Кто из нас босс? бесплатное чтение
![](/img/b/110721.jpg)
Аннотация к книге "Кто из нас Босс?"
Я простой ассистент старшего дизайнера. Институт с отличием, лучшая на курсе, но Биг-босс, месье с огромными амбициями, считает меня лишь девочкой на побегушках. Еще и забирает разработанные мной проекты и отдаёт их этой белокурой Жюли…
Да я его!..
Жизнь до меня, ему покажется раем! Я не сдамся просто так! Переплюну и смещу с должности, и посмотрим - кто из нас босс!..
Кто из нас Босс?
Василиса Васильева, Алевтина Расчудесная
Глава 1
– Что он себе возомнил? Индюк ощипанный! У-у-у-у! Я его! – верещала я как ненормальная в трубку, высказывая все свои обиды сестре.
– Мика, – ласково протянула она моё детское прозвище. – Ну что ты так разгорячилась? Подумаешь, проект не принял!
– Да он! Да я! – возмущение из меня так и пёрло. – Я его стукну! Степлером! По темечку! Он у меня вот где будет! – потрясла я кулаком перед телефонной трубкой. Катя это, явно, не увидела, но зная меня, мягко рассмеялась.
– Тамил, я прошу тебя, не смеши, а то рожу раньше времени. И не стоит кулаками махать перед трубкой, я все вижу.
– Угу, телепятка, блин! – ухмыльнулась я. – Да принял он проект, просто отдал его на доработку это выскочке Жюли, тьфу, блин! Имя, как у собачки кличка! А фамилия? Ужас! Жюльен!
– Ты во Франции, не забывай об этом, имена и фамилии у них специфические, не такие, как русские, да и у тебя фамилия тоже французская. А то привыкла во время учёбы в Москве. – строго проговорила Катя. – И да, Максим - твой босс! – припечатала сестра.
– Заладила! Босс, босс! Шелудивый барбос, вот он кто!
Катя заливисто смеялась, слушая мою «весьма гневную» тираду. Она вообще очень жизнерадостная стала после свадьбы с Тимофеем.
– Мелкая, перестань! – я, прям, видела, как Катюха сморщила свой идеальный носик.
– Я вообще-то позвонила тебе пожаловаться, а ты ржёшь!
– Ну что ты? Я же никогда не смеюсь над тобой, над самой ситуацией - да! Над тобой - никогда!
– Угу! – промямлила я в трубку. – Кать, – протянула я. – Можно я ему скажу что-нибудь?
– Папа будет против, ты же знаешь, как Жак относится к своему детищу?
– Да знаю я! «Пока немного подрасти и поучись», – передразнила я отца. – Как ты с ними уживаешься?
Не, ну, а что? Этот вопрос мне был очень интересен. Я помню, как Катюха приехала в Париж, когда маме было плохо после аварии. Она, и со своим Тимой, и со мной управлялась, и фирму на себе тащила. Для меня она героиня, и к её мнению я всегда прислушиваюсь. А теперь она живёт с родителями в нашем загородном доме и безумно счастлива с мужем. Я тоже хочу такую любовь! И чтобы на руках носил!
– Мика, и у тебя будет любимый мужчина, поверь мне.
– Я вслух, что ли, это сказала? – спросила я.
– Не-а, ты просто очень громко думаешь! – засмеялась сестрёнка в трубку.
– Кать, как мне заполучить должность гендиректора, когда этот гад на ней сидит, не отрывая свой…
– Прошу не выражаться в моём присутствии! – строго проговорила сестрёнка. – Тебе отец что сказал? Иди к своей цели. Только не стоит жаловаться Жаку.
– Да знаю! – горестно отозвалась я. – Тогда папа точно приедет и устроит мне разбор полётов за своего любимого Макса. Эх!
– Не грусти! Всё наладиться.
– Мадемуазель Клеман, – вихрь по имени Максим Витольдович Веселов ворвался в мою каморку. – Pourquoi? (Почему?)
– Говорите со мной по-русски! – строго сказала я. – На крайний случай английским можно обойтись.
Максим Витольдович завис в дверях на пару секунд и, кивнув своим мыслям, продолжил на французском языке.
– Во-первых! По какой причине, вы сдали не все документы по проекту мадемуазель Жюли?
Фи! Пусть она теперь сама горбатится над чертежами, я не нанималась на неё работать! Четыре ночи толком не спала, чертила, и не собираюсь отдавать все лавры этой лахудре крашенной. Только и слышно: «Тамила то, Тамила сё, принеси-подай, иди дальше не мешай!?» Так дело не пойдёт!
Я кивнула в сторону стола и впитывала в себя эмоции месье Веселова. А они сменялись очень быстро. Подойдя к столу и подняв брезгливо двумя пальцами оба чертежа, он опять подвис.
– А во-вторых? – посмотрела на него с издёвкой.
– Вы мадемуазель жевали на них? – брови месье поползли вверх от уведенных пятен жира.
– Неа, я кофе пила с круасанчиком, – ответила я на плохом французском с придыханием. Обожаю круассаны с шоколадным кремом.
– Почему тогда они, – Главгад потряс перед моим носом чертежами. – Почему же они в свином жиру?
Вот это номер! Откуда он узнал, что я на них ела баварские сосиски? Хоть кетчуп ещё не заметил, а нет! Не пронесло!
– Кетчуп? – закричал он. – Ты издеваешься?
– Месье Веселов, я на Вас не кричала, кабинет мой, прошу выйти! Если есть претензии по проекту, прошу их выразить в своём кабинете и на мадемуазель Жульен!
Лицо Максима Витольдовича пошло пятнами, он отшвырнул чертежи, как тараканов, и, развернувшись на пятках, вылетел как пробка из бутылки шампанского, которое я очень люблю трясти.
– Жюли! – заорал он на весь офис. – Быстро ко мне!
Ну точно ручная тявка. И обращается он к ней так же, как к карманной собачке. Я бы ему по моське чайником за такое, и «научим танцевать...»
Глава 2
От телефонной трели я подпрыгнула на стуле, немного задумавшись. Конечно же, я ждала этого звонка. Мадемуазель Жульен визжала так, что могла и не звонить. Весь офис её слышал.
– Тамила, бистро в мои кабинет, – как только я поднесла трубку к уху, выпалила Жюли на плохом русском. И ведь знала, что если скажет по-французски, я даже не шевельнусь. Сделаю вид, что не поняла её.
– Конечно-конечно, уже бегу, – ответила я и, положив трубку, откинулась на спинку кресла. Оттолкнулась ногами от пола и покрутилась в нём. Потянулась, размяла шею и встала. У меня был свой стеклянный кабинет, точно такой же у мадемуазель Жульен, только напротив. Остальные работники сидели за простыми перегородками.
Все, затаив дыхание смотрела на меня, только Жулька «тявкала» и смешно трясла своими белыми кудряшками-барашками, что-то высказывая Максиму Витольдовичу.
Взяла чертежи, скатав их трубочкой, и походкой от бедра прошествовала к начальству.
В приоткрытую дверь была слышна её торопливая речь. Зелёные глаза Жюли метали молнии, ещё бы. Она совершенно не умела держать лицо. Кто и за что назначил её на это место?
– Максим, объясни мне, какого чёрта она меня подставляет? Ты обещал, что проект мой!
Так, так, так! Значит, он обещал! Теперь бы выяснить за какие заслуги? Лицо тяпкой и захожу в кабинет.
– Вот, тут всего-то пару пятен.
– Как я буду показывать это? – она тыкнула в развернутый мною на столе проект.
– А что такого? Можно же просто перечертить? – пожала я плечами и надула из жевательной резинки пузырь. Он оглушительно лопнул и прилип на нос и щёки.
Оглушительная тишина стояла не только в каморке мадемуазель Жюли, но и во всём офисе. Глянув на босса, который едва сдерживал смех, я с невозмутимым видом стала отлеплять жвачку от лица.
Максим Витольдович ещё раз глянул на меня и, буркнув «сами разбирайтесь» вышел из кабинета.
– Ты в своём уме? – зашипела змеёй она. – Как при Максе себя ведёшь?
– Я? – невозмутимость наше всё! – Что я сделала?
– Да ты! Да я! Я пожалуюсь, месье Трюффо! – взвизгнула она.
– Ага, давай! Так и скажи, что тебе отдали проект, над которым я зависала две недели. А ты, – пришла моя очередь тыкать пальцами. – Теперь хочешь почивать на лаврах. Но с черчением у тебя ОГРОМНЫЕ, – я развела руками, показывая масштабы, – проблемы!
Мадемуазель Жюльен пошла пятнами от возмущения и заорала на весь кабинет:
– Вон! Убирайся! Несносная девчонка!
Пожала плечами и, улыбаясь, вышла от старшего дизайнера. Проходя мимо ребят, с которыми работала, улыбнулась им. Мальчишки в свою очередь подняли большие пальцы вверх с одобрением. Жульку мало кто любил в офисе. Она все крутые проекты загребала себе. Вернее их ей отдавал месье Веселов. Спят они что ли?
От этой мысли меня передёрнуло. Ещё чего! Думать о нём в таком ключе.
Зайдя в кабинет, пнула стул. Зашипела сквозь зубы и, ругая начальство, на чем свет стоит, погрузилась в разработку нового проекта, практически не поднимая головы. Только Дина заносила несколько раз кофе.
– Милка, – выговаривала она мне. – Хоть на обед пойдём! И возражений я не принимаю.
Дина моя подруга еще с университетской скамьи, она меня многому учила в Москве. И квартиру мы снимали с ней на двоих, когда надоела общага. Пару раз даже грозились отчислить нас тоже двоих, за проказы. Так что, с ней мы не разлей вода.
– Договорились, только зайди за мной.
Динка засмеялась, зная, что я могу до вечера сидеть и не отрываться от компьютера, погружаясь с головой в своё любимое дело.
– Bonjour papa, – ответила я, на входящий звонок, разминая шею. Часы показывали без трёх минут час. Значит почти обед.
– Bonjour. Тами, как у тебя дела? – осведомился мой любимый родитель.
– Всё хорошо, – я была на него ещё зла, поэтому отделывалась сухими фразами. – Как мама?
– Замечательно, приезжай к нам на выходные. Соберутся друзья, устроим пикник.
– Я подумаю.
– С Кати встретишься, Тима по тебе скучает, – а вот на больной мозоль не стоит наступать. Я безумно люблю племянника и действительно как вернулась в Париж, ни разу не была дома.
– Хорошо, – ответила я, а отец вздохнул.
– Тогда мы тебя ждём.
– Да, завтра вечером приеду.
– Идём? – как только я положила телефон в сумочку, Дина заглянула ко мне в кабинет.
– Да, а пошли в Maison Blanche, – накидывая кашемировое пальто цвета лаванды и подхватывая под локоть Дину, сказала я.
– Ой! Нет, я столько не зарабатываю! – отозвалась подруга и даже затормозила каблуками по паркету.
– О чём речь ведём девчонки? – Ален подошел как всегда незаметно. Положив свои руки сзади на наши плечи, приобнимая.
– А вот и кавалер подоспел, – прыснула я в кулачок. Дина только локтем меня пихнула. – Я говорю Дине пойти в ресторан на обед, а она ни в какую, – пожала я, плечами выдавая подругу с потрохами.
– Томка, и в какой ты нас зовёшь? – выдал этот наглец.
– Ален, ты не обнаглел? – скинула я его руку с плеч. – Мало того, что повис на мне, так ещё и за наш счёт обедать собрался.
Наши родители дружили, поэтому Алена я знала с детства. И мы постоянно друг друга поддевали.
– Мы в Maison Blanche собрались, – выдавила из себя Дина. Всегда бойкая, она становилась мямлей, как только на горизонте появлялся Ален.
– Тогда я угощаю! Дамы, – парень шутливо поклонился и открыл для нас дверь, ведущую на улицу. Уже у крыльца стоял его порш.
– Вот же позёр! – шепнула ему.
Глава 3
Обед прошел бесподобно. Мы с Аленом перекидывались шутками пытаясь втянуть в разговор Дину. К концу трапезы у нас это получилось. И в машине Динка села на обратном пути на переднее сидение. Ну как села? Ален взял её за руку и, не давая сбежать, открыл дверцу и усадил рядом с собой.
Входили в офис, весело смеясь, подруга рассказывала как на зачёте, я умудрилась подпортить причёску преподавательнице.
– Представляешь! – смеялась она, обращаясь к Алену. – Надежда Никаноровна ей говори: «Милочка, вы физику знаете на отлично, а вот с арифметикой у Вас большие проблемы. Так что только три», – передразнила она. – А Мила ей после того как забрала зачётку, карандаш ей в волосы запихала, предварительно жвачку на него налепив. Весь поток смеялся, когда преподша кудахча, пытаясь достать его, – сдала она меня с потрохами.
– И тебя не отчислили? – у Алена аж слёзы выступили, так он хохотал.
– Неа, она отделалась только предупреждением. Никаноровну в институте никто не любил, – похихикали все и на этом успокоились.
– Ну ты даёшь! – друг смотрел на меня и откровенно ржал. – Будь я на месте декана, выгнал бы к чертям!
– А ты не на месте декана, – огрызнулась я и, чеканя шаг, удалилась в свой кабинет.
Погрузилась в работу. Нужно сделать расстановку мебели и развертку стен нового проекта и не сразу заметила, как рядом оказался Максим Витольдович. Он придвинул стул и, поставив локти, на стол, подперев голову, смотрел в экран.
– Вот здесь не те цифры, – ткнул он пальцем в экран. Я от его голоса подпрыгнула на месте. Схватила первое попавшееся под руку. Ценным предметом, которым я припечатала босса по голове, оказалась статуэтка Эйфелевой башни. Большая такая.
– Чтоб тебя инопланетяне схомячили! – выпалила я.
– За что так? – он смотрел на меня с издёвкой, и потирал ушибленное темечко.
– Зачем так пугать? Заикой остаться можно! – повысила я голос. – Выйдите из кабинета!
– А тебе не кажется, что ты зарываешься? – прорычал мне в лицо подскочивший со стула шеф.
Он нависал надо мной как скала. Его голос пробирал до костей, мурашки толпами устремились по всему телу. Отскочив в сторону, выставила руки перед собой в защитном жесте.
– Что тут происходит, – а вот и Жюли прискакала выручать своего любимого шефа из лап ненормальной. – Макс! У тебя кровь! Ты убила его! – заорала эта ненормальная.
– Если бы я его убила, он сейчас бы валялся перед твоими ногами кроличьей тушкой. А так, – я оглядела мужчину. – Жив и здоров.
– Я точно пожалуюсь месье Трюффо! Тебе это так с рук не сойдёт!
– Мадемуазель Жульен, успокойтесь! Я сам виноват, что напугал мадемуазель Клеман.
– Нет, ты просто её выгораживаешь! – беря под локоть босса, Жюли его практически выволокла из кабинета.
– Придурок! – сказала вдогонку, и меня услышали. Максим развернулся и подмигнул мне. И что это сейчас такое было?
***
– Что произошло? – в мой кабинет влетела Дина. – Он тебе что-то сказал? – подруга выглядела так, как будто бы только что целовалась. Волосы всклокочены, губы припухли и помада размазана.
– Он меня напугал, – насупилась я.
– И что?
– И ничего! – вспылила я. – Нечего ко мне подкрадываться!
– Ты его стукнула, – Дина констатировала факт.
– А она с детства так делает, – засмеялся вошедший Ален. – К ней нельзя подкрадываться. Я раз ведром получил. Причём с песком и железным! – друг поднял указательный палец вверх.
Я только захихикала. Да было такое. Ален тогда ко мне подкрался в песочнице и потом долго красовался с синяком. Знатно я его звезданула.
– А чем ты босса-то пригрела? – осведомился он.
– Ну-у-у-у, – опустив глаза в пол, шаркала ногой. – Эйфелевой башней?
– Ты у меня это спрашиваешь? – приподнял бровь мужчина.
– Нет! И вообще, у тебя помада на губах, – свернула я со скользкой темы. – Не кажется ли тебе, что в офисе так ходить – навлечь на себя неприятности?
– Где? – почти натурально удивился Ален. Дина выскользнула из кабинета, а я покачала головой.
– Обидишь – стукну! – кивнула я головой в сторону убежавшей подруги.
– Обижаешь! – подойдя к зеркалу, висящему в моей каморке около шкафа, парень достал платок и очень аккуратно стер следы с губ. Присмотрелся ещё раз и, улыбнувшись мне своей фирменной улыбкой, вышел за стеклянную дверь.
Дальше день прошел за работой. Мы спорили, смеялись и обсуждали проект. Очень дорогой и перспективный надо сказать. Огромный коттедж под полную переделку. Это был второй такой проект, и его я точно выскочке Юльке не отдам. Вгрызусь в него зубами, если будет надо, даже в Максима Витольдовича.
Утро выдалось пасмурным, но ничего не поделаешь, ехать на пикник придётся. И отец, скорее всего, поставил шатры, так что дождь нам не страшен. Да и август, не замерзнем, только вот придётся ехать в салон, да и платье успеть забрать. Я вчера полвечера потратила, ища подходящее в магазинах. Собранная сумка с вечера дожидалась своего часа у входа, останусь у родителей на все выходные, хоть время проведу со своей семьёй.
В офис зашла почти самая первая, только уборщица была раньше меня. Мадам всё время ругалась, что негоже молодой мадемуазель прибегать не свет не заря.
– Ты молодая, отдохнула бы лишний часок, – качала она головой.
А я очень люблю приходить раньше! На улицах Парижа в это время еще нет пробок, и до работы я доезжаю за десять минут. А в офисе такая красота! Тишина! И можно спокойно поработать. Хотя мне галдёж никогда не мешал, я в любимую работу погружаюсь с головой и ничего вокруг не вижу и не слышу.
Глава 4
– Ты что здесь делаешь? – я подпрыгнула от внезапно прозвучавшего над ухом бархатистого голоса. – Рано же ещё.
По инерции, схватила первое, попавшееся со стола, чем оказался дырокол.
– Оу! – Максим выставил руки вперёд в защитном жесте. – Тише - тише!
– Не пугайте меня больше! – строго сказала я, ставя дырокол на место.
– Договорились! Как буду заходить в офис, так с порога и буду оповещать тебя, что я пришел, – явно смеялся надо мной мужчина.
– А вы, почему так рано? – прищурилась я.
– Дела сегодня, – отмахнулся Максим Витольдович от вопроса и зашагал в сторону приёмной.
Через час начали собираться работники, весело переговаривались и, принося с собой запах кофе и круассанов. Дина как всегда влетела в кабинет и поставила на столик у окна мой завтрак, о котором я успешно забываю каждое утро.
– Привет, подруга! – Дина вся светилась. Если сейчас обмотать её гирляндой, она точно замигает огоньками. Это что-то новенькое.
– И где мы ночевали? – развернувшись на стуле, посмотрела на подругу. – Я, между прочим, переживаю за тебя.
– Тами, – залилась краской подруга. – Прости - прости!
– Понятно, не до меня было. Но сообщать, что не придёшь домой, ты должна. Хорошо Алену хватило ума мне написать.
Ну всё! Динка была краснее томата, который перезрел на солнце. Зато, какие глаза! Самые счастливые глаза на свете.
– Иди уже работай! – деланно обиделась я. Динка подлетела ко мне и, обняв, прошептала:
– Мика! Ты самая лучшая!
– Иди уже, подлиза! – отмахнулась я. – Дин, меня сегодня не будет, я к родителям на выходные. Так что можешь не отчитываться.
– И меня Ален пригласил, – очень тихо отозвалась подруга.
– У-у-у-у! Как всё запущено! – протянула я. – В обед за платьем?
– А ты поможешь? – заглядывая в глаза, спросила она.
– Куда же я денусь.
– Ты самая лучшая, – заверила меня подруга и выскочила из каморки.
– Совещание через пятнадцать минут, – просунула голову в приоткрытую дверь секретарь Максима Витольдовича. – По проекту месье Жерарди.
Кивнула в знак того, что услышала её и продолжила грызть стилус. Мне их приходиться покупать тоннами, задумавшись над планшетом, могу сгрызть кончик так, что им потом работать невозможно.
Жюли ворковала с боссом, когда я вошла в зал для совещаний. Она положила свою руку с идеальными красными ногтями на плечо мужчине и заглядывала в глаза. Не точно собачонка!
– Жюли, давай позже поговорим, – я не обращала на них внимание, спокойно раскладывала на столе подготовленные материалы.
– Ты что, эту боишься? Да она по-французски не понимает, если быстро сказать.
– Понимает или нет, это не важно, – Максим Витольдович снял руку Жульки и сел за стол.
У меня в ушах гудело, сердце стучало с неимоверной силой пытаясь выскочить из груди. Но, спокойствие наше всё! Я ещё покажу этой «тявке», кто не понимает по-французски!
***
Я сидела и глубоко дышала, пытаясь успокоиться. И почему на меня так действует этот мужчина? Странная реакция организма. К врачу сходить что ли, чтобы успокоительное выписал.
Когда все собрались, месье Веселов начал совещание и гонял нас по проекту, заставляя обратить внимание на мелкие детали. Больше всего досталось за рассеянность Дине.
– Мадемуазель Королёва, вы, где витаете? – строго смотрел он на подругу. – У вас в смете полный бардак.
Динка встрепенулась, так как она сидела между мной и Аленом, я заметила, что друг украдкой сжал её руку под столом.
– Простите, – промямлила она.
– В понедельник жду полный отчет! – Максим хороший руководитель, он даёт шанс подчинённым исправить свои косяки. Но, только один раз.
Дальше всё пошло как всегда, Максим Витольдович всех ругал по очереди, даже Жульке досталась за её оскал и потявкивание во время его речи.
– Мадемуазель Жюльен, – приподнял он бровь. – Вы долго будете меня перебивать? Или давайте меняться местами, раз Вам всё лучше известно, чем мне.
Блондинка тряхнула своими кудряшками, и пошла пятнами. Босс прилюдно на неё никогда не срывался. Она сидела и молча открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Резко встала и даже не извинившись, вылетела из зала.
– На это совещание закончено. Сегодня разрешаю покинуть свои рабочие места в … – босс посмотрел на наручные часы. Обвёл всех присутствующих взглядом. – А давайте через полчаса.
Сразу же поднялся шум, все дружно благодарили начальника и срывались со своих мест. Пятница и у людей явно есть планы на вечер. Я их понимала и тоже хотела насладиться последними теплыми деньками осени. Я всё ждала, что меня Максим Витольдович попросит остаться, но нет, он только изредка останавливал свой задумчивый взгляд на мне, и ухмылка озарила его лицо.
– Ну что? Пошли? – в каморку ворвалась взъерошенная Дина.
– Ты сегодня какая-то чумная, – оглядела подругу с ног до головы.
– Он меня с родителями знакомить собрался, – шепотом выдала подруга.
– Кто? Ален?
– Нет, блин, Максим! – у меня наверняка сейчас глаза были по пятьдесят центов. – Конечно Ален!
– А ты откуда знаешь? Сам сказал?
– Нет, – мотнула головой Дина, – слышала, как он с мамой говорил. Сказал что с девушкой придёт и обязательно познакомит.
Я, конечно же, знала, что чета Жерарди будет присутствовать на пикнике, но о том, что Ален будет знакомить Дину с ними, даже не подумала.
– Всё будет хорошо, – я подошла и обняла подругу. – Моника и Пьер замечательные, не переживай.
В магазине нас с Диной быстро обслужили, мне вынесли то платье, которое я заказала, а подругу увели подбирать наряд. В этом же пассаже был замечательный салон красоты, куда мы и направились после оплаты своих нарядов.
Каких-то полтора часа и из зеркала на меня смотрела красотка. Волосы слегка собрали сзади, оставив их спадать на спину лёгкими волнами. Едва заметный вечерний макияж, смотрелся просто великолепно. Розовые тени блистательно подчеркивали голубые глаза, придавая им толику загадочности.
Дине заплели замысловатую косу, оставив одну прядку спадать на плечо. В её чернильные волосы вплели жемчужные нити, и Динка смотрелась как богиня, сошедшая с Олимпа. Дело оставалось за малым, облачится в купленные платья и дождаться Алена, который категорично заявил, что его девушка поедет только с ним.
Я посмеивалась, а подруга краснела, смотря влюблёнными глазами на своего принца.
Дожидаться молодого человека я не стала, оставила Дину и поехала к родителям. Она девочка не маленькая, да и Ален уже отзвонился, что скоро будет.
Как и ожидала, у дома ещё не было машин гостей. Отдав ключи от машины парнишке парковщику, взяла в руки сумке и направилась в наше поместье. На крыльце уже стоял отец в смокинге и обнимал улыбающуюся маму.
– Мика, – она высвободилась из объятий отца, когда я поднялась и обняла меня, – я так соскучилась по тебе, – она всхлипнула.
– Ну что ты дорогая, макияж испортишь, – пожурил её папа.
– Мам, ну ты чего? – мне было очень стыдно, что я общалась с родителями только по телефону, нужно было давно приехать. Всё-таки и я соскучилась. – Я на все выходные, – потрясла сумкой.
– Пойдем скорее, там Тимошка тебя ждёт и Катя с Тимофеем, – мама взяла меня за руку и повела в дом.
Как же приятно когда тебя ждут. Это моя обида на отца - была дурацкой. Теперь я понимаю, что он хотел, чтобы я прочувствовала каково это начинать всё с самого низа.
Глава 5
Тимка раскинул руки и нёсся мне навстречу, присела на корточки и крепко обняла племянника, зарылась лицом в его волосы, как же я соскучилась.
– Тимох! Какой ты большой! – поднимаясь, сказала я.
– А ты, Тами, такая красивая! – его глазки блестели от восторга. – Мне скоро девять! – с гордостью произнёс он.
– Ого! Действительно, кавалер уже! – от моих слов ребёнок засмущался и обнял меня, пряча лицо.
Сестра стояла на верхней ступеньке со своим мужем. Он до сих пор смотрел на неё с обожанием, хоть в браке они уже больше семи лет. Катя придерживала свой аккуратный животик руками. Она была счастлива и я за неё тоже.
– Привет мелкая, – когда помог спуститься своей ненаглядной, Тимофей обнял меня и поцеловал в щёку.
– А ты боров! – не удержалась я от «комплимента» в сторону зятя. – И не называй меня мелкой!
Тимофей только улыбнулся и подмигнул сестре. Она вразвалочку подошла ко мне и тоже обняла.
– Я рада, что ты приехала, – прошептала она. – Мама очень переживала и Жака постоянно пилила, но он молодец! Кремень!
– Да всё нормально.
– Дочь, – позвал отец. – Нужно поговорить, жду в кабинете. Твои вещи уже в твоей комнате.
Прислуга в доме отца вышколенная, я даже не заметила когда исчезла сумка. Кивнув всем, направилась за папой в кабинет.
– Присаживайся, – указал он мне на кожаное кресло напротив огромного стола из красного дерева, сам же устроился в своём любимом кресле.
Я с детства любила это место, мне оно всегда казалось загадочным королевством. Вся мебель из красного дерева на резных ножках. Огромные шкафы со старинными книгами в кожаных переплётах. Отдельный шкаф с чертёжными принадлежностями и неизменный кульман около окна.
– Тамила, ты меня слышишь? – заговорил со мной по-французски, значит, я что-то пропустила. Перевела взгляд на отца, он улыбался, явно заметил, на что я смотрю. – Как у тебя дела?
– Нормально, – но не рассказывать же ему как проекты все отдают Жульке.
– Раз нормально, почему твой проект у мадемуазель Жюльен?
Отец сверлил меня взглядом, знала уже его уловки. Незаметно передёрнула плечами и прямо посмотрела на него.
– Наверное, я не так хороша, как она? – уточнила у родителя.
– Не язви! – рыкнул он. – Твою руку я всегда узнаю.
– Ты же не смотришь электорн?! – прищурилась я.
– Всё я смотрю! Считай моей блажью иметь под рукой оригинальные чертежи.
– Я знаю пап, что ты любишь, – улыбнулась я.
– Ты не увиливай! – строго сказал он.
– Если тебе так хочется узнать, почему не я веду этот чёртов проект, спроси месье Веселова! – выпалила я.
– Хорошо! Следующий вопрос, – прищурился он ещё сильнее. – Кто ведёт проект Жерарди?
– Сейчас я, – улыбнулась отцу.
– Что значит сейчас?
– Что у меня его заберут, как закончу? – пожала я плечами.
– Перестань отвечать вопросом на вопрос!
Кивнула в знак согласия.
– Так и что ты по этому поводу думаешь?
– Давай будем придерживаться твоего плана, – тяжело вздохнула я. – А там посмотрим. Ну не я же его придумала, – буркнула под нос, а отец, услышав, рассмеялся.
– Хорошо, – вставая, ответил отец, давая понять, что разговор на этом закончен.
Пока мы беседовали, начали собираться гости. На заднем дворе как я и предполагала, стояли шатры. Тепловые пушки по всему периметру не давали замёрзнуть приехавшим дамам в коктейльных платьях. Мужчины в смокингах стояли небольшими группами и потягивая янтарные напитки, которые нанятые официанты споро разносили между приглашенными.
Вечер был в самом разгаре, когда появились Дина с Аленом. И где их носило столько времени. Хотя глядя на их довольные моськи, можно было и не спрашивать.
Почувствовала на себе тяжелый взгляд и обернувшись наткнулась на глаза цвета неба, они прожигали насквозь. Элегантный смокинг и лёгкая щетина неимоверно шли Максиму Витольдовичу. Только вот красное пятно рядом с ним, портило всю картину, на руке месье Веселова висла наша Жулька.
Глава 6
Отвернулась в сторону, чтобы не портить себе праздник. Ко мне спешно шла Дина.
– И что они тут делают? – она встала так, что закрыла меня от взглядов босса.
– Я не знаю, – пожала плечами. – Отец, наверное, пригласил Максима Витольдовича, а эта, – кивнула в сторону Жюли, – бесплатное приложение к нему.
Подруга только фыркнула, зло глянув в их сторону. Казалось, Жулька ничего не замечает вокруг, только липнет к Максиму, а он и рад стараться, обходительный, блин! Я злилась непонятно почему, хотелось подойти и растереть кусок мяса, лежавший у меня в тарелке, по её милому оскалу называемому улыбкой.
Я едва слушала увещевания Дины, искоса поглядывая за ними. Парочка подошла к небольшой группе мужчин поздороваться. Дальше чем на шаг, эта крашеная фифа не отходила от Максима. Цеплялась за его рукав как собственница. Бесило в ней всё: от платья до кроваво красных губ и такого же идиотского маникюра. Она что, на вечеринку пришла по поводу выпускного или на девичник? Я негодовала!
