Сны Снежной Королевы бесплатное чтение
![](/img/b/105395.jpg)
Сны Снежной Королевы
Вечер второго дня Рождества
1. Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом
Льен второй день тонул в снегу, да в таком, что все добропорядочные жители только изумлялись. Новостные каналы и сайты наперебой рассказывали, что столько снега в последний раз выпадало не то пятьдесят пять лет назад, не то вовсе сто семь, а раньше того просто никто не вёл наблюдений. Учёные-метеорологи и маги-погодники наперебой давали комментарии, и смысл их был примерно один: подождите пару дней, растает. А пока – ну, наслаждайтесь. Как-никак, Рождество было позавчера, и Новый год не за горами.
Город и впрямь имел вид сказочный и неправдоподобный. Традиционная праздничная сумасшедшая иллюминация, обычная и магическая, из-под снежных шапок выглядела особенно невероятно. Хотелось, чтоб как в детстве – ёлка, сказка, подарки. Ожидание чуда. Раз уж даже природа выкинула такой вот фортель, почему бы и в жизни не случиться чему-нибудь необычному?
Только вот детство было так давно, что почти забылось, и ничего необычного на второй день Рождества не ожидало Рене Кариньяна по прозвищу Грифон. И даже спокойно спать дома не вышло, потому что позвонил и затребовал работать человек, которому не отказывают – Бубон, большой босс. Бубона как-то звали, ясное дело, как обычного человека, был он Жан-Луи Кто-то-там, Грифон не задумывался. Бубон да и Бубон. Деньги платит исправно, работа не сказать, чтобы пыльная, что ещё человеку надо?
Правда, бабушка, единственная, кто остался у Грифона из родни, вечно нудила, что человеку в двадцать девять лет надо осесть, остепениться, жениться, детей завести, и работа чтоб такая, которая и деньги приносит, и средь ночи в непогоду никуда не дёргает. На что, правда, Грифон всегда говорил – ты, бабуль, что-то одно выбери, или деньги, или чтоб не дёргать. Без денег как-то хуже будет, веришь? Вот, то-то и оно.
Грифон хорошо помнил, как это – без денег. Матери у него всё равно что не было, она ушла от отца, когда ему было полгода, что ли. Отец погиб в Грифоновых пять лет – на стройке надорвался. Вот они с бабушкой и остались, и в тот день, когда отец погиб, оказалось, что Грифон – не просто так пацан мелкий, а настоящий маг. Да ещё не просто маг, а некромант.
Бабушка только вздохнула, сказала – ничего, мол, и некромантами живут, бывает и хуже. Добыла где-то в старом сундуке амулет, надела Грифону на шею, велела не снимать никогда, потому что иначе конец. Сама она была так себе воздушницей, дед вовсе простецом, и родители Грифона тоже оказались простецами – оба. Это только в мощных древних родах, говорят, рождаются сплошь маги, и сильные, а у обычных людей – так-сяк-об-косяк. Бабка потом рассказала, что некромантом был её отец, и что он всегда сожалел, что не удалось передать силу единственной дочке. Впрочем, Грифон вовсе не был уверен в том, что быть магом, да ещё и некромантом, хорошо.
Это сейчас он уже пристроился – нашёл работу, что называется, по профилю. Может, кому и не нравится, а ему – так вполне. Пугать должников и врагов Бубона – самое оно. И руки чистые, и сила не просто так. Он, конечно, мог не только пугать, но магические расследования проводятся быстрее и точнее, чем у простецов, и если установят, что жизнь взял некромант – того некроманта быстро вычислят и закроют, надолго, если не навсегда. Грифон так Бубону и сказал, когда их жизнь столкнула – пугать могу, да так, что мало не покажется. А вот убивать – извини. Ты меня потом не отмажешь, случись что, ты простец из простецов, нет у тебя такой власти. Бубон только вздохнул, потому что власти и вправду не было. И согласился, что Грифон – только попугать да уговорить, не более. Ну и ещё охраной поработать – если надо. С таким Грифоном за спиной Бубону было не страшно договариваться хоть с кем и хоть о чём, потому что некроманты редки, и в некоторых случаях даже боевик будет не так полезен. А некромант, он что – вот сейчас есть, а потом в тени провалился, нет его.
Так и жили помаленьку. И Грифон точно не собирался высовывать из дома нос в такую собачью погодку, но позвонил Бубон и сказал – нужна от него небольшая услуга. По профилю, в рамках договора, не более. Напугать? Точно, напугать. А может, и пугать не придётся, просто за плечом постоять.
Бубон назвал адрес – странный какой-то, на самой окраине. Вообще этот район Грифон прилично знал, потому что вырос здесь неподалёку. И живут в том районе сплошь работяги – с шёлковой фабрики и автомобильного завода. У Босса там обычно интересов нет – какого, спрашивается, дьявола?
Интерес, однако, был, и как только Грифон вышел из машины, то сразу и понял – какого толка интерес.
Там, где живут люди, обычно есть всякое-разное для жизни этих людей. Школы, магазины, больницы. Вот тут была больница, здоровенная – на весь большой район, и при больнице – морг. Возле морга-то как раз три машины и стояли – одна Бубонова, и ещё две – охраны.
- Слушай, тут поговорить надо. Не отпирают, понимаешь? – сказал Бубон. – Никому не отперли, ни парням, ни мне, ни нам всем вместе. Ты скажи, что разнесёшь халупу к хренам, если не откроют? Я ж вообще не убивать пришёл, а поговорить!
- А кто там внутри, чего не открывают-то?
Вообще мало кто отваживался не открыть Бубону, это обычно было себе дороже.
- Да вроде девка молодая какая-то! Должен был быть Плешивый, а его нет, вместо него девка!
Плешивым звали врача-патологоанатома из местной больницы, который по графику дежурил в морге, и именно в его дежурства Бубон решал свои разные проблемы. Видимо, подгадал… и обломился, потому что с Плешивым что-то стряслось. Или не стряслось.
- Как зовут Плешивого? – спросил Грифон.
- Вроде Франсуа, а что?
- Да просто.
Грифон подошёл к двери отдельно стоящего домика, потопал на крыльце, чтобы стряхнуть снег с дорогих ботинок, и постучал. Просто постучал.
- Франсуа, открывай! Дело есть!
Тишина. Но свет горит – пробивается сквозь закрытые жалюзи. И кто-то внутри тоже есть, кто-то непонятный. Но живой, определённо живой.
Грифон простучал ещё раз – громче и грубее.
- Эй, кто там есть, не откроешь – вынесу дверь, так и будешь до утра сидеть с дырой наружу!
Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге показалась… девушка. Высокая девушка, почти вровень с ним смотрит, и это без каблуков. Поверх форменной одежды на ней было надето что-то тёплое и с капюшоном, но Грифон заметил очень бледное лицо, почти белые волосы и холодный взгляд.
- Чего надо?
Девушка держалась за что-то на груди, он не разглядел, что там. Да какая разница, что там! Главное, что неизвестная оказалась некромантом.
2. Неожиданность с ледяными глазами
- Поговорить, - вот так сюрприз!
Грифон в своей жизни близко знал двух других некромантов. Один был дед Сизиф, сторож в магическом колледже. Пацаны звали его Сифоном, швырялись в него всякой дрянью и убегали, стоило ему подхватиться и подскочить со своего стула у входных дверей. Вторым – старый хромой вояка господин Пашот, отслуживший пять сроков в Магическом Легионе и благополучно доживающий свои дни в отставке, приглашённый специально в Грифонову честь препод. Ну должен же кто-то научить человека силой пользоваться, правила такие. И то, Грифон как-то дотелепался до колледжа, раньше сила его просто не беспокоила. Ну, сам как-то научился собак на улице пугать и старшеклассников в школе, которые трясли у мелкоты деньги и бутерброды, полученные дома на обед. А когда пришло время выбирать, старшая школа или магический колледж – директриса ему сказала, что только колледж, потому что магу нужно уметь быть магом. А в школе этому не учили, не было в их районе таких учителей. Да и колледж-то был один на весь Льен, город хоть и большой, но никакой магической аристократии в нём не сохранилось. А если вдруг у кого прям способности – таких, как Грифон слышал, отправляли в столицу, в навороченные магические классы.
А Грифон не хотел в столицу и навороченный магический класс, вот совсем.
С господином Пашотом они отлично договорились. Тот неплохо научил основам – как, случись что, управляться с животными, как с людьми, а как – с нежитью. Бешеные собаки на городской свалке, там же – пара волков зимой, и ещё кое-кто по мелочи. Нежить водилась в ассортименте на древнем кладбище, которое даже и не кладбище, а вовсе некрополь, там тоже тренировались. С людьми оказалось сложнее всего – и господин Пашот поднял связи в Легионе, чтобы Грифона взяли в реальную операцию и разрешили показать, что к чему. Показали. Дело нехитрое, умеючи-то, а Грифон теперь умел. Правда, тут же и объяснили, чтоб не вздумал пользоваться в быту – потому что прилетит так, что мало не покажется. А если захочет – то после колледжа вперёд, на службу, в Легионе некромантам всегда рады, работа есть.
Грифон страсть как не хотел служить в армии. Вообще не понимал, зачем нужна армия в современном мире, когда есть крутые профи, которые, если нужно, всё решат. И при помощи господина Пашота не очень праведными путями добыл себе справочку, что, во-первых, единственный кормилец у бабушки, а во-вторых, что болезный в край, и служба ему противопоказана. И стал зарабатывать деньги совсем другим.
Нет, Бубон случился не сразу. А сначала его приметили – ещё в колледже – и пригласили сняться в рекламе. Обещали деньги, а деньги в тот момент Грифону были ой как нужны, он и согласился. Пофотался в дорогущих футболке и джинсах, показал спортивный торс из-под расстёгнутой рубашки – тренировками-то он никогда не пренебрегал, на одну магическую силу не надеялся – и получил предложение о контракте. Типа, поработать лицом местного производителя мужской одежды. Ну и ладно, чего нет-то, это ж не кули на стройке ворочать! Бабуля, правда, говорила, что это не работа для мужика, ну да что она вообще знает о работе для мужиков в современном мире?
Так и жил – деньги водились, и доставались не сказать, чтобы очень сложно. Квартиру бабуле, да и себе тоже, купил хорошую, просторную, отремонтировали её – и вовсе стала, как игрушечка. Машины менял, когда хотел. В дорогой еде и шмоте себя не ограничивал никак. Правда, были люди, которые подумали, что раз он типа модель, то с него можно поиметь вариант эскорт-услуг для скучающих дам в возрасте и таких же скучающих мужиков. Ну, мужикам пришлось объяснить, что он не только модель, а ещё и некромант, злой и страшный. Вопросы отпали с полуслова, и больше их не задавали никогда – земля слухами полнится. А сам Грифон был вполне по девушкам, и если нужна была – то ни одна не отказывала. Дамы в возрасте тоже не отказывали, брали с собой на пафосные тусовки, дарили дорогие подарки, некоторые ещё и учили разному полезному из любовно-постельного, что потом можно было применить с красивыми и молодыми. Девушкам нравилось, правда, на долгие отношения с некромантом не согласился на его памяти никто. А слухи о том, что бывают некроманты женского полу, Грифон считал сказками.
Пока не увидел вот это нечто на пороге морга в лютый снегопад накануне Нового года.
Девушка была… бледна и бесцветна. Как Снежная Королева. Но какое же у неё, чёрт побери, лицо, сердечком, с высокими скулами, этого лица хотелось коснуться, и волосы белые тоже потрогать, и вообще её всю. Ни разу в жизни Грифона так не вело от девушки – с порога, можно сказать, с одного взгляда. Он ещё не понял, что пропал, когда сказал:
- Ты ж себе не враг, так? Вот и послушай, что важные люди скажут.
- Это какие такие важные люди? – сощурилась она.
Очень нехорошо сощурилась, серые глаза прямо как насквозь Грифона продырявили.
Или как это говорится – пронзили?
- Сейчас увидишь. Стой и слушай. И выполняй, что скажут, хорошо? Тогда тебя не тронут.
- Меня – что? – переспросила девушка.
И вот тут бы Грифону притормозить. Но как говорится – век живи, век учись, дураком помрёшь. Вот, это про него. Потому что чутьё вопило, что нужно сдавать назад, но Грифон того чутья не послушал.
3. Вот и поговорили
Бубон притопал за спину Грифону как раз, когда он уговаривал девушку послушать и не упорствовать. Пришёл, снег стряхнул с себя прямо на крыльцо, ботинками своими лаковыми потопал.
- Ну что, договорился? Она сделает, что надо?
- Момент, - Грифон повернулся к Бубону. – Давай так – войдём и побеседуем. Спокойно, как воспитанные люди.
Любил Грифон это выражение – «как воспитанные люди». От бабули подцепил. Она всегда, прежде чем в лоб дать, говорила – побеседуем, как воспитанные люди.
- Куда это вы собрались? – нахмурилась девушка.
- Ты куда Франсуа засунула? – спросил Грифон, чтобы поддержать разговор.
- Подменился он. Дела у него. Если тебе нужен он – так к нему и проваливай.
А Бубона она типа не замечала. Ну да, Бубон простец, что с ним разговаривать.
- Нам так-то без разницы, кто здесь. Подменился – сам дурак, значит – ты его деньги получишь. Деньги нужны?
- Смотря за что.
- За небольшую услугу. Ты же врач?
Как, мать её, некромант может быть врачом?
- Врач. Что надо? Если нужны мои услуги по профилю, так ты ещё вроде жив, и твой хозяин тоже.
- Он мне не хозяин, а наниматель. Деловые отношения – слышала о таком? И у нас с тобой они тоже могут быть. Заплатим хорошо, не обидим. За одно заключение – очень прилично.
- И часто вам было нужно от Франсуа это одно заключение? – сощурилась она. – Иди, короче, подобру-поздорову, и хозяина своего, то есть, прости, нанимателя, с собой забирай. У меня тут тревожная кнопка есть, если что. Мигом воспользуюсь.
- Да не нужна тебе никакая кнопка, понимаешь? Просто напиши то, что мы тебе скажем. Тут у тебя – как неудачника зовут-то? – обернулся Грифон к Бубону.
- Вшивый, - сообщил Бубон.
Тьфу, идиот. Грифон набрался терпения.
- Зовут его как? – спросил он Бубона. – По имени. В документах что написано?
- А, так бы сразу и сказал. Не знаю. Я его документов не видел, мне без надобности. Он из Другого Света приехал. Не местный. Никому здесь у нас на хрен не сдался. И вообще нет разницы, от чего он подох – от пули, шею ему сломали или он сам с высоты навернулся.
Похоже, ребятки Бубона пристрелили кого-то по тихой грусти, а теперь нужно подобрать все концы. И если в заключении о смерти будет написано, что человек умер естественным путём – то искать не станут никого и никогда. Особенно если родных у того человека не было. Грифон остро пожалел, что не выспросил сразу все детали, но теперь уже было поздно.
- Тебе ничего не будет, если ты напишешь это заключение, поняла?
- Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне подделать официальный документ? – холодно глянула она.
- Да кому он нужен, этот документ!
Грифон был готов ещё поуговаривать девушку, потому что, вообще-то, никакого предварительного договора с ней не было. И вот так встрять с неизвестным человеком вообще небезопасно, а с магом – и вовсе.
- Я тебе сейчас объясню, сучка, кому и что нужно, - Бубон, кажется, устал ждать на холоде и попёр напролом.
Грифон не успел отреагировать, а его уже отодвинули волосатой лапищей, а потом та лапища схватила девушку за плечо. Её глаза расширились… и тут он понял, что все они сделали огромную ошибку.
Бубон просто отлетел в снег – будто его толкнул кто-то, кто был тяжелее него вдвое или втрое, хотя – Грифон видел, что девушка не шелохнулась. Глазами видел, человеческим зрением. Нечеловеческим увидел плеснувшую из девушки силу – да такую, что ему и не снилось, он одарён от природы очень скромно.
Резко похолодало – будто температура упала градусов на двадцать. Вдруг проявившаяся на стенах и в дверном проёме паутина мигом обледенела. Что-то щёлкнуло, и свет в домике погас – похоже, навсегда.
Мертвенно-серое щупальце схватило Бубона за горло, приподняло, встряхнуло, подержало на весу… и отпустило. Хрипящее тело шлёпнулось в снег…
- Зря ты это затеял, - проговорила девушка, прислонилась к обледенелой стене и закрыла глаза.
Грифон двинулся было к лежащему и дёргающемуся Бубону, но окрик заставил вздрогнуть и повернуть голову.
- Ни с места! Всем стоять! Что происходит, чёрт вас возьми?
Из возникшего возле дверей портала выехала машина, а из неё выскочили трое полицейских – ничего себе, лихо сработали. С другой стороны, такого рода всплески магической силы регистрируются тотчас, в обычной жизни это не нужно ни для чего, и может быть очень опасно. В магической тренажёрке можно, а больше и нигде, наверное. Тем более – тут у нас силы некроманта. А вломила девушка круто, и так мощно было совсем не обязательно. Или… она почему-то не смогла иначе?
Бубон хрипел, девушка молчала. К ней подошёл мужик-полицейский.
- Ну что, Кордье, допрыгалась?
Куда она допрыгалась? Она же, ну, Бубону поддала, да и всё, больше никто не пострадал!
- Послушайте, лейтенант, девушку вынудили. Я свидетель.
- А ты тут кто такой вообще? – сощурился лейтенант. – Документы покажи!
Он то и дело тряс головой, избавляясь от падавшего сверху снега.
- Момент, - Грифон достал водительское удостоверение и показал.
Лейтенант проверил своим магическим сканером, Грифон подглядел – там высветилось его имя, специфика магической силы и домашний адрес.
- И что скажешь? Это подружка твоя? Чем вы тут занимались, забери вас всех холера? Дома не сиделось?
- Мы разговаривали. И наш знакомый повёл себя немного вольно, и получил в ответ. Никаких претензий, - твёрдо сказал Грифон, обведя взглядом подтянувшихся ребят Босса.
Магическая полиция – та ещё хрень, никому не нужно с ней связываться.
- Домашний арест, а, Кордье? – спросил лейтенант у девушки.
- Да не виновата она, - в сердцах проговорил Грифон.
- Виновата или нет – но закон нарушила. Под домашний арест, ясно? До выяснения. После праздников выясним. Пьерро, ты дозвонился её начальству?
- Да, сейчас пришлют кого-то на замену, можно забирать нашу красавицу.
- Куда забирать, ты ж сказал – домашний арест? – влез Грифон.
- Домой, куда ещё. Адрес какой, Кордье? Тот, по которому зарегистрирована?
- Да, - мрачно сказала девушка.
- Недалеко.
Подъехала ещё одна машина, из неё выбрались толстяк в пышной шубе и высокий худой мужик.
- Вот знал я, что от таких, как ты, одни проблемы! – вылепил толстяк в лицо девушке. – Уволена!
Девушка только сжала губы. Не сказала ничего.
- Так, всем всё понятно? – спросил лейтенант. – Окажите помощь пострадавшему, больница у вас тут, или что! Пока он не стал здешним клиентом, - кивнул на домик. - Кордье, в машину!
Грифон дождался, пока Бубона загрузят в машину и увезут, и пока девушка возьмёт свою сумку и сядет в машину лейтенанта. Сам тоже сел в машину, и неспешно поехал следом за полицией.
В заточении
4. Не повезло
- Сиди тут, поняла? Я опечатываю периметр, и если ты хоть кончик носа высунешь за его пределы – пеняй на себя, ясно?
Лейтенант Овер сама любезность, как, впрочем, и всегда. Зачем только Жийона вернулась в этот город, когда ей срочно понадобилась работа? Впрочем, здесь были хоть какие-то знакомцы, через которых получилось ту работу найти, и даже по специальности. Но знакомцы были в том числе и в полиции, и она никогда в жизни не докажет лейтенанту Оверу, что… Просто потому, что он её знает давно. И с её послужным списком хорошо знаком.
И что делать дальше – кто б знал.
Дверь квартиры захлопнулась за лейтенантом, магический периметр тихо зажужжал, Жийона села на обувную полку в прихожей прямо, как была – в промокших ботинках и тёплой куртке.
За квартиру заплачено до десятого числа следующего месяца. Пока не выселят. Какой-то расчёт ей, скорее всего, дадут, там должно быть за две недели работы. Так что – не катастрофа.
Плохо было то, что холодильник пустой, она думала зайти в магазин утром после дежурства. И никуда не зашла, а дома ни хлеба, ни молока, ни крупы какой-нибудь, всё подъедено – в рождественскую ночь и в следующую за ней она тоже дежурила, а после ела в больничном кафе и отсыпалась дома – чтобы вечером подскочить по будильнику и пойти на следующее дежурство. Из пяти запланированных в праздничные дни смен получилось отработать три, ну, две с половиной. И то хорошо. Только б главврач зарплату не зажилил.
И очень плохо было то, что она снова встряла. Не сдержала себя. Но когда этот мужик схватил её за плечо, то… ну да, он, наверное, не виноват, что у неё такой триггер. И что она с условным сроком, тоже не виноват. И вообще, ещё ведь скажут, что это она сама его спровоцировала – плавали, знаем.
Но если бы не парень-некромант – откуда только взялся на её голову! – она бы не открыла дверь, не пошла посмотреть, кто там и что там, и не встряла бы так глупо и бессмысленно. И теперь она даже к дверной ручке сама не сможет прикоснуться, потому что это будет нарушение периметра. Ни из окна высунуться. Тьфу. И просить о помощи некого – потому что никогошеньки у неё нет. Не нажила. Может, зря?
Да какого чёрта она вообще на свет родилась?
Когда некромант рождается у некромантов – это, наверное, норма. Когда некромант рождается у простецов – это вызывает тьму вопросов. Особенно, если рождение этого самого некроманта стоит жизни его матери. Мать, которую Жийона никогда не видела, была юна и слаба здоровьем, и просто не пережила родов ребёнка-некроманта, сильного некроманта.
Некромант чаще всего обладает силой с рождения, ему не нужно ждать, пока она проявит себя, как другим магам. Просто у кого-то это потихоньку – ну, страшно рядом с ним, кошмары мерещатся, да и всё. А у кого-то столько, что сердце может остановиться, и Жийона оказалась из таких. Отец вообще хотел отказаться от неё и не забирать домой, и пусть кто хочет, тот о ней и заботится, но на горизонте возникла бабушка. Точнее, бабушкой она была для покойной Мари, матери Жийоны, а ей самой – прабабушкой. Аделин Кордье, маг-некромант. Она привезла амулет, сдерживающий силу, она записала новорождённую девочку на своё имя и забрала её домой. И велела отцу не показываться на глаза, если он не хочет попасть под некромантское проклятье. Отец устрашился, и следующие семь лет исправно давал деньги на дочь, хоть и поспешил снова жениться, и новые его дети уже никакими магами и близко не были.
Он появился в жизни Жийоны воочию в семь с половиной лет – когда умерла бабушка Аделин, и увёз к себе. Уже потом Жийона не раз слышала от мачехи, что её нужно было сдать в детский дом, потому что никто в здравом уме не впустит в дом некроманта, но отец держался, и говорил, что это его дочь, и точка. Такой же его ребёнок, как сыновья-близнецы Люк и Жак.
Близнецы родились через год с небольшим после Жийоны, и ещё у мачехи был старший сын, Гастон. Препротивный мальчишка уже тогда, когда ей было восемь, а ему двенадцать. По его наущению над Жийоной издевались в школе – дразнили, рвали её тетради и учебники, пачкали и портили одежду. И ещё ей за это постоянно попадало дома – мачеха повторяла, что это Жийона не так себя ведёт, к приличным девочкам не пристают, вещей их не берут и самих их не трогают, а с отродьем некроманта может случиться всё, что угодно.
Теперь отродью некроманта шёл двадцать девятый год, и это отродье потеряло работу и оказалось заперто магической полицией в арендованной квартире.
Жийона подумала, что простец должен преодолеть периметр без санкций. Например, хозяйка квартиры Арлин. В прошлом месяце она уезжала в отпуск, и Жийона ходила в её квартиру поливать цветы, и брала к себе её пса. Пёс, мелкий, громкий и балованный, при Жийоне вёл себя смирно – опасался. И теперь, наверное, можно написать Арлин и попросить утром привезти продуктов.
Жийона открыла в мессенджере контакт, увидела, что в сети, изумилась – ночь на дворе всё же. Но Арлин ответила, радостно поздравила Жийону с Рождеством и сообщила, что она за городом с коллегами до послезавтра.
Вот так. Жийона пожелала хорошего отдыха и отключилась.
Значит, подумаем утром. А пока раздеться и согреться, что ли. Очень уж холодно. И на работе холодно, и дома тоже.
Она включила обогреватель, разделась возле него, сунула ноги в тёплые мягкие тапки и пошла стоять под душем. Обычно горячий душ помогал, помог и сейчас. Только в сон клонило немилосердно.
Что там говорили древние? Кто спит – обедает? Вот, значит, и пойдём спать.
Она уже собралась сменить банное полотенце на тёплую пижаму, когда воздух в единственной комнате характерным образом затрещал и посреди неё из теней вывалился тот самый парень, по чьей милости она встряла в нынешние неприятности.
- Привет, - поздоровался он, как ни в чём не бывало.
5. Случайная случайность
Грифон сидел в машине и наблюдал, как девушка вместе с полицейским зашла в подъезд типовой многоэтажки, и потом как полицейский вышел один, сел в машину и уехал. Сосредоточившись, он смог понять, за каким окном та девушка – очень уж яркая у неё аура, хоть она и на семнадцатом этаже. К тому же, во всём подъезде только это окно и светилось.
Позвонил Бобёр – правая рука Бубона, рассказал, что босса откачали, жить он будет, но в целом плох. И прямо спросил – что он, Грифон, знает про эту девку приблудную, откуда она вообще взялась на их головы, и что хотела. Потому что очень смахивает на происки кое-кого из конкурентов. Вывести Бубона из игры, подставить под совершённое убийство – а того парня, на которого нужно было переписать заключение, впрямь убили, он слишком много знал. И ещё пуля в теле застряла, а пуля от краденого ствола, и сам понимаешь, Грифон, дело такое, надо разобраться, что происходит. Кто им эту девку подсунул и с какой целью.
Грифон честно сказал, что сам не знает ничего, но – пока всё очень сильно смахивает не на подставу, а на случайность. Знаешь, Бобёр, такое слово? Вот, это она, так и выглядит. Да, как та девка белая с холодными глазами. Ещё жопа жопная так выглядит, если Бобёр не знаком пока, и они все там. А девку полиция под магическую охрану посадила, и та девка даже не пикнула. Поэтому – давай-ка, Бобёр, заляжем на дно. Хоть на какое-то время, что ли. Пусть хоть погода наладится, страсть как неохота по снегу да по холоду через город туда-сюда шуровать. Ну и созвонимся, да.
Грифон как раз склонялся к мысли, что всё происшедшее – случайность, и никто им засаду в морге не устраивал. Но следовало выяснить – так ли это. И вообще, девушка-некромант – это нечто такое, что никак нельзя просто так отпустить. Потому что… потому что, в общем. Где он ещё такую найдёт?
Свет в окошке на семнадцатом этаже всё горел, и Грифон решился. Он вышел из машины, запер её, и наложил кое-что поверх – чтоб никому не пришло в голову соблазниться красивой тачкой. Потянулся к девушке – да, получится до неё добраться. И если её впрямь заперли, то есть шанс, что другой некромант тенями к ней попадёт, и периметр может не заметить. Портал заметили бы стопудово, а так есть шанс, что прокатит. В любом случае, не попробует – не узнает. А поговорить с ней нужно, вот прямо очень нужно.
