Не трогай, это на Новый год! бесплатное чтение
![](/img/b/106226.jpg)
Красный футляр
Вечером двадцать пятого декабря в городе, насквозь пропитанном джингл беллсами и предновогодней суетой, менеджер Оксана выбирала платье для завтрашнего корпоратива. Внутри торгового центра магазины сияли гирляндами и истекали предпраздничными скидками.
Шагнув в помещение под вывеской известного бренда, девушка сразу наткнулась на эффектное красное платье-миди. Фигурный вырез интригующе подчёркивал декольте. Фасон футляр плотно обнимал бёдра, и, если бы не скромный разрез сзади, ходить в такой красоте было бы весьма проблематично. Оксана покрутилась перед зеркалом и осталась собой довольна. Но женщина есть женщина, а бес шмоточного чревоугодия уже шептал на ушко: «Давай посмотрим что-нибудь ещё».
Через полтора часа впустую потраченного времени она влетела обратно в магазин с чётким намерением купить алый наряд. В этот момент платье хищно сграбастала какая-то наглая девка и направилась в примерочную.
– Эй! – громко возмутилась Оксана. – Это моё платье!
Девица обернулась и смерила конкурентку презрительным взглядом.
– Да? С чего это вдруг? Я его с вешалки взяла.
– А я его раньше померяла, и мне подошло. Отдайте! – Оксана шагнула вперёд и ухватилась за красную ткань.
– Чего ж сразу не купила, раз подошло? – нахалка дёрнула платье к себе.
– Дамы! Дамы! – вмешался охранник магазина. – В чём дело у вас?
Уловив суть конфликта, мужчина принял по-своему соломоново решение:
– Пусть девушка померяет, а вы подождите. Ей может и не подойдёт.
Девица самодовольно вздёрнула нос и скрылась в примерочной, а Оксана посмотрела на часы: пятнадцать минут до закрытия магазина.
Немного повозившись за занавеской, соперница вдруг выскочила, буркнула «не мой фасон», и, сунув наряд Оксане, быстро направилась к выходу. Алый трофей, добытый в околокровавом бою, был победоносно пробит на кассе и упакован в пакет.
Усаживаясь в нём в такси на следующий вечер, Оксана отметила, что в зоне бёдер платье стало чуть свободнее. «Конечно, весь день пробегала без обеда» – подумалось ей.
– Чего так долго-то? Тут уже половина народа упилась, пошли скорее! – коллега Юлька тащила эффектную девушку в красном за стол. Мужчины оборачивались вслед. Некоторые отчего-то хихикали.
– Вон он, твой красавец. Сидит с Машкой, скучает.
Предмет воздыханий Оксаны – закупщик Иван – был плечист, до безобразия хорош собой и снисходительно-надменен с окружающими. Оставалось придумать повод, чтобы затеять с ним разговор.
– Оксана, привет! Шикарно выглядишь. – Айтишник Виктор шёл навстречу девушкам, широко улыбаясь.
– Спасибо, Вить. Ты тоже сегодня красавец.
– Ну, давай! Пошла, пошла, пока сидит… – Юлька пихнула подругу в бок. Оксана сделала два шага и почувствовала мужскую ладонь на запястье.
– Так, стой! – Витя потянул её за руку и тихо добавил: – Платье.
– Платье?
– Оно сзади разошлось по самую…Кхэм… Ну, ты поняла, в общем.
Медленно ощупав наполовину отсутствующий шов, Оксана покрылась стыдом в тон наряду и выдохнула:
– Господи, какое позорище…
– Да ладно, бывает. Хочешь, я тебя домой отвезу, переоденешься и вернёмся? – предложил Витёк, – Я ещё не пил сегодня.
– Адрес помнишь?
– Ну если с позапрошлой недели, когда я привозил отчёты и лекарства для кота, ничего не изменилось…
– Поехали скорее!
***
– Здоров, блохастый! – Витя сгрёб кота в охапку. – Ну что ты тут, отошёл?
– Отошёл он, отошёл. Тебе чаю налить, пока я соберусь?
– А давай.
В конце концов, напоить чаем рыцаря, спасшего принцессу от прилюдного конфуза – меньшее, что стоило сделать. Оксана поймала себя на мысли, что перед Витей ей почему-то совсем не стыдно за платье. Да и вообще с ним ни за что никогда не было стыдно. Только тепло и легко.
