврач заходил, велел глаз не спускать. Кто знает… может, и нас отблагодарят. Вон, аппарат ИВЛ который месяц на ладан дышит. Глядишь, и пошевелятся! Кира только мимолётно улыбнулась: знавала она таких благодарных. В этих случаях главное успеть вовремя башку спрятать, чтобы благодарность тебя не нагнала. Так и улыбалась, пока не уловила на себе чей-то настойчивый взгляд. – Я умер? – раздался тихий, едва различимый из-за слабости и наложенной кислородной маски голос. Кира вздрогнула оттого, насколько осознанным показался взгляд мужчины. Действие анестезии порой бывает непредсказуемым и Кира едва уловимым жестом велела накинуть фиксирующий ремень на ноги и пояс пациента. Сама же с ласковой улыбкой зафиксировала его запястье. – Нет, не умер. – прошептала она, отступившись от койки на шаг. – Жаль, я бы такого ангелочка отжарил. – прохрипел мужчина и болезненно застонал. Кира ускорила капельную систему. – Сейчас нужно спать. – посоветовала она и решилась на успокаивающее поглаживание. Коснулась его ладони, скользнула кончиками пальцев по коже вверх. – Кайф. – сквозь боль улыбнулся он и спустя несколько секунд всё же сдался. – Во мужик жжёт! – усмехнулась сестра. – Чуть богу душу не отдал, а всё туда же. – Бывает. Меня как-то один пациент сразу после операции на Мальдивы звал. Обещал райское наслаждение в своём бунгало. – И что же, не отвёз? – Какое там! Они через час уже и не помнят ничего. – Кира напряжённо выдохнула и сосредоточенно кивнула собственным мыслям. – Следи за ним. – внушительно посмотрела она на сестру, а та ответила осознанным кивком. Новых сюрпризов воскресное дежурство не принесло. Кира несколько раз спускалась в приёмный покой, но в основном сегодня беспокоили плановые пациенты, которых она перенаправляла в поликлинику по месту жительства. Ближе к вечеру прибыл заведующий. С ним вместе Кира ещё раз посетила в реанимации «огнестрел», но более мужчина в сознание не приходил. А после, смиренно опустив взгляд, она выслушивала наставления и понукания. Требовалось виновато вздыхать и горестно вздрагивать в бесполезной попытке защититься. И только тогда заведующий, уже облачившись в лёгкий плащ, твёрдо вскинул подбородок и бросил решительное: «Молодец, девочка». Воспользовавшись временной передышкой, Кира уединилась в «чистой перевязочной» и, жмурясь под светом кварцевой лампы, снова вернулась в тот вечер. В их первый с Денисом вечер. Когда случился откровенный разговор, прозвучали неуверенные признания. Мысленно вернулась в тот самый момент, когда начал затягиваться узел, что не давал дышать даже теперь. Кира забилась в дальний угол, спряталась за шкафом с медикаментами и опустила лицо в ладони. Первая любовь не проходит бесследно. Она знала это наверняка. Глава 4. Девять лет назад. 2010 год Денис прошёл мимо её комнаты, не заглянув. Разумно с его стороны. После что-то едва слышно звякнуло в кухне, и скрипнул диван. Вслушиваясь, Кира замерла и затаила дыхание. В окно светила круглобокая луна и сон никак не шёл, на уме были сплошные глупости. Вконец измучавшись, Кира захотела убедиться, что уж Денис-то точно спит, и осторожно прокралась в зал. Прикусив щёку изнутри, она на цыпочках приблизилась к дивану и с изумлением обнаружила, что там никого нет. – Не спиться? – раздался за спиной его хриплый шёпот, и Кира подскочила на месте. Обернувшись, она увидела Дениса, сидящим в кресле. Он тоже наблюдал за луной. Тут же в его руках она приметила бокал для коньяка и тёмную жидкость в нём. Проследив за её взглядом, Денис приподнял бокал выше. – Надеюсь, твой отец не будет против. – коротко ухмыльнулся он, оправдывая свою бестактность, и одним большим глотком осушил бокал, после чего с глухим стеклянным звоном поставил его на этажерку у стены. Только тогда Кира и опомнилась, смахнула со лба проступивший пот и напряжённо сглотнула. – Ты меня напугал. – тихо призналась она, неловко переминаясь с ноги на ногу. Денис вскинул брови. – Напугал? – удивлённо потянул он. – Чем? – Я думала, что ты спишь и… – Думала, что сплю, серьёзно? – он снова ухмыльнулся, но в этот раз дружелюбием и не пахло. – Тогда зачем пришла? Кира вдруг почувствовала, что в его словах сквозит обвинение. Денис пытался её уличить, и тогда она демонстративно поджала губы. – Просто пришла. Я же говорила, что твои глупые шутки ни к чему хорошему не приведут. Вот, – развела она руками, – теперь маюсь бессонницей. Денис понятливо улыбнулся. – Маленькие неопытные девочки бывают так впечатлительны… – Зная об этом, ты мог быть куда осмотрительнее. – попеняла она. – Мог бы. – поразмыслив над этим утверждением, кивнул Денис. – Но не хочу. – самым наглым образом заявил он и откинулся на спинку кресла. Он разглядывал её из-под ресниц. Без стеснения и с ощутимым подтекстом. Только под этим взглядом Кира вспомнила, что стоит в открытом топе и коротких пижамных шортиках. Она вдруг поёжилась, но прикрываться не стала, заранее чувствуя себя проигравшей. Кира уважала шахматы и знала, что пока тебе не объявлен «шах и мат», нужно бороться, но перед Денисом совершенно абсурдно пасовала. Она отступила на шаг и села на диван, обречённо опустила голову и устало вздохнула. – Денис, я тебя не понимаю. – осторожно призналась она. – Давай… – сделала она решительный выпад, но тут же сдулась и прикусила нижнюю губу. – Давай без этих твоих игр. – почему-то шёпотом попросила Кира. – Давай. – легко согласился он. – Ты зачем сейчас пришла? Кира дрогнула. Уж точно не вопрос она ожидала услышать. Но раз уж предложила говорить в открытую… – Наверно, хотела увидеть тебя. – решительно заявила она. – Наверно? – Послушай, что ты от меня хочешь? Ты мне нравишься. Но, как ты верно заметил, мне пятнадцать. Я… я не умею вести себя с мужчинами. У меня и с парнями-то опыта нет. С твоей стороны нечестно ставить меня в такое положение. – Нет никакого положения, малышка. Во дворе я ждал тебя. Потому что хотел тебя увидеть. И мне как раз не пятнадцать, я отдаю себе отчёт в собственных желаниях. – Желаниях? – испуганно дёрнулась Кира. Денис ухмыльнулся в сторону. – Тебе не нужно меня бояться. – напряжённо проговорил он, по-своему объяснив себе этот её испуг. – Я… я не боюсь – я не понимаю. – Не понимаешь?.. – задумчиво потянул Денис, глядя себе под ноги. – Я увидел тебя прошлым летом. Веришь, нет, а не узнал. Понравилась ты мне необыкновенно. Сказать к слову, ты не выглядела на пятнадцать. Я уже шёл, чтобы познакомиться, когда ты окликнула меня, помнишь? Кира осторожно кивнула, и Денис продолжил. – Дурацкая ситуация, но вышло так, что я не смог выкинуть тебя из головы. Видимо, упускать тебя из виду на эти… сколько?.. пять лет, да? Так вот, это было моей ошибкой. После той встречи я держался от тебя подальше, но, знаешь, эти ограничения не пошли на пользу. Сознание с лёгкостью рисовало картинку, где ты уже совсем не ребёнок. Считай, сегодня я пришёл, чтобы определиться с этим вопросом. Как видишь, гениальный план провалился. – План? О чём ты? – Надеялся убедить себя, что мне показалось. – Показалось что? – дотошно выспрашивала Кира, а Денис зло зыркал, но не отмахивался от неё. – То самое желание. Я надеялся, что, поговорив с тобой в привычной ситуации, обычное мужское желание утихнет, и не будет изводить меня. Я доступно объясняю? – вяло улыбнулся Дэн, и Кира затаила дыхание. – И… и что? – И ничего. Я понял, что идея оказалось дурацкой. – Почему? – Потому что стояк замучил, Кир! – раздражённо рыкнул Денис и стиснул зубы до скрипа. – Я не педофил, не извращенец! Я осознаю, что ты ещё ребёнок, осознаю, что так не поступают! Я прекрасно знаю, что ты мне доверяешь, и из этого вытекает твоя… своеобразная раскованность. Я всё это понимаю, но не могу ничего изменить. – Ты злишься на меня? – Я на себя злюсь! Потому что вместо того, чтобы благоразумно выдержать дистанцию, торчу сейчас здесь! Смотрю на тебя! Хочу! И всё это не правильно… – Ты ждёшь, чтобы я приняла какое-то решение? – догадалась Кира, на что Денис вызывающе фыркнул. – Да перестань, какое решение ты можешь сейчас принять?! И так, на будущее совет: если вдруг парень предложит тебе принять решение, гони его в шею. Я прекрасно знаю, что происходит с подростками в период полового созревания и желание поскорее стать взрослым… Оно редко кого минуло. Решение всегда принимает тот, кто старше! И наплюй в лицо любому, кто скажет обратное! – Ты сейчас уйдёшь? – испуганно выдала Кира, неосознанно метнувшись взглядом к проходу. Денис этому лишь усмехнулся. – Это было бы очень кстати. – Не уходи. Я хочу, чтобы ты остался. – Понятное дело, хочешь. Обидно, что не знаешь, чего именно. Денис всем своим видом давал понять, что не станет помогать Кире в решении этой дилеммы. Он вальяжно раскинулся в кресле и с тоской поглядывал на стоящую невдалеке бутылку коньяка. Кира маялась в нерешительности, а в итоге поплелась в сторону своей комнаты. – Спокойной ночи. – буркнула она, когда Денис встал. Тот кивнул. – Если хочешь, можешь остаться здесь. – предложил он и, разумеется, под словом «здесь», имел в виду вовсе не соседнее кресло. Кира растерянным взглядом мазнула по расстеленному дивану и втянула голову в плечи. Правда, совсем скоро справилась со своей робостью и вздёрнула носик. – Я слишком маленькая, чтобы принимать подобные решения! – козырнула она его же аргументом и Денис довольно оскалился. – Останься. – прозвучало в абсолютной, практически звенящей тишине. Не заставляя Киру теряться в сомнениях, он сам подхватил одеяло с дивана и завернул её, точно в кокон. Обнял двумя руками и осторожно поцеловал в самый кончик всё ещё вздёрнутого носа. От переизбытка чувств Кира едва не задохнулась. Точно маленькую, Денис подхватил её на руки, устроил у стены, а сам плотно прижался со спины. Его горячее дыхание путалось в её волосах, сильные руки сдавливали поперёк груди, а, без сомнения, возбуждённый член внушительно прижимался к ягодицам. – Что ещё? – недовольно буркнул Денис, когда Кира завозилась. Он чуть ослабил хватку, позволяя ей развернуться в кольце рук. По выступившему на щеках румянцу стало понятно, что о решении повернуться к нему лицом Кира успела пожалеть. Она старательно сдерживала бурное дыхание и оттого выглядела ещё более беспомощно. – Ты не выспишься и завтра не сможешь встать, а я буду чувствовать себя виноватым. – прошептал он и Кира вздохнула. – Ты уже виноват. – Не спорю, но ты своим поведением только усугубляешь. – Ничего не могу с собой поделать. Это интерес. Он увеличивается в геометрической прогрессии. А ты совсем не помогаешь, только дразнишь. – Тогда давай проясним: как бы ты ни выглядела, как бы ни возбуждала фантазию и желание, ты всё ещё остаёшься ребёнком. А я достаточно дружу с головой, чтобы осознавать, что посвящать тебя в тонкости отношений между мужчиной и женщиной пока рано. – Но разве… – Рано, Кира! И это не обсуждается. И в отличие от твоих сверстников меня не нужно поражать степенью готовности и решительности. – И что же делать? – Пользоваться моим вниманием. Ничего отдавать взамен не требуется, правда. Ты смелая, я знаю, но в постели нет места подвигам. Когда ты будешь готова, мы всё решим. – И когда же это? – Там посмотрим. – Ты называешь весьма расплывчатые сроки. – Да, и, поверь, мне от этого больно физически. Утро Кира встретила уже одна. Всё, что осталось от Дениса, так это записка. «Будь хорошей девочкой» – черканул он и снизу добавил номер мобильного телефона. Видимо, для того, чтобы знала, куда звонить с отчётом. И никаких тебе милых глупостей или сладких обещаний. Больше он не оставил ничего. Даже грязную посуду за собой прибрал. В какой-то момент Кире показалось, что вчерашний вечер не более чем глупый розыгрыш или игра её воспалённого воображения. А для того, чтобы произвести расчёт, ей требовалось что-то более существенное. Математический ум жаждал фактов, а в её распоряжении находились лишь размытые домыслы. Казалось бы, после подобных неосторожных высказываний в жизни всё должно было встать с ног на голову, а, по сути, то же унылое серое утро, тот же завтрак, те же обязанности. И только изредка, нет-нет, да и промелькнёт шальная мысль, призывающая тело порхать, а низ живота тяжелеть. Само по себе воспоминание о минувшей ночи заставляло смущённо опускать взгляд и поджимать губы, так и норовившие разъехаться в дурацкой улыбке. Но всё равно оставалось неприятное осознание неправильности происходящего. Только в школе, сидя за партой и высчитывая очередной алгоритм, удалось отвлечься. Углубляясь в формулы и вычисления, Кира даже счёт времени потеряла. Опомнилась она, уже когда в классе стало совсем тихо, а за окном совершенно темно. Неловко разминая затёкшую от неудобной позы поясницу, Кира досадливо вздохнула. Ровно в тот момент как она подняла голову от конспекта, её глупые девчачьи мысли вернулись. Навалилась тоска и какое-то непривычное, ненормальное для её возраста отчаяние. «Всё же влюбляться – это плохо» – подумала она, неспешно бредя по пустому школьному коридору. «Не было печали!» – пыталась она взбодрить себя, яростно натягивая шапку и перчатки, застёгивая куртку. На смену не приглянувшемуся отчаянию пришла тихая ярость, ведь за день не было ни звонка, ни напоминания, ни милой и такой волнительной переписки, которыми частенько хвастают одноклассницы. Едва не шлёпнувшись на скользкой плитке высокого школьного крыльца, Кира окончательно вышла из себя и визгливо выругалась, капризно топая ножками и неосторожно размахивая рюкзаком, который она так и не успела забросить за спину. – И кто бы знал, что за личиной уравновешенной и адекватной девчонки скрывается такой темперамент. – посмеялся кто-то за её спиной и Кира воровато оглянулась. Сердце, разумеется, сделало кульбит. По крайней мере, именно так Кира себя сейчас ощущала. Волнительная радость и неожиданная растерянность. Жар, разливающийся по телу и одновременный шепоток сознания, твердящий, что нужно держать себя в руках. И только когда она разглядела Диму Сорокина, всё разом схлынуло. И радость, и растерянность, и жар. И даже сознание предпочло заткнуться. – А, это ты… – неприязненно потянула Кира. Сорокин не раз задирал её. Вот и сейчас смотрел так, словно выдаст очередную пошлую шуточку на радость приспешникам. – Что надо? – уже не так дерзко и уверенно уточнила она, не наблюдая приспешников и не дождавшись едких высказываний. Сорокин неоднозначно передёрнул плечами, презрительно скривился. – Меня очень вежливо и, тем не менее весьма настойчиво попросили проводить тебя домой. Кира вспыхнула как свечка. Жар поднялся от груди и прорывался сквозь прихваченные морозом щёки. Кира осмотрелась по сторонам, не зная, как реагировать. Вот, казалось бы, тебе и факт, но всё равно как-то неуютно. – Это совсем не обязательно. – примирительно буркнула она, на что Сорокин только хмыкнул. – Я тебя и без того на морозе полтора часа жду. Пойдём, что ли? Возражать было глупо, и Кира неуверенно сделала первый шаг. Навстречу Сорокину. А вот он, наоборот, демонстративно спустился с крыльца и глянул на неё насмешливо и будто с осуждением. Он не подал руки и не собирался хватать её за бока. Шёл чуть позади, на расстоянии буквально нескольких шагов и насвистывал что-то вызывающе агрессивное. Кира чувствовала себя уязвлённой, не раз оборачивалась, а Сорокин в эти моменты удивлённо вскидывал брови. Вроде как беспокоиться ей совершенно не о чем. Остановившись возле подъезда, Кира благодарно кивнула, не желая обострять и без того напряжённую ситуацию. Сорокин криво ухмыльнулся. – Велено доставить до квартиры. – объяснил он свою гримасу. – Кем велено? – вскинулась Кира, не выдержав язвительного тона. Сорокин смотрел на неё без интереса и на выпад никак не отреагировал. – А разве это не ты с Лазарем по ночам на лавке зажимаешься? – Ты видел? – испуганно ахнула Кира. Только вот было непонятно, чего именно испугалась. А Сорокин меж тем ещё и поддакнул: – И не только я. – Это ничего не значит! – тут же принялась она оправдываться. – Просто Денис считает, что ходить по вечерам одной небезопасно. – А кто ж спорит? Вот, теперь будешь ходить со мной. Кира смутилась. Наверно, дело было в откровенном взгляде, который бросил на неё Сорокин. Прежде он так не смотрел, а вот теперь будто узнавал её заново. И удивлялся. Тому, что проглядел. Кира неловко переминалась с ноги на ногу, а после взялась за ручку тяжёлой двери, вот только не ушла. Покаянно посмотрела на Димку и поджала губы. – Извини, что так вышло. Я Дениса ни о чём не просила, правда. – попыталась она объяснить, а Сорокин, вместо того, чтобы вникнуть в причины её раскаяния, оказалось, думал совершенно о другом. – Держалась бы ты от него подальше. Кира внимательно посмотрела на мальчишку напротив. И ведь всего на год её старше… А стоит сейчас взрослый-взрослый, да ещё и пытается что-то внушить. Взгляд предельно серьёзный, плотно сжатые кулаки и не по возрасту суровое выражение на лице. Ситуация вдруг показалась комичной, и Кира прыснула со смеху. – Что ты такое говоришь? – заливисто рассмеялась она этому наиграно предостерегающему тону. – Это же Денис! – Это Лазарь! – категорично заявил Сорокин, как вдруг присмотрелся к Кире и досадливо взмахнул рукой. – Хотя, вижу, тебе это ни о чём не говорит. – пробормотал он в сторону и втолкнул её в подъезд, как только из двери выскользнула шустрая соседка. У порога квартиры парень развернулся и ушёл не прощаясь. А ровно через три минуты раздался телефонный звонок. Кира приняла вызов. – Я так понимаю, набрать меня ты не собираешься? – раздался в трубке голос Дениса и Кира как-то разом подобралась. О разговоре с Димкой она совершенно забыла и волнительно прикрыла глаза. – Привет. – Привет, привет. – язвительно отозвался он. – Э-м… я дома. – припомнила Кира своеобразный пароль и Денис весело хохотнул. – Рад за тебя. Как-то разъяснить его интонацию Кира не могла, слишком уж неоднозначно прозвучали эти слова, потому и растерялась, хотя, казалось бы, куда уж больше… – Что-то ещё? – осторожно уточнила она, чувствуя, как зашкаливает сердцебиение. – А ты как думаешь? – Вот уж не знаю! – разозлилась Кира. – Может, сказать, что целую тебя в обе щёчки?! – Лучше в губы и сразу взасос. Щёки вспыхнули алым. В горле мгновенно пересохло, но побороть волнение всё же удалось, и Кира решительно фыркнула: – Ну, это уж извини, твой прокол. Вчера нужно было действовать! – Дразнишь, что ли? – ровно отозвался Денис. Настолько ровно, что уличить его в заинтересованности не было ни единого шанса, и Кира с досады несильно пнула дверь, под которой стояла. Она натянуто вздохнула и даже тряханула головой, готовая поразить его той же холодностью. И ей это практически удалось. По крайней мере, очень хотелось так думать. – Искренне недоумеваю причину твоих претензий. Ты мне ничего не объяснил, а сейчас требуешь каких-то действий. Денис на некоторое время замолчал, а после, со значением выдал: – Да я вижу вынос мозга у женщин в крови. – Тебе виднее. – провоцировала она. – У тебя опыта больше. Денис шумно втянул в себя воздух. Скорее потому, что к подобным выпадам оказался не готов. Киру он помнил славной девчонкой, а сейчас слышал в ответ упрёк вперемешку с капризом. Он улыбался. И в его голосе Кира готова была уловить нотки азарта. – А ты, видно, жаждешь, чтобы я этим опытом с тобой поделился, да? – Нет. Просто хочется хотя бы немного ясности. – Я хочу тебя. – твёрдо проговорил он. Судя по стороннему звуку, он сменил позу на более удобную. – Даже мне, неопытной, известно, что в таких случаях принято вешать лапшу о любви, а вовсе не о желании. – Ну, мы с тобой так давно знакомы, что вешать лапшу я считаю бесперспективным занятием. Кира победно вздёрнула подбородок и прикусила щёку изнутри. Незнакомое прежде томление бессовестно оттягивало внимание. – Мог бы пересилить себя и сделать мне приятно. – Я делаю женщинам приятно исключительно в постели. Трепаться попусту как-то не с руки. – Ну, знаешь! – Знаю! И очень хочу приехать. Но отчётливо понимаю, что не сдержусь. Давай пока обойдёмся без провокаций – я не железный. – Ты о чём сейчас? – О том, что поспать мне этой ночью так и не удалось. Ты сладкая, Кира, но ведь совсем же ещё ребёнок. – Ты мне просто голову морочишь! – фыркнула она, не желая слушать отговорки, и Денис попался. – Хочешь, чтобы я приехал? – Хочу. Приезжай. – властно приказала она, сдерживая восторженный визг. Денис рассмеялся. – Ты смерти моей хочешь? – Уж лучше ты умрёшь от желания, чем я от нетерпения, Денис. Приезжай. Он глухо зарычал и отключился, А Кира так ничего и не поняла. Глава 5. 