Небесные тени бесплатное чтение

Georgia Caldera

Les Brumes de Cendrelune:

LES OMBRES CÉLESTES

Book 3: © Editions J’ai Lu, 2021

© Ефимова Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Плейлист

Глава 1

Сефиза

– Верлен, нет! – закричала я во всю мочь, отчаянно пытаясь вырваться из рук людей, крепко державших меня. Их лиц не видно за противопылевыми масками. – Прекратите, вы ошибаетесь! Проклятие, да отпустите же его! Отпустите его!

Верлен исчез из поля моего зрения: тюремщики, воспользовавшись тем, что пленник потерял сознание, выволокли его в другую комнату, подальше от меня. Подальше от моего гнева и безмерного смятения…

Во имя всех преисподних, что же я наделала?

Неужели я только что передала Тень в руки его самых злейших врагов? Сама того не желая, выдала Верлена людям, которые ненавидят его больше всего на свете?

Что он подумает обо мне? Как теперь будет расценивать мои намерения?

Мне была невыносима одна только мысль о том, что молодой человек посчитает меня предательницей, растоптавшей его доверие…

Только не это. Не теперь. Только не после всего, через что мы с ним вместе прошли!

Раньше я люто ненавидела Тень, а теперь мысль о том, что он сочтет меня обманщицей, вызывала у меня отвращение. Думая об этом, я даже испытывала физическую боль, словно в горле застрял огромный камень и его острые края царапали мою плоть.

Нужно как можно скорее пойти к Верлену и поговорить с ним. Нужно позаботиться о нем – во всяком случае, сделать все, что в моих силах.

Я понятия не имела, что случилось с юношей, почему его тело так стремительно изменилось, каким чудом у него из спины вдруг выросли огромные крылья. Однако меня не покидала твердая уверенность в одном: сейчас Верлен страдает, ему нужна моя помощь, чтобы справиться с этим новым суровым испытанием, которое переживает его необычный организм.

Беспомощная, кипящая от гнева, я повернулась к весталке, и наши взгляды встретились: в моем кипело возмущение, а ее взор оставался ясным и на удивление спокойным.

– Почему? – воскликнула я. В моей душе боролись страх и негодование. – Что ты собираешься с ним делать, ты, грязная предательница?

Следует взглянуть в глаза правде: я невольно послужила орудием чужого замысла, цель которого оставалась для меня загадкой. Элдрис манипулировала мною, а также, вероятно, всеми остальными людьми, находившимися сейчас в кузнице.

Весталка использовала меня, обратила в свою пользу мою чудовищную жажду мести и слепую ненависть. Она играла мною, как пешкой на шахматной доске, размеры которой также оставались для меня загадкой. Ей наплевать, что я скажу в защиту Верлена, потому что она уже давно составила о нем собственное мнение и сделала его частью своего плана. Я стала всего-навсего глупой марионеткой в ее руках и, сама того не ведая, наивно исполняла отведенную мне роль, способствовала достижению какой-то таинственной цели.

– Что ты говоришь, Сефиза! – возмутился Лотар. Его голос звучал приглушенно из-за защитного респиратора. – Элдрис вовсе не предательница! Она заодно с нами. Как ты не понимаешь? Ее усилия наряду с твоими действиями позволили нам выиграть это первое сражение! Лучше радуйся, девочка моя: наша работа наконец-то принесла плоды!

Хальфдан нахмурился и открыл было рот, но так ничего и не сказал. Казалось, мой друг совершенно сбит с толку. Очевидно, он тоже пытался понять, что происходит…

– Тень не такой, как вы думаете! – настаивала я, поочередно заглядывая в глаза всем участникам этого странного собрания, происходящего в длинном, лишенном окон подвале. – Вы не должны этого делать. Тень вовсе не чудовище, каким мы всегда его считали. Наоборот, уверяю вас… Он совершенно не… он нам больше не враг… На самом деле это не он совершал…

Слова застряли в горле, потому что я вдруг поняла всю несостоятельность этих оправданий. Лица подпольщиков были частично скрыты протевопылевыми масками, и все же я увидела написанное на них крайнее изумление.

Все здешние обитатели пережили неимоверные страдания, и в каждом случае причиной всех их бед был Первый Палач, в большей или меньшей степени. Каждый из здесь присутствующих лично знал как минимум одного человека, окончившего свои дни на Дереве пыток. Каждый подпольщик потерял дорогих ему людей, ставших жертвами массовых казней, которые устраивал Орион, отец и повелитель Верлена, – во всяком случае, так было до сегодняшнего утра.

И это еще не считая гнусной расправы, учиненной над беспризорниками, – это же именно Верлен поймал их и передал в руки богов, после чего горожане подобрали изувеченных сирот и всеми силами старались спасти. Именно это событие стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. И именно это подтолкнуло народ к восстанию…

Никто из этих людей не станет слушать моих речей в защиту Тени. Во всяком случае, не сейчас.

Все произошло так быстро. Я совершенно растерялась и не знала, что говорить, что сделать, чтобы мы с Верленом смогли выбраться из этой отвратительной ловушки, в которую угодили.

Элдрис покачала головой и тяжело вздохнула, как будто случилось нечто, не входившее в ее планы.

– Нам нужно срочно поговорить наедине, – сказала она вслух.

Потом весталка посмотрела своими глазами цвета нефрита прямо мне в глаза и беззвучно произнесла, обращаясь напрямую к моему разуму:

«Прежде всего тебе нужно успокоиться, Сефиза. Ты глубоко заблуждаешься, я никогда с тобой не играла. Напротив, я желаю поделиться с тобой всем, что знаю, открыть тебе двери редкого и бесценного знания. По правде говоря, я очень многому хочу тебя научить. Однако для этого мне нужно твое полное содействие. Согласна ли ты дослушать меня до конца и не совершать необдуманных поступков, до тех пор пока я не передам тебе всю полноту своего знания?»

