CyberMoscow77. Том 1 и 2 бесплатное чтение
Иван Шаман
* * *
Глава 1
Цок-цок!
Звон высоких каблучков отвлёк меня от медитативного созерцания идеально белого коридора, украшенного нарочито яркой зеленью. Сочетание этих двух цветов всегда незаметно повышает концентрацию, а льющаяся откуда-то из-под потолка ненавязчивая музыка вносит завершающую ноту в неуловимую для обывательского взгляда рабочую атмосферу. Ту самую, за которой гонится любой современный офис.
Ко мне приближалась ухоженная женщина в строгом деловом костюме, который лишь подчёркивал все достоинства её фигуры. Я расположился между двумя дверьми так, чтобы эйч-ар – специалист по подбору кадров – при всём желании не смогла бы пройти мимо, но у неё это всё же получилось. Она совершенно не обращала внимания не окружающее, уйдя большей частью сознания в виртуал, и шла «на автомате», давно и хорошо изученным маршрутом, лишь краем глаза поглядывая на пол. Там был нанесён едва заметный рисунок, по которому и двигались местные сотрудники, словно по ниточке Ариадны.
– Добрый день, – поздоровался я, выдергивая женщину из ее интернет-серфинга.
Эйч-ар запнулась, и по ее лихорадочно заметавшемуся взгляду я понял, как женщина быстро сворачивает и закрывает приложения. Несколько секунд ей понадобилось, чтобы прийти в себя и узреть наконец реальный мир. Вместе с моим вежливым оскалом.
Дежурная улыбка выходила у меня пока что плоховато, но я над этим усиленно работал.
– Что вы здесь делаете? – с ноткой удивления спросила сотрудница. – Мы не назначали вам встречу.
– Ничего страшного. Просто вы говорили, что к сегодняшнему дню проверите мое резюме с характеристикой и позвоните. Чтобы вас не затруднять, я решил прийти сам.
– Ну что вы, это лишнее, – отступив на шаг, сказала специалист по подбору кадров. – Мы давно уже проводим все собеседования и интервью исключительно в Сети.
– Я несколько старомоден, – пришлось мне признать. – К тому же разве не лучшее доказательство моей профпригодности как будущего руководителя службы охраны тот факт, что я сумел проникнуть на защищенный административный этаж и обошел все ваши системы?
– Пожалуй, – чуть замявшись, ответила моя собеседница.
Её замешательство я легко мог понять – не каждый день тебе сваливается как снег на голову улыбающийся человек с внешностью корпоративного наёмного убийцы. Это в масс-медиа они выглядят, как отъявленные негодяи, а в реальной жизни всё совсем не так. Поддавшись панике, женщина невольно зашарила взглядом по сторонам в поисках стражников или защитных дронов, но сейчас была пересменка, а защищавший этаж ИИ в упор не воспринимал преспокойно сидящего в белоснежном кожаном кресле человека в качестве реальной угрозы. Уж я для этого постарался.
– Да, пожалуй, вы правы, – сдалась она наконец. – Раз уж вы на месте, нам стоит закончить начатое. Прошу за мной, в кабинет.
– С удовольствием, – ответил я, поправив черный деловой костюм, купленный на последние деньги.
«Дорогая» обувь и вовсе была разваливающейся фальшивкой, подобранной на китайском рынке вторсырья, но я излучал уверенность как единственный возможный в данной ситуации щит. Для человека, который испытал кратковременный шок, такое поведение вдвойне импонирует. Не то чтобы я рассчитывал покорить красавицу, чей возраст угадывался с огромным трудом, но мне позарез требовалась работа.
Эх, на что только ни пойдёшь, лишь бы её получить…
Воспользовавшись приглашением корпоративного агента, я прошел в шикарно обставленный кабинет, ловко поймав едва не закрывшуюся перед носом дверь. Ну нет, дорогая, меня не проведёшь!
Судя по опустившимся уголкам губ, она оказалась в некомфортной для себя ситуации, и все же – это лучший мой шанс получить действительно хорошее место. Опустившись в рабочее кресло, эйч-ар указала мне на стул и несколькими пассами вызвала шарообразную голограмму рабочего стола компьютера с несколькими сотнями активных ссылок. У неподготовленного человека от такой пестроты глаза натурально разъехались бы в стороны.
Я едва успел отследить стремительные переходы между папками и промелькнувшие десятки фотографий с прикрепленными досье, когда она увеличила мое собственное фото, сделанное несколько недель назад. Крупный молодой мужчина в армейской майке, с короткой стрижкой и болтающимися на груди жетонами взглянул на меня с голограммы. Не красавец, не урод, лицо умиротворённо-нордическое. Серые глаза, нос с отчётливой горбинкой. А главное – рельефные сухие мышцы, не раздутые всякой химией, как сдобный пудинг. Всё наработано потом и кровью, пусть и не всегда своей.
– Так, Роман Желязны. Тридцать два года, статус гражданина А-1, разжалован из войск специального назначения за служебное несоответствие и невыполнение приказов, – с явным неодобрением зачитала вслух женщина, быстро пробежав резюме глазами. – Вы отчислены из государственной армии с позором, но почему-то не потрудились это отметить в резюме.
– Не думал, что для корпорации «Милитех» это важно, – невозмутимо ответил я, откинувшись в кресле. – Вы только начали закрепляться в Союзе, так что вам стоит искать в первую очередь людей, знакомых с местной спецификой. Таких, как я.
– Всё верно, мы иногда закрываем глаза на неполное соответствие ради боевой эффективности, – поморщившись, признала она. – У меня в деле все отмечено, но… Мне все же интересно, как бы вы сами пояснили то, из-за чего вас разжаловали. Проверка показала, что вы не хотите выполнять приказы.
– Точно так, – не собираясь спорить из-за очевидного, сказал я. – Я отказался стрелять в невооруженных гражданских во время демонстрации и отозвал свою роту. Там было много женщин и детей, а нам на миссию выдали только боевые патроны.
– Вы поставили жизнь граждан рангов «В-минус» и «Г» выше собственного долга? – покачала головой специалист. – Не самая лучшая характеристика в современном мире. От них же все равно нет никакого толку, только паразитируют на пособиях…
Последнюю фразу она произнесла с явным отвращением, поморщившись, и перелистнула резюме:
– Так, дальше. Какие апгрейды остались у вас со времени службы?
– Имеете в виду импланты?
– Верно, и прочие аугментации.
– Да, в общем-то, никаких, – пожал я плечами. – Кроме «дата-джека» и линз для выхода в Сеть. Все военные разработки остаются у государства, так что мне в качестве выходного пособия прикрутили клонированные ткани. Полностью прижившиеся, хочу заметить! Так что я, так сказать, на своих двоих.
– Вы же понимаете, что это совсем не плюс? – подняла идеально очерченную бровь эйч-ар. – Обычно спецы стараются сохранить все свои улучшения, даже выкупают их в кредит, чтобы остаться полноценными специалистами, выйдя на гражданскую службу… Что ж, хорошо, больше вопросов у меня к вам нет.
Она удовлетворенно откинулась на спинку кресла, сцепив тонкие пальцы, а у меня за спиной почти беззвучно распахнулась дверь, и несколько стволов уперлись в мою бедовую голову.
– Нарушитель задержан! – проговорил искаженный динамиками голос.
