Смерть пациента. Детективное агентство «Максимум» бесплатное чтение

дело №2 «Смерть пациента» 2008 весна

Пролог

Медсестра Любочка в эту субботу кайфовала, накануне повыписывали больше половины отделения и пациентов осталось шесть человек, всего ничего. К тому же дежурил ее любимый врач Евгений Борисович, Женечка. Если никого сложного по скорой не притащат, то вообще прекрасно. Значит, вечером они спокойно посидят в ординаторской и выпьют кофейку с ложечкой коньячку. Она посмотрела на часы – ровно пять, можно уже вечернюю температуру померить, таблеточки на завтра раздать и неплохо бы потом в душ сходить. Люба взяла кювету с градусниками и направилась в мужскую палату, где семидесятилетний дедушка Захар, несмотря на свой калоприемник, резво щипал ее за попу и скабрезно шутил. И, как ни странно, так это лихо у него получалось, что ей даже нравилось. Ох, наверное большой опыт у него был по женской части! Выйдя со смехом из мужской палаты после очередного мощного комплимента деда Захара, она двинулась дальше по пустому больничному коридору с улыбкой на лице, тренируя походку модели. В женском крыле, конечно, не так интересно, но настроение было отличным и, дойдя до конца коридора, она открыла дверь последней шестиместной палаты со словами:

– Градусники ставим, девочки! Чего это вы спать надумали? А ночью что делать будете, на танцы все вместе пойдем?

Обращение «девочки» предназначалось старушке глубоко за восемьдесят и действительно молодой барышне лет двадцати. А что? Пациенткам такое нравится, если только какая-нибудь гнусная зануда не попадется. Была тут такая месяц назад, лежала в очках с умными книжками и язвой желудка. И возраст всего ничего, немного за сорок, но когда Люба привычно и весело обратилась ко всем дамам в палате: «Девочки, попочки готовим! Укольчики пришли,» та отложила книгу, фыркнула и заявила: «Тоже мне, нашла девочек, в детский сад, что ли пришла?» Тогда остальные дамы из палаты тут же встали на защиту обескураженной медсестры: «А нам очень даже нравится быть девочками! Любочка, не обращайте внимание на язвенников».

Люба подошла к спящей старушке, бережно и ловко подняла ее руку и поставила градусник в подмышку. Старушка тут же проснулась и улыбнулась медсестре, а та спросила:

– Татьяна Семеновна, как настроение, боевое?

– Спасибо, милая, вот поспала опять.

– Градусник не забываем, держим. Ужин скоро, просыпайтесь. Так, а тут у нас что? – и она прошла в другой конец палаты, где у окна лежала молодая девица.

Любочка не сразу поняла, что случилось нечто непоправимое. Она сначала пыталась вытереть пену в уголке рта девушки, с волнением вглядываясь в широко открытые глаза пациентки, потом взяла ее за запястье и попробовала нащупать пульс, но не смогла.

Любочка быстро выскочила из палаты и закричала:

– Евг… Женя! Женя! Сюда!

Глава 1

В начале марта 2008 года в столичном воздухе еще не чувствовался запах весны, пахло только сыростью и реагентами, равнодушно поедающими кожаную обувь москвичей. Но весна придет, мартовскому снегу, слоистому и грязному уже недолго осталось лежать на газонах. Монохромная графика серых домов быстро разбавится нежной зеленой листвой.

Несмотря на утро понедельника и пасмурную сырость без капли солнца, Лена пришла на работу в бухгалтерию радиоканала в хорошем настроении. На выходных они с Максимом ездили к нему на дачу, топили камин, пили горячий чай и согревались под одеялом с помощью хорошего рома и объятий.

Вернулись в Москву почти ночью, а утром Максим отвез ее на работу и всю дорогу под любимую музыку они строили планы на вечер пятницы. Максим обещал найти интересное культурное действо, театр или концерт, и на днях купить билеты.

Безмятежное настроение Лены мгновенно улетучилось, когда начальница «обрадовала» ее командировкой в Тверь. Раньше она бы с удовольствием. Куда угодно и на сколько угодно, хоть на неделю, хоть на две, а теперь, когда они с Максимом стали жить вместе, ей совершенно не хотелось никуда уезжать от него. Насчет этой поездки начальница Ольга намекала еще до нового года, просто текущая работа все время отодвигала конкретный срок, и Лена совсем перестала об этом думать. И вот, когда конец квартала уже не за горами и вероятность получения из Твери еще одного неудобоваримого отчета достигла ста процентов, начальница спохватилась и дала прямую и понятную команду – «Вперед, в среду ты едешь». Стратегия командировки всем была ясна, а вот с тактикой придется Лене самой поколдовать на месте. Все обдумать и, взвесив, принять решение.

Во вторник Лена сама себе выдала командировочные, а Ольга в ее присутствии позвонила в филиал:

– Лариса Петровна? Приветствую. Как поживаете? Да, я, узнали? Ну вот, не быть мне богатой! Да что тут у нас в Москве? Все как обычно, суета сует. Конечно по делу, предупредить, что завтра днем прибудет к вам Елена Александровна Белова. Да, да, та же самая, прошу снова любить и жаловать. Цель? Дружественный визит и помощь в работе с некоторыми документами. Да думаю дня на три, не больше. Конечно, ваш телефон у нее есть. Спасибо, Лариса, до свидания.

Ольга удовлетворенно откинулась на кресле, понимая, что дело наконец будет улажено, но, не заметив энтузиазма на лице своей молодой заместительницы, энергично добавила:

– Лена, удачи тебе, гостиницу я вчера забронировала, не спеша изучи там обстановку и звони, посоветуемся. И выше нос, немного отдохнуть друг от друга с Максом вам уже не помешает!

Лена состроила недовольную обиженную рожицу, нарочито несколько раз шмыгнула носом, а затем улыбнулась Ольге, но когда отвернулась – вздохнула и понуро пошла к себе в кабинет.

Отношения с Ольгой незаметно и постепенно перестали быть лишь служебными. Случай с Антоном Вороном окончательно их сблизил. Смерть певца Ворона, ее бывшего молодого человека, при всей своей трагичности, внесла в жизнь Лены больше позитива, чем горя. Иногда Лена вспоминала об этом с некоторым укором совести, хотя ее вины в происшедшем найти не получится при всем желании.

В среду, сразу после приезда на Тверской вокзал, Лена разместилась в гостинице и перекусила там же в кафе, поэтому добралась до местного офиса радиоканала в два часа дня. Главный бухгалтер вместе с генеральным директором филиала встретили Лену радушно. Все виделись около года назад, когда Лена приезжала к ним в первый раз, и теперь они поздоровались как старые знакомые. Лена тогда учила главбуха составлять именно этот пресловутый ежеквартальный отчёт в программе Excel, вызвавший у Ларисы Петровны аллергию неприятия, такую же стойкую, как ее рыжий перманент. Главбух догадывалась, что Лену прислали не просто так, а, что называется, «носом поводить», посмотреть, как тут у нее работа в филиале организована, поэтому Лариса подготовилась. Накануне приезда Лены главбух собрала летучку, где раздала кучу разных заданий своим сотрудникам – от простых и привычных, до новых и малопонятных. Да еще прихватила для массовки пару начальников других отделов, которые сочувствовали главбуху. Ведь приезд какой бы ни было московской гостьи из головного офиса был тождественен проверке. Поэтому даже небольшая очередь образовалась к Ларисе в кабинет, когда она пригласила Лену к себе и предложила ей чай с «совершенно случайно по дороге» купленными шоколадками и пирожными.

