Заветная Луна бесплатное чтение
Пролог
– Рот закрой. Ты хоть немного понимаешь, кто стоит перед тобой, на кого ты пасть свою открыл? Да тебя изгонят отовсюду по одному щелчку моих пальцев. Раз, – и демонстративно щелкаю, – и попал Борис Волканов во всеобщую немилость.
Все, хватит сдерживаться, пора проявить себя во всей красе. Никому не позволю так с собой обращаться.
– Ах ты, пигалица малолетняя. Да я тебя сейчас голыми руками порву прямо здесь за длинный язык и элементарное неуважение, – и уже двинулся на меня.
Немедля ни секунды, выпустила мощную Альфа-волну, приказывая остановиться. Его глаза стали слишком безумными, заставляя сердце сжаться от первобытного страха. Только не помогло это, поморщившись и затормозив на пару секунд, он продолжил идти на меня.
– Не подходи, – выставив руку вперед, надеюсь на то, что это его хоть немного остановит.
Но нет. Оттолкнув руку в сторону, мужчина заставил пятиться назад, пока я не впечаталась в стену. Это было очень больно.
– Что, все? Сдулась Альфа-девочка? Позор для стаи, вот ты кто! Только хвостом крутить и можешь, а как до дела, так сразу сдулась, ничтожная.
Каждое слово доставало до глубины души, рождая в груди странное, ранее неведомое мне чувство. Описать его словами я не могу. Это ни ярость, ни обида, ни желание крушить все вокруг, включая объект ненависти. Это что-то невероятное, с долей азарта и жаждой разрушения.
– Пародия на Луну стаи. Жалкая пародия волчицы высшего ранга. Бесполезная, – договорить он не успевает. Бью по лицу наотмашь со всей силы, даже руку обожгло от силы удара.
– Никогда не смей меня трогать. Никогда не смей говорить со мной в таком тоне. Ясно? – пророкотала, глядя в профиль мужчины. – Кто ты такой, чтобы говорить мне подобные слова? Чужак, слабак, раз самоутверждаешься за счет самок.
След от пощечины начал проступать, волк демонстративно подвигал рукой челюсть и повернул лицо в мою сторону. Вот в эту самую секунду я поняла, что попала. Безоговорочно влипла по самое не хочу. Глаза Бориса заволокло пеленой жестокости. Знаю, что в такие моменты нельзя показывать врагу страх, иначе порвет в тот же миг, но не смогла сдержать предательский ком в горле. Сглотнула.
– Дура, – только хотела ему ответить, как почувствовала сильную хватку на шее.
Мужские пальцы со всей силы сжали горло, лишая кислорода. Открывала рот в желании хоть немного вздохнуть – тщетно.
– Я же тебя предупреждал, – наклонившись к моему лицу, сказал прямо в губы.
Напряжение между нами нарастало с каждой секундой. Что-то менялось, я это чувствовала. Схватила руку оборотня, желая оторвать от шеи, но ничего не вышло. Чем сильнее я сопротивлялась, тем сильнее он сжимал пальцы. Воздуха стало катастрофически не хватать. Пыталась сделать хоть пару вздохов, продолжая открывать рот, так и не переставая сжимать руку противника.
По блеску в глазах Волканова понимала – ему ситуация доставляет удовольствие. Ему нравится упиваться властью надо мной, ставить на место. А мне впервые так обидно от собственной глупости. Братья ведь настаивали на моём обучении элементарным навыкам самообороны, но я всегда отмахивалась. Зря. Сейчас бы было очень кстати.
Если он сейчас не остановится, я умру, так и не познав счастья, погублю Макса, который так много пережил, так долго страдал в одиночестве. Соберись Алена, соберись. Ты должна бороться. Ради себя, ради истинного, ради вашей семьи.
Со всей силы вцепилась в его руку и зарычала. Чувствовала, как вибрация расползалась по его телу через сжатую руку. Когти обнажились, вспарывая его руку. Запах крови ударил по и без того оголенным нервам. Мы застыли. Перевели взгляд на его запястье, по которому из-под моих когтей стекалась алая жидкость. Хватка немного ослабла, но я не могла пошевелиться. Была заворожена падающими каплями.
Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза. Оба тяжело дышали, пытаясь собрать мысли в кучу. Не знаю, о чем думал он, но я боялась расправы. Его глаза затопило черным. Так бывает, когда волк переступил черту и больше не контролирует себя.
– Я, я не…
Не успеваю договорить, как горячие губы накрывают мои. Поцелуй на грани безумия. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, но ничего не получается. Казалось бы, мне должно быть неприятно, противно, но этого нет. Прислушиваюсь к собственным ощущениям и понимаю, мне волнительно. Хочется узнать, что будет дальше? Злость переросла в предвкушение. Хочется целовать в ответ, поддаваться его напору и противостоять ответным поцелуем. Укусить его не для защиты, а для задора, провокации, призыва к дальнейшим действиям.
Бред. Так не может быть. У меня есть истинный. Такого просто не может быть! Его запах не привлекает, мощь не будоражит. Но поцелуй… Он сметает все на своем пути. Жадно хватаю мужчину за шею, глажу ежик волос на затылке, отчего он довольно рычит, подхватывает меня под попу и несет к своему рабочему столу, грубо усаживает.
Ну же, надо оттолкнуть, отползти, но не могу. Сознание затуманивается с каждой секундой и все что я могу, это подставить шею для поцелуев.
Глава 1
За неделю до событий в Прологе
Алена
– Аль? Ты со мной? – касаясь плеча, зовёт Ира, моя одногрупница.
– А, да. Задумалась просто, – улыбаясь, отвечаю, как можно более беззаботно, хотя душу рвёт от предчувствия. Какого – пока не поняла.
– Я заметила. Пойдём в кино после пар?
– Не знаю, Ириша. Настроение сегодня какое-то странное, – складывая вещи после пары в сумку, отвечаю девушке.
Подругами в полном смысле этого слова мы никогда не были. Почему, точно не могу сказать. Скорее всего потому, что я никогда не чувствовала себя рядом с ней уверенно. Да, мы могли поговорить, погулять. Но это скорее вынужденное общение. Совсем ни с кем из группы ни общаться я не могла, поэтому выбрала самый безобидный вариант.
Милая приветливая девушка отлично подошла. Может быть когда-нибудь я и смогу ей довериться. Но точно не сейчас. Будь она волчицей, мы бы легко подружились. А так… Никто не знает, как она воспримет другую реальность. На парах я простая девчонка, со своими тараканами, которая грезит по какому-то далёкому мужчине, поэтому отшиваю других ребят. Некоторые даже думают, что я любимого из армии жду, а я не спешу никого разубеждать. Часть ребят даже изменили ко мне отношение в лучшую сторону и говорят, что мужику повезло.
Но в любом правиле есть исключение. Моё исключение зовут – Игорь. Парень-программист с нашего потока. Сейчас мы пересекаемся на общих лекциях по философии. Кто из преподавателей, мне прямо очень интересно, решил поставить этот предмет в программу третьего курса? Лучше бы на первом сделали. Отвлеклась.
Так вот, Игорь третий год пытается добиться моего расположения.
И все бы ничего, если бы не тот факт, что Игорь – парень с моего потока. Очень наглый человеческий парнишка, который давно просит всыпать ему на орехи. С первого курса он засматривается на меня, пускает неуместные шуточки. Если два прошлых года он задевал только словесно, то в этом году решил и физически. То случайно сбивает с ног, при этом не дав упасть, то в поточных аудиториях, как мы их зовём – поточках, садится рядом или сзади, закидывая бумажками или ещё чем-то.
