Невест для Емператора бесплатное чтение

 Предисловие

Тишина напрягала,  незаметно ущипнула себя за ногу: ”Ай, больно. Жива!!! Только почему не слышно голосов, возможно я в палате одна, но тогда там ОДНА Анютка!!!” Мысль “Надо как можно быстрее вставать, другое государство, племянница совсем одна”, – набатом бились в голове. Но где же врачи или хотя бы медсестра? Уже было хотела открыть глаза, когда рядом услышала тихое перешептывания:

– Ты уверен? – нервно поинтересовался мужской, немного писклявый голос.

– Уверен, – вторил ему второй, более уверенно.

– Этого просто не может быть, нас казнят! – верещал в стороне мужской голос.

– Подожди, пусть сначала очнется. Ещё может удастся договориться,  – вторил ему другой баритон. “Ага, щас так и очнулась, пока не выясню на кой меня похитили, не ждите моего святого пробуждения”.

– Это конец, – продолжал визжать первый. “Нет, ну хоть что-то  путное бы сказал, а то кудахчет, словно обрюзгшая баба. Тут и так все тело ломит и болит, а от его визга еще и голова раскалывается”.

– Кажется, наш красавец пришел в себя и просто подслушивает нас.

“Оу, так я тут не одна?”

– Слышишь? –  стукнули меня по ноге. – Вставай!

“Странно, обращаются к нему, а бьют меня. И где, спрашивается, справедливость в жизни? А вот нет ее, это я вам, как юрист, говорю”.

– Ты уверен, что он проснулся? – настороженно поинтересовался визжавший.

– Уверен, и мы сейчас это проверим, смотри, – с предвкушением проговорил второй. И это заставило меня насторожиться. Руку пронзила резкая, колющая боль, как будто прямо сейчас мне в запястье вогнали спицу.

Заорав, как потерпевшая, я подскочила с места и ринулась в сторону. Меня трясло, слова застряли в горле, а острое желание сделать кому-нибудь что-то плохое нарастала с каждой секундой. Поправив обтягивающее короткое летнее платье, я не своим низким гортанным голосом спросила:

– Что здесь происходит? Где я? – схватившись за горло истерически завизжала. – Что вы со мной сделали?..

 Глава первая

“Здравствуй, Мира!

Вот отравляю тебе очередную свою книгу “Невеста для Императора”. Надеюсь тебе понравится. Жду твой вердикт!)))

С уважением, Лера!”

– О божечки, за что? – простонала я, схватившись за голову.

– Что случилось? – поинтересовалась моя коллега Лара. – Твоё «хобби» прислало очередной шедевр?

– Вот именно – шедевр, – выдержав драматическую паузу добавила: – Она назвала книгу “Невеста для Императора”, представляешь?! Последнее время я всё чаще задаюсь вопросом: у неё что, фантазии, что ли, не хватает назвать книгу нормально?

– Ну да, название весьма интригующее, – с сарказмом заметила подруга.

– Интригующее?! Да с таким названием я тебе, не читая, смогу рассказать, о чём книга. Тем более моё «хобби» решила написать про отбор невест. Она неудачница: лишний раз вилку боялась в руки взять, что уж говорить про столовый нож; собственной тени на кухни боялась. Скорее всего, девственница. Ей, не знаю правда, за какие такие заслуги, выпадает шанс попасть в другой мир и сразу на отбор к самому императору. Ну а тут соперницы, и не абы-какие, а настоящие хищницы и стервы. «И куда девалась наша девственная скромница?» – спросите вы. Наша скромница начинает хамить, и оказывается, что она умеет постоять за себя. Естественно, попадает на глаза самому императору, тот сразу узнает в ней свою судьбу или влюбляется. Можно сказать, отбор завершён. Ночь страстной любви и все счастливы. Но наша героиня задаётся главным вопросом, который мучает её полкниги: «А не рано ли она дала?».

– И правильно ли дала? – со смехом добавила коллега.

– Ну да, типа «по порядку» или нет. И тут появляется соперница, которая, возможно, решила опоить императора или приворожить… А, может быть, на отборе начнутся страшные

убийства, и безопасность участниц будет под угрозой. Наша главная героиня берется со столь страшным делом. Напомним, что до этого она боялась собственной тени. Спасает любимого и участниц отбора. Ну и, естественно, все счастливы, свадьба и “любовь” до гроба.

– Мир, вот честно, тебе бы понравилось это читать?

– Меня такое отвлекает от серости жизни, – я сказала правду: окунаясь в краски других миров, путешествуя в книгах и живя жизнью героев, я, возвращаясь в серые, обыденные будни, встречаю кислые лица в маршрутке и на работе, забываю, обедала или нет… Я знаю, что до определенного числа должна заплатить за квартиру, откладываю себе копейку на туфли или новое платье, и это у меня ещё нет голодного мужа… Естественно, читая такие книги, я рада, что хоть у кого-то всё хорошо.

Мечтала ли я попасть в книгу и оказаться на месте героини? Скорее да, чем нет.

– Мужика тебе надо, – сделала глубокомысленное заключение подруга.

«Ну да, проблем на мне мало… Возможно, я и согласилась бы выйти замуж, только где найти этого героя, который бескорыстно поможет и поддержит даму, подаст руку или белый платок». Вместо этого я ответила подруге:

– Я что, дура? Если мне будет не за кем убирать, я заведу кота. А так пришла – тишина, никто не кричит, жрать не требует. Ляпота… – решила завершить неудобную для меня тему. – Ладно, до конца рабочего дня осталось всего пару часов. Говорить – хорошо, а ходатайство в суд само за себя не отправит.

– Это того мужика, что к тебе сегодня приходил?

– Ну да. Представляешь: два кренделька обворовали хозяйство и их поймали, они что-то там возместили, и вот должен быть суд. И тут бац – второго воришку в другом городе ловят на наркоте. Естественно, всё переносится: пока его привезут в наш город, пройдёт уйма времени, а мужик не может работать.

– Долбопопик… Отделался бы условно, а так посадят.

– Ума нет, считай, калека, – к сожалению, встречаются в моей работе и не такие случаи. Бывает и хуже, но, выполняя работу, я думаю только ней, личная неприязнь уходит на второй план.

– У вас с Адой точно имена перепутаны.

Нам с сестрой часто об этом говорят: она мягкая, домашняя, а я – наоборот. Так и в детстве: Ада вышивает, вяжет, помогает маме по дому, а я на трудах с мальчишками учусь забивать гвозди, делать полочки и стулья, дома с мальчишками играю в футбол и покоряю деревья. Разодранные в кровь коленки и пальцы ног, расцарапанные в азарте руки – вот моё счастливое детство.

– Ну, нас всё устраивает, – с улыбочкой ответила я коллеге и по совместительству близкой подруге.

Открыла для работы нужную папку, принялась за обычное рутинное дело, приносящее мне немалое удовольствие: ведь вся наша работа построена на скрупулёзности, ответственности, фактах и ещё раз фактах. А самое главное – аргументировать в защите так, чтобы сама себе поверила и прослезилась. Так что и актерским мастерством мы тоже владеем в совершенстве.

«По настоящему уголовному делу, на основании положений ст. 42 УПК РФ, потерпевшим признан Рукосуев С.А.»

В ходе предварительного следствия по указанному уголовному делу у подсудимых Сухозадов А.А. и Блябляс В.В. было изъято и помещено в камеру хранения вещественных доказательств ОМВД…

«В соответствии с положениями п.п.«б» п.1 ч.2 и ч.4 ст.82 УПК РФ установлено, что вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказательства». Добросовестно проверила ещё раз список украденных вещей, сравнила повторно с делом и со спокойной душой распечатала ходатайство.

