Я заберу свою семью бесплатное чтение
Глава 1
Камилла
Пробегая мимо папиного кабинета, я снова услышала это имя – «Талиб». В последнее время о нём так часто говорят в нашем доме. Невольно я прислушалась к голосам за огромной дверью. Я узнала отца и своего крёстного; они бурно обсуждали какую-то «сделку всей жизни», как вдруг…
– Камилла!
Я вздрогнула от неожиданности – меня застали на месте преступления. Я знала, что охрана где-то рядом, но мне всегда удавалось оставаться незамеченной; в конце концов, это был далеко не первый мой сеанс подслушивания у двери.
– Павел, тише! Ты же видишь, я сильно занята – подслушиваю.
Я прижалась к двери ещё ближе, чтобы лучше расслышать, но Павел быстро сориентировался и отодвинул меня, едва заметно ухмыльнувшись.
– Ой, ну и ладно! Можно подумать, у меня других дел нет.
Конечно, дела были, но мне дико хотелось узнать о папиных тайнах. Он воспитывал меня больше, чем мама, но в свою работу меня не посвящал. Уходя, я показала язык Павлу Николаевичу. Взрослый дядька, большой как шкаф, – поначалу я его даже боялась. Он казался мне нерушимой скалой, много раз спасавшей папу.
Отец занимается рекламным бизнесом. Его кампании много лет подряд занимают первые места в профессиональных рейтингах. Я тоже всегда мечтала работать в рекламе, но отец настоял, чтобы я училась на врача. В общем, я всегда ходила за ним по пятам, хотела ему угодить во всём… Ну, почти во всём.
Зайдя на кухню, я увидела Розу – она, как обычно, готовила. Она работает у нас уже больше тридцати лет. Я её обожаю и не знаю, как бы мы жили без неё. И дело не только в том, что она готовит и убирает. Она – настоящий член нашей семьи, душевный и добрый человек. Она помогала меня растить, поэтому для меня она как вторая мама.
Я подкралась к ней сзади и чмокнула в щёчку. Она вздрогнула и чуть не уронила блюдце, но я его быстро подхватила. Я этого и ожидала.
– Камилла, вот паразитка ты такая! – отдышавшись, она добавила: – Доведёшь ты меня когда-нибудь до инфаркта! Ты представляешь, сколько стоит этот сервиз? Дай-ка сюда.
– Роза, не ругайся. Я же твой утёнок, разве забыла?
Она всегда меня так называла. Помню, в детстве я на это сильно злилась, особенно если при друзьях или одноклассниках.
– Как вкусно пахнет! И так много еды. Мы что, футбольную команду в гости позвали?
Я, как обычно, принялась пробовать всё понемногу. Роза попыталась шлёпнуть меня по руке с вилкой, но я увернулась.
– Ну что за наказание такое! Положи в тарелку и сядь поешь как человек, а то не останется ни груди, ни попы – а это самое важное в женской фигуре. Посмотри на себя – куколка! Подкраситься да нарядиться – вообще загляденье!
Внешне я была похожа на маму: длинные шоколадные волосы, немного волнистые, небольшой рост и фигура, которую Роза называла «песочные часами».
– Я так всё попробую и тарелку марать не буду. Ты представляешь, сколько стоят эти тарелки? – попыталась её спародировать.
Она улыбнулась, продолжая накрывать на стол. Я устроилась в небольшом кресле.
– Твой отец устраивает ужин для своих коллег. У них какая-то важная сделка, поэтому всё должно быть на уровне. Ты ведь знаешь своего отца, он перфекционист – должно быть идеально.
Ну, что ходить вокруг да около…
– Талиб будет на этом ужине?
Роза пристально посмотрела на меня, и её взгляд показался мне напуганным.
– Ох, милая, я молюсь, чтобы его не было. Твой отец не допустит этого.
– Расскажи мне про него. Что это за человек? Кто он в нашей жизни?
– У твоего отца столько коллег, но ты умудрилась спросить именно об этом человеке.
– Талиб, Роза. Его зовут Талиб или это прозвище? Расскажи хоть немного, ну пожалуйста.
– Думаю, тебе нужно спросить об этом у своего отца.
– Ну да, будто ты не знаешь, у отца даже времени не выпытаешь. Роза, если ты не расскажешь, я всё равно узнаю. Ты ведь знаешь меня.
– Ну ладно. Если твой отец узнает, я так и скажу, что ты меня заставила.
Я устроилась поудобнее, ожидая долгую историю с откровенными тайнами.
– У твоего отца был друг детства, везде вместе. Много раз бывали в заварушках и сомнительных компаниях, но всегда выходили сухими из воды. А как они заступались друг за друга – можно было только позавидовать. Этим другом и был Талиб. Когда у Талиба умерли родители, он стал жестоким, неуправляемым. Семья была для него всем, и единственным человеком, который мог привести его в чувство, оставался твой отец. Тогда они начали строить совместную компанию.
– Рекламная компания – это их совместное детище?
Роза махнула головой в знак согласия.
– Они не имели себе равных: сильные, умные, взрослые мужчины, которые сами себя сделали. Но что-то произошло между ними, и до сих пор никто не знает что. Такая великая дружба превратилась в ненависть друг к другу. Вспоминая это, мне жаль, что так всё вышло.
Я видела грусть в глазах Розы и навернувшиеся слёзы.
– Я ведь работала на твоих бабушку и дедушку, поэтому всё происходило на моих глазах. Компанию пришлось разделить на две части. Талиб уехал из страны, и мы о нём не слышали уже больше двадцати лет.
– И как давно он вернулся?
– Год назад. Его приезд пошатнул компанию твоего отца. Талиб ворвался на рынок рекламы и уже на протяжении года конкурирует с ним.
От этого разговора у меня побежали мурашки по спине. Значит, не зря я начала выяснять про этого человека – он полжизни был почти братом моему отцу.
– Отец же справляется? Его компания остаётся первой среди остальных.
– Милая, это всего лишь год, а компания Талиба уже дышит ему в спину. Представляешь, что будет через три года? Знали бы мы, что произошло между ними…
– Роза, такую дружбу могли разрушить две вещи: большие деньги или женщина.
Я много раз была с папой на посиделках с его друзьями; он брал меня с собой на охоту или рыбалку, и я подслушивала истории их жизни.
Роза увидела мой задумчивый взгляд, присела рядом и обняла меня.
– Камилла, не лезь в это. Пусть мужчины сами разбираются в своих проблемах. Я тебе это рассказала, чтобы ты хоть какое-то представление имела об этом человеке. Он был хорошим, но жестокость закралась в его сердце.
Мы так и сидели. Роза, положив руку на спинку кресла, обнимала меня, а я положила голову ей на колени. Как когда-то в детстве, когда я разбивала коленки, а она жалела и ругала меня одновременно – ругала за то, что я, как мальчишка, играла в футбол с пацанами.
– Не переживай, Роза, я ещё не доросла до таких серьёзных дел. И думаю, отцу не нужно знать об этом разговоре.
В этот момент вошёл отец, а за ним – крёстный. Я подошла, чмокнула в щёчку сначала отца, потом крёстного. Сергей Алексеевич направился в столовую, где Роза уже накрывала шикарный стол.
– Мне показалось, или тебя что-то расстроило? – Он нежно взял меня за руку.
От отца ничего не скроешь, но рассказывать ему о нашем разговоре с Розой я не собиралась.
– Устала просто, немного и всё. Мама звонила? Как она?
– Звонила. С ней всё хорошо, идёт на поправку. Когда ты к ней приедешь, она уже будет здорова.
Я слегка улыбнулась, радуясь, что с мамой всё хорошо, хотя тревога за отца ещё оставалась. Мама уехала в Италию, в санаторий. У неё начались панические атаки, что-то связанное с психологией.
– Камилла, тебе нужно отдохнуть. Ты вся в своих делах, так нельзя.
– Ты же знаешь, через месяц – защита диплома, и занятия нельзя пропускать. Мне там нравится. А отдохну я, вот уеду к маме, и там отдохнём.