– Сначала освободи его! – прошипела я сквозь зубы. – Он ничего не… он…

«Он не сделал ничего плохого? – с обезоруживающей иронией закончила за меня весталка, по-прежнему не размыкая губ. – Он не представляет никакой опасности для всех нас? Ты это серьезно, Сефиза? Ты это хотела сказать? Помилуй, неужели это говоришь ты, девушка, у которой имеется гораздо больше причин винить Тень, чем у кого бы то ни было?»

Я молча кивнула, соглашаясь на невероятную сделку, которую предлагала мне Элдрис.

– Отпустите ее, – приказала весталка, обращаясь к державшим меня людям.

Меня немедленно выпустили – похоже, подпольщики беспрекословно повиновались малейшему слову и жесту своей хозяйки.

Я бросила мрачный взгляд на мужчин, державших меня все это время, и потерла ноющие запястья. До чего же я разозлилась!

Разозлилась и растерялась.

До сих пор мне и в голову не приходило, что дело может принять подобный оборот, что Верлен – одно из самых могущественных существ на земле – будет так легко разоблачен и схвачен обычными людьми.

– Как ты узнала? – спросила я весталку, изумляясь все больше и больше. – Как ты угадала, кто такой Верлен на самом деле? Как ты догадалась, что я покину Собор вместе с ним?

– Пойдем со мной, и я все тебе объясню, – предложила Элдрис, протягивая мне металлическую руку. В другой она все еще держала банку, в которой перекатывались две жемчужины: одна крупная, черная, другая маленькая, белая. – Мне нужно выполнить свою главную миссию, и это дело не может ждать…

Не ответив на предложенное рукопожатие, я скрестила руки на груди – кто знает, чего можно ждать от этой женщины. Тем не менее я сделала шаг ей навстречу, потому что меня манили обещанные удивительные тайны, а также души, заключенные в герметичную стеклянную банку, драгоценные сущности, обладающие феноменальной мощью, – это именно Верлен облек их в такую форму.

Мне хотелось узнать, что Элдрис собирается делать с этими душами. При первой же возможности я рассчитывала забрать их у нее.

В любом случае у меня нет выбора. Придется последовать за весталкой, если я хочу убедить ее пощадить моего любимого. У меня нет никакого влияния на подпольщиков, они слушаются одну лишь Элдрис, – очевидно, они избрали ее своей предводительницей. Именно она решает, кто и что будет делать, она отдает приказы. Никто не поддержит меня и не станет действовать вопреки воле весталки – теперь я это поняла.

Придется притвориться, будто я с ними заодно. После всего, что я сделала для выживания Верлена, я ни за что не брошу его гнить в клетке, не отдам на милость этим ослепленным от гнева людям, готовым его растерзать.

Я решила перетерпеть нашу временную разлуку, хотя меня непрестанно терзали опасения за судьбу юноши – кто знает, что сделают с ним тюремщики?

– Я пойду с тобой при одном условии, – заявила я, резко останавливаясь. Хальфдан ошеломленно уставился на меня, остальные последовали его примеру, но я не обращала внимания на их взгляды. – В наше отсутствие никто не тронет и волоска на голове Тени!

– Мы так не договаривались! – возмущенно крикнул один из тех мужчин, что недавно удерживали меня. – Весталка, ты ведь дала нам понять, что мы сможем выместить свой гнев на Палаче и отыграться на нем за все свои беды!

– Ах ты, продажная негодяйка! Какое тебе дело до того, что мы сделаем с этим чудовищем? – набросился на меня второй. – Раз уж он наконец оказался у нас в руках, почему мы не имеем права воспользоваться этим и отомстить? Он же сын и первый прислужник тирана, подвергавшего нас гонениям столько лет!

Я тяжело сглотнула; в животе появился холодный комок незнакомого мне прежде страха.

Так значит, у меня действительно были причины для беспокойства. Значит, я не ошиблась, предполагая худшее…

Глава 2

Сефиза

Несмотря на ужас, охвативший меня при мысли о возможной участи Верлена, я понимала этих людей… Как я могла упрекать их за желание разорвать Тень на части, если сама долгие годы имела такие же намерения?

– Хорошо, Сефиза, мы выполним твои требования – во всяком случае, временно, – объявила весталка, потом обратилась к остальным: – Вы слышали? Существу нельзя причинять никакого вреда, пока мы не вернемся. Это всем ясно?

Послышались недовольные возгласы, выражающие несогласие. Затем Элдрис, очевидно посчитав этот вопрос решенным, направилась к двери, жестом предложив мне следовать за собой. Она вышла из подвала.

– Сефиза, подожди! – окликнул меня Хальфдан, торопливо снимая защитную маску. Он попытался подняться с кровати, борясь со слабостью. – Что, скажи на милость, происходит? Кто-нибудь может мне объяснить?

Я покачала головой, не зная, что на это ответить.

Очевидно, мое нежелание вредить Тени и глумиться над ним вызывало у друга, как и у всех остальных, непонимание и недоумение. Будет очень непросто оправдаться в их глазах и заставить внять голосу разума….

Однако прежде всего нужно выяснить, в чем именно заключается план весталки, раз уж я вознамерилась ей помешать. Так что я догнала Элдрис и следом за ней поднялась по лестнице, ведущей на первый этаж кузницы.

Выйдя из дома, я увидела группу людей – заговорщикам хватило ума подождать снаружи, как я и просила. Среди них стояла Олимпия. Взгляд у девушки был стеклянным, она казалась опустошенной. Кто-то дал ей пальто, чтобы прикрыть голые плечи, поскольку ее бежевое муслиновое платье было довольно открытым. Тем не менее бедняжка до сих пор дрожала; рядом стояла какая-то женщина и энергично растирала спину девушки, вероятно, чтобы помочь ей согреться.