Рядом зазвучала негромкая мелодия, на экране телефона высветился короткий текст: «Срочно поезжай ко мне после работы. Жду». Это сообщение не на шутку напугало меня. Что могло произойти? Этот вопрос не покидал меня на протяжении всего оставшегося времени.

Рабочий день подходил к концу. Думаю, Васильевич не обидится, если я покину его за пятнадцать минут до конца рабочего дня. Быстро заверив документы, я стала собираться домой, когда подруга вдруг задала довольно неожиданный вопрос:

– Мир, у меня который час вертится в голосе вопрос…

– Задавай, – обречённо ответила я, падая в мягкое кожаное кресло. Если Лара начинает так разговор, значит, это опять напрямую касается меня. А она прекрасно знает, как я люблю вопросы, касающиеся меня. Если захочу, сама расскажу.

– А вот если бы ты попала в другой мир, ну и встретила бы там…

– Так, Лара, – я не дала договорить подруге, потому что поняла, куда её несёт. И это рациональный человек! И это юрист, который верит фактам!!! Куда ж тебя занесло, родимая? – Лар, ну, ты же сама прекрасно понимаешь, что это бред чистой воды. Соседних миров не существует, я даже задуматься об это боюсь… Но даже если допустить это, то что хорошего нас там ждёт? Нет магии, от работы не отлынешь. Врач поводил ручками над тобой, зельем остограммилась и всё – нет тебе оплачиваемого больничного и плакал тогда твой отдых на курорте. – Дело в том, что подруга была ещё той любительницей посимулировать, бросить на меня основную работу и укатить в тёплые края. – Да и чем мы там займёмся? Вот представь: попадём мы в мир, где властвуют мужчины, и будем с тобой деток рожать и благоверного ублажать. Или ещё вариант: попасть в мир матриархата, где мужчины – ни рыба не мясо, только и твердят: «Да, госпожа. Конечно, госпожа», – позволила себе помечтать. – Да и чем мы там будем заниматься, не зная их законов? Это заново учиться, а я учёбой по горло сыта.

– Да, БДСМ попахивает при одном только упоминании «госпожа», – крутя в руках ручку, задумчиво промолвила подруга. – А нормальный нельзя? Ах да, учёба и опять же эта их магия. Как ты там сказала? «Целитель»? Нет, мне не подходит, нас и тут неплохо кормят.

– Ладно, – поднимаясь с мягкого родимого кресла и собирая вещи, я проговорила, – пойду я. А то опять на маршрутку опоздаю – ещё час ждать.

– Давно пора купить себе машину, – протараторила себе под нос подруга.

– Пешая прогулка не только благоприятно влияет на фигуру, но и помогает сэкономить на фитнес-зале, а передвижение на маршрутке и метро даёт время на сон, который я потрачу в пробках, если буду на машине. Опять же это благоприятно влияет на кожу лица, а значит и на косметологе сэкономлю.

– Какая же ты скучная и экономная, – сказала Лара, покачивая головой. Я подняла взгляд на подругу: она как обычно, по привычке, с ноутбуком на руках сидела в огромном кожаном кресле, закинув длинные стройные ноги на стол, и только потёртая от постоянного ношения красная подошва лабутенов мелькала на столе. Она очень гордилась тем, что смогла приобрести в магазине туфли по скидке. Как она гордо выразилась: «Это была чистая победа – вырвала из рук очередной тупоголовой Барби». Лара любит так называть накаченных силиконом барышень с утиным большими губками, нарощенными до безобразия

ресницами и с (завершающий, огромный, но важных штрих каждой уважающей себя современной леди) большими «Брежневскими» бровями. Красота – страшная сила.

Гладко зачёсанные, короткие тёмно-русые волосы, тёмные карие глаза цвета благородного коньяка, которые она обильно подводит, и красная помада – как считает моя подруга, важный атрибут каждой уважающей себя женщины – и тёмный брючный костюм.

– Вот поэтому мне и не светит Император, – захватив сумку с телефоном, я как можно быстрее направилась к выходу, потому что знала: сейчас начнутся вопросы по поводу моего стиля, который, по словам моей подруги, у меня напрочь отсутствует.

– Так и знала, что ты сбежишь, – в шуточной форме возмутилась Лара.

– Меня в срочном порядке хочет видеть сестра, так что покасики. И напомни мне в будущем не иметь в подругах юристов, потому что вам слово, а вы – весомый аргумент, – я показала кулак подруге.

– Упомяну, но тогда тебе будет скучно.

– И в этом ты права. Всё, я побежала, цем-цем, – я помахала на прощание рукой.

– Пока. Наберёшь, – услышала я в коридоре голос Лары.

Оставив документы на столе у нашего секретаря Танечки, обворожительной блондинки с четвёртым размером груди и вечно выглядывающим из глубокого выреза кружевным черным бельём, которая как обычно в конце дня отсутствовала на рабочем на месте «по уважительной причине» (была в кабинете у шефа), я помчалась на остановку. На удивление, сегодня мне везёт: обычно маршрутку я жду минут тридцать, а тут только подошла – она, да ещё и свободное место нашла, что большая редкость, так как в это время все едут домой. Так что мне точно везёт, может, и причина, по которой меня вызывает Ада, так себе… До дома сестры я добралась минут за двадцать и даже без пробок. Видно, нынче удача на моей стороне. Да будет так и дальше!

Ада проживала в обычном спальном районе города, где дома построены словно под копирку, с мужем Дмитрием и моей любимой племяшкой Анечкой. Возле подъезда как обычно сидела местная элита нравственности и порядка дома в лице бабы Клавы, бабы Нины и бабы Натальи.

– Добрый вечер, – любезно улыбаясь, я поздоровалась с местным контролем и как можно быстрее ретировалась с глаз долой.

– Мирочка, добрый вечер. А ты к Аде? – с ласковой улыбкой поинтересовалась глава местной банды баба Клава.

– Да, – двигаясь боком к дверям подъезда, я улепетывала от очередного допроса моей персоны.

– Иди, она сегодня целый день дома, – вежливо поделились она.

– Спасибо, – ответить на это мне было нечего. В таких случая становится страшно за свою старость. Неужели я вот так же буду сидеть, перемывать всем кости и следить за тем, кто где находится и кто во сколько пришёл? Прав мой знакомый из полиции Виталий, когда говорит, что самые лучшие свидетели на месте преступления – это бабушки, они всегда всё видят, слышат и даже скажут то, чего не было. Но ты обязан им поверить, потому что «так и было, и ничего вы, современная молодежь, не понимаете. Учить вас надо и учить».

Подниматься решила пешком по лестнице – не люблю замкнутые пространства, да и как работают наши коммунальные хозяйства, знаю не понаслышке… А время позднее, и диспетчера не дозовёшься, так и останешься ночевать в прямоугольнике. Благо сестра живёт на третьем этаже.

Не успела я подойти к двери, как она отворилась:

– Слава Богу, ты пришла, – взволнованно проговорила сестра. – Давай, заходи скорей, а то мои разлюбезные соседи уже локаторы раскрыли.

Я молча вошла в квартиру. Уж если Ада так говорит, значит, действительно, случилась беда.

