Перепиши меня бесплатное чтение
![](/img/b/113988.jpg)
Ольга Тимофеева
Перепиши меня
Пролог
Чем ближе время его возвращения, тем тревожнее становится внутри. Последние пятнадцать минут сводят с ума. Пальцы рук начинает охватывать лёгкий тремор. Сердце нервно дрожит, охватываемое диким страхом. Внутренности разрывают от очередного плохого предчувствия. И так каждый вечер.
Устала. Устала от этой жизни. Хочу просто сбежать и спрятаться. Хочу спокойствия и уверенности. Не ждать вечера и трястись.
Слышу щелчок входной двери и поджимаю губы. Выглядываю в окно из кухни и не вижу машины возле калитки. Значит, вернулся без автомобиля. Плохо. Выхожу из кухни. Один взгляд на него и я всё понимаю и знаю, чем закончится вечер. Слегка поджатые губы и прищуренные глаза говорят о его состоянии. Спусковой курок сегодня снова будет спущен. И даже знаю в чью сторону.
Я словно красная тряпка, всегда принимаю на себя агрессию. Безграничная злость на весь мир выливалась на меня. Медленно выдыхаю, наблюдая, как он не спеша разувается и, слегка пошатываясь, проходит в гостиную. Возможно, посторонний человек ничего и не заметит, но только не я. Хватает мимолётного взгляда, чтобы оценить его состояние.
Беру себя в руки и, поздоровавшись, тихо ухожу в свою комнату. Молю только об одном, чтобы поел и лёг спать. Забыл про меня на этот вечер. Тело начинает трясти от предчувствия. Как всё это достало. Хочу куда-то свалить отсюда подальше и съехать, сбежать, сгореть к чертям из этого ада.
Глава 1. Эвон
Выдыхаю, прикрыв глаза, и собираюсь с мыслями. До сих пор не уверена, что поступаю правильно и как это выльется потом, но пока только в этом вижу смысл. Спрятаться в чужой семье и под чужой фамилией.
Поднимаю руку и несколько раз стучу в дверь. Есть время сбежать и вернуть всё как было, но я не делаю шаг назад. Через несколько секунд мне открывает дверь светловолосая ухоженная женщина. Смотрит оценивающе.
– Здравствуйте, я Эвон Бронкс, по объявлению.
– Я Лесли, ты такая молодая? – изгибает бровь хозяйка дома, присматриваясь. Знаю, что мой возраст сейчас против меня, но я должна сделать всё, чтобы получить эту работу. – Ладно, проходите, – пропускает внутрь.
– Да, мне двадцать один год, – разуваюсь у входа, оправдываясь, и прохожу в гостиную. – Но мой возраст позволяет быть всегда гибкой, мобильной, активной. Я люблю детей и легко нахожу с ними общий язык.
– Даже не знаю, что сказать, – приглашает присесть на диван. – До тебя у нас была няня сорока пяти лет, она справлялась с мальчиком. В тебе я, честно сказать, не уверена. Он очень активный и ему нужен кто-то более строгий что ли. – Поджимает губы и понимаю, что не договаривает. Конечно, проще всего прикрикнуть на ребёнка, чем уделить время и найти подход. И в этот же момент слышу шум. По дому разносится грохот и в комнату вбегает невысокий русый мальчик.
– Джейк, тише, подойди ко мне, поздоровайся с тётей, – но мальчик её игнорирует, оббегает нас, хватает красную машинку и снова поднимается на второй этаж. – Вот видишь, – пожимает плечами, – с ним сложно.
– Я не боюсь, – улыбаюсь в ответ. Знаю, что к любому ребёнку можно найти подход. Надо просто заняться им и уловить его настоящие потребности.
– Всё ещё готова?
– Да, – смело киваю, глядя в глаза.
– Знаешь, я ещё искала человека постарше, чтобы он мог присматривать за одним мужчиной. Это свёкор моего мужа, Мануэль. Он живёт с нами. Ничего сложного, но ему надо принести и унести еду, помочь переодеться. Он не ходит и прикован к инвалидному креслу.
– Думаю, я справлюсь, – не успеваю договорить, как кто-то входит в дом.
Оборачиваюсь, замечая как мимо нас, не здороваясь, проходит парень. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кто передо мной. Чёткие, высокие скулы. Храбрый, настойчивый, хотя, возможно, агрессивен. Тонкие узкие губы. Всегда уверен и убедителен. Успешен во всём, за что бы не взялся.
Цепляемся взглядами. Его колючий и дымчато-голубой. Сразу же проникает внутрь, царапая. Оставляет шрамы. Чтобы помнила, не лезла к нему и не становилась на пути.
– Райт, привет, подожди, – окликает Лесли парня, но он, не обращая на неё никакого внимания, проходит через гостиную и скрывается за углом. Эту женщину вообще кто-то тут слышит? Улавливаю неприятный запах сигарет и морщусь.
Понимаю, что женщине сейчас неудобно, поэтому делаю вид, что не заметила.
– Эвон, это Райт – сын моего мужа от первого брака. У нас с ним натянутые отношения. Честно сказать, он полностью игнорирует меня. У него сложный характер и с ним тяжело. Если ты решишься остаться у нас, то возможно Райт будет цепляться и к тебе.
– Мне нужна эта работа, и я готова делать всё, что вы скажите. Знаю, что сомневаетесь во мне, но дайте испытательный срок. Пару дней, неделю. – Открыто смотрю в глаза, показывая, что я ничего не скрываю. Вернее, не хочу её обмануть. – Я докажу, что справлюсь со всем.
– Хорошо, давай попробуем. Мы договаривались, что ты будешь жить тут и присматривать за Джейком и, если надо будет, поможешь по дому. – Киваю в знак согласия. Ещё не знаю, что меня ждёт дальше в этом доме, но пока хочу просто тут остаться.
Глава 2. Райт
Каждый день я разный. Даже сам не знаю, каким буду сегодня. Могу всех игнорировать и не замечать. Могу срывать злость. Могу издеваться. Могу быть наигранно милым и приветливым. Могу лицемерить. Единственное, что не буду делать ни в каком состоянии, поднимать на кого-то руку. Но им и этого достанется сполна, потому что меня уже давно раздражает ложь и предательство в собственной семье.
Сегодня я не хочу ни с кем говорить. Мечтаю побыть один. Поэтому, приехав домой, разуваюсь и прохожу через гостиную. Сразу замечаю рядом с Лесли молодую девушку. Внутри всё начинает жечь от тупости мачехи. Она нашла себе в подруги девочку, что годится ей в дочери?! Может она ещё и водить ее будет по нашему дому, знакомить со всеми?
Слышу, как мачеха зовёт меня, но не оборачиваюсь. Не хочу знать, что она придумала и чего хочет. Хочу, чтобы меня просто оставили все в покое. А еще лучше отпустили бы и разрешили свалить из этого дома. Весь внешний лоск и идеальность лишь фальшивка.
Никто никому не рад на самом деле в этом доме. Здесь всегда была только одна женщина, которая дарила дому жизнь. Сейчас ее нет. А все ее копии лишь марионетки в руках отца.
Ненавижу его. Что предал маму.
Ненавижу маму, что бросила меня.
Ненавижу чертову мачеху, что пытается заменить тьму в моем сердце.
Даже блондинку в гостиной ненавижу, хоть и не знаю ее. Лишь потому, что цвет волос в точности, как у мамы. Пепельно-русый и слегка темный у корней. Даже увидев ее на секунду со стороны подумал, что мама, но приглядевшись, понял, что нет. Это не она. От одной мысли, что такая же копия снова хочет забраться в наш дом, выворачивает. И даже не поздоровавшись, сваливаю из гостиной. Надеюсь, она не решит знакомить всю семью с ней и приглашать на "семейные" праздники.
Заворачиваю за угол и спускаюсь по лестнице вниз, чтобы попасть в свою комнату. Давно занял цокольный этаж нашего коттеджа. Спокойно и никто сюда не лезет.
Бросаю на пол рюкзак и падаю на кровать. Злость от того, что я лишний в этом доме, густо заполняет. В груди нарастает смута, которую безудержно хочется развеять. Беру пачку сигарет и выхожу из комнаты. Сворачиваю направо и через несколько шагов открываю дверь в кладовку. Достаточно большое помещение со всяким хламом. Несмотря на то, что это подвал, тут есть окно под самым потолком. Уже давно я разложил стремянку и просто устроил себе место уединения на лестничной рогатке.
Забравшись, приоткрываю окно и вдыхаю свежий, прохладный воздух. Не спеша достаю одну сигарету и прикуриваю. Делаю затяжку, и легкие мгновенно обволакивает дым. Тушит злость внутри. Нервный ком постепенно растворяется и становится легче. Не хочется уже так сильно взорвать весь мир и послать к чертям жизнь.
Расслабляюсь и улавливаю, как поток ветра проникает в оконную щель. Надо будет позвонить Карри. Брюнетка с пышными формами, как раз типаж, который никого мне не напоминает. Не связывает воспоминания звеньями в единую цепь. Просто совершенно посторонний человек.
Мы пересекались с ней пару раз на вечеринках. Отличная пара, чтобы скоротать ночь. Ей, как и мне, в перерывах между отношениями нужна была разрядка. Без обязательств и продолжения.
Вселенная сама знала, когда мы нужны друг другу и именно тогда подталкивала. Докуриваю сигарету и иду к себе.
Становится легче. Открываю рюкзак и достаю учебные книги. Завтра вроде как зачёт и надо что-то повторить.
Беру учебник по экономике и открываю на первой попавшейся странице. Терпеть не могу этот предмет и всё, что связано с этим. Но парадокс в том, что разбираюсь во всём. Легко дается изучать это. Схемы и стратегии выстраиваются сами. В детстве проводил много времени с отцом в компании и, вероятно, оно крепко засело где-то в подсознании.
Слова и термины как-то въелись в меня. Может потому, что так легко давалось, поэтому и не нравилось. Хотелось найти себя и заниматься чем-то, приносящем успокоение душе и усмиряющих бесов внутри. Но пока всё больше и больше погружало в ад.
Легкий стук в дверь. Мачеха крайне редко тревожила меня, только чтобы позвать на ужин или что-то действительно важное.
– Открыто, – кричу в ответ, действие никотина ещё не прошло, поэтому могу выдержать её несколько минут. Следом открывается дверь и в комнате появляется Лесли вместе с той девушкой. Ухмыляюсь, ловлю себя на мысли, что она точно чокнутая, а я могу читать её мысли.
– Это, Эвон, новая няня Джейка. – Лениво перевожу глаза на девушку, встречаемся взглядами. Да, цвет волос, как у мамы, но внешне другая. Хоть это радует.
Наверняка “мамочка” уже просветила её обо мне и моих способностях. Но девушка смотрит прямо, хочет показать, что смелая и ничего не боится.
– Надо было ещё взять няню его возраста, – ухмыляюсь, переводя взгляд на мачеху. Высмеиваю её выбор взять такую молодую. Неужели не понимает, что она не справится.
– Спасибо за совет, – держится строго в ответ Лесли. – Решу сама. Хотела попросить не задевать девушку и вести себя нормально. Она не виновата во всех твоих бедах.
– Буду вести себя так, как считаю нужным. А лучше пусть сидит и играет в детской с твоим ребёнком и не попадается мне на глаза, когда я дома.
– Райт, я уже говорила, он твой брат тоже, во-первых. – Повышает голос, словно это подействует, чтобы достучаться до меня. – А во-вторых, девушка будет тут жить. В гостевой комнате на втором этаже. – Перевожу снова взгляд на нянечку, продолжая слушать Лесли. – У меня начинаются командировки, у отца тоже. Кто-то должен быть с ребёнком всё время. Нравится тебе или нет, но она будет жить с нами. Надеюсь, у тебя хватит ума просто не замечать её. – Девушка рассматривает фотографии на стене и тем самым жутко злит меня ещё больше. Только появилась, а уже вторгается в мою жизнь без спроса. Морщит нос, словно не нравится что-то.
– Пусть не лезет ко мне, я попробую сделать вид, что её не существует.
– Другого я от тебя и не ожидала, – кидает Лесли и открывает двери, чтобы оставить меня одного.
Девушка больше не смотрит на меня и выходит вслед за мачехой. Провожаю её взглядом и улавливаю, как с силой сжимает ладонь в кулак. Недовольна, но молчит, терпит. Заводит за спину руку, сгибая в локте, и вытягивает средний палец вверх. Так, чтобы видел это только я.
Глава 3. Эвон
Лесли соглашается взять меня на испытательный срок. Да и сделаю всё, чтобы доказать, что мне можно доверить присмотр за ребенком. За младшего брата я даже не переживаю. Мне нужна эта работа, чтобы где-то спрятаться на эти три месяца.
Лесли предлагает осмотреть дом. Из гостиной-столовой мы проходим дальше. Прямо ещё одна гостиная, слева уходящий вглубь дома коридор. Справа лестница вниз и наверх, куда мы и поднимаемся на второй этаж.
– Твоя комната тут, – указывает первую дверь справа на втором этаже, оставь свои вещи. – Оставляю сумку и выхожу из комнаты. – Тут детская. – Заглядываем в комнату, напротив моей. Большая, просторная, светлая нежно-голубого цвета, заваленная всевозможными игрушками. Да, их явно перебор. С этим разберемся. – А вот и Джейк твой подопечный. – Кивает Лесли в сторону мальчика. Прохожу к нему и сажусь на корточки, чтобы быть на одном уровне.
– Привет, куда едет та красная машина? – спрашиваю, указывая на игрушку в его руке. Мальчик игнорирует меня, отодвигаясь, и продолжает играть сам с собой. Понятно, никто с тобой не играл, малыш, и ты не понимаешь, что я от тебя хочу. Разворачиваюсь к Лесли и ловлю ее виноватый взгляд. Родить ребенка и не уделять ему время – уже шаблон современности.
– Идем дальше, Эвон, потом сможешь поиграть с ним. Следующая комната слева – наша с Кевином спальня. А там за поворотом – мистер Кроун, свекор Кевина, я тебе про него рассказывала. – Поднимает левую руку и смотрит на часы. Но к нему мы зайдём завтра.
Лесли выдыхает, сомневаясь в своих следующих действиях, но всё же кивает мне в сторону лестницы.
– Пойдём, ты должна знать, где живёт Райт. Но лучше не спускайся туда без надобности. – Заботливо предостерегает.
Мы идем вниз. Минуем первый этаж и спускаемся ниже. Понимаю, что по сути это подвал и не даже не знаю, чего ожидать. Улавливаю запах сигарет и неприятно морщусь. Подвал не выглядит, как подвал, скорее это действительно цокольный этаж с таким же ремонтом, как наверху. Длинный коридор, в котором есть две двери. Одна справа, другая чуть дальше слева и заканчивается коридор еще одним помещением уже без дверей. Но, что там не разглядеть, так как свет выключен. Чувствую себя в этом подземелье, как в логове Синей Бороды.
Лесли стучит в дверь справа. Мы еще не оказались там, но от нее уже веет холодом и дерзостью. Неужели, там живет Райт?
– Открыто, – слышим за дверью и только после этого переступаем порог.
Хотя явного запаха сигарет нет, но я улавливаю тонкий шлейф. Это меня совсем не радует. Не ханжа и не зануда, но табачный дым не переношу. Парень, развалившись, лежит на кровати и даже не встает, когда в комнату входят две женщины.
Так вот, где Синяя Борода взращивает своих демонов. Ожидала увидеть что-то темное и мрачное, но комната достаточно светлая. Стены персикового оттенка. Никаких плакатов и прочих атрибутов. Окно почти под потолком. Понятно, это ведь подвал. Большая кровать и телевизор напротив на стене. Встречаемся снова взглядами. Кажется, он уже ненавидит меня. Хотя я ничего ему не сделала. Но лучше уж терпеть этот взгляд, чем жить дома. Первым разрывает контакт и переводит глаза на Лесли, а я продолжаю рассматривать его комнату, пока они разговаривают. Знаю, что должна вроде бы участвовать, но жутко хочется узнать о нем больше, чтобы понимать, как себя вести с нем и что парень из себя представляет.
Слева стол, на котором лежит закрытый макбук и какие-то исписанные листы. Над столом полка с книгами, в углу на полу рядом гитара. Да ты романтик, Синяя Борода.
Лесли рассказывает парню про меня, но, судя по его ответам, ему плевать на всё, что происходит в этом доме. Скольжу взглядом по стенам и замечаю фотографии на стене. Вот молодая женщина, но не Лесли, и мальчик. На вид ему тут лет десять-двенадцать. Лицо кажется знакомым, но никак не могу достать из памяти этот фрагмент.
Кто же он? Немного разворачиваюсь, отвлекаясь от разговора, и рассматриваю другие снимки, чтобы зацепится за что-то еще. И вот он. Велосипед. Обычный, простой велосипед с надписью “GIGANT”. И я вспомнила невысокого мальчика с таким велосипедом. Вспомнила, откуда знаю его. Вернее я не знаю про него ничего, но помню то столкновение.
Да уж, судьба любит иногда пошутить. Подавляю внутреннюю улыбку и снова смотрю на парня. Глаза налились темнотой. Будто злиться за то, что вторглась в его прошлое, но понимаю, что не узнал меня. Да и как узнать?! Это было в детстве. А рассказывать кто я, не хотелось. Этот придурок слишком самоуверен в себе.
– Пусть не лезет ко мне, я попробую сделать вид, что её не существует.
Что за идиот?! Я лезу?! Да кому он нужен табачный барон. Сжимаю с силой кулаки, но хочу специально показать парню, что это его не существует и пусть держит свои замечания при себе. Завожу руку за спину и показываю средний палец. Уверена, он увидел жест. Только оказавшись в своей комнате одна, задумалась, что мне это, вероятно, не сойдет с рук просто так.
Переодеваюсь в короткие джинсовые шорты и вязаную футболку на бретелях. До вечера играла и занималась малышом. Моя теория подтвердилась. Сразу он был насторожен, как и большинство детей. Но потом, как только взяла машинку, и поехали на парковку, он тут же включился в игру. Вся его спесь направилась в мирное русло. Хотя потом еле оторвала от игры, чтобы отвести поужинать. Там же познакомилась с Кевином, мужем Лесли и родным отцом Райта и Джейка. Синяя борода так и не появился за ужином.
Укладываю малыша спать, а сама иду к себе. Интересно, как дела дома?! Мама, наверное, переживает. Сказала, что уезжаю, но больше ничего. Никаких контактов. Оставила свой мобильный дома, чтобы меня не искали. Но всё равно хотела знать, как дела у мамы.
Знаю, что в столовой-гостиной есть телефон. Уже все разошлись по своим комнатам, в доме полумрак. Сердце начинает ускоряться, разгоняя адреналин. Отличная возможность позвонить. Тихо спускаюсь на первый этаж. В воздухе тишина. На цыпочках быстро сокращаю расстояние до телефона. Снимаю трубку с базы и набираю номер. Кусаю губы, ожидая, когда ответит. Даже не думаю, что она может спать или ответить может он.
– Да, – слышу мамин голос, такой родной и дорогой, – Эвон, это ты? – Не успеваю ответить, слышу шаги на лестнице. Черт.
Быстро сбрасываю вызов и ставлю трубку телефона на место, прячась за угол. По легкому “табачному” парфюму понимаю, кто тут. Набираю воздуха, чтобы не дышать и не выдать себя, но сердце против воли ускоряется и барабанит о ребра. Холодный пот скользит по спине. Парень заходит и, не включая свет, направляется к столу и наливает в стакан воду. Будто специально разворачивается ко мне, чтобы я не могла сбежать, и залпом выпивает стакан. Но я в тени и меня не должно быть видно. Ставит стакан на стол и идет к выходу. Снова замираю, чтобы не заметил меня, но он замедляется, поравнявшись со мной.
– Аромат апельсинов тебя выдает, – говорит в темноту, но знаю, что обращается ко мне. Чертов спрей с цитрусовым запахом. Всё еще молчу, пусть думает, что ошибся. Но тут же делает резкий шаг навстречу и хватает меня за горло одной рукой, придавливая к стене. – Что тебе надо в нашем доме? Что выведываешь? – нависает надо мной. Тяжело дышать, не то, что говорить. Не вижу его лица, но знаю, что смотрит на меня. А я перед ним словно обнажена. Так странно тело реагирует на него. Немеет и сводит судорогой, но горит там, где прикасается. Чувствую, что ничего мне не сделает, но всё равно дрожу. Запах сигарет врезается в нос и там начинает неприятно щекотать. Но парень придвигается ближе, прижимаясь ко мне. – Так что ты тут делаешь в темноте одна? – Шепчет. Запугивает. Путает мысли.
– Пришла выпить воды, – выдавливаю шепотом. – Или только тебе можно?
– Зачем тогда прячешься? – молчу, а он сильнее сдавливает горло.
– Отпусти, мне больно, – упираюсь руками в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но тщетно. Прохладное, голое, по крайней мере, выше пояса тело, крепко держит.
– Я спрашиваю, почему прячешься тогда? – ближе придвигается ко мне, режа словами и запугивая.
– Иди к черту, параноик. Я просто пришла выпить воды и не хотела никого будить, – пытаюсь храбриться, но знаю, надолго меня не хватит.
– Что значит твой знак, что показала мне днем?
– Догадайся сам, – пытаюсь оттолкнуть его, но парень злится. Сильнее хватает мои руки и заводит мне за спину.
– О чем догадаться? – дьявол, как угораздило попасть в капкан.
– Отпусти, меня уже тошнит от этого запаха сигарет.
– Не ври, тебе нравится, ты вся дрожишь. Хочешь, чтобы коснулся тебя? – прижимается сильнее ко мне. Внутри всё натянуто. Вроде по телу страх, но от этого волнения каждый нерв дрожит, и хочу еще этого адреналина. – Ты же хочешь меня? – Чувствую, как наклоняется ко мне и вдыхает. Словно кожу стягивает своими движениями. Непонятное волнение или возбуждение? Носом подталкивает одну бретельку и сбрасывает с плеча. Надо срочно это прекратить. Чувствую, как ослабляет хватку, и пользуюсь этим моментом.
– Не льсти себе, – шепчу мелодично на ухо и просачиваюсь между ним и стеной. Но не успеваю. Хватает за предплечье и толкает к стене. Легкий удар головой приводит в чувства. Снова вжимает меня телом в стену. Рука скользит под футболку и сжимает талию.
– Хочешь поиграть? – Не успеваю сообразить, о чем он, как приподнимает подбородок и, не спросив, целует. Бесцеремонно захватывает нижнюю губу и слегка оттягивает. Замираю, не зная, что делать дальше. Горячее дыхание обдаёт и скользит по верхней губе. Почему не останавливаю?! Хочу провалиться под землю, что поддалась на эту провокацию. Отстраняется и приближается к уху.
– Почему у меня такое ощущение, что ты первый раз целовалась, Белоснежка? – это что, он так намекает на мою невинность. По-прежнему стоим в темноте. Не вижу его выражения лица и взгляда. Не могу понять, о чем думает и что затеял.
– Не первый, – шиплю в ответ. – Просто тебе не мешало бы чистить зубы после курения, если уж надумал сразить девушку поцелуем.
Ухмыляется и молча убирает руку от стены, открывая мне путь к отступлению. Не медлю и быстро оставляю его одного, направляясь к себе.
– Приятной ночи, Белоснежка. Зови, если не сможешь заснуть. Я могу тебя многому научить.
Что вообще было сейчас?
Глава 4. Райт
Что это девка забыла в нашем доме? Уверен, что-то хотела разведать или найти. Врет, что хотела просто пить и в темноте бродила. Надо бы последить за ней. Может воровка и хочет что-то украсть или же подставить отца.
Ещё больше не давала спокойствия фраза о прошлом. Словно мы знакомы? Может в университете встречались или пересекались? Надо бы полазить по соцсетям и поискать ее.
Эта ночь многое поменяла. Если до этого я не знал, куда деть свой мрак внутри и чем занять дыры, то теперь четко осознал, чего хотел. Она. Белоснежка.
Не знаю, зачем зашел так далеко. Но, когда этой ночью словил на губах вкус ее волнения и неуверенности, ожил. Да. Это было то, что мне так нужно. Наверное, отчасти больной или стал таким, но желание делать кому-то также больно как внутри мне, помогало выжимать весь яд из души. Ничего не мог изменить и исправить. Жизнь загнала в чертов капкан, установив свои рамки, обстоятельства и правила. И я должен был выживать.
Она пыталась противостоять, но, разрешив поцеловать, показала свою слабость и разбудила этим во мне демона. Хотелось еще больше испытывать ее. Доводить и наслаждаться тем, как ничего не может сделать в ответ. Как пытается показать зубки в ответ, а получается лишь приоткрыть рот.
Она – та, на кого я буду спускать свою сумрачную мглу, когда мне хреново.
Она – та, кто будет терпеть все мои нападки и раздражение.
Она – та, кто захочет сама сбежать из этого дома.
И снова внутри нарастающий нервный ком. Жутко захотелось закурить. Бросаю взгляд на часы. Три часа ночи. Черт.
Может, засну так? Но внутри дерет и выворачивает. Не справлюсь и не засну. Иду в кладовку, подвигая стремянку ближе к стене. Залажу наверх, усаживаюсь и открываю окно. Закуриваю сигарету и делаю живительную затяжку. На выдохе в памяти возникают образы ее в моих руках. Дрожала, словно первый раз была так близко рядом с парнем. Знать не хочу ее прошлое. Важно только то, что она реагирует на меня. Значит на этом можно играть. Растягивать пружину, доводя ее до безумия и отпускать. Дразнить и танцевать на нервах. Мучать и издеваться. Вываливать всю злость и смешивать с грязью.
Прости, Белоснежка, но я не принц. Тебе придется принять всю мою боль на себя. А может и не прости. Скорее всего, мне плевать на тебя. Я просто хочу, чтобы мне стало легче. Ты станешь тем сосудом, что будет забирать мою темноту.
Докуриваю и на этот раз спокойно иду и ложусь спать.
* * *
– Райт, идем завтракать, – слышу сквозь сон, как Лесли зовёт есть. Жутко хочу спать, но желание начать игру сильнее и я поднимаюсь. Натягиваю спортивные брюки и светлую футболку, убираю с лица волосы и выхожу из комнаты, поднимаясь наверх. Направляюсь сразу в ванну, чтобы умыться, и выхожу к столу.
– Доброе утро, – здороваюсь по привычке. Хотя утро обычно добрым у меня не бывает. Первым делом замечаю, как Белоснежка заняла мое место. Будто сама, специально провоцировала. Если думает, что прошлая ночь даёт ей привилегии, то придется ее разочаровать. Лучше бы она не попадалась мне той ночью.
– Это мое место, – киваю девушке и приговариваю взглядом лучше уйти самой, – тут хватает стульев, – киваю на пустые места за столом.
– Я просто хотела сесть поближе к Джейку. Сядь на другой, пожалуйста, – извиняется своим этим тоном, словно мы уже друзья. Но этим еще больше злит. Будит зверя, который ещё хотел бы поспать.
– Сядь на другой, ты, а это моё место, – ледяным тоном окатываю ее. В глазах непонимание. Не верит, что я настроен серьезно.
– Эвон, пересядь сюда, – встревает Лесли, пытаясь не дать разгореться конфликту. Мачеха знает меня и умеет это делать. Сгладить острые углы, ослабляя мою вспыльчивость. Девчонка встает и, забирая свою тарелку, пересаживается на другое место. Сегодня в коротком комбинезоне-шортах и белом топе. Я же занимаю своё, откидываясь на спинку стула, демонстративно поднимаю одну ногу, упираясь пяткой в сидение. Знаю, что это до жути бесит Лесли, но мне плевать.
Идеальный завтрак нашей маленькой идеальной семьи. Я, мачеха, брат и няня. Лесли, как раз подает мне тарелку с омлетом и какой-то зеленью.
– А что прислуга теперь с нами ест? – обращаюсь к Лесли, не глядя на няню.
– Эвон, не прислуга. Она смотрит за ребенком. И, если ребенок ест, значит, она находится рядом с ним. – Слушаю её и кладу одновременно в рот омлет.
– Зачем так сильно посолила, знаешь же, что я не люблю соленое? – киваю мачехе. Она прищуривается, разъедая меня взглядом. Готова убить. И закопать в саду.
– Это я готовила, – подает голос Белоснежка. Смыкает плотно губы и смотрит на меня. Думаешь смутить меня этим взглядом?!
С силой толкаю в сторону девушки свою тарелку с недоеденным омлетом. Посуда скользит по столу, пока со стуком не ударяется о тарелку девушки. Все замирают, переглядываясь.
– Ешь сама это, – прикрывает глаза, успокаивая себя. Молча поджимает губы. И права. Она в этом доме никто.
– Райт, что ты себе позволяешь? – вмешивается мачеха, когда я опускаю ногу на пол и встаю.
– Ты наняла ее смотреть за ребенком? – Прохожусь по комнате и останавливаюсь за спиной девушки. Наклоняюсь к ней и, оказавшись на уровне головы, добавляю: – вот пусть и смотрит. Кухня – это не ее. – Выпрямляюсь и покидаю помещение, направляясь к себе. – Поем в колледже.
Спускаюсь вниз по лестнице и ликую. Как хорошо. Ловлю себя на чертовой мысли, что пока даже не хочется курить. Она дает такой нужный глоток никотина. Заполняет адские мысли и желания своим омлетом.
Переодевшись, беру телефон, ключи от машины и поднимаюсь наверх. Прохожу через столовую, Лесли куда-то отошла, а Эвон замечает меня, но делает вид, что меня нет. Отличный ракурс.
– Эй, – окликаю ее, но девушка не реагирует. – Эвон, – специально зову девушку по имени и это срабатывает, она поднимает голову и смотрит на меня. А я успеваю сделать фотографию, чтобы узнать о ней больше.
– Что ты делаешь? – распахивает глаза, будто я сделал что-то противозаконное. Но я разворачиваюсь и оставляю ее без объяснений. Но это определенно взволновало ее. Только почему?
Глава 5. Эвон
Послевкусие ночной встречи так и не даёт толком уснуть. Касаюсь подушечками пальцев губ. Они до сих пор горят от того поцелуя, успев пропитаться ненавистным привкусом табачного дыма.
Первый раз была так близко с парнем и целовалась по-настоящему. Зачем он это сделал? Что хотел показать? Как вести теперь себя с ним? Сомневаюсь, что он кинется в мои объятия утром. Сомневаюсь, что дальше станет легче. Сомневаюсь, что зря не оттолкнула. Так много сомневаюсь сейчас, но в тот момент не смогла удержаться.
Будто внутри всё повернулось другой стороной. Призрачное, едва уловимое желание узнать, какого это, целоваться по-настоящему. Чтобы сводило ноги и разрывало низ живота. Не хватало воздуха, а кожа изнывала от жажды касаний. Сердце разрывалось, борясь со страхом сделать шаг навстречу.
Теперь знаю с чем сравнивать и что искать.
Так и провалившись без сна до рассвета, бросаю попытки уснуть и встаю. Достаю из шкафа белый топ без бретелей и короткий комбинезон-шорты. Спускаюсь на первый этаж. Лесли написала список того, чем они обычно завтракают. Думаю, я могу приступить к работе и показать себя, приготовив завтрак. Выбираю из списка омлет и, быстро размешав всё, отправляю в сотейник. Как же не хватает сейчас телефона, чтобы позвонить маме или написать Стелле. Но так надо было. Выйди я хоть раз в интернет, меня бы нашли. Не хотела этого. Лучше пусть моя семья ничего не знает об этом.
И, хотя удалила перед отъездом все фотографии с соцсетей, чтобы меня не узнал, всё равно могла остаться у кого-то на совместных фотографиях. И Райт при желании сможет найти. При желании.
Спустя минут пятнадцать спускаются Лесли с мужем. Кевин выпивает кружку кофе и быстро уходит на работу. Договариваемся с Лесли, что я надену Джейка, и мы спустимся завтракать, а Лесли позовёт Райта. Я бы лучше позавтракала без него, но не я устанавливаю тут правила. Молча соглашаюсь и иду к малышу.
В комнате мальчика темно из-за зашторенных окон. Бесшумно подхожу к кровати, опускаясь на колени.
– Джейк, – шепчу, проводя ладошкой по щеке. – Пойдем завтракать.
Мальчик начинает ворочаться и приоткрывает глаза.
– Еще ночь?
– Нет, – улыбаюсь в ответ и, встав, раскрываю шторы, впуская в комнату свет. – Смотри уже солнце встало.
– А мы потом пойдем на горки кататься?
– Эмм, – тяну, не зная, что ответить. – Давай спросим у твоей мамы и, если она отпустит, обязательно сходим?
– Тогда бегом к маме, – подскакивает малыш и несется через всю комнату к выходу.
– Джейк, стой, надо переодеться, – но мальчик скрывается за углом, не дослушав, а я вздыхаю. Да. Поспешила. Надо будет по-другому следующий раз. Иду следом, спускаясь на первый этаж.
– Ты чего не переоделся? – Лесли сидит перед мальчиком на коленях, спрашивая.
– Лесли, это я виновата. – Встреваю. – Не успела сообразить, как этот проказник сбежал.
– Пускай поест так. Потом оденется.
– Хорошо, – пожимаю плечами, – тогда давайте завтракать.
Сажусь рядом с мальчиком на место с торца стола. Лесли приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но передумывает. Женщина раскладывает мой омлет по тарелкам. А мне кусок в горло не лезет. Переживаю из-за встречи с Райтом. Может он не придёт. Тоже не спал полночи. Бродил по дому. А если расскажет об этом Лесли, что сказать в оправдание?
Будем надеяться, что он действительно спит. Подаю Джейку вилку и наблюдаю, как он ловко орудует, уплетая омлет. Засматриваюсь на аппетит мальчугана и радуюсь, что ему угодила.
Слышу шорох на лестнице. Говорит только об одном. Он идёт. Решил позавтракать все же с нами. И будет есть мою еду. И комментировать это. Черт. Моя неуверенность зашкаливает сейчас. Почему всегда так боюсь чужой оценки?
По холодному, скользкому взгляду понимаю, что ничего хорошего ждать не стоит. И он полностью оправдывает мои догадки. Специально цепляется ко всему. Заняла его место, хотя тут ещё восемь свободных стульев. Пересолила омлет, хотя всем было нормально. Показательно толкает в меня тарелку, предполагая съесть все самой. Заживо поджигает. Хочет сделать больно. Опозорить. Унизить.
Но я не могу показать ему то, что внутри. Поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Обида душит из-за несправедливых обвинений. Могла бы психануть и высказать ему всё, что думаю, но боюсь после этого потерять работу. Слава Богу, он наконец оставляет нас одних.
– Эвон, я предупреждала. – Качает виновато головой Лесли. – Он всегда такой. С отцом, со мной. Вспыльчивый и колючий. – Прикусывает губу, глядя на меня. Сомневается, но продолжает: – Но я видела его другим. Знаю, за всем этим скрывается совершенно другой человек. Но что сделать, чтобы вернуть его, я не знаю, – пожимает плечами. – Я пытаюсь не давить на него, лишний раз не повышаю голос и не устанавливаю правила, принуждая к чему-то. Но он всё чаще переходит границы и пытается всех задеть и сорваться.
– Почему он такой? – чтобы найти к нему решение, нужно знать исходные данные.
– После смерти его матери, Кевин женился второй раз. У нас родился ребенок – Джейк. Но Райт всё это воспринял как предательство. Папа предал маму, приведя в дом новую женщину. Он так и не смог понять того, что жизнь продолжается и после утраты можно и нужно находить силы жить дальше.
Так вот, что ты скрываешь за всей своей темной аурой. Обиду, что отец предал мать. Тебя все бросили и отвернулись. Предали.