2019 год – Кира Валерьевна, вы здесь? В пятой у Прутикова лихорадка. – прозвенел над головой голос медсестры, буквально выдёргивая Киру из воспоминаний. Она недовольно поморщилась и посмотрела на женщину чуть растерянно. – Что? – У Прутикова из пятой температура тридцать восемь и шесть. Мечется весь по койке и пот градом. – Что там у него? – Да вот этот же, что с гангреной вчера привезли! Нормально, нормально и тут вдруг… – Хорошо, я посмотрю. – всё ещё немного рассеянно кивнула она, но с места поднялась. Ночь была беспокойной, Кира практически не спала, а если и закрывала глаза, то непременно вскакивала в холодном поту. Потому с половины четвёртого ночи она предпочла сидеть с чашкой крепкого кофе и бессмысленно пялиться в стену напротив. Утро принесло с собой привычную суету начала недели. Как только она сдала смену, практически полным составом пришлось отправляться на пятиминутку к главному. К счастью, о её вчерашних «подвигах» не было сказано ни слова. Заведующий успокаивающе придержал ладонь Киры и смахнул со лба несуществующий пот. Всё же он всерьёз беспокоился не только за судьбу отделения, собственную шкуру, но и за нерадивую подчинённую. Трудовые будни начались с плановой операции, на которую Кира, несмотря на дежурство, всё же решила пойти ассистентом. На следующую операцию в качестве зрителя. А потом обход, несколько вновь поступивших и вот ординаторская снова начала пустеть. – Если ты решила остаться на очередное дежурство, так и знай: оплачиваться оно не будет. – склонился над её столом заведующий. – Да нет, даже в мыслях не было. – виновато улыбнулась она. – Как раз собираюсь с силами, чтобы отправиться домой. – Тебе нужно отвлечься. – настойчиво предложил заведующий, улыбающийся тепло и будто по-отечески. Кира натянуто вздохнула. – Займусь этим в самое ближайшее время. Обещаю. – Если ты вдруг волнуешься из-за вчерашнего… – Нет, нет, всё в порядке, правда. Вы совершенно верно заметили: я давно никуда не выбиралась. Зациклилась на работе… Кира торопливо поднялась из-за стола, выключила компьютер. – Да ещё и в личной жизни провал за провалом. – со значением добавила она, выразительно округлив глаза. Заведующий понимающе покивал. – Ты могла бы обратиться к штатному психологу. – предложил он, но Кира шокировано охнула. – Всё не настолько плохо, я справлюсь. – Может, тебе отправиться в отпуск? Когда ты собиралась, кажется, в ноябре? Думаю, ничего фатального не случится, если мы сдвинем тебя на несколько недель вперёд. – Нет, не стоит, у меня путёвка как раз на ноябрь. К словам для пущей убедительности Кира добавила бодрую улыбку. Мужчина заинтересованно вскинул голову. То ли уличил её во лжи, то ли, правда, чувствуя облегчение. – Вот как? И куда летишь? – Выбор пал на Кубу. Очень колоритная страна, там есть на что посмотреть. – Ты отправляешься с кем-то или одна? – А это такой подкат или вы решили взять меня под опеку? – деланно рассмеялась Кира и демонстративно кивнула заведующему на прощанье. Разговоры по душам удавались ей крайне плохо. Проявления подобной заботы порой и вовсе вводило в ступор. Она, наверно, и забыла, как на это правильно реагировать. Вот и сейчас практически сбежала. Требовалось что-то посущественней пустого трёпа, а людей, готовых дать дружеский совет, у Киры практически не оставалось. Выбор сам собой пал на Сорокина. В последнее время они толком и не общались, но в этом, скорее, была вина самой Киры, которая тяготилась беседами со старыми знакомыми и непременно увиливала от возможных встреч. Она отправилась прямиком к нему. Без предупреждения. Почему-то боялась, что Димка попытается соскочить. Плутать в коридорах не пришлось, Сорокин в последние годы неплохо поднялся и сейчас офис его конторы занимал целый этаж. Бдительная секретарша окинула Киру скорым взглядом, не сочла достойной внимания и не расщедрилась на вежливую улыбку. Она зло хмыкнула: да, в своей унылой курточке, ботинках из масс-маркета и потёртых джинсах она не похожа на бизнес-леди, но была искренне убеждена, что порой стоит учитывать не только внешний вид, но и общий настрой посетителя. Потому сейчас вызывающе подалась к секретарской стойке, весьма невежливо разложив на ней локти. – Дмитрий Алексеевич у себя? Очередной пустой взгляд и едва уловимая ухмылка на красивых губах дали понять, что ковровую дорожку перед ней по-прежнему стелить не собираются. – Дмитрий Алексеевич никого не принимает. – А разве я спрашивала об этом? Секретарь терпеливо вздохнула. – Дмитрий Алексеевич у себя, но очень занят. Вы можете записаться к нему на приём, на конец будущей недели. – А я пришла сейчас. И потому уж не сочтите за труд, снимите трубочку и доложите, что госпожа Вернер снизошла и с нетерпением ждёт встречи. Вы окажете мне просто неоценимую услугу. – Послушайте, девушка… – В ваши обязанности входит докладывать о посетителях, а не только их отшивать. Поверьте, это тот самый случай. Бодаться и дальше не пришлось, Сорокин сам показался в дверях, вероятно, среагировав на шум. Он кинул на Киру взгляд исподлобья и сделал приглашающий жест, не удостоив даже приветствием. Как только она вошла, Сорокин отправился к небольшому бару и плеснул себе коньяка. – Выпьешь? – Дима протянул Кире бокал, но она категорично качнула головой. – Спасибо, нет. – Как знаешь. – буркнул он, возвращаясь за рабочий стол. – Что хотела? Кира натянуто улыбнулась и решила не замечать явного недовольства. – Давно не виделись и я подумала навестить тебя по старой дружбе. – Я не на пенсии и не в инвалидном кресле. С чего бы меня навещать? – Да будет тебе! Неужели до сих пор на меня злишься? – умилилась она, но Сорокин и не думал поддаваться. – Ты маленькая лживая дрянь, знаешь об этом?! – А у тебя, видимо, случился приступ немотивируемой агрессии. – Ты один сплошной повод, милая. Мы не виделись два года, и я бы с удовольствием не встречался с тобой ещё столько же. Кира прониклась гневной речью и горестно вздохнула. – Собственно, я так и думала. Всё это чудесно, и я готова исполнить твоё пожелание, но сейчас мне нужен совет. – Так, ты поэтому явилась? Из-за Лазаря? – понятливо хмыкнул Сорокин, и Кире ничего не оставалось, как согласиться. – Да, он вернулся два дня назад, ты же знаешь. – Знаю. – раздражённо кивнул Сорокин и осушил бокал одним большим глотком. Димка поморщился и зло выдохнул. – И мне очень интересно, какого чёрта ты попёрлась туда? Озадаченная подобной осведомлённостью, Кира моргнула. – Я навещала подругу. Сорокин деловито прищурился. – Терентьеву, что ли? – Да, мы с Олей дружим, ты же знаешь. – Я знаю, что по голове тебе крепко досталось, тогда-то, видимо, ты страх и потеряла. – Прекращай меня пилить. – Кира примирительно улыбнулась и игриво склонила голову набок. – Всё уже случилось. Скажи лучше, что мне делать дальше. – Не отсвечивай. – легко принял решений Сорокин и поторопился его озвучить. – О! Да ты просто гений! – Я не шучу. Лазарю просто не до тебя сейчас. – Вот как? И чем же таким серьёзным он занят? – Да всё просто. В городе затевается большой передел власти и сфер влияния. Кира заинтересованно прикусила губу. – Ты хочешь сказать, что после восьми лет тюрьмы Денис всё ещё на что-то претендует? – И не просто претендует. Он отхватит большой кусок пирога. Но на это требуется время и много сил. – Откуда такая уверенность? – Всё очень просто. Ты, может, не в курсе, но Лазарь был соучредителем крупного холдинга, завязан с серьёзными людьми. – Ага, с теми людьми, которые спустя столько лет безумно рады его видеть и с удовольствием подвинутся? Ты это серьёзно? – Думаю, дело не только в его связях, но и в той информации, которой Денис владеет. А информация, чтоб ты знала, – это вложение на века. Так что очень скоро он многих не только подвинет, но некоторых даже и наклонит, а после поимеет в извращённой форме. Тебе я всё это говорю только для того, чтобы поняла: время свалить у тебя есть. И шанс есть. Но я вот сижу сейчас, смотрю на тебя, и прямо проникаюсь твоим решением забить на мой совет, за которым ты, как утверждаешь, пришла. – Ты всегда поражал своей догадливостью, Димочка. Но у меня, правда, нет повода скрываться. – Зато имеется неплохой шанс попасть в серьёзный замес. Не потому, что ты в чём-то там виновата или не виновата, а потому что любишь нарываться на неприятности. – Прости меня, засранку. Твоя забота поистине безмерна, а терпение не имеет границ. – забавно выпятив губы, Кира попыталась обаять мужчину невинным взглядом. – Оторвут твою дурную башку, Кирка! И нечем тогда будет улыбаться. – Не злись, Дим. Всё будет хорошо. А, хочешь, я схожу с тобой на ужин? Сегодня или, может быть, завтра? Сорокин хищно оскалился, демонстрируя ровный ряд белых зубов. – Желаешь оказаться в эпицентре? Ну, ну! Наигранная веселость тут же сошла с его лица. С видом глубокой задумчивости Дима постучал пальцами по подлокотникам офисного кресла. Кира неуютно поёрзала. – Просто стараюсь быть милой. – сделала она попытку смягчить ситуацию, на что Сорокин вызывающе подался вперёд, желая испепелить её гневным взглядом. – А со мной не нужно быть милой, Кирюш! Сейчас – уже не нужно. Я знаю, какой акулой ты можешь быть при желании, и этим сладким улыбкам давно не верю. – Ты просто злишься, что я не вышла за тебя замуж. Это была попытка оправдаться, но, судя по выражению лица Сорокина, лучше ей было об этом не вспоминать. Осознав свою ошибку, Кира со скучающим видом посмотрела в окно. – Ты же знаешь, что я тебя не любила. – сообщила она после затяжного выдоха. Сорокин весело хмыкнул. – А трахалась тогда зачем? – Я бы сказала, что у нас были отношения. – подкорректировала Кира категоричное заявление. – Ты всегда был надёжным, тёплым, родным. Я тебе доверяла. Для того чтобы начать отношения этого достаточно. – Всё, не могу тебя больше слушать! Сорокин со страдальческим видом растёр лицо ладонями. – Просто ты никого не любишь, Кир. – проговорил он то ли с упрёком, то ли с каким-то отчаянием. – Возможно, ты права и у тебя есть повод так поступать, но, знаешь, это если и утешает, то как-то недостаточно. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Кира в раздражении выпятила вперёд нижнюю челюсть, Сорокин в этот момент внимательно её рассматривал. – Кир, а можно я спрошу? – осторожно начал он, и её взгляд стал стеклянный. – О чём? – О том самом. – зло фыркнул Дима, узнавая этот её взгляд. Кира всегда становилась отстранённой и полностью закрывалась. Она молчала, и это молчание давало повод продолжить. – Что у вас с Лазарем тогда произошло? Уж его-то ты точно любила. Пусть и какой-то странной, жестокой любовью. – Знаешь, а мне нравится такая постановка вопроса. Жестокая любовь… – смакуя, повторила она, – даже звучит до ужаса соблазнительно. – Не ёрничай. Многие помнят тот вечер. Впрочем, после месяца следствия и бесконечных допросов это и не удивительно. Другим ты можешь рассказывать что угодно, но я-то знаю: тебя едва не изнасиловали. Лазарь вступился и ненароком прибил того идиота, а ты просто взяла и свалила. И ни на одном заседании суда не появилась, чтобы ему помочь. Хотя твои показания стоили Дэну нескольких лет жизни. Ведь должна же была понимать, что вместо статьи за убийство с особой жестокостью, его поступок можно было инкриминировать как превышение пределов необходимой обороны или хотя бы сослаться на действия в состоянии аффекта. Но ты не пришла. Ни тогда, ни после. – А я не пришла. – вызывающе заявила Кира, глядя Сорокину прямо в глаза. Он оценил её дерзость по достоинству и пренебрежительно скривился. – Тогда я просто не понимаю, зачем ты явилась ко мне сейчас? За каким таким советом? Кира задумалась над его вопросом и молчала достаточно долго. А потом вскинула предельно серьёзный взгляд, напряжённо сглотнула и торопливо моргнула, пытаясь скрыть это самое напряжение. – А если я хочу, чтобы ты меня защитил? – Да тебе сам господь бог не поможет, если Лазарь вздумает отомстить. – жёстко отказал Сорокин и Кира вскочила с места. Это произвело эффект. Настолько, что Димка бросился за ней следом. Нагнал уже в приёмной, перехватил за плечи и с силой тряханул, пытаясь сломать её нелепую защиту. – Это правда?! – вскрикнул он, сжимая пальцы всё сильнее. – Кира, это правда?! – буквально прорычал Сорокин, так и не услышав ответа. – Тебе действительно нужна помощь? – уточнил он уже сдержанно, почти спокойно. Кира устало улыбнулась и решительно качнула головой. – Конечно же, нет. – практически ласково проронила она и провела нежными пальчиками по его небритой щеке. – Но, согласись, тебе понравилось быть моим героем. Польстило, что я обратилась к тебе первому, так ведь? – Дура! – зло выплюнул Сорокин и оттолкнул Киру от себя. А она развернулась и ушла, независимо расправив плечи. Возвращаться домой не хотелось. Кира в принципе плохо переносила замкнутые пространства. Казалось, стены давят на неё, грозясь прихлопнуть, голову переполняли какие-то нелепые мысли, от бессилия хотелось кричать. Именно поэтому она хваталась за каждое свободное дежурство, поэтому оставалась сверхурочно, моталась по командировкам для обмена опытом. Только бы не оказаться одной. Только бы не оставаться наедине с воспоминаниями, невысказанными упрёками и бесконечными «если бы…» Кира так боялась одиночества. Пожалуй, только его и боялась. Устроившись на влажную после недавнего дождя лавочку незнакомого сквера, она опустила голову в ладони и протяжно вздохнула. Сам того не ведая, Сорокин безжалостно надавил на болевую точку. Сейчас всё казалось практически нереальным и призрачным, но Дениса она действительно любила. Как умела, отдавая себя всю. А он будто бы забавлялся. Не хотел никому принадлежать. Смотрел на неё своими невероятными глазами цвета грозового неба. Касался так нежно и мучительно сладко. Он нашёптывал милые глупости, беззлобно подшучивая над её наивностью и неопытностью. Свой первый поцелуй Кира тоже помнила. Слишком хорошо. И это невероятное чувство лёгкости даже сейчас, в хмурый и ненастный день заставляло её улыбаться. Пусть даже скорбно, с нотками горечи. А тогда тело обволакивала всеобъемлющая нега, предвкушение запретного удовольствия. Приятно кружилась голова, и непременно казалось, будто она вот-вот задохнётся. Не только от недостатка воздуха, но и от переполняющего её восторга. Денис поцеловал её на следующий же вечер после своеобразного объяснения в любви. Совсем как взрослую. Он вновь усаживал её на свои колени, но разум захлёстывали другие эмоции. Новые, сильные, заставляющие вздрагивать от его прикосновений снова и снова. Заставляющие сладко постанывать, жадно хватать ртом ставший раскалённым воздух, закрывать глаза и… представлять… Предвкушать, как маленькое таинство становится общим воспоминанием на двоих. С ним было непросто. Своенравный и свободолюбивый, Денис не позволял управлять собой, контролировать, манипулировать. Он требовал так много, но практически ничего не давал взамен. Жёсткий, а, порой, даже жестокий, он частенько заставлял Киру делать выбор. Растил для себя, под себя, настраивал, воспитывал. Хотел получить идеальную. Не куклу, нет… девушку, возможно, даже жену. Оговаривал, как себя вести, когда говорить, а в каких случаях следует промолчать. Соблазнял, раскрепощал, давая невероятную свободу. А потом жёстко обламывал очередным напоминанием о возрасте, возможностях, правилах приличия. Но это были отношения! Отношения с претензией на продолжение в её новой, взрослой жизни. *Восемь лет назад. 