Когда-то давно моя старшая сестра уехала в другую страну, успешно устроилась на работу, вышла замуж и родила дочку. Я решила последовать её примеру и после университета приехала к родной сестре, постаралась стремительно найти работу и, чтобы не стеснять сестру с мужем и маленьким ребёнком в двухкомнатной квартире, сняла однокомнатную квартиру. Конечно, далеко не в центре и не в престижном районе города. Только через два года упорного и изнурительного труда я переехала в однушку поближе к работе, пошла к банку в пожизненное рабство, которое гордо именуется «ипотекой». Сестра долго возмущалась: зачем я купила однушку? Ну, не понимаю я, зачем мне двушка или трёшка, когда домой я прихожу только переночевать. А сколько уборки в большой квартире… Бог избавил меня от такого счастья.

– Кушать будешь? – спросила сестра и тут же ответила на свой вопрос: – Что я спрашиваю?.. Конечно будешь, ты ж у нас любительница экономить. И я на сто процентов уверена, что ты

не обедала, – я постаралась припомнить, так ли это. Работы сегодня было много, в кафе не успела сбегать. Так перехватила кофе с булочкой. – Не вспоминай, кофе с булочкой не считается, – словно прочитав мои мысли, проговорила сестра.

– Даже не спрашиваю, откуда знаешь, – только и ответила я сестре.

– Сколько лет, а ты не изменяешь своим привычкам, – с добродушной улыбкой ответила она.

А ведь действительно: сколько лет прошло! Ада меня старше на десять лет, у неё уже четырнадцатилетняя дочь и любящий муж. Время пролетело незаметно. И сестра из стройной красавицы превратилась в красивую женщину с пышными формами: удлинённое каре, чёрные волнистые волосы, с которыми Ада упорно боролась сколько себя помню, выразительные серо-голубые глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами.

Передо мной поставили тарелку с пюре, котлетами и овощным салатом – моя любимая еда. Значит, от меня чего-то хотят. Отставив тарелку с едой, я перевела дыхание и твёрдым, уверенным голосом поинтересовалась:

– И что ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты вместо меня поехала домой: дед заболел, а мама сама не справляется, – отчеканила сестра.

– Ты в своём уме? – после долгого молчания, наконец, смогла выдавить из себя я.

– Тётя Мира, я с тобой, – влетела на кухню племяшка.

– Нет, нет и ещё раз нет!!! – не своим голосом взревела я, вскакивая с места…

Глава вторая

   Еду в маршрутке домой  и задаюсь главным вопросом: ”Как   Ада смогла уговорить меня на эту поездку? Еще и Васильевич, словно под мухой был, такой весь сговорчивый и хороший, что я невольно подумала, а с ним ли я разговариваю: ”Мира, ты три года в отпуске не была, пора отдохнуть, езжай”, – но когда после беседы с ним пришли на счет отпускные, как он выразился в сообщении, пожелания, чтоб родственник выздоравливал и хорошей дороги. Минут пять я сидела молча с телефоном, смотря не верящим взглядом на сообщение. Да у нашего Васильевича зимой снег не выпросишь, а тут… Сразу непроизвольно стали закрадываться нехорошие мысли, может избавиться от меня решил, да не похоже было, наоборот хвалил за выигранное дело Кровопийцы Ильи Анатольевича, так и сидела бы, гипнотизируя телефон, если бы не сестра:

– Вот видишь, как хорошо все складывается?

– Да, – раздался из другой комнаты голос Димы. – Я договорился об автобусе, поедете на молдавском, завтра утром, в десять часов.

– Вот так все просто, – немного ошарашенно прошептала я, но мой голос эхом  разнесся по квартире. – Ладно я, а кто со мной выпустит Анюту? Вы забыли, какая сейчас тяжелая ситуация на границе? – не удержалась, вот все, молодцы, продумали, а это упустили! Я готова была ликовать от радости.

– Мира, ну как ты могла подумать? Мы все узнали и уже сделали доверенность. Вы близкие родственницы, и вас впустят и выпустят обратно, – скороговоркой проговорила довольная сестра. – Ты кушай, знаю тебя, как всегда не доедаешь, все за ипотеку отдаешь .

– Хватит меня заговаривать, – отодвигая подальше от себя тарелку, сказала, еле сдерживая эмоции. – Ладно, меня директор отпустил, но дорога двое суток, лето и ребенок.

– Я не ребенок, мне уже четырнадцать, – раздался из соседней комнаты голос Анютки.

– А ты локатор убери, иначе нечаянно наступлю, – сделала замечание любимой племяшке. – И нечего вмешиваться в разговор взрослых. А теперь поговорим с тобой, – посмотрела внимательно на сестру. – Объясни мне русским языком, зачем тебе понадобилось отпускать со мной Анютку, и что конкретно с дедом?

– Он в реанимации, а Аню он никогда не видел, мы не общались еще со времен нашей ссоры. – Помню, как Ада поругалась со всеми и уехала в другое государство, только с матерью и со мной поддерживала отношения. Дед у нас еще тот деспот. Всю жизнь гулял, семь раз был женат, и это не считая его гражданских жен и любовниц. О том, что у него существует родная дочь, которая воспитывает одна двоих детей, он и не помнил. И только на старости лет, когда зрение потерял, вспомнил о родной и любимой дочери. Я осознавала, что матери сейчас нужна помощь: она работает, до пенсии осталось немного, еще и дед в больнице лежит. А сестра, скорей всего, через дочь хочет помириться с дедом. – Понимаешь, ему девяносто лет, осталось немного, а мы расстались не совсем хорошо, – замялась сестра.

– Больше не надо объяснять, поняла, – накрыла  своей рукой руку сестры. –  Завтра так завтра, выезжаем. Тогда я задерживаться не буду.

– Поешь, потом поедешь домой, – сестра  подвинула тарелку ко мне поближе.

Вот и задаюсь я сейчас вопросом, смотря в темное окно маршрутки. Деньги на дорогу есть, а жить на что, только недавно оплатила ипотеку и фактически на нуле. Эх, права сестра, чтобы оплатить кредит, я экономлю на еде, одежде и отдыхе, берусь за любой левак, чтобы быстрее расстаться с каббалой. А поездка, пускай и в соседнюю страну, ударит тяжким бренем мне по карману.

Ну да ничего, где наша не пропадала? Привыкла выкручиваться, выкручусь и в этот раз. Раздалась негромкая мелодия на телефоне, и не поверила своим глазам: Васильевич перечислил мне премию и зарплату, и сообщение, в котором гласилось: ”Знаю тебя, переживаешь, отдыхай и ни о чем не  думай. Ждем тебя”. Это что же такого должно было произойти, чтобы он так расщедрился? Ну, главное, чтобы не передумал, а так все отлично. Один вопрос отпал. Осталось сложить вещи и запереть квартиру. Ада с Димой обещали наведываться. Хорошо, что я животными не успела обзавестись. Очень люблю кошек, но как подумаю, что за ними нужно следить, кормить, а тут порой на себя времени не хватает, покупаешь низкокалорийные пельмени и блинчики с творогом, чтоб не готовить. С другой стороны,  кто-то дома ждет и, возможно, переживает, что еды в тарелке нет, потому как обормот наглый и игривый успел уже все съесть. За размышлениями и не заметила, как дошла до своего подъезда, в свой маленький, но уютный скворечник.

Тишина и одиночество. Кто-то его боится, а я наоборот наслаждаюсь: мне комфортно  и легко. Откинулась на мягком уголке цвета изумрудной травы, как же хорошо. Хотелось открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, но как подумала про шум машин и разговоры соседей, мне этого всего на работе хватает. Как же иногда хочется оказаться где-нибудь далеко от цивилизации, побыть в тишине, отдохнуть и насладиться одиночеством. Закинув руки за голову и прикрыв глаза, как же мне тебя будет не хватать, моя квартирка, моя пещерка. Но насладиться тишиной мне никто не дал. Нехотя, мне все же пришлось идти, еле переставляя ноги, в прихожую, за сумочкой:

– Мы  с тобой вот только расстались! Что, неужели уже соскучилась, сестренка?

