Слова Солнца бесплатное чтение

Оформление серии Н. Ярусовой
В оформлении переплета использованы фрагменты работы художника Ивана Билибина
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
* * *
Я – противник автопредисловий: мое дело – петь, дело критики и публики судить мое пение. Но мне хочется раз навсегда сказать, что я, очень строго по-своему, отношусь к своим стихам и печатаю только те поэзы, которые мною не уничтожены, т. е. жизненны. Работаю над стихом много, руководствуясь только интуицией; исправлять же старые стихи, сообразно с совершенствующимся все время вкусом, нахожу убийственным для них: ясно, в свое время они меня вполне удовлетворяли, если я тогда жe их не сжег. Заменять же какое-либо неудачное, того периода, выражение «изыском сего дня» – неправильно: этим умерщвляется то, сокровенное, в чем зачастую нерв всей поэзы. Мертворожденное сжигается мною, а если живое иногда и не совсем прекрасно, – допускаю, даже уродливо, – я не могу его уничтожить: оно вызвано мною к жизни, оно мне мило, наконец, оно – мое!
Игорь-Северянин
Из книги «Громокипящий кубок»
1913 г.
Ф. Тютчев
- Ты скажешь: ветреная Геба,
- Кормя Зевесова орла,
- Громокипящий кубок с неба,
- Смеясь на землю пролила.
Очам твоей души
- Очам твоей души – молитвы и печали.
- Моя болезнь, мой страх, плач совести моей,
- И все, что здесь в конце, и все, что здесь в начале, –
- Очам души твоей…
- Очам души твоей – сиренью упоенье
- И литургия[1] – гимн жасминовым ночам;
- Все-все, что дорого, что будит вдохновенье, –
- Души твоей очам!
- Твоей души очам – видений страшных клиры…[2]
- Казни меня! пытай! замучай! задуши! –
- Но ты должна принять!.. И плач, и хохот лиры –
- Очам твоей души!..
Ее монолог
- Не может быть! вы лжете мне, мечты!
- Ты не сумел забыть меня в разлуке…
- Я вспомнила, когда в приливе муки,
- Ты письма сжечь хотел мои… сжечь!.. ты!..
- Я знаю, жгут бесценные дары:
- Жжет молния надменные вершины,
- Поэт – из перлов бурные костры,
- И фабрикант – дубравы для машины;
- Бесчувственные люди жгут сердца,
- Забывшие для них про все на свете;
- Разбойник жжет святилище дворца,
- Гордящегося пиршеством столетий;
- И гении сжигают мощь свою
- На алкоголе – символе бессилья…
- Но письма сжечь, – где я тебе пою
- Свою любовь! Где распускаю крылья!
- Их сжечь нельзя – как вечной красоты!
- Их сжечь нельзя – как солнечного неба!
- В них отзвуки Эдема и Эреба…
- Не может быть! Вы лжете мне, мечты!
Весенний день
Дорогому К. М. Фофанову[3]
- Весенний день горяч и золот, –
- Весь город солнцем ослеплен!
- Я снова – я: я снова молод!
- Я снова весел и влюблен!
- Душа поет и рвется в поле,
- Я всех чужих зову на «ты»…
- Какой простор! какая воля!
- Какие песни и цветы!
- Скорей бы – в бричке по ухабам!
- Скорей бы – в юные луга!
- Смотреть в лицо румяным бабам!
- Как друга, целовать врага!
- Шумите, вешние дубравы!
- Расти, трава! цвети, сирень!
- Виновных нет: все люди правы
- В такой благословенный день!
В березовом коттэдже
- На северной форелевой реке
- Живете вы в березовом коттэдже[4].
- Как Богомать великого Корреджи[5],
- Вы благостны. В сребристом парике
- Стряхает пыль с рельефов гобелена
- Дворецкий ваш. Вы грезите, Мадлена,
- Со страусовым веером в руке.
- Ваш хрупкий сын одиннадцати лет
- Пьет молоко на мраморной террасе;
- Он в землянике нос себе раскрасил;
- Как пошло вам! Вы кутаетесь в плэд
- И, с отвращеньем, хмуря чернобровье,
- Раздражена, теряя хладнокровье,
- Вдруг видите брильянтовый браслет,
- Как бракоцепь, повиснувший на кисти
- Своей руки: вам скоро… много лет,
- Вы замужем, вы мать… Вся радость –
- в прошлом,
- И будущее кажется вам пошлым…
- Чего же ждать? Но морфий –
- или выстрел?..
- Спасение – в безумьи! Загорись,
- Люби меня, дающего былое.
- Жена и мать! Коли себя иглою,
- Проснись любить! Смелее в свой каприз!
- Безгрешен грех – пожатие руки
- Тому, кто даст и молодость, и негу…
- Мои следы к тебе одной по снегу
- На берега форелевой реки!
Это все для ребенка
- О, моя дорогая! ведь теперь еще осень,
- ведь теперь еще осень…
- А увидеться с вами я мечтаю весною,
- бирюзовой весною…Что ответить мне сердцу, безутешному сердцу, если сердце вдруг спросит,
- Если сердце простонет: «Грезишь мраком
- зеленым?
