Личная кошка Повелителя бесплатное чтение
Пролог
— Ну, что ж, теперь ты можешь входить сюда, когда пожелаешь, — весело сказал Повелитель.
— А раньше не могла? — уточнила я, осматривая богато обставленную комнату.
— Сюда можно входить только женам, — ответил он, улыбаясь.
Я сразу представила, сколько здесь побывало женщин, и мое желание ночевать тут пропало.
Насупившись, выпустила руку Семроса. Он удивленно воззрился на меня.
— Ты чего? — спросил непонимающе мужчина.
— Я не хочу тут ночевать, — проговорила сердито и отвернулась от него.
— Почему? Тебе не нравится обстановка? Завтра мы попробуем изменить ее, — иронично сказал он.
Я фыркнула недовольно и направилась обратно в кабинет. Повелитель недоуменно последовал за мной.
— Элини, в чем проблема? Что так раздражает тебя?
Я резко развернулась к нему, настроение улетучилось — и теперь ревность глодала меня изнутри.
— А ты не понимаешь? — спросила его, ехидно приподнимая свою изящную бровь. Наши глаза встретились, мои метали молнии, а его выражали непонимание.
— Нет, — покачал Семрос головой и пожал плечами.
Выдохнув воздух из легких, я задержала дыхание, стараясь успокоить зверя внутри. Во мне все клокотало от негодования. Неужели он не знает, почему я злюсь, это же очевидно! Но я чувствовала от него только раздражение и непонимание ситуации.
— Как бы ты себя чувствовал, если б знал, что у меня было много мужчин и все они были в моей постели? — спросила его, прямо глядя в глаза.
Его взгляд стал осмысленным, наконец, до него дошли причины моего боевого настроения. Он нахмурился и жестко сказал:
— Твоя ревность глупа. Я — повелитель, у меня есть гарем. Тебе придется с этим мириться.
— Был гарем! — резко поправила его.
Он удивленно округлил глаза и уставился на меня, не моргая.
— В смысле, был? — угрожающе тихо уточнил Сем.
— Я не планирую делить своего мужа с другими, — ответила серьезно. — Тебе придется с этим что-то сделать.
Семрос побагровел от злости, реагируя на мои слова. В его глазах полыхнуло пламя гнева.
— Ты смеешь указывать мне, как поступать? Ты только стала моей женой — и уже получила статус, который ни одна женщина не имела до тебя, а теперь еще хочешь лишить меня гарема? — прорычал он, надвигаясь на меня.
Я попятилась, всерьез опасаясь его тихой ярости. Не думала, что так выведу его своими словами, опять мой язык сыграл со мною злую шутку, но отступать было поздно: что сказано, то сказано.
— Да, я хочу быть единственной женой повелителя! — выпалила ему в ответ, уперевшись при этом попой в стол, который оказался на пути моего отступления.
Семрос подошел ко мне вплотную, уперев руки по сторонам от меня, и буквально впился в меня буравящем взглядом.
— Ни одна женщина не будет командовать мной! — прорычал он мне в лицо. — И ты будешь делать то, что я скажу, а не иначе! Поняла?
Я молчала, пытаясь не дергаться, дыша через раз, мое лицо горело от страха и обиды на повелителя. Почему он такой упертый! Зачем ему другие, если он любит меня! Или не любит? Я ведь не знаю наверняка, а лишь надеюсь на это чувство с его стороны. Опять надуманные мной мечты.
Мысли проносились со скоростью света, я искала ответы на множество вопросов. Меня привел в чувство жесткий поцелуй, что больно смял мои губы. Поморгала, сбрасывая ступор, в котором пребывала все это время, и отвернула голову в сторону, уходя от требовательных губ.
— Отпусти меня, — прошипела, упираясь руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть.
— Ты не ответила мне. Поняла? — повторил, хищно улыбаясь, повелитель.
— Да, — просипела я, еле слышно сглатывая слюну.
Когда Семрус был зол, это пугало меня. Я чувствовала его дикую энергию и, как более слабая особь, робела перед ним.
Наконец, он убрал руки со стола, выпуская меня из плена. Я обхватила себя руками, нервно растирая плечи. Сем развернулся и отошел к двери, ведущей в спальню.
— Идем, — приказал он, не оглядываясь, и вошел в комнату.
1 глава Побег
За месяц до событий…..
— Элини! Элини! — кричала моя мама, безнадежно пытаясь дозваться свою нерадивую дочь, — Ну, где опять бродит эта чертовка! — продолжала она возмущаться, оглядываясь по сторонам.
Я же сидела на высоком раскидистом дереве, которое скрывало меня своей густой кроной. Наблюдала за метаниями матери, вовсе не собираясь показываться ей на глаза. На дереве было большое дупло, где я могла спокойно переночевать при необходимости, а еще я хранила тут свои немногочисленные вещи. На случай побега. Да, я давно планировала побег. Дело в том, что меня собирались выдать замуж, а я уж очень этого не хотела.
Я жила в лесной деревне, скрытой от посторонних глаз. К нам не захаживали чужаки, потому что густая зеленая чаща не пускала их. Мы, дети леса — лирлоки, всегда жили обособленно. Контакт с внешним миром был возможен только посредством книг, легенд и рассказов тех, кому посчастливилось побывать за пределами леса, но их было мало. Как правило, те, кто ушел, уже не возвращались обратно. Наши старейшины не принимали их, говоря, что они теперь испорчены пороками мира.
Я была очень любопытна, и мне катастрофически не хватало информации. Мне было интересно, а что там, за лесом. Как устроена жизнь обитателей тех земель, чем они отличаются от нас, почему мы должны сидеть тут, боясь каких-то пороков? План побега зрел в моей голове лет с четырнадцати, но я все не решалась убежать, ведь совсем ничего не знала. Тогда я задумала сначала набрать хоть какой-то информации. Я видела в доме старейшин много книг из внешнего мира, так почему бы не перечитать их втайне? Каждую неделю я пробиралась в дом и брала один том, подменяя его своим со сказками, чтобы не было видно прорехи на полке. Так, в течение двух лет я поглощала все знания со страниц книг.
В шестнадцать решила, что время пришло, но меня вновь остановило непреодолимое обстоятельство. Моя мама вздумала родить мне сестру. Беременность проходила тяжело: мать была уже не столь молода и вынашивала ребенка с трудом, ощущая все побочные эффекты беременности. Пришлось помогать ей во всем. На меня легло домашнее хозяйство, в том числе приготовление пищи, так как мать тошнило от любого запаха. В общем, я была занята по уши, и у меня элементарно не хватало времени на побег.
Мама рожала долго и тяжело. Я видела ее мучения и очень боялась, что она не сможет разрешиться. Как сказал лекарь, ребенок лежал неправильно — и это мешало родам. Обнадёживало, что мама уже рожала раньше — и тело было готово вновь произвести на свет дитя.
Все время я находилась рядом, все видела, все слышала. Внутри поселился ужас от этой картины. Мучения мамы причиняли мне невыносимую боль, как будто я сама рожала вместе с ней, проходя все стадии. Она кричала громко, надрывно, пытаясь облегчить свои страдания, а моя душа рвалась на части от ее мук, хотелось подскочить и вытолкнуть это маленькое чудовище, что причиняла столько боли моей маме.
Не знаю, сколько часов все это длилось, но, наконец, закричав в последний раз, мать затихла, а вместо ее крика я услышала пищание младенца. Слезы потекли из глаз неконтролируемым потоком. Я испытала облегчение от того, что все закончилось. Мама лежала белая, щеки впали, под глазами — круги от пережитого, но она улыбалась, глядя на младенца, и глаза ее горели счастьем.