Подумав, она налила и себе кружку.
Спустя полчаса разговоров парень громко смеялся, слушая историю покупки многострадального платья.
– Да-а-а… Я, конечно, знал, что женщины слишком серьёзно относятся к шмоткам, но чтобы настолько, – качал он головой, прихлёбывая остывший чай.
– Ладно, надо, наверное, одеваться, – вздохнула Оксана и ушла в комнату. Витя заметно погрустнел.
Она наконец избавилась от красного футляра, раскрыла шкаф и пробежалась глазами по вешалкам. Смартфон, лежавший на тумбочке, завибрировал и высветил Юлькин номер.
– Подруга, ты где там? Счастье твоё тут с Машкой танцует уже, давай пошустрее как-нибудь!
– Ага, да, – рассеянно пробормотала Оксана и положила трубку.
Она снова подошла к шкафу и задумалась. Потом улыбнулась, нашла нужную вешалку и потянула на себя.
– Ну как тебе?
Витёк поперхнулся чаем.
– Это что?
– Кигуруми. Смотри, тут и хвостик есть.
Парень заржал и взял ключи со стола.
– Шика-а-арно. Ты прям так и поедешь?
– Ну-у-у… Я тут подумала, – протянула Оксана, закусывая губу и доставая бутылку красного вина из-за спины. – А может ну его, этот корпоратив? Всё равно уже полвечера прошло, да и хорошо сидим ведь, правда?
– Правда, – тихо сказал сияющий Витяй и положил ключи на место.
Настоящий пират
Вадик смотрел в окно второго этажа. Три краснопузых снегиря увлечённо поедали припорошенные свежим снегом ягоды рябины, росшей прямо перед домом. Внизу по дороге катили разноцветные машины. У одной из багажника торчала затянутая в зеленую сетку ёлка. Новый год, до которого оставались считанные часы, стремительно приближался, а Вадим Александрович Птичкин, семи лет от роду, как назло, умудрился где-то простыть пару дней назад.
В комнату вошли мама и сироп от кашля в её руках.
– Вадюша! Иди сюда, зайчик, время лечиться.
Лекарство было сладким, но мальчик всё равно поморщился. Болеть – это совсем не круто, тем более в Новый год.
Больше всего на свете Вадик любил пиратов и их приключения. А разве пираты болеют или пьют сиропы от кашля? Нет, всем известно, что настоящие морские разбойники храбро бороздят океаны в поисках островов с сокровищами. А когда находят, то радостно машут саблями, кричат «Йо-хо-хо!» и пьют какую-то свою пиратскую микстуру из странных бутылок с надписью «Ром».
А ещё каждый уважающий себя пират обязательно носит шляпу-треуголку и говорящего попугая на плече. Чёрная треуголка с красивым пером и какая-никакая сабля у Вадика уже имелись. Птицы вот не было, а так хотелось.
Выпрашивать попугая у родителей за последний месяц мальчику порядком надоело. Всё равно они всегда отвечали одно и то же: «посмотрим», «давай не сейчас», «поговорим позже». И сколько бы раз Вадик ни заводил разговор о питомце, это самое «позже» всё не наступало и не наступало. Что ж, значит, осталось последнее средство.
Вадим Александрович сел за свой письменный стол, аккуратно вырвал листок из пустой тетради в клеточку, взял ручку и начал писать: «Дарагой Дедушка Мороз!»
Тут Вадик остановился и задумался. Потом решительно исправил вторую «а» на «о», потому что проверочное слово «дарога», по которой Дед Мороз едет в санях (это же всем известно!), и кратко, но настойчиво изложил своё новогоднее желание.
Закончив писать, мальчик согнул листок пополам и отправился к комоду в прихожей, на котором вчера видел пару пустых конвертов. Проходя мимо кухни, он услышал обрывки телефонного разговора. Мама грустно вздыхала, говорила, что ничего уже не знает, и что-то про «наверное, развестись».
Что такое это «развестись» Вадик точно не знал, но вспомнил, как бабушка летом рассказывала, что у их деревенского соседа Степаныча в этом году развелось много кроликов. Может, мама тоже решила купить кролика?
Мальчику эта мысль не понравилась. Он всё-таки мечтал о попугае, а не о домашнем зайце.
Интересно ещё, что на это скажет папа, когда вернётся.
