V – значит Вендетта бесплатное чтение

Пролог.

Семья – это самые близкие, родные люди, которых мы очень любим, которые дарят нам тепло и помогают в сложных ситуациях. Это родной дом, тёплый, уютный и безопасный. Семья – это маленький мир, в котором всё понятное, привычное и дорогое. Это основа нашего общества. Настоящая семья – это больше, чем просто быть родственниками. Это особое отношение друг к другу, любовь, взаимоуважение, помощь и понимание. Это когда каждый человек уникален и незаменим, как и то, что он несёт в себе.

До поры до времени так было и у меня…

Я родилась в обычной семье, была единственным ребёнком, поэтому родители буквально пылинки с меня сдували.

Моя мама относилась к разряду опытных домохозяек, а папа – обычный рабочий на стройке. В свободное время он посещал различные шабашки в надежде заработать лишнюю копеечку, так как тех денег, что платили на его основной работе нам не хватало. Нет, мы не бедствовали, но бывали времена, когда ужин и завтрак уходили на второй план из-за нехватки продуктов. Со временем я свыклась и начала есть в разы меньше, что, как ни крути, но повлияло на вес и общее здоровье.

Я часто вспоминала наши вечерние посиделки за большим столом. Несмотря на всю усталость, отец всегда находил силы улыбаться и всячески развлекать нас увлекательными историями по типу той, когда его коллега выровнял пол, залил цементом, но из-за собственной глупости остался на воображаемом «островке».

Нередко мужчина приходил домой выбеленный с ног до головы. Смоляные волосы, тёмные ресницы и брови покрывались белым веществом, отчего папа походил на живого снеговика. Его глаза отчётливо выделялись на светлом «полотне». Такие яркие, глубокие радужки цвета неизведанного моря. Мы все являемся носителями этого оттенка, поскольку он доминирует как у матери, так и у отца. Следовательно, я тоже могу похвастаться редкими красками на своём лице.

Мой отец был высокорослым брюнетом, имеющим бледную кожу, острые очертания лица, умеренные губы и, конечно же, глаза цвета океана. Если на вид мужчина выглядел довольно грозно, то на деле он представал перед всеми самым бурным весельчаком, озорником, юмористом и просто душой компании, а для меня – добрым, милым и заботливым папой.

Я души в нём не чаяла…

Мама готовила вкусного цыплёнка, который был для меня своеобразным деликатесом и являлся одним из наилучших блюд. Женщина имела поразительные способности к готовке. Всё, что творила мама своими руками буквально таяло во рту! Всё, помимо моей головы. Оу, эта женщина была творческой личностью и горела безумными идеями, которые воплощала в жизнь, вплетая в длинные косы искусственные цветы, пышные банты и яркие ленты.

В отличие от папы, мама не могла похвастаться высоким ростом, как у фотомодели. Женщина едва до ста пятидесяти пяти дотягивала, но эта миниатюрность придавала паре излишнего шарма. На фоне друг друга мать с отцом отлично гармонировали и дополняли друг друга. Мама – жгучая миниатюрная брюнетка, достаточно худенькая и стройная, и папа – здоровый бугай, что походит на самого устрашающего амбала.

Несмотря на разные габариты, она не боялась отвесить мужу смачный подзатыльник за идиотскую шутку или поступок. Была убеждена в том, что эта процедура мгновенно подействует. Именно такой была моя мама: грозная, смелая и стойкая.

Она была удивительной женщиной…

Я чувствовала себя самой счастливой на земле. Казалось, ничто неспособно нарушить наше семейное спокойствие, но это было ошибочное суждение.

Тем вечером мы, как обычно, ждали возвращение главы семейства. Папа задерживался, аргументируя это тем, что его нагрузили дополнительной работой, и он прибудет порядком позже обычного.

Мама замечала, что последнее время он словно сам не свой, но старалась всячески не показывать беспокойство в моём присутствии. Несмотря на юный возраст, я всё прекрасно понимала, но банально не решалась высказывать какие-либо претензии, так как знала, что мужчине приходится несладко.

Начальник – зверь. В этом я убедилась, подслушав их телефонный разговор прошлым вечером. Противный голос из трубки злобно рычал, осыпая папу несусветными словами, о существовании которых я даже не знала! Нахальный, дерзкий и бесцеремонный. Дикий диктатор и просто слишком самоуверенный в себе и своих силах человек. Он сразу мне не понравился.

Время шло, секунды сменялись минутами, а минуты – часами, но папы всё не было. Мама заметно напряглась, когда неподалёку от нашего домика остановилась пара, состоящая из тёмных машин. Я была маленькая, поэтому не почувствовала какой-либо угрозы.

Почуяв неладное, женщина отправила меня наверх, а сама осталась на кухне в ожидании «чего-то». В доме горел свет, поэтому нетрудно было догадаться, что хозяева однозначно у себя. Я сидела в комнате, тщательно закрашивая белое пространство раскраски. Мне нравилось это долгое и кропотливое занятие. Оно развивало не только выносливость, но и внимательность, своеобразную аккуратность.

Когда этажом ниже раздался оглушительный грохот, я подпрыгнула на месте. В груди что-то ёкнуло, отчего я на цыпочках вышла из своей комнаты, скрываясь за ближайшей стеной. Из «тайника» открывался прекрасный вид на всю гостиную, а вот непрошеным гостям, что находились по ту сторону баррикад, было совершенно не видно моего укрытия. На руку играл полумрак, который царил на верхнем этаже нашего жилища.

По недолгому разговору стало ясно, что неизвестные настроены решительно. Они говорили о каких-то долгах и о том, что время вышло и пора платить по счетам. Я хлопала ресницами, не понимая, о каких долгах идёт речь.

На вопрос, есть ли в доме кто-то ещё, мама ответила стойкое «нет».

Я удивилась. Она соврала! Впервые в жизни!

Доски подо мной предательски заскрипели, в следствие чего амбалы, что внаглую ворвались к нам домой, устремили взгляды в мою сторону. Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Один из них глядел мне прямо в глаза…

Его радужки имели глубокий серый оттенок и отдавали видимой холодностью. Никогда не встречала столь пронзительных серых глаз. Они оказались первыми. Такие хмурые, словно тучи в сумрачный день, как морозные капли во время сильной грозы. Левый мог с уверенностью похвастаться едва заметным желтоватым пятнышком. Но кровь холодела в жилах далеко не от жёлтого цвета, а от глубокого шрама под тёмной тонкой бровью, что тянулся прямиком к редким ресницам. Он отпечатался в моей памяти чёрной чернильной кляксой, незабываемым мрачным поглощающим пятном.

Не выдержав, мама выхватила из ближайшего ящика огромный кухонный нож и крикнула одно-единственное: «Беги». Женщина бросилась на одного из налётчиков в надежде задержать его и дать мне время уйти.

Я не стала бежать. Стояла на месте как вкопанная, наблюдая за ужасающей картиной: здоровяк умело скрутил хрупкую женщину и, видимо, делал это не впервые – грубо, без особых церемоний. Он выкрутил сустав женщины, отчего та громко вскрикнула, ощущая жгучую, подступающую боль. Чувствовала её физический дискомфорт и психологический ужас, но ноги словно приросли к стареньким доскам, и я не могла сдвинуться даже на сантиметр.