Грифон провалился в тени – и вынырнул возле девушки. Получилось, ура!
Он сначала огляделся – почуял гудящий периметр, тот даже и не мявкнул, оглядел быстро крошечную квартирку – одна комната, в углу типа кухня, и ванная отгорожена возле входа. И потом только глянул на девушку.
Девушка была неправдоподобно, божественно хороша. Он всегда любил блондинок, но неярких, чтоб без крашеных алым губ и ярко-синих, линзами и косметикой подчеркнутых глаз. Лицо девушки сияло первозданной чистотой, серые глаза смотрели льдистыми огнями, платиновые волосы водопадом текли по спине ниже талии. Кожу хотелось охватить, обнюхать и облизать, всю. С ходу.
Да-да, и не выхватить при этом от самой девушки.
- Привет, - сказал Грифон, и поднял примирительно руки. – Я тебе не враг, мне просто нужно понять, что случилось. Мы по ходу в затруднительном положении, оба.
- Особенно ты, - ядовито сказала девушка.
- Я тоже, хоть тебе это и не очевидно. Но мы можем подумать, как нам вместе из этой ситуации выбраться.
- С чего это я буду вместе с тобой откуда-то там выбираться? Шёл бы ты, а? Сейчас явится лейтенант Овер, и мало не покажется нам обоим! Я и так встряла, а теперь мне ещё припаяют нарушение периметра!
- Периметр так же цел, как в первую минуту после установки, - возразил Грифон.
- Проникновение, - покачала она головой. – Поэтому вали-ка подобру, поздорову. Мало тебе было устроить вот это всё?
- Слушай, но кто-то же сделал так, что ты там сегодня сидела вместо Плешивого?
- Я сама и сделала, - она прикрыла глаза и села на диван, как была – завёрнутая в полотенце. – Иди отсюда, сколько раз повторять? Видеть тебя не хочу!
Не хочет, да? Ну, если по-честному, то доведись до него такое дело, он бы тоже не хотел.
- Слушай, я думаю – нас обоих подставили. Твой Плешивый. Он будто не знал, что к нему Бубон всегда ходит!
- Да ничего он не знал, он с бабой с новой замутил, с женой поссорился и свалил куда-то из города, и его нужно было срочно подменять. А мне нужны деньги и дополнительные смены, и я согласилась. И всё было бы нормально, если бы не ты и не твой Бубон! Всё ясно?
Она смотрела так, что… больно было от её взгляда, а Грифон так-то сам маг. А простецам каково?
- Ясно. Случайная случайность, и все встряли и огребли. Как выгребаться будем?
- Никак не будем. Не прокатит.
Ну, если она под подпиской и всем этим, то бить силой не станет, думал Грифон. Умеет ли руками – а кто знает, может и уметь. Нужно отвлечь и как-то доказать свою полезность. Как-то холодно у неё, может быть – чайник вскипятить? Еды сделать?
Он дошёл до холодильника и открыл. Мать честная, пусто. И чем она питаться собралась, если ей наружу нельзя? И даже доставку встретить нельзя, потому что придётся дверь открыть?
- Слышь, Снежная, ты в курсе, что в твоём холодильнике мышь повесилась с голодухи?
- Без сопливых знаю, - отрезала она.
- И как ты собралась тут сидеть? До конца праздников?
- Не твоё собачье дело!
- Так вот уже, выходит, моё, - сказал Грифон. – Не люблю, когда по моей нерасторопности или невезучести встревают другие люди. Поэтому считаю нужным тебе помочь.
- Не нуждаюсь!
- Да ладно, тихо. Не шуми. Сейчас закажем еды, а утром – доставку продуктов.
Она хотела было снова возразить, но периметр затрещал невыносимо, в комнате затуманился овал портала, и из него деловито выбрался тот самый полицейский – лейтенант Овер, как она сказала.
- Так-так-так, что это тут у нас? – он оглядел девушку на диване и стоящего возле холодильника Грифона.
Грифон пошёл в наступление.
- А то, что вы обрекаете задержанную на мучительную смерть от голода, - сообщил он. – Она не может не то, что выйти, а даже дверь отпереть, а в доме еды ни крошки. Как думаете поступать?
- Чего? – не въехал лейтенант.
- Чего слышишь, - отрезал Грифон. – Даже задержанный маг-некромант имеет право питаться. Кстати, когда вы планируете предъявить ей обвинение?
- Как время придёт! Она у нас постоянная клиентка, ей возражать не с руки! – сварливо сказал полицейский. – Ты же тоже маг, да? Подельник? Твои данные у меня остались! Раз ты о ней так переживаешь – вот и сиди тут тоже! Открывать дверь разрешаю, покидать помещение – нет!
Он достал свой служебный планшет и быстро делал там пометки – включал Грифона в зону заботы, так это называлось меж парнями Бубона. Потом позвал его к двери, велел положить руку на замок и уточнил заклинание периметра.
- Счастливо оставаться, голубки! – лейтенант Овер издевательски поклонился и исчез в портале.
- Ну ты и… - проговорила со злостью девушка.
На одной территории
6. Ужиться с незнакомцем
Жийона даже спать расхотела от распирающей её злости. Вот только не хватало ещё и неизвестного на её голову в этой крошечной квартире! И как он представляет себе их дальнейшее существование? Тут кроме единственного дивана, больше даже и сесть-то некуда!
Она только и повторяла про себя – ненавижу, ненавижу, ненавижу. Один умный человек сказал ей, что вместо удара можно попробовать выговорить то, что думаешь – не так быстро, не так мощно и не так эффективно, как удар, но должно сработать.
- Что ты бормочешь про себя? – спросил парень. – Говори уже, как есть.
- Толку то. Как есть – я желаю развидеть твою рожу.
- Такая плохая рожа? – деланно изумился он. – Я всегда считал, что ничего себе, годится.
Правду сказать, и рожа, и вообще весь экстерьер у парня был модельный. Прямо как с картинки красивой сошёл. Синеглазый брюнет – не самая типичная внешность для некроманта, некроманты обычно белобрысые и бледные, вроде неё. Но несомненный некромант, аура-то некромантская. И что делать?
Ладно, начать с простого. Переодеться, а то она тут всё равно что голая сидит, опять замерзать начала. Жийона подхватила с дивана тёплую пижаму и пошла мимо незваного гостя в ванную, и там переоделась. Носки тёплые ещё очень удачно тут же лежали, тоже сгодятся. Вышла в комнату, забралась с ногами обратно на диван и глянула на пришельца.
Тот снял навороченные спортивные ботинки – она приценивалась к подобной модели в прошлом месяце, ей пока такие совсем не по карману – и такую же навороченную куртку, стоял у окна и что-то делал в телефоне.
- Еды сейчас привезут, - сказал он. – Не бог весть что, но в круглосуточных доставках обычно никакого выбора нет, хорошо ещё, что вообще что-то нашлось, так-то праздник.
Ну да. У кого праздник, а у кого – как всегда.
- Тебя как зовут? Я, конечно, могу и дальше звать Снежной Королевой, мне зашло. Но у тебя же имя есть, - он смотрел прямо и взгляда не отводил.
Вообще, конечно, мало кто смотрел на Жийону прямо и взгляда не отводил. Можно и ответить. Хотя до её имени обычно тоже мало кому есть дело.
- Жийона Кордье.
- Прям древнее, - улыбнулся он своей модельной улыбкой. – Сейчас таких не бывает.
- Не бывает, – подтвердила она, и зачем-то добавила: - Бабушка назвала. По предполагаемым предкам большой давности.
- Внушает уважение. У меня тоже есть бабушка. Только она и есть. Твоя сейчас где? В Льене?
- На том свете, - и уже больше двадцати лет так.
- Сочувствую. Мою-то утром нужно будет предупредить, а то потеряет.
Парень, работающий на какой-то криминал, и так заботящийся о бабушке? Надо же, чего только на свете не бывает.
- Не привыкла ещё к твоим приключениям?
- Привыкла, но всё равно волнуется. А я Грифон, то есть Рене Кариньян, - и смотрит так, будто она должна была где-то слышать это имя.
- Так Грифон или Рене Кариньян? – усмехнулась Жийона.
- Да как хочешь, - пожал он плечами. – Грифон я ещё с магического колледжа. А тебя как звали? Снежкой какой-нибудь наверное?
Ага, три раза, подумала Жийона. Дохлой звали, трупиком звали, и ещё разными подобными словами. Это в школе, где о некромантах отродясь не слышали, только в кино видели и в играх. А в том, что у неё было вместо колледжа, звали Молью. Потому что бесцветная, а все приличные маги – яркие красавцы, вроде этого вот.
- А тебя кто так назвал-то? Или ты сам придумал?
- Конечно, сам придумал, - сказал он, как о чём-то само собой разумеющемся. – Вот ещё, можно подумать, я позволю звать меня абы как!
- И что сделаешь, если назовут? – поинтересовалась она.
Так, академический интерес. Ей-то уже без разницы.
- Попугаю немного.
- И кто ж тебе позволит пугать? – усмехнулась она.
- А я ничего, выходящего за рамки, не делаю, - пожал он плечами. – Именно что пугаю. Хотя мог бы понимаешь, и иначе, но проблем с законом не хочется никому.
- И как это связывается с обстоятельствами нашей встречи?
- Как-то жить нужно всем, - пожал он плечами. – А с обычной полицией иметь дело проще, чем с магической. Законов магического сообщества я не нарушал, - покачал он головой.
Ох ты, какие мы правильные, значит. Не нарушал. Ну-ну. Лейтенант Овер потому и лейтенант уже тьму лет, что докапывается до всего, и это всё очень часто оказывается много кому неудобным. Он и тебя раскопает, красавчик ты рекламный. Грифон, значит. Летаешь, как лев, бегаешь, как орёл? Или такая конструкция ни бегать, ни летать не способна?
Позвонили в домофон – да что там такое? Но пришлец подошёл, ответил и впустил.
- Наш ужин приехал, - подмигнул он.
Вот ещё, подмигнул.
Пошёл, открыл двери, что-то принял и принёс.
- Так, я не вижу тут стола.
- А его и нет, - пожала она плечами.
- Значит, будем обходиться, - он поставил большой бумажный пакет прямо на диван перед ней.
На пакете красовался логотип популярного фастфуда – феечка с волшебной палочкой перед огромным многослойным бутербродом, или булкой с начинкой, или что это там у них. И слоган «приготовлено с толикой волшебства». Говорят, эту феечку и впрямь когда-то придумал маг-бытовик, и еда «от феечки» обычно оказывалась вкуснее, чем от простецовских фаст-фудов. Впрочем, в обычной жизни Жийоны фаст-фуд был слишком дорог. Собственноручно сваренная овсянка, или макароны, или рис обходились дешевле даже с какими-то минимальными дополнениями. Это в праздники она позволяла себе кафе в больнице – не очень дорого, ну и заплатят же побольше. Ага, заплатили.
Тем временем модельный Грифон Рене доставал из пакета на большую найденную в кухонном шкафу тарелку те самые булки с начинкой, и куриные крылья, и большую коробку картошки, и какие-то соусы, и бутылку сладкой газировки.
- Если лучше горячее, то я согрел чайник. У тебя есть заварка или пакетики?
- Есть, - выдохнула она.
Что бы ему не нужно было от неё, сейчас он, кажется, сделал ей добро. Потому что арро с куском пирога в кафе больницы были ой как давно. Совершенно незнакомый человек. Правда, по его милости она в очередной раз встряла…
- Сколько я тебе должна? – нужно сразу же всё прояснить.
- Да ничего ты не должна, - отмахнулся он. – Я навредил тебе, сам того не желая. Скажи, простецу ты бы не открыла?
- Я бы и другому магу не открыла, - честно сказала Жийона.
- Ну вот. Поэтому – давай есть и спать, что ли?
7. Сон о завтраке
Грифон проснулся уже хорошо так засветло. Проморгался, огляделся. Да, вчера он неплохо вляпался! И он, и босс-Бубон, и невероятная девушка с красивым именем Жийона за компанию.
Девушка спала, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло с головой. Вчера ночью она выдала ему подушку и достала из шкафа спальник, и сказала, что он может спать с краю дивана. И предупредила, что её лучше не трогать, потому что тогда их непростая ситуация может стать ещё непроще.
Грифон не дурак, ему дважды повторять не надо. Он видел, что она играючи сделала с Бубоном только потому, что тот до неё дотронулся. И хоть он умел защищаться от такого потока силы, но – испытывать его на себе не имел никакого желания.
Так, раз они застряли в этой квартире до конца праздников, то есть, вероятнее всего, до второго дня нового года, нужно как-то организовывать здесь жизнь. В него это умение крепко вбила бабушка с детства – потому что было время, когда они переезжали с квартиры на квартиру, их то и дело выселяли за неуплату, они как-то перебивались у бабушкиных друзей, потом она зарабатывала деньги и снимала им новую квартиру. И так продолжалось до тех пор, пока Грифон не определился в колледж и уже там – работать, сначала официантом в ресторане, а потом и в модельный бизнес. Первым делом сняли приличную квартиру, а потом и свою купили – как раз к выпуску. И обустроили, чтоб домой приходить приятно было.
Поэтому Грифон, конечно, последние годы жил в тепле, уюте и сытости, но ещё помнил, как было до того. И понимал, что от хорошей жизни люди не идут на ночные дежурства в праздники, да ещё так, чтоб все ночи без передыху. И вообще, её вчера, кажется, уволили. Нужно будет проследить, чтобы заплатили всё, что должны, а то у больничного начальства был такой вид, что может и не заплатить.
А пока он тихо выбрался из выданного спальника и отправился умываться. Вообще нужно сделать две вещи – заказать продуктов и организовать доставку кое-чего из дома.
Он начал с продуктов. Правда, будить Жийону не хотелось, но если окажется, что она ничего из заказанного не ест, то всегда можно будет повторить. А потом пошёл в ванную и оттуда позвонил бабуле.
Сказал правду, но не всю. Бабуля всё же маг, и враньё чует на подлёте. Сказал, что у девушки, и что девушка такая, какую можно только раз в жизни встретить, поэтому он немного задержится, на несколько дней. А пока пришлёт кого-нибудь из знакомых парней за своими вещами – а то всё так неожиданно получилось, и ему тут ни побриться, ни зубы почистить, непорядок. Бабуля согласилась, что непорядок, согласилась не беспокоиться и пообещала собрать всё, что он ей назвал. Вот и славно.
Дальше уже осталось только найти приятеля, готового подскочить к бабуле, забрать сумку и доставить сюда, но такие приятели у Грифона были. Он как раз успел договориться, когда подвезли доставку – загляденье просто, оперативно работают.
Грифон втащил два немалых пакета в комнату и увидел, что хозяйка проснулась.
- Ты чего устроил? – хмуро спросила она.
- Еды добыл, - пожал он плечами. – Нужно ж нам чем-то питаться. На вечер закажем готового из какого-нибудь приличного места, а пока будет, что пожевать.
- Это называется – пожевать? – она с изумлением оглядела пакеты.
- Конечно. Ты ешь яичницу? Или омлет?
- А ты прямо повар?
- Нет, но возле двух мешков еды с голоду не умру, и тем, кто рядом, тоже не дам.
- Ты откуда такой… умелец?
- Бабуля научила, она у меня на все руки. Я сначала и не думал, что пригодится, а оно, видишь, пригождается.
Она покачала головой, выбралась из-под одеяла и прошлёпала в ванную. Ну вот и хорошо, а пока будет умываться – что-нибудь сообразим.
Умывалась она долго, Грифон успел и омлет с сыром и грибами загрузить в сковороду, и он там потихоньку доходил, и сумку с вещами получить от Дельфина – знакомца ещё с магического колледжа, который устроился в компанию, предоставляющую коммунальные услуги, и занимался увлажнением воздуха в жилых помещениях, была у него личная фишка по настройке оптимальной влажности – для людей ли, для цветов каких выпендренных. Заодно рассказал, что его переманивают в ботанический сад – он для них сделал пару штук по профилю, им понравилось. Ну что, неплохо. Там учёные, они обещают платить, и вроде даже не меньше, а то и побольше, чем сейчас. О своих обстоятельствах Грифон не сказал ничего, намекнул только, что девушка, да и всё. Ну а про девушку всем понятно, девушки – они у всех случаются.
Тут, правда, как он понимал, до того, чтоб вот именно девушка, ещё было как до Другого света, и всё пешком. А с другой стороны – он же ещё не пробовал её очаровать? У него, вроде, с другими выходило. Вчера он был разве что просто вежлив, но это дело бабуля вбила накрепко. Что, мол, добавить крепкое словцо успеешь всегда, и никого этим не удивишь. А вот приличными словами – очень даже. Поэтому Грифон всегда старался изъясняться прилично, и только в очень острые моменты опускался до откровенного сквернословия – или с особыми людьми, которые другого языка просто не понимали.
Так вот, девушка. Жийона. Она выбралась из ванной, и прямо застыла посреди комнаты.
- Так ты правда приготовил завтрак? И мне тоже?
- Раз так вышло, что я у тебя тут временно обитаю – то не вижу ничего особенного в том, чтобы приготовить еду. Ты против?
- Нет, - помотала она головой, волосы шевельнулись.
Невероятные волосы – длинные и прекрасные. В скупом зимнем солнце Грифону показалось, что они отливают чем-то голубовато-серебристым. Так и хотелось потрогать, но он решил не торопиться. Им тут ещё несколько дней сидеть, успеется.
- Вот и отлично. Арро со сливками, с лимоном, чёрный?
- Чёрный. С сахаром. Сахар должен быть.
Грифон заглянул в сахарницу – точно, есть. Отлично.
- Скажи, а ещё вилки и тарелки тут есть?
- Могут быть в шкафу, - она кивнула на занимавшую всю стену напротив кухонного угла конструкцию.
Сама же пока собирала постель и сворачивала диван.
Грифон заглянул в шкаф, не сразу, но нашел там тарелки, вилки-ложки-ножи, подушку, а в самом низу ещё и складной столик. Попробовал собрать – получилось. Стал искать дальше – нашёл скатерть и салфетки. Ну чудненько же.
В общем, Снежная Королева только глазами хлопала, а он поставил перед ней стол и накрыл его, как бабуля всегда накрывала, то есть – прилично. Она не уставала повторять, что если без скатерти – это только когда уже совсем пропащие. И было время, штопала их единственную скатерть до упора, закрывала прорехи вышивкой и как-то ещё спасала ветхую ткань. Он изумлялся – зачем это надо, все люди и так живут, но бабуля была непреклонна и повторяла, что он ей ещё спасибо скажет. Вот, кажется, такой момент настал.
- Никогда в жизни меня так не кормили завтраком, - сказала Жийона, когда они всё съели и выпили. – Мне кажется, что я сплю.
- Нет, это не сон. Очень рад, что угодил, - ответил Грифон.
- Давай я хоть посуду помою, - она сползла с дивана, на котором сидела с ногами, и сунула ноги в тапки.
- Помой, - он всё же собрал со стола тарелки и приборы, и сходил в ванную вытряхнуть над дном душа скатерть.
А когда посуда была вымыта и она снова забралась на диван с ногами, он спросил:
- Может быть, расскажешь, что у тебя за дела с магической полицией?
Чисто чтоб знать, как вообще с ними разговаривать.
Первый день
8. Давние дела
Пришлый парень смотрел на Жийону в упор, с любопытством, и ещё она вдруг поймала от него странное ощущение – ему приятно на неё смотреть. Обычно она ничего подобного ни в ком не ощущала – ни в простецах, ни в других магах, ни в некромантах. Простецы начиная с некоего момента её боялись, другие маги смотрели, как на пустое место, а некроманты… Некромантам она всегда была в первую очередь редким призом – потому что пойди найди такую, некроманты женского полу редки, как вымирающие виды животных. И раз увидел, то хватай и тащи в постель, ага. А получил в ответ – ну, значит, нужно доказывать этой строптивой девице, кто главный.
Только вот строптивая девица обычно оказывалась сильнее.
- Разговаривать – вежливо, потому что любое твое слово будет обращено против тебя, - усмехнулась она.
- Это я и так знаю, не вчера родился, - вернул он усмешку. – За что на тебя волочёт этот лейтенант?
- За давние грехи, - пожала она плечами.
Ворошить древнюю историю отчаянно не хотелось. Оно там лежало, погребённое под толстым слоем других событий, и хорошо. Или не хорошо?
- Что-то ты сам не очень стремишься говорить о себе. Ты ведь так и не рассказал, какого дьявола вы притащились ночью ко мне на работу.
- Бубон кого-то убил, ну, не сам, а его парни, да ещё из краденого пистолета, и хотел, чтоб в заключении о смерти не было ни слова ни о причине, ни о пуле в теле.
- И часто ему нужны такие услуги?
- Бывает, - спокойно кивнул парень.
- И ты… работаешь на него?
- Есть немного. Но – только пугаю. Сама понимаешь, ничего серьёзнее нельзя.
- И до сих пор не попался?
- Как видишь. Я осторожен.
- Отчего же вчера не осторожничал?
- Тебя увидел. Точнее, сначала почуял, потом увидел. Ты ведь тоже сказала, что другому магу не открыла бы?
- Да, было очень любопытно посмотреть – что за идиот связался с бандитами. Или – что за крутой специалист, которому полиция не страшна.
- Не страшна, за мной ничего нет. Убивать никогда не стремился, а если б вдруг захотел – так меня после колледжа звали служить в Магический Легион.
- Дома лучше? – сощурилась Жийона.
- Определённо, - кивнул гость. – Так что меня не испугает, что бы ты там не натворила.
- Понимаешь ли, осознанно я обычно не собираюсь ничего такого… творить. Но бывают моменты, когда я себя не контролирую.
- Постой, а амулет? У тебя ж должен быть.
- Ах, амулет, - усмехнулась она.
Встала с дивана, дошла до стоящей в прихожей сумки. Не сразу, но нашла там вчерашний амулет – бесформенный комочек заговорённого серебра на покорёженной цепочке. Показала ему.
- Что это? Что ты с ним сделала? – парень смотрел то на её раскрытую ладонь, то на неё саму.
- Специально – ничего. Просто иногда случается, что какие-то действия других людей запускают некий процесс… когда меня несёт и я не могу остановиться, пока сила не выплеснется, хоть как-то. Вашему… Бубону вчера повезло – он остался жив. У меня таких амулетов десяток растолкан по разным карманам – на всякий случай. Чтоб если что – тут же новый надеть.
- Охренеть. Слушай, а почему так? Да сядь ты, что ли, - он протянул руку и попытался её усадить, но она обрезала:
- Не трогай меня. Никогда и не при каких обстоятельствах, понял? Потому что… ты даже защиту поставить не успеешь.
- Да ладно, я ж не простец, и не стихийник какой.
- Всё равно. Думаешь, некромантам от меня не доставалось? Даже довольно сильным и успешным, не поверишь.
- Так, Снежная. Садись и рассказывай, хорошо? Ты говоришь что-то невероятное, и я хочу в этом разобраться. Вообще как бы адвокаты знакомые есть, и если ты местами себя не контролируешь, то на это можно упирать. И доказать, что ты действовала в состоянии аффекта.
- Так не первый же раз, - пожала Жийона плечами.
Но ей было очень любопытно – потому что кое-что происходило в первый раз. Ладно, во второй. Кажется, ей пытались помочь – найти какие-то лазейки и возможности, коих сама она для себя уже не видела.
- Ну и что? Тебя нужно не наказывать, а не трогать. Если у твоей силы такая особенность – ну, может тебя нужно куда-то определить на изучение? В академию там в какую-нибудь.
- А ты был хоть в одной?
- Нет, - улыбнулся он. – Мой предел – магический колледж. Сама знаешь, кто там учится и что получается.
- Нет, не знаю, - покачала она головой. – Я не была в магическом колледже.
- А где ж ты училась? – не понял он.
- Интернат святой Макарии – слышал о таком?
- Нет, - а ведь он и вправду не слышал, смотрит удивлённо.
- Заведение для малолетних магических правонарушителей, - пожала плечами Жийона. – Находится на острове в Западном море, во время отлива к острову ведёт дорога, а во время прилива – нет её.
- Ни хрена себе, - вообще он не выражался, вот совсем не выражался, что удивило Жийону ещё вчера. – И… что ты натворила, что тебя туда сослали?
- Чуть не убила отца и сводного брата.
- По неосторожности?
- Если честно, я не знала, что так выйдет. Отца убивать я, в общем, не хотела, он делал для меня, что мог. Наверное. А Гастона и его мать я ненавидела. Но не знала, что моя ненависть может быть… такой настоящей.
Рассказать, что ли? Чтоб боялся? А то сидит тут, понимаете ли, красавчик, и улыбается.
- Вышло так, что когда умерла вырастившая меня с младенчества бабушка, мне было почти восемь лет. Отец к тому времени завёл другую семью и других детей, а у мачехи был сын, старше меня. Он и младших братьев не жаловал, но они хотя бы были и ему братьями, пускай наполовину. А я – нет, да ещё и маг в семье простецов. Дома он надо мной мило подшучивал – что бледная, некрасивая, неуклюжая и в школе неуспешная. А в школе они подкарауливали меня с друзьями, и шутками не обходилось. Я научилась отвечать.
- Так это норма, знаешь, я тоже в школе то и дело отгавкивался, - покачал он головой.
- Но тебя, наверное, дома за это не наказывали.
- Нет, вот ещё! Мой дом – моя крепость, даже если это маленькая съёмная квартирка с протекающими трубами и неработающим отоплением. Дома меня ждала бабуля, она меня любит, такого, какой я есть.
- Наверное, беда в том, что моя бабушка на самом деле прабабушка, - вздохнула Жийона. – Она умерла в свои сто пять, а если бы ещё потянула, хоть бы до моего окончания школы, то всё было бы проще. Иногда я воображаю, что она бы придумала, как поступить с моей ненормальной силой.
- Да почему ненормальной? Просто её много. Наверное, тебе нужен какой-то особый амулет.
- Знаешь, я даже обсуждала этот вопрос с супер-мега-специалистом. Он говорил только о том, чтобы выпустить силу из резервуаров до конца и научиться контролировать. Но до конца мы с ним не дошли.
Не успели.
- А чего не дошли-то?
- Так вышло.
- Ладно, это потом. А что случилось с твоими родными?
Жийона горько усмехнулась.
- Мне было двенадцать. Мачехи с младшими в тот день дома не было, они пошли в парк, кататься на каруселях. Отец дома был, но спал после ночной смены. Пришёл Гастон, привёл двух своих дружков, и сказал, что сейчас они будут объяснять мне, что почём в жизни. Я попробовала их испугать, но они тут же вернулись. Это у них было такое развлечение – доводить меня, чтоб я их пугала, и смотреть – кто первый испугается и убежит, а кто выдержит. И вот его дружки схватили меня за руки, а Гастон пару раз ударил, велел молчать, чтоб не разбудить отца, потому что если тому не дать выспаться после смены, то никому мало не покажется, да так и было. И стал стаскивать с меня штаны. Я его пару раз пнула, не помогло, попыталась закричать, мне заткнули рот. Тогда я подумала, что ненавижу и хочу убить. И тут они заорали все трое.