– Здесь собралось приличное общество, – вслух проговорила я. – А она вырядилась как на дискотеку.
Катя, стоявшая рядом с нами, засмеялась колокольчиком, Дина фыркнула.
– Тами, – улыбнулась мне тепло сестрёнка. – Каждый преподносит себя как может. Если она немного не разбирается в так сказать придворном этикете, так это Максиму нужно за неё краснеть. Я в приглашении четко писала, коктейльный наряд не кричащих цветов.
– Почему мне не сказали об этом? – насупилась я и зыркнула в сторону Кати.
– Потому что, у тебя есть вкус и ты росла среди всего этого с младенчества, – констатировала факт сестра.
И наша дружная компания разразилась смехом. Я даже не заметила когда успели подойти к нам мужчины. Ален обнимал Дину за талию, а Тимофей Катю за плечи. Тимоха стоял рядом, с довольным видом поглощая вкуснейший шашлык.
– Посмотри, – Дина указала взглядом на обсуждаемую парочку. – Она даже здесь не может поесть нормально. Один силос на тарелке.
– Что есть силос? – уточнил Ален, видимо в его лексиконе нет данного слова. А залезть в телефон и искать значение слова, в высшем обществе неприлично.
– Трава, салат, – стала пояснять подруга.
– Там же не только трава! – не понял друг.
– Ален, понимаешь, русские девушки сплошная загадка, – Тимофей тепло улыбнулся Катерине. – И выражаются они порой так, что нам и не понять.
– Да на диете эта вобла, – скривилась Дина. – Вот и ест только овощи и салат. Не люблю я её!
Всё! Ален завис как испорченный вирусом процессор.
– Не любишь? Вобла на диете? – округлил он глаза, смотря на нас с откровенным непониманием. – Как такое может быть? Рыба не сидит на диете. Или у вас особенная рыба?
А мы вчетвером утирали тайком слёзы, проступившие от смеха. Стараясь не привлекать внимание остальных. Но не положено в высшем обществе, громко выражать свои эмоции. Я уже видела укоризненный взгляд мамы и смеющийся отца.
– Как у тебя с проектом Жерарди? – спросил Тимофей.
– А ты у Жерарди и спроси, – подколола я Алена.
– Мало что ли Жерарди в Париже? – буркнул он, а Дина пихнула новоиспеченного парня локтем.
– Не хами, – лучезарно улыбаясь, выдала она.
Проходящая мимо официантка споткнулась и полетела со своим подносом в нашу стороны. Мы с другом только и успели среагировать, я подхватила поднос, а он не дал упасть девушке.
– Простите, пожалуйста, – затараторила девушка лет восемнадцати, на ломанном французском языке. – Каблук сломался. Мне так жаль, простите.
– Ничего страшного, милая, – успокоила её Катя, которая и нанимала персонал. – Найди управляющего, он выдаст тебе новую пару туфель. Только скажи ему, что мадам Кати просила.
Умела сестрёнка разрядить обстановку. Девчушка заулыбалась и унеслась, прочь забыв про поднос.
– Мадемуазель, разрешите предложить вам шампанского, – начал прикалываться друг, обращаясь к Дине. – Тем более у нас личный официант, – вещал это позёр.
– Пожалуйста, месье, – протянула рука с подносом практически под нос Алену. – Не соблаговолите ли вы угостить свою даму?
Катя и Тимофей ели сдерживали смех, их сдерживало только то, что к нам стремительно приближались мама и папа.
– Тебе так мало платят, что ты устроилась официанткой? – услышала со спины надменный голос мадемуазель Жюли.
Резко повернулась и все бокалы, стоявшие на подносе, разом посыпались в сторону скалящейся девушки.
– Ты что себе позволяешь? – закричала она во все свои доступные децибелы. – Увольте её сейчас же! – отплёвывалась она от водопада шампанского и тряся руками. Около её ног стремительно растекалась лужа, и переливались в свете прожекторов осколки бокалов. – Месье Трюффо! Как вы подбираете персонал? Она же безрукая! – высказывала она моему отцу.
– Смертная, – услышала шепот сестры совсем рядом.
– Прошу покинуть мой дом! – спокойно сказал отец. – Максим, уведи свою спутницу, я больше не желаю её видеть, – обратился он к месье Веселову.
– Что? – заверещала Жюли. Правильно сказала Катюша - смертная. – Из-за какой-то официантки? Вы меня, самого ценного сотрудника вашей фирмы, выгоняете? – не успокаивалась она.
На Максима было больно смотреть, он сжал челюсти и пытался усмирить разбушевавшуюся Жульку. Он стоял весь красный и, схватив ту за локоть начал шикать на неё.
– Что ты меня успокаиваешь? Она меня облила и должна быть уволена немедленно!
– Хорошо! – согласился отец, смотря на меня. Ох, не к добру этот взгляд. – Вы уволены, – всё ещё смотря на меня, сказал отец. Жюли расплылась в победной улыбке. – Месье Веселов, подготовьте приказ на увольнение мадемуазель Жюльен. И уведите её уже, никто не смеет повышать голос на мою единственную дочь! Уясните себе это раз и навсегда, мадемуазель Жюли! – глядя исподлобья на притихшую Жульку, командным тоном сказал отец и, развернувшись, пошел прочь.
Глава 7
– Ого! – выдала Дина. – Кранты теперь это курице. Максим Витольдович из-за неё у месье Трюффо будет не на хорошем счету, – протянула она.
– Отчего такая уверенность? – удивился Тимофей. Я то знала, что он дружит с Максом. Но они не афишировали это в компании. Да и Максим всё-таки папин, хоть и дальний, но родственник же.
– Не знаю, но я буду рада, если Тами достанется должность старшего дизайнера, – пожала она плечами.
– Думаю, Жак правильно поступит, – Катя посмотрела на Дину. – Он и меня не сразу назначил руководителем фирмы. Тимофей всем заведовал, – она ласково посмотрела на мужа.
– Да-а-а, весело было, - хохотнул супруг сестры.
– Почему тогда сейчас вы не руководите «JTTC»?
– Потому что эта фирма родителей Тамилии, а у нас своя, – целуя в висок Катерину, ответил Тимофей.
– Я не говорила Дине, что папа не родной тебе, – выдавила из себя.
– Это же не секрет, – Кати мило улыбалась, а Дина прожигала меня взглядом.
– Как-то не было разговора на эту тему, – смутилась я.
– У нас с Микой разные отцы, – начала пояснять для подруги сестрёнка, так как Ален прекрасно знал об этом. – Когда мама попала в аварию, Жак вызвал меня из России, ему срочно нужна была помощь. В то время у меня уже был на руках Тимоха и диплом дизайнера, вот я и приехала. Тамилии тогда было около четырнадцати.
Я залилась краской, когда вспомнила, как относилась первое время к сестре. Переходный возраст, чтоб его!
– Да ладно тебе! – Тимофей похлопал меня по плечу, заметив, как я смутилась. – Все подростки с выкрутасами.
Дальше вечер проходил спокойно. Кто-то подходил, и велись тихие разговоры. А вот когда приехал месье Филиппе Жерарди, в размеренность праздника влились нотки оживления.
– Бонжур! – перекрикивая всех, заявил он с порога.
– Ой-ё! – выдал Ален, малодушно прячась за Дину. – Как я надеялся, что он не придёт!
– Не судьба сбыться твоим надеждам, – поддела я его.
У Алена с дядей были «высокие» отношения. Они любили друг друга уколоть, вернее Филиппе любил поддеть племянника по поводу и без.
– Может сбежать? – покосился друг на Дину.
– Думаю, не успеем, – она широко улыбнулась приближающемуся к нам мужчине.
– Ален и ты тут? А я думал, что не увижу тебя ближайшее время. Оу! Что за красотка с тобой? Неужели ты научился обращаться с противоположным полом? – подначивал он Алена.
– Филиппе, не начинай! – глаза у друга метали молнии. Он крепче вцепился в талию Дины, отчего та поморщилась, но виду не подала.
– Приветствую вас мадемуазель… – он поклонился и взяв руку Дины, поцеловал самые пальчики.
– Дина Юрьевна, – представилась она.
– Красивое имя, мадемуазель Дина, разрешите пригласить вас на танец?
– Но никто не танцует! – спохватилась она, но было поздно, взяв за руку, Филиппе уже вел её на импровизированную сцену.
– Вот гад! – выпалил Ален. – Вечно всех моих девушек уводит, – зашипел он.
– Значит такие девушки, – подошел к нам отец, наблюдая как вальсирует пара. – Так-то ты сам виноват, милая, уважь старика, потанцуй со мной.
– Конечно папА, – мы последовали к танцующей паре.
– Тами, я хочу придерживаться нашего плана. Но, не поставить тебя на должность старшего дизайнера не могу, – покачал он головой, плавно ведя меня в танце. – Эта Жюли вела себя непозволительно по отношении к тебе.
– Я рада тому, что этой выскочки не будет в «JTTC», но афишировать наши родственные связи я не хотела.
– Дочь, я не могу терпеть выскочек, и по каким причинам Максимилиан её прикрывает, я уже выяснил.
– Папа? – мне было очень интересно узнать от папы, что Макс скрывает.
– Но это не твоего ума дело, – немного резко ответил он мне. – И нечего так смотреть, на меня уже не действует твой слезливо-просящий взгляд.
Я только вздохнула и опустила голову на плечо отца.
– А с Максимом что будет?
– А что с ним? – не понял моего вопроса он.
– Ты его не уволишь? – я боялась поднять на отца взгляд. Мне казалось, что прошла вечность пока я дождалась его ответа и все это время я не дышала. Ждала словно приговор вердикт отца.
– Почему я должен его уволить?
– Но он же спит с Жулькой, – прикрыла я рот ладошкой от испуга что сама произнесла это вслух и кому? Папа смотрел на меня с хитринкой во взгляде и через пару секунд, насладившись вдоволь моим испугом, ответил:
– С чего ты взяла, что он с ней спит?
– Но я, я подумала.
– Да! Какие вы женщины странные, – протянул он. – Не знаю с кем он спит, но точно не с … как ты её назвала?
– Жулька? – я залилась краской стыда.
– Ах, ну да! С Жулькой он точно не спит, – засмеялся отец в голос.
Глава 8
Мне хотелось спросить у папы “А с кем?” но я вовремя прикусила язык. Ещё не хватало, чтобы папа о чем-то догадался или же он знает?
– Вот это взгляд, – перейдя на шепот, отец вглядывался в мои глаза. – Я его знаю.
– И какой у меня взгляд? – насупилась я.
– Облегчение и ещё что-то такое, о чём ты мне - старику, рассказывать, совсем не спешишь.
– ПапА! – вырвался у меня слегка возмущённый писк.
– Папа, папа! Я уже двадцать два года папа, – улыбнулся он мне, – и внуков хочу понянчить.
– Так Кати скоро подарит вам внучку.
– Я знаю. Но пойми и ты старика, я хочу своего кровного внука.
Что мне оставалось на это сказать? Да ничего. Я была единственным ребёнком у отца. Больше к большому его сожалению, у родителей не получилось детей. И вот теперь пап как, оказывается, возлагает большие надежды на меня. Но я-то не готова ещё к столь важному шагу.
– Могу я пойти к себе, устала очень, да и время уже близится к одиннадцати.
– Конечно милая, – отец меня повёл с танцпола. – Да и друзья твои сбегают не прощаясь.
Посмотрела в ту сторону, куда отец показал кивком головы и, действительно увидела пробивающихся к выходу Алена и Дину.
– Как она на него смотрит, – услышав голос Филиппе, мы с отцом синхронно повернули головы в сторону говорящего. – Теперь я спокоен за сы…, за племянника.
Филиппе немного смутился, посмотрел на отца, будто спрашивая разрешения, на что мой родитель утвердительно кивнул.
– А Ален знает? – догадавшись о том, что хотел сказать месье Жерарди, я уставилась, как не подобает леди из высшего общества на мужчину.
– Нет, но надеюсь, что совсем скоро узнает. Как только вы милая мадемуазель закончите с проектом его дома. Я украду Вашу дочь? – дождавшись очередного кивка головы от моего отца, Филиппе подхватил меня по локоток и повел в сторону.
– Как такое, может быть? – выпалила я, когда мы ушли достаточно далеко от посторонних ушей.
– Бывает и такое, – безразлично пожал плечами мужчина. Хотя я прекрасно видела, что безразличие его напускное. – Я с тобой вот о чём хотел поговорить, – предложив он мне присесть на скамейку, что
стояли по периметру заднего двора.
– Предлагаю пройти в кабинет отца, – посмотрев на скамью и проследив взглядом за месье Жерарди, к нам стремительно приближалась статная брюнетка в лавандовом коктейльном платье.
– Её не пустят за нами.
– Хорошо, – коротко отозвался мужчина и повел меня в особняк.
Пройдя в кабинет, я отдала распоряжение одному из консьержей, что верой и правдой служит у отца не один десяток лет, чтобы нас не беспокоили.
– Что вы мне хотели сказать? – сев в кресло напротив книжного шкафа и предлагая сделать то же самое месье Жерерди, спросила я.
– Я хочу попросить тебя об одной услуге, – начал мужчина. А я впервые обратила внимание на его внешность.
Действительно, Ален очень сильно похож на него. Небольшой нос с лёгкой горбинкой, зелёные с золотыми всполохами глаза. Широкий лоб, короткие, слегка вьющиеся каштановые волосы, четко очерченные губы и волевой подбородок.
– Слушаю Вас внимательно.
– Я бы хотел, чтобы ты учитывала пожелания моего сына в этом проекте.
– Он и так, много вносит своих идей.
– Нет, вы меня не поняли. Я хочу, чтобы Ален представлял, что это его поместье и прошу тебя наталкивать его на мысли, что он делает это всё как бы для себя.
– Если я Вас правильно поняла, то я должна спрашивать у друга, как он бы поступил бы в той или иной ситуации? И что он хотел бы видеть, будь это его дом? – я вопросительно смотрела на мужчину, и ждала его ответ.
– Да, Вы всё схватываете на лету.
Далеко пойдёте! – похвалил меня месье Жерарди. – А не проводите ли Вы меня прекрасная Тамилия до выхода?
– С превеликим удовольствием, месье Филиппе.
***
Поднявшись в свою комнату и приняв душ, я, лёжа в своей любимой кровати и разбирала по полочкам день. Который, выдался очень насыщенный.
Во-первых, папа выгнал Жульку и она просто так не уйдёт, я это чувствовала на интуитивном уровне. Во-втрых, Ален сын месье Филиппе, бред в который я не до конца верила. Голову забивать этим совершенно не хотелось. В-третьих, да нет, это даже не на первом, а на высшем месте. Я кажется, сегодня поняла, что мне не безразличен один индивид. А после слов папы о внуках, кажется, я даже стала задумываться об этом.
– Тами, перестань об этом думать! – пригрозила я себе вслух и накрыла голову подушкой.
Резко села на постели от какого-то неясного шороха. В окнах едва забрезжил рассвет, я в комнате совершенно одна. Что меня могло разбудить.
– Кто здесь? – всматриваясь в полумрак, шепотом спросила я.
– Кажется я, – слегка заплетающимся языкам проговорили где-то справа от меня.
– О боже! – пропищала я, прикрывая рот руками.
– Не боже, но всё же, – засмеялся мужчина, держась за столбик кровати.
– Ты пьян? – невольно перешла на «ты».
– Если только совсем чуть-чуть, – расстёгивая ремень, отозвался мужчина.
– Ты что делаешь? – зашипела змеёй, как только он сел на кровать и стал стягивать носки вслед за брюками.
– Не привык спать, знаешь ли, в одежде, – уже расстёгивая рубашку, ответили мне.
– Тебе явно была выделена спальня, – отчего-то с придыханием ответила я.
– До неё далековато, – бесцеремонно забираясь в мою постель и притягивая мою тушку поближе, мужчина прошептал мне в макушку. – Спи!
Глава 9
– А ну вставай! – пихнула я Максима. – Совсем что ли?
В ответ мне было тихое сопение и, он сильнее прижался ко мне. Так, что я чувствовала его горячее тело даже сквозь пижаму.
– Ну, знаете!
Я стала выворачиваться из цепких рук и со всей силы пихнула Макса в плечо. Да так, что мы вместе полетели с кровати. Только вот я приземлилась на мягкое, а мужчина брякнулся так, что застонал, но меня из рук не выпустил.
– Не, ну ты отпустишь меня или как?
– Нет, – прошептал он мне на ухо и уложил мою голову на своё плечо.
– Хам! – завозилась я ещё сильнее.
– Угу, – прошептал Макс где-то в районе шеи и мирно засопел. И это на полу!
Пришлось выждать немного времени, чтобы потихоньку скинуть с себя руки мужчины. Стоит признаться хотя бы себе, что мне ужасно понравились объятия, в которых я волей случая оказалась.
Выбравшись из объятий, легла обратно на кровать и накрылась одеялом с головой. Сомкнув веки, стала уговаривать себя уснуть, шепча “я сплю!”. Угу, не тут-то было. Оказывается моя совесть и на босса реагировала. Вздохнув, свесилась с кровати головой вниз, и застала умильную картину. Максим Витольдович свернулся “калачиком” и, подложив руки под щёку, спит.
И так жалко мне его стало, вот что я за зверь такой, ему же холодно на полу, а я сбросила. Решительности было во мне хоть отбавляй. Сползла на пол и начала тормошить мужчину, положив руку на его плечо.
– Вставай! – в ответ мне была тишина. – Да вставай же уже!
Набрав в грудь побольше воздуха, ухватилась поудобнее и стала поднимать босса.
– Тяжелый! – я пыхтела, пытаясь сдвинуть гору мускул. Куда уж мне! – Ну, миленький! Поднимайся! – на губах мужчины заиграла лёгкая улыбка, но он даже не сдвинулся с места. Сгоряча лупанула его по плечу, но и этим ничего не добилась. Максим как лежал, так даже и не пошевелился. А он красив. Рельефные мускулы сейчас было видно во всей красе. Они бугрились на руках, и даже кубики пресса были хорошо видны, хоть мужчина и лежал на боку.
– Да встань ты уже! – стукнула Максима ладошкой по предплечью. А если честно хотелось пнуть. У меня от натуги даже пот на лбу выступил. – Ну и спи тут! – психанув, сдёрнула покрывало лежавшее на стуле и укрыла им Максима Витольдовича.
Легла и моментально вырубилась. Снилось мне, что я в сауне и мне так жарко, что сил нет терпеть. А выход найти не могу, как не стараюсь.
– Ничего себе! – насмешливый голос сестры ворвался в моё сознание и я резко проснулась.
– Что ж вы меня все пугаете? – выбираясь из-под одеяла, в которое я была закутана как в кокон и прижата к горячему явно мужскому телу, проговорила я.
– М-м-м! И он тоже? – Катя показала кивком головы на мужчину, что крепко держал в своих объятиях. И когда только этот гад успел на кровать вернуться? Лучше бы на полу спал!
– Кто он? – попыталась изобразить из себя дурочку.
– Мы его по всему поместью, практически с собаками ищем! А он! – не обращая на меня никакого внимания и уперев руки в бока, Катерина сверлила взглядом покрывало.
– Кать, не кричи, – промямлили под покрывалом, – дай лучше рассольчику.
– Ах, рассольчику ему! Я тебе покажу рассол! Ты что забыл в кровати Тамилии?
Вот это скорость! Вот это да, не каждый спринтер так может! Максим выскочил из своего укрытия и в считанные секунды сгрёб вещи, что аккуратно повесил на стул и унёсся в ванную комнату, под смех моей сестры. Как только дверь в уборную захлопнулась, Катерина посмотрела на меня приподняв бровь.
– Почему не выгнала?
Я только сидела и как рыбка открывала и закрывала рот.
– Кать? Ты чего? – округлила я глаза.
– Пойду, скажу Жаку, что скоро свадьба, – заметив пробирающегося мимо неё уже одетого Макса, сказала она.
– Катерина Игоревна! – мужчина так и замер с ботинками в руках. – Вы не правильно всё поняли!
– Угу, Жаку это расскажи, – улыбнулась она своей самой обворожительной улыбкой.
– Так ничего же не было! – выпалил красный как рак мой босс.
– Откуда мне знать, было или не было? Я простыни не проверяла, – протянула она.
Теперь пришла моя очередь краснеть. Нет, ну надо же было ляпнуть такое, да ещё и при максиме Витольдовиче.
– Катя! – в голос закричали мы с месье Веселовым.
– Заладили, Катя - Катя, я уже знаете, сколько лет Катя? То-то же! Тогда давайте так! – сестра приложила указательный палец ко лбу и задумалась. – У меня есть ультиматум.
– Какой? – опять в голос, спросили мы с Максимом.
– Ты, – она ткнула пальцем в мужчину, – всячески помогаешь Тами с проектом месье Жерарди и не под каким предлогом не отдаёшь его никому! А ты, – теперь меня удостоили тяжелым взглядом, – каждые выходные проводишь в кругу семьи.
– Я согласен!
– Ну, Катюша! – одновременно сказали мы.
– Кто не согласен, идёт в мэрию!
И развернувшись на пятках, походкой королевы, Катерина удалилась из моей комнаты.
– А может это? В мэрию? – засмеялся Максим и успел захлопнуть дверь до того как в неё впечаталась моя подушка.
– В мэрию он предложил! Гад! Самодур! Нахал! – грозила я кулаком вслед удравшему мужчине. – И кто так предложение делает? – вздохнула я и представила себя в подвенечном платье рядом с мужем. Почему-то перед моим взором предстал Максим, и я резко открыв глаза, замахала руками, прогоняя видение.
– Чур, меня! Чур!!!
Глава 10
– Я на тебя ещё зла! – взяла я трубку, когда уже телефон раскалился практически добела от трезвонов сестры. Прошло уже более трёх часов, а я всё также сижу на кровати и смотрю в одну точку.
– А тебе не кажется, – пропела она елейным голоском, – что пора спуститься хотя бы к обеду?
– Я не хочу есть! – выпалила я и покосилась в сторону двери.
– Ты и не хочешь, есть это две несовместимые вещи! – подытожила она.
Вот как сказать сестре, что в порыве злости, я шкаф умудрилась придвинуть к двери. И не простой, а тяжелючий такой. Только загвоздочка вот в чём, через час после того как дубовый шкаф девятнадцатого века оставил свои следы на полу, обратно он не желает сдвигаться.
– Ау-у-у! Мика! Ты там как? – вот зачем она это спросила? Слёзы градом покатились по щекам, обжигая их. – Ты плачешь?
– Нет, – обиженно пробубнила в трубку.
Послышались шорохи и, в трубке я услышала голос Максима Витольдовича:
– Тамила, что у тебя произошло? – строго спросил он.
– Ничего! – зло, стирая слезы, ответила я и сбросила вызов. И так жалко себя стало. Вот что за детский сад устроила, шкаф к двери придвинула.
– Тами, – послышался из-за двери голос Тимки. – А меня впустишь?
Соскочила с кровати и, подбежав к двери, попыталась ещё раз сдвинуть этот треклятый шкаф.
– Нет, малыш, и тебя не могу впустить, – сползла я по стеночке.
– Почему? – обиженно спросил он.
– Шкаф не сдвигается, – хохотнула я истерически. За дверью воцарилась гробовая тишина.
– Какой шкаф? – представила лицо племянника, на котором явно было недоумение. – Тот, что в углу стоял? Коричневый такой?
– Угу, – уткнулась лицом в колени и заревела.
– Мика, ты не плачь, я сейчас тебя спасу! – выпалил Тимка.
– Не буду малыш, не буду, – прошептала я, услышав торопливо удаляющиеся шаги.
Прошло минут десять, не меньше и я услышала стук в окно. Встрепенулась и в пару шагов преодолела это расстояние. Одёрнув шторы, чуть не упала на пятую точку. Не знаю, за что он держался, да и высоко, третий этаж. Но по ту сторону окна, как говорит Дина, держась зубами за воздух, стоял, балансируя улыбающийся Максим.
Я дёргала раму, но она не поддавалась. Макс только качал головой.
– Не дёргай, плавно поверни ручку, – подсказывал он.
– Не получается, – ревела я размазывая слёзы. Да и слышно было его очень тихо, папа помешан на безопасности и во всём доме окна бронированные, не пробьёшь.
– Дыши! – прочитала я по его губам. Сделала пару глубоких вдохов и плавно надавила на ручку. И «Бинго»! Она поддалась, и окно распахнулось, впуская в комнату свежий воздух, а с ним и моего спасителя.
– Ничего себе! – спрыгивая с подоконника, присвистнул мужчина. – И как тебя так угораздило?
– Ты виноват! – в данной ситуации я даже не обиделась на его переход, на «ты». Мне хотелось обнять Максима и зарыться лицом на его груди, не показывая своего волнения.
– Я? – его глаза округлились. – И в чём же? – Максим смотрел на меня с насмешкой.
– Зачем ночью пришел? – отворачиваясь от него, задала я вопрос.
– Перепутал дверь? – взяв меня за плечи и развернув к себе лицом, мужчина приподнял моё лицо за подбородок и посмотрел в глаза.
– Гостевые спальни на втором этаже, – не разрывая зрительного контакта, прошептала я. Во рту пересохло, говорить было тяжело, язык казался неподвижным. Сердце замирало в груди и ждало… я, ждала чего-то большего. Голубые глаза прожигали насквозь, Максим медленно наклонялся, давая шанс увернуться, уйти. А я стояла как вкопанная, не могла даже руки поднять, будто меня загипнотизировали.
Лёгкое прикосновение губ и я познала свой первый в жизни поцелуй. Отрываться совершенно не хотелось, руки сами собой опустились на плечи мужчины. Я так плотно была прижата к нему, что казалось мы одно целое.
– Вы там уснули? – вплыл насмешливый голос сестры в моё сознание, и я отскочила как ужаленная шершнем от мужчины. Мои щёки алели как мак весной у мамы в оранжерее.
– Макс! Как она там? Тами не пришибла ещё тебя? – это уже Тимофей о своём друге заботится.
– Всё нормально, – выкрикнул он и как ни в чём не бывало подошел к шкафу и попытался его сдвинуть.
– Скажи ка мне, – Макс повернулся ко мне лицом и приподнял вопросительно бровь, – как ты умудрилась его сдвинуть? Или у тебя завёлся «Добби»*?
– В смысле? – опешила я.
– Как ты этот «гроб» сама сдвинула? – указал он на махину, которая сама по себе-то была очень тяжелая, а с вещами и подавно.
– Не знаю! Злилась, – насупилась я.
– Так ты страшна в гневе! – засмеялся он и навалился на шкаф.
– Угу, – обиделась я.
После недолгих усилий мужчины, шкаф немного поддался и освободил проход сантиметров на двадцать, что позволило максиму Витольдовичу просунуть руку к ручке и открыть небольшую щель, через которую он переговаривался с Тимофеем, который не упустил возможности поиздеваться над нами обоими.
– Дочь! – грозный голос отца заставил встрепенуться. – Что тут происходит?
– Мика придвинула к двери шкаф, – отчиталась сестра.
– Тамилия, ты опять? – по голосу было понятно, что папа вспомнил мои детские выходки, но тогда вещи были поменьше и легко сдвигались под натиском мужчин.
– Жак, не ругай ребёнка! – вступилась за меня мама. – Тами, всё в порядке?
– Да мамочка, уже всё хорошо, – ответила подошедшей ко мне родительнице. Она притянула меня к себе и обняла.
– Что-то случилось? – вглядываясь мне в глаза, спросила она.
– Уже всё хорошо, – заверила я маму.
– Тогда все обедать, я пришлю слуг, они поставят шкаф на место, – хохотнул отец.
Все дружно спустились в малую столовую, в которой мама любила больше всего принимать пищу в кругу семьи. А папа всегда потакал ей и до сих пор смотрел влюблёнными глазами. Как же и мне такую любовь, чтобы раз и на всё жизнь.
* Добби – персонаж из книги про волшебника Гарри Поттера Джоан Роулинг.
Глава 11
Столовая ни капельки не изменилась с моего последнего визита, только срезанные цветы в вазах стояли розового оттенка.
Светлое помещение с панорамными окнами, выходящими в сад. Дубовый стол из карельской берёзы покрытый белоснежной скатертью, такие же столовые приборы, мама их специально заказывала с фамильным гербом семьи Трюффо-Клеман. На нём изображён тигр в прыжке с открытой пастью, два копья и алая лента. Ещё с детства я любила разглядывать этот герб, вышитый на шелке. Полотно висело у отца в кабинете.
Массивные стулья с мягкой спинкой и сидением, были обиты белым бархатом с золотистый тиснением.
По периметру столовой располагались напольные старинные вазы.
– Тами, ты какая-то задумчивая, – голос отца вывел меня из ступор.
– Нет, что ты! – посмотрела я на родителя. – Всё хорошо.
– Вот и замечательно, после обеда мы дружной семьёй идём на пикник, на нашу любимую поляну у озера. Погода сегодня чудесная.
Папа сказал это таким тоном, что возражать никто не посмел.
– И у нас есть сюрприз для Тимы, – мама улыбнулась, а племянник, сидящий рядом со мной, после этих слов заёрзал на стуле.
– Татьяна, ну скажи мне, что за сюрприз, – Тимка жалобно посмотрел на мою маму. Она просила не называть её бабушкой, поэтому все привыкли к данному обращению.
– Совсем скоро узнаешь, – отец накрыл мамину лежавшую на столе руку своей ладонью и легонько сжал.
– Ну Жак, – сделал умильную мордаху племянник.
– Нет, – мягко, но с нажимом, как умел делать это только папа, ответил он.
– У-у-у-у, какие вы все! – надулся Тимофей и стал усердно есть суп.
Всё дружно рассмеялась, и дальше обед прошел незаметно.
Через час мы вышли из поместья. Мужчины несли в руках корзинки с провизией и пледы. На улице стояла поистине летняя погода и папа хорошо придумал побыть всей семьёй на природе. Правда ему пришлось надавить немного на Максима Витольдовича, чтобы и он с нами пошёл. Мужчина долго упирался, но папа это не тот человек, которому можно отказать.
– Тамила, – обратился ко мне босс, который поравнялся со мной. – Как получилось у тебя сдвинуть этот чёртов шкаф? Он же неподъёмный!
– Не знаю, – пожала я плечами, силясь сделать невозмутимое лицо. – Как-то само получилось.