Как она, после всех мучений и долгих часов разрывающей боли, могла быть счастлива, я не понимала. Тогда я дала себе зарок, что никогда не буду рожать. Я не хочу испытывать подобные муки. Это же ужасно, не понимаю, почему женщины идут на такое!
Лекарь, который принимал роды, повернулся ко мне и всучил в руки пищащий комочек.
— Побудь с ней, а я пока дам твоей маме лекарство: ей нужно поспать, чтобы набраться сил. Роды были сложные.
Так я познакомилась со своей сестрой, которую мама назвала Шайной. Мое сердце дрогнуло, когда я держала ее на руках, такую маленькую и беззащитную, сосавшую свой крохотный пальчик, причмокивая. Не могла сказать, что она была красавицей. Сморщенная, розовая, как поросенок, сопевшая, как ежик, и строившая гримасы, как обезьянка. Со временем она, конечно же, изменится, но первое впечатление осталось неизгладимо.
Мне пришлось задержаться в деревне еще на пару лет. Мама восстанавливалась медленно — и теперь, помимо хозяйства, на меня легла и забота о сестре. В течение года я успела привязаться к ней, как к собственному ребенку. Кормила ее, мыла, укладывала спать и испытывала другие «радости материнства». Она стала моим хвостиком и всегда требовала моего присутствия. Мама видела это и, кажется, даже ревновала ко мне сестру, но, стоило Шайну забрать от меня, та устраивала скандал и орала так, что сбегалась вся деревня. В конечном итоге, мама смирилась и не пыталась лишить сестру столь важной игрушки, как я.
Иногда я могла позволить себе спрятаться на дереве и побыть в одиночестве, но это были редкие моменты, пока спала Шайна. Я любила свою сестру, но совсем не хотела оставаться при ней нянькой. Меня по-прежнему интересовало все новое и тянуло увидеть мир. Вещи давно были сложены в дорожную сумку и ждали хозяйку, но я никак не могла заставить себя бросить сестру и мать, пока они нуждались во мне.
2 глава Побег
С решением убежать мне помогла, как ни странно, мама. Мне уже исполнилось восемнадцать, я расцвела, привлекая внимание мужчин в деревне. Они говорили мне комплименты, пытались заигрывать и приглашали на прогулки. Однако мне они были не интересны. Все мои мысли занимало лишь желание увидеть мир. Но, видимо, мама решила, что пора отдать дочь в хорошие руки, как котенка, который нуждается в заботе. Однажды вечером она посадила меня за стол, заявив, что нам нужно поговорить. Внутри меня заворочалось неприятное предчувствие.
— Элини, — начала мать разговор, — ты уже взрослая девушка, тебе пора создавать свою семью. У тебя есть кто на примете? — спросила она, пристально вглядываясь в мое лицо.
Я поморщилась, как от кислого фрукта. Неужели она не видит, что мне это не интересно?
— Нет, мама, — ответила я, отводя глаза, — мне никто не нравится, если ты об этом.
Мать кивнула в ответ на мои слова, видимо, это ее и интересовало. Вздохнув, она продолжила:
— Тогда мне придется выбрать тебе мужа, — заявила она решительно.
Я округлила глаза, удивленно уставившись на нее.
— С чего бы это? — спросила запальчиво. — Я прекрасно чувствую себя и без мужа.
— Ты же знаешь законы нашего племени, — проговорила она спокойно, не сводя с меня глаз. — Ты теперь взрослая и готова стать кому-то супругой. Для женщины нет большего счастья, чем быть при муже. Он будет заботиться о тебе.
Я вскочила со стула так резко, что он упал, громко стукнувшись об пол. Даже не заметила этого, отошла к окну, пытаясь привести свои эмоции в порядок. Во мне бушевал огонь возмущения — и всё мое нутро вопило о неподчинении законам нашей деревни.
— Нет, — твердо сказала я, — ты не будешь выбирать мне мужа. Я вообще не хочу мужа, я хочу остаться свободной! — заявила я ей и, повернув голову, сверкнула глазами.
Это не произвело впечатления на мать. Она сидела все так же умиротворенно, перебирая в руках четки. Это было ее любимое занятие в последнее время, видимо, так мама успокаивалась. Немного помолчав, она продолжила, как будто мое заявление и не звучало вовсе.
— Ко мне приходил один из старейшин. Он предложил прекрасную партию для тебя, своего младшего сына Торона. Ты же знаешь его? — уточнила она. Я закатила глаза и фыркнула, выражая этим свое отвращение.
— Так вот, молодой мужчина просит твоей руки. Думаю, эта партия для тебя будет отличной. Он обеспечит семью всем, да и как мужчина он привлекателен. К тому же, положение у него хорошее в деревне, скоро пойдет по стопам отца — и тогда ты вообще не будешь ни в чем нуждаться.
Во мне все кипело от слов матери, я сдерживалась из последних сил, чтобы не начать орать и топать ногами в негодовании. Я помнила этого Торона. Рыжий, конопатый, нескладный вовсе. Худой, как трость, одни кожа да кости, бледный, как моль. Глаза пустые, не обогащённые интеллектом. Его тупым шуткам улыбались только такие же тупые. Я даже представить не могла его рядом с собой. С ним общались только потому, что он — сын старейшины. От всплывшего в голове образа меня начало подташнивать. Отогнала его прочь, не желая даже думать об этом.
— Нет, — снова твердо сказала я, — за этого урода я точно не выйду.
Мать сверкнула на меня злобным взглядом, неодобрительно сдвинув брови.
— Что за выражения, Элини? — укоризненно спросила она. — Разве я так тебя воспитывала?
Я слегка покраснела от слов мамы. Она не терпела грубости и всегда старалась избегать ее в доме. Даже с мужем не ругалась при детях, чтобы мы не услышали лишнего.
— Прости, — извинилась я, — просто меня бесит одна мысль об этом Тороне. Он мне противен, понимаешь? Он же щуплый, как прутик, его стукни — он и обломится!
— Зачем же бить мужа? — удивленно спросила мать. — Отношения строятся на уважении, а не на драках.
Я выдохнула и вновь подняла глаза к потолку. Как донести до матери, что он мне неприятен как мужчина и уважение не поможет, если каждый раз при виде него меня будет тошнить.
— Мама, ну пойми же, он мне не нравится совсем! Я не смогу его любить и уважать не смогу, он глупый!
Мать посмотрела на меня как-то странно, вроде и понимающе, а вроде и осуждающе — я не смогла точно определить, что означал ее взгляд. Потом она отвела глаза в сторону и, вздохнув, ответила:
— Ты вся в отца, — тихо проговорила. — Он тоже был непримирим с законами. Вечно спорил и ругал устои деревни. Говорил, что другие существа имеют больше прав и свобод, а нас держат в черном теле, заставляя следовать старым традициям.
Я внимательно слушала мать. Она не часто говорила о моем отце, стараясь забыть его. Я практически не знала папу: он погиб, когда мне было три года. Мама не сразу вышла замуж повторно, пять лет носила траур по мужу и горевала, но потом была вынуждена вступить в брак. Закон гласил, что женщине непростительно жить одиночкой в деревне, особенно с детьми. Вот и вышла за того, кто готов был взять. Повезло, хоть мужик попался хороший. Ее ценил, редко ругался, не бил. На меня ему было наплевать, но это и к лучшему: не приставал с нравоучениями.
— Ты очень упрямая и, если продолжишь в таком духе, тебя непременно накажут старейшины, — посетовала мать на мое поведение. — И тогда тебе не найти мужа, будешь вынуждена служить старикам всю свою жизнь. Подумай, милая, такой ли жизни ты хочешь, — с этими словами она встала и вышла из комнаты.