А после вечеринки в честь дня всех святых, никогда не понимала любви людей к этому празднику, он вообще с катушек слетел, как по мне. Начал часто перехватывать в коридорах и приставать. Не знаю сколько ещё смогу отбиваться сама. Да, можно было бы применить к нему внушение Альфы, но я пока плохо в этом разбираюсь. Могу дел натворить. Если сам не отстанет, придётся жаловаться охране. Так не хочется, они ведь все сразу Максу и папе донесут.
И если второй просто взбесится и заберёт документы, то первый, даже боюсь представить, что может отчебучить. Все же в отношении пар мы очень ревнивы, и часто не терпим, когда кто-то позволяет себе лишнее в отношении половинки. По себе сужу, если бы кто-то клеился к Максу, я бы этой козе неощипанной показала бы небо в алмазах. На то я, девочка-эмоция, вспыхну, оттаскаю за волосы и успокоюсь. А вот что сделает мой мужчина даже представить сложно. Всегда сдержанный и немного холодный с окружающими, он бывает очень даже свирепым, словно ураган.
И вот сегодня меня почему-то преследует стойкое чувство, что должен грянуть именно он – ураган. Волчица хотела, упрашивала остаться дома, но я успокоила мохнатую. И если с ней удалось договориться, ну почти договориться, вон, ушки весь день поджато держит, то с предчувствием ничего поделать не могу. Поэтому и выпадаю из реальности периодически. Все пытаюсь что-то понять, и не выходит.
Вроде самый обычный день. Встала, позанималась, принарядилась и отправилась на пары. Сегодня должно было быть три поточных лекции по философии и дизайну архитектурных моделей. Совершенно ничего не предвещало происшествий. В чем же дело?
Философия прошла на «ура». Пожилого профессора, который заменял нашу Татьяну Сергеевну, мы не любили. Картавин был скучным и сухим в плане подачи материалов, и ко всему прочему отвечал своей фамилии – картавил ужасно. После него мы всегда выходили выжатыми, как лимоны. Потом прошла пара по дизайну, с которой мы сейчас уходим. Надо будет потом лекцию взять переписать, потому что в моей тетради сегодня красуется рисунок истинного. Даже не заметила, как нарисовала его.
– Ладно, я побежала в столовую, очередь нам займу, – голос Ирки проник в подсознание.
Снова ушла в себя. Нет, надо с этим что-то делать. Может позвонить тёте Полине, вдруг подскажет что-нибудь? Травку какую может заварю и все пройдёт. Хотя очень сомневаюсь. Кивнув девушке, продолжила собирать свои вещи. С моей сегодняшней медлительностью мы можем легко простоять в очереди за обедом до конца перерыва и уйти голодными. Нехорошо. Живот уже немного урчит от голода.
«Не выходи»
Волчица снова подала признаки жизни. В последнее время она стала странно себя вести. Мы раньше никогда не могли вот так общаться, а в последние дни очень даже. Я даже испугаться в первый день успела. Помню, как у тёти Полины так же сущности разделились и ей пришлось через многое пройти, чтобы стать с Рыжулей, как она называет свою мохнатую, одним целым. Но моя золотинка успокоила. Сказала, что мы не разделились, просто она ищет способ до меня достучаться не только через инстинкты.
– Почему? – шёпотом спрашиваю у неё.
«Мне страшно. Сейчас. Что-то случится прямо сейчас. Давай пересидим, прошу. Поверь, приближается что-то нехорошее.»
– Золотинка, я не могу. Я тоже что-то чувствую, но мы под охраной, все будет хорошо. Не волнуйся, пушистик.
«Позвони хоть паре. Пожалуйста», – проскулила мохнатая.
Вот против этого я ничего не имела. Услышать родной голос и самой очень хотелось. Надеюсь у него нет сейчас какой-то встречи или важного совещания. Он уже девятнадцать лет самостоятельно управляет стаей, и дел много. Особенно с учётом того, что они с дедушкой открыли филиал компании по производству мебели и древесины, а так же расширили ассортимент продукции. Теперь у них ещё и светильники, люстры можно найти. Через несколько лет хотят ещё и плетёную мебель начать изготавливать.
Выудив телефон из кармана джинс, набрала любимого и вышла из аудитории. Гудок, второй, третий. Как только ушлаиз аудитории и пошла в сторону столовой, как меня схватили за талию противные руки. И припечатали к стене. Очень грубо.
– Ай, – боль прострелила затылок, телефон чудом остался в руках и на том конце провода послышалось: «Привет, орешек».
– Долго нос свой будешь от меня воротить? – сильнее придавливая к стене собственным телом, хрипел Игорь.
Как я пропустила его приближение – ума не приложу. У него же жуткий парфюм, который слышно за сто метров, а я прощёлкала.
– Отпусти. Ты не в себе. Я же уже говорила, ты мне не интересен, – постаралась сбросить вызов, чтобы любимый ничего не слышал, но не получилось.
Слышу его рычание и грозное «Я рядом. Одна минута, продержись, маленькая. Я рядом». Неужели он приехал, сейчас мечется по институту в поисках меня? В груди немного потеплело, но быстро стало морозно, когда я почувствовала горячее дыхание противного мне мужчины рядом с лицом.
– Я в себе, а вот ты похоже нет. Сколько будешь из себя недотрогу строить? Думаешь я купился на твою туфту про парня? Черта с два. Ходит тут задницей отсвечивает, хвост пушит, а как до дела доходит, сразу «я не такая, жду трамвая». Достала, ясно? Сейчас я тебе устрою. Будешь знать, как меня динамить, – и начал потихоньку задирать подол вязаного платья.
– Игорь, прекрати. Тебе же хуже будет, – но его стеклянные глаза говорили сами за себя.
Он не в себе, и что бы я не говорила, будет только хуже. Его хватка была слишком сильной, а страх сковывал мои движения. Впервые почувствовала себя такой слабой и беззащитной. А ведь это всего лишь человек. Что же я за волчица такая, что не могу ему противостоять? Слезы градом покатились из глаз. Мне очень страшно. Мы в людном коридоре, толпа зевак смотрят на нас и снимает на видео. Никто не помогает. Всем плевать. Это ведь сам Архипов. Папочка у него какой-то непростой мужик, при деньгах, спонсор института, поэтому ему все сходит с рук, его можно только поддерживать.
– Я только начал. Не прекратишь скулить, прямо в коридоре, здесь и сейчас все будет. Хочешь? Или все же замолчишь и мы уединимся?
– Я тебе сейчас уединюсь, – знакомый рык, и я свободна.
Спустилась по стеночкеспиной и горько заплакала. То ли от радости, то ли от страха. Максим тут. Не охрана, а мой мужчина. Высокий, двухметровый мужик с накачанными плечами, суровыми чертами лица, которые становятся мальчишескими, когда он весёлый, шикарной копной темно-коричневых, почти черных, волос.
Сейчас этот образец мужской красоты стоит ко мне спиной в позе защитника и явно думает, как лучше расправиться с противником. Его самку не просто тронули, а довели до слез, напугали. Такое не оставляют безнаказанным. Надо его остановить, но у меня нет сил не то что встать, даже голос подать. Вот вам и предчувствие.
– Слышь, мужик, иди лесом. Тебе тут не рады.
– Это ты у меня сейчас пойдёшь, щенок. Кто тебе дал право к ней прикасаться? Руки лишние, или причиндалами между ног так не дорожишь. Так ты скажи, я мигом пропишу нужных витаминов по избавлению, – низкий голос любимого мужчины заставил поёжиться даже меня.
И пусть его гнев направлен не в мою сторону, все равно стало страшно. Сегодня полнолуние, а значит инстинкты способны захлестнуть сознание. Надо как-то успокоить Вермутова, иначе быть беде. Вот только где взять силы, чтобы остановить зарождающуюся бурю?