– Хотела убедиться, что ты приехала и складываешь вещи, –  раздалось с того конца провода.

– Тебе не кажется, что поздно меня контролировать, да я и сама о себе могу побеспокоиться, – немного не сдержалась в ответ.

– Можешь. Прости, но я переживаю, что ты передумаешь, – в голосе сестры чувствовались нотки раскаяния.

– Между прочим, я как раз складывала вещи, – соврала сестре, а сама тем временем вспоминаю, куда я поставила свой новенький чемодан.

– Спасибо, – тихо произнесла сестра.

– Всегда пожалуйста, сестренка, – положив трубку, никак не могла вспомнить, куда я его, родимого, поставила. Еще раз обвела более осмысленным взглядом комнату: ”О, Боже, как же мне не хочется ехать! Мне бы сейчас разложить свой уголочек и развалиться на диване. Но нет же, родственнички. Блин, куда я этот "чумадан" подевала? Раздражает, как все раздражает, и как все не вовремя”.

Осмотрела каждый закуток в квартире, но так и не смогла его найти. Присела на диван, и мой  взгляд уперся на  прямоугольный предмет фиолетового цвета, который я замаскировала под тумбу. Приглядевшись получше, ахнула:” Так вот ты где, родимый!? А я тебя, хороший мой, потеряла!”. Все мечтала куда-нибудь полететь, в теплые края, на отдых, вот и представилась возможность. Да  только не туда, куда хотелось. Сняла с импровизированной тумбы лампу,  повертев ее в руках, не знала куда поставить: ”Постоишь до приезда здесь”, – и поставила ее на пол. Побросав в чемодан вещи, обувь и косметику, поняла, что пора ложиться.

Его теплые, сильные  руки нежно гладили меня по лицу, по волосам, крепко прижимая к себе. А я таяла, забывалась, растворялась от его прикосновений. И мне хотелось еще и еще, я хотела большего… Все мое тело натянулось, как струна. Моя грудь вздымалась, желала его властных прикосновений. Я стонала от восторга и счастья. Как же я его хотела! В его объятиях я была безумно счастлива. Никогда я никого так не хотела, никогда я не получала от прикосновений мужчины удовольствия до такой степени. Он осыпал меня поцелуями, а я бесстыдно изгибалась в его руках. Он взял мое лицо в колыбель своих рук и начал бережно целовать, опаляя своим дыханием. Между поцелуями он сбивчиво прошептал: “Малыш, вставай……” Прекрасная, нежная мелодия будильника ворвалась в мой сон.От неожиданности я подскочила…

Грудь ныла, тело ломило, сердце колотилось, словно бешенное, норовя покинуть грудную клетку. В горле пересохло. Подскочив с кровати, уставилась неверящим взглядом на постель: она была скомкана так, словно на ней всю ночь занимались сексом.

– Твою тыковку, – произнесла в голос, мне до сих пор было сложно прийти в себя, по сей момент чувствовала прикосновение чужих рук. – Что за хрень? – провела по плечам руками, будто сбрасывала чужое касание. Странное ощущение, я была и  поныне  возбуждена. Сосчитав мысленно до десяти, получилось вернуть мыслям ясность, но стойкое ощущение рук не ушло. Перевела взгляд с кровати на окно – закрыто, да и четвертый этаж всё-таки, вряд ли бы кто-то залез… Неужто Лара права: мужика не хватает. Бред! Передернула плечами. От неприятных мыслей отвлек настойчивый звонок в дверь.

– Блин, кого принесло в такую рань? – как мне казалось, произнесла шопотом, но когда открыла дверь:

– Меня, так и знала, что ты еще спишь, – с порога выпалила сестра. – И даже еще и не завтракала.

– Еще и не умывалась, – добавила ей, пропуская в квартиру.

– А где Анюта с Димой?

– Дома, подъедут чуть позже. Пошли, – разуваясь, сказала сестра. – Будем тебя кормить, – мы проходили мимо комнаты, когда сестра резко остановилась. – Ты не одна?

– Одна. А почему ты спрашиваешь? – Ада кивнула головой в сторону скомканной постели. ”Черт! ”

– Кошмары всю ночь мучили, –  соврала без зазрения совести.

– Из-за поездки? – сочувствующим голосом спросила Ада. “Вот скажи ей "да", и ее будет грызть совесть”.

– Нет, нервы. Сама ведь знаешь, сколько всего на работе, должна банку, всем чем-о должна. А когда жить, когда всем обязан? В том числе еще и самому себе.

– Ой, Мирка, ты как всегда, – покачала головой Ада.

– Ладно, кто-то обещал меня покормить, потом пофилософствуем о нашей бренной жизни.

– Ты права, зря время теряем. Иди в душ, а я пока все приготовлю.

Времени, действительно, оставалось немного, и распоясываться не хотелось. Прихватив заготовленные с вечера вещи, отправилась принять утренний душ, да и смыть хотела ночной “кошмар”. Чувство использованности не покидало меня. Разложив вещи на стиральной машинке, подошла к зеркалу. Приспустив с плеча бретельку розовой шелковой ночной сорочки, замерла, как вкопанная: вверху  правой груди красовался засос с пятикопеечную монету.

– Что за…. – прошептала губами, рассматривая кровоподтек. – Удариться не могла, откуда? – спросила у самой себя.

– С кем ты разговариваешь? – раздался громкий голос сестры.

– Вот лопоухая, – прошептала, как можно тише. И уже громче: – Сама с собой, ударилась.

– Осторожней.

– Ага, – ой, что-то слишком часто я стала врать. Приподняла длинные каштановые волосы, осмотрела тонкие плечи, ключицы и шею на наличие сюрпризов. Не обнаружив таковых, не знала, радоваться или смеяться. Потому что это – бред! У меня не было мужчины уже более пяти месяцев. С тех пор, как рассталась с Максимом.

 Тоже был любитель пошантажировать и морально давить, еле-еле отделалась от такого счастья. Ключей от квартиры у него не было, дубликат сделать возможности не было. Да и вряд ли это он. Для этого меня ведь еще и опоить нужно было бы. Нет, скорей всего, это – мое подсознание.

Пока думала, рассматривала себя в зеркало: густые, немного вьющиеся волосы, голубые глаза, в которых пропала жизнь и застыла усталость. И это в двадцать восемь лет с хвостиком! Алые губки бантиком и широкие скулы, про которые мама смеется: "Достались от монголов". Так, однозначно поездка должна пойти мне на пользу.

Начала спускать с себя рубашку, когда в зеркале мелькнула странная тень; оглянулась назад – нет никого. Точно, отдыхать надо, но чувство тревоги, вперемешку со страхом, словно ядовитая змея, уже обвило душу. Накинув на зеркало полотенце, думала, что станет легче. Но, как оказалось, нет, не стало.

Быстро окунулась в душе, одела черные брюки и желтую футболку, закрутила, не глядя в зеркало, узел на голове и вылетела из душа.

– Что случилось? – странно на меня глядя, поинтересовалась Ада.

 “Что ей сказать? Что я боюсь в своей квартире находиться? Тогда уж точно, вместо поездки в психушку запраторят”.