2011 год. В этот раз Денис не прислал за ней Сорокина, как бывало частенько, он встретил её у школы лично. Вышел из машины, чтобы Кира уж точно не проскочила мимо, демонстрируя вспыльчивый и заносчивый характер. Он даже стерпел её испытующий взгляд, когда толпа из одноклассниц восхищённо зашумела где-то на втором плане. Их отношения не были напоказ, и подобная демонстрация характера уж точно не входила в планы, но Кира злилась, и с этим следовало что-то делать. – Садись в машину. – казалось бы ровно, но с уловимым недовольством проговорил Денис. Он видел, улавливал в её глазах желание вспылить, взбрыкнуть, вильнуть хвостом и выставить его посмешищем. Но силы были не равны, Кира просто не посмела так себя повести, потому и выдавила примирительную улыбку, махнула на прощание подружкам. Только отъехав от школы на приличное расстояние, Денис решился начать разговор. – Я звонил тебе несколько раз, ты не ответила. Могу я узнать, в чём дело? – ровно начал он, но голос вибрировал недовольством. Повышать тон в общении с ней Денис в принципе считал излишним. Это было оговорено сразу. И Кира редко когда могла услышать окрик или его глухое рычание. Так и сейчас, полностью контролируя эмоции, он завёл светскую беседу. И ей это не нравилось. Ни контроль, ни сама тема. Кира в подобном поведении видела притворство и сквозящую из всех щелей фальшь. Такая постановка вопроса её обижала. Чувства, подвластные контролю, казались наигранными, ненастоящими, а отношение к ней неискренним. Вспомнив о прозвучавшем вопросе, она решительно посмотрела на Дениса и стиснула зубы. – Я не хотела с тобой разговаривать. – проговорила Кира на удивление спокойно. Денис, успевший привыкнуть к её эмоциональным выпадам, подозрительно прищурился. – Почему не хотела? – Я злилась на тебя! – вспыхнула Кира гневным румянцем и, наконец, стала похожа на саму себя. Понимая это, она бессильно сжала кулачки и обиженно засопела. Денис по-доброму усмехнулся, умиляясь подобной реакции, прижался к ближайшей обочине, затормозил. Посмотрел на неё внимательно и теперь уж без смеха. Откровенничать Кира не спешила, потому приходилось выводить её на эмоции. Денис протянул руку, чтобы коснуться её тонких подрагивающих от напряжения пальчиков и крепко сжал их, не позволяя отказаться от подобного контакта. – Так, и у тебя, наверно, был повод злиться, не так ли? – предположил он, и Кира посмотрела возмущённо и воинственно. – Ну конечно! Или ты принимаешь меня за истеричку?! Денис обдумал сказанное и продолжил ещё мягче, ещё терпимее. – Кира, я просто пытаюсь разобраться в ситуации. Что случилось? – Я видела тебя с той девкой. – отчеканила она, подавив в себе все возможные эмоции. Все! Денис нахмурился. – С какой ещё девкой? – А что, их у тебя много? – визгливо уточнила Кира. Сама поняла, что перегибает и судорожно выдохнула, желая продолжить. – С той, которая всё время тебе названивает! Денис хмыкнул. Холодно и как-то цинично. Так, что сразу захотелось развернуться и уйти, громко хлопнув дверью. Но Кира осталась. И пальчики из его ладони не выдернула, хотя он их давно не удерживал, а лишь осторожно поглаживал большим пальцем. – Ну, допустим. И что дальше? Что ты предлагаешь? – жёстко окликнул Лазарь, и Кира поёжилась от властного голоса. Она бросила на Дениса короткий осторожный взгляд, после чего следовало бы сменить позу на более уверенную, а тон на тот, что позволил бы диктовать условия. Но она этого не сделала. – Ничего. – голос дал слабину и сорвался на хриплый шёпот. – Просто сделай так, чтобы я об этом не знала. Он думал недолго. Но вот пристальный взгляд заставлял Киру снова и снова чувствовать свою уязвимость. – Хорошо, я решу этот вопрос. – в итоге согласился Денис. – Сегодня, как я понимаю, видеть ты меня больше не хочешь? Кира торопливо кивнула. – Сегодня больше не хочу. Настроение не то. – Но домой-то подвезти можно? Не побрезгуешь? – Денис, не выворачивай мои слова! – Пристегнись. – скомандовал он и, как только раздался щелчок ремня безопасности, сорвался с места. *2019 год. Сейчас Кира отлично понимала, что подобная разница в возрасте не располагала к откровениям, а прежде казалось, что Денис просто не хочет делиться. Ни своими планами, ни переживаниями. С его стороны было желание и интерес, возможно, какая-то толика выгоды, ведь подружка «под ключ» – это совсем другой уровень отношений. А ещё было много, очень много терпения, ведь дрессировке Кира поддавалась крайне плохо. Денис понимал это ещё тогда и не пытался что-то исправить, подавить, сломать. Она же считала, что старый друг получил приз, повязанный яркой лентой. Но расставание в планы не входило. Это был «её человек». Даже спустя время Кира вынуждена была признать, что такой мужчина это не просто каприз или прихоть. Это своеобразный идеал. И, как и любой мужчина с задатками лидерских качеств, Денис обладал тяжёлым характером и непримиримым стремлением ко всему лучшему. – Девушка, ваш шарф. – улыбнулся проходящий мимо молодой человек и указал куда-то ей под ноги. Кира нехотя опустила взгляд и торопливо подхватила с асфальта «шерстяного удава». Пришлось свернуть его в некрасивый узелок и затолкнуть в карман куртки. Теперь этот карман некрасиво топорщился и начинал раздражать. Пришлось всё же идти домой. Потому что больше некуда. Приватизированные квадратные метры встретили Киру унылым интерьером в чёрно-белых тонах. Помещение казалось нежилым и отталкивающе-холодным. Здесь не было ни одной лишней вещи, каждая дизайнерская задумка стояла на своих местах, и возникало стойкое ощущение, будто ты находишься на экспозиции в мебельном салоне. Из обжитого здесь была только пыль. Кира провела пальчиком по столешнице из искусственного камня, оставляя выразительный след. Из впечатляющего ассортимента кухонной техники она пользовалась лишь микроволновкой, чтобы разогреть купленные в соседнем супермаркете разносолы, да электрочайником, чтобы выпить с утра чашечку растворимого кофе. Кира пропадала на работе. И её это вполне устраивало. Глава 6 – Кира Валерьевна, там вас спрашивают. Медсестра, заглянувшая в ординаторскую, выразительно округлила глаза и тут же исчезла. Кира вышла в коридор и недоумённо осмотрелась. Двое мужчин, один из которых держал в руках внушительный букет красных роз, выжидающе смотрели на неё. – Вы меня спрашивали? – строго поинтересовалась она и на губах второго мужчины заиграла удовлетворённая улыбка. Он сделал шаг навстречу. – А я вас, если честно, не узнал. – доложил он, как только Кира приблизилась. – Ничего удивительного, я вас тоже. – не постеснялась заметить Кира, с недовольством разглядывая незнакомца. – Может, представитесь? – предложила она, как только поняла, что в разговоре появилась заминка. Мужчина открыл было рот, но назвать своё имя так и не решился. Только улыбнулся шире, демонстрируя дружелюбие. – Да что тут представляться… Вы друга моего в воскресенье латали. – пробасил он, отчего-то смущаясь. – Я вас ещё за медсестру принял, вероятно, был крайне невежлив. Извинительный тон Кира уловила, а вот в том, что мужчина напротив может быть вежлив, усомнилась. И вот теперь она его узнала. Видимо, именно наличие улыбки и располагающие жесты ввели в заблуждение. Желая побыстрее отделаться, Кира изобразила внимание, а ещё стрельнула глазами на цветы – своеобразный жест благодарности. Мужчина уловил посыл и тут же перехватил букет, чтобы вручить его. Розы Кира приняла, улыбнулась вполне себе вежливо, но вот уходить мужчина не торопился. Он жадно разглядывал её и пытался сделать какие-то выводы. – Вы напрасно беспокоились, я просто выполняла свою работу. Как там, кстати, ваш товарищ? Громила напротив развеселился и тут же изменился в лице. «Бандит с большой дороги» – дала ему определение Кира. – Да здоров как бык. Вчера ещё его перевели в нашу больничку. Всё в точности, как профессор сказал: жить будет. – Перевели? – удивилась Кира. – А я и не знала… Запоздало осознавая, что напрасно дала тему для продолжения беседы, Кира натянуто улыбнулась. Мужчина, несмотря на топорную внешность, изменения в её настроении уловил, вытянулся по струнке и снова обратился к стоящему чуть позади помощнику. – Володь, ты пакет мне давай и иди, это… погуляй. Полученный подарочный пакет мужчина тоже вручил ей. – Это конфеты. – пояснил он, глядя, как Кира недовольно хмурится. Оставшись наедине, мужчина придержал Киру за локоток. Сперва она не поняла, что происходит, и только потом сообразила, что тот отсекает её от охвата видеокамеры. Тут же в больших руках появился безликий конверт. Кира отступилась, а мужчина всем видом дал понять, что торопиться не стоит. – Вы, Кира Валерьевна, так не волнуйтесь. Ничего страшного в этом нет. Вы человеку жизнь спасли, и нет ничего зазорного в том, что он не хочет быть вам обязанным. – Это лишнее. – жёстко пресекла она любые попытки всучить ей такую «благодарность». По тому, как широкие ладони ловко смяли конверт, Кира поняла, что мужчина остался крайне недоволен её отказом. А ещё то, что внутри была банковская карта. Взятки нового поколения. Её выдох получился судорожным. Мужчина продолжал настаивать, заставляя Киру нервничать и накручивать себя. – Если у вас всё… – Не всё. – без заигрываний и напускной мягкости пробасил незнакомец. – Есть ещё просьба к тебе, красавица. То, как бестактно он перешёл на «ты», Кира опустила, только бы не обострять и продолжила располагающе улыбаться. – О той операции ты не распространяйся. – посоветовал он. – Со мной была проведена разъяснительная беседа. Я отлично воспринимаю информацию с первого раза. Её дерзость мужчина воспринял с неприкрытым интересом, широко оскалился. – Ох и забавная ты девчонка, Кира Валерьевна. Что делаешь вечером? – Что я делаю вечером, вас не касается, вашу просьбу я услышала, запомнила и приняла к исполнению. Цветы прелесть, а конфеты я просто обожаю. – Зубастая? – не таясь, рассмеялся мужчина. – Ну-ну. – поддакнул он, демонстративно облизываясь. И только после того, как Кира выдержала долгий напряжённый взгляд, он соизволил уйти. А вот ощущение чего-то неизбежного и неисправимого осталось. По крайней мере, Кира не удивилась бы, приметив его вечером у ворот больницы. Незнакомец ей не понравился. Причём раздражало всё: и угрожающего вида габариты, и неуместная татуировка на кадыке, и ужасающий шрам на бритом черепе. Резкий, раздражающий обонятельные рецепторы парфюм. Запах был дорогой, узнаваемый, идеально подходящий колоритной внешности. Этот же запах будил ощущение опасности. – Урод! – зло пробормотала Кира и торопливо направилась в ординаторскую, желая спрятаться ото всех. Цветы она безразлично швырнула на стол, в пакете обнаружила бельгийский трюфель, а на дне тот самый конверт. И когда только успел?.. Карту Кира в запале разломила пополам и отправила в урну, следом запустила и конверт, на внутренней стороне которого был указан пин-код. Четыре семёрки. К концу смены розы и вовсе украшали пост медицинской сестры. Так было спокойнее. По пути домой Киру не покидало чувство чужого присутствия за спиной, но, обернувшись, она ничего не увидела. Оставалось гадать, что это: разыгравшаяся паранойя или чей-то профессионализм. В понятном желании забыться хоть на время, спрятаться от проблем (надуманных и реальных) Кира направилась в магазин. Вовремя вспомнив о хранящихся в рюкзаке конфетах, из всего многообразия вин выбрала португальский портвейн. Желание осмотреться по сторонам не покидало, и изредка Кира всё же бросала короткие острые взгляды на окружающих её людей. Подозрительным показался круглолицый мужик с зелёным ананасом в руках и щуплый парень в забавных лузерских очках. Круглолицый старательно вертел головой по сторонам, а второй так и вовсе из всего многообразия провизии выбрал набор одноразовой посуды. Что он рассчитывал накладывать в эту посуду, оставалось для Киры загадкой. Один несколько раз успел неосторожно столкнуться с ней взглядом, другой же старательно накруживал в допустимой близости. Вовремя подоспев к только что открывшейся кассе, Кира расплатилась картой, выпорхнула из магазина и спряталась за углом, со зловредной ухмылкой наблюдая, как мечутся по торговому залу её недавние визави. Спустя несколько минут очкарик, еле переставляя ноги, показался на улице, отцепил от велостоянки потасканный байк, и, устремив взгляд к студенческой общаге, что находилась неподалёку, вяло покрутил педали. Круглолицый не вышел вовсе, он продолжил рассматривать ананасы, принялся подбрасывать в руках недоспелый фрукт манго и с тоской поглядывать на подпорченный виноград. «Собирается на свидание и очень хочет сэкономить» – догадалась Кира и, посмеиваясь над собственными страхами, побрела к дому. Удобно устроившись на своём роскошном диване – мамином подарке, Кира укуталась в мягкий плед, выставив перед собой вино, распаковав конфеты. Почувствовать себя аристократкой так и не вышло. Вино в сочетании с какао горчило, конфеты же, наоборот, теряли свой изысканный вкус и походили на отечественную «Победу». Нужно было делать выбор, и он пал на вино, ведь конфеты точно не научились отключать мозг и стирать из памяти последние лет пять-шесть. С блаженной улыбкой и бокалом густого красного вина Кира откинулась на высокий подголовник и расслабленно застонала, чувствуя, как тепло и нега разливаются по телу. Играла тихая музыка и так хотелось закрыть глаза… Звонок в дверь застал врасплох. Двигаться она отказывалась категорически, но резкий раздражающий звук не прекращался, заставляя душу съёжиться, а лицо болезненно морщиться. Сетуя на свою неосмотрительность, Кира всё же «стекла» с дивана на пол, а уж только потом поднялась и направилась к двери, чтобы открыть её. Перед тем как щёлкнуть затвором замка, бегло осмотрела откровенный наряд, что не предполагал за собой приём гостей. Просторная трикотажная рубашка по типу мужской сорочки едва прикрывала задницу, а глубокий вырез бессовестно перетягивал внимание на себя. На пороге стоял Димка Сорокин. Его взгляд метал молнии, гневно раздувались крылья носа, а шея покраснела от напряжения. Сорокин был пьян. И пусть ещё не нарушил зону её комфорта, не обдал горьким ароматом крепкого алкоголя, но в глазах уже угадывалась некая отрешённость, в кривой улыбке просматривалась нарочитая небрежность. – Впустишь? – выдохнул он, подаваясь вперёд. Кира с готовностью отступила вглубь квартиры и смотрела на старого друга с вызовом. – Зачем пришёл? – резко выпалила она, как только Сорокин запер за собой дверь. Он бросил на Киру взгляд исподлобья и, наступая на задники, стянул опостылевшие туфли. При этом буркнул: – Соскучился. – Считаешь, что мне это интересно? Сорокин показательно нахмурился, изображая мучительный мыслительный процесс, а в итоге пакостно оскалился и безразлично пожал плечами. – А ты из принципа, значит, готова отказаться от порции отменного секса? Кира улыбнулась. Откровенно и пьяно. Притянула к себе мужчину за ворот сорочки, спустила с его плеч пиджак и резко дёрнула за узел галстука. – Так, я и не отказываюсь. – отчаянно прошептала она, чувствуя, как жадные руки мнут её шею, спину, ягодицы. Она всем телом прижалась к жёсткой мужской груди и заурчала, точно кошка, от ощущения, как знакомо царапает кожу лица жёсткая щетина. Боль от столкновения со стеной, когда Сорокин навалился всем весом, Кира не стала предавать огласке. Она вызывающе закусила губу, и тут же опоясала его длинными ногами. Забавлялась мужским нетерпением, она подставлялась под грубые поцелуи, и соблазнительно стонала, чувствуя каменную эрекцию. – Зачем ты пришла ко мне? – прошипел Сорокин, ощутимо сдавливая её горло. Кира, дразня и задевая за живое, блаженно закатила глаза. – Чтобы ты вспомнил, как сильно скучаешь. – простонала она, чувствуя, как пальцы сжимаются на шее ощутимее, как кружится голова, как пересыхает во рту от ощущения липкого страха. Сорокин ослабил хватку и нагладил покрасневшую от давления кожу. Нахмурился, пытаясь отдышаться. – А сбежала… – Чтобы ты догнал! – дерзко выкрикнула Кира, не позволяя опомниться. Прижалась промежностью к его паху. Плотно. И невыносимо медленно потёрлась о спрятанную под слоем ткани набухшую головку. Сорокин простонал сквозь зубы, но не повёлся, сильно толкнулся в неё, царапая пряжкой ремня набухшую плоть. И не позволил откинуть голову, удерживая её лицо грубым захватом. – Считаешь, я такой дурак? Кира невинно обвела губы кончиком языка. – Нет, но попробовать стоило. Сорокин рассмеялся. Громко и зло. – Чё-о-о-рт!.. – взревел он. – И знаю ведь, что тупо используешь. – презрительно выругался он, а Кира бестолково пожала плечами. – Только не говори, что тебе это не нравится. – подмигнула она. Было жарко и было больно. Было нестерпимо тоскливо и зашкаливало презрение к собственным поступкам. Но Кира продолжала улыбаться и соблазнительно потягиваться, демонстрируя идеальное тело. Сорокин поглядывал на неё не без интереса, наглаживая пятернёй округлую ягодицу. – Ты будто бы поправилась, нет? – он недоумённо вскинул брови. Кира тоже посмотрела на собственную задницу и видом осталась вполне довольна. – Это меня не портит. – нахально заявила она и прикусила и без того истерзанную мучительно долгими поцелуями губу. Сорокин задумался, но практически сразу согласился. Потом только посмотрел на Киру слишком серьёзно. По крайней мере, два голых тела, смятая постель и разбросанные по полу подушки не способствовали подобным взглядам. – Я женюсь через четыре месяца. – проронил он. – Жениться зимой? Что за вздор? – фыркнула Кира, но Сорокин глухо зарычал, перехватил её руку, что бессмысленно касалась его груди. Он больно стиснул тонкое запястье, отталкивая её от себя. – Я тебе не об этом! Кира лукаво прищурилась. – М-м… что ж… прийти не обещаю, но на поздравительной открытке экономить не стану. Сорокин посмотрел на Киру и невольно усмехнулся. – Твоя проблема в том, что ты никого не любишь. – с сожалением заключил он, а Кира напомнила, что он об этом уже говорил. Соблазнительно приоткрыв ротик, она покачала головой, поражаясь невероятному утверждению. Той ночью он так и не ушёл. А потом пришёл опять. Приходил снова и снова. Оставался на час, на два, на ночь. Потому что Кира не отпускала. Манила его своей неприступностью. И в жестокой мужской гонке, в нескромном желании стать победителем он всерьёз рисковал потерять себя. Глава 7. 