– Да кто ты такой? Ты хоть знаешь, кто я такой и какие проблемы у тебя могут быть, старпер?
Луна, что же творит этот человек. Богиня, прошу, дай сил подняться и перехватить истинного, пока он не натворил дел.
– И кто ты? Зажравшийся ребенок, которому давно пора прописать урок хороших манер. С девушками так себя не ведут, запомни это раз и навсегда. Особенно если это моя женщина. Ты только что позарился на то, что принадлежит другому. Советую свалить с горизонта, пока все кости целы, – кулаки Макса сжаты. Он из последних сил старается себя контролировать, но я чувствую, – он на пределе.
– Ну ничего, разок можно и поделиться, да, парни? – и тут Игорь обращается ко всем собравшимся в коридоре, вот только видя настрой моего будущего мужа, предпочитают промолчать. Вот у кого инстинкт самосохранения развит.
– Рот свой закрой, пока я не помог.
– И что ты сделаешь? Она вообще тебе нужна. Профурсетка же, чистой воды. Давно с армейки вернулся? Рассказать, как она тут своей…
Договорить он не успел. Кулак Макса встретился с его челюстью. Если бы пара не придержала хама за ворот свитера, то падение было бы неизбежно. Но кто сказал, что на этом все закончилось бы? Да ни в жизнь. Драка только началась. Игоря, как подменили. Взгляд просветлел и заполыхал такой злобой, которой я никогда и ни у кого ещё не видела. Он словно потерял связь с реальностью и двигался к одной цели – убить противника. По коридору начали разноситься шепотки: кто-то звал других посмотреть на шоу. Мне же было не до смеха и всеобщего веселья. Надо встать. Встать и остановить безумие.
– Если я ещё хоть раз тебя увижу рядом с моей женой, если узнаю, что хоть пальцем тронул, да что там, если хоть посмотришь на неё косо, я тебе все кости переломаю. Понятно объясняю или повторить?
– Жена, ага. Сто раз жена она. Ничего, иногда можно и забыть о штампе в паспорте, который у неё чист. Или мы чего-то не знаем, а, Белозарова? – и смотрит прямо на меня. – Парень, свали отсюда. Вот реально мешаешь. У меня на эту куколку свои планы и какой-то гиббон мне их не испортит.
Все, это финиш. Началась реальная драка. Весь коридор запищал от страха за местного сыночка. Кто-то даже декана просил позвать. Даже в мою сторону слышались обвинения. Мол, неужели так сложно было повеселиться с пареньком. Не убыло бы от меня, видите ли. Ну если для кого-то норма со всеми подряд быть, то для меня нет. У меня будет только один мужчина, которого сейчас надо остановить.
Костяшки Макса уже сбиты в кровь, из носа Игоря кровь течет струйками, бровь рассечена, скула тоже имеет нелицеприятный вид. С трудом поднимаюсь на ноги и подхожу к дерущимся мужчинам. Страшно останавливать, вдруг заденет ненароком кто-то.
– Макс, прошу, – тихо зову истинного, и его кулак застывает в сантиметрах от лица противника. – Пожалуйста, остановись.
– Если ещё раз прикоснёшься к ней, – не оборачиваясь ко мне, начал говорить жених, глядя в глаза противнику.
– Да пошли вы оба. А ты вообще ответишь за все, ушлепок. И девка твоя отсюда с волчьим билетом вылетит. Ещё приползёт сама ко мне, умолять будет о прощении, а я подумаю.
– Ну все, гадёныш.
– Макс, нет. Пусть идёт. Он того не стоит, – перехватываю руку родного человека и тут он переключается. Поймав мой заплаканный взгляд, прижимает к груди.
– Все хорошо, маленькая, все хорошо. Поехали домой.
Подхватив на руки, вынес меня из института под всеобщие вздохи. Пока дошли до парковки успели собрать кучу зевак, и почти каждый поспешил сделать снимок или видео. Вот вам реалии современного мира. Главное успеть залить в сеть скандальное видео, чтобы привлечь к своей страничке внимание зевак.
Посадив в салон чёрного монстра, Максим ласково поцеловал меня в щеку, стирая со щёк слезы. Тепло салона и порывы промозглого ноябрьского ветра заставили съёжиться. Пока мы шли до парковки, погода так не била по неукрытому курткой телу.
Заметив мурашки, родной быстро закрыл дверь и сам сел в салон, набирая чей-то номер.
– Олег, привет, надо телефоны у Альки в институте у всех зачистить. Сможешь? А то кино все любят поснимать, эпическое.
Дядя сказал, что сделает и потом потребовал рассказ. Мой же фыркнул и отключился. Долгую минуту он сидел молча и смотрел вперёд себя, держа сцепленные руки на руле. Пауза пугала. Неужели за ней последует нечто ужасное? Луна, прошу, сжалься.
– Давно он к тебе пристаёт? – все так же, не глядя на меня, задаёт вопрос.
– С первого курса. Но раньше только словами, а в последнее время что-то изменилось, – нет смысла врать и утаивать, уже нет.
– Аль, почему ты молчала? А если бы я не успел? Ты понимаешь, что могло бы тогда произойти? – впившись в меня глазами, он не ждал ответа. Я видела, как шестерёнки в его голове уже приняли какое-то решение. Но какое – непонятно.
– Но ты успел, – глаза предупреждающе сверкнули, от чего непроизвольно обняла себя руками.
– А если бы нет? – взревел на весь салон.
– Прости, – опустив глаза, снова заплакала.
Почему у него такая пара? Мама бы папе ответную претензию выставила, нашла бы чем его заткнуть и как истинная женщина нашей семьи, ещё бы и виноватым сделала. А то ишь, на нас кричат, а сами безопасность не обеспечивают. Но то мама, а здесь я.
– Не плачь, орешек, я не со зла, – приподнимает моё лицо за подбородок и ласково целует, обнимая за плечи. – Я сильно за тебя испугался. Всегда говори мне о таком. Не молчи. Знай раньше, я предотвратил бы беду.
– Я боялась, что ты разозлишься.
– Да я сейчас больше злюсь, потому что ты молчала. Верь мне, делись со мной. Так должно быть в семье. Не тайны и попытки решить все самой, а прийти и сказать: «Макс, меня обижают», губки надуть и ждать, когда большой и сильный Альфа решит все проблемы.
– Я тоже Альфа, – обиженно буркнула в его сторону.
– Отлично, она обиделась. Прекрасно. Я поговорить с ней серьёзно пытаюсь, а она обиженного ребёнка включила. Мы семья, Аль. Своим недоверием ты делаешь мне больно, рушишь все на корню.
– Мы не семья, Макс. Мы даже близко ещё не семья. У меня охрана даже папина, а не твоя!
– Не семья значит. Да?
– Да!
– Ну это мы ещё посмотрим.
Он молча завел мотор, и мы уехали с парковки. Маршрут мне был незнаком. Да и я больше пыталась понять, что собственно говоря происходит? Мы вообще-то разговаривали, и он в одностороннем порядке свернул все. Да это нечестно! Я только хотела все высказать, а он отвернулся и смотрит вперёд себя, на дорогу, а меня игнорирует.
– Куда мы едем?
– Узнаешь.
Глава 2
Алена
– Да, что ещё случилось? – на том конце трубки слышится голос Олега.
Он – мой самый любимый дядюшка. Повезло Сонечке с ним, и совсем неважно, что крошке всего пять лет, а ему сто два года. Весёлый, смешной, умеет подбодрить в любой ситуации, и в то же время – очень умный, ответственный и серьёзный. Дядя уже два года возглавляет стаю и даже в совете согласны, что он превзошёл все ожидания. Он хоть и делает вид, что такое заключение ему по боку, но я вижу в его глазах грусть.