Зачем только Лесли рассказала мне это? Да, я спросила, но она и не обязана рассказывать драму их семьи. Но она хотела, чтобы я знала. Зачем?
Слышу насмешливое "эй" от него, но не поднимаю глаз. Чувствую, как стоит и ждёт. Смотрит. Уверен, что всё равно сделаю, как хочет он. Райта слова задели. Как задевала любая критика.
– Эвон, – эхом разносится по столовой моё имя. Кажется, он первый раз произнёс его вслух. Протягивая звук "н" в конце имени. Словно на гитаре зажал верхнюю струну и тронул ее подушечкой большого пальца. Играя мной.
Сдаюсь и поднимаю глаза. Но ничего не вижу, кроме телефона, камера которого направлена на меня, и Райт делает снимок.
– Что ты делаешь? – говорю от неожиданности, понимая, что он что-то задумал. Но парень ухмыляется, дёрнув уголком губ. Приподнимает брови, предлагая самой пофантазировать и найти ответ на этот вопрос и, развернувшись, оставляет одну.
Зачем он это сделал? Правая нога начала нервно подрагивать, отбивая ритм, будто ускоряя скорость мысли. Знаю современные технологии, когда найти человека по фотографии плёвое дело. Зачем лезть в мою жизнь и копаться в ней? Зачем узнавать кто я и кто моя семья?
– Эвон, – окликает Лесли, возвращаясь в столовую, после ухода Райта. Выдыхаю и успокаиваю разгулявшуюся ногу.– Я должна тебя ещё кое с кем познакомить, – оборачиваюсь, внимательно слушая ее. – Я говорила, что в доме живёт ещё один человек. Свекор моего мужа, отец погибшей матери Райта. Он в инвалидном кресле и к нам практически не спускается. У него есть всё необходимое, он сам себя обслуживает, от тебя требуется, когда меня не будет дома, приносить ему еду. Поэтому я и говорила, что мне нужен кто-то постарше. Слишком много заданий, которые тебе необходимо делать.
– Мне не сложно, не переживайте Лесли, – успокаиваю её.
– Тогда давай поднимемся к нему, отнесем омлет, и я вас познакомлю.
На втором этаже проходим мою комнату, спальню Лесли и Кевина, сворачиваем за угол и стучим в дверь слева.
– Мануэль, доброе утро, – проходит Лесли вперед и направляется к столу, ставя туда поднос. Я прохожу следом в светлую, уютную комнату с минимумом вещей. Втягиваю приятный аромат, к моему удивлению нет запаха старости и болезни. – Хотела познакомить вас с новой няней Джейка. Это Эвон. – Улыбаясь, указывает на меня.
– Здравствуйте, – киваю и проглатываю остальные слова. Вот откуда Райт унаследовал свой взгляд. Такой же разрез глаз и прямой, уверенный взор. Мужчина пристально рассматривает меня, и, кажется, что уже прочитал мои мысли и знает, чего я хочу.
– Она на испытательном сроке пока, но, думаю, справится. – Дополняет Лесли. – И, когда меня не будет, она будет вас кормить. Сегодня девочка приготовила омлет, попробуйте, – добавляет женщина. Вам придётся иногда есть ее еду.
Мануэль накалывает вилкой кусочек омлета, кладет в рот. Смакует его. Напрягаюсь, ожидая очередной критики.
– Вкусно, спасибо, но, – делает паузу, – я бы посолил. – Непроизвольно усмехаюсь, тут же убирая усмешку с губ. Бросаю взгляд на Лесли, которая так же улыбается. Значит, думаем, об одном и том же человеке. И он просто хотел докопаться до меня и задеть.
– Что-то не так? – Мануэль смотрит на нас, не понимая. Так и подмывало рассказать ему про его внука, но Лесли переводит разговор на другую тему, спрашивая о его здоровье.
Ведь она могла пожаловаться на Райта, осудить его, посплетничать. Но предпочла не вдаваться в подробности. Я пока не понимала. Либо она действительно не хотела расстраивать Мануэля и обсуждать парня за спиной. Либо она игнорировала его таким образом. Делай, что хочешь, ты всё равно для нас никто.
– Лесли, – обращаюсь к ней, когда оставляем Мануэля, – Джейк хотел сходить на какие-то горки? Нам можно? – Прикусывает губу, раздумывая.
– Эвон, ты должна понимать, что я не могу тебе доверить ребенка. Ты всего пару дней с нами. Поиграйте возле дома.
Соглашаюсь.
Сегодня первый раз я с ребенком одна. Интересно и необычно. Большой просторный дом, при этом уютный и спокойный. Чувствую, что малышу просто немного не хватает внимания. Предложила ему помочь мне приготовить обед, а мальчишка подбежал к дивану и включил с пульта кулинарный канал на телевизоре.
Черт. Представления ребенка о приготовлении еды были несколько ограниченные. Похоже, предыдущая няня постаралась. Подошла и, забрав пульт, выключила телевизор. Да, Эвон, ты ещё не нашла подход к мальчику, потому как сразу же услышала дикий крик и требования вернуть пульт.
Перекричать его сейчас и отвлечь было задачей с двумя звёздочками. Так. Думай, Эвон, думай. Что он хочет? Смотреть. Что смотреть? Что-то необычное и яркое. Да.
Залажу с ногами на диван, становлюсь рядом с ним и с криком: "Смузззззииии" прыгаю на пол и наигранно падаю. Крик прекращается, но рядом со мной тут же приземляется мальчик с тем же воплем.
– Смуззиии? – сощуриваю глаза и начинаю надвигаться на него. Малыш разрывается хохотом и уползает. Догоняю его, ползая на коленках.
Отвлекла от телевизора и переключила на приготовление обеда. Оказывается, он очень любит помогать. Да, делает по своему, не любит когда указывают, как надо делает. Но спокойно откликается на просьбы. И готов помогать так, как умеет. Да что-то где-то не было идеально, но ведь всему надо учиться. По ходу спрашивала у него цифры и буквы. Он много чего уже знал, так как ходил на какие-то детские курсы.
Пообедав, прочитала пару сказок и уговорила хотя бы полежать, если не хочет спать. Но малыш знатно поработал до обеда, поэтому быстро уснул. Предстояло еще одно испытание. Отнести еду Мануэлю. Вроде он был расположен неплохо, но всё же доля волнения присутствовала. Она всегда присутствовала во мне. Страх критики. Чтобы я не сделала, всегда ждала оценки. Причем, сильное восхищение меня также угнетало, как и наоборот негатив. Но я не могла оставить мужчину без обеда. Взяв поднос, направилась в его комнату. Лесли написала, что он предпочитает на обед. Мужчина был непритязателен, но всё же я ничего о нем не знала.
Дом. Так и не позвонила ещё. Пропала и уже несколько дней я не ничего о себе не говорила. Мама наверное переживает.
Выглядываю в окно, проверяя, что никто не приехал, и беру телефон, набирая свою подругу.
– Алло, – слышу знакомый родной голос.
– Привет, Стелла.
– Эви, черт, куда ты пропала… – облегченно выдыхает, – мы так волновались.
– Со мной всё в порядке. Честно. Я устроилась на работу тут же и живу. Позвони, пожалуйста, маме и скажи, что у меня всё в порядке.
– Как тебя найти?
– Никак, Тэл. Не надо меня искать.
– Я скучаю, Эви.
– Знаю, я тоже, – сжимаю губы, чтобы не заплакать, – но так лучше. Мне надо переждать всего три месяца. Я больше не собираюсь там жить. Я устала.
– Понимаю тебя, но ты могла бы пожить у меня.
– Тэл, не хочу ни от кого зависеть. Ты же знаешь. Я тебя люблю. Позвони маме.
– И я тебя. Хорошо. Я скажу твоей маме, что у тебя все хорошо.
Выдыхаю и отключаюсь. Беру поднос с едой и иду на второй этаж. Уверена в ней. Она не подведет и обязательно позвонит маме. Подхожу к двери и аккуратно стучу в дверь, ожидая ответа.
– Да-да, – слышу за дверью и приоткрываю ее.
– Здравствуйте, – заглядываю в комнату, встречаясь с заинтересованным взглядом. – Я принесла вам обед.
– Да, проходи, Эвон, кажется?
– Да, верно, – киваю в ответ, заходя в комнату, и закрываю за собой дверь. – Мы тут кое-что приготовили с Джейком, надеюсь понравиться, – пытаюсь быть естественной, но всё равно трушу перед незнакомым человеком.
– О, с Джейком, вероятно, этот паренек приготовил что-то интересненькое, – ставлю на стол тарелку с едой, а Мануэль подъезжает на коляске к столу.
– Да, мы с ним немного похимичили. Я пойду? – опускать поднос и собираюсь выйти. Не хочу слышать какое-то комментирование.
– Присядь, подожди, я не долго, – нервно сглатываю. Могу придумать и сказать, что надо проверить Джейка, но милая улыбка располагает и я соглашаюсь. Сажусь за стол напротив. Тереблю палец, так как не знаю о чем говорить или молчать.
– Обычно Лесли нанимала на работу няни кого-то, – заминается подбирая слова, – более взрослого.
– Да, она говорила. Но мне очень нужна работа. А я умею и люблю работать с детьми. Могу помочь готовить или убрать.
– Училась или учишься? – спрашивает, продолжая есть.
– Учусь, но сейчас перешла на экстернат. Сложно совмещать работу и учебу.
– Где твои родители? – заглядывает в глаза. И мне почему-то кажется, что он видит меня насквозь. Вру я или нет. И даже, когда только думаю сказать неправду. – Или ты живешь одна?
– Хочу немного заработать и быть независимой от них. Попробовать жить самостоятельно.
– Похвально, – одобрительно кивает. – Но ты же не хочешь всю жизнь работать няней? – Мануэль всё глубже проникает в мысли. Но впускать его я опасаюсь, хотя уже сейчас понимаю, что он видит больше, чем остальные. – Хорошо, можешь не отвечать, вижу, что у тебя есть на то свои причины. – Киваю в ответ, не желая продолжать. Молча дожидаюсь, когда доест и, сложив тарелки, оставляю одного.
Уже закрыла дверь, вспоминаю, что забыла спросить про ужин. Не стуча открываю дверь и замечаю мужчину, стоящим на ногах. Бросаю взгляд на пустое инвалидное кресло, потом на Мануэля.
Глава 6. Райт
– Мэтт, привет, – пожимаю руку другу на ступенях колледжа.
– Привет, что-то случилось? – сразу же спрашивает, хотя мы только встретились.
– Ничего, – качаю головой, – тебя ждал. А что?
– У тебя такое выражение лица, будто ты решил все свои проблемы.
– Хм, – усмехаюсь в ответ, – нет, не решил. Но я нашёл, чем отвлечь себя от них.
– Чем или кем? – заглядывает в глаза, пытаясь разгадать, но он слишком порядочный и, узнай о моей идее, явно бы отговаривал. Или бы набивался познакомиться. Но нет. Не хочу его в это посвящать. Хочу оставить это только для себя.
– Потом расскажу, может быть, – усмехаюсь не договаривая. – Пошли на занятия.
Я пытался не думать о ней, но мысли всё равно то и дело возвращались к чертовой девчонке. Прокручивал в голове этот один единственный поцелуй. Какой-то неумелый и трусливый. Играла в недотрогу? Но тогда бы отбивалась. Но она была не против. Хотела, но боялась меня. Это мне чертовски нравилось. Нужен был кто-то слабее меня, но одновременно, чтобы пытался отстаивать себя. Пытался.
– Мистер Кроун, – слышу голос преподавателя, что обращается ко мне, – отрываюсь от рассматривания в окне дерева. Дерева?! Черт! Всю лекцию я рассматривал чертово дерево, и представления не имел, о чем говорил лектор. – Что думаете о ВВП США в первом квартале? – Внутренне выдыхаю. Вот если бы он спросил о последних его словах, у меня не было бы ответа. А так – наоборот.
– В первом квартале ВВП вырос на четыре целых и одну десятую процента. Одной из главных действующих сил стал экспорт. Импортные пошлины могут в скором времени могут существенно возрасти, это заставило компании увеличить объемы поставок.
Преподаватель ухмыляется, понимает, что меня не так просто подловить.
– Верно, И хотя в последующие кварталы увеличение экспорта не будет определяющим, данный фактор, начиная с текущего года, продолжит подкреплять динамику ВВП. Активность руководства страны в вопросе пересмотра торговых соглашений способствует увеличению американского экспорта, в то время как сильный внутренний спрос привлечет больше импорта, – заканчивает мою мысль.
* * *
Вернулся домой уже поздно, когда все поужинали и разошлись по комнатам. Не хотелось никого видеть, но всё же столкнулся с отцом в гостиной. Будто ждал меня. А значит, будет читать очередную лекцию.
– Райт, ты сегодня поздно. Хотел с тобой поговорить, – тут же подтверждает мои мысли.
– Привет, что надо? – киваю, не присаживаясь. Не думаю, что разговор будет длиться долго.
– Лесли сказала…
– Лесли то, Лесли сё, – перебиваю его, – плевать мне, что она сказала. Меня никто не спрашивает ни о чем, что происходит в этом доме. Поэтому я веду себя так, как хочу и ни у кого ничего спрашивать не собираюсь. Если ей что-то не нравится, она может выметаться отсюда.
– Она теперь наша семья и пора бы уже привыкнуть к этой мысли. – Вспоминаю маму, но отец не дает ничего сказать и продолжает: – Но я не об этом. Чего ты цепляешься к девочке? Нам нужна няня, ты же знаешь. И у нее, по словам Лесли, неплохо получается. Я не хочу снова тратить уйму времени на поиски подходящего человека.
– Я всё сказал. Буду вести себя так, как считаю нужным. Со мной никто не совещается и не спрашивает моего мнения.
– Не говори чепуху. Ты никогда не слушаешь то, что у тебя спрашивают и говоришь: “Решайте сами”, – решительно отвечает отец.
– Говорю, потому как, чтобы я не предложил, ты говоришь: ” Это не то, так не делают”. – Копирую тон отца в такие моменты. – У нас в семье всегда так было. Каждый всё всегда решал сам. Захотел уйти – ушёл. Захотел привести в дом другую женщину – привёл. Я не собираюсь ни с кем ничего обсуждать, – разворачиваюсь и направляюсь к лестнице, чтобы спуститься к себе.
– Райт, подожди, – слышу в спину, но не останавливаюсь. Уже пожаловалась, сучка. Грудь распирает от желания устроить что-то, чтобы закрыла свой рот.
Бросаю вещи на кресло и, взяв пачку сигарет, миную небольшой коридор, захожу в кладовку напротив. Залажу на стремянку, открываю форточку и сажусь на перекладину. Достаю сигарету и, покрутив в пальцах, зажимаю губами и включаю зажигалку. Наклоняюсь к огню и втягиваю воздух. Дым проникает внутрь, мгновенно успокаивая и расслабляя. Убираю зажигалку в карман и откидываю голову назад, выдыхая дым. Черт. Интересно, а отцу девчонка напоминает маму? Или только я так ищу ее во всех. А отец просто вычеркнул из жизни и забыл.
Докуриваю в мысленном вакууме и, затушив, бросаю окурок в металлическую банку. Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к себе. Стягиваю на ходу футболку и улавливаю запах пота. Нужно в душ. Не заходя к себе, поднимаюсь на первый этаж. У отца и деда на втором этаже в комнатах свои ванные комнаты, я же хожу на первом. Включаю свет и бросаю взгляд на полочку. Мои принадлежности сдвинуты в сторону и рядом стоит какой-то шампунь. Женский. Для светлых волос. Еще одна зубная щетка. Какого черта тут происходит?!
Два полотенца на крючке. Полностью раздеваюсь, но перед тем, как пойти в душ, заглядываю в тумбочку. Дьявол. Достаю какую-то упаковку. Тонкие с сеточкой… Нет. Дальше восковые полоски, тампоны. Нет. Я что теперь делю с ней одну ванну.
Включаю воду и становлюсь под прохладный душ. Так и хочется сейчас собрать все ее барахло в пакет и закинуть ей это в комнату. Раздражает, когда люди считают, что имеют на что-то право, находясь в чужом доме и на чужой территории. Выдавливаю немного шампуня на руку и наношу на волосы и тело. Чертова девчонка.
Раздражала и вызывала непонятную нервозность еще больше. Специально лезла и оставляла свои следы везде. Прикрываю глаза, смывая пену. Она просто тут работает, но ведет себя так, словно живет. Развешивает свои вещи и раскладывает прокладки.
Открываю кабинку душа и, взяв наугад полотенце, начинаю вытираться. И только открыв глаза, понимаю, что это не мое. Улыбаюсь сам себе, вытираюсь им и бросаю мокрое полотенце на корзину с грязным бельем. Беру своё, сухое, и, оборачиваю вокруг бедер. Дьявол. Снова замечаю ее вещи на полке и срываюсь. Сгребаю все ее барахло и выкидываю в мусорку. Если ей надо, пусть хранит у себя в комнате. Подхожу к лестнице и останавливаюсь. Что-то подталкивает сейчас подняться наверх и поставить ее на место. Но не делаю этого. Не иду на поводу эмоций. Лучше утром.
Спускаюсь на пару ступеней и слышу шум наверху. Кто-то выходит и тихо спускается по лестнице. Шаги неуверенные. И это ни отец, и ни Лесли. Это она. Кривлюсь в зловещей улыбке и, развернувшись, поднимаюсь на пару ступеней назад. Становлюсь в тень, чтобы не заметила меня.
Сегодня хочу последить за ней и узнать, что скрывает. Почему вчера пряталась? На улице ночь, в доме темно, но очертания видны в уличном освещении. Проходит мимо меня и направляется в ванну. Спокойно открывает дверь, включает свет и замирает. Вероятно, заметила, что ее вещей там теперь нет. Не могу не доставить себе удовольствие поиздеваться и поставить на место, раз уж попалась мне на пути. Тихо ступаю по паркету и проникаю в приоткрытую дверь. Как и думал, стоит с озадаченным видом и смотрит на полку. Прикрываю за собой дверь и защелкиваю на замок.
Дергается и ахает от неожиданности. Делаю несколько быстрых шагов и сокращаю расстояние между нами.
– Что твои вещи делают в моей ванной? – произношу, отделяя слова друг от друга, и приближаюсь нависая. Улавливаю, как часто дышит от неожиданности.
– Лесли, сказала, что я могу принимать душ там, – оправдывается. По правде только пытается. Потому что говорит неуверенно.
– Нет, не можешь. Иди к Лесли и принимай душ с ней. Она тут не хозяйка устанавливать правила, – отрезвляю словами глядя в глаза. Одним взглядом показываю, кто здесь устанавливает правила.
– Где мои вещи? – вскидывает подбородок, делая вид, что ее это не задело. Только частое дыхание говорит об обратном. Волнуется, когда я рядом. Тем более в таком виде.
– Там, где и должны быть. В мусорке, – киваю в сторону.
– Придурок, – дерзит в ответ. Сжимаю губы и иду на нее. Девушка отступает, пока не упирается в стену.
– Что ты сказала? – упираюсь руками в прохладный кафель, возле ее головы. Прижимая телом, чтобы не могла и шага сделать. Позвать на помощь. Убежать. Главное, чтобы начала путаться в мыслях. – Ты тут прислуга. Никто. Поэтому будь незаметна. И вещички свои храни у себя.
– У меня всего-то шампунь и зубная щетка.
– Хочешь сказать, что прокладки и тампоны в шкафчике это моё? – опускает глаза и краснеет. – Надеюсь всё понятно? Тебе же нужна эта работа. – Кивает в ответ.
– Не ты нанимал меня на работу, ни тебе увольнять, – решается поднять глаза и ответить.
– Не мне увольнять? – Смеюсь ей в лицо. – Девочка, ты что-то перепутала, но я тебе покажу, что к чему. Ты сама захочешь отсюда сбежать и уволиться.
– И что ты такого сделаешь? – смелее смотрит в глаза, пытаясь противостоять. Но уже показала свою слабость прошлой ночью.
Вижу решительность, но чувствую, что это показательное. Стоит нащупать тонкое место, и оно порвется. Наклоняюсь к ней. Совсем близко. Застываю в паре сантиметров от нее. Приоткрываю губы, она следом неосознанно делает тоже самое. Часто дышит, вспоминая ночь. Знаю, что хочет еще. Получить, возможно, второй раз в жизни настоящий поцелуй.
– Сделаю твою жизнь в этом доме невыносимой, – шепчу и, оттолкнувшись от стенки, иду в сторону двери. Оборачиваюсь в дверях, открывая замок. Вижу, как наворачиваются слёзы в беспомощных глазах, и оставляю одну, чтобы не видеть этого и не разрешить ей вызвать во мне жалость.
Внутри снова приятное удовлетворение от того, что могу на ком-то отыграться. Кого-то мучать и доводить, спускать всех драконов, что распаляют душу.
Глава 7. Эвон
Быстро закрываюсь, как только остаюсь одна. Руки до сих пор подрагивают от неожиданной встречи. Будто специально ждал. Шумно глотаю, раздеваясь. Почему боюсь и всё равно делаю, чтобы задеть. Разозлить. Плохо было то, что не могла достойно ответить. Подавлял своим напором и внутренней уверенностью. Как бы не пыталась противостоять, но потерять работу и вправду могла в два счета.
Идиот. Сбросил все мои вещи в мусорку. Хотя они на самом деле не мешают. Райт просто снова цепляется. Как кот, на чью территорию, зашел соперник. Даже полотенце взял мое специально и вытерся им и бросил в стирку. Придется вытираться мокрым. Ничего другого всё равно тут нет.
Захожу в душевую кабинку, закрывая за собой дверь. Настраиваю воду и становлюсь под теплые, даже горячие струи воды. Стекло мгновенно запотевает, и я погружаюсь в приятную парность. Расслабляюсь, понимая, что в этой суматохе забыла взять свой шампунь. Оглядываю кабинку и над головой замечаю какую-то бутылочку. Достаю и, открыв крышечку, вдыхаю аромат. Такой же дерзкий и уверенный, как и его хозяин.
Дьявол. Хорошо, что я не привередливая и могу спокойно помыться мужским шампунем. Выдавливаю немного на руку, быстро мою голову и этой же пеной тело. Кабинку заполняет аромат. Прикрываю глаза, представляя парня той ночью. В одних спортивных штанах, без чертовой майки. Между ног начинает ныть. Быстро смываю остатки шампуня, выключаю воду. Скорее уйти отсюда.
Протягиваю руку и снимаю с крючка немного влажное полотенце после парня. Рука утопает в мягкой, пушистой ткани. Подношу к себе и улавливаю его запах. В животе снова вибрируют какие-то колокольчики. Трясу головой, прогоняя наваждение. Промакиваю полотенцем тело и волосы. Оборачиваю вокруг головы и выхожу из кабинки.
Одевшись, стираю свои трусики. Как-то неудобно, чтобы они валялись с его грязным бельем. Замечаю в углу сушилку и, аккуратно встряхнув, развешиваю своих котиков на палочке. Знаю, что его это жутко разлит. И пусть. Я же сказала, что меня нанял не он. И Лесли разрешила пользоваться и ванной, и душем.
Собрав все свои вещи, отнесла в комнату. От греха подальше.
* * *
С утра чуяла и была готова к новой вспышке. Если Лесли вдруг спросит, скажу, что я просто постирала и повесила аккуратно свое белье. Мне же надо где-то сушиться.
Замечаю в проходе, как поднимается из своей берлоги и, проходя по коридору, взъерошенный как медведь, после сна минует столовую и направляется в ванную.
Ага, теперь ждём грозный рык гризли, что опять в его берлоге кто-то похозяйничал. Поглядываю на часы. И, если раньше моя уверенность ликовала, то теперь началась паника. Ведь он мог сделать, что угодно. В том числе и выставить их на всеобщее обозрение за завтраком.
Слышу стук двери и сжимаюсь. О, Мадонна. Выдыхаю и делаю безразличный вид. Парень проходит и садится во главе стола напротив отца.
– О, сегодня запеканка? – отрезает кусок, запивая кофе. – Вкусно. Лесли, твоя? – вижу замешательство Лесли.
– Да, спасибо Райт. – Не смотрю на него, но чувствую взгляд. Поджигает и издевается. А почему собственно он такой весёлый и даже доброжелателен. Это настораживает. Боковым зрением поглядываю на него, и встречаемся глазами. Внешне равнодушен ко мне. Но потемневшая радужная оболочка до цвета асфальта с искринкой в зрачках выдают его мысли. Подмигивает, сдерживая улыбку. Ох, черт.
– Простите, я кое-что забыла, – вскакиваю, не дожидаясь ответа.
Быстро прохожу в ванну и осматриваю ее. Его улыбочка была неспроста. Да и он провел слишком много времени в ванной. Первый делом проверяю сушилку – их нет. Трусиков нет. Следом проверяю мусорное ведро – тоже нет. Корзина для грязного белья?! Пришлось покопаться в его майках, но ничего своего там тоже не нашла. Он что их забрал? Извращенец!
Поджимаю губы и возвращаюсь. Все уже позавтракали. Лесли убирает стол, Джейк смотрит мультфильм. Кевина не видно, вероятно уже ушел на работу. Взгляд Райта тоже прикован к телевизору. Облокотившись, делает не спеша глоток кофе с молоком из чашки. Сажусь за стол, чтобы доесть запеканку. Бросаю взгляд на Лесли, чтобы убедиться, что она не смотрит на нас. И перевожу глаза на парня.
– Где? – спрашиваю одними губами.
Он лезет в брюки и достает мобильный телефон. Что-то щелкает там и разворачивает экран ко мне.
Твою мать. Придурок. Дергаю рукой, чтобы отобрать телефон, но его реакция быстрее и одергивает руку, прежде чем я успеваю достать. Усмехается, разводя руками. Мол, он предупреждал не лезть на его территорию.
Глава 8. Райт
На следующее утро в ванне не было ничего, что напоминало бы о ней. Довольно улыбаюсь своей доходчивости и умением донести свою мысль. Чувствуя себя этаким маньяком, желающим доставать и цепляться всё больше. Срывать на ней злость и выплескивать всю боль. Что будет делать при этом она, плевать. Хотя мне не хотелось бы, чтобы она ушла из этого дома. Снова станет скучно. И никто не будет забирать и катализировать мою ненависть. Чищу зубы, глядя на себя в зеркало. Но взгляд приковывает что-то на сушилке. И это точно не мое. Сплевываю пасту, полощу рот и разворачиваюсь, чтобы рассмотреть, что там.
Ах ты, маленькая сучка. Только накануне сказал не заполнять мою ванную своими вещичками, как она развесила свои трусики с котами на сушилке. Специально сделала всё так, чтобы я увидел. Забыла с утра убрать? Что ж… Я предупреждал, что выброшу их.
Сгребаю их, чтобы выкинуть, но тут вспоминаю, что на прошлой неделе видел один прикольный сайт, где продают ношенное белье. Быстро нахожу в поисковике, регистрируюсь, фоткаю котов и выставляю поношенные трусики на продажу за двадцать долларов. Не знаю, какие извращенцы их покупают, но натолкнувшись на этот сайт, удивился тому, сколько там желающих.
Раз она позволяет себе после моего предупреждения, специально оставлять свои вещи на моей территории, то я считаю, их своей собственностью и могу делать, что хочу. Хотела подразнить, получи. Запихиваю нежный хлопок в карман.
Настроение как стрелка спидометра мгновенно поднимается вверх.
Умываюсь, бреюсь и выхожу на завтрак. Сегодня вся "семья в сборе", даже отец. На завтрак запеканка. Похоже, с омлетами в этом доме завязали. Сдерживаю улыбку, чтобы не рассмеяться. Но она улавливает мое настроение, а когда я подмигиваю, намекая на что-то, она соображает еще быстрее, что к чему. Конечно, она правильная девочка и не расскажет всем, что сделал я.
Делаю себе кофе с молоком и специально медленно пью, ожидая, когда вернется, чтобы увидеть ее лицо. Через пару минут появляется с румянцем на щеках. Оборачивается на Лесли, проверить, не смотрит ли на нас и спрашивает бесшумно: “где?”.
Усмехаюсь и размеренно лезу в карман за айфоном. Разблокирую и открываю сайт. Ищу объявление. И, как только оно отображается на экране, разворачиваю телефон к ней, показывая, где сейчас ее трусики. Что на них смотрит весь мир или парочка извращенцев.
Лицо сильнее заливается краской и дергает рукой, пытаясь выхватить телефон, но я быстрее и прячу телефон обратно в брюки.
– Эвон, не вкусно? – встревает Лесли, – ты ничего не съела.
– Нет, нет, наоборот. Всё прекрасно. – Натягивает улыбку и отделяет вилкой кусочек, кладя в рот. Бросает на меня яростный взгляд.
– Отдай то, что тебе не принадлежит и убери это идиотское объявление, – зло шепчет, когда Лесли выходит из кухни. Ух. Готова за свои трусики мне лицо расцарапать.
– Я предупреждал убирать свои вещи. Теперь они поплатятся за свою хозяйку.
– Придурок. Это не смешно, – поджимает губы, готова расплакаться.
– Меня не разжалобишь слезами, можешь даже пытаться.
– Райт, пожалуйста. – Нет. Только не нытье. Не переношу этого. Выхожу из-за стола, отрицательно качая головой.
– Я хочу немного заработать, а твои коты такие милые. У них будет много поклонников. – Запускаю руку в карман, пальцы жжет интимная деталь ее гардероба. Делаю пару шагов и наклоняюсь к ней, предугадывая ее действия.
– Только попробуй рыться в моих вещах и забрать их, я добавлю к твоему объявлению еще и фотографию. Белоснежка, – добавляю в конце прозвище, чтобы еще больше позлить, и ухожу, оставляя одну.
Переодевшись, захватил рюкзак, ключи, телефон и направился на занятия.
– Привет, – жмет руку Мэтт, когда встречаемся перед кампусом университета. – Как дела?
– Как всегда, – делаю затяжку, выпуская в сторону дым. Вместе с ним тяну время, чтобы сменить тему разговора. – У тебя как? Ничего нового от Ракушки?
– Зачем напоминаешь?
– Кажется, ты и сам не хочешь забывать. – Телефон несколько раз вибрирует, но я игнорирую его. Просто не хочу сейчас знать, кому я понадобился.
– На занятия пошли.
Через какое-то время ещё два оповещения. Что могло случиться за полтора часа, что я не был дома. Сдвигаюсь в сторону, скрываясь за спиной одногруппника, чтобы не попадаться лектору на глаза и достаю телефон. Уведомления с того сайта, на котором разместил уведомления, завалили.
Открываю сообщения и понимаю, что желающих купить чертовы трусики с котами, уже семеро. Кто-то интересуется, сколько дней их носили, кто-то как удобнее оплатить, кто-то, когда смогу отправить. Охренеть. Думал это шутка, но таких желающих действительно много и можно устраивать трусикораспродажу.
– Ты, что тоже скупаешь ношенные трусики, фетишист? – слышу справа голос Мэтта, заглядывающего через плечо, и тут же переворачиваю телефон.
– Иди к черту.
– Я всё видел и мне попадался на глаза этот сайт. Ты что хочешь себе такие?
– Нет, – закатываю глаза в ответ и усмехаюсь. Рассказать ему?
– А девочка ничего?
– Ты про кого?
– Я про обладательницу белья, – кивает Мэтт на экран.
– Да? – разворачиваюсь к нему, оценивая шутит он или что-то может сказать. – И что ты можешь сказать?
– Дай сюда,– указывает на телефон. Ухмыляюсь, но отдаю. Даже интересно, что он расскажет.
– Так, – тянет Мэтт, изучая белье Белоснежки. Вытягивает непроизвольно губы вперед, собирая воедино всю картину. – Это трусики бикини. Ну их носят спортивные и активные девушки. А я всё-таки склоняюсь, что это, девушка. – Кидает на меня взгляд и возвращается к картинке. – Ну или зрелая женщина, но которая ощущает себя в душе подростком.
– Почему?
– Видишь этих котов? – Проводит по экрану двумя пальцами, увеличивая картинку и разворачивает экран ко мне. – Вообще всё мультяшное, животных, птичек, бабочек серьезная, взрослая женщина носить не будет. – Хм, интересно. Он не открыл для меня ничего нового, но четко передал девушку.
– Что-то еще? – кривлюсь в улыбке.
– Сама форма бикини имеют более закрытую заднюю часть, в отличие, например от стрингов, но и не слишком много тела покрывают собой. Думаю, девушка игрива и сексуальна, но одновременно может быть серьезной и прагматичной. – Ухмыляюсь его оценке.
– Ты откуда научился так разбираться в женском белье?
– Будь у тебя младшая сестра, ты бы тоже разбирался.
– Так, мистер Кроун, я так понимаю, вы лучше меня разбираетесь в инвестициях?
– Нет, что вы профессор, – тут же отвечаю.
– Так, кто обладательница тех бикини? – спрашивает Мэтт, в перерыве между лекциями.
Усмехаюсь и вытягиваю из пачки сигарету. Кручу ее в пальцах, разгоняя табак, и беру в рот. Прикуриваю и делаю первую затяжку. Тяну время, решая рассказать Мэтту или нет. Всё равно, когда-то он зайдет ко мне и встретится.
– Няня, – смакую слово. Вкладываю в него некий двойной смысл.
– Няня? – переспрашивает Мэтт не понимая.
– Миссис Говермент? Та бойкая женщина, что строила мне глазки?
– Нет, – смеюсь и делаю еще одну затяжку. Выдыхаю дым и продолжаю: – У Джейка новая няня.
– О, у вас там весело. Неужели она захватила в плен твоё сердце? – Насмехается, но ждет продолжения истории. – Подожди, подожди. – Тут же продолжает. – Хочешь сказать, что у вас новая няня, молодая, как я и описал. И ты продаешь зачем-то ее белье?
– Именно.
– Это игра какая-то? – передергивает бровями, фантазируя.
– Она много себе позволяет, пришлось проучить ее.
– И что, ты реально хочешь их продать? – сдерживается, чтобы не заржать.
– Нет, – качаю головой, – скорее всего, нет, но я еще не думал об этом.
– Подожди, ты затащил ее в постель и украл их?
– Нет, и не собираюсь, – отвечаю серьезно, нахмурившись.
– Страшненькая? – кривится Мэтт.
– Нет, – делаю еще затяжку.
– Хм, покажешь?
– Боже, ты говоришь про нее, как про экспонат. – Достаю телефон и открываю фотографии. Показываю фотографию, что сделал раньше. – Вот. – Протягиваю ему телефон. – Может, видел раньше? Не понимаю, откуда взялась и что ей надо в нашем доме.
– Ууу, черт, красивая. А я прав, что она сексуальная и игривая. – Качает головой из стороны в сторону. – Нет, я не знаю такую. А что она что-то скрывает?
– Похоже на то.
– Еще и загадочная. Райт, ты точно не имеешь на нее виды?
– Нет, – усмехаюсь.
– Познакомишь меня с ней? – заглядывает в глазах, а я улавливаю озорной блеск.
– Она няня и работает у нас. Не думаю, что Лесли будет в восторге от того, что она будет заниматься тобой, а не ребенком.
– Ну, у нее же бывают выходные. Она же уходит когда-то домой. – Молчу в ответ. – Нет?
– Она живет у нас, – выкидываю окурок в урну, – и работает двадцать четыре часа в сутки. Пошли на занятия, – направляюсь в сторону кампуса.
– Хочешь сказать, что с тобой под одной крышей спит такая красотка, – догоняет меня, – а ты ни разу не захотел раздвинуть ей ножки? – в памяти прошлая ночь и дрожащее невинное тело. Хотел ли я ее. Возможно. Но не потому, что это она. А потому, что давно не было секса. Всё же надо встретиться с Карри. Не хочу думать про Белоснежку. И этих ее котов.