Отец выскочил и попытался успокоить меня – он вроде понимал, что я такое. Друзья Гастона убежали с воплями, что я рехнулась и всех убиваю, перепугали соседей и нарвались на мачеху с младшими. Но когда те пришли домой, то Гастон уже был весь синий и только хрипел, ему больше всех досталось, да и отец, в общем, тоже. А я, говорят, лежала в обмороке. И со спущенными штанами, да. Можно представить, что подумала эта достойная женщина, и так не питавшая ко мне тёплых чувств.
Мачеха вызвала врачей, те увидели явные магические повреждения, и вызвали магическую полицию и целителей. В целом вопрос решился за полчаса – потому что дружков Гастона нашли, они жили по соседству, и они во всём признались, потому что перепугались, и потому что попробуй, соври магической полиции. В целом меня оправдали, но признали опасной для общества. И с такими, знаешь ли, разговор короткий – в тот самый интернат. Тут же мачеха собрала мои вещи, и в тот же день меня отправили порталом на остров святого Рока.
- А этот ублюдок, твой сводный брат? Он жив?
- Вроде да. Они уехали в Другой Свет, сразу же, как только отец встал на ноги. Потому что история получила огласку, и их, ну, не поддержали. Мне так потом рассказывали. Так и говорили – довели ребёнка.
- Так и вправду довели.
- Но ребёнок оказался вправду опасен.
Жийона усмехнулась – та давняя история почему-то сегодня вызывала не боль, а только лишь невесёлую усмешку. Как вышло, так вышло.
9. Такая жизнь
Грифон смотрел и изумлялся – как бывает-то, однако. Глядя на Жийону, он бы и не подумал, что она выросла на таких же задворках мира, как и он, даже и хуже – у него-то хоть бабуля, а у неё, выходит, вообще никого.
- Слушай, а лет тебе сколько?
- Двадцать восемь.
- И ты здешняя? Я имею в виду, из Льена?
- Да. Северо-Западный район.
Тоже промышленный, с другого конца города. Там нефтеперерабатывающий комбинат.
- А я жил здесь, поблизости. Так-то могли и в одной школе учиться, если б рядом.
- Могли.
Наверное, два некроманта в одной школе никак бы не прошли друг мимо друга?
- А потом, в том интернате, вас хоть учили чему-нибудь?
Она усмехнулась.
- Конечно. Нас же должны были выпустить наружу с какой-никакой магической квалификацией. Как это – умеет пользоваться своей силой без вреда для окружающих.
- И… как у вас там было с некромантией?
- Сначала был старый дед. Годами старый, а по сути – очень сильный, качественный препод. Он был один на свете, семьи у него не было, никуда дёргаться с нашего острова он не хотел. Силищи в нём было – немеряно, и учил он хорошо. Правда, главным образом парней, я была так, непонятное недоразумение. Пока на тренировке не создала… кое-что.
- Покажи? Или тебе нельзя совсем?
- А чёрт знает, я ж наружу не прошусь, и агрессию не проявляю, - усмехнулась она… как-то нехорошо.
Сложила руки ладонь поверх ладони и потянула из пальцев серебристую нить. Нить бодро потянулась, её становилось всё больше, и вот это уже не нить, а паутина, и по ней шустро ползают чёрные пауки. Один забрался по её руке на плечо и устроился в волосах, одни лапы торчали, второй засел на макушке.
Грифон огляделся – господи, куда он попал! Паутина затянула всю комнату, первым делом – окно и люстру, и пауков по ней бегало уже несколько десятков. Он зажмурился…
- Вот так, - сказала она.
Он открыл глаза… ничего не было. В окно глядело солнце, комната была чиста и светла, и Жийона тоже, только в волосах, кажется, шевелились чёрные лапы… потом исчезли.
- Впечатляет, - сказал он. – Скажи, ты их сама создаёшь, или настоящих приманиваешь?
- Этих создаю. Но приманивать тоже умею, господин Барю научил меня жертве паучьей матери, и она всегда откликается, когда мне нужно.
- То есть тебя вот этому прямо учили?
- Ну да, этому тоже. А тебя чему?
- Меня – как управляться с разными формами жизни, - усмехнулся он. – Но моим наставником был отставной полковник Магического Легиона.
- А моим – безумный исследователь. Первые три года. А потом он всё чаще стал засыпать в паутине, обращаясь в огромного паука. И однажды не проснулся, а потом исчез вместе с паутиной.
- Куда исчез? – не въехал с ходу Грифон.
- Туда, - усмехнулась она. – Куда все исчезают. Куда от всех, говорил он, уходит душа, а от таких, как мы – всё, что мы сможем приготовить и взять… Я, помню, очень заинтересовалась, как приготовить. Он сказал, что сама пойму с годами. И чтоб не вздумала пробовать раньше времени, потому что нельзя.
- Ну да, про нельзя мне тоже объяснили, - согласился Грифон. – А потом? Вам дали другого препода?
- Когда нашли, ага, то есть – месяца через два.
- А до того вы вола пинали?
- Куда там, - скривилась она. – Общеобразовательные предметы, плюс дежурства – уборка, стирка, кухня.
- У вас не было никого, кто бы это делал? – изумился Грифон.
- Почему, были. Просто считалось, что нормальным детям всё объясняют в семье. И как убираться, и как готовить, и как одежду себе выбирать, и как причёски делать, и как от беременности предохраняться. А у нас там девять десятых были или сироты, или типа сироты, вроде меня. Поэтому нас как бы учили как бы всему, но фактически – как могли, конечно. Главное – чтоб выпускники не представляли опасности для окружающих, ну там лекции о магическом праве, магической этике и всём таком. И могли работать, либо с применением дара, либо без него.
- Это на государственном финансировании?
- Отчасти да, но плюс ещё все те родители, чьи дети там содержатся, должны что-то платить. То есть мой пришедший в себя после моего стихийного выброса отец до самого моего выпуска оплачивал какое-то содержание, но – по минимуму. Некоторым выходцам из приличных семей и на карман что-то перепадало, они могли тратить это на покупки в сети, на подкуп преподов, на азартные игры и ещё на всякое, - она снова скривилась, наверное – вспомнила что-то, не слишком приятное.
Вообще Грифон не задумывался о том, что бывает, оказывается, ещё и вот такое образование. Вообще он слышал, конечно, о магическом правосудии и о том, что преступников-магов судят отдельно и строже, чем простецов – потому что маги могут и умеют больше. И что у магов могут заблокировать магические способности антимагическим ошейником, и могут поместить туда, где антимагический периметр – для некромантов самое то, потому что сила из них лезет постоянно, сама собой, для того и приходится носить амулет. Но никто из его знакомых так вот не попадал, конечно. В колледже бывало всякое – и дрались при помощи магии, и воровали, и мошенничали, и чаще всего это вскрывалось, и виновные разным образом получали по шапке. А чтобы вот прямо на остров, и там жить…
- Вы там что, прямо всегда жили? И никуда не выезжали?
- Почему, нас возили на экскурсии на материк, во всякие там музеи и исторические места. Тех, кто прилично себя вёл и не нарушал правил.
- А ты… нарушала?
- А я больше всего на свете хотела, чтобы меня не трогали. Мы спелись в кучку – парни старше меня и я. И стращали тем, что можем сделать так, чтоб обидчик тихо умер во сне, и чтоб никто не понял, как это случилось. И всем сомневающимся предлагали проверить.
- Но невозможно же не понять, - нахмурился Грифон.
- Конечно. Ты это знаешь, я это знаю. Препод знал. А все остальные не могли быть уверены, что знают точно. Поэтому работало. А когда парни выпустились, я была в предпоследнем классе, и ко мне уже не заедались. Там я сама уже стала старшей для мелких, их оказалось тоже трое, и даже одна девочка поступила. Она убила отчима, который её изнасиловал. Точнее, сначала изнасиловал, а потом сказал её матери, что она сама виновата, и мать поверила. Вот тут она и не сдержалась. Сначала заставила признаться, а потом… того. И я была на её стороне в этой истории.
- Понимаю, - тихо вздохнул Грифон.
Вообще она вызывала очень противоречивые мысли и желания – говорила жутковатые вещи, но если бы ей выпала хотя бы просто нормальная семья – то ничего такого не было бы. Или если бы её бабушка не умерла, когда она была ещё совсем мелкой. Поэтому он хотел обнять её и утешить, но не был уверен, что его поймут правильно.
Дотянулся, тронул кончики пальцев.
- Я не трогаю тебя, я выражаю поддержку, - сказал он.
- Почему ты выражаешь мне поддержку? – подняла бровь она.
Так и читалось: какое тебе вообще дело до меня и моей жизни?
- Потому что хочу. Потому что ты хорошая и нормальная, и ты не виновата, что с тобой так вышло. Ты талантливая, тебя нужно было в столицу, в магический класс. Я слышал, там колледж при академии, и туда берут всех, кто круто одарён. Я б не прошёл, а ты – вполне.
- Только как бы я туда попала, ага, - мрачно хмыкнула она. – Содержатели этого колледжа не ищут себе студентов в заведении для малолетних правонарушителей.
- Они просто не догадались. А ваш препод – он не мог сообщить? У нас из колледжа троих забрали в столицу, когда они стали показывать такие результаты, с которыми наши преподы уже не могли справиться. Или могли, но считали, что в столице научат лучше.
- Наш препод считал нас именно малолетними правонарушителями, - усмехнулась она. – И повторял, что толку с нас уже не будет. У него самого с карьерой не заладилось – как я поняла, он не смог защититься, чего-то там не хватило, и в Легион его тоже не взяли. Зато вот взяли нас учить.
- Ну и дураки, - вздохнул Грифон. – Но ведь всё это позади, так? Тебя помнят в полиции с того случая?
- Если бы, не только, - она взглянула прямо на него. – Потом был ещё один, похожий. Я училась и подрабатывала. И кое-кто решил, что блондинка двадцати лет, у которой нет ни родных, ни друзей – лёгкая добыча. Её можно потрахивать в ночные смены в своё удовольствие, она не забеременеет, потому что маг, и будет молчать, потому что куда ей возмущаться. Вот тогда я и познакомилась с лейтенантом Овером, который тогда ещё был никаким не лейтенантом, а вовсе стажером. Он выяснил, что у меня это не первый эпизод, и что такие эпизоды случались, просто с менее разрушительным эффектом, и я получила условный срок. Условный потому, что не убила, и потому что снова действовала в состоянии аффекта. И хорошо, что условный, хоть с учёбы не выгнали. Но длительный – десять лет. Вроде как если я за десять лет не засвечусь больше в таких делах и научусь не калечить людей в состоянии аффекта – то и ладно. Но я, кажется, не научилась.
- А как тут научишься-то? – Грифон искренне не понимал.
Ему, наверное, просто не дано такой силы, чтоб понимать, но всё ж равно!
- Наверное, это в принципе возможно. Но я же всё делаю не так, - она по-прежнему усмехалась.
- Постой, если ты работаешь в больнице, ты как-то смогла стать врачом?
- Патологоанатомом, да.
- Тебе разрешили?
- Ну так я же не хирург, - пожала она плечами. – И навредить пациентам больше, чем им уже досталось, не смогу.
- Зато сможешь в случае чего расспросить и уточнить, да.
- Да. Доводилось. Я совсем не могла понять, что делать после выпуска из интерната. И пошла поступать на медицинский факультет.
- И поступила? Там же конкурс?
- Ну да, конкурс, я его прошла. Образование-то нам давали нормальное, если учиться, а не балду пинать, как многие делали. И наш здешний университет – не столичный, сюда попроще. В общем, я прошла, училась, как простецовый простец, и выучилась. И даже ординатуру смогла оплатить.
- Да ты вообще молодец, - он смотрел с восхищением.
Грифону бы и в голову не пришло идти учиться туда же, где простецы, но оказывается, так было можно.
- Да как сказать, - она снова усмехнулась. – Знаешь, как я заработала деньги? Шантажом и угрозами. Паре зарвавшихся преподавателей, которые ставили оценки парням за большие деньги, а девушкам через постель. Или тоже за большие деньги.
- Наш человек, - он тоже усмехнулся.
Что поделать, если жизнь – она вот такая?
Кто что умеет
10. Сон о магическом образовании
Жийона не ожидала, что рассказ об учёбе на медицинском факультете вызовет столько позитивного подкрепления. Те немногие одноклассники по интернату, кто знал, только крутили пальцем у виска – мол, совсем рехнулась, идти и впахивать наравне с простецами, когда можно найти себе что-то необременительное. Ну да, для мага можно было что-то найти – вон, как этот Грифон нелетающий, или как некоторые другие – некромантов охотно брали в криминал. Её однажды прямо позвали – сказали, и как некроманта, и как красивую девушку. Стоять за плечом у большого босса в качестве телохранителя, которого никак нельзя заподозрить в том, что он телохранитель. Но Жийона отказалась – потому что ну его, ещё не хватало – простецам служить. Хотя, как сейчас понимала, жизнь её могла бы быть намного более сытой. Но в сытости ли счастье?
Впрочем, в чём счастье, Жийона не сказала бы. Сейчас не сказала бы. Какое-то время назад ей казалось, что счастье – в качественном образовании. Она, прямо сказать, получила неплохое – учили на медицинском в целом хорошо, плюс не шарахались от её дополнительных возможностей. Рекомендовали ей пойти в судебно-медицинскую экспертизу, таких специалистов весьма ценили, которые и некроманты, и с традиционным медицинским образованием. Но она хотела большего. И ещё хотела разобраться в себе – что сделать, чтобы ей башню не сносило каждый раз, как жизнь наваливается и прёт на неё танком. Обычно танки имели вид конкретных людей, которым и доставалось, но можно ведь как-то проще, изящнее, что ли. Чтоб не попадаться, в конце концов. Как наш модельный Грифон, например.
И поэтому после университета она год проработала – по специальности, уволилась с хорошими рекомендациями – и подалась в столицу. Какой чёрт ей шепнул, что можно попробовать подать документы в магическую академию? Но в любом случае, она подумала – и решилась. Если не примут – она будет знать, что хотя бы попробовала.
В тот день с самого утра всё пошло не так. Сначала опоздал поезд – потому что взялись ремонтировать пути. Потом хозяин квартиры, которую она заранее договорилась арендовать, тоже опоздал на встречу – потому что ждал её с утра, а она появилась уже почти что в обед. И в академию Жийона добралась уже хорошо так после обеда, за полчаса до завершения работы приёмной комиссии.
В кабинете сидели две девчонки – наверное, студентки, в университете в приёмной комиссии тоже студенты сидели.
- Ой, вы на некромантию, да? – спросила одна, по повадкам кажется – стихийница.
- Да, - коротко кивнула Жийона.
- Погодите, - девушка поднялась и вышла с её документами в противоположную дверь, там было ещё одно помещение, в нём кто-то с кем-то разговаривал.
- Что? Некромантка? Сказали же – больше не брать. Двадцать семь лет? А где она почти десять лет болталась? Она ж ничего не умеет, всё забыла уже после колледжа. Что? Там не колледж? А что? Господи, вот только этого нам и не хватало!
Голос был возрастной, и Жийона нарисовала себе такую тётку вроде её мачехи, какой бы она стала к этому времени. Только мачеха магом не была, вот и творила ерунду. А эта особа? Наверное, здесь работают маги? Тогда что это вообще такое?
Девушка вышла и протянула Жийоне её папку.
- Извините, но не некромантию набор закрыт, распоряжение декана.
- Оно где-нибудь записано? Можно ли ознакомиться? – Жийона была не из тех, кто заплакал и пошёл, если отказали.
- Нет, - из дальнего помещения выплыла уже оценившая перспективы Жийоны особа. – Но уверяю вас, оно существует.
Особа была одета в строгий костюм и босоножки на шпильках, её волосы были уложены в причёску, и вообще она была вся такая – как из коробки, подумалось Жийоне. Достать, пыль стряхнуть, поставить обратно.
Что тут оставалось? Только пойти на все четыре стороны. Жийона и пошла, в парке вокруг главного корпуса академии нашла какую-то скамейку возле статуи, села и закурила. Да, простецовская привычка, из простецовской среды и из простецовского вуза. На медицинском факультете курили все, и она тоже. И что ещё можно было прямо сейчас сделать – она не понимала.
- Эй, дева, что это ты тут делаешь? И зачем стряхиваешь пепел на статую графа де Риньи?
Жийона даже вздрогнула от неожиданности – потому что не услышала, как человек подошёл к ней. А он стоял рядом – седой дедок, крепкий, лысоватый, но с кудряшками вокруг лысины, и смотрел на неё странными желтоватыми глазами. И он определённо был некромантом.
- Я… сижу, - она быстро затушила сигарету и выбросила в урну.
- И почему же дева с несомненным даром сидит тут и курит? Хочет последнего магического чутья лишиться?
- Что сразу последнего-то, - пробормотала Жийона.
Конечно, в интернате говорили, что магам лучше не курить. Но ещё там говорили про не пользоваться силой во вред кому-либо, не красть, не лгать и многого другого тоже не делать. И что теперь, всегда всему следовать? Особенно если тебе жизнь то и дело даёт по голове?
- Ты кто? Почему я тебя не знаю?
- А должны? – изумилась такому подходу Жийона.
- Конечно. Я знаю всех перспективных некромантов. Ты откуда, девочка?
- Я… приехала подать документы. Их посмотрели, и мне сказали, что набор закрыт.
- Что? – не поверил дедок. – Кто это тебе сказал такую глупость?
- Строго одетая дама в приёмной комиссии.
- Неужели Санси опять дурью мается? Ладно, покажи документы, глянем, что в них испугало госпожу Мату.
Жийона достала папку и протянула дедку. Тот уселся рядом, открыл и внимательно просмотрел интернатовский аттестат, университетский диплом, диплом о прохождении ординатуры по специальности. Поднял голову на Жийону.
- Невероятно, - посмотрел в документы, потом снова на неё. – Девочка, ты почему дошла сюда только сейчас?
- Как вам сказать, - усмехнулась она. – Мне и сейчас не больно-то рады, а приди я только с аттестатом интерната святой Макарии – засмеяли бы.
- Пошли, - он поднялся и припустил по дорожке к корпусу, не выпуская из рук её бумаги.
Жийоне ничего не оставалось, кроме как пойти следом – хотя бы посмотреть, чем всё закончится.
Дедок вихрем промчался по первому этажу и открыл дверь кабинета, где заседала приёмная комиссия. Строго говоря, время их работы полчаса как закончилось, но – наверное, для приёма документов, а сами они там так и сидели – и две девчонки, и важная дама.
- Здравствуйте, госпожа Мату, - пропел дедок медовым голосом.
- Ой, - синхронно сказали все трое. – Здравствуйте!
И даже с мест повскакивали.
- Госпожа Мату, что я вижу? Вы давно стали распоряжаться набором на факультет некромантии?
- Я? Я? Нет, это не я, это… тётка аж с лица сошла и забормотала что-то невразумительное.
- С господином Санси я сам побеседую, - продолжал дедок, хищно щурясь. – А сейчас извольте принять документы госпожи Кордье.
Дедок даже запомнил её фамилию, надо же!
Тётка молча взяла документы, оформила Жийоне расписку, что приняла, дала бланк заявления и перо с чернильницей.
- Да-да, всё нормально, пиши, - кивал дедок.
Жийона написала заявление с просьбой допустить к вступительным экзаменам, а дедок взял у неё перо и поставил поверх свою размашистую закорючку. В таком виде заявление откочевало к тётке, и она приобщила его к другим бумагам Жийоны.
- Общежитие нужно? – строго спросил дедок.
- Да, - ещё как нужно, деньги есть, но их ой как немного.
А жизнь в столице, надо думать, дороже жизни в Льене.
- Пишите бумагу коменданту, госпожа Мату. И схему корпусов дайте, у вас есть, я знаю. Держи, девочка, и приходи завтра к девяти вот сюда, - он поставил пером точку, – на экзамен по специальности. Об общеобразовательных предметах подумаем – у нас тут уже есть один документ о высшем образовании, думаю, мы его зачтём.
Жийона смотрела и не верила – что всё это происходит с ней. Сон какой-то. С ней так не бывает. Бывает, как с утра, когда куда ни ткнись, везде облом. А это что?
- И чтобы я больше ничего подобного не видел, ясно, госпожа Мату? – сказал дедок грозно, Жийона прямо поняла, чем и как он пригрозил.
Некромант, как он есть.
- Да, господин ректор, - пробормотала спавшая с лица тётка.
Что? Господин ректор? Ну ни… же дела! Ректор академии – некромант?
- Вы… ректор? – спросила Жийона уже на крыльце.
- Да, дева, ректор. А что, у меня должны быть рога и хвост? – усмехнулся дедок. – Ступай, и приходи завтра, будем беседовать о том, что ты умеешь. И курить чтоб бросила, поняла?
- Поняла, - вздохнула Жийона.
11. Вкус и эмоции
Грифон слушал Снежную Королеву и диву давался – как оно вообще бывает-то. И думал, смог бы он столько, доведись до него – интернат и всё остальное. По всему выходило, что девушка – круче него, он-то всю жизнь с бабушкой, она любит и заботится. А тут – всё сама. Немудрено, что влипает, влипают все, вот вообще все. Но за неё просто слово сказать некому, выходит.
Снаружи уже сгустились ранние сумерки, Жийона ушла в ванную и заперлась там, а Грифон задумался об ужине. И ещё кое-о-чём.
Ужин-то он заказал, в хорошем проверенном месте, обещали привезти через час. Посмотрел – из привезённого утром есть фрукты, есть сыр, и бутылка вина есть тоже, вот и отлично.
Значит, нужно посмотреть другое.
Ни в каких местных новостях не было ни слова о ночном происшествии на территории больницы. Хотя иногда из меньшего раздували шум, тут – молчат. Интересно, это просто так вышло, или Бобёр подсуетился? Или просто дураки полицейские не поняли, кто попал в больницу? Или лейтенант Овер совсем дурак, и не заинтересовался личностью жертвы, вцепившись в Жийону?
Грифон позвонил Бобру и спросил о новостях. Новости были – Бубон оклемался, физических повреждений на нём, говорят, нет, но как будто насмерть перепуганный – шарахается от всего. От врачей и медсестёр, от открывающейся двери, от шума машины за окном. И объяснить, что к чему и что с ним такое, не может. Бобра узнал, ещё кое-кого тоже узнал. Говорит вроде связно, но заикается.
А Плешивый, из-за которого всё заварилось, залёг на дно и не отвечает на вызовы никак. И куда подался – тоже никто не знает. И Бобёр крепко подозревает, что он тут замешан, и всё это неспроста.
Грифон рассказал свои новости – что он под прицелом и под подпиской, а с девушкой он выяснил – она не при чём совсем, просто заменяла слинявшего куда-то Плешивого – должен же кто-то дежурить в этом неприятном месте, вот она и дежурила. И с ней никто о сотрудничестве не договаривался, поэтому – лучше отстать. У девушки давняя история, прямо с малолетства, и только не хватало попасть на прицел магической полиции – ещё кому-нибудь. Эти не слезут, их не подкупишь, их слишком мало, и они все идейные. Кстати, не знает ли Бобёр хорошего адвоката? Желательно, чтоб умел и с магами работать тоже. Ну мало ли, всё идёт к тому, что придётся защищаться.
Бобёр обещал выяснить по адвоката, и отключился.
Новой доставленной порции еды Жийона очень удивилась.
- Куда есть-то опять?
- Вообще люди едят три раза в день, не слышала? – усмехнулся Грифон, и принялся вытаскивать на кухонный стол добычу.
Стейки, недавно со сковороды – всё, как надо. Хлеб – свежая выпечка. Соусы к мясу – три разных, как он и просил.
- Ты откуда это добыл? Они же ещё горячие! – Снежная Королева стояла, привалившись к стене, и смотрела, как он накрывает на стол.
- От «Кардинала». У них портальная доставка.
Трактир «Жаркое для кардинала» существовал в Льене с незапамятных времён, и по легенде, сам кардинал Вьевилль, основатель магической академии, любил в нём обедать, когда был здешним архиепископом, что ли. В общем, он совершенно точно возглавлял местную церковь, довольно долго, и должен же он был где-то обедать, почему бы и не в том трактире? Вроде бы, им много лет владеет одна и та же семья, и они не бедствуют – цены там о-го-го какие, правда, и готовят отменно. И всякие фишечки вроде фирменных соусов и доставки порталом.
- Ты… заказал еду у «Кардинала»? На хрена? – она смотрела так, будто он на её глазах преступление совершил, не меньше.
- А что не так? Еда хорошая, годная. Сейчас сыр нарежу, вино открою – и вообще отлично будет.
- Но это же… да на эти деньги можно неделю питаться!
- Да, - кивнул он. – Можно. А можно один раз хорошо поесть. Это же не просто еда, это вкус и эмоции!
Нет, Грифон не сам был такой умный, это его шеф, господин Норбер, отвечающий за показы и съёмки коллекций в модном доме «Поль Сен-Пре». Господин Норбер взял зелёного Грифона в оборот и попытался отучить от плебейских замашек, как он говорил. Но Грифон сразу же поставил дело так, что дело господина Норбера – это как он работает, и как ведёт себя на показах и прочих мероприятиях. А остальное – вне его компетенции.
Господин Норбер в целом согласился, но всё равно долго прикапывался – как следует себя вести перспективной модели. Грифон бурчал, но на ус мотал, понимал, что у лощеного и умеющего себя вести шансов в целом больше. Выполнял, что было нужно, следил за собой и не нарушал правил.
Кроме одного. В контракте был пункт о том, что сотрудник компании не должен запятнать себя никакими сомнительными историями. Никакого криминала, в общем. Но не пойман – не вор, так ведь? И крайне неразумно класть все яйца в одну корзинку. Выпрут от господина Норбера – можно будет больше работать на Бубона. Кончится Бубон – значит, спасёт модельный бизнес.
В общем, Грифон знал, и сознательно ходил по лезвию. Нравилось это ему.
- Какие эмоции, это же просто еда, - похоже, Снежной ни разу не приходилось просадить на эту самую еду кучу денег.
Или она считала это нецелесообразным.
- Это очень вкусная еда, - сказал Грифон. – И я приглашаю разделить её со мной.
Она замолчала, потом кивнула.
- Хорошо. Хоть попробую, какова на вкус еда от «Кардинала».
Она попробовала мясо со всеми тремя соусами, сказала, что ей больше всего понравился горчичный. Вина выпила ровно глоток, потом налила себе газировки. Грифон считал, что такое мясо с газировкой – это убить весь вкус, ну да он тоже не родился таким, это уже привычка. Может быть, и она привыкнет?
- А ты вообще что любишь есть?
Она задумалась.
- Люблю? Не знаю. Я ем то, что есть, что доступно. На что хватило денег. Или то, что дают.
- Но вдруг у тебя есть какой-нибудь любимый вкус?
- Может быть… давно, бабушка готовила очень вкусное жаркое. Но я знать не знаю, что было в том жарком, наверное – мясо и овощи. И бульон из курицы – больше нигде такого не встречала.
- Наверное, всё дело в травах и приправах, - сказал Грифон. – Не то, чтобы я прямо хорошо умею готовить, но моя бабушка – да, и она меня научила. Слушай, потом будешь пить газировку. Завтра. К мясу нужно вино.
- Да ну? – усмехнулась она.
- Сведения абсолютно верные, - усмехнулся он в ответ. – Как это – классика, красное вино и мясо.
- Хорошо, наливай.
Под разговор о кулинарии они доели мясо, допили вино, и даже не стали мыть посуду – потому что Жийону ощутимо клонило в сон. Не то, чтобы посреди фразы засыпала, но почти. Ну да, вчера полночи колобродили, а до того она и вовсе работала. Он отправил её умываться, а тем временем сам разложил диван. Дождался, пока она завернётся в одеяло, и забрался в спальник рядом.
