Серая принцесса бесплатное чтение

Isabell Schmitt-Egner

GRAUPRINZESSIN

1

Процедура отбора началась. Девушки стояли одна рядом с другой, скрестив руки, каждая смотрела в пол, опустив голову. Тем не менее Жозефине показалось, что в двенадцати парах глаз она увидела проблеск надежды. И страх.

Она подошла немного ближе, осторожно передвигая ногами, но ее туфельки все равно издавали громкий звук, соприкасаясь с маленькими камнями. Мать тут же обратила на нее внимание, бросив неодобрительный взгляд, а затем повернулась обратно к девушкам, походившим на статуи. Безжизненные фигуры в платьях, развевающихся на легком ветру.

Жозефина прошлась взглядом по каждой из девушек. Ей было искренне жаль их. Она представила себе, каково это: ранним утром, сразу после пробуждения, мыть и расчесывать волосы, поправлять свое лучшее платье и чистить обувь. У всех были аккуратные высокие прически, которые хорошо скрывали длину и великолепие их волос. Они точно знали, что должно быть самым важным в их внешнем виде. Они обязаны выглядеть презентабельно, но слишком очевидная красота испортила бы сегодня все их шансы. Нельзя затмевать Давинию.

Мать Жозефины, будучи одной из главных судей по выбору сопровождения, прошлась вдоль всех претенденток. Она остановилась перед рыжеволосой и позволила себе пристально взглянуть на нее. Тициановые[1] волосы девушки сияли в лучах полуденного солнца, как бы смиренно она ни склоняла голову.

Давиния, видимо, не могла не заметить такой красоты, поэтому она быстро подошла и что-то прошептала матери на ухо. Вскоре после этого Жозефина услышала рыдания девушки, которая уже бежала в ее сторону. Девушка пронеслась мимо нее, и Жозефина ненадолго подумала о том, чтобы последовать за ней, но что бы это могло дать? Для нее не было утешения. Ее красивые волосы стоили ей возможности получить лучшую жизнь – возможности отправиться в королевский дворец. И девушка точно знала, что у нее больше никогда не будет шанса повторить это снова. Не в этой жизни.

Несчастная девушка исчезла за углом поросшей травой стены. Травинки проглядывали и между камешками на дорожке. Садовника уволили уже шесть месяцев назад, а оставшимся слугам просто не хватало времени за всем следить.

Жозефина решилась и подошла на несколько шагов ближе к сестре и матери, пока они не прогнали еще одну претендентку. Ее мать планировала взять в сопровождение трех девушек, может быть, и четырех. К сожалению, невозможно было узнать, сколько юных подруг привезут с собой другие принцессы. Жозефина сомневалась, что количество сопровождающих сыграет какую-либо роль, но ее мать явно придерживалась другой точки зрения. Теперь она сразу указала на четырех девушек, находившихся рядом. Две из них немедленно покинули зал с опущенными головами, одна осталась стоять, а другая, судя по реакции, являлась ее подругой и, похоже, не решалась ехать в замок одна. Во всяком случае, она бросила на свою спутницу неуверенный взгляд.

– А что будет в том случае, если ты захочешь там обосноваться? – Давиния махнула рукой, словно хотела отпугнуть жужжащих мух перед собой.

– Пожалуйста, ваше высочество, не могли бы вы еще немного подумать? – спросила одна из девушек.

– Теперь понятно, что правильное решение – это выгнать тебя, – произнесла мать Жозефины, дополняя свои слова соответствующим жестом. – Уходи отсюда. И прихвати с собой подружку.

Девушка остановилась, чтобы перевести дух, но Жозефина уже заметила покрасневшие глаза на узком лице ее подруги, которая, казалось, просто ждала, чтобы ее отпустили домой, где она наверняка будет выслушивать нравоучения по поводу собственной неудачи.

– Пойдем, Эмилия, мы уходим, – крикнула храбрая девушка, схватив за руку свою спутницу.

– Пусть твоя мать в аду сгорит, – прошипела она Жозефине, проходя мимо.

– Что это было? – сразу же спросила ее мать.

– Ничего, мама, – ответила Жозефина.

– Что она сказала? Она что-то сказала, я отчетливо это слышала!

– Это действительно не имеет значения. – Жозефина подошла к Давинии и поймала взгляды оставшихся претенденток.

– Мама, разве это не вздор? Я не думаю, что настолько уж важно устраивать весь этот цирк. Здесь каждая девушка подходит на эту роль.

– Иди к себе, Жозефина, – голос ее матери приобрел характерный для таких ситуаций тон. – Сейчас же.

Жозефина хотела было открыть рот, но мать взяла ее за руку и немного отодвинула от девочек.

– Как ты вообще смеешь противоречить мне перед этими идиотками?

– А почему ты оскорбляешь меня перед ними? – спросила Жозефина. – Почему мне запрещено высказывать свое мнение? Это такое же мое дело, как и твое.

Мать на мгновение посмотрела на нее, затем ее тон смягчился.

– Хорошо, дитя мое. Ты права, это было некрасиво. Но сейчас я прошу тебя уйти к себе. Мы с твоей сестрой вскоре тоже вернемся, а потом вместе все обсудим. Я выберу девушек, но остальным придется уйти. Мы уже договорились, что в сопровождение нам нужно не более четырех юных дам. Мы не можем позволить себе больше.

– Возьми тех, рядом с которыми Давиния просто блистает. Для этого они там и нужны.

– В этом ты тоже совершенно права, дорогая. Мы должны сделать все, чтобы твоя сестра сияла, даже если тебе это кажется бесчеловечным или несправедливым. Понимаешь? Мне это не нравится так же, как и тебе.

– Я так не думаю, – ответила Жозефина и высвободилась из хватки матери. – Я ухожу, тогда, по крайней мере, я тебя не побеспокою.

– Дорогая, пожалуйста…

– Я ухожу к себе. – Жозефина развернулась и зашагала прочь. Она знала, что идет не грациозно, а слишком быстро, очень большими шагами и совсем не как графиня. Но кому какое дело? В любом случае все всегда говорят только о Давинии. А в последнее время чересчур заботятся о ней. Хоть она и знала почему, но ей все же было немного обидно.

Жозефина поднялась по лестнице и открыла тяжелую дубовую дверь. У них не было слуги, который мог бы ей помочь.

Но мать делала все, чтобы изменить их жизнь.

Жозефина почувствовала прохладу, когда вошла в небольшой вестибюль. Сегодня так ярко светило солнце. Лето было не за горами.

Сначала она хотела подняться по лестнице в свою комнату, но потом передумала и подошла к окну, чтобы посмотреть на переднюю часть двора. Осталось шесть девушек. Все довольно неприметные существа, на фоне которых Давиния выглядела сияющей принцессой из золота.