Невзирая на все факты поражения, мама не прекращала бороться и противостоять. Невзирая на неравные силы, колотила его, слепо веря, что здоровяк ощутит на себе всю её силу, мощь и ярость, а я стояла и боялась сделать очередной вздох, боялась пошевелить хотя бы мизинцем. Словно надеялась, что если перестану шевелиться, то налётчики магическим образом утратят возможность видеть потенциальную жертву.

Мама боролась, а я смотрела и не моргала.

Мама кричала не своим голосом, а я смотрела, ощущая болезненные импульсы в груди.

Мама не сдавалась, а я с ужасом восхищалась её рвению и выдержке.

Не прошло и минуты, как женщина замертво упала на пол, захлёбываясь в собственной крови. Она хлыстала в самые отдалённые уголки комнаты, окрашивая их в яркие багровые оттенки, оставляя запах тягучего метала, привкус мерзостной солоноватой терпкости в воздухе, который ещё долгое время будет напоминать о случившемся.

В момент когда женщина обмякла и приложилась головой об окровавленный пол, я поняла, что она мертва.

Мамы больше нет. Её душа в скором времени покинет тело, а огромное доброе сердце не пропустит очередной удар.

Моё остановилось. Остановилось в унисон с её.

****

Меня нашли спустя три дня. Соседка Хлоя решила заскочить в гости, но увидев весь тот ужас, что царил в нашем доме сразу же вызвала полицию. Офицер Дейкер обнаружил меня в кладовой. Я сидела в тёмном углу, не шевелились и практически не дышала.

Что ощущала? Смутно помню…

Животный страх, обиду, безысходность, ненужность, этот запах метала, что витал в воздухе.

Я стояла и смотрела, когда мама нуждалась в моей помощи. Могла что-то сделать, но из-за банального испуга стояла на месте и просто-напросто наблюдала за её страданиями! Я могла помочь ей, но не воспользовалась случаем! Эти мысли терзали меня на протяжении долгих мучительных часов.

В тот же день меня направили в больницу, где доктора оказали медицинскую и психологическую помощь. Заключения травматолога были весьма утешительны, чего нельзя сказать о психотерапевте.

Спустя две недели такого интенсивного «лечения», психолог, с которым я не шла на контакт, заявил, что мисс Нэри абсолютно здорова! Боже, он действительно воспринимал меня, как здорового и счастливого ребёнка!

Что может быть хуже убийства матери на глазах у десятилетней девочки? Я не знала ответа на этот вопрос. В тот момент мне было плевать на всё. Мне было плевать на весь мир, потому что мой с треском рухнул в ту злосчастную ночь. Я находилась на грани пропасти. Для меня больше не существовало ничего и никого. Мне не хотелось жить. Последней надеждой был отец, но за всё то время, что я прибывала в больнице, он ни разу не пришёл навестить меня…

Я угасала. Угасала с каждым прожитым днём, пока не оказалась в детском доме. После переезда в это «замечательное» место моя жизнь превратилась в самый настоящий ад.

Я не жила.

Я выживала.

Каждый божий день мне приходилось бороться за себя и свои права. Приходилось отстаивать обед и ужин, который бесстыдно отбирали дети постарше. Они чувствовали своё превосходство, а смотрительницам было попросту плевать!

Потребовалось около двух лет, чтобы ощутить собственные возможности, научиться защищать себя и отстаивать положенный кусок чёрствого хлеба. Вот так, из маленькой доброй девчушки я превратилась в злобную, обиженную на весь мир девушку.

Ни для кого не секрет, что крошечных деток любят куда больше, чем разъярённых подростков. Никто не хочет связывать свою жизнь с неуправляемым ребёнком. Все хотят воспитать достойного человека, а не агрессивного выходца из ада.

Я осознала это спустя три года. Молодые пары даже не смотрели в нашу сторону. Их внимание было направлено на детишек помладше.

Когда воспитательница Ида приказала зайти к ней в кабинет после обеда, я хоть и нехотя, но доела отвратную овсяную кашу, от которой хотелось вырвать только что съеденное яство, и неспешно поплелась в кабинет недонянечки. Ранее она никак не реагировала на мелкие разбои внутри коллектива. Не понимаю, почему сегодняшний случай в центре которого оказалась я её так взволновал? Я всего лишь сломала руку парнишке, что внаглую решил полапать меня за задницу. Как женщина, она должна понять меня, но, видимо, всё куда серьёзнее. Я покалечила любимчика Фреди, чего Ида никогда мне не простит. Возможно, у этой несчастной дамочки с ним что-то есть? Иначе как объяснить такое особое отношение?

Стоя напротив двери, я даже стучать не стала. Нет, это не связано с общей невоспитанностью, просто не считала нужным проявлять уважение к человеку, которому всё равно на окружающих и который плюёт на чужие ценности.

Миновав порог скудного кабинета, я встретилась с ядовитым взглядом зелёных глаз. Светловолосый мужчина лет сорока пяти с интересом рассматривал меня со всех сторон, из-за чего меня настигло ощущение несвойственного дискомфорта. На вид незнакомец был одет довольно солидно: классический костюм сидел на нём словно вторая кожа, начищенные до блеска лаковые туфли и дорогое драповое пальто бежевого оттенка.

– Присаживайся, Вивьен, – отрешённо молвила женщина, не обращая на меня никакого внимания. Я уже и забыла, когда последний раз она обращалась ко мне по имени.

Амнезия длинною в шесть лет? Сомневаюсь.

– Решили сдать меня в полицию или психушку? – резко выпалила я. – Не выйдет! Ублюдок получил по заслугам. Я не собираюсь вымаливать прощение. Ясно?

Ида непонимающе захлопала глазами, выражая искреннее удивление, но я понимала, что это всего лишь игра на публику. Будь мы здесь совершенно одни, женщина безжалостно впилась бы в моё лицо, намереваясь отомстить за своего «любовника».

Она невзлюбила меня с того момента, когда я впервые перешагнула порог данного заведения.

– Собирай вещи, мерзавка, – процедила она. – Ты переезжаешь.

– Да неужели?! – истерически рассмеялась я. – Куда? В карцер? С превеликим удовольствием!

Я протянула руки незнакомому мужчине, представляя себя опасной заключённой. Наверняка он работник какой-нибудь психбольницы или детской колонии. Впрочем, какая разница? Моя жизнь настолько ужасна, что не столь важно, где нести никчёмное существование.

Он лишь довольно усмехнулся, осторожно хватая меня под локоть и сжимая в массивной руке миниатюрную ладонь. Немного странное отношение к социально опасному человеку. А где же белые пелёнки или жёсткие наручники? Неужели поеду, как белый человек голубых кровей? Вот это честь!

Собирать было нечего. Пару футболок и одни несчастные брюки, которые заставляли надевать перед приездом комиссии. Вот так, прихватив своё ничего, размахивая практически пустым чемоданом, я поплелась на улицу, где уже ожидало «такси».

Оставив позади огромный двор и колючее «тюремное» ограждение, я не обнаружила ни медицинской машины, ни полицейского «Бобика». На парковке стояла одна-единственная машина. Четыре переплетающихся между собой кольца говорили сами за себя. Передо мной серебристая «Audi»!

Я присвистнула, с интересом разглядывая её со всех сторон. Неужели эта тачка приехала по мою душу? Если это так, то я готова ехать куда угодно.