А утром их разбудил звонок его телефона. И звонила бабушка.
- Рене, паршивец такой, ты во что опять вляпался? – грозно поинтересовалась она.
Второй день
12. Юноша, опустивший факел
Жийона проснулась от того, что рядом разговаривали. Какого чёрта?
Грифон Рене лежал, наполовину высунувшись из спальника, и говорил по телефону. Видимо, ночью ему стало жарко – ничего себе, как бывает – но на нём не было футболки, в которой он ложился спать вчера. И можно было разглядеть на плече того самого грифона. Интересно, это просто картинка, или татуировка магическая?
Да и вообще – она уже подзабыла, когда в последний раз видела раздетым нормального живого молодого мужчину. Который следит за собой, регулярно моется, стрижётся и стирает одежду. Или ему кто-то её стирает, не важно. И он ещё заметил, что она проснулась, протянул к ней свободную руку, в середине направленного движения рука изменила траекторию и просто ей помахала. Надо же, внимательный. Запомнил, что она сказала, и не нарывается.
Большинство её знакомых – нарывались.
Этот же ещё и улыбался – синие глаза прямо лучились. Ей улыбались разве что друзья в интернате, да потом в универе – те, что остались только друзьями, без попытки получить доступ к телу. Потому что с доступом к телу случалось… разное.
Первым мужчиной Жийона выбрала старшеклассника в интернате, тоже некроманта. Решила – лучше самой кого-нибудь найти, чем потом сожалеть, что не смогла отбиться. Тот был из обеспеченной семьи, и попал туда за пару месяцев до их знакомства не за нападение в состоянии аффекта, а за вполне осознанное и рассчитанное убийство. Но убитый был преподавателем из школы, которому приглянулась бледная рожа, светлая шевелюра и накачанная задница – парень был спортсменом, потому что на тренировках проще всего выходило глушить стихийные выплески силы. А в какой-то момент он глянул на того препода – и не стал ничего глушить. И Жийона его не осуждала. Потому что нарываться на некроманта будет только идиот, даже если некроманту семнадцать, а идиоту – тридцать пять. Некоторых жизнь не учит. Правда, после интерната ему предстояло ещё пять лет провести в подобном месте, только для взрослых. И Жийона не интересовалась, как он там выживал. Наверное, была не права, но уж как есть.
После, в универе, она вполне привлекала мужчин – и сокурсников, и преподавателей. Долго недоумевала – с чего вдруг, в интернате она популярной никогда не была. Ей разъяснили – хорошая фигура, серые глаза, длинные волосы – а волосы ей ещё бабушка заговорила, они никогда не путались, концы не секлись, росли не слишком быстро, но уверенно, и подстричь их можно было только у мастера-мага. Весь интернат Жийона проходила просто с косой, а потом поняла, что можно и не заплетать – и так хорошо. Разве что на практических, в анатомичке, там ни к чему. И находились те, кому это нравилось.
Дальше случалось в двух вариантах: либо взыскующий её благосклонности и тела был вежлив и вёл себя прилично, и если он ещё и у неё вызывал хоть малейший интерес, то она не отказывала. Пару раз даже встречалась долго, месяца по три. Но это был именно интерес тела, тело у неё здоровое, иногда чего-то подобного хочет, да и всё. Медик она или кто? Слова знакомых девчонок о любви и страданиях она рассматривала, как преувеличение. Сначала. А потом просто подумала, что ей такого не дано. Кому-то дано, а ей – нет. Скажем, у кого-то были в детстве любящие родители – а у неё нет. Так и здесь. Не отсыпали, когда раздавали возможности. Зато другого выдали с горкой.
Если же к ней подъезжали грубо и нахрапом, то так же и отправлялись. Понятливые не возвращались, а с непонятливыми разговор был коротким – пугануть, более или менее сильно. Пару раз на неё жаловались в деканат, но декан слал таких дальней дорогой и не слушал. А вот лейтенант, то есть стажёр, Овер, слушал, и очень даже внимательно. И когда она хорошенько прижала врача Оливьерро, последнюю скотину, выйти сухой из воды не удалось. Впрочем, его-то вовсе уволили, потому что история вышла грязноватая – он же не только Жийону доставал, ещё жертвы нашлись, а дотошный Овер всё это раскопал.
А сейчас она смотрела на лежащего и разговаривающего уже с третьим, кажется, собеседником парня, и изумлялась сама себе – ей было просто приятно на него смотреть. Как на экспонат в музее. Любила она одну статую в Королевском музее столицы – мраморный бог смерти древних имперских времён. Стоял себе на белоснежном постаменте, с опущенным погасшим факелом, и тоже слегка улыбался. А ваяли его с кого-то, очень похожего на этого вот Грифона.
Если б для студентов академии вход в музей не был бесплатным – Жийона бы разорилась, очень уж часто она забегала туда проведать любимчика. Сейчас приходилось довольствоваться фотографиями и виртуальным туром для посетителей сайта. Но если свезёт ещё раз попасть в столицу – то она непременно туда пойдёт.
Грифон отложил телефон – и повернулся к ней.
- Вот теперь с добрым утром.
- И тебе, - кивнула она, хотя была уверена, что утро добрым не бывает.
И вообще полдень уже.
- Прости, что разбудил.
- Ерунда. Обед уже. Что случилось?
Он усмехнулся.
- Кто-то сдал в местные новости наши с тобой имена. Мол, задержаны за нападение на добропорядочного бизнесмена господина Левьера. На какой-то захудалый сайт, но уже начали растаскивать дальше. Наше счастье, что праздники, а то уже стоял бы шум.
- Кто это – господин Левьер?
- Да Бубон наш, - фыркнул он. – Настолько добропорядочный, что деваться некуда. И это написал кто-то, кто в ситуации ни в зуб ногой, или кому заплатили и продиктовали, что написать. Я спросил парней – кто с прессой так славно поработал, но они не сознались, а до Бобра я не допинался, он где-то весь в делах и не отвечает. Но новости пошли в люди, и их посмотрела, например, моя бабушка.
- Огорчилась?
- Да, что я влип, а она предупреждала. Правда, тут же спросила, как всё было на самом деле, и не надо ли чего. Обещала поискать других журналистов, которые настоящие, и напишут, как есть.
- И что, может найти?
- У неё знаешь, сколько знакомых? Полгорода, наверное. Может, и найдёт. Но мне интересно, это что, магическая полиция дала информацию? Или её кто-то тупо слил?
- Вызвать Овера и спросить? Вообще нам не предъявили никакого обвинения. И говорить в прессе несколько преждевременно, как мне кажется.
- Всё так, но разве у тебя есть кто-нибудь могущественный, кто настучит за это по голове?
- Увы, - нет у неё никого.
- У меня как бы есть, но ему обо всей этой петрушке вообще не нужно знать.
- Почему?
- Потому что он за легальные способы зарабатывания денег, - парень снова улыбнулся. – Ты идёшь умываться?
- А если нет? – она глянула на него остро и пристально.
- Тогда я иду.
Выбрался из спальника, позволяя оценить не только торс, но и все другие части, и пошёл себе, по дороге изящным жестом подхватив с полу футболку. А Жийона прямо задумалась – может быть, рискнуть и попробовать, каков он? Можно использовать известный способ – выпить побольше, тогда чувствительность притупится и никаких вам спонтанных выбросов.
Или… лучше не надо всё портить?
Он-то, кажется, очень даже заинтересован, и в его пользу говорит умение слушать и вежливое отношение. А она?
Жийона даже удивилась, что вдруг внезапно ощутила себя снова живой. Если так о ней вообще можно сказать. Думала – теперь всё это забыто, надолго, или очень надолго. Если не навсегда.
Потому что мужчина, который последним делал ей недвусмысленное предложение без возможности выбрать вариант ответа – декан Санси – относился по её классификации ко второму варианту. И их разговор об этом завершился так, что в столицу она больше ни ногой.
13. Талантливая и целеустремлённая
Грифону очень не понравилось, что из-за какого-то идиота он стал героем местных новостей. Ему, конечно, доводилось попадать в новости, но только в связи с легальной работой, а это что за ерунда вообще?
Бобёр отозвался со сто пятидесятой, наверное, попытки.
- Ты чего? Я у родителей, у меня тихий день.
- У тебя тихий день, а у меня медиа-шоу! Какой идиот сдал меня в новости? Вместе с Жийоной и Бубоном в качестве нашей с ней невинной жертвы?
- Чего? – не поверил Бобёр.
- Того, в сети треплют, что я задержан за нанесение тяжких телесных Бубону! Кто-то дурак, или кто-то перегнул!
- Слышь, я не в теме совсем, - голос изменился, кажется, Бобёр вспомнил, кто есть такой Грифон.
- Так вот упущение, согласен? Понимаешь, мне уже терять нечего. Я тут сижу, и по мне уже топчутся. Но я же выберусь, и я найду того, кто это устроил, и ещё того, кто допустил. Сечёшь?
- Ну… в общем, да.
- Разберись, будь другом. Мне такое внимание ни к чему, сам понимаешь, - и Грифон отключился.
Но всё это совершенно не было поводом для того, чтобы отказываться от еды. Поэтому…
- Снежка, ты будешь есть омлет? Или лучше яичницу? Прости, но я тот ещё повар. Или может, ты любишь что-то другое?
Взгляд, полный изумления, был ему ответом.
- Я… Я очень люблю омлет. Вчера ты приготовил его невероятно вкусно.
- Да обычно, - отмахнулся он. – Невероятно вкусно я не умею. Но знаю некоторые места в городе, где умеют, и зову тебя туда, когда мы выберемся из нынешней ситуации.
- Куда-куда ты меня зовёшь?
- Например, в «Завтрак Рыжего Кота». Только завтраки, они открыты до обеда. Но вкуснейшие, - подмигнул он. – Омлеты, воздушный рис, пудинг, невероятные горячие бутерброды и выпечка.
- Я подумаю, спасибо, - пробормотала она, и пошла убирать постель.
Хоть подумает, уже хорошо.
- Жийона, а как тебе пришло в голову пойти учиться с простецами? – спросил он, когда омлет уже дошёл до кондиции и был разложен по тарелкам.
- Я искренне не понимала, как зарабатывать на жизнь. Было понятно, что нужно чему-то учиться – если я не хочу всю жизнь убирать в чужих домах, мыть посуду в ресторане или что там ещё можно делать без образования. К тому же, студентам-отличникам полагалась стипендия. Я стала отличницей с первой же сессии, - кто б сомневался, ага. - Вот ты, например, что сделал после колледжа?
- Знаешь, я начал работать ещё в колледже. Сначала официантом, потом моделью.
- Что? – интересно, он так же удивился, когда услышал про университет?
- Меня нашли на третьем курсе. Господин Норбер ходил вот прямо везде, по всяким колледжам и школам, и смотрел всех-всех. Ему нужен был парень в хорошей форме с приятной внешностью, да ещё чтоб ответственный, а я был как раз такой. Попробовал – и подошёл.
- Так ты… правда модель? Я ведь ещё подумала, что с твоим лицом и торсом можно моделью работать, - она не отводила глаз, и угрозы, страха или ненависти в том взгляде не было, только интерес.
- Да, лицо компании «Поль Сен-Пре». Масс-маркет, конечно, но масс-маркет тоже нужно рекламировать и продавать. Тем более, производство находится в нашем городе.
- Круто. Я, выходит, знакома с настоящей моделью.
- Да, - кивнул Грифон не без гордости. – Следующее мероприятие у меня уже в новом году, и туда я тебя тоже приглашаю, если хочешь, конечно.
Вообще по условиям контракта он не должен был появляться на мероприятиях с какой-либо спутницей. Все женщины в зале должны думать, что ты тут для них, понял? – объяснил господин Норбер с самого начала. Грифон ответственный, он исполнял. А сейчас подумал – он же не за ручку с Жийоной придёт? Он просто присоединится к ней, когда официальная часть завершится. Ему нередко случалось прогуливать скучающих дам, и вот теперь Жийона тоже может быть такой дамой. Суровый некромант, да. В вечернем платье она будет выглядеть невероятно.
- И что там делать?
- Смотреть на фактурных мужчин, а потом проводить вечер с одним из них, - рассмеялся он.
- Как это – с одним из них? Это ещё с кем? – нахмурилась она.
- Что же, ты думаешь, я позволю кому-то проводить время с девушкой, с которой пришёл сам?
Он улыбнулся – смотри, у меня нет никаких задних мыслей, я ничего не держу за пазухой, и имею в виду только то, что говорю. Ничего более.
- Правда? – она смотрела нерешительно.
Хорошо, сойдём с опасной темы. Лучше про неё.
- Скажи, а почему ты с твоим упорством и целеустремлённостью не пошла в магическую академию?
- Почему же ты решил, что не пошла? – усмехнулась она, но как-то горько.
- И что? Тебя не взяли?
- Взяли, только не сразу, - вздохнула она.
И дальше Грифон услышал изумительную историю о том, как она подавала документы и познакомилась с ректором профессором Саважем, некромантом.
- Слушай, и… почему тогда ты здесь?
О нет, он не понимал. Выпускникам академии нереально остаться без работы.
- Потому что я проучилась год и два месяца. И это было невероятно – заниматься тем, что ты есть, что интересует тебя больше всего на свете.
- А потом?
- А потом профессор куда-то делся, сказали – у него личные обстоятельства. И индивидуальные занятия со мной стал вести декан факультета, господин Санси. Он сильный некромант, но никакой преподаватель. Он может сделать сам – сто раз и прекрасно, но если ты не повторил за ним с первого раза или вовсе не смог – ты тупица и бездарь. Я вообще старалась быть неконфликтной, достаточно долго. Он придирался ко всем без разбора – не только ко мне. И не стеснялся в выражениях – я у него вечно была малолетняя преступница, которая смогла одолеть только простецовский факультет.
- Кошку его за шкирку, да он бы сам попробовал, - Грифон сам не ожидал, что ему станет так обидно за неё.
Вот просто обидно, потому что сидевшая перед ним девушка была невероятно талантливой и невероятно трудоспособной. Кто бы ещё, оказавшись в такой ситуации, смог столько же?
- Не вытянул бы, - скривилась Жийона. – Он хорошо работал с душами умерших, но плохо знал анатомию. И как-то раз допустил ошибку, ткнув в живот и сказав, что там желудок, а кишки в ягодицах. Все заржали, а я подумала – он же, наверное, толком никогда не видел человека изнутри. Встала и показала – где желудок, где кишечник, и рассказала, что в тех самых ягодицах, и для чего оно нужно. Без комментариев, а мне было, что сказать. Но он обиделся, и с тех пор ни разу не принял у меня работу с первого раза. А потом мне пришлось отрабатывать практику на индивидуальных занятиях – с ним, естественно, и высоких баллов он мне не ставил. Ну и я опять была единственная женщина, остальные парни. И ещё старше всех остальных. Обычно такие уже не приходят, как говорили другие преподы, уже как-то устраиваются в жизни и не хотят ничего менять. А меня хвалили все, кроме декана.
А потом ещё случилось так, что у него из кабинета пропали листы с заданиями к промежуточной аттестации, в начале ноября. Он стоял перед нами, смотрел своими бесцветными глазами и спрашивал – кто это был, мол, он явственно обнаружил следы выхода из теней в запертом кабинете, и знает, кто это сделал, но если виновный признается сам – его не исключат. Никто не признался. И я понимаю, что сделай я так сама – тоже ни за что бы не призналась. И почему стащили, тоже поняла – потому что это я привыкла терпеть, а парни гордые, им очень не нравилось, когда Санси возил их по столу носами.
В тот день у меня было практическое занятие – с ним. Я пришла – куда деваться-то? И он с порога начал говорить, что всё обо мне знает, что я не справляюсь с программой, и что именно я стащила эти задания.
А зачем мне их тащить, если я их знаю – спросила я. Он не согласился, начал говорить, что я не знаю ничего. И что только мне это и нужно, больше никому. Видимо, это оказалось последней каплей – потому что я спросила, почему я слышу подобные слова только от него, а от других преподавателей – совсем другое? Правда, он и тут придумал вариант – оказывается, потому, что я с ними сплю. С женщинами, вероятно, тоже. Иначе мне не за что ставить нормальные баллы. И что если я соглашусь спать ещё и с ним, то он, так и быть, замнёт историю с кражей заданий и меня не исключат.
…Жийона замолчала, смотрела в пол. Грифон кого другого бы уже обнял и гладил по голове, а её только лишь осторожно спросил:
- Ты что, его убила?
Она подняла голову и рассмеялась.
- Нет. Я была в уме, он меня не трогал, меня не несло. Но привести его в себя было необходимо. Дала пощёчину. Обычную, без магии. Но он не ожидал, его просто снесло со стула на пол, рука у меня не мягкая ничуть. А я вышла… и больше не возвращалась. Потому что больше мне там ловить нечего, с таким-то деканом. Я в тот же день сдала все учебники, отказалась от комнаты в общежитии, и уехала в Льен. Здесь пришла снова в больницу Сен-Лазар, где уже работала, но там не было вакансии. Зато была в Сен-Мартене. Меня туда рекомендовали, и я вышла на работу. И проработала чуть больше полутора месяцев.
- Ну он и ублюдок, - Грифон решил, что ему плевать, пододвинулся к ней и взял за руку. – Я просто так, выразить сочувствие. Давай придумаем, как ему отомстить?
- Да как тут отомстишь, - вздохнула она, но руки не отняла, и драться не полезла.
- Подумаем. Слушай, а тот крутой профессор? Он что?
- А я его не видела. Его уже две недели не было, сказали – там личные обстоятельства. Ясно же, что обстоятельства будут важнее какой-то студентки, правда?
Нет, неправда. Ничего не может быть важнее её, понял Грифон.
Проблемы наступают
14. Сон о рациональном использовании ресурсов
Жийона сама не знала, зачем взялась рассказывать о своей неудачной попытке отучиться в академии. Наверное, потому, что поняла – нужно уже с кем-нибудь об этом поговорить. Вообще у неё не было привычки говорить о себе, и потребности такой не было – тем удивительнее оказалось это понимание, что можно разделить свои мысли, свои сомнения и свою горечь с кем-то, и хуже от этого не станет. В конце концов, праздники пройдут, и они расстанутся, и скорее всего – больше не увидятся. Поэтому – отчего бы не рассказать?
В итоге они проговорили до темноты. Она рассказывала о занятиях, он – о своей жизни, когда ты днём успешная модель, а вечером – охрана криминального авторитета. Жийона всё время примеряла на себя – хотела бы она такой жизни? Ну, в модели бы не взяли, скорее всего, но в охрану за милую душу. И как? Конечно, если бы попалась, то спросили бы за всё, и ещё за то, чего не совершала. Но уже и так спросят, и к чему была вся её жизнь с попытками жить правильно и вообще как-то устраиваться?
Вечером Грифон опять засуетился – принялся искать какую-то выпендренную доставку.
- Может, просто сами что-то приготовим? – спросила она.
- Да ладно тебе, праздники же! Каникулы, выходные… я считаю так. Всё равно больше ничего делать не выходит, значит – будем разговаривать, есть и спать.
В этот раз привезли запечённую рыбу, форель, что ли. Невероятно вкусную. И к ней белое вино, и Грифон ещё нарезал сыр, и он как-то умел всё устроить на столе так, что казалось – будто они и впрямь пошли в этот самый ресторан.
Он так привык и не хочет иначе?
Или ему что-то от неё нужно, вот он её и обхаживает?
Вообще Жийона всегда была человеком прямым, не изменила себе и здесь.
- Зачем ты всё это делаешь?
- Что именно? – сощурился он.
- Кормишь меня дорогой едой из элитных доставок. Ты можешь этого не делать.
- Но делаю. Именно потому, что могу, понимаешь? – улыбался он. – Да, можно и попроще, но я могу – и делаю. Скажешь – не вкусно?
- Вкусно.
- Вот и не думай об этом больше, чем следует. Может быть, я хочу, чтобы ты запомнила эти дни до конца праздников, как что-то замечательное?
- Я уже, спасибо, - усмехнулась она. – Разные другие люди из моей жизни, встрявшие вот так вместе со мной, не нашли бы для меня добрых слов, не то что блюд высокой кухни.
- Идиоты они были, все эти люди, - пожал он плечами и подлил ей вина.
- Рыбу тоже нельзя есть с газировкой?
- Эту – нет, конечно. Белое арагонское – самое то. А на новогоднюю ночь нужно добыть лимейского.
- Выпендрёжник.
- Есть немного, так, самую малость, - улыбался он. – И даже, бывало, выхватывал за это от разных людей, но – научился отбалтываться.
- Да ты вообще знатное трепло, - подтвердила она.
Вправду, болтал он постоянно, и с ним рядом она тоже начинала болтать! Хотя всегда считала, что ей это не свойственно.
- Конечно, - ещё и улыбается обаятельно, вот ведь. – Нередко лучше отболтаться, чем сразу бить.
- Да уж, наверное, - фыркнула она. – Но я так не умею.
- Всё ты умеешь, у тебя просто было мало практики.
- Ну куда там мало практики, ага!
- Да ты глянешь только, и всё, дальше уже можно не разговаривать, - и ещё хохочет, скотина!
- На тебя не смотреть? Ладно.
- На меня можно, мне не страшно, я сам такой.
Точно, такой – сидит, красавчик, улыбается. Подливает ей вина. Кладёт ещё кусок рыбы, и сбрызгивает соком из половинки лимона, и всё это – не сводя с неё глаз, и ещё подмигивает, вот ведь!
Жийона невольно рассмеялась сама – ну невозможно же, смотреть на него и не смеяться!
А потом он грел чайник, распаковывал коробку с какими-то сладостями и говорил, что завтра нужно заказать пирожных, пусть тащат. Какие она любит? Со взбитыми сливками? Со свежими ягодами? С заварным кремом?
Господи, да она бы знала, какие. Вкусные, так и сказала. Он снова ржал, потом обещал выбрать утром самые лучшие.
А пока – убирать посуду, и спать хочется, да, и он рядом беспокоит. У Жийоны прямо все чувства обострились – главным образом, конечно, ощущение родственной силы рядом. Не враждебной силы – потому что всякое случалось. Но здесь к силе прилагались невероятные прозрачные глаза, днём в солнечном свете более синие, а сейчас в свете лампы – более серые, и ещё ресницы, длинные и чёрные, не у всякой девчонки такие, а здесь – у парня! Она поймала себя на том, что бесстыдно его рассматривает, и отвела взгляд.
- Да ладно, смотри, я привык, - подмигнул он.
Тьфу ты, паршивец. Грифон модельный.
Жийона отвернулась, взяла скатерть и пошла стряхнуть её в ванную. Там было как-то нездорово холодно, при том, что и вообще не жарко, а сейчас – так и вовсе. Она потрогала батарею – точно, еле-еле теплится. На улице похолодало, что ли?
В комнате тоже потрогала батарею – да, еле-еле. Очень вовремя.
- Не греет? – спросил он.
- Да почти. Надо посмотреть, что там на улице.
Он взял телефон и нашёл там главный городской новостной сайт. Она глянула через плечо, он повернул экран так, чтобы ей тоже было видно.
- Про нас пока не пишут, и то хорошо. Температура – минус восемнадцать градусов. Это что, настал конец света, и пришла вечная зима?
- Да ладно, таких цифр не бывает! – Жийона ни разу в жизни не слышала про подобные холода.
- Так вот видишь, бывает, тут даже есть комментарии погодников – что какая-то невероятная аномалия. Сначала небывалый снег, теперь небывалый холод.
- А что ещё говорят?
Он листнул раздел происшествий – нет, о них тишина, и хорошо. Стоп, а это что? Взгляд Жийоны зацепился за заголовок «Осторожно, нежить». Она ткнула пальцем в ссылку, новость открылась, и можно было прочитать о том, что за прошлую ночь возле льенского некрополя пропали бесследно три человека, и те люди, которым за каким-то чёртом нужно было ходить через этот самый некрополь, вроде видели эту самую нежить. В новости всем жителям рекомендовалось держаться от некрополя подальше, особенно ночью.
- Можно подумать, новость, - хмыкнул Грифон Рене. – От некрополя всегда нужно держаться подальше.
- Ты там бывал?
- А то, - кивнул он. – Конечно. Меня там на нежить натаскивали. А тебя, выходит, нет?
- У меня была практика – уже в академии. Нас вывозили во всякие исторические развалины, профессор знал в них толк. И показывал нам, какая бывает нежить, и что ещё бывает, кроме нежити. Учил разговаривать с хранителями старых храмов, например. И со старыми вещами, которые с раскопок.
- Но если что, ты умеешь? В смысле, если нежить нападёт?
- Умею, - кивнула Жийона.
Практика по бою с нежитью была не из приятных, ну да это обязательное умение, куда без него некроманту? Крыс ловить и тараканов?
- И хорошо. Спать?
- Да.
Она пошла мыться, и совершенно не подумала о том, как холодно будет выбираться из-под горячего душа. Пижама и носки не спасли, оставалось только завернуться поплотнее в одеяло. Но зубы всё равно стучали.
- Жийона, - услышала из-за спины.
Повернулась.
Верхний свет уже потушили, и он засветил небольшой серебристый шарик.
- Чего тебе?
- Мне кажется, мы нерационально используем имеющиеся ресурсы.
- Это ещё почему?
- Потому что если сложить спальник поверх одеяла, то будет теплее. И вообще, греться проще друг об друга. Обещаю лишнего себе не позволять. Хотя не скрою, мне хочется.
- Так хочется или не позволять?
Ну вот ещё! Хотя… он ведь и вправду тёплый. И неагрессивный. Хотя все неагрессивные… до поры до времени. Но не попробуешь – не узнаешь, ведь так?
Щупальце силы выползло из его ладони и легонько коснулось её плеча. Очень, прямо скажем, интимный жест, хоть она и одета всё равно что в броню.
Ладно, попробуем. Может… ничего страшного?
Жийона выпуталась из одеяла, а он тем временем расстегнул спальник полностью и положил его сверху, а сам забрался к ней. И что теперь? Но он реально тёплый, хоть на нём и нет пижамы, а только трусы с футболкой. Она отвернулась к стенке и закрыла глаза, но спиной всё равно чувствовала тепло – да, он прав, так лучше. Он большой и греет. А на животе у него кубики, она видела… Глаза не открывались, а мысли бегали – бессвязные и глупые, как всегда, когда вроде уже заснул, а вроде ещё нет. Как будто она снова маленькая девочка, и они с бабушкой Аделин придумывают всякие глупости. «Спи-усни, увидишь сон, как обед варил Грифон»… «Придёт добрый некромант и завяжет красный бант»… Спокойной ночи.
15. Утро добрым не бывает?
Грифон обладал от природы счастливым умением находить хорошие стороны в любой, самой заподлянской заднице. Так и сейчас – радовался внезапно случившимся выходным, возможности выспаться, а главное – времени с невероятной девушкой, поразившей его, как говорит бабуля, в самое сердечко.
Девушка спала. И если сначала она честно отворачивалась к стене и отползала от него, то во сне всё равно привалилась, и он даже дышал в другую сторону, чтоб её не потревожить – пусть спит. Да и самому тоже можно, глянул на часы – девять утра. Ничего не горит, спим дальше.
А дальше удалось спать ровно до телефонного звонка. Да что ж они всё с ума посходили, неужели непонятно, что в праздники люди утром спят?
Впрочем, мелодия звонка была такая, что не ответить нельзя. Ибо чревато.