Максим скептически посмотрел на меня. По его выражению лица невозможно было понять, что он думает по этому поводу. Да и если честно, мне совсем не хотелось это делать. Я наслаждалась последними летними деньками и предвкушала как лёгкий ветерок, будет дарить прохладу, когда я сев на плед откинусь на руки и подставляю солнцу своё лицо.
– Мика, – голос племянника ворвался в мои мысли. – Ты поможешь мне?
– Конечно, – улыбнулась я ребенку.
– Мне нужен гербарий, – ответил шёпотом Тимоха.
Взяла ребёнка за руку и пошла заметно медленнее.
– У тебя же был, – прищурилась я.
– Угу, не хочешь – не помогай, – вырвал он руку.
– Мы тебе поможем вместе, – от голоса Максима, который материализовался как черт из табакерки около нас.
Он бережно взял мальчика за руку, и Тимоха оказался между нами.
– Так что случилось с тем гербарием, что я тебе привезла?
– Я его подарил, – немного замялся он, но за предложенную руку взял, – у нас девочка новенькая, она на коляске и Хэлен тяжело справится с этим заданием.
– Ты правильно поступил, но, нужно было помочь ей, собрав новый гербарий, а не отдавать свой, – сказал Максим.
***
Гербарий, так гербарий. Шла и улыбалась, заботливый и добрый у меня племянник. Максим так меня поражал с каждой минутой, и я чувствовала, что начинаю к нем не то что привыкать, я начинаю в него влюбляться! Так! Мысленно отвесила себе подзатыльник, нельзя Тами, не в коем случае!
Пока мы шли, я наслаждалась золотом деревьев, свежестью леса и как ни странно приятной компанией. Тимоха всё время рассказывал о новенькой девочке, какая она умная и ни капельки не смеётся над его увлечением. Нужно отдать должное Максиму Витольдовичу, он так раскрепостил племянника, что вытянул из него всё, что он скрывал.
Для меня стало открытием, что они оба пишут стихи. Незатейливые, самые простые, но это же творчество!
– Тима, прочитай что ни будь из своих стихов, пожалуйста, – очень аккуратно попросила я, боясь спугнуть откровенность ребёнка.
– Я не могу, – всё-таки замялся ребёнок.
– Тогда я начну, – улыбнулся во все свои тридцать два зуба Максим.
«Деревья осенью накрыло,
Листва пожухла в октябре,
Уныло как-то и бездушно,
Но скоро Новый Год! Оу-е!»
Максим Витольдович на последней фразе подпрыгнул, вскинув руку вверх, отчего Тима засмеялся в голос и все идущие впереди нас, обернулись.
– Вау! – глаза племянника горели. – Это твои стихи?
– Собственного производства! – выпятил грудь колесом мужчина. – А теперь давай своё, – подмигнул он мальчику.
– Эх! Ладно! Я тоже про осень, – глубоко вздохнул Тима.
«Люблю сидеть на крыше дома,
Глазеть на осень и на парк.
И девочку, что не знакома,
Выгуливающую собак.
Она так каждый день выходит,
Идёт неспешно по тропе.
А иногда, и просто бродит,
Задумавшись… и грустно мне…
– Круто, друг! Я горд за тебя! – похвалил Тимоху Максим Витольдович.
– Ребята! Вы чего там застряли, – устраиваясь поудобнее на пледе прокричала Катя.
– У тебя сын Катерина, замечательный поэт, – ещё раз похвалил Тиму Макс. – Какие он сейчас стихи читал!
Племянник раскраснелся от похвалы и спросив разрешение, удрал собирать материал для гербария.
Мы сели на пледы и принялись раскладывать закуски, неспешно переговариваясь. Катя интересовалась как я жила последний год в Москве, как защищала диплом и вообще завалила меня вопросами. Мама с папой немного побыв с нами, пошли помогать Тимохе.
Я не сразу заметила, как ко мне подсел Максим Витольдович, он придвинулся так, что наши руки соприкасались. От горячего дыхания мужчины, мурашки пробежали по телу, и я дёрнулась.
Катя усмехнулась, Тимофей переглянулся с Максом, а я засмущалась. Мне казалось, что сестра видит мою реакцию на мужчину. Я нервно дёрнула плечами и извинившись поднялась. Пошла прогуляться к озеру, которое в лучах заката, казалось мерцает как гранатовые зёрна.
Медленно прогуливаясь, любовалась природой. В такие мгновения, я забывала обо всем. Хотелось вдыхать чистый воздух и ни о чём не думать.
Мне показалось, что что-то шуршит. Повернув голову я вздрогнула, не удержав равновесие прокатилась на боку вниз, к озеру. Только и успев охнуть. В глазах потемнело от боли и я провалилась во тьму.
Глава 12
Голова гудела, нога ныла. Слышала голоса, которые прорывались в моё сознание как будто бы сквозь толщу воды. Губы не слушались, когда хотела произнести хоть слово. Получалось только невнятное мычание.
– Тами!
– Мика!
– Дочь!
– Тамилия!
На разные лады кричали потерявшие меня родственники и не только. Голос Максима врывался с особой интонацией в мой мозг. Казалось, он переживает сильнее всех.
– Малышка, – услышала я шепот совсем близко. – Что же ты за ходячая катастрофа? – совсем тихо прозвучал голос Максима.
– Мммм, – только и смогла выдавить из себя.
– Я нашел её! – крикнул мужчина. – Оу! Что это у нас тут ползает?
Я вся сжалась в комок, потому что не могла понять что меня щекочет так сильно. Вернее я догадывалась, но зажмурилась ещё сильнее, чтобы не видеть эту живность.
– Тимила, – обратился ко мне босс. – Ты боишься ящериц?
Я активно замотала головой из стороны в сторону, насколько это было возможно сейчас. Показывая тем самым что нет, не боюсь я зелёных чудовищ!
– Как она? – взволнованный голос отца немного привёл в чувства, и я открыла глаза.
– Судя по всему, поскользнулась, – помогая мне подняться, ответил мой начальник. А я глаз так и не открыла. Облокотилась на поданную руку, но всё на ощупь. Страх застилал глаза, и я с ужасом думала как сейчас увижу то чудовище, что перекочевало в руки уже подоспевшего племянника.
– Какая красота! – восхищался он. – Это же шлемоносный василиск! – громко воскликнул Тима. – Мама! Мама! Посмотри, что мне Максимилиан дал! Он же сбежал откуда-то! Можно я его оставлю себе?
О чём говорила сестра с сыном, я не услышала, мальчик умчался упрашивать родных, и это ему явно удастся. От одной мысли, что это чудовище ярко зелёного цвета, с огромным гребнем, как мне показалось, когда он юркнул между моих ног. Он очень напоминал миниатюрного динозавра. Ну как миниатюрного? Его основная длина - это хвост, а так сантиметров двадцать весь.
– Его рядом нет, – шепнул мне Максим Витольдович.
– Кого? – резко открыла глаза, чтобы увидеть перед собой смеющееся лицо мужчины.
– Дракона, – всё также шепотом ответил он мне.
– С чего ты взял, что я их боюсь? – максим ответить не успел, я сделала шаг и взвыла от прострелившей ногу боли.
– Где больно? – спросил он, хватая меня на руки и поднимаясь с лёгкостью по склону.
– Всё нормально! Пусти меня! – зашипела я пытаясь вырваться из рук.
– Максимилиан, неси её в дом. Справишься? – уточнил отец, всё это время, молча смотревший на нас сверху вниз. Он благоразумно не стал спускаться, под травой, была влажная земля, по которой я и скатилась вниз к озеру. Вроде бы невысоко, а ногу я подвернула совсем неудачно. Чёртова ящерица!
Посмотрела на быстро удаляющихся родителей. Вернее они-то стояли, это Макс удалялся с неимоверной скоростью, да ещё и со мной на руках.
Мама с Катей загадочно улыбались, отец сложил руки на груди и тоже улыбался. только Тимофеи были увлечены монстром, которого Макс снял с меня.
– Куда ты меня тащишь? – запоздало возмутилась я.
– Как куда? – даже не сбившись с шага, ответил мужчина. – В поместье, а дальше в травму.
– Не нужен мне травмпункт! – начала я активно елозить в руках мужчины. – Пусти немедленно! А то я…
– Что ты? – он скептически поднял бровь.
– Стукну тебя, – надулась я как мышь на крупу, только вот за что и сама понять не могла.
– Стукнешь - поцелую, – буднично пожав плечами и прибавляя шаг, ответил босс. А моему возмущению не было предела.
– Пусти! Кому сказала! – была бы сейчас на земле, топнула ещё бы ногой для эффекта. Почему-то рядом с Максимом мне хотелось вести себя как маленькой, капризной девочке.
Что говорить, мужчина меня не послушал, и продолжал свой путь к дому моих родителей чеканя шаг. Я вертелась в его руках, как уж на сковородке. Хотелось скорее выскользнуть из его захвата. Хотя прикосновения Максима, вернее как он бережно держал меня, больше походили на объятия.
– Кому сказал, не вертись, – строго сказал мужчина и легко подкинул меня в своих руках, чтобы с такой же лёгкостью и поймать.
– Ты что делаешь? Угробить меня хочешь? – стала кулаками колотить Максима в грудь. Стальная она у него что-ли?
– Ну всё! Допрыгалась! – босс резко поставил на ноги. При этом легко поддерживая одной рукой за талию, второй же надавил на затылок и впился в мои губы страстным поцелуем. Из головы вылетели все ругательства, что я припасла для несносного, назойливого мужлана. Что так сладкая целуется. По телу разливалась волна страсти. Хотелось вжаться всем телом в Максима и не отпускать... Кажется я влюбилась...
Эта мысль отрезвила и я со всего маху влепила мужчине пощёчину.
Глава 13
Не стала дожидаться праведного гнева, сразу развернулась и попрыгала на одной ноге в сторону дома. Щёки мои пылали, толи от стыда, толи от возмущения. Я ковыляла и фыркала как конь в стойле. Энтузиазма моего хватило ненадолго. Ногу в очередной раз прострелило болью и я, перестав прыгать, похромала дальше. Чувствовала прожигающий взгляд босса. Лопатки зудели до такой степени, что хотелось остановиться и почесать, но я мужественно шагала вперёд.
Не заходя в свою комнату, сразу пошла в гараж. Не забыв попросить одну из горничных принести мне туда сумочку. Подвернула я левую ногу, поэтому спокойно могла сесть за руль и доехать до своей квартиры.
Не удержалась и уже на выезде из поместья обернулась. Максим стоял, привалившись к одному из деревьев и, наблюдал за мной, вернее за авто. Втопила педаль газа в пол и со свистом шин рванула с места. Злость клокотала в груди, а злилась я как ни странно на себя. Вот что за детский сад?
Остановившись на светофоре, стукнула по рулю обеими руками:
– Вот же гадство! – крикнула я так, что из соседней машины покосились на меня.
Припарковавшись на своём месте в подземном паркинге, я, прихрамывая, поплелась к лифту, всё это время, в голове прокручивая наш поцелуй. От воспоминаний щёки мои горели, руки мелко подрагивали от пережитого стресса.
В квартире стояла непривычная тишина, я с порога заметила, что многие вещи Дины отсутствуют. Значит, начала перебираться к Алёну. Это хорошо, что они наконец-то стали встречаться. Мысли о друзьях заставили отвлечься от самобичевания.
Сходив на кухню за льдом, с удовольствием устроилась на диване и приложила холод к лодыжке. Нога не опухла, но дискомфорт давал о себе знать. Полежав немного с закрытыми глазами, и выкину все дурные мысли из головы, решила понежиться в ванне. Совсем недавно купила ароматическую розовую воду, вот и повод успокоить нервы и расслабиться.
Заварила душистый чай и налив его в свою любимую кружку, вставила коктейльную трубочку и отправилась релаксировать.
Пена покрывала всю поверхность ванной и пузырьки приятно щекотали кожу, когда я протягивала руку за бокалом. Включив на телефоне расслабляющую музыку, погрузилась с головой в воду. После таких процедур я чувствую себя как новорожденная. Лёгкая и парящая.
Наверное, я долго была в своих мыслях, проект уже выстроился в логическую цепочку, когда я вздрогнула от оглушительных ударов в дверь. Первой промелькнула мысль, что я затопил соседей. Опрометью выскочила из воды, и быстро обернувшись в полотенце, побежала к двери.
Распахнула её с такой силой, что чуть ручку не выдернула, я проговорила:
– Простите... Ты?
– Прекрасно выглядишь! – ехидная улыбочка и засунутые руки в карманы. Мужчина тем самым пытался показать мне своё превосходство.
– Что ты тут делаешь? – выпалила я, зажимая пальцами полотенце на груди. Стояла в проходе и не впускала в квартиру незваного гостя.
Премодной стоял Ярослав Грушин. Это самое худшее, что я могла себе представить. Бывший однокурсник, которого дважды отчисляли и восстанавливали в институте. Местный мажор, да и просто выпендрёжник.
– И что? Ты такого красавчика даже в квартиру не пустишь?
У меня челюсть, наверное оказалась не то что на полу, она на первый этаж сбежала от такого хамства.
– Я тебя не приглашала!
– Старых друзей не приглашают, они сами приходят, – ещё шире улыбаясь, вызывающе ответил он мне.
– Ярик! Мы с тобой не друзья, и никогда ими не были, – попыталась я вразумить парня. – И вообще как ты сюда прошел?
– Знаешь, иногда сотня евро действует на консьержей положительно и они со спокойной совестью пропускают женихов в подъезд.
Я стояла и хватала воздух ртом, у меня не то, что слов не было, у меня все мысли вылетели из головы.
– Так что невестушка, впускай в свою обитель принца, – подталкивая чемодан, мужчина пытался войти в квартиру.
– Совсем ку-ку? – будто очнувшись, я свободной рукой покрутила пальцем у виска. – Топай откуда пришёл!
– Я не пришел, любимая, а прилетел за тысячу вёрст, тебя повидать, – отодвигая меня в сторону, он прошел в коридор и присвистнул. – Нифига ты устроилась! Пахана нашла себе? – зло выплюнул он.
– Что? – челюсть решила так и остаться у соседей снизу. – Какого пахана? – совсем не понимала я высказываний Ярика.
– Который тебя обеспечивает, – и столько злобы во взгляде, меня всю ощутимо передёрнуло.
– Ты что мелешь? Топай давай откуда пришел! – немного придя в себя огрызнулась я и схватилась за ручку двери, намекая, что следует уйти восвояси.
– Э нет! Я тебя научу, как с будущим мужем говорить, – развернувшись на каблуках, Ярослав двинулся в мою сторону. Желваки на скулах мужчины ходили ходуном, ноздри раздувались, а руки были сжаты в кулак.
– Здурел! – закричала я вскакивая на площадку.
– Я тебе ещё в Москве сказал, что ты выйдешь за меня! Помнишь? – я инстинктивно кивнула. – Так вот, я совсем не шутил! Быстро в квартиру! – рявкнул он.
Сделав пару шагов назад, оказалась около лифта. Дверцы его открылись и если бы крепкие руки меня не поддержали, я бы точно села на попу в сползающем полотенце.
Глава 14
– Вот это удача, – услышала я над своей головой. – Не думал, что такие нимфы могут прямо в руки падать, – растягивая французские слова и явно не замечая взбешенного Ярика, сказал мужчина, придерживая моё полотенце.
– Отошел от неё! – заорал Ярослав и кинулся в нашу сторону. Я зажмурила глаза и ещё сильнее вжалась в мужчину.
Глухой удар свалившегося тела и от этого звука я открываю резко глаза. Предо мной стоит Максим, нависая над заскулившим бывшим однокурсником.
– Ты бессмертный? – рывком поднимая и встряхивая Ярослава, рычит босс.
– Тебе какая разница? – утирая нос рукавом, скалится Яр. – Иди куда шел, я со своей бабой сам разберусь!
– Кто баба? – удивился Макс. – Моя невеста баба? Тами, – повернулся он ко мне, по глазам мужчины невозможно было понять его эмоции, – кто это?
– Бывший однокурсник, – пискнула я, вырываясь из объятий, судя по всему соседа.
– Хорошо, а что он тут делает? – приподняв бровь, спросил он.
– Ты чё? Совсем оборзела? – взревел Ярослав. – Какая нафиг невеста? Я столько бабок потратил на то чтобы к тебе приехать! – орал он на весь подъезд. Сосед от греха подальше по стеночке срулил в свою квартиру. Это я отметила краем глаза. Всё моё внимание было приковано к лицу Максима. И да, я пыталась переварить его слова про невесту.
Как в замедленной съемке смотрела на то, как Ярик кидается в мою сторону, занося руку и, тут же падает назад на кулак Максима Витольдовича. Взвыв, Ярослав пытается вывернуться из захвата и ответить противнику. Не тут-то было! Максим заламывает его руку и спускает с лестницы. Следом летит чемодан Ярослава, когда его Макс успел заметить? В этой суете я себя-то с трудом помню.
– Чтобы я тебя не видел рядом с моей невестой! – зло выплюнул Макс.
А у меня слёзы градом потекли по щекам от его «невеста». Сейчас я ему очень благодарна, за то, что спас меня от Ярика, но только сейчас.
– Не плачь, – проведя костяшками пальцев по щеке, мужчина заглядывал мне в глаза. – Он ушел, слышишь меня? Больше этот… не появиться в твоей жизни, обещаю! – прижимая меня к себе и гладя по голове, сказал в мою макушку Макс. – Да тебя всю трясёт! Пошли в квартиру, – подталкивая меня к двери, Максим Витольдович провёл меня в комнату. Уложил в кровать, глянул на меня странным взглядом и вышел из комнаты. Тишина, стоявшая в квартире давила на уши. Я плотнее закуталась в одеяло. Меня практически подбрасывало на кровати. То ли от переизбытка чувств, то ли от холода. Немудрено, я ведь босиком стояла на бетонном полу.
– Ты как? – улыбаясь и держа в руках поднос с сэндвичами и чаем, в комнату вошел мой босс. – Я позвонил Алену, сейчас они с диной приедут. К сожалению, я остаться не могу, дела. И тебя в таком состоянии оставить тоже не могу, – и опять это нечитаемый взгляд.
– Хорошо, – стуча зубами, заторможено отозвалась я.
***
Всё это время, пока ждали сладкую парочку, Максим сидел напротив меня и работал на ноутбуке. Я же согревшись после чая, начала проваливаться в сон.
В какой-то момент между сном и явью, мне показалось, что Максим Витольдович подошел ко мне и нежно провёл костяшками пальцев по щеке. Наклонился и поцеловал в уголок губ. Этот поцелуй был как порхание бабочек на моём лице.
– Глупая, – услышала я едва различимый шепот, и провалилась во тьму.
Когда Дина приехала с Аленом я не знаю. Когда я проснулась, за окном была кромешная тьма, только тусклая полоска света пробивалась в щель из-под двери. Накинув халат и сунув ноги в тапочки, вышла на кухню.
Друзья сидели за столом и шепотом что-то обсуждали. Дина при виде меня насупилась.
– Что он хотел? – спросила она, уточнять про кого не нужно было. Она прекрасно знала, как Ярик одолевал меня все пять лет учёбы.
– Я думаю, что он узнал, кто я, – пожала безразлично плечами, присаживаясь на стул.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – всплеснула руками подруга.
– А что я должна истерики устраивать? – разозлилась я. – Максим Витольдович помог мне и я ему безумно благодарна за это.
– Максим Витольдович ей помог, – передразнила Дина. – А я бы на твоём месте жандармам бы его стала. И ещё! Что ты устроила у родителей? – подскочив со стула, Дина начала расхаживать по кухне.
– Я? – совершенно не поняла её вопрос.
– Ну не я же! Не попрощалась, уехала! Мне Катя звонила и спрашивала, что случилось, и что я должна была ответить на её вопрос? А? – приподняв вопросительно бровь, она нависла надо мной.
– Что я жива и здорова?
– Слушай, Тами! Мне надоело, что ты отвечаешь вопросом на вопрос! Взрослей уже! – Дина выскочила из кухни как ужаленная. Ален всё это время, молча наблюдая за нами, покачал головой.
– Тамилия, она же переживает, – шепотом, перейдя на французский, сказал он. – Что у вас с Максимом произошло?
– Ну, знаешь ли! – вскочила теперь уже я со стула. – Это вас не касается!
– Сядь! – рявкнул друг. – Ты нам не безразлична, пойми, этот мажор, принесёт ещё бед тебе. Он просто так не отстанет, а ещё после того как Максим Витольдович спустил его с лестницы.
– И что мне делать? – закрыла я лицо ладонями.
– Расскажи всё ему, Дина правда очень переживет. Он же не простой, ваш этот Рослав.
– Ярослав, – машинально поправила я.
– Да без разницы, не нравиться мне, что он заявился сюда.
– Ты думаешь мне нравиться? – с горечью спросила у друга. – Я как его на пороге увидела, чуть в обморок не упала. Он меня ударить хотел, – шепотом добавила я.
– Знаю, мне босс сказал, когда мы приехали.
– Иди к Дине, – поднимаясь, попросила я. – Я пока чаю попью.
– Спокойной ночи, подруга, – Ален подошел ко мне и обнял, как в детстве, когда жалел, если я стукнусь. Приятно ощущать дружескую поддержку, и я уткнулась ему носом в рубашку.
– Спокойной ночи, Ал!
Просидела я на кухне достаточно долго. Дина так и не вышла. Значит, сильно обиделась. Надеюсь, завтра простит меня, она отходчивая.
Покрутив в руках чашку с остывшим чаем, побрела спасть. Завтра хоть отосплюсь. Выходной всё-таки, да и работать совершенно не хочется после такого насыщенного дня.
На входе в комнату запнулась о ручку сумки, которая стояла около стены. Так вот почему Максим Витольдович заявился. Сумку он привёз. А я, вот дура! Думала из-за меня, а всё оказалось банально просто.
Лежа в кровати смотрела в потолок, и жалко мне так себя стало, что слёзы градом потекли по щекам. Кажется, я уже влюбилась. С этой мыслью я и уснула.
Утром я проснулась от входящего смс.
«Доброе утро! Как спалось?» – первое смс пришло еще в шесть утра.
«Почему не отвечаешь?» – гласило второе сообщение от босса.
«Спасибо, хорошо. И за сумку тоже спасибо» – набрала я ответ. Нельзя же человека вот так будить! А мне такой хороший сон приснился с участием Максима. Он же одно смской, разрушил все чары.
Хотя, что я хотела? У нас чисто деловые отношения.
«Угу, – вклинился внутренний голос. – И целовались вы тоже чисто из деловых отношений».
Не стала себя накручивать, глянув на часы, аж подпрыгнула. На дисплее было уже больше часа дня. Вот тебе и доброе утро.
Глава 15
– Привет соня, – уже добродушно улыбаясь, сказала Дина, когда я, приведя себя в порядок, вышла на умопомрачительный запах еды. Сборная солянка это коронное блюдо подруги, и она не так часто балует нас, не побоюсь этого слова - шедевром кулинарии.
– Привет, дорогая! – плюхаясь на стул и пододвигая тарелку поближе, поздоровалась я. – Ален, бонжур. Дин, ты, когда успела?
– Спать надо меньше, – улыбнулась она.
– Почему Соня? – только сейчас обратила внимание, что Ал, сидит и смотрит на нас с непониманием. Ох, как ему будет тяжело с Динкой. Она ещё устроит весёлую жизнь. Но какими глазами они смотрят друг на друга? Вот это я понимаю!
– Соня это не имя, я назвала её так, потому что сегодня спала долго, – привстав и наклонившись через стол, Дина быстро поцеловала Алена в губы. Парень заулыбался и принялся усердно орудовать ложкой.
– Тами, мы в кино собрались, идём с нами! – подруга уже убирала со стола, а я пила свой любимый бодрящий чай.
– Не, спасибо, я сегодня на шопинг, – прикрывая глаза от удовольствия, отозвалась я. – Хочу просто бездумно пройтись по магазинам.
– Как твоя нога? – сгружая посуду в посудомоечную машину, поинтересовалась она.
– Да вроде бы нормально, – вытянув ушибленную ногу вперед, покрутила стопой, показывая, что действительно всё прошло.
– Тамил, ты же не обидишься? – Ди села напротив меня и взяв мои руки в свои, заглянула в глаза.
– Ну что ты как с маленькой со мной? – покачала я головой. – Конечно, не обижусь! Устраивай свою жизнь, я очень рада за вас! – притянула подругу к себе и обняла.
– Если будет нужна моя помощь, сразу же звони! – строго велела она.
– Конечно Дин, всё будет хорошо!
– А может быть, ты пока у родителей поживёшь? – закинула она удочку.
– Э-э-э не! Я его не боюсь, да и не пустят Ярика больше, не переживай, – погладила по голове подругу. Мы еще несколько минут просидели, обнявшись, пока не пришел Анен.
– Сеанс скоро начнётся. Девочки, поехали, – сверкая как начищенный рубль, предложил Ален.
– Идите, идите! – подмигнула друзьям. – Я по делам собралась, – пояснила другу, – так что всё нормально.
друг пожал плечами, а Дина, послав воздушный поцелуй, унеслась маленьким ураганчиком собираться.
***
Меня всегда расслабляли походы по магазинам. Ходила по торговому центру и присматривала себе мелочи в интерьер. Да и гардероб обновить бы.
Проходя мимо одного из бутиков, мне приглянулся брючный костюм. Не раздумывая, зашла в магазин.
– Добрый день! Чем могу быть полезна? – заученно спросила продавец-консультант.
– Хочу посмотреть тот костюм, что на витрине, – сказала я.
– Конечно, проходите в примерочную, – ещё шире заулыбалась девушка.
Смотрела в своё отражение и не могла налюбоваться. Бежевый костюм сел идеально, ткань приятно облегала тело. Сисиль, так было написано на бейджике, подобрала мне бежевые туфли на шпильке и сумочку. В довершение образа, предложила белоснежное жаккардовое пальто.
Выйдя из примерочной, продефилировала к зеркалам, которые были поставлены так, что обзор на себя был великолепный. Немного покрутившись и удостоверившись, что всё сидит идеально, направилась обратно переодеться и услышала до боли знакомый голос.
– Что ты на эту выскочку пялишься? – верещала на весь бутик блондинка, повиснув на руке у босса. – Я не буду покупать себе вещи, где берёт она!
Сосчитала про себя до десяти и, натянув свою самую милую улыбку, подошла к парочке.
– Какая приятная встреча! – воскликнула я. – Максим Витольдович, вы решили выгулять своего питомца?
После моих слов Жулька покраснела и затряслась, как я поняла от праведного гнева. Она только вращала глазами и молча, открывала рот. Её кудряшки подрагивали, и теперь она выглядела как Бишон фризе, который бегает за мячиком.
Максим ели сдерживал улыбку, кончики его губ подрагивали, а глаза сверкали как два огромных озера на солнце.
– Да как ты смеешь! Плебейка! – взвизгнула Жулька.
– Прошу вас Максим Витольдович, научите манерам свою… кхм, даму. И да, судя по всему, плебейка это ты, раз неразумно так себя ведёшь, – толкнув её плечом, я всё-таки добралась до примерочной. Задвинув створку, тяжело опустилась на пуфик. Так вот какие у вас дела, уважаемый босс. И что мне так сразу стало грустно и неуютно. Захотелось домой, забраться с чашкой чая под плед и почитать что-нибудь лёгкое.
– С вами всё в порядке? – постучала ко мне Сисиль.
– Да, конечно, – смахнув слезу, одиноко скользившую по щеке, я переоделась и, не купив ничего, поехала домой.
***
Сколько я возлагала надежд на этот день, вернее вечер и всем им не суждено было сбыться. Сидела на диване в гостиной и листала бездумно мессенджер. Ничего интересного не нашла, и включила кабельное. Опять таки пощелкала каналы и не найдя ничего интересного, оставила телевизор фоном.
Взяла заброшенные давным-давно грифели и листы бумаги. Сильно потянуло рисовать, захотелось изобразить что-то нейтральное, выплеснуть все свои мысли на бумаге. Рука сама выводила линии, я даже не задумывалась о том, что получиться.
Звонок в дверь заставил встрепенуться и отложить рисунок. Я даже не взглянула, на то, что у меня получилось. Бросила листы в кресло и, потянувшись, разминая затёкшие мышцы, пошла открывать.
Посмотрев в глазок, я отпрыгнула от двери.
– Ты зачем пришёл? – достаточно громко спросила я, так чтобы меня было слышно.
– И даже дверь не откроешь? – уточнил мужской голос, а мне захотелось разреветься.
– Повторяю вопрос - ты зачем пришёл? Иди, выгуливай свою шавку дальше, – обиженно произнесла я.
– Тами, не заставляй меня объясняться через дверь, – пробасил Максим Витольдович. – Открывай.
– Приличные девушки не принимают гостей у себя поздно вечером, – попыталась отбиться я от сомнительной компании. Хотя моё сердце не только пропустило удар, когда я увидела босса, оно кажется, мне остановилось на минуту. А теперь его бешеный темп нет возможности унять. Я даже не поняла, как повернула замок и отворила дверь.
– Так-то лучше, – протискиваясь мимо меня, предварительно закрыв дверь, сказал Макс.
– Зачем ты пришёл? – упавшим голосом спросила я.
– Ты не взяла костюм, – пожал он плечами, приковывая взглядом к себе.
– Это тебя не касается! – выпалила я. – Хочу - беру, не хочу - не покупаю!
– Вот опять ты ершишься, – проводя костяшками пальцев по моей щеке, и когда только успел так близко подойти, сказал он.
Губы мужчины приближались. Я чувствовала его дыхание с запахом кофе с корицей. Прикрыв глаза, хотела взять себя в руки, но утонула в нежности, которую дарили губы Максима. Я плавилась как воск в его руках, не контролировала себя, когда он прикасаться ко мне.
Как мы оказались в гостиной, я так и не поняла. Очнулась только тогда, когда руки мужчины оказались на моем оголённом животе. Максим нависал надо мной как скала, а я лежала на диване и упиралась в грудь босса руками, смотрела на него как побитый щенок.
– Извини, – поднявшись и отвернувшись от меня, Макс стал заправлять голубую рубашку в брюки. По пути отыскав свой пиджак, который был брошен на кресло, он хотел уйти. Резко остановившись, проследила за взглядом мужчины, который был прикован к тому злополучному рисунку, что лежал на кресле.
– Не знал, что ты рисуешь, – прижимая к себе лист, сказал он. – Надо сказать, что у тебя неплохо получается.
Развернувшись, Максим пошел на выход. Через пару шагов резко схватился за бок, процедив ругательство сквозь зубы.
