След черного призрака бесплатное чтение
© Молнева В., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Глава 1
Раннее утро, звонок в дверь. На часах – начало седьмого. Петухи едва успели пропеть. Это не радует. Повесить, что ли, табличку на двери: «Приём с 9.30 до 17.00, выходной – воскресенье».
Нет, лучше понедельник – он как раз сегодня.
Я неохотно натянула халат и побрела в прихожую, уговаривая себя проснуться:
«Ладно, Злата, наверное, кому-то очень плохо. Ещё хуже, чем тебе, не спавшей больше суток».
Лечение онкологии всегда отнимает много сил. Именно этим я занималась последние несколько дней. Вчера моей сорокапятилетней пациентке наконец стало лучше – кризис миновал. Зато мне теперь требовался полноценный отдых.
Открыла дверь.
М-да, посетитель не похож на страждущего. Вообще ни на кого не похож: подросток-гот в костюме Князя тьмы, причём костюм великоват на пару размеров.
Он хмурил брови с претензией на грозный вид, но выглядел до смешного нелепо.
В другое время я бы обязательно посмеялась, а сейчас больше всего на свете мне хотелось просто спать.
Паренёк продолжал разглядывать меня с важным видом.
– Ты ведьма? – сурово уточнил он.
Ладно, я тоже умею грозно хмурить брови и не менее сурово ворчать:
– Да, ведьма! Невыспавшаяся, злая и голодная! Если потревожил без повода – превращу в жабу!
Он не испугался. Всё правильно, в четырнадцать лет в сказки уже не верят. Следующий этап погони за чудесами начнётся где-то после шестидесяти.
– Хочу продать душу дьяволу, – совершенно серьёзно заявил подросток. – Будешь посредницей?
Упс! Как-то я поторопилась со сказками.
– Извини, милый. В аду сейчас тоже кризис – с наличными напряжёнка. Дьявол сам всё распродаёт. Слышал об акции: две души по цене одной? Попробуй позже, когда курс доллара установится.
Очень хотелось просто вернуться в постель, но я заставила себя выйти за дверь и проследить, чтобы обиженное отказом недоразумение покинуло подъезд без разрушительных для помещения последствий. Неделю назад его аналогично разукрашенные сверстники разрисовали мою дверь и стены оскорбительно кривыми пентаклями и нелепыми косыми пентаграммами. Закрашивать пришлось долго, но парочку самых удачных я оставила – для антуража.
– Так-так! Развращаем детей, – протянул за моей спиной знакомый и успевший порядком надоесть голос.
Я недовольно обернулась. Глеб. Рыжий помощник детектива, ранее прикидывавшийся рабочим. Вот уже третью неделю он жил в семнадцатой квартире и «курировал» меня, несомненно, с подачи Войнича. Не преследовал, по пятам не ходил, появлялся не больше двух раз в день, и всё же это жутко раздражало, а в моём нынешнем состоянии просто бесило.
– И тебя в жабу превращу! – пообещала я.
– Серьёзно. Ему не больше пятнадцати. – Он брезгливо поморщился, увидев недозакрашенный пентакль на стене. – Родители знают, чем ты их детям головы забиваешь?
Детям, которые мечтают продать душу дьяволу и рисуют на чужом имуществе пентаграммы? Боюсь, таких мне удивить уже нечем.
– Нет. Лучше в комара, маленького такого, мерзкого. И прихлопну лично! – продолжила мечтать вслух.
– А этой не больше семнадцати. Что у тебя тут за секта?
Я проследила за его взглядом. За моей спиной стояла худенькая нескладная девушка в чёрном джинсовом костюме и розовой футболке. В её коротких тёмных волосах пестрели яркие малиновые полоски. Кажется, таких называют эмо. И правда, куда родители смотрят? Они только за порог, а дети прямиком к ведьме – предлагать душу и конечности.
– Секта по борьбе с рыжими нахалами! Так что лучше сгинь по доброй воле, – предупредила я.
Он недовольно скривился, прошёл мимо нас и начал спускаться.
– Привет, – неохотно поздоровалась я с юным созданием. Пожелать доброго утра искренне не получалось, потому как ничего доброго в нём замечено не было. – Ты ко мне?
Судя по тому, как грустно и жалобно она всё это время на меня смотрела – вопрос риторический, но надежда, как известно, засыпает… в смысле умирает последней.
– Да. Вы Злата? – Девушка нерешительно шагнула навстречу и протянула мне узкую ладошку с короткими, выкрашенными в чёрный цвет ногтями.
– Увы.
– Что, простите?
– Была бы кем-то ещё, спала бы сейчас спокойно. Проходи.
Я мужественно подавила зевок, вежливо потрясла ладошку и посторонилась, пропуская девушку в квартиру.
Она вошла и застыла в прихожей каменным чёрно-розовым изваянием.
– Ну, и что такого ужасного у тебя случилось?
– Почему ужасного? – отмерла она.
– Потому что сейчас рановато и для дружеского визита, а мы с тобой даже незнакомы.
– Э… вы правы. Я – Инга.
Она снова протянула руку. Повезло мне – ещё и соображает медленно.
– Ладно, познакомились. Вообще-то это сказано к тому, что в такую рань я могу принять исключительно по вопросу жизни и смерти.
– А… да, конечно, у меня как раз такой вопрос. – Девушка опустила руку и протяжно всхлипнула.
Ну вот, только ревущих подростков мне не хватало. Сейчас начнёт какую-нибудь несчастную любовь оплакивать.
Я тяжело вздохнула. Призрачные надежды на продолжение утреннего сна таяли на глазах.
– Проходи, Инга. Лет-то тебе сколько?
– Восемнадцать. – Она несмело прошла вслед за мной в кухню.
Что ж, эта хотя бы совершеннолетняя.
– Посиди минутку. – Я кивнула на диван у окна.
Нанесла визит в ванную, умылась, переоделась и неохотно вернулась к посетительнице.
Чай и кофе предлагать не стала. Мне сейчас не до демонстрации гостеприимства.
Инга сидела прямая, как натянутая струна, и судорожно комкала в руках одну из моих бумажных салфеток.
– Ладно, быстрее начнём, быстрее закончим. Что у тебя случилось?
– Макс не вернулся домой, – снова всхлипнула она. – А одна моя знакомая слышала от другой своей знакомой о том, как вы нашли пропавшую девочку. Вот, я и подумала…
Так-так, сарафанное радио имени Алины Шолоховой заработало! Жаль, не совсем вовремя.
– Кто такой Макс?
– Мой лучший друг! – Ещё одно душераздирающее всхлипывание. – Пропал два дня назад. Я не знаю, что делать.
– А что полиция говорит?
Девушка растерялась и начала растерянно оправдываться:
– Мама сказала, что полиция такой ерундой заниматься не будет. И вот я…
– Стоп! Ерундой? – Я наконец проснулась и почувствовала подвох: – Инга, ещё раз – кто такой Макс?
– Мой лучший друг.
Я мысленно сосчитала до десяти и уточнила:
– А точнее? Кто это: ребёнок, парень, местный бомж?
Святая наивность растерянно захлопала ресницами и выдала:
– Почему бомж? Макс – моя собака.
Ух! Боженька, дай мне терпения!
– Так, всё! Приём окончен, до свидания!
– Нет, пожалуйста! Куда же мне ещё обращаться?!
В голубых глазах девочки светилось неподдельное отчаяние, но я не дрогнула: вынужденная бессонница – отличное средство от мягкосердечия.
– Куда угодно! В службу спасения, к Чипу и Дейлу! Я собак не ищу!