Жозефина представляла, как девушки будут окружать ее сестру, чем они будут ей полезны. Собственный небольшой двор. Лишь бы выделиться. Ей пришло в голову, что она даже не будет пытаться стать заметной среди них. Посторонние люди, вероятно, примут ее за одну из служанок.

Жозефина ненадолго закрыла глаза, и, когда снова их открыла, печальные мысли почти покинули ее. В такие моменты она всегда так поступала. Ее мать лишь хочет сделать как лучше. И она хотела лучшего для всех.

Кроме того, у них все равно не оставалось другого выбора.

2

– И обязательно нужно добавить синий цвет, – мать Жозефины взглянула на список в своей руке.

– Хорошо, госпожа графиня, – подбежала девушка со строгим темным пучком на голове и благоговейно взяла шелковое платье, чтобы отнести его в один из открытых платяных шкафов. Жозефина задалась вопросом, как зовут девушку, но, к сожалению, не смогла вспомнить. Или ее имя вообще не упоминалось? В любом случае она была одной из счастливиц, выбранных для поездки в королевский дворец, и Жозефина была уверена, что семья незнакомки делает ставку на то, что их дочь сможет познакомиться с богатым мужчиной и покорить его сердце.

Что ж, эта надежда не казалась нелепой, поскольку их путешествие преследовало аналогичную цель, хотя и гораздо более важную…

– Дорогая, не стой на пути. От тебя никакой пользы. – Мать оттолкнула ее, и Жозефина чуть не упала на сундук со швейными принадлежностями.

– Осторожно! Ты можешь испортить платье. Эй, ты! – мать поманила девушку. – Верни коробку на место.

– Будет сделано, графиня, – просияла та и словно проплыла через беспорядок по комнате.

«Ну хоть кто-то здесь в хорошем настроении», – подумала Жозефина и опустилась на край кровати. Комната Давинии была едва узнаваемой: каждый предмет мебели служил местом для хранения почти всех вечерних платьев, тканей, косичек и вуалей в доме. Посередине на табурете стояла Давиния в светло-зеленом платье с раскинутыми в стороны руками, позволяя двум швеям подгонять ткань по фигуре. Мать Жозефины с довольной улыбкой открыла шкатулку и вытащила ожерелье.

– У нас есть кое-что для второго приема. Оно хорошо сочетается с вечерним платьем, просто идеально.

– Ты же не серьезно? – Давиния повернула голову настолько резко, насколько могла в своем положении.

– Что ты имеешь в виду, дитя мое?

Тон голоса. Вот, снова он. Жозефина прислонилась к изголовью кровати и скрестила руки на груди.

– Я его не надену, – сказала Давиния.

– Пожалуйста, графиня, не шевелитесь, – попросила одна из швей. Давиния фыркнула.

– Ожерелье принадлежало твоей бабушке, – сказала мать.

– Да, и выглядит оно как моя бабушка. – Давиния снова повернулась к зеркалу.

– Графиня, умоляю, не двигайтесь.

– Ты наденешь ожерелье, потому что у нас нет другого выбора. Все уже запланировано. Ожерелье – семейное украшение. И камни подходящего цвета. Почти. – Матушка осторожно положила ожерелье на бархатную подушечку в шкатулке.

– Ни в коем случае! Я лучше останусь без украшения. Иначе все подумают, что я старуха! Ты этого хочешь, мама? – Жозефина закрыла глаза и попыталась проигнорировать последовавший спор. Она уже знала, кто победит в этом споре. Как и всегда, ее мать сдалась.

– Тогда мы поедем в город и купим что-нибудь еще. Но это в последний раз. Нам нужно экономить…

– Замечательно! Спасибо, мама! – выкрикнула Давиния. Она повернулась на табурете, и одна из портных хрипло ахнула.

– Я поеду с вами, – сказала Жозефина и соскользнула с кровати. Поездка в город казалась заманчивой, она сэкономила немного денег, и, возможно, у них будет время сходить на рынок, чтобы купить леденцов.

– Дорогая, ты не можешь этого сделать. – Ее мать отложила коробку в сторону. – Мы просто купим украшение и вернемся. Тебе будет скучно.

– Не скучно. Куда веселее, чем просто оставаться здесь.

– Тогда иди в свою комнату и собирайся.

– Я уже собрана.

– Тогда сходи, чтобы убедиться, что ты ничего не забыла.

– Почему ты не хочешь, чтобы я была рядом?

– Не в этом дело, дорогая. – Мать подошла к ней и поцеловала ее в лоб.

– Ой, а тогда в чем? То, чем мы занимаемся, не так важно, как ты придаешь этому значение.

Матушка нежно взяла ее лицо в руки и посмотрела дочери в глаза.

– Важно, чтобы твоя сестра затмила всех. Она – наша последняя надежда.

Колеса кареты застучали по камням, лошадь фыркнула. Жозефина немедленно отложила книгу, встала и подошла к окну. В этот момент из кареты вышла Давиния с улыбкой на лице, за ней последовала мать, которая обняла сестру и поцеловала в лоб.

Жозефина отвернулась. Она размышляла о том, стоит ли ей продолжить чтение книги, но потом отказалась от этой идеи и вышла в коридор. Смех сестры застал ее еще на лестнице.

– Жози! Ты должна спуститься! – крикнула Давиния. – Ты просто обязана увидеть, что мы купили!

Жозефина сбежала по лестнице, и Давиния тут же схватила ее за руку и потащила в вестибюль.

– Посмотри на это! – Давиния протянула мерцающую розовую ткань.

– Прекрасно, – ответила Жозефина. И она действительно имела это в виду, но радость будто застряла у нее в горле. Она взглянула на мать и увидела, что та очень хорошо поняла ее безмолвный вопрос.

На какие деньги вы это купили?

Ее мать отвела взгляд и приказала двум новым спутницам отнести покупки в комнату Давинии.

– Разве это ожерелье не ожерелье мечты? – Давиния держала украшение, в котором мерцали кремовые жемчужины и сверкали драгоценные камни.

«Идеально подходит Давинии», – мысленно признала Жозефина. Белокурые локоны ее сестры подпрыгнули, когда она положила украшение обратно в бархатный мешочек.

– Оно действительно красивое, – задумчиво сказала Жозефина и огляделась в поисках матери. Ей захотелось поговорить с ней, чтобы узнать, что пришлось продать матушке, чтобы так щедро одарить сестру.

Постепенно в комнате Давинии накапливались все новые слои шелка и атласа, и Жозефине пришлось улыбнуться, когда она увидела, насколько счастливой сестра выглядела среди всех этих чудесных вещей. Давиния весело подпрыгивала, держась за одну ткань, иногда примеряя ожерелье и поглядывая на себя в зеркало.

– Я так взволнована, мама! Что, если я забуду все танцевальные па?

– Ты не забудешь, дорогая.

Жозефина снова попыталась мельком взглянуть на свою мать, разглядывающую содержимое коробки, которую она уже проверила как минимум пять раз.