***
Неделю назад, пока Вадик смотрел свои любимые мультики, мама с папой громко спорили о чём-то взрослом на кухне и даже случайно разбили четыре тарелки. Потом мрачный папа достал из шкафа огромную чёрную сумку и молча собрал в неё часть своих вещей. Затем поцеловал сына в лоб, сказал, что уезжает в срочную командировку, и вышел за дверь.
Мама тихонько плакала. Наверное, это потому, что порезала палец, пока собирала осколки. Всё-таки взрослые иногда такие неаккуратные, вот честное слово, хуже детей. Вадим принёс лейкопластырь и спросил, когда вернётся папа.
– Не знаю, ничего не знаю, – она покачала головой и обняла мальчика.
***
Раздобыв в прихожей конверт, Вадик вернулся в детскую и запечатал письмо как положено. Потом старательно вывел синими буквами «Деду Морозу» в графе «кому» и стал думать, как отправить послание.
Добраться до почты было делом нехитрым. Мама частенько туда с ним ходила, так что дорогу мальчик помнил хорошо: перейти дорогу на зелёный светофор, пройти мимо большого серого дома, завернуть за угол – вот и она! Правда, больного его точно никто никуда не отпустит, а сама мама чем-то занята на кухне. Что ж, придётся всё сделать тихо, быстро и без разрешения. Наконец-то настоящее приключение, йо-хо-хо!
Бесшумно просочившись в прихожую с игрушечной саблей и конвертом в руках (кто же идёт в приключение и без сабли?), Вадик наскоро оделся и рывком выскочил за дверь. Через десять минут заветное письмо опустилось в большой синий ящик почтамта.
– Никогда больше так не делай! – выговаривала мама сыну за самоволку. – Всегда говори мне, куда ты собрался! Ещё и больной пошёл, ну что это такое…
Вадим Александрович кивал, хлопал глазами и торжественно пообещал больше никогда не уходить из дома без спроса. Самое главное было сделано, оставалось дождаться новогоднего утра.
Дальше время тянулось, как противная ириска, которая всегда застревала у Вадика в зубах.
Вечером в гости зашла мамина лучшая подруга тётя Марина. Вручив мальчику огромную коробку с конструктором пиратского корабля, она отправилась с мамой на кухню.
Вадик как раз закончил собирать мачту и киль, когда входная дверь неожиданно хлопнула снова. Он с любопытством выскочил в коридор. На пороге в присыпанном снегом пальто стоял мужчина с огромным букетом цветов. Большая чёрная сумка лежала рядом.
– Папа! – Вадик бросился обнимать отца.
Появившаяся в проходе тётя Марина моментально оценила обстановку, заулыбалась и схватила с вешалки свой пуховик.
– Та-а-ань! Ну я этсамое… Пошла, короче! Счастливого Нового года вам всем тут!
Дверь снова закрылась.
– Марина, стой! Куда? – мама выскочила в коридор и застыла с кухонным полотенцем в руках.
–Тань, я такой дурак. Прости, а? Не нужны нам никакие разводы. Давай сейчас сядем и поговорим.
Папа снял пальто, обнял маму и вручил ей цветы.
– Ну, заходи, раз пришёл, – мама изо всех сил старалась не улыбаться.
– Сейчас… У меня тут ещё кое-что есть, – он присел на корточки и стал открывать молнию на сумке. – Встретил тут Деда Мороза по пути, «передай Вадику» говорит. Ну я спрятал его, пока дошёл от парковки. Побоялся, что замёрзнет, бедолага.
Раздалось негромкое чириканье, и из черной оболочки вдруг появилась клетка с волнистым попугайчиком. Вадик обнял её, как самое большое сокровище.
– Значит, письмо всё-таки дошло! – улыбался родителям теперь уже совсем настоящий пират.
Желание
Утром тридцать первого декабря Степан Михалыч брел вдоль заснеженной и укатанной дороги прочь из городка, где прожил 60 лет. Постепенно панельки с одной стороны от него сменились уныло-белым пустырем, а с другой – невысоким холмом над речкой, на вершине которого чёрт знает когда и бог весть зачем кто-то поставил одинокую скамейку.
Кое-как взобравшись на холм и расчистив лавку от снега, дед Степан сел, глубоко вздохнул и полез за пазуху. Дешевый коньяк обжёг горло. Закуски не было, поэтому, по древней традиции предков, старик нюхнул засаленный рукав пуховика и, удовлетворенно крякнув, вперил взгляд вдаль. С холма открывался живописный вид на соседнюю деревеньку, где дед Степан провёл босоногое детство в стране, которой уже давно не было.