Не опуская оружия, меня обошел один из охранников в полном силовом доспехе. Квадратная броня полностью скрывала его лицо и фигуру, а вся индивидуальность сводилась только к номеру «А3–15». Столкнёшься с таким лоб в лоб вне офиса и даже не узнаешь.
– Трипл-Эй, лейтенант смены, приятно познакомиться, – постарался улыбнуться я, сдерживая приступ гнева. – Надеюсь, не помешал вашему дежурству?
– Встать! Руки за голову! – грозно скомандовал квадратноголовый. – Одно движение, и мы стреляем на поражение. Вы проникли на защищенный этаж и находитесь на территории корпорации, здесь не работают международные договоры и экстерриториальность. Вперед!
– Спокойно-спокойно, ребята, – я выставил перед собой пустые ладони. – У нас же еще не завершено интервью. Вы же не задали главный вопрос – как я обошел охрану. Неужели вам не интересно?
– Нисколько, – раздался позади меня спокойный, уверенный бас, и я не смог удержаться от того, чтобы не обернуться.
В дверях стоял мужчина в дорогом армированном костюме и блестящих туфлях – не поддельных, – с почти такой же, как у меня, короткой, зачесанной на бок стрижкой и холодными красными глазами – имплантами. Лишь тонкие линии на лице, которые можно было принять за морщины, выдавали полную замену тканей. Серьёзный тип.
– Мы отследили биологический след, пустив по нему ищеек, – продолжил он. – Нашли и залатали все дыры. В качестве благодарности за бесплатный тест-драйв нашей системы мы оставим вас в живых. Больше того – предоставим транспорт для вылета из зеленой зоны Москоу-Сити. Но если вы еще раз появитесь в моем здании или хоть взглянете на мою должность – окажетесь в сточных каналах пятого кольца. По частям. А теперь проводите его.
– Да, сэр! – отозвались охранники, тыча в меня стволами.
Я было дернулся, зарычав, и тут же почувствовал укол в шею. Шокер сработал мгновенно, дав несколько десятков тысяч вольт, и, выгнувшись всем телом, я провалился во тьму, едва понимая, что происходит вокруг.
– Выкинуть его, сэр?
– Нет. Он и в самом деле оказал нам услугу. Загрузите его в такси, и пусть оно отвезет его по месту регистрации, – донесся до меня голос начальника охраны сквозь шум в ушах. – Этот парень сам себе злобный буратино, его жизнь станет дерьмом и без нашего участия. Выполняйте.
Я хотел возразить, что буратино из меня совсем не злобный, но сумел только тихо промычать в ответ. Тело совершенно не слушалось, и меня тащили, взяв под мышки, не стесняясь задевать за все углы и за мебель. Скорее наоборот – специально выбирали путь как можно более извилистый, чтобы отбить по дороге у меня всякое желание сюда возвращаться. Усиленные сервоприводами и искусственными мышцами перчатки сжимались неоправданно сильно, проминая мышцы чуть ли не до самых костей. М-да, синяки останутся знатные…
Дотащив мою тушку до взлетной площадки двухсотого этажа, охранники выволокли меня наружу, под холодный дождик, и уже там дождались ярко-желтую машину, заунывно гудящую турбинами. Затем ввели в автопилот пункт назначения и зашвырнули меня на заднее сиденье, предоставив автоматике сделать все остальное. В том числе и закрывать дверь, чтобы я ненароком не вывалился в полёте.
– Добрый день, гражданин, – донесся из динамиков приятный женский голос. – Сегодня «Я-Го» ваш личный водитель. Указанная точка приземления: «Зеленоград-13, четвертый блок». Точка находится за внешним кольцом Москоу-Сити, вы будете направлены на третий фильтрационный пост для пересадки. Внимание! Помните, что только граждане высшего и первого класса имеют право путешествия в аэротакси. Средства за полет будут списаны с вашего персонального счета. Вы подтверждаете операцию?
– Пхр-р! – просипел я, пытаясь сказать, что мне вообще в другую сторону. Уроды решили под конец прикольнуться и отправили такси на другой конец «замкадья». Проще – к чёрту на рога.
– Клиент не может ответить. Обнаружено слабое физиологическое повреждение. Сканирование. Прошу прощения, ваша страховка не покрывает медицинской помощи… – произнес мягким голосом автопилот.
Еще бы она покрывала, если у меня ее нет! Как и всего остального, если быть точным. Да ещё и этот безумно долгий полёт, который стоит столько, что легче действительно сигануть из кабины. Через весь мегаполис отправили, ублюдки!
– Стоимость полета будет вычтена из вашего персонального рейтинга. Добро пожаловать на борт! Ваш рейтинг гражданина не позволяет отключить встроенную рекламу. Пожалуйста, прослушайте объявление. «БиоТех» – новинки в протезировании и…
Твою ж мать! Мало того, что я лежу мордой на грязном кресле, мало того, что с меня спишут ненужный полет, так еще и весь путь придется слушать уродскую рекламу! Я попытался заглушить идущие из колонок голоса, но автоматика, верно поняв мои намерения, усилила громкость. На окнах-экранах, будто окончательно надо мной издеваясь, появились красочные изображения протезов и имплантов, а попытайся я сейчас выйти в Сеть – сумел бы просматривать только те же самые баннеры до самого конца полета. Вот она, промывка мозгов, во всей её неприглядной красе.
– …это новое слово в био-электронике! Вечные реакторы, работающие в симбиозе с вашим организмом на пище и потребляющие те же белки, что и вы! – говорилось в объявлении, устаревшем лет этак на пять.
Уже сейчас бедняги с этими самыми реакторами, потребляющими в два раза выше выдаваемой государством нормы, шатались по окраинам в поисках любой работы и хоть какой-нибудь еды. И не приведи бог встретиться с ними в одиночку и без личного оружия.
Противно, ведь даже не будь на окнах рекламы, смотреть снаружи решительно не на что. Черные тучи, поливающие дождем днем и ночью из-за в корне поменявшегося за последние полвека климата, да голографические вывески на корпоративных небоскребах, вещающие о всё тех же достижениях, только не простым смертным вроде меня, а компаниям-конкурентам. Верх бахвальства, от которого не спасали даже окна с «блекаутами» и фильтрацией содержимого.
«…чистая, натуральная еда из бактерий в ближайшее время полностью изменит облик планеты, и вы можете помочь в этом, приобретая наши экологически чистые продукты из переработанной органики…» – вещала очередная реклама, почему-то забывая указать, что эта органика на самом деле – обычные опарыши и прочие насекомые, растворенные в кислоте и восстановленные в виде питательных батончиков. Все об этом знают, но стараются не думать. Ведь в противном случае беднякам попросту нечего будет есть.
А бедняки… что ж. Это все остальные девяносто девять процентов населения планеты, которые не сумели взобраться вверх по лестнице корпоративного успеха. Они живут не в комфортных общежитиях корпораций, а в натуральных трущобах, к которым как раз и приближался мой воздушный извозчик.
Тупая машина, поворачивай!
– Наш полет подходит к концу, компания «Я-Го» желает вам удачного дня. Внимание, на вашем счете недостаточно средств для оплаты полета, стоимость будет вычтена из вашего рейтинга гражданина, – приятный женский голос мгновенно сменился на грубый мужской: – Внимание, рейтинг достиг минимально возможной отметки для первой категории. Категория понижена, доступ к полетам закрыт. Немедленно покиньте кабину такси!