– Нет. И давай закончим разговор. Не хочу ее обсуждать.
– Но я всё равно хочу познакомиться с этой девушкой.
– Думаешь, я не знаю, на кого она похожа?
– И что? Может, это мой типаж девушек.
– А если вдруг вернется Ракушка, тогда что будешь делать?
– Скажи хоть, как ее зовут?
– Эвон.
– Эвон? Это как Эйвон? Косметика?
– Я не знаю. Всё, отстань от меня с ней, – повышаю голос, показывая, что разговор окончен.
– Я только не пойму, как у тебя оказались ее бикини, если ты от нее шарахаешься? – как бы, между прочим, спрашивает он.
– Она разбрасывает свои вещи на моей территории. Я решил ее проучить, – также, между прочим, кидаю в ответ.
Глава 9. Эвон
Как угораздило забыть про трусики с утра?! Доигралась. Шумно выдыхаю, сдерживая злость. Да. Да. Да. Сделала это специально. Хотела, чтобы увидел. Подумаешь, повозмущался бы немного. Но все обернулось совсем по-другому. Он снова ответил безумным поступком. Переиграл и сделал что-то срывающее крышу. Разместить мои трусики на аукционе. Да ещё и пригрозить опубликовать мою фотографию, если полезу к нему искать их. А ведь так заманчиво было бы проникнуть в его комнату и осмотреть ее.
В обед уложила Джейка спать, накормила Мануэля и, убрав на кухне, направилась к лестнице, чтобы спуститься вниз. В подвал. В пещеру этого придурка. Пусть не сделаю ничего в ответ, но найду какой-то компромат. Стучу на всякий случай. Вдруг он тихо вернулся домой, а я не заметила. Но мне никто не отвечает. Нажимаю ручку двери и заглядываю в комнату. Никого. Всё достаточно просто, ничего лишнего. Одновременно относительный порядок. Нет разбросанной одежды и вещей. Ещё раз разглядываю фотографии на стене. Вспоминаю случай из детства, когда гуляли с мамой в парке, а я каталась на велосипеде.
Тропинка узкая. Я ехала на небольшой скорости. Под колеса неожиданно выскочила небольшая собачка. Я вывернула руль вправо, чтобы ее объехать и не заметила мальчика, который ехал на велосипеде с другой стороны. Естественно мы столкнулись и я упала. На плече до сих пор есть небольшой шрам, как напоминание о том падении. Мальчик же сделал вид, что я виновата сама и даже не извинился. Мама так перепугалась пореза, что меня завезла в госпиталь, где наложили пару швов.
Выдыхаю. Не могу находиться в этой комнате. Везде чувствую, что Райт будто наблюдает за мной. Пытается пробраться через все мои двери и найти самое болезненное место. Капать туда медленно яд, заставляя корчиться от боли и истязать душу.
Райт относился так ко всем. Он относился так к себе. Он сам себя загонял в клетку, прутьями которой были его предрассудки и страхи. Пока не переборешь их, не вырвешься на свободу. Но зачем это делать человеку, который одел на глаза повязку и живет в своем мраке. Сняв ее, он встретится с совершенно другим миром и ощущениями и, возможно, даже не будет готов к этому. Еще раз окидываю его комнату и ухожу оттуда, ничего не тронув. Не пойду у него на поводу. Обязательно отвечу ему, но не сейчас. Не так, как он ждет.
Выхожу из комнаты, оставляя всё, как было раньше и, закрыв дверь, поднимаюсь наверх, чтобы проверить Джейка. Мальчик уже не спит и, зайдя к нему, предлагаю переодеться. Пока он крутиться в кровати думаю, чем бы занять его сегодня.
Открываю многочисленный шкаф с игрушками. Не мешало сделать тут ревизию и выкинуть лишнее. Копаюсь в коробке и замечаю микрофон-караоке. В него даже вставлена флэшка.
– Джейк, ты поешь в микрофон? – разворачиваюсь к мальчику.
– О, давай, – подрывается с кровати ко мне в одних трусиках, так и не одевшись.
Нажимаю кнопку включения и следом “плэй”. Микрофон моргает несколько раз диодом. Из динамиков начинает звучать что-то активно-динамичное. “Offspring”? Черт, сколько лет этим песням и кто их записывал?! Джейк смешно крутит попой и понимаю, что он знает эту музыку. Чертята в глазах пляшут вместе с нами. Я тоже откуда-то знаю эту песню и начинаю подпевать. У Джейка получается подпевать, повторяя отдельные слова. Но танцевать определенно ему нравится. Двигаюсь в такт музыке и на припеве опускаюсь на колени, крутя распущенными волосами, как сумасшедший рокер.
Надеюсь, мы не мешаем Мануэлю. Потому что нам чертовски весело.
Еще смешнее от слов в песне “С этими детьми не всё в порядке…”. О да, сейчас определенно с нами не всё в порядке, но это круто. В проигрыш кладу микрофон на пол и имитирую игру на гитаре. Не знаю, кому веселее, но малыш явно доволен.
Переключаем дальше, он и это знает. Берет в микрофон, подпевая Бритни Спирс. Далее что-то, что я называю ритмично-динамичное. Джейк поет в микрофон, а я подтанцовываю, плавно двигаясь. Музыка, проникая в меня, обволакивает внутри. По ходу дела помогаю Джейку одеться и убираю игрушки.
Песня сменяется песней, пока не слышу стук сзади и не замечаю удивленную Лесли.
– Мам, мы тут песни поем с Эвон.
– Мне кажется, я слышала вас даже на улице. Пойдёмте есть, все уже вернулись домой.
Интересно, Райт тоже нас слышал? И что вообще с моими трусиками?
Глава 10. Райт
Возвращаюсь домой с занятий. Ни машины отца, ни Лесли нет, значит их еще нет. Мэтта отфутболил, спешить их знакомить не стал. Знаю, потом он будет давить, просить оставить ее в покое. А я не мог.
Не хотел терять возможность издеваться над ней, когда было хреново. Когда внутри все рвалось и горело. Мне даже не хотелось называть ее по имени. Та кличка, будто специально родилась в голове. Чтобы разграничить нас. Не привязываться и жалеть. Она просто никто. Не хочу, чтобы этот человек как-то на меня влиял. Пытался изменить. Переписывал мои мысли.
Прохожу в дом. Она и Мэтт сделали сегодня мой день и настроение. Не хотелось никого мысленно убить и придушить. В гостиной слышу наверху какую-то музыку и пение. Похоже на микрофон. Хм. Я вообще не помню, чтобы кто-то в доме пел. Как-то Джейку подарили игрушечный микрофон, он немного побаловался им, но никто не поддержал и он забросил это. Я петь любил. Но радоваться и веселиться желание давно пропало.
Интерес берет верх и я, бросив рюкзак возле лестницы, поднимаюсь вверх. Музыка становится громче, а я отчетливо слышу еще и девичий голос. Белоснежка? Подхожу к двери детской и приоткрываю дверь, заглядывая. Девушка стоит ко мне спиной и не замечает. Плавно двигается в такт музыке, подпевая. Джейк напротив дурачится на полу, пританцовывая. Ухмыляюсь.
Как умудрилась приручить этого чертенка и так быстро заставила играть по своим правилам. Удивлен, что он так включился в игру и отвлекся от мультиков и планшета. Ещё немного наблюдаю, как пластично двигает телом, слушаю, как поет. Прикрываю дверь и спускаюсь к себе. Не стоит думать об этом.
Переодеваюсь в домашнюю одежду и, запустив руку в брюки, нащупываю там всё те же бикини. Значит, по вещам не лазила. Хоть в этом не подвела. Оповещения о желании их купить надоели, поэтому открываю сайт и удаляю объявление. Хотя сам профиль не трогаю. Пусть останется на всякий случай.
Ложусь на кровать, прикрывая глаза, хочу отдохнуть. Но в голову лезут строки. Рифмы накатывают одна за другой. Подсознание играет с самим собой.
"Беги от меня…"
Бьет в висках.
"Укройся во тьме…"
Выдыхаю, пытаясь успокоить ускоряющееся от волнения сердце.
"Всегда ты с опаской…"
И сдаюсь под напором нахлынувшего вдохновения. Переворачиваюсь на живот и открываю верхнюю полку тумбочки. Достаю кожаный черный блокнот и чернильную ручку.
"Себя сохрани…"
Открываю на последней записи. Сделана три месяца назад. И то какая-то несуразица и глупость. Рифма не шла. Я просто пытался выдавить из себя хоть что-то, доказывая себе, что я могу еще писать.
Моя личная эстетическая страсть к чернилам и тому, как они ложатся на матовую бумагу. Пропускаю одну строку для названия и записываю строки, что окончательно сложились из обрывков.
"Беги от меня и спрячься под маской.
Укройся во тьме, себя сбереги.
Смотри на меня всегда ты с опаской,
От гнева-капкана себя огради."
Закончив, добавляю надпись: "Той, кого ненавижу". И добавляю сегодняшнюю дату.
Достаю сигарету с зажигалкой и направляюсь туда, где можно отвлечься. Усаживаюсь, открыв окно. Касаюсь шероховатой бумаги губами и, наклонившись к огню зажигалки, прикуриваю, делая затяжку. Дым крадётся по гортани, проникая в легкие и заполняя меня. Расслабляя и отпуская чёртовы мысли. Выдыхаю тонкой струйкой дым. Знаю, кто разбудил давно потухшую страсть к стихам и песням. Но не хочу, чтобы была она. Подношу пальцы с сигаретой к губам и снова делаю затяжку. Пытаюсь успокоить воображение и охладить напор мыслей. Шумно выдыхаю, выпуская дым.
Глава 11. Эвон
– Лесли, – решаюсь обратиться, пока Джейк убирает микрофон в шкаф. – Мне нужно в магазин, кое-что купить. Можете ли вы меня отпустить вечером или на выходных?
– Если хочешь, можем вместе съездить после ужина. Кевин побудет с Джейком. Мне как раз надо было тоже.
– Хорошо, – одобрительно киваю.
– Эвон, – обращается Лесли, когда мы отъезжаем от дома спустя полчаса. – На следующей неделе мне на два-три дня надо будет уехать в командировку. Мы открываем новый магазин. Я смотрю, ты нашла общий язык с Джейком. Поэтому, думаю можно тебя взять на работу, ты справишься, – Выдыхаю, довольно улыбаясь. О лучшем и мечтать было нельзя. – Как Райт? Не цепляется к тебе? Пойми правильно, – сворачиваем в переулок, – я должна быть уверена, что не получится так, что он доведёт тебя своей злостью для такого состояния, что ты все бросишь, уедешь из дома и оставить ребенка одного.
– Точно нет, никогда, Лесли.
– Вечером дома будет Кевин, он поможет, если что обратись к нему. Днём в доме есть Мануэль, он хоть и инвалидном кресле, – поджимаю губы, чтобы не сказать лишнего, – но к нему всегда можно обратиться за помощью. Если Райтом будет цепляться, обращайся к Кевину. Он поговорит с ним.
– Тогда я хотела бы кое-что уточнить. Например, есть ли у мальчика какая-то аллергия, заболевания, о которых мне надо знать? Номер вашего семейного врача, чтобы я знала, кому обратиться.
– Аллергии нет, заболеваний тоже. Номер врача я тебе напишу. И мне нужен номер твоего мобильного, чтобы я в любой момент могла позвонить тебе.
– Лесли, у меня нет телефона, я потеряла его, – вру, чтобы не рассказывать, что я его выбросила.
– Так, – говорит женщина, выруливая на главную улицу. – У меня дома, кажется, где-то был старый телефон. Я тебе его отдам. А сейчас просто купим новую сим-карту.
– Хорошо, как скажите. Лесли, у меня ещё вопрос.
– Да.
– По поводу приготовления еды. Нужно ли мне готовить на всех? Я точно знаю, что мне надо накормить себя, Джейка и Мануэля. Нужно ли готовить на Кевина и Райта. Вы понимаете.
– Да, готовь. Еда всегда должна быть в доме. На выходных мы закупим с Кевином продуктов, и я напишу меню.
– Могу ли я убираться в доме и, например, заходить в вашу комнату либо мне ничего не трогать?
– Эвон, уборка не входит в твои обязанности. Но, если ты это сделаешь, я не буду против. Еще хотела попросить тебя, не покидать дом и двор с ребенком, пока я буду в отъезде.
– Хорошо, – киваю в ответ. Понимаю её волнение за ребенка.
Подъезжаем к торговому центру. Специально надеваю солнцезащитные очки и распускаю волосы, чтобы максимально скрыть лицо. Первым делом идем и покупаем сим-карту. Далее расходимся и договариваемся встретиться возле машины через полчаса. Закупаю средства гигиены, кое-что из белья, так как мои запасы потерпели убытки. Распродажа одежды. Чертовски сложно отойти её и, свернув, покупаю несколько маек, шорт и платьев. Из своих накопленных четырехсот долларов, с которыми приехала в дом Кроунов, остаётся двести пятьдесят. Пока живу у них, могу тратить по минимуму. К тому же должна немного заработать.
Дома женщина отдаёт мне старенький айфон, в который я вставляю сим-карту. Лесли пересылает контакты. Свой, Кевина, врача и Райта. Понимаю, что это правильно, хотя и не хочу знать его номер.
– Если что звони ему, – видит мое замешательство. – Вижу его отношение к тебе, но надеюсь на здравый смысл Райта. Он поможет. И твой номер я ему тоже дам. – Черт. Остаться с ним в доме. Наедине. До сих пор не укладывалось в голове. И воспоминания о том поцелуе отвлекали. Так и не поняла, зачем это сделал?
* * *
Пятничный вечер прошел в уютной домашней обстановке. Райт куда-то уехал. Когда он отсутствовал, все было так, как должно было быть. Он на самом деле был тут как лишний. Или вел себя, как лишний. Никто не желал ему зла. Никто не говорил плохо про него. Он же всем своим видом показывал, что ненавидит всех.
Я бы хотела и, возможно, смогла помочь ему, но он явно не хотел этого. Ему нравилось найти кого-то слабого и срываться на нем. Доводить и истязать. Не решить проблему, а подпитывать ее.
* * *
Райт появился только в воскресенье днём. Он не горел желанием с кем-то разговаривать и молча прошел к себе. Я приняла простое решение не обращать на него внимания. Не замечать. Я не буду залазить на его территорию. Не буду смотреть на него. Не буду реагировать.
Вышла в столовую за водой Джейку, когда услышала звонок домофона. Лесли с Кевином уехали в магазин и, получается, ответить надо мне. Я совершенно не знаю никого, кроме членов этой семьи. Подхожу и замечаю на экране видеодомофона молодого парня. Вероятнее всего, это к Райту.
– Вы к кому? – уточняю, нажав на кнопку.
– Это Мэтт, я к Райту, – отвечает спокойно парень. Как я и думала. Но я не знаю, наверняка, ждёт ли парня Райт, поэтому говорю, что мне надо уточнить.
Придется самой идти и спрашивать его. Других вариантов у меня нет. Даже, если я впущу парня просто так, мне всё равно придётся идти за Райтом. Спускаюсь вниз по лестнице, успокаивая волнения. Жутко не хочется встречаться с этим взглядом опять. Подхожу к закрытой двери и стучу несколько раз. Как будто знает, что это я, и молчит. Повторяю стук. И снова молчание. Мадонна. Берусь за дверную ручку и нажимаю на неё. Открываю дверь и заглядываю. Парень лежит в одних боксерах на кровати и читает какие-то бумаги. Тут же перевожу взгляд в сторону. Чтоб я больше к нему ещё зашла в комнату!
– Я тебя не приглашал, – усмехается, видимо произведенному на меня эффекту.
– Почему нельзя было сказать, что ты раздет? – подавляю стеснение и снова смотрю. На лицо.
– Потому что я в своей комнате и хожу тут, как хочу. Если ты всё рассмотрела, можешь идти.
– К тебе пришёл какой-то Мэтт. Ты выйдешь его встречать или сказать, что ты его не приглашал?
– Нет, – ухмыляется, – впусти его и скажи, чтоб зашел ко мне.
– Я не прислуга, поэтому, если тебе надо, иди и сам ему это скажи. – Захлопываю дверь и поднимаюсь наверх. Как же раздражает эта его наглость. Не сложно позвать, но делать этого не хочу принципиально. Хотя и понимаю, что надо всё-таки открыть и впустить парня. Медленно поднимаюсь по лестнице, давая ему время оторвать свою задницу от кровати и встретить друга.
Я на первом этаже, а он так и не вышел из комнаты, судя по тишине внизу. Черт. Подхожу к видеодомофону и нажимаю кнопку открытия двери. Проверяю, что Мэтт зашел и иду к входной двери, чтобы открыть ему и впустить в дом. Опять проиграла.
Парень поднимается по ступенькам. Открываю дверь, встречаясь с ним взглядами. Кареглазый красавчик щурится на солнце и улыбается мне, будто мы уже знакомы.
– Привет. Ты, вероятно, Эвон? – выдает сразу. Понятно, что Райт уже растрепал про меня всё. Только и киваю в ответ, рассматривая парня. Уверена, у такого засранца как Райт по определению должен быть более приветливый друг. – Я Мэтт.
– Я поняла, – улыбаюсь в ответ. – Проходи. Его величество не соизволило подняться и встретить тебя. – Язвлю и замечаю, как парень смотрит сквозь меня. Черт, Райт тут.
– Его величество пришло, – слышу за спиной подтверждение моим словам. – Можешь быть свободна.
– Еще увидимся, – подмигивает парень, усмехаясь. Но не с меня, а наших препираний с Райтом. Разворачиваюсь и встречаюсь с темно-серым недовольным взглядом. Хорошо, хоть оделся. Боже. Что теперь-то я сделала?! Прохожу мимо, оставляя их одних.
– Это та, что с котами? – слышу полушепотом голос Мэтта. Нет. Закатываю глаза. Трепло. О моих трусиках что, теперь знает весь кампус?!
Глава 12. Райт
Не хочу находиться в доме на выходных. Это всегда самое тяжелое время. Все довольные и счастливые. А я словно изгой должен сидеть у себя и молчать. Потому что мне ни хрена не весело. Либо выходить и делать вид, что всё отлично. Идеальная дружная семья. Тошнило от этого. Хотелось скрыться и исчезнуть.
В пятницу заехал к Карри. Эта девушка своим телом умела отвлечь и затопить ненависть. Дать разрядку и удовлетворить кое-какие желания. Хоть Белоснежка и раздражала меня, жутко бесила своей идеальностью и правильностью. Но тело всё равно реагировало на нее. Особенно, когда она расхаживала в этих своих коротких шортиках. С открытыми плечами. Но я не притронусь к ней. Она нужна мне для другого. Хватит и того поцелуя, когда проверял ее.
У меня было место, куда уезжал. О нем знал только дед, Родители не лезли, хотя догадываюсь, что отец был в курсе. Им было только легче, что я сваливал на выходные.
Вернулся в воскресенье. Раздевшись, лежал на кровати, повторял тему завтрашнего доклада. Пока стук в дверь не отвлек.
Ухмыляюсь, понимая кто это. Лесли стучит уверенней. Отец вообще стучит и сразу заходит. Остается только Белоснежка. Не знаю, зачем пришла и знать не хочу. Еще раз стучит. Продолжаю молчать. В крови закипает интерес, что же будет делать дальше. Тем более увидев меня в таком виде.
Думал, что не решиться зайти, но все же открывает дверь сама и заглядывает в комнату. Скользит взглядом по мне и тут же, заливается краской, отводя взгляд.
Наезжает, что лежу без одежды, а мне нравится, как стесняется. Оказывается, пришел Мэтт, но она его не впустила. Знаю, зачем пришел. Не выдержал и захотел познакомиться с нянечкой. Ладно, дам ему шанс побыть с ней подольше и говорю Белоснежке, чтобы пригласила его и провела ко мне. Но шипит в ответ и отказывается это делать, захлопывая за собой дверь.
Черт. От этой можно ждать чего угодно. В том числе и того, что не откроет ему. Натягиваю домашние брюки, футболку и иду наверх.
Но слышу, как разговаривают. Всё-таки впустила его. Ухмыляюсь, понимая, что она всегда будет делать так, как правильно. Бесшумно подхожу к ней сзади и ловлю взгляд Мэтта на ней. Не просто пялится. Раздевает и ласкает.
– Его величество не соизволило подняться и встретить тебя, – язвит, рассказывая про меня. Мэтт видит меня и улыбается этой ситуации.
– Его величество пришло, – оглашаю ей, чтобы особо не ехидничала. – Можешь быть свободна. – Девушка осекается, всё понимая и разворачивается, чтобы уйти. Слежу за взглядом Мэтта, снимающего с нее трусики.
Когда девушка оставляет нас, Мэтт кивает в ее сторону.
– Это та, что с котами?
– Да, – коротко отвечаю, усмиряя его любопытство, но в глазах загорается нешуточный интерес к Белоснежке. – Забудь о ней.
– Ты же говорил, что ты не хочешь залезть к ней в трусики, – поднимает руки вверх, капитулируя.
– В трусики не хочу, я их уже видел. А вот поиграть хочу.
Мэтт наконец разувается и проходит следом за мной в мою комнату. Белоснежки нигде видно. Сбежала, чтобы не встречаться больше с нами.
– Ты кремень, если честно, – кидает Мэтт, усаживаясь в кресло возле стола. – В доме такая девчонка. Абсолютно свободная, доступная, сексуальная. Вы делите одну ванную. А ты говоришь, что не хочешь её. Ты часом не того?
– Хм, – усмехаюсь в ответ. – Да вижу я, какая она. Тут другое. И я не хочу это смешивать и путать. – Неосознанно постукивая пальцами о кровать. Даже тебе не хочу рассказывать. – Ты не поймёшь. – Замолкаю под пристальным взглядом друга. Знаю, что не обидеться, но молчит. Ждет рассказа. Хочет 3нать то, в чём я сам ещё не разобрался. – Нет. Не проси.
– Ладно, – поднимает руки вверх, сдаваясь, – но мне-то можно общаться с девушкой?
– Зачем?
– Она мне понравилась, – знал же, что не надо было показывать ее.
Дружба среди трех?! Понимаю, что один тут точно будет лишний. К тому же друг всегда будет тем, кто пожалеет ее. В отличие от меня.
– Делай, что хочешь. Но учти. – Выдыхаю и выдаю все, что он должен знать. – То, как я себя с ней виду и разговариваю, только наше дело. И я менять ничего не собираюсь. И пересматривать себя тоже. Так что потом разговаривать не надо на эти темы со мной. Не жди, что я изменю своё мнение и отношение.
– Говоришь так, будто она преступник.
– Я предупредил, – усмехаюсь в ответ.
– Я понял.
Больше этой темы касаться не хотелось.
Поднимаемся наверх в гостиную. Прохожу к холодильнику и достаю две бутылки с колой. Протягиваю одну Мэтту. Вторую открываю себе и делаю глоток прохладного бодрящего напитка.
– Мэтт, привет, – в комнату вбегает радостный Джейк. Будто знал, что друг тут. Мэтт ставит бутылку на стол и подхватывает мальчика на руки, поднимая высоко над головой.
В такие моменты понимал, что тоже мог также. Играть с ним, радоваться и быть беззаботным. Мог. Но не делал так. Он продолжение ее. А она заняла чужое место в этом доме.
– Мэтт, Райт, пошлите играть с нами в игру, – улыбается брат и смотрит сначала на Мэтта, потом на меня. Уже знаю, что Мэтт не упустит возможность познакомиться ближе с няней. И только ухмыляюсь, слыша его согласие.
– Только давайте в гостиной, – киваю на соседнюю комнату. – Иди за игрой и зови Эвон сюда. – Самому непривычно слышать от себя ее имя. Даже про себя не называл ее так. Мэтт отпускает Джейка, и мальчик мигом поднимается по лестнице.
– Доволен? – киваю Мэтту и направляюсь в гостиную. Расплывается в улыбке от предвкушения. Рыбка сама плывет с его сети. Садимся на пол в ожидании, но мальчик появляется немного расстроенный и один.
– Где няня? – сразу же спрашиваю.
– Она сказала, что не хочет играть. Будем без нее, – Джейк раскладывает на пол свою игру и расставляет фишки.
– Нам надо четыре человека, без нее никак, – хмурится Мэтт перед Джейком. – Райт, – поворачивается ко мне, – сходи, позови.
– Ты хотел с ней играть, иди и сам зови.
– Что я буду по чужому дому ходить? – Поджимает губы. И порой меня бесит эта его правильность и манеры. Недовольно выдыхаю и поднимаюсь.
Глава 13. Эвон
Играем в Джейком в его комнате в настольную игру.
– Джейк, а Райт когда-нибудь играет с тобой? – зачем-то спрашиваю.
– Мало, только, когда приходит его друг. Мэтт вытягивает его и мы вместе играем.
– Мэтт?
– Да. Ты его знаешь?
– Он сейчас у Райта в гостях, – без задней мысли говорю.
– Да? – подскакивает малыш, – класс, – довольно кричит. – Я сейчас позову его, и мы все вместе сыграем.
– Нет, нет, нет, – спохватываюсь, – я не хочу, с ними играть, – договариваю, когда мальчик уже скрылся из комнаты. Черт. Зачем я спросила про Райта и Мэтта. Я не пойду с ними играть. Надеюсь, они откажут Джейку. Краснеть под их взглядами не хочу. Напряжение ожидания нарастает. Нет. Пожалуйста. Откажитесь. Слышу, как легкие быстрые шаги приближаются и через пару секунд в комнату влетает Джейк.
– Пойдем вниз, будем там играть. – Что?! Ну уж нет. С ними не за что. Одни дурак размещает фотографии с моим бельем на аукционе, второй что, может, хочет их купить? Джейк просит еще несколько раз, но я обещаю убрать за него все игрушки, только бы он отстал. Немного недовольный, но всё же захватывает игру и убегает.
Уберу игрушки, потом полежу и отдохну. Надо написать Стелле. Не хочу светить номер. Лучше создам еще один аккаунт в соцсети и будем там общаться.
Складываю машинки в коробку и, услышав покашливание, привлекающее внимание, резко встаю и разворачиваюсь.
– Все зовут тебя поиграть с нами? – Стоит в дверях, подпирая плечом косяк.
– Все?– переспрашиваю не понимая. Джейк поверю, Мэтт – возможно, сам Райт – нет. Скорее бы наоборот мечтал, чтоб я свалила из этого дома. Или стала невидимкой.
– Джейк и Мэтт. – Более чем красноречиво даёт понять, что он не хочет.
– Я откажусь от вашей мужской компании, – натягиваю улыбку и разворачиваюсь, продолжая собирать игрушки.
– Это твоя работа. Быть там, где ребенок. Джейк внизу и ты должна быть рядом с ним. – Знает, на что надавить, засранец.
– Там будешь ты. Этого достаточно, – отвернувшись, продолжаю разговаривать.
– Ты здесь не решаешь, чего достаточно, а чего нет. Иди вниз, – приказным тоном говорит в спину. – И повернись, когда я с тобой разговариваю.
– Я не пойду.
– Хочешь, чтобы поставил на аватарку твою фотографию? – Выдыхаю сквозь зубы, злясь. И, поднимаясь, иду на него.
– Давай, ставь, – раскидываю руки в стороны, приближаясь к нему. – Я всё слышала. Ты больной придурок, понял? Фотографировать белье, размещать его на сайте, а потом обсуждать с друзьями.
– Чего ты кричишь?
– Да потому что ты, достал меня.
– Двери дома всегда открыты, – спокойно отвечает. Нёбо жжет от обиды. Я ничего ему не сделала. И я не могу уйти. Было бы куда, ушла. Сжимаю зубы. До боли. До скрипа. Показать свой страх. Самое простое сейчас собрать вещи и уйти. Но я пообещала Лесли и я не могу ее подвести. Как бы он не хотел.
– Через пару месяцев уйду, не волнуйся. Сейчас не могу. Мне некуда, – специально давлю на жалость. Хочу, чтоб хотя бы чуть-чуть проникся моей болью. Но не уверена, что на него это подействует.
– Если некуда, тогда спускайся вниз, – также равнодушно в приказном тоне продолжает.
– Я не пойду. – Смотрю в глаза. Делаю самый серьезный и настроенный вид, который могу. Но его взгляд сильнее. Заставляет сделать так, как хочет он. Не отпускает. У меня нет выбора. Должна подчиниться. Иначе… Даже не знаю, что будет иначе. Внутри всё закипает и бросает в жар. Что может сделать? На что решиться?
– Нет, – коротко отвечаю и разворачиваюсь, возвращаясь к игрушкам. Доли секунды.
Нас разделяют дурацкие доли секунды. Не успеваю ничего сделать. Догоняет. Хватает за руку выше локтя и, развернув, наклоняется, закидывая меня к себе на плечо.
– Отпусти, сейчас же, – бью кулаком со всей силы по спине. Но ему хоть бы что. Выходит из комнаты и направляется к лестнице. – Я тебе отомщу. Слышишь? – Молча спускается по лестнице. Живот больно упирается в его плечо.
– Будет любопытно на это посмотреть. – Спускается на один пролет.
– Райт, стой. – Останавливается. Заинтересовала. Уже лучше. – Ты можешь не обсуждать меня при всех?
– Не могу обещать. – Какой же он всё-таки сложный. – Всё? – Поторапливает. – А то тебя тяжело держать.
– Отпусти тогда.
– Окей, но сбежать тебе не удастся. – Ставит на пол, но преграждает путь подняться наверх. Кладет руку на плечо, показывая, что мне не сбежать. Подталкивает спускаться ко всем. Не убирая руку с плеча.
– Зачем я вам там?
– Я уже говорил, все хотят тебя видеть. – Не сопротивляясь, спускаюсь вниз, скидывая по пути его руку. Теперь уже сбегать глупо. Всё, что могу сделать, это забыть про их разговор и не думать об этом. Просто сделаю вид, что я ничего не знаю.
Захожу в комнату. Мэтт и Джейк уже разбирают правила игры, сидя друг напротив друга. Занимаю свободное место.
– Что-то вы долго? – ерничает Мэтт. Я молчу,
– Уговаривал, – отвечает Райт, бросая взгляд на меня. – Джейк, как ты с ней справляешься, твоя няня очень упрямая.
– Меня она слушается, – деловито отвечает малыш, вызывая смех.
– Может, начнем играть, а не меня обсуждать, – прерываю их диалог.
– Я красной фишкой играю, – начинает игру Джейк.
– Кто будет заведовать банком? – спрашиваю я.
– Райт, – отвечает Мэтт. – Он у нас лучший экономист, – невольно усмехаюсь, представляя, как он будет торговать моими трусиками. Открываю глаза от карточек и перевожу на Джейка справа. Делаю вид, что не замечаю, как парни рассматривают меня. Оба. Только бы не покраснеть. Только бы не покраснеть. Один как всегда поджигает своим взглядом, другой – ласкает. Один – хочет, чтобы я испарилась, другой, наоборот, чтобы уделила ему больше внимания.
– Джейк, ты разобрался с картами? – отдаю всё своё внимание третьему мужчине.
Я не поняла шутку про экономиста, но Райт обыграл всех в денежных вопросах. Вроде бы выпадали такие же кубики, как мне, Но он иногда делал нелогичные действия, ходы, которые в итоге привели его в победе.
– Давайте сделаем перерыв, – предлагает Райт, – Мэтт, пошли, покурим, – прерывает игру на середине.
– Нет, – на автомате выдала я. – Представила, что сейчас накурятся, а нам потом это нюхай. – Давайте доиграем.
Но ждать, что он пойдет на уступки вопреки своим потребностям, тем более в отношении меня, не стоило.
– Ты опять мне указываешь? – Все его мнимые любезности вмиг растворилась. – Ничего с твоей игрой не сделается. – Подождете. Встаёт, показывая всем своим видом, что его правила и принципы никто не смеет нарушать.
А пока они где-то ходят, уговариваю Джейка свернуть игру и пойти наверх. Вижу, что мальчик не очень хочет, но объясняю, что они больше не придут играть.
Снова сбегаю. Точнее всегда сбегаю. Не знаю, как настоять на своем, как сказать так, чтобы услышал. Мной руководили эмоции. Хотелось либо тихо сбежать, либо кричать. Методы, которые действовали на Джейка, к Райту никак не могла применить. Он всегда выставлял это моим желанием сделать из себя самую умную. Учить его жизни и лезть на его территорию.
Поэтому в очередной раз показательно сбегала, обидевшись. Всё, что могла в ответ на его пренебрежение. Знаю, по-детски. Знаю, смешно. Знаю, что должен быть другой выход. Но я не знала. Никто не знал. Пароль к себе он зашифровал слишком сложно.
– Из-за нас ушли? – слышу голос Мэтта за спиной через несколько минут в детской.
Замираю. Ловлю этот простой вопрос. Могу ответить положительно и сразу выдать свою обиду, могу отрицательно – тогда соврать.
– Мы засиделись, а Джейку надо спать, – оборачиваюсь, пожимая плечами. Парень рассматривает меня с лёгким недоверием и делает шаг навстречу, проходя вглубь комнаты.
– Приятно было познакомиться, Эвон, – присаживается на корточки рядом.
– И мне, – улыбаюсь в ответ. Парень поджимает губы. Опускает задумчиво глаза. Хочет что-то спросить. Внутреннее волнение заполняет все внутри от этого напряженного молчания. Ожидания чего-то.
– Я бы хотел продолжить с тобой общаться, – заглядывает в глаза, цепляясь за них. Не дает отвести взгляд.
– Ну, хорошо, – выдавливаю из себя.
– Дашь свой номер телефона? – Спрашивает парень, и понимаю теперь, к чему был весь его разговор.
– Хорошо, записывай. – Мэтт достает из кармана новенький айфон и этим сразу показывает, что он не простой мальчик. Диктую ему мой новый номер. Зачем давала, точно не знала. Но возможно, чтобы был кто-то, кто сможет помочь, если что. А Мэтт создавал именно такое впечатление.
– Я позвоню или напишу.
– Хорошо, – расслабляюсь, и парень оставляет нас одних.
Через какое-то время Лесли зовёт нас на обед. Совсем не хочется есть. Особенно зная, что могу опять с ним встретиться. То время, что он был нормальным, видимо, на сегодня исчерпано. И ждать чего-то положительно не стоит.
Но я всё же должна отвести Джейка на обед, поэтому спускаюсь. Мысленно облегченно выдыхаю, когда не вижу Райта за столом. И даже тарелки для него не стоит. Сажусь на свое место и, уже в позеленевшем настроении, принимаюсь за еду. Никто не ставить меня в известность, почему его нет. А я не хочу знать. Хватит на сегодня Райта.
– Лесли, я сейчас буду уложить спать Джейка, чем я могу помочь по дому потом?
– Хочешь помочь?
– Да, – уверенно киваю в ответ.
– Есть одна работа, я ее не очень люблю, но это надо сделать. Погладить мужские рубашки. – Смотрит с мольбой в глазах. А я даже не могу удержаться и усмехаюсь в ответ.
– Дай девочке отдохнуть, – встречает Кевин.
– Нет, нет. Всё нормально, мне не сложно.
Пока Лесли убирает стол и загружает посуду в посудомоечную машину, я укладываю Джейка спать. Затем вместе с ней спускаемся в подвал. Комната Райта закрыта, и я даже не знаю дома он или нет. Проходим дальше и заходим в дверь слева. Что-то напоминает кладовку. Свет, просачивающийся только через одно верхнее окно, создает полумрак. Но Лесли включает свет, и комната приобретает совсем другой вид. Под окном находится стремянка, а на подоконнике металлическая банка, очень смахивающая на пепельницу. Теперь понятно, где твоё место релакса. Действительно смахивает на логово Синей Бороды. Вроде бы явного запаха сигарет табачного дыма нет. Надеюсь, всё обойдется.
