Невеста Джинна бесплатное чтение

Глава 1

…полумрак темного помещения скудно освещали трепещущие огни свечей. В затхлом воздухе висел терпкий аромат парафина…

Я попыталась провести ладонью по лицу, но потерпела поражение и застонала, не в силах поднять тяжелые веки. Что-то холодное удерживало меня, сковывая движения. В ужасе подскочив, рванула путы. В панике распахнув глаза, увидела лишь сизый мрак. Громкий лязг цепей поднял из глубины души дикое чувство страха. Казалось, горло сжала невидимая безжалостная ладонь, перекрывая кислород. Закашлявшись, все же смогла подняться на ноги. Колени дрожали и подгибались. Оглянувшись по сторонам, тяжело перевела дыхание. Грязно, темно, холодно…

Зябко обхватила себя за талию – единственное, что получилось в моем положении. Ощущение нереальности не оставляло ни на секунду. Казалось, все это дурной сон. В обратном убеждали холодные железные браслеты на запястьях. Это реальность! Жестокая и беспощадная. А ведь совсем недавно я была дома, где все знакомо и привычно… Моя родина – высокие заснеженные горы и бескрайние просторы – Потерянный мир. Как страшно осознавать, что меня постигла страшная участь, как и всех сирен. Я была последняя из рода, кто жил на свободе. Алчные души существ из других миров не успокоились, пока не переловили всех красавиц-сирен. Ведь девушки-птицы славились своими волшебными голосами и не менее волшебной красотой. Обладать сиреной – это престиж. Однако, враги не учли одного: сирена в неволе и без истинной любви погибает. Искра жизни в один прекрасный момент просто гаснет в ее груди. Всхлипывая, я поняла, что тоже обречена на мучительную смерть.

Скрип двери вызвал неконтролируемую дрожь во всем теле. Это он! Мой похититель… В темницу вошёл мужчина среднего роста, патлатый, с неприятным запахом от давно немытого тела. Свинья! Еле сдерживаясь, чтобы в отвращении не отвернуться в сторону, я с некоторым злорадством отметила, что враг держится на приличном расстоянии, опасаясь подходить слишком близко. Ещё бы! Ведь я почти откусила ему палец по самое не балуйся. Не смотря на внешнюю хрупкость женственных сирен, которой многие обманывались и продолжают обманываться, мы – самые настоящие хищницы! Сощурив глаза, я с вызовом посмотрела на похитителя, гордо поднимая вверх подбородок.

– Что, нравятся новые апартаменты? – с ехидной ухмылочкой поинтересовался охотник, обнажая жёлтые крупные, как у коня зубы. – Привыкай! Тебе здесь самое место… птичка.

Я сжала кулаки, стараясь выровнять дыхание. Гад!

– И… да, – добавил он, – не расслабляйся. Завтра с утра выдвигаемся в путь.

Как бы я не старалась выглядеть безразличной, в глазах моих заплескалось беспокойство. Что ещё задумал этот изверг? На какие мучения хочет обречь?!

– Не понимаю, что находят в таких, как ты, – почти выплюнул мужчина, презрительно оглядывая мою сжавшуюся от холода фигурку, облаченную в чёрное платье. – Толи дело эльфийки! А сирены что… Тощие, мрете от всего вокруг… одни убытки, – мужчина сплюнул на пол, покрытый старой соломой. – Поскорее бы сбагрить тебя с рук. Получу целое состояние за последнюю из вашего пернатого рода. Уверен, твоим хозяином станет какой-нибудь жирный толстосум, любитель невинных дев, – тёмные глаза врага алчно заблестели в предвкушении.

Сжимая челюсти, я сузила глаза. Прищурившись, я окинула его холодным взглядом.

– Я тебя уничтожу, запомни мое обещание, – мой хриплый голос прозвучал достаточно зловеще в стенах темницы. – Ты умрешь.

Как бы охотник не хорохорился, я видела, что мои слова произвели впечатление. Да, уже он знает, что с такими, как я, шутки плохи, а если забудет – ему напомнит об этом отсутствие указательного пальца.

– Посмотрим-посмотрим, – еле сдерживаясь от бешенства, проскрежетал мужчина. – Я очень сомневаюсь. Слишком будешь занята, ублажая своего нового хозяина.

Эти слова заставили потерять самообладание. Рванувшись вперёд, я со злостью зашипела, но цепи не дали достать до врага, крепко удерживая на месте. Мне лишь оставалось смотреть, как охотник издевательски ухмыльнулся, направляясь к двери.

– Спокойной ночи, Габриэль. Завтра нас ждёт долгий путь на невольничий рынок, где, несомненно, ты будешь звездой.

Железный замок громко клацнул, оставляя меня в полном одиночестве. От этого звука подкосились ноги. Упав на колени, я прижалась лбом к сухой затхлой соломе. Хотелось рыдать и проклинать судьбу за ту несправедливость, что приключилась со мной. Тяжкий груз лег на мои хрупкие плечи. Смахнув злые слёзы со щёк, крепко сжала губы. Я – Габриэль, последняя из своего рода. Я не позволю сломать себя!

Громкий свист тяжелой плети, мелькнувшей в воздухе, заставил инстинктивно дёрнуться в сторону. В спину вдавились холодные прутья решетки, вызывая дискомфорт в обнаженных лопатках.

– Хантер?

Мой мучитель обернулся на звук голоса, что позвал его по имени. В помещение специализированного типа, чем-то похожего на склад, вошёл молодой паренёк. Долговязый, неухоженный, с сальными светлыми волосами… Что же они все тут такие зачуханные?!

– Агнес говорит, что пора выводить девчонку на торги. К пристани подплыли корабли.

Я видела, как охотник нахмурился, почёсывая заросший темной щетиной подбородок. Задумчивый взгляд мужчины задержался на мне, словно взвешивая все «за» и «против».

– Слуг Люцифера не видел? – поинтересовался охотник, что-то решая про себя. Мужчина достал из кармана кусок чёрной смолы, повертел тягучую субстанцию в руках и закинул ее в рот ловким движением пальцев.

Какой же он все-таки отвратительный! Я передернула плечами, слыша чавкающие звуки.

– Неа, – протянул сообщник. – Тихо все. Самое время толкнуть девку, выручить пару десятков золотых и свалить в туман, – неряшливый парень откинул голову назад и зашёлся в сухом лающем смехе.

Охотник хитро сощурился, становясь похожим на облезлого корсака.

– Пару десятков? Дурак что ли?! Эта девчонка самая настоящая золотая жила! Бери выше – пару десятков тысяч золотых.

– Теперь понятно, почему ты решил обвести вокруг пальца самого Люцифера, – хохотнул парень. – Только учти, дядя, это я договаривался с Агнесс, а значит, имею право на долю!

Охотник возмущённо втянул воздух, широко раздувая крылья носа, словно не ожидал от племянника такой прыти.

– Ах ты… щенок! – воскликнул Хантер, злобно глядя на паренька из под широких густых бровей. – Ещё молоко на губах не обсохло, а уже долю ему подавай.

– Ты же хочешь уйти красиво от правосудия, дядя? Значит, надо делиться, – ехидно промолвил племянник.

Неудобно согнувшись в тесной клетке, я слушала разговор этих двух беспринципных чудовищ. Они стоят друг друга! Оба похожи на шакалов. В животе громко заурчало, отвлекая мужчин от делёжки «шкуры неубитого медведя». Хантер подошёл к столу и, отломив кусок от буханки хлеба, наколол его на железный прут. Просунув хлеб в клетку, он раздраженно пробасил:

– Давай, быстро жри! Ещё не хватало, чтобы ты своим бурчанием клиентов разогнала.