– Да знаю я. Знаю. Уже выхожу, – прохрипел я, глядя на свесившийся с потолка беспроводной шокер, нацелившийся мне в шею.
Нет уж, спасибо. На сегодня с меня достаточно электричества. С огромным трудом перебирая ватными руками, я кое-как выполз из флаера и прислонился к холодной стальной опоре, на которой крутилась очередная опостылевшая реклама. Мне оставалось лишь бессильно наблюдать, как с издевательским щелчком передо мной захлопывается дверь в цивилизованный мир. Я находился уже за внешней стеной, в так называемом «нижнем городе», на взлетной площадке.
Один вход, один выход – воздушный. И торчащий в будке массивный охранник.
– Эй, пьянчуга, какого хрена ты тут делаешь? Проиграл весь рейтинг в казино? – усмехнулся здоровяк, явно сидящий на мышечных стимуляторах.
– Не, все идет по плану, – усмехнулся я, вытирая слюни рукавом пиджака.
Перед ним, прямо на стекле будки, отобразился мой статус. Без личных данных, но с рейтингом гражданина.
– У-у, парень, да ты в жопе! Если это твой план, то он фиговый. Второсортным гражданам вход в Сити заказан. Придется тебе искать ночлег на этой стороне кольца.
– Будто я это без тебя не знаю, – прохрипел я, оглядываясь по сторонам.
– Вход в метро вон там, – подсказал охранник, указывая направление дубинкой. – Давай, выметайся, у меня через полторы минуты приземление следующего флаера. Чтобы через тридцать секунд тебя на взлетной площадке не было!
Для придания пущей силы своим словам он едва тронул панель управления, и несколько охранных турелей с жужжанием сервоприводов скрестили на мне тонкие лазерные лучи. Я на автомате пригляделся к моделям и не удержался от горькой усмешки. «Милитех» и тут подсуетились, уроды. А ведь еще недавно везде был только «Калаш».
Продолжая скалиться, я зашаркал к двери метро. Турникет отчётливо пискнул, списывая с моего опустевшего счета еще несколько баллов. Того и гляди, скоро приближусь к тому самому статусу «Г», который всегда и всеми расшифровывался совершенно однозначно, без всяких прикрас. Встав на гудящий эскалатор, я призадумался. Как же так всё хреново сегодня повернулось? Стремительней только тяжёлая бронемашина с десантного самолёта падает. За один короткий день я сумел из уважаемого гражданина первой категории «А-1» рухнуть в «Б», оказавшись на самом его краю.
Ничего так покатался, с комфортом.
Закрыв левый глаз, я вызвал интерактивное меню, которое мгновенно скрыла тридцатисекундная реклама очередного энергетического напитка, впрыскиваемого прямо в кровь имплантом-капельницей. Для боя на кинжальной дистанции неплохо, а вот полезность такой приблуды в мирной жизни – крайне сомнительная. К счастью, ехать было куда дольше, и я сумел-таки открыть свой текущий статус и рейтинг – две самые важные для любого современного гражданина вещи.
Если ты «ААА», или, как еще говорят, «Трипл-Эй», значит – ты счастливый обладатель высоко востребованной профессии, которую невозможно заменить ботами, дронами или программами. У тебя положительный счёт, ты не влезаешь в кредиты, и вообще – тебе открыты все двери. Ну, или почти все. Хорошая еда, корпоративное или государственное жилье, поездки на курорты, а главное – право на ношение современного оружия и имплантов.
Туда же относятся и «А-2», для которых жизнь всё же удалась. Разница там едва ощутима, если ты не знаток брендов и прочей ерунды.
Просто «А» или же «А-1»? Тоже не самый худший вариант. Ты все еще нужный специалист, гордись этим где-то глубоко в душе. Драться за тебя, конечно, никто не станет, но работу ты, скорее всего, себе найдешь. Пусть и далеко не с первого раза. Право на самозащиту и ношение огнестрела сохраняется, хоть и в урезанном виде, плюс простенькие импланты не самого последнего поколения, нормальная кровать и бесплатный общественный транспорт.
«ББ» или «Б-плюс»? У тебя всё ещё есть шанс. Твой рейтинг перестает считаться только буквами – за ними появляются цифры, напрямую зависящие от личного счёта. И, если у тебя имеется много денег – ты можешь купить себе заветный «А-1». Такой вот маленький лайфхак, не доступный почти никому. Почему? Да просто потому, что «Б» еще имеет шанс найти работу, но крайне небольшой, таких людей не больше пяти-шести процентов.
«Б-минус» или, того хуже – «В»? Ты близок к дну, приятель. Нет, может быть и хуже, но тебе жизненно важно двигаться вверх. Скрестись всеми силами, работать на любых предложенных вакансиях, даже не подходящих по твоему профилю или опыту. Волонтерство, спасение котят, перевод бабушек через дорогу – все что угодно, лишь бы подтянуть рейтинг гражданина. И так годами, не зная продыху и не поднимая головы. На одного поднявшегося приходится десяток-другой сорвавшихся, так что это самая нестабильная прослойка. Но даже при столь высокой ротации эта прослойка выживающих занимает десять процентов населения.
Ниже располагается только «Г», уже безо всяких градаций. Ну что ж, ты знаешь, что это значит. Ты в говне. Это огромная трясина, на которой стоит вся классовая пирамида. И затягивает в себя она уже навсегда.
Никаких кредитов, полетов, обращения за медпомощью или каких-либо серьёзных покупок. Даже проезд на метро – строго в определенное время. Хочешь получать паек? Будь добр выполнять социальные обязанности. Не оплачиваемые, естественно. Мусорщики, уборщики, грузчики – тебе очень повезет, если ты получишь работу среди этих сложных и искусственно созданных государством специальностей. Оправданное рабство…
Все твои деньги, если они появляются, мгновенно перечисляются в фонд помощи и добровольные пожертвования на благо таким же уродам, как ты сам. Все, что ты носишь, смотришь или ешь – определяется государством или корпорацией, которая владеет районом, а значит, и всеми гражданами в нем.
Ну так вот, я «Б», бык или баран. Пока просто «Б», без плюсов и минусов. Да вот только денег на проезд на противоположную сторону города у меня нет. Придется платить из рейтинга. Да и незачем мне туда ехать. Все, что было, я вложил в это чертово собеседование. Я даже не продлил аренду капсулы, чтобы временно поднять статус до А-1. А теперь…
– Ха-ха, смотри! Белый воротничок в нашем болоте!
Подняв голову, я обнаружил, что нижнюю часть эскалатора окружила группа панков со светящимися ирокезами. Их татуировки переливались всеми цветами радуги, как и кожаные куртки, усыпанные шипами. А выставленные на показ импланты оказались покрыты дешевой позолотой.
– Кажется, у нас будет сегодня неплохой ужин. Ты же поможешь беднякам с окраины, правда, корпорат?
– Отвалите нахрен, пока большой брат не вычел с вас последнее, – сказал я, ткнув пальцем в сторону зрачка камеры.
– А-ха-хах. Ты что, думаешь, тебе помогут? Нет, костюмчик, здесь слепая зона, а мы очень голодные, – с этими словами у одного из парней неестественно вывернулась кисть и из-под нее выдвинулось длинное лезвие. – Пора делиться! Грабь награбленное!