2021 год Лето выдалось жарким, сухим. Ветер всё ещё гонял смешанный с песком и пылью тополиный пух, но особых хлопот он больше не доставлял. Оля, разочарованная очередными отношениями, зло щурилась и старательно глядела вдаль. – И всё-таки все мужики козлы! – гневно выкрикнула она, но тут же осмотрелась по сторонам, боясь своими эмоциями напугать мирно гуляющих по парку граждан. Кира вяло усмехнулась удивительным выводам. До этого она больше часа выслушивала, что же оказалось не так с последним кавалером подруги, но ничего нового для себя так и не отметила. – Оль, ты выбираешь однотипных мужчин, а потом удивляешься, что ваши отношения идут по прежнему сценарию. – попрекнула она. – Тебе следует расширить кругозор. Возможно, поискать в неожиданных местах или проявить меньше активности, позволяя мужчине вести. – Уж кто бы меня поучил, Кирка! Сама-то давно соскочила с поезда, несущегося в никуда? – Но ведь соскочила же! – вяло огрызнулась Кира и глубоко вздохнула. – К тому же никаких определённых планов в отношении мужчин я не строю. – Вот-вот, и я о том же. Ты вообще никаких планов не строишь. Живёшь одним днём. Это, наверно, оттого, что у тебя характер мужской. – А ты всех женщин с лидерскими качествами причисляешь к обладательницам мужского характера? – Нет, но это именно так и называется. Ты наслаждаешься свободой, получаешь удовольствие от жизни, предоставлена сама себе. Чисто мужской подход. – Прозвучало не так уж и плохо. – рассмеялась Кира. – Или ты считаешь, что страдать всякий раз после болезненного разрыва лучше? – Нет, конечно, но всё же это как-то нетипично. Вот, тот же Сорокин, чем не угодил? Хороший ведь парень! – Парень-то хороший. – поморщилась Кира, болезненно воспринимая упоминание бывшего любовника. – А, может, и того хлеще: золотой! – восторженно отозвалась она, но тут же сбавила обороты и чуть смущённо опустила взгляд. – Вот только мне он не нужен. – Да тебе, как я посмотрю, никто не нужен. Не пойму только, когда ты успела такой стать. Помнишь, как мы в девятом классе мечтали выйти замуж? – умилилась Оля. – И чтобы непременно за успешных бизнесменов с огромным загородным домом и штатом прислуги. – Вспомнила тоже мне! – презрительно фыркнула Кира. – Я больше не маленькая девочка, чтобы верить в любовь до гроба. Есть взаимовыгодные отношения, привычка есть, заменяющая былую влюблённость. А кто-то банально терпит, ощущая то ли свою беспомощность, то ли никчемность. Вот ты, например, сколько мужиков сменила за последние два года? – Ты сейчас так сказала… – охнула Оля, а Кира с готовностью поддакнула. – Я же не в упрёк. Вот только с каждым из них ты успела нарисовать светлое будущее, хотя на состоятельных бизнесменов ни один из увиденных мною не тянул. Ты будто цепляешься за каждого встречного, желая заглушить собственное одиночество. А я в этом не нуждаюсь. Мне и так хорошо. – Да, но всё это время у тебя под боком был Димка. Классный, смею напомнить, мужик. – Оля со значением потрясла вздёрнутым вверх указательным пальцем. – Ты сама это подтвердила. – Это он во мне нуждался. – не согласилась Кира, а подруга прыснула со смеху. – Ой, не могу, жертвенный агнец, не иначе! – уже не таясь, смеялась она. – Скажи ещё, что бросил он тебя тоже сам! – Тоже. – не оценила Кира тона и подачи. – Ты, может, не знала, у Димки сыну уже полгода. Смех тут же стих, Оля удивлённо округлила глаза. – Да ну?! – Да. – Кира пожала плечами, понимая, что подобное заявление её, мягко говоря, не красит. – Сорокин всё никак не мог сориентироваться. Сначала жаловался, что дома его не понимают, потом, когда жена забеременела, естественно, ему не хватало внимания, после родов внимание уже требовалось от него. Мы встречались всё реже, а потом, знаешь, он и не заметил, как семья стала важнее всего на свете, как сын заменил смысл жизни. И тогда, случайно набрав мой номер, он рассказывал не о том, как соскучился, а хвастался достижениями малыша, хозяйственностью и мудростью супруги. – Да ладно! – Да. Всё свелось к тому, с чего и начиналось: к дружбе. Бессмысленные отношения закончились безболезненно для обеих сторон. – И что же? Ты до сих пор одна? Кира раздражённо вздохнула. – Оль, ты же знаешь, с каким предубеждением я отношусь к новым людям, а среди знакомых никого стоящего нет и в помине. – А я помню твоего однокурсника, этого, как его… – Корнеев, что ли? – Да, Женя. Чем не кавалер? – Оль, ты сейчас рассуждаешь как бабка на лавочке. Между двумя людьми должны быть общие точки соприкосновения. – И чем же он тогда не угодил? Тоже медик, умный, начитанный, с активной жизненной позицией. Ты ему, между прочим, всегда нравилась. Он сам мне говорил. – Оля, мне Женя тоже нравился, но между просто «нравится» и реальными отношениями целая пропасть. – Ты боишься попробовать. – Так, я же и не отрицаю! – А что, кстати, с Лазарем? – Оля вдруг понизила тон и сбавила ход, а чтобы Кира не смогла просто отмахнуться, даже подхватила её под локоток. – А что с ним? – Ну… он не объявлялся? – навела Оля на верные рассуждения. Киры фыркнула: – С какой стати? – Да ладно! Весь двор ждал развязки вашей истории. Особенно его грымза-сестрица. – Не было никакой истории Оль, я же тебе объясняла. Подруга с готовностью согласилась, но тут же хитро прищурилась. – А Валентина Семёновна из третьего подъезда видела вас вместе. На следующий день после его возвращения. Ты ещё у меня заночевала, помнишь? – Помню. – не совсем понимая, к чему подруга ведёт, отозвалась Кира. – Не так давно это было. И мы с Денисом действительно разговаривали. Как видишь, надежды и мечты местных сплетников не подтвердились и я жива здорова. Говорила же тебе: у меня всё схвачено! – Ох и темнишь ты что-то! После подобного заявления Кира сама обняла подругу и прижалась щекой к её плечу. – Олька, ты такая глупая! Веришь во всякую ерунду. Сколько ты меня знаешь? Да всю сознательную жизнь! Неужели считаешь, что я могла так поступить с Денисом? – Я ничего не считаю, но и люди зря не скажут. – пожевав губами, она решительно взмахнула рукой. – Впрочем, главное, что вы вдвоём во всём разобрались. Знаешь, мне кажется, что несознательно ты всё же ищешь кого-то ему под стать. – Кому, Денису? – не поняла Кира, а её подруга с готовностью поддакнула. – Вы разве этого не изучали по психологии? – удивилась Оля. – Девочка ищет для себя мужчину, похожего на своего отца. Я ярчайший тому пример. У меня ведь мать папашу всю жизнь под каблуком держит. Он последние лет десять даже и сопротивляться перестал – привык, наверно. Так и я. Как ты говоришь, ведущая в отношениях. А мужчины боятся властных женщин, потому что не успели вылететь из-под мамкиного крыла, как на тебе: приходится тут же бросаться в кабалу. Если жениться лет в двадцать, мужики этого и не замечают, а вот сейчас, когда они успели распробовать свободу… – Так, может, тебе и найти того, кто не особо торопится вылететь из уютного родительского гнёздышка? – подсказала Кира и Оля поморщилась. – Ты про маменькиных сынков, что ли? Не-ет, это пропащие люди. Их проблема заключается в том, что они в принципе не ищут ничего нового и даже если вдруг осмелятся жениться, то только по маминой указке или того пуще: чтобы привести маман новую жертву. – Интересная версия. – Да-да, ты уж обрати на неё внимание. Я это к тому, что твой папаша в плане родительских обязанностей серьёзно подкачал. А Денис заменил тебе отца! – с упором на последнюю фразу, заметила Оля. – Вот ты и ищешь кого-то, похожего на него. Денис тебе был как старший брат, только вовсе не брат. Кто знает, может, на каком-то ментальном уровне, ты именно его и видишь своим идеалом, отсюда и все неудачи в личной жизни. – Нет у меня никаких неудач. – по-доброму рассмеялась Кира, поглаживая подругу по ладони, а Оля на это даже цыкнула от возмущения. – Это личной жизни у тебя нет! Кстати, я тебе не говорила, Лазаревы-то с нашего двора переехали. Кира беззаботно запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. – Нет, не говорила. – Хочешь, узнаю куда? – Зачем? Чтобы я подкараулила кого-нибудь из них? Оля упрямо промолчала. – А Димка тебе ничего про него не рассказывал? – Оля, если ты говоришь о своих личных интересах, то я хоть сейчас наберу Сорокина и обо всём расспрошу. – А что… было бы полезно посмотреть на него сейчас. – на мгновение забывшись, хитро проговорила Оля, а как опомнилась, тут же поджала губы. – Но звонить никому не надо. – предупредила она тут же. – У меня, скорее, чисто спортивный интерес. – Ну, как знаешь… – грустно улыбнулась Кира. Они как раз приближались к выходу из парка. У Оли закончился перерыв между клиентками, а Кира просто выдохлась после тяжёлой трудовой недели. Оля с недовольством посмотрела на наручные часы и причмокнула губами. – А поехали завтра в лес! – вдруг предложила она. – Вот ещё! Что это ты придумала? – А что… Грибов наберём! – Дождя нет третью неделю, какие грибы? – Значит, просто устроим себе пикник. Я место одно знаю – закачаешься. Там и речка есть невдалеке, можем искупнуться. – Ну что тебе сказать, мне в ночную завтра… – Так, Кира, за грибами-то с утра едут! Как раз к обеду вернёмся. Отдохнувшие и загорелые! Я, кстати, могу за тобой заехать. – интригующе заговорила Оля и Кира заинтересованно склонила голову. – Вот! – довольно взвизгнула подруга, наглаживая белоснежный полированный бок новенького «Ситроена». – Вот для чего нужны мужики. – Ты развела бедного Вовчика на авто? – Больно надо его разводить! – обиделась подруга. – Сам подарил. – довольно отрапортовала она, но тут же опечалилась. – Как я сейчас понимаю, в качестве отступных. – тоскливо потянула Оля. – Не грусти, найдём мы тебе жениха. В следующие выходные, кстати, у моего заведующего именины. Юбилей, сорок пять лет. Он всех звал в ресторан. Оля привередливо надула губы. – Я-то здесь при чём? – А что? Все явятся семьями. Такое указание. – пояснила Кира на всякий случай. – Да и подарок я купила достойный. Он мужчина одинокий, шесть лет как в разводе. Активный поиск с его стороны я тебе не обещаю, но если проявишь долю смекалки, вполне сможешь Палыча заинтересовать. Оля вздохнула. – Сорок пять – это много. – рассудительно начала она. – Но сходить на халяву в ресторан я не против. – тут же продолжила Оля и решительно кивнула: – Идём! А завтра за грибами! – А завтра за грибами, – смеясь, согласилась Кира и махнула подруге на прощание рукой. В лесу был другой запах, другой воздух, иное ощущение свободы. Она казалась бескрайней и оттого особенно привлекательной. Кира, не рассчитывая на «грибной улов», неторопливо ступала по невысокой траве, пытаясь не нарушить старательно выведенные сети пауков и обходя стороной высокие муравейники. Справиться с желанием озорно прокричать на всю округу что-нибудь весёлое, было непросто. Хотелось услышать лесное эхо. Хотелось загадать желание и спросить у кукушки, сколько ещё лет ей отмерено. Не прошло и получаса, как подружки встретились на лесной развилке. В большом ведре у Оли бодренько перекатывалась парочка аккуратных боровиков, а вот Кира похвастаться успехом не могла, но всё равно счастливо улыбалась, получив заряд бодрости, что не идёт ни в какое сравнение с кофе, которое она привыкла пить по утрам. – Так, ты налево, я направо. – деловито распорядилась Ольга. Кира без должного азарта уставилась на выделенную ей тропку. – Ты говорила где-то здесь есть река. – закинула она предложение, но Оля оказалась настроена решительно. – Ну да, есть. С живописными берегами и, должно быть, тёплой водой. Но туда мы пойдём позже. – Если ты так хотела грибов, мы могли бы отправиться в знакомый лес. – Да сдались мне эти грибы! – фыркнула подруга. – Так… эмоциональная разрядка: походить с ножичком в руке, чтобы тебя все боялись. А плавать… ты же знаешь, я не очень-то и умею. – Так, почему бы нам вместе не походить, грозно размахивая ножом? – Сдурела? Если идти след в след, тогда мы грибов не наберём! А так пойдём рядом. Видишь же, тропинки то расходятся в разные стороны, то снова сбегаются вместе. – Ты путаешься в показаниях, дорогая. – беззлобно уличила Кира, но спорить не стала. В конце концов, ей было абсолютно всё равно, где гулять. Стрелка часов только подползала к семи, когда Кира успела порядком утомиться. Всё бы ничего, но она не захватила с собой даже воды, не рассчитывая на долгий поход. Провизия для пикника осталась в машине, а ключи были у Оли. Смысла возвращаться она не видела и продолжила путь, надеясь освежиться у реки. Прохладой и запахом подсохших водорослей потянуло ещё через час. Кира пошла живей и совсем скоро оказалась на берегу, но крутой обрыв и незнакомое дно не позволили тут же спуститься к воде или окунуться с наскока. Решение пройти вдоль берега в поисках подходящего спуска показалось идеально верным и Кира, заглядываясь на солнечные отблески, отражённые от водной глади, неспешно побрела вперёд. За поворотом берег реки пошёл вниз, но его обступили непроглядные ивовые заросли. Кира снова отдалилась от воды, рискуя перегреться. Она давно сняла с волос косынку, расстегнула куртку и вытянула из-за пояса брюк тонкую хлопковую водолазку, но по-прежнему не чувствовала облегчения. Ноги в резиновых сапогах давно сопрели, и пересохшее горло обещало вот-вот запершить. Когда, наконец, заросли ивняка расступились, Кира едва не взвыла с досады: на ближайшем спуске удобно устроилась компания рыбаков. Всё бы ничего… сейчас утро, а у неё в руке нож, но проблема была в том, что за всё время пути Кира не встретила ни единого человека, а от воды доносился отчётливый пьяный гомон. Мужчины громко смеялись, обмениваясь колкими шутками, и зычно матерились. В воде болтались две надувные лодки с задранным вверх мотором, ближе к лесу стояли палатки. Смутило отсутствие женщин. Но когда над левым ухом злобно прозвенел здоровенный комар, Кира сама себе поддакнула, что в подобном месте женщинам делать нечего. Пришлось отступить. Кира успела почувствовать себя в относительной безопасности, когда увидела, как из леса прямо на неё идёт здоровенный мужик. Разбойником с большой дороги он, конечно, не выглядел, но двухдневная щетина, взлохмаченные капюшоном волосы и общий громоздкий вид заставил её поёжиться и опасливо отступиться. Ярко-оранжевая плащёвая курточка не оставила шансов оказаться незамеченной, и мужик застыл перед ней с изумлённым видом. – Привет, а ты как здесь? – по-свойски обратился он, и Кира от неожиданности вскинула нож. – Да вот… – забормотала она, – реку ищу. – Так вот она, река, чего её искать? – повторно удивился мужик, на что Кира неуверенно глянула в сторону бьющих о берег волн. Она вдруг подумала, что ведёт себя неразумно и в ответ на ровный тон и благодушие, продолжает угрожать незнакомцу ножом. Нож Кира опустила, неловко улыбнулась. – Мы с подружкой за грибами приехали, а она говорит, здесь места очень красивые. Ну, вот я и… – Грибы?! – вздёрнулись у мужика брови. – Здесь грибы отродясь не водились. Рыба – да, сколько хочешь… – незнакомец вдруг нахмурился. – А вообще, это закрытая территория, озеро находится в частном владении… – Я не знала, простите. – невнятно проблеяла Кира, как раз намереваясь улизнуть, когда мужик, прикинув что-то в уме, улыбнулся противоестественно широко и как-то особенно пакостно. – А подружка, говоришь, где? – Да… – Кира вздохнула, не зная, что на это ответить, и отчего-то смутилась. – Где-то здесь. Нелепо оглянувшись по сторонам, она почувствовала, как испуг прямой наводкой пытается захватить головные центры мозга. Идея пульсировала только одна: бежать! Но Кира трусливо металась в мыслях, а в реальности оказалась не в силах сделать и шага. Мужчина тоже посмотрел по сторонам, пожал плечами. Теперь он разглядывал Киру с откровенным интересом. – Так, если подружка где-то здесь, значит, тоже прибьётся на этот уступ. Удобнее будет дождаться её в нашем лагере. – Спасибо, лучше я ей позвоню и… – Так, нет тут связи. – озадачился мужик, подступаясь ближе. Кира неуверенно пятилась. Она даже телефон из кармана достала, но связи действительно не было. – Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, откажусь. – мямлила она, пока мужчина приближался. – Не подходите! – вскрикнула она, снова вскинув нож, но тот только рассмеялся её суетливым действиям. Нож из её дрожащих рук мужик выхватил каким-то неуловимым движением, не причинив Кире ни боли, ни неудобств. Играючи подбросил его несколько раз. – Ну, ты чего, красотка, так же и пораниться недолго! – пожурил он, а после прихватил её под локоть и направил поперёд себя. Кира дважды споткнулась о кочку и устояла на ногах только благодаря конвоиру. Мужчина фыркал и хмыкал. – Да ёж, твою..! – не сдержался он в очередной раз. – И где только вас, таких, неуклюжих, находят?! Приближаясь к шумной компании, мужик, не таясь, демонстрировал несказанную радость от нечаянной встречи. Он активно размахивал свободной рукой и тоже разок споткнулся, вовлекая за собой Киру. – Слышь, Семёныч, а ты говорил, живности здесь не водится! – заголосил он. – Смотри, какую лань в силки загнал! В ответ тот получил одобрительный свист и обнял Киру, прижимая к себе ближе. – Да не дёргайся ты! Никто тебя не съест. – грозно шикнул он тут же. – Разбавишь суровую мужскую компанию, а то мы тут за два дня одичали! Шесть голов с сальными затылками как по команде уставились на Киру, и не нужно было слыть психологом или знатоком человеческих душ, чтобы определить степень их заинтересованности. Кира почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а уже в следующее мгновение в руке оказался гранёный стакан на половину заполненный водкой. Стиснув зубы и презрительно поморщившись, Кира плеснула водку под ноги своему