– С тобой всё в порядке? – наконец-то приобрела я дар речи.
– Да, в полном! – не оборачиваясь, отозвался мужчина, вышел из комнаты и из квартиры. Слабо щёлкнул замок и, я осталась одна, не только в квартире, но и со своими мыслями. Самое поганое то, что я даже не помню, что же было изображено на том листе. Нет, я конечно, догадывалась, но хотелось бы знать точно.
Утро не принесло ясности в мои мысли, на автомате собралась на работу. В коридоре стоял пакет, который наверняка оставил Максим, но проигнорировав его, вышла из дома. Поскольку я не опаздывала, а вышла на двадцать минут раньше успела заскочить за кофе и круассанами.
Дина увидев меня, только покачала головой. Да и сама я видела себя в зеркало. Сразу же после меня пришел Максим Витольдович, вот у него видок был не очень. Под глазами залегли чёрные круги, цвет лица землистый. Да и гримаса боли на лице появлялась при каждом шаге.
– Жду всех на совещании через пятнадцать минут, – слабым голосом оповестил он подчинённых.
Я первая пришла в зал совещаний и приготовила все презентации по проекту. Положила смету и нужные распечатки.
Потихоньку зал начал наполняться людьми, все смеялись и рассуждали на тему: кто и как провёл выходные.
Максим Витольдович зашел через четырнадцать минут. Сел во главе стола и мы начали обсуждать наш самый главный проект. Получив пару замечаний и наставлений, босс поднялся.
– Тамилия, останьтесь и проведите совещание по другим проектам. Раз вы мой зам, жду от вас подробный отчёт о проделанной работе.
Максим сделал пару шагов и повалился кулем на пол. Началась суета. Кто-то завизжал, кто-то заревел, а меня как будто в железный обруч сковало. Я стояла и смотрела, на лежавшего, на полу босса, и не могла пошевелиться. Только тычёк в спину вывел меня из прострации.
– Всем тихо! – гаркнула я. – Ален, звони в SAMU! – друг кивнул и достал телефон. – Дина проследи за всеми, чтобы разошлись по рабочим местам! – отдала указание подруге. – Что застряли? Бегом отсюда! – я зло посмотрела на ревущих девушек.
Присела на корточки перед Максимом и потрогала лоб.
– Он весь горит! – сказал я Алену, который уже разговаривал с медиками.
– Едут, – отчитался друг. И мы стали ждать помощи.
Глава 16
За пятнадцать минут ожидания SAMU, я вся извелась. Максим так и не приходил в сознание, мало того его начало лихорадить. Я едва успевала стирать со лба капли пота, которые катились градом. Губы мужчины посинели, и я совсем испугалась. Еще раздражала толпа, что пялилась сквозь стеклянную перегородку.
– Дина, – обратилась я к вошедшей подруге. – Закрой жалюзи.
Она быстро выполнила свою задачу и подошла к нам. Я сидела на коленях перед Максом и тайком утирала слёзы. Тяжело было видеть такого сильного босса в плачевном состоянии.
– Кто здесь больной? – спросили медики, когда их Ален ввел в помещение.
– А что не видно? – отчего-то злость затопила меня, и я съязвила. Ну что за тупой вопрос?
– А Вы нам не грубите, – ответил пожилой мужчина. – Что с ним? – спросил он у Алена.
– Побелел и упал, это всё, – пожал друг плечами.
– Он вчера за бок держался, – ответила уже я.
– В каком часу? Вы его жена?
– Около девяти вечера, наверное, и нет, я не жена.
– Понятно, – скривил губы явно старший. – Что там Поль?
– Перитонит под подозрением, – и уже в рацию: – Срочно носилки.
И что тут началось? Беготня, опять вой одной из работниц и моя ругань на них.
– Мадемуазель, Вы едете? – спросила миловидная шатенка с чемоданчиком, она последняя выходила из офиса.
– Да конечно! – бросилась я за сумочкой и вслед за медсестрой. – Ален, Дина, вы старшие, – крикнула на бегу. Друзья только синхронно кивнули.
До госпиталя долетели как мне показалось за несколько секунд. Звук сирены до сих пор стоял в ушах.
Я смотрела на всё такого же бледного Максима Витольдовича, не пришедшего в сознание с капельницей в локтевом сгибе и у меня, безмолвно текли слёзы по щекам. Один из хмурых медиков протянул мне молча салфетку, я кивком головы поблагодарила его.
На каталке босса перевезли сразу в операционную, а я осталась заполнять за него документы и ждать. Мне выдали его одежду, портмоне и телефон. Минуты ожидания тянулись как резина. Не сразу поняла, что вибрирует телефон босса. Посмотрев на экран, удивилась тридцати двум пропущенным вызовам. Пока я бездумно смотрела на экран, мобильник очередной раз принялся трезвонить. Подумав пару секунд, провела пальцем по экрану, принимая вызов.
– Максимилиан, – затараторила в трубку женщина. – Ты почему меня игнорируешь? Ты меня слышишь? Макс! Сейчас же отвечай! – визгливые нотки в голосе меня привели в чувства.
– Максим сейчас занят, – ответила я собеседнице, которая была записана как Брижит.
– Где он? – после затянувшейся паузы спросила женщина. – Немедленно дай ему трубку.
После её грубых слов, мне вообще не захотелось хоть что-то объяснять.
– Я с Вами на брудершафт не пила, будьте любезны разговаривать со мной на «Вы», – едва сдерживая ярость, ответила я.
– Да кто ты такая, что мне хамишь?! – плевалась ядом собеседница. – Я сейчас приеду, и ты вылетишь из квартиры Макса как пробка из Veuve Clicquot Ponsardin!
– Да пожалуйста! – ответила я и сбросила вызов.
Дальше телефон стал трезвонить на все лады. К компании Брижит присоединилась Жулька и неизвестный мне Гюстав. За каких-то пять минут, было непринято уже более восьмидесяти звонков. А чаще всех названивал Жюли, я с нескрываемым злорадством, раз за разом сбрасывала вызов. Пусть понервничает, этот зазнавшейся особе будет полезно.
Пару раз мне звонили Ален с Диной, уточняли, что и как, но я сама не знала ответы на эти вопросы, поэтому всегда отвечала одно и тоже, что я ничего не знаю.
Утешало меня одно, что уже два раза выходила медсестра и улыбалась мне. По истечению третьего часа пребывания мужчины в операционной я начала ещё больше нервничать. Всё та же улыбающаяся медсестричка теперь вышла взволнованная.
– Мадам, – начала она, заламывая руки.
– Мадемуазель, – на автомате поправила я.
– Мадемуазель, у вас какая группа крови? – её вопрос ввёл меня в ступор.
– Четвертая, положительная, – я смотрела, как лицо девушки расцветает от моего ответа, она чуть ли не запрыгала передо мной.
– Как хорошо мадемуазель, – подхватывая меня под руку и практически срывая со стула, произнесла она. – Оставьте вещи, сейчас их заберут, а нам нужно торопиться, – медсестра практически волокла меня за собой.
Мы проделали недолгий путь, войдя в кабинет первой, девушка крикнула худощавого парня, который возился у морозильной камеры.
– Дидье, у неё четыре плюс, – выпалила девушка улыбаясь. – Готовь скорее!
Медсестра выпорхнула из помещения, а я осталась наедине с блондином, который захлопнув дверцу морозилки таращился на меня во все глаза.
***
– Мадам, – я уже не стала его одёргивать, хотя в своём возрасте мне было не очень приятно такое обращение. – Пройдёмте! – и он практически бегом выскочил в неприметную дверь на кодовом замке, слева от меня. Как хорошо, что она не успела захлопнуться, и я просочилась внутрь светлого, стерильного помещения.
– Сейчас сделаем пробы, и всё будет, – бубнил себе под нос мальчишка, явно лет двадцати, не более. – Садитесь тут, – указал она на такую же белую табуретку у стены напротив железного стола-тумбы.
Жгут с Микки-Маусами меня позабавил, а вот неизвестный предмет с иглой в руках парня заставил поёжиться, что не ускользнуло от его взора.
– Вы не видели катетер-бабочку? – удивился медик.
– Нет, – пискнула я, практически теряя сознание.
– Вы боитесь крови? – догадался он. – Можете отвернуться, я больно не сделаю. А если у Вас точно четыре плюс, вы практически спасёте своего мужчину. Я, конечно, заказал на станции переливания пару пакетов, но пока их доставят, пройдёт вечность, – затягивая жгут чуть выше локтя, тараторил он. – Работаем кулачком. – Сейчас возьму все необходимые анализы, это займёт пару минут. Вы про экспресс тесты слышали? – увещевал блондин, и я кивнула в ответ. – Так вот, разжимаем кулачок. Если у Вас нет никакой заразы и четыре плюс, мне не придётся ещё раз Вас протыкать, просто открою вот этот клапанок, – уже закрывая его, рассказывал парень. – И возьмём необходимую кровь для переливания. Хорошо? – он пристально смотрел мне в глаза, ища там явно понимания. Но у меня теперь пришло осознание того, что Максим явно в плачевном состоянии.
– Что с ним? – задала я, так интересующий меня вопрос, хватая парня за руку, в которой он держал пробирку с моей кровью. От моего захвата он поморщился, но не более того.
– Вам ещё не сказали? – Вопросительно выгнув бровь, он разжал мои пальцы и подошел к какому-то аппарату. – Тогда шестьдесят секунд, и Вы всё узнаете, – нажимая кнопочки, ответил он мне.
Смотрела как на табло отсчитываются секунды. Когда осталось совсем чуть-чуть, осмотрелась по сторонам. Вдоль одной из стен были выстроены металлические стеллажи со стеклянными дверцами и явно реактивами. Напротив окна, на металлических небольших шкафчиках стоят неведомые мне агрегаты, я насчитала шесть штук. Металлический стол стоял у окна с аккуратными стопочками документов. В помещении был единственный стул, тот на котором седела сейчас я.
– Готово! – оторвал меня от разглядывания голос медбрата. – Пошли.
И опять мне пришлось практически в последнюю секунду просачиваться в дверь. Молодой человек выглядел повеселевшим и практически в припрыжку бежал по коридору в сторону операционной. Притормозив у двери, он указал мне на стул, мол подложи и зашел в оперблок.
Через несколько минут меня позвала всё та же медсестра, она лучезарно улыбалась и завела, как выразилась она «на помывку».
На меня надели шапочку и стерильный халат. Заставили помыть несколько раз руки и обработать их резко пахнущим раствором.
В операционную я заходила на негнущихся ногах, врач кивнул в знак приветствия, а медсестра уложила на каталку, стоящую рядом. Через какое-то время в оперблок вошел тот самый парень и вкатил какой-то аппарат.
– Прямое переливание, – пояснил он мне.
Всё происходящее казалось мне страшным сном. Самого Максима я не видела, только руку с таким же катетером как у меня. Моё сердце обливалось кровью, когда я бросала испуганные взгляды на босса.
– Как он? – спросила я у проходящего мимо врача.
– Если честно, то уже лучше, – ободряюще улыбнулся мужчина.
– А что у него было? – чуть ли не плача спросила я. Хотелось вцепиться в руку врача и не отпускать.
– Как и предполагали. Сделали аппендэктомию, теперь всё будет хорошо. Не переживайте.
– И это всё? – шепотом спросила я. – Перитонит был?
– Да был и, причём в запущенной форме, а сейчас меня извините, ждут другие пациенты. Мы сделали всё чтобы пациент поправился.
– Спасибо, доктор! – выдавила я из себя, глотая ком застрявший в горле.
– На здоровье, мадемуазель.
Врач быстрой походкой удалялся, а я лежала и ревела, пока не подошел парнишка и не цыкнул на меня.
– Перестань! – начал ругаться он. – Его спасли, теперь только реабилитация.
– Угу, – кивнула я и отвернулась.
Наверное я задремала, потому что когда открыла глаза, лежала уже не в операционной, а в палате. Рядом сидела мама и держала меня за руку.
– Откуда?
– Как узнали? – погладила она меня по руке. – Ален сказал, ты умница! Сейчас пойдём домой.
– Нет, – твердо ответила я. – Я останусь с Максимом.
– Пока он в реанимации, а у тебя нервное истощение.
– Мама, я буду здесь! – на моё заявление мама как-то странно отреагировала, она просто встала, прошлась по палате и, кивнув своим мыслям, вышла, оставив меня одну.
Как ни странно, но родительница больше не пришла, только прислала sms, что палата оплачена на неделю, если мне уж так сильно хочется.
***
Меня не пускали к боссу, я только через стеклянную перегородку, мельком могла взглянуть на него. А через сутки его перевели в отдельную палату напротив моей, чему я несказанно радовалась.
Всю ночь я сидела на стуле около мужчины и ждала, когда он придёт в себя.
– Тами, – едва различимый шепот вывел меня из дрёмы. – Тами, я так рад, что ты здесь.
– Я рядом, – тоже шепотом ответила я.
– Я тебя люблю, – прошептал он на грани слышимости или это у меня уже звуковые галлюцинации. От осознания сказанной фразы, мурашки побежали по спине, и сердце забилось чаще.
Наклонившись к лицу босс, чтобы лучше слышать его шепот, я поняла, что Макс спит и теперь не понятно, сказал он эти слова или же мне послышалось?
– Максик, – с воем залетела в палату незнакомка. – Мой милый! Как ты? – вопила она на всю палату, даже не замечая меня. Я уснула в неудобной позе, сложив голову на руки и облокотившись на кровать босса.
– Почему персонал у вас спит на рабочем месте? – ещё больше разорялась она. – Я требую уволить эту лентяйку!
Спорить с вульгарной особой мне не захотелось, всё-таки госпиталь, а не шарашкина контора. Я спокойно поднялась и последовала к двери.
– Любимый мой, как же ты меня напугал! – услышав слова женщины, я тихо прикрыла дверь в палату и в своё сердце.
Глава 17
Плелась по отделению, не разбирая дороги и ругала себя последними словами. Вот что же я за дура такая? Что это за женщина? Вздрогнула, когда к моему плечу прикоснулась теплая рука.
– Мадемуазель, – на меня, участливо смотрел тот самый парень из лаборатории. – Пошли, – потянул он меня за руку.
Не сказав ни слова, пошла следом за медбратом. Он меня завел в кабинет и усадил в кресло. Молча налил травяной чай, и пододвинул ко мне вазочку с печеньем. Сам сел напротив и начал пить свой чай.
Молчание затягивалось, парень делал вид, что ему все равно и он просто присел отдохнуть на минутку.
Наконец-то отхлебнув уже порядком остывший чай, я стала успокаиваться. Молодой человек поднялся, сполоснул свою чашку и облокотившись о край стола, посмотрел на меня.
– Ну что соседка, успокоилась? – улыбнулся он.
– Соседка? – не поняла я.
– Как в объятия падать, так, можно. А как соседа узнать?.. – молодой человек звонко рассмеялся и у него на щеках образовались ямочки, а я стала похожа на спелый томат.
– Вот это позорище! – закрыла я лицо ладонями и тоже засмеялась.
– В полотенце ты очень эффектно выглядела, – подмигнул он мне. – Давай знакомиться, я Пьер, – протянул он руку.
– Тамилия, можно просто Тами, – ответила я на рукопожатие.
– Я заканчиваю через пятнадцать минут, могу подбросить до дома. Если твой жених не против.
– У меня нет жениха, – настроение сразу опустилась ниже плинтуса. Вспомнила о даме, что залетела беспардонно в палату.
– Да? – удивился Пьер. – Значит некому отчитываться.
Договорившись встретиться через пятнадцать минут на парковке у госпиталя, я пошла в свою палату собрать вещи. И надо было Жульке в это время идти тоже в мою сторону.
– Довела! – завопила она на весь коридор. – Бедный мой Максимилиан, – слезы текли по её щекам. – Из-за тебя он не хочет на мне жениться! – взвилась девица. И, кинулась на меня…
Подпрыгнула, вцепилась в волосы и ещё сильнее завизжала. Больно же! Недолго думая, вывернулась и локтем двинула ей в живот. Судя по тому, что девушка меня выпустила из захвата, и захрипела, я попала ей в солнечное сплетение.
– Милая, – приобнял меня подошедший сзади Пьер. – Что происходит?
Я смотрела во все глаза на стоявшего рядом со мной мужчину. Без халата он выглядел… Ух, как он выглядел! В белой обтягивающей футболке и синих классических джинсах, которые идеально сидели на его бёдрах. Красивое лицо с большими ярко голубыми глазами в обрамление чёрных ресниц. Прямой нос, ямочки на щеках и пухлые чувственные губы. Я даже задохнулась от его вида. Захотелось пощупать все бугрящиеся мышцы что скрывала ткань футболки.
– Ты кто? – просипела Жули.
– Для начала, вы, расскажите, по какому праву набрасываетесь на мою девушку?
– Девушку? – вторила она и смотрела на Пьера с недоверием. – А как же Макс? – почему-то спросила она у него.
– Милая, кто такой Макс? – посмотрел на меня мужчина, улыбнулся и подмигивая мне.
А я стояла как дурочка, не знала, как реагировать на все происходящее. Просто хлопала ресницами и молчала.
– Мой босс, – отчего-то осипшим голосом, сказала я.
– Это тот, кому ты кровь сдавала? – я утвердительно кивнула головой.
– Милая мадемуазель, вы для начала разберитесь в ситуации, и заодно попросите прощения у Тами. Пока она не подала на вас в суд, за нападение. По всему госпиталю есть камеры, и я не думаю, что будет проблемой достать записи. Тем более я работаю в этом учреждении.
Жулька все также стояли и держалась за живот в полусогнутом состоянии. Смотрела на Пьера с недоверием и некоторой опаской.
– Я подам встречный! – начала было Жюли, но увидев скептический взгляд Пьера, замолчала.
– Что тут происходит? – из палаты, выплыла как каравелла, та самая женщина.
– Брижит, она, – тыкая в меня пальцем и заливаясь слезами верещала Жулька. – Она меня ударила! – выпалила эта безмозглая курица.
– Давайте не будем наговаривать на мою невесту! – повысил голос Пьер. – Мадемуазель первая набросилась на Тамилию.
Эта самая Брижит стояла и открыв рот смотрела на парня приобнимающего меня. Она чуть ли не капала слюной на свое дизайнерское платье. Ещё чуть-чуть и кинется как голодная волчица на молодого человека.
– Милый, поехали домой, – теперь я решила спасти своего спасителя. – Только вещи из палаты заберём, – решительно схватила молодого человека за руку и потащила за собой, пока его не прихватизировала Брижит.
– Мда, – протянул Пьер. – Вот это у тебя знакомые.
– Мадам я не знаю, а та белая пудилиха, типа невеста моего босса.
Быстро покидав немногочисленные вещи в сумочку и повесив её на плечо, направилась на выход. Сосед галантно подставил локоть, и мы вышли из палаты. Около соседней двери, как я и ожидала, караулили нас эти две дамочки.
Увидев приоткрытую дверь в палату Максима, на душе заскребли кошки. Мне захотелось вернуться к нему и хотя бы просто посмотреть. Как он там? Пришел ли в сознание.
– Улыбайся, – шепнул мне Пьер, про которого я благополучно забыла. – Они наблюдают за нами.
Так мы шли до его серебристого порше. Мило улыбаясь всем и прощаясь с персоналом.
– Выдыхай, – пристёгивая меня ремнём безопасности, засмеялся Пьер так, что на щеках заиграли ямочки.
– Спасибо, – выдохнула я и резко повернув голову в сторону молодого человека мазнула губами по его губам.
***
– Извини, – прошептала я, отвернувшись от Пьера.
Всё нормально, – опять улыбнулся он, усаживаясь за руль и заводя мотор.
Ехали молча, сосед включил радио и из динамиков полились звуки моей любимой мелодии. Mylène Farmer пела «California», я погрузилась в свои мысли и не сразу заметила, что мы уже подъехали к дому и машина уже стоит на парковке в подземном гараже.
– Тами, – взял меня за руку Пьер. – Мы приехали.
Смотрела на него глазами полными слёз. Мне стало себя безумно жалко, ну почему так происходит? Я уткнулась в свои ладони и заревела. Неужели я действительно влюбилась в мужчину, который не пропускает ни одной юбки? Слёзы капали на юбку, оставляя на голубой материи крупные мокрые пятна.
– Ну что ты? Малыш, – отнял он мои руки от лица и стёр дорожки солёных слёз со щёк, – успокойся.
Пьер привлёк меня к себе и стал поглаживать по волосам, баюкая в своих, объятиях как маленькую девочку. Его губы слегка прикоснулись к моему лбу, и я прижалась ещё ближе к его теплой груди ища защиты.
Аккуратные прикосновения, и мне становится гораздо легче. Я пытаюсь осознать свои чувства. Что я хочу и от кого. Вспомнив, что сижу в машине, почти с незнакомцем и нежусь в его объятиях, соскочила с колен Пьера и пытаясь одернуть задравшуюся юбку, чуть не выпала из машины, зацепившись каблуком за ручку.
– Тридцать три несчастья, – засмеялся молодой человек, рукой удерживая меня на месте.
– Прости, что доставляю тебе столько неудобств, – засмущалась я, когда сосед, обойдя автомобиль подал мне руку предлагая выйти из автомобиля.
– Хватит извиняться, – подхватив меня за локоть, Пьер повел в сторону лифта. Естественно ехали мы на один этаж, только квартиры напротив.
В лифте стояла тишина и она была приятная и совершенно не тяготила.
Пьер так и не выпустил моей руки, мягко сжимал мою ладонь в своей горячей ладонью.
Двери лифта разъехались в стороны и выйдя первой, не оборачиваясь, повернула ключ в замочной скважине, спиной чувствовала, что молодой человек на меня смотрит. Но пересилить себя и повернуться не могла. Сейчас меня сковывал не страх, нет. Я была в раздрае и не понимала свои эмоции и чувства. Пару раз сделав глубокий вдох, повернулась:
– Хочешь кофе? – вырвалось у меня, когда мужчина уже входил в свою квартиру.
– С превеликим удовольствием, только сейчас переоденусь и зайду, не закрывайся, – ответил он мне и скрылся за дверью.
Кивнула, хотя меня Пьер уже и не видел. Зайдя в квартиру и глянув на себя в зеркало, я ужаснулась. Нос красный и опух. Под глазами залегли синие круги.
– Красавишна, – цокнула языком и прошла в ванную комнату. Двери на замок закрывать не стала, ждала Пьера. Быстро смыв больничный запах, схватила своё любимое полотенце, и мне показалось, что оно влажное. Да не может быть. В комнате одела домашний костюм и пошла на кухню.
Ополоснув турку, поставила вариться кофе. Открыв холодильник, очень удивилась, что продуктов в нём прилично так поубавилось. Неужели Дина с Аленом были всё это время здесь? Пожала плечами и принялась готовить лёгкий ужин. Когда кофе был готов и уже нарезанный салат стоял на столе, а горячие бутерброды помещены в духовку, я услышала в коридоре шаги.
– Проходи! Ужинать будешь? – крикнула я не оборачиваясь.
– Конечно буду, раз ты старалась, – от неожиданного голоса я вздрогнула и выронила чашку из рук.
Глава 18
***
– Извини, – прошептала я, отвернувшись от Пьера.
Всё нормально, – опять улыбнулся он, усаживаясь за руль и заводя мотор.
Ехали молча, сосед включил радио и из динамиков полились звуки моей любимой мелодии. Mylène Farmer пела «California», я погрузилась в свои мысли и не сразу заметила, что мы уже подъехали к дому и машина уже стоит на парковке в подземном гараже.
– Тами, – взял меня за руку Пьер. – Мы приехали.
Смотрела на него глазами полными слёз. Мне стало себя безумно жалко, ну почему так происходит? Я уткнулась в свои ладони и заревела. Неужели я действительно влюбилась в мужчину, который не пропускает ни одной юбки? Слёзы капали на юбку, оставляя на голубой материи крупные мокрые пятна.
– Ну что ты? Малыш, – отнял он мои руки от лица и стёр дорожки солёных слёз со щёк, – успокойся.
Пьер привлёк меня к себе и стал поглаживать по волосам, баюкая в своих, объятиях как маленькую девочку. Его губы слегка прикоснулись к моему лбу, и я прижалась ещё ближе к его теплой груди ища защиты.
Аккуратные прикосновения, и мне становится гораздо легче. Я пытаюсь осознать свои чувства. Что я хочу и от кого. Вспомнив, что сижу в машине, почти с незнакомцем и нежусь в его объятиях, соскочила с колен Пьера и пытаясь одернуть задравшуюся юбку, чуть не выпала из машины, зацепившись каблуком за ручку.
– Тридцать три несчастья, – засмеялся молодой человек, рукой удерживая меня на месте.
– Прости, что доставляю тебе столько неудобств, – засмущалась я, когда сосед, обойдя автомобиль подал мне руку предлагая выйти из автомобиля.
– Хватит извиняться, – подхватив меня за локоть, Пьер повел в сторону лифта. Естественно ехали мы на один этаж, только квартиры напротив.
В лифте стояла тишина и она была приятная и совершенно не тяготила.
Пьер так и не выпустил моей руки, мягко сжимал мою ладонь в своей горячей ладонью.
Двери лифта разъехались в стороны и выйдя первой, не оборачиваясь, повернула ключ в замочной скважине, спиной чувствовала, что молодой человек на меня смотрит. Но пересилить себя и повернуться не могла. Сейчас меня сковывал не страх, нет. Я была в раздрае и не понимала свои эмоции и чувства. Пару раз сделав глубокий вдох, повернулась:
– Хочешь кофе? – вырвалось у меня, когда мужчина уже входил в свою квартиру.
– С превеликим удовольствием, только сейчас переоденусь и зайду, не закрывайся, – ответил он мне и скрылся за дверью.
Кивнула, хотя меня Пьер уже и не видел. Зайдя в квартиру и глянув на себя в зеркало, я ужаснулась. Нос красный и опух. Под глазами залегли синие круги.
– Красавишна, – цокнула языком и прошла в ванную комнату. Двери на замок закрывать не стала, ждала Пьера. Быстро смыв больничный запах, схватила своё любимое полотенце, и мне показалось, что оно влажное. Да не может быть. В комнате одела домашний костюм и пошла на кухню.
Ополоснув турку, поставила вариться кофе. Открыв холодильник, очень удивилась, что продуктов в нём прилично так поубавилось. Неужели Дина с Аленом были всё это время здесь? Пожала плечами и принялась готовить лёгкий ужин. Когда кофе был готов и уже нарезанный салат стоял на столе, а горячие бутерброды помещены в духовку, я услышала в коридоре шаги.
– Проходи! Ужинать будешь? – крикнула я не оборачиваясь.
– Конечно буду, раз ты старалась, – от неожиданного голоса я вздрогнула и выронила чашку из рук.
***
Я стояла и хватала воздух ртом, а он категорически не поступал в лёгкие. Руки дрожали, они безвольными плетями висели вдоль тела. Я даже слова сказать не могла. Голова закружилась и я стала медленно оседать.
Проваливаясь в темноту, только и успела подумать, что я за рохля такая.
– Тами, – звал меня чуть слышно Пьер. – Малыш, просыпайся.
Открыла глаза и утонула в голубых озерах. Сосед смотрел на меня с улыбкой, го я сразу же заметила наливающийся синяк под глазом.
– Тебе больно? – подняв руку аккуратно, кончиками палец провела по лицу мужчины. Он прикрыл глаза и наслаждался моими касаниями, даже положил свою руку на мою и потёр я щекой о мою ладонь.
– Немного, – ответил он после недолгой паузы. – А ты как себя чувствуешь?
– Нормально. Живая, – ответила я, и тут меня осенило. – А где?..
– Я жандармов вызвал и его забрали. Там разберутся, – кивнул он в сторону выхода.
И действительно, сейчас я услышала возню и голоса, в кухне явно кто-то был.
– Я живу со своей невестой, – услышала я, когда подошла к двери. – Сколько вам повторять? Проверьте, все мои вещи в шкафу. Тамилия Клеман моя будущая жена.
Один жандарм сидел на стуле и заполнял бумаги. Второй стоял напротив и загораживал мне спиной сидящего на стуле Ярослава.
– Ещё раз спрашиваю, как вы попали в эту квартиру? – монотонно спросил месье.
– Товарищ полицейский, я говорю, что, живу в этой квартире со своей невестой. Что плохого в этом? – вспылил он.
– Вам было разрешено заселиться в квартиру, пока мадемуазель лежала в госпитале? – спросил жандарм.
– В больнице? – опешил Ярослав.
– В участок. Да, мадемуазель два дня провела в госпитале. Так как вы оказались в её квартире?
Дальше слушать не стала, повернулась и пошла умыться. Пьер всё это время пристально следил за мной.
У меня на душе был сейчас такой раздрай. Я не знала куда себя деть. Как представила что Пьер не успел бы.
– Не думай об этом, – блондин подошёл ко мне и приобнял. – Тами, все хорошо.
– Как он сюда попал? Знаешь? – спросила я, заглядывая ему в глаза.
– Ты точно хочешь знать? – привлёк он меня к себе и прижался губами к моим волосам.
– Угу, – прошептала я, наслаждаясь объятиями Пьера.
– У него нашли твой паспорт, ключи от квартиры, запасные. Того консьержа в чью смену произошло ЧП, тоже увезли в участок. Этот, – кивнул он в сторону кухни, – стукнул по голове месье и украл связку ключей. Дальше зашёл в квартиру и судя по всему нашёл и взял паспорт.
От слов Пьера, мурашки пробежали по всему телу. Мелкая дрожь сотрясала меня. Молодой человек гладил меня по спине, пытаясь успокоить.
– У меня полотенце было влажное, думала показалось, – всхлипнула я и заревела.
– Не плачь, все уже хорошо! – не выпускал он меня из объятий.
– И в холодильнике еда, пропа-а-ала-а-а, – не успокаивалась я.
– Мы купим продукты, – поднял он меня за подбородок и стал вглядываться в глаза. – Слышишь?
– Бутерброды! – отскочила я от Пьера и сорвалась в сторону кухни.
– Выключены и достаточно давно, – улыбнулся он мне.
– Спасибо, что бы я без тебя делала? – я в порыве благодарности прижалась к груди Пьера и слушала размеренно бьющееся сердце.
– Месье, – крикнул из кухни и Пьер выпустил меня из объятий и пошёл провожать жандармов.
– Все ушли, – молодой человек заглянул в комнату, предварительно постучавшись.
– Спасибо тебе! – срывающимся голосом, сказала я.
– За что? – удивленно смотрел он на меня.