И если сначала в офисном крыле бухгалтерии Лене показалось сонно, как во время тихого часа после обеда, то после ее прихода всех накрыло волной деловой активности, впрочем, как постепенно убеждалась Лена, показной. Почти сразу у сотрудников появились вопросы к Ларисе, и кто-то постоянно приносил ей какие-то справки и письма на подпись. Лариса Петровна, дама бойкая и общительная, раритетной внешности исчезающего подвида гомо советикус, работала давно, уже восьмой год главным бухгалтером тверского филиала. Ее прическа не претерпела почти никакой эволюции и представляла собой мелкий бес из дискотечных восьмидесятых. Удивительно, как она смогла сохранить этот образ, – наверное, ее знакомый парикмахер бессменно колдует над ней уже много лет. Ее профессиональные навыки тоже были раритетными. Если бы существовала «Красная книга профессий и редких навыков», то Ларисе Петровне досталась бы отдельная страница на почетном месте. Лариса была динозавром бухгалтерии с глубинными фундаментальными познаниями. Она умела сводить годовой баланс без компьютерных программ, обложившись оборотно-сальдовыми ведомостями и виртуозно считая на деревянных счетах с непревзойденной скоростью. Но, к сожалению, – как обратная сторона медали – тяжело воспринимала любые новшества. Компьютер она освоила с трудом – жизнь заставила, но, судя по отчетам, приходившим по электронной почте в Москву, калькулятор был ей намного ближе. На компьютере Ларису Петровну интересовали в основном «Одноклассники».

Лена сидела за предложенным Ларисой столом, пила чай с шоколадкой и проверяла свою почту на компьютере, одновременно слушая разговоры Ларисы с подчиненными и анализируя обстановку. Через полчаса она сделала вывод: «Общаются все нормально, без заискиваний и боязни начальницы. Это уже хорошо. Правда, справки какие-то странные, явно за уши притянуты. Зачем ей эти показатели? Впрочем, это их дело. Главное, наши основные отчеты привести к стандартному виду, а остальное не важно, пусть анализируют что хотят – хоть влияние музыки радиоканала на надои коров в Тверской области».

Лена попросила дать ей последнюю версию готовящегося квартального отчета. Лариса записала файл на флешку и отдала Лене, которая тут же принялась его изучать. Да, все ожидаемо: формулы в таблице снова отсутствуют, итоговые и промежуточные цифры посчитаны на калькуляторе и вбиты вручную. Лена вздохнула, но промолчала, решила продолжить наблюдение за сотрудниками бухгалтерии, приглядеться.

Попрощавшись с Ларисой около пяти часов, не дав ей никакой информации зачем она все-таки приехала и оставив ее в явном замешательстве, Лена вышла из офиса и решила прогуляться по набережной Степана Разина. Через сквер она дошла до Волги и тут же пожалела об этом. С реки дул пронизывающий холодный и влажный ветер. Она заставила себя пройтись немного, но хватило ее всего минут на десять. Когда показалось кафе на набережной, она прибавила шаг и с облегчением юркнула внутрь. В кафе было немноголюдно, мало кто гулял здесь сегодня в такую погоду. С удовольствием съела горячего супа, выпила кофе и вскоре пешком вернулась в гостиницу с немецким названием «Оснабрюк».

Лена, придя в номер, развесила и разложила немногочисленные вещи из сумки в шкаф и с удовольствием ответила на звонок Максима. Они проболтали полчаса, разговаривая обо всем и ни о чем. Просто приятно слышать родной голос. Так у них все было отлично, что ей даже иногда становилось боязливо – не сон ли это? Впрочем, жизнь может всё еще поправить, ведь все теперь везде твердят, начитавшись модного романа, что любовь живет три года.

Глава 2

Ее не будет целых три дня. В среду утром Максим отвез Лену на вокзал и проводил до электрички в Тверь. Потом был скучный день в своем офисе. Новых интересных дел пока нет, охранное предприятие прекрасно работает под руководством его партнера, а «молодежь» заканчивает отчет для заказчика по заурядной слежке для одного бизнесмена за его заместителем, который сливал информацию конкурентам.

Наступил вечер. Макс был дома и маялся от одиночества. Еще недавно он привычно и вполне комфортно жил один, а теперь после двух месяцев, проведенных вместе с Леной, ему стало одиноко. Макс набрал ее номер, она весело ответила:

– Максим, привет!

Услышал ее голос, и сразу потеплело на душе.

– Ленка, как ты там?

– Уже скучаю!

– Я тоже, пришел в пустую квартиру. Хорошо хоть Мурка встречает!

– Да ладно, ты же любишь посидеть, подумать в тишине, как раз пользуйся моментом, – шутливо заметила Лена.

– Ты знаешь, я бы лучше с тобой посидел, и можно без тишины. В тишине я и на работе могу.

– Ну тогда расскажи мне, чем ты сегодня занимался? – попросила Лена.

– Да ничего особенного, съездил на работу, там всё по плану, все работают. Лучше скажи, когда вернешься?

– Скоро, в пятницу днем, наверное.

– Я тебя встречу на вокзале. А хочешь, вообще приеду за тобой завтра вечером?

– Нет, Максим, не выдумывай ничего, я в пятницу утром еще буду здесь. Поеду, как освобожусь, во сколько – еще не знаю, может быть, пробуду до вечера.

– Погоди, ты же только что сказала, что вернешься днем в пятницу, – тут же нашел нестыковку в ее словах Максим.

– Максим, ну что ты, – Лена рассмеялась. – Я, правда, еще не знаю, как все сложится.

– А нет, извини, я вспомнил, что не смогу приехать, у меня клиент завтра в семь вечера. И, кстати, наш культпоход пятничный в театр или куда-то еще придется отложить?

– Да, придется. Неизвестно во сколько я вернусь.

– Ладно, перенесем на субботу. Ну а ты как там устроилась? Как в офисе встретили?

– Гостиница отличная. В офисе этом я уже не в первый раз, я же тебе рассказывала. Хорошо встретили, пока анализирую. Все нормально. Главбух Лариса тут дама веселая и профи в своем деле. Все ее уважают, ценят, вот только с электронными отчетами беда, и с компьютерными программами у нее тоже полный швах. Ладно, давай отдыхать, созвонимся завтра вечером, целую.

– Пока, скучаю, целую.

Максим надел спортивный уличный костюм, кроссовки и побежал по ближайшим аллеям родного квартала с мыслями: «Надо бы еще в стрелковый клуб съездить. Серега еще в феврале звал. Опять у меня времени не нашлось. Конечно, из-за Ленки некоторый перекос образовался. Ну и пусть, иногда полезно расслабиться. Но вечерние пробежки надо возвращать, а то так недолго и форму потерять».

В четверг Максим проснулся рано утром и решил поработать дома за компьютером. На вечер у него в офисе назначена встреча с новым клиентом. Из предварительного разговора Максим понял, что дело пойдет об убийстве, но по телефону о каких-либо подробностях заказчик говорить не стал. Ну и правильно. Еще неизвестно, сойдутся ли они в цене за его услуги, и вообще, захочет ли Макс заниматься этим делом. С некоторых пор он перестал хвататься за все подряд. Мог себе позволить.