- грезишь глушью лесною?»
- До весны мы в разлуке. Повидаться не можем.
- Повидаться нельзя нам.
- Разве только случайно. Разве только в театре.
- Разве только в концерте.
- Да и то бессловесно. Да и то беспоклонно.
- Но зато – осиянным
- И брильянтовым взором обменяться
- успеем… –
- как и словом в конверте…
- Вы всегда под охраной. Вы всегда под
- надзором.
- Вы всегда под опекой.
- Это все для ребенка… Это все для ребенка…
- Это все для ребенка…
- Я в вас вижу подругу. Я в вас женщину вижу.
- Вижу в вас человека.
- И мне дорог ваш крестик, как и ваша
- слезинка,
- как и ваша гребенка…
Янтарная элегия
А. Пушкин
- Деревня, где скучал Евгений,
- Была прелестный уголок.
- Вы помните прелестный уголок –
- Осенний парк в цвету янтарно-алом?
- И мрамор урн, поставленных бокалом
- На перекрестке палевых дорог?
- Вы помните студеное стекло
- Зеленых струй форелевой речонки?
- Вы помните комичные опенки
- Под кедрами, склонившими чело?
- Вы помните над речкою шалэ[6],
- Как я назвал трехкомнатную дачу,
- Где плакал я от счастья и заплачу
- Еще не раз о ласке и тепле?
- Вы помните… О да! забыть нельзя
- Того, что даже нечего и помнить…
- Мне хочется Вас грезами исполнить
- И попроситься робко к Вам в друзья…
Стансы
- Простишь ли ты мои упреки,
- Мои обидные слова?
- Любовью дышат эти строки,
- И снова ты во всем права!
- Мой лучший друг, моя святая!
- Не осуждай больных затей;
- Ведь я рыдаю, не рыдая.
- Я, человек не из людей!..
- Не от тоски, не для забавы
- Моя любовь полна огня:
- Ты для меня дороже славы!
- Ты – все на свете для меня!
- Я соберу тебе фиалок
- И буду плакать об одном:
- Не покидай меня! – я жалок
- В своем величии больном…
Лесофея
- Она читает зимой Евангелье,
- Она мечтает о вешнем ангеле.
- Душой поэта и аполлонца
- Все ожидает литавров солнца!
- Умом ребенок, душою женщина,
- Всегда капризна, всегда изменчива,
- Она тоскует о предвесеньи,
- О незабудках, о росной сени…
- И часто в ложе, на пестрой опере,
- Когда ей сердце мечты отропили,
- Она кусает платок, бледнея, –
- Дэмимонденка[7] и лесофея!..
Рондели[8]
- Нарцисс Сарона[9] – Соломон –
- Любил Балькис[10], царицу Юга.
- Она была его супруга.
- Был царь, как раб, в нее влюблен.
- В краю, где пальмы и лимон,
- Где грудь цветущая упруга.
- Нарцисс Сарона, Соломон,
- Любил Балькис, царицу Юга.
- Она цвела, как анемон,
- Под лаской царственного друга.
- Но часто плакал от испуга,
- Умом царицы ослеплен,
- Великолепный Соломон…
В очарованьи
- Быть может оттого, что ты не молода,
- Но как-то трогательно-больно моложава,
- Быть может оттого я так хочу всегда
- С тобою вместе быть; когда смеясь лукаво,
- Раскроешь широко влекущие глаза
- И бледное лицо подставишь под лобзанья,
- Я чувствую, что ты – вся нега, вся гроза,
- Вся – молодость, вся – страсть; и чувства
- без названья
- Сжимают сердце мне пленительной тоской,
- И потерять тебя – боязнь моя безмерна…
- И ты, меня поняв, в тревоге, головой
- Прекрасною своей вдруг поникаешь нервно, –
- И вот другая ты: вся – осень, вся покой…
Весенняя яблоня
Акварель
Перу И. И. Ясинского[11]посвящаю
- Весенней яблони в нетающем снегу
- Без содрогания я видеть не могу:
- Горбатой девушкой – прекрасной,
- но немой –
- Трепещет дерево, туманя гений мой…
- Как будто в зеркало – смотрясь в широкий
- плес,
- Она старается смахнуть росинки слез,
- И ужасается, и стонет, как арба,
- Вняв отражению зловещего горба.
- Когда на озеро слетает сон стальной,
- Бываю с яблоней, как с девушкой больной,
- И, полный нежности и ласковой тоски,
- Благоуханные целую лепестки.
- Тогда доверчиво, не сдерживая слез,
- Она касается слегка моих волос,
- Потом берет меня в ветвистое кольцо, –
- И я целую ей цветущее лицо…
На реке форелевой
- На реке форелевой, в северной губернии, В лодке, сизым вечером, уток не расстреливай. Благостны осенние отблески вечерние
- В северной губернии, на реке форелевой.
- На реке форелевой в трепетной осиновке
- Хорошо мечтается над крутыми веслами.
- Вечереет холодно. Зябко спят малиновки.