провожатому. Тот не был впечатлён дерзким поступком, но посмотрел на Киру с выразительной неприязнью. – Ну, вот и что с ней делать?! – посетовал он самому себе с наигранно тяжким вздохом. – Глупая ты баба! – выдал мужик, наконец, и все дружно рассмеялись. – Жора, твою мать! Ну, кто баб на рыбалку тащит?! – послышался возмущённый окрик, и мужики заржали громче. – Бери её и веди, откуда взял. – Сейчас Лазарь тебе по ушам съездит за самоуправство. – мирно буркнул бородач, который здорово напоминал пирата. Жора, тот, что привёл Киру к лагерю, с тоской посмотрел вдаль, почесал ладонью колючий подбородок. – Да ну вас всех! – обиженно махнул он рукой. А вот Кира нерешительно обернулась. Никаких совпадений и быть не могло… Перед ней стоял Денис во всей своей красе. Большой, уверенный и надёжный. Чуть помятый после вчерашней попойки, но по-прежнему понятный и… родной. – О-па! А ты как здесь?! – изумился он и приблизился к Кире быстрым шагом. – За грибами она пришла. – буркнул Жора и Денис, точно как и его дружок несколько минут назад, недоумённо хмыкнул: – За грибами? А откуда же здесь грибы? Кира обиженно вздёрнула подбородок. Вероятно, Денису этот жест показался знакомым, потому что он умилительно улыбнулся и притянул Киру к себе, обнял двумя руками и погладил по голове. Он спрятал её ото всех, и Кира вдруг почувствовала, как подступают рыдания. По-детски отчаянные и какие-то особенно горькие. Пытаясь сдержаться, она хватанула ртом воздух и теперь уже сама, с силой толкалась в крепкую мужскую грудь. – Ну, ты чего, малыш? – прошептал Денис, прижимаясь губами к её макушке, и, видеть этого Кира не могла, но тот явно сделал внушение взглядом своим дружкам. Послышались недовольные возгласы неопределённого содержания, а следом возмущённый голос Жоры: – Да никто её пальцем не тронул! Денис заставил Киру поднять голову и посмотреть в глаза. Его взгляд оказался острым, требовательным и до неприятного настойчивым. – Тебя здесь никто не обидел? – уточнил он, тоном позволяя понять, что спускать подобное не намерен. Кира качнула головой, и Денис выдал лучшую из своих улыбок, коснулся губами её лба. – А то смотри… я им эти пальцы-то, которыми обычно трогают, повыкручиваю. Не позволяя почувствовать себя ещё более неловко, Денис отпустил Киру, осмотрел её на предмет повреждений и увиденным остался удовлетворён. – А ты что же, за грибами с пустыми руками приехала? – спросил он так, словно сомневался в факте её здесь появления. Кира неуверенно пожала плечами. – Корзинку я где-то там обронила. – она взмахнула рукой, а Жора фыркнул и указал нужное направление. – Тоже мне юный натуралист, мать вашу! В лесу не ориентируется, а всё туда же! – недовольно сплюнул он. – А нож у меня этот отобрал. – пробормотала она, в который раз скосив злобный взгляд на несчастного Жору. Тот даже хрюкнул от сомнительного удовольствия. – Этот! – ворчливо пробубнил он. – Не этот, а Георгий Иваныч Козырев! Начальник управления по… – Жора, остынь. Твои регалии здесь никому не интересны, а действия незаконны. – Да ты бы видел, как она этим ножом размахивала! Того и гляди, выколет себе глаз, а мне потом отвечай. – Кира Валерьевна, чтоб ты знал, талантливейший хирург, трудится в первой городской. Так что нож для неё как продолжение руки. Просто твоя рожа с похмелья не внушает доверия. Правда, Кирюш? Обхватив Киру за плечи, Денис снова прижался губами к её виску, точно к маленькой. Протянутый нож он спрятал в кармане военизированных брюк, и, придерживая Киру за талию, пошёл от реки подальше. Корзинку они нашли практически сразу и вскоре вышли на тропинку, ведущую в посёлок, от которого Кира и пришла. Разговор не клеился. Настрой сменился на напряжённо удручающий. Денис держался чуть позади и сверлил взглядом затылок, чем здорово нервировал. – Ну и как ты здесь оказалась? – наконец, спросил он, когда Кира уже и не ждала никаких слов. Она обернулась и недоумённо нахмурилась. – Я же тебе сказала… – Да, да, про грибы, я помню, – невежливо перебил Денис, а его тон, насмешливо-снисходительный, тут же заставил напрячься. Он даже достал из кармана её нож, чтобы лишний раз убедиться в состоятельности версии. – А то, что ты оказалась у речки – это… – Совпадение! – зло буркнула Кира, перехватывая металлическую рукоять, и даже сбавила шаг. – Или ты вдруг решил, что я тебя искала? – язвительно потянула она, но по выражению лица Дэна поняла, что задеть его не удалось. – С чего ты вообще взял, что мне могло прийти это в голову? – Да вот… подружку твою на днях встретил, так она всё выспрашивала, где я, да что я. – Олю? – дёрнулась Кира как от удара. Денис поддакнул: – Её самую. Не имея карманов и не зная, куда спрятать нож, Кира осторожно перебирала его пальцами от рукояти к лезвию и обратно. – Просто людям не даёт покоя та история… – попыталась объяснить она, а Денис пакостно оскалился. – Ага, а ещё мешают жить задатки свахи. Кира нахмурилась: – Что ты имеешь в виду? – Ну, например, я знаю, что ты недавно рассталась с парнем. – И, дай угадаю, сейчас нахожусь в активном поиске? – подсказала она, мысленно обещая выписать подруге подзатыльник. – А почему ты злишься? Это слова твоей подружки – не мои. – В любом случае, я не искала встречи с тобой. – обрисовала Кира свою позицию, вот только Денис не проникся. – Жаль, я надеялся, ты давно остыла. – Я остыла. Делить нам нечего, обсуждать – тем более. Спасибо, что выручил меня сегодня. – Да брось, просто неудачная шутка, ничего бы они с тобой не сделали. – В любом случае, спасибо. – решительно отгородилась Кира. – Кир, а ты не считаешь, что нам давно пора поговорить? – Поговорить? Серьёзно? Здесь и сейчас? – А почему нет? – Денис окинул руками пространство. – Лес пустой, никто не помешает. Можешь выразить свои претензии без оглядки на общественное мнение. – У меня нет к тебе претензий. – зло рыкнула Кира, а Денис широко и самодовольно улыбнулся. – Ну да, и по твоему тону это как раз хорошо понятно. Давай уже перешагнём этот рубеж и попробуем двигаться дальше. – предложил он более спокойно. Без издёвки или попытки задеть. – Нет у нас с тобой никакого «дальше». – растеряв всякий запал, обречённо проговорила Кира, а затем болезненно поморщилась. – У нас и прежде ничего не было. – Ты так считаешь?! Денис вскипел мгновенно. Кира увидела это, почувствовала. Она всё ещё не забыла… ни взгляд, ни ходящие на скулах желваки. Хотелось как и в детстве, обхватить руками плечи, опустить голову и виновато устроиться у него на коленях, но Кира уже не была ребёнком и не испытывала пустых иллюзий. – Нет, считала я иначе, а вот ты наглядно продемонстрировал суть. Денис молчал. Он ждал продолжения. – Я знаю, что на той флэшке. – решительно произнесла она и не побоялась открытого взгляда. Денис заинтересованно хмыкнул. – Надеюсь, хватило ума не поделиться своими знаниями? – Как видишь… – невесело усмехнулась Кира, неопределённо пожимая плечами. – Пока дышу. – добавила она со значением, а Денис раздражённо кивнул. – Я не буду оправдываться перед тобой! – вдруг вспылил он. – Так, разве же я тебя об этом прошу? Это ты хотел поговорить. – Хорошо, никто ж не спорит: я! виноват. Вот только между нами это ничего не меняет. Я хочу, чтобы ты была рядом. Кира грустно улыбнулась, но губы то и дело подрагивали. Денис мучительно зажмурился. – Я люблю тебя. – произнёс он на выдохе. – Я очень тебя люблю. – добавил решительно и твёрдо. – И все годы, пока сидел, я… Чёрт! Я даже подумать не мог, что всё будет так! – будто пожаловался он. – Скольким ты говорил о любви за последнее время? – Так дело в ревности? – спохватился Денис, но Кира категорично кивнула. – Дело в том, что я больше не верю людям. Тебе вот верила, но разочарование далось мне непросто. Больше разочаровываться не хочу. – Я не понимаю, о каком разочаровании ты говоришь. Так сложились обстоятельства. – вдруг вскинул он подбородок. – Денис, всё давно прошло. Не нужно больше копаться в прошлом. Ты справился, я держусь… Жизнь продолжается. – Ты, наверно, плохо понимаешь, о чём я тебе толкую. – заметил Денис и в его тоне проскользнули угрожающие нотки. Кира возмущённо фыркнула. – Давай ещё опустись до угроз и шантажа! Заставь меня, принуди! А потом мы снова поговорим о любви! По мере того, как повышался накал, как менялся настрой, росло и внутреннее напряжение. Кира старательно сдерживала себя и обвинения, что готова была предъявить, но откровенно пасовала перед грубой физической силой, которую мог противопоставить Денис. Мешающийся в руках нож она повернула остриём вверх, надёжно прижала его к предплечью. – Послушай, на самом деле ведь ничего не изменилось, я всё тот же, ты… – А я другая! – взревела Кира, не желая слушать, продолжать, вникать в те самые обстоятельства. У неё была своя правда. И она её устраивала. Поздно переигрывать, не получится просто отмотать назад. Глаза Дениса вспыхнули гневом и тут же замерли, будто скованные ужасающе холодным льдом. – Правду говорят: спрашивать мнение женщины – себя не уважать. – он опасно оскалился, а Кира вторила ему в эмоциях, вот только её улыбка оказалась язвительной, хоть и не менее жестокой. – Я тебя… не хочу… ни в каком виде. – с отвращением прошипела она. Его бросок был стремительный и точный, пальцы, будто тиски, сжались на тонкой шее, а перед глазами потемнело. Мгновенно. – Я тебе сейчас язык вырву. – прорычал Лазарь, а Кира ожесточённо вскрикнула и полоснула ножом по мужскому предплечью. Его остановила короткая вспышка боли, Киру приторный запах крови. Она вся задрожала, завибрировала, глядя, как густые тёмные капли стекают прямо на землю, практически мгновенно пропитав рукав защитной куртки насквозь. В ней отключился врач, где-то потерялась свободная женщина. Осталась только маленькая беспомощная девчонка, которая не знала, что делать. Когда отрешённость отпустила, Кира всё ещё сжимала нож с окровавленным лезвием, угрожающе выставляя его перед собой. Потом, осознавая, что наделала, в ужасе вскрикнула и разжала онемевшие от напряжения пальцы. Нож беззвучно упал в высокую траву. – Не стой, малыш, не стой. – подсказал Денис, зажимая рану ладонью. – Дыши. – насмешливо фыркнул он и Кира окончательно пришла в себя. Она торопливо сбросила на землю куртку, стянула через голову водолазку, напрочь забыв о страхе «схватить» клеща. Футболку, которую надела на себя для отдыха у воды, ловко разорвала на лоскуты. Одним из них туго пережала кожу над раной, остальные повязала на сам порез. Денис всё это время с интересом всматривался в её лицо, чем заметно отвлекал. Кира пыхтела от жары, смеси ужаса и тошноты, от нервного напряжения. Её зубы отбивали дробь, а глаза оказались переполнены страхом. И только когда повязка была наложена, удалось толком выдохнуть. – Денис, здесь надо шить. – обессиленно прошептала она, не смея поднять на него взгляд, А Лазарь, не особо впечатлившись её заявлением, презрительно фыркнул. – Да ладно, что там… заживёт, как на собаке. – Денис, я не шучу: надо шить! Я понятия не имею, что делала Олька этим ножом, прежде чем дала его мне. Плюс жара и… – Кира перевела дыхание. – И… качество наложенной повязки… – Так, зашей. – насмешливо подсказал он, после чего Кира всё же не выдержала и вперилась в мужчину возмущённым взглядом. – Я… я не могу…я… Тебе в больницу надо! Денис, сделав один резкий выпад, больно перехватил Киру ладонью за затылок, заставляя задрать голову и не позволяя отвести взгляд. Он прижался щекой к её лицу и торопливо заговорил на ухо. – Жизнь не такая простая штука, как тебе могло показаться по неопытности, котёнок. – выразительно чеканил он слова. – И если я могу получить желаемое где-то в другом месте, так, зачем мне ты? – Лазарь отстранился и удовлетворённый произведённым эффектом, кивнул. – Подумай об этом. – посоветовал прежде, чем разжать грубые пальцы. Кира обиженно надула губы, её глаза заблестели, руки безвольными плетьми повисли вдоль туловища. – Не вздумай реветь. – предупредил Денис после чего слёзы сами собой покатились из глаз. Они огибали её впалые щёки, стекали к подбородку и стремительно срывались вниз. Кира тихонечко завыла и медленно, будто стесняясь собственной слабости, опустилась на корточки. – Кира, соберись. – попросил Дэн. Его голос звучал уже не так жёстко, не так категорично. И если бы она с головой не окунулась в собственные переживания, то наверняка расслышала бы вздох сожаления. – Ты ничего не знаешь! – выкрикнула она. – Так, я же и просил тебя всё рассказать, поделиться, но вместо этого ты оградилась высоким забором и для надёжности пустила по нему колючую проволоку. Ты решила начать с изнанки, о которой, поверь, мне известно не меньше, чем тебе. – Не знаешь. – со злым упрёком повторила Кира. – Не можешь знать, как мне было страшно, как обидно, как больно! Тебя забрали, и я осталась совсем одна. И только ленивый не ткнул в меня пальцем, не плюнул в лицо! Дверь моей квартиры изо дня в день расписывали жуткими словами, упрёками, обвинениями. В какой-то момент я её даже отмывать перестала, потому что это потеряло всякий смысл. Со мной никто не общался. Я стала изгоем! А в одно утро я просто не смогла выйти из квартиры, потому что дверь заколотили снаружи, как после покойника! В окна летели камни, подъезд жгли, желая выкурить меня, как крысу. И никто!.. никто не хотел вступиться! Люди отворачивались, стоило мне появиться на горизонте, а после в спину летели осуждения и проклятья. Они считали, что я виновата. Я спровоцировала, я же и предала. А тебя не было рядом, чтобы меня защитить! Когда ты был так нужен, рядом тебя не оказалось! – Кира, я не мог ничего с этим сделать. – скупо заключил Денис. – Очень жаль! – горько и отрешённо усмехнулась она. – Но мне от этого не легче. Кира вдруг расправила плечи, и затравленный взгляд жертвы спрятала глубоко внутри, заперла на замок, а условный ключ выбросила в бездонное озеро. Денис уловил эти изменения, оценил их скорость, реакцию, размах… и ощутил, как боль ледяной поступью разливается в груди. Но изменить этого не смог. Увиденное впечатлило, но не понравилось. И Денис промолчал, желая обдумать происходящее в одиночестве, в спокойной обстановке, когда никто не в силах помешать. – Зашить, говоришь… – пробормотала Кира, искоса поглядывая на стянутую повязкой руку. – Я смогу. – уверенно решила она и направилась по тропинке вперёд, к машине. К моменту, как они вывернули с поворота, Оля явно успела заскучать на солнышке. Разглядев за спиной Киры Дениса, она возгордилась собственной находчивостью, но вот то, как подружку перекосило при виде крови, Кира предпочла не комментировать. Она молча прошествовала к авто, где оставался её рюкзак, и вывернула на сидение всё его содержимое. По сути, из найденного ассортимента она могла использовать лишь флакончик с медицинским спиртом, а по факту прихватила из личных запасов швейную иглу и капроновую нить, которой обычно латала любимые джинсы. Бинты, стерильные салфетки и йод нашлись в аптечке. – Господи, на вас, что, напали? – обретя дар речи, заголосила Оля. Денис хитро прищурился. – Да. Их было семеро, но я сражался как лев. На «льва» Кира предпочла лишний раз не смотреть. На скорую руку накрыв импровизированный рабочий стол, она усадила Дениса на капот машины. Прежде чем снять повязку, осторожно выдохнула и крепко сцепила челюсти. Оля, побледнев и закатив глаза, умчалась отплёвываться к ближайшим кустам. Рана продолжала подкравливать, но за счёт ровной линии разреза, никакой сложности в ушивании не представляла. Обработав кожу по повреждённому краю, Кира занялась подготовкой шовного материала. Нить смочила в спирте, иглу прокалила над пламенем зажигалки. Несмотря на раздражающий тремор в руках, шов наложила ровно, края раны стянула надёжно. Сверху присыпала бактериостатическим порошком, который Оля каким-то богом обнаружила в бардачке салона. Денис за всё время не произнёс ни звука, а когда Кира закончила, откатал окровавленный рукав и, не прощаясь, ушёл в сторону реки. – И что это было? – справившись с одышкой от всё ещё подступающей дурноты, поинтересовалась Ольга. Кира бестолково пожала плечами и свернула полевой госпиталь. – Считай, что поход в сваты не удался. Жених не оказался заинтересован, невеста не оправдала надежд. – Что между вами произошло? – А-то ты не знаешь, Оль! – рассмеялась Кира с наигранной веселостью. – Да ты не обращай внимания, жизнь-то… она продолжается! – внушительно заключила Кира и устроилась на переднем сидении авто. – Вот мы сейчас поедем, и я угощу тебя обалденным вином. Кипрская «Коммандария»! И, уверяю, это будет лучшее из того, что ты пробовала! Оля посмотрела на Киру с лёгким оттенком смятения и паники, но послушно устроилась за рулём и даже смогла переключиться на отстранённую тему для непринуждённой беседы. Глава 8 За прошедшую неделю Денис никак себя не проявил, хотя Кира ожидала не просто знака внимания или звонка. Она была уверена, что Дэн захочет продолжить начатый в лесу разговор, захочет определиться, поставить её перед фактом, в конце концов! И ведь совсем забыла, что Лазарев спешку не уважал. Его решения всегда были взвешенными и хорошо обдуманными, а действия последовательны и верны. В момент уединения он предпочитал отключать телефон, а потому все срочные дела завершал заблаговременно. Так случилось, и когда он только вышел из тюрьмы: сказал, что даёт Кире возможность обдумать происходящее, в действительности же принялся за решение неотложных проблем. То же было и сейчас. Чётко обрисовав свои намерения, он взял паузу, чтобы в результате выиграть время, которое впоследствии проведёт с пользой для души и тела. Стандартное поведение делового человека, не допускающего импульсивность в собственную жизнь. Вот только с некоторых пор Киру мутило от этой «правильности», точный расчёт вызывал у неё брезгливую улыбку, а словосочетание «идеальный план» заставляло недовольно морщить носик. Работа не казалась достойным отвлекающим фактором. Ничего интересного и заслуживающего особого внимания не происходило, а