Есть совершенно не хотелось. Он надел спортивные штаны и футболку, привычно отжался двадцать раз, выпил воды и пошел в свой импровизированный домашний кабинет. Проходя в гостиную, Макс задержался в коридоре и повисел на турнике пару минут, чтобы вытянуть позвоночник, а потом уселся за компьютер. Кабинетом служил закуток в гостиной, отгороженный от общего пространства книжным стеллажом, где стояло рабочее кресло за довольно внушительным письменным столом из тридцатых прошлого века, на котором лежали диски, флешки и заряжался ноутбук. Этот монументальный стол, частично обитый зеленым сукном, Максим очень любил. Дед генерал подарил его вместе с этой квартирой на совершеннолетие, когда Максим получил паспорт. Зеленое сукно немного выцвело, кое-где протерлось, но менять его совсем не хотелось. Так приятно осознавать, чувствовать связь со своим предком, вспоминать, как мальчонкой прятался от деда под этим самым столом. Дед его был строг, но справедлив. Это по его настоянию Максима отправили в Суворовское училище, вырвав из материнской гиперопеки, и тут без его авторитетных связей не обошлось.

Максим включил Gabin, он недавно записал себе диск этой итальянской группы и любил под эту музыку думать. А композицию Sweet Sadness часто включал несколько раз подряд, несмотря на то, что она длилась больше пяти минут. Эта музыка была для него сродни медитации, настраивающей его мозг на работу. А иногда эта мелодия просто не мешала думать, и кажется, он ее вовсе уже не замечал, потому что знал наизусть до ноты, до малейшего нюанса, и она полностью растворялась в нем и казалось, что уже он сам был внутри нее, особенно если он в этот момент сочинял стихи.

Максим еще в юности обнаружил у себя тягу к сочинению стихов. Но теперь, с появлением Лены в его жизни, это проявилось с новой силой. Он часто вспоминал тот предновогодний вечер, когда впервые танцевал с Леной на тусовке радиоканала. Был снежный зимний вечер, и он той ночью написал стихотворение, которое никому пока не показывал, даже Лене:

Белый тихий вечер,

Вместо неба снег,

Мне укутал плечи

Словно теплый плед.

Белое пространство,

Не видно и следа.

Постоим немного и

Пойдем. Куда?

Смыл с души все беды,

Снежною волной.

Просит меня нежно —

Ты побудь со мной.

Тихо обещает —

Сбудется мечта

Завтра жизнь начнется

С чистого листа.

Макс стеснялся своего нового хобби. Он – выпускник академии ФСБ, владелец детективного агентства, нормальный мужик – пишет какие-то стишки? Но иногда в тишине квартиры рифмы приходили сами собой. Особенно раньше, когда он жил один, часто ночью перед сном он вставал, шел на кухню, пил воду и сочинял или просто записывал несколько слов, а потом днем читал и дописывал стихотворение. «Ерунда какая-то», – каждый раз он себе это говорил, смущаясь и перечитывая ночные строки. Но все же он лукавил перед самим собой. Стихи ему нравились, но не все, некоторые. А те, которые не очень, он запихивал в дальний ящик стола, доставал через год и либо выбрасывал, либо исправлял.

Один раз ночью он поленился встать и записать пришедшую на ум рифму, повторил стих несколько раз про себя, а утром не смог вспомнить ни строчки. «Ну как так?» – неожиданно сильно для себя самого досадовал он, – «Вчера же был классный стих. Я же помню ощущение, точно классный. И ни слова не могу вспомнить. О чем же это было? Ни строчки не помню. А может мне это показалось, или приснилось? Ну что за бред!» С тех пор он держал в прикроватной тумбочке небольшой блокнот. Не ленился доставать его перед сном, всегда сразу записывал приходящие мысли. Иногда только наброски из двух-трех строк. Через некоторое время стих начинал оживать, и Макс за несколько дней постепенно, то в дороге за рулем, то вечером дописывал в уме продолжение. Он не понимал, зачем это делает, ведь показывать никому свои творения он не собирался. Но строки приходили, хотя и не часто, иногда месяцами ничего не возникало, а когда много дел и суетной работы – не до стихов.

Максим сел за компьютер и решил привести в порядок рабочие папки, избавиться от уже ненужных фото и видео. Но удалять он ничего не привык, поэтому архивировал и скидывал все на внешний диск. Никогда не знаешь, когда может пригодиться та или иная информация, пусть даже старая. Максим помнил одно дело, которое через год после успешной сдачи его заказчику, всплыло фрагментом в новом расследовании, и те старые фотографии неожиданно очень помогли.

Одну папку Максим не удалял, это было недавнее «дело Ворона», благодаря которому и сложились их отношения с Леной. Он заархивировал всю папку, где были фото с места обнаружения тела певца и прочие детали. Нашел подпапку «Лена», скопировал ее на рабочий стол компьютера и стал рассматривать все ее фото. Удалил совсем неинтересные фото, с неудачным ракурсом или снятые издали. Одна фотография ему особенно нравилась, и Лена очень кстати ее еще не видела. Это в декабре его сотрудник Алексей умудрился сфотографировать ее в метро с довольно близкого расстояния, где она не смотрит в камеру и не видит, что ее снимают. «Кстати, а зачем он сделал этот снимок? Надо будет спросить при случае», – с ноткой ревности подумал Макс. Задумчивый взгляд куда-то в сторону, длинные ресницы продолжением собственной тени легли на щеку. Он скопировал фото и сделал его черно-белым, получилось неплохо. Нужно будет чуть заретушировать фон вагона метро, или вообще убрать и напечатать ее большой черно-белый портрет в подарок на день рождения, который будет уже скоро, в конце марта. «Впрочем, это больше подарок мне, а Лене надо что-то еще другое придумать», – подумал Макс и отправил изначальное фото сестре по почте с просьбой отредактировать и сделать черно-белым для большого портрета. Сестра занималась фотографией профессионально и ее работы украшали стены его квартиры и офиса.

Примерно через час он закончил удалять ненужные файлы и сортировать папки, почувствовал в животе проснувшийся позже себя голод и пошел на кухню готовить завтрак. На звук открывающегося холодильника прибежала заспанная кошка и уселась, вопросительно глядя на Макса. Затем принялась выписывать кренделя вокруг него. Может быть, ей повезет и удастся чем-то разнообразить свое меню? Не повезло, друг хозяйки не отреагировал на поглаживания его ног, сказал только:

– Еды у тебя полно, – он взглянул на миску с сухим кормом, – не выдумывай, а мясо вечером получишь.

Мурка, кажется, поняла, понюхала свой корм, нехотя похрустела им, попила воды и осталась на кухне смотреть, как хозяин варит кофе. Надежду она не теряла, запрыгнула на теплый стул, обитый жаккардовой тканью, сложила смиренно лапки – может все-таки получится заполучить кусочек вон того вкусно пахнущего сыра?

Максим приехал на встречу чуть заранее. Несмотря на то что вечерняя пробка четверга уже набирала обороты, он все же успел проскочить по Садовому кольцу в свой бизнес-центр. Клиент же опоздал минут на двадцать. Единственная сотрудница женского пола в его агентстве – Вера Николаевна – тоже ждала нового заказчика. Она вежливо встретила клиента и пригласила в переговорную. Предложила ему напитки и сообщила, что Максим Николаевич сейчас подойдет. Максим сидел в своем кабинете и смотрел на экране компьютера на посетителя, которого снимала видеокамера. Мужчина лет пятидесяти, хорошо и дорого одетый, коренастый, плотный, но не толстый. Короткая стрижка почти под «ноль». «По виду похож на силовика. Посмотрим…», – подумал Максим и пошел к нему.