Возвращаться в пустую городскую квартиру совсем не хотелось. Жена Степана Михайловича, Марфа Сергеевна, умерла несколько лет назад, сосед Иваныч – двумя неделями ранее от инсульта, а отношения с сыном, живущим в другом большом и красивом городе, давно не складывались. Идти праздновать старику было некуда, да и незачем.
Через полчаса коньяк был допит. Разморенный алкоголем дед Степан поджал ноги, улегся на скамейке, подложив руку под голову, и задремал.
«Гав!» – послышалось сквозь марево сна. «Гав-гав!» – звук становился отчётливее и быстро приближался. Степан Михалыч открыл глаза и попытался рывком сесть, когда огромный алабай резко положил ему на плечи передние лапы и принялся вылизывать лицо горячим шершавым языком.
– Уйди, шельма! – отбивался старик.
– Жужа, стой! Фу!
Наверх к скамейке бежала девушка лет шестнадцати в смешном голубом пуховике, меховых наушниках и варежках с поводком в руках.
– Нашел всё-таки, стервец! – тихо улыбнулась она псу, фиксируя карабин на ошейнике и оттаскивая животное назад. – Вы извините за собаку.
– Да ничего-ничего, – отозвался Степан Михалыч, вытирая лицо рукавом. – А как ты сейчас пса-то назвала?
– Жужа.
– Надо же, как совпало. И у меня такой Жужа был когда-то.
– Так может, это тот же самый, – хихикнула девушка. – Вы приглядитесь.
Старик смерил её суровым взглядом.
– Не смешно. Собаки столько не живут. Да и того я сам лично закапывал, когда он издох по старости.
– Простите. А вы чего здесь сидите один? Праздник же. Или вы уже того… Отмечаете? – насмешливо спросила барышня, кивком указав на пустую коньячную бутыль.
– Да я эт самое… – замялся Степан Михалыч. – Я не то, чтобы сильно…
– Да ладно-ладно, – улыбнулась хозяйка алабая. – Я же не в укор. Просто странно как-то. Сидите на скамейке за городом совсем один.
– А я и у себя дома совсем один, – вздохнул старик. – Кругом один.
– Неужели всё так плохо? – участливо спросила девушка.
Степан Михалыч устало посмотрел ей в глаза и кивнул.
– Как перст остался незнамо зачем.
– А дети где же?
– Да что дети… – замялся было старик. – Сын вот есть, да живёт неблизко. Видимся редко, да и, по чести сказать, не ладим давно. Это я сам виноват, конечно.
Степан Михалыч замолчал, хозяйка алабая призадумалась.
– Ну… А может, хотя бы новогоднее желание какое есть?
Старик внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул.
– Есть. Да только не сбудется такое.
– Это какое такое?
– Уж больно сказочное.
– Ну, вы загадайте, а там посмотрим. Новый год всё-таки.
Дед Степан грустно улыбнулся:
– Чудная ты. Нездешняя что ль?
– Это как посмотреть, – хитро прищурилась собеседница. – Так что там с желанием?
Старик тяжело вздохнул.
– Да что сказать… Измаялся так, что сил нет. Всё бы отдал, чтобы этот Новый год с Марьюшкой моей встретить. Как померла она, так я и остался тут сам по себе неприкаянный.
– Что ж, – девушка посмотрела на странного вида наручные часы и обняла алабая. – Будем считать, что я сегодня и Снегурочка на полставки. А ещё напугать боялась, костюмчик вот подобрала посимпатичнее.
Она подошла к Степану Михалычу, сняла варежку и положила бледную холодную ладонь на его голову. Внезапно весь хмель выветрился, и старому, уставшему от жизни телу стало так легко, как не было уже лет сорок. Вспышка озарения мелькнула в глазах деда Степана.
– Ты?!.. Так ты…
Девушка кивнула.
– Так это и впрямь мой Жужа?!
– Да.
Степан Михалыч упал на колени, сграбастал пса в объятия и заплакал.
– Веди! – сказал он, вставая. – Забирай к Марьюшке, здесь меня ничего не держит!
Смерть снова кивнула и протянула старику поводок.
Незабываемое рождество
– Значит, ты уже всё решила?