– Но это не просто собака! Макс – единственное существо, которое меня любит!
Ах, юность – беспокойная пора гормональных бурь и больших преувеличений.
– Ты – сирота? – на всякий случай уточнила я.
– Можно и так сказать, – неохотно ответила Инга, потянувшись за второй салфеткой. От первой остались только обрывки. – Сирота при живых родителях. У отца давно другая семья, а мама… для неё в жизни главное – карьера, новый муж и ещё Богдан – гордость семьи. А вот я – её самое большое разочарование: ни талантов, ни внешности. Уверена, она даже не заметит, что я уехала.
– Далеко живёшь?
– В Москве, но сейчас в коттеджном посёлке. У нас там загородный дом.
Она сказала название посёлка. Далековато – километров сто восемьдесят проехала!
– А ближе никого не нашла? У тебя столица под боком, там экстрасенсов пруд пруди.
– У нас и по соседству одна живёт – Дарина. – Инга расправилась со второй салфеткой, я охотно подсунула ей третью, лишь бы не ревела. – Но она только на картах гадает. Ничего толком не сказала. И вообще я её боюсь. Говорят, она… э… тёмная!
Я умилилась: ну прямо Ночной дозор – «всем выйти из сумрака!»
– А я, по-твоему, белая и пушистая? Всех люблю и бросаюсь на помощь по первому зову? Знаешь, возможно, в другое время я более терпима и милосердна, но не сейчас.
– Мне зайти позже? – всхлипнув, уточнила Инга.
– Угу, в следующей жизни.
– О, пожалуйста! Умоляю, не отказывайтесь! Я заплачу! – Она поспешно выгребла из сумочки несколько мятых тысячерублёвок и положила передо мной. – Вот. У меня ещё есть. Деньги – единственное, что я получаю без возражений.
– Ты первая, кто на это жалуется.
Я с тяжёлым вздохом пересчитала купюры и вернула половину. Всё равно ведь не отстанет. Проще потратить ещё немного своих… гм… последних сил да отпустить её с миром.
– У тебя есть что-нибудь, принадлежащее псу?
Ах, как я надеялась на отрицательный ответ. Увы, Инга вытащила из сумочки ошейник, на котором отчётливо выделялись несколько рыжих волосков.
Отлично! В собачьей шкуре мне до сих пор приходилось бывать лишь образно. Теперь же предстояло буквально перевоплотиться в четвероногое, лающее и грызущее кости существо.
Бр! Нет уж, увольте, обойдусь установкой наблюдателя.
– Хорошо, попробую, но обещать ничего не могу. С животными я прежде не работала.
Она смиренно кивнула. Я отделила несколько волосков, зажала их между ладонями и начала отсчёт.
Поздний вечер. Пёс небольшой, рыжий, явно не голубых кровей, крадётся к строению, напоминающему сарай. Вдруг его ухо вздёрнулось, и он резко обернулся, видимо, на звук. В поле зрения мелькнула тёмная фигура, занёсшая лопату. Последовал удар по голове. На этом всё…
Нет, он ещё жив. Его куда-то понесли, затем бросили на кучу сухих сучьев.
Теперь точно всё. Глаза пса закрылись навсегда, по телу прошла последняя судорога, и он обмяк, уткнувшись носом во что-то бело-оранжевое.
Присмотревшись, я разглядела… женскую ладонь с длинными ногтями ядовито-морковного цвета.
Глава 2
Я медленно открыла глаза и растёрла виски, в них барабанили отбойные молотки. Голова была тяжёлой.
От надежды, светившейся в голубых глазах Инги, стало только хуже. Она молчала, боясь задавать вопросы, а я не знала, что именно ей сказать. Сначала лучше удостовериться в реальности своих видений.
– Скажи, Инга, твой Макс не слишком породистый, верно?
Она удивлённо моргнула:
– Да, он… я подобрала его на улице совсем маленьким шесть лет назад, но для меня никогда не имело значения, какой он породы. Мама его не любила, называла смесью бульдога с носорогом. А что?
– В посёлке он часто выходил за пределы дома?
Ещё один удивлённо-настороженный взгляд в мою сторону:
– Да, он постоянно находил какую-нибудь лазейку и убегал, но вечером всегда возвращался. А позавчера не вернулся. Мы с Фёдором обошли ближайшие окрестности, звали его – бесполезно. Вы поможете мне его найти?
– Кто такой Фёдор?
Я как могла тянула время, чтобы не оказаться в эпицентре горьких слёз девочки-эмо, а ещё не давала покоя рука с морковным маникюром. Не могла ли она померещиться? В моём теперешнем состоянии это вполне допустимо.
– Фёдор работает у нас. Приводит в порядок двор и сад, ездит по маминым поручениям и ещё много всего делает. Так что с Максом?
Дальше темнить смысла не было. Я пододвинула ей ещё стопку салфеток и призналась:
– Мне очень жаль, Инга, но Макса больше нет. Похоже, он повадился к кому-то во двор, и хозяевам это не понравилось. От него избавились.
– Как?! Кто?! Почему?!
– Кто – не видела. Его ударили по голове, по-моему, лопатой.
– Нет! Не верю. Это не может быть правдой! – Она вскочила, от резкого движения со стола посыпались салфетки и деньги.
– Успокойся, пожалуйста. Я описываю то, что видела.
– Нет! Вы ошиблись!
Очень на это надеюсь.
– Возможно. Я сейчас не в лучшей форме.
После этих слов Инга немного успокоилась и снова села.
– Если вы его видели – где он сейчас? Что это за место?
– Не знаю, рядом находятся деревья, кусты и куча хвороста. Тебе это о чём-то говорит?
Она потянулась за упавшими салфетками и принялась усердно размазывать ими потёкшую тушь.
– У нас там лес неподалёку – деревьев и кустов хватает. Может… может, он просто ранен или болен?
В её дрожащем голосе звучала горячая мольба, но меня по-прежнему больше занимала неподвижная ладонь под кучей сучьев. Что, если женщина ещё жива? Хотя вряд ли – живые под хворостом не лежат.
– Что? А… не знаю. Говорю же, я плохо себя чувствую и не могу ручаться за результат. Давай сделаем так: оставь мне ошейник и свой номер телефона. Вечером попробую повторить попытку и отзвонюсь.
«Просто проверю, позвоню, и на этом всё – большая жирная точка!» – мысленно пообещала я себе, не желая ввязываться в очередную авантюру.
Девушка, получив возможность снова надеяться, заметно повеселела. Подняла с пола деньги, аккуратно сложила их на столе и поспешила откланяться.
Меня так и подмывало спросить, нет ли у неё знакомых с ногтями морковного цвета, но рисковать не стала. Потом объясняй, зачем мне это понадобилось и что я имела в виду, а ответов всё равно нет. Сначала нужно убедиться, что моё видение не плод усталости и бессонницы.
Ближе к вечеру меня разбудил звонок в дверь.
Я неохотно побрела в прихожую и, посмотрев в глазок, с ворчанием открыла дверь:
– Бабушка! Ну, зачем ты трезвонишь? У тебя ведь ключи есть!
Василиса Аркадьевна вошла в квартиру и плотно прикрыла дверь.
– Привет. Извини, ключи забыла. А что здесь делает тот рыжий? Я думала, рабочие уехали, а он снова здесь! И где другой – высокий? Странно всё это.