– Садись в машину, разбойница, – послышался хриплый голос за моей спиной. Обернувшись я встретилась с тем самым ядовито-кислотным взглядом. Он проникал в самые недры, въедался в сознание, оставляя на нём токсичный ожог. Мужчина пристально наблюдал за каждым телодвижением, изучая смену настроения и мимику. Чистой воды мозгоправ!

Закинув чемоданчик в багажник и покорно усевшись на заднее сиденье, я бросила мимолётный взгляд на спутника, после чего мы двинулись в неизвестность. Она не пугала меня ровно как и сидящий за рулём мужчина.

Тогда я не осознавала, что Он – мой путь в «светлое» будущее. Он – Даймонд Морис, опасный и хладнокровный убийца, взявший меня на своё попечительство. Он – мой недоотец, а Я – его недодочь.

Глава 1.

Я стояла на выгоревшем поле, целясь в миниатюрную мишень, что располагалась на расстоянии тридцати метров. Кому-то подобная затея покажется идиотизмом и бесполезной тратой времени, но не для меня.

Стрельба – это моя вторая жизнь. Впервые я прикоснулась к оружию в возрасте шестнадцати лет. До этого не то что не брала в руки пушку, я в глаза её толком не видела! Тогда винтовка была для меня чем-то опасным, недосягаемым и фантастическим. Тем, что красиво показывали по телевизору.

Ничего не смыслила в огнестрельных штучках, поэтому когда мне впервые вручили её и приказали стрелять, руки предательски задрожали. Во время первого выстрела Даймонд стоял позади, придерживая тяжёлый кусок металла.

Я боялась. Боялась банально жать на курок…

Мужчина был непреклонен. Он терпеливо ожидал, когда я свыкнусь с новым занятием. Ждал битый час, не отстраняясь ни на секунду. Признаться честно, меня поражала его выдержка.

От оглушительного выстрела заложило уши. Не слышала абсолютно ничего, лишь биение собственного сердца. Оно выпрыгивало из груди от подступившего восторга и адреналина в крови. В тот момент на моём лице не дрогнул ни один мускул. Напротив, я почувствовала себя более сильной, властной и несокрушимой. В тот день всё стало понятно: моё.

Сейчас мне восемнадцать. Я стойко стою на своих двух, крепко удерживая винтовку у себя в руках. Ноги расположены на ширине плеч, правая выдвинута вперёд, приклад плотно упирается в плечо, правый глаз пристально смотрит в оптический прицел, а левый – на мишень, что маячит в противоположной стороне горизонта.

Я задержала дыхание, считая от десяти до одного, после чего нажала на курок и гробовую тишину разрезал глухой залп вылетающего патрона. Не видела точного попадания в яблочко, но точно знала, что не промахнулась, что попала в цель. За первым выстрелом последовал второй, третий, четвёртый… Знала, что испепелила одно-единственное место. Знала, что не затронула ничего, помимо необходимой метки.

За всю свою недолгую практику я перепробовала просто нереальную разновидность оружия для стрельбы. Люблю стрелять абсолютно из всего: пистолетов, ружей, винтовок, автоматов и револьверов. Не доводилось только брать в руки арбалет. Это чудо-приспособление я пока что не познала.

Я стреляла как из короткоствольного, так и длинноствольного орудия. Но, как ни крути, главным фаворитом стала винтовка CheyTac M200 «Intervention». Именно эта крошка заняла отдельное место в моём сердце. Она одна из лучших. Она – часть меня.

– Отличный выстрел, Вивьен, – послышался знакомый голос за моей спиной. Я обернулась вполоборота, дабы убедиться в правдивости сказанного, и встретилась с довольной улыбкой. Даймонд удовлетворённо глядел в пустынную даль, словно видел мою работу вблизи.

– Решили лично посетить тренировку? – иронично усмехнулась я. – Не хочу огорчать, но я уже закончила. Вы опоздали.

– Прекрати язвить, разбойница, – он приблизился. – У меня появилось одно очень интересное дельце. Твои умения и навыки будут как нельзя кстати. Думаю, тебе и самой наскучило сидеть дома и коллекционировать патроны.

– Конкретнее, – быстро отчеканила я.

– Не торопись, всему своё время, – Даймонд махнул в сторону машины. – Садись, поедем в контору, ребята ждут только нас.

Ах, вот оно как… Значит, я буду работать не одна. Если Морис собирает целую банду, значит, дело действительно стоящее и довольно серьёзное. Ранее он не позволял мне учавствовать в настолько крупных махинациях, хотя я искренне рвалась и хотела помочь.

Даймонд запрещал, аргументируя это тем, что я недостаточно опытна, что мои навыки сильно хромают, в следствие чего противник сразу же поймёт, кто слабое звено и первая пуля полетит именно в мою голову.

Данный факт бесовски злил. Я не могла мириться с его решением и оставаться в стороне, поэтому в течении полугода изнуряла себя и своё тело убийственными тренировками.

Он наблюдал со стороны, но не более. Мориса не устраивал результат. Это только побуждало меня стремиться к более непостижимым вершинам. И, видимо, я достигла того, чего так яро добивалась всё это время.

Не задавала уйму вопросов, так как знала, что Даймонд не любит пустой трёп. Он расскажет всё сам, когда посчитает нужным.

Мы доехали быстро. На пороге нас встретил Шон. Вид у него был не очень, но заприметив меня, мужчина заметно воодушевился и даже повеселел.

– Привет карапузам, – по привычке начал пороть свои шутки он.

– Взрослых к взрослым, а меня к тебе, Шон, – подмигнула ему я.

Молодой человек ни капли не обиделся на моё высказывание. Здесь все разговаривают друг с другом используя подстрекательство, иронию, сарказм и время от времени даже издевательство. Ничего необычного.

Детский дом научил меня высказывать свои мысли и чётко отстаивать границы. Привычки лезть за словом в карман у меня не было от рождения. Всегда старалась говорить прямо, даже если такая правда не устраивала моих оппонентов.

Здесь, в «Ripper-Snake» я могу потягаться с любым мужиком не только в спецподготовке, но и в складе ума. Уверена, что большинство попросту дадут заднюю, почувствовав запах ожидаемого поражения. Ещё бы, Даймонд не держит в своём кругу слабых ни на что неспособных людей. Крупный косяк – пуля в лоб, мелкий – пожизненное изгнание.

Я усвоила это правило раз и навсегда. Так уж исторически сложилось, что слишком любознательная Нэри «случайно» оказалась не в том месте и не в то время, в следствие чего стала свидетельницей не самого радушного диалога и жестокой расправы.

Сейчас же восседая на мягком диване я чувствовала себя полноправным участником смертельной ОПГ. Морис собрал своих самых мощных бойцов в числе которых находилась моя персона. Я купалась в собственном бахвальстве, теша этим своё самолюбие. Вот оно, то, чего я так усердно добивалась!

– И так, я собрал вас не пустозвонить, поэтому слушаем внимательно и быстро вкушаем инфу, – бесцветно молвил Даймонд. – На повестке дня крупная сделка. На кону стоит три ящика с метадоном общая масса которых составляет около тридцати килограмм. Я уверен, что наш дорогой «друг» не собирается отрывать от сердца такое добро, поэтому попытается прихватить не только бабки, но и сам товар. Умно, не так ли? Признаться честно, будь я на его месте, поступил бы так же, но сейчас мы находимся по другую сторону баррикад и обязаны опередить его.