Лесли достает стопку неглаженных мужских рубашек. И раскладывает гладильную доску. Показывает, где взять утюг и отпариватель.
–– Эвон, я тебе ещё попрошу очистить и отпарить этот костюм. – Указывает темный строгий костюм на вешалке. У Райта завтра конференция. Он попросил подготовить.
– Конференция? – переспрашиваю, не веря тому, что услышала. Что-то он не похож на человека, у которого завтра конференция.
– Да, в университете. Что-то про цифровую экономику. Тренды, измерения. – Ничего не поняла из её слов, но звучит очень умно. Может поэтому Мэтт назвал его экономистом?! Что-то образ этого парня никак не вязался с таким амплуа.
– Хорошо, я всё сделаю, – киваю Лесли и остаюсь одна. Беру верхнюю рубашку и развешиваю, чтобы отпарить. В носу начинает неприятно жечь. Всё равно рецепторы улавливают табачный запах, который тут витает. Бросаю взгляд на окно. Надо проветрить. Подвигаю стремянку ближе и поднимаюсь наверх, чтобы дотянуться до окна. Приоткрываю его на проветривание и засматриваюсь. Хоть и находится прямо над землей, позволяет взглянуть на мир снизу вверх. Так, как видят мир дети, животные, теперь и я.
– Что ты там забыла? – слышу холодный голос сзади. Снова ледяной и ни грамма доброжелательности. Дергаюсь от неожиданности, от чего стремянка начинает уезжать в сторону. Разворачиваюсь, инстинктивно цепляясь за подоконник, чтобы не упасть.
Вихрем проносится мысль, что сейчас упаду. Но лестница останавливается. Облегченно выдыхаю. Спас. – Я просил не лезть на мою территорию. – Слышу за спиной. Оборачиваюсь и замечаю, как Райт держит лестницу, чтобы я не упала с нее.
– Я просто хотела открыть окно и проветрить, – оправдываюсь, спускаясь вниз.
– Не надо делать то, что тебя не просят.
– Райт, Лесли попросила погладить одежду. Тут запах сигарет, я не…
– Мне плевать, – перебивает меня, – что тебе не нравится. Я тут курю. Это мое место.
– Ты можешь позже? Я быстро справлюсь.
– Нет, – разворачивается, поднимаясь наверх. – Я не буду подстраиваться под тебя.
– Пожалуйста, – прошу еще раз искренне. Должен услышать и понять.
– Можешь подождать в коридоре, потом продолжишь. Я не буду менять свои планы ради тебя.
– Потом будет тоже самое.
– Это твои проблемы, – отвечает, даже не дослушав. Загораюсь внутри злобой. Придурок. Даже не слышат меня. А к черту всё! Если наконец умру, закончатся все эти издевательства надо мной. Ушла из одного дома, пытаясь спрятаться. Попала в другой, где всё повторяется. С меньшей силой и злобой, но с такой же агрессией. Словно я кость в горле у всех.
Молча разворачиваюсь и иду к рубашкам. Продолжаю отпаривать. Слышу, как закуривает и ноты табачного дыма распространяется. В носу начинает неприятно сводить пазухи. Горло першит. Откашливаюсь короткими урывками. Понимаю, что начинается. Продолжаю отпаривать, а глаза жжет от выступивших слез. Кашель усиливается. Ставлю утюг на подставку и начинаю чихать. Становится тяжело дышать от непрекращающегося кашля.
Сажусь на корточки, чтобы схватит несколько глотков свежего воздуха.
– Ты чего? – слышу голос за спиной.
– Капли, у меня в комнате на полке. Оранжевая бутылка.
– Черт, да что с тобой такой? – остатки человечности всё же есть, присаживается, рассматривая меня.
– Аллергия, – закашливаюсь, смахивая слезы.
– На что? – разворачивает к себе.
– На табачный дым.
– Дура, – злобно сверкает глаза и подхватывает меня на руки. Выносит из кладовки, открывая ногой дверь. – Не слишком ли много чести. Два раза спас сегодня и два носил на руках. Заносит в свою комнату и опускает на кровать. Сам же поднимается, чтобы открыть окно. – Сейчас принесу. – Мгновенно исчезает. Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь носом в покрывало. Вдыхаю совсем другой запах. Пожертвовать собой ради того, чтобы доказать что-то и одновременно оказаться тут. Глупо. До невозможности глупо.
Нужен глоток свежего воздуха, чтобы стало легче, пока принесет капли. Встаю и тянусь к окну, чтобы вдохнуть. Кашель усиливается, освобождая легкие от лишнего в организме. Случайно задеваю локтем что-то, и оно падает вниз. Быстро поднимаю кожаный, темный блокнот. Знаю, что так нельзя. Лезть в чужую переписку, дневники, мысли. Закусываю губу, но всё равно открываю его.
Той кого ненавижу… Последняя запись, написанная чернильной ручкой.
Читаю короткое четверостишие. Написано в пятницу. Смотрю на предыдущую запись больше трех месяцев назад. Неприятно становится от того, что может быть про меня. Захлопываю блокнот, чтобы не спалиться, и кладу на место. Делаю еще один вдох, и одновременно внутри приятно разливается мысль, что писал стихи, думая обо мне. Снова чихаю, прикрывая ладошкой рот.
– Я принес, – слышу за спиной и разворачиваюсь. Опускаюсь на кровать. Райт бросает на меня взгляд и рассматривает подоконник. Делаю вид, что ничего не видела и мне нужны только мои капли. Тяжело дышу и, опрокинув бутылочку, капаю в стакан с водой несколько капель. Выпиваю залпом.
– Спасибо, – вздыхаю облегченно, но улавливая остатки табачного дыма от него еще раз чихаю.
– То есть знала, что у тебя аллергия на табачный дым и специально осталась? Что хотела доказать и кому? Сделать меня виноватым? – Спрашивает, прищурившись. Поселяет во мне чувство вины. Молчу. Слова больно режут, потому что говорит правду.
– Я просила не курить, – нелепо оправдываюсь, – ты даже не слушал.
– Твоя болезнь, твоя ответственность. Тем более что я не знал об этом. – Складывает руки на груди.
– Я пыталась сказать, ты не слушал.
– Не надо скидывать на меня свою проблему. – Качает головой. – Ты могла выйти и зайти позже.
– Ты мог подождать.
– Я у себя дома. – Ухмыляется моим словам. Повторяя одно и то же уже в сотый раз. – Я ничего не собираюсь делать в угоду кому-то. Тем более менять свои планы. Я вижу тебе лучше? – Спрашивает и тут же отвечает сам. – Можешь идти. Я открыл там окно проветрить. Думаю, через минут десять ты можешь продолжать делать свою работу.
Обида заполняет всё внутри. Сводит горло и застревает жутким комом.
– Есть еще что-то важное о тебе, что мы должны знать?
– Нет, – отрезаю и, обогнув его, выхожу в коридор. Думаю, за это время уже проветрилось. Заглядываю в кладовку. Еле уловимый запах дыма есть. Но, учитывая, что лекарство уже действует, захожу, не закрывая дверь. Окно и вправду раскрыто полностью.
Выдыхаю. Дура. И показала ему свою глупость. Тут уже могу не сдерживаться и даю волю слезам. Хотела вызвать жалость, чтобы пожалел и изменил отношение ко мне. Смягчился. А он увидел насквозь. Разгадал. Стыдно и обидно одновременно. Дура.
Аккуратно разглаживаю рубашки, отвлекаясь. Вот светло-фиолетовая, голубая. Темная. Белоснежно-белая. Интересно, какая из них его? Прикидываю размеры и понимаю, что, скорее всего темно-синяя и светлая. Немного приталенные из хлопка. Мягкая и приятная на ощупь. Закончив с рубашками, перехожу к костюму. Черный строгий, но элегантный и стильный. Воображение само рисует Райта в этом костюме. Даже интересно посмотреть на него с утра. Нечто противоречивое. Бунтарь и придурок может быть собранным, умным и элегантным? Нет. Или да?
Определенно я должна это увидеть. Отпариваю идеально его костюм. Отхожу на несколько шагов назад, оценивая со стороны свою работу. Вроде идеально. Хотя, этот засранец найдет к чему прикопаться. Особенно, когда узнает, что я готовила его костюм.
В любом случае желаю ему удачи. И надо встать пораньше, чтобы не пропустить это зрелище. Выключаю все приборы и выхожу из кладовки. Поднимаюсь наверх и предупреждаю Лесли, что всё готово.
* * *
Думала ли я когда-нибудь, что мне придется спрашивать разрешение на то, чтобы сходить в душ. В простой гребаный душ. Может нам установить график? Хотя какой с ним может быть график. Все равно все сделает так, как хочется ему.
Надо сходить и спросить, чтобы не пересечься. Собираю вещи и пакет и спускаюсь вниз. Но замечаю в гостиной Лесли и Кевина. Не могу при них спускаться демонстративно вниз, сразу поймут куда я. Поэтому просто прохожу мимо них и направляюсь в ванну. Как будто так и хотела. Надеюсь, мы не встретимся нигде. Дергаю ручку ванны. Закрыто. Значит он в душе. Слава Богу, что он закрыл за собой дверь. И мне не пришлось видеть его. Раздетым. Обнаженным. Передергивает от этой мысли.
Сама не знаю почему, но никуда не ухожу? Стою, рассматривая дверь и думая, что делать дальше. Поэтому не успеваю сообразить, как дверь открывается, и кто-то тянет меня на себя, затягивая в душную ванную.
– Пришла принять со мной душ? – упирается руками в стену возле моей головы. Изгибает бровь и, не дожидаясь ответа, продолжает. – Раздевайся, могу потереть тебе спинку. – Улыбка дергает уголок губ, когда всматривается в глаза. Каждое слово говорит так, что я не понимаю. Издевается или серьезно? – Ты такая наивная, – усмехается. – Мойся, только сделай так, что я бы на утро не видел признаков твоего присутствия тут. И не трогай мои вещи, – последнюю фразу произносит медлительно-холодно. Всё видит и подмечает. Детали. Мысли. Даже действия.
Молчу, опуская глаза. Виновата. Знает об этом, как и я. Надоело спорить и что-то доказывать.
– Надеюсь, теперь понятно?
– Да, – огрызаюсь в ответ. Наклоняюсь, чтобы выскользнуть из капкана, но он опускает руку, преграждая путь.
– Я не отпускал.
– Отстань от меня. Я тебе ничего не сделала.
– Ты сделала больше, чем нужно было. В этом твоя ошибка. – Убирает руки и уходит. Просто уходит. Просто думай, Эвон сама, что к чему теперь. Что значат слова. Что я сделала не так. Если я вообще ничего не сделала.
Прислоняюсь к стене и спускаюсь вниз, садясь на пол. Я тут меньше недели, а ничего не изменилось. Я так же жду и боюсь критики. Гребаной оценки своих действий и ничего не могу с этим поделать. Опять боюсь сделать что-то не так, чтобы не вызвать злость в свою сторону. Ожидание ответа на каждое действие. Как не реагировать? Как стать невидимкой для него? Чтобы не обращал внимания и дал спокойно работать.
Смахиваю слезы и, быстро приняв душ, поднимаюсь к себе.
Открываю телефон, чтобы завести новый аккаунт и написать Стелле, но замечаю новое входящее сообщение.
“Привет, красотка. Спишь? Мэтт”. – Расплываюсь в улыбке. Хоть кто-то тут нормальный.
Стоит ли сближаться с ним? Они друзья и я, так или иначе, стану между ними. А потом исчезну. Что останется после меня? Потерянная дружба? Хотя с другой стороны. Так одиноко, что не с кем поговорить. Меня словно пчелу вырвали из улья и сказали, живи дальше одна. Как хочешь. Как получится. А не получится – никто не пожалеет и не вспомнит.
Хотя нет. Нужно добавить маленькую оговорку. Я сама бросила свой улей и ушла. В никуда. Всё, что у меня есть, призрачное наследство, которое я должна получить через несколько месяцев, если конечно кто-то меня не подставит и не подменит документы.
“Привет”, – всё же решаюсь ответить и жду ответа.
“Как дела?” – коротко усмехаюсь, вспоминаю вечер.
“Как могут быть дела у того, кто живет под одной крышей с Райтом…”. Подробности встречи в ванной опускаю. Несколько минут от парня нет ответа. Зря я это написала. Лезу в их отношения, настраивая друг против друга. Сейчас приходится сражаться с самим собой. Поддержать меня или предать друга за спиной. Либо поддержать друга, но тогда оборвать разговор со мной.
“Забудь, это не…” не успевая дописать, как от парня приходит-таки новое сообщение.
“С ним не просто, но скажу честно, он просил не лезть в ваши с ним отношения. И ничего не выяснять”.
Они обсуждали меня?!
"Как ты с ним подружился?". – Лишь пишу в ответ, не понимая, как эти два разных человека нашли общий язык.
"Мы разные, но у каждого своя боль в прошлом. Не спрашивай больше ничего об этом"
Ладно. Не буду. И раз уж нам надо как-то перевести разговор в другое русло. Смеюсь сама с себя и всё равно набираю сообщение. Знаю, что он и так все видел. Но он сумел позволить расслабиться. Поэтому зажмуриваюсь и отправляю послание.
"Ты ведь видел, то объявление с котами?"
"Я так понимаю, что отрицать бессмысленно))"
"Нормальный человек так сделает?".
Намекаю на Райта и его странные шутки.
"Ну, он может что-то такое сделать, если его разозлить. Не волнуйся, он снял объявление))"
"Продал?", – отправляю и дико переживаю, что ответит. Ведь, если продал, значит, Райт вообще полный идиот. А другой идиот, что купил, будет дрочит теперь на мои трусики.
"Нет, просто удалил объявление. Хотя желающих их купить было очень много. Ты бы могла разбогатеть, продавая их))"
Буду иметь ввиду. Но эта дико и странно что ли. Покупать поношенное белье. Разговаривать о моих бикини больше не хотелось. Да и переводить разговор на другую тему тоже не было желания. Я молчала. Ничего не писала.
"Ты где-то учишься?" – приходит сообщение спустя какое-то время.
"Перешла на экстернат", – коротко, но правдиво отвечаю. Может и пожалею потом, что открываюсь. Но сейчас чувствую к нему какое-то доверие. Будь он рядом, наверное, рассказала бы всё. Так устала держать это в себе. Не просто устала, хотела поддержки. Искренней и честной. Но доверять было нельзя.
“В каком колледже?” Хм, хитрец. Хочет выведать про меня больше. Уж не Райт ли его подослал.
“На кого учишься ты?”. Отвечаю вопросом на вопрос.
“Я на журналиста”. Неожиданно.
“А Райт?”. Выпытываю всё, раз разговор зашел так далеко.
“Если одним словом, то он – экономист, но у нас с ним более сложная специализация, если углубляться в детали”
“Как вы пересекаетесь тогда?”
“Я посещаю лекции по экономике, но скорее как ознакомительные. Он же в этом профи. И вообще я хочу поговорить с тобой о тебе, а не о нем. Например, сходишь со мной погулять?” – Глаза округляются, читая сообщение. Как резко он сменил тему разговора. Неожиданно направив меня в другое русло.
“Я на работе Мэтт. Мне неудобно”. – Культурно отказываюсь, хотя с удовольствием бы развеялась.
“Если я отпрошу тебя у Лесли?”
“Не думаю, что это уместно”
“Значит, нет?”. Короткий вопрос, но в нем чувствую, как расстроен.
“Нет, извини”. Так ведь на самом деле лучше и правильней.
“Можно еще один вопрос? И лучше честно”
“Попробуй”
Догадываюсь, о чем, вернее о ком будет вопрос.
“Это из-за Райта?” – Так и знала, что он так подумает.
“Если честно, то нет. Это на самом деле из-за работы. Я тут работаю и не хочу подводить Лесли, бегая на прогулки”.
“Понятно, жаль((”
Снова эти грустные смайлики.
“Хотя…”, – шлю сообщение, зная, как порадовать парня.
“М?”
“Мы иногда ходим с Джейком на горки в город. Лесли волнуется отпускать нас одних. Можешь спросить у нее, возможно, она будет отпускать нас с тобой? Если конечно доверяет тебе”
Глава 14. Райт
Колдую на кухне над завтраком вместе с Лесли.
– Лесли, – слышу за спиной знакомый бодрый голос. Хоть обращается не ко мне, но тоже автоматически поворачиваюсь. Хочу увидеть ее в костюме. Но парень пока в своих домашних штанах и футболке. Внутренне разочарованно вздыхаю. Смотрит на нас обеих, но всё же говорит мачехе: – сделаешь мне кофе? Я не буду завтракать.
– Хорошо, – кивает в ответ.
– Я в душ, буду через десять минут. – Скользнул по мне взглядом сверху вниз, но ничего не сказал и вышел, оставляя нас одних.
Предвкушение увидеть его в костюме нарастает. Специально тянет время. Хотя откуда ему знать, что я жду?! И не хочу это пропустить.
– Он не похож на того, у кого сегодня конференция и выступление. Я бы уже дрожала от страха и искусала губы, – размышляю вслух.
– Райт с детства с отцом в компании. И экономика и всё, что с ней связано, просто пропитала его. Я не знаю, это заложено с детства или талант, но он действительно это понимает глубоко и разбирается.
– Зачем тогда ему университет?
– Ну, знания надо как-то структурировать. Он больше практик. А тут подтягивает теорию. Хотя точнее тебе расскажет только он сам.
Разговор так и повисает незаконченным, потому что я погружаюсь в свои мысли. Не вяжется его образ, полного придурка, с образованным человеком. И, судя по словам Лесли, это правда. А значит, он играет. Прячется. Скрывает что-то. Вернее, скрывая себя. Вспоминаю слова Лесли, что он на самом деле другой, и она видела его другим.
– Эвон, сходишь за Джейком? – Вырывает из мыслей Лесли, и я киваю в ответ на автомате. – Да конечно. – Чертовски хочется увидеть его в этом костюме, но, пока я подниму мальчика, и надену, он точно уйдет. Не успею. С другой стороны, успокаиваю себя, он не прицепится к тому, что я что-то плохо сделала. Погладила, например, плохо рубашку или костюм. Знаю, что может привязаться к любой мелочи. Поднимаюсь в детскую и бужу мальчика.
– Так, Джейк, ты хочешь сегодня поиграть в пиратов?
– Да, – тут же открывает глаза мальчик.
– У меня есть план, – наклоняюсь и шепчу на ухо. Будто мы замышляем мероприятие века. Мы сейчас с тобой быстро одеваемся. Завтракаем. Отправляем маму, папу и Райта по делам, а сами строим корабль. Как тебе такой план?
– Да, а можно я буду капитаном? – садится на кровати, но не спешит одеваться.
– Ну не знаю, капитаны обычно быстрые и собранные, – иду на хитрость в своих интересах, – а не валяются полчаса в кровати. – Малыш хоть и не нехотя, но встает. Помогаю снять пижаму и, пока одевается, застилаю его кровать и убираю лишнюю одежду. Спустя минут десять спускаемся вниз.
– Ты же помнишь, что я тебе рассказывал об инвестициях? – Слышу голос Кевина в гостиной.
– Да, пап. Я все помню, – отвечает Райт.
– Во сколько начало?
– В одиннадцать. Ректор просил тебя приехать, если получится.
– Я постараюсь. Если не свалиться что-то серьезное, обязательно заеду.
Захожу в гостиную, подталкивая мальчика вперед. Тот сразу бросается к маме, обнимая. А я, пользуясь случаем, совершенно случайно бросаю взгляд на парня.
Хотела рассмотреть мельком. Но черт, одного взгляда мне мало. Беру свою кружку и, пока готовиться кофе, разворачиваюсь к столу. Глаза магнитом тянуло туда. Рассмотреть и запомнить. Как расслабленно и одновременно уверенно сидит за столом. Белая рубашка, расстегнутая сверху, придает ему раскованности и притягательности. Темный костюм идеально подчеркивал фигуру и невероятно сидел. Даже лицо сегодня было не угрюмым и злым, а приветливым и улыбчивым. Если бы не знала, какой он придурок на самом деле, точно влюбилась бы.
Сегодня он не был похож на себя. Райта словно подменили. Он либо надел очередную маску, либо снял все?! Кого играет сегодня мне разгадать не под силу. Это знает только он. Шумно сглатываю и отвожу взгляд, когда понимаю, что кофе готов. Сажусь специально слева от Джейка, чтобы лицом развернуться к парню и рассмотреть еще. Всё время, пока пили кофе, украдкой глазела на него. Черт. Он был хорош, когда не вел себя, как идиот. На удивление он сегодня не сделал ни одного замечания. Хотя по довольному взгляду понимала, что он всё видел.
Но мне до сих пор не верилось, что это он. Райт не Райт, словно близнец или клон. Только адекватный и приятный. Допивает кофе и ставит кружку на стол.
– Спасибо, – улыбается всем и поднимается из-за стола.
– И хватит, – переводит взгляд на меня, – пялится. – Уши бросает в жар от того, что сказал это вслух, при родителях. Мадонна, что они теперь подумают обо мне?
Не успеваю ответить, как он оставляет нас в столовой и направляется к выходу. Плюю на всё равно и провожаю его взглядом. Когда ещё увижу Райта в костюме. Надо будет ответить ему тем же. Одеться когда-нибудь так, что сломал себе глаза.
Как только парень покидает дом, всё сразу становится спокойно и сумбур в мыслях прекращается. Лесли с Кевином уезжают следом за Райтом. Мы с Джейком идём к Мануэлю, что отнести ему завтрак и немного посидеть у мужчины, разговаривая на общие темы.
На удивление весь день и вечер прошел спокойно. Я пропустила момент, когда вернулся Райт, и больше не видела его в костюме.
Но это спокойствие настораживало. Словно затишье перед ураганом. Не верилось, что Райт так в одночасье вдруг решил стать другим.
Глава 15. Райт
Больше утром за завтраком меня напрягала не предстоящая конференция, а Белоснежка, что пялилась на меня, хоть и пыталась это делать украдкой. Думал, она взорвется, пока рассмотрит.
Сверлила своим зеленым взглядом, пока находился за столом. То ли не верила глазам, то ли не могла насмотреться. Вероятно, выглядел в этом костюме так же, как и чувствовал себя. Уверенно и сдержанно. Не хотелось шутить или показывать эмоции.
Отец тоже обещал приехать. И хотя отношения у нас были натянутые, его присутствия там мне хотелось бы. Даже не сколько для поддержки, сколько для того, чтобы увидел, каким я стал вне стен дома.
Он всегда мечтал видеть меня во главе своей фирмы. Говорил, что у меня талант к экономике. Отчасти я и сам в это верил, но всё равно где-то глубоко внутри меня тянуло в другую сторону. Совершенно противоположную.
Забываю на время все обиды и прячу их далеко под замок. Сегодня хочу просто быть тем, кем она должна была меня увидеть. Будь она жива.
* * *
Улыбаюсь отцу перед началом конференции и провожу к ректору. Как бы я не отрицал его значимость, но где-то в глубине души гордился им. Он умел найти общий язык с разными людьми. Грамотно и четко излагал мысли. Его хотели видеть и ждали на таких мероприятиях.
Сначала сказал свое слово ректор, потом дал выступить отцу для мотивации студентов. Через несколько человек мое выступление. Расслабляюсь, представляя, как хотел бы, чтобы она была рядом.
Поднимаюсь на сцену, застегивая пуговицы на пиджаке. Лицом к лицу с целым залом матерых экономистов и лучших студентов штага. Начинаю выступление. Но в какой-то момент становится не по себе. Но это не из-за мероприятия. Что-то другое. Как будто тут находится тот, кто не должен находиться. Наблюдает за мной, переживает. Сердце сжимается от непонятного чувства.
Пробегаю глазами по залу. Но людей слишком много, чтобы кого-то увидеть. Кого-то определенного. Не знаю почему, но присутствие этого человека наполняет уверенностью. Ещё раз рассматриваю людей и снова никого. Замечаю, как одобрительно кивает отец, подтверждает мои слова и размышления. Значит, всё правильно понял, когда спрашивал у него мнение по некоторым вопросам.
Когда же мой доклад заканчивается, слышу громкие аплодисменты, которые постепенно стихают. Вместе с этим исчезает и невидимый взгляд. Оставляет меня снова один на один со своими драконами.
– Ты был хорош, – наклонившись ко мне, шепчет отец, когда возвращаюсь на свое место. Улыбаюсь в ответ, расстегивая пиджак, и расслабляюсь в кресле.
– Знаешь, даже какие-то твои мысли натолкнули на интересные идеи.
– Спасибо, пап, – натягиваю улыбку.
Хотя совсем не до этого. Оборачиваюсь еще раз, чтобы увидеть кого-то. Сам не знаю, кого ищу, просто чувствую, что должен увидеть этого человека. Выдыхаю, разворачиваясь. Никого нет. Либо он не хочет, чтобы его видели.
* * *
Возвращаюсь в пустой дом. Ни Белоснежки, ни Джейка нет. Наверное, у себя. Переодеваюсь и поднимаюсь наверх к деду. Слышу разговор девушки и брата в детской. Но не заглядываю к ним и не прислушиваюсь. Зато заглядываю к ней в комнату.
Что же ты скрываешь, Белоснежка? Надо бы заняться этим и узнать о тебе больше. Прохожу внутрь. И первое, что бросается в глаза, телефон. Беру его и открываю уведомления. Вижу кое-что интересное.
Вот ты и попалась. Кладу телефон так, как лежал и выхожу из комнаты, направляясь к деду.
Стучу и захожу в комнату.
* * *
– Неужели ты вспомнил, что у тебя есть дед? – открывается для книги, улыбаясь.
– Дед, не начинай, – заваливаюсь на кровать.
– Знаешь, я постороннего человека в доме вижу чаще, чем тебя, – снимает очки и не спеша кладет их на стол.
– Извини, я был занят.
– Уж не новой ли няней? – спрашивает прищурившись. Знаю, что он думает. Мама рассказывала, какой он был в молодости, пока не встретил бабушку.
– Нет, – наигранно улыбаясь в ответ, передразнивая его. – Давай не будем о ней. Я готовился к конференции, я же говорил.
– Я помню, и как прошла? – меняем тему разговора.
– Хорошо, отец приезжал, сказал, что ему понравилось, и я хорошо раскрыл свою тему.
– Рад за тебя.
– Дед, а у тебя такое было, что ты чувствуешь, будто какой-то важный для тебя человек находится в зале, наблюдает за тобой, а потом словно ничего нет. Не пойму, – пожимаю плечами, – то ли показалось, то ли нет.
– Ну, раз чувствовал, значит, там на самом деле был кто-то важный. Раз он не показался, значит, так надо было. – Прямо смотрит в глаза, укрепляя эту мысль
Растираю теплыми ладонями лицо и зарываю пальцы в волосы. Сжимаю их до боли. Столько лет прошло, а я так и не смог смириться, привыкнуть.
– Мне так ее не хватает. И внутри такая пустота. Ничто и никто не может ее заполнить. Кажется везде ложь и обман. Отец даже создал семью, заменил память о ней, вычеркнул. Хочет, чтобы и я это принял. Но я не могу. И не хочу.
– Райт, – подъезжает на инвалидной коляске ко мне и берет в руки мою ладонь, крепко сжимая. – Мне тоже ее не хватает. Но так случилось. Назад ничего не вернуть. – Горло першит от безысходности и обиды. – Надо жить дальше и искать смысл в чем-то другом. – Выдергиваю ладонь и обхватываю ее шею сзади, массируя.
– Раньше я хотя бы мог писать, теперь нет. Строки не идут. Пусто.
– Никто не вдохновляет? – Смотрит в глаза, хочет знать только правду. Знаю, что наш разговор не выйдет за пределы комнаты. Усмехаясь уголком губ в ответ.
– Ты на что намекаешь?
– Я на девушку, что живет в доме.
– Мне плевать на нее.
– Ты меня пугаешь, – усмехается. – В доме симпатичная молодая девушка твоего возраста, а ты говоришь как заядлый гей.
– Дед, – повышаю голос, не веря своим словам, – а что мне должны нравиться все девушки? Мне, может, другая нравится?
– Что-то я больше ни о ком не слышал.
– Потому что вас всех не интересует моя жизнь.
– Не говори так, – качает головой, отъезжая назад и потянувшись за таблетками.
– Ладно, дед. Я пойду лучше.
– Подумай, кем можно было вдохновиться, – подмигнул напоследок.
Ухожу от деда и возвращаюсь к себе. Разблокирую телефон и открываю соцсеть. Так кто же ты такая, Белоснежка?
Глава 16. Эвон
Сегодня проснулась раньше обычного. И хотя у меня всё было под контролем, но остаться на три дня в чужом доме с четырьмя мужчинами было то еще испытание.
У меня были указания, что делать в какой ситуации. Готовить надо было на всех, но Лесли составила примерное меню и облегчила задачу. Как ни странно, но самым тяжёлым испытанием был Райт.
Без женщины, что большую часть времени была дома или уходила ненадолго, я стала беззащитна. Кевин мог допоздна задерживаться на работе. Мануэль ни за что не раскроет свою тайну и не поможет. Всё нападки придется выдерживать самой.
Бросаю взгляд на часы и понимаю, что надо вставать. Смысл оттягивать то, что и так неизбежно.
Одеваюсь, захватываю гигиенические принадлежности и направляюсь в ванную. Почти спустившись на первый этаж, слышу голос Лесли и по разговору понимаю, что обращается к Райту.
– Пожалуйста, повторяю еще раз. Не лезь к ней, Райт. Ты же можешь, если хочешь.
– Пусть не лезет в мою жизнь и на мою территорию. Пусть не спускается в подвал и не заходит в мою спальню. Пусть появляется в столовой, когда я ухожу на занятия. Пусть станет невидимкой, – тут же огрызается.
– Хорошо, она не будет. – Уверенно говорит, решив всё за меня. – Мэтт, кстати, мне звонил, просил разрешения погулять с ней и ребенком. Я согласилась.
– Зачем мне эта информация?
– Затем, чтобы ты знал. Она будет готовить для вас всех. Прокормить четырех мужчин, знаешь ли, сложно. Так что, не выделывайся, что тебе пересолено или недосолено.
– Лесли, не веди себя так, словно ты хозяйка этого дома. Здесь всегда была и будет хозяйкой одна женщина. И ты ее не заменишь.
– Я не пытаюсь ее заменить, пойми. Я просто хочу дарить свою любовь тем, кому она нужна.
– Мне не нужна.
– Нужна. Только тебе нужна не моя любовь, а чья-то другая.
– Я сам разберусь со своей жизнью. – Слышу, как отодвигается стул, и тяжелые уверенные шаги направляются к входной двери.
– Райт, я могу рассчитывать, что ты меня услышал?
– Нет, – и звук закрывающейся двери.
Делаю несколько шагов вниз и захожу в столовую.
– Ты слышала? – спрашивает Лесли, замечая меня.
– Да, – опускаю глаза. Стыдясь того, что подслушивала.
– Я не знаю, как еще до него достучаться.
– Лесли, не волнуйтесь. Всё будет хорошо, я справлюсь. Это правда, насчет Мэтта? – перевожу разговор на другую тему.
– Да, – кивает и натягивает улыбку в ответ. Словно одобряет, но ей это не совсем нравится. – С ним можете сходить на горки или в парк. – Киваю в ответ и направляюсь в ванную. Хочу подумать в тишине
* * *
Это всего лишь был вопрос времени. Встретиться. Ждала и боялась. Два противоречивых и одновременно сопутствующие чувства. Вся моя жизнь напоминала стрелку механических весов. Надавить на меня сильнее и страх и неуверенность зашкаливали. Приотпустить и мне становилось легче. Стрелка могла упасть до нуля, и я становилась смелее.
Стягиваю футболку с длинным рукавом потому, что после обеда в доме стало жарче. Хочу взять что-то более лёгкое. Слышу два коротких стука в дверь. Райт или Кевин. Больше никому. Хватаю футболку, которую собираюсь одеть, но успеваю только натянуть на голову, как дверь открывается.
– Я не сказала, что можно войти, – обтягиваю футболку за низ. Не знаю, что он успел заметить. Но потому, как пялится в область груди, скорее всего, увидел больше, чем надо было. Хорошо хоть, что была в топе.
– Ты не сказала, что нельзя, – невинно пожимает плечами, переводя взгляд на меня.
– Ты сам всегда твердишь о своей территории, на которую никому нельзя посягать, – возмущаюсь, вспоминая его же слова, но парень лишь ухмыляется в ответ. Дергается в улыбке уголком губ.
– Да, но это мой дом и здесь вся территория моя. Даже эта комната, – окидывает ее взглядом. Оценивает, как она изменилась теперь. Хотя, по сути, я ничего тут не добавляла и не меняла. Кроме вещей и гигиенических принадлежностей, которые теперь хранила тут. И, как всегда, мне нечего ответить на его слова. Дом его. А я тут просто временный гость.
– Что ты хотел? – переспрашиваю, ведь зачем-то же он пришел. А тема с территорией исчерпана.
– Мы обедать будем?
– Да, – тут же киваю, ошеломленная тем, что он пришел сам. Ждет, никуда не уходит, пока я убираю старую майку в шкаф. Чувствую, как следит за мной. Оценивает каждое движение. Разворачиваюсь и иду к выходу, не глядя на парня. Первым выходит, а я закрываю за собой дверь и следом спускаюсь вниз.
Еще одно испытание. Уже один раз кормила его. Надеюсь, сегодня он не будет таким же засранцем. Садится на свое место в своей любимой позе. Откидывается на спинку стула и поднимает одну ногу, упираясь пяткой в сидение. Накладываю тушеные овощи с курицей и ставлю перед ним.
По поднимающимся вверх бровям понимаю, что это не то, чего он ожидал.
– Это что? – брезгливо ковыряет в еде вилкой.
– Это овощи с курицей, – уверенно отвечаю. – Я не сама это придумала, Лесли написала мне меню. – Сразу же оправдываюсь.
– Да мне все равно, что написала Лесли. Я хочу нормальной жареной еды. Я не могу питаться одними овощами, я не заяц.
– Давай, я сделаю тебе что-то другое, – пытаясь нейтрализовать вспышку.
– Мне еще два часа ждать, пока ты приготовишь?
– Я быстро, – лезу в холодильник, подыскивая что-то подходящее.
– Не надо уже. Хватить насиловать холодильник взглядом, – слышу за спиной.
– Хорошо, что тебе готовить? – закрываю холодильник, и разворачиваюсь к парню.
– Посмотри в интернете ролики. Мне тебя учить что ли?
– Скажи что, я сделаю.
– Еду, вкусную, а не эти овощи пресные. Еще и недосоленные. – Его возмущение накатывает всё сильнее, и справиться с ним всё сложнее.
– Несоленые, да? – Открываю банку с солью и сыплю ему приличных ложки три столовых на глаз. – Так лучше?
– Чокнутая, – злится на меня.
– Лесли мне написала, что приготовить. Я это и приготовила. Ты ничего другого не заказывал.
– Когда ты уже запомнишь? Можешь записать себе где-то и вызубрить. Мне плевать, что написала Лесли. – Встает из-за стола, захватывает тарелку, и идет на меня. – Мне глубоко всё равно на её правила и желание быть хорошей. И ты тоже прекрати строить из себя невинную овечку. Смотрела на меня вчера в этом костюме так, что готова была трахнуть прямо на столе. – Дыхание сбивается от его слов. И в мыслях не было ничего такого, о чем он говорит сейчас с такой злобой. – Выкидывает еду в мусорку, а тарелку ставит в раковину. – Пойду съем хот-дог. Он хотя бы вкусный. – Накидывает толстовку и выходит из столовой в коридор, оставляя меня одну.