Не смотря на то, что очень хотелось есть, я в бешенстве кинула сухой чёрствой коркой в обидчика, показывая этим, что приказы для меня ничего не значат.

– Ну, ты и дрянь! – злобно заключил враг. – Свэн, тащи клетку наружу. Пора показать товар во всей красе.

Мои щеки вспыхнули румянцем негодования. А ведь охотник специально подбирает такие слова, чтобы сделать побольнее. Товар… Я тебе покажу! Настороженно наблюдая за тем, как ко мне с двух сторон подступаются мужчины, я от всей души сожалела, что не могу ничего им сделать. Через минуту, кряхтя, они взвалили железную клетку себе на плечи.

– Правильно, что есть не стала. Ты глянь, какая тяжёлая, а по виду-то не скажешь!

Хантер покрутился так, чтобы положение было более удобное.

– Свэн, ты недоумок! Клетка из железа, поэтому и тяжело.

Стоило нам оказаться на улице, как в лицо ударили безжалостные лучи солнца. Вскинув руки, я прикрыла ладонями глаза. Установив клетку на деревянном помосте, мужчины отряхнули руки и довольно переглянулись.

– Ну, все, осталось дело за малым, – крякнул, блестя глазами, охотник.

Подоспевшая Агнесс наслюнявила подушечки пальцев и извлекла из кармана фартука толстую пачку денег.

Торговка живым товаром! Если бы я могла, то плюнула бы в круглую морду с пятью подбородками. Ее толстые, как сосиски, пальцы замелькали в воздухе, пересчитывая монеты куда проворнее любой денежной машинки.

– Восемьсот золотых! – объявила она, пряча деньги за широкий пояс, что удерживал ее объемный живот на месте, не давая расплыться подобно желе.

«Похожа на ведьму!» – подумала я, замечая большую бородавку на крючковатом носе.

– Продала Пегаса, – сообщила женщина, довольная прибылью, что получила за редкое живое существо. – Я тебя быстро пристрою, – алчно блестя глазками-бусинками, пропыхтела Агнес, внимательно разглядывая меня.

Женщина неожиданно выбросила кулак вперёд и сильно ударила по железным прутьям, заставляя сделать шаг назад, в поисках безопасности.

– А ну, выпрямись, девчонка! Сюда идут покупатели, не смей прятать лицо! – злобно заверещала она, видя, как чёрные спутанные пряди упали мне на лоб.

Оглянувшись туда, куда указывала Агнесс, я едва сдержалась, чтобы не застонать в голос…

Глава 2

К помосту продвигалась целая процессия. Впереди всех шёл одетый в синий шёлковый халат с восточной золотой аппликацией тучный мужчина. Шёлк лишь подчёркивал отвратительную бледность кожи, будто он тысячу лет не выходил на свежий воздух, пряча свои телеса от прямых лучей солнца.

– Дело в шляпе! – гнусаво забрюзжала Агнесс, глядя на приближающегося толстосума. – Симпатичный какой, – дала свою оценку женщина. – Ещё благодарить меня будешь. Оденет, как куколку, цацки подарит. Будешь у него, как у черта за пазухой.

Скептически посмотрев на женщину, я, не удержавшись, сунула-таки шпильку:

– Симпатичный? Да у шимпанзе пятая точка и то симпатичнее будет.

Агнесс, изловчившись, просунула руку за решетку клетки и больно ущипнула меня за бедро.

– Больно! – завопила я, растирая кожу, которую будто опалило огнем.

– Не дерзи, дурная! Красота в глазах смотрящего, – сумничала Агнесс, растягивая полные губы в заискивающей улыбке перед уже почти поравнявшимся с нами мужчиной.

Рыбий глаз – вот какую я дала кличку неприятному существу. Бледно-голубые, почти лишенные пигмента выпученные глаза лениво обратились на мне. Мужчина, переваливаясь, остановился возле клетки, выпятив нижнюю лоснящуюся от слюны губу.

Я готова была поклясться, что он смотрит на меня, словно на неодушевлённый предмет. Будто вещь, не более… Отвечая на его взгляд, я оскалилась, показывая остроту передних клыков.

Пухлые унизанные разноцветными перстнями пальцы зашевелились, от чего драгоценные камни ярко заиграли в лучах солнца. Стражники, охраняющие своего хозяина, замерли в ожидании приказа, как хорошо выдрессированные псы.

– Что умеет? – спросил «рыбий глаз», скользя взглядом по моей фигуре и милостиво проигнорировав мой выпад в его сторону. По мутным радужкам сложно было понять, какие эмоции правят этим существом в данный момент.

Не выдержав столь наглого осмотра, словно я Пегас (только ещё осталось в зубы заглянуть!) я бросила с ненавистью в голосе:

– Шкварки делать.

Агнес вздрогнула, бросая в меня взгляд полный обещания мучительной смерти.

– Да–да, готовит дева замечательно, господин Бурсак! – выкрутилась из сложной ситуации работорговка.

«Рыбий глаз» что-то булькнул в ответ и начал копошиться в объемной коричневой сумке, что была пришита к его ремню.

– Меня не интересует, как она готовит, для этого у меня есть специально обученный персонал, – пыхтя и задыхаясь, проговорил толстосум. – Мне сирена нужна для иных целей, – он медленно поднял голову, словно ядовитый варан и неожиданно меж пухлых губ, мелькнул длинный раздвоений язык-жало.

Я отступила на шаг и сморщила лицо в отвращении. По зажегшимся оранжевым сполохам в блеклых глазах поняла, что ему доставила удовольствие моя реакция на мерзкий язык. Короткие пальцы с десятой попытки подцепили золотые монеты.

Агнесс жадно облизнулась, глядя на заветные дукаты.

– Три тысячи золотых дукат, – объявил толстяк, бросая на меня мимолетный взгляд, будто решая в последний раз, стою ли я таких денег.

– Если не хотите брать, я возьму! – раздался скрипучий голос позади «Рыбьего глаза».

Толстяк нахмурился, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы увидеть столь наглое существо, у которого хватило смелости перебить самого господина Бурсака. На мой взгляд, выглядел новый потенциальный покупатель ничем не лучше чем «рыбий глаз». Второй претендент был одет в белые шаровары и длинную чёрную тунику. Ярко красные глаза все время бегали из стороны в сторону. Я знала, что такое явление называют тремором глаз. Кожа, покрытая темной чешуей, и вовсе вызывала чувство гадливости.

– Ооо, господин Снэк! Вы тоже здесь, какая честь.

Похожий на змею мужчина, перевел насмешливый взгляд на торговку.

– Я думал, что являюсь вашим привилегированным клиентом, но, как вижу, ош-шибался, – прошипел оскорблено Снэк.

– Я ее первый увидел! – Бурсак отреагировал неожиданно громко, упираясь массивными кулаками в необъятные бока. – Уйди с моей дороги, жалкий червяк!

Мужчины схлестнулись взглядами, позабыв про меня. Казалось, они готовы были вцепиться друг другу в глотки, лишь бы доказать, кто из них солиднее и богаче.

Охотник, что все это время стоял в стороне, открыто забавлялся происходящим. А вот Агнесс, в отличие от него, напряжённо следила за двумя лучшими клиентами, переживая, как скажется на бизнесе, столь большая оплошность с ее стороны.