Когда я проходила мимо, Олимпия скользнула по мне равнодушным взглядом и снова уставилась в землю. Состояние девушки определенно вызывало опасения, но, во всяком случае, никто не собирался сажать ее под замок или дурно с ней обращаться.

– Теперь вы можете вернуться в помещение, – объявила весталка, обращаясь к собравшимся перед кузницей людям. – Отныне ситуация под контролем.

Не говоря ни слова, я пошла следом за весталкой по темному переулку, затянутому неестественно густой пепельной дымкой. Я не знала, куда мы направляемся, далеко нам идти или нет. А главное, я понятия не имела, чего хочет от меня эта женщина.

Возможно, она стремится изолировать меня от остальных, чтобы сподручнее было со мной расправиться, как она поступила и с Верленом? Может, она хочет моей смерти? В конце концов, что мне о ней известно? В последнее время я уже ни в чем не была уверена.

Мы уходили все дальше и дальше от кузницы и от оставшихся в ней людей.

– Итак, несмотря на все, что должно было бы вас разделять, ты нашла способ привязаться к этому существу? – спросила весталка.

В ее голосе явственно слышался упрек.

Я не могла отрицать, что с Верленом меня связывают прочные узы – вопреки ожиданиям и всякой логике. Однако мне совершенно не хотелось объяснять этой фанатичке природу наших с юношей отношений, тем более что я и сама до конца не понимала, на чем основана наша необычная связь.

Более того, Элдрис говорила о Верлене так, словно он и не человек вовсе, и это начинало не на шутку меня раздражать.

– Перестаньте так его называть, он ведь человек, в конце концов! Ну, во всяком случае, наполовину.

– Этот нюанс имеет большое значение, поверь, Сефиза. Впрочем, теперь Тень уже нельзя назвать человеческим существом. Он потерял те немногие остатки человеческой сущности, что в нем еще оставались, поглотив душу богини Эвридики. Чудо, при совершении которого ты присутствовала, стало завершающим этапом его развития. Ты знаешь, что я права.

Весталка ошибалась: я понятия не имела, чему именно стала свидетельницей в мрачном подвале кузницы. Выходит, теперь Элдрис пользуется моим невежеством, чтобы убедить меня в правомерности своих действий…

– Это полная чушь! – запротестовала я, сжимая кулаки. – Откуда у тебя такая уверенность в своей правоте? И вообще, что это, в сущности, меняет? Да, возможно, Верлен долго был инструментом в руках императора, но больше он им не будет. Он восстал против Ориона. Он много раз меня спасал, вызволил из темницы, избавил от пыток и смерти. Он помог мне сбежать из Собора. Мы вместе с ним вернули Хальфдана к жизни. Все это нужно принять в расчет. Ты и твои подручные не имеете права обращаться с Верленом как с пленником, он этого не заслуживает!

– Чего заслуживает или не заслуживает последнее творение Ориона – это спорный вопрос. Как бы то ни было, вряд ли это имеет значение. В настоящее время все эти вопросы еще слишком неясны: ты не понимаешь, что они выходят далеко за рамки простых вопросов этики и личностной морали.

– Хватит, весталка, я жду! Объясни мне все это, раз уж ты специально увела меня на эту странную прогулку.

Элдрис остановилась и повернулась ко мне. В тот же миг туман вокруг нас рассеялся. Только теперь я с ужасом разглядела покореженные металлические здания – некоторые из них полностью сложились, как будто их прихлопнули гигантской невидимой рукой. Зримое воплощение гнева бога богов.

Внезапно на меня со всех сторон обрушились звуки – до сих пор я их не слышала, словно раньше мои уши закрывала невидимая пелена.

Всюду звучали рыдания и горькие жалобы. Крики, полные отчаяния, страдания, страха…

По улицам носились туда-сюда люди, пытаясь спасти из-под обломков как можно больше жителей, еще недавно обитавших в уничтоженных домах; некоторые здания так сильно погнуло, что в них с трудом угадывались жилые постройки. На тротуарах рядами лежали трупы, кое-как прикрытые обрывками окровавленной ткани – неудачная попытка скрыть всю чудовищность произошедшего.

Вот оно, возмездие Ориона, его ответ на неповиновение Тени.

– Мы не просто вышли на прогулку, Создательница, – наставительно проговорила весталка. – Мы осуществляем беспрецедентную миссию, которую ты начала тысячелетия назад.

Я сглотнула, потрясенная открывшейся мне картиной разрушений, а также словами этой женщины с наполовину металлическим лицом.

– В прошлом были допущены серьезные ошибки, – продолжала Элдрис, выгибая единственную бровь. – Давно пора их исправить, не находишь?

– Так ты… знаешь, кто я?

Элдрис назвала меня тем же именем, которое использовал Орион, обращаясь ко мне несколько часов назад. Это не может быть совпадением.

Все это явно связано с далеким прошлым, образы которого открывались мне в ином мире, и с воспоминаниями о другой жизни, в которой мы с Верленом были вместе.

– Душа Создательницы недаром выбрала тебя для нового воплощения, – заявила весталка, указывая на меня металлическим пальцем. – В противовес Разработчику, которого Орион пытался создать заново, но в итоге исказил.

– Ты говоришь о Верлене?

– О существе, Сефиза, или, если хочешь, о последнем творении, – сурово поправила меня весталка. Она склонила голову и тихо прошептала, словно говоря сама с собой: – Непостижимо. Вероятность подобного исхода была ничтожно мала…

С этими словами она повернулась и зашагала дальше, опираясь на свой резной посох.

– Поспешим! Взаперти сущности становятся особенно нестабильными.

– Но… а как же все эти люди? – произнесла я, указывая на развалины.