– Сегодня у нас в доме званый ужин. Если хочешь, можешь к нам присоединиться?
– Будут все знакомые или кто-то новый?
Я хотела знать, будет ли присутствовать на ужине Талиб.
– Камилла, если ты хочешь спросить меня о чём-то конкретном, то не ходи вокруг да около. Я тебя учил другому.
Я уже почти открыла рот, но подумала, что сейчас не время, да и Розу подставлять не хочется – отец будет недоволен.
– Спрошу, но потом. А сейчас я тороплюсь на занятие.
Я крепко обняла отца и побежала в комнату за рюкзаком. Можно сказать, сбежала от его пристального взгляда.
Выйдя на улицу, я увидела Вадима. Он стоял у своей машины, облокотившись на капот, и улыбался. Красивый. Чёрная футболка облегала каждый мускул, глаза голубые, волосы светлые – настоящий блондин с голубыми глазами. Вадим – сын моего крёстного, он старше меня всего на два года.
– Давно ждёшь?
– Камилла, я тебя знаю: ты в последний момент выбегаешь из дома, а потом мчишься на тренировку. Приехал тебя подвезти.
Он обнял меня за талию, нежно прижал к себе и поцеловал в губы.
– Я сегодня приглашён к вам на ужин. Ты будешь там?
– Нет, Вадим, я сегодня допоздна на тренировке. Позже вызову такси и приеду.
Я уже садилась в машину, как Вадим схватил меня за руку.
– Нет. Как освободишься – сразу позвони мне, и я приеду. Незачем тебе одной поздно ездить. Камилла, ты понимаешь?
Никогда ещё я не видела Вадима таким серьёзным.
– Мне стоит кого-то бояться? Слушай, я могу за себя постоять, не зря же отец заставлял меня пять лет заниматься боксом.
Закрывая за мной дверь, он добавил:
– Отец отправит Павла, он тебя заберёт.
Как же я люблю йогу! Но не просто сидеть в позе лотоса и размышлять о великом, а растяжку. Гнёшься в разные стороны, мышцы болят, и в голове ни одной мысли – полный отдых от загруженности.
В этот вечер у меня плохо получалось отключать голову. Я размышляла об отце и его дружбе с Талибом, особенно о том, что стало между ними. Отец у меня человек непростой. Сейчас он ведёт бизнес с Орловыми, у них тоже бывают недопонимания в каких-либо вопросах, но папа всегда находит решение или компромисс.
Отец всегда будет для меня эталоном мужчины. Создал хорошую семью, любит маму без памяти, заботится о нас, обеспечивает. С ним мы всегда как за каменной стеной – не знаем бед, проблем и безденежья.
Вадим совсем на него не похож. Он мягкий, всегда принимает мою сторону, не перечит. С ним я не чувствую себя женщиной – возможно, потому что мы росли вместе, и я до сих пор помню, как он бегал в шляпе из фольги, изображая космонавта. Мы были с ним друзьями, потом стали парой. Наши родители уже говорят о свадьбе. Я всегда знала, что мы поженимся, у нас появятся дети, и всё будет как у всех. Но что-то было внутри меня – неосязаемое, непонятное, будто хотелось большего, ненормального: чтобы мурашки бежали по телу от одного только прикосновения и…
Мои мысли прервал телефонный звонок. Это был Павел, наверное, устал ждать.
– Камилла, ты ещё на тренировке? Уже поздно, отец волнуется.
– Десять минут – и я буду.
Я как раз выходила из душа, посмотрела на время – и правда, уже поздно. Я
задерживаюсь.
Власов Олег (отец Камиллы)
Налив себе виски, я подошел к окну, откуда открывался вид на всю землю, что я приобрел. Ужин прошел плодотворно; еще пару шагов – и цель будет достигнута. Я не позволю Талибу украсть у меня то, что я создавал всю жизнь. В этот момент в кабинет постучали.
– Олег Евгеньевич, можно?
Это была Роза – незаметная и тихая женщина. Я уже и не помню, сколько лет мы знакомы. Смотрю на нее и вижу милое создание, которое всю жизнь посвятило моей семье. Я кивнул, приглашая ее присесть.
– Я хотела с вами поговорить до возвращения Камиллы.
Я взглянул на часы: время было уже позднее.
– Она еще не вернулась с тренировки?
– Она едет с Павлом домой, не переживайте.
Роза нервничала, хоть и пыталась скрыть это. Я сел напротив.
– Камилла сегодня задавала вопросы про… про Талиба. Я, конечно же, сказала ей всё, как вы велели.
– Хорошо. Но что тогда тебя беспокоит?
– Олег Евгеньевич, может, стоит всё рассказать Камилле? Она ведь девочка неглупая и должна понять.
– Ты что-то ей сказала?
– Нет, нет, всё как мы договаривались, ничего лишнего.
– Тогда зачем этот разговор, Роза?
– Талиб подбирается к вам всё ближе и ближе. А вдруг он ей всё расскажет и…
Она не успела договорить.
– Ничего не случится. Слышишь? Ничего!
Я снова подошел к окну, чтобы прогнать дурные мысли, и увидел, как моя малышка вернулась домой. Моя дочь, моя гордость… Вся в меня. Даже не представляю, что будет, если всё раскроется.
– Роза, она скоро уедет к матери, и всё пройдет. А в дальнейшем и я присоединюсь к ним.
– Но Камилла думает, что это просто летний отдых, что потом вы вернетесь сюда.
– Она привыкнет. Ведь там будет ее семья. Покапризничает – и привыкнет. Я заберу свою семью отсюда. Осталось закончить одно дело, Роза. Самое главное дело в нашей жизни.
– Храни вас Бог, Олег Евгеньевич.
– А ты, Роза, не расслабляйся. Ты тоже поедешь с нами. Или ты думала, мы оставим тебя здесь, в пустом доме? Кто будет внуков нянчить? Мы уже одна семья.
Я сказал это уже более дружелюбно и мягко, с легкой улыбкой. Я видел, как у нее на глазах блестят слезы. Какая же она добрая, как сильно привязалась к нам. В этот момент мимо пробежала Камилла.
– Камилла, дочка, зайди ко мне в кабинет.
Камилла
Я попросила Павла не ехать сразу домой, а прокатиться немного по ночной Москве. Сегодня мне хотелось отвлечься от домашних дел и обязанностей.
Я видела, как мои одногруппницы выходили из ресторана – наверняка их следующей остановкой был клуб. Видела, как люди сидели в уличных кафе, где им подливали кофе, как подруги, сидя на лавочке, болтали и ели мороженое.
Наверное, здорово – самому решать, куда пойдешь сегодня и с кем увидишься, с кем дружить и с кем встречаться. У меня такого выбора не было: за меня всегда решали родители, особенно отец. Единственное, что он мне оставил, – это самой всего добиваться. Я закончила школу с золотой медалью, сейчас учусь на красный диплом, хоть эта профессия мне и не мила. Он держит обещания, и за это я ему благодарна. Я чего-то стою без своего отца и могу сама справляться с проблемами – пусть и с мелкими, но всё же могу.
Я не заметила, как мы подъехали к дому. Выйдя из машины, я увидела красивую луну. Она была похожа на жемчужину – совершенно круглая, идеальной формы. Я сразу представила, как бы она смотрелась в отражении озера, когда волны слегка колеблются на поверхности. Если я начинаю мечтать о природе, значит, мне нужен отдых. Учеба, репетиторы и тренировки – как бы интересно ни было, от этого устаёшь.
Я забежала домой и увидела крестного и Вадима – они ещё были у нас. Чмокнула их и направилась в спальню.
– Камилла, дочка, зайди ко мне в кабинет.
Я заглянула туда, не заходя полностью. В этот момент из кабинета выходила Роза.
– Пап, я на тренировке задержалась, программа новая, интересная. Извини, что не предупредила.
– Я переживал. Надеюсь, такого больше не повторится.
Кивнув головой, я побежала дальше, но отец остановил меня.
– Кстати, Орловы сегодня останутся у нас. Уже поздно.
– Я поняла, пап, – крикнула я уже убегая.