- Слушаю, - пробормотал Грифон, выудив телефон из-под подушки.
- Ты что себе позволяешь, гнида подзаборная? – господин Норбер только что не визжал.
- Доброе утро, господин Норбер.
- Какое там утро, скотина! Доброе, говоришь, да? Вот и катись на все четыре стороны, раз доброе! Я его, значит, в дерьме нашёл, отмыл, а он?
- Будьте любезны, господин Норбер, поясните ваши претензии. Боюсь, я не могу понять, чем вы недовольны, - в непонятной и неприятной ситуации Грифон начинал говорить ещё мудрёнее, чем обычно.
- Не может он понять, значит! Кому было сказано – не лезть, куда не следует? Мало тебе было денег? Нужно было обязательно свою подлую природу наружу выпустить?
Ну вот, опять. Господин Норбер предсказуем. Интересно, если бы Грифон был боевиком, господин Норбер сейчас бы так же разорялся? Впрочем, некромантская природа Грифона его беспокоила только в тех случаях, когда нужно было вставить тому Грифону посильнее, и являлась отдельным поводом для ядовитых высказываний, не более. Ощутить ту природу на своей шкуре ему ни разу не довелось – потому что Грифон дорожил работой и был осторожен с господином Норбером. И держал себя в руках.
- Так, господин Норбер. Говорите уже, что произошло, или до свидания, побеседуем позднее, когда вы сможете высказывать свои мысли более связно.
Так-то Грифон уже понимал, что произошло, но нужно было услышать это от шефа напрямую и определённо.
- Кому было сказано – держаться от криминала подальше? Почему господин Сен-Пре звонит мне и спрашивает, в чём тебя там обвиняют? А тебя ни в чём не должны обвинять, понял?
- И откуда же у господина Сен-Пре информация?
- Да вся сеть уже полна этой информацией!
- И вы, конечно, не рассматриваете тот вариант, что это неправда, и информация ложная.
- А мне плевать, ложная она или нет. Это ты знаешь точно, куда ты там встрял, а мне без разницы, понял? Контракт с нового года не продлевается!
- Я прошу вас не торопиться, господин Норбер. У меня будет возможность потребовать опровержения всему, чем там сейчас полна вся сеть.
- Знать ничего не желаю! Свободен!
Господин Норбер отключился, и Грифон выдохнул – ему стоило большого труда говорить с этим невозможным, скандальным и капризным человеком вежливо. Но вдруг будет возможность отыграть назад? Тем более, что никакой особой вины за собой Грифон не чувствовал. Всем нужно как-то жить. И уволить его могли уже сто раз – из-за каприза господина Норбера, или если бы нашли другого фактурного парня, да и вообще молодость – она не на всю жизнь. А люди хотят видеть на рекламе молодые красивые мордашки.
Ладно, это потом. А сейчас… Он повернул голову, и глаза его встретились с внимательным взглядом других глаз.
- Привет, - и попробовал улыбнуться, понадеялся, что вышло. – Прости, я снова тебя разбудил.
- Привет, - а смотрит хмуро. – Мне очень жаль.
- Что тебе жаль? – не въехал он.
- Тебя же уволили? Из-за того, что какая-то дрянь слила нас в прессу?
- Да ладно, перемелется, - то есть, он бы этого хотел.
Потому что… а куда сейчас? Двигать Бобра и становиться мозгом криминального авторитета, который ещё, кстати, неизвестно, придёт ли в форму? Что-то не хочется. Как таковой профессии у него нет, ни обычной, человеческой, ни магической. Пойти учиться? Да Снежка тут нарассказывала, как это – когда маги недоделанные, вроде них, учиться ходят.
- Ты крутой, ты обязательно что-нибудь придумаешь, - говорила она тем временем.
- Да мы с тобой два сапога пара, - усмехнулся он. – Невероятно круты. И свободны, как ветер. Ладно, сначала нужно разобраться с лейтенантом Овером. А потом и об этом всём подумаем, хорошо?
- Хорошо, - кивнула она и принялась выбираться из-под одеяла.
А так славно лежала на его руке, сама изумилась, наверное.
Впрочем, Жийона ушла умываться, а Грифон ещё раз встряхнул Бобра – тоже на предмет информации.
- Какая сука нас слила, ты узнал? Понимаешь, мне теперь совсем нечего терять, из бизнеса меня выперли, и я сам себе хозяин. Могу отрывать головы направо и налево, всем, кто на меня не так посмотрит.
Это было блефом, конечно же, но – разве простецы задумываются о том, что вообще можно магам, а что – нет?
Бобёр пообещал плотно заняться розысками и отзвониться – уже что-то, хотя Грифон на него не сильно-то и надеялся. Ну, хоть что-то. Добрые намерения.
Жийона появилась из ванны – в джинсах, тёплой кофте и толстых носках.
- Ты очень хорошо готовишь, но сделать завтрак могу и я. Только это ни разу не высокая кухня, простая еда, да и всё.
Грифон улыбнулся – господи, кто-то, кроме бабули, готов кормить его завтраком!
- Я съем всё, что угодно. Я не всегда выпендренный, я вообще всеядный.
И пока он приводил себя в порядок и убирал постель, она приготовила целую сковородку еды! Какая-то фигурная паста, и к ней соус из яиц, сыра, сливок и мелко нарезанного мяса. Он помог накрыть на стол, и всё время, пока ели, нахваливал – еда и вправду оказалась очень вкусной. И вообще, людей нужно хвалить за то, что они делают от души.
А после завтрака вдруг понял – чёрт, Новый год же скоро! Они ж в новогоднюю ночь будут вот здесь же, в этой квартире!
- Скажи, а ты никогда не ставишь ёлку на Рождество?
- Да я работала, - ответила она.
Ну да, когда живёшь один, да ещё вот так работаешь – наверное, не до ёлки.
- Может быть, к Новому году организуем? Чтоб сподручнее было загадывать себе новую жизнь?
- Ты думаешь? – она нахмурилась. – Нужно?
- Да, я думаю, что нужно!
И пока Жийона убирала посуду и листала новости в сети, он радостно заказал доставку небольшой простой ёлки из супермаркета и пары упаковок украшений к ней, а ещё – пирожных, хотели же вчера, и вина, потому что запасы кончились, и ещё кое-какой еды. А потом глянул на неё украдкой – и пошёл смотреть подарок. Она же, наверное, не пошлёт его по лестнице вниз, если он в новогоднюю ночь подарит ей подарок?
Грифон даже придумал, что бы он ей подарил – видел недавно такую штуку, очень для неё подходящую, в магазине, для которого господин Норбер организовывал фотосъёмку. Часы всякие дорогущие, обычные и карманные, запонки и ещё всякие навороченные штуки, и, кстати, не самая плохая съёмка вышла, Грифон даже заныкал себе в телефон несколько кадров – не выставить, ибо нельзя, но пусть будут.
На сайте магазина нужный предмет был, Грифон оплатил и договорился о доставке – а доставок так много, что вряд ли ещё одна привлечёт внимание.
А потом она взяла его за рукав – очень осторожно – и сказала:
- Смотри, какая ерунда, - и показала ему свой телефон с открытой страницей.
Это был всё тот же городской новостной сайт, что они смотрели вчера. На главной мигала новость о том, что в районе некрополя за ночь пропали пять человек, и нежить оттуда видели уже и с балконов близлежащих домов.
Третий день
16. Не в её власти
Жийона задала параметры поиска, и ей тут же выдали десяток статей о пропавших в районе некрополя. Обыденно и страшно – кто-то поздно возвращался домой, кто-то бродил пьяный, кто-то ушёл гулять с собакой, и пропал вместе с собакой. Нежить хочет питаться, проще говоря – жрать, и простец мало что может ей противопоставить. Крест – да, но если нежити много и она сильная – то и крест не помеха. Молитва – с тем же успехом. Говорят, кому-то крепкое словцо помогает, но тоже, прямо скажем, результата никто не гарантирует.
А ещё люди любопытны до жути, и очень хотят пойти туда, куда нельзя. Или туда, где тайна, или просто туда, где что-то творится. А ещё та нежить может прикинуться родственником, старым знакомым, безобидным животным. Кто там будет смотреть в темноте – что это на самом деле, есть ли тень у человека, который попросил закурить, и стоит он твёрдо на земле или парит в воздухе в паре сантиметров над дорожкой.
Опыт с нежитью у Жийоны, конечно, был, и натаскивал её профессор Саваж – говорил, что без этого некроманту никуда. И пара практических занятий была как раз в Льенском некрополе.
Вообще хоронить в этом месте перестали после революции, то есть – двести с лишком лет назад. Во время революции какие-то умники попытались разнести вдребезги тамошние надгробья, но, как понимала Жийона, были сожраны на подлёте. Местные обитатели, по словам профессора, были многочисленны и агрессивны, очень уж велика была там плотность населения.
Он ещё рассказал историю о том, как уже в прошлом веке кто-то из городских властей распорядился построить совсем рядом дешёвое жилье, да никто не стал в нём жить. Очень уж нехорошо было, да и пропали несколько человек. И что у него самого была в том некрополе замечательная история с его супругой – боевым магом, и они славно порезвились там, пробуя разные способы уничтожения нежити.
Да, с боевым магом было бы неплохо, думала она. Пожечь – и дело с концом. Где только взять того мага?
Впрочем, о чём это таком она вообще думает? Какое её дело? Конечно, некрополь здесь недалеко, а к её бывшей работе и вовсе близко, но как это её касается? Она сидит под домашним арестом, и после праздников ей будет предъявлено обвинение в нанесении магических повреждений. Как её касается некрополь? Да никак.
Под занавес она ещё нашла подборку, которую составил кто-то ушлый – комментарии знаменитых некромантов о нежити. Кроме общих постулатов о том, откуда она возникает и как заводится, была и мысль, которая неприятно поразила Жийону. О том, что равновесие между живым и неживым в отдельных случаях может быть нарушено из-за стихийного всплеска смертельной силы. Скажем, если какой-то безголовый некромант не сладил с собой и навыпускал в мир… разного. Послужил окном для прорыва не-жизни в среду живых.
Вообще она о таком читала – в академии, и даже семинар у них был – о том, почему некроманту важно полностью контролировать всё то, что ему свыше отсыпано. Потому что мало ли, где он оказался, и какая у того места история – вдруг там когда-то кого-то нехорошо убили, место не обезвредили, и этот кто-то только и ждёт, пока появится лазейка к живым?
А тут не просто убили, тут прямо заповедник непуганой нежити под боком!
Ещё бы она о том думала, ага. Она в тот момент вообще не думала ни о чём.
- Ёлка будет, - сообщил Рене-Грифон.
А ведь он из-за неё потерял работу. Правда, она из-за него тоже, тут они в одинаковом положении.
- Может, не надо? Ты же тоже без работы остался? – нерешительно спросила она.
- Так жизнь-то не закончилась, - пожал он плечами. – Зачем себя хоронить? Ну и ёлка будет, но небольшая.
Ну и ладно. В конце концов, он хозяин себе и своим деньгам. Сам знает. Новый год так новый год. Жийона уже забыла, когда праздновала – в общаге год назад? Да, наверное. И то в полночь выпила немного со всеми, и пошла к себе, а народ гудел до утра, ясное дело. А ей надо было спать, чтоб потом читать учебники, потому что третьего января стоял первый экзамен – по истории некромантии. Нужно было учить всякие знаменитые фамилии, и кто там что первым изобрёл. Она и учила.
Сейчас бы тоже готовилась к экзаменам, их было бы три. Общая история магии, магическая этика, специальность. По специальности в этом семестре полагалось демонстрировать умение делать при помощи данной свыше силы разные несвойственные некромантам вещи – ну там освещать, нагревать, сушить, привлекать, усиливать ощущения, строить иллюзии и прочее. Сила – она везде сила, даже на Южном полюсе, и если её правильно приложить – то всё будет. Но для непрофильных воздействий её нужно слишком много, поэтому – неэффективно, и чаще всего, так не делают. Но уметь-то нужно.
И кроме того, по специальности ещё и каждый раз тест базовых умений. В число которых входит обезвреживание нежити, хе-хе.
Иногда Жийона думала – а было бы ей лучше жить, если бы она уродилась не некромантом, а, скажем, просто бытовичкой? Не говоря уже о стихийнице. Люди бы всё равно шарахались, от магов многие шарахаются просто от того, что те маги, не глядя на то, какие они там по специфике силы. Нанимают бытовиков для магической уборки, и воротят нос от них же. Или покупают дома с магическими коммуникациями, сейчас и такие бывают, хвастаются ими безудержно, но презирают тех, кто эти коммуникации обслуживает. Жийона наслушалась о таком в академическом общежитии – студенты нередко подрабатывали, используя способности, и потом делились впечатлениями. Впрочем, встречались и очень хорошие компании, куда все хотели попасть и на подработку, и на практику. Но всё это было не про неё – потому что для некроманта в современном мире не так много возможностей.
По сути – либо медицина и патанатомия, либо магическая полиция и экспертиза. Ну и ещё всякие охотники за нечистью имеют вес и доход, потому что люди производят нечисть и провоцируют её появление только в путь.
И тут мы возвращаемся к льенскому некрополю.
Жийона встала с дивана и подошла к окну. Сгущались сумерки, зажигалось ночное освещение. Окно выходило в ту самую сторону, куда было нужно. Из окна был хорошо виден парк, один из корпусов больницы Сен-Мартен, и дальше – дома уже за больницей. Которые смотрели окнами на тот самый некрополь.
Неужели всё же она тому причиной? Или не стоит возводить всё к себе и ставить себя в центр мира, как бы там в разное время не учили философы от магии? И вообще причины случившейся аномалии самые естественные?
Так, стоп. Это не в её власти. Это не её сфера ответственности. Есть магическая полиция, кстати, служит ли у них хоть один некромант? Есть учёные, если что, то можно и до столицы дотянуться, там точно есть. Вот пусть они все и решают. А она будет думать только о себе и своих бедах. И о том, как с ними справиться. И ещё можно немного подумать о бедах того, кто рядом с ней, так уж вышло. Он-то о ней думает, и заботится с какого-то перепугу. Или это просто нормальные люди так делают?
А что она может для него сделать? Еду вот утром приготовила. С одеждой он справляется сам – машинка в ванной как раз что-то стирала. Какие-то доставки опять заказал. Конечно, без него ей было бы… совсем иначе. Она бы просто сидела и читала, новости и те учебники, которые у неё до конца семестра отображались в библиотечном приложении академии.
В дверь позвонили, Грифон забрал какие-то очередные пакеты.
- Ёлка приехала, Снежка! Пошли украшать?
17. Некроманты ищут работу
Ёлка была, как ёлка – небольшая, с полметра высотой, с встроенными лампочками, пушистая. Выглядела лучше, чем на фото в каталоге, Грифону понравилось. Он тут же подключил её к электрической сети, светодиоды принялись весело перемигиваться.
- Снежка, давай ёлку наряжать!
Что-то она совсем ушла в раздумья, да какие-то невесёлые, судя по всему. Но вообще у людей так бывает – в новый год да в день рождения. Гнилая философия – а кто я, а что я, а зачем я. Да ни за чем. Просто есть, и всё, и это замечательно.
- Ой, какая красивая, - отлично, с дивана её удалось выманить, теперь бы ещё из глубины мыслей так же вытащить наружу, будет совсем хорошо.
- Да, неплохая, - кивнул Грифон. – Эх, жаль, нам домой нельзя. Дома-то у нас с бабулей здоровенная, под потолок. Ей как-то удалось сохранить всякие старые стеклянные шарики и другие штуки, мы их обязательно вешаем каждый год. А Пупырка за ними охотится, но мы ей не позволяем.
Жийона вздохнула, а Грифон мысленно обругал себя – потому что ну зачем говорить о каких-то хранящихся в семье вещах человеку, у которого нет никакой семьи?
- Пупырка? Это кто? – удивилась она.
Вот, отлично.
- Это кошка бабулина, та ещё бандитка. Только бабулю и признаёт, а больше никого.
- Кошка? Здорово. У меня никогда не было, квартиры же съёмные.
Хотите сказать, в съёмных квартирах не заводят кошек? Ещё как заводят! Пупырке-то уже лет пятнадцать, она с ними изрядно помоталась в молодости.
- А бабушка… она некромант?
- Нет, стихийница. И бытовичка. Она всю жизнь разным людям делала магическую уборку. Только лет пять назад я настоял, чтобы перестала уже, сколько можно-то? Правда, она всё равно ходит к нескольким клиентам – за цветами ухаживать. А с некоторыми просто дружит.
- Отличная бабушка.
- Вообще мировая.
- И как, ты объяснил ей, где ты сейчас?
- Да, всё в порядке.
Только вот не объяснил, что и в Новый год не появится, вдруг понял Грифон. Впрочем, она ведь уже в курсе, что он вляпался, и об адвокате он просил, так что – просто ещё раз позвонить и всё сказать. Где лежит подарок для неё и не только это.
Он размышлял, а руки всё равно что сами собой прикрепляли шарики и мишуру – к веткам ёлки и просто везде. Жийона наблюдала, потом повела рукой – и самый серый угол потолка, где явно что-то когда-то текло сверху, затянуло красивой серебристой паутиной, переливающейся в свете ёлочной гирлянды. Потом добавила ещё и в оставшиеся углы, и на дверцы верхнего яруса шкафа, всё равно туда никто не заглядывает.
- Здорово, - совершенно искренне сказал Грифон. – А ничего, соседям не прилетит?
- Я защитный периметр поставила. Нам-то ничего, а вообще тут вокруг магов нет.
- Ты всё правильно сделала, - кивнул он. – Тогда можно ещё и огоньков добавить.
Серебряные осветительные шарики разлетелись по комнате, он ещё подумал и сделал их разноцветными.
- Ух, - улыбнулась Жийона, и какая же красивая у неё улыбка!
- Вот, уже похоже на праздник. Сейчас ещё стол накроем – и ура.
- Но праздник ещё не сегодня?
- А настроение? Совсем ведь не помешает.
Сегодня Грифон заказал на ужин жареные колбаски с кучей соусов – тоже в проверенном месте, конечно же. Уже скоро привезут, а пока можно порешать разные вопросы.
- Бабуля, привет! Ты там у меня как?
- Да я-то что, я-то в порядке, а вот ты у меня где есть? – грозно вопросила бабуля.
- Я ж сказал – у одной очень хорошей девушки.
- А почему всего не сказал? Адвокат тебе зачем?
- Затем, что придётся давать по голове кое-кому, кто написал лишнее и подпортил мою репутацию, и не только мою.
- Так вот, адвокат есть. Госпожа Крюшон договорилась с племянником, его зовут Анатоль Дюваль – слышал?
Ещё бы Грифон не слышал, это был весьма известный правозащитник, который не пугался ни криминала, ни судебной системы, и который брался за работу только в том случае, если задача была ему интересной. И он родился и вырос в Льене.
- Но… как удалось уговорить его?
- Попросили, - Грифон очень хорошо представил, как бабуля пожимает плечами. – Но он уехал, и вернётся в город только второго числа, понял?
- Чего ж тут непонятного, - кивнул Грифон. – Только, бабуль, я ж на Новый год тоже не приду. Не потому, что пропащий, а так вышло. Я скажу, где лежит подарок для тебя, возьмёшь обязательно!
Бабуля посопела, но согласилась, что обстоятельства бывают всякие. И заверила, что не пропадёт, и вообще пойдёт к госпоже Мелании. Вместе с Пупыркой. И пусть он не беспокоится, всё хорошо. Главное сейчас – ему выбраться, а всё другое как-нибудь решим.
К госпоже Мелании – это хорошо. Госпожа Мелания – это соседка, у неё есть сын, и этому сыну Грифон кое-чем помогал, когда тот попал в сложную ситуацию. И этого сына можно будет попросить приглядеть, он не откажется.
Ужин привезли, Жийону снова пришлось выдернуть из каких-то мыслей и усадить за стол. Накормить горячим и напоить вином. Заболтать, чтобы улыбалась.
- Слушай, мы ведь можем придумать себе общее дело. В рамках закона. Два некроманта ищут работу – представь такое объявление?
- Ага, работу по специальности, - усмехнулась Жийона.
- Ну а что? Упокоим вашу нежить – быстро, надёжно, гарантия шесть месяцев. Проверка квартиры перед заселением – стандарт на пятьдесят лет назад, углублённо – на сто, старый жилой фонд – по отдельному тарифу, - ржал он, и она тоже рассмеялась.
Вообще такое делали, конечно, но – иногда. Грифон слышал, что в столице были ушлые люди, продающие подобные услуги. В Льене ввиду недостатка некромантов ничего такого не предлагали.
- Стандарт на двадцать пять, - откликнулась она, отсмеявшись. – А всё, что раньше – уже дороже! А ещё – выясним, почему вам снится ваш вредный родственник, и куда он спрятал те деньги, что после его смерти так и не нашли.
- Ещё можно через тени курьером работать, доставлять мелкие посылочки. Поздравление вашей супруге к годовщине свадьбы – доставим минута в минуту.
- А если ты ту супругу в глаза не видел? – усомнилась она.
- Так сначала связаться и уточнить, дома ли, и готова ли принять доставку, а потом уже навестись.
- Точно, так сработает. А ещё – поиск древностей, редкостей и разного другого, утерянного давно и считающегося утраченным навсегда.
- А ты это умеешь? – ну ничего себе!
- Учили, - пожала она плечами.
- Проводим через сомнительное место.
- Посторожим вашу квартиру. Нет, не так. Магический охранный контур неодолимой силы. Дорого. Нет, очень дорого.
- Оплата любым удобным вам способом – кредит, рассрочка, перевод, наличные.
- Высокие цены и высокое качество.
- Гарантия – семь лет. Или много?
- Сойдёт.
- Что, пошли писать объявление? – Грифон уже почти что лежал от хохота, потому что очень явственно представил себе такое вот объявление где-нибудь на сайте о продаже товаров и услуг. – Или закажем нам сайт?
- А как назовём?
- Как ты сказала – «Неодолимая сила». Не верите – одолейте. Мы с тобой – неодолимая сила.
- Да ладно?
- Не верите – одолейте, - повторил он.
Но понял, что с ней бы он встал спина к спине и плечом к плечу.
- Вина?
- Да, - она протянула бокал.
- За победу и за нас?
- За нас и за победу.
Четвёртый и пятый день
18. Чудеса редки
Что они делали полтора следующих дня? Жийона потом затруднялась точно вспомнить. Первые часы вспоминались едва ли не по минутам, а вот потом… привыкли?
Они спали – как два уличных кота, забравшихся в относительно теплый подвал. Хвостом к хвосту, носом к носу. Впервые она спала в обнимку с парнем просто, чтобы не мерзнуть, раньше только в интернате с соседками по комнате. И это работало.
Снов, к слову, с ним не снилось. Никаких. И это было хорошо.
Они ели – да так, как Жийону ни в жизни никто не кормил. Ну, может быть, бабушка в детстве. Они перепробовали все самые выпендренные льенские доставки, и ещё он отлично готовил, что бы там о себе не говорил. Жийона умела подпитать тело, чтобы не пропасть с голоду, а он прямо владел искусством приготовления пищи, и чтоб вкусно, и чтоб красиво. И всё время с какими-то шуточками – то от бабушки, то от каких-то знакомцев.
Они разговаривали. И это было, наверное, самым удивительным. Он умел и слушать, и рассказывать сам. Она вдруг тоже с удовольствием не только слушала, но и говорила. О разном – о том, кого чему учили, и кто чему учиться любил, а чему – нет. О том, с кем дружили или хотя бы просто общались не без приятности. Как учились зарабатывать деньги, и как этому помогала магическая сила – своеобразная, ни на что не похожая, которую не вдруг применишь. О том, что читают и смотрят – какие новостные каналы, какие фильмы, чьи обзоры и какие книги.
Он рассказал, как в юности коллекционировал камни – разноцветные. А она – как пыталась слушать старые дома – в которых сохранились отпечатки их прежних владельцев. Ей всегда было интересно знать о таком, но только в академии её научили делать это правильно. Нет, не декан Санси, тот с нежитью умеет, а с более тонкими материями на стыке некромантии и истории – это профессор Саваж.
- Так может тебе просто вернуться к этому профессору, раз ты говоришь, что он стоящий мужик?
- Да он старый дед, - вздохнула Жийона. – Мало ли, что там может случиться со старым дедом?
- Со старым дедом-некромантом – ничего особенного, уверяю тебя. Мой прадед, я слышал, прожил до ста десяти лет. Вот и этот твой профессор – сколько ему лет? Сто?
- Да нет, наверное, поменьше. Восемьдесят?
- Для некроманта – не возраст.
- Ну, не знаю, - неуверенно ответила она. – Слушай, а вдруг твой модельный опыт поможет где-нибудь в столице? Там же много всяких компаний, которым нужно рекламировать то, что они продают. А ты умеешь.
- Да ладно, может быть, это повод заняться чем-нибудь посерьёзнее? Только вот я пока не понял, чем.
- Как же – агентство добрых некроуслуг за большие деньги.
- Это обязательно!
Вечером тридцатого числа явился лейтенант Овер – просто так, без какого-либо предупреждения вывалился из портала посреди комнаты, весь взъерошенный. Белобрысые волосы торчком, тёплая куртка без пуговицы, маленькие тёмные глаза смотрят пристально.
- Сидите, да? Оба? На месте?
Проверил периметр – не нарушен, а они и не нарушали, всё по правилам. Но тут Рене поднялся – оказавшись на голову выше лейтенанта, и глянул на того с прищуром.
- А не подскажете, лейтенант, какая безмозглая скотина разрешила опубликовать в сети наши с госпожой Кордье имена? Если я не ошибаюсь, нас пока ещё ни в чём не обвинили. Господин Левьер, насколько я знаю, не выдвигал никакого обвинения, однако же нас тут уже преступниками изобразили.
- А ты тут вообще молчи, - пробурчал Овер. – Только бы ещё проштрафившиеся некроманты мне не указывали, что делать! Без тебя хватает!
Но вид у него при этом был какой-то… неуверенный.
- А вот тут вы не правы, лейтенант, у некроманта такие же права, как у любого другого мага, а местами – даже и как у простеца. И второго числа с вами свяжется наш с госпожой Кордье адвокат.
- Что? Какой адвокат станет связываться с этим делом?
- Такой, которому будет интересно, почему одарённый маг вынужден всю жизнь отбиваться от каких-то… идиотов, и ещё получать за это условные сроки, - зло сказал Рене. – Впрочем, вы, наверное, судите всех по себе? Сам пропащий, так и другим чтоб неповадно было?
И так жёстко он это говорил, глядя на лейтенанта, что тот поёжился и даже отступил на шаг.
- Эй, полегче! А то я зафиксирую нападение!
- Нельзя зафиксировать то, чего не было, это вам любой эксперт скажет, - зло усмехнулась Жийона. – Что вам здесь вообще нужно? Нас проверить? Ну так проверили, отправляйтесь дальше!
- А дальше мне нужно подкрепление ждать, - сообщил Овер. – Развели тут нежить, понимаете ли, а у меня на носу Новый год и пять человек на весь Льен!
- И надо полагать, среди них ни одного некроманта, - улыбнулся Рене.
- Что-то ваша братия не торопится служить в полиции, только за бандитами палки носить, - огрызнулся Овер.
- Что-то ко мне в колледж никто не пришёл и не предложил, а я б не отказался, - покачал головой Рене. – Мне было без разницы, куда идти, разве что в армию не хотелось. И госпожа Кордье бы пошла, у неё тоже было не особо много вариантов. Где вы тогда были, такой умный?