Скорее возмутительно и, если честно, глупо. Чего Войнич этим добивается? Решил поиграть в вершителя судеб? Мания величия прогрессирует? Ну-ну, скипетр – в зубы, трезубец – в пече… в помощь. Только если захочу уехать – ни он, ни кто-то другой меня не остановит. Но пока такого желания нет, поспешила успокоить бабушку, сочиняя на ходу:
– Всё в порядке. Там какие-то проблемы с водопроводом и сплит-системой, вот Глеб и разбирается. Он только вчера приехал.
Всю неделю я старалась навещать бабушку сама для того, чтобы она не встретилась с рыжим и ничего не заподозрила. Вот только вчера просто физически не смогла.
Она недоверчиво покачала головой:
– А хозяин где? Что он вообще здесь делает? Из этой глуши люди, наоборот, уезжают.
Ненавижу лгать бабушке, но правда может толкнуть её на опрометчивые и непредсказуемые поступки. А мне невыносимо будет снова увидеть в её глазах тень прежнего страха и то почти забытое затравленное выражение загнанного сворой охотников зверя.
– Алан? Ему врачи по состоянию здоровья здешний климат рекомендовали, вот он и приезжает периодически.
Н-да, не слишком убедительно. Не мастерица я истории придумывать.
– По состоянию здоровья? Что-то не похож он на больного, – продолжала ворчать наблюдательная родственница.
Ей бы следователем работать – никто бы от правосудия не ушёл. Я поспешила отвлечь бабулю от оттачивания дедуктивного метода.
– Не зря говорят – внешность обманчива. Как хорошо, что ты зашла, мне нужна помощь в одном деле.
Это не было ложью – мне ведь предстояло повторить попытку поисков рыжего Макса. Боюсь, теперь перевоплощения не избежать.
Мы устроились на кухне. Бабушка, наскоро введённая в курс дела, настороженно разглядывала ошейник в моих руках.
– Собака?! Почему ты просто не отказалась? И так здоровье на всех подряд тратишь. А тут даже не человек – пёс какой-то!
– Откажешься тут, когда его хозяйка меня чуть в слезах не утопила.
– Но…
– Бабуль, всё в порядке, я просто посмотрю, где сейчас собака. На это много сил не потребуется. К тому же всё уже оплачено. А ты просто так зашла или по поводу?
– По поводу. Наш главврач в ожидании комиссии совсем озверел. Мало ему санаторий в идеальное состояние привести, так он ещё сотрудников на курсы повышения квалификации за переаттестацией отправляет. Так что я на старости лет уезжаю учиться!
Она обиженно надула аккуратно подкрашенные губы и посмотрела на меня чуть ли не умоляюще:
– Ты не могла бы как-то повлиять на шефа, чтобы он изменил это глупейшее решение? Это же на целый месяц морока!
Я обняла её за плечи и потёрлась щекой о её щёку.
– Бабуль, прости, ты же знаешь – не могу. А ты поезжай – развеешься немного, получишь новые впечатления.
– А как же ты тут без меня? Да ещё этот рыжий рядом крутится!
– Ох! Дался тебе этот рыжий! Он скоро уедет, а я уже большая девочка – справлюсь. Будем созваниваться.
– Обязательно приеду на выходные, – примирительно проворчала Василиса Аркадьевна.
– Вот и славно! А теперь давай займёмся поисками Макса.
– Кого?
– Пропавшего пса.
– Какая глупость называть животных человеческими именами, – продолжала ворчать бабушка, но уже вполне миролюбиво. – Ладно, давай начинать. Только сильно не напрягайся – это всего лишь собака.
Когда через полчаса я звонила Инге, утешить её было нечем. Пёс был мёртв, как, вероятно, и та, кому принадлежал рука, – она мне, к сожалению, не померещилась.
Инга предсказуемо рыдала в трубку добрых три минуты. Когда смогла выдавать членораздельные звуки, попросила указать место, где он находится.
На этот раз мне удалось разобрать некоторые ориентиры – я их назвала.
Инга, судя по реакции, знала, где это.
Я взяла с девочки обещание, что она не пойдёт туда одна. Про руку ничего говорить не стала. Если найдут пса, её и так невозможно будет не заметить, а мне лишние вопросы и проблемы ни к чему.
Проводив бабушку, весь следующий день я провела, борясь с желанием позвонить Инге и узнать новости.
На душе было муторно и неспокойно. Услужливая память регулярно высвечивала образ чьей-то безжизненной ладони, а стервозная совесть (мне достался именно такой мутированный экземпляр) атаковала сомнениями, настаивая: нужно было рассказать всё сразу, вдруг женщина была ещё жива! Да и то, что я отправила Ингу в лес, где, возможно, кого-то убили, одну (вряд ли она прислушалась к моему совету взять провожатых), тоже не успокаивало.
Вечером я всё же набрала её номер, но телефон девушки не отвечал.
Глава 3
На следующее утро она появилась сама. Вся в чёрном, на этот раз без проблесков розового. Круги под глазами были под цвет одежды и на её бледном лице смотрелись зловеще.
– Злата, умоляю, помогите! Вы должны мне помочь! – заверещала она, едва я открыла дверь.
– Инга, проходи, что случилось?
Я взяла девочку за руку и успокаивающе погладила по спине, её била крупная нервная дрожь. Похоже, и Макса, и хозяйку бесхозной ладони она нашла.
Я проводила Ингу в гостиную, усадила в кресло и принесла воды. Она дрожала так, что, когда пила, зубы цокали о край стакана.
– Тебе лучше?
– Немного. Спасибо. – Она отодвинула стакан, закрыла лицо руками и выдала потрясающий вопрос: – Вы когда-нибудь видели привидение?
Гм… Неожиданно. Очень неожиданно.
– Нет, пока не доводилось.
– А я видела, – пробормотала девочка, по-прежнему не отнимая ладоней от глаз. – Я схожу с ума, да?
Ну, и как на это реагировать?
– Э… можно подробнее?
– Я видела привидение, и Оксана его тоже видела. Она нам говорила, но никто ей не поверил, а теперь она мертва! Что, если я тоже умру?!
– Стоп! Стоп! – Я попыталась прервать этот маловнятный поток бессознательного. – Инга, возьми себя в руки и расскажи с самого начала. А начиналось у нас всё с Макса, помнишь, ты его нашла?
Она вздрогнула и подняла голову, бледные губы подрагивали, слова давались с трудом:
– Да. Мы с Фёдором нашли его в лесу, там, где вы и говорили. Он… он… мёртв. А ещё там была Оксана… и она тоже…
И без того скомканный монолог прервали громкие отчаянные всхлипывания.
Я растёрла виски. Получается, рука с ярким маникюром принадлежала некой Оксане, с которой девочка была знакома.
– Инга, может, тебе успокаивающей настойки накапать? У меня есть – собственного производства. Всё натуральное – одни травы.
– Нет, спасибо, мне нельзя ничего такого, я за рулём. – Она достала из кармана большой, отнюдь не дамский клетчатый платок и шумно высморкалась.
Мило. Я посмотрела на её трясущиеся руки. Это кто же её в таком состоянии за руль пустил?
– Ладно, я тебя слушаю. Объясни, кто такая Оксана.
– Знакомая Вика, она с ним приехала. Жила у нас неделю, потом уехала. Мы думали – домой вернулась, а она там, в лесу, с пробитой головой всё это время лежала!
Всхлипывания усилились.
– С пробитой головой? Так что же с ней случилось?
– Не знаю. Полиция выясняет. Может, она просто упала неудачно, – неуверенно сказала девочка. – У неё вся голова в крови, и на теле тоже кровь была, а в том месте много камней и ям.