Сжимаю зубы, чтобы не расплакаться. Зачем так со мной? Накладываю еще одну тарелку. Надо занести Мануэлю. Может я на самом деле так плохо всё делаю, а все только льстят и лгут? Смахиваю выступившие слезы в уголках глаз. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, успокаиваясь. Беру поднос с едой и иду наверх. Стучу в дверь к Мануэлю и на этот раз жду, когда ответит, и только потом вхожу.
Быстро ставлю поднос и не смотрю на мужчину. Знаю, что ему достаточно взгляда, чтобы всё понять. Не хочу. Мне просто нужно спокойно пореветь. Выплеснуть всё это куда-то, чтобы не копию в себе.
– Потом заберу поднос, – разворачиваюсь и иду к двери.
– Эвон, – тут же окликает, – что-то случилось? – Спрашивает в спину. Дергает последнюю ниточку и слезы быстро катиться по щекам.
– Нет, – делаю более уверенный голос и открываю дверь.
– Подожди, – настойчиво требует. – Повернись. – Быстро вытираю ладошками слезы и разворачиваюсь.
– Ты плачешь? Что случилось?
– Ничего, Мануэль.
– Как же ничего. Джейк спит?
– Да.
– Закрой дверь, сядь и расскажи.
– Я не хочу. Вы не должны меня успокаивать.
– Я столько прожил и больше всего на свете не переношу женские слезы. Так что сядь. Пожалуйста. – Молча закрываю дверь и сажусь за стол напротив. – Что случилось? – мягко спрашивает. Не давит, но настаивает.
– Попробуйте еду. – Киваю на тарелку с теми же овощами. Мужчина берет вилку и аккуратно, можно сказать, по-аристократически ест. – Как вам, только честно?
– Вкусно, а что? – Знаю, что если расскажу, он будет утешать и призовет смириться.
– Чтобы я ни сказала, знаю, что вы ответите. – И, не давая ему время что-то вставить, заканчиваю: – “Не обращай на него внимание. Он просто такой человек.”
– Хм, – улыбается, – ну вряд ли ты сейчас говоришь про Джейка. Вероятно, что-то натворил Райт? – Молчу. Упираюсь глазами в пол. Под глубоким взглядом Мануэля тяжело. Невыносимо молчать и держать всё в себе.
– Он ваш внук. Вы всё равно будете на его стороне.
– Ошибаешься. Я на стороне того, кто слабее. – Поднимаю глаза на него, не понимая, что мужчина может сделать для меня.
– Райта уже не изменить и не исправить. Он сам хочет быть таким.
– Каким таким?
– Жестокий, эгоистичный, придирчивый, самоуверенный, грубый.
– Это мой внук? – прищуривается, по-доброму улыбаясь.
– Я же говорила, вы будите на его стороне.
– Что он делает? – игнорирует мои слова и расспрашивает дальше.
– Он задевает меня всегда, когда можно. Он срывает на мне злость, если у него что-то не так. Он провоцирует меня. Ему все не нравится. Он просто ищет к чему прицепиться. Последняя капля была в том, что сегодня он выбросил мою еду и сказал, что хот-доги на улице вкуснее. – Раз Мануэль спросил, выложила ему всё. Не знаю, чего хочу этим добиться, но мне просто нужно выговориться.
– Что делаешь? – Ставит своим вопросом в тупик.
– А что я могу сделать, – пожимаю плечами. – Я тут никто. Буду выступать – могу лишиться работы, проще проглотить обиду и смолчать.
– Знаешь, это частая реакция в животном мире убегать или нападать. Драка и бегство. Если ты слабее, то убегаешь, если сильнее нападаешь. Но мы люди. И что нам дано природой, а мы этим неумело пользуемся? – Смотрю на него, вникая в суть слов. – Нам дан язык. Чтобы мы разговаривали. Не кричали или молчали, а разговаривали.
– Я разговариваю.
– Огрызаешься, оправдываешься, обвиняешь? Я угадал?
– Но он делает то же самое.
– У него с этим нет проблем. Он не переживает и не плачет. – Глубоко вздыхаю, внутренне соглашаясь с мужчиной. Да, у Райта с этим проблем нет. – Хочешь, помогу тебе?
– С чем? Поговорите с ним? Не надо. Это бесполезно. Он не изменится.
– Нет. Я не буду говорить с ним. Он не измениться – да. Но ты можешь изменить свое отношение к этому. Можешь стать уверенней в себе. Настойчивей. Можешь начать общаться, а не убегать и нападать в ответ. Не ругаясь, не оправдываясь добиваться того, чего ты хочешь.
– Зачем вам это? Он же ваш внук. Вы вроде как против него.
– Да нет, почему? Я делаю это для тебя. Именно тебе нужна уверенность в себе и настойчивость. Я знаю, как помочь. Интуиция мне подсказывает, что это инвестиции, которые окупятся потом.
– Что вы имеете ввиду?
– Не важно. Ну так, что скажешь?
– Хорошо, терять мне всё равно нечего.
– Подумай, он тот, кто поможет тебе измениться. Хотя он и сам этого не знает. С его помощью ты, как бы сказать, изменишь мысли, перепишешь их. Научишься думать по-другому.
– Я должна делать что-то определенное?
– Запомни для начала. Право отстаивать свое мнение это нормально, и никто не может управлять твоими эмоциями, если ты не допустишь этого. – Кивает на стул, приглашая присесть.
– Оно само внутри, понимаете, что-то взрывается и хочется выплеснуть это или как вы говорите сбежать.
– Ты должна осознавать, что не ты такая, а в данный момент тобой манипулируют. Давят на разные болевые точки. Где-то это да, сработает, и ты сдашься. – Не знаю, откуда, но Мануэль будто видит и читает каждую мою реакцию, каждую эмоцию, каждый следующий шаг.
– Это на самом деле порой больно.
– Знаю, но в этом вся сложность.
– Пойми и запомни, ты имеешь право не оправдываться и не извиняться за свое поведение. Уверенный в себе человек не обязан объяснять кому-то свой поступок, чтобы за него решали правильно или неправильно он поступил.
– То есть я могу, например, разбросать свою одежду по дому и никому не объяснять?
– Эвон, мы говорим о ситуациях, когда тебе надо чего-то добиться, на чем-то настоять. А если ты просто хочешь подразнить кого-то, тогда это детство.
– Хорошо, я могу не оправдываться и ничего не объяснять. Что мне тогда говорить?
– На самом деле много чего, но об этом поговорим в другой раз. До завтра попробуй кое-что. Тебе когда-нибудь приходилось что-то у кого-то просить. И ты точно знала, что человек может выполнить твою просьбу. – Мануэль поднимает указательный палец вверх, делая акцент на последних словах. – А он отказывался?
– Конечно.
– Ты добивалась своего?
– Возможно, – пожимаю плечами, вспоминая, – если начинала плакать, но не всегда.
– Вот это мы с тобой и будет тренировать. Ты будешь учиться настойчиво отстаивать себя.
– Как?
– Ты просто должна повторять, чего хочешь, снова и снова, не повышая голоса, без гнева и раздражения и, конечно, слез. Но запомни, если ты начинаешь что-то объяснять, приводить доводы, ты словно сходишь с дороги и крадёшься по тротуару. Твоя уверенность находится в шатком состоянии.
– Я пока не совсем понимаю.
– Давай я тебе покажу. Ты всё поймёшь. Представь, что тебе надо продать мне, допустим, этот блокнот. – Протягивает мне свою записную книжку. – Делай, что хочешь, но заставь меня его купить.
– Мануэль, это очень качественный блокнот из кожи жирафа. Эксклюзив. Смело покупайте.
– Спасибо, но меня это не интересует.
– Это совсем недорого, всего один доллар.
– Я понимаю, что это стоит один доллар, но меня это не интересует.
– Деньги от продажи пойдут на благотворительность. Вы же щедрый человек.
– Спасибо за предложение, но меня не интересует эта вещь.
– Вас не волнует благотворительность?
– Волнует, но мне не нужна эта вещь.
– Тогда дайте мне один доллар на благотворительность, если не хотите покупать.
– Я не буду вам давать один доллар.
– То есть вы алчный жмот? И жалеете доллар на какой-то блокнот, чтобы помочь бедным?
– Вероятно так. Но меня не интересует этот блокнот. – Выдыхаю, думая, что еще можно сказать. – Уловила? – кивает мне.
– Кажется, да, – усмехаюсь.
– Ты заметила, что я не оправдывался, ничего не объяснял, ничего не доказывал. Я твердил только одно. Мне эта вещь не нужна. А уж твои предлоги. Ты пыталась манипулировать благотворительностью, жадностью. Хотела заставить меня чувствовать себя виноватым. Но я уверен в себе и знаю, что мне эта вещь не нужна. Если я захочу заняться благотворительностью, то займусь ей без посредников. Сомнительных, согласись? – Улыбаюсь в ответ, кивая. Всё становится на свои места после этого простого примера.
– В данном случае я отказывался от того, что мне не надо. Но одновременно таким же образом можно настаивать на своем. Если тебе наоборот надо чего-то добиться. Давай, подумай, что ты можешь добиться или отказать моему внуку этим методом.
– Мануэль, если честно я чувствую себя как-то не совсем комфортно. Это я бы сказала токсичный метод. Мы знаем с вами то, чего он не знает. И этот эксперимент как бы…
– Ты молодец, уловила главное, – поднимает указательный палец вверх. – Этот метод жесткий и его надо применять на людях, которые настырно к тебе лезут, либо тебе надо добиться от кого-то выполнения их обязанностей. Например, тебя обманули в магазине, кто-то некачественно выполнил свою работу. Там есть оговорки, конечно. Но сегодня мы тренируемся. Хочу, чтобы ты один раз испробовала его в действии. Итак, у тебя есть ситуация?
– Да, – усмехаюсь ему. – Мне надо забрать одну вещь, которую Райт присвоил себе.
– Ты уверена, что она у него?
– Да.
– Сегодня или завтра ты должна ее вернуть. Потом расскажешь мне, как всё прошло.
– Спасибо Мануэль, – улыбаюсь, – надеюсь, вы ему не расскажите.
– Нет, он стал немного задаваться, охладим его.
Похожу по коридору и заглядываю в комнату к Джейку. Еще спит. Отлично. Значит, могу разобраться с Райтом. Оставляю поднос с грязной посудой на кухне, а сама спускаюсь в подвал. Улавливаю в воздухе признаки табачного дыма и, набрав полные легкие, чтобы не дышать, стучу в закрытую дверь.
Стучу в дверь, но мне так никто и не открывает. Выдыхаю. Еще раз вспоминаю, зачем я сюда пришла, и нажимаю на ручку, чтобы войти. Но в комнате пусто.
Где же он их прячет? Я могла бы пошарить по полкам и думаю без труда их найти. Делаю шаг в сторону комода и тут же останавливаюсь. Если заберу просто так, то снова проиграю. Перед ним, перед Мануэлем, перед собой.
Нет. Выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Я должна сделать то, что сказал Мануэль.
– Эвоооон, – слышу голос проснувшегося Джейка наверху и поднимаюсь по лестнице. Слышу топот босых ног навстречу. Показывается из-за угла и направляется ко мне. Взъерошенный и заспанный. Так напоминает своего брата.
– Проснулся? – присаживаюсь на корточки и беру мальчика на руки, прижимая к себе.
– Угу, – сонно бормочет в ответ. За неделю полюбила этого малыша, привыкла к дому и даже готова жить с ними три месяца. Поднимаюсь в детскую, чтобы переодеть Джейка и застелить кровать.
Мы позвонили Лесли, рассказали, что у нас все хорошо. Лесли несколько раз уточнила, все ли у нас хорошо, но я не хотела снова жаловаться на Райта. В конце концов, должна сама с ним разобраться. Они на него не повлияют. Это я уже точно поняла.
Кевин пришел с работы раньше. То ли Лесли попросила, то ли сам. Райт же появился во время ужина. На приглашение отца поесть с нами, сообщил, что уж поел с Мэттом и направился прямиком к себе. О том, что было днем, я умолчала. Не хотела подливать масла в огонь этих отношений.
– Пап, давай сходим на горки, – в конце ужина предложил Джейк. – Видно было по мужчине, что он устал и не горел желанием идти, но всё же отцовский долг взял свое и он поддался на уговоры.
– Эвон, давай ты уберешь тут все, а потом можешь отдохнуть. Я схожу с ним.
– Хорошо, – соглашаюсь. А внутри все переворачивается. Одна с ним в этом доме. Мануэля я в счет не брала. У него была совсем другая роль. И мне надо забрать то, что принадлежит мне. Отправила Кевина и Джейка, убрала на кухне. Медленно и качественно. Подсознательно просто тянула время, чтобы дать себе минуты собраться с духом и пройти это испытание.
Знаю, что не готова и, возможно, никогда не буду готова, но делаю шаг на первую ступеньку лестницы и просто спускаюсь по ней. Моя цель вернуть свое. Моя цель вернуть свое. Заношу руку и несколько раз стучу в дверь. Слышу разговор телевизора, значит он там. Стучу еще раз более настойчиво. Снова молчание.
– Что ты хочешь? – слышу наконец вопрос за дверью. Будто видит, кто тут стоит и специально мучает.
Открываю дверь и вхожу. Не кричать же через стену. Райт в той же одежде, что был раньше. Спасибо на том, что не раздет. Пробегает по мне быстрым взглядом и возвращается к телевизору.
– Я уже спросил, мне, что два раза повторять? – Черт, как же сложно с ним разговаривать. Как отстоять себя в логове того, кто тебя ненавидит и в два счете готов унизить и обидеть. – Чего молчишь? – разворачивается все же ко мне. Внутренне усмехаюсь. А ведь его заинтересовало, зачем я пришла?
– Верни мне мое белье – от моей наглости и дерзости брови парня приподнялись над глазами.
– А чего ты раньше не приходила? – Действительно, почему я не приходила раньше? Может потому, что я смирилась с этим и решила не лезть к тебе? Или может, хотела, чтобы они были тут? Или может потому, что Мануэль заставил сделать это? Мануэль, да! В голове словно тумблер переключается, вселяя уверенность. Я не должна ничего объяснять.
– Не важно, почему я не приходила, мне просто надо забрать мои трусики.
– Ты разбросала их на моей территории, поэтому это теперь принадлежит мне. – Открываю рот, чтобы объяснить, что мне надо было где-то сушить вещи, но тут же осеклась. Это же манипуляция, про которую говорил Мануэль и которой Райт так умело пользуется. Вбивает в меня сейчас чувство вины.
– Да, я их оставила и теперь хочу забрать свои трусики. – На третьем вопросе становится весело. И на самом деле зарождается какая-то уверенность, что могу добиться своего. Словно Мануэль за спиной подталкивает и хвалит.
– Уже поздно.
– Я понимаю, что уже поздно, но мне надо их забрать, – стою на своем.
– Их нет, я выкинул. – Черт. Мучать меня так долго, чтобы сказать, что выкинул? И что теперь делать?! Но на губах ловлю улыбку. Врет. Уверена, что врет.
– Просто отдай мне их.
– Нет, – качает головой, глядя телевизор. Удивительная способность. Смотреть какую-то умную передачу и разговаривать одновременно со мной.
– Отдай мне мои трусики, – говорю медленно и спокойно. Или он мне их отдаст или пусть вынесет из комнаты, но я с места не сдвинусь, пока не верну.
– Нет, – как попугай заело один и тот же ответ. Может он тоже знает эту технику?
– Я понимаю, что тебе не хочется с ними расставаться, но отдай мне их.
– Ты права, не хочется, поэтому нет. – Идиот, как с ним можно о чем-то говорить. Сжимаю зубы, чтобы не расплакаться. Я проиграла. Я снова проиграла. – Чего стоишь? Можешь идти.
– Я знаю, что могу, – беспомощность сменяется злостью, но должна устоять и не сорваться, – но отдай мне мои трусики сначала.
– С чего это ты стала такой смелой? – Поднимается на кровати и садится, рассматривая меня внимательно. Упирается ладонями в покрывало и, оттолкнувшись, встает. Пару секунд и он рядом.
Смотрит пронзительно. Считывает мысли и мой следующий ход.
– Они действительно тебе так нужны?
– Да, – коротко киваю. – Я пришла сюда за этим.
– Они во втором ящике комода, можешь забрать.
– Я хочу, чтобы ты отдал мне их сам, – наглею и не отрываю взгляд.
– Много хочешь, если надо, забери сама. – Проще всего сейчас подойти и взять, но я попробую еще его подразнить, пока он способен общаться.
– Я не буду лазить по твоим вещам, поэтому отдай мне сам. – Парень обходит меня. Неужели я выиграла? Но останавливается за спиной и наклоняется низко ко мне.
– Ты сейчас пахнешь смелостью, – шепчет на ухо. – Этакая Жанна Д’Арк. Маленькая, отважная. Но до чёртиков трусливая внутри. – Чувствую, голосовые связки начинают дрожать от этой близости и отстаивать себя становится все сложнее. Вспоминаю, что говорил Мануэль и, кашлянув, продолжаю гнуть свою линию:
– Да, немного есть, и мне нужны мои трусики. – Ухмыляется и направляется к комоду. Разворачиваюсь вполоборота и наблюдаю, как открывает вторую шуфлядку и достает аккуратно сложенную ткань. Узнаю их.
– Держи, Белоснежка. Но следующий раз я их продам. Больше, чтобы не видел твои вещи у меня в ванной.
Хватаю за край трусиков, чтобы забрать и скорее уйти, но Райт пока не отпускает.
– А где я, по-твоему, должна сушить свои вещи, если у тебя в ванной стоит сушилка.
– Можешь в ванной Лесли, если ей это понравится, – и разжимает пальцы, отдавая мне моё.
– Спасибо, – коротко киваю и, развернувшись, выхожу из комнаты.
Шумно выдыхаю и расплываюсь в довольной улыбке. Да. Я это сделала. Я смогла. Сделать маленький крохотный шажок и добиться чего-то.
Иду к себе, прижимая к груди свое белье. Забрала. Забрала. Распирало от гордости за себя. Сейчас бы бросится к Мануэлю и все рассказать. Похвастаться. Похвалиться. Но неудобно к нему просто так без предлога. Решаю рассказать завтра.
Пока Кевина с Джейком нет, захожу к себе и включаю телефон. Вчера зарегистрировалась в соцсети и написала подруге. Должна была связаться хотя бы со Стеллой, чтобы меня не кинулись искать. Пусть лучше думают, что у меня всё хорошо, и я просто бешусь. Это пройдет и вернусь домой.
Пока проверяю телефон, приходит сообщение от Мэтта.
“Привет, как дела?”
Улыбаюсь, вспоминая его улыбку.
“Хорошо, у тебя?”
“Отлично. Может, сходим завтра погулять втроем?” – Помню, что Лесли разрешила выходить с ним, и было бы глупо упускать такую возможность прогуляться.
“Конечно. Когда?”
“Я свободен после двенадцати. Тогда и заеду за вами”
“Договорились”. Интересно, что с Райтом? Мы же не поедем вчетвером?! Это будет выглядеть как минимум странно. Проглядываю еще раз сообщения и цепляюсь взглядом за то, где он предлагает поехать втроем
Первый день в чисто мужском коллективе подходил к концу. Кевин вернул Джейка, а я предупредила, что завтра пойду днем погулять с Мэттом и мальчиком. Мужчина двусмысленно ухмыльнулся. Знаю, как это выглядит со стороны и о чем он подумал, но всё же напомнила ему, что Лесли была не против.
“Эви, привет. Я так волнуюсь за тебя. Где ты?” – получаю только ночью сообщение от подруги.
“Телл, у меня всё хорошо, правда. Я не могу сказать, где я. Расскажи лучше как дела? Как моя мама?”
“Мама очень переживает. Но твой отец сказал не искать тебя. Знает, что скоро у тебя закончатся деньги, и ты вернешься”.
Это так в его стиле. Но я как раз это и не планирую и буду держаться до последнего за этот дом и семью. Пусть даже и придется дальше терпеть Райта и его выходки.
С утра специально не вставала, пока не проснулся Джейк. Надеялась, что Райт уйдет на занятия, и мы просто не встретимся с ним. Так и получилось. Когда спустилась, в раковине стояли две грязные кружки от кофе. Значит, они оба встали, позавтракали и ушли. Накормила Джейка и позавтракала сама. После отнесла Мануэлю завтрак и наконец похвасталась, что у меня получилось выполнить его задание. Мы договорились встретиться после обеда.
А до этого времени, я решила заняться стиркой. Лесли подтвердила, что я могу постирать в кладовке, там есть и дополнительная сушилка. Собрав по дому белье, отнесла его в подвал, разбирая по цветам.
Рука сама тянется к телефону, когда разбираю одежду Райта. Делаю несколько снимков и отправляю ему с подписью: “может мне тоже кое-что твое продать и заработать?”
И я, и он знаем, что я не буду ничего такого делать. Но одно то, что я, как он говорит, залезла на его территорию, взбесит его жутко.
“Рискни”, – тут же получаю ответ.
“Уже рискнула, когда залезла твою территорию”.
Думала, что ответит что-то, но он молчал. И это было плохо. Слишком подозрительно его молчание. Как бы он не натворил чего. Уже двести раз пожалела, что написала. Вот чего хотела добиться? Привлечь внимание? Или подразнить и показать какая я теперь крутая и умею отстоять себя. Ведь знаю же, что еще многого не знаю. И надави он сильнее на болевые точки, расколол всю мою уверенность как скорлупу от ореха. Оголив ядро. Сделав уязвимой и хрупкой. Снова.
C волнением каждый раз проверяла телефон, чтобы не увидеть что-то, что снова может выкинуть. Сама же заходила в клетку ко льву, и сама же этого потом боялась. Но он так и не написал больше ничего. И сейчас я выглядела глупо. Лучше бы он психовал и ругался. Или злился. Но не молчал. Словно обиделся. Не могла выносить этого. Никогда. Чтобы на меня обижались. Чтобы в воздухе всё время висела чертова недосказанность. Всё равно кто бы ни был на этом месте. Даже Райт.
Загрузила стирку и пошла посмотреть, где Джейк. Он рисовал в гостиной и очень обрадовался, когда появился Мэтт. В них на самом деле видела братьев. У Райта были свои причины вести так себя со своими родителями и мальчиком, хотя малыш и не был виноват в том, что появился в этой семье.
– Готовы? – кивает Мэтт, держа Джейка на руках.
– Да, конечно. – Захватываю по легкой кофточке себе и мальчику. Выходим из дома и отправляемся на прогулку пешком.
* * *
– Эвон, откуда ты появилась? Твое появление прям покрыто тайной, – спрашивает Мэтт, раскрывая мороженое и усаживаясь рядом на скамейку. Чувствую, откуда веет бриз его вопросов.
– Неважно, – наблюдаю за Джейком, бегающим по площадке. – Расскажи лучше о себе. Ты говорил, что учишься на юридическом?
– Да.
Мы перебросились еще парочкой фраз, но разговор не клеился. Мэтт каждый раз пытался что-то выяснить обо мне. У меня совершенно не было желания раскрываться перед ним.
Мне даже показалось, что он разочаровался во мне и больше гулять с нами он не будет. Слишком уж я не хотела подпускать его к себе.
Когда вернул нас домой, быстро попрощался и уехал. Не поняла больше дело во мне или в том, что ничего не рассказала о себе. Готовлю к обеду пасту, параллельно жарю картофель фри и наггетсы. Его молчание настораживает, и поэтому просто хочу как-то сгладить свою шутку.
Накормив Джейка, отправляю его наверх, сама быстро убираю посуду, накладываю Райту еду, накрываю другой тарелкой, чтобы не остыло и оставляю записку. Знаю, что Кевин не придет, поэтому смело оставляю персональную еду для этого придурка.
Сама же иду укладывать Джейка спать и потом к Мануэлю, чтобы продолжить наши уроки.
Глава 17. Райт
Ехал домой после занятий уставший и вымотанный. Надо было бы заехать и куда-то перекусить, но было лень. Хотелось просто поесть и отдохнуть. Дома, скорее всего опять будут эти долбанные овощи. Но сегодня готов был даже на них. Лишь бы скорее оказаться дома.
Сначала Белоснежка со своими фотками и раскопками в моей одежде. Шутки про то, что тоже что-то продаст. Но я так был занят, что даже не мог толком сказать ей что-то тормозящее ее фантазию.
Еще и Мэтт с этой своей дружбой с няней отвлекал. Мне было все равно, что они там делают. Было плевать, чем занимаются. Просто не хотел терять друга? Чтобы девчонка стала между нами. А если они вдруг начнут встречаться, то мне придется уйти в сторону. Отстать от нее.
Роняю дружбу на асфальт,
Как ртуть она скользит.
Черт. Понимаю, что снова стихи лезут в голову. Просыпается когда-то уснувшее вдохновение. Включаю подворотник и торможу на обочине. Открываю рюкзак, лежащий на пассажирском сидении, и достаю записную книжку.
Нет, не ртуть, что-то более живое и ценное… Как кровь.
Она, как кровь внутри кропит.
По капле день за днем я теряю часть себя. Потому что занимаюсь не тем, чем хочу. Теряю тех, кто мне дорог. И раз за разом собираю себя снова.
Опять собрать в один сосуд.
Увы, не хватит сил.
Мэтт, не хочу терять нашу дружбу. Но сегодня первый день отчётливо понимаю, что уже в меня вонзаются шипы девчонки, что прорезались, когда она появилась в доме.
Хотелось сделать ей больно и заставить уйти из нашего дома. Потому что даже ненависть уже не помогала. Она была везде. Чертова девчонка была везде. Даже не подозревая об этом.
Перо ручки касается матовой бумаги, и рука медленно выводит ровные буквы, соединяя их в слова. Отрываю руку от бумаги, прикусывая торец перьевой ручки, и еще раз перечитываю то, что просто выдало подсознание.
Нельзя мечтать убить другого,
Нельзя заставить полюбить,
Нельзя с огрызком вместо сердца
Продолжить безмятежно жить.
Вся моя злость теперь выливалась в стихи. Бумага впитывала всё. Принимала меня любым. С нетерпением ждала, когда страниц блокнота коснётся дневной свет и еще один лист будет заполнен мной. Моей темнотой и холодом.
Захожу в дом и даже настораживаюсь сначала. Полная тишина. Ни звука. Ни Джейка, ни его няни. Окидываю взглядом столовую и цепляюсь за записку на столе. “От Белоснежки”. Ухмыляюсь и подхожу к накрытой тарелке.
Пять минут назад хотел выпроводить ее из дома, а сейчас распирает любопытство, что там. Приоткрываю, заглядывая внутрь. Картофель фри и жареная курица. Невольно расплываюсь в улыбке. Неужели сделала что-то, что не входило в ее обязанности. Хотя, она могла купить и заказать. Беру один ломтик и кидаю в рот. Желудок тут же отозвался на поступившую пищу приятным урчанием. На самом деле вкусно. И, судя по тому, что всё не так сильно посолено и вкус отличается от kfc, всё же делала сама.
Простая картошка фри способна стереть плохое настроение? Зачем она делает это? Зачем хочет быть хорошей для всех? Я ведь не оценю.
Прохожу к раковине, мою руки и, не переодеваясь, сажусь за стол. Небольшой кусочек курицы тает во рту. Скорее всего, не оценю. Уже сомневаюсь, что хочу заставить ее оставить дом. Возможно, я даже не буду цепляться к ней пару дней.
Облизываю большой и указательный пальцы, доедая последний кусок. Черт, голодный человек может натворить глупостей, сытый никогда потому, что сначала ему надо поспать. Быстро ополаскиваю тарелку и убираю в шкаф.
Переворачиваю ее записку и пишу ответ. Оставляю всё там же на столе.
Спускаюсь к себе и ложусь отдыхать. Просто надо выспаться.
Глава 18. Эвон
Спускаюсь по лестнице в подземелье. Так и не привыкла. Каждый раз жди какого-то подвоха или укора, насмешки. А он любил это и продолжал мастерски делать. Будто в детстве заложили ненавидеть всех женщин.