– Ты ведь понимаешь, что требуешь невозможное?! – взбунтовался Генри. – Гадёныш не так глуп, как ты думаешь. Как бы прискорбно это ни звучало, но его мозг, логическое мышление и интуиция развиты на таком уровне, что нам и не снилось.

– Именно поэтому я привёл пополнение, – Даймонд кивнул в мою сторону, и все присутствующие ошарашенно уставились на сидящую отдельно от всех меня.

Удивлены? В любом случае парням придётся смириться с решением босса.

– Смеёшься?! – истерически подхватил Марк. – Ты приставил к нам дрянную девчонку?!

Не выдержав, я подорвалась с места, и выхватив из кобуры Доусона пушку, направила её в голову противника. Этот самонадеянный идиот думает, что ему всё позволено, так как он является правой рукой главного предводителя. Какой абсурд! Большей нелепости в жизни не видела! Придурок не в курсе, что перед ним стоит выдрессированный в нечеловеческих условиях боец. Он не понимает, что нажми я сейчас на курок, его жалкая жизнь оборвётся так же быстро, как когда-то началась.

– Я очень метко стреляю, – качнула головой я. – Не заставляй применять эти умения на практике.

– Вот же хамовитое детище, – по-хозяйски развалившись в кресле, рассмеялся Уэст. – Где ты её подобрал, Морис? Вроде бы симпатичная девушка, а ведёт себя хуже буйного мужлана.

– Там, где подобрал, таких явно нет, – процедил он, – и прикрой свою поганую пасть. Эта девчонка перестреляла с полсотни таких самоуверенных и бессмертных, как ты.

– Во-во, – подтвердил Шон, – смотри в оба! А то малявка сделает из тебя самое настоящее решето. Не нарывайся.

Марк умолк, поняв, что большая часть присутствующих автоматически переметнулась на мою сторону. Я победоносно ухмыльнулась, возвращая оружие на место. От столь решительных действий бедный Генри даже покраснел. Парни посмеялись над ним, но я не видела ничего зазорного в проявлении истинных эмоций. Для меня это было чем-то недосягаемым. Казалось, я уже давно утратила возможность чувствовать. Наверняка по этой причине Даймонд решил поручить мне столь масштабное и важное дело. Он уверен, что я спущу курок, что не промахнусь. Убеждён, что убью и не буду об этом жалеть.

Когда мама была ещё жива, то учила меня тому, что человеческая жизнь очень важна, и только Бог вправе лишить её. Убийство – это кощунство, самый большой грех, который только может быть. Но ведь она тоже погибла от рук убийцы!

Какой-то ублюдок по сей день ходит по земле и наслаждается жизнью, даже не подозревая, что где-то неподалёку бродит его смерть. Я поклялась самой себе, что найду убийцу своих родителей. Поклялась, что найду и покараю всех причастных, в особенности того, кто натравил на мою семью шайку головорезов. Вопрос только в том, смогу ли поравняться с ним, смогу ли стать такой же? Честным ответом будет чёткое «да». Я убью его так же хладнокровно, как делала это всегда.

Даймонд подробно разъяснил нам все тонкости и нюансы, разжевал всевозможные варианты поворота событий, но я не могла понять, где во всём этом деле фигурирует моя персона. Когда все разошлись, оставив нас наедине, я в конце концов, решилась заговорить.

– В чём заключается суть моего прибывания на «переговорах» и почему вы лично не явитесь на встречу?

– Мальчишка заподозрит неладное, если я сам пойду ему навстречу. Он не дурак, Вивьен, – задумчиво молвил Морис. – Твоё дело слушать и ждать. Когда змеи поймут, что дело пахнет жареным, они сами сообщат тебе об этом. Всё работает по той же схеме, в том же режиме. Единственное, чего ты не должна делать – стрелять без приказа.

– Но ведь я создана именно для этого! Только по этой причине вы взяли меня на своё попечительство!

– Я знал твоих родителей, Нэри, – неожиданно выдал он.

Я была шокирована. Шокирована тем, что он намеренно выбрал именно меня. Выбрал меня, потому что знал на что способна обозлённая на весь мир девчонка. Он знал, что я способна убивать.

– Причина только в этом? – напряжённо поинтересовалась я.

– Я буду ждать тебя здесь со всеми ответами после первой удачной вылазки, дорогая, – вежливо отослал меня мужчина.

Не стала кричать и выяснять отношения. Даже если ничего не выйдет и он не сдержит своё слово, я выясню всё сама. Выясню, чего бы мне это ни стоило.

Я и так находилась в полном неведении все эти два года. Нет, все эти восемь лет. Но теперь появилась возможность разузнать правду. Я обязана выяснить, кто же всё-таки расправился с моими самыми близкими людьми.

Я ушла молча, не проронив ни слова. Даймонд не должен знать о моих замыслах. В лучшем случае он оставит меня в живых, а в худшем – избавится, как от ненужного хлама.

Хватит ли ему духу уничтожить то, что так долго растил во мне? Кто его знает. В любом случае я не отступлю.

****

Время 18:32. Все уже давно в сборе. Генри подключает необходимые провода и настраивает связь. Шон и Алан в сотый раз просматривают машины, дабы убедиться, что в каждой из них есть вещи первой необходимости: запасная пушка и аптечка на случай, если кому-то поджарят нежную попку. Это, конечно же, относится больше к нашим грозным мужчинам. Я то точно уверена в себе и своих силах, а вот всегда отважный и неустрашимый Марк заметно занервничал и уже не кажется таким смельчаком.

Неужели действительно так волнуется? Неужто тот человек в самом деле настолько устрашающий, опасный, что внушает страх даже Уэсту? Посмотрела бы я на этого приблатнённого парнишку. Надеюсь, он не станет сачковать и лично явится на встречу.

Была бы моя воля, поставила двух придурков друг напротив друга, и решали бы все интересующие вопросы с глазу на глаз. Как по мне, это куда правильнее, чем посылать на переговоры своих прибежников и надеяться, что они решат в первую очередь твои же проблемы.

Заряжая свою красавицу, я не прекращала думать об этом. Почему Морис засылает именно нас? Почему засылает меня? Ранее я всегда работала в одиночку и прекрасно справлялась со своей задачей. Сборы, транспорт, подходящее место, оружие и прочие мелочи абсолютно всё было на мне. За день до предстоящего заказа я получала координаты и лично изучала окрестности примерно прикидывая, как всё красиво раскидаю и рядом с каким камнем будет лежать труп. В моей практике не было ни одного промаха. Я с особой ювелирностью справлялась со своей работой. Мне нравилось наказывать людей, которые портят жизнь не только нам, но и обычным людям. Мне нравилось убивать.

Из-за столь нездорового пристрастия в кругу криминального общества мне дали прозвище «Вендетта», что в переводе «Кровная месть». Да, этот псевдоним под стать моей персоне. Я – Вендетта. Я и есть та самая кровная месть, что так безжалостно вершит возмездие. Настанет день, когда моя душа обретёт успокоение. Настанет день, когда я встречусь с ублюдком лицом к лицу и всажу пуля меж глаз. Он вспомнит, вспомнит меня. Я знаю.

– Волнуешься? – послышался низкий голос за спиной. Я обернулась и увидела перед собой брутального мужчину. На собрании он молчал и лишь недовольно качал головой, наблюдая за разногласиями в коллективе.

– Я? – рассмеялась я. – Естественно, нет!