стандартные операции и ежедневные манипуляции не могли заставить её вынырнуть из нахлынувших переживаний. Близились выходные. В пятницу вечером заведующий дважды напомнил о своём юбилее. Для торжества он выбрал по самым скромным меркам шикарный ресторан, из чего следовал вывод, что планы у того идут далеко, плодотворно и, вполне возможно, что совсем скоро Палыч порадует новостью о повышении. Должность зам. главного врача по медицинской части уже несколько недель ждёт своего героя, а Палыч слишком амбициозен, чтобы прозябать в муниципальной больнице с окладом, равным как раз посещению такого вот ресторана. Оля объявилась в субботу ровно перед выходом. Приехала она на такси и с деловым видом оглядела Киру с головы до ног. – Слушай, подруга, ты только при мне надеваешь это платье уже в четвёртый раз. С ума сошла, что ли? Кира бросила критичный взгляд на своё отражение в зеркале и вытянула спину. – Ты, верно, забыла, сколько я за него заплатила. – хмыкнула она. – А вот я помню, и моё сердце до сих пор содрогается. Это платье я буду носить ещё лет десять практически бессменно. Кроме того, оно идеально село по фигуре, ничего лишнего. В нём адекватное декольте, приличный разрез и практичный чёрный цвет. Я просто не вижу смысла менять его на какую-нибудь яркую тряпочку. К тому же обёртка – это вопрос вкуса, а вот что делать с содержимым, если его нельзя подогнать ни под один шаблон? – Вот уж точно! Твой характер, как залежавшийся «грильяж», не каждому окажется по зубам, но в целом ты, конечно же, конфетка. – не без зависти потянула Оля. – Давай спускаться, такси ждёт. И подарок, подарок не забудь! – прикрикнула она уже с площадки перед лифтом. В ресторан они прибыли вовремя, Оля была представлена коллективу как «младшая сестра» и оказалась по достоинству оценена мужской частью присутствующих. Кира получила одобрительный взгляд и уютное место в укромном углу стола. В активной жизни коллектива она задействована не была, и с милейшей улыбкой наблюдала за происходящим со стороны. Как должностное лицо произнесла громкий поздравительный тост, несколько раз дружественно прижалась щекой к щеке именинника и на этом предпочла завершить обязательную программу и далее не отсвечивать. Кира чувствовала себя крайне комфортно, потягивала вкусное десертное вино и уж точно не стремилась к свершению подвигов. Оля, в отличие от подруги, ни в чём себе не отказывала. Она последовала поистине мудрому совету, оценила именинника как мужчину и вполне существенно прижималась к нему фигуристым боком. И это несмотря на наличие за столом действующей любовницы заведующего. Несколько раз они уединялись где-то за пределами обеденного зала и возвращались вполне довольные друг другом. Ближе к вечеру народу в ресторане прибавилось. Играла живая музыка, к микрофону «выплыла» звезда местного джазбэнда. Слушая густой, тягучий голос, Кира поникла и загрустила. Вино теперь казалось-приторно сладким, а холодные закуски пресными и невыразительными. Рядом с дивой крутился плечистый мужик. Он салютовал ей бокалом, выдавал лучшие улыбки из своего арсенала, а где-то в середине программы преподнёс шикарный букет. И вот пока этот мужик возвращался от импровизированной сцены, Кира его узнала. Он был одним из тех, кто крутился рядом с Лазарем. Тогда вокруг него вообще было много народу. После суда большинство так называемых «друзей» пропали с радаров. Кира об этом знала, не раз слыша подобный разговор между матерью и сестрой Дениса. Они тогда наивно полагали, что найдутся желающие поддержать их в трудную минуту. И вот теперь те, кто разбегался, трусливо поджимая хвосты, снова выходили из тени. Этот, например, выглядел вполне довольным жизнью. Он вышагивал по залу павлином и расточал деловые улыбки. Вероятно, ресторан принадлежал именно ему, а иначе с чего бы мужчине так вальяжно расхаживать между столиками и отрывать от ужина дорогих гостей. Кира подозвала официанта и по винной карте выбрала кое-что более-менее подходящее под настроение. – Бокал? – услужливо склонился над ней официант, одобряя выбор. – Несите бутылку, сегодня я планирую задержаться. И расчёт за вино, пожалуйста, сразу. Пока очаровательный мальчик возился с пробкой и наполнял бокал, Кира деликатно улыбалась, а вот уйти просто так не позволила, всё же удовлетворила свой интерес. – Вы не подскажете, кто тот мужчина, что сейчас беседует с музыкантами? – Это владелец ресторана, господин Игнатов. – Серьёзно?! Владелец? – выдала Кира наигранное удивление и даже глаза округлила. – Надо же… а я помню его студентом политеха с дурно пахнущими носками… – вздохнула она и взмахом руки отпустила мальчишку. Тот только и смог, что выразительно поджать губы. Не прошло и пяти минут, как Игнатов собственной персоной заявился к их столу. Он перебросился парой слов с Палычем, пожал руку кому-то из гостей, окинул внимательным взглядом разношёрстную компанию и только после этого решительно занял стул рядом с Кирой. Несколько секунд он пристально смотрел на неё, а потом деловито улыбнулся. – А я тебя вспомнил, ты бывшая подружка Лазаря. – прищурившись, заявил он. – Точно! – наигранно обрадовалась Кира. – А ты Игнатов. Гадкий утёнок вырос и расправил крылья… – одобрительно покивала она. – Значит, теперь владеешь рестораном, да? – Владею. – согласился мужчина, всё ещё с осторожностью присматриваясь к Кире. – И разведка у тебя работает на отлично. – На том и стоим. – развёл он руками в некоем недопонимании. – И как бизнес, выгодный? Игнатов натянуто улыбнулся, но говорить напрямую не предлагал. Задумавшись над вопросом, он настороженно вздохнул. – Нормальный бизнес, не жалуюсь. – Давно открылись? – В следующие выходные пять лет празднуем, могу презентовать пригласительный. – Спасибо, не стоит. Не люблю столпотворение. – А что ты тогда хотела? – Ну… как же… Кухня – это такое место… волшебное. Здесь люди становятся добрее, веселее, у них развязываются языки… Игнатов самодовольно ухмыльнулся и оглянулся, прикидывая, кто может услышать их разговор. Вокруг было свободно и шумно и он подался к Кире ближе. – Зачем тебе это? – Хочу всё знать! – её глаза самоотверженно сверкнули и Игнатов с сомнением поморщился. – Ну, допустим, всё так и есть. Вот только с чего ты решила, что эта информация вдруг станет доступна для тебя? – По старой дружбе? – предположила Кира, но мужчина в ответ откровенно рассмеялся. – Я тебя знаю полторы минуты и то в беге. Придумай что-нибудь посущественней. – Я красавица! Игнатов фыркнул. – С чем тебя и поздравляю. – А ещё я за Лазаря замуж выхожу. Вот, не хотелось бы попасть впросак, как в прошлый раз, и быть заранее уверенной в том, что не стану молодой вдовой. – А не твой ли это жених там воркует с очередной подружкой? Игнатов взглядом указал в направлении столика в укромном уголке зала, а Кира даже смотреть не стала, безразлично повела плечиком. – Денис всегда был очень любвеобилен, а я, так и вовсе не считаю выраженную сексуальную энергетику пороком. – Где бы мне такую дурочку найти? – изрёк Игнатов, давая понять, что почти поверил. Кире понравилась такая его реакция, и она почувствовала себя свободнее, перешла к сути. – Ты слышал, года полтора назад в него стреляли? Игнатов развёл руками. – Спроси об этом своего жениха. – Я тебя спрашиваю. Не знаешь, кто заказал? – Да не секрет это: Максим Лавров. Признаться, Кира опешила. Не ожидала услышать настолько прямой и точный ответ. Не ожидала, что всё это будет подано вот так, в лоб. – Так даже? – откровенно растерялась она, а мужчина довольно облизнулся. – А ты что думала, что придётся разгадывать тайны мадридского двора? – Нет, но… А… Максим Лавров, это ведь его партнёр бывший… по бизнесу, так? – припомнила она. Игнатов посмотрел на Киру недовольно и на всякий случай оглянулся ещё раз. – Почему бывший? Они и сейчас вместе работают. И, между прочим, очень даже плодотворно. – Как интересно… И что же… этот Максим Лавров, тоже к тебе захаживает? – Бывает. У меня популярное заведение. Кира старательно покивала. – Да, очень красиво, кормят вкусно. И вино настоящее. А он сегодня будет? – Лавров? – Ну. – Понятия не имею, а что? – Да так, хотелось бы посмотреть. – Кира игриво подалась вперёд, провела ладошкой по галстуку Игнатова. – Ты ведь мне свистнешь, если что? Тот от её прикосновения торопливо отделался и откинулся на спинку стула – Знаешь, я многое умею в жизни, а вот свистеть так и не научился. – недовольно пробубнил он. Кира вызывающе хмыкнула. – Да ладно тебе заливать! – Правда. Но если хочешь, могу потренироваться. На Лазаре, например. Ну как, свистнуть? Кира поджала губы, но быстро справилась с эмоциями и отчаянно качнула головой. – Не хочу портить ему вечер. Игнатов понимающе прищурился. – Я почему-то так и подумал. – Спасибо, ты меня выручил. – наспех объяснилась Кира, когда Игнатов встал. В ответ на её благодарность он цинично фыркнул. – Серьёзно? Просто «спасибо»? Так не пойдёт. – Игнатов по-доброму улыбнулся, но в глазах блестел злой азарт. – При случае замолвишь за меня словечко. – Перед Денисом, что ли? – Смешно. – предельно серьёзно заявил Игнатов, а потом облокотился на спинку её стула. – Перед тем, кому последние пару лет греешь постель. – ядовито оскалился он, после чего, с явным удовлетворением на лице, отправился по своим делам. Кира озадаченно посмотрела ему вслед и осушила очередной бокал вина. – Я что-то упустила? – спросила она у самой себя и задумчиво вздохнула. Народ веселился. Кира нашла взглядом Олю и махнула ей рукой. Подруга не заставила себя ждать, и едва не бегом припустила к столу. Неуклюже и пьяно навалившись на Киру сзади, обняла её обеими руками и чмокнула в щёку. – Кирка-а! – мечтательно потянула она. – Мужик – огонь! Ты почему его прятала от меня всё это время?! – Ты про Палыча, что ли? – Палыч… это… это Женя, что ли? – Да, Евгений Павлович. А ты всё мудрила… хочу – не хочу… – Теперь я определилась наверняка: хочу! – рассмеялась Оля. – Что, и уровень достатка устраивает? Заведующие, знаешь ли, далеко не олигархи. Оля пафосно фыркнула, но тут же смилостивилась и нависла над ухом подруги. – Это пока информация не для общего пользования, но… В этот понедельник на пятиминутке Женя объявит вам, что уходит в клинику Боброва. Ведущим хирургом, между прочим. А там, знаешь, какие перспективы? – А ты уже и перспективы просчитала? Оля выразительно рассмеялась. – Я с этого начала, глупенькая! Кира посмотрела на подругу с небывалым прежде интересом и на всякий случай предупредила: – У нас пат. анатомию вела одна древняя бабка, так вот она говорила, чтобы мы никогда не выходили замуж ни за врача, ни за милиционера, потому что они уже женаты на своей работе. Палыч, кстати, по той же причине развёлся со своей первой супругой: ей не хватало внимания. – А зачем он мне дома?! – резонно уточнила Оля и Кира ахнула. – Как мужик он ничего, зарплата, опять же, высокая. А там… пусть себе работает. Быт я себе и сама устрою, ты же меня знаешь… А на отсутствие внимание жалуются только ревнивые идиотки, которым нечем себя занять. А у меня бизнес! – визгливо закончила Оля гневную тираду. Кира заинтересованно вздёрнула брови. – Подожди-подожди, ты поэтому, что ли, с Вовчиком разошлась? – Ну да. Он тоже требовал борща с пампушками и ласки, а я являлась за полночь, отбрасывала копыта и спала без задних ног, потому что завтра с пяти утра причёски, маникюры, стрижки, укладки… – принялась перечислять она, как вдруг безумно улыбнулась. – А я любви хочу! Любви и свободы! И знаешь, кто мне всё это сегодня даст? – Теряюсь в догадках. – Ну и теряйся дальше, а я пойду танцевать. – Оль, я, вообще-то, хотела уже уходить, ты как? – С ума сошла?! Когда на моего Женю так плотоядно смотрит та выдра, крашенная под терьера? – Это наша старшая медсестра. Его любовница, между прочим. Оля мстительно сощурила глаза. – Ну вот! А ты говоришь, домой. Мне нужно срочно доказать ему, что новая любовь круче старой и потасканной. Всё, не скучай. И дай мне ещё минут сорок. – А ты успеешь? – Но-но! – гордо вскинулась Оля. – Ты говори, да не заговаривайся! – предупредила она и нахмурилась, недовольная нотками сомнения в голосе подруги. В наступление она пошла решительно, а Кира так и осталась в компании бутылочки чудесного вина. Требовалось срочно обновить бокал, но ни одного официанта поблизости не водилось. Оставалось только тоскливо уставиться на бутылку. – Позволите помочь? – раздалось над её головой, и Кира вскинулась от неожиданности, расправила плечи. Потом только опомнилась и снова опала на стуле, осознавая, что это просто мальчик из обслуги. Она протянула бокал выше, поблагодарила за помощь, как вдруг зависла, разглядывая мужчину на другом конце зала. Точнее, не его самого, а мощную ладонь в кожаной перчатке. А ещё более занимательным показалось то, что его правая рука, которой мужчина удерживал вино, была от перчатки свободна. Его пальцы уверенно обхватывали толстое стекло, а у Киры в горле пересохло от этого вида. Почему-то на месте бутылки представилась собственная шея, и она не преминула растереть похолодевшую в необъяснимом приступе ужаса кожу, нервно сглотнула. Следующим глотком вина Кира поперхнулась и принялась старательно откашливаться. Дурацкая ситуация заставила прийти к выводу, что вина ей более чем достаточно. Разглядеть самого мужчину не представлялось возможным. Он располагался то полубоком, а то и вовсе спиной. И ничего, кроме общего силуэта считать не удавалось. Да, крепкая мужская фигура с характерным разворотом плеч. Да, тёмные волосы и уверенно вскинутая голова. Да, таких, без сомнения, женщины выбирают из десятка альтернативных вариантов. И на этом всё. Кира водила глазами по сторонам, но взгляд то и дело возвращался к неизвестному мужчине. И что это вообще за придурь, расхаживать в одной перчатке?! Выяснить это вдруг показалось неимоверно важным. Ради этой затеи Кира даже поплелась в дамскую комнату вслед за спутницей незнакомца и её компаньонкой. Обидно было, что девушки не обмолвились и двумя словами. Были на удивление молчаливы и отстранённо вежливы. Глядя им вслед, Кира пренебрежительно фыркнула. А, возвращаясь, в холле столкнулась с Денисом. Он как раз собирался уходить. Его подружка в модном жакете красовалась у двери. Про себя Кира чертыхнулась, а вот в реальности попыталась улыбнуться. Вышло скомкано и до невозможного глупо. Да ещё и вид у Дениса был такой, будто отреагировал он исключительно на её гримасу, будто только тогда и узнал. Взмахом руки он выслал подружку на улицу и лишь после того, как за ней закрылась дверь, развернулся к Кире всем корпусом, окинул внимательным взглядом, вопросительно изогнул брови. – Привет, ты как здесь? – выдал он, вероятно, осознавая, что на вопрос в его глазах Кира реагировать не намерена. – Отдыхаю. – с вызовом отозвалась она. – Я тебя не видел. – Вероятно, был очень занят. – подсказала она причину и Денис улыбнулся, глянул на Киру с весёлым прищуром. – Дерзишь? Это радует. Если ты обижена, то предпочитаешь гордо отмалчиваться. – У меня нет повода обижаться на тебя. Нас вообще ничего не связывает. Мужчина улыбнулся шире и призывно склонил голову набок. – Продолжай в том же духе, мне уже интересно. – Тебя ждут. – возмутилась Кира его настрою, а Денис и вовсе рассмеялся. – Отличная попытка отмазаться от моего внимания. – заметил он. – Но на самом деле, я действительно спешу. Надеюсь, не будешь против, если заскочу к тебе на днях? Признаться, от подобного предложения Кира растерялась, а оттого её вздёрнутый подбородок не привнёс должного влияния. – Я не принимаю незваных гостей. – торопливо проговорила она, пытаясь реабилитироваться, но Денис действительно, спешил, а потому сделал шаг ей навстречу. – Что тебе мешает пригласить меня сейчас? – Ух ты, Лазарь, ты заигрываешь или мне показалось? – раздалось у Киры за спиной, и она обернулась. Позади неё стоял мужчина. Он смотрел на Киру до того пристально и внимательно, что отвернуться или, того хуже, сорваться с места и уйти, даже не пришло ей в голову. Ей в голову пришло только влюбиться. Вот так вот глупо и, что уж говорить, совершенно не вовремя! И это осознание настолько ярко вписалось в её реальность, что даже смысла что-то отрицать не было. Любовь с первого взгляда существует! Но дело, разумеется, не во внешности. Дело не в красивом лице, не в развитом теле, не в манере говорить или вести себя. Скорее всего, любовь в принципе не замечает всех этих деталей. Разве что глаза, которые наполнены особым смыслом. Да… дело было в его глазах, что отражали для неё весь мир. И это была любовь. Та самая… глупая, подлая, жестокая. Любовь, которая может простить всё: боль, обиду, измену, предательство – всё! Но эту любовь Кира предпочла оставить при себе и неловко опустила взгляд, не сразу набравшись сил для решительного манёвра или хотя бы попытки вернуться к разговору с Денисом. Тут же застучало сердце, напоминая о том, что оно всё ещё живо, так предательски задрожали пальцы, и Кира поторопилась сцепить их в замок. – Уделишь мне две минуты? – обратился мужчина к Денису. Тот на это предложение выразительно поморщился, чем незнакомца только рассмешил. – Да, да, могу себе представить, насколько сомнительна альтернатива оставить прекрасную даму ради беседы со мной, но что поделать? – мужчина вскинул руку, чтобы коснуться пряди её волос. Кира не отшатнулась и не пыталась воспротивиться, только на грани сознания отметила, что перед лицом мелькнула ладонь в той самой перчатке, которую она так старательно разглядывала. – Мы деловые люди, отоспимся только на том свете. – продолжил шутить он, стоя в полуметре от Киры и в двух от Дениса. Вот только, несмотря на лёгкий тон и радушную улыбку, Кира чувствовала исходящую от мужчины силу. Это был пёс. Дикий и злой. И он привык вырывать у жизни своё. Выгрызать зубами, если потребуется. Сейчас ему нужен был Денис. Да и знакомить их Лазарь не спешил. И даже если это была дружба, то о теплоте в отношениях речь точно не шла. – Если ты снова про тот завод, то