Это была не первая их ночёвка у нас. Когда у них большой заказ, они могут допоздна его обсуждать, потом напьются скотча – и тема разговора меняется. «Напьются» – это громко сказано; я никогда не видела отца пьяным.
Зайдя в комнату, я сразу плюхнулась на кровать и потянулась. Как же хорошо, особенно если учесть, что завтра выходной и никуда не надо бежать сломя голову. Проведу весь день дома, помогу Розе… точнее, это она мне будет помогать – учить меня готовить. В этот момент в комнату зашёл Вадим.
– Я пришёл пожелать спокойной ночи.
И это он говорил без всяких намёков – а правда пришёл сказать «спокойной ночи». Поцелуй в лоб – и на этом всё. Но сегодня мне хотелось большего. Я медленно пошла к нему, расстёгивая шёлковую блузку.
– Камилла, мы в доме твоих родителей, и они сейчас внизу.
Я подошла близко к нему, встала на цыпочки, чтобы поцеловать. Прильнула к его губам – он отвечал, но не с той страстью, которой мне хотелось. Он немного отстранился и добавил:
– Нам нельзя. Сюда могут войти, и тогда твой отец меня не пощадит.
Я демонстративно закрыла дверь на ключ, чтобы он не боялся, и полностью сняла блузку. Приставила палец к его губам и прошептала:
– Сегодня только ты и я. Сюда никто не войдёт.
Я начала расстёгивать его рубашку. Но он стоял как истукан, и это начало меня злить.
– Ты нужен мне. Я хочу почувствовать жар твоего тела, хочу, чтобы ты ласкал меня.
Я толкнула его на кровать и села сверху. Покрывала поцелуями его шею, плавно переходя на грудь и возвращаясь к губам. Я хотела утонуть в страсти. Я чувствовала бёдрами его реакцию на меня, чувствовала, каким твёрдым он стал. Но он крепко взял меня за талию, посадил на кровать, сам встал и начал приводить себя в порядок.
– Я не понимаю, что с тобой, Вадим?
– Внизу наша семья. Это неприлично.
– Мы не были вместе уже сколько? – Я начала считать в уме и не могла вспомнить, от чего ещё больше разозлилась. – Мы ведь уже занимались сексом в этой комнате, и всё было нормально! Что сейчас не так? Или ты?..
Я не знала, как вести себя в этой ситуации. Может, я что-то делаю не так? У меня не было большого опыта – Вадим первый мужчина в моей жизни. Может, я не завожу его как полагается?
– Камилла, что ты! Я люблю тебя. Ты прекрасная девушка, красивая, стройная, ты моя мечта. Просто пойми – я сейчас загружен больше чем когда-либо. У нас большая сделка, каждый шаг расписан, и если что-то пойдёт не так, то всё… я провалюсь.
Он подошёл ко мне, покрыл моё лицо поцелуями. В этом он весь.
– А я не хочу, слышишь, не хочу, чтобы всё провалилось. Я не готов терять то, что имею.
«Как же мне надоели ваши сделки и планы, в которые меня никто не посвящает!» – подумала я про себя. Но, выдохнув, сказала:
– Я устала, Вадим. Лягу спать. Завтра будет новый день, новые планы.
Я направилась в ванную – нужно умыться и почистить зубы. Вадим стоял между двух комнат и наблюдал, как я это делаю. Странный он: секса не хочет, зато смотрит, как я укладываюсь спать. Ополоснув лицо холодной водой, я понемногу начала приходить в себя. Мне всё равно хотелось провести время с ним, почувствовать, что я не одна. С отъездом мамы всё изменилось.
Мне так захотелось вернуться в детство – когда мы были детьми без проблем и обязательств, когда вся жизнь впереди, когда мы мечтали и делились друг с другом.
– Вадим, давай как в детстве? Будем болтать обо всём, ты будешь рассказывать смешные истории про своего брата, а я буду смеяться. И так – пока не уснём.
– Я бы хотел, но не могу, милая. Точнее, не сегодня.
Чмокнув меня в своей манере, он скрылся за дверью. Вот так всегда – будто я его сестра или кузина. Вадим – хороший парень. За таких выходят замуж и живут всю жизнь. Ну и пусть, что нет мурашек по коже и страсти, – это не главное. Про страсть вообще придумали, чтобы женщины искали её и совершали ошибки. С этими мыслями я погрузилась в сон…
Вадим Орлов
Потребовались большие усилия, чтобы удержаться и остаться с Камиллой. Но на личную жизнь нет времени – отец с крёстным уже ждут меня в кабинете. Когда всё это закончится, я уеду с моей принцессой туда, где нас никто не найдёт.
Я не хотел вмешиваться в семейные дела, однако слово отца – закон в нашей семье. За исключением брата. Влад – бунтарь, он непоколебим и никогда не уступает отцу. Между ними никогда не было мира. Он всегда знал, чем хочет заниматься, поэтому уехал и больше не появляется в нашей жизни.
А Камилла… Она ещё ребёнок, её жизнь крутится вокруг одной учёбы. Через пару лет она превратится в шикарную женщину, станет отличным врачом. Для меня она как хрустальная ваза – изысканная, которую хочется всем показать.
– Вадим, ты вовремя. Закрой за собой дверь и садись.
–Какова моя задача в этой сделке?
–Ты должен быть рядом с Камиллой, чтобы она ничего не заподозрила. Если я приставлю к ней охрану, она начнёт задавать ненужные вопросы.
–Сын, скоро мы провернём крупную сделку, мы обставим очень влиятельного человека. Поэтому присматривай за своей будущей женой. А за вами будет приглядывать охрана.
–Вадим, я вверяю тебе свою дочь. Береги её, она единственный луч света в моей жизни. Когда всё это закончится, мы все уедем. Я уже всё подготовил.
–Вот что мне в тебе нравится, Олег, – ты всегда продумываешь всё на несколько шагов вперёд.
–Камилла умная девушка, она будет озадачена тем, что я всегда рядом.
–Она скоро уезжает и думает, что поедет одна на отдых к маме. Вот ты и воспользуйся этим.
–Я понял. Не подведу.
Отец разлил всем виски, и мы выпили за светлое будущее.
Глава 2
Камилла
Вот и пролетели три недели – я даже не заметила. Осталась всего неделя – и привет, диплом! Вадим всегда был рядом, даже пару раз ночевал у нас, и удивительно, что отец был не против. Думаю, такое поведение было связано с отцовским бизнесом, но даже если так, то пускай. Я наслаждаюсь моментом. Мы проводили вместе бурные ночи, а днём не могли оторваться друг от друга. Всё постепенно налаживалось: Вадим красиво ухаживал, отец с крёстным заключили крупную сделку, мама полностью поправилась.
– Вадим, зачем ты пригласил меня сюда?
Мы сидели в тематическом ресторане, который открылся месяц назад. Здесь было очень мило, а еда – вкусной. Вадим настоял, чтобы мы сегодня пришли сюда, сказал, что это важный день в нашей жизни. У меня была одна догадка, вот только я не ждала этого так быстро. Нет, я знала, что это должно случиться, но не задумывалась об этом так серьёзно.
– Камилла. Милая моя Камилла. Я нервничаю.
Он взял мою руку.
– Мы с тобой вместе, кажется, целую вечность. Ты была мне другом, потом стала любимой. Мне очень важно, что ты приняла и полюбила меня. И в этот вечер…
Вадим не успел договорить. К нам подошёл официант и перебил его.
– Камилла, это вам с комплиментом от заведения.
Он поставил на стол очень красивый десерт – маленький и круглый. Шоколад и фрукты. Изысканно, ничего лишнего.
– Я это не заказывала. А, Вадим, наверное, это ты?
Я знала, что Вадим сделает предложение без излишеств, но чтобы положить кольцо в десерт… Это уже банально. Я подняла взгляд на Вадима и увидела его растерянное лицо. Наверное, я ошиблась.
Вадим сказал абсолютно спокойно:
–Мы этого не заказывали. Унесите обратно.
– Меня просили передать, что это комплимент от Шейх-Исламова.