3 глава Побег
Я осталась стоять у окна, вглядываясь вдаль и пытаясь привести свои чувства в порядок. Я понимала, что имела в виду мама. Если ослушаюсь старейшин, они лишат меня статуса свободной самки и заставят служить им, как рабыню, которая не имеет прав. Да, такой закон у нас тоже был. Женщины очень боялись его, поэтому всегда соглашались на брак, предложенный старейшиной. Лучше жить с мужем, хоть и нелюбимым, чем быть рабой.
Это я тоже прекрасно понимала, но смириться не могла. Мой бунтарский характер заставлял противиться всему, что было не по мне. И даже здравый смысл не мог его обуздать. Я чаще сначала делала, а потом думала, чем наоборот. А мой язык иногда вообще жил отдельной жизнью и мог ляпнуть, что угодно.
Осознав свое положение и ситуацию, в которой оказалась, поняла, что настал момент, когда пора покинуть отчий дом. Иначе меня ждет участь всех женщин в этой деревне, и я стану одной из них. Буду вынуждена жить с мужем, которого ненавижу, и рожать ему детей. Ни того, ни другого я не хотела, поэтому выход был только один — побег.
Придя к такому выводу, я решила реализовать свой план через пару дней, чтобы успеть подготовиться окончательно, пополнив сумку продуктами на дорогу.
Именно этим я и занималась сейчас, сидя на дереве. Я собрала провизию и укладывала ее в сумку, когда мать начала искать меня. Выдать себя было нельзя, это опасно: вдруг кто увидит мой схрон, тогда о побеге можно и не мечтать. А бежать я собиралась сегодня ночью.
Подождав, пока мать удалится обратно к дому, огляделась вокруг: нет ли кого рядом. Убедившись, что одна, спрыгнула с дерева и, отряхнувшись, зашагала в сторону дома, напевая себе под нос.
Войдя, обнаружила, что у нас гости, а именно: старейшина со своим сынком Троном. Они сидели за столом, разговаривая с моей матерью и отчимом. Вид у них был серьезный: неужели обсуждали мое замужество? Увидев меня, все умолкли на минуту, а потом старейшина проговорил своим скрипучим голосом:
— А вот и наша невеста. Вы вовремя, милочка, мы как раз обсуждаем детали свадьбы.
Я взорвалась от возмущения: какая наглость! Я еще не дала согласия, а они уже обсуждают детали!
Приподняв одну бровь, я ехидненько заметила:
— А не торопитесь ли вы со свадьбой? Вроде рановато для этого, я еще обдумываю предложение.
Старейшина и бровью не повел, оставаясь таким же спокойным, как и до этого.
— Это все формальность, милочка, вы же знаете. Ваши родители дали согласие на брак.
Это уже было слишком! Как они посмели без меня решать такие вещи!
— Мама! — вопросительно перевела на нее взгляд. — Как ты могла так поступить со мной? Даже времени не дала на раздумье!
Мать вздохнула и потупила взгляд.
— У тебя было два дня, ты промолчала. Вот мы и решили, что ты согласна, — ответила она тихо. Отчим взял ее руку в свои и стиснул в знак поддержки.
— Так будет лучше для тебя, — проговорил он. — Ты будешь пристроена, и матери будет спокойно.
— Ах, вот как? Решили меня сбагрить по-быстрому? Я знала, что всегда мешала вам, но не думала, что настолько! — выкрикнула я обиженно отчиму. Он лишь передернул плечами в ответ, мол, думай, как хочешь.
В разговор снова влез старейшина:
— Я не понимаю, милочка, чем вам не угодил Торон? Он — хороший молодой человек и достойный муж для вас.
Во мне бушевала ярость и отрицание всего происходящего. Еще немного — и рванет, поняла я свое состояние, но язык успел первым.
— Я вам не милочка! А ваш сынок и на мужика-то не тянет, так, подобие одно! — крикнула я и зажала рот руками, округляя глаза в испуге.
Что я натворила! Я нахамила и оскорбила старейшину! Мне такого не простят. Отчим вскочил со стула и ударил меня наотмашь, да так, что в моей голове все помутилось, в глазах прыгали искры и слезы застилали взгляд. Я лишь всхлипнула, держась за щеку рукой. Щека пылала, как будто к ней приложили горящий факел.
— Да как ты смеешь, соплячка, так разговаривать со старейшиной! — прорычал отчим, вновь занося руку для удара. Мать вскочила со стула и повисла на муже.
— Не надо, Радик, прошу тебя, — заскулила она испуганно. — Она все осознала, — и быстро глянула на меня, намекая на то, чтобы я извинилась.
В душе моей творилось что-то невообразимое: испуг, страх, ненависть, злость — все смешалось в один большой ком, готовый вырваться из меня и сокрушить все на своем пути. Я лишь плотнее сжала губы, стараясь удержать свои эмоции при себе и не сделать еще хуже. Все смотрели на меня, ожидая извинений и покаяния в своем безобразном поведении, а я не могла заставить себя вымолвить даже слово. Понимала, что надо, но не могла.
Молчаливое ожидание затянулось. Меня сверлили взглядами трое, только Торон сидел, понуро опустив голову. Взглянув на него, я почувствовала укол вины. В принципе, он не заслужил моего оскорбления, ведь не сделал мне ничего плохого. Может, и его заставляли жениться, я же не знала наверняка. Собравшись с духом, я все-таки ответила:
— Торон, прости меня, я не хотела тебя оскорбить, все как-то само вырвалось, — извинилась я, глядя на парня.
Он поднял на меня взгляд своих голубых глаз. В них горела ненависть, да такая ярая, что мурашки побежали по коже. Вот тебе и невинная жертва. Да, похоже, он желал этой свадьбы не меньше, а теперь еще и хотел отомстить посильнее за нанесенное оскорбление. Я совсем сникла, не зная, что делать. На помощь пришла мама. Она выпустила руку мужа и подошла ко мне, потом обернулась к собравшимся.
— Прошу, простите ее, она просто напугана столь резкой переменой в жизни, — умоляюще обратилась она к старейшине. — Я поговорю с ней и все объясню. Завтра она даст свое согласие и будет счастлива принять предложение Торона. Да, милая? — обратилась она ко мне и строго посмотрела в глаза.
4 глава Побег
Мне ничего не оставалось, как кивнуть в знак согласия, чтобы сгладить эту ситуацию. Конечно, я не собиралась соглашаться, но сейчас спорить было бессмысленно и глупо. Мать, извинившись еще раз перед гостями, потянула меня на выход.
Затолкав меня в комнату, она захлопнула за собой дверь.
— Ты с ума сошла? — прошипела она гневно. — Как твой язык повернулся такое ляпнуть! Ты позоришь нас перед уважаемым человеком, да еще оскорбляешь его сына! Мне стыдно за тебя!
Я стояла понуро, опустив голову и делая вид, что очень расстроена своей выходкой, а в голове билась мысль: так им и надо! Нечего заставлять меня делать то, что мне не нужно. Сегодня же сбегу — и пусть сами тут разбираются, кто на ком женится.
Мать, высказав все, что думает, ушла, оставив меня в покое. Я подошла к зеркалу: на щеке краснел отпечаток ладони Радика. Боль уже прошла, а вот краснота и припухлость остались. Смочив ткань в воде, приложила к щеке, ощущая облегчение от прохлады. Это впервые, когда отчим поднял на меня руку, видимо, сильно взбесился. Обиды не было как таковой, но я запомню этот момент. И однажды отплачу обязательно.
Села возле зеркала и уставилась на свое отражение. По меркам нашей деревни я была очаровательна, и знала это. С детства мне многие говорили, что я хорошенькая, а когда вырасту, стану просто красавицей. Что ж, так и получилось.
Мое лицо с изящными чертами выглядело аристократично. Тонкие изогнутые брови придавали ему ироничный вид, они как бы смеялись над всеми сразу. Раскосые глаза, как у кошки, синего насыщенного цвета, смотрели смело и серьезно, иногда там плескалось веселье. Носик прямой, слегка вздернутый к верху кончиком, который смешно шевелился, если я принюхивалась к чему-то.