– Добрый вечер, Олег Петрович, – Максим протянул руку вставшему для приветствия мужчине.

– Здравствуйте, Максим, извините за опоздание, пробки, – сказал он своим на редкость приятным тембром, протягивая крупную мясистую ладонь для рукопожатия.

– Понимаю. Давайте перейдем к делу. Откуда вы узнали о нашем агентстве?

– Это адвокат мне посоветовал к вам обратиться.

– Как зовут адвоката? – поинтересовался Максим.

– Северский Иван Абрамович.

Максим молча кивнул. Он слышал о Северском от своего друга Сергея. Теперь ясно как дошла информация.

Зашла Вера Николаевна, поставила чай клиенту и спросила:

– Максим Николаевич, я еще буду вам нужна сегодня?

– Спасибо, Вера Николаевна, езжайте домой, – ответил Максим.

– До свидания, – она мило улыбнулась и вышла с облегчением, уж очень щедро надушился новый клиент и теперь весь офис благоухал его дорогим и громким парфюмом.

Олег Петрович внешне был взволнован, глаза его то и дело бегали по сторонам в поисках какой-либо визуальной точки опоры. Он пробежал взглядом по Максу, по полу, по стенам и столу. Наконец задержался на фотографии осеннего Санкт-Петербурга на стене напротив. Клиент отхлебывал чай и никак не мог начать разговор.

– Не знаете с чего начать? – спросил Максим.

– Да, все как-то непросто и, скажем так, странно для меня. Никогда бы не подумал, что могу оказаться в такой ситуации. Скажем так, не я, а мой сын. Но начну с главного. Моего сына позавчера вечером арестовали по подозрению в убийстве. Он категорически отрицает свою вину, и я очень хочу ему верить. Скажем так, я ему верю. Но улики…, – он тяжело вздохнул и сделал еще глоток. – Хорошего адвоката я нашел, но он возвращается в Москву только завтра утром, а для ускорения дела посоветовал обратиться к вам.

– Следствие еще идет или уже закрыто? – первым делом спросил Максим, автоматически отметив про себя неуемное употребление клиентом присказки «скажем так».

– Идет, но адвокат советует поспешить.

– Кто убит?

– Молодая девушка двадцати двух лет.

– Как?

– Умерла в больнице, смертельная доза коктейля из снотворного с наркотиком. Шприц после инъекции не нашли, говорят, что убийца забрал с собой. То есть следователь уверен, что мой сын сделал укол, выбросил шприц где-то, бред какой-то.

– Видеонаблюдение?

– Больница подмосковная, кроме одной камеры на центральном входе ничего нет.

– Какие мотивы у вашего сына, по мнению милиции?

– Скажем так, девушка была беременна от сына.

– Экспертиза это подтвердила?

– Еще делают экспертизу ДНК, но Миша и не отрицает связи с ней.

– Беременность – это слабый мотив для убийства, может еще что-то есть?

– Косвенные улики только. Да ему недавно только исполнилось восемнадцать, конечно ребенка заводить ему рано. Но убить? – он угрюмо поставил чашку на стол и тяжело вздохнул.

– А что в последнее время происходило в жизни сына? Что-то особенное может быть? – спросил Макс.

– Скажем так, в последнее время у меня возникло ощущение, что с сыном что-то не так. Мишка стал пропадать надолго из дома, хотя раньше торчал за компьютером с утра до ночи. Я подумал, не дай бог наркотики, а видите – оказалась девушка, которую он почему-то скрывал. Неделю назад серьезно с ним поговорил по душам, да все без толку. Я уже хотел нанять детектива, чтобы проследить за ним, как он стал ночевать дома. И я было обрадовался, что он образумился, как тут же его арест.

– Мне нужна встреча с адвокатом, если мы с вами договоримся о моих условиях работы.

– Конечно, завтра же организуем встречу, я на это и рассчитывал. Давайте обговорим ваши, скажем так, условия вместе с адвокатом, поскольку он обозначил гонорар весьма приблизительно, и добавил, что может включить услуги частного детектива в свой договор.

– Хорошо, это вполне приемлемо, – ответил Максим, вставая.

Они условились встретиться у адвоката уже завтра утром, в пятницу, и распрощались.

Глава 3

Утром четверга Лена снова пришла в тверской офис, где выполняла поставленную Ольгой задачу. Нужно понять, можно ли обучить Ларису, главного бухгалтера, правильному составлению злополучного отчета, или придется ее увольнять. Понаблюдав за работой Ларисы в программе, Лена решила, что переобучить – это выше ее человеческих сил. И тут встает вопрос – на кого менять? Есть заместитель, но потянет ли? Не хотелось бы искать замену среди новых соискателей. Новые сотрудники, конечно, это здорово, но не всегда, да и времени мало, не хотелось бы ошибиться, чтобы потом снова ехать. Тем более, что Лариса, несмотря на ретроградность, вызывала у Лены по меньшей мере симпатию, хорошая тетка, харизматичная.

Лена вернулась вечером в свой гостиничный номер и решила позвонить Ольге, посоветоваться. У нее с собой был небольшой портативный ноутбук, она подключила вай-фай и набрала ее номер в скайпе.

Картинка не зависала, интернет в отеле был отличный, они дружно приветственно помахали друг другу, поздоровались.

– Вижу, ты еще на работе. Завал? – спросила Лены у начальницы.

– Могла бы приврать, но нет! Просто сегодня у моего на работе день рождения начальства отмечают, его допоздна не будет. Вот я и решила фильм посмотреть, подождать пока народ домой схлынет, чтобы потом спокойно доехать. К тому же Катя, наш новый редактор, сегодня проставлялась по поводу первой зарплаты, тортик, пиццы. Я налопалась, как сволочь последняя, сижу, перевариваю. Завтра ничего не буду есть, только апельсины и яблоки, их тут тоже гора осталась, – Ольга откинулась на спинку кресла, и Лене стали видны остатки пиршества перед ней на тарелке.

– Все с вами ясно. А мне совет нужен. У нас два варианта. Оставляем Ларису, но к отчетам подключаем Веру, молодую толковую девочку, которая на начислении зарплаты сидит. Или зама Ларисы ставим на ее место, а ее просим на пенсию. Но зам своеобразная дама, себе на уме, на контакт идет плохо, хотя программы знает хорошо.

– Мне первый вариант больше импонирует. Лариса, конечно, далека от программ, но простая, контактная и не подведет. А зама ее я пару раз видела и тоже ничего толком про нее не поняла. Какая-то дама в футляре, пугливая «как бы чего не вышло». Здоровье у Ларисы как, нормальное? – спросила Ольга, попивая чай.

– Да, вполне, такую показную бурную деятельность для меня развела, ее энергии можно только позавидовать!

– Тогда давай ее оставлять, поговори с ней откровенно, скажи, что мы устали ее отчеты править каждый раз, пусть эту девочку подключает.

– Хорошо, я рада, что наши мнения совпадают и никого не надо увольнять! – Лена улыбалась начальнице-подруге. – А что за фильм смотришь?