Глава 2
– Назад! – как можно громче крикнул я, пытаясь отпугнуть уродов. Но обдолбавшийся панк прыгнул вперед, не чувствуя страха. За что немедленно поплатился. Схватив за руку, я дернул его на себя. И, поставив подножку, впечатал лицом в перила метрополитена. Раздался знакомый хруст ломаемого носа и жалобный вой.
– Пав? Ты че, падаешь? – удивленно спросила стоящая чуть позади девчушка, явно не ожидавшая такого исхода.
Ее зеленовласый товарищ оказался сообразительней. Выругавшись, он отстегнул с пояса большой разводной ключ. Откуда у него такой инструмент, я спрашивать не стал. Вместо того чтобы ждать атаки – шагнул вперед. Поймал его руку, занесенную для удара, и толкнул парня на рельсы.
– Твою мать! – с удивленным вдохом крикнул неудачливый боец. Покачнувшись, он сделал шаг назад и рухнул с платформы. Выронив оружие. Старые экраны по бокам тоннельного жерла показывали прибытие поезда через тридцать секунд, и парень дернулся назад. Но тут же получил ботинком по лицу.
Девчонка завизжала, выпучив глаза и поднеся ладони ко рту. Двое других панков бросились на меня с разных сторон. Поздно. Я уже успел поднять ключ и, блокировав удар ножом от первого, приложил второго железякой в живот. Противника даже подбросило, и, упав, он изверг содержимое желудка на перрон. Разводной ключ, слишком тяжелый для оружия, обладал отличным останавливающим действием.
Последний из гопников бросился на помощь товарищу, но тут ж получил под дых, а затем по почкам. Выбив из нападавшего дух, я откинул урода в сторону, оставшись один против двоих, если считать продолжающую голосить девчонку. Панк с имплантом-лезвием дернулся вперед, но, отбив его удар ключом, я схватил этого идиота за ворот куртки и повторно отправил в нокаут. Лбом по уже сломанному носу.
– Пусти, – глотая кровавые сопли, попросил побитый зеленоволосый. – Я же сдохну.
– А мне ты чего желал, урод? – едва сдерживая ярость, спросил я, отталкивая его ботинком. Кровавое бешенство, проблема оставшаяся при извлечении регулятора гормонов. На ногах кроме меня осталась только девушка. Двое валялось в отключке, еще столько же – схватившись за животы.
– Да мы просто попугать хотели. Вика, скажи ему! – выкрикнул панк. – Мы даже не из кольцевых, так, придуривались. Десять секунд!
– Ага, – зло улыбнулся я. – Столько тебе жить.
– Пусти его! – взмолилась наконец очнувшаяся девушка, ухватившись за мою штанину. – Все что хочешь сделаю!
В туннеле застучали колеса, воздух ударил в лицо. Схватив за шкирку подростка, я в последнюю секунду вытащил его наружу, приложив для приличия по почкам. Электропоезд, не снижая бешеной скорости, промчался мимо платформы и уехал, даже не сделав попытки затормозить.
– Дебилы малолетние! Никак вы, блин, не научитесь! – выругался я, отходя в сторону. Вопреки моим ожиданиям, девушка не напала на меня со спины и даже не вцепилась в волосы. Она бросилась к главарю с имплантом, пытаясь привести того в чувство. Зеленоволосый поднялся на колени, но вставать не спешил.
– Мне нужна твоя куртка и мотоцикл, – оценив одежду нападавших, я выбрал самую чистую и одновременно плотную кожанку.
– Что? Какой мотоцикл? У меня нет… – пролепетал зеленоволосый, послушно снимая одежду. Добротная куртка, хоть и немного вычурная со всеми этими шипами и светодиодами, пришлась мне почти как раз. Разве что в плечах маловата. Но все лучше, чем ходить по метро в костюме.
– Что, прямо на пиджак наденешь? – зло спросила Вика.
– Ага, хорошо бы и штаны сменить, – согласился я, засовывая ключ за пазуху. – Да боюсь, все твои дружки обделались. А мне в говне ходить неохота. Что там обещала?
– Чего? – не понимая, посмотрела на меня девушка. Но тут же это выражение сменилось беспомощной яростью. – Тебе что, урод, прямо тут отсосать? Или ноги раздвинуть?
– Да нафиг ты такая нужна? На все готовая, – хмыкнул я, поправляя куртку. – Билет на метро есть?
– У нас проездные, – сказал зеленоволосый, не без гордости показывая тату «М».
– Отлично. И что мне теперь, кожу с вас срезать? Чтобы чип достать? – поинтересовался я. Парень, поняв все правильно, быстро пошарил по карманам. Но, опомнившись, ткнул в меня пальцем.
– В куртке, в верхнем кармане – куб с рукоинами, – сказал он на мой вопросительный взгляд. – Немного, но на несколько поездок хватит.
– И на том спасибо, – вздохнул я, достав крохотный куб на магнитной цепочке. Отойдя к краю платформы, приложил хранилище к сканеру. Действительно, немного. 0,00000034 коина. Ну или 340 пипиби. Как раз хватит на пару поездок и снять на сутки капсулу в самом злачном отстойнике. – На завтраках сэкономил?
– Заработал на мусорке, – ответил парень, но я его уже не особенно слушал, активировав остановку вагона на местной платформе. Я старался не обращать внимания на сразу включившуюся рекламу «Атомстрой», который владел всем городским электротранспортом.
«Помните, только благодаря энергетике компании «Атомстрой» граждане категории «Г» имеют доступ к питьевой воде, зарядке своих устройств»… – гудела в ушах назойливая реклама, а перед левым глазом билось: «Жертвуя деньги корпорации «Атом», вы жертвуете их всем гражданам!». Отличный мотиватор не давать им ни миллиардной рукоина. Тем более что денег граждане низшей категории в глаза не видят годами, если не десятилетиями. А те, кто могут вырваться из кошмара обязательных работ – вынуждены оплачивать каждый потраченный ватт.
Дождавшись, когда побитые панки втянутся в соседний вагон подъехавшего метро, я втиснулся в двери, открывшиеся передо мной. Толпа, как обычно. Так что за поручни даже держаться не нужно. Свет в вагоне едва моргал, выдергивая из темноты люминесцентные граффити. Но это никого не волновало. Все сидели в своих экранах, и это даже умиротворяло.
Протиснувшись к поручню, я схватился за него, чтобы не вылететь вместе с толпой на одной из промежуточных станций. Те давно потеряли свое настоящее название и смысл. Зато обрели новое. Динамик прохрипел что-то невыразительное: «…стр… др…». Тормоза заскрипели, и в следующую минуту мы выехали на тускло освещенный перрон. На каменной стене под граффити и слоем голограмм едва угадывалось название – «Силикатная». Ближняя к внутренней кольцевой станция.
Толпа заволновалась, с откидных сидений вставали граждане «Б» категорий. Судя по одинаковой одежде и лычкам – работники «Полиамеда», одной из дочерних компаний «НГК». Или, как их любили называть в народе, «НефтьГазЛесКамни прём». Или «СовОил», как прозвали их иностранные компании.