Следовало им помочь. Я могла бы спасти многих – я в этом не сомневалась.

– Нет, ты больше ничего не можешь для них сделать, – ответила Элдрис, быстро шагая вперед. Вокруг нас снова начал сгущаться туман. – Там нет раненых. Мщение Ориона всегда бьет точно в цель, он никогда не оставляет выживших.

Я помедлила секунду, не зная, идти ли за ней, но внезапно туман окутал меня со всех сторон. Все еще потрясенная, я попыталась убежать от удушливой дымки и вскоре обнаружила, что шагаю за весталкой.

Кажется, в дело вмешалась ее сверхъестественная сила. Элдрис использовала туман, чтобы вынудить меня следовать за ней…

Итак, я подчинилась – выбора мне не оставили.

Глава 3

Сефиза

Мы долго брели по Стальному городу, скрытые от посторонних глаз темной дымкой, создаваемой Элдрис, и вот наконец вышли за ворота и оказались в пригороде. Мне казалось, что это путешествие длится целую вечность. В конце концов весталка перестала использовать свой дар, и моему взгляду открылись бескрайние серые пустоши, раскинувшиеся между городами королевства Пепельной Луны.

Никогда прежде я не отваживалась так далеко уходить от переполненной народом, суетливой столицы…

Мы прошли мимо нескольких шахт и пары фабрик. Потом вдруг все постройки в зоне видимости исчезли, осталась только голая пустыня.

Куда ни глянь – всюду сплошная бесплодная пустошь, покрытая серым пеплом. Блеклый, мертвый мир, в котором остались лишь люди и боги. Тот, кто ни разу своими глазами не видел этого мрачного ландшафта, не смог бы в полной мере осознать болезненность подобной панорамы и бездонное отчаяние, исходившее от этого лишенного цвета и жизни пейзажа.

У меня было лишь смутное представление о том, какой была Земля в прошлом, да и то исключительно благодаря видениям. Тем не менее я знала, что наш мир вплотную приблизился к концу медленной и ужасной агонии.

Еще я в глубине души понимала, что Элдрис права, по крайней мере, в одном: у меня действительно есть миссия – пусть даже я совершенно не осознаю, какую роль играет во всем этом весталка, является ли она грозной противницей или странной союзницей, сторонницей крайних мер…

– Сюда, – позвала она меня, кивая на склон холма, у подножия которого темными лентами плыли сгустки особенно густого тумана.

Мы зашагали к указанному месту, и чем ближе подходили, тем прозрачнее становился собравшийся там странный туман, а потом и вовсе рассеялся. Ошеломленная, я увидела, что в каменном склоне темнеет вход в пещеру, а внутри спрятан… На огромном, причудливой формы силуэте играли отблески. Затем я узнала очертания загадочной громады: это был один из тех стальных драконов, которых боги использовали для воздушных путешествий.

– Как… как ты сумела… украсть эту машину у богов? – запинаясь, произнесла я.

– Ладон принадлежит мне уже очень давно. Он – одно из первых творений, которые Орион преподнес Владычице в далекие времена, когда этот предатель еще состоял на службе у единственной законной богини. Без этого дракона я бы ни за что не смогла облететь девять королевств.

– Ты побывала во всех девяти королевствах? – глупо повторила я, изо всех сил пытаясь осмыслить столь невероятную информацию.

– Конечно, – подтвердила весталка, подходя к стальному зверю. Она коснулась его своей настоящей рукой. – И повсюду ситуация одинаковая. Вырождающееся человечество страдает, потеряв всякую связь с сущностью мира, мучается под пято́й единовластного деспота. Нужно как можно скорее завершить начатое, Сефиза. Правление узурпатора должно закончиться, и тогда природа наконец восстанет из пепла.

Элдрис погладила длинную, покрытую металлическими чешуйками шею чудовища, и его глаза засветились, как будто это простое движение активировало какой-то загадочный механизм. Затем весталка подошла к плечу монстра, поставила ногу на его локоть и, использовав его как ступеньку, забралась на спину зверя.

– Скорее, Сефиза! – поторопила она меня, взмахом руки предлагая мне тоже залезть на спину дракона.

Что я и сделала, не задавая вопросов.

Надо сказать, вопросов было множество – они возникали у меня в голове с такой скоростью, что казалось, еще немного, и у меня начнется мигрень.

Очевидно, весталке известно очень многое…

Ее всеведение сбивало с толку. Я не знала, следует ли довериться ей или нужно по-прежнему соблюдать осторожность.

Похоже, Элдрис в курсе моей прошлой жизни, а также прошлой жизни Верлена. Складывалось впечатление, что она знает даже о священной цели, объединившей нас с юношей в старом мире. Еще она, кажется, точно знает, как осуществить наконец наш план и спасти этот мир от опасности, грозящей его уничтожить.

Весталка утверждала, будто Владычица Туманов, неземная богиня, изначально была выше Владыки всех разумов, и мне хотелось ей верить. Подумать только: где-то могли существовать силы, более могущественные, чем этот проклятый император! Мысль об этом давала мне надежду.

Едва я уселась позади весталки на спину огромной машины, дракон пришел в движение, выполз из пещеры и раскрыл колоссальные железные крылья. Я рефлекторно вцепилась в выступающие из спины Ладона чешуйки, после чего дракон подпрыгнул, и мы оказались в воздухе.

У меня отчаянно заколотилось сердце, горло сдавила паника. Казалось, одно неверное движение – и я свалюсь с металлической спины, а ведь мы уже поднялись высоко в воздух. Падение с такой высоты – это верная смерть.

Если весталка действительно собиралась меня убить, сейчас она легко может это сделать – достаточно просто меня столкнуть.

Несколько секунд я сидела зажмурившись, пытаясь выровнять дыхание, потом наконец решилась открыть глаза. Владевшая мною тревога внезапно сменилась странным восторгом.