Они лежали в кровати крохотного гостиничного номера на Бертон-стрит. Из приоткрытого окна доносились звуки праздничных песен: Лондон готовился встречать Рождество. Эмма села, встряхнула волосами и подошла к окну.
– Думаю, да. После праздников я развожусь со Стивом, а билет до Нью-Йорка уже забронирован на пятнадцатое.
– Когда возвращаешься?
– Не знаю. Командировка на два года. Не думаю, что мне вообще светит отлучаться на перелёты через океан за это время.
– А что насчёт меня?
– Джеки, давай без драм, – она села к нему на колени и прикоснулась ладонью к щеке. – Ты ведь взрослый мальчик и всё понимаешь.
Джек сграбастал девушку руками и уткнулся носом ей в грудь.
– Я не хочу тебя отпускать.
– О, сегодня я вся твоя. Устрою тебе незабываемое Рождество, – улыбаясь, прошептала Эмма в ухо парню.
– А что, если я всё брошу и перееду к тебе в Нью-Йорк?
– Дивная мысль. А что на это скажут мистер и миссис Коллинз? Что-то подсказывает мне, что они пристроили сыночка в Королевский колледж искусств не для того, чтобы он спутался со взрослой замужней девкой и всё бросил за полтора года до окончания.
– Тебе всего двадцать семь.
– Да, но тебе на пять лет меньше.
– Я же говорил, что для меня это значения не имеет.
– Джек, поверь: бросать ради меня учёбу плохая затея.
Парень с шумом вздохнул.
– Ты сам пожалеешь об этом рано или поздно. А я так точно себе не прощу.
– Тогда ты оставайся.
– Чудесно. А как же моя карьера?
– Уволься, найди другую работу.
– Но я люблю свою работу!?
– Больше, чем меня?
Эмма встала и снова подошла к окну, скрестив руки.
– Нет. Не больше, – она уткнулась лбом в холодное стекло. – Джек, однажды я уже выбрала сердцем. Результат ты знаешь.
– Боже, да Стив просто мудак! С чего ты взяла, что я буду вести себя так же?
– Я об этом даже не думала. Джек, пожалуйста, мы всё это уже обсуждали! Эта поездка – мой шанс. Если откажусь сейчас, второго такого точно не выпадет.
Она села на кровать и взяла его за руки.
– Ты очень дорог мне, дороже, чем кто-либо ещё. Но я действительно хочу поехать, и мне чертовски жаль, что тебя не будет рядом. Однако я просто не имею права тащить тебя за собой, по крайней мере, пока ты не закончишь колледж. А ещё я не хочу и не буду связывать тебя никакими обещаниями дожидаться моего возвращения. Это просто нечестно.
– И поэтому ты решила всё закончить вот так?
– Господи! Нет, Джек! Я не предлагаю тебе всё заканчивать, я просто не собираюсь тебя насильно держать и пойму, если ты найдёшь кого-то поближе за эти два года.
– Или ты найдёшь…
– О, это вряд ли! Судя по тому, что я знаю о новой должности, после развода со Стивеном я тут же выйду замуж за свою работу. Не думаю, что у меня останется время и желание на что-то ещё.
– А что насчёт текущих желаний? – парень обнял Эмму и притянул к себе.
– Имеются, – улыбнулась девушка.
***
Ровно через год, в канун Рождества Эмма сидела в кафе на Пятой авеню и переписывалась с Джеком.
Эмма: «Кажется, я всё-таки буду праздновать одна. Нэнси заболела».
Джек: «Оу, пусть выздоравливает!»
Эмма: «Как там твой суперсекретный проект?»
Джек: «Почти завершён. Думаю, скоро смогу тебе показать».
Эмма допила кофе, убрала телефон в сумку и отправилась домой. Приближаясь к крыльцу, девушка заметила на ступеньках знакомый силуэт.
– Джек? Боже… Джек!! – она сбила его с ног объятиями. – Так это и есть твой суперсекретный проект, да? – смеялась Эмма, целуя сиявшего парня. – Я догадывалась, что ты выкинешь что-нибудь вроде этого!
– Ну, вообще-то не совсем, – посерьёзнел Джек.
Он встал, отряхнул куртку и заговорил.
– Эмма, прежде чем ты снова начнёшь вспоминать про какие-нибудь очень-логичные-вещи насчёт связывания себя обещаниями, я скажу тебе вот что: поверь, у меня было время подумать. Я думал целый год, и ничего лучше в мою голову так и не пришло.