Быть всеобщим шутом, когда хочется выть от бессилия – сложно, да и репутацию сильно портит. Теперь ему очень долго предстоит набирать авторитет у старшего поколения. Мама его поддерживает как может, и я стараюсь подбадривать. Семья ведь для того и дана, чтобы всегда и во всем быть вместе, выслушивать, помогать друг другу. А не вон, как волчара на соседнем сиденье. Злой, насупленный, и, как всегда – молчаливый.
– Я согласен. Звони, я уже туда еду, – без лишних уточнений сказал истинный.
– Что у вас там случилось? Аль?
И снова в точку. Случилось. Приступ ревности у нас случился – вот что. Но не хочется распространяться, тем более я не совсем поняла суть разговора. Куда дядя должен позвонить, на что Макс согласен?
– Звони, все потом объясню, – закипая от злости, Макс гнет свою линию, не дав мне ответить.
– Да какой потом? Ты злостью пышешь, мелкая молчит и насупленно дышит. Какая кошка между вами пробежала? Да и представляешь, что тебе Аня за такой финт устроит? Да тебе отцовские крики детским лепетом покажутся. Причём я к сестренышу присоединюсь, и нашим всем скажу, думаю, многие поддержат меня. Я не буду звонить никуда, пока не объяснишься!
Макс сильнее сжал руль. Казалось, он вот-вот расколется на кусочки в его руках. Губы сжал в плотную линию. Истинный не хочет говорить. Я не хочу, чтобы кто-то узнал о происшествии, а как это объяснить заботливому родственнику – непонятно.
– Все нормально, дядя Олег, правда. Просто немного повздорили, – мой мужчина на это лишь прыснул от смеха, что явно не осталось без внимания слушателя на том конце провода. – Знаешь же Макса, чуть что, характер показывает, – специально смотрела на любимого, и, почувствовав мой пристальный взгляд, он повернулся в мою сторону.
Мы на мгновение встретились взглядами. Но на какое. Казалось, за эту секунду мы успели пройти целое сражение, в котором так и не поняли, кто одержал победу. Я видела, что он был недоволен моим вмешательством. Но что делать, если он реально бывает упёртым, как баран? Максу надо учиться объясняться с другими. Слишком много он всего решает в одиночку.
– Ты уверена, племяшка?
– Да, все в норме. Совершенно не о чём беспокоиться. Если это мне не навредит, то сделай, о чём он просит, – специально отвернулась к окну в конце фразы.
Не хочу видеть его недовольную мордочку. Устала. Только сейчас осознала, что могло произойти. Игорь бы не остановился. В глазах парня был нездоровый блеск, прикосновения слишком жадные. Он совершенно не отдавал отчёта в собственных действиях. А может и осознавал, но не в полной мере. Никто из студентов бы не вступился, ведь все прекрасно знают, кто его отец и чем будет чреват их поступок. Это Максу или папе все равно: они с любым справятся как морально, так и физически.
Да, я тоже девочка непростая, но не афиширую этого. Оборотни заботятся о собственной безопасности. Как таковых социальных сетей у нас нет. Да, мы ведём странички в интернете, но без фотографий самих себя. Папу в лицо знают только бизнес-партнёры, на общественных мероприятиях они с мамой не засвечены. Так что, когда у меня спрашивают: «А ты не дочь того Белозарова?», я отвечаю короткое «нет». Поэтому Игорь так и ведёт себя со мной.
– Ладно. Я позвоню. Надеюсь, что не зря. Ты хоть это, в салон ее отвези что ли сначала, – в сознание врывается тяжёлый голос дядюшки.
О каком салоне речь? Неужели я что-то прослушала? Вот растяпа. Никогда нельзя так глубоко уходить в себя. Все чаще замечаю в себе такую особенность – когда о чём-то сильно задумываюсь, отключаюсь от реальности, и никакой слух оборотней, обоняние не помогут почувствовать беду или просто приближение любимого.
– Разберёмся. Спасибо, – коротко отвечает Макс, чем сильно раздражает.
Не дает ни малейшей крупинки информации, за которую можно было бы ухватиться и сложить пазл. Что за невыносимый мужчина. Хотя именно это мне в нем и нравится. Его нелюдимость, некая отстранённость. Со мной он другой, когда вот так не злиться. Причём это первый раз за все мои двадцать лет, оттого и обиднее. Лучше бы кричал, что я дурочка, что сглупила в том плане, что не рассказывала о приставаниях, отчихвостил за беспечность. А не вот это все.
– Женя вместо тебя сегодня в стае? – решила разрядить обстановку.
– Да, сегодняшний забег они с Марьяной возглавят, – ответил спустя минуту, когда я снова отвернулась к окну.
Полнолуние. В такой день всегда сложно. Зверь жаждет вырваться на свободу. Впервые в такой день мы будем с Максом один на один. Это очень волнительно. Зная, что он в городе, рядом, а может даже и не останется со мной – мы с мохнатой сойдём с ума. После дня рождения я заметила в себе определённые изменения. Тяга к паре начинает усиливаться, иногда кажется, что чувствую его на расстоянии. Казалось бы – мелочи, но они происходят.
И что будет, когда нам можно будет стать единым целым, когда он привезет меня домой? Стая обрадуется или не очень? Хотя, глупости. Конечно, они обрадуются. Но это не самое интересное.
Марьяна Сорозова. Мы знакомы заочно и сможем ли подружиться – вопрос? Пока эта самка вызывает во мне лишь отторжение. Сильное, нестерпимое. От одного ее имени меня начинает поколачивать. Раздражает то, что она будет возглавлять забег в моей будущей стае. Понимаю, что так не должно быть и с ней придётся подружиться, но пока не могу.
Первое наше знакомство произошло, когда мне было пять, я помню смутно, а вот второе очень даже. На моё совершеннолетие Женя приехал с ней. Ну не заладилось у нас. Совсем не заладилось. С первой секунды, как увидела эту жгучую брюнетку с кукольным лицом и крутыми формами, в голове набатом всего одна мысль билась «покусать». Но удалось сдержаться. Гости, вечеринка – потом разговор, который разбил мне сердце… Не до неё стало. Больше мы с ней не виделись, но почему-то мне тяжело слышать даже ее имя. Со временем надо будет найти в себе силы и ещё раз познакомиться. Наши пары связаны друг с другом – и этот факт никогда не изменится. Соответственно, мириться с ее присутствием придётся. В идеале надо подружиться. Не хочу, чтобы в общей компании было напряжённо.
– Пойдём, – от голоса Макса я дёрнулась, настолько он прозвучал резко и неожиданно.
Осмотрелась и не поняла зачем мы тут. Салон красоты. Я сюда наведываюсь, чтобы освежить кончики волос. Это сюда должен был позвонить Олег? Глупо тогда все. Я и сама могу позвонить, но да ладно. Молча пошла за мужчиной. Когда я зашла, он уже утвердительно кивнул мастеру и вернулся ко мне.
– Иди, тебя уже ждут. Чур не подсматривать, – и поцеловал в кончик носа.
Любимый всегда так делает, когда готовит мне приятный сюрприз. Такое привычное поведение не может не радовать. Значит, его уже отпускает.
– Зачем мы тут? Макс, объясни, скажи уже хоть что-то, – как бы радостно мне сейчас ни становилось, неизвестность немного пугает.
– Вечером идём в ресторан и будем сидеть там, пока нас не выгонят. Не хочу оставаться один на один с тобой в такую ночь, – одинокая слезинка покатилась по его щеке, и он тут же перехватил ее большим пальцем. – Ну, чего ты плачешь?