– Все, правда, хорошо. Я просто устала, нервы, кошмары, – убеждала скорей саму себя – Ладно, как вкусно пахнет, – на столе стояло кофе и блинчики, не привыкла я так завтракать. Максимум, что я себе позволяю – кофе заварное утром и бутерброд.  – Боюсь, я лопну. Спасибо! – крепко обняла сестру.

– Да ладно, садись кушай. Дима звонил, пока ты в душе была. Сказал, чтобы мы на такси подъехали. Анютка собраться не может, хотя мы с ней вчера все вещи сложили. Неугомонный ребенок, вот в кого она?

– В вас, – сделала предположение.

– Иногда кажется, что в тебя. Кстати, она решила поступать на юрфак, и пример у нее – ты, – думала, что поперхнусь блином от такой новости.

– Это тебе так кажется, побудет со мной, в миг придет в себя.

– Я не расстроилась, наоборот, рада, что примером для нее стала ты. А значит и в жизни у нее все хорошо будет. Ты то вон какая молодец, выучилась, после универа приехала, и месяца не прошло, как ты нашла работу, и  уже партнер в юридической компании. Да и потом, как бы мы не были против, ушла на квартиру, теперь вон свою имеешь. Я очень горжусь тобой, сестренка.

– Захвалила, – было одновременно и приятно, и  неловко слышать в свой адрес лестные слова от родной сестры.

– Только констатация, – улыбнулась сестра. – Ты покушала? Тогда оставляй, я потом помою.Такси сейчас подъедет.

Я стояла на пороге собственной квартиры, придерживая чемодан за длинную ручку, окинула прощальным взглядом мою маленькую пещерку, пообещав мысленно: ”Не успеешь соскучиться, скоро приеду”.

Глава третья

Сутки в пути, и вот первая таможня, вытаскиваем вещи из автобуса. Моя племяшка, хитрюга, с Адой сложила одну сумку, а с отцом приехала с двумя большими чемоданами.

– Ты  на год собралась? – на языке вертелся только этот вопрос.

– Тетя, я – девушка, и взяла все самое необходимое.

– Взрослая, вот и тащи свои чемоданы сама, – вынесла ей вердикт. ”Ну да, как же! Это когда надо – взрослая, а как не надо – я дитя”.

– Ну, теть, – скорчив скорбную мину, захныкала племяшка.

– Вот что, теть? Чем ты думала? Мы не на гулянки едем, а к твоему больному прадеду, а ты набрала вещей столько, будто мы на Мальдивы собрались, – выговаривала я ей, поднимаясь с двумя “чумаданами” Анюты по лестнице к месту осмотра. – Мой захвати чемодан, – указала Ане на одиноко стоящий у автобуса фиолетовый прямоугольник. – Или ты думаешь, он своими ножками сам приползет? – тяжело вздохнув, племяшка вернулась за чемоданом.

– Он у тебя что, пустой? – поднимая чемодан одной рукой, проговорила Анютка.

– Нет, просто я умею отделять нужное от ненужного, и все подряд с собой не тащу, – стараюсь придать строгость голосу; мы подходили к досмотру багажа. Приготовив все необходимые документы на выезд, немного переживала и надеялась, что нас не выпустят, сама не понимаю, чего больше хочу. Ответственность кричала: надо ехать, а меркантильная сторона желала остаться дома, а деньги за отпуск положить на счет за оплату квартиры. С надеждой больше на второе, подаю документы в окошко девушке, а оттуда:

– Счастливого пути, – натянув улыбку на разочарованное лицо, произношу:

– Благодарю, – прихватив два баула, тяну их на улицу, опять к автобусу.

– Теть Мир, чем ты недовольна? – догнав меня с моим чемоданом, спросила Анюта.

– Честно? Ехать совершенно не хочу, только и останавливает, что дед болен, и бабушке помощь нужна, – стыдно признаваться в собственном эгоизме.

Мама с детства нас учила, что семья – это святое, и мы всегда должны поддерживать друг друга и помогать. А дед… ну вот нет у меня к нему чувств, как к родному дедушке, и от этого на душе кошки шкребут.

В первый раз я его увидела, когда была в пятом классе: пришла со школы, а возле дома стоят красные жигули, и мама дома говорит:

– Познакомься, это твой дедушка и его жена тетя Шура, – я смотрела на совершенно чужого для меня человека.

– Здравствуйте, – неуверенно произнесла.

Сказать, что за те пару дней, что он у нас пробыл, мы стали близки – нет. Он старался купить наше с сестрой расположение, красовался машиной, дарил подарки, все время тыкал носом в то, как мы бедно живем.

Все время хотелось спросить: ”А где ты был все это время? Неужели за такой промежуток времени тебе ни разу не хотелось увидеть родных внучек и  любимую дочь?!”, – но вопросы так и остались висеть в воздухе, потому как мама не так нас воспитывала.

Мы старались сестрой относится к ним доброжелательно, но холод и горечь понимания того, что мы не нужны, остался на всю жизнь.

– Теть, а ты посмотри с другой стороны: ты давно не отдыхала, увидишь маму. Может и на море съездим, там же недалеко, я и купальник захватила, – довольным голосом с нотками предвкушения произнесла Анютка. С интересом посмотрела на девушку, и невольно вспомнила себя в ее возрасте: я тоже мечтала путешествовать, хотя бы в соседний город, но мы даже этого не могли себе позволить.

– Пошли в автобус, все уже садятся, заботливая ты моя, – потрепав по волосам племяшку, направилась к багажному отделению автобуса.

– Эй, я только недавно уложила волосы, – возмутилась позади Анютка.

Уложив чемоданы, вошли в душный автобус. В Ростове сломался кондиционер и до самой границы ехали в тридцатиградусную жару с открытыми люками. Одно радует: вторую таможню прошли очень быстро, предсказание водителей, что можем стоять до пяти часов на границе не исполнилось. Поменяв деньги на границе и купив сим-карту другой страны, наконец, смогла позвонить маме.

– Привет, мамуль, мы въехали, к вечеру будем на месте, а завтра, по идее, должны будем быть на месте.

– Доча, не переживай, я сейчас созвонюсь с переводчиками, закажу вам билеты. И вот что я думаю, пока выходная, может ты с Анютой съездите на море, пару дней отдохнете.

– Мам, ну мы не отдыхать едем, тебе помощь нужна. Как там дед?

– Пока без изменений, потому и говорю: я справляюсь, съезди, отвези Анютку на море. Отдохнете пару дней, – я хотела было возразить, но…

– Бабулечка, спасибо, спасибо, мы согласны, – протараторила племяшка в телефон. Впервые за долгое у меня возникло желание дать ей подзатыльник, аж рука зачесалась.

– Вот и хорошо, тогда заказываю автобус,  – мама, не прощаясь, положила трубку, потому что знает меня: я начну возражать.

– И что это было? – ледяным голосом спросила у Ани. – Тебя разве мать не учила, что нельзя вмешиваться в разговор взрослых? – раньше я такого не замечала за племянницей, но кто знает, как начинают вести себя подростки, стоит им только уехать от родителей. Своих-то детей у меня нет.

– Да ладно, теть, зато отдохнем. Не ругайся, тебе не идет; ты у меня лучшая, – обнимая меня за талию, проговорила племяшка.

– Подлиза, – обнимая в ответ, только и ответила ей. Удивительно, но раздражение в миг испарилось.