Стараясь не терять времени даром, я оглянулась по сторонам, надеясь найти хоть какую-нибудь возможность сбежать из заточения. Обведя взглядом помосты для рабов, к своему удивлению обнаружила, что они все пусты. Должно быть, сегодня выходной и торговка живыми душами решила провести сделку лишь с проверенным клиентом, коим являлся толстяк Бурсак. Вся площадь была покрыта мелким белым песком, что переливался, словно брильянтовая крошка, а вдалеке виднелся причал, где стояли пришвартованные корабли. Я отчаянно дёрнула цепи, что так крепко держали в плену запястья, но ничего этим не добилась.

– Именем Люцифера прекратить это безобразие! – резанул по чувствительным перепонкам громкий зычный голос.

Словно из ниоткуда со всех сторон стали появляться стражники в чёрных одеяниях. Клиенты замерли от страха, забыв о своей вражде. Один из мужчин в чёрном одеянии скинул с головы капюшон. Молодой, привлекательный… Он строгим взглядом обвёл всех присутствующих, прежде чем остановился черными глазами на лице охотника:

– Хантер Фокс, вы обвиняетесь в хищении королевской собственности. Полномочиями, данными мне Люцифером, приговариваю вас к пожизненной казни.

Я опешила, думая, что ослышалась, но когда поняла всю суть наказания, потеряла дар речи. Изощренная пытка…

– Это какая-то ошибка! – истошно закричал мужчина, чувствуя приближающийся конец.

– Нет, не думаю, что ошибка, – возразил страж. Мужчина скользнул рукой в правый рукав темной мантии и извлёк на свет светло-желтый пергамент. – Вы узнаете договор, Мистер Хантер? Можете ознакомиться. Вам заплатили за поиски сирены из Потерянного мира и доставку девушки в замок Люцифера, а вместо этого вы решили продать редкое государственное достояние.

Глаза Хантера панически забегали. Мужчина явно отчаянно пытался выдумать хоть что-то в своё оправдание.

– Я…

– Вам не давали слова, – отчеканил красавец в плаще. – Увидите его! – приказ прозвучал хлестко, как смоченная в воде плеть.

Хантер испуганно завертел головой в поисках помощи. Мой взгляд зацеплялся за его племянника. Он прятался за пустой палаткой, подготовленной для продажи фруктов.

– Он мой сообщник! – истошно закричал Хантер, сдавая парня со всем потрохами.

Скрутив преступников, люди Люцифера утащили брыкающихся мужчин прочь. Незадачливые клиенты, видя, что происходит вокруг, решили, что даже сирена не стоит таких проблем. Что не говори, а голова дороже любой прелестницы.

– Передавайте мое почтение, – зашепелявил Снэк, обращаясь к начальнику стражи. – Если бы купил сирену, то непременно подарил бы темному князю, даже не сомневайтесь.

– Ещё одно слово, – пригрозил главный страж, – и вы отправитесь в темницу за оскорбление тёмного князя и…

Снэк так быстро ретировался, что охранник даже не успел закончить фразу.

Главнокомандующий указал пальцем на Агнесс, которая пыталась скрыться.

– Взять ее!

Пойманная на месте преступления, она горько заплакала.

Я не чувствовала жалости ко всем этим существам.

– Чего вы хотите от меня? – смело спросила я, встречаясь взглядом с главой охраны.

– Вас велено доставить в замок Люцифера, госпожа, – неожиданно вежливо произнёс мужчина.

Глава 3

Не могу поверить, что меня снова засунули в клетку! Отличие было лишь в том, что на этот раз в золотую. Вместо железных безобразных цепей теперь на руках красовались розовые пушистые наручники. Бросив на них испепеляющий взгляд, я снова почувствовала клокочущую в глубине души ярость. Где они только эту гадость откопали?! Я разглядывала это розовое безобразие, когда клетка неожиданно качнулась. Не удержавшись на месте, я сильно ударилась коленной чашечкой – так, что боль пронзила до самого копчика.

– Ай! – вскрикнула, хватаясь за ушибленное место.

– Потерпите, госпожа, мы уже почти на месте, – тут же отозвался сочувственный голос охранника за плотной белой тканью, что была накинута поверх клетки.

Называют госпожой, а по факту обращаются, как с каким-то попугаем! Я покачала головой, аккуратно пробуя разогнуть ушибленное колено.

– Отойдите! Да не мешайтесь же под ногами! – властно отдавал распоряжения незнакомец не терпящим возражений тоном.

Вероятно, шишка какая-то высокородная – заключила я, ожидая, что будет дальше. Совсем рядом послышались торопливые тяжёлые шаги, как от армейских сапог. Резкое движение и надежно скрывающая меня от чужих глаз ткань полетела в сторону, заставляя испуганно сделать шаг назад.

– Хороша! – первое, что я услышала, встречаясь взглядом с яркими зелёными глазами мужчины. – И как тебя зовут, сирена?

Я с подозрением воззрилась на молодого незнакомца. Красивый… по-дьявольски привлекательный. Неужели это и есть…

– Люцифер, – высокомерно представился брюнет, обращаясь ко мне. – А твоё имя, дитя тьмы? Назови его или я сам подберу подходящее тебе на мой взгляд.

Я выпрямилась, словно натянутая тетива и неохотно ответила:

– Габриэль.

Дьявол усмехнулся, пристально разглядывая мое лицо, задерживаясь взглядом на розовых приоткрытых губах.

– Определено, тебе оно подходит… Габи.

Я поджала губы, непокорно приподнимая подбородок вверх. Габи – так называли меня только родные… до того, как их всех изловили и продали в рабство. Однако, любопытство перевесило чашу весов, заставляя кинуть заинтересованный косой взгляд на Сатану. А ведь так и не скажешь, что перед тобой отец лжи и боли. По страшным рассказам сородичей, всегда казалось, что владыка – жестокий зверь, порождение геенны огненной! А по факту симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, не больше.

Люцифер оценивающе прошёлся взглядом по моим стройным ногам, поднимаясь все выше, пока не остановился на узкой талии, прикрытой тонкой чёрной материей платья. Послышался лёгкий смешок, когда дьявол заметил, что я точно так же пристально изучаю его.

– А ты дерзкая, с характером! – Люцифер спрятал руки глубоко в карманы узких светло–голубых джинс. – Мне тут одна птичка принесла на хвосте… что тебе палец в рот не клади, – глаза его зажглись красными танцующими сполохами, а улыбка обнажила белоснежные зубы с острыми клыками. Как ни странно в этом взгляде легко читалось что-то похожее на уважение. – Ты определённо подходишь для моих целей, девочка моя, – вынес вердикт Люцифер, после пристального осмотра.

Не понимая, о чем идёт речь, я нахмурилась, дотрагиваясь пальцем до замка, что висел на дверце клетки. Как бы намекая на свободу, я несколько раз провела острым ноготком по замочной скважине и, не желая ходить вокруг да около, прямо посмотрела в глаза дьяволу:

– Для чего вы приказали похитить меня? Какие у вас планы? – я сощурилась, испытывающее сканируя лицо с идеальными аристократическими чертами.

Люцифер сделал невинное лицо, (если это конечно возможно!) прежде чем ответить:

– Всему своё время, моя дорогая. Всему своё время… – темный князь протянул руку в клетку и с каким-то трепетом провёл кончиками пальцев по моим скованным наручниками рукам.

Как всегда, чувствуя раздражение от чужих прикосновений к себе, я отступила назад вглубь клетки.

– Иуда Фаддей?! – громко с требовательными нотками в голосе крикнул Люцифер, отдёргивая пальцы назад.

В помещение ворвался запыхавшийся курчавый брюнет, внешне похожий на цыгана. В ухе блеснула золотая серьга в форме кольца, привлекая мое внимание. Черные, словно угли, глаза мазнули быстрым взглядом по мне, а затем устремились на своего господина.