Он достал из кармана маленькую красную коробочку и встал на одно колено.
– Эмма, перестань ломаться и выходи за меня.
Девушка зажала рот руками.
– Мне осталось учиться ещё полгода. Отец имеет связи в одном нью-йоркском агентстве дизайна и… В общем, мне уже нашли место. Вчера я был на собеседовании.
– Вчера? То есть ты прилетел два дня назад и даже не сказал мне?
– Да, удержаться было сложно. – Улыбался Джек, вставая. – Но я хотел, чтобы моё появление получилось максимально эффектным.
– Да уж, в этом тебе не откажешь…
– Так ты согласна?
– Ну… Мне нужно подумать…
– Эй, да давай уже! Мы целый год прожили врозь, а чувства не изменились. Каких ещё доказательств ты ждёшь?
Эмма поцеловала Джека в нос и забрала кольцо: «Знаешь, ты прав. Никаких. Я согласна!»
Новогоднее чудо
– Так, – деловито сообщил восьмилетний Андрюшка, входя в детскую комнату. – Дед Мороз приносит подарки под ёлку, когда мы спим. Тогда, чтобы его увидеть, нам просто нужно сегодня не засыпать.
– И всё? – уточнил шестилетний Лёшка, расставлявший маленькую армию из роботов и машин на ковре.
– И всё! – важно кивнул старший брат.
План был прост, как палка и надёжен, как швейцарские часы. Ёлку по просьбам мальчишек родители поставили прямо в детскую. И теперь, встретив Новый год и посмотрев фейерверки, оба глазели на мерцающую гирлянду с однозначным намерением не засыпать, пока не явится тот самый волшебный дед.
Около часа ночи в комнату вошла мама.
– Так, а кто это тут до сих пор с открытыми глазками?
– А мы Дед Мороза ждём, – полушепотом начал Лёшка с нижнего яруса кровати.
– Мы решили не спать, пока он не придёт, – добавил Андрюшка с верхнего.
– Поня-я-ятно, – констатировала мама и ушла к взрослым в гостиную.
– Дети отказываются спать, пока не увидят Деда Мороза, – вздохнув, сообщила она мужу.
– Так давайте организуем! – предложил Серёга, сосед по площадке, сидевший тут же за столом.
– Я за! – поддержала идею Вера, подруга хозяйки дома. – Сколько можно за столом сидеть? Давайте разомнёмся! Заодно и мальчишкам праздник устроим.
– Поддерживаем! – кивнули Антон и Ирина, давние друзья семьи.
– Ну-у… Было бы здорово, но у нас же нет костюма… – начал было папа мальчиков.
– Чё это? Шапка имеется! – потряс реквизитом Сергей.
– Нужны ещё борода, шуба, посох и валенки.
– О! У меня дома есть здоровенный махровый халат. Он красный и весь в снежинках. Мама в прошлом году подарила, но промахнулась размера на два. Сойдёт вместо шубы, – предложила Вера.
– Вер, да ну неудобно же! Тебе идти минут 15 домой отсюда.
– А меня вон Серёга проводит, – подмигнула девушка мужчине. – Заодно и халат померяет.
– Мадам, я буду только рад! – Сергей приложил руку к груди и ответил полупоклоном.
– Посох мы с Ирой берём на себя, – поднял руку Антон. – Выдайте нам чего-нибудь длинное и какую-нибудь мишурятину.
– Остаются валенки.
– Момент! Сейчас всё будет! – отозвался Серёга, убегая в соседнюю квартиру.
Через пятнадцать минут посох, шапка и валенки лежали на полу в гостиной, а Вера с Сергеем отправились добывать халат. Подходя к нужному дому, Серёга вдруг резко остановился.
– Блин, а про бороду-то забыли!
– Точно! – ахнула Вера. – Где искать будем?
Навстречу из подъезда высыпалась весёлая компания молодёжи. Двое ребят были в Дед Морозовских шапках с белой бородой.
– Ты гля, – расплылась в улыбке Вера, – Как по заказу. Эй, молодые люди! С Новым годом! У нас тут такое дело…
***
Мама осторожно заглянула в спальню мальчишек. Младший почти спал, но старший был непреклонен в своём решении дождаться чуда и периодически тряс брата за плечи.