– Значит, ты не осознаёшь серьёзности операции, – усмехнулся он.

– На моём счету десятки жертв. Я убила их быстро и без сожаления. Думаешь, меня напугает очередной недруг Даймонда? Очень смешно.

– Ты слишком молода и глупа, поэтому в силу своего возраста не понимаешь, с каким искусным монстром имеешь дело.

– Ты не видел меня в деле.

– Ошибаешься, – отрицательно покачал головой Алан. – Я хорошо наслышан об устрашающей чёрной леди. Никто и никогда не видел Вендетту лично, но однозначно слышал о её существовании и деяниях.

– Ты мне льстишь, – закатила глаза я, чувствуя подступившую гордость.

– Прекратить пустую болтовню! – взревел Марк, появившись буквально из ниоткуда. – У нас и так мало времени.

– А ты в панике, – лукаво усмехнулся Белл. – Боишься встречи с главой «Fenice Nera»?

– В последнее время ты слишком много говоришь, не находишь?

– Угомонись, Уэст, – буркнул Алан. – Все собраны, за исключением тебя.

Поняв, что мне больше незачем находиться в кругу этих сварливых мужчин, я ретировалась на парковку. Паркинг встретил приятной тишиной и едва ощутимой прохладой. Знала, что поеду в последней машине одной из первых, но напрягало совсем другое…

Вплоть до сегодняшнего вечера я находилась в полном неведении и понятия не имела, где конкретно произойдёт стрелка. Даймонд оповестил меня в самый последний момент, и я банально не могла оценить обстановку, определить более выгодное положение. Если придётся стрелять, то нужно сделать это быстро, незаметно и бесшумно. Меня не должны видеть, в особенности в лицо.

Я тщательно перепроверила чемоданчик на наличие оружия, оптики и, конечно же, треноги. Эта штучка жизненно необходима, так как у меня вероятнее всего не будет возможности стоять на ногах.

Всё на месте. Моя верная красавица была в полной боевой готовности. Чудо-техник Генри напичкал меня всевозможной техникой от которой я успешно избавилась, миновав ближайший шлагбаум. Единственное, что осталось – это микронаушник, подслушка, с помощью которой, в случае чего со мной могут связаться и сообщить важную информацию.

Ровно в 19:30 я прибыла на место сделки. Это была заброшенная новостройка на самой окраине города, и у меня оставалось всего полчаса, чтобы как следует осмотреться, расположиться в слепой для противника точке.

Даймонд предупредил, что переговоры пройдут меж двух зданий, что располагаются друг напротив друга. К счастью, таких было всего два. Они создавали своеобразную «корону», благодаря которой всё происходящее в центре недоступно для обычного глаза.

Я припарковалась на другом конце, ближе к лесной чаще. Машина привлечёт излишнее внимание, а быть замеченной не в моих интересах.

Полуразрушенный небоскрёб не внушал абсолютно никакого доверия. Казалось, что он вот-вот сложится, как карточный домик. Я поднималась неспешно и осторожно. Хлипкая лестница могла рухнуть в самый неподходящий момент, что в конечном итоге окажется для меня неминуемой смертью.

Боялась ли? Скорее нет, иначе не стала бы идти дальше. Дороги назад не было. Ребята рассчитывают на меня, и я не имею права подвести их.

Девятый этаж последний, но моей целью была крыша. Именно она является самым идеальным укрытием для снайпера. Огромная, открытая и самое главное – незаметная территория. Идеально, чтобы разложить все свои прибамбасы и не переживать по поводу нехватки места.

Я расположилась у окраины, откуда открывался шикарный вид на всё, что находилось там, внизу. Настроив и зафиксировав треногу, я установила винтовку, так чтобы она мёртво и неподвижно стояла на одной точке. У меня даже осталось время, чтобы оценить дистанцию, силу ветра и деривацию.

Будучи новичком вообще не придавала особого значения этим аспектам, но со временем поняла, что поток ветра, расстояние, масса пули и траектория не менее важны, чем дыхание и правильное расположение пальцев.

Дистанция была достаточно большая, что усложняло задачу, так как я не могла определить точного расстояния, что может повлиять на конечный результат. Ни для кого не секрет, что высокие здания создают мощные потоки воздуха, а он серьёзно затрудняет работу стрелка. Мне приходится предугадывать потоки ветра. Они имеют частые колебания, в следствие чего пуля может немного тормозить.

– Как слышно, Вендетта? – зашипел чей-то голос у меня в ухе.

– Отлично. Я уже на месте, – поправив наушник, ответила ему я.

– Мышка у цели?

– Нет, – шепнула я. – Отбой.

Генри не стал донимать меня пустыми разговорами и прервал связь. Парень понимал, что в случае появления кого-то или чего-то Вендетта сама сообщит ему об этом.

Время шло. Я внимательно осматривала окрестности и в какой-то момент заметила движение чёрных автомобилей. Они появились бесшумно практически из ниоткуда. Их было около десяти. Возможно, больше. Остальные подтянутся порядком позже.

– Мышка у цели, – отчеканила я, на что не получила никакого ответа. Знала, что Доусон слышит меня и передал всё остальным.

Присмотревшись в оптический прицел, я начала поочерёдно разглядывать прибывших незнакомцев: серьёзные крепкие ребята, высокие, плечистые, внушительные, не из робкого десятка. Но где же сам лидер? Уверена, что его среди них нет.

Генри молчал. Я попыталась поговорить, но в ответ услышала тишину. Какие-то неполадки? Если это так, то у нас могут возникнуть крупные проблемы.

Часики тикали, а змеи не являлись. Я начала подозревать что-то неладное.

Неизвестные амбалы вели себя довольно беспечно и беззаботно, но спустя пару минут на территории замаячили наши внедорожники. Ну наконец-то! Уже было начала сомневаться в умственных способностях этих идиотов!

Из огромных «танков» выгрузилось около десяти человек среди которых были Алан и Шон, и по всей видимости, они, мягко говоря, не в духе. Я присмотрелась и поняла, что не хватает самого главного человека – Марка. Уверена, что он выдвинулся в путь, но по неизвестным причинам его машина так и не доехала.

Разъярённые змеи накинулись на отряд пай-мальчиков с громкими ругательствами. Не требовалось много мозгов, чтобы сложить два и два, и догадаться, что вся операция медленно катится к чертям.

Во всей этой суматохе никто не заметил появления ещё одного автомобиля. Чёрная красотка подкралась, словно хищный зверь, тихо и незаметно.

– Приём, вижу неизвестного, – докладывала в подслушку я, но когда увидела до боли знакомую фигуру и приставленный к виску ствол, то сразу же поняла, что это подстава.

Глава 2.

Все наши пушки были направлены в сторону одного-единственного человека. Чувствовала, как дрожал под его натиском несчастный Марк. Он старался не показывать своего страха, но не заметить тот дикий ужас, что царил на его лице просто нереально! Он трепетал, как хрупкий осенний лист, жизнь которого в один миг может предательски оборваться.

Я не знала куда себя деть. Что делать в такой ситуации, от кого ожидать указаний и как действовать? Шон был в неменьшем ужасе. Мужчина понятия не имел, что делать, поскольку раздавать указания в отсутствие Мориса обязанность Марка.

– Если хотя бы один сдвинется с места его башка превратится в чёртово решето! – ядовито протянул неизвестный, плотнее прижимая холодное дуло к блондинистой голове.