И правда, почему? Да, мне обидно, что мой мужчина сторонится меня, лишний раз ни прикоснётся, ни поцелует, ни обнимет. Я скучаю. Мы так долго не виделись, и он с такой фразой.
– Аль, я люблю тебя, но дал слово, что не трону тебя, пока ты не закончишь учёбу. А после сегодняшнего, если мы останемся наедине, да еще и полнолуние… – покачал головой, дав понять, что совсем нехорошее сочетание назвал. – Не уверен, что смогу сдержаться, а должен.
– А может, я не хочу, чтобы ты сдерживался? – слова слетают с губ раньше, чем я успеваю обдумать их смысл, и то как неоднозначно они звучат.
– Ох, орешек, не понимаешь ты пока всех последствий. Я думаю, в первую очередь, о тебе, – ласково погладил по щеке, я же сильнее прижалась к нему, обнимая за талию. – Все, беги. Через час я вернусь за тобой, и помни…
– Не смотреть на результат, – заканчиваю за него.
Утвердительно кивнув, Макс убегает, а я сажусь к знакомому мастеру. Милая и очень доброжелательная женщина, которая обожает возиться с моими волосами, и я ее понимаю. Густые шоколадные пряди так и манят. Мне и сёстрам достались шикарные мамины крупные локоны, вызывающие всеобщее восхищение, а прикорневой объём – на зависть всем. Многим надо потратить немало времени, чтобы добиться такого результата, а нам нужно всего лишь просто вымыть голову и высушить волосы феном без укладки. Никогда из-за этого не переживала о причёске. Если совсем некогда, оставляла распущенными, если есть время – просто поднимала, чтобы акцентировать шею.
Мастер сначала поухаживала за моей шевелюрой, а потом собрала сзади несколько прядей. И почему я должна была не смотреть на результат? Обычная причёска. Я сама себе часто ее делаю. Только тут она как-то немного странно все сделала. Чуть ослабила их, словно решила сделать вид небольшой растрёпанности. Ну знаете, как бывает, весь день бегаешь, суетишься, и к вечеру некоторые пряди выбиваются. Вот и сейчас так же, только выбившаяся прядка выглядит аккуратно. Ну и ладно, не буду забивать себе голову, которая итак трещит от непонимания.
Ровно через час приехал Макс, расплатился и повёз меня ещё куда-то. Его настроение изменилось. Он нервничал немного, едва уловимо. Не стала акцентировать на этом внимание. Главное, что злиться перестал. Как бы было здорово побегать по лесу, сбросить напряжение, которое сковывает незримыми путами, мешая вздохнуть полной грудью. Но увы, который раз подряд, буду в заточении душного города. На выходных надо будет съездить к родителям и побегать.
– Приехали, -сказал Макс, кивнув в бок.
Наблюдаю за его взглядом и замираю, прочитав название на здании – «Дворец бракосочетаний».
– Это шутка такая? Несмешно, Макс, – нервно тереблю края пальто. Он ведь сейчас шутит? Он хочет подать заявление?
– Это не шутка, Аль. Выдыхай, – и накрывает мои ладони своей лапой.
– Зачем? – шепчу в ответ.
– После сегодняшнего я понял, что не хочу больше быть никем для тебя.
– Но ты ни никто. Ты мой истинный, моя душа, моя любовь. Фарс ни к чему, – старалась оттянуть момент похода в ЗАГС.
Не хочу, чтобы наша свадьба была вот такой – спонтанной, эмоциональной, от злости и желания доказать кому-то что-то. Мы в любом случае – семья. Человеческие формальности – ничто относительно волчьих законов.
– Не хочу, чтобы хоть один сопляк думал, что ты свободна. Ты моя, и я хочу, чтобы каждый это видел, знал и понимал, – уверенно, глядя глаза в глаза, говорил простые слова, пробуждая в моей душе что-то такое тёплое и трепетное, что нельзя описать словами.
Значит на эмоциях, я угадала. Но гадко почему-то себя не чувствую. Наоборот, воодушевляюсь его желанием.
– Ты сумасшедший, – не могу сдержать глупую улыбку. – То два года не приезжал, кроме как на день рождения, причём в этом году пропустил, – стукнула кулачком ему в плечо, потому что мне было обидно тогда, – то приехал и в ЗАГС сразу.
– От тебя с каждым разом все сложнее оторваться, и чем больше я с тобой, чем чаще, тем скорее тяга между нами усиливается, Аль. Мне плохо без тебя. Я сорвался, приехал. Думал, посмотрю на сокровище со стороны, а тут такое. Может это и импульс, за который ещё прилетит ни с одной стороны, но я хочу, чтобы мы стали семьёй хотя бы так. Если ты скажешь нет, то я разверну машину, и мы уедем, согласишься – я буду безумно счастлив и хоть на капельку, но успокоюсь.
– Я не хочу, чтобы это было из-за сегодняшнего происшествия, только на адреналине и глупых эмоциях. Мы итак пара, а человеческие формальности – это пустяк, – сжала его ладонь и отвела взгляд.
Мне страшно. Мне банально страшно переступить порог ЗАГСа. Я искренне надеялась, что туда мы с ним никогда не пойдём. Обмен метками в полнолуние, первый забег и все. Слишком много волнений в человеческой церемонии, слишком много метаний хотя бы с выбором платья и причёски. Да, сомнений не будет, тот ли это человек, но от остального я не застрахована. Только признаваться в страхах стыдно. Ему стыдно.
– Только не для меня, – и резко притягивает за шею, целуя нежно, невесомо, манит в сладкий плен. – И это не на эмоциях, – отстранившись, продолжает свою речь. – Я давно хочу, чтобы на вот этом пальчике красовалось обручальное колечко, – и поднеся к губам мою руку, поцеловал заветный пальчик. – А как хочу свою фамилию в твоих документах вообще отдельная история. Поэтому я очень надеюсь, что ты согласишься.
– То есть ты уже давно попросил Олега все устроить и просто откладывал? – об этом звонке они говорили? Вот же жуки!
– Именно, – потёрся кончиком носа о мой, вызывая приятное томление в душе. Искуситель.
– Замуж в джинсах и без букета. Подставил так подставил, – рассмеялась, давая завуалированное согласие.
На мой выпад он лишь улыбнулся и повёл внутрь. Прямо в коридоре нас ждала женщина элегантного возраста и забрала меня в какую-то комнатку. Сначала не поняла зачем нас разделили, но увидев красивое платье, сразу обо всем догадалась. Оно было идеальным. Никаких рюш и пышных юбок. Чуть расклешённая юбка, красиво собранными складками оформленный лиф с бисерными вставками. Сказка просто. Несильна я в нарядах, не могу даже красиво описать его. Рядом диадема, которая как раз идеально украсила мою причёску. Туфли на каблучке.
Я была похожа на принцессу. Он позаботился обо всем. Вот зачем нужен был этот час. Спонтанное решение и срочное исправление ситуации. К залу, где будет проходить церемония, шла окрылённая и всем довольная. И пусть не было романтического предложения. Пусть не было долгого и томительного ожидания во время подготовки. Так мне больше нравится. Раз – и все. Мук с выбором платья нет, готовиться не надо.
Когда зашла в закрытую комнату, увидела Макса в ступоре. Его глаза горели от восторга, что стало для меня высшей похвалой. Быстрым шагом дошла до него и только когда он протянул мне букет из белых пионов, заметила цветы. Причём не просто букет, а мой любимый букет. Где он их нашёл – не знаю. Их ведь так редко можно встретить в цветочных магазинах.
– Ты похожа на ожившую сказку.