Овер ощетинился – вот прямо ощетинился, а он, между прочим, маг-боевик, подумала Жийона
- Много жертв? – спросила она. – На самом деле? Ведь больше, чем в новостях говорят?
Потому что… нежить – это не цветочки нюхать.
Лейтенант помрачнел ещё больше – если это вообще было возможно.
- Прилично, - пробурчал он, не глядя ни на кого. – И люди дурные – сказано же, чтоб не лезли, так лезут же! Ещё и праздники эти – ни дело, ни работа, зато толпы жаждущих развлечения! Скорее бы уже закончились!
- Ну как же, лейтенант, - почти даже без язвительности сказал Рене, - а новый год, новые надежды и вот это всё?
- Какие там могут быть надежды, - вздохнул Овер. – Не на кого надеяться. И у всех же праздники, кого ни сыщешь, до кого ни дотянешься. Уже скоро дойдём до того, что в столице будем просить помощи, - брезгливо проговорил он.
- Может быть, это значит – нужно что-то менять? Прямо сейчас? – вкрадчиво продолжал Рене.
Уж конечно, менять. Вряд ли лейтенант возглавляет местное отделение магической полиции – был бы уже пожирнее чином. А кто там главный – Жийона не знала.
Карман куртки Овера засветился и заверещал. Лейтенант вытащил на свет маленькое зеркало.
- Что там? Готово? Иду.
Грянул мрачно на них с Рене, открыл портал и исчез в нём.
Они переглянулись.
- Ничего себе ты его, - покачала головой Жийона.
- Потому что нечего, - тряхнул головой Рене, будто отгоняя что-то. – Я не ощущаю за собой вины в том, в чём меня обвиняют – кажется, поэтому могу говорить с ним несколько менее уважительно, чем ты. Тебе и впрямь не нужно нарываться, а я реально хочу его прижать, чтобы жизнь ни в чём не повинным людям не портил.
Она взглянула на него.
- Но… я не так уж и невиновна.
- Да брось, Бубон – не нежная фиалка, и получил по заслугам. Думать нужно, прежде чем лезть туда, где не договорился, и прежде чем нападать на любого мага. А он не всегда себя этим делом утруждал, за что и поплатился. Пока с такими же дурными – прокатывало. А тут – увы.
- Так я и не о нём сейчас, - покачала головой Жийона. – Есть шанс, что нынешнюю катастрофу вызвала я.
- Что? – он не поверил, не смог поверить. – Ты о чём вообще?
- Неконтролируемый выплеск силы вблизи такого явления, как местный некрополь. Обитатели никак не могли не заметить. Кто-то заметил и подпитался, кто-то вылупился. И все пошли искать, что бы съесть. Кого бы. Так бывает, да, - добавила она, глядя на его недоверчивый взгляд.
- Снежка, ты крута, но…
- Не настолько, да? Лучше бы в чём хорошем была крута.
- Ладно. Ты просто крута. И что ты собираешься сделать?
- Пока – ждать. Праздники закончатся, и можно будет пойти туда и что-нибудь поправить.
Если случится чудо, и её отпустят. Но чудеса редки, потому что иначе какие это чудеса?
19. Упокоим вашу нежить
Последний день года тянулся в напряжении. После вчерашнего визита лейтенанта и говорилось уже не так легко, и вообще в квартире повисла какая-то тревожная тишина. Жийона просматривала в сети городские новостные порталы, она и сообщила новость.
- Смотри, говорят, лейтенанту Оверу досталось.
Грифон удивился – по его представлению, такие не должны лезть на передовую и подставляться, однако лейтенант, похоже, подставился. В видеосюжете он выглядел ещё более потрёпанным, чем в квартире Жийоны накануне, правая рука висела плетью, но говорил бодро – мол, без паники, нечисть будет побеждена. Ещё говорил глава местного отделения магической полиции полковник Арно дю Паскаль – старый дед-менталист благостного вида – что, мол, выполняйте правила, не заговаривайте на улице ни с кем, да и вообще в окрестностях некрополя сегодня делать нечего. Праздник нужно праздновать не на кладбище, а в каком другом месте, более для того пригодном.
Впрочем, погода не располагала к тому, чтобы народ бродил ночью по улице, и поэтому Грифон надеялся, что разум возобладает над любопытством. Тем более, что полковник дю Паскаль громко сообщил о том, что уже вторую ночь как будет организовано дежурство вокруг опасной территории. И если поймают кого-нибудь, кому там нечего делать – пусть пеняют на себя.
- Их мало, - Жийона смотрела через плечо. – Не хватит контролировать весь периметр. Магов не хватит, конечно, простецов-то достаточно, но от них не так много толку.
- Да тут уже Магический Легион впору звать, - покачал головой Грифон. – Там и опытные боевики, и сильные некроманты.
- Весь легион может и не надо, а вот пару толковых некромантов нужно.
- Думаешь, от пары будет толк?
- Конечно. Вообще, конечно, ты ведь понимаешь, что есть способы бить нежить более или менее точно и успешно. Боевики могут это делать, но некроманты – лучше, наша сила больше подходит. Ты же говорил, у тебя была практика по уничтожению нежити?
- Была, и очень хорошая, - кивнул Грифон. – Жаль, после почти не доводилось попробовать.
- А, у тебя была давно. Но у меня-то недавно, - заметила она, глядя в окно.
Подошла, стояла, смотрела куда-то в темнеющее небо. Грифон подошёл, встал рядом. Некрополя отсюда видно не было, но – виднелись дома, выходившие окнами прямо на него. Вот не повезло людям! Но, скорее всего, там жильё недорогое, некстати подумал он. Кто по доброй воле захочет жить с таким видом из окна? Разве только какой сумасшедший историк!
- И я так понимаю, что полковник дю Паскаль не очень-то готов звать подмогу – надеется, что справится сам, и никто не скажет, что он уже слишком стар для такой должности, - сказал он.
- Можно позвать потихоньку, по знакомым и сослуживцам. Уж наверное, у него есть, не поверю, что нет. В столице магический мир очень узок и тесен, там все друг другу друзья, дальние и ближние родичи, сослуживцы, однокурсники и бог знает, кто ещё, - заметила Жийона.
- Так он старый, у него, может, уже не так много осталось тех самых, кого позвать.
- Старые – они нередко самые крутые в плане силы, - возразила она.
Стемнело. На канале «Происшествия Льена» взялись вести прямую трансляцию из окрестностей некрополя – мол, для того, чтоб горожане сидели дома и не совали свои носы туда, куда не нужно, мы всё вам покажем в реальном времени. Местная звезда криминальных новостей, бойкая девчонка Ноэль Никез стояла в тёплом пуховике и толстой вязаной шапке возле машины магической полиции и бодро комментировала происходящее. При ней был оператор, он показывал то машину, то полицейских, то каменную арку входа, и Грифону казалось, что за той аркой клубится тьма.
- Скажи, что тебе говорили умные преподаватели академии про активность нежити в новогоднюю ночь?
- Ничего особенного, - пожала она плечами. – Это вам не Самайн, и даже не Перелом года, это просто ночь, а смену календаря придумали люди. В Перелом года нежить реальна, но – было тихо. Я тоже дежурила, и даже не привезли никого, все по домам сидели.
- Значит, и тут не должно быть ничего особенного, - сказал Грифон твёрдо и уверенно.
Для себя тоже, что ли?
Тем временем Ноэль что-то бойко вещала про расстановку сил по периметру некрополя и про помощь городских магов, которые подтянулись к воротам и слушали сейчас дю Паскаля.
- Почему же они ещё не сообщили о ситуации куда там следует? – хмурилась Жийона.
- Потому что вот этот старый башмак не хочет потерять свою должность, очевидно, хлебную. Только вот… если они ломанутся внутрь, их сожрут, потому что внутри нечисти просто очень много. Мы ходили туда с преподом в специальной защите.
- Я умею делать такую защиту. Не знаю только, на какое время, я ни разу полностью не выкладывалась.
Маги и полицейские рассосались – видимо, разошлись по периметру. Ноэль тем временем рассказывала про историю некрополя – как его устроили в незапамятные времена, и какие есть версии того, почему в нём вечно водится нежить.
- Аномалия, - пожала плечами Жийона. – Профессор так говорил. А у него есть личный опыт с этим местом, наверное, он точно знает.
Тем временем в эфире завопили, оператор развернул камеру на ворота, и все зрители канала, сколько их было, увидели, как серая масса с нестабильными краями набрасывается на дю Паскаля, который встал поперёк ворот и принялся творить какую-то защиту, но не преуспел. Его выдернули два гражданских мага и встали сами, и бодрым огнём отогнали массу внутрь территории, и, похоже, выставили какую-то преграду. Дю Паскаля принялись грузить в машину, из другой, только что подъехавшей машины вышел невысокий хрупкий человек в алом облачении – архиепископ Льена Роже Ферран, и с ним пара служителей. Надо же, даже так.
Священники встали напротив ворот и начали службу. Первая волна мрака изнутри отшатнулась, вторая заколебалась, третья обтекла их с обеих сторон, не тронув, и просочилась на улицу.
Шорох заставил Грифона вздрогнуть, он обернулся… Жийона когда-то успела одеться для улицы, и сейчас натягивала куртку поверх своей тёплой кофты с капюшоном.
- Ты чего?
- Ничего. Я пойду.
- Туда? К воротам?
- Да. Я, всё же, некромант, хоть и недоучка.
- Погоди. Пойдём вместе.
- Ты ничего не совершил, и если и далее не совершишь, тебе ничего и не будет. А мне нечего терять.
- Знаешь, одну работу я уже потерял, а вторая такова, что надежды на неё никакой. И у меня есть идея получше, чем с воротами. Смотри.
Он открыл в телефоне карту города, нашёл некрополь и максимально увеличил.
- Видишь – здесь площадка? В центре?
- Да. Откуда ты знаешь?
- Был там несколько раз. Для наших целей просто отлично. Местные жители не смогут не отреагировать на живых, у них программа такая – жрать живое, пусть даже это живое и некроманты. Они будут на нас ломиться, а мы будем их бить. Не упокоим всех, это невозможно, так хоть проредим. И отвлечём на себя. Годится?
- Вполне.
- Тогда момент.
Он оделся очень быстро, и протянул ей руку.
- Держись, я приведу на место. И готовься сразу бить, как выйдем, договорились?
- Договорились.
Жийона взяла его за руку, и вместе они шагнули в тени.
Новогодняя ночь
20. Неодолимая сила
Грифон никогда не считал себя авантюристом. И правил он тоже старался не нарушать – почти никогда. Нарушал только в том случае, если видел для себя в том ощутимую выгоду.
Сейчас же никакой выгоды не предвиделось, скорее наоборот – сначала очевидная опасность, а потом, если оно будет, это потом – очевидные проблемы. Но почему-то он не колебался ни минуты.
Если уж девушка идёт, то ему-то вовсе не след отсиживаться в безопасном месте!
Они выскользнули из теней точно там, где он помнил, была площадка. Сейчас заметённая снегом по щиколотку, да ещё и ветер вдруг взвыл и принялся срывать с них обоих шапки и перчатки. А наверху клубились не то облака, не то Первозданная Тьма.
Перчатки и так придётся снять, но сначала – оглядеться и обустроиться.
Темнотища – глаз выколи. Он начал с того, что расшвырял вокруг осветительных шаров – чтоб рассмотреть, что тут вообще есть.
Вокруг проступили деревья и каменные монолиты – кто знает, откуда они взялись тут и когда? Точно не Грифон. Некоторые торчали, будто пальцы, прямо в небо, у некоторых были сверху перемычки – будто ворота. Господин Пашот в своё время не смог ответить на вопрос любопытного юнца – что это за хрень такая несусветная. Мол, от древних людей осталось, всегда тут было.
И сейчас Грифон подвесил по шару в каждые из пяти ворот, и на пять отдельно стоящих столбов – тоже, на самый верх. Жийона тем временем оглядывалась и разминала пальцы.
- Нет, я здесь не была, я была в каком-то другом месте.
Грифон утоптал снег на площадке, чтобы не черпать ботами. Глянул на обувь Жийоны – нечто среднее между сапогами и ботинками, белое, на каблуках. Холодно в таком, наверное. Эх, был бы боевиком – растопил бы снег, а тут лучше не тратить силу на лишнее.
- Так, ставим защиту, - скомандовал он.
И вовремя – потому что из-под ворот потянулись. Услышали, голубчики.
С помощью Жийоны Грифон создал что-то вроде купола – ограждающее их и проницаемое для атакующих заклятий. Хорошо, руки помнят, что и как делать, давно не доводилось. Жийона же главным образом подпитала – если у неё много силы, то и хорошо.
- Сейчас подпустим поближе – и начинаем, да? – тихо спросила она.
- Верно. Три, два, один – пошли!
Серая масса, серая дымка – господин Пашот говорил, что это очень древняя нежить, уже утратившая свою природную человекообразную форму, осталась только смертельно опасная суть. Эта суть сунулась было к ним тонкими струйками - и тут же получила заряд, рассыпалась серым пеплом по снегу. Отлично продолжаем.
- Становись спиной ко мне, на тебе – половина круга, на мне – вторая, - командовал он.
Точно так же, как когда-то ему самому командовал господин Пашот. Только тогда не было такого мороза, пальцы того и гляди застынут и станут неповоротливыми. Надо торопиться.
Но непонятное явление в самом сердце их территории не могло не привлечь местных обитателей. И на месте развоплощённых тут же появлялись другие.
Пока сложно не было – просто малую толику силы, потом ещё одну и ещё, и ещё. Их плотно окружили, и Грифону удавалось разве что пробивать бреши в этой колеблющейся серой стене, издававшей глухое ворчание, неслышимое обычному человеку, но бьющее по ушам таким, как он и Жийона.
Жийона тоже прицельно била, но потом замешкалась, потёрла руку об куртку – и защита тут же затрещала, потому что в неё с размаху врезался серый ком, отдалённо напоминающий какое-то животное. Она тут же очнулась и развоплотила тварь, но потом пришлось латать дыру в периметре.
- Всё хорошо, поняла? Ты можешь. Дыши глубоко и бей, просто бей. Или ты – или тебя, говорили тебе такое?
- Говорили, - кивнула Жийона.
- Вот и славно, продолжаем.
Серое марево колебалось, наползало, и иногда в нём проявлялись какие-то отдельные знакомые черты. Парней, работавших на Бубона, и поймавших пулю или нож. Жертв тех парней – пули и ножи летали в обе стороны. Каких-то знакомцев, о которых Грифон слышал или знал, что они умерли – соседей, одноклассников, кого-то ещё. Он не уставал повторять себе – это не они, нет, я знал не их, я знал совсем других, живых, настоящих.
Неужели правду болтают о том, что все льенские умершие собираются здесь, и нет им хода на небеса? Нет, не может такого быть. Это иллюзия. Это нежить. Это просто смерть, как она есть – в её чистом виде. А он – её адепт, её проводник, но вместе с тем ещё и один из тех, кто следит за равновесием в мире, за тем, чтобы она не брала себе больше, чем положено.
Промеж глаз, по голове, под ноги, в корпус – сколько б вас ни было.
Но их всё равно было много, очень много. Ну и хорошо, пусть идут сюда. Двое некромантов – более опасные противники, чем прочие. И более желанная добыча. Поэтому – бьём.
А потом что-то затрещало, и Жийона привалилась к его спине, тяжело дыша.
- Кажется, я не могу больше. Не держу руки, - проговорила она едва слышно.
Грифону тоже было тяжеловато, ну да он всё же мужчина, а девушка, да почти без опыта – ясное дело, выдохлась. Чёрт, что делать?
Он немного подпитал защиту, чтобы держала и дала ему пару минут сообразить, и повернулся к ней.
Ледяная красавица представляла собой какого-то монстра – капюшон свалился, волосы всклокочены, в глазах – красноватые отсветы. Судорожно держится за свой амулет.
- Так, снимай амулет к чертям.
- Почему? – смотрит, не понимает.
- Потому что ты сама – сила. Первозданная, необыкновенная, чистая сила. Не сдерживайся. Бери всё, что есть, и гони наружу, на этих вот.
- Но там… там те, кого я знаю…
- Знала. Нет там твоих знакомцев. И моих тоже. Это нежить. И мы её упокоим. Неодолимая сила – помнишь? Держись. И снимай амулет.
Снять амулет замёрзшими пальцами удалось не сразу, но – она сунула его в карман куртки.
- Представь кого-нибудь, кого ненавидишь. Декана своего, урода. Сводного брата. Ещё кого-нибудь, у тебя таких в жизни достаточно.
- А… ты?
- А со мной ничего не будет, - покачал он головой.
То есть, Грифон на это надеялся. Некромант он или так, мимо шёл?
Жийона глубоко вдохнула… и раскинула руки. Из них плеснулся наружу мертвенный серебристый свет в виде закрученных в кольца щупалец силы – они на глазах распрямлялись и охватывали тварей, любых – и призрачные фигуры, и серое марево, и колеблющуюся дымку. Охватывали – и рвали, мяли. Втаптывали в снег. Хватали следующих.
Грифон засмотрелся - и подзабыл о защите. Потом понял, собрался, подпитал сеть, стащил через голову собственный амулет и тоже принялся хлестать щупальцами по серым теням – но его щупальца были короче и толще, такие, для ближнего боя. И до разъярённой Снежной Королевы, которой, наконец-то, дали врага, против которого можно выпустить всю свою силу, ему было как до луны – и всё пешком.
Кстати, луна показалась – и добавила света. Стало лучше видно и каменные монолиты, и заснеженные деревья, и нежить. Только… мерещится, что ли? Или правда ряды редеют?
За спиной Жийона со стоном опустилась прямо в снег. Он сам подсобрался – и снёс последних нападавших, оставив на снегу очередную кучку пепла.
Что? Последних? Правда?
Луна освещала площадку, обильно засыпанную пеплом, и стоящие вокруг монолиты. Осветительные шарики давно погасли, потому что никто их не подпитывал, не до того было. Грифон подумал – и сам опустился на снег. Хотелось закрыть глаза, свернуться, и позволить холоду взять себя. Это у боевиков, он слышал, после боя тело рвёт страшная боль. Некромантов забирает холод. И как боевиков учат терпеть ту боль, так же и некромантов – не сдаваться холоду. И не сдавать ему своих.
- Ты как? – он сам удивился, каким тихим и хриплым оказался голос.
Жийона ничего не говорила, только дышала.
- Не засыпай, поняла?
Она открыла глаза, смотрела невидяще – ох и хреново же ей сейчас, наверное!
Он вдохнул морозный воздух, натянул свалившийся капюшон, поднялся на ноги и потянул её наверх.
- Держись, Снежка, сейчас пойдём домой. Соберёмся с силами и пойдём. Держись за меня, слышишь? Дома тепло.
Она задышала сильнее, со стоном открыла глаза снова – теперь уже глядя более осмысленно.
- Всё? Их больше нет? – прошептала еле слышно.
- Нет. Здесь – нет. И здесь мы не сделаем больше ничего, пора уходить, пока мы это ещё можем. Держись за меня.
Она только дышала, и тогда он взял её руки и закинул к себе на шею.
- Держись, кому говорю?
А потом догадался – и поцеловал её. И поделился крохами силы – сколько смог. И лаской тоже – потому что она невероятная. Закрыл глаза и потянулся к её квартирке на семнадцатом этаже.
Они повалились на пол посреди комнаты – потому что силы кончились у всех и ноги не держали. Но по углам и потолку были развешаны всякие паутинистые и прочие украшения – и они оба разом собрали всё это в себя, потому что это резерв, небольшой, но как же хорошо, что догадались вытворить эту магическую мишуру!
- И вообще, с Новым годом, Снежка, - хрипло усмехнулся он, глядя на весело мигающую ёлку.
И поцеловал её ещё раз.
21. Сон о победе
Жийона не ожидала, что Рене пойдёт с ней наружу. Но очень быстро поняла – без него ничего бы не вышло. Она пришла бы к воротам, получила бы по шапке и пошла себе – скорее всего. А тут…
Никогда, ни разу у неё не было такой практики боя. Всегда за спиной стоял кто-то, намного сильнее и опытнее. Направлял, говорил – куда прилагать силу, и сколько. Тут же… ничего подобного. У Рене больше опыта, но в целом он тоже недоучка, как и она.
Но не сдерживать себя… это оказалось невероятным и новым. И, наверное, единственная ситуация, когда так было можно. Не факт, что останется без последствий, но – уже не важно. Как будет, так будет.
Но сейчас хотелось спать. Холод пробирал до костей, пальцы болели, согреваясь, и она почти не слышала, что Рене говорит ей, и почти не ощущала, что он целует её. Она скрючилась на полу комнаты, и у неё даже не было сил дотянуться и включить обогреватель.
Но кажется, у Рене какие-то силы ещё оставались. Он ходил вокруг и что-то делал, её же просто понемногу охватывало оцепенение, она даже перестала слышать его шаги.
А он поднимал её с полу, тормошил, усаживал на диван, расстёгивал куртку и стаскивал сапоги, а потом сунул под нос что-то, резко пахнущее.
- Пей! Пей, кому говорю! Жийона, пожалуйста. Один глоток. Станет лучше, правда.
И он прислонил к её зубам что-то металлическое. Она приоткрыла глаза – фляжка. Послушалась – и глотнула.
Жидкий огонь, мать его! Но… помогло. Мгновенный вброс тепла внутрь тела разжал что-то, насмерть сжатое, и даже дышать как будто стало легче. Выступили слёзы – вот только не хватало!
- Так, Снежечка. Греться в душ, ясно?
Вообще было ясно, более того, после такого боя душ необходим.
- И одежду постирать… - пробормотала она.
- Само собой. Но второй куртки у меня нет, у тебя, наверное, тоже. А вот что с себя – то снимаем и стирать, - согласился он.
Поднял её с дивана и повёл в ванную. Включил в душе воду, проверил – горячая, даже взял её руку и сунул под струю – чтоб убедилась.
- Так, справишься сама? Жду снаружи.
- Угу, - кивнула Жийона.
Прислонилась к стене и закрыла глаза. Стоять было тяжело, и она сползла по стене на пол…
- Ну Жийона же, - раздалось вдруг над ухом. – Вставай, хорошая моя, не нужно сидеть на полу, он холодный.
А дальше он совершенно бесцеремонно стаскивал с неё тёплую кофту с капюшоном, футболку, джинсы и колготки, и бельё тоже. И заталкивал под душ.
В душе Жийона тоже стояла, закрыв глаза и прислонившись к стене, хотя – не могла не признать – было хорошо. Можно так стоять ещё долго… И стояла бы, но дверца кабины открылась и закрылась. Стало тесно. Её аккуратно пододвинули и поцеловали в кончик носа.
- Ты… что тут делаешь? – пробормотала она.
- То же, что и ты, представь? Тебя дождаться нереально, я пришёл немного помочь.
Дальше он размазывал по ней душистую пену, она встряхнулась… и сделала то же самое. Потому что, ну… она ж ещё не совсем кончилась, она ещё жива, и даже немного может шевелиться. Ну, холодно, но под горячей водой – уже не настолько, а вдвоём – и вовсе. Голова кружится, но – можно пережить.
- Тебе... тоже холодно? – рискнула спросить.
- Есть немного, - он слабо улыбнулся. – Никогда в жизни не упокаивал столько нечисти разом.
- И я… и я тоже.
- Теперь уже можешь говорить, что имеешь опыт. И проходила практику.
Он уже просто обнимает её, гладит по спине. Его спина… хорошая спина, широкая, мощная. На лопатке ещё один грифон, небольшой.
- У тебя грифоны… магические?
- Нет, обычные. Где в Льене сделать магических? Это нужно куда-нибудь ехать. А твой паук?
О том, что у неё паутина на полспины с небольшим паучком в ней, знает вообще мало кто. А тут вот…
- Я хотела пойти к мастеру и наполнить. Чтобы защита. Не успела.
- Да что ты про не успела, сделаешь ещё! Сейчас главное – прийти в норму, восстановить баланс сил.
- Я совсем пуста. Никогда так не было. Не помню, ни разу, наверное.
- Ничего себе, - покачал он головой. – Но тебе ж говорили, что нужно так сделать. Вот, ты сделала.
- И мне так плохо, что я не уверена в том, что захочу так сделать ещё раз.
- Сейчас не думай, поняла? Сейчас я выключаю воду, мы сушимся и выбираемся наружу.
- Там холодно, - прошептала она, снова закрывая глаза.
- Нас там ждут одеяло и спальник. Я нашёл в шкафу кучу полотенец, будем вытирать тебе волосы, пока не высохнут совсем. И есть, обязательно нужно поесть.
Она хотела сказать, что не нужно ничего, но он уже выбрался из душевой кабины наружу и протянул ей полотенце. Она взяла, но продолжала стоять без движения и смотреть – на его красивое сильное тело. Тёплое. Живое.
Он же обернул бёдра полотенцем и принялся вытирать ей голову, плечи, спину.
- Я сама, - попыталась она вернуть всё на свои места.
- Давай, - он сунул ей другое полотенце, ещё сухое.
Вытереться – полдела, теперь нужно дойти в комнату и взять чистые трусы и футболку, а по дороге будет холодно. Хорошо, волосы у неё мгновенно сохнут – тоже часть заговора бабушки Аделин. А то она уже к утру была бы насмерть простывшая. Оставалось только взять ещё одно сухое полотенце, завернуться в него и пойти наружу.
Диван разложен, постель расстелена, обогреватель стоит рядом. На столе еда – крохотные корзиночки с чем-то, розочки из полупрозрачного мяса, фигурно нарезанный сыр, и посреди этого – кастрюлька со льдом, в котором стоит бутылка.
- Я понимаю, что лимейское вино сейчас будет хуже любой дешёвой крепкой настойки, но настойки нет, а вино – есть. А потом мы сделаем себе тепло и будем греться, - сказал Рене.
Они забрались на диван с ногами и завернулись в спальник, и ели, и от еды впрямь становилось лучше. Уже не так сильно морозило изнутри, не жгла пустота – Жийоне никогда ещё не было так мучительно пусто. Вот что значит – выплеснуть всё. Выплеснуть – и бояться, удастся ли заполнить, удастся ли создать на месте отданного что-то новое.
Кажется, последнюю фразу она проговорила вслух.
- Удастся, - кивнул он. – Непременно. Мне говорили, что магическая энергия способна самозарождаться в таких, как мы. Это будет долго, поэтому мы помогаем телу восстановиться - смываем с себя остатки боя, едим, пьём и спим.
Он разлил вино в бокалы.
- С Новым годом! Пусть он будет лучше, чем тот, что закончился!
- С Новым годом, - выдохнула Жийона.
Никогда у неё не было такой новогодней ночи. Ха, новогодняя ночь некроманта, так, наверное, это называется.
От холодного вина снова застучали зубы, она нашла, наконец, футболку и хотела надеть, но он коснулся её руки.
- Знаешь, как лучше всего греться? Впрочем, откуда тебе, наверное, тебя никто этому не учил. Так вот – тело к телу, понимаешь?
- Тело… к телу? – нет, она не верила.
Тело – это просто тело, и всё. Ну да, случайно ещё и вместилище силы, но сейчас, кажется, нет.
Рене отодвинул к стене стол, потушил весь свет, кроме мерцающей ёлки, сбросил полотенце и забрался к ней под спальник и одеяло. И обнял.
- Спи, Снежка. После такого нужно спать. Понимаешь, да?