Ага! Шла, споткнулась, ударилась о пару камешков, умерла и забросала себя сухими ветками, чтобы нашли не сразу.
– А знаете, не важно, как она умерла! Это всё случилось из-за Марты! – заявила вдруг Инга торжественно, словно присягу приносила, и посмотрела на меня так, что я, не задавая вопросов, пошла на кухню и вернулась с ложкой настойки.
– Выпей, она безвредна, спирта здесь нет. Твоё вождение не пострадает, наоборот, домой точно доедешь без приключений.
Она послушно проглотила горьковатую коричневую жидкость и рефлекторно скривилась.
– Успокоилась? Хорошо, продолжаем беседу. Марта – это кто?
Я уже примерно знала, что она скажет, и, к сожалению, не ошиблась.
– Чёрная Марта – призрак. Говорят, с тем, кто его увидит, случается несчастье. Вот с Оксаной и случилось… А я её тоже вчера видела, клянусь!
– Кто говорит?
– Что?
– Кто говорит такую чушь?
– Вы не верите в привидения? – искренне удивилась Инга.
– Я не верю, что мёртвые могут причинить вред живым. Так кто тебе это наговорил?
– Э… Дарина.
Хм, знакомое имя.
– Та, которая «тёмная»?
– Да. У неё магазинчик неподалёку от нашего дома. Там много всего интересного продаётся – от карт Таро до шаманских бубнов. Меня туда Света потащила, она такое любит! А Дарина нам сразу сказала – это плохой дом, в нём когда-то Чёрная Марта жила! – взахлёб рассказывала девушка. – Мы тогда, конечно, ей не поверили. А Светка вообще решила провести спиритический сеанс и вызвать эту самую Марту. Она авантюристка – ничего не боится. Мы купили у Дарины чёрные свечи и специальное руководство, где написано, как духов вызывать. Она нас отговаривала, потому что, если девушка или женщина увидит Марту – с ней случится что-то очень плохое!
От обилия имён и подробностей у меня закружилась голова.
– Почему именно девушка или женщина? А мужчинам ничего не грозит?
– Да. Мужчинам она, говорят, не является. – Инга, похоже, совсем успокоилась и продолжила: – Сеанс мы провели. На нём ничего необычного не произошло, а следующей ночью проснулись от жуткого крика Оксаны. Она стояла посреди коридора в одной коротенькой летней пижаме, всё кричала, кричала и никак не могла успокоиться. А когда смогла говорить, заявила, что видела привидение.
– Э… может, она просто спектакль разыграла – пошутила. У некоторых странное чувство юмора.
– Мы тоже тогда так подумали, она ведь вместе с Виком в театральном училась – будущая актриса. А потом Оксана вообще пропала. То есть все думали, что она уехала. Они с Виком перед этим как раз поссорились, вот мы и решили…
– Ясно. Ну и с чего ты взяла, что её смерть связана с привидением?
Инга долго изучала свои пальцы, сцепленные, точнее, практически спаянные на худых коленях в замок, потом тихо сказала:
– Она её увидела и практически сразу умерла. Мне страшно. Я тоже видела вчера ночью в нашем саду девушку в длинном белом платье с чёрными волосами. Это была она, Марта.
– И как же ты это поняла?
– Не знаю, просто поняла, и всё. И теперь боюсь, со мной тоже что-то случится!
Если боится, скорее всего так и будет. Сильные эмоции притягивают соответствующие ситуации. Когда страхи и стрессы накапливаются долго – они обязательно материализуются в реальности. Чтобы остановить программу саморазрушения, достаточно переключиться на позитивные вибрации: акцентировать внимание на приятном, избегать мыслей о плохом, и всё нормализуется.
Вот только у Инги это сейчас не получится. Как бы её успокоить? Может, попробовать рассказать вместо страшной сказки добрую?
– Инга, вы давно живёте в том доме?
– Нет. Его почти год перестраивали и переделывали, мы только в начале июня въехали.
– И что, те, кто его перестраивал, жаловались на козни призраков?
Она растерянно теребила уголок чёрной футболки.
– Не знаю, кажется, нет.
– Вот! Хотя целый год там работали! А предыдущие владельцы жаловались?
Инга вскинула на меня испуганные глаза.
– Мы их не знали. Дом достался моему отцу от какого-то дальнего родственника. Он долго пустовал, потом родители развелись, папа оставил маме всё недвижимое имущество. Она вспомнила об этом доме, только когда в посёлке началось строительство элитных коттеджей, и превратила его в один из них.
– Стало быть, привидение с вами ещё и в родственных связях? Ну разве не абсурд? Ты только послушай, как нелепо это всё звучит!
– Нет, не в родственных. Марту удочерили уже подростком, так Дарина рассказывала, – совершенно серьёзно заверила Инга.
Я вздохнула, признавая поражение. Похоже, к логике здесь взывать бессмысленно, попробуем другой способ.
– Ладно, давай я сделаю тебе оберег и заряжу его на защиту и удачу. Устроит?
Она отрицательно покачала головой:
– Нет. Это не поможет, если в нашем доме живёт настоящее привидение!
Вот ведь упрямица!
– Тогда чего ты от меня хочешь? Что я могу сделать?!
Инга подняла на меня свои круглые, как у куклы, голубые глаза и совершенно серьёзно заявила:
– Вы можете поехать со мной и разобраться во всём на месте!
Ага, поехать туда, где произошло убийство и полно полиции. Только таких приключений мне не хватало.
– Разобраться в чём? Я не охотница за привидениями!
– Пожалуйста, Злата! Я одна там с ума сойду!
– Одна? Судя по твоему рассказу, ваш дом перенаселён, как Китай!
– Да. Сколько себя помню, у нас всегда полно людей. Это из-за мамы.
– Из-за мамы?
– Она любит почитателей и воздыхателей и с возрастом окружает себя ими всё плотнее. Жаклин Голд, знаете такую?
– А должна? Имя странное, не похоже на настоящее.
Она удивлённо захлопала ресницами:
– Правда не знаете? Имя? Да, это псевдоним. Она известная модель, была лицом многих косметических фирм. Впрочем, пик её популярности миновал лет пятнадцать назад. Сейчас у нас главная звезда Богдан – мой брат. О нём-то вы слышали?
– Он тоже актёр?
– Певец. Про любовь поёт.
– Увы, я не интересуюсь показами мод, а из музыки предпочитаю тяжёлый, очень тяжёлый рок.
Бледное личико Инги, как ни странно, просияло.
– Правда?! Вы их не знаете?! Это потрясающе! Я так устала от людей, которые смотрят на меня как на бесполезный придаток мамы и Богдана. Со мной многие пытаются завязать дружбу, даже учителя в универе снисходительны и милы до тошноты, вот только их интересую не я, а мои родственные связи.
– Опять ты жалуешься на то, что другие сочли бы благословением. Поверь, отсутствие искренности и горячей любви окружающих – далеко не худшее из зол. Ты, по крайней мере, не росла на улице, не голодала, не скиталась по приютам. В университете вон учишься. У многих нет и этого.
Под пронзительным взглядом голубых глаз я почувствовала себя занудной учительницей, доказывающей без сомнения правильную, но, увы, не применимую на практике теорему.
– Знаю. Психолог, к которому меня мама заставляла ходить, тоже так говорил. Наверное, я неисправима. Не понимаю, как может помочь осознание того, что другим хуже, чем мне, когда есть те, кому лучше!
Действительно – шкурками ведь всё равно не поменяться ни с теми, ни с другими.
– А ты философ. Ладно. Забудь. На чём мы остановились?