Я летела!

Мы с Элдрис сидели на механическом драконе, парившем в нескольких сотнях метров над землей. Ветер бил мне в лицо, волосы развевались, ибо мы мчались по воздуху с головокружительной скоростью. Удивительное чувство, пьянящее и пугающее одновременно – почти как поцелуй с Верленом… Вообще-то, не следовало бы вспоминать о нем в такой момент.

Мы оставили далеко позади гигантские стены королевства Пепельной Луны, и я затаила дыхание при мысли о том, что могу увидеть земли, находящиеся за пределами Империи.

У самого горизонта бушевали пепельные бури, однако, удивительное дело, чем ближе мы подлетали, тем дальше они от нас отодвигались.

Мое воодушевление быстро угасло, едва я осознала, что пейзаж повсюду один и тот же: блеклый, пыльный, угасший. Порой под нами появлялись горные пики, вносившие некоторое разнообразие в общую палитру мрачных серых тонов, составляющих эту безрадостную картину.

Увиденное меня потрясло.

В детстве родители объясняли мне, что за пределами городов, защищенных мощными стенами, в которых живут люди и боги, не может уцелеть ни одно живое существо. Тем не менее одно дело – услышать о чем-то, и совершенно другое – увидеть собственными глазами.

К моему горлу подступил ком, на глаза навернулись слезы – я в полной мере прочувствовала всю ненормальность сложившейся ситуации. Предполагалось, что Земля должна давать приют живым. Из воспоминаний о своем прошлом существовании я знала, что лишь одна эта планета во всей Вселенной смогла воспользоваться этим уникальным шансом, лишь на ней кипела жизнь.

Теперь мне стало ясно, как близко наш мир подошел к границе своего полного уничтожения…

Глава 4

Сефиза

– Я видела, что стало причиной всего этого, – услышала я свой собственный голос. – Я видела, как люди терзали друг друга, в то время как окружающая их природа изнемогала, а ресурсы истощались и пожирались в угоду дурацким политическим играм.

В том далеком прошлом мы с Верленом попытались – в силу своих способностей и возможностей, которые были доступны в ту эпоху, – восстать против такого миропорядка. Увы, мы потерпели сокрушительное поражение – иначе и не скажешь, глядя на то, во что превратилась Земля тысячи лет спустя.

– Я знаю, что тебе открылась прошлая жизнь души, которая заключена сейчас в тебе, – ответила весталка. Ее голос перекрывал свист ветра. – Кроме того, Разработчик тоже узнал о своем прошлом. Ваша связь важна, но не в том смысле, в каком ее понимаешь ты…

Я захлопала глазами: из пепельных дюн вынырнули очертания некоего сооружения – природа не могла создать ничего подобного, очевидно это рукотворная постройка. Я поняла, что мы достигли цели нашего путешествия – Ладон сбросил скорость и начал снижаться.

Механический дракон плавно опускался к земле. Он остановился перед развалинами какого-то древнего здания, частично засыпанного землей, изначальный размер которого я не могла себе представить. Из черного песка поднимались полуразрушенные колонны, напомнившие мне колонны загадочного лабиринта из другого мира.

Элдрис съехала со спины дракона на землю, и я последовала ее примеру. Затем весталка зашагала вдоль руин колоннады, опираясь на посох, чтобы сохранять равновесие. Я медленно двинулась за ней, стараясь не оступиться и не упасть с крутого склона. Наконец мы подошли к зияющей в скале расщелине, наполовину засыпанной пеплом, и весталка вошла в нее.

Внутри было так темно, что, пройдя всего несколько метров, я остановилась, совершенно потеряв из виду длинный серый плащ моей спутницы.

– Сюда, Сефиза, – повелительно воскликнула Элдрис. – Нельзя терять время!

– Возможно, среди твоих необычных способностей есть и ночное зрение, весталка, но, представь себе, я им не владею.

– Как только мы окажемся у врат святилища, система снова активируется, а до тех пор нам нельзя останавливаться. Души волнуются, теперь герметичное вместилище надолго их не удержит.

В тишине этой странной пещеры раздавались какие-то щелчки, и я, хоть и не сразу, догадалась, откуда идут эти звуки: заключенные в стеклянную банку жемчужины бились о стенки своей тюрьмы, все сильнее и сильнее…

Вытянув перед собой руки, я сделала еще несколько шагов, а потом моя ладонь уперлась в стену, сделанную из какого-то легко крошащегося материала. Очевидно, импровизированный туннель, по которому мы шли, того и гляди развалится.

Я зашагала дальше, вопреки всему стараясь не думать о том, что будет, если эти своды рухнут нам на головы. Я все глубже и глубже спускалась в недра земли, ориентируясь в пространстве лишь по звуку приглушенных шагов Элдрис, как вдруг почва под моими ногами сильно затряслась.

Мне на плечо посыпалась земля, и я не смогла сдержать испуганный крик, но тут же поняла, что дрожь этого места прекратилась. Прямо передо мной постепенно выступала из темноты внушительных размеров каменная арка, покрытая замысловатыми рельефами; загадочные рисунки один за другим загорались белым светом.

– Где это мы? – изумленно поинтересовалась я наконец.

– У входа в один из храмов, которые Владычица воздвигла по всему миру еще при жизни.

Действительно, вместо колонн по обеим сторонам арки возвышались две женские фигуры в длинных тогах[1], высеченные из белого мрамора; статуи воздевали руки, поддерживая величественный сводчатый потолок.

Элдрис перешагнула порог поглощенного пеплом здания и вошла в огромный зал; на стенах, вдоль которых мы проходили, зажигались все новые высеченные в камне узоры, освещая центральный проход. Как и предсказывала весталка, помещение осветилось, явив все свое скрытое до сего момента великолепие, красоту орнаментов, бесчисленных колонн и гигантских изваяний.