– За поддержку и вообще, – смутилась я и вытерла слёзы.
– Тогда я обнаглею и попрошу ответную услугу, – я изумленно смотрела на соседа, а он улыбался как чешский кот, – я приглашаю тебя в ресторан.
Максим
Голова гудела, глаза не хотели открываться. Но я старался, хотел увидеть сидящую рядом Тамилию. Я чувствовал её, слышал её слова. Она постоянно гладила меня по руке, а я, то провалился в темноту, то выбирался из неё. Но глаз открыть не мог. Слабость разливалась по всему телу, хотелось пошевелить хотя бы пальцем, но после таких усилий я опять провалился в темноту.
Каждый раз слышал прекрасный голос Тами, и мне хотелось нежиться в нем.
Через какое-то время, я почувствовал, что она ушла. Оставила меня. Но чье-то присутствие все равно ощущал.
– Сынок, как же так? – мама? Как она здесь оказалась? И где здесь?
С большим усилием попытался открыть глаза. Удалось мне это раза с двадцатого, не меньше.
– Где?.. – просипел я, не узнавая свой голос. Глаз так и не открыл, свет сильно резал, причиняя боль.
– Максимилиан, – писклявый голос Жюли не доставил никакого удовольствия, только уши захотелось закрыть и провалиться обратно в темноту.
– Мама? Что ты тут делаешь? – хрипя, спросил я.
– Не называй меня мамой! Сколько раз говорить? – я даже почувствовал как она состроила гримасу. – Называй меня Брижит!
– Где Тамилия? – вновь пытаясь открыть глаза, спросил у родительницы.
– Откуда мне знать, где носит твою сиделку? Когда я пришла, здесь никого не было.
Что она врет, я почувствовал на интуитивном уровне. Мне даже смотреть на неё не нужно. Знаю уже столько лет.
– Максик, как тебя угораздило? – ледяная рука Жюли легла на мою. Захотелось сразу же сбросить её, но сил ещё не было. – Максимилиан? Макс? – начала трясти меня за плечо девушка.
А я провалился в темноту, даже не стараясь выплыть из неё.
Следующее пробуждение было менее болезненно. Я уже мог смотреть на мир из-под опущенных ресниц. Мама с Жюли сидели на диванчике напротив и о чём-то тихонько спорили. Слов я разобрать не смог, просто наблюдал за ними.
Когда дверь приоткрылась и в неё вошла медсестра, я подавил в себе вздох разочарования.
– Ну что же вы? А невеста ваша где? – подойдя ко мне и, как будто бы не замечая сидящих женщин, спросила она.
Медсестра проверила показания стоящей аппаратуры и, развернувшись к присутствующим, попросила их выйти.
С большой неохотой сначала выплыла Жюли, а через некоторое время, после препирательств с медсестрой и мама покинула палату.
– Зачем девушку прогнали? – потирая место для укола, спросила она.
– Какую? – всё же пришлось выдавить из себя, хоть и язык отказывался ворочаться.
– Как какую? Невесту вашу. Она и кровь вам сдавала и сидела тут, не отходя от вас две ночи, а вы?! – произведя процедуру, она так на меня глянула, что захотелось встать и пойти искать Тамилию.
– Где она? – выдавил из себя.
– Да откуда мне знать? Её ваши дамы выгнали. Она к Пьеру пошла. Он у нас хороший, жених завидный и перспективный.
От таких слов медсестры меня начала одолевать злость.
– Кто такой Пьер? – цедя сквозь зубы каждое слово, спросил я девушку.
Она уже держалась за ручку двери и, обернувшись, посмотрела на меня нечитаемым взглядом.
– Пьер наш врач гематолог, очень хороший человек и специалист. Всё что связано с переливанием крови, тоже в его ведении.
Она пожала плечами и тихонько прикрыла дверь. Я остался лежать со своими мыслями и кажется задремал. Разбудило меня пищание Жюли. Она пыталась говорить шёпотом, но у неё это плохо получалось.
– Брижит! Ты обещала! Я не отдам Максимилиана этой несносной выскочке.
– Тише ты, Максика разбудишь. Я сейчас поеду домой и поговорю с твоим отцом. Пусть он надавить на него. Есть же рычаги. Нечего моему сыну смотреть на каких-то проходимец. Вот ты ему хорошая пара, у твоего отца неплохой бизнес, который он хочет отдать моему сыну. А после мы с ним сыграем свадьбу и будем спокойно жить, зная, что наши детки счастливы, – ну очень громко шептала моя мать.
Если бы были силы встать, выгнал бы взашей обоих. Мало того, что мне эту безмозглую квочку подсунули, нянчайся с ней. Так ещё и женить меня на ней хотят.
Я устрою этой болонке райскую жизнь!
Как там Тами её называла? По-моему блондинистой пудилихой или что-то в этом духе.
Точно! Жулька, она называет её Жулькой.
А мать? Ей то что от того что я женюсь на дочери её любовника? Жениться обещал? Так у него таких как моя родительница пруд пруди. Правда с маман он живёт последний год под одной крышей. И меня пытается этим шантажировать. Мол если я не буду приглядывать за его дочерью, он выкинет Брижит на улицу.
Честно говоря, я не в ответе за маму и она переходит все границы. Но и слышать её нытье, тем более у себя в доме, я не намерен.
– Да, – протянула блондинка. – Мой папочка самый лучший, и прости, что была против тебя, – горячо зашептала она.
– Ничего страшного, все же теперь хорошо, – мне даже видеть мать не нужно было, я сразу чётко представил как она брезгливо сморщилась.
В носу защекотало, и я, чтобы не выдать себя, что подслушал их разговор, медленно протянул:
– Есть тут кто?
– Сынок, – очень споро подошла ко мне мама.
– Максим, – тут же подскочила Жюли.
– Пить, – попросил я, едва приоткрыв глаза.
– Сейчас вызову сделку, – в голос сказали дамы. Почему-то сразу же вспомнилась Тамилия, она бы не стала звать медсестру. Просто бы дала стакан, что стоит на столике рядом с кроватью.
Вызвав всю ту же девушку, что то-ли отчитывала меня, то-ли восхищалась неведомым мне Пьером, мама с Жулькой удалились из палаты. Сразу дышать стало легче.
– Идиотки, – проворчал девушка по-русски себе под нос. – Сами воды не могли дать?
– Не надо воды, просто поднимите мне изголовье, хочу немного видеть окружающий мир под другим углом, – ответил я ей на своём родном языке.
Бокал из рук девушки выпал и разбился на мелкие осколки. Я видел её пунцовое лицо и рассмеялся насколько позволили мне мои швы.
– Простите, я сейчас все уберу, – залепетала она.
– Убирайте, ничего страшного, – уже окончательно перешел я с ней на русскую речь. – Вас как зовут?
– Таня, – почему-то заикаясь, сказала она.
– Так вот Таня, у меня к вам личная просьба…
Глава 19
Моя просьба Татьяне не очень-то пришлась по душе. Она скривила свой хорошенький носик и фыркнула.
– И как вы это себе представляете? – прислонившись спиной к двери, она буравила меня взглядом.
– Любовь с первого взгляда? – ответил я вопросом на вопрос. – Я же сразу понял, что тебе этот Пьер не безразличен.
– И? – прищурилась она.
– Ты помогаешь мне, а я тебе, – попытался донести свою мысль до девушки.
– Допустим, а дальше? Просто меняемся и все?
– Думаю просто не будет, но попробовать стоит, – слегка улыбнулся и скривился от боли.
– Подождите, сейчас помогу, – она подошла и стала поправлять подушки.
Я вдыхал аромат стоящей рядом со мной медсестры и совершенно ничего не чувствовал.
– Максимилиан, – ворвалась в палату Жюли.
– Начинаем, – прошептал я, удерживая девушку за талию.
Татьяна прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Медленно поднялась и, уперев руки в бока, поинтересовалась:
– Вы почему врываетесь в палату без стука? – судя по лицу блондинки, она впала в ступор.
– Он мой жених, что хочу то и делаю! – взвилась Жулька.
– Милый, я не согласна на гарем, – подавляя в себе смех, отчеканила Таня.
– Тань, она шутит, просто отгоняет от меня таким образом других претенденток, – тяжело вздохнул я.
Лицо блондинки пошло пятнами, её так затрясло, что было видно невооружённым взглядом. Даже отсюда я видел, как ноздри Жюли раздувались, и она сжимала кулаки. Точно пожалуется своему отцу. Что баран которого она хотела прибрать к своим рукам от этих самых рук отбился.
– Максим Витольдович, как это понимать? – перешла она на фальцет. – Тебя же отец… да он… да я…
Жюли задыхалась от гнева, развелась на каблуках и вылетела из палаты как пробка из бутылки шампанского.
– Доволен? – иронично спросила Татьяна, она все это время молча стояла и наблюдала за девушкой. – Наверное я погорячилась стать твоей невестой, боюсь что прикопают в соседнем лесочке, – хохотнула она.
– Не прикопают, – с облегчением вздохнул я. – А теперь вторая часть плана с тебя. Карта должна быть в бумажнике.
– И не боишься, что могу обмануть? – свернула она глазищами.
– Нет, тебе самой это выгодно, – ответил я, прикрыв веки.
– Отдыхай, уже зелёный весь, – помахала она мне картой и выскользнула за дверь.
Тамилия
– Мне нужно подумать, – ответила я на просьбу Пьера.
– Думай, я не тороплю, – подошёл он вплотную. – Хотя нет, не думай. Завтра мы идём в ресторан. Тами, это всего лишь ужин, – улыбнулся и отошел на пару шагов.
– Может быть, чаю? – робко спросила я.
– И сандвичи, – усаживая меня за стол, сказал блондин.
Молодой человек, быстро накрыл на стол, достав все из холодильника. Когда только успел убрать?
После позднего перекуса, он не дал убрать мне со стола, а сам вымыл посуду, все это время рассказывая шутки из своего студенчества.
Мне с ним было легко общаться, как с братом и не больше.
– Завтра на работу? – я утвердительно кивнула головой. – Тогда провожай меня и спать.
Очень хотелось попросить Пьера осмотреть квартиру перед уходом. Мужчина как почувствовал и пошёл не в стороны выхода, а заглянул в каждое помещение и даже шторы отодвинул, удостоверившись, что никого нет, он попрощался у порога и вручил мне свою визитку.
– Если что — звони, – подмигнул он мне и, подождав пока я закрылась на все замки, зашёл к себе.
Всю ночь я ворочалась и очень плохо спала. Снился Ярослав который преследовал меня и пытался уложить в постель.
Проснулась от звука входящего сообщения.
«Доброе утро. Жду на электронику отчёт по проекту Жерарди».
– Вот же гад! – выругалась я, смотря на часы, которые показывали без пятнадцати шесть.
Как сомнамбула поплелась в душ, костерила любимого босса на чем свет стоит.
На работу пришла в ещё худшем настроении. Выходя из машины, не заметила лужу и со всего маху наступила в неё. Теперь мои туфли можно было выкидывать.
Зарывшись с головой в отчёт, не заметила когда начали приходить сотрудники.
Ален с Диной появились одними из первых. Подруга сразу же заглянула в кабинет и молча поставила передо мной кофе и круассаны.
– Отчёт делаешь? – заглядывая через моё плечо, спросила Дина. – Наши видела?
– Да все отлично! Спасибо! – не отрываясь от экрана, сказала я.
– Не отвлекаю, – и тихонько вышла из кабинета.
Шум и крики доносились из-за двери. Кинув взгляд на экран и сохранив документ, вышла из кабинета.
Посреди комнаты стоял грузный мужчина и кричал на моих сотрудников.
– Я сказал сейчас же, проводите меня в кабинет Максимилиана.
– По какому праву вы что-то требуете в моем офисе?
– Заткнись! – рявкнул он на меня.
***
– Не поняла, – я даже опешила от такого хамства. – Это вы мне?
– Тебе, тебе! – начать кричать ещё громче мужчина. – Poulet! (Курица) Покажи мне сейчас же, где кабинет вашего босса!
Ему оставалось только топнуть ногой, потому как слюнями он уже брызгал во все стороны.
– Покиньте помещение, – спокойно сказала я.
– Ты чё, глухая? – и в этот момент, когда мужчина начал переходить на фальцет, я чётко поняла, что он отец Жульки. – Я тут всё закрою к чертям! Да ты будешь на помойке милостыню просить.
Я аж задохнулась от такого ко мне обращения. Я курица?! Да это переходит все граница!
– Уважаемый! Как вас там? – уперла я руки в бока и прищурилась, глядя на пузана, у которого полы пиджака распахнулись, и было видно, как пуговицы норовят отлететь.
– Месье Жюльен, – пафасно представился он. В это время дверь открылась, и вошли мои родители. Рядом с ними семенила дамочка, которая в госпитале объяснялась в любви Максиму.
– Вот! – некультурно тыкала она в меня пальцем, а я только и смогла приподнять одну бровь, вопросительно глядя на женщину. – Она мало того к моему Максику в госпитале приставала, так ещё и тут строит из себя королеву, – выговаривала она моей маме.
Месье Жюльен уже обернулся к входящим и округлив глаза переводил взгляд с меня на маму, стараясь не смотреть на отца.
– Брижит, Жорж, я не понял, что тут происходит? – отец выглядел злющим, при это он говорил с такой интонацией, что спорить никому с ним не хотелось.
– Она хочет завладеть твоей фирмой! – выпалила дамочка, а я услышала, как Дина прыснула со смеху.
– Кто, я? – всё-таки не удержалась и спросила.
– Ну а кто? – сделала она пару шагов в мою сторону.
Месье Жюльен её успел поймать за руку, не давая подойти ко мне вплотную. В считанные секунды рядом со мной оказался Ален.
– Быстро все разошлись по рабочим местам, – отцу только стоило глянуть на подчиненных, все сразу испарились. Только Ален с Диной стояли по обе стороны от меня. – Верные мушкетеры, – хмыкнул отец, – вперед в зал совещаний.
Не дожидаясь никого он, подхватив маму за локоть, прошел в зал. Стеклянный стол с удобными креслами, по стенам множество наград и дипломов в рамке. Отец любовно осмотрел помещение и прошел к креслу руководителя. Помог устроиться маме и кивнул нам, чтобы мы заняли свои места.
Нарушители спокойствия мялись около дверей, им никто не предложил присесть.
– Жорж, я что-то не пойму, – просматривая на компьютере файлы с камеры наблюдения, спросил отец. – Почему ты, назвал мою дочь курицей? – на лбу мужчины выступил пот, он судорожно промокнул его платком.
– Эм… Но я же не знал! – пытался оправдаться мужчина. – Она себя так вела, да и девочку мою из-за неё Максимилиан уволил.
– У тебя не достоверная информация, Жорж. Девочку твою уволил я, потому что она пыталась присвоить себе проекты Тамилии. А ты знаешь, как я отношусь к воровству? – Мужчина попятился назад и затряс головой.
– Жак! Я прошу тебя, не надо! – залепетал месье Жюльен и стал оседать напол.
– Вот же кабинет несчастий, – выпалила я и кинулась к мужчине. Его спутница стояла и, как рыба открывала рот, ничего не говоря и не делая.
***
Мы с Аленом, который влетел в кабинет, видя, как падает мужчина, успели его подхватить. Жорж синюшными губами что-то лепетал, пока мы его тащили к стулу. Дина принесла стакан воды и успокоительное, стала его отпаивать.
Немного отдышавшись, месье Жюльен зло глянул на женщину. Она так и стояла каменным изваянием у двери и даже не шелохнулась. Только пальцы рук побелели, так она вцепилась в сумочку.
– С тобой будет разговор дома! – раздувая ноздри, прорычал он.
Брижит стала пятиться назад, цепляясь пальцами за стеклянную дверь. На ее глазах выступили слезы. Но она стойко не отворачивалась и пыталась выдержать тяжелый взгляд месье Жюльена.
– Брижит, сядь, – голос отца разнесся эхом по помещению. – Я что-то не понимаю, почему вы так настроены против моей дочери?
– Я не знала, что она ваша дочь, – залепетала женщина.
– Странно, – сказала мама, – если даже Тами была бы не нашей дочерью, тогда бы мы спустили с рук ваше поведение? Галина, – женщина встрепенулась и с укоризной посмотрела на родительницу. – И не смотри на меня так, я не забыла, как тебя зовут по паспорту, и не надо тут глаза округлять. Если у тебя память коротка, то у меня с этим всё в порядке…
Вот что за день сегодня? Голова взрывалась, а мама набирала обороты.
– Я прекрасно помню, как мы с тобой уехали во Францию, как помогали друг другу. А теперь ты нос воротишь.
– Попрошу говорить в моем присутствии по-французски! – сказал месье Жюльен. Но на него не обратили никакого внимания. Мой отец прекрасно знал оба языка, поэтому даже не отреагировал на просьбу Жоржа.
– Я не… – начала было Брижит-Галина.
– Он никогда не жениться на тебе, пойми это! И не стоит плясать из-за этого под дудку его дочери. Ещё раз повторюсь, он на тебе не женится.
– Почему ты так думаешь? – побелевшими губами произнесла она.
– Потому что, он все знает! – выкрикнула мама. Брижит подскочила на месте как ужаленная и выбежала из кабинета.
– Что ты ей сказала? – зарычал мужчина.
– Татьяна сказала ей правду, – ответил отец. – Я не пойму, почему ты до сих пор считаешь фирму своей? Ты продал мне свою долю двадцать три года назад. Это моя фирма! – припечатал он.
– Мы начинали вместе! – закричал Жорж. – А ты!..
– Поэтому ты впихнул ко мне свою … дочь? – явно отец хотел сказать что-то другое.
– Тебе достаются самые лучшие проекты, – ноздри мужчины раздувались.
– Неправильно, проекты достаются тем, кто работает, а ты только и умеешь, что палки в колёса вставлять, – вздохнул отец.
Месье Жюльен сидел и молчал, только платочком вытирал свой лоб.
– И да, про воровство, – отец понизил голос до доверительного шепота. – Все твои махинации я знаю, поэтому ты сидишь как мышка и не трогаешь мою семью. Не забывай, Макс тоже моя семья.
– Понял, – ответил мужчина. – Почему я не узнал твою дочь? – уже в дверях спросил месье Жюльен.
– Наверное, потому, что вы её все помните гадким утёнком лет четырнадцати, она в России, у бабушки жила. Там и выросла.
Папа не стал больше ничего объяснять. Да и зачем? Принял он волевое решение, когда мама попала в аварию. Вызвал Катю для помощи со мной. Только вот я была ну очень, несносным подростком. Вот и отправили меня в бабуле в деревню. Переходный возраст переживать.
Это я сейчас понимаю, что вела себя как… Да не важно как, главное что не очень хорошо…
Бабушка после того как «проглядела» Кати, с меня глаз не спускала. Поэтому я и поцеловалась в первый раз совсем недавно. Буквально неделю назад.
– Тамилия, – вывел меня из раздумий голос отца. – У тебя всё в порядке?
– Да папА! Я справляюсь.
– Хорошо дочь! Удачи!
Я так и не узнала, зачем приходили родители, да и в принципе не поняла всего сказанного в этом кабинете. Только ещё больше запуталась.
– Тами, – в кабинет вошла Дина. – Мне нужно уехать обратно в Россию!
Глава 20
— Тами, — в кабинет вошла
Дина. — Мне нужно уехать обратно в Россию! — четко выговаривая каждое слово, сказала подруга. Если она так изъясняется, значит, дело плохо.
— Что произошло? — посмотрела я на неё.
— Надо! Все потом объясню, — подруга пожала губы. Теперь бесполезно с неё что-то вытягивать.
— Пиши заявление на отпуск, — кивнула я.
— На увольнение, — выпалила она.
— Так дела не делаются, — посмотрела на нее, исподлобья усаживаясь за стол. — Пиши на отпуск, — достала из папки чистый лист и протянула его вместе с ручкой, предлагая присесть.
Дина молча кивнула и быстро настрочила текст. Посмотрела на меня глазами полными слез и протянула лист заявления.
— Точно не хочешь ничего рассказать? — еще раз уточнила я.
— Пока нет, Тамилия, — она тяжело вздохнула.
— Когда улетаешь? — хотела немного задержать подругу, через пару дней она остыла бы, да рассказала.
— Через четыре часа рейс, — глянула она на меня исподлобья. — Никому не говори… — через пару секунд она продолжила, — даже Алёну.
Не стала настаивать, просто проводила Дину тревожным взглядом. Что могло произойти за считанные минуты? Ведь с утра она была в отличном настроении.
Пройдя на рабочее место, проверила ещё раз все детали отчёта и отправила письмо боссу.
«Почему так долго?» — сразу же прилетел «привет» от Максима Витольдовича.
«Потому что откачивали месье Жюльена, — написала я и стёрла сообщение. — День суматошный, месье Трюффо приезжал с месье Жюльеном».
— А трубку почему не берёшь? — раздался злой голос босса в динамике, когда я ответила на городской телефон.
— Потому что не знаю где он, — рявкнула в трубку.
— Не хами, распечатай и передай отчёт девушке, которая приедет за ним в семь вечера, — я даже рот открыла от возмущения.
— Так-то рабочий день до пяти, и у меня свидание, — я чётко услышала зубной скрежет на том конце провода. Мужчина выругался и бросил трубку.
«Заберёт у тебя дома, в восемнадцать ноль ноль. Зовут Татьяна» — написал мне Максим на рабочую почту уже около пяти, когда я проведя совещание собиралась уходить.
— Ты Дину не видела? — заглянул ко мне Ален.
— Она улетела, — ответила как можно спокойнее.
— Куда ты её отправила? — неподдельный шок читался на лице друга. — Где она?
— Улетела в Россию, — я все наблюдала за реакцией парня. Странная она. — У вас что-то произошло?
— Нет, все нормально! С утра было все хорошо! — прошептал Ален.
— Тогда не знаю, — посмотрела я на друга детства.
— Знаешь когда рейс? — опомнился горе ухажер и стал набирать ещё раз номер Дины.
— Два часа назад, — ответила я, смотря, как смартфон друга, летит в стену и разбивается на мелкие кусочки. Он выругался и выхватил у меня из рук мой гаджет.
— Разблокируй, — тряс он им передо мной.
— Бесполезно, — забрала я телефон и убрала сумочку подальше от загребущих лап товарища.
— Почему? — мужчина явно не понимал о чем я.
— Она ещё в небе, подожди, — ответила я.
— А как она мне позвонит?
— Ален, не тупи! — прикрикнула я.
— Точно нужно купить телефон и всё перенести на него, — метался Ален по кабинету, собирая куски пластика.
— Послушай, — устало сказала я. — Если она тебе не сказала, значит, дело именно в тебе, понимаешь?
Друг стоял и сжимал пальцами остатки смартфона. Он поранил о пластик руки, но стоял и не замечал, что кровь из ран капает на пол.
— Что произошло? — спросила я и отодвинула для него стул, приглашая сесть. — Я же вижу, что ты что-то осознал.
— Вчера мать приходила и устроила истерику, — потёр он переносицу, — твою же маковку!
— Не хочешь ничего мне рассказать? — посмотрела я скептически на друга.
— Я женат, — потухшим голосом ответил он.
— Выносите меня семеро и желательно головушкой вперёд! — воскликнула я. — Ты больной?
— Судя по всему да! — ответил он.
— Как такое возможно?
— Колет, она была моей однокурсницей, мы поженились на втором, — выдохнул он.
— Индюк ты щипаный! — начала ругать я Алена.
***
— Сама прибью сейчас! Ты совсем? — покрутила я пальцем у виска, как делают в России.
— Тами, что мне делать? — на друга было страшно смотреть. Он весь практически позеленел.
— Брать отпуск и лететь в Россию! Дурак! — выплюнула я, и зло посмотрев на него.
— Признаю, — смотрел друг на меня робко.
— Признает он! А признаться Дине, не судьба? И вообще! Как она могла узнать? — спросила я.
— Не знаю.
— Давай мыслить логически, — присаживаясь на край стола, обратилась я к другу. — С утра у вас все было хорошо, так? — Ален кивнул. — Когда вы приехали на работу, тоже все было хорошо, — еще один кивок от него. — Ты не уловил, в какой она момент что-то могла узнать? Хотя может быть, у нее что-то случилось дома?
— Нет, мы вчера по видеосвязи разговаривали с ее мамой и сестренкой. Все было просто замечательно! — мужчина подскочил со стула и, подойдя к корзине для мусора, стоявшей в углу, выкинул в нее остатки телефона.
— Значит, ей сказали или показали что-то в офисе, — задумчиво произнесла я. Ален пулей выскочил из моего кабинета и включил компьютер Дины.
— Ты пароль не знаешь, — подошла я и, отодвинув его, ввела несколько цифр на клавиатуре. — Вот, пожалуйста, Шерлок ты доморощенный!
Когда я зашла на рабочую электронную почту Дины, в спаме нашлось письмо «Открой меня — это про Алена».
— Что ты на это скажешь? — откинулась на спинку стула и приподняв бровь смотрела на друга.
— Зачем все это? — прошептал он одними губами.
— Лилит Дина не понравилась, а Колет? — сложив руки на груди, прожигала взглядом мужчину.
— Колет до сих пор живет в доме родителей, но мы расстались больше года назад, — пояснил друг.
— Слушай! Ты явно больной! На всю свою блондинистую голову! Ты каким местом-то думаешь? Там мозги-то есть? — потыкала я пальцем голову Алена. — Или они того? В пятую точку стекли? — мне стало очень обидно за подругу. Хотелось отвесить Алену подзатыльник так, что руки чесались. Это я незамедлительно и сделала.
— Ай! — почесал место ушиба он. — Зачем драться-то?
— Была бы у меня лопата, прикопала бы в лесочке! — огрызнулась я. — Это как я понимаю свадебные фото, так? — я пролистала штук шесть картинок. — А это что? — На снимке Ален обнимал ту самую Колет и улыбался во все лицо. Самое что интересное, дата стояла на нем трехдневной давности. — Слушай! У меня даже слов нет!
— О святые небеса! Я заезжал к родителям, и мама попросила фото на память, так как Колет хочет уехать в другую страну. Вот я baudet (осел)!
— Еще какой, — усмехнулась я. — Собери вещи и лети уже за Диной. Учти! Без нее можешь не возвращаться! И да, не забудь попросить месье Жерарди заняться твоим разводом.
— Почему Жерарди? — Ален встал как вкопанный. — Он-то тут причем?
— Притом! Ты можешь доверять теперь только ему. Уж поверь моему слову! — выталкивая за дверь сопротивляющегося друга, пояснила я.
— Хорошо, — сдался мужчина, — я ему позвоню. Спасибо за все, — он вернулся и обнял меня. — Я ее так люблю!
— А вот это уже не мне говори, а Дине, — выпуталась я из его объятий.
Я смотрела в след Алёну, и на душе было пусто. Хоть кто-то кого-то любит. И я хочу любви, но мне, человек, которого я, кажется, люблю, не слишком-то симпатизирует. Хотя с какой стороны посмотреть. Мой первый в жизни поцелуй произошедший с Максимом был просто великолепен. Я провела пальцами по губам и вспоминала каждое мгновение.
Домой приехала в растрепанных чувствах. Хотелось залезть в кровать, свернуться в калачик и укрыться одеялом. И вспоминать…
Задумалась на какое-то мгновение и пропустила момент, когда подошёл ко мне Пьер.
— Привет красавица, — поцеловал он меня в щеку. — Ты устала?
— Да, просто безумный день! — покачала я головой.
— Как насчет ужина? — пытливо заглядывая в глаза, спросил он.
— Давай не сегодня, я даже есть не хочу. Не будем портить друг другу вечер, — попыталась улыбнуться я.
— Договорились, — Пьер отошел к своей двери и в этот момент, из квартиры рядом вышла девушка. — Татьяна? — удивился молодой человек.
— Пьер, ты тоже здесь живешь? — спросила красотка с акцентом.
— Да. Это просто невероятно!
— Татьяна, я вам должна передать документы для Максима Витольдовича? — мне совершенно было неинтересно смотреть на их расшаркивания.
— Да, мне. Максимушка просил распечатанный. Вы взяли? — улыбалась она. А вот мне совсем было не весело. Мое живое воображение подкинул мне такую картинку, что я сама ужаснулась, какая могу быть кровожадная.
— Возьмите, пожалуйста, — процедила я сквозь зубы, протягивая папку с документами. Ее Максимушка вызвало у меня зубной скрежет.
Быстро открыла свою дверь и юркнула в квартиру. На душе скребся не один енот. Прогнать его, этого енота у меня не было сил и, пройдя в комнату, быстро раздевшись, завалилась в кровать. Все завтра! Завтра будет новый день!
Глава 21
Ночью снились кошмары. Я видела свадьбу Алена, но почему-то женился Максим на Тане. Я пыталась закричать, что нет, не нужно на ней жениться, что я люблю. А Максим Витольдович, только усмехался и все время на моих глазах, пытался поцеловать Татьяну, которая превратилась в Жульку. Проснулась от своего же крика. Сердце бешено стучало и пыталось выскочить из груди.
— Ересь какая, — потеряла я виски и глянула на настенные часы. Они красными цифрами, показали пять утра.
В душе я простояла под холодными струями менее получаса. Пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок.
Позавтракав на скорую руку сэндвичами, поехала на работу. Как только переступила порог, принялась за проект Жерарди вплотную. Давала указания сонным сотрудникам и старалась их расшевелить.
С неожиданным визитом ближе к вечеру пришел месье Жерарди, началась суматоха, все думали, что нужно срочно показывать наработки, но нет. Он пришёл по мою душу.
— Что случилось? — с порога спросил мужчина.
— Ты знал, что Алён женат? — спросила я в лоб.
— Женат? Когда они с Диной успели? — подойдя ближе ко мне, он удивлённо приподнял бровь.
— Вот именно, что не с Диной, — мне совершенно не верилось в то, что Филиппе не знал о то, что его сын был женат.
Мужчина задумался и почесал затылок. В его глазах промелькнуло понимание.
— Колет, — констатировал факт Филиппе. — И как девочка узнала об этом?
— Не поверишь! Нашлись доброжелатели. И я не могу понять один момент. Почему эта самая Колет жила в доме Моники и Пьера?
— Моника очень любит девочку, вот и оставила ее у себя в доме, тепля надежду, что Ален одумается и вернется в семью.
Филиппе прикрыл глаза. Ненадолго уходя в свои мысли.