– Мама, я хочу показать тебе кое-что еще. Ты не выйдешь со мной на минутку? – Жозефина сделала несколько шагов к двери, а затем с вызовом посмотрела на мать. На мгновение матушка задумалась, а затем последовала за младшей дочерью в коридор.

– Что случилось, дитя? Я очень занята.

– Я это вижу, – мягко сказала Жозефина. – Откуда у нас деньги на все это? Украшения и платья стоят целое состояние.

– Я знаю. Пойдем, – ее мать жестом предложила ей сделать несколько шагов от двери. – Я была у тети Оттилии. Она снова кое-что нам одолжила.

– Снова? – прошипела Жозефина.

– Потише, дитя. Умоляю, – взгляд матери метнулся к закрытой двери.

– Мы не сможем отплатить за это. Никогда в жизни! Почему ты так поступила? У Давинии достаточно украшений и одежды. Почему мы продолжаем губить себя из-за каких-то безделушек?

– Потому что у нас нет других вариантов. Все или ничего.

– Что, если Давиния не взойдет на трон? Что, если у нее не будет свадьбы?

– У нее все получится, – ответила матушка. Ее голос прозвучал немного грубовато. – Мой план обязательно сработает.

3

Карета неслась по полям, и Жозефине хотелось, чтобы они поскорее выехали на более ровную дорогу. С пробоинами поменьше. Она выглянула в окно. Сегодня тоже стоял теплый летний день, поэтому она оделась в простое серо-голубое платье. Конечно, Давиния тщательно подготовилась к предстоящему путешествию. Ночь, которую они провели в недорогой гостинице, отдавалась воспоминаниями и болью в спине из-за жестких кроватей, состоявших, по мнению Жозефины, только из досок с наполовину заполненными мешками соломы.

Ее мать пыталась успокоиться, сказав, что с этого вечера им позволят спать на чудесном мягком постельном белье в королевском дворце.

Жозефина все еще не могла представить, что их на самом деле пригласили, что они действительно неделями будут беззаботно жить в великолепном дворце. Все было бы просто замечательно, если бы над ней не нависла темная туча беспокойства, которая не исчезла даже при ярком солнечном свете.

Жозефина восхищалась своей сестрой, которая с любопытством смотрела в окно, ожидая увидеть замок, несмотря на то что они доберутся до него только поздним вечером. Давиния будто и не замечала давления со стороны матери. Была ли она так уверена в собственной красоте? Конечно, с золотистыми светлыми волосами сестра смотрелась просто прекрасно. Пряди Жозефины, напротив, выглядели абсолютно бесцветными.

– Как будто твои волосы покрыты туманом, – сказала однажды Давиния. Жозефина не показала своей обиды, однако ночью разрыдалась из-за этих слов.

Сестра, без сомнения, была красивой.

– Мы упаковали маленькую коробочку? – спросила ее мать.

– Да, мама. Мы проверили номер еще три раза, ничего не осталось. Все упаковано, – Жозефина положила свою руку матери на плечо. – Все хорошо.

– Что, если одна из девушек потеряет коробочку? Может, нам стоит остановиться и спросить их?

– Они ничего не потеряют, – Жозефина посмотрела на Давинию, которая, очевидно, не замечала разговора, поскольку махала из окна кареты детям, игравшим на обочине дороги.

– Принцесса! – крикнула ей вслед маленькая девочка. Давиния засмеялась и снова помахала ей.

– Возьми себя в руки, дитя. Ты еще не королева, – сказала ее мать.

– О, мама, все будет хорошо, – ответила Давиния. – Возможно, в замке будет не так много других принцесс. Вот ты когда-нибудь слышала о настоящих красавицах на выданье из других домов?

– Ты права, дорогая. Я просто волнуюсь. Но мы не должны терять бдительность. Нельзя ошибаться. Нужно еще раз отрепетировать наш приветственный поклон.

– Мы делали это уже по крайней мере два десятка раз, – Давиния снова посмотрела в окно.

– И тем не менее. Мы должны быть готовы ко всему. К тому же, когда мы войдем, сам принц будет наблюдать за нами. У нас совсем немного времени, это событие определит нашу дальнейшую судьбу. Не забывай об этом.

– Как я могу забыть, если ты говоришь одно и то же тысячу раз за день, – ответила Давиния.

– Хватит! Мы все проходим через это. И ты должна прислушиваться к моим советам, понятно?

Жозефина снова закрыла глаза и попыталась не вникать в то, что говорила ее мать и в чем упрекала сестру. Ей действительно не нужно было об этом знать, потому что никто при дворе не принял бы ее за графиню, если бы она стояла рядом с Давинией. Скорее ее приняли бы за одну из спутниц сестры. Единственные роскошные платья Жозефины предназначались исключительно для трех придворных балов, которые должны были состояться в ближайшее время. Большего они не могли себе позволить, но она была только рада этому. В конце концов, эта поездка организовывалась не для нее.

Все еще с закрытыми глазами, Жозефина позволила себе немного помечтать, представляя жизнь в замке. Она представила Давинию, стоящую рядом с принцем, в роскошном платье и с короной на голове. Молодая королевская чета. Однако чего-то не хватало. Лица принца. Она всего лишь раз видела его на картине, а ему тогда было всего четырнадцать.

Она не знала, как он выглядел сейчас.

Ему уже двадцать два, а Давинии – девятнадцать. Идеальный возраст. Интересно, каково это – жить всей семьей в замке? И что тогда будет с их домом? Раньше они об этом не говорили. Последнее время единственными темами для бесед были гардероб Давинии, волосы Давинии, нежная кожа лица Давинии и способы наилучшего ухода за ней, обувь и украшения Давинии, танцевальные па для Давинии и уроки поведения в светском обществе. Они говорили обо всем, что ее мать сделала, чтобы Давиния смогла составить конкуренцию другим кандидаткам, а между тем Жозефина действительно верила, что ее сестра сможет завоевать сердце принца или, по крайней мере, что он ее выберет, даже если любовь придет чуть позднее.

Приглашение во дворец являлось не чем иным, как свадебной церемонией, и все об этом прекрасно знали. Но что, если это станет реальностью, если они правда скоро станут частью королевской семьи?

Жозефина вдыхала мягкий летний воздух и представляла себе просторные комнаты, высокие потолки, хрустальные люстры. Шелковые подушки, обтянутые бархатом кресла с золотой окантовкой с изображением мифических существ. Как слуги в опрятной одежде несут подносы из чистого серебра с небольшими лепешками. Огромные тарелки со свежими фруктами. Жозефина видела, как вокруг бродят группы молодых девушек, тихо смеясь и обмениваясь секретами. Как у ворот стоит стража в сияющих доспехах. Как среди всего этого великолепия Давиния одевается в королевские одежды. Менее девичьи, чем сейчас, более взрослые. Возможно ли такое? И какой будет ее роль в новой жизни? Жозефина снова подумала о своем доме, когда карета наконец выехала на дорогу получше, а выбоины стали появляться реже. Ей нравились ее комната и вид из окна. Она также любила уголок для чтения и уроки рукоделия с мамой в маленькой чайной комнатке, всегда пахнущей травами и медом. Она не знала, хочет ли ее мать жить в замке или та сделала все это в надежде сохранить свое имущество. Чтобы не потерять родительский дом.