сразу «нет». – решительно среагировал Денис. Мужчина улыбнулся шире, наглее. – Я про тот завод. – превесело заявил он. – И почему ты настроен так категорично? Уверен, я смогу тебя убедить и с этим безусловным «нет» мы ещё пободаемся. – Бодайся сколько угодно, только без меня. Мужчина снова рассмеялся, но будто бы с издёвкой. Денису было абсолютно по барабану, а вот Кира почувствовала себя неловко. В один момент чужой смех прекратился, а её неловкость исчезла, мужчины с серьёзным видом и непроницаемым лицом пожали друг другу руки с пожеланиями приятно провести вечер. Денис ушёл в направлении двери, а Кира осталась стоять рядом с незнакомцем. – Порой он бывает просто невыносим. – со смешком пробормотал мужчина в перчатке, реанимируя ситуацию. Кира к подобному замечанию осталась безучастна. Он окинул её заинтересованным взглядом и жестом руки указал в сторону обеденного зала. – Прошу. – деловито предложил он и только тогда Кира вспомнила, куда она, собственно, так торопилась. Первые несколько шагов она отчётливо ощущала за спиной чужое присутствие, но как только вошла в атмосферу дружбы, веселья, пьяного угара, неприятное впечатление от встречи растворилось, как и не было. Вот только теперь в сторону «Перчатки» она старалась больше не смотреть. Хотя бы потому, что всякий раз её взгляд был перехвачен другим, властным и напряжённым, а потом этот её взгляд, словно лист бумаги, был скомкан и безжалостно выброшен в сторону. Неприятное знакомство и человек дрянь. От таких следовало бы держаться подальше. Глава 9 Бутылка вина давно опустела, и Кира явно заскучала, вот только Оля никак не решалась продолжить знакомство с Палычем в более интимной обстановке. Всё закруживала его, околдовывала, манила своей напускной лёгкостью и демонстративной неприступностью. А тот бездумно волочился следом, забывая обо всём на свете. Кира не выдержала первой и, перехватив подружку за локоть, зло зашипела на ухо. – Я ухожу. Ты со мной? – Конечно! И Женя с нами. – К чёрту его, никуда он не денется, поехали! – К чему такая спешка? Так хорошо отдыхаем… – Давай, давай, пока твой язык не оказался в его штанах. – Фу! Кира, какая ты противная! – скороговоркой выпалила Оля, хотя по глазам было видно, что перспектива подобного развития событий очень заманчива. Уйти, не прощаясь, показалось идеальным вариантом и Кира, прихватив две дамские сумочки и подругу, решительно направилась к выходу в холл. – Девчонки, вы куда? – взревел на весь зал Палыч. Оля дёрнулась на этот призыв, вырываясь из захвата, Кира, оборачиваясь, споткнулась, и едва не плашмя полетела вперёд. Упасть не позволил «Перчатка». Он больно перехватил её плечо той самой ладонью и рывком поставил на ноги. Руку он тут же убрал. – Да вы с ума сошли! – охнула Кира, растирая раскрасневшуюся от хвата кожу. – Прошу прощения. – сухо отреагировал тот. – Я всегда считал, что люди не летают. А если вдруг они в этом усомнятся, то непременно падают. – Вы это сейчас к чему? – Когда я вас поймал, вы как раз переходили от пункта «лететь» к пункту «падать». В следующий раз обещаю не вмешиваться. – Это ваш юмор? – Нет, ваша реальность. Кира осмотрела мужчину и вынуждена была отметить, что от его былого радушия не осталось и следа. Значит, представление было рассчитано на конкретного зрителя: Дениса. И всё равно уступать не хотелось, потому она тряханула головой и заговорила обидчиво. – Вы могли бы подхватить меня, а не выкручивать руки. И сейчас ещё зачем-то мне грубите! – Вам показалось. – В таком случае, позволите пройти? – Не смею задерживать. Кира со всей прытью рванула вперёд, как вдруг вспомнила про оставшуюся в зале Олю и с тем же задором ринулась назад. При этом налетела на того же незнакомца и растеряла обе зажатые в руках сумочки. В этот раз обвинить его было не в чем, но, недовольная своими впечатлениями, она всё же зло рыкнула. Мужчина ловко поднял её потерю, но отдать в руки хозяйки не торопился. – Извините. – сквозь зубы буркнула Кира и получила в награду одну из сумочек. – Всё в порядке. – Простите. – язвительно протянула она и вторая сумочка оказалась в её руках. – Да нет проблем. – отрапортовал мужчина без тени раздражения или какой другой эмоции. – Что-то ещё? – раздражённо отозвалась она в ответ на вопрошающий взгляд. Незнакомец в перчатке крайне вежливо улыбнулся. – Мы нигде не встречались? Ваше лицо кажется мне знакомым. Кира выразительно скривила губы. – Час назад в этом холле. – Смешно. И всё-таки? – К счастью, не встречались. – пришлось ей признать, а вот мужчина отчего-то заинтересовался. – Почему же к счастью? – Ну как же… Ведь в таком случае наше с вами условное знакомство можно будет продолжить при других, более подходящих обстоятельствах. Но не сегодня. Сегодня я не в форме. – Предлагаешь постоять с Лазарем в одной очереди? Ну, ну… – смешливо фыркнул он. – В какой ещё очереди?! И что это ещё за фамильярный тон? Поманив Киру к себе пальцем, мужчина пошло ухмыльнулся. – А ты подойди ближе, я тебе на ушко шепну. – Что за намёки?! – возмутилась она, стараясь не привлекать лишнего внимания. – Да уберите же вы руки! – оттолкнула она его ладонь, пальцы которой уже скользили по её шее. Кира брезгливо поморщилась: – И зачем вы носите эту перчатку?! Мужчина спрятал ладони в карманы брюк и качнулся на пятках. – На вопросы, заданные в таком тоне, я не отвечаю из принципа. – Вы, наконец, дадите мне пройти?! – горделиво вскинулась Кира, принимая решение не реагировать на грубые выпады. Мужчина отступился в сторону, давая ей необходимое для манёвров пространство, а вот взглядом одарил таким, что впору было превратиться в камень и врасти в землю на этом самом месте. Кира посмотрела в зал и благо Оля уже направлялась к выходу, пусть даже под ручку с Палычем. Чувствуя на себе назойливое внимание, Кира продолжала всячески его игнорировать. Правда, оказавшись на улице, всё равно причислила себя к проигравшей команде. Ночь прошла в кошмарах, которые не поддавались расшифровке, следующий день в трансе, а ближе к вечеру позвонил Денис и поставил перед фактом. – Я к тебе или ты ко мне? – легко сорвался с губ его вопрос. Кира от подобного тона замерла посреди комнаты и нервно сглотнула. – С чего ты вообще взял… – Я хотел приехать, но ведь вчера ты меня так и не пригласила. – поторопился объясниться он. – Надеюсь, эта нерешительность будет мне простительна. – Денис, мы всё обсудили. Мне казалось, ты всё понял. Он недовольно замычал. – Не знаю, возможно. Хотелось бы освежить в памяти тот разговор. Ты приедешь? Кира нервно метнулась по комнате. – Я не понимаю, почему ты так отчаянно цепляешься за прошлое? – А я не понимаю, почему ты с такой лёгкостью его отфутболила. Как приедешь, объяснишь ещё и это. – хохотнул он. – Лучше всего будет встретиться на нейтральной территории. – попыталась Кира выставить условие, но Дэн резко пресёк его. – Ты себя боишься или меня? – Ты как всегда меня не слышишь. – И это, поверь, не худшее из моих качеств. Потому что после некоторых твоих слов во мне просыпается желание убивать. Ты, кстати, готова, можно высылать за тобой машину? Кира раздумывала не так уж и долго. В конце концов, Денис прав, и кое-что между ними так и осталось в подвешенном состоянии. – Я приеду сама. – тихо произнесла она и прервала вызов. Уже тогда понимала: ничего толкового из этой поездки не выйдет. В итоге так и случилось. Денис открыл дверь, широким хозяйским жестом предложил войти. В квартире витал едва уловимый аромат чая, в гостиной на столе лёгким художественным мазком расположились ваза с фруктами, десерт, вино. – Ты пригласил меня на свидание? – неловко рассмеялась Кира, разглядывая свой не слишком уместный для этого случая костюм: для встречи она выбрала джинсы и широкую белую блузку по типу рубахи. Денис виновато развёл руками. – Я помню тебя другой. Ты была взрывной, яркой и обожала привлекать внимание. Кира ахнула, услышав подобную характеристику, но поторопилась объясниться. – Мне было пятнадцать. – резонно заявила она. – И это считалось нормальным. Сейчас мне двадцать шесть и я знаю, что привлекать чужое внимание чревато последствиями. – Вчера это тебя не остановило. – Вчера был повод. – ответила она на негласный упрёк. – Так и будем пререкаться или всё-таки выпьем? Денис опомнился первым. Разлил по бокалам вино, один из них предложил Кире. Голова ещё не отошла от вчерашних подвигов, потому она лишь пригубила. Поймав на себе изучающий мужской взгляд, Кира неровно вздохнула и отстранилась на несколько шагов. – Прости, рядом с тобой я по-прежнему чувствую себя девчонкой. – с сожалением призналась она, отставляя бокал. Судя по взгляду, Денис оценил этот жест как личную обиду, но как-то комментировать не стал. Лишь буркнул в тему разговора: – Тебя это не портит. – Спасибо. – И это был не комплимент. – Я учту. – Ты пытаешься выдержать дистанцию или мне кажется? – резко одёрнул её Денис, и в первый момент Кира съёжилась под его взглядом. Спустя секунды она смущённо рассмеялась и пожалела, что убрала бокал, ведь теперь было нечем прикрыть подрагивающие в притворной улыбке губы. Дистанцию не нужно было выдерживать: она уже была. Дистанция в разнице взглядов, в опыте, в возрасте. Озвучить это сейчас было всё равно, что растоптать тот хрупкий мир, который они пытались выстроить. Озвучить – означало понести потери. Потому Кира лишь покаянно склонила голову и осторожно пожала плечами. – Да-а… стратег из меня никакой. А ты даже и не подумал поддержать. – игриво выдала она, но Денис не смеялся ей в такт. Он присел на невысокий диван и поглядывал на неё снизу вверх. – Это плохо? – Это безответственно! – Почему? – Потому что ещё немного и бежать мне будет поздно. – с непритворной долей горечи призналась Кира, на что Денис непонимающе нахмурился. – А куда тебе бежать? – задал он резонный вопрос, повергший в шок. Кира хватала воздух ртом, словно рыба без воды, а возразить – не смела. – Ты уже дома, малыш. – с долей внушения добавил Денис и Кира осторожно улыбнулась. – Ты хочешь, чтобы я в это верила? – проговорила она. Голос дрогнул, сердце забилось часто-часто. Денис поднялся, возвышаясь над ней, подошёл очень близко и осторожно положил ладони на плечи, чуть сжал их. – Ты маленькая и глупая девочка, Кира, которая отчаянно пытается скрыться от неизбежного. Кира вяло дёрнулась в его руках, но хватка предсказуемо усилилась. – Денис, я не могу остаться, ты это понимаешь? – прошептала она. – Нет. – И я не должна позволять тебе манипулировать собой. – продолжила уговаривать она. Денис безразлично фыркнул, никоим образом не пытаясь надавить на неё тоном. Говорил ровно и спокойно, ладони на её плечах создавали тягучее, лишающее воли тепло. – Какой дурак внушил тебе этот бред? – Я ходила к психологу. – Напрасно потратила деньги. – с выразительной насмешкой заметил Денис. – Посмотри на меня, Кира. Она демонстративно отвернулась. – Я же говорю: маленькая и глупая. – мягко рассмеялся он, пытаясь ладонями направить её лицо в нужную сторону. – Я очень виноват, признаю, не скрываю. Я не имел права бросать тебя одну, не имел права впутывать в свои дела, не имел права делать то, что делал. Я осознал, я каюсь. Но я не могу изменить прошлое. Сейчас всё по-другому. Легальный бизнес, нужные связи, чистые бабки. Тебя не хватает. – Почему меня? – А потому что как увидел тебя десять лет назад, так перед глазами и стоишь. Единственная и родная. – Странно, что это никак не мешает твоей бурной личной жизни. – Если что и странно, так это то, что в моей личной жизни до сих пор нет тебя. Кира выслушала, осознанно кивнула, прогнала из горла противный горький ком. – А ты не думал о том, что пока строил, легализовал, пока налаживал связи… Ты не думал, что мне стало просто неинтересно ждать тебя? Что я этого больше не хочу? – шептала она в момент, когда хотелось кричать и биться в истерике. Вот только с Денисом так нельзя. Денис не оценит и начнёт ломать. Она не осознавала этого тогда, но очень хорошо помнила сейчас. Лазарь выслушал, знакомо улыбнулся. – А это так? – уточнил он, заставляя внутреннее несогласие гулко завибрировать. – Я не знаю. – бестолково ответила она. – Это так, Кира? – Я не знаю! – не сдержалась и прокричала Кира. Защита дала трещину, установка – сбой. Она не умела быть правильной. Умела только быть собой. Дерзкой, взрывной, вспыльчивой. – Я не помню, что это значит: быть с тобой! Чего ты от меня хочешь сейчас? Всё меняется, десять лет большой срок. У меня была другая жизнь, были другие мужчины. Мне есть с чем сравнить! Денис неприятно оскалился. – Хорошие мужчины? – Хорошие, плохие… – зло взвыла Кира, понимая, что пропала, что он сейчас просто выпьет её по капле, а потом, опустошённую и слабую, наполнит собой до отказа. Своими мыслями, мечтами, своей правдой. – Всё это не имеет значения. Жизнь идёт вперёд, меняются идеалы. – Возможно… – уступил Денис, желая усыпить бдительность. Исключительно с этой целью! И улыбнулся, убаюкивая её протест. – Но вот сейчас, когда ты стоишь напротив меня, ты действительно считаешь, что не хочешь попробовать? Ты считаешь, что оно того не стоит? Кира знала ответ наверняка, Денис, в силу возраста и жизненного опыта, догадывался, но подсказывать не стал. А молчание всё не прекращалось, затягивая в себя как в воронку. Кира смотрела в его глаза, сжимала кулаками футболку, а время играло против неё и случилось то, чего Кира больше всего боялась: она вдруг перестала различать грань прошлого и реальности. Перед ней был Денис. Красивый, знакомый, понятный. Рядом, совсем близко оказались его тёплые серые глаза, прямой нос, полноватые губы. Его мягкие волосы приятно щекотали ладонь. Окутал его запах, который за всё время так и не стёрся из памяти. Кира с лёгкостью предугадывала его жесты, понимала взгляды, улыбки. И когда он поцеловал, в голове не вспыхнул импульс оттолкнуть или отказаться от оказанной чести. Так долго ждала, так давно мечтала. Скучала без него такого. И с лёгкостью потерялась в своих ощущениях. Знала: не Денис обманул – сама захотела обмануться. Знала… но отдавалась с не меньшим трепетом. И стонала под ним без притворства. Прямо на полу, в той же гостиной. А вокруг были рассыпаны фрукты, что до этого стояли на столе, и где-то рядом валялась разбирая на несколько остроугольных частей ваза. Чтобы окончательно прийти в себя, Кире понадобилось не так уж и много. Несколько собственнических прикосновений, демонстрация силы и способности решать за других. – Куда ты собралась? – резко спросил Денис, когда Кира поднялась, чтобы прикрыть обнажённое тело тканью своей блузы. Она посмотрела на недавнего любовника без удовольствия и положенной преданности. – Я привыкла спать в своей постели. – пояснила она просто и максимально доступно. Правда, Денису этого обоснования показалось недостаточно, и он сдёрнул с Киры одежду, после чего тонкая ткань затрещала по швам и полетела в сторону бесформенной тряпкой. Кира отбросила за спину волосы и с большим усердием принялась натягивать на всё ещё влажное после секса тело тугой комбидрес. Рвать бельё Денис не стал, но руки в бока всё же упёр и повторил свой вопрос: – Что ты делаешь? – Ухожу домой. – Зачем? – Потому что хочу домой! – Я не понял: я тебя чем-то обидел или, может, не угодил? Что? – Ничего не случилось. Просто я тебе больше ничего не должна. – Не понял… Ты о чём это? Это в смысле… я не трахнул тебя тогда и подобная мысль болью врезалась в моё сердце, так, что ли? Стиснув зубы, Кира неохотно согласилась. – Именно так. – Да что за бред? – серьёзно спросил Денис, а когда она схватилась за джинсы, силой вырвал их из её рук. – Да прекрати мельтешить! – взревел он, швырнув их на пол. – Что ты делаешь?! Кира встала, расправила плечи и набралась смелости, чтобы посмотреть в его глаза. – Денис, всё изменилось: десять лет назад я дышала тобой, а сейчас рядом с тобой я задыхаюсь. Ничего не получится. Я тебя не люблю и не хочу. Я выросла из этой любви, если тебе так удобнее! Мне не нужны ни твои деньги, ни обещания. Денис посмотрел на неё зверем, а после запрокинул голову, выдыхая в потолок, и лениво потянулся. – Красивые слова, не более. – в итоге заключил он. На передвижной вешалке, что стояла здесь же, в комнате, он взял домашние трикотажные штаны, натянул их на голое тело. Кира смотрела на это упрямо и зло. – Отпусти меня. – потребовала она. Денис ничего не ответил, только негодующе покачал головой. Он направился в сторону кухни, а Кира преградила ему путь. – Денис, отпусти меня! Лазарь криво улыбнулся, небрежно коснулся пальцами её подбородка, заставил приподнять лицо. – Нет. – выдохнул он принципиально и авторитетно. И это было то самое «нет», которое не подлежит обсуждению. Кира беспомощно сжала кулаки, а когда Денис попытался обойти её, снова преградила путь. – Чего ты добиваешься? – устало вздохнул Лазарь, глядя на Киру со смесью снисхождения и непонимания. – Драться я с тобой не буду, не в той весовой категории. Хочешь выяснить кто из нас двоих главный? Так, здесь и выяснять нечего: главный я. Или, может, это попытка набить себе цену? Не думаю, что в этом есть смысл: я давно определился с твоим местом в своей жизни. И это место рядом со мной. – Я не вещь, чтобы так со мной обращаться. – Кира, не потроши мне мозги! – прикрикнул он в ответ на её выпад и всё же позволил себе весьма недружелюбно подвинуть Киру в проходе. Телефонный звонок прозвенел, когда изнуряющий диалог полностью себя изжил. Кира отсиживалась под дверью в прихожей с одной туфлей в руках. Вторая, которой она метнула в Дениса, вылетела через окно и потерялась где-то на детской площадке. Сам Денис, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие, просматривал какие-то документы и лишь изредка бросал на Киру короткие острые взгляды. Звонящий вывел Дениса из себя куда быстрее, видимо, сказывался опыт. Потому что, коротко выругавшись, он спешно собрался и, прихватив с письменного стола какие-то папки, направился на выход. Кира подскочила с места и оценила его сосредоточенный