- Понимаю. Слушай, - зашевелилась она, - спасибо тебе. Ты снова спасаешь меня. Одна я… не знаю, что бы со мной было.
- Да уже не важно, - прошептал он. – Совсем не важно.
Его идея про тело к телу работала – согрелись они быстро. Оба, судя по всему. Его ладонь легко гладила её по спине, пробегаясь кончиками пальцев вдоль позвоночника от шеи к ягодицам. Вторая рука была у неё под шеей, и её пальцы гладили заплетённые в косу волосы. Её внутренности расправились совсем, дрожь ушла, тепло затопило тело… чёрт, не только тепло. Сколько можно жить рядом с красивым мужчиной и никак на него не реагировать? Она привыкла сдерживать порывы, но сейчас, кажется, ничего сдерживать не нужно.
Жийона закрыла глаза – и ринулась в омут, потому что его гладкое и сильное тело хотелось трогать, гладить, целовать, дышать разом с ним и лишь иногда что-то бормотать – столь же мало связное, как выходило сейчас у него. Она поняла, что её даже не бесит эта его Снежка – придумал тоже прозвище, ну да и ладно, не самое плохое. Да нет, хорошее. Он вообще… очень хороший.
Очень хороший уже смотрел на неё сверху, опираясь на лок
1. Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом Льен второй день тонул в снегу, да в таком, что все добропорядочные жители только изумлялись. Новостные каналы и сайты наперебой рассказывали, что столько снега в последний раз выпадало не то пятьдесят пять лет назад, не то вовсе сто семь, а раньше того просто никто не вёл наблюдений. Учёные-метеорологи и маги-погодники наперебой давали комментарии, и смысл их был примерно один: подождите пару дней, растает. А пока – ну, наслаждайтесь. Как-никак, Рождество было позавчера, и Новый год не за горами. Город и впрямь имел вид сказочный и неправдоподобный. Традиционная праздничная сумасшедшая иллюминация, обычная и магическая, из-под снежных шапок выглядела особенно невероятно. Хотелось, чтоб как в детстве – ёлка, сказка, подарки. Ожидание чуда. Раз уж даже природа выкинула такой вот фортель, почему бы и в жизни не случиться чему-нибудь необычному? Только вот детство было так давно, что почти забылось, и ничего необычного на второй день Рождества не ожидало Рене Кариньяна по прозвищу Грифон. И даже спокойно спать дома не вышло, потому что позвонил и затребовал работать человек, которому не отказывают – Бубон, большой босс. Бубона как-то звали, ясное дело, как обычного человека, был он Жан-Луи Кто-то-там, Грифон не задумывался. Бубон да и Бубон. Деньги платит исправно, работа не сказать, чтобы пыльная, что ещё человеку надо? Правда, бабуля, единственная, кто остался у Грифона из родни, вечно нудила, что человеку в двадцать девять лет надо осесть, остепениться, жениться, детей завести, и работа чтоб такая, которая и деньги приносит, и средь ночи в непогоду никуда не дёргает. На что, правда, Грифон всегда говорил – ты, бабуль, что-то одно выбери, или деньги, или чтоб не дёргать. Без денег как-то хуже будет, веришь? Вот, то-то и оно. Грифон хорошо помнил, как это – без денег. Матери у него всё равно что не было, она ушла от отца, когда ему было полгода, что ли. Отец погиб в Грифоновых пять лет – на стройке надорвался. Вот они с бабулей и остались, и в тот день, когда отец погиб, оказалось, что Грифон – не просто так пацан мелкий, а настоящий маг. Да ещё не просто маг, а некромант. Бабуля только вздохнула, сказала – ничего, мол, и некромантами живут, бывает и хуже. Добыла где-то в старом сундуке амулет, надела Грифону на шею, велела не снимать никогда, потому что иначе конец. Сама она была так себе воздушницей, дед вовсе простецом, и родители Грифона тоже оказались простецами – оба. Это только в мощных древних родах, говорят, рождаются сплошь маги, и сильные, а у обычных людей – так-сяк-об-косяк. Бабуля потом рассказала, что некромантом был её отец, и что он всегда сожалел, что не удалось передать силу единственной дочке. Впрочем, Грифон вовсе не был уверен в том, что быть магом, да ещё и некромантом, хорошо. Это сейчас он уже пристроился – нашёл работу, что называется, по профилю. Может, кому и не нравится, а ему – так вполне. Пугать должников и врагов Бубона – самое оно. И руки чистые, и сила не просто так. Он, конечно, мог не только пугать, но магические расследования проводятся быстрее и точнее, чем у простецов, и если установят, что жизнь взял некромант – того некроманта быстро вычислят и закроют, надолго, если не навсегда. Грифон так Бубону и сказал, когда их жизнь столкнула – пугать могу, да так, что мало не покажется. А вот убивать – извини. Ты меня потом не отмажешь, случись что, ты простец из простецов, нет у тебя такой власти. Бубон только вздохнул, потому что власти и вправду не было. И согласился, что Грифон – только попугать да уговорить, не более. Ну и ещё охраной поработать – если надо. С таким Грифоном за спиной Бубону было не страшно договариваться хоть с кем и хоть о чём, потому что некроманты редки, и в некоторых случаях даже боевик будет не так полезен. А некромант, он что – вот сейчас есть, а потом в тени провалился, нет его. Так и жили помаленьку. И Грифон точно не собирался высовывать из дома нос в такую собачью погодку, но позвонил Бубон и сказал – нужна от него небольшая услуга. По профилю, в рамках договора, не более. Напугать? Точно, напугать. А может, и пугать не придётся, просто за плечом постоять. Бубон назвал адрес – странный какой-то, на самой окраине. Вообще этот район Грифон прилично знал, потому что вырос здесь неподалёку. И живут в том районе сплошь работяги – с шёлковой фабрики и автомобильного завода. У Босса там обычно интересов нет – какого, спрашивается, дьявола? Интерес, однако, был, и как только Грифон вышел из машины, то сразу и понял – какого толка интерес. Там, где живут люди, обычно есть всякое-разное для жизни этих людей. Школы, магазины, больницы. Вот тут была больница, здоровенная – на весь большой район, и при больнице – морг. Возле морга-то как раз три машины и стояли – одна Бубонова, и ещё две – охраны. – Слушай, тут поговорить надо. Не отпирают, понимаешь? – сказал Бубон. – Никому не отперли, ни парням, ни мне, ни нам всем вместе. Ты скажи, что разнесёшь халупу к хренам, если не откроют? Я ж вообще не убивать пришёл, а поговорить! – А кто там внутри, чего не открывают-то? Вообще мало кто отваживался не открыть Бубону, это обычно было себе дороже. – Да вроде девка молодая какая-то! Должен был быть Плешивый, а его нет, вместо него девка! Плешивым звали врача-патологоанатома из местной больницы, который по графику дежурил в морге, и именно в его дежурства Бубон решал свои разные проблемы. Видимо, подгадал… и обломился, потому что с Плешивым что-то стряслось. Или не стряслось. – Как зовут Плешивого? – спросил Грифон. – Вроде Франсуа, а что? – Да просто. Грифон подошёл к двери отдельно стоящего домика, потопал на крыльце, чтобы стряхнуть снег с дорогих ботинок, и постучал. Просто постучал. – Франсуа, открывай! Дело есть! Тишина. Но свет горит – пробивается сквозь закрытые жалюзи. И кто-то внутри тоже есть, кто-то непонятный. Но живой, определённо живой. Грифон простучал ещё раз – громче и грубее. – Эй, кто там есть, не откроешь – вынесу дверь, так и будешь до утра сидеть с дырой наружу! Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге показалась… девушка. Высокая девушка, почти вровень с ним смотрит, и это без каблуков. Поверх форменной одежды на ней было надето что-то тёплое и с капюшоном, но Грифон заметил очень бледное лицо, почти белые волосы и холодный взгляд. – Чего надо? Девушка держалась за что-то на груди, он не разглядел, что там. Да какая разница, что там! Главное, что неизвестная оказалась некромантом. 2. Неожиданность с ледяными глазами – Поговорить, – вот так сюрприз! Грифон в своей жизни близко знал двух других некромантов. Один был дед Сизиф, сторож в магическом колледже. Пацаны звали его Сифоном, швырялись в него всякой дрянью и убегали, стоило ему подхватиться и подскочить со своего стула у входных дверей. Вторым – старый хромой вояка господин Пашот, отслуживший пять сроков в Магическом Легионе и благополучно доживающий свои дни в отставке, приглашённый специально в Грифонову честь препод. Ну должен же кто-то научить человека силой пользоваться, правила такие. И то Грифон как-то дотелепался до колледжа, раньше сила его просто не беспокоила. Ну, сам как-то научился собак на улице пугать и старшеклассников в школе, которые трясли у мелкоты деньги и бутерброды, полученные дома на обед. А когда пришло время выбирать, старшая школа или магический колледж – директриса ему сказала, что только колледж, потому что магу нужно уметь быть магом. А в школе этому не учили, не было в их районе таких учителей. Да и колледж-то был один на весь Льен, город хоть и большой, но никакой магической аристократии в нём не сохранилось. А если вдруг у кого прям способности – таких, как Грифон слышал, отправляли в столицу, в навороченные магические классы. А Грифон не хотел в столицу и навороченный магический класс, вот совсем. С господином Пашотом они отлично договорились. Тот неплохо научил основам – как, случись что, управляться с животными, как с людьми, а как – с нежитью. Бешеные собаки на городской свалке, там же – пара волков зимой, и ещё кое-кто по мелочи. Нежить водилась в ассортименте на древнем кладбище, которое даже и не кладбище, а вовсе некрополь, там тоже тренировались. С людьми оказалось сложнее всего – и господин Пашот поднял связи в Легионе, чтобы Грифона взяли в реальную операцию и разрешили показать, что к чему. Показали. Дело нехитрое, умеючи-то, а Грифон теперь умел. Правда, тут же и объяснили, чтоб не вздумал пользоваться в быту – потому что прилетит так, что мало не покажется. А если захочет – то после колледжа вперёд, на службу, в Легионе некромантам всегда рады, работа есть. Грифон страсть как не хотел служить в армии. Вообще не понимал, зачем нужна армия в современном мире, когда есть крутые профи, которые, если нужно, всё решат. И при помощи господина Пашота не очень праведными путями добыл себе справочку, что, во-первых, единственный кормилец у бабки, а во-вторых, что болезный в край, и служба ему противопоказана. И стал зарабатывать деньги совсем другим. Нет, Бубон случился не сразу. А сначала его приметили – ещё в колледже – и пригласили сняться в рекламе. Обещали деньги, а деньги в тот момент Грифону были ой как нужны, он и согласился. Пофотался в дорогущих футболке и джинсах, показал спортивный торс из-под расстёгнутой рубашки – тренировками-то он никогда не пренебрегал, на одну магическую силу не надеялся – и получил предложение о контракте. Типа, поработать лицом местного производителя мужской одежды. Ну и ладно, чего нет-то, это ж не кули на стройке ворочать! Бабуля, правда, говорила, что это не работа для мужика, ну да что она вообще знает о работе для мужиков в современном мире? Так и жил – деньги водились, и доставались не сказать, чтобы очень сложно. Квартиру бабуле, да и себе тоже, купил хорошую, просторную, отремонтировали её – и вовсе стала, как игрушечка. Машины менял, когда хотел. В дорогой еде и шмоте себя не ограничивал никак. Правда, были люди, которые подумали, что раз он типа модель, то с него можно поиметь вариант эскорт-услуг для скучающих дам в возрасте и таких же скучающих мужиков. Ну, мужикам пришлось объяснить, что он не только модель, а ещё и некромант, злой и страшный. Вопросы отпали с полуслова, и больше их не задавали никогда – земля слухами полнится. А сам Грифон был вполне по девушкам, и если нужна была – то ни одна не отказывала. Дамы в возрасте тоже не отказывали, брали с собой на пафосные тусовки, дарили дорогие подарки, некоторые ещё и учили разному полезному из любовно-постельного, что потом можно было применить с красивыми и молодыми. Девушкам нравилось, правда, на долгие отношения с некромантом не согласился на его памяти никто. А слухи о том, что бывают некроманты женского полу, Грифон считал сказками. Пока не увидел вот это нечто на пороге морга в лютый снегопад накануне Нового года. Девушка была… бледна и бесцветна. Как Снежная Королева. Но какое же у неё, чёрт побери, лицо, сердечком, с высокими скулами, этого лица хотелось коснуться, и волосы белые тоже потрогать, и вообще её всю. Ни разу в жизни Грифона так не вело от девушки – с порога, можно сказать, с одного взгляда. Он ещё не понял, что пропал, когда сказал: – Ты ж себе не враг, так? Вот и послушай, что важные люди скажут. – Это какие такие важные люди? – сощурилась она. Очень нехорошо сощурилась, серые глаза прямо как насквозь Грифона продырявили. Или как это говорится – пронзили? – Сейчас увидишь. Стой и слушай. И выполняй, что скажут, хорошо? Тогда тебя не тронут. – Меня – что? – переспросила девушка. И вот тут бы Грифону притормозить. Но как говорится – век живи, век учись, дураком помрёшь. Вот, это про него. Потому что чутьё вопило, что нужно сдавать назад, но Грифон того чутья не послушал. 3. Вот и поговорили Бубон притопал за спину Грифону как раз, когда он уговаривал девушку послушать и не упорствовать. Пришёл, снег стряхнул с себя прямо на крыльцо, ботинками своими лаковыми потопал. – Ну что, договорился? Она сделает, что надо? – Момент, – Грифон повернулся к Бубону. – Давай так – войдём и побеседуем. Спокойно, как воспитанные люди. Любил Грифон это выражение – «как воспитанные люди». От бабули подцепил. Она всегда, прежде чем в лоб дать, говорила – побеседуем, как воспитанные люди. – Куда это вы собрались? – нахмурилась девушка. – Ты куда Франсуа засунула? – спросил Грифон, чтобы поддержать разговор. – Подменился он. Дела у него. Если тебе нужен он – так к нему и проваливай. А Бубона она типа не замечала. Ну да, Бубон простец, что с ним разговаривать. – Нам так-то без разницы, кто здесь. Подменился – сам дурак, значит – ты его деньги получишь. Деньги нужны? – Смотря за что. – За небольшую услугу. Ты же врач? Как, мать её, некромант может быть врачом? – Врач. Что надо? Если нужны мои услуги по профилю, так ты ещё вроде жив, и твой хозяин тоже. – Он мне не хозяин, а наниматель. Деловые отношения – слышала о таком? И у нас с тобой они тоже могут быть. Заплатим хорошо, не обидим. За одно заключение – очень прилично. – И часто вам было нужно от Франсуа это одно заключение? – сощурилась она. – Иди, короче, подобру-поздорову, и хозяина своего, то есть, прости, нанимателя, с собой забирай. У меня тут тревожная кнопка есть, если что. Мигом воспользуюсь. – Да не нужна тебе никакая кнопка, понимаешь? Просто напиши то, что мы тебе скажем. Тут у тебя – как неудачника зовут-то? – обернулся Грифон к Бубону. – Вшивый, – сообщил Бубон. Тьфу, идиот. Грифон набрался терпения. – Зовут его как? – спросил он Бубона. – По имени. В документах что написано? – А, так бы сразу и сказал. Не знаю. Я его документов не видел, мне без надобности. Он из Другого Света приехал. Не местный. Никому здесь у нас на хрен не сдался. И вообще нет разницы, от чего он подох – от пули, шею ему сломали или он сам с высоты навернулся. Похоже, ребятки Бубона пристрелили кого-то по тихой грусти, а теперь нужно подобрать все концы. И если в заключении о смерти будет написано, что человек умер естественным путём – то искать не станут никого и никогда. Особенно если родных у того человека не было. Грифон остро пожалел, что не выспросил сразу все детали, но теперь уже было поздно. – Тебе ничего не будет, если ты напишешь это заключение, поняла? – Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне подделать официальный документ? – холодно глянула она. – Да кому он нужен, этот документ! Грифон был готов ещё поуговаривать девушку, потому что, вообще-то, никакого предварительного договора с ней не было. И вот так встрять с неизвестным человеком вообще небезопасно, а с магом – и вовсе. – Я тебе сейчас объясню, сучка, кому и что нужно, – Бубон, кажется, устал ждать на холоде и попёр напролом. Грифон не успел отреагировать, а его уже отодвинули волосатой лапищей, а потом та лапища схватила девушку за плечо. Её глаза расширились… и тут он понял, что все они сделали огромную ошибку. Бубон просто отлетел в снег – будто его толкнул кто-то, кто был тяжелее него вдвое или втрое, хотя – Грифон видел, что девушка не шелохнулась. Глазами видел, человеческим зрением. Нечеловеческим увидел плеснувшую из девушки силу – да такую, что ему и не снилось, он одарён от природы очень скромно. Резко похолодало – будто температура упала градусов на двадцать. Вдруг проявившаяся на стенах и в дверном проёме паутина мигом обледенела. Что-то щёлкнуло, и свет в домике погас – похоже, навсегда. Мертвенно-серое щупальце схватило Бубона за горло, приподняло, встряхнуло, подержало на весу… и отпустило. Хрипящее тело шлёпнулось в снег… – Зря ты это затеял, – проговорила девушка, прислонилась к обледенелой стене и закрыла глаза. Грифон двинулся было к лежащему и дёргающемуся Бубону, но окрик заставил вздрогнуть и повернуть голову. – Ни с места! Всем стоять! Что происходит, чёрт вас возьми? Из возникшего возле дверей портала выехала машина, а из неё выскочили трое полицейских – ничего себе, лихо сработали. С другой стороны, такого рода всплески магической силы регистрируются тотчас, в обычной жизни это не нужно ни для чего, и может быть очень опасно. В магической тренажёрке можно, а больше и нигде, наверное. Тем более – тут у нас силы некроманта. А вломила девушка круто, и так мощно было совсем не обязательно. Или… она почему-то не смогла иначе? Бубон хрипел, девушка молчала. К ней подошёл мужик-полицейский. – Ну что, Кордье, допрыгалась? Куда она допрыгалась? Она же, ну, Бубону поддала, да и всё, больше никто не пострадал! – Послушайте, лейтенант, девушку вынудили. Я свидетель. – А ты тут кто такой вообще? – сощурился лейтенант. – Документы покажи! Он то и дело тряс головой, избавляясь от падавшего сверху снега. – Момент, – Грифон достал водительское удостоверение и показал. Лейтенант проверил своим магическим сканером, Грифон подглядел – там высветилось его имя, специфика магической силы и домашний адрес. – И что скажешь? Это подружка твоя? Чем вы тут занимались, забери вас всех холера? Дома не сиделось? – Мы разговаривали. И наш знакомый повёл себя немного вольно, и получил в ответ. Никаких претензий, – твёрдо сказал Грифон, обведя взглядом подтянувшихся ребят Босса. Магическая полиция – та ещё хрень, никому не нужно с ней связываться. – Домашний арест, а, Кордье? – спросил лейтенант у девушки. – Да не виновата она, – в сердцах проговорил Грифон. – Виновата или нет – но закон нарушила. Под домашний арест, ясно? До выяснения. После праздников выясним. Пьерро, ты дозвонился её начальству? – Да, сейчас пришлют кого-то на замену, можно забирать нашу красавицу. – Куда забирать, ты ж сказал – домашний арест? – влез Грифон. – Домой, куда ещё. Адрес какой, Кордье? Тот, по которому зарегистрирована? – Да, – мрачно сказала девушка. – Недалеко. Подъехала ещё одна машина, из неё выбрались толстяк в пышной шубе и высокий худой мужик. – Вот знал я, что от таких, как ты, одни проблемы! – вылепил толстяк в лицо девушке. – Уволена! Девушка только сжала губы. Не сказала ничего. – Так, всем всё понятно? – спросил лейтенант. – Окажите помощь пострадавшему, больница у вас тут, или что! Пока он не стал здешним клиентом, – кивнул на домик. – Кордье, в машину! Грифон дождался, пока Бубона загрузят в машину и увезут, и пока девушка возьмёт свою сумку и сядет в машину лейтенанта. Сам тоже сел в машину, и неспешно поехал следом за полицией. 4. Не повезло – Сиди тут, поняла? Я опечатываю периметр, и если ты хоть кончик носа высунешь за его пределы – пеняй на себя, ясно? Лейтенант Овер сама любезность, как, впрочем, и всегда. Зачем только Жийона вернулась в этот город, когда ей срочно понадобилась работа? Впрочем, здесь были хоть какие-то знакомцы, через которых получилось ту работу найти, и даже по специальности. Но знакомцы были в том числе и в полиции, и она никогда в жизни не докажет лейтенанту Оверу, что… Просто потому, что он её знает давно. И с её послужным списком хорошо знаком. И что делать дальше – кто б знал. Дверь квартиры захлопнулась за лейтенантом, магический периметр тихо зажужжал, Жийона села на обувную полку в прихожей прямо, как была – в промокших ботинках и тёплой куртке. За квартиру заплачено до десятого числа следующего месяца. Пока не выселят. Какой-то расчёт ей, скорее всего, дадут, там должно быть за две недели работы. Так что – не катастрофа. Плохо было то, что холодильник пустой, она думала зайти в магазин утром после дежурства. И никуда не зашла, а дома ни хлеба, ни молока, ни крупы какой-нибудь, всё подъедено – в рождественскую ночь и в следующую за ней она тоже дежурила, а после ела в больничном кафе и отсыпалась дома – чтобы вечером подскочить по будильнику и пойти на следующее дежурство. Из пяти запланированных в праздничные дни смен получилось отработать три, ну, две с половиной. И то хорошо. Только б главврач зарплату не зажилил. И очень плохо было то, что она снова встряла. Не сдержала себя. Но когда этот мужик схватил её за плечо, то… ну да, он, наверное, не виноват, что у неё такой триггер. И что она с условным сроком, тоже не виноват. И вообще, ещё ведь скажут, что это она сама его спровоцировала – плавали, знаем. Но если бы не парень-некромант – откуда только взялся на её голову! – она бы не открыла дверь, не пошла посмотреть, кто там и что там, и не встряла бы так глупо и бессмысленно. И теперь она даже к ни дверной ручке сама не сможет прикоснуться, потому что это будет нарушение периметра. Ни из окна высунуться. Тьфу. И просить о помощи некого – потому что никогошеньки у неё нет. Не нажила. Может, зря? Да какого чёрта она вообще на свет родилась? Когда некромант рождается у некромантов – это, наверное, норма. Когда некромант рождается у простецов – это вызывает тьму вопросов. Особенно, если рождение этого самого некроманта стоит жизни его матери. Мать, которую Жийона никогда не видела, была юна и слаба здоровьем, и просто не пережила родов ребёнка-некроманта, сильного некроманта. Некромант чаще всего обладает силой с рождения, ему не нужно ждать, пока она проявит себя, как другим магам. Просто у кого-то это потихоньку – ну, страшно рядом с ним, кошмары мерещатся, да и всё. А у кого-то столько, что сердце может остановиться, и Жийона оказалась из таких. Отец вообще хотел отказаться от неё и не забирать домой, и пусть кто хочет, тот о ней и заботится, но на горизонте возникла бабушка. Точнее, бабушкой она была для покойной Мари, матери Жийоны, а ей самой – прабабушкой. Аделин Кордье, маг-некромант. Она привезла амулет, сдерживающий силу, она записала новорождённую девочку на своё имя и забрала её домой. И велела отцу не показываться на глаза, если он не хочет попасть под некромантское проклятье. Отец устрашился, и следующие семь лет исправно давал деньги на дочь, хоть и поспешил снова жениться, и новые его дети уже никакими магами и близко не были. Он появился в жизни Жийоны воочию в семь с половиной лет – когда умерла бабушка Аделин, и увёз к себе. Уже потом Жийона не раз слышала от мачехи, что её нужно было сдать в детский дом, потому что никто в здравом уме не впустит в дом некроманта, но отец держался, и говорил, что это его дочь, и точка. Такой же его ребёнок, как сыновья-близнецы Люк и Жак. Близнецы родились через год с небольшим после Жийоны, и ещё у мачехи был старший сын, Гастон. Препротивный мальчишка уже тогда, когда ей было восемь, а ему двенадцать. По его наущению над Жийоной издевались в школе – дразнили, рвали её тетради и учебники, пачкали и портили одежду. И ещё ей за это постоянно попадало дома – мачеха повторяла, что это Жийона не так себя ведёт, к приличным девочкам не пристают, вещей их не берут и самих их не трогают, а с отродьем некроманта может случиться всё, что угодно. Теперь отродью некроманта шёл двадцать девятый год, и это отродье потеряло работу и оказалось заперто магической полицией в арендованной квартире. Жийона подумала, что простец должен преодолеть периметр без санкций. Например, хозяйка квартиры Арлин. В прошлом месяце она уезжала в отпуск, и Жийона ходила в её квартиру поливать цветы, и брала к себе её пса. Пёс, мелкий, громкий и балованный, при Жийоне вёл себя смирно – опасался. И теперь, наверное, можно написать Арлин и попросить утром привезти продуктов. Жийона открыла в мессенджере контакт, увидела, что в сети, изумилась – ночь на дворе всё же. Но Арлин ответила, радостно поздравила Жийону с Рождеством и сообщила, что она за городом с коллегами до послезавтра. Вот так. Жийона пожелала хорошего отдыха и отключилась. Значит, подумаем утром. А пока раздеться и согреться, что ли. Очень уж холодно. И на работе холодно, и дома тоже. Она включила обогреватель, разделась возле него, сунула ноги в тёплые мягкие тапки и пошла стоять под душем. Обычно горячий душ помогал, помог и сейчас. Только в сон клонило немилосердно. Что там говорили древние? Кто спит – обедает? Вот, значит, и пойдём спать. Она уже собралась сменить банное полотенце на тёплую пижаму, когда воздух в единственной комнате характерным образом затрещал и посреди неё из теней вывалился тот самый парень, по чьей милости она встряла в нынешние неприятности. – Привет, – поздоровался он, как ни в чём не бывало. 