– Я пригласила вас погостить в нашем доме.
«В сумасшедшем доме, полном полиции и богемы», – мысленно подкорректировала я.
Нет, это как-нибудь без меня!
Озвучить более мягкую форму отказа мне помешал телефонный звонок.
Звонили Инге. Она посмотрела на экран светящегося голубым мобильника и, шепнув мне: «Это Света, я отвечу», – приняла вызов.
Я вышла на кухню, чтобы ей не мешать и, облокотившись о подоконник раскрытого окна, залюбовалась привычным видом. Высокие и не очень домики с серыми и синими крышами среди яркой зелени деревьев смотрелись очень гармонично. Пейзаж портил только белый «Киа Рио» у подъезда, точнее, его рыжий владелец.
На мгновение предложение Инги мне показалось даже заманчивым: уехать подальше, чтобы этот наёмный надсмотрщик и понятия не имел, где я! Да ещё на несколько дней. Было бы неплохо. Почему нет? Бабушки до выходных не будет, а я смогу снова вдохнуть воздух свободы и утереть нос одному зарвавшемуся спортсмену.
В дверь заглянула Инга. Она снова всхлипывала. Что на этот раз?
– Она не сама упала, – с трудом выдавила она малопонятную фразу.
– Что, прости?
– Света сказала, полиция сегодня какого-то мужчину задержала. У него нашли сумочку с документами и вещами Оксаны. Значит, это он её…
– Сумочку? Ты не говорила, что у девушки что-то пропало.
– Я не знала. Не вникала в подробности – не до того было! Злата, мне очень страшно! Умоляю, поедемте со мной! У нас там бассейн, сауна, шикарный сад, вам понравится! Ну пожалуйста!
Я ещё раз выглянула из окна. «Киа Рио» всё ещё скучал возле подъезда, стало быть, Глеб где-то поблизости.
– А твоя машина где?
– За домом. На стоянке возле магазина, а что?
– Так, ничего. Посиди здесь минутку, я сейчас.
Почему-то именно в этот момент мне захотелось подняться наверх и убедиться, что рыжий в квартире. Порыв совершенно необъяснимый, но я привыкла доверять интуиции, а не логике.
Ах, вот оно что: входная дверь слегка приоткрыта, а в замочной скважине торчит связка ключей. И это хвалёный помощник детектива?! За что ему только деньги платят?
Я тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Когда здесь жил Войнич, у него прямо в прихожке на тумбочке лежал запасной комплект ключей от квартиры.
Ага! Вот он – на месте, а рядом (какая удача!) ключи от машины Глеба. Нет, ему точно пора менять профессию!
Такая возможность может больше и не представиться.
Виновника смерти Оксаны арестовали, значит, полиции в доме Инги больше не будет, почему бы и не воспользоваться её приглашением? А то некоторые возомнили себя богами, которым позволено безнаказанно шпионить за простыми смертными!
Не раздумывая долго, я тихонечко сгребла все ключи, осторожно прикрыла дверь, заперла её на два оборота и бегом вернулась домой. Метнулась мимо удивлённой Инги в спальню, достала небольшую спортивную сумку, бросила туда пару платьев, бельё, необходимые туалетные принадлежности и вернулась к оторопевшей гостье со словами:
– Ладно, уговорила. Едем знакомиться с твоим привидением.
Глава 4
Инга выглядела довольной и заметно успокоившейся (настойка подействовала), поэтому я без зазрения совести пустила её за руль.
Правда, внешний вид автомобиля доверия не внушал. Он был далеко не новый, не быстроходный и вообще на авто богатой наследницы как-то не тянул.
Проследив за моим взглядом, девочка пояснила:
– Это машина Фёдора. Моя немного барахлит, вот он и одолжил свою. Ничего, что она не новая – ездит быстро, сейчас увидите.
И чем быстрее, тем лучше. Ключи от семнадцатой квартиры и «Киа Рио» улетели в густые кусты боярышника, росшие неподалёку от подъезда. Ничего личного, просто на то, чтобы их найти, Глебу понадобится время. Небольшая фора нам не помешает.
– Хорошо. Едем. И, пожалуйста, давай на «ты», а то чувствую себя нудной профессоршей.
– Здорово! – Инга снова просияла и включила зажигание.
Автомобиль действительно тронулся с места с вполне приличной скоростью.
– А как ты меня представишь своим многочисленным гостям и домочадцам? Не верится, что в дом знаменитостей может попасть первый встречный.
– Не переживайте, то есть не переживай. Представлю как мою подругу, мама будет так рада, что и не спросит, кто ты.
– Рада чему?
– Что у меня наконец-то появился хоть один друг. Она ведь заставляла меня посещать психолога, потому что я, по её мнению, не умею сходиться с людьми. У меня близких подруг с детского сада не было.
– Ты же говорила, окружающие сами в друзья набиваются.
– Вот именно – набиваются, чтобы подобраться к маме или к Богдану. А мне такие друзья даром не нужны.
– Ладно, расскажи, кто сейчас живёт в доме, кроме твоей мамы и брата?
– Брата пока нет. У него концерт за концертом. Не знаю, когда вернётся. Мама тоже часто в разъездах, но сейчас дома вместе с Андреем – очередным новым мужем. – На этом имени Инга брезгливо поморщилась.
– Он тебе не нравится?
– Он младше мамы на двадцать лет и не любит её, а просто использует! Конечно, он мне не нравится! Ещё у нас вторую неделю гостят Вик и Света – дети друзей семьи, а позавчера приехали Вера, тоже дочь маминой подруги, и Костя – друг Богдана. Его девушка сейчас в отъезде, вот, он и кочует по друзьям, не зная, чем себя занять.
Ах, мне бы его заботы!
– Ты и с ними не дружишь?
Инга пожала плечами:
– Мы знаем друг друга с детства, общаемся, но общих интересов нет. Вера мне ближе других, только она лучшая подруга Светы – им вполне хватает общества друг друга. А с тех пор как влюбилась в Вика, её вообще больше ничего не интересует.
– В Вика, с которым приехала Оксана? – осторожно уточнила я.
– Да, Вера приезжает к нам, потому что он здесь бывает чаще, чем дома, а Света – из-за Богдана.
– Тоже влюблена?
– В него все влюблены, – раздражённо отмахнулась Инга. – Красавец, к тому же известный – девчонки так и липнут. Впрочем, Света не из тех, кто долго сохнет от тоски и хранит лебединую верность. Она и Андрею периодически глазки строит.
– А он?
– Не упускает случая пофлиртовать, когда мама не видит.
– Как у вас весело! – вздрогнула я, осознав, что с поездкой поторопилась.
Общество Глеба показалось вдруг не таким уж неприятным. Лучше он, чем такая Санта-Барбара!
– Это все?
– Пока да. Но в любой момент кто-то может уехать или приехать. Ещё есть обслуживающий персонал: Галина и Фёдор – они давно у нас работают.
– Супруги?
– Нет.
– Надеюсь, они ни в кого не влюблены. – Это вырвалось как-то само собой – просто мысли вслух.
– Не надейся, – улыбнулась Инга, которую забавляла моя реакция. – Галине нравится Фёдор, её дочь Рита сохнет по Богдану, а Фёдор больше десяти лет любит маму. Жаль, что она предпочитает этих молодых павлинов, с ним ей было бы лучше.
Меня уже заочно штормило в этом океане страстей, а по запертому в семнадцатой рыжему я почти соскучилась.
Может, вернуться, пока не поздно?
– Откуда ты всё это знаешь? Тебе поверяют сердечные тайны?