— Я не должен тебе это рассказывать, но это уже давно не секрет, что Ален мой сын. И он меня ненавидит. Это тяжело осознавать, что ты не можешь каждый день быть со своим ребенком. Но я сам виноват, отказался от Моники, а она промолчала, что в положении. И Пьер, предложил ей выйти замуж за него и усыновить ребенка. Вернее, он признает моего еще не рожденного малыша своим. Не чужой же. Понимаешь, у брата не может быть детей. Он знал это еще с детства, вот так моя любимая женщина стала женой моего родного брата. Я был молод и глуп, уехал из страны и стал развивать свой бизнес. Когда вернулся, Алену было уже четырнадцать лет. Тогда для меня был шок. А Колет, она выходит за меня замуж, — тихо добавил Филиппе.
Я, молча, слушала и просто офигевала от информации. Так вот о чем говорил друг, когда обвинял мужчину в том, что он отбивает его женщин.
— Тебе не стыдно? — уточнила я. — Она же на двадцать лет младше тебя.
— На двадцать два, — поправил меня месье Жерарди.
— Да не важно! Почему они еще не разведены? — вспылила я.
— Уже разведены, неделю как, просто…
— У тебя все просто! А Динка, она, уехала, — с досадой сказала я.
— Мы с Колет тоже полетим в Москву, я обещал любимой свадебное путешествие.
Я только пожала плечами, мол, делайте что хотите. Ваши дела меня не интересуют. В своих бы разобраться.
— Тамилия, — потряс меня за плечо Филиппе, — ты меня слышишь? Адрес Дины напиши, пожалуйста.
— Да сейчас, — скривила я губы в улыбке, — скину тебе смс.
Мужчина ушел, а у меня на душе скребли кошки. Хотелось поговорить с кем-то близким, и недолго думая я поехала домой к родителям.
Пока пробиралась сквозь вечерние пробки, мне пару раз позвонил босс. Я не стала отвечать. Во мне все противилось этому, я совершенно не хотела с ним разговаривать.
В гостиной родительница принимала Монику, увидев меня, мама обрадовалась и засветилась, а вот реакцию гостьи я не поняла. Она поджала губы и прищурилась.
— Добрый вечер! — поприветствовала я женщин, подойдя к ним, обняла и поцеловала маму.
— Добрый вечер, дочь. Рада тебя видеть, — улыбалась мама. — Ты в гости или по делу?
— Приехала попроведовать, — пожала я плечами. — Как у вас? Все хорошо?
— Да, все отлично, — практически в голос ответили женщины.
— Я пойду к себе, — сказала я и, не оборачиваясь, устремились к лестнице.
— Ужин через полчаса, — уже в спину сказала мама, на что я только кивнула.
Войдя в комнату, мой взгляд сразу же упал на злополучный шкаф, и непрошеное волнение затопило меня. Провела пальчиками по губам, окунаясь в тот день, когда меня спасал Максим.
— Мика, — ворвался в мою комнату Тимка. — Я так рад, что ты приехала! Мама сейчас прикатится, — засмеялся он, получая от меня подзатыльник.
Он прижался ко мне и прошептал:
— Я подружился с той девочкой.
— Вот и хорошо, ты у нас умница! — племянник с гордостью выпятил грудь. На это было так смешно смотреть. Детская непосредственность.
— Я сегодня её защитил, у нас есть забеяка и напыщенный индюк, я ему о как вырезал! — Тимка разреза воздух кулаком, показывал мне как он бил. — Правда, завтра дедушку в школу вызвали, папа ведь в командировке. Но у него такой синячище, — развёл руками племяш.
— Тимофей, ты наказан, иди в свою комнату! — строго сказала Катя, точно баржа, вплывая ко мне. Вернее сначала вошёл живот, а следом показалась сестра.
Тимка отсалютовал мне и юркнул в дверь, уворачиваясь от маминой «ласки». Засмеялся и с криком индейца побежал по коридору.
— Ну вот что с ним делать? Опять подрался, — покачала головой сестра и аккуратно села в кресло. Откуда оно тут взялось? — Кресло я к тебе попросила принести. Сижу иногда в тишине, когда все достанут, — ответила она на мой немой вопрос. — Ты только представь себе, огромный дом, а негде скрыться и побыть в тишине.
— У тебя все хорошо? — Катя тяжело вздохнула и потерла лоб.
— Как тебе сказать. Ходили на УЗИ, Тимофей так дочку ждал, а оказалось, что мальчик. Так он так расстроился. Да и хожу я тяжело. Он же не видел как с Тимкой было. Там вообще отдельная песня. Меня до родов тошнило, а сейчас отёки и одышка мучает. Да и возраст, уже не девочка. Ой! — как будто опомнилась она. Я уже успела переодеться и сидела с ногами на кровати, напротив неё. — Как у тебя то?
Пересказала в красках с того момента как уехала с уикенда. Катя хмурилась и смотрела исподлобья.
— И что ты думаешь по поводу медсестры? — спросила я сестру.
— Явно тут что-то нечисто. Не мог от так быстро переключиться. Хотя мужчины не тем местом думают. У вас что-то было?
— Нет, конечно! — поспешно ответила я и залилась краской.
— Мика? — смотрела на меня Катя, прожигая взглядом.
— У меня ещё ни с кем ничего не было! — выпалила я и прикрыла лицо ладонями.
— Мика, — тяжело поднялась сестра с кресла и, подойдя к кровати, села рядом со мной. — Да, с бабулей не забалуешь, — хохотнула она, — помню, как ты жаловалась, что она около института тебя встречает.
— Надо мной так девчонки смеялись, а парни так вообще шарахались как от прокаженной.
Вот так смеясь и вспоминая мои косяки в институте, мы пропустили начало ужина.
Когда спустились в столовую, родители беседовали с Моникой. По лицу женщины было непонятно, что у неё за настроение. И вообще, что она у нас делает. Папа развлекал женщин, рассказывая какие-то небылицы.
Когда мы присоединились к ним и ужин был почти закончен, мама Алёна кашлянула, привлекая к себе внимание:
— Тамилия, вот скажи мне, зачем ты притащила эту, — женщина скривилась, — Дину.
Я чуть кофе не поперхнулась.
— Мадам Моника, Дина моя подруга и я попрошу вас так не говорить о ней.
— Ты привезла её в Париж, и Ален ушёл из дома и от жены, — поджала она губы брезгливо.
— Тут вы не правы, Дина выиграла грант и её в ЖТТК взяли не по моей протекции. А Ален для меня как брат и я желаю ему только всего самого хорошего, — отложила я салфетку, так как кофе пить расхотелось.
— И все же я настаиваю, — швырнул она салфетку на стол. — Не лезь в жизнь моего сына!
Родители сидели, открыв рты. Катя прятала смешки за чашкой чая. Но нас никто не перебивал, все следили молча. Даже Тима орудовал усердно ложкой поедая вторую порцию мороженого.
— Вы что-то путаете, Мадам Моника. Не в чью жизнь я никогда не лезу. Мне бы со своей разобраться. А вот вы, — я специально сделала паузу, чтобы обозначить её участие, — я так понимаю, делаете все, чтобы не дать Филиппе жениться на Колет. У меня только один вопрос. Зачем вам все это? Застарелые раны лучше не ковырять, они уже не должны пахнуть.
— Что ты имеешь в виду? — прищурилась женщина.
— Из-за вашей ненависти или же больной любви, пострадал ваш сын! И я не удивлюсь, если он не захочет с вами не то что видеться, но и разговаривать. И ещё, — когда мадам Моника открыла было рот мне что-то сказать, я перебила, — выясняйте отношения с месье Филиппе Жерарди не втягивая сына, он вам это может и не простить.
— Да как ты… — она задохнулась от своего гнева.
— Смею. И даю вам совет, поговорите с сыном, он вправе знать, что знаю все вокруг. Хотя… — я думаю, он уже все знает и только ждёт когда вы осмелитесь. А вас только и хватило на то, чтобы опять их столкнуться лбами. У меня все! Желаю вам счастья и… подумайте над моими словами.
Я поднялась и вышла из столовой. Заметила, как папа поднял два пальца вверх, мама улыбалась, а Катя, она просто была горда. Я не дала в обиду ни Дину, ни Алёна они оба мои близкие друзья, я бы сказала даже семья. И высказала всё, что думаю о её поведении.
Поднялась в комнату и услышала, как надрывно поет мой смартфон.
Номер был незнакомый, провела по экрану и приняла звонок.
— Тамилия, это Татьяна, мне нужно с вами срочно поговорить.
— Говорите, — отозвалась я.
— Это не телефонный разговор, хотя, секунду я сейчас вам перезвоню не из палаты. А то Максим сейчас уже выйдет из душа.
После слов девушки у меня внутри все сжалось, она была сейчас в палате у Максима Витольдовича. Хотя, что я удивляюсь, девушка работает в госпитале.
От вибрации телефона в руке, я дернулась. Забыла, что держу его.
— У меня вот к вам какой вопрос. Можно на «ты»? — задала она странный вопрос.
— Да конечно, — механически ответила я и вся напряглась. Дурное предчувствие закралось в душу и царапало изнутри, разрывая меня на части.
— Так ты согласна?
— Прости, я не расслышала, — сглатывая горький ком ответила я.
— Мне на свадьбу нужна подружка невесты, а у меня в Париже никого нет. Максим посоветовал тебя попросить.
— Я подумаю, — сипло ответила я и, быстро сбросив вызов, отбросила телефон как змею на кровать. Медленно опустилась на пол и подтянув колени к груди, дала волю слезам.
Глава 22
В таком состоянии меня и нашла Кати. Она тихонько гладила меня по голове и шептала что-то успокаивающее. А я все не успокаивалась.
— Ну перестань, что случилось? — Катя кряхтя пересекла в кресло, я подняла на неё заплаканные глаза и устыдилась, что заставляю нервничать глубоко беременную сестру.
— Мне звонила медсестра, которая ухаживает за Максимом и попросила быть её подружкой невесты, —опять всхлипывая, завыла я.
— Да ладно? — выпалила она.
— Я не хочу, — продолжала я на одной ноте.
— Ну и отказалась бы, делов-то, — Катя меня совершенно не понимала. — Зачем реветь-то? Вот же придумала, — улыбалась сестра, явно ничего не понимая.
— Кать, ты что не понимаешь, что ли? Максим женится на этой медсестре!
Сестра только крякнула, прикрыла рукой глаза и выпустила воздух сквозь стиснутые зубы.
— Мика, ты что-то путаешь, не может Макс спонтанно жениться. Или может?
Она вытащила свой телефон и стала искать контакт мужа. Даже забыв, что они повздорили.
— Тимочка, милый, ты не подскажешь, что у твоего друга с головой? Ему точно аппендикс вырезали, а не мозг через коктейльную трубочку слили?
Тимофей явно прифигел не только от такой речи сестры. Ведь она сама первая позвонила, забыв, что обиделась на мужа. Хотя, даже если не права, всегда первый приходил мириться Тима.
Не знаю, что ей ответил муж, но она расцвела и заулыбалась.
— Хорошо милый, жду. И не задерживайся пожалуйста, — проворковала она в трубку.
Я сидела на кровати и внимательно смотрела на сестру. Она, прикрыв глаза качалась в кресле.
— Тимофей сейчас заедет в госпиталь и все разузнает. А ты, успокойся и перестань лить слезы. — не открывая глаз сказала Катюха.
— А это не страшно мириться первой, — через какое-то время сказала она, смотря на меня из-под опущенных ресниц. — Давай рассказывай, что там с Диной и Аленом.
Я пересказала ей все, что знаю, лишь умолчав, что Моника вышла замуж беременной от Филиппе. Это не моё дело, да и меня посвятили в тайну, я не могу её рассказать.
Мы проболтали с Катей пару часов, пока в мою комнату не ввалился Тимофей с букетом цветов. Я ушла в ванную комнату, чтобы не мешать мириться сестре с мужем.
Через пару минут, Катерина крикнула чтобы я выходила. Представшая перед моими глазами картина, умиляла. Тимофей сидел в кресле, а маленький бегемотик - Катя, у него на коленях.
— Мелкая, — посмотрел на меня Тимофей, — ты зачем мою жену расстраиваешь?
— Я? — у меня челюсть в районе кровати потерялась. Они поругались, а я виновата.
— Ну не я же, — потерся он носом о шею жены.
— Тимка! Перестань! — ткнула его локтем Катюха. — Давай рассказывай, что узнал!
— Я узнал, что у моего друга, кисель вместо мозгов, — хмыкнул он. — И это — не лечиться!
— Да что ж такое! Мне из тебя что, пытками все вытаскивать?
— Не-е-е, — он довольно откинулся на спинку кресла, — поцелуями.
— Ну Тимка! — стукнула его по плечу сестра. — Не при детях же!
— И где ты здесь детей видела? —
Глава 1 – Что он себе возомнил? Индюк ощипанный! У-у-у-у! Я его! – верещала я как ненормальная в трубку, высказывая все свои обиды сестре. – Мика, – ласково протянула она моё детское прозвище. – Ну что ты так разгорячилась? Подумаешь, проект не принял! – Да он! Да я! – возмущение из меня так и перло. – Я его стукну! Степлером! По темечку! Он у меня вот где будет! – потрясла я кулаком перед телефонной трубкой. Катя это, явно, не увидела, но зная меня, мягко рассмеялась. – Тамил, я прошу тебя, не смеши, а то рожу раньше времени. И не стоит кулаками махать перед трубкой, я все вижу. – Угу, телепятка, блин! – ухмыльнулась я. – Да принял он проект, просто отдал его на доработку это выскочке Жюли, тьфу, блин! Имя, как у собачки кличка! А фамилия? Ужас! Жюльен! – Ты во Франции, не забывай об этом, имена и фамилии у них специфические, не такие, как русские, да и у тебя фамилия тоже французская. А то привыкла во время учёбы в Москве. – строго проговорила Катя. – И да, Максим – твой босс! – припечатала сестра. – Заладила! Босс, босс! Шелудивый барбос, вот он кто! Катя заливисто смеялась, слушая мою «весьма гневную» тираду. Она вообще очень жизнерадостная стала после свадьбы с Тимофеем. – Мелкая, перестань! – я, прям, видела, как Катюха сморщила свой идеальный носик. – Я вообще-то позвонила тебе пожаловаться, а ты ржёшь! – Ну что ты? Я же никогда не смеюсь над тобой, над самой ситуацией – да! Над тобой – никогда! – Угу! – промямлила я в трубку. – Кать, – протянула я. – Можно я ему скажу что-нибудь? – Папа будет против, ты же знаешь, как Жак относится к своему детищу? – Да знаю я! «Пока немного подрасти и поучись», – передразнила я отца. – Как ты с ними уживаешься? Не, ну, а что? Этот вопрос мне был очень интересен. Я помню, как Катюха приехала в Париж, когда маме было плохо после аварии. Она, и со своим Тимой, и со мной управлялась, и фирму на себе тащила. Для меня она героиня, и к её мнению я всегда прислушиваюсь. А теперь она живёт с родителями в нашем загородном доме и безумно счастлива с мужем. Я тоже хочу такую любовь! И чтобы на руках носил! – Мика, и у тебя будет любимый мужчина, поверь мне. – Я вслух, что ли, это сказала? – спросила я. – Не-а, ты просто очень громко думаешь! – засмеялась сестрёнка в трубку. – Кать, как мне заполучить должность гендиректора, когда этот гад на ней сидит, не отрывая свой… – Прошу не выражаться в моём присутствии! – строго проговорила сестрёнка. – Тебе отец что сказал? Иди к своей цели. Только не стоит жаловаться Жаку. – Да знаю! – горестно отозвалась я. – Тогда папа точно приедет и устроит мне разбор полётов за своего любимого Макса. Эх! – Не грусти! Всё наладиться. – Мадемуазель Клеман, – вихрь по имени Максим Витольдович Веселов ворвался в мою каморку. – Pourquoi? (Почему?) – Говорите со мной по-русски! – строго сказала я. – На крайний случай английским можно обойтись. Максим Витольдович завис в дверях на пару секунд и, кивнув своим мыслям, продолжил на французском языке. – Во-первых! По какой причине, вы сдали не все документы по проекту мадемуазель Жюли? Фи! Пусть она теперь сама погорбатится над чертежами, я не нанималась на неё работать! Четыре ночи толком не спала, чертила, и не собираюсь отдавать все лавры этой лахудре крашенной. Только и слышно: «Тамила то, Тамила сё, принеси-подай, иди дальше не мешай!?» Так дело не пойдёт! Я кивнула в сторону стола и впитывала в себя эмоции месье Веселова. А они сменялись очень быстро. Подойдя к столу и подняв брезгливо двумя пальцами оба чертежа, он опять подвис. – А во-вторых? – посмотрела на него с издёвкой. – Вы мадемуазель жевали на них? – брови месье поползли вверх от уведенных пятен жира. – Неа, я кофе пила с круасанчиком, – ответила я на плохом французском с придыханием. Обожаю круассаны с шоколадным кремом. – Почему тогда они, – Главгад потряс перед моим носом чертежами. – Почему же они в свином жиру? Вот это номер! Откуда он узнал, что я на них ела баварские сосиски? Хоть кетчуп ещё не заметил, а нет! Не пронесло! – Кетчуп? – заорал он. – Ты издеваешься? – Месье Веселов, я на Вас не кричала, кабинет мой, прошу выйти! Если есть претензии по проекту, прошу их выразить в своём кабинете и на мадемуазель Жульен! Лицо Максима Витольдовича пошло пятнами, он отшвырнул чертежи, как тараканов, и, развернувшись на пятках, вылетел как пробка из бутылки шампанского, которое я очень люблю трясти. – Жюли! – заорал она на весь офис. – Быстро ко мне! Ну точно ручная тявка. И обращается он к ней также, как к карманной собачке. Я бы ему по моське чайником за такое, и «научим танцевать…» Глава 2 От телефонной трели я подпрыгнула на стуле, немного задумавшись. Конечно же, я ждала этого звонка. Мадемуазель Жульен визжала так, что могла и не звонить. Весь офис её слышал. – Тамила, бистро в мои кабинет, – как только я поднесла трубку к уху, выпалила Жюли на плохом русском. И ведь знала, что, если скажет по-французски, я даже не шевельнусь. Сделаю вид, что не поняла её. – Конечно-конечно, уже бегу, – ответила я и, положив трубку, откинулась на спинку кресла. Оттолкнулась ногами от пола и покрутилась в нём. Потянулась, размяла шею и встала. У меня был свой стеклянный кабинет, точно такой же у мадемуазель Жульен, только напротив. Остальные работники сидели за простыми перегородками. Все, затаив дыхание смотрела на меня, только Жулька «тявкала» и смешно трясла своими белыми кудряшками-барашками, что-то высказывая Максиму Витольдовичу. Взяла чертежи, скатав их трубочкой, и походкой от бедра прошествовала к начальству. В приоткрытую дверь была слышна её торопливая речь. Зелёные глаза Жюли метали молнии, ещё бы. Она совершенно не умела держать лицо. Кто и за что назначил её на это место? – Максим, объясни мне, какого чёрта она меня подставляет? Ты обещал, что проект мой! Так, так, так! Значит, он обещал! Теперь бы выяснить за какие заслуги? Лицо тяпкой и захожу в кабинет. – Вот, тут всего-то пару пятен. – Как я буду показывать это? – она тыкнула в развернутый мною на столе проект. – А что такого? Можно же просто перечертить? – пожала я плечами и надула из жевательной резинки пузырь. Он оглушительно лопнул и прилип на нос и щёки. Оглушительная тишина стояла не только в каморке мадемуазель Жюли, но и во всём офисе. Глянув на босса, который едва сдерживал смех, я с невозмутимым видом стала отлеплять жвачку от лица. Максим Витольдович ещё раз глянул на меня и, буркнув «сами разбирайтесь» вышел из кабинета. – Ты в своём уме? – зашипела змеёй она. – Как при Максе себя ведёшь? – Я? – невозмутимость наше всё! – Что я сделала? – Да ты! Да я! Я пожалуюсь, месье Трюффо! – взвизгнула она. – Ага, давай! Так и скажи, что тебе отдали проект, над которым я зависала две недели. А ты, – пришла моя очередь тыкать пальцами. – Теперь хочешь почивать на лаврах. Но с черчением у тебя ОГРОМНЫЕ, – я развела руками, показывая масштабы, – проблемы! Мадемуазель Жюльен пошла пятнами от возмущения и заорала на весь кабинет: – Вон! Убирайся! Несносная девчонка! Пожала плечами и, улыбаясь, вышла от старшего дизайнера. Проходя мимо ребят, с которыми работала, улыбнулась им. Мальчишки в свою очередь подняли большие пальцы вверх с одобрением. Жульку мало кто любил в офисе. Она все крутые проекты загребала себе. Вернее, их ей отдавал месье Веселов. Спят они что ли? От этой мысли меня передёрнуло. Ещё чего! Думать о нём в таком ключе. Зайдя в кабинет, пнула стул. Зашипела сквозь зубы и, ругая начальство, на чем свет стоит, погрузилась в разработку нового проекта, практически не поднимая головы. Только Дина заносила несколько раз кофе. – Милка, – выговаривала она мне. – Хоть на обед пойдём! И возражений я не принимаю. Дина моя подруга еще с университетской скамьи, она меня многому учила в Москве. И квартиру мы снимали с ней на двоих, когда надоела общага. Пару раз даже грозились отчислить нас тоже двоих, за проказы. Так что, с ней мы не разлей вода. – Договорились, только зайди за мной. Динка засмеялась, зная, что я могу до вечера сидеть и не отрываться от компьютера, погружаясь с головой в своё любимое дело. – Bonjour papa, – ответила я, на входящий звонок, разминая шею. Часы показывали без трёх минут час. Значит почти обед. – Bonjour. Тами, как у тебя дела? – осведомился мой любимый родитель. – Всё хорошо, – я была на него ещё зла, поэтому отделывалась сухими фразами. – Как мама? – Замечательно, приезжай к нам на выходные. Соберутся друзья, устроим пикник. – Я подумаю. – С Кати встретишься, Тима по тебе скучает, – а вот на больной мозоль не стоит наступать. Я безумно люблю племянника и действительно как вернулась в Париж, ни разу не была дома. – Хорошо, – ответила я, а отец вздохнул. – Тогда мы тебя ждём. – Да, завтра вечером приеду. – Идём? – как только я положила телефон в сумочку, Дина заглянула ко мне в кабинет. – Да, а пошли в Maison Blanche, – накидывая кашемировое пальто цвета лаванды и подхватывая под локоть Дину, сказала я. – Ой! Нет, я столько не зарабатываю! – отозвалась подруга и даже затормозила каблуками по паркету. – О чём речь ведём девчонки? – Ален подошел как всегда незаметно. Положив свои руки сзади на наши плечи, приобнимая. – А вот и кавалер подоспел, – прыснула я в кулачок. Дина только локтем меня пихнула. – Я говорю Дине пойти в ресторан на обед, а она ни в какую, – пожала я, плечами выдавая подругу с потрохами. – Томка, и в какой ты нас зовёшь? – выдал этот наглец. – Ален, ты не обнаглел? – скинула я его руку с плеч. – Мало того, что повис на мне, так ещё и за наш счёт обедать собрался. Наши родители дружили, поэтому Алена я знала с детства. И мы постоянно друг друга поддевали. – Мы в Maison Blanche собрались, – выдавила из себя Дина. Всегда бойкая, она становилась мямлей, как только на горизонте появлялся Ален. – Тогда я угощаю! Дамы, – парень шутливо поклонился и открыл для нас дверь, ведущую на улицу. Уже у крыльца стоял его порш. – Вот же позёр! – шепнула ему. Глава 3 Обед прошел бесподобно. Мы с Аленом перекидывались шутками пытаясь втянуть в разговор Дину. К концу трапезы у нас это получилось. И в машине Динка села на обратном пути на переднее сидение. Ну как села? Ален взял её за руку и, не давая сбежать, открыл дверцу и усадил рядом с собой. Входили в офис, весело смеясь, подруга рассказывала, как на зачёте, я умудрилась подпортить причёску преподавательнице. – Представляешь! – смеялась она, обращаясь к Алену. – Надежда Никаноровна ей говори: «Милочка, вы физику знаете на отлично, а вот с арифметикой у Вас большие проблемы. Так что только три», – передразнила она. – А Мила ей после того как забрала зачётку, карандаш ей в волосы запихала, предварительно жвачку на него налепив. Весь поток смеялся, когда преподша кудахча, пытаясь достать его, – сдала она меня с потрохами. – И тебя не отчислили? – у Алена аж слёзы выступили, так он хохотал. – Неа, она отделалась только предупреждением. Никаноровну в институте никто не любил, – похихикали все и на этом успокоились. – Ну ты даёшь! – друг смотрел на меня и откровенно ржал. – Будь я на месте декана, выгнал бы к чертям! – А ты не на месте декана, – огрызнулась я и, чеканя шаг, удалилась в свой кабинет. Погрузилась в работу. Нужно сделать расстановку мебели и развертку стен нового проекта и не сразу заметила, как рядом оказался Максим Витольдович. Он придвинул стул и, поставив локти, на стол, подперев голову, смотрел в экран. – Вот здесь не те цифры, – ткнул он пальцем в экран. Я от его голоса подпрыгнула на месте. Схватила первое попавшееся под руку. Ценным предметом, которым я припечатала босса по голове, оказалась статуэтка Эйфелевой башни. Большая такая. – Чтоб тебя инопланетяне схомячили! – выпалила я. – За что так? – он смотрел на меня с издёвкой, и потирал ушибленное темечко. – Зачем так пугать? Заикой остаться можно! – повысила я голос. – Выйдите из кабинета! – А тебе не кажется, что ты зарываешься? – прорычал мне в лицо подскочивший со стула шеф. Он нависал надо мной как скала. Его голос пробирал до костей, мурашки толпами устремились по всему телу. Отскочив в сторону, выставила руки перед собой в защитном жесте. – Что тут происходит, – а вот и Жюли прискакала выручать своего любимого шефа из лап ненормальной. – Макс! У тебя кровь! Ты убила его! – заорала эта ненормальная. – Если бы я его убила, он сейчас бы валялся перед твоими ногами кроличьей тушкой. А так, – я оглядела мужчину. – Жив и здоров. – Я точно пожалуюсь месье Трюффо! Тебе это так с рук не сойдёт! – Мадемуазель Жульен, успокойтесь! Я сам виноват, что напугал мадемуазель Клеман. – Нет, ты просто её выгораживаешь! – беря под локоть босса, Жюли его практически выволокла из кабинета. – Придурок! – сказала вдогонку, и меня услышали. Максим развернулся и подмигнул мне. И что это сейчас такое было? – Что произошло? – в мой кабинет влетела Дина. – Он тебе что-то сказал? – подруга выглядела так, как будто бы только что целовалась. Волосы всклокочены, губы припухли и помада размазана. – Он меня напугал, – насупилась я. – И что? – И ничего! – вспылила я. – Нечего ко мне подкрадываться! – Ты его стукнула, – Дина констатировала факт. – А она с детства так делает, – засмеялся вошедший Ален. – К ней нельзя подкрадываться. Я раз ведром получил. Причём с песком и железным! – друг поднял указательный палец вверх. Я только захихикала. Да было такое. Ален тогда ко мне подкрался в песочнице и потом долго красовался с синяком. Знатно я его звезданула. – А чем ты босса-то пригрела? – осведомился он. – Ну-у-у-у, – опустив глаза в пол, шаркала ногой. – Эйфелевой башней? – Ты у меня это спрашиваешь? – приподнял бровь мужчина. – Нет! И вообще, у тебя помада на губах, – свернула я со скользкой темы. – Не кажется ли тебе, что в офисе так ходить – навлечь на себя неприятности? – Где? – почти натурально удивился Ален. Дина выскользнула из кабинета, а я покачала головой. – Обидишь – стукну! – кивнула я головой в сторону убежавшей подруги. – Обижаешь! – подойдя к зеркалу, висящему в моей каморке около шкафа, парень достал платок и очень аккуратно стер следы с губ. Присмотрелся ещё раз и, улыбнувшись мне своей фирменной улыбкой, вышел за стеклянную дверь. Дальше день прошел за работой. Мы спорили, смеялись и обсуждали проект. Очень дорогой и перспективный, надо сказать. Огромный коттедж под полную переделку. Это был второй такой проект, и его я точно выскочке Юльке не отдам. Вгрызусь в него зубами, если будет надо, даже в Максима Витольдовича. Утро выдалось пасмурным, но ничего не поделаешь, ехать на пикник придётся. И отец, скорее всего, поставил шатры, так что дождь нам не страшен. Да и август, не замерзнем, только вот придётся ехать в салон, да и платье успеть забрать. Я вчера полвечера потратила, ища подходящее в магазинах. Собранная сумка с вечера дожидалась своего часа у входа, останусь у родителей на все выходные, хоть время проведу со своей семьёй. В офис зашла почти самая первая, только уборщица была раньше меня. Мадам всё время ругалась, что негоже молодой мадемуазель прибегать не свет не заря. – Ты молодая, отдохнула бы лишний часок, – качала она головой. А я очень люблю приходить раньше! На улицах Парижа в это время еще нет пробок, и до работы я доезжаю за десять минут. А в офисе такая красота! Тишина! И можно спокойно поработать. Хотя мне галдёж никогда не мешал, я в любимую работу погружаюсь с головой и ничего вокруг не вижу и не слышу. Глава 4 – Ты что здесь делаешь? – я подпрыгнула от внезапно прозвучавшего над ухом бархатистого голоса. – Рано же ещё. По инерции, схватила первое попавшееся со стола, чем оказался дырокол. – Оу! – Максим выставил руки вперёд в защитном жесте. – Тише – тише! – Не пугайте меня больше! – строго сказала я, ставя дырокол на место. – Договорились! Как буду заходить в офис, так с порога и буду оповещать тебя, что я пришел, – явно смеялся надо мной мужчина. – А вы, почему так рано? – прищурилась я. – Дела сегодня, – отмахнулся Максим Витольдович от вопроса и зашагал в сторону приёмной. Через час начали собираться работники, весело переговаривались и, принося с собой запах кофе и круассанов. Дина как всегда влетела в кабинет и поставила на столик у окна мой завтрак, о котором я успешно забываю каждое утро. – Привет, подруга! – Дина вся светилась. Если сейчас обмотать её гирляндой, она точно замигает огоньками. Это что-то новенькое. – И где мы ночевали? – развернувшись на стуле, посмотрела на подругу. – Я, между прочим, переживаю за тебя. – Тами, – залилась краской подруга. – Прости – прости! – Понятно, не до меня было. Но сообщать, что не придёшь домой, ты должна. Хорошо Алену хватило ума мне написать. Ну всё! Динка была краснее томата, который перезрел на солнце. Зато, какие глаза! Самые счастливые глаза на свете. – Иди уже работай! – деланно обиделась я. Динка подлетела ко мне и, обняв, прошептала: – Мика! Ты самая лучшая! – Иди уже, подлиза! – отмахнулась