– Да какая-то фантастическая хрень, не стоит внимания, просто тупо пялюсь в экран и перевариваю пиццу!

– Ладно, счастливо переваривать. Завтра с утра переговорю с Ларисой, потом Веру обучу и домой! До понедельника! – Лена снова помахала Ольге, та лениво помахала в ответ и отключилась.

Лена набрала по скайпу Макса, на часах половина восьмого, должен быть дома. Но Макс звонок сбросил, значит занят. Прислал смс «Я с клиентом, перезвоню». «А, точно, он же говорил, что у него новый клиент», – подумала Лена. Она переоделась в гостиничный махровый халат и прилегла на кровать, открыв англоязычную книгу с необычно длинным названием «The Guernsey Literary and Potato Peel Pie Society»1, и с удовольствием погрузилась в мир романа.

Английская спецшкола не прошла даром, и Лена читала новинки литературы в оригинале.

Только Лена начала погружаться в мир героев, как позвонил Макс по скайпу.

Максим проводил посетителя и сразу набрал Лену:

– Привет, – она улыбалась ему из гостиничного номера.

– Привет, извини, не мог раньше тебе ответить.

– Встреча была на работе? – спросила Лена, увидев его на экране своего ноута в интерьере рабочего кабинета.

– Да, только что нового клиента проводил, а ты, смотрю, уже в халате отдыхаешь.

– Ага, хотела погулять по городу, но здесь второй день ужасно ветрено и холодно, решила не простужаться, – ответила Лена, и тут же чихнула в ладошку, смешно морща нос.

– Ну вот, как бы уже не простудилась!

– Надеюсь это просто так, я хорошо себя чувствую.

– Как прошла встреча, берешь новое дело? Интересное?

– Беру, пока трудно сказать, но в любом случае убийство – это для частного детектива редкое дело.

– Да? Почему?

– Потому, что так исторически сложилось, – Макс улыбнулся и тут же спросил: -Когда домой?

– Завтра, но не знаю во сколько. Утром сдам гостиничный номер, потом завершу дела в офисе. Думаю, часа в четыре освобожусь и выдвинусь. Я тебе смс пришлю, во сколько электричка придет на Ленинградский.

– Хорошо, постараюсь к шести быть на вокзале.

– Максим, ну перестань, возможно, я в шесть буду только выезжать. Тогда буду около восьми, не раньше. Короче напишу, не беспокойся так за меня, езжай домой отдыхать.

– Скучаю очень, – Максим вздохнул, он действительно страшно скучал. – До завтра, целую!

– До скорой встречи! – Лена отключила скайп и вернулась к своей книге.

Через полчаса прервала чтение и решила написать письмо Максиму по электронной почте:

«Привет, Макс, это снова я. Как хорошо, что командировка была недолгой, я совершенно разучилась жить без тебя. И спать без тебя. До завтра!» Лена отправила письмо, она впервые отправила Максу e-mail. Почему-то захотелось именно написать, а не звонить. Наверное, новая книга подействовала, там вся история состояла из писем разных героев друг другу. Некоторые были особенно трогательными.

Ответ пришел только утром: «Ленка, я так рад читать от тебя послание! Я абсолютно с тобой согласен. Жду тебя! Теперь буду чаще проверять почту».

Глава 4

Максим встретился с адвокатом по делу Михаила Олеговича Лукшина вместе с заказчиком, его отцом, Олегом Петровичем. Адвокат Северский Иван Абрамович был династийным юристом, и к тому же опытным, практиковал больше пятнадцати лет. Адвокат быстро ввел Максима в подробности дела. Молодой парень, Михаил Лукшин, недавно окончил среднюю школу и поступил в университет на факультет прикладной информатики. Увлечен программированием компьютерных игр, ни в каких подозрительных компаниях не замечен. Недавно познакомился с девицей, лаборанткой этого же университета, на четыре года старше его. Похоже, парень влюбился без памяти, стал пропадать по вечерам и ночам, а днем – отсыпаться и пропускать занятия. Родители забили тревогу, серьезно поговорили с ним, и вроде бы подействовало – несколько дней подряд он ночевал дома и, казалось, все наладилось, хотя сын был хмур и подавлен. А ранним утром вторника его арестовали по подозрению в убийстве этой самой девицы. А поскольку девушка была на малом сроке беременности, то автоматически прервалась жизнь и возможного ребенка. Впрочем, срок там был такой, что законом это классифицируется пока как эмбрион.

Также Иван Абрамович поведал, что когда он встретился в изоляторе с арестованным, то Михаил клятвенно его заверил, что никакого отношения к убийству не имеет. В подмосковную больницу, где умерла Вика, парень приходил каждый день и в день ее смерти тоже, отпечатки его пальцев там и нашли на ее чашке с минеральной водой, которую он пил. Но когда он ушел, – со слов Михаила, – Виктория была жива, и по виду совсем здорова, как ему показалось. Кстати, они поругались в тот день. Со слов Михаила Виктория дала ему в день ее убийства полный от ворот поворот, сказала, что выписывается из больницы и съезжает с квартиры. Просила оставить ее в покое. Причину ее поведения он не понимает, потому что ему казалось, что у них все хорошо и вдруг такое.

Обвинительные доводы следствия строились, прежде всего, исходя из того, что Виктория была беременна. И мотивом убийства могла стать нежелательная беременность подруги. Михаил заявил, что о беременности Вики он не знал, но легко согласился, что может быть отцом ребенка. В день убийства Вики его видела медсестра на этаже, как раз незадолго до наступления смерти пациентки. И этот факт был самым убийственным.

Максим внимательно выслушал адвоката и задал свои дополнительные вопросы, записывая в блокнот необходимую информацию. Адреса и контакты нужных свидетелей, близких и родных убитой.

– Дело передали московскому следователю согласно пункта 4 статьи 152 УПК РФ? – спросил Максим.

– Да, – Северский поправил очки и с уважением взглянул на Макса. – Предварительный сбор информации осуществлялся подмосковными следаками, а дело передали московскому следователю почти сразу в ходе предварительного расследования балашихинскими. Задержание Михаила проводили уже московские опера.

– Олег Петрович, – теперь Максим обратился к отцу Михаила, – я подготовил свой договор, ознакомьтесь и подпишите, мне он понадобится, в том числе для милиции, чтобы со следователем общаться. Здесь указана чисто символическая сумма гонорара, а остальные условия мы обсудим с Иваном Абрамовичем сначала, если вы не возражаете.

– Я тоже подготовил бумаги, позже обсудим. Со следователем лучше через меня общаться, так будет проще, – включился в разговор адвокат.

– Согласен, – кивнул Макс, но для начала пусть будет хоть какая-то бумага у меня.

– Без вопросов, – Олег Петрович расписался в нужном месте, не читая документ.

– Спасибо за доверие, но рекомендую всегда изучать то, что подписываете, – сказал Максим.

– Максим, скажем так, – мне вас рекомендовали такие люди, что… извините, можно без отчеств общаться? Мы ведь здесь все примерно одного возраста, – предложил Олег, переводя взгляд от Максима к адвокату.

– Без проблем, Олег, – отозвался адвокат Иван Абрамович, хотя он явно был постарше остальных.

– Конечно, – кивнул Максим, – у меня есть ряд вопросов к тебе, Олег.

– Давай.

– Кем и где ты работаешь?