Вадим тут же подскочил и начал требовать у официанта, чтобы тот показал, где этот человек. Я даже напугалась – такая реакция была совершенно неожиданной. В какой-то момент мне стало жаль официанта. Я поднялась и напомнила Вадиму, где мы находимся.
– Вадим, успокойся! На нас и так все смотрят. Что с тобой?
Я старалась улыбаться людям, которые таращились на нас. Официант ушёл при первой возможности, и я его понимаю. Мы сели обратно за стол.
– Я сейчас позвоню, и мы поедем домой. Будь готова.
Он вышел на улицу, а я решила попробовать десерт – уж очень аппетитно он выглядел. Вадим быстро вернулся, ставший ещё более нервным.
– Камилла, зачем ты съела этот десерт? А вдруг он отравлен?
– Почему он должен быть отравлен?
– Ты даже не знаешь, от кого он! Собирайся, мы едем в больницу промывать желудок.
Он схватил меня за локоть так грубо, что я встала чуть ли не со стулом. Что он себе позволяет!
Я оттолкнула его, но не сильно. На нас опять все смотрят. Ну и концерт мы тут устроили! Будто семейная пара из деревни вышла в люди и прихватила с собой все свои проблемы.
– Послушай, какого чёрта ты делаешь?
Он снова взял меня за руку, но уже не так сильно.
– Камилла, не время спорить. Поехали.
– Успокойся ты, Боже! Вадим, включи мозги. Если бы меня хотели отравить, то не стали бы говорить, от кого десерт, а передали бы привет от него на моих похоронах.
Я села обратно на стул, разглядывая руку – то место, где он меня схватил.
– У меня теперь синяк выйдет.
У Вадима был растерянный вид; одной рукой он схватился за голову.
– Камилла, прости, я… Я не хотел, просто испугался за тебя.
– Кто это был? Кто этот Шейх-Исламов?
– Я тебе всё объясню, обещаю, но потом. Сейчас нам нужно уехать отсюда.
Я была зла на него, но у меня есть свои обязательства. Отец не просто так приставил его ко мне на эти дни, и не надо быть гением, чтобы это понимать. Как бы я ни злилась, нужно делать то, что он говорит.
– Поехали.
Всю дорогу мы молчали, будто незнакомцы. Я смотрела в окно. Пошёл сильный дождь, точно передавая моё душевное состояние. Когда мы приехали домой, я уже точно знала, что хочу всё знать. Знать про сделки отца и что они такого натворили, что теперь приходится убегать.
Я ждала у кабинета уже десять минут. Будто школьница в очереди к директору.
– Ну, сколько можно? – сказала я себе и, полная решимости, зашла в кабинет без стука.
Моя бравада немного поутихла под взглядами отца, крёстного и Вадима, но я не подала виду. Я пристально смотрела на отца.
– Оставьте, пожалуйста, нас одних.
Отец жестом попросил Орловых выйти. Я до сих пор стояла молча. У меня было столько вопросов, что я не знала, с какого начать. Решила подождать, что скажет он.
– Присядешь?
– Нет.
Мне одновременно хотелось всё узнать и было страшно, что весь мой мир рухнет.
– Сегодня случилась неприятная ситуация. Через тебя хотели подействовать на меня.
– Кто это был?
– Ты знаешь.
– Т… Талиб? – на выдохе, еле слышно, сказала я.
Отец кивнул.
– Но что он хотел этим сказать?
– То, что знает моё слабое место.
У меня подкосились ноги, и я медленно опустилась в кресло. Все эти проблемы были такими далёкими и казались незначительными… до сегодняшнего вечера.
– Завтра ты улетаешь к маме.
– Пап, у меня же диплом через неделю! Проблемы проблемами, но ведь можно как-то решить иначе?
– Я уже связался с твоим деканом. Завтра диплом будет готов. Если тебе принципиально получить его самой, заедешь перед самолётом и заберёшь.
Я не верила своим ушам. Из меня вырвался нервный смех.
– Серьёзно? «Принципиально самой забрать»? Мне принципиально было самой защитить этот чёртов диплом! Сама, понимаешь?
– Это не обсуждается. Я всё решил.
– А я? Я когда-нибудь решала что-то в своей жизни? – я сорвалась на крик.
На глаза навернулись слёзы, но я сдерживала эмоции; лишь голос выдавал меня, дрожа.
– У нас же был уговор, пап! Я могу всё сама! Золотая медаль, первые места на тех кружках, куда ты меня водил, и диплом я бы получила красный! Ну что может случиться? Не убьёт же он меня!
– КАМИЛЛА! Как ты не понимаешь, дело уже не в твоей самостоятельности, а в безопасности нашей семьи!
Отец закричал, и я впервые видела его таким. Но странно, меня это не остановило. У меня были силы противостоять ему. На наши крики вернулись Орловы.
– И что теперь – убегать? Получается, вы… – я показала рукой на отца и Орловых, – заключили какую-то великую сделку, а отыгрываетесь на мне? И сейчас я должна менять свою жизнь и планы потому, что вы где-то споткнулись?
Теперь уже отец сверлил меня взглядом. Мы смотрели друг на друга.
– Я никуда не поеду, и ты сейчас же позвонишь декану и отменишь своё распоряжение! Я всего добивалась сама, и это тоже!
Тут вмешался крёстный. Он был слегка нетрезв.
– Камиллушка, девочка, приди в себя. Ты всерьёз думаешь, что сама закончила школу с золотой медалью и что первые места получала сама? Если бы не твой отец, ничего бы этого не было.
Это был выстрел в упор. Я рухнула в кресло и мотала головой, не веря в происходящее. Посмотрела на отца в поисках правды, думала, что он сейчас всё опровергнет. К сожалению, он просто отвернулся и смотрел в окно.
– Всё, что у тебя есть, – благодаря отцу. И когда ты будешь смотреть на свои награды, ты будешь видеть его. Так и должно быть, Камилла. Он твой отец и хочет, чтобы ты всегда это помнила.
Я смотрела на крёстного с отвращением, хоть и понимала, что его вины тут нет. Я злилась на отца, но не могла ничего сказать. Лишь одной рукой сжимала кулон на шее, который подарила мне мама. Слёзы текли рекой, хоть я и старалась держаться. Вадим присел рядом со мной.
– Ты знал? – еле слышно прошептала я.
По его опущенной голове я поняла – знал. Боже, какая же я дура! Гордилась тем, что что-то значу, что сама чего-то добилась. А оказалось, что все вокруг знали правду.
– Кто ещё знал?
Я смотрела на Вадима и ждала ответа.
–Мама? Роза?
На каждый мой вопрос отвечала тишина,которая кричала: «Да».
Я сделала несколько глубоких вдохов, встала и обратилась к отцу:
–Всё было обманом?
Он молчал, тем самым добивая меня окончательно. Внутри был комок из горя и слёз, которые я сдерживала из последних сил. Поаплодировав им всем, я добавила:
–Молодцы. Зачем считаться со мной? Я же у вас в роли домашней зверушки: захотели – сюда посадили, захотите – туда переложите.
Крёстный подошёл ко мне сзади и обнял.
–Камилла, это всё было ради тебя. Отец сейчас не в духе, потому что переживает не лучшие времена. Не делай из мухи слона, ничего страшного не произошло.
Отстранившись от него, я уже хотела уйти, но потом поняла: если я сейчас уйду, то всё будет так, как сказал отец. А я этого не хочу. У самой двери я обернулась к ним.
– Если завтра я уеду, то можете забыть о милой девочке Камилле, которая была хорошей дочерью, невестой, возлюбленной. Я вам такую историю устрою, что все пальцем на вас показывать будут. Я ещё не знаю точно, что, но я придумаю. Хватит уже быть послушной дурочкой. – Улыбнувшись, я добавила: – Спокойной ночи, родственники.
Я вышла за дверь и выдохнула, быстро вбежала по лестнице в свою комнату и закрыла дверь. Только сейчас ко мне пришли страх и стыд. Не знаю, откуда у меня взялись силы противостоять отцу.