Их оружие было направлено на наших людей. Змеи же, напротив, целились в сторону темноволосого мужчины. Я наблюдала за всем с крыши многоэтажного дома. Боже, впервые в жизни колебалась и думала над выстрелом…!

До этого неподвижный Шон неожиданно поднял руки вверху, показывая мне оттопыренный мизинец. Я знала этот жест. Нет, это не признак капитуляции и отступления, а указание подготовиться к стрельбе.

Я упала на колени, разворачивая винтовку в сторону противника и внимательно фокусируя взгляд на безупречной оптике. Целилась в самое сердце. Он стоял ко мне спиной и не имел возможности видеть снайпера, что возвышался высоко над головой.

Гилмор бросил на меня свой мимолётный взгляд, что означало лишь одно: стрелять на поражение. Я решительно надавила на курок, и тишину разорвал глухой выстрел. Все замерли…

Отстранившись, я взглянула вниз, дабы оценить ювелирность работы, и ахнула. Темноволосый несокрушимо стоял на своих двух, внимательно всматриваясь в небесный свод, а на его левом предплечье безвольно повисло безжизненное тело Марка.

Я машинально отшатнулась, споткнувшись о лежащий булыжник и неуклюже рухнула на холодный бетон.

Боже, я убила его! Убила Уэста! Убила своего человека!

– Живо уходи оттуда! – прерывисто зашипел Генри в моей голове.

– Я убила его! – потерянно прошептала я.

В чувство привёл ряд вылетающих патронов. Я успела подхватить винтовку и спуститься вниз. Далее всё было, как в тумане. Не помню, как добежала к машине, как добралась к штабу и при этом осталась незамеченной. Я не помнила абсолютно ничего…

Помещение пустовало. Всё свидетельствовало о том, что большая часть общины выехала на помощь своим братьям. Я блуждала около десяти минут, надеясь встретить живого человека, но безуспешно. От безысходности я уселась в главном холле и даже не заметила, как задремала.

Сколько времени провела в полудрёме? Кажется, вечность. Пробудилась от жёсткой встряски. Кто-то грубо схватил меня за плечи и мощно тряхнул, вынуждая поднять тяжёлые веки.

Распахнув их, я встретилась с ядовитым взглядом зелёных глаз. В них пылал нелюдской, демонический гнев. Я попыталась отстраниться, но Даймонд грубее притянул меня к себе, одаряя горячим дыханием.

– Дура! – рычал он. – Ты хоть понимаешь, что наделала?!

– Это вышло случайно!

– Закрой пасть, мерзавка! – взревел мужчина.

– Вы не понимаете! – шипела в ответ я.

Старый дурак не знает всей ситуации! Я бы никогда в жизни не выстрелила в Марка умышленно! Я бы никогда в жизни не пошла против него! Я не предательница!

Он отвесил мне грубую пощёчину, отчего голову повело в сторону. Все присутствующие замерли, не в силах пошевелиться. Единственным, кто бросился мне на помощь оказался Шон.

– Убирайся! Не желаю видеть тебя! – бился в гневной истерике Даймонд.

– Дайте мне ещё один шанс, прошу… – умоляюще воскликнула я, чувствуя, как к глазам подступают предательские слёзы.

Мне некуда идти! Я никому не нужна! У меня ничего нет! Я полжизни живу одной-единственной мыслью, и именно этот человек способен дать ответы на все интересующие вопросы. Я не могу упустить такой шанс!

– Я подумаю над этим, – бесцветно бросил Морис и пошёл прочь.

Остальные разошлись спустя пять минут после всего этого цирка.

– Не волнуйся, – успокаивающе погладил меня по голове Шон, – он отойдёт. Просто дай ему время. Даймонд всегда был довольно вспыльчивым.

– Знаю, – уткнувшись в его плечо, шептала я.

Очевидно, что Морис не для того взращивал во мне хладнокровного монстра, чтобы потом вот так просто изгнать из «Ripper-Snake». Я нужна ему. Он сам признался в этом. Он считает, что только я способна уничтожить непобедимого зверя. Если это хоть как-то приблизит меня к раскрытию тайны убийства родителей, то я готова. Готова на любые жертвы. Мне больше нечего терять.

– Выше нос, малышка, – попытался подбодрить Гилмор. – В честь твоего первого серьёзного дела предлагаю сходить в бар и как следует отметить это важное событие.

– Но ведь я… – не хотелось вспоминать неприятную картину. Меня терзало чувство вины.

– Марк выжил, – огорошил Шон.

– Как…? – округлила глаза я.

– Видимо, тот, в кого ты так яро рвалась всадить пулю всё же имеет сердце, – грустно усмехнулся мужчина. – Я более чем уверен, что он сделал это умышленно. Он намеренно дал право на жизнь.

– Не думала, что когда-то скажу это, но как же я рада, что просчиталась.

– В какой-то степени мы все просчитались.

****

Шон пообещал заехать ровно в восемь. Весь последующий день я провалялась на диване, а к вечеру начала долгожданные сборы.

Как и любой девушке мне хотелось выглядеть на все сто, поэтому я тщательно проработала каждую деталь своего образа. Самым тяжёлым оказалась, конечно же, укладка. Прямое каре никак не поддавалось разогретой плойке, поэтому я сразу же отбросила идею накрутить упругие локоны.

Замазав последствия бессонной ночи плотным тональным кремом и подкрасив пышные ресницы, я улыбнулась собственному отражению в зеркале и побежала одеваться. По привычке выбрала чёрное платье. Оно прекрасно облегало стройную фигуру, а умеренно открытая грудь и сексуальный корсет добавляли большей притягательности.

Я привыкла к облегающей одежде, так как надевать сдельный и зачастую эластичный костюм стало своеобразной необходимостью. Главное – подобрать комфортную и практичную одежду. Это немаловажный аспект в моей профессии. Стрелку не должно ничего мешать.

Ровно в 20:00 я стояла на пороге в ожидании своего спутника.

– Выглядишь потрясающе! – глаза мужчины заблестели при виде меня. – Будь ты на пару лет постарше, я бы закрутил с тобой интрижку.

– Только интрижку? – ухмыльнулась я, усаживаясь в серебристую «Toyota». – Мне уже есть восемнадцать.

– Босс мне голову открутит, если я положу глаз на его дочку.

– Я не его дочь, – холодно отчеканила я, после чего мы рванули на поиски новых приключений.

Дорога заняла немало времени, но оно того стоило. Шон привёз меня в один из лучших клубов Лондона под названием «Wasat». Народу было много, ведь сегодня вечер пятницы.

Мы прошли к бару, где заказали по стаканчику скотча, потом ещё и ещё. Он обладал более резким вкусом и дымчатым ароматом. Не сказать, что я испытывала безудержное веселье и радость от того, что за долгое время выбралась в люди, но мне было приятно проводить свободное время в компании такого замечательного друга.

Никогда не замечала особой разницы в возрасте. По большей части Шон воспринимал меня как взрослого человека, но время от времени не упускал возможности изрядно подразнить.

– Не забывай, что тебе завтра на работу, – напомнила приятелю я, отпивая горючее.

– Не волнуйся, к утру я буду, как стёклышко, – подмигнул он, одним заходом осушив свой бокал.

– Шон, – я мягко коснулась его плеча. – Расскажи мне о том мужчине, почему все так страшатся его?

– Тебе не следует этого знать, Вивьен, – отрешённо мотнул головой он.