Инга презрительно фыркнула и с горечью призналась:
– Нет! Я для них – предмет интерьера, передо мной не таятся и не заморачиваются с этикетом.
Да уж, весёлая семейка! Привидение в такой вряд ли выживет.
– Это твой дом?! – Я, открыв рот, изучала нечто огромное, кремово-белое, скрывавшееся за высоченными воротами и отвесной каменной стеной, утыканной чем-то похожим на острые гвозди. Живым через такую не переберёшься. Мамочки, куда я попала? – Ты не говорила, что живёшь в неприступной крепости!
Инга посмотрела на стену и поморщилась:
– Это всё мама. Принимает меры, чтобы папарацци не доставали. Они и правда наглые, буквально охотятся на Богдана.
– Что, прямо сейчас в кустах с камерами сидят?
– Прямо сейчас вряд ли – его ведь нет. Они знают его график лучше нас. – Инга достала неприметный серый брелок с ключом, нажала несколько кнопок, и ворота вдруг начали медленно и почти торжественно открываться.
Мы въехали на территорию коттеджа.
Представшее моему взору зрелище впечатляло: двор, выложенный белоснежной плиткой, изумрудная зелень газонов, яркая палитра пестреющих повсюду клумб и цветников, голубое зеркало бассейна и манящая тень роскошного сада, окольцовывающего территорию. Сам дом с величественными колоннами и многочисленными башенками напоминал замок, да и по масштабу ему почти не уступал.
– Как красиво! – не удержалась я.
– Да, мама любит покрасоваться перед подругами и гостями: показать, что она круче всех. Самый обычный дом превратила в сухопутный «Титаник». А вот и Фёдор!
К нам спешил невысокий плотный мужчина лет сорока семи.
Инга вылезла из машины со словами:
– Фёдор, видишь, я быстро вернулась, спасибо за машину. Знакомься – это моя подруга Злата. Она погостит у нас.
– Добрый день. – Я улыбнулась своей самой солнечной улыбкой и тоже выбралась из машины.
Фёдор изучал меня взглядом незадачливого сапёра, обнаружившего нечто похожее на мину и гадающего, способно ли это нечто рвануть.
Я ему даже сочувствовала. Он ведь здесь за порядок отвечает и посторонних незнакомок впускать не должен (вдруг я тоже акула пера). Но Инга притащила меня в дом, как когда-то найденного на улице беспородного Макса, и возражать он не смеет. Чем бы барское дитя ни тешилось, лишь бы нос не расквасило.
– Здравствуйте, – выдавил наконец Фёдор, неохотно пожал протянутую руку и буквально вцепился в мою сумку с вещами. – Надеюсь, вам у нас понравится. Вещи я отнесу в одну из гостевых комнат.
Выражение его лица было таким, что возражать я не посмела. Сейчас, наверное, отойдёт куда-нибудь в укромное место и произведёт обыск в поисках скрытых камер, жучков и диктофонов.
Моё испытание чужой славой началось.
– Отнеси их, пожалуйста, в комнату рядом с моей, – попросила Инга.
Ворота позади нас с лязгом захлопнулись, и я вдруг осознала, что без помощи Инги или других жильцов дома мне за них не выбраться.
Добро пожаловать в тюрьму повышенной комфортности, Злата!
Глава 5
– Проходи, это будет твоя комната. – Инга открыла передо мной дверь, и мы оказались в большом светлом помещении, раза в полтора превышающем мою скромную квартирку в Лесогорске.
Обстановку и дизайн можно было описать одним словом – «шикарно», но от нежно-розовой отделки стен и прозрачного кружевного балдахина над кроватью, украшенного бантами и розочками, меня откровенно передёрнуло. Кривые пентаграммы на моей стене смотрелись более стильно.
Инга заметила мою реакцию и горько вздохнула:
– Жуть, правда? Эту комнату мама готовила для меня, но я тут жить не могу, чувствую себя пародией на куклу Барби.
А я чувствовала себя попаданкой в альтернативную реальность, не понимая, где нахожусь, а главное – зачем.
Ах да, привидение! Чем скорее мы с этим разберёмся, тем лучше. Идея уехать подальше от дома уже не казалась столь привлекательной. И это я ещё с другими обитателями дома не познакомилась.
– Ладно, займёмся твоей Мартой. Садись сюда, дай мне руку. Делать ничего не нужно, просто расслабься. Я подключусь к твоим воспоминаниям и посмотрю, что именно ты видела.
Девочка вздрогнула.
– Не беспокойся, тебе не придётся вспоминать, можешь вообще думать о чём-то приятном. Мне это не помешает.
– Хорошо.
Инга присела на краешек огромной кровати и несмело протянула мне заметно подрагивающую узкую ладонь.
Я опустилась рядом, легонько сжала её и закрыла глаза, дав себе установку наблюдателя.
Женщина в белом с чёрными волосами действительно имелась в наличии. И в вечернем тумане, да ещё на фоне темнеющего позади сада выглядела и впрямь устрашающе… для слабонервых и излишне эмоциональных особ вроде Инги. Мне же она показалась подозрительно плотной и долговязой. Словом, какой-то слишком приземлённой для привидения.
– Ну что, ты её видела? – дрогнувшим голосом спросила Инга, когда я открыла глаза.
– Кого-то видела, но сильно сомневаюсь, что это роковой призрак. Вчера был дождь?
– Да, небольшой, а после него туман до самой ночи держался.
– Хорошо, пойдём в сад, проверим, не оставил ли твой призрак следов. Под деревьями земля ещё влажная – они будут видны.
– Не будут! Привидения не оставляют следов! – уверенно возразил этот очаровательный, но донельзя наивный и упрямый ребёнок.
– Вот и я о том же, идём.
На обратное путешествие по дому ушло не менее двадцати минут. Похоже, в этом лабиринте из комнат, лестниц и коридоров могут одновременно бродить человек тридцать, да так за весь день и не встретиться.
Мы вот встретились по пути лишь с Галиной – домработницей звёздного семейства. После того как Инга нас познакомила, я удостоилась ещё одного подозрительного взгляда, ранее отработанного на мне Фёдором, и скупого кивка, выражающего, видимо, всю широту здешнего гостеприимства.
Я хорошо разглядела место, где стояла таинственная незнакомка. Мы с Ингой быстро его нашли – огромная раскидистая яблоня, рядом миниатюрный фонтан, бьющий из красивейшей альпийской горки, расположенной на берегу покрытого кувшинками и лилиями декоративного пруда.
Никаких странных вибраций и эмоций я на этом месте не уловила, зато, как и ожидала, нашла следы.
– Вот смотри, у твоей Марты как минимум сорок второй размер обуви и никотиновая зависимость. – Я поддела носком балетки лежащий здесь же бычок сигареты.
– Это ничего не значит, здесь все курят, даже я пару раз пробовала. Может, кто-то тут утром был или вчера ночью, – заявила эта Фома Неверующая. – Зачем кому-то рядиться в привидение, особенно после того, что случилось с Оксаной?
– Думаешь, твои родные и близкие на такое не способны?
– Они на многое способны, особенно Вик и Андрей, когда обкурятся или перепьют. Но это… А как же Оксана? Что тогда видела она?
– Точнее, кого?
В голубых глазах Инги по-прежнему царило недоверие.
– Думаешь, её кто-то специально напугал? Зачем?
– Не поверишь, пока не услышишь признание от самого «виновника торжества»?