– Вы звали, хозяин? – после вопроса, мужчина вновь устремил на меня взгляд, словно не веря своим глазам. – Это настоящая живая сирена?

Я непроизвольно нахмурилась, не зная, как реагировать на слово «живая». Но восхищение и обалдевший взгляд Иуды, слегка смягчил брошенную им ранее фразу.

Люцифер, словно забавляясь, смотрел на поданного.

– Да, Иуда! Сирена, причём, самая последняя в своём роде, – в голосе темного князя сквозила такая гордость, как будто он лично поймал меня в Потерянном мире.

– Так, нет времени объяснять, клетку с птицей поставьте в моих апартаментах.

Птицей?! Это определение не просто взбесило меня, а выбило все остатки терпения и самообладания. Помимо воли наружу вышли острые клыки…

Не прощаясь, Люцифер ураганом покинул помещение, оставляя после себя лишь запах морского прибоя и какой-то недосказанности.

«Черт! Кажется, я здесь и впрямь на птичьих правах», – подумала я, встречаясь взглядом с личным помощником Люцифера Иудой Фаддей.

В покоях Люцифера оказалось все так, как я и предполагала. Чего ещё ждать от высокомерного тёмного князя, повелителя тьмы? Роскошь. Помпезность. Все чересчур, все через край! Дорогие персидские ковры, резная мебель – все это очень предсказуемо. Единственное, за что зацепился взгляд – это электрическая гитара, что стояла надежно спрятанная от чужих глаз за массивным шкафом в стиле ренессанса. Мои глаза вспыхнули восхищением. Сатиновый шоколад – оттенок инструмента, который придавал гитаре очень солидный и привлекательный вид, манил прикоснуться ладонью к гладкой лаковой поверхности. Я с трепетом отметила, что корпус гитары выполнен из красного дерева с топом из клена. У меня почти задрожали пальцы в болезненном желании провести по упругим струнам гитары. Как давно я не пела… Без пения сирена, как без воздуха! В Потерянном мире я никогда не отказывала себе в любимом деле. Для этой сволочи, скорее всего, гитара служит ничем иным, как простой вычурной подставкой под кофе, чтобы пускать пыль в глаза гостям.

Сейчас, в полном одиночестве, уставшая от переживаний и страха, я впервые дала волю слезам. Гордость не позволяла показывать похитителям, как я напугана за свою судьбу. Нет, лучше уж умереть, чем дать слабину. Услышав, как кто-то копошится возле двери, быстро смахнула со щёк солёные капли, от которых уже начало пощипывать чувствительную нежную кожу лица.

В комнату вошли близняшки-служанки, похожие как две капли воды. Их милые треугольные ушки, были так похожи на кошачьи, что непроизвольно захотелось почесать за ухом каждой из них.

– Госпожа, тёмный князь велел помочь привести вас в порядок, – низко поклонившись, сказала та, что была ближе ко мне.

Поспешно поднявшись на ноги, я нетерпеливо наблюдала, как одна из служанок возится с замком от клетки. Девушка так старалась поскорее открыть замок, что даже от усердия прикусила свой по-кошачьему розовый язычок. Как только замок подался, я распахнула дверцу. Сейчас, когда свобода была так близка, я неожиданно растерялась. Но это была лишь секундная заминка. Гордо выпрямившись, расправила крылья, почти закатывая глаза от наслаждения. Чёрные крылья, все это время сложенные за спиной в неудобном положении, изрядно примялись.

– Как красиво! – воскликнула служанка, с восторгом прикасаясь к темному перу, что оторвалось от правого крыла. Казалось, оно светилось внутренним сиянием, переливаясь от светло-серого жемчужного до чёрно-угольного цвета.

Девушка благоговейно держала перо на ладони, а затем и вовсе прижала его к груди. Не знаю почему, но этот жест меня тронул, заставляя проникнуться симпатией к милой юной служанке.

– Можешь оставить себе, – милостиво дала разрешение, протягивая руки в наручниках другой служанке, что смотрела на все происходящее с открытым ртом.

– Госпожа Габриэль, – подала голос первая, бережно сжимая пальцами перо. – Нам не велено снимать наручники.

Я нахмурилась, сузив глаза. Значит, все же пленница… без права на передвижение и собственное мнение.

– Я бы с радостью но…

Ничего не отвечая, я резко сложила крылья за спиной, показывая этим движением все своё негодование и разочарование.

– Я хочу принять ванну и, надеюсь, в этом доме мне причитается другая одежда, – оттянув пальцами безобразно порванное чёрное платье, поморщив нос, добавила: – Чистая.

Служанки закивали, словно китайские болванчики, указывая жестом на дверь цвета слоновой кости. Без лишних слов я проследовала в помещение, беспардонно захлопнув дверь перед носом прислуги.

– Я сама! – заявила девушкам за дверью, будто бросая вызов. – И без вас справлюсь, – после чего взглянула на наручники и проворчала. – Дьявольское устройство! Веселое будет купание…

Но дурное настроение как рукой сняло, когда я увидела огромное джакузи, наполовину наполненное душистой розовой водой. Опасливо бросая взгляд на дверь, кое-как стянула с себя остатки некогда симпатичного чёрного платья. Со вздохом сожаления провела пальцами по рваным, покрытым грязью кружевам, прежде чем безжалостно бросить одежду к уставшим дрожащим ногам. И лишь только когда я погрузилась в благоухающую воду, из глубины груди вырвался вздох облегчения.

Через полчаса, чувствуя себя абсолютно новым человеком, обернула вокруг себя банное серое полотенце и, крадучись, вернулась в комнату. Золотая клетка, что стояла у большого панорамного окна вызывала такую ненависть, что я непроизвольно заскрипела зубами. Зайти туда добровольно?! Да ни за что на свете! Взгляд остановился на широкой кровати огромнейших размеров. Одежда… Неохотно приблизившись к постели, пробежалась пальцами по аккуратно разложенному нижнему белью и зелёному платью. Красиво… Ничего подобного у меня никогда не было. Натуральный шёлк, нежный бархат и органза.

расстегнулись и упали к ногам. Вау! Так вот что значит великая сила мысли! Я порывисто пнула железные браслеты, что тут же улетели в дальний угол комнаты. Уже через минуту я уже была в обновках и, недолго думая, сразу же направилась к двери. Ну, а почему бы и нет?! Если мне так щедро предоставили шанс на побег, глупо им не воспользоваться. Я, конечно, предполагала, что за дверью может оказаться охрана, но к тому, что произошло в следующую секунду, жизнь меня не готовила! Дотронувшись до ручки двери, я истошно закричала, чувствуя, как ладонь обожгла невыносимая боль. Словно тысяча разрядов прошли от кончиков пальцев до самого локтя. Теряя сознание, успела увидеть перед собой лицо Люцифера, что с нотками волнения в голосе произнёс:

– Магия на двери. Куда же ты…

В глазах резко потемнело, боль отступила куда-то на задний план, стало так тепло и уютно, будто я вновь попала в Потерянный мир. Я чувствовала, как мое тело зависло в воздухе, а потом и вовсе поплыло по волнам.

Неужели это конец? – последнее, о чем я подумала, прежде чем погрузиться в тягучий мрак бессознательности.

Глава 4

Что это стучит? Широко распахнула глаза, я со стоном прижала пальцы к пульсирующим от боли вискам.

– Спокойно! – голос Люцифера заставил вздрогнуть и с ненавистью обратить взгляд на лицо демона.