– Я работаю начальником службы эксплуатации одного крупного бизнес-центра на Лесной.

– Понятно. Женат?

– Да.

– Жена – это мать Миши?

– Нет, его мать живет за границей уже пять лет. Но у нас, скажем так, нормальные отношения. Мы развелись по обоюдному решению, а Миша захотел остаться со мной.

– Другие дети есть?

– Нет, скажем так, не сложилось, моя новая жена не может иметь детей.

– Какие отношения у Миши с твоей новой женой? – Максим продолжал задавать вопросы, адвокат с интересом слушал.

– Нормальные отношения. Вы думаете, что все это каким-то образом может иметь отношение к делу?

– Олег, как показывает моя практика, нужно учитывать все возможные и даже маловероятные варианты. Как у тебя дела на работе идут? Нет ли в последнее время конкурентов на твою должность?

– Я вас умоляю! У меня на работе такой «гимор», проблемы с собственниками, арендаторами, так что какому идиоту придет в голову зариться на мою должность? – Олег с ироничным смешком, закатывая глаза, покачал головой.

– Это ты в теме, а кто-то видит только одно – какую зарплату ты получаешь, и не думает о «гиморе», как ты изволил выразиться.

– Ну, зарплата, скажем так, приличная, грех жаловаться, но даже если так, причем тут мой сын?

– Не скажите, Олег, – это включился адвокат, поправляя свои очки, – человека с проблемами всегда проще подвинуть с должности. Хотя, убийство ради вашей должности это перебор, по моему мнению.

– Ну не знаю, мужики, так сходу не на кого подумать.

– Это, конечно, маловероятно, – согласился Максим с адвокатом, – но все же посмотри на сотрудников, прежде всего из ближайших замов, у кого есть рвение и шанс вас заменить, кто в последнее время активность проявляет или проявит.

– Хорошо, я пригляжусь.

– Не буду пока тебя больше задерживать, если что, созвонимся и я подъеду к тебе на работу. А я сейчас попробую к следователю попасть. Вы не планировали сегодня, Иван? – спросил Макс.

– Да, пожалуй, давайте съездим, – отозвался Иван Абрамович.

Они попрощались с заказчиком и сели в машину Макса. Иван Абрамович не любил водить машину в Москве и с удовольствием принял приглашение прокатиться в качестве пассажира.

– Спасибо, Иван Абрамович, что вы поехали со мной, хотел с вами тет-а-тет поговорить.

– Я догадался, Максим Николаевич, – ответил адвокат с приятной улыбкой, выработанной годами, но сейчас, казалось, совершенно непринужденной, – предлагаю заехать в кафе, сейчас как раз обеденное время и спокойно поговорить, а потом уже к следователю. Кстати, сейчас позвоню ему и договорюсь о нашем приезде, так будет лучше.

Он принялся тут же искать номер в телефоне и звонить:

– Алексей Олегович, это Северский, да, добрый день! Вы сможете меня сегодня принять? И я буду не один. Волков Максим Николаевич. Все расскажем при встрече, премного обязан, договорились, – он закончил звонок и посмотрел на время. – Ну что же, детектив, у нас с вами образовались два с половиной часа на «поесть» и доехать.

Адвокат и Максим незаметно вернулись к привычному для них обращению друг с другом на «вы» и обоим стало комфортнее общаться.

– Хорошо. Вы тут знаете приличное место неподалеку?

– Конечно, двигайтесь прямо буквально двести метров и паркуйтесь.

– Тут все в столбиках, – сказал Максим, подъезжая к ресторану.

– Остановитесь и помигайте фарами, нас встретят.

И действительно, из ресторана выбежал резвый молодой человек в белой рубашке и снял парковочный столбик, освобождая им место под парковку.

Они зашли в ресторан, Иван Абрамович кивнул на входе персоналу и очевидно привычным маршрутом поднялся на второй этаж в отдельную уютную нишу. Они сели на диваны напротив друг друга. Официант принес меню и воду.

– Посоветуйте что-нибудь, Иван Абрамович, – попросил Максим.

– Да тут все съедобно. А что предпочитаете, мясо, рыбу?

– Это по настроению, я всеяден. Но рыбу не везде умеют готовить.

– Верно, тут одно из самых удачных блюд, пожалуй, котлета по-киевски. Она здесь без вульгарного укропа, как во многих других заведениях. И гарнир к ней хорош, всего понемногу. Салат фирменный вкусный. Вы за рулем, поэтому выпить не предлагаю, да и рано еще.

– Ну что же, воспользуюсь вашей наводкой, – ответил Макс, разглядывая меню, – возьму салат и котлету по-киевски.

Официант принял два одинаковых заказа и удалился, забрав меню. Принес в высоких стаканах свежий яблочный сок и приборы.

– Давайте побеседуем, пока ждем, у вас, конечно, остались вопросы? – спросил адвокат, пробуя фреш.

– Да, первым делом хочу понять, на чем вы собираетесь строить защиту в той ситуации, как она есть. Если, например, мне ничего не удастся раскопать.

– Я думаю, это маловероятно, наверняка хоть что-то раскопаете. Но если уж так случится, что нет, то буду опираться на презумпцию невиновности. Прямых улик, подтверждающих причастность парня к убийству, нет. Улики только косвенные, да и то, притянуты следствием за уши. Тем более, что наш клиент говорит правду, с самого начала не отрицал, что находился в больнице в тот день, и даже время указал точно. Если бы он был причастен к убийству, скорее всего попытался бы время изменить, или как-то увиливать, а он, не зная, что там видеокамера на входе, сразу сам все четко рассказал.

– Почему думаете, что про видеокамеру он не знал? – уточнил Максим.

– Я просто спросил его об этом, после изучения показаний. Он камеру не заметил, да нормальный человек и не будет на нее внимания обращать, а он производит впечатление вполне нормального парня. Только немного нервного, хотя, в такой ситуации кто не занервничает?

Им принесли салаты и теплые булочки в маленькой плетеной корзинке. Они оба с воодушевлением принялись за еду, но разговор продолжили. Максим спросил:

– А он расстроился, узнав о смерти девушки, и как он об этом узнал?

– Узнал при аресте, поэтому сказать могу только со слов отца, что сын был ошарашен. Еще есть видеозапись допроса в кабинете следователя сразу после ареста, я смотрел. Михаил был очень расстроен, реакция вполне непосредственная, не наигранная. Да и мотива нет, – подумаешь, беременность, даже если предположить, что он о ней знал.

Им принесли горячее. Иван Абрамович с нетерпением вонзил нож в котлету по-киевски, и расплавленное масло стало медленно вытекать на гренку белого хлеба.

– Очень горячо, – с шумом втягивая через рот воздух сообщил адвокат Максиму, отправив первый кусочек в рот.

Максим доедал салат с говяжьим языком и кедровыми орешками и продолжил задавать вопросы:

– Вы сможете организовать мне встречу с нашим подзащитным? Или я могу написать список вопросов, меня интересующих, и вы сами ему их зададите.

– Посмотрим, поговорим сейчас со следователем, думаю, он не станет возражать. Мужик нормальный, мне кажется, он сам уже сомневается в обоснованности ареста Михаила.

– А кроме убитой девушки в ближайшем окружении Михаила никого интересного не обнаружили?