Что, если бы это было действительно так? Жозефина моргнула, глядя на мать, которая теперь тихо разговаривала с Давинией. Сестра с утомленным видом, наверное, уже в сорок второй раз слушала, как правильно улыбаться, ходить и скромно кивать.

Они наконец-то добрались до замка. Интересно, будет ли мама продолжать так опекать Давинию, когда та выйдет замуж? Вполне возможно. Жозефина представила, как снова будет жить в имении с матерью. Как они беззаботно будут проводить дни, разговаривая друг с другом, вышивая салфетки и посещая городской рынок. Ее лицо озарилось улыбкой.

– Ты очень красивая, когда улыбаешься, дорогая, – матушка взглянула на нее, а затем снова повернулась к Давинии. Эти слова задели сердце Жозефины, и она сглотнула.

Во всяком случае это не имеет значения… Ведь скоро все вернется на свои места.

Еще несколько недель, ей просто нужно потерпеть еще несколько недель. И она сделает все, чтобы Давиния достигла своей цели, и тогда Жозефина сможет начать лучшую жизнь. Вместе с мамой.

4

– Сколько нам еще? – спросила Давиния, поерзав на скамейке кареты. – Мои ноги затекли.

– Терпение, дитя. Мы скоро прибудем, – ее мать выглянула в окно. – Мне нужно еще кое о чем позаботиться.

– О чем же? – спросила Жозефина.

– Это займет много времени? – проворчала Давиния.

– Мы не можем подъехать прямо к замку, а потом сами тащить телегу с нашими вещами, к тому же с нами еще и девочки. Нам нужна вторая карета на всякий случай. Я найму кучера.

– Мама, это стоит денег. Нам действительно необходимо это делать? – спросила Жозефина.

– Первое впечатление решает в наши дни все, – пробормотала ее мать. – Сегодня один из самых важных дней в нашей жизни. Я даже спорить не буду по этому поводу. Нам нужен кучер.

Сестры одновременно вздохнули, но, как предполагала Жозефина, по совершенно разным причинам.

Экипаж какое-то время ехал через деревню, и один раз им пришлось остановиться, чтобы спросить дорогу и узнать, где можно арендовать экипаж с лошадьми. Их направили в следующий по величине город, и они снова отправились в путь. К счастью, прошло не так много времени, как предполагалось, прежде чем карета наконец остановилась и Жозефина с облегчением вышла наружу. Она подняла руки вверх и глубоко вздохнула.

– Дорогая! – упрекнула ее мать. – Манеры! Даже сейчас. – Она тоже вылезла из кареты и отправилась поговорить с компанией по аренде экипажа, пока ее кучер поил лошадей и проверял подковы на копытах. Девочки, сопровождавшие Давинию, слезли с тележки с многочисленными ящиками и тоже разминали ноги.

– О, боже мой! – пискнула Давиния и прижала руки к лицу.

– Что такое? – Жозефина подошла к ней, немного приподняв свое серо-голубое дорожное платье, чтобы на нем оказалось как можно меньше дорожной пыли.

– Смотри! Вот он! Вот он! – взволнованная, как ребенок, Давиния указала на юг, и когда Жозефина обошла карету, то поняла, чем так зачарована ее сестра. Там, на вершине горы, возвышался замок со стройными башнями, поднимающимися в небо. Все это походило на настоящий город. На крышах развевались голубые флаги, стены отражали солнечный свет так, что казалось, будто здание сияло белым светом.

– Это бесподобно! Такой высокий! Будем там жить следующие несколько недель! Ты можешь в это поверить? – Давиния взяла Жозефину за руки и подпрыгнула.

– Давиния! Твое платье… Ты, исправь это!

– Да, графиня, – одна из сопровождающих их девушек тут же подскочила и принялась поправлять подол юбки Давинии и убирать пыль.

– Лучше, если ты вообще не будешь двигаться или вернешься в карету! Нельзя так вести себя недалеко от замка!

– Ничего же не произошло, – сказала Жозефина. – Она просто обрадовалась.

– Я не собираюсь сегодня с вами спорить. И я не буду повторять по два раза. Иди обратно, Давиния. Сейчас же, – их мать показала жестом на карету, и вскоре они отправились в путь.

Карета с трудом поднималась по извилистой дорожке. Жозефина боролась с желанием прислониться головой к деревянным стенкам. Нельзя, чтобы ее прическа пострадала, но в то же время она чувствовала, как ее охватывает усталость. После бессонной ночи в гостинице это было неудивительно.

– Я продала тележку, она нам больше не нужна. – Жозефина наблюдала, как ее мать вытряхнула монеты из мешочка, пересчитала их и позволила им снова исчезнуть в лоскутке ткани. У них почти ничего не осталось, но поскольку их мать все просчитывала наперед и им не нужно было платить за проживание и питание в замке, то все было в порядке. Гардероб с точностью был распределен на каждый день, особенно для важных балов и ужина с его величеством королем Хагеном и его сыном, принцем Рафаэлем, который стал главной причиной всего этого зрелища и огромных расходов, которые семья Жозефины взяла на себя. Если бы ее сестра не являлась такой невероятно красивой и не имела бы хорошей родословной, полностью подходящей для невесты принца, Жозефина просто назвала бы все это чистым безумием.

– Дети, теперь все начинается, – сказала им мать. – Давиния, я горжусь тобой. Ты выглядишь чудесно. Просто помни…

– …осмотреться, но не слишком заинтересованно, – Давиния поморщилась. – Я все помню!

– Видимо, нужно повторить, как правильно себя вести, – сказала мать. – Когда идешь, делай это не слишком быстро…

– А если смеешься, то не слишком громко, – добавила Жозефина.

– Неправильно! Нельзя смеяться! И тебе тоже, дорогая. В лучшем случае – просто улыбка.

– …тихая понимающая улыбка, – простонала Давиния. – Пожалуйста, мама, я умоляю тебя, прекрати это сейчас же!

– Не улыбайся слишком многозначительно, иначе принц подумает, что ты умнее его, – вмешалась Жозефина, и Давиния громко рассмеялась.

– Это не смешное, а очень важное замечание со стороны твоей сестры! Он мужчина, и ты никогда не должна позволять мужчинам думать о том, что, возможно, ты умнее их. Спасибо, дорогая. Ты запомнила, Давиния?

Сестра просто закатила глаза и посмотрела в окно.