– Да. Честно, я буду очень рада, если выяснится, что это всего лишь дурацкий розыгрыш, хотя и расцарапаю кое-кому морду. Но пока…
– Понятно, будем искать доказательства.
– Как?
– Познакомь меня с остальными действующими лицами этой мелодрамы.
Инга замялась.
– Хорошо, идём. Они сейчас, наверное, в кофейне. Только ты не обращай внимания, если они… э…
– Не полюбят меня с первого взгляда?
– Типа того. Они снобы, особенно Вик и Света, встречают исключительно по одёжке и счёту в банке.
Она скользнула смущённым взглядом по моему простому длинному хлопковому сарафану и совсем смутилась.
Я усмехнулась:
– Ничего, переживу.
Лично меня моя одёжка устраивает, а если кому-то что-то не нравится – его проблемы.
Кофейней оказалась расположенная с противоположной стороны дома уютная, широкая, увитая виноградом терраса, где гармонично сочетались столики, украшенные белоснежными скатертями, классические стулья, подвешенные здесь же гамаки и изящные скамейки-качели. Тут действительно пахло кофе, а за столиками расположилась весьма живописная компания.
На одной из скамеечек сидели две девушки. Длинноногая загорелая блондинка с не по-утреннему броским макияжем, одетая, вернее, слегка прикрытая крохотным алым топиком и искусно состаренными джинсовыми шортами, потягивала из широкого бокала нечто ядовито-зелёное. Кудрявая голубоглазая шатенка тоже в шортах, но в более скромной длинной футболке, забравшись с ногами на скамейку, читала книгу.
Двое брюнетов, одетых также по-летнему, пили кофе и болтали. За крайним столиком, уткнувшись в газету, сидел блондин в строгом деловом костюме.
Услышав звук приближающихся шагов, все пятеро дружно оторвались от своих занятий и уставились на нас.
Основное внимание досталось, разумеется, мне. Сначала ранее упомянутой одёжке, затем скромным балеткам и непокорным волнистым локонам, нахально прорвавшим блокаду широкого чёрного ободка.
Я, по понятным причинам не привыкшая быть в центре внимания, невольно поёжилась: чужие взгляды оценивали, ощупывали, растекались по телу липкой неприятной жижей, её отчаянно хотелось смыть.
– Всем привет! Знакомьтесь, это Злата, моя подруга. – В голосе Инги звенели напряжение и вызов, мол, попробуйте только нагрубить или сморозить какую-нибудь глупость.
Наивный ребёнок. Не понимает, что кроме слов и жестов есть другой язык, универсальный, не требующий перевода. Его запретить невозможно.
Взгляды перестали ощупывать, пересеклись между собой, и праздное любопытство в них сменилось новым, уже не столь нейтральным выражением.
Я ощутила исходящие от пятёрки волны недоверия, возмущения, неприятия. Что ж, к этому мне не привыкать.
Неторопливо пригладила растрепавшуюся причёску, расправила плечи и солнечно улыбнулась собравшимся:
– Привет!
Глава 6
– Привет, привет, – нехорошим тоном протянула блондинка. – Откуда же ты взялась так стремительно, подруга? Ещё вчера тебя и в проекте не было?
– Неправда, мы уже давно в Сети общаемся, – заявила Инга и покраснела, как варёный рак.
Поразительно. Ежедневно пребывая в таком вот окружении, она до сих пор не научилась врать и притворяться.
Продолжая смущаться, девочка представила мне присутствующих.
Блондинка оказалась той самой Светой – любительницей спиритических сеансов и Богдана, кудрявая девушка с книгой – влюблённой в Вика Верой. Сам Вик, младший из брюнетов, разглядывал меня с нескрываемым пренебрежением. Второй темноволосый парень, Костя, попытался было выдавить подобие приветственной улыбки, но вышло неубедительно, а похожий на эльфа блондин Андрей, новый супруг Жаклин, даже не соизволив оторваться от газеты, заметил:
– Давно общаетесь, значит. Что-то раньше мы об этой дружбе не слышали.
– А вы меня хоть когда-нибудь слышите? Вы вообще со мной разговариваете? – огрызнулась Инга и, взяв меня за руку, потянула за собой на террасу.
Мы заняли свободную лавочку.
Я продолжала мило и глупо улыбаться, рассудив, что сейчас выгоднее прикинуться настоящей блондинкой из анекдотов – от таких секретов не таят и всерьёз не воспринимают.
– Это не повод заводить странных питомцев, выловленных в Сети, – продолжал воспитывать падчерицу эльфоподобный Андрей.
Инга вскочила со скамейки, вспыхнув до кончиков чёрно-малиновых волос, и зло выпалила:
– Кто бы говорил! Забыл, где тебя самого выловили?!
В воздухе повисло осязаемое уже не только мной напряжение.
Первой тяжёлое затянувшееся молчание нарушила Вера:
– Хватит, уймитесь оба. Это просто шутка была, правда, Андрей?
Молодой мужчина презрительно скривился и демонстративно вернулся к чтению газеты.
Девушка продолжила свою непростую миротворческую миссию и обратилась теперь уже ко мне:
– Не обижайся, Злата, семья Инги довольно известна, и многие стараются воспользоваться её наивностью, чтобы попасть в этот дом.
– Но ты, конечно же, не из таких, – язвительно хмыкнула Света.
– Да, не из таких! – бросилась на мою защиту Инга. – Она даже не знала, кто такие Жаклин и Богдан Голд!
Парни и Света громко расхохотались.
– А что, в деревнях телевидение не работает? – поинтересовался Вик и потянулся к лежащей на столике пачке сигарет.
Сразу вспомнились найденные в саду бычки. Не он ли под тем деревом в образе Марты прогуливался? Размер обуви вполне подходит.
– Работает, просто времени на него нет, да и не смотрю я что попало, – со вздохом призналась я.
Террасу снова наполнил громкий хохот. Даже Вера улыбнулась и, успокоенная тем, что обстановка более-менее разрядилась, снова взялась за книгу.
– Я обязательно передам Богдану, как он далёк от народа, – пообещал Костя. – А чем вы занимаетесь, Злата, если не секрет, конечно?
Инга бросила на меня растерянный взгляд – нюансы моей легенды мы не оговаривали.
Я ободряюще ей улыбнулась и выдала общую весьма туманную формулировку:
– Да так, тружусь понемногу.
Он не унимался:
– В какой сфере?
– В сфере медицины. – В принципе, так оно и есть, ну, а подробности им знать необязательно.
– И вы не замужем? – продолжал допытываться дотошный Константин.
– Нет. – Я, не выходя из образа натуральной блондинки, кокетливо захлопала ресницами: – А почему вы интересуетесь, вакантное место имеется?
Костя чуть не поперхнулся кофе:
– Что? Нет! У меня девушка есть.
Вик усмехнулся и съязвил:
– Сюжет из дамского романа – к нам на бал в поисках принца прибыла настоящая Золушка, вот только крёстная Фея не соизволила её приодеть и причесать.
– Сейчас в моде естественность. – Я мило улыбнулась нахалу. – А за принцев не переживайте, они мне не нужны, потому как слишком избалованные – нянчись потом с таким всю жизнь. Меня больше мистика привлекает. Инга рассказала, что у вас здесь привидение расшалилось, вот я и приехала. Люблю всякое такое загадочное.
На террасе снова повисла тишина, только громко и как-то испуганно вздохнула сидящая рядом Инга.
– В таком случае можете уезжать, у нас нет никаких привидений, – холодно отчеканил Андрей. – Их вообще нет! А Инге, похоже, снова пора полечиться у психолога.