– Нет, да и времени прошло всего ничего. Со студенческой группой я пока не успел встретиться, ну а теперь вообще рассчитываю на вас. Только характеристику в деканате запросил, завтра обещали дать.

– Понятно, – и Максим попробовал котлету, – действительно, прекрасно приготовлено, очень вкусно! Характеристика на Михаила – это ведь формальность, что она нам даст?

– Вы правы, Максим. Это формальность. Но без формальностей адвокатам нельзя.

Максим, имеющий диплом юриста, прекрасно понимал суть работы адвоката. Он и сам пару раз всерьез задумывался, а не стать ли адвокатом. Ведь тогда ему как частному адвокату куда легче будет делать запросы в органы. Но, поразмыслив, он решил, что не потянет адвокатскую практику. Да и не его это призвание. А вот на постоянной основе работать с адвокатом было бы неплохо. Пока он не нашел такого партнера, но всегда присматривался.

– Эта Виктория, она случаем не употребляла наркотики? Если предположить, что Михаил делал ей укол наркотиков по ее просьбе, а кто-то продал ему заранее подготовленный шприц для нее, то он не знал о возможных последствиях. Как вариант – смерть по неосторожности, без умысла, – сказал Максим.

– Маловероятно, наркотики он сам не употребляет, а значит не стал бы делать ничего подобного, тем более внутривенный укол, тут опыт нужен. Михаил к медицине никакого отношения не имел никогда. Виктория на учете не состояла. Утверждать что-то на сто процентов я не берусь, конечно, но думаю, что увидев Михаила, вы отбросите эту версию. Кстати, давайте обсудим условия вашей работы, и дальше я возьму на себя общение с заказчиком по поводу оплаты.

Максима это вполне устраивало и они продолжили разговор, с аппетитом доедая обед.

– Ну что ж, нормально перекусили, плодотворно поговорили, можно жить и двигаться дальше. Вот если дело выгорит, тогда обещаю накрыть поляну по полной программе! – Иван Абрамович позвал официанта и рассчитался, дав жестом понять Максиму, что тот ничего не должен.

Максим возразил и отдал деньги адвокату. Начинать совместную работу, пусть даже с такого небольшого по столичным меркам одолжения или аванса, ему не хотелось. Адвокат это понял и не стал сопротивляться, небрежно засунув купюры в карман пиджака.

– А кто этот следователь – Алексей Олегович? – спросил Максим уже в машине.

– Довольно известный в своем районе, из питерских, господин Голомазов. Молодой мужик, примерно вашего возраста, амбициозен, часто резок, но отходчив. Я лично с ним первый раз столкнулся, но мой коллега с Голомазовым работал по одному уголовному делу и нормально отзывается о нем.

Тем не менее, следователь Голомазов принял Максима сухо и явно без удовольствия. У Максима сложилось впечатление, что если бы не адвокат Северский, то ему вообще могли указать на дверь, как и бывало неоднократно в его практике. Плевать следственным органам на частных детективов. Один следак так и объявил Максиму прямо в глаза: «Бегают тут под ногами всякие шустрые, упакованные, изображают из себя Шерлоков Холмсов, а сами только и могут, что деньги из людей тянуть, да следствию мешать, отвлекать от работы». Что тут возразить? Можно конечно, есть у него веские аргументы, но смысла спорить с устойчивым мнением Максим тогда не нашел. Вот и сейчас он почувствовал, что Голомазов сильно недоволен тем обстоятельством, что какой-то частный детектив будет совать нос в расследуемое им дело, да к тому же со стороны защиты единственного подозреваемого. Что ж, Максу не привыкать, он будет работать и не обращать внимания на косые взгляды. Нужно добыть побольше информации о ходе следствия, ознакомиться с делом со всех возможных сторон, а с помощью адвоката это возможно намного быстрее и проще. Грамотный клиент попался, работать в тандеме с адвокатом это лучшее, что может случиться с частным детективом при расследовании дела. Вот и славно, а вечером, уже скорее бы, отправиться на вокзал за Ленкой.

Глава 5

Этим же утром пятницы, пока Максим знакомился с адвокатом и новым делом, в Твери Лена решительно направилась к Ларисе с разговором.

– Лариса Петровна, у нас есть проблема, которую нужно решить. Это проблема с вашим отчетом, – сказала Лена прямо и без вступления, когда они остались одни.

– Да какая проблема? – спросила удивленная Лариса. -Там все точно посчитано, тютелька в тютельку, я ручаюсь.

Лена принялась доносить мысль о стандартах таблиц и о сводном отчете, который готовила Ольга в главном офисе для руководства радиоканала. Когда до Ларисы дошло, что ее манипуляции с алгоритмами и формулами в таблице не прошли бесследно, она сложила руки на груди, обиженно поджала губы и сказала, отвернувшись к окну:

– Конечно, напридумывали в Москве всякой новой фигни. Леночка, мне это уже не освоить, но зато ошибок в цифрах у меня никаких нет, я тебе точно говорю!

– Да в этом-то как раз никто и не сомневается, Лариса Петровна! Вы поймите только, что Ольге или мне постоянно приходится все переделывать за вами, а это время. Она нервничает каждый раз в ожидании вашего отчета, сами понимаете. Давайте так сделаем: я вам все формулы поправлю, а вы мне клятвенно обещайте их больше не трогать, а еще лучше поручите девочкам вашим этот отчет делать, они справятся.

– И они будут видеть все цифры? – с ужасом воскликнула Лариса.

– Неужели нет ни одной, которой вы можете доверить эту информацию? Может быть Вера? Она все равно зарплату ведет и многое видит. И девочка кажется толковая. Повысьте ей зарплату немного, для нее это будет небольшая нагрузка, а вам намного проще.

– Ой, смерти моей хотите, ну разве что Вера, – Лариса глядела на Лену с надеждой и опасением одновременно.

– Вот и хорошо, договорились, позовите ее. Я все ей покажу, и вы сами еще раз посмотрите.

Лена закончила все дела в офисе уже к двум часам. Так как Лена еще утром сдала номер в гостинице, она оставила сумку с вещами у Ларисы в кабинете и они пошли пообедать в местное заведение, находящееся неподалеку и аппетитно рекламируемое главбухом. Лариса привела ее в свой любимый ресторан, кормила разносолами и сразу запретила Лене платить за себя. Она хлопотала вокруг Лены, как заботливая наседка. Лариса была сообразительной женщиной и поняла, что Лена с Ольгой могли внести и более радикальные коррективы в ее работу, тем более что ей оставался всего один год до возможной пенсии. Лариса расспрашивала об офисной жизни в Москве и передавала привет Ольге. Затем принялась спрашивать Лену о личной жизни. Видимо, так в ее представлении было принято вежливо и не скучно общаться. Ей, как старшей и умудренной жизненным опытом даме, просто необходимо было дать наставления и указать на жизненные ориентиры молодой Лене, опять же не грех посоветовать, как нужно обращаться с современными мужчинами:

– Ты такая красавица и не замужем?

– Пока нет, – ответила Лена. Она не собиралась делиться с Ларисой подробностями своей жизни.

– Ну конечно, после того красавчика Ворона тяжело найти мужика. А правда говорят, что его убили?

Зря Лена надеялась, что тут про ее историю ничего не знают. Она не отвечала, опустила глаза в тарелку и размышляла, что бы такое ответить, чтобы сменить тему. Лариса это заметила, пожалела, что спросила, и сама помогла сменить тему:

– Смотри, вон мужик сидит приличный, уже всю голову свернул, на тебя пялится, давай познакомлю? – Лариса скосила глаза в сторону и немного кивнула в том же направлении, подсказывая Лене, откуда на нее смотрят.