– Графиня! Мы проезжаем через ворота! – крикнул кучер. – Докладываю вам.

– Большое спасибо! Дети, сядьте прямо.

В этот момент карета остановилась.

– Графиня Дорнфельдт с дочерьми Давинией и Жозефиной, – произнес кучер. Вскоре после этого какой-то мужчина подошел к карете и заглянул внутрь.

– Добро пожаловать, графиня. Надеюсь, у вас была приятная поездка, – поинтересовался он, но искренности в его высказывании Жозефина не заметила.

– Да, – ответила мать таким деликатным тоном, что Жозефина приподняла брови. От сурового взгляда матери не осталось и следа: она снова расслабила лицо.

– С вами есть кто-то еще, графиня? – спросил мужчина.

– Кроме моих дочерей нас сопровождают четыре служанки.

Мужчина кивнул, явно не впечатленный ответом, что, похоже, на мгновение смутило их матушку. Она моргнула один раз, затем снова улыбнулась, но мужчины уже не было. Вскоре после этого карета подъехала к замку, и Жозефина с любопытством выглянула из окна, обратив взор на величественные стены. Казалось невероятным, что это огромное здание, действительно похожее на город, могло принадлежать только одному человеку.

А может быть, скоро оно будет принадлежать и ее сестре.

Они повернули и миновали вторые ворота, затем их карета остановилась.

– Я так взволнована, – пискнула Давиния.

– Т-ш-ш-ш! – подтолкнула ее мать. – Теперь нужно придерживаться манер. Мы выходим.

Жозефина увидела, что их спутницы уже стояли снаружи и, как обсуждалось, выстроились в очередь как приемный комитет. План заключался в том, чтобы сначала вышла графиня, а потом, конечно же, Давиния. Жозефина должна появиться последней, потому что ее мать боялась, что иначе дочь могла привлечь к себе внимание.

– Мои волосы в порядке? Я сижу будто на иголках. – Давиния дотронулась до прически, и ее мать тут же прошипела еще одно предупреждение.

– Возьми себя в руки! Видимо, недостаточно часто мы репетировали. Боже, так же нельзя!

– Представь, что принц наблюдает за нами из окна, – прошептала Жозефина, и на лице Давинии появилась напряженная улыбка. Дверь кареты открылась, слуга в красно-золотой одежде с пустым выражением лица отступил, придерживая дверь. Жозефина наблюдала, как ее мать выходит из кареты, позволяя слуге ей помочь. Она сделала два шага вперед и элегантно повернулась в сторону девочек. Теперь настала очередь Давинии. Настал момент, к которому они готовились месяцами. Рука сестры коснулась протянутой руки слуги. Затем Давиния словно выплыла из кареты, искупавшись в лучах солнечного света, а кристаллы в ее волосах засверкали так, что их непременно увидели бы с любого расстояния. Слуга шагнул вперед и закрыл дверцу кареты. Жозефину на мгновение будто парализовало, ее взгляд все еще был прикован к Давинии, когда она наконец-то опомнилась.

– Эй, я вообще-то все еще здесь! – По хмурому лицу матери она поняла, что произнесла эту фразу слишком дерзко.

– Простите меня, графиня, – сказал слуга, но совсем не так, словно он действительно сожалеет. Дверь снова распахнулась, и Жозефина не позволила ему помогать ей: она выбралась из кареты самостоятельно.

Тем временем спутницы собрались вокруг Давинии и образовали желаемый контраст между их скромной неприметностью и блистательной внешностью своей госпожи. Жозефина огляделась. Передний двор замка выглядел довольно просторно, все казалось ей таким большим и странным, что она никогда бы не запомнила, куда ей нужно идти и где находились входы и выходы.

Толпа всадников – все на блестящих темных лошадях – промчалась мимо них и покинула территорию замка через ворота. В остальном Жозефина видела только мужчин в одежде стражников и только одного слугу, который, вероятно, отвечал за прибывших принцесс. Жозефина сочла это весьма незначительным, учитывая огромное количество ящиков, которые ей, вероятно, придется нести самой в комнаты для гостей. И где были другие принцессы и графини, приглашенные этим летом? У ее матери, казалось, были похожие мысли, потому что она огляделась, немного сбитая с толку, будто ожидала более широкой аудитории. Одно казалось очевидным: принца не было, и отсутствовала всякая вероятность того, что он наблюдал за ними из окна.

– Кто-то должен выгрузить багаж и показать нам наши комнаты. Моя дочь нуждается в отдыхе после долгого путешествия, – заявила их матушка, и это прозвучало почти так же, как будто говорила сама королева. К сожалению, это не произвело на слугу желаемого эффекта, потому что он повернулся к кучеру и сказал ему, в каком направлении нужно следовать, чтобы снять с лошадей упряжь.

– И как долго мне еще ждать? – раздался раздраженный голос другого кучера. Судя по всему, арендованный экипаж не собирался оставаться здесь дольше необходимого.

– Я хочу, чтобы наш багаж выгрузили НЕМЕДЛЕННО, – мать Жозефины подошла к слуге, который наконец-то повернулся к ней лицом.

– Простите, графиня, сейчас я пришлю кого-нибудь, – с этими словами он ушел. Жозефина смотрела ему вслед просто потому, что ей нечем было заняться, кроме как стоять и не привлекать внимания. Все шло совершенно не так, как хотела ее мать, и она уже готовилась к волне жалоб, которые обрушатся на нее, как только они дойдут до их комнаты.

К счастью, вскоре после этого пришли несколько слуг, по одежде которых можно было сказать, что они находились под контролем дворецкого, но тем не менее произвели хорошее впечатление на Жозефину своим внешним видом. Если даже слуги одевались настолько великолепно, то как же выглядят принцессы, не говоря уже о самом принце?

В этой мысли присутствовало нечто интригующее и странно тревожное. Жозефина взглянула на сестру и мать. Давиния все еще улыбалась, что, к сожалению, выглядело слишком наигранным, а на лице матери не было видно ни одной эмоции. Молодые спутницы застенчиво стояли вокруг Давинии, тем самым не давая взглянуть на потенциальную невесту.

– Графиня Дорнфельдт, я прошу вас и ваших дочерей следовать за мной, – слуга, который встретил их ранее, снова появился и посмотрел на небольшую группу ожидающих путешественниц.

– Юные леди, мы идем, – сказала матушка и вышла, высоко подняв голову, в то время как слуга поклонился и повел ее через двор.