я. – Дин, меня сегодня не будет, я к родителям на выходные. Так что можешь не отчитываться. – И меня Ален пригласил, – очень тихо отозвалась подруга. – У-у-у-у! Как всё запущено! – протянула я. – После работы за платьем? – А ты поможешь? – заглядывая в глаза, спросила она. – Куда же я денусь. – Ты самая лучшая, – заверила меня подруга и выскочила из каморки. – Совещание через пятнадцать минут, – просунула голову в приоткрытую дверь секретарь Максима Витольдовича. – По проекту месье Жерарди. Кивнула в знак того, что услышала её и продолжила грызть стилус. Мне их приходиться покупать тоннами, задумавшись над планшетом, могу сгрызть кончик так, что им потом работать невозможно. Жюли ворковала с боссом, когда я вошла в зал для совещаний. Она положила свою руку с идеальными красными ногтями на плечо мужчине и заглядывала в глаза. Не точно собачонка! – Жюли, давай позже поговорим, – я не обращала на них внимание, спокойно раскладывала на столе подготовленные материалы. – Ты что, эту боишься? Да она по-французски не понимает, если быстро сказать. – Понимает или нет, это не важно, – Максим Витольдович снял руку Жульки и сел за стол. У меня в ушах гудело, сердце стучало с неимоверной силой пытаясь выскочить из груди. Но, спокойствие наше всё! Я ещё покажу этой «тявке», кто не понимает по-французски! *** Я сидела и глубоко дышала, пытаясь успокоиться. И почему на меня так действует этот мужчина? Странная реакция организма. К врачу сходить что ли, чтобы успокоительное выписал. Когда все собрались, месье Веселов начал совещание и гонял нас по проекту, заставляя обратить внимание на мелкие детали. Больше всего досталось за рассеянность Дине. – Мадемуазель Королёва, вы, где витаете? – строго смотрел он на подругу. – У вас в смете полный бардак. Динка встрепенулась, так как она сидела между мной и Аленом, я заметила, что друг украдкой сжал её руку под столом. – Простите, – промямлила она. – В понедельник, жду полный отчет! – Максим хороший руководитель, он даёт шанс подчинённым исправить свои косяки. Но, только один раз. Дальше всё пошло как всегда, Максим Витольдович всех ругал по очереди, даже Жульке досталась за её оскал и потявкивание во время его речи. – Мадемуазель Жюльен, – приподнял он бровь. – Вы долго будете меня перебивать? Или давайте меняться местами, раз Вам всё лучше известно, чем мне. Блондинка тряхнула своими кудряшками, и пошла пятнами. Босс прилюдно на неё никогда не срывался. Она сидела и молча открывала, и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Резко встала и даже не извинившись, вылетела из зала. – На этом совещание закончено. Сегодня разрешаю покинуть свои рабочие места в … – босс посмотрел на наручные часы. Обвёл всех присутствующих взглядом. – А давайте через полчаса. Сразу же поднялся шум, все дружно благодарили начальника и срывались со своих мест. Пятница и у людей явно есть планы на вечер. Я их понимала и тоже хотела насладиться последними теплыми деньками осени. Я всё ждала, что меня Максим Витольдович попросит остаться, но нет, он только изредка останавливал свой задумчивый взгляд на мне, и ухмылка озарила его лицо. – Ну что? Пошли? – в каморку ворвалась взъерошенная Дина. – Ты сегодня какая-то чумная, – оглядела подругу с ног до головы. – Он меня с родителями знакомить собрался, – шепотом выдала подруга. – Кто? Ален? – Нет, блин, Максим! – у меня наверняка сейчас глаза были по пятьдесят центов. – Конечно Ален! – А ты откуда знаешь? Сам сказал? – Нет, – мотнула головой Дина, – слышала, как он с мамой говорил. Сказал, что с девушкой придёт и обязательно познакомит. Я, конечно же, знала, что чета Жерарди будет присутствовать на пикнике, но о том, что Ален будет знакомить Дину с ними, даже не подумала. – Всё будет хорошо, – я подошла и обняла подругу. – Моника и Пьер замечательные, не переживай. В магазине нас с Диной быстро обслужили, мне вынесли то платье, которое я заказала, а подругу увели подбирать наряд. В этом же пассаже был замечательный салон красоты, куда мы и направились после оплаты своих нарядов. Каких-то полтора часа и из зеркала на меня смотрела красотка. Волосы слегка собрали сзади, оставив их спадать на спину лёгкими волнами. Едва заметный вечерний макияж, смотрелся просто великолепно. Розовые тени блистательно подчеркивали голубые глаза, придавая им толику загадочности. Дине заплели замысловатую косу, оставив одну прядку спадать на плечо. В её чернильные волосы вплели жемчужные нити, и Динка смотрелась как богиня, сошедшая с Олимпа. Дело оставалось за малым, облачится в купленные платья и дождаться Алена, который категорично заявил, что его девушка поедет только с ним. Я посмеивалась, а подруга краснела, смотря влюблёнными глазами на своего принца. Дожидаться молодого человека я не стала, оставила Дину и поехала к родителям. Она девочка не маленькая, да и Ален уже отзвонился, что скоро будет. Как и ожидала, у дома ещё не было машин гостей. Отдав ключи от машины парнишке парковщику, взяла в руки сумке и направилась в наше поместье. На крыльце уже стоял отец в смокинге и обнимал улыбающуюся маму. – Мика, – она высвободилась из объятий отца, когда я поднялась и обняла меня, – я так соскучилась по тебе, – она всхлипнула. – Ну что ты дорогая, макияж испортишь, – пожурил её папа. – Мам, ну ты чего? – мне было очень стыдно, что я общалась с родителями только по телефону, нужно было давно приехать. Всё-таки и я соскучилась. – Я на все выходные, – потрясла сумкой. – Пойдем скорее, там Тимошка тебя ждёт и Катя с Тимофеем, – мама взяла меня за руку и повела в дом. Как же приятно, когда тебя ждут. Это моя обида на отца – была дурацкой. Теперь я понимаю, что он хотел, чтобы я прочувствовала каково это начинать всё с самого низа. Глава 5 Тимка раскинул руки и нёсся мне навстречу, присела на корточки и крепко обняла племянника, зарылась лицом в его волосы, как же я соскучилась. – Тимох! Какой ты большой! – поднимаясь сказала я. – А ты, Тами, такая красивая! – его глазки блестели от восторга. – Мне скоро девять! – с гордостью произнёс он. – Ого! Действительно, кавалер уже! – от моих слов ребёнок засмущался и обнял меня пряча лицо. Сестра стояла на верхней ступеньке со своим мужем. Он до сих пор смотрел на неё с обожанием, хоть в браке они уже больше семи лет. Катя придерживала свой аккуратный животик руками. Она была счастлива, и я за неё тоже. – Привет мелкая, – когда помог спуститься своей ненаглядной, Тимофей обнял меня и поцеловал в щёку. – А ты боров! – не удержалась я от «комплимента» в сторону зятя. – И не называй меня мелкой! Тимофей только улыбнулся и подмигнул сестре. Она вразвалочку подошла ко мне и тоже обняла. – Я рада что ты приехала, – прошептала она. – Мама очень переживала и Жака постоянно пилила, но он молодец! Кремень! – Да всё нормально. – Дочь, – позвал отец. – Нужно поговорить, жду в кабинете. Твои вещи уже в твоей комнате. Прислуга в доме отца вышколенная, я даже не заметила, когда исчезла сумка. Кивнув всем, направилась за папой в кабинет. – Присаживайся, – указал он мне на кожаное кресло напротив огромного стола из красного дерева, сам же устроился в своём любимом кресле. Я с детства любила это место, мне оно всегда казалось загадочным королевством. Вся мебель из красного дерева на резных ножках. Огромные шкафы со старинными книгами в кожаных переплётах. Отдельный шкаф с чертёжными принадлежностями и неизменный кульман около окна. – Тамила, ты меня слышишь? – заговорил со мной на французском, значит я что-то пропустила. Перевела взгляд на отца, он улыбался, явно заметил на что я смотрю. – Как у тебя дела? – Нормально, – но не рассказывать же ему как проекты все отдают Жульке. – Раз нормально, почему твой проект у мадемуазель Жюльен? Отец сверлил меня взглядом, знала уже его уловки. Незаметно передёрнула плечами и прямо посмотрела на него. – Наверное, я не так хороша, как она? – уточнила у родителя. – Не язви! – рыкнул он. – Твою руку я всегда узнаю. – Ты же не смотришь электрон?! – прищурилась я. – Всё я смотрю! Считай моей блажью иметь под рукой оригинальные чертежи. – Я знаю пап, что ты любишь, – улыбнулась я. – Ты не увиливай! – строго сказал он. – Если тебе так хочется узнать почему не я веду этот чёртов проект, спроси месье Веселова! – выпалила я. – Хорошо! Следующий вопрос, – прищурился он ещё сильнее. – Кто ведёт проект Жерарди? – Сейчас я, – улыбнулась отцу. – Что значит сейчас? – Что у меня его заберут как закончу? – пожала я плечами. – Перестань отвечать вопросом на вопрос! Кивнула в знак согласия. – Так и что ты по этому поводу думаешь? – Давай будем придерживаться твоего плана, – тяжело вздохнула я. – А там посмотрим. Ну не я же его придумала, – буркнула под нос, а отец услышав рассмеялся. – Хорошо, – вставая ответил отец, давая понять, что разговор на этом закончен. Пока мы беседовали, начали собираться гости. На заднем дворе как я и предполагала стояли шатры. Тепловые пушки по всему периметру не давали замёрзнуть приехавшим дамам в коктейльных платьях. Мужчины в смокингах стояли небольшими группами и потягивая янтарные напитки, которые нанятые официанты споро разносили между приглашенными. Вечер был в самом разгаре, когда появились Дина с Аленом. И где их носило столько времени. Хотя, глядя на их довольные моськи, можно было и не спрашивать. Почувствовала на себе тяжелый взгляд и обернувшись наткнулась на глаза цвета неба, они прожигали насквозь. Элегантный смокинг и лёгкая щетина неимоверно шли Максиму Витольдовичу. Только вот красное пятно рядом с ним, портило всю картину, на руке месье Веселова висла наша Жулька. Глава 6 Отвернулась в сторону, чтобы не портить себе праздник. Ко мне спешно шла Дина. – И что они тут делают? – она встала так, что закрыла меня от взглядов босса. – Я не знаю, – пожала плечами. – Отец, наверное, пригласил Максима Витольдовича, а эта, – кивнула в сторону Жюли, – бесплатное приложение к нему. Подруга только фыркнула, зло глянув в их сторону. Казалось, Жулька ничего не замечает вокруг, только липнет к Максиму, а он и рад стараться, обходительный, блин! Я злилась непонятно почему, хотелось подойти и растереть кусок мяса, лежавший у меня в тарелке, по её милому оскалу называемому улыбкой. Я едва слушала увещевания Дины, искоса поглядывая за ними. Парочка подошла к небольшой группе мужчин поздороваться. Дальше чем на шаг, эта крашеная фифа не отходила от Максима. Цеплялась за его рукав как собственница. Бесило в ней всё: от платья до кроваво красных губ и такого же идиотского маникюра. Она что, на вечеринку пришла по поводу выпускного или на девичник? Я негодовала! – Здесь собралось приличное общество, – вслух проговорила я. – А она вырядилась как на дискотеку. Катя, стоявшая рядом с нами, засмеялась колокольчиком, Дина фыркнула. – Тами, – улыбнулась мне тепло сестрёнка. – Каждый преподносит себя как может. Если она немного не разбирается в так сказать придворном этикете, так это Максиму нужно за неё краснеть. Я в приглашении четко писала, коктейльный наряд не кричащих цветов. – Почему мне не сказали об этом? – насупилась я и зыркнула в сторону Кати. – Потому что, у тебя есть вкус и ты росла среди всего этого с младенчества, – констатировала факт сестра. И наша дружная компания разразилась смехом. Я даже не заметила, когда успели подойти к нам мужчины. Ален обнимал Дину за талию, а Тимофей Катю за плечи. Тимоха стоял рядом, с довольным видом поглощая вкуснейший шашлык. – Посмотри, – Дина указала взглядом на обсуждаемую парочку. – Она даже здесь не может поесть нормально. Один силос на тарелке. – Что есть силос? – уточнил Ален, видимо в его лексиконе нет данного слова. А залезть в телефон и искать значение слова, в высшем обществе неприлично. – Трава, салат, – стала пояснять подруга. – Там же не только трава! – не понял друг. – Ален, понимаешь, русские девушки сплошная загадка, – Тимофей тепло улыбнулся Катерине. – И выражаются они порой так, что нам и не понять. – Да на диете эта вобла, – скривилась Дина. – Вот и ест только овощи и салат. Не люблю я её! Всё! Ален завис как испорченный вирусом процессор. – Не любишь? Вобла на диете? – округлил он глаза, смотря на нас с откровенным непониманием. – Как такое может быть? Рыба не сидит на диете. Или у вас особенная рыба? А мы вчетвером утирали тайком слёзы, проступившие от смеха. Стараясь не привлекать внимание остальных. Но не положено в высшем обществе, громко выражать свои эмоции. Я уже видела укоризненный взгляд мамы и смеющийся отца. – Как у тебя с проектом Жерарди? – спросил Тимофей. – А ты у Жерарди и спроси, – подколола я Алена. – Мало что ли Жерарди в Париже? – буркнул он, а Дина пихнула новоиспеченного парня локтем. – Не хами, – лучезарно улыбаясь, выдала она. Проходящая мимо официантка споткнулась и полетела со своим подносом в нашу стороны. Мы с другом только и успели среагировать, я подхватила поднос, а он не дал упасть девушке. – Простите, пожалуйста, – затараторила девушка лет восемнадцати, на ломанном французском языке. – Каблук сломался. Мне так жаль, простите. – Ничего страшного, милая, – успокоила её Катя, которая и нанимала персонал. – Найди управляющего, он выдаст тебе новую пару туфель. Только скажи ему, что мадам Кати просила. Умела сестрёнка разрядить обстановку. Девчушка заулыбалась и унеслась, прочь забыв про поднос. – Мадемуазель, разрешите предложить вам шампанского, – начал прикалываться друг, обращаясь к Дине. – Тем более у нас личный официант, – вещал это позёр. – Пожалуйста, месье, – протянула рука с подносом практически под нос Алену. – Не соблаговолите ли вы угостить свою даму? Катя и Тимофей ели сдерживали смех, их сдерживало только то, что к нам стремительно приближались мама и папа. – Тебе так мало платят, что ты устроилась официанткой? – услышала со спины надменный голос мадемуазель Жюли. Резко повернулась и все бокалы, стоявшие на подносе, разом посыпались в сторону скалящейся девушки. – Ты что себе позволяешь? – закричала она во все свои доступные децибелы. – Увольте её сейчас же! – отплёвывалась она от водопада шампанского и тряся руками. Около её ног стремительно растекалась лужа, и переливались в свете прожекторов осколки бокалов. – Месье Трюффо! Как вы подбираете персонал? Она же безрукая! – высказывала она моему отцу. – Смертная, – услышала шепот сестры совсем рядом. – Прошу покинуть мой дом! – спокойно сказал отец. – Максим, уведи свою спутницу, я больше не желаю её видеть, – обратился он к месье Веселову. – Что? – заверещала Жюли. Правильно сказала Катюша – смертная. – Из-за какой-то официантки? Вы меня, самого ценного сотрудника вашей фирмы, выгоняете? – не успокаивалась она. На Максима было больно смотреть, он сжал челюсти и пытался усмирить разбушевавшуюся Жульку. Он стоял весь красный и, схватив ту за локоть начал шикать на неё. – Что ты меня успокаиваешь? Она меня облила и должна быть уволена немедленно! – Хорошо! – согласился отец, смотря на меня. Ох, не к добру этот взгляд. – Вы уволены, – всё ещё смотря на меня, сказал отец. Жюли расплылась в победной улыбке. – Месье Веселов, подготовьте приказ на увольнение мадемуазель Жюльен. И уведите её уже, никто не смеет повышать голос на мою единственную дочь! Уясните себе это раз и навсегда, мадемуазель Жюли! – глядя исподлобья на притихшую Жульку, командным тоном сказал отец и, развернувшись, пошел прочь. Глава 7 – Ого! – выдала Дина. – Кранты теперь это курице. Максим Витольдович из-за неё у месье Трюффо будет не на хорошем счету, – протянула она. – Отчего такая уверенность? – удивился Тимофей. Я-то знала, что он дружит с Максом. Но они не афишировали это в компании. Да и Максим всё-таки папин, хоть и дальний, но родственник же. – Не знаю, но я буду рада, если Тами достанется должность старшего дизайнера, – пожала она плечами. – Думаю Жак правильно поступит, – Катя посмотрела на Дину. – Он и меня не сразу назначил руководителем фирмы. Тимофей всем заведовал, – она ласково посмотрела на мужа. – Да-а-а, весело было, – хохотнул супруг сестры. – Почему тогда сейчас вы не руководите «JTTC»? – Потому что эта фирма родителей Тимилии, а у нас своя, – целуя в висок Катерину ответил Тимофей. – Я не говорила Дине, что папа не родной тебе, – выдавила из себя. – Это же не секрет, – Кати мило улыбалась, а Дина прожигала меня взглядом. – Как-то не было разговора на эту тему, – смутилась я. – У нас с Микой разные отцы, – начала пояснять для подруги сестрёнка, так как Ален прекрасно знал об этом. – Когда мама попала в аварию, Жак вызвал меня из России, ему срочно нужна была помощь. В то время у меня уже был на руках Тимоха и диплом дизайнера, вот я и приехала. Тамилии тогда было около четырнадцати. Я залилась краской, когда вспомнила как относилась первое время к сестре. Переходный возраст, чтоб его! – Да ладно тебе! – Тимофей похлопал меня по плечу, заметив, как я смутилась. – Все подростки с выкрутасами. Дальше вечер проходил спокойно. Кто-то подходил и велись тихие разговоры. А вот когда приехал месье Филиппе Жерарди, в размеренность праздника влились нотки оживления. – Бонжур! – перекрикивая всех, заявил он с порога. – Ой-ё! – выдал Ален, малодушно прячась за Дину. – Как я надеялся, что он не придёт! – Не судьба сбыться твоим надеждам, – поддела я его. У Алена с дядей были «высокие» отношения. Они любили друг друга уколоть, вернее Филиппе любил поддеть племянника по поводу и без. – Может сбежать? – покосился друг на Дину. – Думаю не успеем, – она широко улыбнулась приближающемуся к нам мужчине. – Ален и ты тут? А я думал, что не увижу тебя ближайшее время. Оу! Что за красотка с тобой? Неужели ты научился обращаться с противоположным полом? – подначивал он Алена. – Филиппе не начинай! – глаза у друга метали молнии. Он крепче вцепился в талию Дины, отчего та поморщилась, но виду не подала. – Приветствую вас мадемуазель… – он поклонился и, взяв руку Дины, поцеловал самые пальчики. – Дина Юрьевна, – представилась она. – Красивое имя, мадемуазель Дина, разрешите пригласить вас на танец? – Но никто не танцует! – спохватилась она, но было поздно, взяв за руку, Филиппе уже вел её на импровизированную сцену. – Вот гад! – выпалил Ален. – Вечно всех моих девушек уводит, – зашипел он. – Значит такие девушки, – подошел к нам отец, наблюдая как вальсирует пара. – Так-то ты сам виноват, милая, уважь старика, потанцуй со мной. – Конечно папА, – мы последовали к танцующей паре. – Тами, я хочу придерживаться нашего плана. Но, не поставить тебя на должность старшего дизайнера не могу, – покачал он головой, плавно ведя меня в танце. – Эта Жюли вела себя непозволительно по отношении к тебе. – Я рада тому, что этой выскочки не будет в «JTTC», но афишировать наши родственные связи я не хотела. – Дочь, я не могу терпеть выскочек и по каким причинам Максимилиан её прикрывает я уже выяснил. – Папа? – мне было очень интересно узнать от папы что Макс скрывает. – Но это не твоего ума дело, – немного резко ответил он мне. – И нечего так смотреть, на меня уже не действует твой слезливо-просящий взгляд. Я только вздохнула и опустила голову на плечо отца. – А с Максимом что будет? – А что с ним? – не понял моего вопроса он. – Ты его не уволишь? – я боялась поднять на отца взгляд. Мне казалось, что прошла вечность пока я дождалась его ответа и все это время я не дышала. Ждала словно приговор вердикт отца. – Почему я должен его уволить? – Но он же спит с Жулькой, – прикрыла я рот ладошкой от испуга что сама произнесла это вслух и кому? Папа смотрел на меня с хитринкой во взгляде и через пару секунд, насладившись вдоволь моим испугом ответил: – С чего ты взяла, что он с ней спит? – Но я, я подумала. – Да! Какие вы женщины странные, – протянул он. – Не знаю с кем он спит, но точно не с … как ты её назвала? – Жулька? – я залилась краской стыда. – Ах, ну да! С Жулькой он точно не спит, – засмеялся отец в голос. Глава 8 Мне хотелось спросить у папы “А с кем?” но я вовремя прикусила язык. Ещё не хватало, чтобы папа о чем-то догадался или же он знает? – Вот это взгляд, – перейдя на шепот, отец вглядывался в мои глаза. – Я его знаю. – И какой у меня взгляд? – насупилась я. – Облегчение и ещё что-то такое, о чём ты мне – старику, рассказывать, совсем не спешишь. – ПапА! – вырвался у меня слегка возмущённый писк. – Папа, папа! Я уже двадцать два года папа, – улыбнулся он мне, – и внуков хочу понянчить. – Так Кати скоро подарит вам внучку. – Я знаю. Но пойми, и ты старика, я хочу своего кровного внука. Что мне оставалось на это сказать? Да ничего. Я была единственным ребёнком у отца. Больше к большому его сожалению, у родителей не получилось детей. И вот теперь пап как, оказывается, возлагает большие надежды на меня. Но я-то не готова ещё к столь важному шагу. – Могу я пойти к себе, устала очень, да и время уже близится к одиннадцати. – Конечно милая, – отец меня повёл с танцпола. – Да и друзья твои сбегают не прощаясь. Посмотрела в ту сторону, куда отец показал кивком головы и, действительно увидела пробивающихся к выходу Алена и Дину. – Как она на него смотрит, – услышав голос Филиппе, мы с отцом синхронно повернули головы в сторону говорящего. – Теперь я спокоен за сы…, за племянника. Филиппе немного смутился, посмотрел на отца, будто спрашивая разрешения, на что мой родитель утвердительно кивнул. – А Ален знает? – догадавшись о том, что хотел сказать месье Жерарди, я уставилась, как не подобает леди из высшего общества на мужчину. – Нет, но надеюсь, что совсем скоро узнает. Как только вы милая мадемуазель закончите с проектом его дома. Я украду Вашу дочь? – дождавшись очередного кивка головы от моего отца, Филиппе подхватил меня по локоток и повел в сторону. – Как такое, может быть? – выпалила я, когда мы ушли достаточно далеко от посторонних ушей. – Бывает и такое, – безразлично пожал плечами мужчина. Хотя я прекрасно видела, что безразличие его напускное. – Я с тобой вот о чём хотел поговорить, – предложив он мне присесть на скамейку, что стояли по периметру заднего двора. – Предлагаю пройти в кабинет отца, – посмотрев на скамью и проследив взглядом за месье Жерарди, к нам стремительно приближалась статная брюнетка в лавандовом коктейльном платье. – Её не пустят за нами. – Хорошо, – коротко отозвался мужчина и повел меня в особняк. Пройдя в кабинет, я отдала распоряжение одному из консьержей, что верой и правдой служит у отца не один десяток лет, чтобы нас не беспокоили. – Что вы мне хотели сказать? – сев в кресло напротив книжного шкафа и предлагая сделать то же самое месье Жерерди, спросила я. – Я хочу попросить тебя об одной услуге, – начал мужчина. А я впервые обратила внимание на его внешность. Действительно, Ален очень сильно похож на него. Небольшой нос с лёгкой горбинкой, зелёные с золотыми всполохами глаза. Широкий лоб, короткие, слегка вьющиеся каштановые волосы, четко очерченные губы и волевой подбородок. – Слушаю Вас внимательно. – Я бы хотел, чтобы ты учитывала пожелания моего сына в этом проекте. – Он и так, много вносит своих идей. – Нет, вы меня не поняли. Я хочу, чтобы Ален представлял, что это его поместье и прошу тебя наталкивать его на мысли, что он делает это всё как бы для себя. – Если я Вас правильно поняла, то я должна спрашивать у друга, как он бы поступил бы в той или иной ситуации? И что он хотел бы видеть, будь это его дом? – я вопросительно смотрела на мужчину, и ждала его ответ. – Да, Вы всё схватываете на лету. Далеко пойдёте! – похвалил меня месье Жерарди. – А не проводите ли Вы меня прекрасная Тамилия до выхода? – С превеликим удовольствием, месье Филиппе. *** Поднявшись в свою комнату и приняв душ, я, лёжа в своей любимой кровати и разбирала по полочкам день. Который, выдался очень насыщенный. Во-первых, папа выгнал Жульку и она просто так не уйдёт, я это чувствовала на интуитивном уровне. Во-вторых, Ален сын месье Филиппе, бред в который я не до конца верила. Голову забивать этим совершенно не хотелось. В-третьих, да нет, это даже не на первом, а на высшем месте. Я кажется, сегодня поняла, что мне не безразличен один индивид. А после слов папы о внуках, кажется, я даже стала задумываться об этом. – Тами, перестань об этом думать! – пригрозила я себе вслух и накрыла голову подушкой. Резко села на постели от какого-то неясного шороха. В окнах едва забрезжил рассвет, я в комнате совершенно одна. Что меня могло разбудить. – Кто здесь? – всматриваясь в полумрак, шепотом спросила я. – Кажется я, – слегка заплетающимся языкам проговорили где-то справа от меня. – О боже! – пропищала я, прикрывая рот руками. – Не боже, но всё же, – засмеялся мужчина, держась за столбик кровати. – Ты пьян? – невольно перешла на «ты». – Если только совсем чуть-чуть, – расстёгивая ремень, отозвался мужчина. – Ты что делаешь? – зашипела змеёй, как только он сел на кровать и стал стягивать носки вслед за брюками. – Не привык спать, знаешь ли, в одежде, – уже расстёгивая рубашку, ответили мне. – Тебе явно была выделена спальня, – отчего-то с придыханием ответила я. – До неё далековато, – бесцеремонно забираясь в мою постель и притягивая мою тушку поближе, мужчина прошептал мне в макушку. – Спи! Глава 9 – А ну вставай! – пихнула я Максима. – Совсем что ли? В ответ мне было тихое сопение и, он сильнее прижался ко мне. Так, что я чувствовала его горячее тело даже сквозь пижаму. – Ну, знаете! Я стала выворачиваться из цепких рук и со всей силы пихнула Макса в плечо. Да так, что мы вместе полетели с кровати. Только вот я приземлилась на мягкое, а мужчина брякнулся так, что застонал, но меня из рук не выпустил. – Не, ну ты отпустишь меня или как? – Нет, – прошептал он мне на ухо и уложил мою голову на своё плечо. – Хам! – завозилась я ещё сильнее. – Угу, – прошептал Макс где-то в районе шеи и мирно засопел. И это на полу! Пришлось выждать немного времени, чтобы потихоньку скинуть с себя руки мужчины. Стоит признаться хотя бы себе, что мне ужасно понравились объятия, в которых я волей случая оказалась. Выбравшись из объятий, легла обратно на кровать и накрылась одеялом с головой. Сомкнув веки, стала уговаривать себя уснуть, шепча “я сплю!”