Другая бы, наверное, радовалась, если бы отец купил ей медаль, первые места и красный диплом. Но меня это добило. В школе и в университете я доказывала, что чего-то стою и без отца, что у меня не просто звучная фамилия. Я терпела насмешки за спиной и подколы, когда мне ставили хорошие оценки. А оказывается, я идиотка: верила в свои силы, хвасталась отличными оценками, ждала, пока отец похвалит меня. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, как глупо выглядела. А главное – теперь я не знаю, на что способна, что умею без него.
Завтра я улечу к маме. После сегодняшнего дня никого не хочу видеть, даже её. Мне бы сейчас уехать куда-нибудь подальше ото всех, забыть их и не вспоминать… Во мне говорила обида.
Нужно быть осторожнее со своими желаниями… они могут сбыться.
Олег Власов
– Сергей, зачем ты нес эту чушь?
– Это не чушь, и ты сам это знаешь. Олег, ну сколько можно плясать вокруг этой девчонки, а? Скажи!
– Эта «девчонка», как ты говоришь, – моя дочь. Так что следи за языком и хватит пить.
– Я вот что тебе скажу, мой дорогой друг: у нее в жилах течет сильная кровь. Ты и сам это знаешь. И если она обо всем узнает, нам всем не поздоровится. А где виски? Куда ты дел мой виски?
Сергей вышел из кабинета в поисках спиртного, а я остался наедине со своими мыслями. Паршиво все получилось. Нужно было думать, что делать дальше. Я не могу потерять дочь; она – всё для меня.
– Крестный, а где отец?
– Опять, видимо, достает Розу, чтобы та достала ему бутылку. Разве она тебе не открыла?
Я отправил Вадима к Камилле.
– Нет, не открыла. Она никого сейчас не хочет видеть.
– Олег Евгеньевич, не расстраивайтесь. Камилла вас любит, а значит – простит.
– Ох, Вадим, ты еще не знаешь Камиллу так, как я. Она всегда была самостоятельной. С малых лет пыталась сама одеваться, сама держать ложку… Ты ведь знаешь, я брал ее с собой на охоту.
– Знаю. Она всегда рассказывала об этом с горящими глазами.
– Она несколько недель выслеживала дикого кабана. Тот был один в том лесу и убивал мелких животных. Не знаю, как у нее получилось, но она его выследила и сделала несколько выстрелов. Однако решающий выстрел сделал я. После этого она перестала со мной ездить на охоту и почти месяц со мной не разговаривала.
– Неужели она так обиделась из-за какого-то кабана?
– Дело не в кабане. Ей важно чувствовать свою значимость. Ее нельзя винить за то, что она хочет быть самостоятельной и независимой от нас.
– Она необыкновенная девушка. И всегда будет такой для меня.
– Я не могу перестать ее опекать, не могу просто отпустить во взрослый мир, понимаешь? Я и на врача ее отправил учиться, чтобы она не работала со мной в компании.
– Крестный, но у нее настоящий дар в этой сфере! Вспомни, как она, еще маленькая, садилась к тебе на колени и придумывала сюжеты для рекламы.
– Я тебе больше скажу: ее идеи помогли мне в нескольких проектах. Конечно, я их дорабатывал, но основа всегда была ее.
Мы просидели с Вадимом допоздна. Этот разговор мне помог. Я уже точно знал, что буду делать дальше.
Камилла
Утром я проснулась от знакомого запаха. Открыв глаза, я увидела на подушке букет синих роз. Рядом, спиной ко мне, сидел отец и ждал моего пробуждения.
– Пап?
Он обернулся ко мне полубоком, и на его лице появилась добрая улыбка.
– Доброе утро, милая.
– Доброе. Уже нужно собираться?
– Я знаю, что не был примерным отцом. Но всё это было ради тебя. И я готов к тому, что ты будешь злиться на меня всю оставшуюся жизнь. Но ты полетишь.
Он встал и подошел к окну. Во мне теплилась надежда, что он одумается, что всё это – просто сон, и сейчас я проснусь, и всё будет как всегда.
– Полетишь… но через неделю.
Боже! Я чуть не завизжала от радости, но не стала показывать этих эмоций при отце. Не нужно, чтобы он видел радость в моих глазах. Пусть для него всё останется как есть. Я еще не забыла о его постоянном вмешательстве в мою жизнь, и один хороший поступок этого не изменит.
– Хорошо.
– Больше ничего не скажешь?
– Спасибо за розы.
Отец ухмыльнулся.
– Ну, да ладно. Камилла, через неделю будет банкет в честь окончания твоей учебы. После того как я произнесу речь на вручении дипломов.
– Я не знала об этом.
– На этой неделе я буду занят, и мне требуется твоя помощь в организации банкета. С тобой свяжется женщина, она будет тебе помогать. Всё лежит на ней, тебе нужно только принимать работу.
Я сидела, рассматривала розы, трогала лепестки и не без интереса слушала отца.
– С тобой везде будут Вадим и Павел. Я прошу тебя об одном: слушай их. Я пошёл тебе навстречу и не хочу пожалеть об этом. Скажи, что ты меня понимаешь?
– Я понимаю.
Как только отец вышел, я рухнула на кровать, нюхая цветы и радуясь, что отстояла своё. Пусть это всего лишь неделя, но она – моя! У меня было прекрасное настроение, я чувствовала прилив сил и энергии, хоть и проревела вчера всю ночь напролёт.
Я встала на кровать и начала прыгать от радости, как маленькая. В эту минуту дверь открылась, и вернулся отец. Я мгновенно рухнула на матрас, пытаясь скрыть улыбку, и села с самым невинным видом, будто так и было.
– Хотел сказать… Тебя там Вадим ждёт. Он отвезёт тебя в ресторан, чтобы ты всё посмотрела. Но ты не торопись, у тебя, наверное, тут свои дела есть. Кровать, например, проверить на прочность.
Я попыталась швырнуть в него подушкой, но он уже скрылся за дверью.
Всю следующую неделю я бегала по своим делам и занималась организацией праздника. Не понимаю, зачем отец поручил это мне, но мне неожиданно нравилось. Я выбрала другой ресторан, который открылся недавно. Мне понравился его интерьер: минимализм, ничего лишнего, очень изысканно. К тому же в том ресторане, который изначально выбрал отец, нам выставили огромный счёт всего за один вечер. Я понимаю, что для нашей семьи это пустяк, но зачем выбрасывать деньги на ветер, если можно снять новый ресторан с минимальными затратами?
С Вадимом я держалась отстранённо. Он контролировал всю охрану, что ходила за нами по пятам. Меня это дико раздражало. Я до сих пор не привыкла, что на меня тычут пальцем. В подростковом возрасте это было из-за отца, а теперь – из-за его охраны.
Эта неделя была последней здесь; домой я вернусь только через два месяца. Мне хотелось отдохнуть, осмыслить пережитое, поговорить с мамой. Мы общаемся по телефону, но это совсем не то. Я буду гулять у моря и размышлять о том, чего хочу от жизни. Пора самой решить, чего я хочу, а не бездумно следовать плану, который уготовил для меня отец. Ведь я всегда поступала так, чтобы угодить ему, и его желания незаметно стали моими. Я ещё не знаю себя, и мне предстоит это выяснить.
Глава 3
Камилла
– Камилла, ты шикарно выглядишь.
Я спускалась с лестницы.
– Спасибо, Вадим.
Я поцеловала его в щёчку. Он сопровождал меня на банкет. Выглядел он стильно – в чёрном костюме с галстуком. Думаю, сегодня все будут выглядеть шикарно.
– Надо торопиться, пока мой отец не выпил в доме всё виски.
Я смотрела, как отец с крёстным о чём-то спорят. Забавные они, конечно. Со стороны на них смотришь – и смеёшься. Крёстный в последнее время стал чаще выпивать; когда выпьет, у него развязывается язык. Отец его постоянно ругает, говорит, что никогда бы не пошёл с ним в разведку, если бы у того была водка за пазухой.