Жозефина вскоре поняла, что ошибалась: двор, в котором стояли экипажи, не был главным во дворце. Тот, куда они теперь вошли, являлся таковым. Слуга так быстро пересек площадь, что Жозефина едва успевала все рассмотреть. Фонтаны и водоемы, ухоженные клумбы, тщательно вымощенные дорожки. Казалось, что ни одно растение не росло там, где оно не соответствовало бы королевской воле, она почти верила, что даже цветы подчиняются замку. Ей хотелось что-то шепнуть сестре и поговорить с ней о том, как все это впечатляет, но Давиния шла по пятам за их матерью и тащила за собой группу девочек. Несомненно, Жозефина больше походила на горничную, потому что ее платье было едва ли лучше, чем у них. Матушка хотела спасти ситуацию, поэтому и посоветовала ей отказаться от самой красивой одежды, подготовленной для нескольких публичных выходов в свет, на которые пригласили и Жозефину, и поехать в обычном дорожном платье.

Она вздохнула, но ей было все равно: дело тут было не в ней. И она не жаловалась.

Они не воспользовались главным входом, а вошли в замок через боковую дверь. Вероятно, здесь располагалось крыло для гостей, и как только Жозефина увидела первые тяжелые занавески и картины, написанные маслом, она на мгновение затаила дыхание. Как все это чудесно выглядело, как великолепно! Теперь она действительно с нетерпением ждала прибытия в собственную комнату, в которой наверняка есть на что посмотреть. Слуга, не сбавляя скорости, начал подниматься по лестнице. Они последовали за ним, пока он поднимался еще на один лестничный пролет. Итак, ее комната находилась на третьем этаже.

По дороге Жозефина остановилась, чтобы посмотреть в окно. К ее удивлению, внизу виднелся прекрасный сад. Свежая зелень сияла, переливаясь цветными брызгами клумб, между которыми ходили люди в роскошных одеждах. Небольшие группы женщин с элегантными прическами медленно прогуливались по дорожкам и, казалось, общались между собой. Ей сразу же стало интересно, кто это может быть, но она быстро поняла, что отстала от сестры и матери, и побежала дальше. Немного запыхавшись, Жозефина достигла третьего этажа и догнала остальных. Ее шаги отдавались эхом так громко, что мать повернулась к ней и, конечно же, наградила ее укоризненным взглядом.

Они двинулись по коридору, из которого попеременно открывались великолепные двери из светлого дерева, украшенные сложной резьбой и фурнитурой цвета меди.

– Ваших апартаментов мы достигнем через минуту, графиня, – сказал слуга. Жозефина чуть не столкнулась с одной из девушек, потому что все они внезапно остановились. Тем не менее она все еще слышала шаги и веселый смех. В ту же минуту она увидела молодых женщин, направлявшихся по коридору в ее сторону. Пригласили ли других принцесс? Жозефина прошла немного вперед, чтобы получше разглядеть их.

Женщины подошли ближе, и Жозефина поняла, что они примерно ее возраста. Их одежда выглядела очень благородно, и она бросила обеспокоенный взгляд на свою мать, которая в этот момент наверняка шпионила за конкурентками орлиным взглядом. Женщины расступились, и Жозефина почувствовала надвигающуюся катастрофу. Она затаила дыхание, глядя на девушку, стоявшую в центре. На ровно очерченном овальном лице молодой женщины с большими красивыми глазами сияла нежная улыбка. Золотисто-коричневые, искусно завитые локоны будто прилипли к ее щекам – мастер парикмахерского искусства, должно быть, потратил все утро на ее прическу. Шелковое платье, вероятно, было сшито на заказ, потому что оно идеально ей шло, вокруг нее развевалось несколько слоев тончайшего атласа разных оттенков синего. Одна из ее спутниц несла шлейф, расшитый сотнями жемчужин… Жозефина сглотнула. Эта ткань на рукавах незнакомки, вероятно, стоила больше, чем весь экипаж, который они арендовали для своего путешествия.

– Как мило, здесь еще гости, – произнесла девушка и остановилась. При этом она выглядела невероятно изящно. Жозефина даже не могла понять почему.

– Графиня Дорнфельдт, позвольте представить вам наследную принцессу Клару фон Брам, младшую дочь короля фон Брама. – Жозефина не осмелилась взглянуть на матушку.

– Графиня, как приятно познакомиться с вами и вашей дочерью, – сказала Клара фон Брам. – Желаю вам хорошо провести лето, – она снова улыбнулась и отправилась в путь со своей свитой.

Слуга подождал, пока они не отошли на несколько шагов, затем подошел к одной из дверей и открыл ее.

– Пожалуйста, входите, графиня. Ваш багаж будет доставлен позже. – Мать Жозефины переступила порог, за ней последовали Давиния и все остальные. Жозефина пыталась что-то разглядеть в комнате, но вокруг нее было слишком много людей. Будут ли они теперь жить все вместе? Крайне неудобно. Она почувствовала некоторое разочарование.

– Если вы чего-нибудь хотите – говорите. Сопровождающие, пожалуйста, следуйте за мной. Вам будет предоставлена другая комната. – Он поклонился и исчез в коридоре.

– Вы слышали его, идите, – матушка махнула рукой, и девушки в спешке вышли из комнаты. Сразу после этого Жозефина почувствовала что-то неладное. Теперь ей придется вытерпеть следующее:

– Ты видела ее, мама? – почти взвыла Давиния.

– Я не слепая. Конечно, я видела. – Мать подошла к окну и открыла его.

– Такой шлейф – это слишком, даже для принцессы. На ее фоне я смотрюсь как нищенка! У меня даже посмотреть не на что. – Давиния поспешила к окну, и Жозефина последовала за ней. Внизу располагался сад, который она только что заметила. Теперь стало понятно, что за женщины гуляют по тропинкам. Остальные принцессы со своими спутницами. – Это просто невероятно! Их так много! Откуда они все? Мама! – Давиния потрясла мать за руку.

– У нас проблема. Большая проблема.

5

Когда весь багаж доставили в комнату, слуги закрыли за собой дверь. Тем временем Жозефина осмотрела покои. Она делила спальню с Давинией, а у ее матери была отдельная комната. В апартаментах также имелась хорошо оборудованная ванная.

Пока Давиния горевала в передней, Жозефина осмелилась открыть чудесные сосуды с маслом для ванн и понюхать их, полюбоваться голубыми парчовыми занавесками и наконец броситься на широкую кровать. Она обнаружила, что покрывало сделано из более качественной ткани, чем ее собственное дорожное платье.

– Успокойся, Давиния.

– Нет! – Давиния ворвалась в спальню со слезами на глазах и бросилась на другую кровать, где снова зарыдала. – Мы можем ехать домой! Все кончено!

– Давиния…

– Нет! Это правда – у всех здесь одежда лучше, чем у меня! В коридоре они носят мантии, которые даже не сравнятся с моими мантиями для бала! Мама, мы действительно должны уехать.

– Ты не можешь этого сделать, – сказала ее мать и в изнеможении села на стул. – У нас больше нет выбора. Все деньги вложены в твою одежду и уроки. Надо попробовать.

– Конечно, – ответила Давиния, скривив уголки рта.

– Мы можем сшить платье из ткани для штор. Оно будет лучше, чем все платья, которые у нас есть.