. Угу, не тут-то было. Оказывается, моя совесть и на босса реагировала. Вздохнув, свесилась с кровати головой вниз, и застала умильную картину. Максим Витольдович свернулся “калачиком” и, подложив руки под щёку, спит. И так жалко мне его стало, вот что я за зверь такой, ему же холодно на полу, а я сбросила. Решительности было во мне хоть отбавляй. Сползла на пол и начала тормошить мужчину, положив руку на его плечо. – Вставай! – в ответ мне была тишина. – Да вставай же уже! Набрав в грудь побольше воздуха, ухватилась поудобнее и стала поднимать босса. – Тяжелый! – я пыхтела, пытаясь сдвинуть гору мускул. Куда уж мне! – Ну, миленький! Поднимайся! – на губах мужчины заиграла лёгкая улыбка, но он даже не сдвинулся с места. Сгоряча лупанула его по плечу, но и этим ничего не добилась. Максим как лежал, так даже и не пошевелился. А он красив. Рельефные мускулы сейчас было видно во всей красе. Они бугрились на руках, и даже кубики пресса были хорошо видны, хоть мужчина и лежал на боку. – Да встань ты уже! – стукнула Максима ладошкой по предплечью. А если честно хотелось пнуть. У меня от натуги даже пот на лбу выступил. – Ну и спи тут! – психанув, сдёрнула покрывало лежавшее на стуле и укрыла им Максима Витольдовича. Легла и моментально вырубилась. Снилось мне, что я в сауне и мне так жарко, что сил нет терпеть. А выход найти не могу, как не стараюсь. – Ничего себе! – насмешливый голос сестры ворвался в моё сознание, и я резко проснулась. – Что ж вы меня все пугаете? – выбираясь из-под одеяла, в которое я была закутана как в кокон и прижата к горячему явно мужскому телу, проговорила я. – М-м-м! И он тоже? – Катя показала кивком головы на мужчину, что крепко держал в своих объятиях. И когда только этот гад успел на кровать вернуться? Лучше бы на полу спал! – Кто он? – попыталась изобразить из себя дурочку. – Мы его по всему поместью, практически с собаками ищем! А он! – не обращая на меня никакого внимания и уперев руки в бока, Катерина сверлила взглядом покрывало. – Кать, не кричи, – промямлили под покрывалом, – дай лучше рассольчику. – Ах, рассольчику ему! Я тебе покажу рассол! Ты что забыл в кровати Тамилии? Вот это скорость! Вот это да, не каждый спринтер так может! Максим выскочил из своего укрытия и в считанные секунды сгрёб вещи, что аккуратно повесил на стул и унёсся в ванную комнату, под смех моей сестры. Как только дверь в уборную захлопнулась, Катерина посмотрела на меня приподняв бровь. – Почему не выгнала? Я только сидела и как рыбка открывала и закрывала рот. – Кать? Ты чего? – округлила я глаза. – Пойду, скажу Жаку, что скоро свадьба, – заметив пробирающегося мимо неё уже одетого Макса, сказала она. – Катерина Игоревна! – мужчина так и замер с ботинками в руках. – Вы неправильно всё поняли! – Угу, Жаку это расскажи, – улыбнулась она своей самой обворожительной улыбкой. – Так ничего же не было! – выпалил красный как рак мой босс. – Откуда мне знать, было или не было? Я простыни не проверяла, – протянула она. Теперь пришла моя очередь краснеть. Нет, ну надо же было ляпнуть такое, да ещё и при максиме Витольдовиче. – Катя! – в голос закричали мы с месье Веселовым. – Заладили, Катя – Катя, я уже знаете, сколько лет Катя? То-то же! Тогда давайте так! – сестра приложила указательный палец ко лбу и задумалась. – У меня есть ультиматум. – Какой? – опять в голос, спросили мы с Максимом. – Ты, – она ткнула пальцем в мужчину, – всячески помогаешь Тами с проектом месье Жерарди и не под каким предлогом не отдаёшь его никому! А ты, – теперь меня удостоили тяжелым взглядом, – каждые выходные проводишь в кругу семьи. – Я согласен! – Ну, Катюша! – одновременно сказали мы. – Кто не согласен, идёт в мэрию! И развернувшись на пятках, походкой королевы, Катерина удалилась из моей комнаты. – А может это? В мэрию? – засмеялся Максим и успел захлопнуть дверь до того, как в неё впечаталась моя подушка. – В мэрию он предложил! Гад! Самодур! Нахал! – грозила я кулаком вслед удравшему мужчине. – И кто так предложение делает? – вздохнула я и представила себя в подвенечном платье рядом с мужем. Почему-то перед моим взором предстал Максим, и я, резко открыв глаза, замахала руками, прогоняя видение. – Чур, меня! Чур!!! Глава 10 – Я на тебя ещё зла! – взяла я трубку, когда уже телефон раскалился практически добела от трезвонов сестры. Прошло уже более трёх часов, а я всё также сижу на кровати и смотрю в одну точку. – А тебе не кажется, – пропела она елейным голоском, – что пора спуститься хотя бы к обеду? – Я не хочу есть! – выпалила я и покосилась в сторону двери. – Ты и не хочешь, есть это две несовместимые вещи! – подытожила она. Вот как сказать сестре, что в порыве злости, я шкаф умудрилась придвинуть к двери. И не простой, а тяжелючий такой. Только загвоздочка вот в чём, через час после того как дубовый шкаф девятнадцатого века оставил свои следы на полу, обратно он не желает сдвигаться. – Ау-у-у! Мика! Ты там как? – вот зачем она это спросила? Слёзы градом покатились по щекам, обжигая их. – Ты плачешь? – Нет, – обиженно пробубнила в трубку. Послышались шорохи и, в трубке я услышала голос Максима Витольдовича: – Тамила, что у тебя произошло? – строго спросил он. – Ничего! – зло, стирая слезы, ответила я и сбросила вызов. И так жалко себя стало. Вот что за детский сад устроила, шкаф к двери придвинула. – Тами, – послышался из-за двери голос Тимки. – А меня впустишь? Соскочила с кровати и, подбежав к двери, попыталась ещё раз сдвинуть этот треклятый шкаф. – Нет, малыш, и тебя не могу впустить, – сползла я по стеночке. – Почему? – обиженно спросил он. – Шкаф не сдвигается, – хохотнула я истерически. За дверью воцарилась гробовая тишина. – Какой шкаф? – представила лицо племянника, на котором явно было недоумение. – Тот, что в углу стоял? Коричневый такой? – Угу, – уткнулась лицом в колени и заревела. – Мика, ты не плачь, я сейчас тебя спасу! – выпалил Тимка. – Не буду малыш, не буду, – прошептала я, услышав торопливо удаляющиеся шаги. Прошло минут десять, не меньше и я услышала стук в окно. Встрепенулась и в пару шагов преодолела это расстояние. Одёрнув шторы, чуть не упала на пятую точку. Не знаю, за что он держался, да и высоко, третий этаж. Но по ту сторону окна, как говорит Дина, держась зубами за воздух, стоял, балансируя улыбающийся Максим. Я дёргала раму, но она не поддавалась. Макс только качал головой. – Не дёргай, плавно поверни ручку, – подсказывал он. – Не получается, – ревела я, размазывая слёзы. Да и слышно было его очень тихо, папа помешан на безопасности и во всём доме окна бронированные, не пробьёшь. – Дыши! – прочитала я по его губам. Сделала пару глубоких вдохов и плавно надавила на ручку. И «Бинго»! Она поддалась, и окно распахнулось, впуская в комнату свежий воздух, а с ним и моего спасителя. – Ничего себе! – спрыгивая с подоконника, присвистнул мужчина. – И как тебя так угораздило? – Ты виноват! – в данной ситуации я даже не обиделась на его переход, на «ты». Мне хотелось обнять Максима и зарыться лицом на его груди, не показывая своего волнения. – Я? – его глаза округлились. – И в чём же? – Максим смотрел на меня с насмешкой. – Зачем ночью пришел? – отворачиваясь от него, задала я вопрос. – Перепутал дверь? – взяв меня за плечи и развернув к себе лицом, мужчина приподнял моё лицо за подбородок и посмотрел в глаза. – Гостевые спальни на втором этаже, – не разрывая зрительного контакта, прошептала я. Во рту пересохло, говорить было тяжело, язык казался неподвижным. Сердце замирало в груди и ждало… я, ждала чего-то большего. Голубые глаза прожигали насквозь, Максим медленно наклонялся, давая шанс увернуться, уйти. А я стояла как вкопанная, не могла даже руки поднять, будто меня загипнотизировали. Лёгкое прикосновение губ и я познала свой первый в жизни поцелуй. Отрываться совершенно не хотелось, руки сами собой опустились на плечи мужчины. Я так плотно была прижата к нему, что казалось мы одно целое. – Вы там уснули? – вплыл насмешливый голос сестры в моё сознание, и я отскочила как ужаленная шершнем от мужчины. Мои щёки алели как мак весной у мамы в оранжерее. – Макс! Как она там? Тами не пришибла ещё тебя? – это уже Тимофей о своём друге заботится. – Всё нормально, – выкрикнул он и как ни в чём не бывало подошел к шкафу и попытался его сдвинуть. – Скажи-ка мне, – Макс повернулся ко мне лицом и приподнял вопросительно бровь, – как ты умудрилась его сдвинуть? Или у тебя завёлся «Добби»*? – В смысле? – опешила я. – Как ты этот «гроб» сама сдвинула? – указал он на махину, которая сама по себе-то была очень тяжелая, а с вещами и подавно. – Не знаю! Злилась, – насупилась я. – Так ты страшна в гневе! – засмеялся он и навалился на шкаф. – Угу, – обиделась я. После недолгих усилий мужчины, шкаф немного поддался и освободил проход сантиметров на двадцать, что позволило максиму Витольдовичу просунуть руку к ручке и открыть небольшую щель, через которую он переговаривался с Тимофеем, который не упустил возможности поиздеваться над нами обоими. – Дочь! – грозный голос отца заставил встрепенуться. – Что тут происходит? – Мика придвинула к двери шкаф, – отчиталась сестра. – Тамилия, ты опять? – по голосу было понятно, что папа вспомнил мои детские выходки, но тогда вещи были поменьше и легко сдвигались под натиском мужчин. – Жак, не ругай ребёнка! – вступилась за меня мама. – Тами, всё в порядке? – Да мамочка, уже всё хорошо, – ответила подошедшей ко мне родительнице. Она притянула меня к себе и обняла. – Что-то случилось? – вглядываясь мне в глаза, спросила она. – Уже всё хорошо, – заверила я маму. – Тогда все обедать, я пришлю слуг, они поставят шкаф на место, – хохотнул отец. Все дружно спустились в малую столовую, в которой мама любила больше всего принимать пищу в кругу семьи. А папа всегда потакал ей и до сих пор смотрел влюблёнными глазами. Как же и мне такую любовь, чтобы раз и на всё жизнь. * Добби – персонаж из книги про волшебника. Глава 11 Столовая ни капельки не изменилась с моего последнего визита, только срезанные цветы в вазах стояли розового оттенка. Светлое помещение с панорамными окнами, выходящими в сад. Дубовый стол из карельской берёзы покрытый белоснежной скатертью, такие же столовые приборы, мама их специально заказывала с фамильным гербом семьи Трюффо-Клеман. На нём изображён тигр в прыжке с открытой пастью, два копья и алая лента. Ещё с детства я любила разглядывать этот герб, вышитый на шелке. Полотно висело у отца в кабинете. Массивные стулья с мягкой спинкой и сидением, были обиты белым бархатом с золотистым тиснением. По периметру столовой располагались напольные старинные вазы. – Тами, ты какая-то задумчивая, – голос отца вывел меня из ступора. – Нет, что ты! – посмотрела я на родителя. – Всё хорошо. – Вот и замечательно, после обеда мы дружной семьёй идём на пикник, на нашу любимую поляну у озера. Погода сегодня чудесная. Папа сказал это таким тоном, что возражать никто не посмел. – И у нас есть сюрприз для Тимы, – мама улыбнулась, а племянник, сидящий рядом со мной, после этих слов заёрзал на стуле. – Татьяна, ну скажи мне, что за сюрприз, – Тимка жалобно посмотрел на мою маму. Она просила не называть её бабушкой, поэтому все привыкли к данному обращению. – Совсем скоро узнаешь, – отец накрыл мамину лежавшую на столе руку своей ладонью и легонько сжал. – Ну Жак, – сделал умильную мордаху племянник. – Нет, – мягко, но с нажимом, как умел делать это только папа, ответил он. – У-у-у-у, какие вы все! – надулся Тимофей и стал усердно есть суп. Всё дружно рассмеялась, и дальше обед прошел незаметно. Через час мы вышли из поместья. Мужчины несли в руках корзинки с провизией и пледы. На улице стояла поистине летняя погода и папа хорошо придумал побыть всей семьёй на природе. Правда ему пришлось надавить немного на Максима Витольдовича, чтобы и он с нами пошёл. Мужчина долго упирался, но папа – это не тот человек, которому можно отказать. – Тамила, – обратился ко мне босс, который поравнялся со мной. – Как получилось у тебя сдвинуть этот чёртов шкаф? Он же неподъёмный! – Не знаю, – пожала я плечами, силясь сделать невозмутимое лицо. – Как-то само получилось. Максим скептически посмотрел на меня. По его выражению лица невозможно было понять, что он думает по этому поводу. Да и если честно, мне совсем не хотелось это делать. Я наслаждалась последними летними деньками и предвкушала как лёгкий ветерок, будет дарить прохладу, когда я, сев на плед откинусь на руки и подставляю солнцу своё лицо. – Мика, – голос племянника ворвался в мои мысли. – Ты поможешь мне? – Конечно, – улыбнулась я ребенку. – Мне нужен гербарий, – ответил шёпотом Тимоха. Взяла ребёнка за руку и пошла заметно медленнее. – У тебя же был, – прищурилась я. – Угу, не хочешь – не помогай, – вырвал он руку. – Мы тебе поможем вместе, – от голоса Максима, который материализовался как черт из табакерки около нас. Он бережно взял мальчика за руку, и Тимоха оказался между нами. – Так что случилось с тем гербарием, что я тебе привезла? – Я его подарил, – немного замялся он, но за предложенную руку взял, – у нас девочка новенькая, она на коляске и Хэлен тяжело справится с этим заданием. – Ты правильно поступил. но, помочь нужно было ей, собрав новый гербарий, а не отдавать свой, – сказал Максим. Гербарий, так гербарий. Шла и улыбалась, заботливый и добрый у меня племянник. Максим так меня поражал с каждой минутой, и я чувствовала, что начинаю к нем не то что привыкать, я начинаю в него влюбляться! Так! Мысленно отвесила себе подзатыльник, нельзя Тами, не в коем случае! Пока мы шли, я наслаждалась золотом деревьев, свежестью леса и как ни странно приятной компанией. Тимоха всё время рассказывал о новенькой девочке, какая она умная и ни капельки не смеётся над его увлечением. Нужно отдать должное Максиму Витольдовичу, он так раскрепостил племянника, что вытянул из него всё, что он скрывал. Для меня стало открытием, что они оба пишут стихи. Незатейливые, самые простые, но это же творчество! – Тима, прочитай что ни будь из своих стихов, пожалуйста, – очень аккуратно попросила я, боясь спугнуть откровенность ребёнка. – Я не могу, – всё-таки замялся ребёнок. – Тогда я начну, – улыбнулся во все свои тридцать два зуба Максим. «Деревья осенью накрыло, Листва пожухла в октябре, Уныло как-то и бездушно, Но скоро Новый Год! Оу-е!» Максим Витольдович на последней фразе подпрыгнул, вскинув руку вверх, отчего Тима засмеялся в голос и все идущие впереди нас, обернулись. – Вау! – глаза племянника горели. – Это твои стихи? – Собственного производства! – выпятил грудь колесом мужчина. – А теперь давай своё, – подмигнул он мальчику. – Эх! Ладно! Я тоже про осень, – глубоко вздохнул Тима. «Люблю сидеть на крыше дома, Глазеть на осень и на парк. И девочку, что не знакома, Выгуливающую собак. Она так каждый день выходит, Идёт неспешно по тропе. А иногда, и просто бродит, Задумавшись… и грустно мне… – Круто, друг! Я горд за тебя! – похвалил Тимоху Максим Витольдович. – Ребята! Вы чего там застряли, – устраиваясь поудобнее на пледе прокричала Катя. – У тебя сын Катерина, замечательный поэт, – ещё раз похвалил Тиму Макс. – Какие он сейчас стихи читал! Племянник раскраснелся от похвалы и спросив разрешение, удрал собирать материал для гербария. Мы сели на пледы и принялись раскладывать закуски, неспешно переговариваясь. Катя интересовалась, как я жила последний год в Москве, как защищала диплом и вообще завалила меня вопросами. Мама с папой немного побыв с нами, пошли помогать Тимохе. Я не сразу заметила, как ко мне подсел Максим Витольдович, он придвинулся так, что наши руки соприкасались. От горячего дыхания мужчины, мурашки пробежали по телу, и я дёрнулась. Катя усмехнулась, Тимофей переглянулся с Максом, а я засмущалась. Мне казалось, что сестра видит мою реакцию на мужчину. Я нервно дёрнула плечами и извинившись поднялась. Пошла прогуляться к озеру, которое в лучах заката, казалось мерцает как гранатовые зёрна. Медленно прогуливаясь, любовалась природой. В такие мгновения, я забывала обо всем. Хотелось вдыхать чистый воздух и ни о чём не думать. Мне показалось, что что-то шуршит. Повернув голову, я вздрогнула, не удержав равновесие прокатилась на боку вниз, к озеру. Только и успев охнуть. В глазах потемнело от боли, и я провалилась во тьму. Глава 12 Голова гудела, нога ныла. Слышала голоса, которые прорывались в моё сознание как будто бы сквозь толщу воды. Губы не слушались, когда хотела произнести хоть слово. Получалось только невнятное мычание. – Тами! – Мика! – Дочь! – Тамилия! На разные лады кричали потерявшие меня родственники и не только. Голос Максима врывался с особой интонацией в мой мозг. Казалось он переживает сильнее всех. – Малышка, – услышала я шепот совсем близко. – Что же ты за ходячая катастрофа? – совсем тихо прозвучал голос Максима. – Мммм, – только и смогла выдавить из себя. – Я нашел её! – крикнул мужчина. – Оу! Что это у нас тут ползает? Я вся сжалась в комок, потому что не могла понять, что меня щекочет так сильно. вернее я догадывалась, но зажмурилась ещё сильнее, чтобы не видеть эту живность. – Тимила, – обратился ко мне босс. – Ты боишься ящериц? Я активно замотала головой из стороны в сторону, на сколько это было возможно сейчас. Показывая тем самым что нет, не боюсь я зелёных чудовищ! – Как она? – взволнованный голос отца немного привёл в чувства, и я открыла глаза. – Судя по всему поскользнулась, – помогая мне подняться ответил мой начальник. А я глаз так и не открыла. Облокотилась на поданную руку, но всё на ощупь. Страх застилал глаза, и я с ужасом думала, как сейчас увижу то чудовище, что перекочевало в руки уже подоспевшего племянника. – Какая красотка! – восхищался он. – Это же шлемоносный василиск! – громко воскликнул Тима. – Мама! Мама! Посмотри, что мне Максимилиан дал! Он же сбежал откуда-то! Можно я его оставлю себе? О чём говорила сестра с сыном, я не услышала, мальчик умчался упрашивать родных, и это ему явно удастся. От одной мысли, что это чудовище ярко зелёного цвета, с огромным гребнем, как мне показалось, когда он юркнул между моих ног. Он очень напоминал миниатюрного динозавра. Ну как миниатюрного? Его основная длина – это хвост, а так сантиметров двадцать весь. – Его рядом нет, – шепнул мне Максим Витольдович. – Кого? – резко открыла глаза, чтобы увидеть перед собой смеющееся лицо мужчины. – Дракона, – всё также шепотом ответил он мне. – С чего ты взял, что я их боюсь? – максим ответить не успел, я сделала шаг и взвыла от прострелившей ногу боли. – Где больно? – спросил он, хватая меня на руки и поднимаясь с лёгкостью по склону. – Всё нормально! Пусти меня! – зашипела я пытаясь вырваться из рук. – Максимилиан, неси её в дом. Справишься? – уточнил отец, всё это время, молча смотревший на нас сверху вниз. Он благоразумно не стал спускаться, под травой, была влажная земля, по которой я и скатилась вниз к озеру. Вроде бы невысоко, а ногу я подвернула совсем неудачно. чёртова ящерица! Посмотрела на быстро удаляющееся родителей. Вернее, они-то стояли, это Макс удалялся с неимоверной скоростью, да ещё и со мной на руках. Мама с Катей загадочно улыбались, отец сложил руки на груди и тоже улыбался. только Тимофеи были увлечены монстром, которого Макс снял с меня. – Куда ты меня тащишь? – запоздало возмутилась я. – Как куда? – даже не сбившись с шага, ответил мужчина. – В поместье, а дальше в травму. – Не нужен мне травмпункт! – начала я активно елозить в руках мужчины. – Пусти немедленно! А то я… – Что ты? – он скептически поднял бровь. – Стукну тебя, – надулась я как мышь на крупу, только вот за что и сама понять не могла. – Стукнешь – поцелую, – буднично пожав плечами и прибавляя шаг ответил босс. А моему возмущению не было предела. – Пусти! Кому сказала! – была бы сейчас на земле, топнула ещё бы ногой для эффекта. Почему-то рядом с Максимом мне хотелось вести себя как маленькой, капризной девочке. Глава 13 Не стала дожидаться праведного гнева, сразу развернулась и попрыгала на одной ноге в сторону дома. Щёки мои пылали, толи от стыда, толи от возмущения. Я ковыляла и фыркала как конь в стойле. Энтузиазма моего хватило ненадолго. Ногу в очередной раз прострелило болью и я, перестав прыгать, похромала дальше. Чувствовала прожигающий взгляд босса. Лопатки зудели до такой степени, что хотелось остановиться и почесать, но я мужественно шагала вперёд. Не заходя в свою комнату, сразу пошла в гараж. Не забыв попросить одну из горничных принести мне туда сумочку. Подвернула я левую ногу, поэтому спокойно могла сесть за руль и доехать до своей квартиры. Не удержалась и уже на выезде из поместья обернулась. Максим стоял, привалившись к одному из деревьев и, наблюдал за мной, вернее за авто. Втопила педаль газа в пол и со свистом шин рванула с места. Злость клокотала в груди, а злилась я как ни странно на себя. Вот что за детский сад? Остановившись на светофоре, стукнула по рулю обеими руками: – Вот же гадство! – крикнула я так, что из соседней машины покосились на меня. Припарковавшись на своём месте в подземном паркинге, я, прихрамывая, поплелась к лифту, всё это время, в голове прокручивая наш поцелуй. От воспоминаний щёки мои горели, руки мелко подрагивали от пережитого стресса. В квартире стояла непривычная тишина, я с порога заметила, что многие вещи Дины отсутствуют. Значит, начала перебираться к Алену. Это хорошо, что они наконец-то стали встречаться. Мысли о друзьях заставили отвлечься от самобичевания. Сходив на кухню за льдом, с удовольствием устроилась на диване и приложила холод к лодыжке. Нога не опухла, но дискомфорт давал о себе знать. Полежав немного с закрытыми глазами, и выкину все дурные мысли из головы, решила понежиться в ванне. Совсем недавно купила ароматическую розовую воду, вот и повод успокоить нервы и расслабиться. Заварила душистый чай и налив его в свою любимую кружку, вставила коктейльную трубочку и отправилась релаксировать. Пена покрывала всю поверхность ванной и пузырьки приятно щекотали кожу, когда я протягивала руку за бокалом. Включив на телефоне расслабляющую музыку, погрузилась с головой в воду. После таких процедур я чувствую себя как новорожденная. Лёгкая и парящая. Наверное, я долго была в своих мыслях, проект уже выстроился в логическую цепочку, когда я вздрогнула от оглушительных ударов в дверь. Первой промелькнула мысль, что я затопил соседей. Опрометью выскочила из воды, и быстро обернувшись в полотенце, побежала к двери. Распахнула её с такой силой, что чуть ручку не выдернула, я проговорила: – Простите… Ты? – Прекрасно выглядишь! – ехидная улыбочка и засунутые руки в карманы. Мужчина тем самым пытался показать мне своё превосходство. – Что ты тут делаешь? – выпалила я, зажимая пальцами полотенце на груди. Стояла в проходе и не впускала в квартиру незваного гостя. Премодной стоял Ярослав Грушин. Это самое худшее, что я могла себе представить. Бывший однокурсник, которого дважды отчисляли и восстанавливали в институте. Местный мажор, да и просто выпендрёжник. – И что? Ты такого красавчика даже в квартиру не пустишь? У меня челюсть, наверное, оказалась не то что на полу, она на первый этаж сбежала от такого хамства. – Я тебя не приглашала! – Старых друзей не приглашают, они сами приходят, – ещё шире улыбаясь, вызывающе ответил он мне. – Ярик! Мы с тобой не друзья, и никогда ими не были, – попыталась я вразумить парня. – И вообще, как ты сюда прошел? – Знаешь, иногда сотня евро действует на консьержей положительно, и они со спокойной совестью пропускают женихов в подъезд. Я стояла и хватала воздух ртом, у меня не то, что слов не было, у меня все мысли вылетели из головы. – Так что невестушка, впускай в свою обитель принца, – подталкивая чемодан, мужчина пытался войти в квартиру. – Совсем ку-ку? – будто очнувшись, я свободной рукой покрутила пальцем у виска. – Топай откуда пришёл! – Я не пришел, любимая, а прилетел за тысячу вёрст, тебя повидать, – отодвигая меня в сторону, он прошел в коридор и присвистнул. – Нифига ты устроилась! Пахана нашла себе? – зло выплюнул он. – Что? – челюсть решила так и остаться у соседей снизу. – Какого пахана? – совсем не понимала я высказываний Ярика. – Который тебя обеспечивает, – и столько злобы во взгляде, меня всю ощутимо передёрнуло. – Ты что мелешь? Топай давай откуда пришел! – немного придя в себя огрызнулась я и схватилась за ручку двери, намекая, что следует уйти восвояси. – Э нет! Я тебя научу, как с будущим мужем говорить, – развернувшись на каблуках, Ярослав двинулся в мою сторону. Желваки на скулах мужчины ходили ходуном, ноздри раздувались, а руки были сжаты в кулак. – Сдурел! – закричала я, вскакивая на площадку. – Я тебе ещё в Москве сказал, что ты выйдешь за меня! Помнишь? – я инстинктивно кивнула. – Так вот, я совсем не шутил! Быстро в квартиру! – рявкнул он. Сделав пару шагов назад, оказалась около лифта. Дверцы его открылись и если бы крепкие руки меня не поддержали, я бы точно села на попу в сползающем полотенце. Глава 14 – Вот это удача, – услышала я над своей головой. – Не думал, что такие нимфы могут прямо в руки падать, – растягивая французские слова и явно не замечая взбешенного Ярика, сказал мужчина, придерживая моё полотенце. – Отошел от неё! – заорал Ярослав и кинулся в нашу сторону. Я зажмурила глаза и ещё сильнее вжалась в мужчину. Глухой удар свалившегося тела и от этого звука я открываю резко глаза. Предо мной стоит Максим, нависая над заскулившим бывшим однокурсником. – Ты бессмертный? – рывком поднимая и встряхивая Ярослава, рычит босс. – Тебе какая разница? – утирая нос рукавом, скалится Яр. – Иди куда шел, я со своей бабой сам разберусь! – Кто баба? – удивился Макс. – Моя невеста баба? Тами, – повернулся он ко мне, по глазам мужчины невозможно было понять его эмоции, – кто это? – Бывший однокурсник, – пискнула я, вырываясь из объятий, судя по всему соседа. – Хорошо, а что он тут делает? – приподняв бровь, спросил он. – Ты чё? Совсем оборзела? – взревел Ярослав. – Какая нафиг невеста? Я столько бабок потратил на то чтобы к тебе приехать! – орал он на весь подъезд. Сосед от греха подальше по стеночке срулил в свою квартиру. Это я отметила краем глаза. Всё моё внимание было приковано к лицу Максима. И да, я пыталась переварить его слова про невесту. Как в замедленной съемке смотрела на то, как Ярик кидается в мою сторону, занося руку и, тут же падает назад на кулак Максима Витольдовича. Взвыв, Ярослав пытается вывернуться из захвата и ответить противнику. Не тут-то было! Максим заламывает его руку и спускает с лестницы. Следом летит чемодан Ярослава, когда его Макс успел заметить? В этой суете я себя-то с трудом помню. – Чтобы я тебя не видел рядом с моей невестой! – зло выплюнул Макс. А у меня слёзы градом потекли по щекам от его «невеста». Сейчас я ему очень благодарна, за то, что спас меня от Ярика, но только сейчас. – Не плачь, – проведя костяшками пальцев по щеке, мужчина заглядывал мне в глаза. – Он ушел, слышишь меня? Больше этот… не появиться в твоей жизни, обещаю! – прижимая меня к себе и гладя по голове, сказал в мою макушку Макс. – Да тебя всю трясёт! Пошли в квартиру, – подталкивая меня к двери, Максим Витольдович провёл меня в комнату. Уложил в кровать, глянул на меня странным взглядом и вышел из комнаты. Тишина, стоявшая в квартире давила на уши. Я плотнее закуталась в одеяло. Меня практически подбрасывало на кровати. То ли от переизбытка чувств, то ли от холода. Немудрено, я ведь босиком стояла на бетонном полу. – Ты как? – улыбаясь и держа в руках поднос с сэндвичами и чаем, в комнату вошел мой босс. – Я позвонил Алену, сейчас они с Диной приедут. К сожалению, я остаться не могу, дела. И тебя в таком состоянии оставить тоже не могу, – и опять это нечитаемый взгляд. – Хорошо, – стуча зубами, заторможено отозвалась я. *** Всё это время, пока ждали сладкую парочку, Максим сидел напротив меня и работал на ноутбуке. Я же, согревшись после чая, начала проваливаться в сон. В какой-то момент между сном и явью, мне показалось, что Максим Витольдович подошел ко мне и нежно провёл костяшками пальцев по щеке. Наклонился и поцеловал в уголок губ. Этот поцелуй был как порхание бабочек на моём лице. – Глупая, – услышала я едва различимый шепот, и провалилась во тьму. Когда Дина приехала с Аленом я не знаю. Когда я проснулась, за окном была кромешная тьма, только тусклая полоска света пробивалась в щель из-под двери. Накинув халат и сунув ноги в тапочки, вышла на кухню. Друзья сидели за столом и шепотом что-то обсуждали. Дина при виде меня насупилась. – Что он хотел? – спросила она, уточнять про кого не нужно было. Она прекрасно знала, как Ярик одолевал меня все пять лет учёбы. – Я думаю, что он узнал, кто я, – пожала безразлично плечами, присаживаясь на стул. – И ты так спокойно об этом говоришь? – всплеснула руками подруга. – А что я должна истерики устраивать? – разозлилась я. – Максим Витольдович помог мне, и я ему безумно благодарна за это. – Максим Витольдович ей помог, – передразнила Дина. – А я бы на твоём месте жандармам бы его стала. И ещё! Что ты устроила у родителей? – подскочив со стула, Дина начала расхаживать по кухне. – Я? – совершенно не поняла её вопрос. – Ну не я же! Не попрощалась, уехала! Мне Катя звонила и спрашивала, что случилось, и что я должна была ответить на её вопрос? А? – приподняв вопросительно бровь, она нависла надо мной. – Что я жива и здорова? – Слушай, Тами! Мне надоело, что ты отвечаешь вопросом на вопрос! Взрослей уже! – Дина выскочила из кухни как ужаленная. Ален всё это время, молча наблюдая за нами, покачал головой. – Тамилия, она же переживает, – шепотом, перейдя на французский, сказал он. – Что у вас с Максимом произошло? – Ну, знаешь ли! – вскочила теперь уже я со стула. – Это вас не касается! – Сядь! – рявкнул друг. – Ты нам не безразлична, пойми, этот мажор, принесёт ещё бед тебе. Он просто так не отстанет, а ещё после того как Максим Витольдович спустил его с лестницы. – И что мне делать? – закрыла я лицо ладонями. – Расскажи всё ему, Дина правда очень переживет. Он же не простой, ваш этот Рослав. – Ярослав, – машинально поправила я. – Да без разницы, не нравиться мне, что он заявился сюда. – Ты думаешь мне нравиться? – с горечью спросила у друга. – Я как его на пороге увидела, чуть в обморок не упала. Он меня ударить хотел, – шепотом добавила я. – Знаю, мне босс сказал, когда мы приехали. – Иди к Дине, – поднимаясь, попросила я. – Я пока чаю попью. – Спокойной ночи, подруга, – Ален подошел ко мне и обнял, как в детстве, когда жалел, если я стукнусь. Приятно ощущать дружескую поддержку, и я уткнулась ему носом в рубашку. – Спокойной ночи, Ал!