Губки — пухлые, небольшие, но очень соблазнительные — придавали образу невинности. Черная копна густых волос была убрана назад в высокий хвост, открывая тонкую шею и лицо, делая его еще более нежным, подчеркивая точеные черты. Лоб скрывала небрежная челка, которую я сама себе обрезала год назад, решив, что так буду выглядеть взрослее. А еще мои прекрасные кошачьи ушки красиво лоснились черной шерсткой и имели серебристую опушку по краям. Ушки на макушке придавали мне хитрый вид.
Вообще, лирлоки — это создания, имеющие две сущности. Мы и люди, и звери одновременно. Когда мы спокойны и занимаемся своими делами, мы сохраняем человеческий облик — и только уши выдают нас. А когда мы на охоте или в опасности, организм трансформируется: у нас отрастают клыки и когти для защиты, удваивается сила в теле, ловкость повышается. Мы становимся гибкими, верткими и очень опасными существами.
Но по сути своей лирлоки добродушны, они не любят ругаться, спорить или выяснять отношения. Тут я выбивалась из их рядов, все это мне было чуждо. Я была вспыльчива, любила спорить, особенно, если знала, что права. Была несдержанна и прямолинейна, могла высказать все, что думаю, не считаясь с мнением других. В общем, характер у меня был не сахар.
Сколько мама ни билась над моим воспитанием, все было впустую. Своенравная дочь стала сплошным разочарованием для нее. Зато теперь у нее есть вторая — и можно направить на неё все внимание и заботу, что она и сделала. А меня — просто сбагрить быстрее замуж.
Вздохнув, я встала и осмотрела себя со всех сторон. За последний год моё тело оформилось. Грудь подросла и пикантно возвышалась, привлекая голодные взгляды парней и завистливые — девушек. Она была упругой, сочной, как фрукт, который так и хотелось попробовать. Талия, достаточно тонкая и гибкая, отлично подчеркивала размер моей груди и бедер, что делало мое тело похожим на песочные часы.
Потрогала руками свою попку: она была кругленькой, тренированной и очень аппетитной, так бы сама и укусила себя, если бы могла. Улыбнулась своему отражению. Ноги — длинные и стройные — были привычны к бегу по лесу и лазанью по деревьям. Достаточно сильные, чтобы дать отпор зверю в случае необходимости.
Налюбовавшись собой, я отошла к кровати и плюхнулась на нее плашмя, закрывая глаза. Пережив скандал и унижение, я лишилась сил, хотелось спать после нервного срыва, но я не могла себе позволить этого. Нужно было обдумать план бегства.
Завтра меня уже не должно тут быть, иначе о побеге можно будет забыть. Меня уже не отпустят, заберут в дом жениха и запрут до свадьбы. Убегать придется ночью, когда все уснут. Я знала, что периметр охраняют воины, они патрулируют округу три раза за ночь, поэтому нужно подгадать время, когда обход завершится, чтобы не столкнуться с ними. В каком направлении бежать, я знала: успела изучить карту, которую нашла в книге. Взять ее побоялась, вдруг заметят, поэтому пришлось детально запечатлеть ее в голове. Теперь, просто закрыв глаза, я могла ее видеть.
Что ж, у меня было все готово к побегу, осталось дождаться ночи, забрать вещи из дупла и рвануть навстречу свободе. Я не знала, что меня ждет, но была уверена, что там гораздо интересней, чем тут, и уж точно мне не будет грозить жизнь с нелюбимым мужчиной. Я сама буду строить свой мир, сама буду выбирать, кто будет рядом, и сама приму решение, как жить дальше.
С этими мыслями я прикрыла глаза давая, им отдых, на губах играла улыбка предвкушения…
5 глава Побег
Очнулась посреди ночи. В комнате темно, но это не мешало, ведь у меня кошачье зрение. Тихо оделась, натянув короткие кожаные шортики и такой же топ, сверху накинула рубашку и завязала ее концы на животе, чтобы не путались, когда буду бежать. На ноги надела сапоги-ботфорты, и в один из них спрятала нож. В дороге пригодится оружие. Я неплохо умела драться и ножом владела не хуже мужчин. Это искусство я оттачивала с детства, тренируясь вместе с мальчишками. Мне всегда было интересно все, что связано с оружием.
Одевшись, оглядела комнату в последний раз. Вроде ничего не забыла. Сожаления или грусти не испытывала, сердце учащенно билось в предвкушении увлекательных приключений и перемен в жизни. Осторожно выскользнула из комнаты и на цыпочках прокралась к лестнице. Дом давно уснул, я слышала храп отчима за дверью. И как мама может спать под этот раскат грома? Я бы точно не смогла. Хотела уже спуститься, но решила все-таки зайти к сестре попрощаться.
Открыла дверь и тихо подошла к ее кроватке. Девчушка сопела, сложив губки бантиком. Такая маленькая и умильная, словно ангелочек. Я присела на корточки, нежно погладила сестру по мягким волосикам и чмокнула в щечку.
— Береги себя, сестренка, и маму береги. Пусть твоя жизнь будет легкой и счастливой.
Обведя еще раз взглядом малышку, запечатлевая ее образ в своем сознании, я встала и вышла из комнаты. Спустилась вниз, подошла к шкафу, где лежали письменные принадлежности, взяла листок бумаги и ручку. Я не могла уйти, не попрощавшись с мамой.
Подумав, начала писать: «Дорогая мамочка. Я ухожу из дома и больше не вернусь сюда. Мой интерес к миру гораздо больше, чем эта деревня и ее законы. Не хочу всю жизнь прозябать здесь, рожая детей нелюбимому мужу. Я не прошу меня понять, тебе это сложно будет сделать, но я прошу простить меня за то, что не оправдала твоих надежд. Я люблю тебя и сестру всем сердцем. Будьте счастливы».
Положив записку на стол, выскользнула на улицу и направилась к своему схрону. Вскарабкавшись на дерево, забрала припрятанную сумку. Осмотрелась: на улице никого. Спрыгнув, начала пробираться к лесу, прячась за кустами и стволами деревьев. Я видела пылающий костер, возле которого сидели стражи деревни.
Первый обход они уже сделали — и теперь у меня было время убежать достаточно далеко. Добравшись до кромки леса, я припустила со всех ног. Бежала быстро, легко перескакивая препятствия в виде корней, мелких кустов и рытвин, оставленных животными. Я была отлично натренирована, поэтому вовсе не уставала от бега.
Ориентировалась в лесу я достаточно хорошо, да и карта в голове помогала выбрать правильное направление. К утру я вышла к равнине, где позволила себе сделать небольшой привал и перекусить лепешкой с сыром. Впереди виднелись горы с голубыми опушками снега. Я впервые видела их, если не считать картинки. Они притаились в утренней дымке, похожие на мираж. Залюбовалась красотой природы.
Сочно-зеленая равнина, покрытая одеялом тумана, что медленно клубится и стелется по траве. Лучи солнца еще не коснулись земли, но уже окрасили розовым светом небосвод. Снег, что лежал на горе, искрился, будто тысячи светлячков облепили вершину. Я вдохнула свежий воздух — воздух моей свободы. Внутри все пело от этого чувства, хотелось кричать и прыгать от радости или совершить еще какую глупость.
Обуздав свою радость, решила, что пора двигаться дальше. Я знала, что за мной отправят воинов — просто так меня не отпустят. Поэтому мне как можно быстрее нужно было пересечь равнину и оказаться в горах, где я смогу спрятаться от преследования. Я знала, что тут обитают дикие звери — очень опасные твари, но совершенно их не боялась.