Вадим ушёл к машине, а я задержалась у большого зеркала в гостиной, разглядывая своё отражение. На мне было длинное платье в пол на бретельках, расшитое бисером. Его мне ещё мама подарила, оно было сшито на заказ, телесного цвета. Волосы я закрутила и убрала наверх, выбивались лишь отдельные пряди. Макияж – классический: подведённые глаза и тёмно-красная матовая помада. Я редко наряжалась, обычно выгляжу как подросток – мне никто не даёт мои двадцать два года.
– Как ты похожа на свою маму.
За спиной появился отец – тоже в костюме. Я только сейчас поняла, что он постоянно ходит исключительно в костюмах. Не припомню, чтобы видела его в джинсах.
– Да, наверное. Жаль, что её нет рядом.
– Мы с ней приготовили тебе подарок.
Отец достал синюю бархатную коробку, в которой лежало ожерелье. Оно сверкало и было причудливо переплетено, смотрелось очень необычно. Он помог мне его надеть.
– Как раз его не хватало для завершения образа. Спасибо.
Мы отправились в ресторан на банкет. Я получила красный диплом, но радости он мне не принёс. Теперь, когда я знала, что отец вмешивался в мою жизнь, всё потеряло смысл. Все награды и победы больше не имели значения. Крёстный отвлёк меня от мыслей.
– Камилла, почему ты выбрала этот ресторан? Мы всегда праздновали в другом.
– Там мне не предоставили скидку. Учитывая, что вы постоянные клиенты, они должны были проявить лояльность.
– Мы же можем себе это позволить.
Мне не хотелось с ним разговаривать, и я пробормотала себе под нос:
– Вы и в космос можете себе позволить слетать.
– Что ты говоришь, милая?
– Деньги лишними не бывают. Новый ресторан ещё не раскручен, поэтому нам сделали хорошую скидку. И меню у них разнообразное, официанты все доброжелательные. Ваш ресторан уже отжил своё: они дерут деньги, а развиваться не хотят. Нужно двигаться в ногу со временем.
– Сергей, у тебя ещё остались вопросы к моей дочери?
– Никаких. Сказала – как отрезала. Надо будет брать её с собой на сделки, она там быстро всем рты закроет.
Ресторан и правда был хорош, особенно в вечернее время. Окна – от пола до потолка, занавешены нитяными шторами. Круглые столы, мягкие кресла, на потолке – красивые растения, а лампочки спускались вниз и светили очень ярко. В конце зала стоял бар; он выделялся на фоне интерьера, был более тёмным. Барная стойка – из тёмного дерева, над ней свисали старые лампы, дававшие тёплый свет. Был ещё и второй этаж, скрытый от чужих глаз: там находилась большая комната для танцев с непроницаемыми для звука стенами. Интересная идея: первый этаж для ресторана, второй – для клуба.
Гости уже собрались. Отец то и дело знакомил меня со своими коллегами. Мы переходили от одной компании к другой, а я стояла, как дурочка, улыбалась и поддакивала отцу. Через три часа мне уже надоело улыбаться. Я оставила отца с Вадимом, а сама пошла перевести дух.
Что я вообще здесь делаю? Отец организовал этот банкет только для того, чтобы похвастаться мной перед своими коллегами. Я поднялась наверх, чтобы побыть одной. Здесь играла спокойная музыка, я присела отдохнуть, бормоча себе под нос папины слова.
– Она не только красивая, но ещё и умная. Закончила школу с золотой медалью, сегодня защитила красный диплом… Будто это имеет какое-то значение.
– Я вам не помешал?
Я вздрогнула от испуга. Передо мной стоял высокий мужчина, очень привлекательный. Чёрные волосы и такие же глаза – таких чёрных глаз я ещё никогда не видела, просто омут. На нём был синий костюм, но пиджак он, видимо, где-то оставил. Рукава рубашки были немного закатаны, а верхние пуговицы расстёгнуты. Он смотрел прямо мне в глаза, его лицо было каменным.
– Боже, вы меня напугали.
Я сразу встала, чтобы не казаться такой мелкой рядом с ним, но это мало помогло – с моим ростом я всегда чувствую себя гномом.
– Простите.
Его голос был твёрдым, с лёгкой хрипотцой. Он прошёл мимо, оглядывая зал.
– Интересное место вы выбрали для своего банкета.
Я стояла молча, не зная, что сказать. Он вызывал у меня дрожь.
– Окажете мне любезность?
Он протянул мне руку. Немного подумав, я согласилась на танец. Что я теряю?
– Я не видела вас среди других гостей.
– Я только что пришёл.
От него вкусно пахло – мужским парфюмом с ноткой табака. Мы танцевали молча. Он смотрел на меня сверху вниз, и я начала чувствовать дискомфорт. Его пристальный взгляд буквально сверлил меня. Нужно было разрядить обстановку.
– Вы друг отца или работаете с ним?
– Всё понемногу. Ты напоминаешь мне одну давнюю знакомую.
– Интересно на неё посмотреть. Обычно все говорят, что я похожа…
– …на свою маму.
– Откуда вы знаете?
– Я о ней и говорю.
– Вы знали мою маму?
– Камилла, я знаю всю твою семью. Кроме тебя. Думаю, нам пора познакомиться. Меня зовут Тельман.
– Вы моё имя уже знаете. Очень приятно.
В этот момент музыка закончилась. Мне захотелось уйти отсюда – он наводил на меня жуть. Как тёмный лес: интересно, но страшно. Он поднял мою руку и поцеловал.
– Спасибо за танец. Думаю, мы ещё увидимся.
Улыбнувшись в ответ из вежливости, я поспешила уйти, но он остановил меня фразой, от которой у меня волосы встали дыбом.
– Ты, наверное, знаешь меня под другим именем – Талиб!
Я медленно повернулась к нему, глядя теперь уже с презрением. Что он тут устроил? Зачем все эти танцы и разговоры?
– Отец знает, что вы здесь?
Он обошел меня сзади, слегка наклонился и сказал:
– Думаю, уже знает. Он должен нас ждать. Пойдём.
Талиб снова протянул мне руку, как перед танцем, но я прошла мимо. Я кожей чувствовала, что должно произойти что-то плохое. Внизу было тихо, и не было ни одного гостя. Мы спустились, и я увидела свою семью.
У меня помутнело в глазах. Всё тело била дрожь от страха перед увиденным. Я не хотела в это верить. Я споткнулась, но меня успел подхватить Талиб и тут же отпустил.
Отец, крёстный и Вадим – вся моя семья – стояли на коленях, а над ними кружили громилы с пистолетами, как коршуны над добычей. Вадим был немного избит – видимо, сопротивлялся. По моему лицу текли слёзы. Я не понимала, что происходит. Еле слышно я прошептала:
– Папа…
Я подошла к нему и хотела обнять, но Талиб быстро схватил меня и оттащил. Во мне вскипели злость и ненависть к нему.
– Не трогай её, подонок!!!
Вадим попытался встать, чтобы защитить меня, но получил удар под дых.
– Что ты хочешь? Что тебе нужно?
Я начала толкать его, пытаясь высвободиться из его рук, но всё было напрасно. Он держал меня мёртвой хваткой. В глазах стояла пелена из слёз. Я боялась за свою семью, не могла смотреть на то, как на них направлены пистолеты. Одно движение – и всё кончено. Я отвернулась, вытирая слёзы. Нужно взять себя в руки, но как?
– Посмотри, Камилла. Посмотри на своего отца и его приспешников.
Наконец он отпустил меня и начал прохаживаться взад-вперёд.
– Я подожду, Камилла. Подожду, когда ты успокоишься. Мы все подождём.
Сделав несколько глубоких вдохов, я медленно обернулась к ним, ладонью вытирая неперестающие слёзы.
– Зачем ты это делаешь? Что хочешь от нас?
– Рассказать тебе сказку, Камилла?
– Отпусти их, пожалуйста, а потом рассказывай всё что хочешь.
Он молча кивнул, и один из громил приставил пистолет к голове Вадима ещё ближе. Я закрыла глаза руками и закричала:
– Хорошо, хорошо! Рассказывай! Только, пожалуйста, не убивай их! Не делай этого!