– Давиния, прекрати немедленно! – выпрямилась Жозефина. – Мама сделала все и от многого отказалась. Может, нам сначала нужно распаковать вещи и просмотреть все, что у нас есть. Мы купили ту прекрасную ткань…

– Жози, будет три бала! Три! И два официальных ужина. Что мне надеть? Или прикажешь ходить в одном и том же?

Жозефина подошла к окну и посмотрела на девушек в саду.

– Почему они все там ходят? – спросила она.

– Наверное, чтобы показать себя. И сделать себе имя, – сказала ее мать.

– Ну… – Жозефина на короткое время приложила палец к подбородку. – Первое, что мы сделаем, это не выпустим тебя на улицу. Каждое платье, которое будет замечено, считай сожжено. Мы будем экономить одежду, оставаясь в комнате и появляясь только в соответствующих случаях. Затем надо подумать, как сшить одежду, чтобы никто не узнал ткань. По крайней мере, главное, чтобы не узнал принц. Мужчины не так разборчивы в одежде, правда, мама?

– Наверное, нет… это потрясающие идеи, дорогая, – она улыбнулась Жозефине. – Давайте позовем девочек и распакуем вещи. Я попрошу принести что-нибудь поесть.

Пока они находились дома, все коробки, ящики и сундуки казались Жозефине благородными и презентабельными. Теперь, в прямом сравнении с мебелью в этой комнате, весь их багаж выглядел убого, даже жалко. Тем лучше, что теперь они скрылись под тканями и одеждой, которые были распакованы и разложены по всей комнате нетерпеливыми руками.

– Нам нужна швея, – сказала матушка, которая уже к этому времени успокоилась. Давиния тоже пришла в себя или, по крайней мере, взяла себя в руки, пока горничные были рядом.

– Мы должны позаботиться о волосах Давинии и сделать роскошные прически, – предложила Жозефина. – Не у каждой принцессы такие волосы.

– Ты права, дорогая. – Мать подошла к ней и поцеловала ее в макушку. Улыбка появилась на лице Жозефины. Поцелуй походил на прикосновение теплого луча солнца.

– Дети, у нас все получится. Даже если придется шить сутками напролет. Вы уже послали за швеей?

– Еще нет, графиня, – сказала девушка, которую Жозефина уже приметила дома из-за ее трудолюбия.

– Тогда пусть наконец кто-то уже это сделает.

– Будет сделано, графиня.

– Хорошо, – мать Жозефины огляделась. – Сегодня нам можно остаться здесь. Мы устали от поездки, поэтому остаемся в комнате. Тогда у нас есть сегодня и завтра, чтобы сшить бальное платье для первого приема. Сначала посмотрим, во что оденутся остальные. – Давиния села на один из стульев, скрестив руки на груди, и ничего не сказала. Стук в дверь заставил их всех вздрогнуть.

– Кто это? – прошептала Давиния, вставая со стула. – Боже мой, я ужасно выгляжу, не открывай! – Но ее мать уже стояла у двери, чтобы приоткрыть ее.

– Что вы хотели? – спросила она человека, которого Жозефина не смогла увидеть со своего места.

– Его величество попросил меня пригласить вас и ваших дочерей на обед. Сегодня.

– Выражаем благодарность его величеству. Мы придем.

Мать снова закрыла дверь.

– Прошу прощения? – голос Давинии чуть не дрогнул. – Я НЕ МОГУ обедать с королем сегодня вечером! Этому не бывать! Ради этого мне придется пожертвовать бальным платьем!

– Ты пойдешь туда, – сказала ей мать. – Мы возьмем бальное платье, и позже нам придется найти другое.

Давиния закрыла лицо руками.

– Я хочу домой, мама! Здесь ужасно, просто отвратительно! Мне будет стыдно до конца жизни!

– С такими драматическими спектаклями тебе нужно быть актрисой, но никак не королевой.

– Подожди, мама, – крикнула Жозефина. – Возможно, у меня появилась идея. Все, что мне нужно сделать, это выйти ненадолго. И ты не должна спорить, лучше подумай о прическе, которая привлечет всеобщее внимание. – Она подошла к своему дорожному сундуку, открыла его и вынула небольшой мешочек со своими сбережениями.

Жозефина стояла в коридоре, пытаясь понять, куда ей нужно идти. Сначала вниз, потому что ей нужно было найти сад. Поэтому она спустилась по лестнице, дважды останавливаясь, чтобы взглянуть на огромные картины, висящие на стенах, и на всех членов королевской семьи без исключения, одетых в великолепные наряды. Жозефина задавалась вопросом, кто из этих людей был королем, с которым они познакомятся сегодня. Как захватывающе! Она побежала дальше вниз, по ковру, который защищал лестницу от повреждений. Ее шагов не было слышно, и это ее устраивало. Ей казалось, что она делает что-то запретное, даже если на самом деле это было не так. Ну, может быть, не совсем законно, но выбора у нее не оставалось.

Придя на первый этаж, она не могла сразу найти нужный выход, но решила просто поговорить со слугами, которые любезно объяснили, куда идти дальше. Похоже, они ее совсем не боялись, и Жозефина понимала, что те, вероятно, принимали ее за горничную. Но ей было все равно. Сегодня она тоже будет принцессой! И это так хорошо ощущалось, потому что на нее не возлагались никакие ожидания, она могла просто наслаждаться вечером. И, наверное, королевским ужином. Жозефина усмехнулась и вышла на улицу, где другие девушки со всей страны бродили среди цветочных клумб. Если бы ситуация не являлась настолько серьезной, то она бы громко рассмеялась. Пока Жозефина находилась наверху, она не могла должным образом разглядеть одежду и прически девушек, но то, что она увидела сейчас, выглядело так странно… почти как сон.

Группы девушек медленно шли по вымощенным ярким дорожкам. Жозефина увидела молодую леди, волосы которой походили на распростертые орлиные крылья. Предполагаемая голова орла, также сделанная из волос, выступала у нее на лбу, как если бы птица приземлилась ей прямо на голову. Шею украшало ожерелье с драгоценными камнями того же цвета, что и глаза орла, которые, разумеется, были вплетены в ее волосы из тех же камней. На платье Жозефина узнала орлиные перья и вышитое золотой нитью изображение орла. Возможно, фамильный герб. Девушка прошла рядом, старательно удерживая заметно тяжелую шевелюру. Несколько спутниц двинулись за ней, готовые в любой момент спасти падающую прическу. Слуга шел позади, одетый в соответствующий цвет, и нес хищную птицу на кожаной перчатке.

Жозефина поймала себя на том, что она уже довольно давно наблюдает за всеми действиями вокруг себя, но у нее не осталось времени на размышления, потому что следующая принцесса сразу же появилась перед ней. Девушка, возраст которой, по оценкам Жозефины, составлял около шестнадцати лет, двигалась в бурлящем море синих тканей, и все это, вероятно, должно было также представлять море, поскольку служанки вокруг нее носили и перемещали слои ткани, как если бы они являлись морскими волнами. Волосы на голове девушки были похожи на щупальца осьминога, которые обвились вокруг того, что явно напоминало корабль.