Я подвинулся к автоматически закрывшемуся сиденью. В голове гудело после дозы снотворного, так что я даже не прочь был заплатить десятку пипиби, чтобы проехать в относительном комфорте. Куб скользнул по сканеру, и сиденье с готовностью поднялось, принимая мою тушку. Стоило сесть, и я понял, что лекарство еще не отпустило. Запрокинув голову, я провалился в дрему.
– Твою мать, мужик! – разбудил меня крик под ухом. – Ты меня запачкал!
– Что? – очнувшись, я посмотрел на стоящего рядом рабочего.
– Не чтокай! Ты бухой, что ли? Что у тебя льется из-под куртки?! – выругался рабочий, стирая с синего комбинезона коричневое пятно. Стоило свету за окном мигнуть ультрафиолетом, и я все понял. Пятно светилось. – Ну?!
– Отвали нахрен, – по-хорошему посоветовал я, ощупывая бок. Ладонь мгновенно ощутила теплую влагу, и по запаху я без труда распознал кровь. Черт, когда успели? В горячке боя я не почувствовал ранения. А может, подлую шутку со мной сыграли не до конца сросшиеся нервные окончания. Все же изъятие боевых имплантов дело непростое, все не заросло. Да и осложнений вроде кровавой ярости – хватало.
– Ты что, совсем охренел? – двинулся на меня рабочий, но я выпрямился, схватившись за поручень, и, подставив подножку, легко поменялся с ним местами. Мужчина охнул, сев на запачканный кровью стул. Я же протиснулся дальше, к двери. Зажав бок, я не обращал внимания на возмущение толпы.
«Во время первой атаки. Вот когда достали», – дошло до меня. Урод с имплантом-лезвием оказался достаточно быстр, и, конечно, все забранные пипиби не возместят мне ущерб от такого ранения. Тут уже не до шуток или денег. Судя по количеству крови, мне сильно досталось, а значит, придется на ближайшей станции обратиться в камеру помощи.
Не слушая название остановки, я сошел на перрон, пытаясь найти глазами стандартную зеленую вывеску. Полумрак отключенного освещения напрягал, но я сумел найти крест ближе к выходу на поверхность. Стоило подойти ближе, как на мне скрестились лазерные лучи. Зрачок камеры сузился, и из стены выехала панель доступа.
«Вас приветствует корпорация «Хэлп», дочерняя корпорация «БиоМед». Для получения консультации прослушайте краткую информацию…» – произнесла голограмма сексапильной медсестры, появляющаяся у меня на встроенной линзе.
– Нужна срочная медпомощь, – сквозь зубы проговорил я, в надежде, что алгоритм сработает.
«Для пропуска рекламного сообщения внесите двести пипиби рукоинов, – радостным голосом произнесла медсестра, указывая на паз платежного автомата. – Длительность ознакомительного сообщения составляет две минуты пятнадцать секунд».
Зажав рану, я зло посмотрел на голограмму. Выдержу ли я столько? Должен без проблем. Вот только после у меня может не хватить сил добраться до капсул. Уснуть на перроне – почти то же самое, что подарить все деньги и рейтинг первому серферу с доской. Так что вариантов нет.
«Страховка граждан категории «Б» не покрывает: лечение зубов, оказание внеплановой помощи, устранение физических ран… Подтверждая списание средств, вы соглашаетесь с передачей личного УИНа, персональных и биометрических данных… отказываетесь от претензий… соглашаетесь сохранять корпоративную тайну… от исков из-за возможных осложнений», – быстро протараторила голограмма, и я со злостью ударил кулаком по стене.
– Да! Быстрее давай.
«Благодарим за выбор компании «БиоМед»! Наша компания – передовая в разработке, клонировании и вживлении органических тканей», – продолжила вещать голограмма, но из стены выехала почти вертикальная двухметровая капсула. Не обращая внимания на посторонние взгляды, я разделся по пояс. Засунул в камеру всю верхнюю одежду и встал, прижавшись подмышками к направляющим.
«Обнаружено повреждение мягких тканей. Обнаружено повреждение сосудов. Обнаружено…» – начала монотонно перечислять система, выставляя стоимость в отдельном окне. Прайс стремительно рос, перевалив за 5к пипиби, и мне оставалось только материться. Денег у меня, естественно, не было. Придется опять расплачиваться из рейтинга.
– Как, блин, все удачно, – выругался я, подтверждая списание.
«Внимание, гражданин! Ваш рейтинг опустился до «В+». Вы были приписаны к району Южное Чертаново. Перемещение между районами запрещено. Органы власти поставлены в известность. Немедленно явитесь в распределительный центр для получения соответствующей вашей специальности работы!» – гласила красная мигающая надпись, всплывшая даже поперек рекламы. Правда, реклама «БиоМеда» в это время автоматически встала на паузу. Уроды.
Не обращая внимания на болтовню голограммы, я открыл навигатор. Южное Чертаново – не самый большой район кольца. Вот только и не самый благополучный. Уже не Сити, еще Москва… Хотя где гигаполис заканчивается и начинается Россия – сказать сложно. Жители Сити твердо уверены, что за кольцом ее нет. Разве что в других полисах.
«Благодарим за обращение в «БиоМед»! Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. На протяжении 14 дней с последнего платежа вы можете воспользоваться пятнадцатипроцентной скидкой на аналогичные услуги. Акция не распространяется на…» – довольно заговорила медсестра, когда манипулятор робота-хирурга закончил возиться у меня в ране.
– Эй, а заживляющий гель? Хоть повязку поверх швов наложите!
«Напоминаем вам, что гражданам категории «В» не предоставляется страховка. Вы можете ознакомиться с прайсом»… – вновь повторила голограмма, показав интересующие меня пункты, цена на которые безнадежно опускала мой рейтинг в лучшем случае просто до «В». Ругаясь, я выбрал обычный стерильный бинт, оказавшись на самой грани «В+».
Теперь любые перемещения – только пешком. По крайней мере, до получения пособия или направления на работу. Если она найдется. Опускаться еще ниже – равносильно самоубийству. Я видел людей, живущих в рейтинге «Г». Они теряют все человеческое. Превращаются в медленно умирающих на принудительных работах биоройдов. Нет. Туда я не собираюсь. Задание заданием, но оттуда можно и не выбраться. А мне есть к кому возвращаться.
Подобрав одежду, я завернул в испорченный пиджак разводной ключ. Надел косуху поверх рубахи, выпущенной из штанов наружу. Плевать. Не до стиля. Навигатор показывал наверх и в глубь района. А раз так – пора выдвигаться. Идти чуть больше часа, но такая мелочь меня не пугала. Рана на боку волновала куда сильнее.
Придерживая ее рукой, я зашагал по ступеням эскалатора. Очевидно, автомат решил, что везти одного человека на сотню метров вверх ему накладно. Так что даже освещение не включил. А ждать несколько минут до следующего поезда я не хотел. Надежда, что выйдет достаточно народу для активации механизма, была низкой.
Выйдя из метро, я напоролся на ряды гостеприимных одноместных кабинок такси с автопилотом. Каких-то 250–300 пипиби за открытие двери, и непонятно сколько за проезд. Места всех муниципальных – куда более дешевых машин – пустовали. Вероятно, разобраны трудягами, спешащими по делам. А может, их просто не завезли на эту стоянку, чтобы повысить рентабельность корпоративного транспорта.