– Что со мной было? И почему так болит голова?! – вопросы прозвучали с нотками возмущения, от чего уголки рта Люцифера дрогнули в улыбке.

– Вижу, тебе уже лучше. Отлично, – констатировал факт демон, поднимаясь на ноги со стула, что стоял у широкой кровати.

Я тут же приняла вертикальное положение, с опаской поглядывая на своего мучителя.

– Лучше?! А ничего, что меня шарахнуло током? Между прочим, не очень-то приятные ощущения!

Мужчина склонил голову на бок, будто пытаясь понять, что за забавная зверушка перед ним.

– Головная боль – это не самое страшное, что могло с тобой случиться после того, как ты попыталась сорвать печать магии с двери, – слегка насмешливо произнес темный князь, лениво растягивая слова.

– Я не привыкла думать о том, что меня может убить такое простое действие, как открыть входную дверь, – огрызнулась в ответ, свешивая ноги с кровати.

Люцифер метнул взгляд на мои руки и высоко приподнял густую соболиную бровь.

– А ты не так проста, как кажешься… – задумчиво протянул мужчина, отыскивая взглядом темных глаз на полу раскрытые железные наручники. – Очень интересно.

Ещё минуту мы будто профессиональные фехтовальщики буравили друг друга взглядами, словно проверяя на прочность, нащупывая слабые места у противника. К моему великому удивлению, Люцифер первый отвёл глаза. Развернувшись, он направился к двери, на ходу бросая возмутительный приказ:

– Не буянить! К двери не подходить!

Тяжело задышав от бешенства, я вскочила на ноги, которые тут же подогнулись в коленях, и возмущенно воскликнула, обращаясь к врагу:

– Может быть, ещё и не дышать прикажешь?!

Тёмный князь оглянулся и посмотрел на меня так, как будто я несмышлёный ребёнок – с долей превосходства и снисходительности.

– Без кислорода, милочка, твой организм не сможет функционировать, так что дышать можешь.

Издевается! Я подалась вперёд. Сопя и сжимая кулаки, на секунду представила, какие бы устроила пытки этому напыщенному…

– Опасные желания, – спокойным тоном оборвал ход моих мыслей Люцифер. – Займись пока чем-нибудь. Не знаю… например, почитай книги, – мужчина указал небрежным жестом руки на большой стеллаж, заставленный всевозможными печатными изданиями. – Сегодня решится твоя судьба, Габи, – бросил напоследок тёмный князь, прежде чем исчезнуть за массивной резной дверью.

Я с опаской глянула на ручку из слоновой кости. Плечи передернуло от воспоминаний о той боли, что пронзила совсем недавно по самый локоть. Злость и отчаянье норовили вырваться наружу, сметая все на своём пути. Топнув ногой, я в бешенстве подлетела к небольшому столику, где стояла чашка с ароматным чаем. Ухватившись за изящную тонкую ручку, со всей силы бросила чашку в дверь. К сожалению, разлетевшаяся на мелкие осколки посуда совершенно не принесла удовлетворения душе. Надо что-то более существенное …дорогое. Взгляд зацепился за гитару. Подскочив к инструменту, сжала гриф пятерней, ощущая боль от впившихся в нежную кожу жестких струн. Но стоило мне занести ее над головой, как я замерла. Нет! Не поднимается рука уничтожить это произведение искусства. Почти не задумываясь, уселась на невысокий диван, удобно устраивая гитару на коленях. Перебирая струны, прикрыла глаза, наслаждаясь звуком. Нежная улыбка коснулась губ, и я неосознанно начала подпевать, уже теряясь полностью в музыке…

Спустя пару минут, когда я последний раз провела пальцами по струнам, услышала всхлип. Резко обернувшись, с удивлением обнаружила Лейлу. Заплаканное милое личико светилось восхищением вперемешку с грустью.

– Госпожа, как же красиво! У вас просто сказочный голос! – девушка ловко выудила льняной желтый платок из кармана передника и аккуратно провела им под глазами, смахивая крупные прозрачные, как кристаллы слезы. – Вы так пели, столько чувств… Должно быть, эта песня для вас очень многое значит?

Сглотнув ком в горле, я хрипло выдохнула:

– Да, песня о моих… – и не смогла закончить, чувствуя, как горло сжимается от спазмов. Желание зарыдать было настолько сильным, что я отвернулась, пряча лицо. – О моих родных.

Острым слухом уловила мягкие почти невесомые шаги по персидскому ковру. Тихий голос раздался совсем рядом:

– Я, правда, сожалею, госпожа.

Ничего не ответив, я отложила в сторону инструмент. Вскинув вопросительный взгляд на служанку, настойчиво спросила:

– Скажи мне, что задумал Люцифер? Ты же знаешь! – я поднялась с дивана, протягивая руки к оробевшей служанке. – Прошу! Ответь! Это невыносимо – быть в неведении. Хуже смерти!

Молоденькая служанка, широко распахнув глаза, подалась назад, испуганно замотала головой и даже зажала рот рукой, словно боясь, что лишние слова вырвутся ненароком наружу.

– Нет-нет, госпожа, я ничего не знаю, честное слово! – девушка бросилась к двери. Служанка дернула ручку на себя и спустя секунду выскочила прочь из комнаты, не оглянувшись ни разу назад.

Тяжело дыша, я прикусила нижнюю губу. По щеке скатилась одинокая слеза.

– Проклятый, Люцифер! Ты ещё ответишь за все, – достаточно громко произнесла я, старясь привести мысли в порядок.

Так, надо успокоиться. Во-первых, я имею большую ценность для Люцифера – это факт, несомненно. Не зря же он поселил меня в своих покоях. Значит, смерть мне не грозит. Вздрогнула от мысли и понимания того, что иногда смерть не самое страшное, что может ожидать, передернулась. Я ощущала: что-то грядёт… У Люцифера на меня какие-то планы!

Спустя час, отложив книгу на стол из красного дерева, подперла рукой округлый подбородок. Скучающий взгляд устремился в панорамное окно. Стоило разглядеть, что происходит внизу, я возбуждено подскочила на стуле, пытаясь понять, что за суматоха во дворе замка. Туда-сюда сновали рабочие и слуги.

– Интересно, что происходит? – произнесла я вслух, с любопытством изучая многочисленную армию прислужников тёмного князя. Определено, они все готовятся к чему–то масштабному.

Праздник? Приём? Ведь даже до моего Потерянного мира доходили слухи о шикарных балах сатаны; о виртуозных музыкантах, что сопровождали эти приёмы, услаждая изысканный слух гостей и великолепных изысканных блюдах, от которых ломились столы. На секунду мои глаза вспыхнули. Вот если бы на секунду увидеть все самой!

Дверь скрипнула и в помещении оказалась служанка. К своему огорчению, я увидела, что это не Лейла. Как жаль, если ее заменили. Нет, я совсем не злилась на девушку. Кто я такая чтобы мне помогать? Тем более, если эта помощь может стоить жизни.

– Госпожа, – сухо, но вежливо произнесла взрослая женщина, поправляя белый накрахмаленный чепец на голове. У неё была совершенно невзрачная внешность. Таких, как она, миллионы. – Мне велено принести вам ужин, – не ожидая ответа, женщина пересекла помещение и поставила передо мной поднос с ароматной пищей.

Мазнув безразличным взглядом по тарелке супа и пышным булочкам с маслом, я прикусила губу, наблюдая за тем, как служанка поправляет подушки на постели. И лишь когда она направилась на выход, я поднялась со стула.