Множество алебастровых женщин стояли в ряд, подобно высокой колоннаде, словно защищая это удивительное место. Каждая статуя держала в левой руке продолговатую чашу, а правую руку вытягивала перед собой, обратив ее ладонью к небу, – они будто в ожидании какого-то явления свыше. Между скульптурами протянулись покрытые пылью кабели, связывавшие их друг с другом. Кабели светились бледным светом, его лучи были направлены вверх, под своды этого удивительного храма.

Чем ближе я подходила, тем загадочнее мне казалось это место, а вокруг нас постепенно нарастал какой-то странный шелест.

– Что происходит? – спросила я, потирая ухо. Не хватало только, чтобы у меня начались галлюцинации. – Здесь есть еще кто-то, кроме нас?

Элдрис посмотрела на меня и задумчиво кивнула.

– Ты слышишь стоны наших сестер, павших под гнетом тирана, – серьезно произнесла она. – Ты одна из нас, Сефиза. Именно поэтому я могу говорить с тобой, не издавая ни звука, поэтому ты владеешь удивительным даром, а Создательница выбрала тебя для своего нового воплощения. В твоих венах течет крохотная часть сущности нашей Владычицы, ее дар своим верным весталкам. Очевидно, среди твоих предков была какая-то жрица нашего культа.

Я могла бы усомниться в этих высокопарных утверждениях, но в данный момент не видела никакого смысла начинать спор. К тому же теория Элдрис казалась довольно правдоподобной после всего, что я недавно увидела.

Между тем весталка прошла в конец зала, и каждый раз, когда она делала шаг, на стенах перед ней зажигались новые огни. Наконец последние сгустки темноты, в которую изначально был погружен зал, окончательно рассеялись, и нашим взорам открылась статуя – более внушительная и величественная, чем все остальные.

Высеченная из белого мрамора стройная, полуобнаженная женщина воздевала над собой руки, поднимая к потолку чашу, несомненно предназначенную для различных подношений. Все кабели сходились к этому сосуду. У подножия монументальной скульптуры располагались ступени, ведущие к пьедесталу, а по обеим сторонам от изваяния я увидела две лестницы, по которым можно было подняться прямо к чаше в руках мраморной женщины.

Элдрис выбрала ту, что слева, и стала подниматься по ступенькам, пока не достигла вершины. После этого она достала из складок юбки банку с душами Эвридики и Залатанного.

– Подожди! – воскликнула я, резко вырываясь из своих мыслей. – Что ты хочешь с ними делать? Ты не имеешь права…

Слишком поздно. Элдрис меня не слушала. Она открыла крышку стеклянного сосуда и без малейших колебаний перевернула его.

Первой из банки выкатилась маленькая белая жемчужина, упала к ногам статуи, исчезнув между каменными плитами, а уже через секунду на этом месте выросло ярко-зеленое растение. Более тяжелая черная сфера с глухим стуком упала на дно чаши.

Раздался глухой рев. Стены храма затряслись, а свечение, исходящее от пола и проводов, пересекающих зал, усилилось, став ослепительным.

Я зажмурилась, инстинктивно прикрыв лицо одной рукой: над нами раздались приглушенные взрывы, и здание заходило ходуном.

На этот раз древняя постройка точно развалится и я погибну, погребенная под обломками тысячелетнего святилища, так и не узнав, что же произошло на самом деле. Мои мысли обратились к Верлену…

В эту минуту я страшно жалела, что бросила его ради глупых обещаний! Он никогда не узнает, что я не имею никакого отношения к устроенной ему коварной ловушке…

Глава 5

Сефиза

– Узри, Сефиза! – закричала весталка. Ее голос был едва слышен сквозь чудовищный грохот, рык, невыносимый гул и прочие нескончаемые оглушительные звуки. – Смотри, как творится чудо!

Я слегка приоткрыла веки и, удивившись тому, что до сих пор невредима, медленно опустила руки.

У меня захватило дух от открывшегося мне невероятного зрелища. Я широко распахнула глаза, испытывая одновременно потрясение и восторг.

Огромная центральная статуя теперь была зажата деревянными тисками: позади нее вырос ствол гигантского дерева – наверное, в высоту оно достигало метров сто, не меньше. Спина и бока статуи были плотно обвиты коричневой корой. Ветви невероятного дуба проткнули потолок, и теперь в нем зияло широкое отверстие.

С того места, где я стояла, было видно, что снаружи буйствует сочный зеленый массив.

Похоже, посреди безжизненных пепельных песков над нами только что вырос лес, куда более густой, чем Последний сад…

И, кажется, этот феноменальный процесс все еще продолжался. Шум вырывающихся из-под земли деревьев оглушал меня снова и снова, шел со всех сторон. Длинные корни прошили плиты потолка, переплелись, образовав новый защитный слой и, таким образом дополнительно укрепили этот драгоценный подземный храм.

Элдрис спускалась вниз по лестнице, удаляясь от статуи, и теперь находилась на полпути к полу. Она держалась за перила, очевидно понимая всю опасность своего положения: сверху то и дело падали камни и сыпался пыльными струйками песок. Несмотря на окружающий хаос, лицо весталки озаряла экстатическая улыбка – несомненно, Элдрис пребывала в эйфории после того, что совершила.

– Ты… только что создала Зеленые Гавани! – услышала я свой голос.

Так вот в чем заключалась цель этого путешествия…

Вот чего добивается эта женщина, обладающая невыносимым характером и невероятными способностями. Выходит, мы с ней желаем одного и того же: свергнуть бога-императора и спасти мир, освободить его от серого пепельного покрова, который грозит гибелью всему живому!

Без вмешательства весталки, без участия душ, вырванных Верленом у их умерших владельцев, ничего этого не случилось бы. Возможно, Элдрис использует сомнительные методы, но результат ее действий потрясал воображение – с этим я никак не могла поспорить.