вид. – Куда ты? – в первый момент испугалась она. Денис осадил Киру взглядом, заставляя мгновенно сориентироваться и язвительно потянуть: – Дай-ка угадаю… Ночью… По звонку… – она выразительно округлила глаза, воочию наблюдая, как Денис закипает. – А не это ли твой легальный бизнес? – насмешливо фыркнула она, после чего презрительно скривилась. – Я ухожу. Всё честно. – решительно заявила Кира, глядя Денису в глаза. Он такой её выпад не одобрил. Расправил плечи, приосанился, тут же значительно выигрывая в росте, и с нехорошей ухмылкой уставился на Киру. – Нет, ты останешься. – проговорил он вроде без особых всплесков, а Кира внутренне сжалась и отступилась. – Не нужно так со мной разговаривать. – Кира, мне сейчас не до сцен. Через час я вернусь и… – И что? Продолжишь испытывать меня на прочность? Я не хочу здесь оставаться – что непонятно?! – Не беси меня. Отойди от двери. – Нет! Я выйду отсюда сейчас же! – упрямо проговорила она и уставилась на дверной замок, словно гипнотизируя его. Денис вскинул руку, чтобы посмотреть на наручные часы. Увиденное не обрадовало. Он выругался сквозь зубы, схватил Киру поперёк живота и, словно надоевшую куклу, отнёс в спальню и швырнул на кровать. Стало обидно и, чтобы не расплакаться, Кира до боли прикусила нижнюю губу. Она тут же подскочила, но раздался отвратительный треск, а после Денис захлопнул дверь с обратной стороны. В проходе на полу валялись обломки дверной ручки, которую он вырвал вместе с шурупами. Теперь Кира была ещё и заперта. Совсем скоро хлопнула входная дверь, в квартире стало тихо. Идея поспорить с Денисом на его территории изначально была провальной. И если прежде над всеми её претензиями он насмехался и отшлифовывал их долгими глубокими поцелуями, то теперь решал вопрос грубо и по-мужски, тупо затолкнув Киру в дальний угол. Она его не любила. Давно это поняла. Пожалуй, любовь уходит сразу за очередным разочарованием. Всё ещё любила, когда её проклинали друзья, знакомые. Любила, когда отвернулись даже самые близкие. Продолжала любить, когда лежала в больничной палате и мало что помнила из последних событий. Кира поняла, что не любит, глядя на экран планшетного компьютера. Это были банковские счета. А на счетах много-много денег. Но они были не его. В первый момент ей даже показалось, что совсем не больно, просто всё встало на свои места. Боль пришла потом, глубокой ночью, когда Кира захлёбывалась собственными страданиями, слезами, когда кричала в подушку и всерьёз рисковала загреметь в дурку. Обошлось. Укол успокоительного и всё обошлось… Вот только наутро от улыбчивой девчонки ничего не осталось. И Кира знала: она справится. Зря она отцу не верила… Всё поддаётся математическому расчёту. Всё! Даже чувства. Глава 10. 2011 год Весна выдалась ранней. Дни становились всё длиннее, а ночь давно никого не страшила. Весёлой толпой одноклассники вываливались из школы и бросались врассыпную. Конец марта был на удивление тёплым и на смену надоевшим сапожкам давно пришли модные туфельки, на смену строгим брюкам – короткие юбки. В этот вечер Киру из школы никто не встретил. Сорокин уж две недели как отлёживался на больничной койке с переломом ноги – последние школьные соревнования по бегу не прошли для него даром. Обещал приехать Денис, но отчего-то не появился. – Что, Кира, то сразу два ухажёра, то вдруг ни одного? – рассмеялась Марина Полякова из параллельного. Кира показала ей язык, но совсем скоро тоже рассмеялась: не хватало ещё ждать Дениса у ворот школы. Подружки и без того задают много вопросов. И она пошла домой одна. По дороге купила мороженое, задержалась у витрины на главном проспекте. Это был салон свадебных платьев. Мечта всех девочек, белый и воздушный, как крем на торте, наряд, держался на безликом манекене. Вот на ней бы этот наряд «заиграл» совсем по-другому. Сразу захотелось замуж. Только ради этого вот платья. Кира рассмеялась самой себе и отправилась дальше. Идти по проспекту безопаснее. Там всегда много людей и улицы патрулирует полиция. А по аллее быстрее и приятнее. Деревья как раз просыпались после зимы и сочные почки стремительно набухали. Уютный сквер ровно в середине аллеи давно облюбовали мамочки с колясками и, конечно же, собачники. Но для одних уже поздно, а для других слишком рано. Дорога казалась совершенно пустой и безлюдной. И когда Кира хотела пройтись в тишине, они с Сорокиным непременно сворачивали сюда. Сегодня спешить ей было некуда, Денис упоминал, что весь вечер будет занят на переговорах. Сказал, что освободит полчаса, чтобы встретить её из школы. Видимо, не получилось. Она и сама не заметила, как свернула. Шагала, разглядывала всё ещё светлое небо, хотелось, чтобы зацвели каштаны. Лёгкая куртка была распахнута и держалась только на плечах, а завитые локоны задорно подпрыгивали на каждом шаге. Аллея заканчивалась некрасивым пейзажем заброшенных гаражей. Как-то Кира читала в газете, что их вот-вот снесут, но пока приходилось лицезреть убогую облезлую серость. Противный звук трения железа о железо заставил Киру поморщиться и осмотреться по сторонам, но рядом никого не обнаружилось. Далее последовал удар. Ржавый короб отозвался гулкой пустотой, а Кира, уже не оглядываясь, ускорилась. Шаги послышались, когда впереди отчётливо мелькнул просвет. Сильный толчок в спину должен был свалить её с ног, но Кира устояла, схватившись обеими руками за приваренный к стене гаража кусок арматуры. Прежде Кира частенько цеплялась за неё рюкзаком, а однажды даже порвала новенький плащ, сейчас же намертво впилась пальцами. Опомниться она не успела, и разглядеть нападавшего, тоже. Её больно схватили за волосы и с силой ткнули головой в стену. Раздался характерный хруст сломанного носа, перед глазами потемнело, во рту появился привкус крови. Болью обдало уже потом. Она сплошной волной разошлась по лицу вместе с жаром. Кира вскрикнула, но сильная ладонь тут же сжала рот и подбородок. Из глаз брызнули слёзы, а страх заставил упасть на колени. Движимая инстинктом, Кира вцепилась ногтями в руку, что так и сжимала её волосы. За грязной руганью и матом последовал болезненный тычок в бок. Удар заставил её жалобно заскулить, дыхание сбилось. Сильная пощёчина была попыткой дезориентировать и на какое-то время Кира действительно потерялась, голова шла кругом. Опомнившись, она поняла, что лежит на земле, в ладони впивались осколки битого кирпича. За спиной слышались звуки беспорядочной возни. Её дёрнули за ногу, пытаясь оттащить в сторону, и единственной мыслью в тот момент было удержаться изо всех сил. Ногти вошли в сырую землю, кирпич под ладонью пошатнулся. Им же она и запустила в своего мучителя секунду спустя. Кирпич попал в плечо. Мужчина болезненно рыкнул и ударил Киру наотмашь по лицу. От неожиданности она даже завалилась набок, стукнулась головой. Её замутило. Будто из другой реальности послышался звук разрываемой ткани, на отшибе сознания неяркими вспышками боли отзывались грубые касания. Холод сырой земли пробирал насквозь, а небо вдруг окрасилось в странный грязно-серый оттенок. То, что она стоит на ногах, Кира поняла по резко усилившейся тошноте. Вырвало её тут же. Скорее всего, от смеси страха и облегчения. Рядом почему-то был Денис. Он что-то бессвязно шептал, гладил её по голове и беспорядочно целовал то в висок, то в макушку, а то в ледяные ладошки, будто пытаясь отогреть их своим дыханием. А ещё он что-то от неё настойчиво требовал, постоянно тормошил, не позволяя отключиться. – Посмотри на меня! – наконец, услышала она явный окрик. И будто очнулась ото сна. Вновь подступила тошнота, тело пробирал озноб. Кира рванула в сторону, не сразу понимая, что нависает над ней действительно Денис, что он защитит, что не оставит. От накатившей слабости подогнулись ноги, но упасть он не позволил, прижал спиной к гаражной стене, обхватил ладонями её лицо. – Послушай меня, Кира, послушай меня внимательно! – требовательно выговаривал он. – Нет, нет, не плачь! – зло рыкнул Дэн и в непонятной спешке вытер мокрое лицо ладонями. – Послушай! – призвал Лазарь и Кира, наконец, осознанно кивнула. – Д-да, да! – отозвалась она, отбивая зубами дробь. Денис напряжённо вздохнул и посмотрел ей в глаза. – Кира, ты сейчас пойдёшь домой. – А ты?.. – сориентировалась она, судорожно втягивая в себя воздух. – Слушай, родная, ты же умная девочка, – мягко улыбнулся Денис и она податливо закивала. – Ты сейчас пойдёшь домой, закроешься там на все замки, примешь горячую ванну и никому… Слышишь?! Никому не скажешь, что была здесь. Кира подпрыгнула на месте, в один момент вспомнив, всё, что произошло. Оглянулась по сторонам. Совсем рядом показалась мужская нога в светлой кроссовке. Кира задрожала всем телом, отвести взгляд она была не в силах, а Денис удержал её лицо, не позволяя рассмотреть остальное. – Ты меня слышишь?! – прорычал он, а Кира отчаянно закивала, хоть и плохо соображала, чего тот добивается. – Ты пойдёшь домой и забудешь о том, что была здесь, договорились? – Пойдём вместе! – взмолилась она до судороги в пальцах вцепившись в запястья Дениса. Он зашипел, но мягко отстранил её ладони, сжал их в своих, широких и тёплых. – Ты пойдёшь одна и прямо сейчас. Это важно. Это очень важно, Кира. – А как же ты? – Я приду потом. Приду к тебе. – спешно бормотал он, совершенно забывая улыбаться. Всегда улыбался, а вот теперь забывал. Кире это не нравилось. – Денис, пожалуйста, пойдём сейчас… – Всё будет хорошо, слышишь? Всё хорошо. – Мне страшно! – сжалась она, а Денис не уступил. Одним торопливым движением расправил её волосы, настойчивыми прикосновениями пальцев стёр с лица грязь и кровавые разводы. – Кира, ты хорошо запомнила, что я сказал? – Запомнила! – выпалила она. – Меня здесь не было! Я ничего не видела! – Вот так, умница. А если тебя спросят, что ты скажешь? – Скажу, что ничего не знаю! – послушно пробубнила она, не понимая, чего Денис хочет, чего добивается. – Всё верно, молодец. А теперь ещё одна очень важная деталь. Возьми это. В её ладонь опустился кусочек тёплого пластика. – Спрячь это и никому не говори, что видела флэшку у меня. Хорошо? Никому и ничего не говори. – Денис, что происходит?! – не сдержалась Кира, и слёзы градом посыпались из глаз. – Ничего, маленькая моя, ничего. Всё хорошо. Только ты сделай так, как я сказал. – Я сделаю. – заверила она, сильнее сжимая пластик в ладони. – Вот и отлично. А сейчас тебе пора идти. – мягко внушил Денис. Кира даже успела сделать несколько шагов в направление дома. – Но как же ты?! – оглянулась она, по-прежнему не понимая, почему Денис прогоняет её. – Тебе нужно идти, Кира. – напомнил тот и она пошла. Пошла быстро. А потом и вовсе побежала. Страх гнался за ней быстрее ветра. Страх хватал за ноги, за плечи, за волосы. Он жадно обнимал и грузно наваливался, пытаясь задержать, остановить, вернуть. А Кира продолжала бежать. Бежала, чтобы спрятаться в своей квартире. Как и сказал Денис, она закрылась, бросилась в ванную комнату, врубила на полную мощь краны с водой. Она смывала с себя не просто чужие прикосновения, не просто жуткие воспоминания, тёрла мочалкой так, словно пытается содрать кожу живьём. А шум воды заглушал её жуткий вой, который отчего-то не прекращался. С трудом успокоившись, вернувшись в комнату, Кира натянула через голову свитер с высоким горлом и широкие плотные штаны. Будто всё ещё пыталась защититься и спрятаться. Родители всё никак не возвращались. Папа позвонил через час и сказал, чтобы не ждала, мол, будет поздно. Мама так и вовсе прислала сообщение. «Срочная командировка, мясо и макароны в холодильнике». Излишней заботой она себя никогда не утруждала. Кира осталась одна. Сперва она пыталась взять себя в руки и силой воли заставляла сидеть недвижимо. Даже включила телевизор. Вот только вникнуть в происходящее на экране не удавалось. О спокойствии не было и речи, Кира сорвалась с места, но выйти из квартиры не решилась. Упёрлась лбом в мягкую обшивку двери и глухо зарычала в приступе необъяснимого бешенства, а после развернулась к ней спиной и плавно съехала на пол. По щекам катились слёзы. Горькие и горячие. Слёзы обиды, несправедливости. Денис в тот вечер так и не появился. Только утром Кира узнала, что его арестовали по подозрению в убийстве. Хотя какое там подозрение… убийство и есть. Он даже не отпирался. Так сказала соседка с верхнего этажа. Первой же мыслью было бежать в отделение, чтобы попытаться всё объяснить. Кира даже выскочила во двор и метнулась к арке. Назад, к подъезду она жалко волочила ноги, растирая по распухшему лицу слёзы. Слишком хорошо помнила слова Дениса. И, кажется, только начала понимать их смысл. Тошно было так, что хоть сейчас в петлю лезь. Забиться в дальний угол комнаты, свернуться калачиком и давиться собственными переживаниями – единственное, что она могла сделать. А больше ничего. Жалкая и беспомощная. Совсем не такая, какой считал её Денис. Казалось, хуже быть уже не может. Но так только казалось. «Хуже» наступило очень быстро. Оно ворвалось в её жизнь с коротким звонком в дверь. На пороге стояла сестра Дениса. Вся взлохмаченная, растрёпанная. Видеть девушку такой Кира не привыкла. И растерянность в её глазах объяснить себе сперва не смогла. Только потом… потом, когда Марина решительно переступила порог квартиры… – Кира, ты должна пойти к следователю и всё рассказать. – тихо проронила она. До этого молчала и рассматривала Киру. Взгляд наверняка цеплялся за следы побоев на её лице, за распухший нос, за саднёные руки и сломанные под самый корень ногти. Кира отступилась и руки спрятала за спину. Она тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой. – Я не могу. – прошептала она севшим голосом. Марина нахмурилась. – Что? – гневно прищурилась она. – Что ты?! Не можешь?! – гулко взревел её голос. Кира вскинула голову и упрямо поджала губы. – Я никуда не пойду. Мне нечего рассказывать. – Да ты… да ты что, Кира? Ты… ты с ума сошла? Что значит нечего сказать? Ты на себя в зеркало смотрела? Да Денис же… Да он же тебя защищал! Что значит, ты не пойдёшь?! Побежишь как миленькая! Марина дёрнула Киру за локоть и потянула за собой. Кира выкрутилась из захвата и примирительно отступила. – Ты меня не слышишь? – стиснула она зубы. – Я сказала, что мне ничего не известно! Не нужно сюда приходить. – Кира, что ты такое говоришь?! Это же Денис! Ему помощь нужна! Твоя помощь! – Что ты от меня хочешь? Чтобы я соврала? Чтобы кого-то выгораживала, только потому, что он хороший парень? – Да ты правду скажи, дрянь ты этакая! Весь двор видел, в каком виде ты возвращалась в тот вечер. Скажешь, не было?! – Скажу, что не было! Потому что это правда. – Тварь ты, Кира, понимаешь ты это или нет? Что ты делаешь, что ты себе думаешь?! Как ты жить-то с этим собираешься? – Уходи. Мне нечего тебе сказать. – решительно подчеркнула Кира. Марина возвращалась к ней ещё не раз. Сперва просила, умоляла, предлагала деньги. Потом устрашающе кричала. Однажды они даже подрались. Марина ударила Киру по щеке и вцепилась в шею с явным намерением задушить. Хорошо, отец тогда работал дома. Он их и разнял. Мать Дениса тоже приходила. Она плакала и вставала на колени. Она призывала одуматься, сжалиться. Кира ревела вместе с ней, но ничем не могла помочь. На все вопросы отца отмалчивалась, на недоумение матери уходила из дома, хлопнув дверью. Следствие закончилось быстро. Доказательная база не оставила вопросов. Денис во всём сознался. Его приговорила к десяти годам строгого режима. И для Киры начался ад. Это была откровенная травля. Равнодушных не осталось. Все, начиная от детей старшего школьного возраста и заканчивая слепыми бабушками, презирали её. И если некоторые малодушно отворачивались, то были и те, кто считал личным долгом подойти и плюнуть Кире в лицо. Хотелось лечь и умереть. Потому что она тоже винила себя. Покоя не было ни дома, ни в школе. Жестокие одноклассники, наслышанные о произошедшем, не оставляли её ни на минуту. Встревоженные родители всерьёз предложили сменить школу, а ещё лучше место жительства. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Трое парней спортивного телосложения, глухая подворотня, резкий упрёк, приговор, боль, стыд, страх. А потом спасительное забвение. Больше месяца Кира провела в больнице, не помня о себе ни-че-го. Пожалуй, это были лучшие дни за последнее время. Память возвращалась болезненно, мучительно, скупыми урывками. Удивило, что никто не спрашивал её ни о нападении, ни о его причинах, ни о личности нападавших. Понятно, что сказать к тому моменту Кире было особо нечего, но ведь потом… потом ведь обязаны были спросить?.. Её и спросили. Вызвали к следователю в конце лета. Оказалось, что все трое обидчиков погибли при невыясненных обстоятельствах. Кира недоумённо хмурилась – она всё ещё не оправилась после тяжёлых травм. Сказать по существу дела так ничего и не смогла. Следователь, улыбчивый дядька с густой бородой покачал головой, да на том и сел. Напоследок он припомнил ей дело Дениса Лазарева. Посмотрел пристально, пожевал губами, да и уточнил, чего, мол, она на допрос не явилась. Кира, находясь под действием успокоительного, вытаращила на него глаза и нелепо пожала плечами. Даже губы разлепить не смогла. А дома сорвалась в очередную истерику. Папа умер через неделю. Слёг с инфарктом. После похорон, разбирая его бумаги, Кира нашла адресованное ей письмо. В нём отец признался в преднамеренном убийстве троих подонков. Их гибель была признана несчастным случаем, а вот бремени ответственности отец вынести не смог. Спустя несколько недель Кира с матерью перебрались в другой район города. И больше не было никаких косых взглядов, никаких молчаливых упрёков или откровенной неприязни. Остались только воспоминания и мучительные кошмары, которые она так часто путала с реальностью. По настоянию матери Кира дважды в неделю посещала психолога и каждые шесть месяцев была обязана проходить курс реабилитации в НИИ неврологии. Об этой истории больше никто не вспоминал. Прошло почти два года.