– Постойте! – вырвалось у меня. Стараясь выровнять дыхание, как будто между прочим, поинтересовалась у застывшей у двери прислуги. – Что происходит там… внизу?

Женщина на секунду задумалась, но, видимо не чувствуя никакого подвоха, спокойной ответила, прижимая пустой поднос к груди:

– Так уважаемые гости, Госпожа Габриэль. Хиро Аль–Фалих и его брат скоро прибудут.

Я так задумалась о словах прислуги, что даже не заметила, как служанка скрылась за дверью. Неясная тревога затаилась где-то в глубине души. Противный холодок пробежал вдоль позвоночника. Не связано ли это все как то со мной? Потерянно подойдя к окну, отодвинула полупрозрачную невесомую, словно паутина, штору и тут же громко охнула, видя, как огромные позолоченные врата раскрылись. Ярко-фиолетовый с искрами молний портал замигал, готовясь к приходу долгожданных гостей. Чувствуя почти животный страх, сделала шаг назад. Казалось, один неверный шаг и пол под ногами превратится в хрупкую фреску. Я сглотнула, стараясь усмирить бросившееся вскачь сердце, которое подобно норовистому жеребцу куда-то неслось. Инстинкт самосохранения кричал о том, что там, за окном, нечто опасное, не подлежащее объяснению.

Как всегда оно бывает, от сильной истощённости нервной системы, меня начало клонить в сон. Стараясь не думать, что мягкая, так манящая в свои объятия кровать, является собственностью Люцифера, улеглась на самый краешек. Поджав ноги, как в детстве, прикрыла глаза, почти сразу же попадая в плен Морфея.

Глава 5

– Тебе кто-нибудь, говорил, что трогать чужие вещи – моветон?

Открыв глаза, я настороженно приподнялась, после чего перевернулась на правый бок. Сонный взгляд упёрся в стоящего неподалеку Люцифера. Мужчина скрестил руки на широкой груди и сверлил меня возмущенным взглядом.

– Эта гитара очень много значит для меня, девочка моя, – отчеканил дьявол.

Казалось, его глаза способны прожечь мою плоть, достав до самых костей. Не на ту напал! Подскочив на постели, словно ужаленная, я приняла боевую стойку, ощущая пятками жёсткость пружин, что впивались в нежную кожу через матрац.

– А тебе?! – почти выплюнула встречный вопрос в ошарашенное лицо Люцифера. – Тебе говорили о том, что красть беззащитную девушку, как минимум – свинство? – еле сдерживая бешенство от несправедливого упрёка, что только что мне предъявили, продолжила, яростно сверкая глазами: – А ты не задумывался, что причина в том, что все мои родные погибли от рук охотников?

Люцифер сжал челюсти, от чего заиграли желваки.

– Туше, – услышала я краткий ответ, на свой вполне справедливый вопрос.

Люцифер завёл руки за поясницу и неспешным шагом направился к окну.

Наблюдая за ним напряжённым взглядом, я спрыгнула с кровати, не зная, чего ожидать от мужчины. Он странный. Очень сложно понять, что у него на уме.

– Я слышал, как ты играла на гитаре, – неожиданно произнёс Люцифер, словно не замечая мой уничтожающий взгляд, направленный в его могучую спину.

Казалось, он полностью расслаблен и просто наблюдает через стекло за снующими по двору замка людьми. Но я чувствовала, что это все ложные впечатления… Будто у демона на спине есть глаза и они следят за мной. Я невольно поёжилась от странных мыслей, что посетили меня.

– Я не думал, что кто-то кроме меня сможет воспользоваться инструментом, – словно между прочим, заметил дьявол. – Но ты доказала обратное.

– И почему же? – подала я голос, не на шутку заинтересовавшись недоумением дьявола.

– Она сделана на заказ, – Сатана обернулся, встречаясь со мной взглядом. Я с удивлением отметила, что у зеленых глаз вертикальные зрачки. – Мастер обещал, что это эксклюзивная вещь. Никто не сможет ее усмирить, кроме меня, – он замолчал, но потом добавил то, от чего мне по-настоящему стало жутко: – Но вижу, что все твои прелестные пальчики целы, Габи. Значит, мастер слукавил.

Мне показалось, что я услышала нотки сожаления в голосе Люцифера, что очень возмутило меня. Гад! Хотел, чтобы я осталась без пальцев?! С испугом бросила взгляд на лакированный инструмент. Больше в жизни к ней не притронусь!

– К моему стыду, ты лучше сыграла, чем я, – добавил Люцифер, уже не так благосклонно обращаясь ко мне.

Чувствуя, как горячая огненная кровь начинает кипеть в жилах, я не сдержалась и вспылила:

– Довольно! Я хочу знать, для каких целей ты похитил меня? – в гордом жесте подняла подбородок, делая шаг вперёд. – Что ты задумал, а, дьявол?

Люцифер поморщился так, как будто ему не по душе было слышать такое обращение из моих уст.

– Габи, милая, к чему вся эта официальщина? Все-таки ты – дитя тьмы… не чужие друг другу. Можешь ко мне обращаться Люцик, – этим он окончательно выбил меня из душевного равновесия.

Но глупое сердце ухватилось лишь за определенные слова, которые словно неоновая надпись в темноте мигали и переливались.

«Не чужие друг другу», – повторила я мысленно.

Эти слова зазвучали эхом в голове. Никто и никогда не говорил мне таких слов.

Точнее, я забыла, когда в последний раз хоть кто-то говорил, что я ему не чужая. Но следующие слова Люцифера убили в зародыше едва появившуюся надежду.

– А близкие должны друг другу помогать, – после небольшой паузы, он продолжил: – Я принял решение. Ты будешь отдана в качестве дара джинну Хиро Аль-Фалиху.

Это имя впилось в мой мозг раскаленной громадной цыганской иглой. Рот приоткрылся от шока, заставляя невидяще воззриться на князя тьмы.

«Это слишком жестоко!» – вскричал разум, почти ощущая агонию моей души.

Вещь… Как ее не назови – дар, подарок, собственность, а значение одно – рабыня.

Лицо Люцифера дрогнуло. Отведя зеленые глаза в сторону, он произнёс:

– Иногда обстоятельства сильнее нас. Чтобы спасти миллиарды жизней, надо пожертвовать одной.

*Туше – в фехтовании – колющий удар, нанесённый в соответствии с правилами.

Глава 6

– Хиро!

Окрик заставил меня раздосадовано отвести взгляд от хорошенькой служанки в белоснежном переднике и аккуратно повязанным чепчиком на голове. Интересно, какого цвета у неё волосы? Хотя какая разница? Все кошки ночью серы.

Старший брат хмурил густые тёмные брови, от чего и так всегда суровое лицо выглядело и вовсе крайне недовольным.

– Всех служанок ощупал взглядом? – сухо поинтересовался Амир, от негодования поджимая губы. – Хиро, побойся космоса! Это дом твоей невесты.

Я обаятельно улыбнулся, демонстрируя глубокие продольные ямочки на щеках – так, чтобы их обязательно увидела та самая служанка, что скрасила мое одиночество пару минут назад.

– Да брось! Что такого? Глядеть сам Бог велел.

На слове «Бог» старший брат изменился в лице и, качая головой, вздохнул.

– Ты хуже, чем я думал. Упомянуть Бога здесь…

Негромко хмыкнув, я в одно мгновение принял серьёзный вид.

– Шутки в сторону. Так о чем ты хотел поговорить? – поинтересовался я, искоса бросая взгляд на брата.

Амир зачесал пятерней назад тёмные пряди волос, ниспадающие на широкий лоб, прежде чем ответить:

– Как тебе Люция Фератта?