5. Случайная случайность Грифон сидел в машине и наблюдал, как девушка вместе с полицейским зашла в подъезд типовой многоэтажки, и потом как полицейский вышел один, сел в машину и уехал. Сосредоточившись, он смог понять, за каким окном та девушка – очень уж яркая у неё аура, хоть она и на семнадцатом этаже. К тому же, во всём подъезде только это окно и светилось. Позвонил Бобёр – правая рука Бубона, рассказал, что босса откачали, жить он будет, но в целом плох. И прямо спросил – что он, Грифон, знает про эту девку приблудную, откуда она вообще взялась на их головы, и что хотела. Потому что очень смахивает на происки кое-кого из конкурентов. Вывести Бубона из игры, подставить под совершённое убийство – а того парня, на которого нужно было переписать заключение, впрямь убили, он слишком много знал. И ещё пуля в теле застряла, а пуля от краденого ствола, и сам понимаешь, Грифон, дело такое, надо разобраться, что происходит. Кто им эту девку подсунул и с какой целью. Грифон честно сказал, что сам не знает ничего, но – пока всё очень сильно смахивает не на подставу, а на случайность. Знаешь, Бобёр, такое слово? Вот, это она, так и выглядит. Да, как та девка белая с холодными глазами. Ещё жопа жопная так выглядит, если Бобёр не знаком пока, и они все там. А девку полиция под магическую охрану посадила, и та девка даже не пикнула. Поэтому – давай-ка, Бобёр, заляжем на дно. Хоть на какое-то время, что ли. Пусть хоть погода наладится, страсть как неохота по снегу да по холоду через город туда-сюда шуровать. Ну и созвонимся, да. Грифон как раз склонялся к мысли, что всё происшедшее – случайность, и никто им засаду в морге не устраивал. Но следовало выяснить – так ли это. И вообще, девушка-некромант – это нечто такое, что никак нельзя просто так отпустить. Потому что… потому что, в общем. Где он ещё такую найдёт? Свет в окошке на семнадцатом этаже всё горел, и Грифон решился. Он вышел из машины, запер её, и наложил кое-что поверх – чтоб никому не пришло в голову соблазниться красивой тачкой. Потянулся к девушке – да, получится до неё добраться. И если её впрямь заперли, то есть шанс, что другой некромант тенями к ней попадёт, и периметр может не заметить. Портал заметили бы стопудово, а так есть шанс, что прокатит. В любом случае, не попробует – не узнает. А поговорить с ней нужно, вот прямо очень нужно. Грифон провалился в тени – и вынырнул возле девушки. Получилось, ура! Он сначала огляделся – почуял гудящий периметр, тот даже и не мявкнул, оглядел быстро крошечную квартирку – одна комната, в углу типа кухня, и ванная отгорожена возле входа. И потом только глянул на девушку. Девушка была неправдоподобно, божественно хороша. Он всегда любил блондинок, но неярких, чтоб без крашеных алым губ и ярко-синих, линзами и косметикой подчеркнутых глаз. Лицо девушки сияло первозданной чистотой, серые глаза смотрели льдистыми огнями, платиновые волосы водопадом текли по спине ниже талии. Кожу хотелось охватить, обнюхать и облизать, всю. С ходу. Да-да, и не выхватить при этом от самой девушки. – Привет, – сказал Грифон, и поднял примирительно руки. – Я тебе не враг, мне просто нужно понять, что случилось. Мы по ходу в затруднительном положении, оба. – Особенно ты, – ядовито сказала девушка. – Я тоже, хоть тебе это и не очевидно. Но мы можем подумать, как нам вместе из этой ситуации выбраться. – С чего это я буду вместе с тобой откуда-то там выбираться? Шёл бы ты, а? Сейчас явится лейтенант Овер, и мало не покажется нам обоим! Я и так встряла, а теперь мне ещё припаяют нарушение периметра! – Периметр так же цел, как в первую минуту после установки, – возразил Грифон. – Проникновение, – покачала она головой. – Поэтому вали-ка подобру, поздорову. Мало тебе было устроить вот это всё? – Слушай, но кто-то же сделал так, что ты там сегодня сидела вместо Плешивого? – Я сама и сделала, – она прикрыла глаза и села на диван, как была – завёрнутая в полотенце. – Иди отсюда, сколько раз повторять? Видеть тебя не хочу! Не хочет, да? Ну, если по-честному, то доведись до него такое дело, он бы тоже не хотел. – Слушай, я думаю – нас обоих подставили. Твой Плешивый. Он будто не знал, что к нему Бубон всегда ходит! – Да ничего он не знал, он с бабой с новой замутил, с женой поссорился и свалил куда-то из города, и его нужно было срочно подменять. А мне нужны деньги и дополнительные смены, и я согласилась. И всё было бы нормально, если бы не ты и не твой Бубон! Всё ясно? Она смотрела так, что… больно было от её взгляда, а Грифон так-то сам маг. А простецам каково? – Ясно. Случайная случайность, и все встряли и огребли. Как выгребаться будем? – Никак не будем. Не прокатит. Ну, если она под подпиской и всем этим, то бить силой не станет, думал Грифон. Умеет ли руками – а кто знает, может и уметь. Нужно отвлечь и как-то доказать свою полезность. Как-то холодно у неё, может быть – чайник вскипятить? Еды сделать? Он дошёл до холодильника и открыл. Мать честная, пусто. И чем она питаться собралась, если ей наружу нельзя? И даже доставку встретить нельзя, потому что придётся дверь открыть? – Слышь, Снежная, ты в курсе, что в твоём холодильнике мышь повесилась с голодухи? – Без сопливых знаю, – отрезала она. – И как ты собралась тут сидеть? До конца праздников? – Не твоё собачье дело! – Так вот уже, выходит, моё, – сказал Грифон. – Не люблю, когда по моей нерасторопности или невезучести встревают другие люди. Поэтому считаю нужным тебе помочь. – Не нуждаюсь! – Да ладно, тихо. Не шуми. Сейчас закажем еды, а утром – доставку продуктов. Она хотела было снова возразить, но периметр затрещал невыносимо, в комнате затуманился овал портала, и из него деловито выбрался тот самый полицейский – лейтенант Овер, как она сказала. – Так-так-так, что это тут у нас? – он оглядел девушку на диване и стоящего возле холодильника Грифона. Грифон пошёл в наступление. – А то, что вы обрекаете задержанную на мучительную смерть от голода, – сообщил он. – Она не может не то, что выйти, а даже дверь отпереть, а в доме еды ни крошки. Как думаете поступать? – Чего? – не въехал лейтенант. – Чего слышишь, – отрезал Грифон. – Даже задержанный маг-некромант имеет право питаться. Кстати, когда вы планируете предъявить ей обвинение? – Как время придёт! Она у нас постоянная клиентка, ей возражать не с руки! – сварливо сказал полицейский. – Ты же тоже маг, да? Подельник? Твои данные у меня остались! Раз ты о ней так переживаешь – вот и сиди тут тоже! Открывать дверь разрешаю, покидать помещение – нет! Он достал свой служебный планшет и быстро делал там пометки – включал Грифона в зону заботы, так это называлось меж парнями Бубона. Потом позвал его к двери, велел положить руку на замок и уточнил заклинание периметра. – Счастливо оставаться, голубки! – лейтенант Овер издевательски поклонился и исчез в портале. – Ну ты и… – проговорила со злостью девушка. 6. Ужиться с незнакомцем Жийона даже спать расхотела от распирающей её злости. Вот только не хватало ещё и неизвестного на её голову в этой крошечной квартире! И как он представляет себе их дальнейшее существование? Тут кроме единственного дивана, больше даже и сесть-то некуда! Она только и повторяла про себя – ненавижу, ненавижу, ненавижу. Один умный человек сказал ей, что вместо удара можно попробовать выговорить то, что думаешь – не так быстро, не так мощно и не так эффективно, как удар, но должно сработать. – Что ты бормочешь про себя? – спросил парень. – Говори уже, как есть. – Толку то. Как есть – я желаю развидеть твою рожу. – Такая плохая рожа? – деланно изумился он. – Я всегда считал, что ничего себе, годится. Правду сказать, и рожа, и вообще весь экстерьер у парня был модельный. Прямо как с картинки красивой сошёл. Синеглазый брюнет – не самая типичная внешность для некроманта, некроманты обычно белобрысые и бледные, вроде неё. Но несомненный некромант, аура-то некромантская. И что делать? Ладно, начать с простого. Переодеться, а то она тут всё равно что голая сидит, опять замерзать начала. Жийона подхватила с дивана тёплую пижаму и пошла мимо незваного гостя в ванную, и там переоделась. Носки тёплые ещё очень удачно тут же лежали, тоже сгодятся. Вышла в комнату, забралась с ногами обратно на диван и глянула на пришельца. Тот снял навороченные спортивные ботинки – она приценивалась к подобной модели в прошлом месяце, ей пока такие совсем не по карману – и такую же навороченную куртку, стоял у окна и что-то делал в телефоне. – Еды сейчас привезут, – сказал он. – Не бог весть что, но в круглосуточных доставках обычно никакого выбора нет, хорошо ещё, что вообще что-то нашлось, так-то праздник. Ну да. У кого праздник, а у кого – как всегда. – Тебя как зовут? Я, конечно, могу и дальше звать Снежной Королевой, мне зашло. Но у тебя же имя есть, – он смотрел прямо и взгляда не отводил. Вообще, конечно, мало кто смотрел на Жийону прямо и взгляда не отводил. Можно и ответить. Хотя до её имени обычно мало кому есть дело. – Жийона Кордье. – Прям древнее, – улыбнулся он своей модельной улыбкой. – Сейчас таких не бывает. – Не бывает, – подтвердила она, и зачем-то добавила: – Бабушка назвала. По предполагаемым предкам большой давности. – Внушает уважение. У меня тоже есть бабушка. Только она и есть. Твоя сейчас где? В Льене? – На том свете, – и уже больше двадцати лет так. – Сочувствую. Мою-то утром нужно будет предупредить, а то потеряет. Парень, работающий на какой-то криминал, и так заботящийся о бабушке? Надо же, чего только на свете не бывает. – Не привыкла ещё к твоим приключениям? – Привыкла, но всё равно волнуется. А я Грифон, то есть Рене Кариньян, – и смотрит так, будто она должна была где-то слышать это имя. – Так Грифон или Рене Кариньян? – усмехнулась Жийона. – Да как хочешь, – пожал он плечами. – Грифон я ещё с магического колледжа. А тебя как звали? Снежкой какой-нибудь наверное? Ага, три раза, подумала Жийона. Дохлой звали, трупиком звали, и ещё разными подобными словами. Это в школе, где о некромантах отродясь не слышали, только в кино видели и в играх. А в том, что у неё было вместо колледжа, звали Молью. Потому что бесцветная, а все приличные маги – яркие красавцы, вроде этого вот. – А тебя кто так назвал-то? Или ты сам придумал? – Конечно, сам придумал, – сказал он, как о чём-то само собой разумеющемся. – Вот ещё, можно подумать, я позволю звать меня абы как! – И что сделаешь, если назовут? – поинтересовалась она. Так, академический интерес. Ей-то уже без разницы. – Попугаю немного. – И кто ж тебе позволит пугать? – усмехнулась она. – А я ничего, выходящего за рамки, не делаю, – пожал он плечами. – Именно что пугаю. Хотя мог бы понимаешь, и иначе, но проблем с законом не хочется никому. – И как это связывается с обстоятельствами нашей встречи? – Как-то жить нужно всем, – пожал он плечами. – А с обычной полицией иметь дело проще, чем с магической. Законов магического сообщества я не нарушал, – покачал он головой. Ох ты, какие мы правильные, значит. Не нарушал. Ну-ну. Лейтенант Овер потому и лейтенант уже тьму лет, что докапывается до всего, и это всё очень часто оказывается много кому неудобным. Он и тебя раскопает, красавчик ты рекламный. Грифон, значит. Летаешь, как лев, бегаешь, как орёл? Или такая конструкция ни бегать, ни летать не способна? Позвонили в домофон – да что там такое? Но пришлец подошёл, ответил и впустил. – Наш ужин приехал, – подмигнул он. Вот ещё, подмигнул. Пошёл, открыл двери, что-то принял и принёс. – Так, я не вижу тут стола. – А его и нет, – пожала она плечами. – Значит, будем обходиться, – он поставил большой бумажный пакет прямо на диван перед ней. На пакете красовался логотип популярного фастфуда – феечка с волшебной палочкой перед огромным многослойным бутербродом, или булкой с начинкой, или что это там у них. И слоган «приготовлено с толикой волшебства». Говорят, эту феечку и впрямь когда-то придумал маг-бытовик, и еда «от феечки» обычно оказывалась вкуснее, чем от простецовских фаст-фудов. Впрочем, в обычной жизни Жийоны фаст-фуд был слишком дорог. Собственноручно сваренная овсянка, или макароны, или рис обходились дешевле даже с какими-то минимальными дополнениями. Это в праздники она позволяла себе кафе в больнице – не очень дорого, ну и заплатят же побольше. Ага, заплатили. Тем временем модельный Грифон Рене доставал из пакета на большую найденную в кухонном шкафу тарелку те самые булки с начинкой, и куриные крылья, и большую коробку картошки, и какие-то соусы, и бутылку сладкой газировки. – Если лучше горячее, то я согрел чайник. У тебя есть заварка или пакетики? – Есть, – выдохнула она. Что бы ему не нужно было от неё, сейчас он, кажется, сделал ей добро. Потому что арро с куском пирога в кафе больницы были ой как давно. Совершенно незнакомый человек. Правда, по его милости она в очередной раз встряла… – Сколько я тебе должна? – нужно сразу же всё прояснить. – Да ничего ты не должна, – отмахнулся он. – Я навредил тебе, сам того не желая. Скажи, простецу ты бы не открыла? – Я бы и другому магу не открыла, – честно сказала Жийона. – Ну вот. Поэтому – давай есть и спать, что ли? 7. Сон о завтраке Грифон проснулся уже хорошо так засветло. Проморгался, огляделся. Да, вчера он неплохо вляпался! И он, и босс-Бубон, и невероятная девушка с красивым именем Жийона за компанию. Девушка спала, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло с головой. Вчера ночью она выдала ему подушку и достала из шкафа спальник, и сказала, что он может спать с краю дивана. И предупредила, что её лучше не трогать, потому что тогда их непростая ситуация может стать ещё непроще. Грифон не дурак, ему дважды повторять не надо. Он видел, что она играючи сделала с Бубоном только потому, что тот до неё дотронулся. И хоть он умел защищаться от такого потока силы, но – испытывать его на себе не имел никакого желания. Так, раз они застряли в этой квартире до конца праздников, то есть, вероятнее всего, до второго дня нового года, нужно как-то организовывать здесь жизнь. В него это умение крепко вбила бабушка с детства – потому что было время, когда они переезжали с квартиры на квартиру, их то и дело выселяли за неуплату, они как-то перебивались у бабушкиных друзей, потом она зарабатывала деньги и снимала им новую квартиру. И так продолжалось до тех пор, пока Грифон не определился в колледж и уже там – работать, сначала официантом в ресторане, а потом и в модельный бизнес. Первым делом сняли приличную квартиру, а потом и свою купили – как раз к выпуску. И обустроили, чтоб домой приходить приятно было. Поэтому Грифон, конечно, последние годы жил в тепле, уюте и сытости, но ещё помнил, как было до того. И понимал, что от хорошей жизни люди не идут на ночные дежурства в праздники, да ещё так, чтоб все ночи без передыху. И вообще, её вчера, кажется, уволили. Нужно будет проследить, чтобы заплатили всё, что должны, а то у больничного начальства был такой вид, что может и не заплатить. А пока он тихо выбрался из выданного спальника и отправился умываться. Вообще нужно сделать две вещи – заказать продуктов и организовать доставку кое-чего из дома. Он начал с продуктов. Правда, будить Жийону не хотелось, но если окажется, что она ничего из заказанного не ест, то всегда можно будет повторить. А потом пошёл в ванную и оттуда позвонил бабуле. Сказал правду, но не всю. Бабуля всё же маг, и враньё чует на подлёте. Сказал, что у девушки, и что девушка такая, какую можно только раз в жизни встретить, поэтому он немного задержится, на несколько дней. А пока пришлёт кого-нибудь из знакомых парней за своими вещами – а то всё так неожиданно получилось, и ему тут ни побриться, ни зубы почистить, непорядок. Бабуля согласилась, что непорядок, согласилась не беспокоиться и пообещала собрать всё, что он ей назвал. Вот и славно. Дальше уже осталось только найти приятеля, готового подскочить к бабуле, забрать сумку и доставить сюда, но такие приятели у Грифона были. Он как раз успел договориться, когда подвезли доставку – загляденье просто, оперативно работают. Грифон втащил два немалых пакета в комнату и увидел, что хозяйка проснулась. – Ты чего устроил? – хмуро спросила она. – Еды добыл, – пожал он плечами. – Нужно ж нам чем-то питаться. На вечер закажем готового из какого-нибудь приличного места, а пока будет, что пожевать. – Это называется – пожевать? – она с изумлением оглядела пакеты. – Конечно. Ты ешь яичницу? Или омлет? – А ты прямо повар? – Нет, но возле двух мешков еды с голоду не умру, и тем, кто рядом, тоже не дам. – Ты откуда такой… умелец? – Бабуля научила, она у меня на все руки. Я сначала и не думал, что пригодится, а оно, видишь, пригождается. Она покачала головой, выбралась из-под одеяла и прошлёпала в ванную. Ну вот и хорошо, а пока будет умываться – что-нибудь сообразим. Умывалась она долго, Грифон успел и омлет с сыром и грибами загрузить в сковороду, и он там потихоньку доходил, и сумку с вещами получить от Дельфина – знакомца ещё с магического колледжа, который устроился в компанию, предоставляющую коммунальные услуги, и занимался увлажнением воздуха в жилых помещениях, была у него личная фишка по настройке оптимальной влажности – для людей ли, для цветов каких выпендренных. Заодно рассказал, что его переманивают в ботанический сад – он для них сделал пару штук по профилю, им понравилось. Ну что, неплохо. Там учёные, они обещают платить, и вроде даже не меньше, а то и побольше, чем сейчас. О своих обстоятельствах Грифон не сказал ничего, намекнул только, что девушка, да и всё. Ну а про девушку всем понятно, девушки – они у всех случаются. Тут, правда, как он понимал, до того, чтоб вот именно девушка, ещё было как до Другого света, и всё пешком. А с другой стороны – он же ещё не пробовал её очаровать? У него, вроде, с другими выходило. Вчера он был разве что просто вежлив, но это дело бабуля вбила накрепко. Что, мол, добавить крепкое словцо успеешь всегда, и никого этим не удивишь. А вот приличными словами – очень даже. Поэтому Грифон всегда старался изъясняться прилично, и только в очень острые моменты опускался до откровенного сквернословия – или с особыми людьми, которые другого языка просто не понимали. Так вот, девушка. Жийона. Она выбралась из ванной, и прямо застыла посреди комнаты. – Так ты правда приготовил завтрак? И мне тоже? – Раз так вышло, что я у тебя тут временно обитаю – то не вижу ничего особенного в том, чтобы приготовить еду. Ты против? – Нет, – помотала она головой, волосы шевельнулись. Невероятные волосы – длинные и прекрасные. В скупом зимнем солнце Грифону показалось, что они отливают чем-то голубовато-серебристым. Так и хотелось потрогать, но он решил не торопиться. Им тут ещё несколько дней сидеть, успеется. – Вот и отлично. Арро со сливками, с лимоном, чёрный? – Чёрный. С сахаром. Сахар должен быть. Грифон заглянул в сахарницу – точно, есть. Отлично. – Скажи, а ещё вилки и тарелки тут есть? – Могут быть в шкафу, – она кивнула на занимавшую всю стену напротив кухонного угла конструкцию. Сама же пока собирала постель и сворачивала диван. Грифон заглянул в шкаф, не сразу, но нашел там тарелки, вилки-ложки-ножи, подушку, а в самом низу ещё и складной столик. Попробовал собрать – получилось. Стал искать дальше – нашёл скатерть и салфетки. Ну чудненько же. В общем, Снежная Королева только глазами хлопала, а он поставил перед ней стол и накрыл его, как бабуля всегда накрывала, то есть – прилично. Она не уставала повторять, что если без скатерти – это только когда уже совсем пропащие. И было время, штопала их единственную скатерть до упора, закрывала прорехи вышивкой и как-то ещё спасала ветхую ткань. Он изумлялся – зачем это надо, все люди и так живут, но бабуля была непреклонна и повторяла, что он ей ещё спасибо скажет. Вот, кажется, такой момент настал. – Никогда в жизни меня так не кормили завтраком, – сказала Жийона, когда они всё съели и выпили. – Мне кажется, что я сплю. – Нет, это не сон. Очень рад, что угодил, – ответил Грифон. – Давай я хоть посуду помою, – она сползла с дивана, на котором сидела с ногами, и сунула ноги в тапки. – Помой, – он всё же собрал со стола тарелки и приборы, и сходил в ванную вытряхнуть над дном душа скатерть. А когда посуда была вымыта и она снова забралась на диван с ногами, он спросил: – Может быть, расскажешь, что у тебя за дела с магической полицией? 8. Давние дела – Чисто чтоб знать, как вообще с ними разговаривать? Пришлый парень смотрел на Жийону в упор, с любопытством, и ещё она вдруг поймала от него странное ощущение – ему приятно на неё смотреть. Обычно она ничего подобного ни в ком не ощущала – ни в простецах, ни в других магах, ни в некромантах. Простецы начиная с некоего момента её боялись, другие маги смотрели, как на пустое место, а некроманты… Некромантам она всегда была в первую очередь редким призом – потому что пойди найди такую, некроманты женского полу редки, как вымирающие виды животных. И раз увидел, то хватай и тащи в постель, ага. А получил в ответ – ну, значит, нужно доказывать этой строптивой девице, кто главный. Только вот строптивая девица обычно оказывалась сильнее. – Разговаривать – вежливо, потому что любое твое слово будет обращено против тебя, – усмехнулась она. – Это я и так знаю, не вчера родился, – вернул он усмешку. – За что на тебя волочёт этот лейтенант? – За давние грехи, – пожала она плечами. Ворошить древнюю историю отчаянно не хотелось. Оно там лежало, погребённое под толстым слоем других событий, и хорошо. Или не хорошо? – Что-то ты сам не очень стремишься говорить о себе. Ты ведь так и не рассказал, какого дьявола вы притащились ночью ко мне на работу. – Бубон кого-то убил, ну, не сам, а его парни, да ещё из краденого пистолета, и хотел, чтоб в заключении о смерти не было ни слова ни о причине, ни о пуле в теле. – И часто ему нужны такие услуги? – Бывает, – спокойно кивнул парень. – И ты… работаешь на него? – Есть немного. Но – только пугаю. Сама понимаешь, ничего серьёзнее нельзя. – И до сих пор не попался? – Как видишь. Я осторожен. – Отчего же вчера не осторожничал? – Тебя увидел. Точнее, сначала почуял, потом увидел. Ты ведь тоже сказала, что другому магу не открыла бы? – Да, было очень любопытно посмотреть – что за идиот связался с бандитами. Или – что за крутой специалист, которому полиция не страшна. – Не страшна, за мной ничего нет. Убивать никогда не стремился, а если б вдруг захотел – так меня после колледжа звали служить в Магический Легион. – Дома лучше? – сощурилась Жийона. – Определённо, – кивнул гость. – Так что меня не испугает, что бы ты там не натворила. – Понимаешь ли, осознанно я обычно не собираюсь ничего такого… творить. Но бывают моменты, когда я себя не контролирую. – Постой, а амулет? У тебя ж должен быть. – Ах, амулет, – усмехнулась она. Встала с дивана, дошла до стоящей в прихожей сумки. Не сразу, но нашла там вчерашний амулет – бесформенный комочек заговорённого серебра на покорёженной цепочке. Показала ему. – Что это? Что ты с ним сделала? – парень смотрел то на её раскрытую ладонь, то на неё саму. – Специально – ничего. Просто иногда случается, что какие-то действия других людей запускают некий процесс… когда меня несёт и я не могу остановиться, пока сила не выплеснется, хоть как-то. Вашему… Бубону вчера повезло – он остался жив. У меня таких амулетов десяток растолкан по разным карманам – на всякий случай. Чтоб если что – тут же новый надеть. – Охренеть. Слушай, а почему так? Да сядь ты, что ли, – он протянул руку и попытался её усадить, но она обрезала: – Не трогай меня. Никогда и не при каких обстоятельствах, понял? Потому что… ты даже защиту поставить не успеешь. – Да ладно, я ж не простец, и не стихийник какой. – Всё равно. Думаешь, некромантам от меня не доставалось? Даже довольно сильным и успешным, не поверишь. – Так, Снежная. Садись и рассказывай, хорошо? Ты говоришь что-то невероятное, и я хочу в этом разобраться. Вообще как бы адвокаты знакомые есть, и если ты местами себя не контролируешь, то на это можно упирать. И доказать, что ты действовала в состоянии аффекта. – Так не первый же раз, – пожала Жийона плечами. Но ей было очень любопытно – потому что кое-что происходило в первый раз. Ладно, во второй. Кажется, ей пытались помочь – найти какие-то лазейки и возможности, коих сама она для себя уже не видела. – Ну и что? Тебя нужно не наказывать, а не трогать. Если у твоей силы такая особенность – ну, может тебя нужно куда-то определить на изучение? В академию там в какую-нибудь. – А ты был хоть в одной? – Нет, – улыбнулся он. – Мой предел – магический колледж. Сама знаешь, кто там учится и что получается. – Нет, не знаю, – покачала она головой. – Я не была в магическом колледже. – А где ж ты училась? – не понял он. – Интернат святой Макарии – слышал о таком? – Нет, – а ведь он и вправду не слышал, смотрит удивлённо. – Заведение для малолетних магических правонарушителей, – пожала плечами Жийона. – Находится на острове в Западном море, во время отлива к острову ведёт дорога, а во время прилива – нет её. – Ни хрена себе, – вообще он не выражался, вот совсем не выражался, что удивило Жийону ещё вчера. – И… что ты натворила, что тебя туда сослали? – Чуть не убила отца и сводного брата. – По неосторожности? – Если честно, я не знала, что так выйдет. Отца убивать я, в общем, не хотела, он делал для меня, что мог. Наверное. А Гастона и его мать я ненавидела. Но не знала, что моя ненависть может быть… такой настоящей. Рассказать, что ли? Чтоб боялся? А то сидит тут, понимаете ли, красавчик, и улыбается. – Вышло так, что когда умерла вырастившая меня с младенчества бабушка, мне было почти восемь лет. Отец к тому времени завёл другую семью и других детей, а у мачехи был сын, старше меня. Он и младших братьев не жаловал, но они хотя бы были и ему братьями, пускай наполовину. А я – нет, да ещё и маг в семье простецов. Дома он надо мной мило подшучивал – что бледная, некрасивая, неуклюжая и в школе неуспешная. А в школе они подкарауливали меня с друзьями, и шутками не обходилось. Я научилась отвечать. – Так это норма, знаешь, я тоже в школе то и дело отгавкивался, – покачал он головой. – Но тебя, наверное, дома за это не наказывали. – Нет, вот ещё! Мой дом – моя крепость, даже если это маленькая съёмная квартирка с протекающими трубами и неработающим отоплением. Дома меня ждала бабуля, она меня любит, такого, какой я есть. – Наверное, беда в том, что моя бабушка на самом деле прабабушка, – вздохнула Жийона. – Она умерла в свои сто пять, а если бы ещё потянула, хоть бы до моего окончания школы, то всё было бы проще. Иногда я воображаю, что она бы придумала, как поступить с моей ненормальной силой. – Да почему ненормальной? Просто её много. Наверное, тебе нужен какой-то особый амулет. – Знаешь, я даже обсуждала этот вопрос с супер-мега-специалистом. Он говорил только о том, чтобы выпустить силу из резервуаров до конца и научиться контролировать. Но до конца мы с ним не дошли. Не успели. – А чего не дошли-то? – Так вышло. – Ладно, это потом. А что случилось с твоими родными? Жийона горько усмехнулась. – Мне было двенадцать. Мачехи с младшими в тот день дома не было, они пошли в парк, кататься на каруселях. Отец дома был, но спал после ночной смены. Пришёл Гастон, привёл двух своих дружков, и сказал, что сейчас они будут объяснять мне, что почём в жизни. Я попробовала их испугать, но они тут же вернулись. Это у них было такое развлечение – доводить меня, чтоб я их пугала, и смотреть – кто первый испугается и убежит, а кто выдержит. И вот его дружки схватили меня за руки, а Гастон пару раз ударил, велел молчать, чтоб не разбудить отца, потому что если тому не дать выспаться после смены, то никому мало не покажется, да так и было. И стал стаскивать с меня штаны. Я его пару раз пнула, не помогло, попыталась закричать, мне заткнули рот. Тогда я подумала, что ненавижу и хочу убить. И тут они заорали все трое.