Лена посмотрела туда мельком пару раз и обнаружила молодого мужчину, действительно посматривающего в ее сторону.

– Нет, спасибо, не стоит.

– У вас в Москве повымерли нормальные мужики-то, как мамонты. Вот осталась бы у нас на недельку, я бы тебя вмиг пристроила. Кстати, – она сменила тон на заговорщицкий и потянулась крепким корпусом в сторону Лены, – у меня сын тридцати лет в разводе. Отличный парень, просто стерва ему попалась, не повезло. Я ему с самого начала говорила, не вздумай на ней жениться. Хорошо, что он вовремя развелся, обошлось без детей. Давай оставайся у меня сегодня, я вас познакомлю!

Лена чуть не поперхнулась рассольником:

– Нет, Лариса Петровна, спасибо за заботу, но я как-нибудь сама устрою свою жизнь.

– Да чего ты упираешься? Я же тебе добра желаю. Мужиков нужно брать как быка за рога! Время быстро идет, не успеешь оглянуться как пенсия на горизонте. – Лариса с аппетитом ела селедку с черным хлебом.

Лена подумала, что закуска явно под водку и, судя по некоторой недосказанности и замешательству официанта, приносившего их заказ – вполне уважаемую Ларисой. В довершение набора любимых разносолов обычно Лариса и графинчик заказывает, и уж тем более, как сегодня, по пятницам. Но при Лене она не стала брать ничего из спиртного, чем вызвала легкое недоумение на лице официанта, записывающего в блокнот заказ. Впрочем, профессионализм сотрудника ресторана был на высоте и, покосившись на Лену, он понимающе вздохнул, сочувствуя Ларисе, затем быстро скороговоркой повторил заказ и воздержался от напоминания постоянной клиентке о горячительном напитке.

– Кстати, у меня и фото сына имеется, гляди какой красавец! – Лариса полезла в портмоне, вынула из пластикового кармашка небольшое фото и тут же сунула его Лене в руку.

Парень на фото был действительно симпатичным.

– Лариса Петровна, у вас замечательный сын. – Лена вернула фото и решительно сменила тему беседы. – Подскажите мне, пожалуйста, где тут можно сувениры прикупить, но так, чтобы не китайские магнитики? Ничего, если моя дорожная сумка пару часов у вас на работе постоит, а я быстро по магазинам пройдусь?

– Конечно, Леночка. Правда, ничего такого особенного у нас вроде нет. Но все же, когда я в Москву еду, покупаю настойку «Тверская» и бальзам «Старый Кашин». Обычно их все берут на сувениры.

– А если без алкоголя, то что?

Лариса задумалась, дальше алкоголя ее фантазия работала медленнее, но через минуту она сообразила:

– Пожалуй, валенки, лен и торжокские золотошвейные сумки и платки. Но тебе разве валенки и лен интересно?

– В загородном доме валенки зимой очень даже интересно, отцу в подарок я бы взяла. А лен я сама люблю.

– Ну, тогда я попрошу водителя нашего тебя отвезти в магазин, да хочешь, и сама с тобой съезжу? На работе все тихо сегодня, к тому же пятница! И на вокзал тебя потом закинем, – у Ларисы тотчас улучшилось настроение. То ли от того, что на работу можно не возвращаться, то ли от желания по магазинам пройтись.

– Это было бы здорово, – Лена не стала отказываться, и ей удобно, и Ларисе, очевидно, хочется съездить.

Лариса тут же достала телефон и принялась звонить водителю:

– Андрей, заводи машину и дуй к нам, только сначала прихвати Ленину сумку, у меня в кабинете стоит, повозишь нас немного и на вокзал. Да, мы еще тут, подъезжай.

Когда они встали из-за стола и пошли в гардероб, там снимал пальто какой-то мужчина. Лариса Петровна увидела его и радостно воскликнула:

– Вова, ты ли это? Надо же, какая неожиданная встреча!

Лена увидела мужчину средних лет, довольно симпатичного. Мужчина был одет в дорогой костюм, рубашка цвета нежной фуксии выдавала человека, явно следящего за модой, а в руке он держал дорогущий телефон «Vertu».

– Лариса, дорогая, привет! – они с чувством обнялись и чмокнулись.

Лена получала пальто, и Вова тут же галантно помог ей одеться, отобрав бежевый кашемир у пожилого нерасторопного гардеробщика.

Лена благодарно кивнула и сказала «спасибо».

– Леночка, знакомься, это мой старинный приятель Владимир, – сказала Лариса.

– Ну ты сказала – «старинный»! Мне еще нет ста лет, впрочем, как и тебе.

– Ой-ой-ой, какие мы нежные и молодые! – Лариса так и норовила поддать своим окатистым бедром Вове в район пятой точки. Тот слегка сторонился, но мужественно и улыбчиво терпел ее поползновения. Впрочем, ему удалось увернуться.

– Рассказывай, как дела твои, как моя протеже, все еще работает у тебя? – спросила Лариса, теперь трогая его за предплечье.

– Ирина работает, спасибо тебе, кстати, мне нужен новый главный бухгалтер в столице – контролировать все мои филиалы. Нет никого на примете?

– О, а чем я тебе не хороша? Самое время новую жизнь в столице начинать, – хихикая и вовсю кокетничая, предложила Лариса.

– Ларочка, радость моя, я только за! Но ты же сбежишь от моего интернет проекта через неделю. Что, я плохо тебя знаю?

– Эх, молодежь, ну тогда вот, Елену Александровну бери, она зам в Москве у нас в головном офисе, думаю, что уже созрела для главного, а с компьютером она, по-моему, родилась, – неожиданно для Лены сказала Лариса.

– Елена Александровна, нам нужно срочно поговорить. Как у вас со временем? Может, задержитесь здесь на полчасика, кофе выпьем? – тут же предложил он.

– Очень неожиданное предложение. Нет, Владимир, извините, нам нужно идти сейчас. Мне сегодня в Москву возвращаться.

– Да? Какое совпадение, мне тоже. Вы на машине?

– Нет, я на электричке.

– Представляете, я тоже, мой водитель заболел. Давайте тогда на вокзале встретимся, я вас найду, если вы скажете на какой, я планировал на шестичасовой.

– Наверное на ней, я не знаю когда освобожусь.

– Да не волнуйся, Вова, телефон не менял? – подключилась Лариса. Вова отрицательно покачал головой, не сводя глаз с Лены.

– Я как Лену провожать буду, тебе наберу, не разминетесь, там и поговорите обо всем, – предложила Лариса.

– Отлично, Ларочка, спасибо. До встречи, Елена Александровна.

– До свидания, – сказала озадаченная неожиданным разговором Лена, и они вышли из здания ресторана.

– Кто он, Лариса Петровна? – спросила Лена, когда они направились к встречающей машине.

– Вовка-то? Да просто хороший знакомый, я ему когда-то давно свою девятку продала. Так и познакомились. Он тогда еще таким крутым не был, челночничал в девяностых со своей бригадой. Кое-что мне привозил. Ох, веселое было времечко, хоть и страшное. Сейчас он по-крупному организовался, в Москву переехал, товар из Китая вози