Я видел, что брат нервничает. Чувствует себя виноватым… Сделав безразличное выражение лица, нарочито сухо бросил ему в ответ:

– Достаточно красива, чтобы я смог исполнить свои прямые обязанности, как будущий правитель Джинн Тауна – заделать наследника.

Амир крепко сжал челюсти. Так, что невооружённым взглядом было видно, как заиграли желваки на его скулах.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, Хиро.

– Мне это ничего не стоит. Абсолютно, – криво улыбнулся старшему брату, в чьих глазах затаилась вселенская печаль.

По тому, как дрожь прошла волной по лицу Амира, я понял, что ему слишком тяжело даётся разговор на эту тему. Брат отвёл взгляд, полностью сосредоточившись на большом арочном окне во всю каменную стену. Поэтому я благоразумно решил увести тему в другое русло, более безопасное, на мой взгляд.

– Единственное, что мне не нравится в Люции – сердцебиение, – высказал, наконец, вслух то, что так было неприятно в моей невесте.

Амир вздрогнул, будто возвращаясь мыслями из космоса, и отвёл взгляд от окна. Синие, словно *жидкий кислород глаза, вопросительно расширились.

– Она влюблена, – повернулся брат ко мне лицом.

Слова Амира меня позабавили. Я даже не сдержал смешка.

– Влюблена? Какая глупость с ее стороны. Бессмысленное эфемерное чувство, по моему мнению. Очень сильно похоже на обычную стенокардию.

Амир посмотрел на меня более внимательно, поправляя лёгкими касаниями пальцев ворот светлой идеально отутюженной рубашки, после чего произнёс

– Это большая проблема, Хиро. Ее избранник…

Прежде, чем брат закончил, я перебил его, жестко чеканя каждое слово:

– Ее избранник просто демон.

Амир тряхнул головой, не соглашаясь со мной.

– Нет, Хиро. Кассиэль Порок не просто демон, он – сын посла.

Я пренебрежительно вскинул бровь и с неким бахвальством промолвил:

– Меня не волнуют ее любовники. У нас есть цель. Я держусь ее. А ты, Амир? Не отказался ли ты от задуманного? – и впился жестким взглядом в брата, стараясь уловить любую эмоцию, что мелькнёт на лице, так похожем на мое.

– Нет.

Мне было достаточно этого краткого ответа на вопрос.

– Тогда извини меня, но я бы хотел уединиться в личных апартаментах, – проронил я, горя желанием поскорее закончить неприятный разговор.

Брат пожал плечами, как бы говоря этим жестом, что не против моего желания.

Попрощавшись с Амиром, я уверенным шагом направился в сторону покоев, но на полпути передумал, резко сворачивая в сторону левого крыла дворца. Кажется, там находится святая святых Люцифера… Пройдя несколько минут по синей с восточным орнаментом дорожке, наконец, увидел массивную дверь из красного дерева. Про себя посмеялся защите, что была установлена на ручке двери. Избегая места магии, ударил кулаком по гладкой поверхности.

– Хозяина здесь нет! – испуганный голосок служанки заставил обернуться, ощущая волны паники исходящие от хилого на мой взгляд существа.

– Где он? – настойчиво поинтересовался я, следя за тем, как девушка судорожно сжимает большой серебряный ключ от двери. Любопытство закралось в душу, словно ловкий воришка. – Что он там прячет? – задал вопрос наугад, совершенно не ожидая, что попаду в цель. А я попал!

Глава девушки испуганно заметались. Взгляд бегал от меня к двери и обратно.

– Не велено, господин, – служанка опасливо опустила ключи в карман передника и для надёжности прикрыла его сверху ладонью.

Я усмехнулся ее манипуляциям. Очень интересно… Служанка так испугалась…Вероятно, там и правда есть некая тайна, ревностно лелеемая Люцифером. Чувствуя азарт, поклялся себе, что непременно узнаю секрет Дьявола. Не сказав ни слова, развернулся на пятках, покидая узкий коридор и сжавшуюся от страха юную кареглазую служанку. Я шёл так быстро, что, казалось, почти не касался ногами пола, пока не оказался около большого зеркала с позолоченной рамой. То, что нужно. Отражение было привычным: чёрные, как смоль волосы, ярко-фиолетовые глаза, смуглая кожа. Стараясь сосредоточиться на задуманном, я потер подбородок. Серебристые глаза стали меняться, как сталь хорошо заточного самурайского клинка. Словно жидкая ртуть мерцала возле самого зрачка – тёмного, как адская пропасть…

Я мысленно прошёл назад по коридору и вновь остановился у двери спальни Дьявола. От усердия прикусил язык и сощурился, направляя все мысли на то чтобы открыть замок. От усердия на лбу выступили мелкие капельки пота. Я уже почти почувствовал, как начал просачиваться через дверь, как меня резко тряхнули. Кто-то взял за шиворот, словно шкодливого котёнка, и вернул назад – в реальность. Чертыхнувшись, я прикрыл на секунду глаза. Адская защита высосала слишком много энергии.

– Хиро, могу ли я чем-то тебе помочь? – обманчиво вежливый спокойный голос за спиной заставил напрячься все мышцы.

Открыв глаза, я криво улыбнулся. Встретившись взглядом в отражении зеркала с брюнетом, мысленно представил парочку способов расправы над ним… Ну, конечно! Кто же ещё?!

– Здравствуй, Люцифер, – произнес вполне спокойно, поворачиваясь лицом к хозяину дома.

*Жидкий кислород – это агрегатное состояние кислорода, в котором он представляет собой бледно-синюю жидкость

Глава 7

Три дня спустя

Божественно! Завтрак в преисподней просто великолепный. Пышные румяные круассаны, овощной салат, заправленный оливковым маслом со специями, крепкий кофе… Ну, разве может быть что-то лучше с утра? Я с наслаждением облизала пальцы и посмотрела в окно. Что не говори, а вид открывался потрясающий.

Стоило бросить взгляд на тёмный лес и два солнца на небосводе, как сердце начинало усиленно стучать, сбиваясь со своего привычного ритма.

Вот бы оказаться на свободе хотя бы на пару минут! Пройтись босыми ногами по сочной зелёной траве, ощутить прохладные капельки росы, что щекочут нежную кожу стоп. Какую бы я не испытывала ненависть к Люциферу, надо отдать ему должное – в апартаментах Дьявол так и не появился за все время моего нахождения здесь. Кроме того, самого первого дня. Чем это обусловлено, можно было только гадать. Так сильно занят или же… Дьявол вообще спит когда-нибудь? Ну, уж точно он не появляется здесь не для того, чтобы мне было комфортно. От этой нелепой мысли даже засмеялась вслух. Смех резко оборвался, когда я случайно краем глаза увидела полупрозрачную дымку возле входной двери. Что это?

Сердце учащенно забилось, заставляя широко раздуваться крылья носа. Огонь я на дух не переносила. Внезапно все мое существо пронзило такой волной страха, что я даже ощутила нахлынувшую слабость в коленках. Принюхавшись, поняла, что дым совершенно без запаха. Подошла ближе и остановилась в нерешительности возле той самой двери, что была закрыта печатью заклятья. Но стоило мне прижаться ладонями к деревянной поверхности, как я ощутила приятное тепло. Не понимая, что происходит, тем не менее, не спешила убирать руки прочь. Потому что то, что я ощущала сейчас, до боли в сердце напоминало теплоту родственных объятий. Но все неожиданно закончилось, так же, как и началось. Белый дым тонкой струйкой исчез обратно в замочную скважину, не оставляя никаких видимых следов после себя. Я чуть ли не застонала от разочарования.