Наша десятиминутная остановка подошла к концу, и водитель всех попросил в автобус. Честно, не рассчитывала я на хорошую поездку, но удивительно: команда водителей хорошо и организованно сработала, и поездка проходила легко, если бы, конечно, не сломанный кондишен. Но и люк тоже сойдет. До самого места назначения поездка проходила спокойно. Уже в самом городе один из сопровождающих, Антон, вызвал нам такси, чтобы отвезти на автовокзал, помогли сесть в машину. Такого сервиса я просто не ожидала, и радовало такое отношение ребят к пассажирам.

В отличие от такси. Всю дорогу водитель, молодой парень, разговаривал с нами на его родном языке. Я понимала, что он принципиально не переходил на русский. Не знаю, то ли меня злость взяла, то ли испорченное настроение, что теперь придется ехать через всю страну на море, только из-за этого и я пошла на принцип: говорила только на русском. Но стоило нам въехать на автовокзал, и я за скорость и доставленное беспокойство положила хорошие чаевые поверх должной суммы, его ответ меня убил:

– Спасибо. Счастливой дороги, – таки мы могём и знаем другой язык; от сарказма меня спас вовремя прикушенный язык.

Поблагодарив таксиста, пошли искать свой автобус. Как же меня удивил «большой» автобус, когда по номеру я нашла Газель. Брать нас отказывались, потому как, во-первых, у нас большие чемоданы. А во-вторых, там уже сидели свои. И то, что у нас предоплата – тоже не спасало. С горем пополам выкупив задние сиденья, меня клятвенно заверили что все, я больше ни за что не плачу. Единственное неудобство – это  пересадка в другом городе.

Гладимая мечтой и надеждой, что все мытарства закончены, я согласилась. Да где уж там! Ведь это бизнес по-жидовски. На месте пересадки доплатив еще за четыре места, мы наконец поехали к  месту назначения. Всю дорогу проклинала эту поездку, устала, хотелось  безумно спать,  желала только: одного очутиться на месте как можно быстрее. Однако, размечталась, видно судьба решила надо мной окончательно поиздеваться. Для того, чтоб не идти пешком до дома шесть минут с чемоданами (довольно-таки объемными и тяжелыми), было решено вызвать такси. И вот сюрприз! Прождав под самым солнцепеком тридцать минут, дождалась лишь звонка от диспетчера, который и сообщил: ”Машин нет”. А раньше сообщить – не судьба! Раздосадованная и злая беру частника. Главное, что племянница молчит, видя мое состояние.

Такси остановилось у деревянных ворот с обшарпанным лаком и давно заросшим палисадником. Странно, необычно и больно видеть таким всегда ухоженный участок, дом детства. Мне грустно и легко, отчего в голове мутная тяжесть, и на душе печаль. Открыв ключом калитку, мы вошли на заросший травой участок.

– Да, работы много, – проговорила племяшка ставя чемодан.

– Я думала, ты отдыхать хотела, – не сдержала своего сарказма.

– Вы с мамой часто вспоминаете детство. Вот я и хотела увидеть дом, в котором вы росли, – безмятежно вымолвила Анютка. Мне сразу стало стыдно за свою интонацию.

– Прости, не подумала…

– Да брось, теть, проще относись ко всему. Ты же тоже хотела хоть раз оказаться дома, это же ваш дом детства,  – я  по-новому посмотрела на, как мне казалось, дитя: а этот ребенок, порой, умнее нас, взрослых.

– Возможно, ты и права. Ладно, как насчет пельмешек? Готовить я сейчас не в состоянии, – и правда, было такое чувство, что стоит голове коснуться подушки, сразу же усну сном Белоснежки.

– Что ж, посидим на диете, – с усмешкой согласилась Анютка.

– Тогда я в магазин, а ты ставь воду и не забудь поставить на зарядку повербанк, на всякий случай, – еще хотела просмотреть книгу, но думаю не сегодня. Зато завтра с утра трезвым взглядом взгляну.

Кто ж знал, что я смогу сесть за книгу только через два дня. Поздно вечером начался шторм, вода вышла из берегов, света в городе не было ровно два дня. На предложение уехать племяшка наотрез отказалась, типа, она еще не купалась.

Солнце стояло высоко над горизонтом, на пляже негде было и яблоку упасть. Удобно умостилась на большом на камне, погрузилась в магический мир средневековья, когда на экране телефона вместо текста высветилась фото Лары.

– Приветики, – поздоровалась первой.

– Приветики, отдыхающие. Ну ты как? Не могла до тебя дозвониться! – повернула экран так, чтобы подруга могла видеть море. – О, вижу, наконец-то отдыхаешь!

– Да как сказать, совмещаю приятное с полезным: читаю, загораю, слежу за племяшкой, а Анютка – купается.

– Ну и как, муки творчества дались, не сильно разочарована книгой? – поинтересовалась Лара

– Нет, понимаю, что она хотела попасть в ЦА так  вроде бы у них называют топ, попрошу сменить название, от которого уже тошнит, а так же клише.

– О, это интересно. И что именно?

– Ну, например, для меня непонятен такой факт: главная героиня во всю глотку визжит, что император ей не нравится, но от его прикосновения по ее телу пробегает тонна мурашек, и между ног становится влажно. Вот, если тебе не нравится человек, ты его хочешь?

– Нет, –  недоуменно  ответила подруга.

– Вот и я об этом же, а так история интересная, про очередную нежную, худенькую, скромную Золушку с неисправной сантехникой – чуть рядом император, она уже течет, при этом люто ненавидя его. Император – этакий харизматичный “мучо”, как всегда, олигарх, которого все хотят и боятся. При их первой встрече все как всегда – мурашки, искры и резкая степень влажности. И все, как в любимых романтических мелодрамах: ”Он платит – она счастлива”. И всю книгу они притираются, чтобы в конце понять, что не могут друг без друга.

– Мда…. подруга, ну тебя и занесло. А знаешь, я б наверное не отказалась от такого императора, по крайней мере, не пришлось бы вкалывать с утра до вечера на работе. А то на наших мужиков посмотришь, и страшно становится: всё с запада тянут, скоро мы и в кафе сами за себя будем платить. Завидую тебе – отдыхаешь, а я подумываю больничный взять на пару деньков, тоже отдохнуть с книжкой. Жалко, что нельзя на время переместиться в один из миров твоих книг, – мечтательно проговорила Лара.

– Вот и сиди лучше в нашем мире, помнишь, что я говорила: прочитают над тобой сим-салабим,  абра-кадабра и все, вали, Ларуся, вкалывать на плантации.

– Ну, так у меня же будет император или какой-нибудь герцог, на худой конец?

– Вот именно, что на худой конец, таких как мы, везде пруд пруди, и каждая десятая мечтает забеременеть от олигарха и родить ему с десяток детишек, – постаралась спустить с неба на землю подругу.

– Скучная ты, тебе только юристом и работать

– Так я им и работаю, – дружно рассмеялись с подругой.

– Ладно, пошла я работать, а тебе задание: бросай книгу, и марш на поиски принца на белом лексусе.

– Только на белом?

– Да любого бери, только отпуск проведи с толком, – взмолилась подруга.

– Через пару дней мне к деду ехать; так что, боюсь, твоя просьба так и останется просьбой.

– Возражения не принимаются. Все, бай, подруга, – экран телефона погас.

Время близилось к полудню. Надев обтягивающее, короткое легкое платье в мелкую полоску,едва прикрывающее пятую точку, направилась на поиски племяшки, которая дурела в воде с новыми друзьями. Подошла к странному участку с белой пеной, которое устойчиво двигалось от берега в открытое море. Песок под ногами будто утаскивало в море. С трудом удерживая равновесие, вошла по колено в воду, чтобы позвать Анютку, когда вода словно забурлила, поднимаясь. Песок под ногами стал утягивать куда-то вниз. Не успела испугаться и даже закричать, когда  воздуха перестало хватать катастрофически, а горло охватил спазм. Перед глазами появились белые пузыри.