Заглядываю в открытую дверь его комнаты, но никого не застаю. Слышу гулкие удары обо что-то где-то в стороне. В следующей комнате. Я вед�
Пролог Чем ближе время его возвращения, тем тревожнее становится внутри. Последние пятнадцать минут сводят с ума. Пальцы рук начинает охватывать лёгкий тремор. Сердце нервно дрожит, охватываемое диким страхом. Внутренности разрывают от очередного плохого предчувствия. И так каждый вечер. Устала. Устала от этой жизни. Хочу просто сбежать и спрятаться. Хочу спокойствия и уверенности. Не ждать вечера и трястись. Слышу щелчок входной двери и поджимаю губы. Выглядываю в окно из кухни и не вижу машины возле калитки. Значит, вернулся без автомобиля. Плохо. Выхожу из кухни. Один взгляд на него и я всё понимаю и знаю, чем закончится вечер. Слегка поджатые губы и прищуренные глаза говорят о его состоянии. Спусковой курок сегодня снова будет спущен. И даже знаю в чью сторону. Я словно красная тряпка, всегда принимаю на себя агрессию. Безграничная злость на весь мир выливалась на меня. Медленно выдыхаю, наблюдая, как он не спеша разувается и, слегка пошатываясь, проходит в гостиную. Возможно, посторонний человек ничего и не заметит, но только не я. Хватает мимолётного взгляда, чтобы оценить его состояние. Беру себя в руки и, поздоровавшись, тихо ухожу в свою комнату. Молю только об одном, чтобы поел и лёг спать. Забыл про меня на этот вечер. Тело начинает трясти от предчувствия. Как всё это достало. Хочу куда-то свалить отсюда подальше и съехать, сбежать, сгореть к чертям из этого ада. Глава 1. Эвон Выдыхаю, прикрыв глаза, и собираюсь с мыслями. До сих пор не уверена, что поступаю правильно и как это выльется потом, но пока только в этом вижу смысл. Спрятаться в чужой семье и под чужой фамилией. Поднимаю руку и несколько раз стучу в дверь. Есть время сбежать и вернуть всё как было, но я не делаю шаг назад. Через несколько секунд мне открывает дверь светловолосая ухоженная женщина. Смотрит оценивающе. – Здравствуйте, я Эвон Бронкс, по объявлению. – Я Лесли, ты такая молодая? – изгибает бровь хозяйка дома, присматриваясь. Знаю, что мой возраст сейчас против меня, но я должна сделать всё, чтобы получить эту работу. – Ладно, проходите, – пропускает внутрь. – Да, мне двадцать один год, – разуваюсь у входа, оправдываясь, и прохожу в гостиную. – Но мой возраст позволяет быть всегда гибкой, мобильной, активной. Я люблю детей и легко нахожу с ними общий язык. – Даже не знаю, что сказать, – приглашает присесть на диван. – До тебя у нас была няня сорока пяти лет, она справлялась с мальчиком. В тебе я, честно сказать, не уверена. Он очень активный и ему нужен кто-то более строгий что ли. – Поджимает губы и понимаю, что не договаривает. Конечно, проще всего прикрикнуть на ребёнка, чем уделить время и найти подход. И в этот же момент слышу шум. По дому разносится грохот и в комнату вбегает невысокий русый мальчик. – Джейк, тише, подойди ко мне, поздоровайся с тётей, – но мальчик её игнорирует, оббегает нас, хватает красную машинку и снова поднимается на второй этаж. – Вот видишь, – пожимает плечами, – с ним сложно. – Я не боюсь, – улыбаюсь в ответ. Знаю, что к любому ребёнку можно найти подход. Надо просто заняться им и уловить его настоящие потребности. – Всё ещё готова? – Да, – смело киваю, глядя в глаза. – Знаешь, я ещё искала человека постарше, чтобы он мог присматривать за одним мужчиной. Это свёкор моего мужа, Мануэль. Он живёт с нами. Ничего сложного, но ему надо принести и унести еду, помочь переодеться. Он не ходит и прикован к инвалидному креслу. – Думаю, я справлюсь, – не успеваю договорить, как кто-то входит в дом. Оборачиваюсь, замечая как мимо нас, не здороваясь, проходит парень. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кто передо мной. Чёткие, высокие скулы. Храбрый, настойчивый, хотя, возможно, агрессивен. Тонкие узкие губы. Всегда уверен и убедителен. Успешен во всём, за что бы не взялся. Цепляемся взглядами. Его колючий и дымчато-голубой. Сразу же проникает внутрь, царапая. Оставляет шрамы. Чтобы помнила, не лезла к нему и не становилась на пути. – Райт, привет, подожди, – окликает Лесли парня, но он, не обращая на неё никакого внимания, проходит через гостиную и скрывается за углом. Эту женщину вообще кто-то тут слышит? Улавливаю неприятный запах сигарет и морщусь. Понимаю, что женщине сейчас неудобно, поэтому делаю вид, что не заметила. – Эвон, это Райт – сын моего мужа от первого брака. У нас с ним натянутые отношения. Честно сказать, он полностью игнорирует меня. У него сложный характер и с ним тяжело. Если ты решишься остаться у нас, то возможно Райт будет цепляться и к тебе. – Мне нужна эта работа, и я готова делать всё, что вы скажите. Знаю, что сомневаетесь во мне, но дайте испытательный срок. Пару дней, неделю. – Открыто смотрю в глаза, показывая, что я ничего не скрываю. Вернее, не хочу её обмануть. – Я докажу, что справлюсь со всем. – Хорошо, давай попробуем. Мы договаривались, что ты будешь жить тут и присматривать за Джейком и, если надо будет, поможешь по дому. – Киваю в знак согласия. Ещё не знаю, что меня ждёт дальше в этом доме, но пока хочу просто тут остаться. Глава 2. Райт Каждый день я разный. Даже сам не знаю, каким буду сегодня. Могу всех игнорировать и не замечать. Могу срывать злость. Могу издеваться. Могу быть наигранно милым и приветливым. Могу лицемерить. Единственное, что не буду делать ни в каком состоянии, поднимать на кого-то руку. Но им и этого достанется сполна, потому что меня уже давно раздражает ложь и предательство в собственной семье. Сегодня я не хочу ни с кем говорить. Мечтаю побыть один. Поэтому, приехав домой, разуваюсь и прохожу через гостиную. Сразу замечаю рядом с Лесли молодую девушку. Внутри всё начинает жечь от тупости мачехи. Она нашла себе в подруги девочку, что годится ей в дочери?! Может она ещё и водить ее будет по нашему дому, знакомить со всеми? Слышу, как мачеха зовёт меня, но не оборачиваюсь. Не хочу знать, что она придумала и чего хочет. Хочу, чтобы меня просто оставили все в покое. А еще лучше отпустили бы и разрешили свалить из этого дома. Весь внешний лоск и идеальность лишь фальшивка. Никто никому не рад на самом деле в этом доме. Здесь всегда была только одна женщина, которая дарила дому жизнь. Сейчас ее нет. А все ее копии лишь марионетки в руках отца. Ненавижу его. Что предал маму. Ненавижу маму, что бросила меня. Ненавижу чертову мачеху, что пытается заменить тьму в моем сердце. Даже блондинку в гостиной ненавижу, хоть и не знаю ее. Лишь потому, что цвет волос в точности, как у мамы. Пепельно-русый и слегка темный у корней. Даже увидев ее на секунду со стороны подумал, что мама, но приглядевшись, понял, что нет. Это не она. От одной мысли, что такая же копия снова хочет забраться в наш дом, выворачивает. И даже не поздоровавшись, сваливаю из гостиной. Надеюсь, она не решит знакомить всю семью с ней и приглашать на "семейные" праздники. Заворачиваю за угол и спускаюсь по лестнице вниз, чтобы попасть в свою комнату. Давно занял цокольный этаж нашего коттеджа. Спокойно и никто сюда не лезет. Бросаю на пол рюкзак и падаю на кровать. Злость от того, что я лишний в этом доме, густо заполняет. В груди нарастает смута, которую безудержно хочется развеять. Беру пачку сигарет и выхожу из комнаты. Сворачиваю направо и через несколько шагов открываю дверь в кладовку. Достаточно большое помещение со всяким хламом. Несмотря на то, что это подвал, тут есть окно под самым потолком. Уже давно я разложил стремянку и просто устроил себе место уединения на лестничной рогатке. Забравшись, приоткрываю окно и вдыхаю свежий, прохладный воздух. Не спеша достаю одну сигарету и прикуриваю. Делаю затяжку, и легкие мгновенно обволакивает дым. Тушит злость внутри. Нервный ком постепенно растворяется и становится легче. Не хочется уже так сильно взорвать весь мир и послать к чертям жизнь. Расслабляюсь и улавливаю, как поток ветра проникает в оконную щель. Надо будет позвонить Карри. Брюнетка с пышными формами, как раз типаж, который никого мне не напоминает. Не связывает воспоминания звеньями в единую цепь. Просто совершенно посторонний человек. Мы пересекались с ней пару раз на вечеринках. Отличная пара, чтобы скоротать ночь. Ей, как и мне, в перерывах между отношениями нужна была разрядка. Без обязательств и продолжения. Вселенная сама знала, когда мы нужны друг другу и именно тогда подталкивала. Докуриваю сигарету и иду к себе. Становится легче. Открываю рюкзак и достаю учебные книги. Завтра вроде как зачёт и надо что-то повторить. Беру учебник по экономике и открываю на первой попавшейся странице. Терпеть не могу этот предмет и всё, что связано с этим. Но парадокс в том, что разбираюсь во всём. Легко дается изучать это. Схемы и стратегии выстраиваются сами. В детстве проводил много времени с отцом в компании и, вероятно, оно крепко засело где-то в подсознании. Слова и термины как-то въелись в меня. Может потому, что так легко давалось, поэтому и не нравилось. Хотелось найти себя и заниматься чем-то, приносящем успокоение душе и усмиряющих бесов внутри. Но пока всё больше и больше погружало в ад. Легкий стук в дверь. Мачеха крайне редко тревожила меня, только чтобы позвать на ужин или что-то действительно важное. – Открыто, – кричу в ответ, действие никотина ещё не прошло, поэтому могу выдержать её несколько минут. Следом открывается дверь и в комнате появляется Лесли вместе с той девушкой. Ухмыляюсь, ловлю себя на мысли, что она точно чокнутая, а я могу читать её мысли. – Это, Эвон, новая няня Джейка. – Лениво перевожу глаза на девушку, встречаемся взглядами. Да, цвет волос, как у мамы, но внешне другая. Хоть это радует. Наверняка “мамочка” уже просветила её обо мне и моих способностях. Но девушка смотрит прямо, хочет показать, что смелая и ничего не боится. – Надо было ещё взять няню его возраста, – ухмыляюсь, переводя взгляд на мачеху. Высмеиваю её выбор взять такую молодую. Неужели не понимает, что она не справится. – Спасибо за совет, – держится строго в ответ Лесли. – Решу сама. Хотела попросить не задевать девушку и вести себя нормально. Она не виновата во всех твоих бедах. – Буду вести себя так, как считаю нужным. А лучше пусть сидит и играет в детской с твоим ребёнком и не попадается мне на глаза, когда я дома. – Райт, я уже говорила, он твой брат тоже, во-первых. – Повышает голос, словно это подействует, чтобы достучаться до меня. – А во-вторых, девушка будет тут жить. В гостевой комнате на втором этаже. – Перевожу снова взгляд на нянечку, продолжая слушать Лесли. – У меня начинаются командировки, у отца тоже. Кто-то должен быть с ребёнком всё время. Нравится тебе или нет, но она будет жить с нами. Надеюсь, у тебя хватит ума просто не замечать её. – Девушка рассматривает фотографии на стене и тем самым жутко злит меня ещё больше. Только появилась, а уже вторгается в мою жизнь без спроса. Морщит нос, словно не нравится что-то. – Пусть не лезет ко мне, я попробую сделать вид, что её не существует. – Другого я от тебя и не ожидала, – кидает Лесли и открывает двери, чтобы оставить меня одного. Девушка больше не смотрит на меня и выходит вслед за мачехой. Провожаю её взглядом и улавливаю, как с силой сжимает ладонь в кулак. Недовольна, но молчит, терпит. Заводит за спину руку, сгибая в локте, и вытягивает средний палец вверх. Так, чтобы видел это только я. Глава 3. Эвон Лесли соглашается взять меня на испытательный срок. Да и сделаю всё, чтобы доказать, что мне можно доверить присмотр за ребенком. За младшего брата я даже не переживаю. Мне нужна эта работа, чтобы где-то спрятаться на эти три месяца. Лесли предлагает осмотреть дом. Из гостиной-столовой мы проходим дальше. Прямо ещё одна гостиная, слева уходящий вглубь дома коридор. Справа лестница вниз и наверх, куда мы и поднимаемся на второй этаж. – Твоя комната тут, – указывает первую дверь справа на втором этаже, оставь свои вещи. – Оставляю сумку и выхожу из комнаты. – Тут детская. – Заглядываем в комнату, напротив моей. Большая, просторная, светлая нежно-голубого цвета, заваленная всевозможными игрушками. Да, их явно перебор. С этим разберемся. – А вот и Джейк твой подопечный. – Кивает Лесли в сторону мальчика. Прохожу к нему и сажусь на корточки, чтобы быть на одном уровне. – Привет, куда едет та красная машина? – спрашиваю, указывая на игрушку в его руке. Мальчик игнорирует меня, отодвигаясь, и продолжает играть сам с собой. Понятно, никто с тобой не играл, малыш, и ты не понимаешь, что я от тебя хочу. Разворачиваюсь к Лесли и ловлю ее виноватый взгляд. Родить ребенка и не уделять ему время – уже шаблон современности. – Идем дальше, Эвон, потом сможешь поиграть с ним. Следующая комната слева – наша с Кевином спальня. А там за поворотом – мистер Кроун, свекор Кевина, я тебе про него рассказывала. – Поднимает левую руку и смотрит на часы. Но к нему мы зайдём завтра. Лесли выдыхает, сомневаясь в своих следующих действиях, но всё же кивает мне в сторону лестницы. – Пойдём, ты должна знать, где живёт Райт. Но лучше не спускайся туда без надобности. – Заботливо предостерегает. Мы идем вниз. Минуем первый этаж и спускаемся ниже. Понимаю, что по сути это подвал и не даже не знаю, чего ожидать. Улавливаю запах сигарет и неприятно морщусь. Подвал не выглядит, как подвал, скорее это действительно цокольный этаж с таким же ремонтом, как наверху. Длинный коридор, в котором есть две двери. Одна справа, другая чуть дальше слева и заканчивается коридор еще одним помещением уже без дверей. Но, что там не разглядеть, так как свет выключен. Чувствую себя в этом подземелье, как в логове Синей Бороды. Лесли стучит в дверь справа. Мы еще не оказались там, но от нее уже веет холодом и дерзостью. Неужели, там живет Райт? – Открыто, – слышим за дверью и только после этого переступаем порог. Хотя явного запаха сигарет нет, но я улавливаю тонкий шлейф. Это меня совсем не радует. Не ханжа и не зануда, но табачный дым не переношу. Парень, развалившись, лежит на кровати и даже не встает, когда в комнату входят две женщины. Так вот, где Синяя Борода взращивает своих демонов. Ожидала увидеть что-то темное и мрачное, но комната достаточно светлая. Стены персикового оттенка. Никаких плакатов и прочих атрибутов. Окно почти под потолком. Понятно, это ведь подвал. Большая кровать и телевизор напротив на стене. Встречаемся снова взглядами. Кажется, он уже ненавидит меня. Хотя я ничего ему не сделала. Но лучше уж терпеть этот взгляд, чем жить дома. Первым разрывает контакт и переводит глаза на Лесли, а я продолжаю рассматривать его комнату, пока они разговаривают. Знаю, что должна вроде бы участвовать, но жутко хочется узнать о нем больше, чтобы понимать, как себя вести с нем и что парень из себя представляет. Слева стол, на котором лежит закрытый макбук и какие-то исписанные листы. Над столом полка с книгами, в углу на полу рядом гитара. Да ты романтик, Синяя Борода. Лесли рассказывает парню про меня, но, судя по его ответам, ему плевать на всё, что происходит в этом доме. Скольжу взглядом по стенам и замечаю фотографии на стене. Вот молодая женщина, но не Лесли, и мальчик. На вид ему тут лет десять-двенадцать. Лицо кажется знакомым, но никак не могу достать из памяти этот фрагмент. Кто же он? Немного разворачиваюсь, отвлекаясь от разговора, и рассматриваю другие снимки, чтобы зацепится за что-то еще. И вот он. Велосипед. Обычный, простой велосипед с надписью “GIGANT”. И я вспомнила невысокого мальчика с таким велосипедом. Вспомнила, откуда знаю его. Вернее я не знаю про него ничего, но помню то столкновение. Да уж, судьба любит иногда пошутить. Подавляю внутреннюю улыбку и снова смотрю на парня. Глаза налились темнотой. Будто злиться за то, что вторглась в его прошлое, но понимаю, что не узнал меня. Да и как узнать?! Это было в детстве. А рассказывать кто я, не хотелось. Этот придурок слишком самоуверен в себе. – Пусть не лезет ко мне, я попробую сделать вид, что её не существует. Что за идиот?! Я лезу?! Да кому он нужен табачный барон. Сжимаю с силой кулаки, но хочу специально показать парню, что это его не существует и пусть держит свои замечания при себе. Завожу руку за спину и показываю средний палец. Уверена, он увидел жест. Только оказавшись в своей комнате одна, задумалась, что мне это, вероятно, не сойдет с рук просто так. Переодеваюсь в короткие джинсовые шорты и вязаную футболку на бретелях. До вечера играла и занималась малышом. Моя теория подтвердилась. Сразу он был насторожен, как и большинство детей. Но потом, как только взяла машинку, и поехали на парковку, он тут же включился в игру. Вся его спесь направилась в мирное русло. Хотя потом еле оторвала от игры, чтобы отвести поужинать. Там же познакомилась с Кевином, мужем Лесли и родным отцом Райта и Джейка. Синяя борода так и не появился за ужином. Укладываю малыша спать, а сама иду к себе. Интересно, как дела дома?! Мама, наверное, переживает. Сказала, что уезжаю, но больше ничего. Никаких контактов. Оставила свой мобильный дома, чтобы меня не искали. Но всё равно хотела знать, как дела у мамы. Знаю, что в столовой-гостиной есть телефон. Уже все разошлись по своим комнатам, в доме полумрак. Сердце начинает ускоряться, разгоняя адреналин. Отличная возможность позвонить. Тихо спускаюсь на первый этаж. В воздухе тишина. На цыпочках быстро сокращаю расстояние до телефона. Снимаю трубку с базы и набираю номер. Кусаю губы, ожидая, когда ответит. Даже не думаю, что она может спать или ответить может он. – Да, – слышу мамин голос, такой родной и дорогой, – Эвон, это ты? – Не успеваю ответить, слышу шаги на лестнице. Черт. Быстро сбрасываю вызов и ставлю трубку телефона на место, прячась за угол. По легкому “табачному” парфюму понимаю, кто тут. Набираю воздуха, чтобы не дышать и не выдать себя, но сердце против воли ускоряется и барабанит о ребра. Холодный пот скользит по спине. Парень заходит и, не включая свет, направляется к столу и наливает в стакан воду. Будто специально разворачивается ко мне, чтобы я не могла сбежать, и залпом выпивает стакан. Но я в тени и меня не должно быть видно. Ставит стакан на стол и идет к выходу. Снова замираю, чтобы не заметил меня, но он замедляется, поравнявшись со мной. – Аромат апельсинов тебя выдает, – говорит в темноту, но знаю, что обращается ко мне. Чертов спрей с цитрусовым запахом. Всё еще молчу, пусть думает, что ошибся. Но тут же делает резкий шаг навстречу и хватает меня за горло одной рукой, придавливая к стене. – Что тебе надо в нашем доме? Что выведываешь? – нависает надо мной. Тяжело дышать, не то, что говорить. Не вижу его лица, но знаю, что смотрит на меня. А я перед ним словно обнажена. Так странно тело реагирует на него. Немеет и сводит судорогой, но горит там, где прикасается. Чувствую, что ничего мне не сделает, но всё равно дрожу. Запах сигарет врезается в нос и там начинает неприятно щекотать. Но парень придвигается ближе, прижимаясь ко мне. – Так что ты тут делаешь в темноте одна? – Шепчет. Запугивает. Путает мысли. – Пришла выпить воды, – выдавливаю шепотом. – Или только тебе можно? – Зачем тогда прячешься? – молчу, а он сильнее сдавливает горло. – Отпусти, мне больно, – упираюсь руками в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но тщетно. Прохладное, голое, по крайней мере, выше пояса тело, крепко держит. – Я спрашиваю, почему прячешься тогда? – ближе придвигается ко мне, режа словами и запугивая. – Иди к черту, параноик. Я просто пришла выпить воды и не хотела никого будить, – пытаюсь храбриться, но знаю, надолго меня не хватит. – Что значит твой знак, что показала мне днем? – Догадайся сам, – пытаюсь оттолкнуть его, но парень злится. Сильнее хватает мои руки и заводит мне за спину. – О чем догадаться? – дьявол, как угораздило попасть в капкан. – Отпусти, меня уже тошнит от этого запаха сигарет. – Не ври, тебе нравится, ты вся дрожишь. Хочешь, чтобы коснулся тебя? – прижимается сильнее ко мне. Внутри всё натянуто. Вроде по телу страх, но от этого волнения каждый нерв дрожит, и хочу еще этого адреналина. – Ты же хочешь меня? – Чувствую, как наклоняется ко мне и вдыхает. Словно кожу стягивает своими движениями. Непонятное волнение или возбуждение? Носом подталкивает одну бретельку и сбрасывает с плеча. Надо срочно это прекратить. Чувствую, как ослабляет хватку, и пользуюсь этим моментом. – Не льсти себе, – шепчу мелодично на ухо и просачиваюсь между ним и стеной. Но не успеваю. Хватает за предплечье и толкает к стене. Легкий удар головой приводит в чувства. Снова вжимает меня телом в стену. Рука скользит под футболку и сжимает талию. – Хочешь поиграть? – Не успеваю сообразить, о чем он, как приподнимает подбородок и, не спросив, целует. Бесцеремонно захватывает нижнюю губу и слегка оттягивает. Замираю, не зная, что делать дальше. Горячее дыхание обдаёт и скользит по верхней губе. Почему не останавливаю?! Хочу провалиться под землю, что поддалась на эту провокацию. Отстраняется и приближается к уху. – Почему у меня такое ощущение, что ты первый раз целовалась, Белоснежка? – это что, он так намекает на мою невинность. По-прежнему стоим в темноте. Не вижу его выражения лица и взгляда. Не могу понять, о чем думает и что затеял. – Не первый, – шиплю в ответ. – Просто тебе не мешало бы чистить зубы после курения, если уж надумал сразить девушку поцелуем. Ухмыляется и молча убирает руку от стены, открывая мне путь к отступлению. Не медлю и быстро оставляю его одного, направляясь к себе. – Приятной ночи, Белоснежка. Зови, если не сможешь заснуть. Я могу тебя многому научить. Что вообще было сейчас? Глава 4. Райт Что это девка забыла в нашем доме? Уверен, что-то хотела разведать или найти. Врет, что хотела просто пить и в темноте бродила. Надо бы последить за ней. Может воровка и хочет что-то украсть или же подставить отца. Ещё больше не давала спокойствия фраза о прошлом. Словно мы знакомы? Может в университете встречались или пересекались? Надо бы полазить по соцсетям и поискать ее. Эта ночь многое поменяла. Если до этого я не знал, куда деть свой мрак внутри и чем занять дыры, то теперь четко осознал, чего хотел. Она. Белоснежка. Не знаю, зачем зашел так далеко. Но, когда этой ночью словил на губах вкус ее волнения и неуверенности, ожил. Да. Это было то, что мне так нужно. Наверное, отчасти больной или стал таким, но желание делать кому-то также больно как внутри мне, помогало выжимать весь яд из души. Ничего не мог изменить и исправить. Жизнь загнала в чертов капкан, установив свои рамки, обстоятельства и правила. И я должен был выживать. Она пыталась противостоять, но, разрешив поцеловать, показала свою слабость и разбудила этим во мне демона. Хотелось еще больше испытывать ее. Доводить и наслаждаться тем, как ничего не может сделать в ответ. Как пытается показать зубки в ответ, а получается лишь приоткрыть рот. Она – та, на кого я буду спускать свою сумрачную мглу, когда мне хреново. Она – та, кто будет терпеть все мои нападки и раздражение. Она – та, кто захочет сама сбежать из этого дома. И снова внутри нарастающий нервный ком. Жутко захотелось закурить. Бросаю взгляд на часы. Три часа ночи. Черт. Может, засну так? Но внутри дерет и выворачивает. Не справлюсь и не засну. Иду в кладовку, подвигая стремянку ближе к стене. Залажу наверх, усаживаюсь и открываю окно. Закуриваю сигарету и делаю живительную затяжку. На выдохе в памяти возникают образы ее в моих руках. Дрожала, словно первый раз была так близко рядом с парнем. Знать не хочу ее прошлое. Важно только то, что она реагирует на меня. Значит на этом можно играть. Растягивать пружину, доводя ее до безумия и отпускать. Дразнить и танцевать на нервах. Мучать и издеваться. Вываливать всю злость и смешивать с грязью. Прости, Белоснежка, но я не принц. Тебе придется принять всю мою боль на себя. А может и не прости. Скорее всего, мне плевать на тебя. Я просто хочу, чтобы мне стало легче. Ты станешь тем сосудом, что будет забирать мою темноту. Докуриваю и на этот раз спокойно иду и ложусь спать. *** – Райт, идем завтракать, – слышу сквозь сон, как Лесли зовёт есть. Жутко хочу спать, но желание начать игру сильнее и я поднимаюсь. Натягиваю спортивные брюки и светлую футболку, убираю с лица волосы и выхожу из комнаты, поднимаясь наверх. Направляюсь сразу в ванну, чтобы умыться, и выхожу к столу. – Доброе утро, – здороваюсь по привычке. Хотя утро обычно добрым у меня не бывает. Первым делом замечаю, как Белоснежка заняла мое место. Будто сама, специально провоцировала. Если думает, что прошлая ночь даёт ей привилегии, то придется ее разочаровать. Лучше бы она не попадалась мне той ночью. – Это мое место, – киваю девушке и приговариваю взглядом лучше уйти самой, – тут хватает стульев, – киваю на пустые места за столом. – Я просто хотела сесть поближе к Джейку. Сядь на другой, пожалуйста, – извиняется своим этим тоном, словно мы уже друзья. Но этим еще больше злит. Будит зверя, который ещё хотел бы поспать. – Сядь на другой, ты, а это моё место, – ледяным тоном окатываю ее. В глазах непонимание. Не верит, что я настроен серьезно. – Эвон, пересядь сюда, – встревает Лесли, пытаясь не дать разгореться конфликту. Мачеха знает меня и умеет это делать. Сгладить острые углы, ослабляя мою вспыльчивость. Девчонка встает и, забирая свою тарелку, пересаживается на другое место. Сегодня в коротком комбинезоне-шортах и белом топе. Я же занимаю своё, откидываясь на спинку стула, демонстративно поднимаю одну ногу, упираясь пяткой в сидение. Знаю, что это до жути бесит Лесли, но мне плевать. Идеальный завтрак нашей маленькой идеальной семьи. Я, мачеха, брат и няня. Лесли, как раз подает мне тарелку с омлетом и какой-то зеленью. – А что прислуга теперь с нами ест? – обращаюсь к Лесли, не глядя на няню. – Эвон, не прислуга. Она смотрит за ребенком. И, если ребенок ест, значит, она находится рядом с ним. – Слушаю её и кладу одновременно в рот омлет. – Зачем так сильно посолила, знаешь же, что я не люблю соленое? – киваю мачехе. Она прищуривается, разъедая меня взглядом. Готова убить. И закопать в саду. – Это я готовила, – подает голос Белоснежка. Смыкает плотно губы и смотрит на меня. Думаешь смутить меня этим взглядом?! С силой толкаю в сторону девушки свою тарелку с недоеденным омлетом. Посуда скользит по столу, пока со стуком не ударяется о тарелку девушки. Все замирают, переглядываясь. – Ешь сама это, – прикрывает глаза, успокаивая себя. Молча поджимает губы. И права. Она в этом доме никто. – Райт, что ты себе позволяешь? – вмешивается мачеха, когда я опускаю ногу на пол и встаю. – Ты наняла ее смотреть за ребенком? – Прохожусь по комнате и останавливаюсь за спиной девушки. Наклоняюсь к ней и, оказавшись на уровне головы, добавляю: – вот пусть и смотрит. Кухня – это не ее. – Выпрямляюсь и покидаю помещение, направляясь к себе. – Поем в колледже. Спускаюсь вниз по лестнице и ликую. Как хорошо. Ловлю себя на чертовой мысли, что пока даже не хочется курить. Она дает такой нужный глоток никотина. Заполняет адские мысли и желания своим омлетом. Переодевшись, беру телефон, ключи от машины и поднимаюсь наверх. Прохожу через столовую, Лесли куда-то отошла, а Эвон замечает меня, но делает вид, что меня нет. Отличный ракурс. – Эй, – окликаю ее, но девушка не реагирует. – Эвон, – специально зову девушку по имени и это срабатывает, она поднимает голову и смотрит на меня. А я успеваю сделать фотографию, чтобы узнать о ней больше. – Что ты делаешь? – распахивает глаза, будто я сделал что-то противозаконное. Но я разворачиваюсь и оставляю ее без объяснений. Но это определенно взволновало ее. Только почему? Глава 5. Эвон Послевкусие ночной встречи так и не даёт толком уснуть. Касаюсь подушечками пальцев губ. Они до сих пор горят от того поцелуя, успев пропитаться ненавистным привкусом табачного дыма. Первый раз была так близко с парнем и целовалась по-настоящему. Зачем он это сделал? Что хотел показать? Как вести теперь себя с ним? Сомневаюсь, что он кинется в мои объятия утром. Сомневаюсь, что дальше станет легче. Сомневаюсь, что зря не оттолкнула. Так много сомневаюсь сейчас, но в тот момент не смогла удержаться. Будто внутри всё повернулось другой стороной. Призрачное, едва уловимое желание узнать, какого это, целоваться по-настоящему. Чтобы сводило ноги и разрывало низ живота. Не хватало воздуха, а кожа изнывала от жажды касаний. Сердце разрывалось, борясь со страхом сделать шаг навстречу. Теперь знаю с чем сравнивать и что искать. Так и провалившись без сна до рассвета, бросаю попытки уснуть и встаю. Достаю из шкафа белый топ без бретелей и короткий комбинезон-шорты. Спускаюсь на первый этаж. Лесли написала список того, чем они обычно завтракают. Думаю, я могу приступить к работе и показать себя, приготовив завтрак. Выбираю из списка омлет и, быстро размешав всё, отправляю в сотейник. Как же не хватает сейчас телефона, чтобы позвонить маме или написать Стелле. Но так надо было. Выйди я хоть раз в интернет, меня бы нашли. Не хотела этого. Лучше пусть моя семья ничего не знает об этом. И, хотя удалила перед отъездом все фотографии с соцсетей, чтобы меня не узнал, всё равно могла остаться у кого-то на совместных фотографиях. И Райт при желании сможет найти. При желании. Спустя минут пятнадцать спускаются Лесли с мужем. Кевин выпивает кружку кофе и быстро уходит на работу. Договариваемся с Лесли, что я надену Джейка, и мы спустимся завтракать, а Лесли позовёт Райта. Я бы лучше позавтракала без него, но не я устанавливаю тут правила. Молча соглашаюсь и иду к малышу. В комнате мальчика темно из-за зашторенных окон. Бесшумно подхожу к кровати, опускаясь на колени. – Джейк, – шепчу, проводя ладошкой по щеке. – Пойдем завтракать. Мальчик начинает ворочаться и приоткрывает глаза. – Еще ночь? – Нет, – улыбаюсь в ответ и, встав, раскрываю шторы, впуская в комнату свет. – Смотри уже солнце встало. – А мы потом пойдем на горки кататься? – Эмм, – тяну, не зная, что ответить. – Давай спросим у твоей мамы и, если она отпустит, обязательно сходим? – Тогда бегом к маме, – подскакивает малыш и несется через всю комнату к выходу. – Джейк, стой, надо переодеться, – но мальчик скрывается за углом, не дослушав, а я вздыхаю. Да. Поспешила. Надо будет по-другому следующий раз. Иду следом, спускаясь на первый этаж. – Ты чего не переоделся? – Лесли сидит перед мальчиком на коленях, спрашивая. – Лесли, это я виновата. – Встреваю. – Не успела сообразить, как этот проказник сбежал. – Пускай поест так. Потом оденется. – Хорошо, – пожимаю плечами, – тогда давайте завтракать. Сажусь рядом с мальчиком на место с торца стола. Лесли приоткрывает рот, собираясь что-то сказать, но передумывает. Женщина раскладывает мой омлет по тарелкам. А мне кусок в горло не лезет. Переживаю из-за встречи с Райтом. Может он не придёт. Тоже не спал полночи. Бродил по дому. А если расскажет об этом Лесли, что сказать в оправдание? Будем надеяться, что он действительно спит. Подаю Джейку вилку и наблюдаю, как он ловко орудует, уплетая омлет. Засматриваюсь на аппетит мальчугана и радуюсь, что ему угодила. Слышу шорох на лестнице. Говорит только об одном. Он идёт. Решил позавтракать все же с нами. И будет есть мою еду. И комментировать это. Черт. Моя неуверенность зашкаливает сейчас. Почему всегда так боюсь чужой оценки? По холодному, скользкому взгляду понимаю, что ничего хорошего ждать не стоит. И он полностью оправдывает мои догадки. Специально цепляется ко всему. Заняла его место, хотя тут ещё восемь свободных стульев. Пересолила омлет, хотя всем было нормально. Показательно толкает в меня тарелку, предполагая съесть все самой. Заживо поджигает. Хочет сделать больно. Опозорить. Унизить. Но я не могу показать ему то, что внутри. Поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Обида душит из-за несправедливых обвинений. Могла бы психануть и высказать ему всё, что думаю, но боюсь после этого потерять работу. Слава Богу, он наконец оставляет нас одних. – Эвон, я предупреждала. – Качает виновато головой Лесли. – Он всегда такой. С отцом, со мной. Вспыльчивый и колючий. – Прикусывает губу, глядя на меня. Сомневается, но продолжает: – Но я видела его другим. Знаю, за всем этим скрывается совершенно другой человек. Но что сделать, чтобы вернуть его, я не знаю, – пожимает плечами. – Я пытаюсь не давить на него, лишний раз не повышаю голос и не устанавливаю правила, принуждая к чему-то. Но он всё чаще переходит границы и пытается всех задеть и сорваться. – Почему он такой? – чтобы найти к нему решение, нужно знать исходные данные. – После смерти его матери, Кевин женился второй раз. У нас родился ребенок – Джейк. Но Райт всё это воспринял как предательство. Папа предал маму, приведя в дом новую женщину. Он так и не смог понять того, что жизнь продолжается и после утраты можно и нужно находить силы жить дальше. Так вот, что ты скрываешь за всей своей темной аурой. Обиду, что отец предал мать. Тебя все бросили и отвернулись. Предали. Зачем только Лесли рассказала мне это? Да, я спросила, но она и не обязана рассказывать драму их семьи. Но она хотела, чтобы я знала. Зачем? Слышу насмешливое "эй" от него, но не поднимаю глаз. Чувствую, как стоит и ждёт. Смотрит. Уверен, что всё равно сделаю, как хочет он. Райта слова задели. Как задевала любая критика. – Эвон, – эхом разносится по столовой моё имя. Кажется, он первый раз произнёс его вслух. Протягивая звук "н" в конце имени. Словно на гитаре зажал верхнюю струну и тронул ее подушечкой большого пальца. Играя мной. Сдаюсь и поднимаю глаза. Но ничего не вижу, кроме телефона, камера которого направлена на меня, и Райт делает снимок. – Что ты делаешь? – говорю от неожиданности, понимая, что он что-то задумал. Но парень ухмыляется, дёрнув уголком губ. Приподнимает брови, предлагая самой пофантазировать и найти ответ на этот вопрос и, развернувшись, оставляет одну. Зачем он это сделал? Правая нога начала нервно подрагивать, отбивая ритм, будто ускоряя скорость мысли. Знаю современные технологии, когда найти человека по фотографии плёвое дело. Зачем лезть в мою жизнь и копаться в ней? Зачем узнавать кто я и кто моя семья? – Эвон, – окликает Лесли, возвращаясь в столовую, после ухода Райта. Выдыхаю и успокаиваю разгулявшуюся ногу.