Послышался лёгкий шум. Я вздрогнула, когда в замочной скважине начал поворачиваться ключ. Отскочив почти на метр назад, настороженно замерла, готовясь при опасности распустить чёрные крылья – единственную свою защиту на данный момент. Дверь медленно отварилась и в комнату вошла служанка. Настороженно поглядывая на новое для себя существо, я почувствовала, как постепенно все мышцы расслабляются. Вряд ли столь юное создание способно нанести вред.

Служанка без слов оглядела комнату. Выражение лица у девушки было такое, будто она ожидала увидеть здесь кого-то ещё. Закончив осмотр, она остановилась взглядом на полупустой тарелке и серебряных приборах, что находились на столике у окна.

– Вы закончили, госпожа? – обратилась ко мне служанка. Голос у нее оказался настолько тонким, что можно было подумать, что это мышка что-то пропищала.

– Пожалуй, да, – ответила я, растягивая слова и наблюдая за тем, как девушка неторопливо проследовала к окну. Прикусив губу, лихорадочно думала о том, как бы все разузнать, но так, чтобы служанка ничего не заподозрила. Ещё с полминуты я слушала мерный звук звяканья фарфора, но утратив всякое терпение, подалась вперёд. – Так что там, гости? Разве не будет никакого приема? – после моего вопроса, руки девушки замерли в воздухе, так и не поставив тарелку на поднос.

Ощущая на себе взгляд служанки, сделала невинное выражение лица. Губы неохотно растянулись в улыбке. Говорят, улыбка творит чудеса. Что же, проверим… Обычно у меня было мало поводов для того, чтобы улыбаться, поэтому я надеялась, что мой жест не будет выглядеть уж слишком фальшиво.

– Бал в честь гостей прошёл несколько дней назад, госпожа, – огорошила меня девушка. – Но в скором времени планируется ещё один – в честь помолвки.

Я вскинула брови, догадываясь о том, что, должно быть, время в комнате бежит не так быстро, как снаружи. А может быть, все дело в том, что мне здесь безумно скучно и одиноко. Правильно говорят, что в темнице день идёт за год – не меньше.

Помолвка… А что, если Люцифер подобреет во время праздника и отпустит меня? Так сказать, покажет гостям широту души.

– А кто обручается? – надавила на служанку, в желании узнать как можно больше информации о предстоящем таинстве.

– Его преемница Люция и Хиро Аль-Фалих.

Не удержавшись, я скривилась.

– Ну и имя! Можно подумать, принц голубых кровей.

Девушка замотала головой и приложила палец к губам.

– Тише, госпожа! Джинны не любят, когда над ними смеются. Это опасно.

Джинны. Холодок, пробежавший по позвоночнику, заставил поморщиться уже не от смеха, а от страха. Бросив взгляд на дверь, тяжело сглотнула. В детстве нас пугали рассказами о воинах-магах. Они были одними из самых сильных и выносливых представителей тёмных сил. Загадочные. Очень уж мало известных фактов о них. А всего, что неизвестно, меня учили избегать.

Пожав плечами, я направилась к окну. Какое мне дело до этого джинна с глупым именем? Моя задача получить свободу. Я провела ладонью по красивой переливающейся обновке. Серое блестящее платье с двумя большими вырезами по бокам. Если одеть, они будут доходить до самой середины бедра.

– Нет, я не одену… это слишком откровенно, – капризно надувая губы, ответила служанке, что минутой ранее сообщила о том, что Люцифер приказал немедленно появиться на балу.

– Если откажитесь, велено привести вас силой, госпожа Габриэль. Извините, – милый голосок юной служанки совсем не вязался с ужасными словами, обращёнными в мою сторону.

Ах, так?! Что ж, ладно. Я пойду на бал. Ведь все-таки остаётся небольшая надежда на то, что Люцифер прилюдно может дать мне свободу. Но гаденький голос жужжал мне на ухо о том, что Дьявол задумал нечто такое, что мне придётся совсем не по душе.

Через десять минут, стоя у зеркала, не могла поверить, что девушка в отражении старинного зеркала – это я. Чёрные длинные волосы спускались каскадом, достигая уровня бёдер. Словно живая шелковистая река, пряди переливались здоровым блеском, приковывая взгляд.

– Госпожа Габриэль, вы такая красивая! – восхищённо воскликнула молоденькая служанка, не сводя с меня глаз.

Наклонившись, позволила надеть на себя золотую тиару усыпанную крошкой из брильянтов. Большие, выразительные, серые глаза сверкали, как драгоценные камни от мысли о предстоящем вечере. Длинные чёрные ресницы, словно острые стрелы, поразительно красиво подчёркивали стальной цвет глаз. Служанка аккуратно нанесла прозрачный блеск на мои розовые пухлые губы, почти не прикасаясь к тонкой коже. Раскрыв крылья, я силой мысли поменяла их цвет на белый. А что? Чёрные не очень сочетаются со светлым платьем. Довольно оглядев себя со всех сторон в зеркале, неторопливо прошла к двери.

– Я готова! – громко объявила, затаив от ожидания дыхание.

Дверь замерцала голубыми сполохами и медленно отворилась. В комнату вошли двое стражников.

Глава 8

Совершенно невзрачные, как будто безликие. Обычные черты лица, невнятного цвета глаза… Переглянувшись, они замерли, приоткрыв рты, так как будто ранее никогда не видели живой девушки так близко.

– Что встали, как истуканы? – пропищала служанка, оказавшись подле меня. – Ведите госпожу в тронную залу.

Мужчины помялись, прежде чем один из них, поправив воротничок чёрной форменной рубашки, пробасил:

– Велено, чтобы руки сирены были закованы.

Резко сложив крылья, я тяжело задышала. Опять это унижение! Как же Люцифер не поймёт, что для меня цепи хуже смерти. Не успела я и глазом моргнуть, как на запястьях оказались ловко накинутые цепи, что словно магниты, потянувшись звеньями друг к другу, намертво сцепились меж собой. Поджимая губы, с ненавистью посмотрела на стражников. Те в свою очередь, отвели глаза в сторону, чтобы не встречаться с моим пронзительным, словно острый клинок самурая взглядом.

– Пройдемте, госпожа Габриэль, – обратился ко мне старший по званию стражник. – Снаружи вас ждёт паланкин.

Сердце тревожно забилось. Я чувствовала, что неспроста все эти церемонии в виде паланкина. Наверняка Люцифер хочет похвастаться перед гостями и соратниками своим… трофеем. Молча пройдя в коридор, увидела паланкин. Крытые носилки были увешаны белыми тканями. Провела пальцами по шифону и неохотно присела на приготовленное для меня место. Конструкция дернулась, и я почувствовала, как стражники подняли носилки вверх. Стиснув пальцы, приготовилась к тому, что на этом празднике нечисти я буду главным экспонатом. Я слышала, как лёгкая фоновая музыка стала громче, когда двери перед стражниками в торжественный зал распахнулись. Ещё мгновение и со всех сторон послышались приглушённые шепотки гостей. Через тонкую, как паутина ткань я почти ощущала любопытство окружающих меня существ. Единственное, что вселяло чувство безопасности – то, что меня не видно сквозь белый шифон. Наконец, стражники, что несли паланкин, остановились.

– Честно говоря, ты меня заинтриговал, тёмный князь, – голос, произнесший эти слова, был властным. В нем отчетливо звучали насмешливые нотки.

Этот баритон заставил меня покрыться мурашками, будто мужчина умудрился проникнуть под самую кожу. �