– Все благодаря тебе. Спасибо за все это, ты самый лучший.
Фоном звучал голос девушки-регистратора, но нам было все равно на неё. Главное мы здесь и сейчас, он в шикарном костюме, я в великолепном платье и одна сказка на двоих со сказанным в унисон «Да».
Глава 3
Алена
– У тебя здесь очень уютно, – стараясь скрыть смущение, похвалила обстановку в квартире. – Не знала, что у тебя в городе есть жилье.
Повернувшись к нему, вешающему наши вещи в шкаф, заметила искорки страсти, что таились в глубине его глаз. Под таким взглядом мгновенно стушевалась, отвернулась и прошла в зал.
– Я скучал по тебе и иногда приезжал, чтобы посмотреть на тебя издалека. Останавливаться в отеле не очень хотелось, поэтому решил, что маленькой квартирки вполне хватит.
Ничего себе маленькая. Лофт почти на сто пятьдесят квадратов. Я не очень люблю их. По факту это одна большая комната, где зоны разделяются занавесками, шкафами, зоной аквариумов, а иногда вообще ничем. Просто расставлена мебель и все. У Макса же он немного отличается. Не верю я, что тут не было сделано ремонта под себя.
В коридоре с одной стороны шкаф для одежды, с другой – две двери. Как рассказал – от ванной и гардеробной. Дальше попадаем в большую залу. Слева уютный кухонный уголок, прямо и справа – диванная зона. Очень даже уютная. Вдоль стены справа красуется большая библиотека. Невольно провела по корешкам книг рукой. Немного пыльные. Похоже, клининг здесь не очень частый, или халтурят. Здесь даже есть небольшая рабочая зона и шикарный стеклянный обеденный столик на металлических ножках. Но больше всего мне понравился второй этаж, который был лишь над частью квартиры.
Спальная зона отделена от общего места пребывания. А поутру можно смело подглядывать как твоя половинка или готовит завтрак, или работает. Очень интересное решение. Пожалуй, данный Лофт пришёлся мне по вкусу. Но уюта здесь не хватает. Все скупо и по-мужски. Стены с обоями под кирпичную кладку. Стеклянные лестничные перила, хорошо еще с деревянной отделкой по краю. Красиво, но очень неуютно. Я словно в офис компании попала, в эдакую зону отдыха. Спасает лишь цветовая гамма – не серая, а все же преимущественно коричневая.
Часто он здесь бывает. Приятно. Значит, реально боялся сорваться, а не просто старается выполнить обещание, данное родителям. Но это мне в нем и не нравится. Макс всегда думает о других, забывая о собственных желаниях. Он уважает отца, любит маму, поэтому и сторонится меня, ведь я ещё не выросла, не повзрослела. Но он глубоко заблуждается. Я давно уже определилась с целями и желаниями в жизни. Да и он никогда не станет меня подавлять.
Даже сегодня он давал мне возможность сказать «Нет». Вот только я этого не хотела. В какой-то степени я даже рада тому, что случилось.
Вот только что дальше? Мы женаты, даже документы успели переделать. Вот это я называю скоростью. Дядя давно подготовился, люди только отмашки ждали. Теперь я официально Вермутова Алена Егоровна. Представляю всеобщую реакцию в институте, особенно после сегодняшнего концерта. И это все здорово.
Вернёмся к вопросу про то, что будет дальше. Мы – семья по человеческим законам. Любим друг друга. Одни на закрытой территории. Сможем ли сдержаться, да и будем ли? Он – однозначно. Я – не уверена. Хотя бы попытку соблазнить приму.
– Ты взволнована? – его горячие руки опустились мне на плечи, вызывая мурашки.
– Что будет дальше, Макс? – не спешу поворачиваться. Жар мужского тела приятно согревает.
– Поужинаем, посмотрим фильм и ляжем спать, – спокойно произносит планы на ближайшее время.
– И все? – не выдерживаю.
Поворачиваюсь к нему, чтобы видеть эмоции в любимых глазах. О да, их там много, целый коктейль. От похоти до безграничной нежности. Они меняются одна за другой с большой скоростью.
– Нам ни к чему торопиться. Мы итак превысили программу максимум на сегодня, – заправляя выпавшую прядку волос мне за ушко, отвечает. – Давай просто жить. Я по тебе действительно соскучился. Хочу о многом поговорить, просто побыть рядом. Тем более мне скоро уезжать. Побудешь со мной на этих выходных?
– Так скоро? – неужели он и правда всего на несколько дней?
– Я планировал улететь сегодня, но планы поменялись, – играя кончиками носа, говорит истинный.
– Я согласна. Тем более я уже сказала «Да», – и демонстрирую ему кольцо на безымянном пальце.
Меня удивляет, как он все организовал и купил. Мне бы и целой жизни не хватило на выбор кольца, платья, причёски. А он. Он знает меня, чувствует. Если спросят, хотела бы я, чтобы все было иначе – отвечу, что нет, не хотела бы. Мне все безумно нравится. Особенно кольца, ведь носить их предстоит всю жизнь. Белое золото с дорожкой из бриллиантов по центру. Разница лишь в том, что у меня белые камни, а у него – черные.
Время быстро пролетело. Разговоры о студенческих буднях под жареное мясо пошли на ура. Даже успела пожаловаться на нудных профессоров, что не хочу работать на кого-то. Он посмеялся. Пытался даже переубедить в том, что в офисе работать круто. Но ничего не вышло. Я привела ему не меньшее количество аргументов против работы в коллективе. Уже думала, все – провал, а в конце вспомнила самый мощный довод – ко мне могут начать приставать мужчины, ну или по меньшей мере оказывать знаки внимания.
Вот тут он резко перестал смеяться и сел с задумчивым видом. Поскрипел мозгами, кивнул собственным мыслям и выдал то, что я точно не ожидала.
– На втором этаже кабинет тебя устроит?
Я сначала не поняла, о чём он, а оказалось, он решил выделить комнату в нашем доме под мою личную мастерскую! Когда мне напрямую объяснил, я от радости повисла на его шее. Он лишь заливисто посмеялся и оставил короткий поцелуй на губах.
Пыталась выпытать у него сколько он всего комнат сделал, просила показать фото или хотя бы план – отказал. Сказал, что это должен быть сюрприз. Тем более стройку он замораживал в самом начале, чтобы он долго один не стоял. Я тоже вредной быть умею. Потребовала поездку к нему. Все равно отхватим от семей, так хоть по полной почудить.
Узнала, что в его, точнее, уже в нашей, стае прибавление. Избавление от отшельников, тотальная зачистка городов внесла свои изменения. Некоторые свободные пары и одиночки примкнули к общему кругу. Раньше боялись. Поздравила его, ведь раз выбрали его, значит им нравится, как он управляет. Полгода назад вернулось трое волков, которые уходили, чтобы найти свои пары. Двое нашли свободных волчиц, один – человека. В итоге в стае уже два маленьких волчонка и третий на подходе. Это так чудесно.
Люстры в квартире – это второе направление в компании Макса. До этого он мне не рассказывал, что расширил производство. Но самым удивительным оказалось то, что это он придумал данную модель светильника. Сначала молча смотрела на него. Не знаю, как это выглядело со стороны, уверена, что комично, потом ещё несколько минут то открывала, то закрывала рот, потому что не могла подобрать подходящих слов. В итоге сказала лишь одно слово.
– Как?
– Не знаю. Просто зашёл и представил себе их, пожимая плечами, небрежно ответил. – Пошёл к нашим дизайнерам и обрисовал что хочу. Они сначала не поняли, в итоге пришлось нарисовать один светильник, и они предложили его чуть изменить. Я остался доволен. А тебе они нравятся?