Мне с ними все равно не по пути. Тротуар – метровая линейка возле восьмиполосной магистрали – тянулся вдоль светящихся рекламой домов. Первое московское кольцо могло похвастаться несколькими миллионами жителей и потрясающей стеной из зданий. С окнами только в одну сторону. Чтобы помнили, что из этих районов вход в Сити заказан. Впрочем, прямого входа и не было. А мне и не надо.
Мой путь вел вниз, под магистраль, спасающую от стены дождя, сквозь трущобы капсульных сорокаэтажек к зданию муниципалитета. Я не очень разбирался в жизни кольца. Как-то не приходилось. Но висящая над районом трехконечная звезда корпорации «Атом» ясно говорила, кто здесь хозяин. Она светилась ярче уличного освещения. Почти заменяя солнце в вечном полумраке.
Петляя между домами, я старался держаться под автострадой. Второй уровень многополосной дороги был куда оживленнее первого. Каждые несколько секунд я слышал гудение электромобилей. В то время как на моем уровне только пару раз пришлось уворачиваться от брызг из-под шин. Внизу ехали только те, кому нужно было двигаться внутри района.
– Эй, смотри-ка! Какой-то чертила из кольцевых решил к нам заглянуть, – громко сказал уверенный в себе парень в прозрачном дождевике. Сквозь пленку просвечивала футболка с неоновой голограммой. Кажется, японского злого духа Они. Следом за парнем из переулка вышли еще четверо не скрывающих своих намерений парней. В руках коротко стриженные татуированные ребятки сжимали заточенную арматуру и трубы.
– Только шпаны с закосом под «Якудзу» мне не хватало, – вздохнул я, поудобнее перехватывая пиджак, в котором лежал разводной ключ.
– Ты кого шпаной назвал?! – с наездом спросил парень в дождевике. – Твое место под землей. Понял?
– Ага. Вот только я не кольцевой. А косуху снял с парня, который испортил мне рубаху. От твоего дождевика тоже не откажусь. Если придется, – мгновенно закипая, сказал я. Поломанный контролер гормонов давал о себе знать. – Хочешь драки? Давай! У меня как раз скидка на ремонт рваных ран осталась!
– Слыш, Ва. Он псих какой-то, – тронул приятеля за плечо стоящий чуть позади. – Видишь, у него вся штанина в крови, и тряпка в руках тоже. Ну его нафиг.
– Не… это непорядок, – усмехнулся парень, картинно поднимая арматуру. – Ща я его…
– Хочешь? На! – крикнул я, выбросив вперед сверток с разводным ключом. Промазал. Попав не в голову, как хотел, а по шее. Но прилетевшие полтора кило железа сделали свое дело. Парень схватился за горло, хрипя. Его дружки двинулись вперед, собираясь окружить меня.
– Ну?! Смелее! Идите сюда, твари! – крикнул я, размахивая над головой пиджаком, в рукаве которого оставался спрятанный ключ. Первого же смельчака встретила гирька, с отчетливым хрустом сломавшая ему голень. Второй считал себя умнее, чем был. Напав сзади, он тут же получил по челюсти. Когда на ногах оставалось еще трое, сверху противно заорала сирена.
– Внимание! Поднимите руки! Всем оставаться на своих местах! – объявил властный мужской голос через матюгальник. У обычных сотрудников такого голоса не бывает. И верно. Спустя всего секунду над нами уже вовсю гудел винтами полицейский дрон. Шпана при первом звуке сирены рванула в разные стороны, оставив товарищей. – Бросьте оружие на землю. Повторяю, бросьте оружие!
– Слушаюсь и полностью подчиняюсь законным требованиям полиции, – сквозь сжатые зубы проговорил я, глядя в надвигающийся пулеметный ствол. Дрон, просканировав мое лицо, щелкнул и отлетел в сторону. Следом за ним по тросам с верхней автострады спускались два человекоподобных угловатых андроида.
Черные фигуры спрыгнули. И, коснувшись земли, тут же принялись сканировать окрестности. Дрон повисел еще несколько секунд и, не найдя нигде подозрительного движения, вернулся ко мне.
– Гражданин Роман Ж. Категория «В+», – быстро сверившись с базой, произнес оператор бота. – Преступления: нет. Возможные преступления – нападение на граждан категории «Б-». Внимание, помните: все, что вы скажете, может и будет использовано против вас. Лжесвидетельство является преступлением первой категории против государства и корпорации «Атом». Обнаружено более двух граждан в тяжелом состоянии. Что вы можете сказать в свою защиту?
– Ни на кого не нападал. Оружия не имею. Кровь на мне – моя собственная. Недавно получал обслуживание в «БиоМед», – как можно более четко и быстро сказал я, глядя прямо в камеру. – Иду в центр распределения.
– Информация обрабатывается, ждите, – донеслось из динамиков дрона.
– Прошу вызова скорой. Этот урод мне ногу сломал! – сказал неудачливый бандит, указывая на меня пальцем.
– Прошу подтвердить обвинение в адрес гражданина, – тут же заинтересовался дрон, подлетая к раненому.
– Группа лиц, по предварительному сговору, – начал я достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие. Парень, скривившись, заткнулся. Его приятели либо лежали в отключке, либо зло на меня смотрели, ничего не говоря.
– Все присутствующие поставлены на контроль районной полиции, – сказал офицер, управляющий дроном. – Услуги «БиоМеда» будут оплачены с ваших личных счетов или из рейтинга граждан.
– У меня уже ничего не болит. Могу я идти? – спросил я. Реакции не последовало. Но стоило сдвинуть ногу, как в мою сторону повернулись оба дула андроидов. Пришлось ждать, пока приедут машины скорой – не очень скорой – и заберут страдальцев. Только после этого роботов подняли наверх лебедками. Последним улетел дрон. Оставшись в одиночестве, я еще несколько секунд постоял над лужами крови. А затем пошел дальше, ни на что особенно не надеясь и ничего не ожидая.
Глава 3
– Рады приветствовать вас в комплексе нового будущего, гражданин, – произнесла девушка, сидящая в единственном кабинете социальной службы.
Тоже эйч-ар, как и фифа, с которой я общался утром. Вот только совсем другой породы. Под дешевым макияжем угадывались фиолетовые круги под глазами. Костюм фабричный, а не сшитый по заказу. Да и от заученной улыбки уже появляются морщинки. Значки соцработника и служащего «Атом» тоже говорили о многом.
– Гражданин Роман Желязны. Категория «В+». Прибыл для распределения, – отчеканил я, садясь на единственный, пластиковый, стул. Девушка кивнула на сканер сетчатки. Допотопный, которому было лет двадцать. И, взявшись за его ручку, я позволил лазерному лучу пробежать по глазу без линзы.
– Да… все верно, «В+», – проговорила девушка, а затем вздохнула, уронив лицо на сложенные ладони, и простонала: – А утром был «А-1». Господи, каких только идиотов ко мне не приносит! У вас такой шанс был…
– И все еще есть, – ответил я, не разделяя пессимизма сотрудницы кадров. – Я бывший военный. Показатели физической формы отличные. Обучение тоже.
– И кому это нужно, когда на рядовых должностях работают дроны? – отмахнулась девушка. – Оператор в капсуле может одновременно управлять сотней патрулей. А вы?
– Принимать оперативные решения на месте. Управлять тяжелыми оружейными платформами. Проводить… – зло начал перечислять я. Девушка лишь хрипло рассмеялась.