Меня гораздо больше пугали сородичи. Если меня поймают, то больше никогда я не увижу этой красоты, да и вообще ничего не увижу. Меня просто отдадут старейшинам в услужение. Этого допустить я не могла. Взвалив сумку на плечо, отправилась в путь, пытаясь идти тихо, не создавая шума.
Лирлоки умели ходить незаметно, ведь мы — дети леса и с природой на, ты. Наша раса древняя. Когда-то, говорят, мы были, как оборотни, и могли оборачиваться в своих зверей, но потом объединили две сущности в одну — и теперь наш облик нес и зверя, и человека. Мы легко контролировали зверя внутри и управляли его эмоциями. Человек разумней — и предки решили, что в этой ипостаси нам будет проще жить, при этом звериные инстинкты остались при нас. Жаль, только развитие остановилось.
Наш народ настолько увлекся своим совершенством, что забыл прогрессировать в человеческом плане. Все эти законы и затворничество не приносили ничего нового. Лирлоки вырождались от кровосмешения, не желая пускать к себе чужаков. Многие в деревне становились похожими больше на зверопредков, чем на людей, таким образом, возвращаясь к исходному облику. Единицы оставались более-менее красивыми. Всё больше в детях преобладали животные черты.
Но старейшины не хотели это замечать, считая, что все временно и скоро природа одарит их новым обликом. Глупости, конечно, но разве переубедишь в этом людей, которые не желают признавать очевидное? Грустно вздохнула, думая о бывшем доме. Интересно, если бы меня не заставляли выходить замуж, убежала бы я тогда? Смогла бы оставить мать и сестру одних? Не знаю. Я ведь всегда мечтала повидать мир, возможно, все равно ушла бы, но гораздо позже, когда бы поняла, что могу оставить своих родных без опасений.
Я уже была у подножия горы, когда услышала рев таргов. Это были жуткие создания, огромные и верткие, с длинными клыками на страшной морде. Они охотились стаей, что делало их опасней в десятки раз. Справиться с одним возможно, но со стаей — нереально. Обернулась, чтобы оценить ситуацию. И увидела, что из леса вышел отряд лирлоков.
«Значит, меня уже ищут, — пришла паническая мысль — быстро же они обнаружили мою пропажу». Тарги, видимо, заметили мужчин и готовилась к схватке. Сейчас между мной и воинами были хищники, которые не пропустят без боя отряд. Это мне только на руку: я успею спрятаться в горах, затеряться где-нибудь в пещере или сразу побежать к перевалу.
6 глава Побег
Толком не решив, рванула вперед без оглядки. Подбежав к скалистой горе, начала карабкаться вверх, как будто всю жизнь этим занималась. Лезла, осторожно хватаясь за уступы и переставляя ноги, боясь сорваться. Все выше и выше, не останавливаясь, цепляясь за камни, которые резали руки и причиняли боль. Но это все ерунда по сравнению с тем, что меня ждет, если меня догонят. Этот страх придавал силы мчать вперед к спасительной вершине. Наконец, залезла на широкий уступ, где можно было спокойно перевести дух.
Теперь только позволила себе обернуться и взглянуть вниз, на равнину. Там шла настоящая битва. Воины саблями крошили таргов налево и направо, они орудовали слаженно, прикрывая спины друг друга. Скоро они покончат с этими тварями и кинутся за мной следом. Надо уходить и быстрее. Огляделась, где нахожусь, и удивленно присвистнула. Я стояла на высеченной тропе, что вела к вершине горы. По ней-то я и направилась, решив, что лезть дальше сложней и медленней. Тут я могла спокойно двигаться, обходя камни, которые периодически сыпались сверху, норовя пробить голову. Но все это глупость, по сравнению с той опасностью, что была за спиной. Интересно, как долго меня будут преследовать, до какого предела им разрешили идти старейшими? Ответа я не знала, поэтому, гонимая страхом быть пойманной, спешила убраться отсюда как можно быстрей. Благо, тут мне не встретилось никакой живности — и не пришлось задерживаться.
Шла весь день, останавливаясь лишь, чтобы попить или перекусить, и то, стараясь не расслабляться. К вечеру я оказалась на вершине горы, поросшей густым сосновым лесом. Нужно было искать место для ночлега, остаться тут, было нельзя. На открытом месте меня сразу заметят. Побродив немного, решила отправиться дальше — к следующей неприступной скале. Пройдя вдоль нее метров двести, обнаружила расщелину и юркнула туда. Вход был узким, можно было протиснуться бочком, значит, зверь сюда не залезет, да и огня видно не будет. Пролезла внутрь и остановилась, пытаясь осмотреться в темноте. Тут был небольшой грот. Я щелкнула пальцами и зажгла зеленый огонек. Теперь я видела стены пещеры, они были обработаны, сглажены: видимо, это дело рук человека. Значит, это чьё-то убежище, а я незваный гость. Это смутило меня, но совсем немного. В данный момент тут никого нет, так что я не помешаю своим присутствием. Справа по стене струился ручеек, чему я очень обрадовалась. Подойдя, подставила ладошки, набирая воду, а потом умылась, смывая всю пыль с лица, что накопилась за день. Подумала, что ночевать буду здесь, но мне нужен костер и подстилка для сна. Тут было пусто. Вылезла из пещеры и направилась к деревьям. Сначала наломала себе лапника для ложа, потом насобирала сухих веток для костра.
Закончив дела, развела огонь, разложила ветки, устраивая себе постель. С собой у меня был плед, которым я накрыла импровизированное ложе, а после довольная уселась сверху. Достав из сумки еду, принялась с жадностью поглощать ее. За день я изрядно проголодалась, да и силы нужно восстановить, чтобы завтра вновь пуститься наутек. Наевшись, удовлетворенно вздохнула и разлеглась на ложе, давая, наконец, своему организму долгожданный отдых. Мышцы гудели от напряжения, все тело налилось свинцом, даже шевелиться не хотелось. Я закрыла глаза. Практически сутки без сна, сделали свое дело — и я мгновенно отключилась.
Спала я крепко, сны меня не беспокоили. Единственное, что мне мешало, это ощущение, что на меня кто-то пристально смотрит. Заворочавшись недовольно, перевернулась на другой бок, прогоняя неприятное чувство, но оно не исчезло. Неохотно открыла один глаз, фокусируя зрение. Спросонья не сразу поняла, где я и что происходит. В темноте пещеры на меня и правда смотрели два красных глаза. Сон как рукой сняло. Охнув, я села, а потом отползла подальше к стене. Костер был потушен, и поэтому я видела лишь очертания. «Что за хищник на меня уставился», — пронеслось в голове. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя добычей. Еле дыша от страха, аккуратно полезла в сапог за ножом. Если уж сожрет, так хоть шкуру ему попорчу.
— Не стоит этого делать, — услышала бархатный мужской голос и замерла, так и не достав нож.
«Мамочки, — пронеслась паническая мысль в голове, — мужчина, тут, со мной! Откуда он взялся? Хотя лучше он, чем хищник».
Незнакомец продолжал молча смотреть на меня, а потом белозубо улыбнулся, что в темноте выглядело не менее пугающе, чем красные глаза.
— Ты кто? — пискнула я дрожащим голоском, все еще боясь дышать и шевелиться. Мало ли что у него в голове. Вдруг накинется и сожрет.
— Мне больше интересно, кто ты? — вопросом на вопрос ответил незнакомец. Он сел напротив меня по-турецки. Потом щелкнул пальцами, озаряя пространство красным огоньком. Я смотрела завороженно на мужчину. Он, был так красив, что я перестала дышать, разглядывала его, не моргая. Страх улетучился, и в голове осталось лишь восхищение.