– Мы только что дали жизнь первым Зеленым Гаваням, – объявила весталка под аккомпанемент доносящихся сверху раскатов. Впрочем, грохот постепенно стихал. – Все вместе: последнее божество, ты и я – мы только что вернули кусочек жизни на эту землю. Конечно, это всего лишь один, первый шаг на долгом пути, что лежит перед нами. Теперь нам нужно оживить все остальные защитные источники, разбросанные по разным уголкам Империи. Для этого придется вырвать души у всех богов и доставить в каждый храм по черной жемчужине. Иначе мир не выстоит. Ты понимаешь цели и задачи нашей миссии, Сефиза?

– Это возможно… да… несомненно, кое-что я могу понять. И все же я по-прежнему жду от тебя обещанных объяснений.

Ведь, если верить словам Элдрис, Верлен является неотъемлемой частью этого плана. Больше того: он ключевое звено, без которого ничего не выйдет. В таком случае какой смысл относиться к юноше как к врагу? Не проще ли было бы привезти его сюда, взять с нами, вместо того чтобы силой отнимать у него душу Эвридики? И потом, зачем весталка рисковала, сажая Верлена под замок и открывая остальным его истинное происхождение?

Элдрис сошла по последним ступеням лестницы, мимоходом касаясь листьев плюща, обвившего перила. Повсюду продолжала прорастать зелень. Чуть поодаль боковые колоннады почти скрылись из виду, заслоненные молодыми растениями, а между каменными плитами пола пробивалась сочная трава, образуя мягкий ковер.

Через отверстия, проделанные в потолке мощными ветвями дерева, просачивалось несколько слабых солнечных лучей. Однако они не могли затмить сияние светильников, созданных по неизвестной технологии, – проложенные в стенах желобки ярко освещали подземное святилище.

– Я хочу знать, немедленно! – потребовала я более решительным тоном. – Откуда тебе все это известно? Как ты узнала про Верлена? Как тебе удалось с такой точностью предсказать будущее? Проведать о нашем побеге, а так же о случившемся только что чуде?

Элдрис указала на основание центральной лестницы – там, прямо перед ступенями, был установлен огромный беломраморный алтарь, на который я до сего момента не обращала внимания. Теперь поверхность этого сооружения частично поросла мхом и плющом.

– Дар прозорливости, а также способность управлять туманом и пеплом передали мне мои сестры во время церемонии посвящения, в день, когда я стала весталкой, – объявила она. Потом осторожно раздвинула ветви растений и открыла что-то вроде люка, спрятанного в каменном столе. – Когда-то Владычица лично совершала обряд и вручала несколько капель своей собственной жизненной влаги избранным служительницам. Однако я не застала эпоху ее правления, хоть и прожила много сотен лет. Телесная оболочка Владычицы была уже разрушена, когда я пришла в этот мир. Лишь ее дух уцелел после предательства Ангела Искупления и прошел сквозь века, дабы единственная истинная богиня могла и дальше вести своих верных последователей.

Что за фанатичная тарабарщина? И все же я была вынуждена признать очевидное: в речах Элдрис имелось некое разумное зерно, иначе чудо, которое она только что совершила, никогда бы не произошло.

Весталка достала из углубления в камне странный ящичек и поставила на алтарь. Вещица матово поблескивала, словно потускневшее золото. Затем она быстро стерла с ящичка пыль и нажала на скрытый замок, после чего раздался металлический щелчок. Крышка с тихим шипением открылась, и из ящичка вырвался клуб мерцающего дыма.

Заинтригованная, я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть, что весталка делает с неведомой реликвией. Элдрис достала флакон, на дне которого плескалась странная перламутровая жидкость, а также жуткого вида шприц.

– Это все, что осталось от крови Владычицы, – с горечью произнесла она. – Наши сестры давно мертвы и кремированы, но их души присутствуют здесь, чтобы стать свидетелями этой последней церемонии. В конце концов, сила уже поет в тебе. Ты одновременно потомок одной из нас и новое воплощение Создательницы. Следовательно, ты как никто достойна получить последние благодеяния Владычицы. Мы с великой радостью приветствуем тебя и принимаем.

Точным, выверенным движением Элдрис вонзила иглу шприца в резиновую пробку флакона, перевернула его и наполнила шприц вязкой мерцающей жидкостью. Затем она поставила пустой флакон на каменный стол и, держа шприц иглой вверх, знаком предложила мне приблизиться.

– Сефиза, принимаешь ли ты дар Владычицы? – спросила она торжественно. – Поклянись ей в верности, и обретешь, как и все весталки до тебя, драгоценную ясность ума. Благодаря этому ты получишь помимо прочих способностей умение различать плетение Паутины времени.

Внезапно я поняла, что вещество, заключенное в шприце, приготовлено для меня, а эта импровизированная церемония тоже совершается исключительно ради меня.

Шепот покойных весталок медленно перерастал в гул: он становился все отчетливее, постепенно складываясь в торжественную песнь, и я уже не могла делать вид, что ничего не слышу. Потом я увидела, как прямо из воздуха появляются полупрозрачные фигуры, образуя круг, в центре которого стояли мы с Элдрис. Бестелесные женщины воздевали соединенные руки к небесам, их голоса становились все звонче.

Я против воли стала главным действующим лицом торжества, о котором ровным счетом ничего не знала, и мне собирались вручить редкий, уникальный дар…

И, честно говоря, я не знала наверняка, хочу ли его получить, вне зависимости от того, насколько заманчива перспектива иметь сверхспособности.

Уже в который раз я совершенно растерялась, оказалась захвачена врасплох невероятными событиями, предугадать которые была не в состоянии…

– Не уверена, что готова следовать за тобой, – запротестовала я и попятилась прочь от алтаря. – Что именно ты хочешь с этим делать?