Я положительно кивнула. Они были чудесными. Мне всегда хотелось чего-то необычного в интерьерах и обычно я делала акценты как раз на люстрах или деревьях с подсветкой в своих проектах. Он же сотворил чудо. Его проект можно использовать и как напольный светильник. Деревянное круглое основание. Тонкие металлические трубки разной длины и на концах плафоны, формой напоминающие бокалы. И все это на разном уровне. Если вписать сюда ещё лозу или листики вдоль трубок, то будет ещё эффектнее. Но тогда это больше напольная композиция.
– У тебя отличный вкус, – подползая под бок, ответила ему.
– Естественно, не зря же я тебя выбрал.
– Побойся слов. Ты просто знал, что я твоя, – на что он громко рассмеялся.
Как же мне нравится, когда он именно так смеётся. Тихо, но раскатисто.
– Подловила.
Иногда я завидую людям. Они приходят к пониманию, что этот человек действительно твоя половинка. У нас же все проще. Мы чувствуем сразу, что вот он – истинный, и уже от этого пляшем. Да, нам проще, чем людям. Мы точно не откажемся от пары, даже если будет сложно ужиться. Если быть предельно честной, завидую родителям. Мама полюбила папу будучи человеком. Да, она знала, что их связала Богиня, но ведь знать и чувствовать – совершенно разные вещи. Не будь мы оборотнями, смогли бы быть вместе с Максом? Хватило бы ему терпения выдержать мою эмоциональность, а мне – его напускную холодность? Не знаю. Жалеть не жалею, но чего-то пока не хватает.
Темы для разговоров заканчиваются. Время неумолимо близилось к ночи, пробуждая древние инстинкты, от которых во мне появилась небольшая неловкость. Пара рядом, хочется большего, но он молчит, не проявляет напора. Чертенята в глазах не считаются. Нет именно действий. Все в рамках приличия. Нестерпимо хочется в душ, хоть немного освежиться и охладиться. Не уверена, что контрастный душ поможет, но я хотя бы попытаюсь. Но мне не во что переодеться. Только свадебное платье и студенческая одежда. Ни в том, ни в том не ляжешь спать, да и на чистое тело надевать не хочется. И что мне делать? Не голой же ходить? Я, конечно, хочу соблазнить Макса, но это уже чересчур откровенно. Попросить у него футболку и шорты? Так вряд ли он с собой брал хоть какие-то вещи, раз летел всего на несколько часов.
Тупиковая ситуация, но выходить из неё надо. Попрошу принести вещи из машины и быстро постираю все. Для просушки использую фен, а завтра уже съездим на квартиру и я соберу маленький набор всего необходимого. Или в халате поспать? На полочках в ванной заметила несколько штук. Не обидится думаю. Но все же сначала спрошу, вдруг найдётся хоть что-то?
– Макс, у тебя не найдётся для меня одежды? – в ответ тишина. Лишь хватка на талии усилилась. Неужели ему не нравится вопрос? Но ведь он логичный. – Макс? – отрываю голову от крепкой груди и понимаю почему он молчит.
Я, в его доме, в его одежде. Это ведь так откровенно. Так по-собственнически. И слишком интимно. Соблазн похлеще обнажённого тела. Ведь я его пара, в его одежде. Да – мешковатой, но ведь фантазировать это не мешает.
– Да, у меня есть несколько футболок. Сейчас посмотрю какая длиннее, – вырвавшись из плена собственных мыслей, он встряхнул головой. Видимо уже представлял меня в таком виде.
Почувствовала, как мои щеки краснеют от смущения.
Мужчина скрылся за дверью гардеробной, и пока есть время, я решила попробовать расстегнуть молнию на платье. Кто же ее придумал? Рук с трудом хватает, чтобы дотянуться, но она заела. Неужели ткань попала? Или там крючок потайной? Возможно, чтобы держало лучше. Хочется порвать его и не мучится, но оно слишком красивое. Большой свадьбы нам не избежать и мне бы хотелось пойти в нем. Другое уже не понравится.
– У меня только одна достаточно длинная. Только она чёрная, а ты не любишь этот цвет, – рядом раздаётся мужской голос, и я поворачиваюсь к нему спиной.
– На тебе мне нравятся черные вещи, – и это чистая правда. Мне он не подходит, а вот ему очень даже. – Один день переживу. Завтра съездим на квартиру, и я возьму все самое необходимое.
– Можешь перевести все сюда. Я буду не против, чтобы ты жила в нашей квартире, – кладя футболку на диван, подходит, крепко прижимая к себе.
– Могу, но отсюда долго добираться до учёбы. Плюс мы будем далеко с Лизой друг от друга. Лучше я перевезу сюда часть вещей, чтобы мы могли тут жить, когда ты приезжаешь, – ответила, обвивая его шею руками.
Подумать только, ещё совсем недавно я мечтала его просто увидеть, а теперь прикасаюсь к нему как хочу и сколько хочу. Сегодня определённо лучший день в моей жизни.
– У Тохи тоже квартира в этом доме, – предпринимает попытку уговорить, тонко намекая, что переезд подруги – не проблема.
– Поможешь с платьем? Там молнию заело, кажется.
Попытка соскочить со щекотливой темы удалась. Топорно вышло, конечно, однако Макс уступил. По взгляду было понятно, что за выходные примет ещё не одну попытку уговорить, только это будет потом. Сейчас мне хочется спрятаться от него, от себя. Поскорее. Луна почти в полную силу действует на волчью сущность, рождая желание к паре. Впервые мы наедине в такой день и это одновременно завораживает и пугает.
– Повернись, – короткая просьба-приказ рождает внутри странное чувство.
Хочется подчиниться. Словно это непросто помощь, а уже прелюдия к чему-то большему. Послушно разворачиваюсь к нему спиной и чувствую прикосновение мужских пальцев на оголённых участках кожи по краю платья. Дышать становится труднее. Макс словно задевает внутри какие-то точки, которые вызывают приятное томление внизу живота.
Он делает рывок, и копна волос перекинута через плечо, открыв обзор на злодейку-молнию, которая решила подтолкнуть нас друг к другу. Секунда, и слышу звук расстёгивающегося замка. Спешно придерживаю платье, чтобы оно не упало к моим ногам, оставляя меня почти обнажённой.
Мы не спешим двигаться. Горячее дыхание опаляет кожу спины. Рваное дыхание заставляет меня дышать в унисон. Что-то меняется. Через миг его руки оказываются на моей талии, ещё через миг я оказываюсь уже прижатой к крепкой мужской груди. Еще через несколько секунд его губы целуют меня сначала в плечо, потом вдоль шеи, и нежно покусывают за ушко. Шанса остановиться нет. Точно не для меня. Наклоняю голову вбок, открывая больше места для поцелуев.
Довольное урчание волка – лучшая музыка для моих ушей. Нежность, которую дарят его губы, контрастирует с жёсткой хваткой рук, которые вжимают грубо и одновременно бережно. Не выдерживаю. Разворачиваюсь в его руках и жадно целую сама. Первая.
Но недолго мне дают вести в этом танце губ. Макс быстро забирает ведущую роль, показывая, как долго он этого ждал, как долго мечтал об этом. Страсть окутывает нас с головой и уже точно понятно, что точка невозврата пройдена. Нас ничего не сможет остановить. Даже если земля разверзнется, мы продолжим пить друг друга, как путник жадно пьющий воду после долгих скитаний по пустыне.
– Останови меня, оттолкни пока не поздно, – рвано, между поцелуями просит Макс.
Глава 4
Алена
– Останови меня, оттолкни пока не поздно, – рвано, между поцелуями просит Макс.