– Я должна тебя ещё кое с кем познакомить, – оборачиваюсь, внимательно слушая ее. – Я говорила, что в доме живёт ещё один человек. Свекор моего мужа, отец погибшей матери Райта. Он в инвалидном кресле и к нам практически не спускается. У него есть всё необходимое, он сам себя обслуживает, от тебя требуется, когда меня не будет дома, приносить ему еду. Поэтому я и говорила, что мне нужен кто-то постарше. Слишком много заданий, которые тебе необходимо делать. – Мне не сложно, не переживайте Лесли, – успокаиваю её. – Тогда давай поднимемся к нему, отнесем омлет, и я вас познакомлю. На втором этаже проходим мою комнату, спальню Лесли и Кевина, сворачиваем за угол и стучим в дверь слева. – Мануэль, доброе утро, – проходит Лесли вперед и направляется к столу, ставя туда поднос. Я прохожу следом в светлую, уютную комнату с минимумом вещей. Втягиваю приятный аромат, к моему удивлению нет запаха старости и болезни. – Хотела познакомить вас с новой няней Джейка. Это Эвон. – Улыбаясь, указывает на меня. – Здравствуйте, – киваю и проглатываю остальные слова. Вот откуда Райт унаследовал свой взгляд. Такой же разрез глаз и прямой, уверенный взор. Мужчина пристально рассматривает меня, и, кажется, что уже прочитал мои мысли и знает, чего я хочу. – Она на испытательном сроке пока, но, думаю, справится. – Дополняет Лесли. – И, когда меня не будет, она будет вас кормить. Сегодня девочка приготовила омлет, попробуйте, – добавляет женщина. Вам придётся иногда есть ее еду. Мануэль накалывает вилкой кусочек омлета, кладет в рот. Смакует его. Напрягаюсь, ожидая очередной критики. – Вкусно, спасибо, но, – делает паузу, – я бы посолил. – Непроизвольно усмехаюсь, тут же убирая усмешку с губ. Бросаю взгляд на Лесли, которая так же улыбается. Значит, думаем, об одном и том же человеке. И он просто хотел докопаться до меня и задеть. – Что-то не так? – Мануэль смотрит на нас, не понимая. Так и подмывало рассказать ему про его внука, но Лесли переводит разговор на другую тему, спрашивая о его здоровье. Ведь она могла пожаловаться на Райта, осудить его, посплетничать. Но предпочла не вдаваться в подробности. Я пока не понимала. Либо она действительно не хотела расстраивать Мануэля и обсуждать парня за спиной. Либо она игнорировала его таким образом. Делай, что хочешь, ты всё равно для нас никто. – Лесли, – обращаюсь к ней, когда оставляем Мануэля, – Джейк хотел сходить на какие-то горки? Нам можно? – Прикусывает губу, раздумывая. – Эвон, ты должна понимать, что я не могу тебе доверить ребенка. Ты всего пару дней с нами. Поиграйте возле дома. Соглашаюсь. Сегодня первый раз я с ребенком одна. Интересно и необычно. Большой просторный дом, при этом уютный и спокойный. Чувствую, что малышу просто немного не хватает внимания. Предложила ему помочь мне приготовить обед, а мальчишка подбежал к дивану и включил с пульта кулинарный канал на телевизоре. Черт. Представления ребенка о приготовлении еды были несколько ограниченные. Похоже, предыдущая няня постаралась. Подошла и, забрав пульт, выключила телевизор. Да, Эвон, ты ещё не нашла подход к мальчику, потому как сразу же услышала дикий крик и требования вернуть пульт. Перекричать его сейчас и отвлечь было задачей с двумя звёздочками. Так. Думай, Эвон, думай. Что он хочет? Смотреть. Что смотреть? Что-то необычное и яркое. Да. Залажу с ногами на диван, становлюсь рядом с ним и с криком: "Смузззззииии" прыгаю на пол и наигранно падаю. Крик прекращается, но рядом со мной тут же приземляется мальчик с тем же воплем. – Смуззиии? – сощуриваю глаза и начинаю надвигаться на него. Малыш разрывается хохотом и уползает. Догоняю его, ползая на коленках. Отвлекла от телевизора и переключила на приготовление обеда. Оказывается, он очень любит помогать. Да, делает по своему, не любит когда указывают, как надо делает. Но спокойно откликается на просьбы. И готов помогать так, как умеет. Да что-то где-то не было идеально, но ведь всему надо учиться. По ходу спрашивала у него цифры и буквы. Он много чего уже знал, так как ходил на какие-то детские курсы. Пообедав, прочитала пару сказок и уговорила хотя бы полежать, если не хочет спать. Но малыш знатно поработал до обеда, поэтому быстро уснул. Предстояло еще одно испытание. Отнести еду Мануэлю. Вроде он был расположен неплохо, но всё же доля волнения присутствовала. Она всегда присутствовала во мне. Страх критики. Чтобы я не сделала, всегда ждала оценки. Причем, сильное восхищение меня также угнетало, как и наоборот негатив. Но я не могла оставить мужчину без обеда. Взяв поднос, направилась в его комнату. Лесли написала, что он предпочитает на обед. Мужчина был непритязателен, но всё же я ничего о нем не знала. Дом. Так и не позвонила ещё. Пропала и уже несколько дней я не ничего о себе не говорила. Мама наверное переживает. Выглядываю в окно, проверяя, что никто не приехал, и беру телефон, набирая свою подругу. – Алло, – слышу знакомый родной голос. – Привет, Стелла. – Эви, черт, куда ты пропала… – облегченно выдыхает, – мы так волновались. – Со мной всё в порядке. Честно. Я устроилась на работу тут же и живу. Позвони, пожалуйста, маме и скажи, что у меня всё в порядке. – Как тебя найти? – Никак, Тэл. Не надо меня искать. – Я скучаю, Эви. – Знаю, я тоже, – сжимаю губы, чтобы не заплакать, – но так лучше. Мне надо переждать всего три месяца. Я больше не собираюсь там жить. Я устала. – Понимаю тебя, но ты могла бы пожить у меня. – Тэл, не хочу ни от кого зависеть. Ты же знаешь. Я тебя люблю. Позвони маме. – И я тебя. Хорошо. Я скажу твоей маме, что у тебя все хорошо. Выдыхаю и отключаюсь. Беру поднос с едой и иду на второй этаж. Уверена в ней. Она не подведет и обязательно позвонит маме. Подхожу к двери и аккуратно стучу в дверь, ожидая ответа. – Да-да, – слышу за дверью и приоткрываю ее. – Здравствуйте, – заглядываю в комнату, встречаясь с заинтересованным взглядом. – Я принесла вам обед. – Да, проходи, Эвон, кажется? – Да, верно, – киваю в ответ, заходя в комнату, и закрываю за собой дверь. – Мы тут кое-что приготовили с Джейком, надеюсь понравиться, – пытаюсь быть естественной, но всё равно трушу перед незнакомым человеком. – О, с Джейком, вероятно, этот паренек приготовил что-то интересненькое, – ставлю на стол тарелку с едой, а Мануэль подъезжает на коляске к столу. – Да, мы с ним немного похимичили. Я пойду? – опускать поднос и собираюсь выйти. Не хочу слышать какое-то комментирование. – Присядь, подожди, я не долго, – нервно сглатываю. Могу придумать и сказать, что надо проверить Джейка, но милая улыбка располагает и я соглашаюсь. Сажусь за стол напротив. Тереблю палец, так как не знаю о чем говорить или молчать. – Обычно Лесли нанимала на работу няни кого-то, – заминается подбирая слова, – более взрослого. – Да, она говорила. Но мне очень нужна работа. А я умею и люблю работать с детьми. Могу помочь готовить или убрать. – Училась или учишься? – спрашивает, продолжая есть. – Учусь, но сейчас перешла на экстернат. Сложно совмещать работу и учебу. – Где твои родители? – заглядывает в глаза. И мне почему-то кажется, что он видит меня насквозь. Вру я или нет. И даже, когда только думаю сказать неправду. – Или ты живешь одна? – Хочу немного заработать и быть независимой от них. Попробовать жить самостоятельно. – Похвально, – одобрительно кивает. – Но ты же не хочешь всю жизнь работать няней? – Мануэль всё глубже проникает в мысли. Но впускать его я опасаюсь, хотя уже сейчас понимаю, что он видит больше, чем остальные. – Хорошо, можешь не отвечать, вижу, что у тебя есть на то свои причины. – Киваю в ответ, не желая продолжать. Молча дожидаюсь, когда доест и, сложив тарелки, оставляю одного. Уже закрыла дверь, вспоминаю, что забыла спросить про ужин. Не стуча открываю дверь и замечаю мужчину, стоящим на ногах. Бросаю взгляд на пустое инвалидное кресло, потом на Мануэля. Глава 6. Райт – Мэтт, привет, – пожимаю руку другу на ступенях колледжа. – Привет, что-то случилось? – сразу же спрашивает, хотя мы только встретились. – Ничего, – качаю головой, – тебя ждал. А что? – У тебя такое выражение лица, будто ты решил все свои проблемы. – Хм, – усмехаюсь в ответ, – нет, не решил. Но я нашёл, чем отвлечь себя от них. – Чем или кем? – заглядывает в глаза, пытаясь разгадать, но он слишком порядочный и, узнай о моей идее, явно бы отговаривал. Или бы набивался познакомиться. Но нет. Не хочу его в это посвящать. Хочу оставить это только для себя. – Потом расскажу, может быть, – усмехаюсь не договаривая. – Пошли на занятия. Я пытался не думать о ней, но мысли всё равно то и дело возвращались к чертовой девчонке. Прокручивал в голове этот один единственный поцелуй. Какой-то неумелый и трусливый. Играла в недотрогу? Но тогда бы отбивалась. Но она была не против. Хотела, но боялась меня. Это мне чертовски нравилось. Нужен был кто-то слабее меня, но одновременно, чтобы пытался отстаивать себя. Пытался. – Мистер Кроун, – слышу голос преподавателя, что обращается ко мне, – отрываюсь от рассматривания в окне дерева. Дерева?! Черт! Всю лекцию я рассматривал чертово дерево, и представления не имел, о чем говорил лектор. – Что думаете о ВВП США в первом квартале? – Внутренне выдыхаю. Вот если бы он спросил о последних его словах, у меня не было бы ответа. А так – наоборот. – В первом квартале ВВП вырос на четыре целых и одну десятую процента. Одной из главных действующих сил стал экспорт. Импортные пошлины могут в скором времени могут существенно возрасти, это заставило компании увеличить объемы поставок. Преподаватель ухмыляется, понимает, что меня не так просто подловить. – Верно, И хотя в последующие кварталы увеличение экспорта не будет определяющим, данный фактор, начиная с текущего года, продолжит подкреплять динамику ВВП. Активность руководства страны в вопросе пересмотра торговых соглашений способствует увеличению американского экспорта, в то время как сильный внутренний спрос привлечет больше импорта, – заканчивает мою мысль. *** Вернулся домой уже поздно, когда все поужинали и разошлись по комнатам. Не хотелось никого видеть, но всё же столкнулся с отцом в гостиной. Будто ждал меня. А значит, будет читать очередную лекцию. – Райт, ты сегодня поздно. Хотел с тобой поговорить, – тут же подтверждает мои мысли. – Привет, что надо? – киваю, не присаживаясь. Не думаю, что разговор будет длиться долго. – Лесли сказала… – Лесли то, Лесли сё, – перебиваю его, – плевать мне, что она сказала. Меня никто не спрашивает ни о чем, что происходит в этом доме. Поэтому я веду себя так, как хочу и ни у кого ничего спрашивать не собираюсь. Если ей что-то не нравится, она может выметаться отсюда. – Она теперь наша семья и пора бы уже привыкнуть к этой мысли. – Вспоминаю маму, но отец не дает ничего сказать и продолжает: – Но я не об этом. Чего ты цепляешься к девочке? Нам нужна няня, ты же знаешь. И у нее, по словам Лесли, неплохо получается. Я не хочу снова тратить уйму времени на поиски подходящего человека. – Я всё сказал. Буду вести себя так, как считаю нужным. Со мной никто не совещается и не спрашивает моего мнения. – Не говори чепуху. Ты никогда не слушаешь то, что у тебя спрашивают и говоришь: “Решайте сами”, – решительно отвечает отец. – Говорю, потому как, чтобы я не предложил, ты говоришь: ” Это не то, так не делают”. – Копирую тон отца в такие моменты. – У нас в семье всегда так было. Каждый всё всегда решал сам. Захотел уйти – ушёл. Захотел привести в дом другую женщину – привёл. Я не собираюсь ни с кем ничего обсуждать, – разворачиваюсь и направляюсь к лестнице, чтобы спуститься к себе. – Райт, подожди, – слышу в спину, но не останавливаюсь. Уже пожаловалась, сучка. Грудь распирает от желания устроить что-то, чтобы закрыла свой рот. Бросаю вещи на кресло и, взяв пачку сигарет, миную небольшой коридор, захожу в кладовку напротив. Залажу на стремянку, открываю форточку и сажусь на перекладину. Достаю сигарету и, покрутив в пальцах, зажимаю губами и включаю зажигалку. Наклоняюсь к огню и втягиваю воздух. Дым проникает внутрь, мгновенно успокаивая и расслабляя. Убираю зажигалку в карман и откидываю голову назад, выдыхая дым. Черт. Интересно, а отцу девчонка напоминает маму? Или только я так ищу ее во всех. А отец просто вычеркнул из жизни и забыл. Докуриваю в мысленном вакууме и, затушив, бросаю окурок в металлическую банку. Спрыгиваю с подоконника и направляюсь к себе. Стягиваю на ходу футболку и улавливаю запах пота. Нужно в душ. Не заходя к себе, поднимаюсь на первый этаж. У отца и деда на втором этаже в комнатах свои ванные комнаты, я же хожу на первом. Включаю свет и бросаю взгляд на полочку. Мои принадлежности сдвинуты в сторону и рядом стоит какой-то шампунь. Женский. Для светлых волос. Еще одна зубная щетка. Какого черта тут происходит?! Два полотенца на крючке. Полностью раздеваюсь, но перед тем, как пойти в душ, заглядываю в тумбочку. Дьявол. Достаю какую-то упаковку. Тонкие с сеточкой… Нет. Дальше восковые полоски, тампоны. Нет. Я что теперь делю с ней одну ванну. Включаю воду и становлюсь под прохладный душ. Так и хочется сейчас собрать все ее барахло в пакет и закинуть ей это в комнату. Раздражает, когда люди считают, что имеют на что-то право, находясь в чужом доме и на чужой территории. Выдавливаю немного шампуня на руку и наношу на волосы и тело. Чертова девчонка. Раздражала и вызывала непонятную нервозность еще больше. Специально лезла и оставляла свои следы везде. Прикрываю глаза, смывая пену. Она просто тут работает, но ведет себя так, словно живет. Развешивает свои вещи и раскладывает прокладки. Открываю кабинку душа и, взяв наугад полотенце, начинаю вытираться. И только открыв глаза, понимаю, что это не мое. Улыбаюсь сам себе, вытираюсь им и бросаю мокрое полотенце на корзину с грязным бельем. Беру своё, сухое, и, оборачиваю вокруг бедер. Дьявол. Снова замечаю ее вещи на полке и срываюсь. Сгребаю все ее барахло и выкидываю в мусорку. Если ей надо, пусть хранит у себя в комнате. Подхожу к лестнице и останавливаюсь. Что-то подталкивает сейчас подняться наверх и поставить ее на место. Но не делаю этого. Не иду на поводу эмоций. Лучше утром. Спускаюсь на пару ступеней и слышу шум наверху. Кто-то выходит и тихо спускается по лестнице. Шаги неуверенные. И это ни отец, и ни Лесли. Это она. Кривлюсь в зловещей улыбке и, развернувшись, поднимаюсь на пару ступеней назад. Становлюсь в тень, чтобы не заметила меня. Сегодня хочу последить за ней и узнать, что скрывает. Почему вчера пряталась? На улице ночь, в доме темно, но очертания видны в уличном освещении. Проходит мимо меня и направляется в ванну. Спокойно открывает дверь, включает свет и замирает. Вероятно, заметила, что ее вещей там теперь нет. Не могу не доставить себе удовольствие поиздеваться и поставить на место, раз уж попалась мне на пути. Тихо ступаю по паркету и проникаю в приоткрытую дверь. Как и думал, стоит с озадаченным видом и смотрит на полку. Прикрываю за собой дверь и защелкиваю на замок. Дергается и ахает от неожиданности. Делаю несколько быстрых шагов и сокращаю расстояние между нами. – Что твои вещи делают в моей ванной? – произношу, отделяя слова друг от друга, и приближаюсь нависая. Улавливаю, как часто дышит от неожиданности. – Лесли, сказала, что я могу принимать душ там, – оправдывается. По правде только пытается. Потому что говорит неуверенно. – Нет, не можешь. Иди к Лесли и принимай душ с ней. Она тут не хозяйка устанавливать правила, – отрезвляю словами глядя в глаза. Одним взглядом показываю, кто здесь устанавливает правила. – Где мои вещи? – вскидывает подбородок, делая вид, что ее это не задело. Только частое дыхание говорит об обратном. Волнуется, когда я рядом. Тем более в таком виде. – Там, где и должны быть. В мусорке, – киваю в сторону. – Придурок, – дерзит в ответ. Сжимаю губы и иду на нее. Девушка отступает, пока не упирается в стену. – Что ты сказала? – упираюсь руками в прохладный кафель, возле ее головы. Прижимая телом, чтобы не могла и шага сделать. Позвать на помощь. Убежать. Главное, чтобы начала путаться в мыслях. – Ты тут прислуга. Никто. Поэтому будь незаметна. И вещички свои храни у себя. – У меня всего-то шампунь и зубная щетка. – Хочешь сказать, что прокладки и тампоны в шкафчике это моё? – опускает глаза и краснеет. – Надеюсь всё понятно? Тебе же нужна эта работа. – Кивает в ответ. – Не ты нанимал меня на работу, ни тебе увольнять, – решается поднять глаза и ответить. – Не мне увольнять? – Смеюсь ей в лицо. – Девочка, ты что-то перепутала, но я тебе покажу, что к чему. Ты сама захочешь отсюда сбежать и уволиться. – И что ты такого сделаешь? – смелее смотрит в глаза, пытаясь противостоять. Но уже показала свою слабость прошлой ночью. Вижу решительность, но чувствую, что это показательное. Стоит нащупать тонкое место, и оно порвется. Наклоняюсь к ней. Совсем близко. Застываю в паре сантиметров от нее. Приоткрываю губы, она следом неосознанно делает тоже самое. Часто дышит, вспоминая ночь. Знаю, что хочет еще. Получить, возможно, второй раз в жизни настоящий поцелуй. – Сделаю твою жизнь в этом доме невыносимой, – шепчу и, оттолкнувшись от стенки, иду в сторону двери. Оборачиваюсь в дверях, открывая замок. Вижу, как наворачиваются слёзы в беспомощных глазах, и оставляю одну, чтобы не видеть этого и не разрешить ей вызвать во мне жалость. Внутри снова приятное удовлетворение от того, что могу на ком-то отыграться. Кого-то мучать и доводить, спускать всех драконов, что распаляют душу. Глава 7. Эвон Быстро закрываюсь, как только остаюсь одна. Руки до сих пор подрагивают от неожиданной встречи. Будто специально ждал. Шумно глотаю, раздеваясь. Почему боюсь и всё равно делаю, чтобы задеть. Разозлить. Плохо было то, что не могла достойно ответить. Подавлял своим напором и внутренней уверенностью. Как бы не пыталась противостоять, но потерять работу и вправду могла в два счета. Идиот. Сбросил все мои вещи в мусорку. Хотя они на самом деле не мешают. Райт просто снова цепляется. Как кот, на чью территорию, зашел соперник. Даже полотенце взял мое специально и вытерся им и бросил в стирку. Придется вытираться мокрым. Ничего другого всё равно тут нет. Захожу в душевую кабинку, закрывая за собой дверь. Настраиваю воду и становлюсь под теплые, даже горячие струи воды. Стекло мгновенно запотевает, и я погружаюсь в приятную парность. Расслабляюсь, понимая, что в этой суматохе забыла взять свой шампунь. Оглядываю кабинку и над головой замечаю какую-то бутылочку. Достаю и, открыв крышечку, вдыхаю аромат. Такой же дерзкий и уверенный, как и его хозяин. Дьявол. Хорошо, что я не привередливая и могу спокойно помыться мужским шампунем. Выдавливаю немного на руку, быстро мою голову и этой же пеной тело. Кабинку заполняет аромат. Прикрываю глаза, представляя парня той ночью. В одних спортивных штанах, без чертовой майки. Между ног начинает ныть. Быстро смываю остатки шампуня, выключаю воду. Скорее уйти отсюда. Протягиваю руку и снимаю с крючка немного влажное полотенце после парня. Рука утопает в мягкой, пушистой ткани. Подношу к себе и улавливаю его запах. В животе снова вибрируют какие-то колокольчики. Трясу головой, прогоняя наваждение. Промакиваю полотенцем тело и волосы. Оборачиваю вокруг головы и выхожу из кабинки. Одевшись, стираю свои трусики. Как-то неудобно, чтобы они валялись с его грязным бельем. Замечаю в углу сушилку и, аккуратно встряхнув, развешиваю своих котиков на палочке. Знаю, что его это жутко разлит. И пусть. Я же сказала, что меня нанял не он. И Лесли разрешила пользоваться и ванной, и душем. Собрав все свои вещи, отнесла в комнату. От греха подальше. *** С утра чуяла и была готова к новой вспышке. Если Лесли вдруг спросит, скажу, что я просто постирала и повесила аккуратно свое белье. Мне же надо где-то сушиться. Замечаю в проходе, как поднимается из своей берлоги и, проходя по коридору, взъерошенный как медведь, после сна минует столовую и направляется в ванную. Ага, теперь ждём грозный рык гризли, что опять в его берлоге кто-то похозяйничал. Поглядываю на часы. И, если раньше моя уверенность ликовала, то теперь началась паника. Ведь он мог сделать, что угодно. В том числе и выставить их на всеобщее обозрение за завтраком. Слышу стук двери и сжимаюсь. О, Мадонна. Выдыхаю и делаю безразличный вид. Парень проходит и садится во главе стола напротив отца. – О, сегодня запеканка? – отрезает кусок, запивая кофе. – Вкусно. Лесли, твоя? – вижу замешательство Лесли. – Да, спасибо Райт. – Не смотрю на него, но чувствую взгляд. Поджигает и издевается. А почему собственно он такой весёлый и даже доброжелателен. Это настораживает. Боковым зрением поглядываю на него, и встречаемся глазами. Внешне равнодушен ко мне. Но потемневшая радужная оболочка до цвета асфальта с искринкой в зрачках выдают его мысли. Подмигивает, сдерживая улыбку. Ох, черт. – Простите, я кое-что забыла, – вскакиваю, не дожидаясь ответа. Быстро прохожу в ванну и осматриваю ее. Его улыбочка была неспроста. Да и он провел слишком много времени в ванной. Первый делом проверяю сушилку – их нет. Трусиков нет. Следом проверяю мусорное ведро – тоже нет. Корзина для грязного белья?! Пришлось покопаться в его майках, но ничего своего там тоже не нашла. Он что их забрал? Извращенец! Поджимаю губы и возвращаюсь. Все уже позавтракали. Лесли убирает стол, Джейк смотрит мультфильм. Кевина не видно, вероятно уже ушел на работу. Взгляд Райта тоже прикован к телевизору. Облокотившись, делает не спеша глоток кофе с молоком из чашки. Сажусь за стол, чтобы доесть запеканку. Бросаю взгляд на Лесли, чтобы убедиться, что она не смотрит на нас. И перевожу глаза на парня. – Где? – спрашиваю одними губами. Он лезет в брюки и достает мобильный телефон. Что-то щелкает там и разворачивает экран ко мне. Твою мать. Придурок. Дергаю рукой, чтобы отобрать телефон, но его реакция быстрее и одергивает руку, прежде чем я успеваю достать. Усмехается, разводя руками. Мол, он предупреждал не лезть на его территорию. Глава 8. Райт На следующее утро в ванне не было ничего, что напоминало бы о ней. Довольно улыбаюсь своей доходчивости и умением донести свою мысль. Чувствуя себя этаким маньяком, желающим доставать и цепляться всё больше. Срывать на ней злость и выплескивать всю боль. Что будет делать при этом она, плевать. Хотя мне не хотелось бы, чтобы она ушла из этого дома. Снова станет скучно. И никто не будет забирать и катализировать мою ненависть. Чищу зубы, глядя на себя в зеркало. Но взгляд приковывает что-то на сушилке. И это точно не мое. Сплевываю пасту, полощу рот и разворачиваюсь, чтобы рассмотреть, что там. Ах ты, маленькая сучка. Только накануне сказал не заполнять мою ванную своими вещичками, как она развесила свои трусики с котами на сушилке. Специально сделала всё так, чтобы я увидел. Забыла с утра убрать? Что ж… Я предупреждал, что выброшу их. Сгребаю их, чтобы выкинуть, но тут вспоминаю, что на прошлой неделе видел один прикольный сайт, где продают ношенное белье. Быстро нахожу в поисковике, регистрируюсь, фоткаю котов и выставляю поношенные трусики на продажу за двадцать долларов. Не знаю, какие извращенцы их покупают, но натолкнувшись на этот сайт, удивился тому, сколько там желающих. Раз она позволяет себе после моего предупреждения, специально оставлять свои вещи на моей территории, то я считаю, их своей собственностью и могу делать, что хочу. Хотела подразнить, получи. Запихиваю нежный хлопок в карман. Настроение как стрелка спидометра мгновенно поднимается вверх. Умываюсь, бреюсь и выхожу на завтрак. Сегодня вся "семья в сборе", даже отец. На завтрак запеканка. Похоже, с омлетами в этом доме завязали. Сдерживаю улыбку, чтобы не рассмеяться. Но она улавливает мое настроение, а когда я подмигиваю, намекая на что-то, она соображает еще быстрее, что к чему. Конечно, она правильная девочка и не расскажет всем, что сделал я. Делаю себе кофе с молоком и специально медленно пью, ожидая, когда вернется, чтобы увидеть ее лицо. Через пару минут появляется с румянцем на щеках. Оборачивается на Лесли, проверить, не смотрит ли на нас и спрашивает бесшумно: “где?”. Усмехаюсь и размеренно лезу в карман за айфоном. Разблокирую и открываю сайт. Ищу объявление. И, как только оно отображается на экране, разворачиваю телефон к ней, показывая, где сейчас ее трусики. Что на них смотрит весь мир или парочка извращенцев. Лицо сильнее заливается краской и дергает рукой, пытаясь выхватить телефон, но я быстрее и прячу телефон обратно в брюки. – Эвон, не вкусно? – встревает Лесли, – ты ничего не съела. – Нет, нет, наоборот. Всё прекрасно. – Натягивает улыбку и отделяет вилкой кусочек, кладя в рот. Бросает на меня яростный взгляд. – Отдай то, что тебе не принадлежит и убери это идиотское объявление, – зло шепчет, когда Лесли выходит из кухни. Ух. Готова за свои трусики мне лицо расцарапать. – Я предупреждал убирать свои вещи. Теперь они поплатятся за свою хозяйку. – Придурок. Это не смешно, – поджимает губы, готова расплакаться. – Меня не разжалобишь слезами, можешь даже пытаться. – Райт, пожалуйста. – Нет. Только не нытье. Не переношу этого. Выхожу из-за стола, отрицательно качая головой. – Я хочу немного заработать, а твои коты такие милые. У них будет много поклонников. – Запускаю руку в карман, пальцы жжет интимная деталь ее гардероба. Делаю пару шагов и наклоняюсь к ней, предугадывая ее действия. – Только попробуй рыться в моих вещах и забрать их, я добавлю к твоему объявлению еще и фотографию. Белоснежка, – добавляю в конце прозвище, чтобы еще больше позлить, и ухожу, оставляя одну. Переодевшись, захватил рюкзак, ключи, телефон и направился на занятия. – Привет, – жмет руку Мэтт, когда встречаемся перед кампусом университета. – Как дела? – Как всегда, – делаю затяжку, выпуская в сторону дым. Вместе с ним тяну время, чтобы сменить тему разговора. – У тебя как? Ничего нового от Ракушки? – Зачем напоминаешь? – Кажется, ты и сам не хочешь забывать. – Телефон несколько раз вибрирует, но я игнорирую его. Просто не хочу сейчас знать, кому я понадобился. – На занятия пошли. Через какое-то время ещё два оповещения. Что могло случиться за полтора часа, что я не был дома. Сдвигаюсь в сторону, скрываясь за спиной одногруппника, чтобы не попадаться лектору на глаза и достаю телефон. Уведомления с того сайта, на котором разместил уведомления, завалили. Открываю сообщения и понимаю, что желающих купить чертовы трусики с котами, уже семеро. Кто-то интересуется, сколько дней их носили, кто-то как удобнее оплатить, кто-то, когда смогу отправить. Охренеть. Думал это шутка, но таких желающих действительно много и можно устраивать трусикораспродажу. – Ты, что тоже скупаешь ношенные трусики, фетишист? – слышу справа голос Мэтта, заглядывающего через плечо, и тут же переворачиваю телефон. – Иди к черту. – Я всё видел и мне попадался на глаза этот сайт. Ты что хочешь себе такие? – Нет, – закатываю глаза в ответ и усмехаюсь. Рассказать ему? – А девочка ничего? – Ты про кого? – Я про обладательницу белья, – кивает Мэтт на экран. – Да? – разворачиваюсь к нему, оценивая шутит он или что-то может сказать. – И что ты можешь сказать? – Дай сюда,– указывает на телефон. Ухмыляюсь, но отдаю. Даже интересно, что он расскажет. – Так, – тянет Мэтт, изучая белье Белоснежки. Вытягивает непроизвольно губы вперед, собирая воедино всю картину. – Это трусики бикини. Ну их носят спортивные и активные девушки. А я всё-таки склоняюсь, что это, девушка. – Кидает на меня взгляд и возвращается к картинке. – Ну или зрелая женщина, но которая ощущает себя в душе подростком. – Почему? – Видишь этих котов? – Проводит по экрану двумя пальцами, увеличивая картинку и разворачивает экран ко мне. – Вообще всё мультяшное, животных, птичек, бабочек серьезная, взрослая женщина носить не будет. – Хм, интересно. Он не открыл для меня ничего нового, но четко передал девушку. – Что-то еще? – кривлюсь в улыбке. – Сама форма бикини имеют более закрытую заднюю часть, в отличие, например от стрингов, но и не слишком много тела покрывают собой. Думаю, девушка игрива и сексуальна, но одновременно может быть серьезной и прагматичной. – Ухмыляюсь его оценке. – Ты откуда научился так разбираться в женском белье? – Будь у тебя младшая сестра, ты бы тоже разбирался. – Так, мистер Кроун, я так понимаю, вы лучше меня разбираетесь в инвестициях? – Нет, что вы профессор, – тут же отвечаю. – Так, кто обладательница тех бикини? – спрашивает Мэтт, в перерыве между лекциями. Усмехаюсь и вытягиваю из пачки сигарету. Кручу ее в пальцах, разгоняя табак, и беру в рот. Прикуриваю и делаю первую затяжку. Тяну время, решая рассказать Мэтту или нет. Всё равно, когда-то он зайдет ко мне и встретится. – Няня, – смакую слово. Вкладываю в него некий двойной смысл. – Няня? – переспрашивает Мэтт не понимая. – Миссис Говермент? Та бойкая женщина, что строила мне глазки? – Нет, – смеюсь и делаю еще одну затяжку. Выдыхаю дым и продолжаю: – У Джейка новая няня. – О, у вас там весело. Неужели она захватила в плен твоё сердце? – Насмехается, но ждет продолжения истории. – Подожди, подожди. – Тут же продолжает. – Хочешь сказать, что у вас новая няня, молодая, как я и описал. И ты продаешь зачем-то ее белье? – Именно. – Это игра какая-то? – передергивает бровями, фантазируя. – Она много себе позволяет, пришлось проучить ее. – И что, ты реально хочешь их продать? – сдерживается, чтобы не заржать. – Нет, – качаю головой, – скорее всего, нет, но я еще не думал об этом. – Подожди, ты затащил ее в постель и украл их? – Нет, и не собираюсь, – отвечаю серьезно, нахмурившись. – Страшненькая? – кривится Мэтт. – Нет, – делаю еще затяжку. – Хм, покажешь? – Боже, ты говоришь про нее, как про экспонат. – Достаю телефон и открываю фотографии. Показываю фотографию, что сделал раньше. – Вот. – Протягиваю ему телефон. – Может, видел раньше? Не понимаю, откуда взялась и что ей надо в нашем доме. – Ууу, черт, красивая. А я прав, что она сексуальная и игривая. – Качает головой из стороны в сторону. – Нет, я не знаю такую. А что она что-то скрывает? – Похоже на то. – Еще и загадочная. Райт, ты точно не имеешь на нее виды? – Нет, – усмехаюсь. – Познакомишь меня с ней? – заглядывает в глазах, а я улавливаю озорной блеск. – Она няня и работает у нас. Не думаю, что Лесли будет в восторге от того, что она будет заниматься тобой, а не ребенком. – Ну, у нее же бывают выходные. Она же уходит когда-то домой. – Молчу в ответ. – Нет? – Она живет у нас, – выкидываю окурок в урну, – и работает двадцать четыре часа в сутки. Пошли на занятия, – направляюсь в сторону кампуса. – Хочешь сказать, что с тобой под одной крышей спит такая красотка, – догоняет меня, – а ты ни разу не захотел раздвинуть ей ножки? – в памяти прошлая ночь и дрожащее невинное тело. Хотел ли я ее. Возможно. Но не потому, что это она. А потому, что давно не было секса. Всё же надо встретиться с Карри. Не хочу думать про Белоснежку. И этих ее котов. – Нет. И давай закончим разговор. Не хочу ее обсуждать. – Но я всё равно хочу познакомиться с этой девушкой. – Думаешь, я не знаю, на кого она похожа? – И что? Может, это мой типаж девушек. – А если вдруг вернется Ракушка, тогда что будешь делать? – Скажи хоть, как ее зовут? – Эвон. – Эвон? Это как Эйвон? Косметика? – Я не знаю. Всё, отстань от меня с ней, – повышаю голос, показывая, что разговор окончен. – Я только не пойму, как у тебя оказались ее бикини, если ты от нее шарахаешься? – как бы, между прочим, спрашивает он. – Она разбрасывает свои вещи на моей территории. Я решил ее проучить, – также, между прочим, кидаю в ответ. Глава 9. Эвон Как угораздило забыть про трусики с утра?! Доигралась. Шумно выдыхаю, сдерживая злость. Да. Да. Да. Сделала это специально. Хотела, чтобы увидел. Подумаешь, повозмущался бы немного. Но все обернулось совсем по-другому. Он снова ответил безумным поступком. Переиграл и сделал что-то срывающее крышу. Разместить мои трусики на аукционе. Да ещё и пригрозить опубликовать мою фотографию, если полезу к нему искать их. А ведь так заманчиво было бы проникнуть в его комнату и осмотреть ее. В обед уложила Джейка спать, накормила Мануэля и, убрав на кухне, направилась к лестнице, чтобы спуститься вниз. В подвал. В пещеру этого придурка. Пусть не сделаю ничего в ответ, но найду какой-то компромат. Стучу на всякий случай. Вдруг он тихо вернулся домой, а я не заметила. Но мне никто не отвечает. Нажимаю ручку двери и заглядываю в комнату. Никого. Всё достаточно просто, ничего лишнего. Одновременно относительный порядок. Нет разбросанной одежды и вещей. Ещё раз разглядываю фотографии на стене. Вспоминаю случай из детства, когда гуляли с мамой в парке, а я каталась на велосипеде. Тропинка узкая. Я ехала на небольшой скорости. Под колеса неожиданно выскочила небольшая собачка. Я вывернула руль вправо, чтобы ее объехать и не заметила мальчика, который ехал на велосипеде с другой стороны. Естественно мы столкнулись и я упала. На плече до сих пор есть небольшой шрам, как напоминание о том падении. Мальчик же сделал вид, что я виновата сама и даже не извинился. Мама так перепугалась пореза, что меня завезла в госпиталь, где наложили пару швов. Выдыхаю. Не могу находиться в этой комнате. Везде чувствую, что Райт будто наблюдает за мной. Пытается пробраться через все мои двери и найти самое болезненное место. Капать туда медленно яд, заставляя корчиться от боли и истязать душу. Райт относился так ко всем. Он относился так к себе. Он сам себя загонял в клетку, прутьями которой были его предрассудки и страхи. Пока не переборешь их, не вырвешься на свободу. Но зачем это делать человеку, который одел на глаза повязку и живет в своем мраке. Сняв ее, он встретится с совершенно другим миром и ощущениями и, возможно, даже не будет готов к этому. Еще раз окидываю его комнату и ухожу оттуда, ничего не тронув. Не пойду у него на поводу. Обязательно отвечу ему, но не сейчас. Не так, как он ждет. Выхожу из комнаты, оставляя всё, как было раньше и, закрыв дверь, поднимаюсь наверх, чтобы проверить Джейка. Мальчик уже не спит и, зайдя к нему, предлагаю переодеться. Пока он крутиться в кровати думаю, чем бы занять его сегодня. Открываю многочисленный шкаф с игрушками. Не мешало сделать тут ревизию и выкинуть лишнее. Копаюсь в коробке и замечаю микрофон-караоке. В него даже вставлена флэшка. – Джейк, ты поешь в микрофон? – разворачиваюсь к мальчику. – О, давай, – подрывается с кровати ко мне в одних трусиках, так и не одевшись. Нажимаю кнопку включения и следом “плэй”. Микрофон моргает несколько раз диодом. Из динамиков начинает звучать что-то активно-динамичное. “Offspring”? Черт, сколько лет этим песням и кто их записывал?! Джейк смешно крутит попой и понимаю, что он знает эту музыку. Чертята в глазах пляшут вместе с нами. Я тоже откуда-то знаю эту песню и начинаю подпевать. У Джейка получается подпевать, повторяя отдельные слова. Но танцевать определенно ему нравится. Двигаюсь в такт музыке и на припеве опускаюсь на колени, крутя распущенными волосами, как сумасшедший рокер. Надеюсь, мы не мешаем Мануэлю. Потому что нам чертовски весело. Еще смешнее от слов в песне “С этими детьми не всё в порядке…”. О да, сейчас определенно с нами не всё в порядке, но это круто. В проигрыш кладу микрофон на пол и имитирую игру на гитаре. Не знаю, кому веселее, но малыш явно доволен. Переключаем дальше, он и это знает. Берет в микрофон, подпевая Бритни Спирс. Далее что-то, что я называю ритмично-динамичное. Джейк поет в микрофон, а я подтанцовываю, плавно двигаясь. Музыка, проникая в меня, обволакивает внутри. По ходу дела помогаю Джейку одеться и убираю игрушки. Песня сменяется песней, пока не слышу стук сзади и не замечаю удивленную Лесли. – Мам, мы тут песни поем с Эвон. – Мне кажется, я слышала вас даже на улице. Пойдёмте есть, все уже вернулись домой. Интересно, Райт тоже нас слышал? И что вообще с моими трусиками? Глава 10. Райт Возвращаюсь домой с занятий. Ни машины отца, ни Лесли нет, значит их еще нет. Мэтта отфутболил, спешить их знакомить не стал. Знаю, потом