Элдрис склонила голову набок, всем своим видом выражая нечто вроде сочувствия.

– Послушай, ты же пережила чудовищную процедуру превращения в Залатанную, так что вряд ли тебя испугает обычный укол, верно? Именно так создают весталок Тумана. Требуется всего лишь небольшая инъекция, чтобы кровь Владычицы Туманов смешалась с твоей кровью. Тогда у тебя откроются глаза на такие вещи, которые пока что остаются недоступными твоему взору. Ты сможешь видеть фрагменты прошлого, настоящее окружающих тебя людей, а также различные варианты будущего. Кроме того, отныне ты сможешь управлять туманом.

Элдрис обошла вокруг алтаря и шагнула ко мне, пытаясь снова сократить расстояние между нами.

– Еще тебе придется носить власяницу, чтобы постоянно активировать силу, текущую по твоим венам. Однако, поверь, это небольшая цена, учитывая то, какой бесценный шанс тебе выпал.

– Я понятия не имею, что такое эта твоя проклятая власяница! – выкрикнула я. Недоверие в моей душе стремительно нарастало. – Я ничего не знаю о твоем культе и о твоей богине. В цепочке твоих рассуждений слишком много пробелов, я не могу принять решение, пока не восполню их. Насколько я понимаю, пути назад для меня уже не будет!

– Будь по-твоему, Сефиза, – согласилась наконец весталка. – Несомненно, ты отчасти права…

С этими словами Элдрис приподняла край юбки, продемонстрировав свои металлические ноги. Правое бедро, чуть выше того места, где плоть соединялась со стальным протезом, было опоясано цепочкой, усеянной острыми шипами, глубоко вонзавшимися в тело; по бледной коже женщины текли кровавые дорожки.

Я тяжело сглотнула, потрясенная этим варварским зрелищем. Выходит, весталка ежедневно подвергает себя этой пытке в обмен на уникальные способности…

– Присоединяйся к нам, и мы станем сильнее, – снова заговорила Элдрис, поднимая шприц выше. Пение ее мертвых сестер возобновилось. – Стань одной из нас, и мы непременно свергнем тирана. Присоединяйся к нам, и получишь ответы на все мучающие тебя вопросы!

– Я предпочла бы получить все ответы непосредственно от тебя, как ты и обещала! – рявкнула я, решительно мотнув головой. – Я успела достаточно настрадаться за свою жизнь! Я отказываюсь проходить через такие муки вне зависимости от того, что получу взамен! Кроме того, не уверена, что знание будущего – это действительно дар…

А еще я подозревала, что инъекция божественной крови – это малоприятная процедура, вспоминая о том, в каком аду жил Верлен в силу своего происхождения.

Глава 6

Сефиза

Элдрис сделала глубокий вдох, потом длинно выдохнула, опустила руку со шприцем, и та безвольно повисла вдоль тела.

– И все же рано или поздно ты примешь этот дар, – торжественно произнесла она. – Это предначертано.

Казалось, она ничуть не удивлена моим строптивым поведением – разве что немного разочарована. Несомненно, она ждала именно такой реакции благодаря своему уникальному дару.

– В любом случае это произойдет не сегодня, – заявила я, боясь, что весталка меня не поняла. – Если это настолько драгоценное вещество, тебе следует приберечь его для кого-то, кто действительно хочет стать весталкой.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – с сожалением в голосе заметила Элдрис. Достав из кармана кусок плотной ткани, она завернула в него шприц и снова спрятала в карман. – Хорошо, в этом месте мы сделали то, что должны были сделать. Теперь пора возвращаться.

Не настаивая более, весталка повернулась и направилась к каменной лестнице, оплетенной зелеными побегами.

– Эй, минуточку! – воскликнула я, видя, что весталка, достигнув вершины лестницы, шагает прямо по ветвям дерева к зияющему в потолке отверстию. – Извини, но мы не закончили. Ты дала мне слово. Ты должна открыть мне всю правду. Ты сама, а не какое-то непонятное, таинственное зелье, маринующееся на дне пыльной склянки!

Я стала карабкаться следом за ней по ступеням, а потом и по ветвям, чтобы выбраться из этого храма.

– Перестань вести себя так неуважительно, Создательница! – одернула меня весталка, не останавливаясь. – Владычица не всегда будет открывать тебе все, пойми. И это не просто обычная жидкость, наделенная символическим смыслом, это ее кровь, принесенная в жертву.

Подтягиваясь на руках, я сумела вылезти на поверхность, затем, тяжело дыша, опустилась на колени в густую зеленую траву – всего пару минут назад ее здесь не было…

Теперь я могла оценить протяженность леса, только что возникшего из ниоткуда. Несколько километров сухой, бесплодной земли поросли сотнями деревьев. Еще недавно это место было мрачным и серым, а теперь здесь буйствовала обильная растительность – похоже на Последний сад, только эти заросли были гораздо пышнее, а главное, гуще. Жизнь вдруг заиграла яркими красками.

Я провела ладонью по невероятному зеленому ковру, наслаждаясь его мягкостью.

Подумать только: это же я помогла появиться на свет такому чуду! Мысль об этом потрясла меня до глубины души.

– Как ты можешь быть уверена, что этот лес не погибнет, не засохнет под пепельным дождем? – забеспокоилась я вдруг. – Откуда нам знать, что Зеленые Гавани не будут сметены бурями, бушующими по всей Империи, вне городских стен?

– Механизмы храма были специально разработаны, чтобы сохранить эту драгоценную территорию от натиска стихий. В тот миг, когда душа Эвридики заняла свое вместилище, появился энергетический щит. Не волнуйся, Владычица все предусмотрела. Жаль только, что она не смогла при жизни увидеть это чудо…