– Почему? – возмутилась я. – Я такой же равноправный член общины, как и все остальные. Почему все постоянно что-то скрывают, почему все постоянно чего-то недоговаривают? Неужели я не заслуживаю знать правду?

– Это всё ошибка! То, что ты попала в наше общество – упущение его предводителя, – заявил Шон. – Тебе не место в «Ripper-Snake». Когда до тебя наконец дойдёт?!

– Что ты несёшь?! – прошипела я, как самая настоящая змея.

Он не воспринимает меня как полноценного члена? Ну конечно! Меня никто не воспринимает всерьёз! Все считают, что девчонке не место в криминальной группировке! Они никогда не признают меня!

– Пойми, я…

– Мне плевать, – сказала как отрезала я. Не хотелось слушать пустые, ничего незначащие для меня оправдания. В любом случае останусь непреклонна. Не стану мириться с его мнением, потому что твёрдо убеждена в своей правоте.

Я ушла с гордо поднятой головой, хотя в душе бушевал самый настоящий ураган. Казалось бы, единственный человек, который способен понять меня, и тот отвернулся! Хотелось рвать и метать.

На выходе я столкнулась с бритоголовым громилой.

– Прошу прощения, я хочу выйти, – вежливо намекнула ему я, на что незнакомец лишь извращённо ухмыльнулся, окидывая меня жадным взглядом.

– Я знаю, для чего на самом деле в подобные места приходят такие, как ты, – загадочно молвил он.

– Я не спрашивала вашего философского мнения, – из последних сил сдерживалась я.

– Я тоже, – ухмыльнулся амбал.

– Дай пройти, слабоумный дурак, – сменила милость на гнев я, грубо толкая его в грудь. Мужчина не сдвинулся ни на сантиметр. На его фоне я выглядела самой настоящей Дюймовочкой, маленькой, ни на что неспособной девчонкой.

Он чувствовал своё превосходство. Такие всегда ощущают себя выше других, думают, что им всё позволено, но это не так.

– Да ладно, чего ты ломаешься, как целка, – рассмеялся он, напористо притягивая меня за талию. – Я заплачу тебе.

– Убери свои гадкие руки, извращенец, – цыкнула я в попытке отстраниться, что вышло весьма ужасно и смешно. – Иначе я вырву твой кадык, затолкаю в глотку, да так, что через затылок вылетит!

– Ты такая грязная. Это заводит меня ещё больше… – едко прошептал самоуверенный нахал, опаляя шею омерзительным дыханием и грубо залезая шершавой ладонью под мою юбку.

Сердце заколотилось в бешеном ритме, и меня словно парализовало. Не могла сдвинуться с места, не могла оттолкнуть его от себя, не могла, потому что банально была физически слабее. Он чувствовал своё преимущество, отчего становилось ещё более тошно.

Я никогда не позволяла мужчинам прикасаться к себе и уж тем более не хотела иметь первый печальный опыт. Но порой всё случается далеко не так, как мы того хотим.

– Ты просто не расслышал или действительно туподоходящий? – раздался незнакомый голос за моей спиной. – Девушка сказала чёткое «нет», так что катись отсюда куда подальше.

– А ты, я вижу, бессмертный, – истерически рассмеялся бандюган.

– Она никуда не пойдёт, – заявил неизвестный, одним рывком разрывая наш тесный контакт.

– Смотри как бы я не раскрошил твоё модельное личико. Торговать нечем будет!

– А ты попробуй, – едко ухмыльнулся темноволосый, делая пару шагов навстречу зазнавшемуся цинику тем самым закрывая меня собой.

Громила уверенно схватил его за ворот рубашки, вплотную притягивая к себе, на что мой защитник никак не отреагировал. Он был до жути спокоен, что наводило на излишнюю тревогу. Обычные люди так себя не ведут, я знаю.

Его серые глаза имели металический отблеск и сверкали в темноте, как два бриллианта. Они были спокойными, умиротворёнными и в какой-то степени неживыми.

В один момент загадочный молодой человек ловко вывернул пальцы самоуверенного индюка в противоположную сторону, вследствие чего они с неприятным скрежетом захрустели. Тот громко завопил, осыпая его отборным матом и всевозможными проклёнами.

– Проси прощения! – зарычал темноволосый. – Иначе с периодичностью в две секунды я буду ломать тебе по одному пальцу!

– Пошёл к чёрту! – огрызнулся налётчик, вскрикивая от хруста костей.

– Один…

– Ладно-ладно! – сквозь ком в горле захрипел он. – Прости!

– Да не у меня, имбецил! – рыкнул потенциальный защитник, демонстративно кивая в мою сторону. – Моли о пощаде!

– Прости! – совсем расклеился здоровяк.

– Громче! – прикрикнул тот, ломая уже второй палец. – С выражением и особой искренностью!

– Молю, простите! Прошу-прошу-прошу! – расплакался верзила.

– Я не верю тебе, – сквозь зубы процедил мужчина, безжалостно выкручивая оставшиеся три пальца.

Да, я была порядком ошарашена, но не то чтобы сильно. Да и как наёмный убийца может оказаться в такой глупой и абсурдной ситуации?! Боже, какой позор! Если бы это всё видел Шон, то его слова автоматически подтвердились, но благо его здесь не было.

Бедолага уполз восвояси, оставив нас наедине, но даже в этот момент я не решилась открыть рот и банально поблагодарить таинственного незнакомца. Единственное, на что я оказалась способна – достать из сумочки пачку сигарет и, конечно же, закурить. Чего ещё можно ожидать от убитого «хорошей» жизнью человека? Только этого.

Прикурив папиросу, я вдохнула приятный клубок едкого дыма, чувствуя подступающее наслаждение. Яд стремительно поражал каждую клеточку лёгких, что приносило неописуемый кайф.

– Неужели ради этого я спасал твой непутёвый зад? – огорчённо вскинул тёмные брови он.

– У каждого свои слабости. Моя – курение, – не прекращала дымить я. – А ваша?

– У меня их нет, – усмехнулся незнакомец.

Я удивилась. Такого не может быть. Абсолютно у всех людей есть вещи перед которыми они бессильны. Либо передо мной робот, либо инопланетянин. Да, допускаю даже такие мысли.

– Спасибо, – я повернулась к нему лицом, внимательно всматриваясь в холодные, как ледышки глаза. – За мной маленький должок.

– Как твоё имя? – резко сменил тему мужчина.

– Вивьен.

– Вивьен… – задумчиво повторил он. – Восхитительное имя.

– А кем величали вас? – с интересом взглянула на него я.

– Зови меня просто Стефано, – довольно подмигнул молодой человек.

Глава 3.

«Тебе не место в «Ripper-Snake». Когда до тебя наконец дойдёт?!» – эхом проносилось в моей голове. Не понимала этого непринятия, не понимала их отрицания. Я та, кто я есть. Я – Вендетта. Я нужна змеям. Так пожелал и решил их предводитель. Именно для этого на протяжении двух лет Морис так усердно и кропотливо растил во мне хладнокровного монстра. Он создал безупречного снайпера для истребления своих самых заклятых врагов. Даймонд планировал. Он всегда думает наперёд, чётко понимая, каковым должен выйти результат. Морис не может отказаться от меня. У него нет выбора. Я уверена в этом.