Жозефина двинулась в путь, нашла свободную тропинку и пересекла обширный декоративный сад. Было бы лучше, если Давиния просто осталась бы в своей комнате. Она даже подумывала не сообщать сестре и матери о том, что увидела, чтобы не расстроить их еще сильнее. А к обеду принцессы вряд ли явятся с живыми орлами на руках.

Или?

Жозефина отбросила эту мысль, сосредоточившись на своей цели. Она посмотрела на клумбы и кусты. Здесь она ничего не найдет, но где-то должно же быть хоть что-то. Она прошла мимо разных групп девушек в развевающихся одеждах. Ей пришло в голову, что другие принцессы, видимо, тоже выбрали тему и определенный цвет для своего внешнего вида. Почему они не подумали об этом? Так ведь принято? Как графиня ее мать редко бывала в гостях, и они не могли узнать, кого пригласили на это летнее время, но они никогда не планировали представление, подобное тому, которое, по всей видимости, здесь было в порядке вещей.

Жозефина остановилась на перекрестке. Извилистая дорожка слева от нее вела в ту часть сада, где деревья становились гуще и где растений, казалось, росло еще больше. Она решила продолжить поиски там. Сделав несколько шагов, Жозефина погрузилась в теневую прохладу, которая приятно ласкала ее щеки, все еще горячие от возбуждения. И еще кое-что ей нравилось на этом пути: она находилась здесь одна. Ни девушек, ни фаты, ни причесок с павлиньими перьями. Ни плачущей сестры. Ни отчаявшейся матери…

Жозефина провела пальцами по нескольким листочкам на кусте, которые сверкали на их фоне свежим зеленым светом. Таким густым и диким, как и было задумано самой природой.

Дорога описывала небольшой поворот, и Жозефина чуть не вскрикнула от восторга и возбуждения, но в последний момент взяла себя в руки.

Перед ней поднималась красивая арка, увитая дикими белыми розами. Колодец и несколько каменных скамеек указывали на то, что это хорошее место для отдыха. Она ускорила шаг, достигла арки и прошла дальше.

Как волшебно! От нахлынувших впечатлений она прикрыла рот рукой. Небольшая площадь была вымощена светлыми камнями и окружена скамьями из тончайшего мрамора, выглядевшего так, будто его только что отполировали, без каких-либо следов лишайника или мха. Посередине располагался широкий колодец с кристально чистой водой, которая в одном месте переливалась и хлестала через фонтан. Но самое лучшее, что заставило сердце Жозефины забиться в бешеном ритме, это пышные розовые усики, взбирающиеся на стены, обрамляющие площадь. Путь вел через первые ворота, а на противоположной стороне – через вторые, и круг замыкался розовыми стенами.

Вода казалась такой прозрачной и чистой, что Жозефина не могла сопротивляться и окунула в нее руку. Как же свежо! Она умыла лицо, и легкий ветерок охладил ее влажную кожу. Но теперь ей пришлось вернуться к своему делу и найти кого-нибудь, с кем можно поговорить, потому что о воровстве не могло быть и речи.

– Вот, ваше высочество, у вас почти получилось. – Жозефина обернулась и увидела двух женщин, идущих в ее сторону, ведущих девушку, которая держалась за их руки.

Женщины подтолкнули девушку к одной из мраморных скамеек, и одна из них вытащила белый носовой платок из ее одежды и поспешила смочить его водой из бассейна и прижать тряпочку ко лбу.

Жозефина остановилась, не зная, что делать. Следует ли ей предложить помощь?

– На что ты смотришь? – Девушка подняла голову и посмотрела прямо ей в глаза.

– Я не смотрю. – Жозефина почувствовала, как ее только что остывшие щеки снова стали горячими. – Я просто подумала…

– Пошла прочь!

Девушка ахнула. Жозефина так удивилась этой вспышке гнева, что не сдвинулась с места и теперь смотрела прямо на нее. Что, черт возьми, случилось с этой девушкой?

– Ну, что ты там еще стоишь? Хильда, сделай уже наконец что-нибудь!

– Так-так! Что ты сказала? – Элегантно одетая женщина шагнула через арку и окинула взглядом сердитую девушку на скамейке, а затем и Жозефину.

– Мы не разговариваем так с другими. Даже со слугами.

Женщина подошла немного ближе, и ее догнали так же элегантно одетые три пожилые дамы.

– Мама! Она же все расскажет. Например, своей госпоже, которая может все испортить!

– А теперь тише!

Теперь высокая женщина обратилась к Жозефине. Тяжелая ткань ее платья волочилась по полу.

– Нужно делать это по-другому. Вот, дитя мое, – она протянула руку, не оборачиваясь, и тут же одна из ее спутниц подошла и положила на ладонь мешочек из ярко-красного бархата. – За твое молчание, – женщина держала мешочек перед лицом Жозефины. Она просто смотрела на даму перед собой, не понимая, что происходит.

– Возьми это. И никому не рассказывай, что ты здесь видела. – Она вложила бархатный мешочек в руку Жозефине. – А теперь уходи прочь, девочка.

Женщина схватила ее за плечо и вытолкнула через ворота, прочь от сада с розами.

Жозефина сделала несколько шагов: ей было необходимо отойти как можно дальше от этих странных людей. Что та женщина хотела от нее? О чем ей молчать? Она остановилась под деревом, посмотрела направо и налево, но там уже никого не было. Затем открыла сумку и потрясла монетами на ладони. Жозефина насчитала двадцать серебряных монет – целое состояние! Она сжала губы, чтобы сдержать восторженный визг. Она понятия не имела, почему дама дала ей столько денег, но это могло спасти ситуацию! Какое же платье можно купить? Она не чувствовала уверенности в своем выборе, но ей хотелось, чтобы матушка и сестра были в восторге.

Сейчас казалось уже слишком поздно отправляться на поиски платья, но какой же будет замечательный сюрприз! Но сначала ей нужно найти то, ради чего она сюда пришла, – розы. Жозефина прижала к себе мешочек с деньгами и побежала искать садовника.

Ей пришлось немного поплутать, прежде чем она увидела мужчину, работающего на клумбе. Она поговорила с ним, и он направил ее к другому садовнику, который отказал ей в просьбе взять с собой несколько роз. Однако с помощью одной из серебряных монет, попавших в его руку, он быстро поменял решение, и поэтому Жозефина направилась в сторону замка с охапкой роз. Поднимаясь по лестнице, она все представляла, что скажут мама с сестрой.

1 Самый светлый из рыжих оттенков волос. Теплый, нежный золотисто-медный тон, в котором нет красных нюансов.

Продолжение книги