- Скачет лодка скользкая камышами рослыми.
- На отложье берега лен расцвел мимозами,
- А форели шустрятся в речке грациозами.
Январь
- Январь, старик в державном сане,
- Садится в ветровые сани, –
- И устремляется олень,
- Воздушней вальсовых касаний
- И упоительней, чем лень.
- Его разбег направлен к дебрям,
- Где режет он дорогу вепрям[12],
- Где глухо бродит пегий лось,
- Где быть поэту довелось…
- Чем выше кнут, – тем бег проворней,
- Тем бег резвее; все узорней
- Пушистых кружев серебро.
- А сколько визга, сколько скрипа!
- То дуб повалится, то липа –
- Как обнаженное ребро.
- Он любит, этот царь-гуляка,
- С душой надменного поляка,
- Разгульно-дикую езду…
- Пусть душу грех влечет к продаже:
- Всех разжигает старец, – даже
- Небес полярную звезду!
Пляска мая
Ал. Будищев[13]
- В могиле мрак, в объятьях рай,
- Любовь – земли услада!..
- Вдалеке от фабрик, вдалеке от станций,
- Не в лесу дремучем, но и не в селе –
- Старая плотина, на плотине танцы,
- В танцах поселяне, все навеселе.
- Покупают парни у торговки дули[14],
- Тыквенное семя, карие рожки.
- Тут беспопья свадьба, там кого-то вздули.
- Шепоты да взвизги, песни да смешки.
- Точно гуд пчелиный – гутор[15] на полянке:
- «Любишь ли, Акуля?» – «Дьявол, не замай!..»
- И под звуки шустрой, удалой тальянки[16]
- Пляшет на плотине сам царевич Май.
- Разошелся браво пламенный красавец,
- Зашумели липы, зацвела сирень!
- Ветерок целует в губы всех красавиц,
- Май пошел вприсядку в шапке набекрень.
- Но не видят люди молодого Мая,
- Чувствуя душою близость удальца,
- Весела деревня, смутно понимая,
- Что царевич бросит в пляске два кольца.
- Кто поднимет кольца – жизнь тому забава!
- Упоенье жизнью не для медных лбов!
- Слава Маю, слава! Слава Маю, слава!
- Да царят над миром Солнце и Любовь!
В парке плакала девочка
Всеволоду Светланову
- В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка,
- У хорошенькой ласточки переломлена лапочка, –
- Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю…»
- И отец призадумался, потрясенный минутою,
- И простил все грядущие и капризы, и шалости
- Милой, маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
Ты ко мне не вернешься…
Злате[17]
- Ты ко мне не вернешься даже ради Тамары,
- Ради нашей дочурки, крошки вроде крола:
- У тебя теперь дачи, за обедом – омары,
- Ты теперь под защитой вороного крыла…
- Ты ко мне не вернешься: на тебе теперь бархат;
- Он скрывает бескрылье утомленных плечей…
- Ты ко мне не вернешься: предсказатель
- на картахПогасил за целковый вспышки поздних лучей!..
- Ты ко мне не вернешься, даже… даже проститься,
- Но над гробом обидно ты намочишь платок…
- Ты ко мне не вернешься в тихом платье из ситца,
- В платье радостно-жалком, как грошовый цветок.
- Как цветок… Помнишь розы из кисейной бумаги?
- О живых ни полслова у могильной плиты!
- Ты ко мне не вернешься: грезы больше не маги, –
- Я умру одиноким, понимаешь ли ты?!
Мороженое из сирени
- – Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
- Полпорции десять копеек, четыре копейки буше[18].
- Сударыни, судари, надо ль? – не дорого – можно без прений…
- Поешь деликатного, площадь: придется товар по душе!
- Я сливочного не имею, фисташковое все распродал…
- Ах, граждане, да неужели вы требуете крэм-брюле?
- Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа,
- На улицу специи кухонь, огимнив эксцесс в верилэ![19]
- Сирень – сладострастья эмблема.
- В лилово-изнеженном крене
- Зальдись, водопадное сердце, в душистый и сладкий пушок…
- Мороженое из сирени, мороженое из сирени!
- Эй, мальчик со сбитнем[20], попробуй!
- Ей-Богу, похвалишь, дружок!
Фиолетовый транс
- О, Лилия ликеров, – о, Crème de Violette![21]
- Я выпил грез фиалок фиалковый фиал…
- Я приказал немедля подать кабриолет[22]
- И сел на сером клене в атласный интервал.
- Затянут в черный бархат, шоффэр – и мой
- клеврет[23] –
- Коснулся рукоятки, и вздрогнувший мотор,
- Как жеребец заржавший, пошел на весь простор,
- А ветер восхищенный сорвал с меня берэт.
- Я приказал дать «полный». Я нагло приказал
- Околдовать природу и перепутать путь!
- Я выбросил шоффэра, когда он отказал, –
- Взревел! и сквозь природу – вовсю
- и как-нибудь!
- Встречалась ли деревня, – ни голосов, ни изб!
- Врезался в чернолесье, – ни дерева, ни пня!