Отец не выдержал и крикнул ему:
– Талиб, это наши с тобой проблемы! Она здесь ни при чём! Оставь её, и давай разберёмся сами!
Талиб будто не слышал и продолжил:
– Жили-были два друга, и были они почти как братья. Вот только один друг оказался с гнильцой – потому что был глупым и циничным, да, Олег? Он захотел власти, подчинения, а самое главное – девушку того самого друга. Когда у друга убили родителей, он был сломлен, и этот червяк быстро сориентировался – подчинил себе всю фирму и окрутил девушку. А знаешь, почему сегодня мы здесь? Потому что твой отец так и остался жадным до денег и купился на мою приманку. Сделка всей его жизни…
Я не верила своим ушам. Роза рассказывала мне совсем другую историю. Он врёт! Он настраивает меня против отца. Мой отец всегда был честным человеком и учил этому меня. Я никогда не поверю этому подлецу.
– Что скажешь, Олег? Опровергни мои слова перед своей дочуркой.
Отец поднял взгляд и сказал только одно, после чего стоявший сзади громила ударил его.
– Камилла, будь сильной.
Я рванулась к отцу, но меня держали, заставляя смотреть, как их начинают избивать. Невыносимо было на это смотреть. Мне пришлось подбежать к Талибу и умолять остановить своих выродков. Он смотрел мне в глаза, будто искал что-то знакомое. Когда он поднял руку, избиение прекратилось.
– Ты слишком эмоциональна. Видимо, это в мать.
– Скажи, что ты хочешь, и покончим с этим.
Он снова схватил меня за руку, очень сильно, и начал кричать:
– ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ?! ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ? А я хочу истребить всю твою семью, начиная с твоего отца! Знаешь, почему сейчас передо мной стоишь ты, а не он?
– ЗНАЮ! Чтобы сделать ему больнее! Ведь я – его ахиллесова пята!
– С характером. Начинайте, парни.
Я никогда не задумывалась о смерти. Вся жизнь, что была вокруг, казалась мне нерушимой стеной, безопасным местом. В такой жизни ты не думаешь, что могут убить твоего отца или избить твоего парня. Сейчас моя семья сломлена, стоит на коленях, истекая кровью, и никто нам не поможет. Не от кого ждать помощи. Отец сказал мне быть сильной. Я так и сделаю.
– Подождите.
Талиб повернулся ко мне и с интересом наблюдал за моими действиями. Дрожащими руками я сняла туфли. Слёзы снова предательски потекли по лицу, но я не показывала мимикой ту боль, что таилась внутри. Аккуратно поставив туфли, я прошла мимо Вадима, крёстного и отца и встала на колени в один ряд со своей семьёй. Теперь мне было всё равно, только боль пугала меня. Если не станет моего отца, то и мне незачем жить. Я смотрела на Талиба с ненавистью в глазах.
– Если бы у меня была возможность, я бы спустила курок напротив твоей головы.
– Талиб, отпусти её. Я верну тебе деньги и всё, что ты хочешь, но не трогай мою дочь, пожалуйста. Я понимаю, что не имею права тебя ни о чём просить. Я умоляю тебя, в честь нашей прошлой дружбы. ВЕДЬ ТЫ НЕ ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК, ТАЛИБ!!!
В этот момент мне стало плохо. Меня начало тошнить, перед глазами всё поплыло. После того как отец выкрикнул эти слова, я уже понимала, что нас убьют. В этом человеке не было ни капли сострадания.
Талиб поставил перед нами стул и сел. По его лицу было видно, что он о чём-то думает. Возможно, мне просто очень хотелось, чтобы это было так. Я понимала, что он не может нас отпустить: отец его не простит и начнётся война. Никто не станет так подставляться. Талиб не сводил с меня глаз, его взгляд проникал в самую душу, чёрные глаза пугали до дрожи. Я пыталась отвечать ему тем же, но у меня плохо получалось. Чем больше времени проходило, тем хуже мне становилось, силы покидали меня.
Талиб встал и подошёл ко мне. Он присел на корточки, и я уже ничего не видела, кроме черноты его глаз – они были везде.
– Хочешь, чтобы твоя семья жила?
– Хочу!
– Значит, так. Сейчас ты встаёшь и уходишь со мной, не задавая вопросов. Если ослушаешься, я сам убью всех, а тебя заставлю смотреть.
– Как я могу тебе верить после всего этого?..
– Камилла, я человек слова.
Он встал, отошёл немного и добавил:
– Тем более у тебя нет выбора.
Я повернулась к отцу – не знаю, когда ещё я его увижу. Он был жестоко избит: с головы текла кровь, губа разбита. Мне хотелось реветь, уткнуться в него и плакать. Я прикусила губу, чтобы отвлечься на физическую боль, и смогла прошептать:
– Папа, мне так жаль. Я люблю тебя. И не переживай за меня.
Переведя взгляд на Талиба, я холодно добавила:
– Поехали.
Он схватил меня за локоть (ну что за мания хватать меня за руку?). Мы уходили, не оборачиваясь. Было слышно только отца:
– Талиб, я убью тебя, если ты её тронешь! Клянусь, убью, слышишь меня, мерзавец?!
Мы вышли из ресторана, и меня вырвало. Воздух дул мне в лицо, и это немного спасало. Я была без сил. Прислонившись к стене, я запрокинула голову. Кто-то протянул мне платок, и я взяла его. Всё вокруг стало розовым. Я открывала и закрывала глаза, пытаясь прогнать эти пятна, а потом и вовсе отключилась. Последнее, что я помню, – как меня подхватил Талиб, а я что-то пробормотала ему.
Талиб
– Саид, открой дверь. Нужно усадить её.
– سيدي ماذا نصنع بها ("Сир, что нам с ней делать?")
– Сколько раз повторять: здесь ты говоришь по-русски?
Выглядит точь-в-точь как её мать. Сколько бы мы ни сталкивались с ней случайно, она была обычной девчонкой. Но сегодня… сегодня она так на неё похожа…
– Я принёс воды, как вы просили. Что делать с ними? Оставить в живых? Они ведь не успокоятся, пока не вернут её обратно.
– Амин, убить мы всегда успеем. Ты поедешь с ней сзади. Смотри и не трогай. Я ещё не решил, что всё это значит.
– Ну и шоу устроила эта девчонка! А когда она встала на колени, вместе с ними…
– Сила в ней есть, но она ещё не знает об этом. Страх и эмоции мешают ей. Всё, пора ехать. Ты знаешь, что делать.
Мы возвращались в моё поместье. Саид был за рулём, Амин – сзади. Всё прошло так, как я планировал. За исключением одного момента: забирать её с собой в мои планы не входило. Что с ней делать? Нужно подумать. Есть кое-какие соображения, но они ещё сырые.
– Амин, глаз с неё не спускай. Эта девчонка так просто не смирится.
– Вы её убьёте?
В машине повисла тишина. Все ждали моего ответа, которого не последовало.
– Переживаешь?
– Ну что вы так сразу? Я наблюдал за ней весь вечер, как вы велели. Вроде, девчонка неплохая.
– Амин, Амин… Смотри, не влюбись. Мы здесь не для этого.
– Да что вы! Она слишком худая. Эти Власовы, что ли, вообще не кормили её?
– Саид, ты всё уладил?
– Так точно. Ребята их больше не трогали. Скорая подъехала, когда мы отъезжали. Амин прав, Власов не сдастся.
– Я знаю этого человека всю жизнь, и до сих пор он мыслит так примитивно. Пару дней, Саид, и я всё распланирую заново.
Камилла
Я начала приходить в себя и понемногу вспоминать последние события. Тело инстинктивно сжалось в кресле. Я ничего не видела – перед глазами стояла непроглядная чернота, а руки были туго связаны за спиной.
– Я не вижу. Я НЕ ВИЖУ!!!
В ответ – лишь гулкая тишина. По ощущениям, мы ехали в машине; хорошо хоть, что меня не затолкали в багажник. Нужно попытаться освободиться. Я ухитрилась просунуть руки так, чтобы они оказались спереди, – было сложно делать это в платье. Почти дотянувшись до лица, я почувствовала, как чья-то железная хватка сдавила мои запястья. Ну зачем так пугать?