Не знаю, что сподвигло моего самого близкого приятеля на столь откровенную беседу, но он явно думал, что я, как обычно, не стану принимать диалог близко к сердцу и забуду обо всём спустя пять минут.

На самом деле всё обстояло немного иначе. Я всегда делала вид, что довольно быстро отхожу, так как не хотела выходить на конфликт с близким человеком, но вчерашний случай перешёл все границы. Шон в открытую заявил, что не считает меня членом общины, и это, как бы прискорбно ни звучало, но действительно задело.

Мужчина пытался связаться со мной, неугомонно названивая на мобильный, но я не брала трубку. Гораздо больше интересовал новый знакомый. Не знаю, сколько времени мы провели у клуба, но когда вернулась домой, было уже за полночь.

Стефано оказался довольно интересным молодым человеком. Его манера, подача и общий склад ума отличались от всех, кого я знала. Он мыслил более глубоко и неординарно, что собственно, и подкупило.

Я дала свой номер. Впервые в жизни дала едва знакомому человеку свой личный номер! Да, весьма опрометчиво. Даймонд всегда предупреждал, чтобы не распространяла информацию о своей персоне. Подобное самовольство может стоить не только репутации, но и в худшем случае жизни.

За недолгую жизнь я нажила достаточно много врагов, в особенности к ним относились те люди, чьих руководителей и родственников я безжалостно убила. Никто ни разу не видел меня на месте преступления. Вендетта отлично заметала следы, вследствие чего найти того самого неуловимого снайпера практически невозможно. Никому не удавалось раскрыть мою личность.

Зачастую в роли снайпера представляют огромного мужлана с кучей мускулов, бритой головой и стальными нервами. Никому даже в голову не приходит, что убийцей может оказаться не мужчина, а женщина. Точнее, хрупкая маленькая девушка. Да такая ни то что неспособна убивать, такая не в состоянии держать оружие весом в пятнадцать килограмм.

Согласна ли я? Естественно, нет! Так думают глупые, ничего несмыслящие в жизни люди. Они слишком слабоумны и мне их искренне жаль.

Неожиданно мобильный, что до этого мирно покоился в правом кармане, громко зазвонил, отчего я подпрыгнула на месте. На дисплее красовался неизвестный номер.

Жизнь научила не принимать звонки от незнакомых людей, поэтому я заметно насторожилась. Неизвестный не прекращал трезвонить. Мне порядком поднадоело слушать мелодичный рингтон, что изрядно действовала на нервы.

– Да?! – холодно шикнула в трубку я, ожидая услышать какого-нибудь липового работника банка.

– И тебе доброе утро, негодница, – молвил глубокий басистый голос.

– Стефано? – мои глаза округлились до размера пяти копеек. – По какому поводу?

– Ты очень интересная девушка, Вивьен. Знала об этом? – таинственно продолжил мужчина.

Я непонимающе захлопала глазами, выражая искреннее удивление.

К чему он это сказал? Неестественно непонятный человек.

– Как красиво и, главное, мастерски ты уходишь от темы, – мило залепетала я, после чего резко перешла на контрастный бесстрастный тон. – Ты ведь позвонил не за тем, чтобы лишний раз об этом напомнить, верно?

– Ты достаточно проницательная, – почувствовала, как он ухмыльнулся моим догадкам.

Да, за вчерашний вечер Стефано улыбнулся мне с десяток раз. Я запомнила его улыбку. Она такая лёгкая, ненавязчивая и в какой-то степени пугающая, нездоровая.

– Что за авантюра?

– Сегодня. В пять. В баре «Oleander».

– Я буду, – на автомате отчеканила я.

Всё-таки не ошиблась. Стефано достаточно своеобразный. Не знаю, что от него можно ожидать, но ради того, чтобы утолить любопытство, я пойду. В ближайшее время Даймонд ни то что не пустит меня на порог, он не даст мне приблизиться к «Ripper-Snake» ближе, чем на пятьдесят метров. Сомневаюсь, что после того, как Вендетта случайно подстрелила не того, Морис в принципе позволит учавствовать хотя бы в мелком разбое. Сейчас меня для него не существует. Он зол, потому что выдрессированный снайпер облажался. Негодует, потому что самый заклятый враг в курсе существования стрелка.

Уверена, что в ближайшие пару дней супостат точно не объявится. Наверняка занят обмыванием своей победы над Морисом. Его успех временный. Вендетта всегда доводит дело до конца. Рано или поздно он получит пулю в лоб. Я буду первой и последней, кто спустит курок.

****

За полчаса до встречи я уже была на месте. Привычка приходить раньше положенного времени не давала покоя даже в повседневной жизни. Привыкла приходить минимум за тридцать минут до чего-либо дабы оценить обстановку.

Захотелось закурить. Я не привыкла отказывать самой себе в мелких хотелках, поэтому полезла в карман за пачкой любимых сигарет. Они имели глубокий ментоловый вкус, который при попадании в лёгкие буквально распалял их и замораживал. От едкого дыма тяжело и легко одновременно. Пожалуй, это единственное пристрастие с которым никогда не смогу справиться.

Я отошла подальше от главных дверей, дабы не отпугивать посетителей и не дымить на них сигарой. Признаться честно, поражают люди, которые пьянствуют всю ночь напролёт, а после приходят за добавкой в субботу вечером, так ещё и в свой единственный выходной.

Даже при сильном желании я не всегда могу позволить себе употреблять просто потому что мне так захотелось. Бывают случаи, когда заказ поступает внезапно с утра, а к вечеру я должна сидеть на побитом подоконнике и целиться в чью-то башку.

Тремор рук для снайпера – это страшный сон. Никто не подозревает, как на самом деле трудно попасть в передвигающийся объект, а если пальцы ходят ходуном, не в силах определить точку опоры, то задача становится поистине невыполнимой.

У меня был такой случай. Накануне перед операцией я знатно накидалась, вследствие чего не убила, а лишь подстрелила потенциальную жертву. Естественно, дальше сработали другие люди и добили бедолагу, но Даймонд на протяжении недели смотрел на меня косо и неудовлетворённо.

Затягиваясь очередной порцией дыма, я почувствовала тихое тёплое дыхание у своей шеи. Мне хватило доли секунды, дабы резко обернуться и схватить неизвестного за одежду. Мужчина, что так тихо подкрался из-за спины, ловко перехватил мою руку, притягивая к себе вплотную.

– Хорошая реакция, негодница, но этого недостаточно, – меланхолично молвил темноволосый, прибывая в сантиметре от моего лица. – Могу дать тебе пару уроков.

– Идиот, – буркнула я. – А если бы я зарядила тебе в нос?!

– Ты слишком переоцениваешь свои способности и недооцениваешь мои, – заключил Стефано.

– Не обольщайся. В следующий раз я вынесу тебе кабину, – съязвила я.

– Не будь такой самоуверенной, – он прижал меня ещё ближе, наклоняя голову вправо, что свидетельствовало о заинтересованности. – Мне нравятся более покорные девушки.

– В таком случае следовало бы поискать в другом месте, – огрызнулась я, ощущая, как накатывает дикое негодование и возмущение. – Хорошие девочки не ходят по ночным клубам в одиночку. Можешь заскочить в детский сад, там много послушных детей. Как раз то, что тебя интересует. Придётся потерпеть лет десять, но у тебя же отменная выдержка.

– Вот же бесстыдница, – зашипел сероглазый, исказившись в кривой улыбке. – Разве я похож на �