Мужчина лениво повернулся и поджег затухший костер. Пламя вспыхнуло и заиграло своими языками, облизывая незнакомца своими отблесками. В этом свете он казался совсем не реальным. Сердце замерло в восторге. Я еще никогда не видела таких красавцев. Его правильные мужские черты заставляли меня трепетать, вызывая внизу приятное томление.
Такого раньше со мной не было. Огненные волосы, распущенные по плечам и доходящие до лопаток, играли бликами огня, вздернутые кверху брови такого же цвета придавали лицу выражение пренебрежения. Красные глаза блестели интересом, они были слегка удлинённой, миндалевидной формы. Нос прямой с легкой горбинкой, видимо, ломал его и не раз. Губы, чувственные, с четко очерченным контуром, сейчас улыбались ехидно, приподнимая один уголок рта.
Это еще больше придавало ему мужественности и сексуальности. Тело, просто вылепленное из мускулов, тугие хорошо прокаченные руки, готовые к бою в любую минуту, косая сажень в плечах, широкая грудная клетка с четким силуэтом мышц плавно уходила к дорожке пресса на животе, который был идеален. Дальше рассмотреть мешали кожаные штаны, о чем я очень пожалела.
7 глава Побег
Хотелось увидеть его целиком, чтобы насладиться этим шедевром природы. Вернулась к лицу, впиваясь взглядом в его черты, слева увидела странный орнамент из рун, который расположился между глазом и скулой и придавал жесткость образу мужчины. А еще заметила длинную серьгу в ухе. Это выглядело так сексапильно, что не смогла удержаться: облизнула губы в томительном предвкушении. Мужчина, следивший за мной все это время, хмыкнул, видимо, понимая какой эффект произвел на меня. Смутившись, я, наконец, отвела взгляд в сторону.
— Насмотрелась? — спросил он иронично, — теперь, может, ответишь, кто ты?
Я смутилась еще больше от его голоса, что задевал во мне все невидимые струны, заставляя трепетать.
Прокашлявшись и переведя дыхание взволнованно проговорила:
— Я Элини.
Мужчина опять хмыкнул, продолжая улыбаться.
— Элини… — повторил он, как будто пробуя на вкус мое имя. В животе опять что-то шевельнулось, слегка щекоча изнутри. По телу побежали мурашки, заставляя меня нервно ерзать на месте.
— А я Редмос, можно просто Ред, — представился он.
«Ред», — повторила про себя его имя. Ему идет: такое же жесткое и мужественное, как и сам хозяин.
— Рада зна-ко-мству, — заикаясь, проговорила я, стараясь не смотреть на него.
— Что ты делаешь тут, в моей пещере? — вновь спросил он, не обратив внимание на мою последнюю фразу.
Я нерешительно подняла на него удивлённые глаза.
— Твоя пещера? — переспросила я. — Но на ней не написано, что она твоя.
Его улыбка стала шире, в глазах зажегся хитрый огонек.
— Так я и не афиширую, что она моя, просто я нашел ее первым и присвоил, — ухмыляясь, ответил он. — Теперь по праву первенства она моя.
— Ладно, — не стала спорить я, — пусть так, но ведь ей может пользоваться любой, кто найдет.
— Может, если меня не будет тут, а иначе… — и он сделал жест рукой, проведя по шее, намекая недвусмысленно, что случиться с тем, кто посмеет тут остановиться. Я сглотнула ком в горле, испуганно глядя на Редмоса. Заметив мою реакцию, мужчина рассмеялся, заставляя мое тело трепетать еще больше от столь бархатного голоса.
— Ладно, забудь, я пошутил, — наконец, сказал он, отсмеявшись. — Ты — лирлок? — вдруг прямо спросил.
Я замялась, не зная стоит ли говорить.
— А это так важно? — спросила его в ответ.
Ред пожал плечами, давая понять, что он и так знает, кто я.
— Просто хотел убедиться, но, если не хочешь, отвечать не надо. Очень удивило, что в горах делает лирлок. Вы же дальше леса не уходите.
Я грустно вздохнула. Даже этот мужчина знает обо мне больше, чем я о нем.
— А кто ты? — решила обновить свои знания.
— Я — дарг, — ответил он и пристально посмотрел мне в глаза, пытаясь понять мою реакцию.
Но мне совсем ничего было не известно. Я читала, что в мире есть такая раса, они живут на западе и у них свое государство и свой король. Как и везде, у них царит патриархат. Подробностей об этой расе вспомнить не могла.
— Понятно, — все, что могла выдать в ответ на его слова. Хотя понятно мне совсем не было.
— Понятно, — повторил он за мной и облегченно вздохнул, явно радуясь тому, что я ничего не знаю о нем.
— Так, как ты оказалась здесь, в горах? — вновь поинтересовался он.
— Я тут прячусь, — ответила честно, — убежала из дома, — и пожала плечами.
— Даже так? — сказал он иронично. — Что же заставило тебя совершить такой поступок?
Почему-то врать ему не хотелось, так что я проговорила:
— Меня хотели выдать замуж, а я была против.
Глаза дарка блестели интересом, в них плескались хитринки. Прищурившись, он спросил:
— Что так? Муж не пришелся по вкусу? — насмешливость в голосе заставила меня поежится. «Он издевается надо мной или просто подтрунивает?» — подумала я.
— Можно сказать и так, — выговорила я. — А ты что здесь делаешь? — спросила в ответ.
Он хмыкнул и постучал себя по коленям руками, его явно забавлял разговор.
— А я вот как раз ищу себе жену, представляешь, какая ирония? — и подмигнул мне. — Может, это судьба?
Я смутилась такому предположению. Нет, всё-таки он надо мной смеётся — определила я и гордо вздернула подбородок.
— Вряд ли судьба, скорей, просто случай, — ответила резко, твердо решив прекратить этот разговор. — Завтра каждый из нас пойдет своей дорогой.
Ред не стал возражать, он поднялся с места и подошел ближе к огню.
— Возможно, — ответил он мне, — а возможно, и нет. Ладно, давай спать, завтра решим, как быть дальше.
С этими словами он достал из своей сумки плед, расстелил его возле огня и лег, растянувшись на спине и закинув руки за голову. Я вновь невольно залюбовалась его красивым телом, детально осматривая каждый изгиб.
— Ложись спать, — услышала его ироничный голос, — а то я начинаю возбуждаться под твоим откровенным взглядом.
Покраснев от смущения, я быстро легла и отвернулась к стенке от греха подальше. Моя реакция на него была странной. Еще никогда в жизни ни один мужчина не пробуждал такого интереса и трепета во мне. В деревне были симпатичные ребята, но они даже близко не вызывали ничего подобного. От этого же красавца просто фонило мужественностью и сексуальностью. Все мои чувства обострялись, реагируя на его голос, запах или взгляд. Любой его жест приковывал внимание. Он был гибким, как пантера, движения плавные и ленивые, весь его вид говорил о размеренном ритме жизни, как будто торопиться не в его правилах.
Даже прикрыв глаза, я не могла выбросить его совершенный образ из головы. Вздохнув, завозилась на ложе, пытаясь устроиться поудобней.
«Вот если он сейчас захрапит, как мой отчим, то всё наваждение само пройдет», — подумала я, прислушиваясь к тишине.
Но он не храпел — мои уши уловили лишь его мерное посапывание. Мужчина крепко спал и, видимо, ему ничего не мешало. Не то, что мне. Не знаю, сколько я промучилась, но в конечном итоге меня сморил сон.
8 глава Побег
Утро наступило неожиданно для меня. Я услышала голоса возле пещеры. Они были приглушенные, значит, еще далеко от входа. Подскочила в испуге и прижалась к стене, боясь дышать. Кто это мог быть? Неужели воины все-таки выследили меня? Страх заставил похолодеть все тело, я впала в оцепенение, напряженно хлопая ресницами. Дарг тоже услышал голоса и, привстав, приложил палец к губам, приказывая молчать. Я кивнула, продолжая вжиматься в стену. Огонь погас — и в пещере было темно, но воинам это не помеха, они прекрасно видят в мраке.