Он не смотрит мне в глаза. Закрыл свои. Но я не хочу останавливаться. Он снова думает о других, отступая от собственных желаний. Но сегодня есть не только он, но и я. Я не хочу отступать. Не дам остановиться. Мне не хватает его, не хватает единства.
Обхватываю его лицо ладонями, шепчу, потому что нет сил говорить в полную силу. Чувства переполняют настолько сильно, что кажется, невидимая рука сковала горло, вынуждая говорить иначе. Целую в губы, трусь носиком о его нос, пока мужские руки жадно исследуют мою обнажённую спину.
– Я не хочу останавливаться, Макс. Ты – моё все. Хватит бегать от чувств. Мы – одно целое. Все условные сроки уже давно соблюдены. Отпусти себя. Дай шанс быть счастливым. Не нам, самому себе. Ты слишком много делаешь для других, совершенно забывая о себе, о собственных чувствах. Будь таким, каким хочешь. Хотя бы рядом со мной. Хотя бы один день позволь себе быть счастливым без оглядки на остальных. Отпусти себя.
– Ты не понимаешь всех последствий, орешек. Я же не смогу уже без тебя. Ни жить, ни дышать. День в разлуке будет убивать не только меня, но и тебя. Нам нельзя. У тебя учёба, у меня ещё ничего не готово к твоему появлению. Если мы позволим себе большее, то все изменится. Я не смогу спокойно жить, зная, что ты здесь разрываешься от тоски, а я мог это предотвратить. Но мне сложно. Без тебя не смогу справиться. Только не сегодня…
– Не надо останавливаться, прошу, – и целую в основание шеи, нежно прикусывая оголённый участок. – Ой.
Писк непроизвольно срывается с губ, потому что в то же мгновение меня подхватывают под попу и выравнивают наши лица. Глаза в глаза. Макс хочет найти во мне хоть крупицу сомнений или неуверенности. Только нет их. Есть только чистое желание непросто обладать этим мужчиной, а стать для него всем. Чувствую, как волчица начинает звать своего волка.
– Мы справимся. Я обещаю тебе. Главное – вместе. Мне больно без тебя даже сейчас. За этот год я извелась. Боялась, что ты разлюбил меня, что природа ошиблась и дала тебе другую пару и вы с ней вместе живете. Что тебе стыдно из-за этого появляться в стае отца. Женя, когда приезжал, уклончиво отвечал, как ты, почему не приехал. Вдали, не чувствуя тебя, мне тоже плохо.
– Богиня, откуда такие мысли в этой прекрасной головке? Ты – моя Луна, Аль. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Только ты. Я с ума сходил без тебя. Да у меня коллекция твоих заколок, шарфиков и прочей ерунды. Каждый раз Женя или отец привозили твои вещи, твой запах. Это не давало сорваться за этот год. Расстояние – это маленькая мука. Сейчас плохо, а когда познаем друг друга, будет ещё сложнее.
– Но тогда ты точно будешь приезжать чаще, и у меня будет повод наведаться к тебе. Я знаю точно одно, если ты откажешь, моё сердце не выдержит.
– Маленькая шантажистка, – резко припечатывает меня к стене, расставляя руки рядом с головой. Держусь на честном слове, но точно знаю, он не даст упасть. – Мы ведь сгорим в этом, сгорим безвозвратно.
– И пусть. Это наша жизнь и только нам решать, как ее проживать. Я люблю тебя и хочу быть с тобой – остальное неважно. Справимся, – снова глажу по щеке, стараясь поделиться своей уверенностью.
И снова пристально смотрим друг на друга. Вижу сомнение в его глазах. Он борется с собой, с собственными желаниями. Даже в такой ситуации старается думать холодной головой. Вот только возбуждённая полуобнажённая пара никак этому не способствует. И мне очень хочется, чтобы желание победило. Я не врала. Если он остановится моё сердце не в прямом смысле, конечно, остановится. Но оно будет ранено. Ранено настолько сильно, что я не знаю, что ждёт нас дальше.
Смогу ли я прожить ещё несколько лет, пока не наступит пора официального переезда, делая вид, что сегодняшний день ничего не изменил? Смогу ли делать вид, что все хорошо? Нет, точно не смогу. Я уже говорила, я не мама. Никогда не смогла бы так пожертвовать собой ради будущего. Я слабая и никчёмная пара. Думаю только о себе, забывая, как сложно ему. Требую от него действий, в то время как он заботится, в первую очередь, о нас. Но как поступить иначе, как сделать то, что он просит?
Слезы катятся по щекам и мне впервые так стыдно за них. Луна, ему нужна другая. Такая же сильная, смелая, способная на жертвы, а не такая капризная и никчёмная. Прошу, Богиня, пощади нас. Раздели, пока непоздно. Подари ему ту, которая будет поддерживать.
– Макс, – уже хочу остановить. Сказать, что передумала, но в тот же миг происходит то, на что я уже не надеялась.
– К чёрту все, к черту всех.
Его горячие губы атакуют мои. На мгновение чувствую землю под ногами. Но недолго. Он просто скидывает платье на пол, чтобы оно не мешало и тут же снова заставляет обвить его торс ногами. Поцелуи жадные, нетерпеливые. Мы быстро оказываемся на диване. Любимый сидит, откинувшись на невысокую спинку, я на коленях. Рубашка меня жутко раздражает и не заботясь о сохранности я разрываю ее. Я не знаю как там в книжных романах у них получается отрывать пуговицы, чтобы они бились о пол, словно бисер. Эти пуговки остаются на месте. Лишь глухой звук вылета из петель разрезает тишину.
– Легче, орешек, так можно и кожу обжечь, – взяв мои ладони в свои руки, подносит к губам и нежно целует.
Легкие касания заставляют нервно ёрзать на мужчине. Чувствуя, как там, под брюками, становится твёрдо. Это не пугает, скорее волнует. Природа не навредит нам. Мы созданы парой. Хочу прикоснуться к нему, поэтому, смотря прямо в глаза, забираю свои руки, прохожусь ноготками по груди Макса, вызываю его довольный рык.
– Не играй со мной. Только не сейчас. Я слишком долго тебя ждал, – и, схватив за бедра, прижимает меня к себе ещё теснее, буквально впечатывает в себя.
Контакт обнажённой кожи был потрясающим. Мне показалось, что в местах, где соединялась наша кожа, начался пожар. Он тоже это заметил.
– Я ещё не начинала. Просто хочу узнать какой ты вот тут, – прикусила мочку его уха, отчего его дыхание сбилось, – тут, – поцеловала ключицу, – и тут, – губы в губы, вперемешку со звериным рыком.
– Чертовка, маленькая искусительница. Что же ты со мной делаешь, ведь я хотел все иначе сделать, – сминая грудь, бедра, оставляя жалящие поцелуи где придётся, рычит любимый.
– И как ты это хотел сделать? – томно шепчу ему прямо на ушко, пока его губы жадно посасывают шею, зарождая приятные пульсации внизу живота.
– В нашем доме, – подхватив за бедра, поднимается вместе со мной с дивана.
Я оплела руками его шею, чтобы не упасть. Он этого не допустит и без моей помощи, но так все же и самой удобнее.
– Фи, как банально. Сейчас все круче, – даже не вериться, что это говорю я.
Возможно так дурманит полная луна, но я не собираюсь сказать завтра, что сожалею. Абсолютно нет. Скорее полнолуние даёт нам понять, чего мы хотим на самом деле. Обнажает чувства, которые мы прячем где-то глубоко внутри.
– Говорю же, нетерпеливая, – посмеивается любимый, за что получает кулачком в плечо, когда мы поднимаемся по ступенькам на нишу второго этажа.
– Да? И что же особенного ты придумал, очень интересно, – риску