– Эпоха корпоративных войн давно закончилась, – наконец ответила она. – Из армии вас выгнали с позором. За невыполнение приказов. Пока у вас был шанс, шли бы на любую охранную должность. Хоть на рядового корпоративного охранника. А теперь… я, конечно, поставлю вас в очередь. Сто тысяч двести восемьдесят шестым. Если повезет, лет через пять получите работу у метро.
– А быстрее никак нельзя?
– С вашим набором навыков и резюме? Пф! Нет, – усмехнулась эйч-ар. – Разве что кто-то умрет. Но для продвижения вам понадобится убить очень большую толпу. Такого даже наши копы не пропустят.
– Что насчет работы в полиции?
– Только с идеальным армейским резюме и рекомендацией к продолжению службы, – покачала девушка головой. – Нет. Приди вы ко мне утром… чего, конечно, быть не могло… я бы легко нашла вам работу. А сейчас… Чего вы вообще ждали? Как вы умудрились пропустить такую возможность?
– Поставил все на серию собеседований, но ни одно не выстрелило, – ответил я, откинувшись на спинку стула и уперевшись затылком в холодную пластиковую стену. – Все? Моя остановочка? И какого черта теперь делать?
– Если это вопрос ко мне, а не к мирозданию, то настоятельно советую для начала не вляпываться ни в какие неприятности, – серьезно ответила кадровик. – Если вам повезет, то в течение нескольких недель о вас вспомнят. Вы встали на учет безработных впервые. А значит, на полгода вам положена капсула в общежитии. Протеиновый паек из биоматериалов. И даже обследование за счет государства.
Правда, лечить там не будут. Скорее, проверят профпригодность. Подтвердят физические показатели. Советую пройти эту процедуру как можно быстрее. Бесплатные пайки не слишком питательны. Да и капсула… как повезет. Бесплатного душа на этаже тоже может не найтись, а тратить рейтинг вам нельзя категорически.
– Могу я его заработать? Участвовать в ветеранских организациях? Профсоюзах?
– Заработать? Да. Конечно. Я уже накинула вам десять баллов за посещение. Обследование – еще пять. Регулярные посещения – два в неделю. Но это все, что я могу для вас сделать, – покачала головой девушка. – Профсоюзов нет. Не в нашем районе.
– Не может быть. У вас столько отставных военных в очереди! Должны же быть места встреч? Объединения? – спросил я.
– Нет их, – снова, уже жестче, сказала кадровик. – На территории корпоративного района «Атом» всяческие объединения военизированного типа запрещены. А ваш профсоюз расценивался именно так. Что я вам говорила? Не влезайте в неприятности! Не спорьте с корпоративной структурой. Делайте все от вас зависящее, чтобы показать лояльность.
– Ясно, – кивнул я.
– Ну вот и хорошо, – вздохнула девушка. – Тогда вот адрес капсулы. Я не могу никак повлиять на ее расположение, так что простите. Жду вас через неделю, в понедельник, в девять утра. Постарайтесь к тому времени отыскать приличную одежду. Иначе мне придется выдать вам социальную. А это билет в один конец. Никто не воспринимает серьезно людей, которых одевает корпорация.
– Я бы от комплекта не отказался. Хоть как сменный его использую, – сказал я, вспомнив, что выбраться из района мне не удастся. Все мои вещи остались в другой части города. – И от биогеля тоже.
– От чего? – не поняла девушка, но тут же отмахнулась, не став выяснять. – Вот код на одежду, получите ее в любом отделении печати «Полиамеда». Не рассчитывайте ни на что особое. Пусть это и не рабочие комбинезоны «Г», но немногим лучше. Талоны на пайки тоже выдала. Получить их можно в любом пищевом центре «БиоМед-Агро». Если не будете делать глупостей и продолжите отмечаться, ваш рейтинг не упадет еще месяц.
– Месяц на батончиках и воде с добавками, – кивнул я. – Какие еще у меня обязанности, пока я не рухнул еще ниже?
– Да куда уж ниже. Дальше только «Г», – вздохнула девушка. – Нет у нас ничего. Все давно и безнадежно занято. Все хотят жить лучше, но не могут. Если бы только… прошу прощения, – она снова натянула заученную улыбку. – Прослушайте и просмотрите ролик компании «Атом». Ваш коэффициент внимания должен быть не менее тридцати процентов!
– Твою мать… – выругался я, когда всю комнату заняло интерактивное изображение. Голограмма явно масштабировалась, дрожа и теряя пропорции.
– «Атом» – это корпорация будущего, заботящаяся о каждом гражданине, – начала рассказывать идеальная женщина в подчеркивающем формы деловом костюме. – Наши атомные электростанции и центры термоядерного синтеза стали единственным шансом на спасение энергетики во всем мире. Солнце, ветер и вода не стали достаточными источниками. Но наука и «Атом» – всегда с вами!
Когда небо заволокло тучами? «Атом» был рядом! Когда приливы забрали побережье? «Атом» был рядом! Когда был доказан вред от промышленных ветряков? «Атом» был рядом! Корпорация «Атом» ведет в новое, светлое будущее для всего человечества! Мы обеспечиваем электричеством каждого гражданина Сити и Полиса Большая Москва!
Граждане нашего района, даже социально низких рангов, обеспечены бесплатной электроэнергией и светом! Работайте вместе с «Атомом». Живите вместе с «Атомом»! Корпорация «Атом» – всегда с вами!»
– О «СовОиле» они тактично забыли, – сказал я, когда голограмма исчезла и кадровик приняла привычную усталую позу.
– Тридцать два процента внимания, из них двадцать два на сексуализированном образе, – понимающе сказала женщина. – Рада, что она вам понравилась. Теперь вы ее будете видеть постоянно. Тест вы прошли, рейтинг у вас не отняли. Радуйтесь. Просмотр рекламы входит в обязанности жителей. Но в целом вам повезло…
– Вот это все – повело? – удивился я, оценив свое положение.
– Бесплатное электричество, – ответила кадровик. – И нет требования пользоваться только услугами одной корпорации, как в других районах. Попади вы в соседний, пришлось бы платить за доступ к Сети. На западе – фабрики «БиоМед». Говорят, там лучше питание. Но жители быстро скатываются в «Г».
Там приходится платить за проезд, связь и электричество. А работы нет. На востоке все еще хуже, там «Полиамед». Единственный плюс – постоянно обновляемые здания и предметы. Чистые новые капсулы. Из их материалов состоит почти все в городе, а может, и в стране. Неудивительно, что они тестируют новинки на своих гражданах.
– А как же работа в самом «Г»? Я слышал страшные байки, что жителей используют вместо роботов. Тупые бестолковые работы. Таскание тяжестей и прочий бред.
– Принудительная социализация, – кивнула кадровик. – Можете пока не бояться. Рейтинг «В+» позволяет говорить о вашей вменяемости. Государство ввело эту программу для того, чтобы граждане вообще не вымерли и не превратились в овощи, постоянно сидящие в вирте. Задумка, может, была и хорошей, а вот реализация… – Она дернулась, словно от удара, мгновенно вернув на лицо улыбку. – Это, естественно, не касается корпорации «Атом», которая ведет нас к светлому будущему.