Вдруг дарг, сорвавшись с места, кинулся ко мне. Схватив за плечи, он повалил меня на плед и прижал сверху своим телом. Пребывая в шоке, я даже не пыталась сопротивляться. Наклонившись к моему уху, мужчина прошептал:
— Ты точно не хочешь вернуться домой? — спросил он.
Я замотала головой, подтверждая, что не хочу.
— Тогда подыграй мне и избежишь этой участи, — вновь прошептал мне на ухо, обдавая меня своим горячим дыханием, от чего по телу побежали мурашки.
Кивнула в ответ, во все глаза глядя на Реда.
В этот момент голоса приблизились, и мы услышали, как кто-то пытается пробраться в узкий лаз пещеры. Ред не стал ждать, пока покажется враг. Он жестко накрыл мои губы своими, делая вид, что страстно целует. Сначала я растерялась от такой атаки с его стороны, потом вспомнила, что должна подыграть, и, обвив его шею руками, открылась навстречу. Наши языки встретились и сплелись, даря друг другу ласку. На какой-то момент мы оба застыли от неожиданности, а потом нас захлестнула лавина страсти, которая вырвалась из глубин. Поцелуй Реда стал нежным, лаская меня и даря импульсы восторга всему телу. Я задрожала, чувствуя, как внутри просыпается нечто новое, совершенно необычное, что заставляет трепетать всю меня. Удивляясь этому открытию, я совсем забыла про опасность, что нам грозила, и очнулась только, когда услышала слова вошедшего.
— Она здесь, — крикнул он оставшимся снаружи. — Элини, как ты смеешь целовать чужого! — гаркнул на меня.
Я аж дернулась от страха, пытаясь отстраниться от дарга, но он не выпустил меня, а продолжал целовать так, будто мы уже давно любовники. Я замерла, понимая, что он играет, но сильный испуг уже прогнал очарование момента — и я лежала, как бревно, боясь сделать лишнее движение. Наконец, Ред оторвался от моих губ и лениво перевел взгляд на воина.
— Я ей не чужой, — проговорил дарг медленно, — особенно после сегодняшней бурной ночи. Да, милая? — перевел взгляд на меня Ред и подмигнул.
Сглотнув ком в горле, кивнула.
— Да, теперь не чужой, — проговорила охрипшим голосом, боясь смотреть в сторону воина.
Тот буравил нас оценивающим и злым взглядом. На перекосившемся лице было презрение. Он сплюнул себе под ноги и проскрежетал ненавидящим голосом.
— Ты — шлюха, опозорившая наш род, — заявил он. — Ты покрыла позором своих родных и заслуживаешь наказания на всю жизнь, чтобы, глядя на тебя, другим не повадно было. А ты, упырь, слезь с нее, пока я не проткнул твой тощий зад! — рявкнул он на Реда.
Но тот даже не шелохнулся. Лишь хмыкнул на его слова и хитро улыбнулся мне.
— Боюсь, не получится забрать у меня трофей, — ответил он спокойно мужчине. — Дарг никогда не отдаст свою добычу просто так.
9 глава Побег
На минуту наступила тишина, а потом щелчок пальцев зажег свет в пещере, освещая нас. Увидев моего любовника, мужчина переменился в лице: гнев застилал его глаза, сам он стал просто багровым.
— Как тебя угораздило найти этого упыря? — бросил он мне, сверкая глазами. — Что ж, ты сама себя наказала, подпустив дарга, теперь ты никогда не вернешься к домой. Для племени ты мертва с этого момента.
Больше не говоря ни слова, он развернулся и вышел наружу к остальным воинам. Я слышала, как он объясняет им свои действия, а потом голоса стали удаляться. Я перевела дыхание, которое все это время сдерживала.
Ред скатился с меня и лег рядом, прикрывая глаза. Придя немного в себя, я спросила:
— Что это было?
Ред приоткрыл один глаз, взглянув на меня.
— Ты о поцелуе или о словах твоего сородича? — уточнил он.
Я смутилась, вспоминая поцелуй, но сейчас меня волновали слова.
— Почему он сказал, что я наказала себя, подпустив тебя? — прямо спросила то, что меня беспокоило.
Ред, вздохнув, сел на против меня.
— Потому что он сказал правду, — так же просто ответил дарг. — Ты совсем не знаешь, кто такие дарги? — поинтересовался он у меня.
Я замотала головой, показывая, что не знаю.
Он подумал, решая, говорить мне или нет, потом выдохнул и серьезно ответил.
— Мы — жуткие собственники, и уж если встретим девушку, которая нам по нраву, то не отпускаем ее от себя, — сказал он, ухмыляясь.
Я удивленно посмотрела на него.
— А при чем тут я? — не придала значения его намеку. — Я же тебе вовсе не нравлюсь, поэтому могу не опасаться такой участи, — хмыкнула я, пытаясь говорить убедительно, хотя в душе было сомнение.
Ред изогнул свою бровь вопросительно.
— Кто тебе это сказал?
Сердце екнуло. Неужели я ему нравлюсь? Тогда мне конец, он заберет меня с собой и не отпустит.
— Да брось, — отмахнулась беззаботно, делая вид, что вовсе не верю в эту ерунду. — Ты опять шутишь.
Но его лицо было серьезным, он и не думал шутить.
— Перестань, ты пугаешь меня, — проговорила я, — не для того я убегала из дому, чтобы вновь угодить в тот же капкан.
Мне совсем не хотелось верить в серьезность его намеков, но внутри поселилось нехорошее предчувствие. Мы некоторое время молчали, а потом он улыбнулся мне.
— Ладно, шучу, — ответил он насмешливо, — хотел напугать тебя, чтобы была осмотрительней.
Я выдохнула с облегчением, улыбаясь ему в ответ.
— Но поцелуй был волшебным, — добавил он и загадочно мне подмигнул.
Я покраснела, вспоминая поцелуй. И правда, он был волшебным и вызвал во мне бурю разных чувств, а еще он был первым для меня и таким страстным, что до сих пор дух захватывало при мысли о нем.
Ред встал и, достав из сумки сверток, вновь подошел и уселся рядом со мной.
— Давай перекусим — и надо идти.
Я кивнула, принимая из его рук лепешку и кусок жареного мяса.
— А куда ты идешь? — спросила, между прочим. У меня-то не было цели, куда идти, я просто бежала из дома.
— Я возвращаюсь в Тартан, это столица государства Даркон. Мы находимся как раз недалеко от границы.
Это заявление меня встревожило. Значит, я на границе двух государств? А что будет, если я перейду ее? Смогу ли вернуться обратно?
10 глава Побег
— А что, можно вот так просто переходить границу? — решила уточнить этот момент у Реда.
— Нам можно, у нас есть разрешение на переход, — ответил он, жуя свой кусок мяса.
— А мне тоже можно? — осторожно уточнила я.
Он взглянул на меня хитро.
— Что, решила погулять по столице даргов?
Этот вопрос был задан с иронией, но я почувствовала его недовольство.
— Да не особо, просто хотела узнать свои права, — ответила я, спокойно пожимая плечами.
— Такие же права, как и у меня, — буркнул мне дарг, устремив свое внимание на еду.
Ну, и ладно, пусть жует дальше. Ничего такого я не спросила, чтобы ворчать на меня. Демонстративно отвернулась от него и тоже принялась за лепешку с мясом, делая вид, что очень поглощена этим процессом. Так в молчании мы и закончили завтрак. Собрав вещи, Ред повернулся ко мне.
— Ну что, пойдешь смотреть столицу Тартан? — спросил он лукаво. — Приглашаю прогуляться за компанию.