Меня охватил страх. Не за себя, за племяшку: как она без меня…

   Глава Четвертая

  С закрытыми глазами   лежала на твердой, шершавой поверхности и прислушивалась к окружающим звукам. Тишина напрягала,  незаметно ущипнула себя за ногу: ”Ай, больно. Жива!!! Только почему не слышно голосов, возможно, я в палате одна, но тогда там ОДНА Анютка!!!” Мысль “Надо как можно быстрее вставать, другое государство, племянница совсем одна”, – набатом билась в голове. Но где же врачи или хотя бы медсестра? Уже было хотела открыть глаза, когда услышала рядом тихие перешептывания:

– Ты уверен? – нервно поинтересовался мужской, немного писклявый голос.

– Уверен, – вторил ему второй, более уверенно.

– Этого просто не может быть, нас казнят! – чуть громче заверещал в стороне мужской голос.

– Подожди, пусть очнется, может, удастся договориться,  – вторил ему другой, баритон. “Ага, щаз так и очнулась; пока не выясню, на кой меня похитили, не ждите моего святого пробуждения”.

– Это конец! – продолжал визжать первый. “Нет, ну хоть бы что-то  путное сказал, а то кудахчет, словно обрюзгшая баба.  И так все тело ломит и болит, а от его визга еще и голова раскалывается”.

– Кажется, наш красавец пришел в себя и просто подслушивает нас.

 “Оу, так я тут не одна”.

– Слышишь? –  стукнули меня по ноге.  – Вставай.

 “Странно, обращаются к нему, а бьют меня; где, спрашивается, справедливость? А нет ее, это я вам, как юрист, говорю”.

– Ты уверен, что он проснулся? – настороженно поинтересовался визжавший.

– Уверен, и мы сейчас это проверим, смотри, – с предвкушением проговорил второй. Это заставило меня насторожиться. Руку пронзила резкая, колющая боль, как будто прямо сейчас мне вогнали спицу в запястье.

Заорав, как потерпевшая, я подскочила с места и ринулась в сторону, меня трясло, слова застряли в горле, а острое желание сделать кому-нибудь что-то плохое нарастала с каждой секундой. Поправив обтягивающее короткое летнее платье, я не своим низким гортанным голосом спросила:

– Что здесь происходит? Где я? – схватившись за горло истерически завизжала. – Что вы со мной сделали?....

 Кажется, я потеряла сознание, потому что пришла в себя на той же шершавой поверхности. ”Что за…..? Этого просто не может быть?” Прислушиваюсь к окружающим звукам, дежа вю! Тишина настораживала, вот ей Богу ничего хорошего я уже не  ждала. Если по началу мне казалось все кошмарным сном, то второй раз очнувшись на той же поверхности,  боялась поверить в эту ужасную реальность. Но как бы я не оттягивала время, притворяясь спящей, ничего не менялось. А там племянница, одна. Впервые в жизни я не знала, как поступить и что предпринять, тупо продолжала лежать и притворяться.

”Так, расставляем приоритеты и решаем проблемы по мере их поступления; главный вопрос: Где я и что со мной сделали?; второй вопрос: Где Анютка? В душе пронеслась волна ужаса и страха, а тело покрыла легкая испарина, как представлю, что они могли сделать с племянницей.

Дверь со скрипом отворилась, и в комнате послышались шаги. Я прислушиваюсь, пробуя определить количества вошедших, но это мне с трудом удавалось. Уверенным, твердым, тяжелым шагом один из них  подошел ко мне.

– Вы точно уверены, что вот Это один из невест? – приятном мужском бархатистом голосе чувствовались нотки презрения. Не знаю почему, но мое внутреннее Я очень оскорбилось, не зная меня, уже так относится, “Не нравится – верни на место!  Тьфу, о чем я думаю?”

– Ваша светлость, как же, у него знак на правой груди имеется, –  лебезящим голосом проговорил визжавший.” Это получается, пока я была без сознания эти извращуги мене еще и лапали!?. ”, постаралась незаметно стиснуть кулак, я себя чувствовала разъяренным кабаном: “Так, Мирочка, спокойно. Все у тебя получится …”

– Откуда он?  – в голосе мужчины чувствовалась власть, а его глубокий бархатистый низкий голос вызывал сотню мурашек :”Только с Ларой смеялись, а в итоге сама веду себя, как течная сучка”.

– Гея,  – в этот раз, если я правильно расслышала, сказал второй. Тот, что меня уколол, в его голосе не чувствовалось ни ноток страха, ни заискивания, только уверенность. – Вы знаете, ваша светлость, что в их мире давно все перепутано: женщины одеваются и ведут себя, как мужчины, а мужчины, как женщины; старый маг Олис не раз показывал в Зеркале Миров Гею или, как эти не знающие называют свой мир, Терра. Их мир пошел по другому витку развития, чем обрек себя на постоянные войны, – в голове только крутились обрывочные фразы: маг, зеркало миров, Гея.”Кажется меня выкрали ролевики. Вот только зачем я им нужна?”

«Бред, чистой воды! Этого просто не может быть! Либо я умерла – но этого не может быть, ибо боль  чувствую; либо я без сознания, и все это галлюцинация – просто обчиталась фэнтези, вот и все». Мысли вновь  вернулись к Анютке; липкое чувство страха охватило волнующееся сердце, огромное количество мыслей путается в голове, не давая сосредоточится на услышанном.

– Знаю, – с сожалением произнес его светлость. – Будите его, – “А вот это не надо!”, – рука от тягостных воспоминания заныла. – ”Я лучше сама,  как-нибудь”.

– Так не спит он, ваша светлость, лежит, прислушивается. – “Вот пельмень контуженый!” .

«Почему он? Ах да, голос…, может, сорвала, когда кричала?». Отбросив страхи, собрав оставшиеся силы, как говорится, помирать, так с музыкой, а у меня еще и ребенок на руках: Ада с меня семь шкур спустит, если с ее дочкой что-то случится. Приоткрыла веки и первое, что я увидела, это поразительной красоты мужчина – мужественная красота, скульптурные черты лица, густые каштановые волосы до плеч, глаза не ясно какого цвета: то ли грозового серого, то ли темно-синего цвета под длинными черными ресницами. Почему у меня таких нет? Губы…. На автомате облизала свои.

Вскочив на ноги, отошла от незнакомца, судорожно поправила короткое платье, которое почему-то так и норовило подпрыгнуть.

Ну, красавчик, кто спорит? Соберись, Мира, и хватит облизываться на этот мужской экземпляр. Помни, ты не понятно где, и у тебя на руках ребенок, чужой ребенок, за которого ты несешь персональную и юридическую ответственность!!!

– Добрый день, – промямлила все тем же не своим гортанным голосом. «Да, черт побери, что с моим голосом!?!»

– Представьтесь, пожалуйста, – холодно произнес красавчик, что немного отрезвило меня. ”Да, что он себе позволяет?”

– Между прочим, вы – мужчина, вы и должны первый представляться даме, – левая бровь его светлости то ли от удивления, то ли  от моей наглости поползла вверх.

– Да-а …?  – было видно, что ему трудно подобрать слова, но, совладав с собой, мужчина все же произнес: – Герцог Николас Ланкастер, ваша очередь, леди, – как-то странно подчеркнув обращение, вымолвил его светлость.