– Понятно, – кивнул я, вставая. Затем нашел зрачок камеры и повернулся прямо к нему лицом. – Благодарю вас за проведенную консультацию. Вы мне очень помогли и отлично выполнили свою работу. Я оцениваю вашу деятельность как идеальную.
– Спасибо… – едва слышно прошептала девушка, когда я был уже у двери.
Проверив сообщения, я кроме ее номера соцработника обнаружил личный УИН. Маленькое доброе дело в логове большого корпоративного монстра. Возможно, ей начислят дополнительные баллы рейтинга или даже дадут премию. Чем черт не шутит? Тем более, она это на самом деле заслужила. Хотя большой очереди к ней не наблюдалось, оказала максимум внимания.
Дождь лил не переставая. Глядя в черные тучи, я пожалел, что не снял со шпаны дождевик. Впрочем, карта показывала, что центр печати не так далеко. Ее бы еще рассмотреть сквозь очередную рекламу «Атома». Мозг хоть и сопротивлялся активной пропаганде, но какие-то частицы в памяти все равно оставались.
– Вначале вещи, – решил я, стараясь не всматриваться в окружающие серые строения. В отличие от Сити, сверкающего и днем, и ночью, в первом кольце смотреть было почти не на что. Кроме логотипа «Атома», который освещал половину района. Что-что, а с энергией они и в самом деле не скупились.
Стараясь держаться под навесом магистрали, я добрался до центра «Полиамеда». Даже по изменившемуся пластиковому покрытию дороги стало понятно – я рядом. Корпорация не делала никому добра, тем более бесплатного. Но реклама – другое дело. Она окружала каждого гражданина ниже рейтинга «ААА» каждую секунду. И показать, что ты можешь себе позволить содержать красивый офис даже в таком захолустье – необходимо и бесценно.
Ярко-оранжевый дом с люминесцентными стенами. Шероховатый тротуар, усиливающий сцепление ног с поверхностью. Не мигающие, нормально работающие фонари. Роскошь, по меркам района. Людей здесь тоже было куда больше, чем на других улицах. Я боялся, что все они стоят в очереди на получение товаров. Но все оказалось прозаичней. Их просто тянуло к красивому месту вне вирта.
А вот сами местные выглядели совсем не красавцами. Скорее даже, наоборот. Грязные комбинезоны. Тусклые глаза. Осунувшиеся злые лица. Все они жили на грани, от получки до получки, и рассчитывать на что-то, кроме удачи, не могли. Вот только вся удача давно перешла в руки корпораций.
– Гражданам ниже категории «А-1» пропуск в здание только для совершения покупок, – предупредил меня вооруженный дробовиком охранный андроид. – Предъявите талон на покупку или денежные средства.
– Есть у меня талон, – ответил я, чувствуя, как разрастается внутри злость. – Только из соцприемника.
– Считывание УИН. Наличие в базе данных подтверждено. Время на покупку – две минуты, – донеслось из динамиков андроида, и передо мной открылась стеклянная дверь. – Проходите, не задерживайтесь.
Стоило шагнуть вперед, и на меня обрушилась стена информации. Голограммы просили подойти именно к ним и потратить крохотные, совершенно незначительные средства на покупку таких необходимых вещей. Казалось, что они говорят вразнобой, перебивая друг друга. Конкурируют. Но стоило на секунду задержаться – и я понял, что это просто многоголосый хор. А главное в нем – мотив «КУПИ»! Что угодно. У кого угодно. Ведь что бы ты ни выбрал – оно принадлежит «Полиамед».
Выругавшись, я с трудом пробрался через голограммы. Найти нужную вещь оказалось легко. Единственный автомат, над которым не было рекламы, к которому никто не звал. Крохотный, зажатый в углу. Убрать его не имели права: социальные обязательства корпорации – но сделали все, чтобы сделать его незаметным.
«Поиск по базе. Считывание УИН. Получение бонус-талона подтверждено, – сухим безэмоциональным голосом отреагировал на мое присутствие автомат. Кажется, его специально делали максимально дешевым. – Время печати заказа – минута сорок пять».
– Ты, железяка, меня же твои сородичи из здания выкинут раньше! – выругался я, мгновенно услышав хор чарующих голосов за спиной.
«При покупке в автоматах «Полиамед» ваше время пребывания в торговом центре увеличивается. Приобретите сегодня…» – что именно они хотели мне предложить, я слушать не стал. Не интересует. Роботу тоже нужно время, чтобы пройти по залу. Значит, я должен успеть. Головка принтера выехала вперед. Но делала она это с таким скрипом и так медленно, что не оставалось сомнений – это сделано специально.
Они не просто сделали максимально дешевую вещь. Они заставляли всех, кто ею пользовался, чувствовать себя ущербными. Смысл в этом, безусловно, был. Даже у меня, четко осознающего свою задачу, возникло желание что-нибудь купить. Что говорить о беднягах из района? О тех, кто жил здесь с рождения.
– Ваше время истекло, покиньте помещение! – сказал андроид-охранник, направляя на меня ствол. – Время на исполнение приказа – 10 секунд. Девять… восемь…
Чертова железяка решила не покидать свой пост, а просто угрожать оружием. В то же время принтер продолжал скрежетать, медленно елозя в воздухе. Полоски пластика сплавлялись в единое целое, но до конца оставалось еще секунд двадцать.
– Я готов выбрать другую покупку из продукции «Полиамед», но не могу определиться из-за богатства выбора, – сквозь зубы сказал я, и охранник мгновенно отменил отсчет. Рядом со мной появилась голограмма привлекательной женщины. – Я хочу произвести покупку в определенном автомате, который мне приглянулся.
– Желание клиента – закон, – улыбнулась голограмма. – Выбирайте любую из нас.
Словно шлюхи на панели, голограммы выстроились рядом со своими автоматами, удерживая на виртуальных подносах образцы покупок. Все, что доступно моему рангу – одежда, украшения, средства личного ухода и гигиены. Даже оружие, хоть его список и был сильно ограничен. На последнем я и в самом деле задержался подольше.
Шокеры, резиновые дубинки, стратоскопы высокой мощности, пистолеты с резиновыми пулями – ничего летального. Если не заниматься переделкой. И, естественно, ничего, что могло быть использовано против дронов и андроидов. На них такие пукалки даже вмятины не оставят.
Отдельным списком шли импланты двойного и гражданского назначения. Вот только все они оказались заблокированы и требовали трудоустройства по специальности. А было бы оно у меня – и все это не пригодилось бы. Усмехнувшись, я повернулся к крошечному автомату в углу.
– Я хочу произвести покупки в данном автомате. Он не вызывает у меня негативного синдрома избытка внимания.
– Покупки в данном автомате невозможны, – терпеливо сказала гид-голограмма.
– Почему? Он же может печатать все то же, что и остальные автоматы, – сказал я, оглядев каждый из них. – Вряд ли у него отличается конструкция. А материалы, судя по трубам, идущим вверх, вы и вовсе из одной цистерны берете. Это дискриминация меня как покупателя и гражданина. Вы лишаете меня выбора.
– Согласно конвенции, подписанной государством Союз Суверенных Стран России и корпорацией «Полиамед»… – начала было перечислять голограмма, но я уже отодвинул решетку принтера и забрал еще горячий комбинезон. – Вы пытаетесь обмануть систему? Ваш рейтинг будет понижен!
– Я был готов совершить покупку, но компания не предоставила таких условий,