Вопрос вывел меня из задумчивости. Оставаться одной в новом месте не хотелось, а этот дарг был ко мне добр, помог избавиться от преследователей. Так почему не прогуляться? Не понравится — вернусь обратно.
— Давай прогуляемся, — ответила я, решив, что знакомство с миром можно начать и оттуда.
Собрав свой плед и уложив в сумку, поспешила за Редом, который уже вышел из пещеры.
Мы направились к перевалу. Ред сказал, что за ним уже начинается граница его государства. Пока шли, болтали о всяких пустяках. Я расспрашивала его про Тартан и что там можно посмотреть, он уклончиво отвечал, говорил, что самый величественный замок находится над городом. То есть он стоит на горе, а перед ним, у подножия, и располагается столица. Вид из замка открывается просто шикарный, город как на ладони.
— Откуда ты знаешь? — спросила я с интересом, — Неужели каждый может побывать в замке Повелителя?
— Ну, знаю, потому что бывал там по приглашению, — сказал он, слегка запнувшись и отводя взгляд.
— А зачем тебя туда приглашали? — вновь поинтересовалась я.
— Эм… просто у меня там знакомый живет, — пролепетал он, глядя вперед на дорогу.
Я не понимала, почему он не хочет говорить со мной об этом. Может, неприятные воспоминания? Решила, что лезть с расспросами некрасиво — и перевела разговор.
— А что ты делал тут? — задала вопрос на другую тему.
— Искал кое-кого, — ответил он, улыбаясь.
— Кого? — с любопытством спросила я, готовясь услышать интересную историю, но, увы, ответ был простым, как всегда.
— Тебя, — ответил Ред и, щелкнув меня по носу, засмеялся.
А я наслаждалась его смехом. Как красиво он звучал, волнующе и ласково, как будто гладил меня, нежно касаясь. Я даже рот открыла, так зачаровал меня этот голос.
Ред повернулся ко мне и пальцем закрыл мою открытую «варежку». Зубы клацнули друг о друга, приводя меня в чувства.
«Кажется, я теряю голову рядом с этим мужчиной", — пронеслась мысль, от которой я поежилась. Влюбляться совсем не входило в мои планы, но много ли надо молодой и глупой. Сердцу не прикажешь, и оно само выбирает, когда биться сильнее.
11 глава Побег
Мы шли через перевал. Погода была теплая, ярко светило солнце, пели птички, сидя на ветвях деревьев, что кронами свисали с обрыва, прямо над нашими головами. Я, задрав голову, смотрела на них и мурлыкала под нос песенку. Настроение было отличное. Хотелось танцевать и дурачиться. Покосилась на дарга, который шел впереди: его взгляд был устремлен вдаль, он явно думал о чем-то серьезном. Я подняла с тропы маленький камушек и кинула в спину Реда.
— Ты — вода! — крикнула мужчине, который остановился, в изумлении глядя на меня, и бросилась наутек от него вперед по тропе, смеясь, как ребенок.
— Ну, ладно, — буркнул Ред, наконец, пришедший в себя после такого наглого нападения, ухмыльнулся и ринулся за мной.
Мы бежали, смеясь над моей шуткой. Дарг пытался меня поймать, но я всегда уворачивалась или отпрыгивала в сторону, подтрунивая над ним.
— Какой ты неловкий! — хохотала я, — даже поймать девушку не можешь!
Он начинал злиться и все активней стремился меня схватить, но не тут-то было. Я хорошо тренирована, не зря с детства училась вместе с мальчишками военному делу. Уже с двенадцати лет была неуловима, легко уходя от любых нападок. Боевые приемы тоже знала, но драться не особо любила, поэтому старалась избегать прямого контакта с врагом, в крайнем случае, пускала в ход оружие, которое было под рукой.
Я легко обращалась с кинжалом и считала его идеальным для себя, но также могла использовать саблю, если понадобится, или лук. Стреляла я достаточно метко. В нашей деревне лук был распространенным оружием и использовался на охоте, а сабля и кинжал — для защиты.
Ред, наконец, догнал меня (правда, я поддалась) и схватил в крепкие тиски своих рук. Я побрыкалась для вида, якобы пытаясь вырваться, а потом затихла, глядя в его бордовые глаза, заворожённая их глубиной бархатного цвета. На его лице играла хитрая улыбка, приподнимая один уголок рта.
«Какой же он красивый», — ворвалась мысль в сознание. И тут его губы накрыли мои чувственным поцелуем. Я закрыла глаза, впитывая весь спектр эмоций, которые вспыхнули между нами. Ред ласкал меня своими губами, такими мягкими, что мурашки бегали по всему телу, сталкиваясь между собой и вновь разлетаясь в стороны.
Я вся растворилась, находясь в объятиях дарга, сердце готово было выпрыгнуть из груди, тело заныло, откликаясь на ласку. Обвив руками его шею, нежно гладила, запуская пальчики в шелковистые огненные волосы. Он страстно запустил руку в мою гриву и, придерживая голову, углубил поцелуй. Его язык блуждал, сталкиваясь с моим и совершая необыкновенные действия, которые приводили меня в восторг. Я тихонько застонала, не в силах сдержать эмоции. Ред притянул меня еще сильнее, буквально впечатывая в свое литое тело. Я почувствовала его возбуждение очень явно — и меня залила краска стыда.
Боже, что я творю! Этот мужчина сводит меня с ума! Я теряю контроль над собой, стоит только ему прикоснуться ко мне. Эти мысли отрезвили меня. Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Ред почувствовал перемену во мне и отстранился, при этом взглянув в мои широко открытые глаза.
— Боишься? — спросил он хитро.
Я сглотнула и помотала головой.
— Нет, просто место не подходящее, — ответила хрипло, пытаясь восстановить дыхание.
— А если было бы подходящее, то что, отдалась бы мне? — уточнил он, ухмыляясь.
— Вряд ли, — честно ответила я, — скорей, сбежала бы подальше, — и отвела свои глаза, скрывая желание.
— Врешь! — констатировал он и рассмеялся, выпуская меня из стальных объятий.
12 глава Побег
Я выдохнула облегченно, отвечать не стала, вместо этого игриво показала ему язык и поспешила вперед, пряча своё смущение от его пытливого взгляда. Мне казалось, что он читает меня, как открытую книгу. Конечно, у него наверняка богатое прошлое — и не одна девушка была им покорена. А я — всего лишь наивная девчонка, которая встретила бывалого покорителя сердец. У меня нет шанса уйти от его чар.
Сердце царапнула ревность к бывшим и грусть, что я такая неопытная. Сомневаюсь, что смогу его чем-то заинтересовать. Скорей, дарг возьмет меня как трофей, в личную коллекцию. Эти мысли окончательно выветрили мое хорошее настроение, и я, понурив голову, печально шла по тропе. Полностью погрузившись в раздумья, не сразу услышала рычание.
Ред, молниеносно схватив меня за руку, притянул к себе. Я испуганно подняла глаза, не понимая, что происходит. Посмотрела на дарга, а потом на тропу. Там стояли три огромных волка. Шерсть клоками свисала с боков, а на холках — стояла дыбом, морды исказил оскал, с огромных желтых клыков капала слюна.
— Это оборотни — отступники, — тихо прошептал мне Ред.
Я удивилась такому заявлению. Что значит «отступники»? От чего отступили? Посмотрела опять на волков. Они припали к земле, показывая, что готовы к нападению и ждут удобного случая. Что ж, не будем разочаровывать их. Я полезла в сапог за ножом.
— Стой тут, я разберусь с ними, — сказал дарг, бережно задвигая меня за свою широкую спину.
Мне была приятна его защита, значит, я ему небезразлична. Это подняло настроение, спорить не стала, пусть разбирает