– Не делай лишнего. Сиди смирно.
– Мне плохо, меня тошнит.
Я услышала, как с моей стороны открывается окно. Поток свежего ветра ударил в лицо, а знакомый запах дождя и мокрого асфальта немного успокоил меня. Что со мной будет? Куда меня везут? Что стало с отцом? Я надеялась лишь на то, что все они живы. Эта надежда теплилась в душе и согревала меня. Отец спасет меня, вернет в семью – я была в этом уверена.
Мы ехали молча, даже радио никто не включал. Всю дорогу я перебрала в голове всевозможные варианты того, что они могут со мной сделать, и мне становилось страшно от одних только мыслей. Я плакала. Молча плакала, пока глаза мои были завязаны, – не всхлипывала, не выла, они не должны были этого видеть. Я буду храброй! А если не получится, то буду казаться ею. Пусть видят, что меня не сломить!
Отец, видимо, предполагал такой исход событий, поэтому велел мне быть сильной. Такую фразу он говорил мне всего два раза в жизни: первый – когда тяжело заболела бабушка, второй раз был сегодня. Не знаю, почему я так крепко запомнила эти слова, но на бабушкиных похоронах я не плакала – я повторяла их про себя и держалась. Конечно, потом, оставшись одна, я рыдала всю ночь напролет. Отец не любил слез; он никогда не разговаривал со мной, когда у меня начиналась истерика, – либо уходил сам, либо просил уйти меня. С детства я училась контролировать себя, чтобы лишний раз не расплакаться, а если уж случалось – быстро брала себя в руки.
Но сейчас, по дороге в ад, в этой полной темноте, я могла позволить эмоциям выйти наружу. Кто знает, возможно, это последний день моей жизни…
Глава 4
Олег Власов
– Вадим, ты узнал что-нибудь?
–Парни проверяют информацию.
–У меня в органах есть люди, они тоже задействованы. Если она… если с ней что-то случится, я его убью! Живым закопаю!
–Я сам его на куски порву. Что, по-вашему, он может с ней сделать?
–Я даже боюсь подумать об этом. У Талиба тёмные мысли, он может быть жестоким. Иметь его во врагах опасно, так же как и в друзьях. Я никогда не мог предугадать его действия. Только однажды, когда в его жизни появилась женщина, которая свела его с ума. Тогда мне пришлось… но всё это сейчас неважно. Главное – найти мою дочь и окончательно покончить с Талибом!
–Я усилил охрану в доме.
–Он сюда не сунется, мы ему не нужны. У него уже есть то, чем можно на нас надавить.
–Я вытащу её оттуда, я вам обещаю.
–Где твой отец? Пригласи его, у нас с ним незаконченный разговор.
Прошло уже две недели, а мы ничего не знали о ней. Алиса обрывала телефон с расспросами: где дочь и почему она не приехала. Приходилось врать – только бы она не прилетела сюда.
Нас выписали из больницы неделю назад. Люди Талиба хорошо нас поколотили, он это так просто не оставит.
– Олег, ты хотел поговорить со мной?
–Я хотел узнать, как получилось, что нас подставили? Я ведь всё продумал. Мы вынашивали эти планы годами, Сергей, годами!
–Послушай, с каждым может такое произойти. Никто и подумать не мог, что…
–У НЕГО МОЯ ДОЧЬ! Ты понимаешь это? Да кому я говорю… Ты же только и делал, что глотку себе заливал и баб таскал в свою съёмную квартиру!
–Ну, зачем ты так говоришь? Все мы знаем, почему он забрал её.
–Ты что несёшь? Талиб ничего об этом не знает.
–Значит, в скором времени узнает. По твоим рассказам я понял, что он далеко не дурак.
Я кинул папку ему на стол. Там были досье на людей, с которыми мы работали над этим делом.
– Сейчас ты мне про каждого расскажешь. Я должен знать, какая гнида нас подставила, чтобы оторвать ему голову и отправить Талибу.
–Олег, ты уверен, что крыса среди моих людей? Я сам лично их проверял.
–Талиб не мог провернуть это дело без доноса на нас. Садись и открывай папку. У нас много работы. Найдём крысу – найдём и Талиба, а там и мою дочь.
Камилла
– Я вас всех убью!!!
Сегодня меня подвесили за руки; я едва доставала до пола ногами. С меня сорвали все украшения и платье. Я осталась только в нижнем белье и провисела так, пока не пришел Талиб. Он начал поливать меня из шланга ледяной водой. У меня свело все тело, а он продолжал. У меня не было сил сопротивляться; единственное, чего мне хотелось, – убить его, а потом будь что будет. В какой-то момент я начала отключаться и сразу же получила удар по лицу.
– Вам доставляет это удовольствие? Уроды!
Я плюнула в того, кто стоял рядом; после такого душа я не понимала, кто это был.
– Парни, окажите ей великодушный прием.
– Что еще придумали? Топить меня будете? Шакалы!
Меня подтянули еще выше. Руки заболели с новой силой, кости ныли от напряжения, а тело дрожало – то ли от холода, то ли от страха. Тут я почувствовала удар, потом еще один. Не сразу, но я поняла, что меня бьют хлыстом по спине – или по тому, что от нее осталось. Боль была обжигающей; я чувствовала, как разрезается кожа, как горячая кровь стекает по телу. Я кричала, а они били все сильнее и сильнее, не переставая. В какой-то момент мой собственный крик оглушил меня…
– А-а-а-а!
Я проснулась от собственного стона.
– Это сон. Это был всего лишь сон, Камилла. Боже.
Уже две недели я нахожусь в этом аду, и каждый день мне снятся подобные кошмары. Я ощущаю всю эту боль будто наяву; за ночь я могу проснуться несколько раз от собственного крика.
Меня поместили в небольшую комнату сразу после приезда. Каждый раз Амин приносит мне еду. Все происходит так, будто я в тюрьме, только здесь намного хуже. В тюрьме есть прогулки и общение, а здесь я нахожусь одна со своими мыслями и страхами. Неудивительно, что мне снятся такие сны. Со мной никто не разговаривает и не отвечает на вопросы. Чего они ждут? Что хотят?
Я очнулась уже на рассвете. В комнате не было окон, но под дверью была щель, и я видела, что солнце встало: свет немного проникал сюда. Комната была отделана в теплых тонах, ничего яркого и бросающегося в глаза. За следующей дверью находились уборная и душ. Сейчас в комнате оставалась только кровать – раньше тут еще был обеденный уголок.
Через неделю моего пребывания я предприняла попытку к бегству. Я пододвинула стол к двери и взяла в руки стул. Я ждала, когда Амин принесет завтрак. Как только он вошел, я ударила его стулом по голове. Он сразу рухнул на пол. Схватив вилку с подноса, я побежала. Аккуратно, заглядывая за углы, чтобы не нарваться на неприятности. Бегу, а сама думаю: «Я убила его». И мне стало жаль. Ведь он просто выполняет приказы Талиба, каждый раз носил мне еду.
– Нет, Камилла, даже не думай.
Вот, уже разговариваю сама с собой. На несколько секунд я замешкалась на месте и все же вернулась в комнату.
– Я пожалею об этом, точно пожалею, идиотка.
Я попыталась нащупать у него пульс на шее.
– Ну давай же, давай. Есть!
Можно сматываться с чистой совестью. Мне удалось пробраться в гараж и открыть машину ключами, которые я стащила у Амина, пока прощупывала его пульс. Машина завелась не с первого раза. Бензин я проверила – не хватало заглохнуть посреди этого аттракциона. На скорости я выехала из гаража. Меня ждали железные ворота. Пристегнувшись, я приготовилась к столкновению.
– Какого черта они делают?
Я нажала на тормоз. Люди Талиба выстроились в шеренгу у ворот. Свобода так близка! Я не сдамся! Я вжала газ в пол и со свистом шип направилась на них. В голове мелькали мысли: мне хочется выбраться отсюда, и я уже у цели. Но с другой стороны – все эти люди… Сколько их мне придется переехать