– Сам лечись, жигало! – обиделась девочка. – Я её видела вчера в саду!
– Кого? – осторожно уточнила Вера.
– Чёрную Марту – привидение! И Оксана видела, а потом умерла!
– Оксану сбил какой-то мужик на машине, – возразила Света, – испугался ответственности и спрятал в лесочке. При чём тут привидение? С чего ты взяла, что она его видела?
– Но ведь она сама сказала!
– Мало ли что она сказала! Мы эту Оксану знали чуть больше, чем твою Злату. Вик тоже не слишком разборчив в связях!
В ответ на эту реплику и упоминание о бывшей трагически погибшей подруге кареглазый брюнет лишь раздражённо повёл плечами. А вот Вера покраснела, погрустнела и поспешила спрятаться за книгой, подтверждая предварительный диагноз Инги – влюблена.
– Но я-то её видела! Мне ты тоже не веришь?
– Не знаю, что ты видела…
Намечающийся горячий спор прервало появление высокой темноволосой девушки с подносом, уставленным кофейными чашечками и блюдцами с пирожными и бутербродами. Она поставила поднос и принялась сервировать стол. Наверное, это дочь Галины – Рита. Вот ей роль Золушки подходила идеально – скромная кухарка, ежедневно подающая бутерброды разномастным принцам.
– Всем доброе утро! – раздался за моей спиной нежный мелодичный голос.
– Жаклин, привет! – Лица присутствующих, не считая Инги и Риты, озарились яркими, широкими и, по-моему, вполне искренними улыбками.
– Милый, ты готов? – пропел голос.
– Конечно, любимая, едем. – Андрей сорвался с места и направился к источнику звука.
Я обернулась и увидела ещё одно эльфоподобное создание: хрупкую, высокую, изящную, невероятно красивую зеленоглазую женщину в огромной широкополой шляпе и элегантном брючном костюме. Её кожа была такой бледной, что, казалось, светилась, а улыбка могла соперничать с сиянием дневного светила.
– Какое утро, уже обед, – проворчала хмурая Инга.
А Рита, бесшумно ускользая, украдкой бросила на Жаклин взгляд, полный… ненависти. Мне так часто приходилось испытывать это чувство на себе, что спутать его вибрации с другим не получится при всём желании.
А в этом дворце не всё так гладко, как кажется со стороны.
– Здравствуй, дорогая. – Жаклин подошла к недовольной дочери, поцеловала её в щёку и посмотрела на меня всё с той же неповторимой обворожительной улыбкой. Никакого негатива я от неё, как ни странно, не почувствовала. – У нас гости?
– Это Злата, моя подруга, – проворчала Инга.
– Неизвестно откуда взявшаяся, – вставил Андрей.
Улыбка Жаклин не потускнела ни на йоту, взгляд оставался таким же доброжелательным.
– Рада знакомству, Злата, – тепло сказала она, – друзья моих детей – всегда желанные гости в нашем доме. Надеюсь, вам здесь понравится. А сейчас прошу меня извинить, нам с Андреем нужно ехать.
Королева с фаворитом удалились, свита отправилась их провожать.
Мы с Ингой остались одни.
– Твоя мама производит приятное впечатление.
Девочка поморщилась:
– О да! В этом ей нет равных! Ей бы актрисой, а не моделью быть!
– Она скоро вернётся?
– Через несколько дней. В Питере какое-то большое благотворительное мероприятие, и без неё там, конечно, не обойдутся! Она председатель благотворительного фонда «Красота спасёт мир». Тупое название! Ну чем займёмся?
– Экскурсией по дому, если ты не против. Не хотелось бы заблудиться в нём в одиночестве.
Распорядок дня в доме Инги как таковой отсутствовал: все занимались тем, чем хотели и когда хотели. Даже завтраки, обеды и ужины здесь были не по расписанию, а по требованию.
Я не испытывала ни малейшего желания снова выступать в качестве объекта всеобщего внимания. Золушке по сюжету позволено лишь мелькнуть на балу, садиться за королевский стол – уже перебор. Поэтому, пока весёлая компания плескалась в бассейне, мы с Ингой пообедали и пошли бродить по дому.
На то, чтобы обойти его полностью, ушло больше получаса. Особенно мне понравились богатая библиотека и миниатюрный ботанический сад на втором этаже. При других обстоятельствах я бы здесь, пожалуй, задержалась, но сейчас хотелось прямо противоположного. Поскорее бы со всем разобраться.
– Инга, а какие-нибудь вещи Оксаны у вас остались?
Мы сидели на балконе её комнаты и наблюдали за развлекающейся золотой молодёжью с почти двадцатиметровой высоты.
– Нет, мы потом нашли несколько её платьев, но их забрала полиция. А зачем тебе?
– Хотелось бы посмотреть, что именно она видела. Но для этого мне нужна её частичка, например, волосок с расчёски.
Глаза девочки широко распахнулись.
– Я не знаю, где её расчёска и есть ли она в доме. Нужно посмотреть в комнате Вика – она с ним жила. Только там сейчас, наверное, заперто.
– Нет, вламываться в чужие комнаты мы не будем, пойдём другим путём. Раздобыть волосы живущей здесь великолепной пятёрки, полагаю, труда не составит?
– Ты всё-таки думаешь, это кто-то из них?
– Не исключаю, нужно проверить.
– Ладно, они как раз пошли обедать, а полотенца остались на лежанках. Пойдём, поищем волосы.
– Лучше ты сама, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я подожду вон в той садовой беседке.
Глава 7
Мне удалось не встретиться по пути ни с кем из многочисленных обитателей дома, но облюбованная беседка уже не пустовала. В ней, сидя ко мне спиной, Вера с кем-то громко разговаривала по мобильному:
– Я не ребёнок и сама могу решать, где мне быть и с кем! Может, хватит уже меня контролировать! Почему я не могу навестить старых друзей? Да при чём тут Вик? Даже если так, моя личная жизнь тебя не касается! Я ведь в твою не лезу!
Она с досадой отключила телефон и обернулась.
Я виновато улыбнулась:
– Извини, не хотела подслушивать, только что подошла.
– Ничего. – Она подвинулась, приглашая сесть рядом. – У тебя есть старшие братья?
– Нет.
– Считай, повезло. Можешь не отчитываться за каждый вздох.
Я села рядом и поинтересовалась:
– Всё так плохо?
– Только когда на горизонте появляется новый парень, который, разумеется, меня не достоин! А ты правда давно общаешься с Ингой? – сменила она тему.
«Ага. Целую вечность – три дня».
– Правда. – Вера мне нравилась. На фоне остальных она казалась самой адекватной и доброжелательной, но это не повод откровенничать.
– Почему же ты раньше не бывала у неё дома?
– Не было необходимости.
– А сейчас есть?
– А ты не видишь – она ужасно напугана, от собственной тени шарахается. Что у вас тут происходит?
– Не знаю, я здесь всего пару дней, но о привидении забудь. Это всё глупости.
– Ты это Инге расскажи. Убедишь её, и я с удовольствием отсюда уеду.
Голубые глаза Веры наполнились пониманием:
– Извини за утреннюю сцену, ребята не хотели тебя обидеть, просто здесь не любят чужих.
– Своих тоже не особо жалуют. Если Ингу испугало не привидение, значит, это был кто-то из вашей дружной компании.
Саму Веру я из списка подозреваемых исключила. Со своим невысоким ростом и кукольным 36-м размером обуви на роль долговязой Марты она могла претендовать разве что на ходулях.
– Необязательно. Инга считает, что до неё никому нет дела, о