– Убей-Волк  Мирослава Адольфовна,  – с гордо поднятой головой выговорила. В самой глубине  глаз  его светлости вспыхнул на миг и погас ослепительно-яркий голубой огонь.  Он смотрел  на меня долгим и пристальным взглядом, я ответила взглядом глаза в глаза, стараясь принять спокойный и уверенный вид. “Глаза встречаются, и зажигается огонь. Это миг, когда  начинается любовь либо лютая  ненависть. И тут начинаются чудеса. Во закрутила”.

– Что, и титула нет? – продолжал то ли допытываться, то ли издеваться красавчик.

– Отчего же нет,  – приняла вызов, красавчика – Убей-Волк, что значит с латинского семья, выносливость, интуиция, эмоциональность и страстность, – при последнем незнакомец невольно поморщился, “Спасибо тебе моя любимая сестренка Ада!”  Любила она  посидеть с подругами почитать нумерологию, значение имени и фамилии, а так же что твоя дата рождения в себе несет, и какой сюрприз она тебе готовит. Так что с юности наслушалась всякой белиберды. Типа, это что-то поменяет в твой жизни.

– Что ж …– не зная, как ко мне обратиться, светлость замялся.

– Можно просто Мирослава Адольфовна, – немного кокетливым голосом проговорила я, но прозвучало это довольно странно, отчего стоящий напротив мужчина вновь поморщился. “Он что, лимонов объелся?”

– Мирослава Адольфовна, думаю вам стоит переодеться, – косясь на меня, сказал мужчина. Но видя мое недоуменное выражение лица, светлость добавил: – Или вы пойдете в этом в свои покои?

– Простите, какие покои? – “А вот сейчас что-то не поняла я? Меня, пожалуйста, домой!” – Разве вы не планируете вернуть меня домой, и чем вас смущает мой вид? – оттягивая платье вниз, придерживая его левой рукой, выговорила я.

– Разве вам не объяснили, зачем вас сюда призвали?– косясь на тех двоих, что замерли у двери, спросил его светлость.

– Что значит призвали? – не стала отвечать на его вопрос, задав свой. – Между прочим, у меня там ребенок остался.

Пусть верят, что я поверила в сказку ”призвания”, немного попятилась подальше от умалишенного. “Как жаль, такой симпатичный и уже того!” – с сочувствуем и немного с жалостью посмотрела на красавца.

– У вас есть ребенок? – продолжил допрос сумасшедший.

– Так, стоп, – вытянула правую руку. – Так мы будем бесконечно задавать друг другу вопросы и не получим ни одного ответа, – мой взгляд перешел на мою руку, я впала в ступор….”Что за……?”

Постепенно словно мозаика, стали складываться факты: голос, меня постоянно называют «он», рука. Перевела еще раз взгляд на свою широкую руку с длинными тонкими пальцами, светлая кожа с темными волосками. В комнате стояла тишина, набравшись смелости опустила взор вниз, от увиденного ноги чуть не подкосились.

 Длинные, мускулистые ноги  с темными кудрявыми волосами. В этот момент я почувствовала себя орангутангом в зоопарке, мне было уже все равно, что плавки стринги врезаются в одно место, что резко платье подскочило, двумя руками я ухватилась за длинный камень, на котором недавно лежала. В мыслях, складывала все факты и, наверное, с минуту смотрела на серый, холодный, продолговатый валун, и тут меня осенило. ”Конечно! Сектанты! Еще и психотропными препаратами напичкали. По другому просто не может быть! Вот и кажется всякая ерунда: князьки, руки с ногами волосатыми”.

– Так, – обвела всех присутствующих тяжелым взглядом. – А теперь требую чистосердечное признание, какой хренью меня накачали, – немного повысила голос.  – Что мне чудится вот это, – закинула ногу на алтарь.  – И где мой ребенок?

– У вас есть ребенок?– сиятельство опять-таки задал свой вопрос, который  с успехом пропустила мимо ушей.

– Жду ответ на свой во-прос, – разделяя каждое слово, произнесла я.

– Вы положили ногу на камень призыва, – промямлил писклявым голосочком небольшого росточка лысоватый мужичок, указывая рукой на мою волосатую ногу. “Так вот ты какой, северный олень! Кажется, мальчики заигрались”.

– Плевать. Могу еще и канкан сплясать. Я жду ответ! Ну!!!  – гаркнула я.

С минуту в комнате стояла гробовая тишина.

– Мне все это надоело, – уставшим голосом произнес светлость потирая рукой ладонью лоб, словно размышления причиняли ему боль. – Значит так, для начала имейте уважение к камню призыва, уберите ногу. – пришлось подчиниться. – Прекрасно. Ребенок, я так и не услышал ответ на свой вопрос. У вас есть ребенок? –  это было произнесено настолько властным голосом, что я немного опешила.

– Нет, племянница, – поправляя платье проговорила, смущаясь.

– Прекрасно. А теперь, Мирослава Адольфовна, раз вам ничего не объяснили, – мужчина перевел свой суровый взгляд на стоящих в стороне мужчин, более сдержанно продолжил: –  Вас сюда призвал камень на отбор невест. Но так как вы не совсем женщина, вы не можете принимать участие в отборе. Потому предлагаю, поскольку вернуть вас домой пока не представляется возможности, на время отбора  поселиться в казарме. Вижу по вашему выражению лица, что не верите ни единому моему слову, что ж, смотрите, – проговорил сиятельство, на моих глазах правая рука мужчины загорелась.

Нашел чем удивить, у нас и не такое могут, – скептическое выражение моего лица было ответом фокуснику – иллюзионисту.

– Что ж, не удивил, а сейчас? – казалось мужчина и сам загорелся желанием доказать. Прямо передо мной возникла зеркальная, медная поверхность, в которой я смогла разглядеть себя: темно- коричневые короткие густые волнистые волосы, мои голубые глаза,  длинные ресницы, широкие скулы, выпирающий кадык, широкие плечи, моей троечки не было, зато была мускулистая грудь, и все это прикрывало очень обтягивающее платье на тоненьких бретельках.

– Благодарю, не знаю, как это у вас получилось. Но раз, как вы говорите, что я вроде как не могу участвовать в отборе, верните меня домой, у меня там племянница одна осталась,  – постаралась достучаться голосом разума до мужчин.

– Я уже сказал, что это невозможно, мы и так слишком долго ждали невесту для императора из вашего мира, – для меня все это звучало, как какой-то бред. Значит, невесты все собрались, ждали только с Земли, а я опоздала, да еще и не в том виде попала. “Боже, какой  это бред!” Мой разум отказывался в это верить.

– Так, я понимаю, вопрос закрыт, домой сможете вернуться, когда закончится отбор, а пока поживете в казарме, думаю, вам будет полезно, – это он что, решил, что я из этих, и таким образом хочет меня перевоспитать? Ну -ну!!!!

– А может, мне там понравится? – не смогла сдержать сарказма.

– Не думаю, – мужчина явно собирался уходить.  – Дэнис, – обратился светлость к стоящему коротко стриженому, высокому, крепкого телосложения мужчине, который меня колол. – Выдать одежду и разместить, – только сейчас я обратила внимание на их необычную одежду: темные длинные пиджаки, белые рубашки, отглаженные по стрелочке брюки и начищенные туфли. Наши так давно не ходят.

“Так, стоп, раз выбраться из этого подземелья я могу либо в казарму, либо в невесты… Сомневаюсь, что в казарме мне дадут свободу и вольную жизнь, а невестой смогу разведать территорию и сбежать из этого дурдома.”

– П