он будет давить, просить оставить ее в покое. А я не мог. Не хотел терять возможность издеваться над ней, когда было хреново. Когда внутри все рвалось и горело. Мне даже не хотелось называть ее по имени. Та кличка, будто специально родилась в голове. Чтобы разграничить нас. Не привязываться и жалеть. Она просто никто. Не хочу, чтобы этот человек как-то на меня влиял. Пытался изменить. Переписывал мои мысли. Прохожу в дом. Она и Мэтт сделали сегодня мой день и настроение. Не хотелось никого мысленно убить и придушить. В гостиной слышу наверху какую-то музыку и пение. Похоже на микрофон. Хм. Я вообще не помню, чтобы кто-то в доме пел. Как-то Джейку подарили игрушечный микрофон, он немного побаловался им, но никто не поддержал и он забросил это. Я петь любил. Но радоваться и веселиться желание давно пропало. Интерес берет верх и я, бросив рюкзак возле лестницы, поднимаюсь вверх. Музыка становится громче, а я отчетливо слышу еще и девичий голос. Белоснежка? Подхожу к двери детской и приоткрываю дверь, заглядывая. Девушка стоит ко мне спиной и не замечает. Плавно двигается в такт музыке, подпевая. Джейк напротив дурачится на полу, пританцовывая. Ухмыляюсь. Как умудрилась приручить этого чертенка и так быстро заставила играть по своим правилам. Удивлен, что он так включился в игру и отвлекся от мультиков и планшета. Ещё немного наблюдаю, как пластично двигает телом, слушаю, как поет. Прикрываю дверь и спускаюсь к себе. Не стоит думать об этом. Переодеваюсь в домашнюю одежду и, запустив руку в брюки, нащупываю там всё те же бикини. Значит, по вещам не лазила. Хоть в этом не подвела. Оповещения о желании их купить надоели, поэтому открываю сайт и удаляю объявление. Хотя сам профиль не трогаю. Пусть останется на всякий случай. Ложусь на кровать, прикрывая глаза, хочу отдохнуть. Но в голову лезут строки. Рифмы накатывают одна за другой. Подсознание играет с самим собой. "Беги от меня…" Бьет в висках. "Укройся во тьме…" Выдыхаю, пытаясь успокоить ускоряющееся от волнения сердце. "Всегда ты с опаской…" И сдаюсь под напором нахлынувшего вдохновения. Переворачиваюсь на живот и открываю верхнюю полку тумбочки. Достаю кожаный черный блокнот и чернильную ручку. "Себя сохрани…" Открываю на последней записи. Сделана три месяца назад. И то какая-то несуразица и глупость. Рифма не шла. Я просто пытался выдавить из себя хоть что-то, доказывая себе, что я могу еще писать. Моя личная эстетическая страсть к чернилам и тому, как они ложатся на матовую бумагу. Пропускаю одну строку для названия и записываю строки, что окончательно сложились из обрывков. "Беги от меня и спрячься под маской. Укройся во тьме, себя сбереги. Смотри на меня всегда ты с опаской, От гнева-капкана себя огради." Закончив, добавляю надпись: "Той, кого ненавижу". И добавляю сегодняшнюю дату. Достаю сигарету с зажигалкой и направляюсь туда, где можно отвлечься. Усаживаюсь, открыв окно. Касаюсь шероховатой бумаги губами и, наклонившись к огню зажигалки, прикуриваю, делая затяжку. Дым крадётся по гортани, проникая в легкие и заполняя меня. Расслабляя и отпуская чёртовы мысли. Выдыхаю тонкой струйкой дым. Знаю, кто разбудил давно потухшую страсть к стихам и песням. Но не хочу, чтобы была она. Подношу пальцы с сигаретой к губам и снова делаю затяжку. Пытаюсь успокоить воображение и охладить напор мыслей. Шумно выдыхаю, выпуская дым. Глава 11. Эвон – Лесли, – решаюсь обратиться, пока Джейк убирает микрофон в шкаф. – Мне нужно в магазин, кое-что купить. Можете ли вы меня отпустить вечером или на выходных? – Если хочешь, можем вместе съездить после ужина. Кевин побудет с Джейком. Мне как раз надо было тоже. – Хорошо, – одобрительно киваю. – Эвон, – обращается Лесли, когда мы отъезжаем от дома спустя полчаса. – На следующей неделе мне на два-три дня надо будет уехать в командировку. Мы открываем новый магазин. Я смотрю, ты нашла общий язык с Джейком. Поэтому, думаю можно тебя взять на работу, ты справишься, – Выдыхаю, довольно улыбаясь. О лучшем и мечтать было нельзя. – Как Райт? Не цепляется к тебе? Пойми правильно, – сворачиваем в переулок, – я должна быть уверена, что не получится так, что он доведёт тебя своей злостью для такого состояния, что ты все бросишь, уедешь из дома и оставить ребенка одного. – Точно нет, никогда, Лесли. – Вечером дома будет Кевин, он поможет, если что обратись к нему. Днём в доме есть Мануэль, он хоть и инвалидном кресле, – поджимаю губы, чтобы не сказать лишнего, – но к нему всегда можно обратиться за помощью. Если Райтом будет цепляться, обращайся к Кевину. Он поговорит с ним. – Тогда я хотела бы кое-что уточнить. Например, есть ли у мальчика какая-то аллергия, заболевания, о которых мне надо знать? Номер вашего семейного врача, чтобы я знала, кому обратиться. – Аллергии нет, заболеваний тоже. Номер врача я тебе напишу. И мне нужен номер твоего мобильного, чтобы я в любой момент могла позвонить тебе. – Лесли, у меня нет телефона, я потеряла его, – вру, чтобы не рассказывать, что я его выбросила. – Так, – говорит женщина, выруливая на главную улицу. – У меня дома, кажется, где-то был старый телефон. Я тебе его отдам. А сейчас просто купим новую сим-карту. – Хорошо, как скажите. Лесли, у меня ещё вопрос. – Да. – По поводу приготовления еды. Нужно ли мне готовить на всех? Я точно знаю, что мне надо накормить себя, Джейка и Мануэля. Нужно ли готовить на Кевина и Райта. Вы понимаете. – Да, готовь. Еда всегда должна быть в доме. На выходных мы закупим с Кевином продуктов, и я напишу меню. – Могу ли я убираться в доме и, например, заходить в вашу комнату либо мне ничего не трогать? – Эвон, уборка не входит в твои обязанности. Но, если ты это сделаешь, я не буду против. Еще хотела попросить тебя, не покидать дом и двор с ребенком, пока я буду в отъезде. – Хорошо, – киваю в ответ. Понимаю её волнение за ребенка. Подъезжаем к торговому центру. Специально надеваю солнцезащитные очки и распускаю волосы, чтобы максимально скрыть лицо. Первым делом идем и покупаем сим-карту. Далее расходимся и договариваемся встретиться возле машины через полчаса. Закупаю средства гигиены, кое-что из белья, так как мои запасы потерпели убытки. Распродажа одежды. Чертовски сложно отойти её и, свернув, покупаю несколько маек, шорт и платьев. Из своих накопленных четырехсот долларов, с которыми приехала в дом Кроунов, остаётся двести пятьдесят. Пока живу у них, могу тратить по минимуму. К тому же должна немного заработать. Дома женщина отдаёт мне старенький айфон, в который я вставляю сим-карту. Лесли пересылает контакты. Свой, Кевина, врача и Райта. Понимаю, что это правильно, хотя и не хочу знать его номер. – Если что звони ему, – видит мое замешательство. – Вижу его отношение к тебе, но надеюсь на здравый смысл Райта. Он поможет. И твой номер я ему тоже дам. – Черт. Остаться с ним в доме. Наедине. До сих пор не укладывалось в голове. И воспоминания о том поцелуе отвлекали. Так и не поняла, зачем это сделал? *** Пятничный вечер прошел в уютной домашней обстановке. Райт куда-то уехал. Когда он отсутствовал, все было так, как должно было быть. Он на самом деле был тут как лишний. Или вел себя, как лишний. Никто не желал ему зла. Никто не говорил плохо про него. Он же всем своим видом показывал, что ненавидит всех. Я бы хотела и, возможно, смогла помочь ему, но он явно не хотел этого. Ему нравилось найти кого-то слабого и срываться на нем. Доводить и истязать. Не решить проблему, а подпитывать ее. *** Райт появился только в воскресенье днём. Он не горел желанием с кем-то разговаривать и молча прошел к себе. Я приняла простое решение не обращать на него внимания. Не замечать. Я не буду залазить на его территорию. Не буду смотреть на него. Не буду реагировать. Вышла в столовую за водой Джейку, когда услышала звонок домофона. Лесли с Кевином уехали в магазин и, получается, ответить надо мне. Я совершенно не знаю никого, кроме членов этой семьи. Подхожу и замечаю на экране видеодомофона молодого парня. Вероятнее всего, это к Райту. – Вы к кому? – уточняю, нажав на кнопку. – Это Мэтт, я к Райту, – отвечает спокойно парень. Как я и думала. Но я не знаю, наверняка, ждёт ли парня Райт, поэтому говорю, что мне надо уточнить. Придется самой идти и спрашивать его. Других вариантов у меня нет. Даже, если я впущу парня просто так, мне всё равно придётся идти за Райтом. Спускаюсь вниз по лестнице, успокаивая волнения. Жутко не хочется встречаться с этим взглядом опять. Подхожу к закрытой двери и стучу несколько раз. Как будто знает, что это я, и молчит. Повторяю стук. И снова молчание. Мадонна. Берусь за дверную ручку и нажимаю на неё. Открываю дверь и заглядываю. Парень лежит в одних боксерах на кровати и читает какие-то бумаги. Тут же перевожу взгляд в сторону. Чтоб я больше к нему ещё зашла в комнату! – Я тебя не приглашал, – усмехается, видимо произведенному на меня эффекту. – Почему нельзя было сказать, что ты раздет? – подавляю стеснение и снова смотрю. На лицо. – Потому что я в своей комнате и хожу тут, как хочу. Если ты всё рассмотрела, можешь идти. – К тебе пришёл какой-то Мэтт. Ты выйдешь его встречать или сказать, что ты его не приглашал? – Нет, – ухмыляется, – впусти его и скажи, чтоб зашел ко мне. – Я не прислуга, поэтому, если тебе надо, иди и сам ему это скажи. – Захлопываю дверь и поднимаюсь наверх. Как же раздражает эта его наглость. Не сложно позвать, но делать этого не хочу принципиально. Хотя и понимаю, что надо всё-таки открыть и впустить парня. Медленно поднимаюсь по лестнице, давая ему время оторвать свою задницу от кровати и встретить друга. Я на первом этаже, а он так и не вышел из комнаты, судя по тишине внизу. Черт. Подхожу к видеодомофону и нажимаю кнопку открытия двери. Проверяю, что Мэтт зашел и иду к входной двери, чтобы открыть ему и впустить в дом. Опять проиграла. Парень поднимается по ступенькам. Открываю дверь, встречаясь с ним взглядами. Кареглазый красавчик щурится на солнце и улыбается мне, будто мы уже знакомы. – Привет. Ты, вероятно, Эвон? – выдает сразу. Понятно, что Райт уже растрепал про меня всё. Только и киваю в ответ, рассматривая парня. Уверена, у такого засранца как Райт по определению должен быть более приветливый друг. – Я Мэтт. – Я поняла, – улыбаюсь в ответ. – Проходи. Его величество не соизволило подняться и встретить тебя. – Язвлю и замечаю, как парень смотрит сквозь меня. Черт, Райт тут. – Его величество пришло, – слышу за спиной подтверждение моим словам. – Можешь быть свободна. – Еще увидимся, – подмигивает парень, усмехаясь. Но не с меня, а наших препираний с Райтом. Разворачиваюсь и встречаюсь с темно-серым недовольным взглядом. Хорошо, хоть оделся. Боже. Что теперь-то я сделала?! Прохожу мимо, оставляя их одних. – Это та, что с котами? – слышу полушепотом голос Мэтта. Нет. Закатываю глаза. Трепло. О моих трусиках что, теперь знает весь кампус?! Глава 12. Райт Не хочу находиться в доме на выходных. Это всегда самое тяжелое время. Все довольные и счастливые. А я словно изгой должен сидеть у себя и молчать. Потому что мне ни хрена не весело. Либо выходить и делать вид, что всё отлично. Идеальная дружная семья. Тошнило от этого. Хотелось скрыться и исчезнуть. В пятницу заехал к Карри. Эта девушка своим телом умела отвлечь и затопить ненависть. Дать разрядку и удовлетворить кое-какие желания. Хоть Белоснежка и раздражала меня, жутко бесила своей идеальностью и правильностью. Но тело всё равно реагировало на нее. Особенно, когда она расхаживала в этих своих коротких шортиках. С открытыми плечами. Но я не притронусь к ней. Она нужна мне для другого. Хватит и того поцелуя, когда проверял ее. У меня было место, куда уезжал. О нем знал только дед, Родители не лезли, хотя догадываюсь, что отец был в курсе. Им было только легче, что я сваливал на выходные. Вернулся в воскресенье. Раздевшись, лежал на кровати, повторял тему завтрашнего доклада. Пока стук в дверь не отвлек. Ухмыляюсь, понимая кто это. Лесли стучит уверенней. Отец вообще стучит и сразу заходит. Остается только Белоснежка. Не знаю, зачем пришла и знать не хочу. Еще раз стучит. Продолжаю молчать. В крови закипает интерес, что же будет делать дальше. Тем более увидев меня в таком виде. Думал, что не решиться зайти, но все же открывает дверь сама и заглядывает в комнату. Скользит взглядом по мне и тут же, заливается краской, отводя взгляд. Наезжает, что лежу без одежды, а мне нравится, как стесняется. Оказывается, пришел Мэтт, но она его не впустила. Знаю, зачем пришел. Не выдержал и захотел познакомиться с нянечкой. Ладно, дам ему шанс побыть с ней подольше и говорю Белоснежке, чтобы пригласила его и провела ко мне. Но шипит в ответ и отказывается это делать, захлопывая за собой дверь. Черт. От этой можно ждать чего угодно. В том числе и того, что не откроет ему. Натягиваю домашние брюки, футболку и иду наверх. Но слышу, как разговаривают. Всё-таки впустила его. Ухмыляюсь, понимая, что она всегда будет делать так, как правильно. Бесшумно подхожу к ней сзади и ловлю взгляд Мэтта на ней. Не просто пялится. Раздевает и ласкает. – Его величество не соизволило подняться и встретить тебя, – язвит, рассказывая про меня. Мэтт видит меня и улыбается этой ситуации. – Его величество пришло, – оглашаю ей, чтобы особо не ехидничала. – Можешь быть свободна. – Девушка осекается, всё понимая и разворачивается, чтобы уйти. Слежу за взглядом Мэтта, снимающего с нее трусики. Когда девушка оставляет нас, Мэтт кивает в ее сторону. – Это та, что с котами? – Да, – коротко отвечаю, усмиряя его любопытство, но в глазах загорается нешуточный интерес к Белоснежке. – Забудь о ней. – Ты же говорил, что ты не хочешь залезть к ней в трусики, – поднимает руки вверх, капитулируя. – В трусики не хочу, я их уже видел. А вот поиграть хочу. Мэтт наконец разувается и проходит следом за мной в мою комнату. Белоснежки нигде видно. Сбежала, чтобы не встречаться больше с нами. – Ты кремень, если честно, – кидает Мэтт, усаживаясь в кресло возле стола. – В доме такая девчонка. Абсолютно свободная, доступная, сексуальная. Вы делите одну ванную. А ты говоришь, что не хочешь её. Ты часом не того? – Хм, – усмехаюсь в ответ. – Да вижу я, какая она. Тут другое. И я не хочу это смешивать и путать. – Неосознанно постукивая пальцами о кровать. Даже тебе не хочу рассказывать. – Ты не поймёшь. – Замолкаю под пристальным взглядом друга. Знаю, что не обидеться, но молчит. Ждет рассказа. Хочет 3нать то, в чём я сам ещё не разобрался. – Нет. Не проси. – Ладно, – поднимает руки вверх, сдаваясь, – но мне-то можно общаться с девушкой? – Зачем? – Она мне понравилась, – знал же, что не надо было показывать ее. Дружба среди трех?! Понимаю, что один тут точно будет лишний. К тому же друг всегда будет тем, кто пожалеет ее. В отличие от меня. – Делай, что хочешь. Но учти. – Выдыхаю и выдаю все, что он должен знать. – То, как я себя с ней виду и разговариваю, только наше дело. И я менять ничего не собираюсь. И пересматривать себя тоже. Так что потом разговаривать не надо на эти темы со мной. Не жди, что я изменю своё мнение и отношение. – Говоришь так, будто она преступник. – Я предупредил, – усмехаюсь в ответ. – Я понял. Больше этой темы касаться не хотелось. Поднимаемся наверх в гостиную. Прохожу к холодильнику и достаю две бутылки с колой. Протягиваю одну Мэтту. Вторую открываю себе и делаю глоток прохладного бодрящего напитка. – Мэтт, привет, – в комнату вбегает радостный Джейк. Будто знал, что друг тут. Мэтт ставит бутылку на стол и подхватывает мальчика на руки, поднимая высоко над головой. В такие моменты понимал, что тоже мог также. Играть с ним, радоваться и быть беззаботным. Мог. Но не делал так. Он продолжение ее. А она заняла чужое место в этом доме. – Мэтт, Райт, пошлите играть с нами в игру, – улыбается брат и смотрит сначала на Мэтта, потом на меня. Уже знаю, что Мэтт не упустит возможность познакомиться ближе с няней. И только ухмыляюсь, слыша его согласие. – Только давайте в гостиной, – киваю на соседнюю комнату. – Иди за игрой и зови Эвон сюда. – Самому непривычно слышать от себя ее имя. Даже про себя не называл ее так. Мэтт отпускает Джейка, и мальчик мигом поднимается по лестнице. – Доволен? – киваю Мэтту и направляюсь в гостиную. Расплывается в улыбке от предвкушения. Рыбка сама плывет с его сети. Садимся на пол в ожидании, но мальчик появляется немного расстроенный и один. – Где няня? – сразу же спрашиваю. – Она сказала, что не хочет играть. Будем без нее, – Джейк раскладывает на пол свою игру и расставляет фишки. – Нам надо четыре человека, без нее никак, – хмурится Мэтт перед Джейком. – Райт, – поворачивается ко мне, – сходи, позови. – Ты хотел с ней играть, иди и сам зови. – Что я буду по чужому дому ходить? – Поджимает губы. И порой меня бесит эта его правильность и манеры. Недовольно выдыхаю и поднимаюсь. Глава 13. Эвон Играем в Джейком в его комнате в настольную игру. – Джейк, а Райт когда-нибудь играет с тобой? – зачем-то спрашиваю. – Мало, только, когда приходит его друг. Мэтт вытягивает его и мы вместе играем. – Мэтт? – Да. Ты его знаешь? – Он сейчас у Райта в гостях, – без задней мысли говорю. – Да? – подскакивает малыш, – класс, – довольно кричит. – Я сейчас позову его, и мы все вместе сыграем. – Нет, нет, нет, – спохватываюсь, – я не хочу, с ними играть, – договариваю, когда мальчик уже скрылся из комнаты. Черт. Зачем я спросила про Райта и Мэтта. Я не пойду с ними играть. Надеюсь, они откажут Джейку. Краснеть под их взглядами не хочу. Напряжение ожидания нарастает. Нет. Пожалуйста. Откажитесь. Слышу, как легкие быстрые шаги приближаются и через пару секунд в комнату влетает Джейк. – Пойдем вниз, будем там играть. – Что?! Ну уж нет. С ними не за что. Одни дурак размещает фотографии с моим бельем на аукционе, второй что, может, хочет их купить? Джейк просит еще несколько раз, но я обещаю убрать за него все игрушки, только бы он отстал. Немного недовольный, но всё же захватывает игру и убегает. Уберу игрушки, потом полежу и отдохну. Надо написать Стелле. Не хочу светить номер. Лучше создам еще один аккаунт в соцсети и будем там общаться. Складываю машинки в коробку и, услышав покашливание, привлекающее внимание, резко встаю и разворачиваюсь. – Все зовут тебя поиграть с нами? – Стоит в дверях, подпирая плечом косяк. – Все?– переспрашиваю не понимая. Джейк поверю, Мэтт – возможно, сам Райт – нет. Скорее бы наоборот мечтал, чтоб я свалила из этого дома. Или стала невидимкой. – Джейк и Мэтт. – Более чем красноречиво даёт понять, что он не хочет. – Я откажусь от вашей мужской компании, – натягиваю улыбку и разворачиваюсь, продолжая собирать игрушки. – Это твоя работа. Быть там, где ребенок. Джейк внизу и ты должна быть рядом с ним. – Знает, на что надавить, засранец. – Там будешь ты. Этого достаточно, – отвернувшись, продолжаю разговаривать. – Ты здесь не решаешь, чего достаточно, а чего нет. Иди вниз, – приказным тоном говорит в спину. – И повернись, когда я с тобой разговариваю. – Я не пойду. – Хочешь, чтобы поставил на аватарку твою фотографию? – Выдыхаю сквозь зубы, злясь. И, поднимаясь, иду на него. – Давай, ставь, – раскидываю руки в стороны, приближаясь к нему. – Я всё слышала. Ты больной придурок, понял? Фотографировать белье, размещать его на сайте, а потом обсуждать с друзьями. – Чего ты кричишь? – Да потому что ты, достал меня. – Двери дома всегда открыты, – спокойно отвечает. Нёбо жжет от обиды. Я ничего ему не сделала. И я не могу уйти. Было бы куда, ушла. Сжимаю зубы. До боли. До скрипа. Показать свой страх. Самое простое сейчас собрать вещи и уйти. Но я пообещала Лесли и я не могу ее подвести. Как бы он не хотел. – Через пару месяцев уйду, не волнуйся. Сейчас не могу. Мне некуда, – специально давлю на жалость. Хочу, чтоб хотя бы чуть-чуть проникся моей болью. Но не уверена, что на него это подействует. – Если некуда, тогда спускайся вниз, – также равнодушно в приказном тоне продолжает. – Я не пойду. – Смотрю в глаза. Делаю самый серьезный и настроенный вид, который могу. Но его взгляд сильнее. Заставляет сделать так, как хочет он. Не отпускает. У меня нет выбора. Должна подчиниться. Иначе… Даже не знаю, что будет иначе. Внутри всё закипает и бросает в жар. Что может сделать? На что решиться? – Нет, – коротко отвечаю и разворачиваюсь, возвращаясь к игрушкам. Доли секунды. Нас разделяют дурацкие доли секунды. Не успеваю ничего сделать. Догоняет. Хватает за руку выше локтя и, развернув, наклоняется, закидывая меня к себе на плечо. – Отпусти, сейчас же, – бью кулаком со всей силы по спине. Но ему хоть бы что. Выходит из комнаты и направляется к лестнице. – Я тебе отомщу. Слышишь? – Молча спускается по лестнице. Живот больно упирается в его плечо. – Будет любопытно на это посмотреть. – Спускается на один пролет. – Райт, стой. – Останавливается. Заинтересовала. Уже лучше. – Ты можешь не обсуждать меня при всех? – Не могу обещать. – Какой же он всё-таки сложный. – Всё? – Поторапливает. – А то тебя тяжело держать. – Отпусти тогда. – Окей, но сбежать тебе не удастся. – Ставит на пол, но преграждает путь подняться наверх. Кладет руку на плечо, показывая, что мне не сбежать. Подталкивает спускаться ко всем. Не убирая руку с плеча. – Зачем я вам там? – Я уже говорил, все хотят тебя видеть. – Не сопротивляясь, спускаюсь вниз, скидывая по пути его руку. Теперь уже сбегать глупо. Всё, что могу сделать, это забыть про их разговор и не думать об этом. Просто сделаю вид, что я ничего не знаю. Захожу в комнату. Мэтт и Джейк уже разбирают правила игры, сидя друг напротив друга. Занимаю свободное место. – Что-то вы долго? – ерничает Мэтт. Я молчу, – Уговаривал, – отвечает Райт, бросая взгляд на меня. – Джейк, как ты с ней справляешься, твоя няня очень упрямая. – Меня она слушается, – деловито отвечает малыш, вызывая смех. – Может, начнем играть, а не меня обсуждать, – прерываю их диалог. – Я красной фишкой играю, – начинает игру Джейк. – Кто будет заведовать банком? – спрашиваю я. – Райт, – отвечает Мэтт. – Он у нас лучший экономист, – невольно усмехаюсь, представляя, как он будет торговать моими трусиками. Открываю глаза от карточек и перевожу на Джейка справа. Делаю вид, что не замечаю, как парни рассматривают меня. Оба. Только бы не покраснеть. Только бы не покраснеть. Один как всегда поджигает своим взглядом, другой – ласкает. Один – хочет, чтобы я испарилась, другой, наоборот, чтобы уделила ему больше внимания. – Джейк, ты разобрался с картами? – отдаю всё своё внимание третьему мужчине. Я не поняла шутку про экономиста, но Райт обыграл всех в денежных вопросах. Вроде бы выпадали такие же кубики, как мне, Но он иногда делал нелогичные действия, ходы, которые в итоге привели его в победе. – Давайте сделаем перерыв, – предлагает Райт, – Мэтт, пошли, покурим, – прерывает игру на середине. – Нет, – на автомате выдала я. – Представила, что сейчас накурятся, а нам потом это нюхай. – Давайте доиграем. Но ждать, что он пойдет на уступки вопреки своим потребностям, тем более в отношении меня, не стоило. – Ты опять мне указываешь? – Все его мнимые любезности вмиг растворилась. – Ничего с твоей игрой не сделается. – Подождете. Встаёт, показывая всем своим видом, что его правила и принципы никто не смеет нарушать. А пока они где-то ходят, уговариваю Джейка свернуть игру и пойти наверх. Вижу, что мальчик не очень хочет, но объясняю, что они больше не придут играть. Снова сбегаю. Точнее всегда сбегаю. Не знаю, как настоять на своем, как сказать так, чтобы услышал. Мной руководили эмоции. Хотелось либо тихо сбежать, либо кричать. Методы, которые действовали на Джейка, к Райту никак не могла применить. Он всегда выставлял это моим желанием сделать из себя самую умную. Учить его жизни и лезть на его территорию. Поэтому в очередной раз показательно сбегала, обидевшись. Всё, что могла в ответ на его пренебрежение. Знаю, по-детски. Знаю, смешно. Знаю, что должен быть другой выход. Но я не знала. Никто не знал. Пароль к себе он зашифровал слишком сложно. – Из-за нас ушли? – слышу голос Мэтта за спиной через несколько минут в детской. Замираю. Ловлю этот простой вопрос. Могу ответить положительно и сразу выдать свою обиду, могу отрицательно – тогда соврать. – Мы засиделись, а Джейку надо спать, – оборачиваюсь, пожимая плечами. Парень рассматривает меня с лёгким недоверием и делает шаг навстречу, проходя вглубь комнаты. – Приятно было познакомиться, Эвон, – присаживается на корточки рядом. – И мне, – улыбаюсь в ответ. Парень поджимает губы. Опускает задумчиво глаза. Хочет что-то спросить. Внутреннее волнение заполняет все внутри от этого напряженного молчания. Ожидания чего-то. – Я бы хотел продолжить с тобой общаться, – заглядывает в глаза, цепляясь за них. Не дает отвести взгляд. – Ну, хорошо, – выдавливаю из себя. – Дашь свой номер телефона? – Спрашивает парень, и понимаю теперь, к чему был весь его разговор. – Хорошо, записывай. – Мэтт достает из кармана новенький айфон и этим сразу показывает, что он не простой мальчик. Диктую ему мой новый номер. Зачем давала, точно не знала. Но возможно, чтобы был кто-то, кто сможет помочь, если что. А Мэтт создавал именно такое впечатление. – Я позвоню или напишу. – Хорошо, – расслабляюсь, и парень оставляет нас одних. Через какое-то время Лесли зовёт нас на обед. Совсем не хочется есть. Особенно зная, что могу опять с ним встретиться. То время, что он был нормальным, видимо, на сегодня исчерпано. И ждать чего-то положительно не стоит. Но я всё же должна отвести Джейка на обед, поэтому спускаюсь. Мысленно облегченно выдыхаю, когда не вижу Райта за столом. И даже тарелки для него не стоит. Сажусь на свое место и, уже в позеленевшем настроении, принимаюсь за еду. Никто не ставить меня в известность, почему его нет. А я не хочу знать. Хватит на сегодня Райта. – Лесли, я сейчас буду уложить спать Джейка, чем я могу помочь по дому потом? – Хочешь помочь? – Да, – уверенно киваю в ответ. – Есть одна работа, я ее не очень люблю, но это надо сделать. Погладить мужские рубашки. – Смотрит с мольбой в глазах. А я даже не могу удержаться и усмехаюсь в ответ. – Дай девочке отдохнуть, – встречает Кевин. – Нет, нет. Всё нормально, мне не сложно. Пока Лесли убирает стол и загружает посуду в посудомоечную машину, я укладываю Джейка спать. Затем вместе с ней спускаемся в подвал. Комната Райта закрыта, и я даже не знаю дома он или нет. Проходим дальше и заходим в дверь слева. Что-то напоминает кладовку. Свет, просачивающийся только через одно верхнее окно, создает полумрак. Но Лесли включает свет, и комната приобретает совсем другой вид. Под окном находится стремянка, а на подоконнике металлическая банка, очень смахивающая на пепельницу. Теперь понятно, где твоё место релакса. Действительно смахивает на логово Синей Бороды. Вроде бы явного запаха сигарет табачного дыма нет. Надеюсь, всё обойдется. Лесли достает стопку неглаженных мужских рубашек. И раскладывает гладильную доску. Показывает, где взять утюг и отпариватель. –– Эвон, я тебе ещё попрошу очистить и отпарить этот костюм. – Указывает темный строгий костюм на вешалке. У Райта завтра конференция. Он попросил подготовить. – Конференция? – переспрашиваю, не веря тому, что услышала. Что-то он не похож на человека, у которого завтра конференция. – Да, в университете. Что-то про цифровую экономику. Тренды, измерения. – Ничего не поняла из её слов, но звучит очень умно. Может поэтому Мэтт назвал его экономистом?! Что-то образ этого парня никак не вязался с таким амплуа. – Хорошо, я всё сделаю, – киваю Лесли и остаюсь одна. Беру верхнюю рубашку и развешиваю, чтобы отпарить. В носу начинает неприятно жечь. Всё равно рецепторы улавливают табачный запах, который тут витает. Бросаю взгляд на окно. Надо проветрить. Подвигаю стремянку ближе и поднимаюсь наверх, чтобы дотянуться до окна. Приоткрываю его на проветривание и засматриваюсь. Хоть и находится прямо над землей, позволяет взглянуть на мир снизу вверх. Так, как видят мир дети, животные, теперь и я. – Что ты там забыла? – слышу холодный голос сзади. Снова ледяной и ни грамма доброжелательности. Дергаюсь от неожиданности, от чего стремянка начинает уезжать в сторону. Разворачиваюсь, инстинктивно цепляясь за подоконник, чтобы не упасть. Вихрем проносится мысль, что сейчас упаду. Но лестница останавливается. Облегченно выдыхаю. Спас. – Я просил не лезть на мою территорию. – Слышу за спиной. Оборачиваюсь и замечаю, как Райт держит лестницу, чтобы я не упала с нее. – Я просто хотела открыть окно и проветрить, – оправдываюсь, спускаясь вниз. – Не надо делать то, что тебя не просят. – Райт, Лесли попросила погладить одежду. Тут запах сигарет, я не… – Мне плевать, – перебивает меня, – что тебе не нравится. Я тут курю. Это мое место. – Ты можешь позже? Я быстро справлюсь. – Нет, – разворачивается, поднимаясь наверх. – Я не буду подстраиваться под тебя. – Пожалуйста, – прошу еще раз искренне. Должен услышать и понять. – Можешь подождать в коридоре, потом продолжишь. Я не буду менять свои планы ради тебя. – Потом будет тоже самое. – Это твои проблемы, – отвечает, даже не дослушав. Загораюсь внутри злобой. Придурок. Даже не слышат меня. А к черту всё! Если наконец умру, закончатся все эти издевательства надо мной. Ушла из одного дома, пытаясь спрятаться. Попала в другой, где всё повторяется. С меньшей силой и злобой, но с такой же агрессией. Словно я кость в горле у всех. Молча разворачиваюсь и иду к рубашкам. Продолжаю отпаривать. Слышу, как закуривает и ноты табачного дыма распространяется. В носу начинает неприятно сводить пазухи. Горло першит. Откашливаюсь короткими урывками. Понимаю, что начинается. Продолжаю отпаривать, а глаза жжет от выступивших слез. Кашель усиливается. Ставлю утюг на подставку и начинаю чихать. Становится тяжело дышать от непрекращающегося кашля. Сажусь на корточки, чтобы схватит несколько глотков свежего воздуха. – Ты чего? – слышу голос за спиной. – Капли, у меня в комнате на полке. Оранжевая бутылка. – Черт, да что с тобой такой? – остатки человечности всё же есть, присаживается, рассматривая меня. – Аллергия, – закашливаюсь, смахивая слезы. – На что? – разворачивает к себе. – На табачный дым. – Дура, – злобно сверкает глаза и подхватывает меня на руки. Выносит из кладовки, открывая ногой дверь. – Не слишком ли много чести. Два раза спас сегодня и два носил на руках. Заносит в свою комнату и опускает на кровать. Сам же поднимается, чтобы открыть окно. – Сейчас принесу. – Мгновенно исчезает. Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь носом в покрывало. Вдыхаю совсем другой запах. Пожертвовать собой ради того, чтобы доказать что-то и одновременно оказаться тут. Глупо. До невозможности глупо. Нужен глоток свежего воздуха, чтобы стало легче, пока принесет капли. Встаю и тянусь к окну, чтобы вдохнуть. Кашель усиливается, освобождая легкие от лишнего в организме. Случайно задеваю локтем что-то, и оно падает вниз. Быстро поднимаю кожаный, темный блокнот. Знаю, что так нельзя. Лезть в чужую переписку, дневники, мысли. Закусываю губу, но всё равно открываю его. Той кого ненавижу… Последняя запись, написанная чернильной ручкой. Читаю короткое четверостишие. Написано в пятницу. Смотрю на предыдущую запись больше трех месяцев назад. Неприятно становится от того, что может быть про меня. Захлопываю блокнот, чтобы не спалиться, и кладу на место. Делаю еще один вдох, и одновременно внутри приятно разливается мысль, что писал стихи, думая обо мне. Снова чихаю, прикрывая ладошкой рот. – Я принес, – слышу за спиной и разворачиваюсь. Опускаюсь на кровать. Райт бросает на меня взгляд и рассматривает подоконник. Делаю вид, что ничего не видела и мне нужны только мои капли. Тяжело дышу и, опрокинув бутылочку, капаю в стакан с водой несколько капель. Выпиваю залпом. – Спасибо, – вздыхаю облегченно, но улавливая остатки табачного дыма от него еще раз чихаю. – То есть знала, что у тебя аллергия на табачный дым и специально осталась? Что хотела доказать и кому? Сделать меня виноватым? – Спрашивает, прищурившись. Поселяет во мне чувство вины. Молчу. Слова больно режут, потому что говорит правду. – Я просила не курить, – нелепо оправдываюсь, – ты даже не слушал. – Твоя болезнь, твоя ответственность. Тем более что я не знал об этом. – Складывает руки на груди. – Я пыталась сказать, ты не слушал. – Не надо скидывать на меня свою проблему. – Качает головой. – Ты могла выйти и зайти позже. – Ты мог подождать. – Я у себя дома. – Ухмыляется моим словам. Повторяя одно и то же уже в сотый раз. – Я ничего не собираюсь делать в угоду кому-то. Тем более менять свои планы. Я вижу тебе лучше? – Спрашивает и тут же отвечает сам. – Можешь идти. Я открыл там окно проветрить. Думаю, через минут десять ты можешь продолжать делать свою работу. Обида заполняет всё внутри. Сводит горло и застревает жутким комом. – Есть еще что-то важное о тебе, что мы должны знать? – Нет, – отрезаю и, обогнув его, выхожу в коридор. Думаю, за это время уже проветрилось. Заглядываю в кладовку. Еле уловимый запах дыма есть. Но, учитывая, что лекарство уже действует, захожу, не закрывая дверь. Окно и вправду раскрыто полностью. Выдыхаю. Дура. И показала ему свою глупость. Тут уже могу не сдерживаться и даю волю слезам. Хотела вызвать жалость, чтобы пожалел и изменил отношение ко мне. Смягчился. А он увидел насквозь. Разгадал. Стыдно и обидно одновременно. Дура. Аккуратно разглаживаю рубашки, отвлекаясь. Вот светло-фиолетовая, голубая. Темная. Белоснежно-белая. Интересно, какая из них его? Прикидываю размеры и понимаю, что, скорее всего темно-синяя и светлая. Немного приталенные из хлопка. Мягкая и приятная на ощупь. Закончив с рубашками, перехожу к костюму. Черный строгий, но элегантный и стильный. Воображение само рисует Райта в этом костюме. Даже интересно посмотреть на него с утра. Нечто противоречивое. Бунтарь и придурок может быть собранным, умным и элегантным? Нет. Или да? Определенно я должна это увидеть. Отпариваю идеально его костюм. Отхожу на несколько шагов назад, оценивая со стороны свою работу. Вроде идеально. Хотя, этот засранец найдет к чему прикопаться. Особенно, когда узнает, что я готовила его костюм. В любом случае желаю ему удачи. И надо встать пораньше, чтобы не пропустить это зрелище. Выключаю все приборы и выхожу из кладовки. Поднимаюсь наверх и предупреждаю Лесли, что всё готово. *** Думала ли я когда-нибудь, что мне придется спрашивать разрешение на то, чтобы сходить в душ. В простой гребаный душ. Может нам установить график? Хотя какой с ним может быть график. Все равно все сделает так, как хочется ему. Надо сходить и спросить, чтобы не пересечься. Собираю вещи и пакет и спускаюсь вниз. Но замечаю в гостиной Лесли и Кевина. Не могу при них спускаться демонстративно вниз, сразу поймут куда я. Поэтому просто прохожу мимо них и направляюсь в ванну. Как будто так и хотела. Надеюсь, мы не встретимся нигде. Дергаю ручку ванны. Закрыто. Значит он в душе. Слава Богу, что он закрыл за собой дверь. И мне не пришлось видеть его. Раздетым. Обнаженным. Передергивает от этой мысли. Сама не знаю почему, но никуда не ухожу? Стою, рассматривая дверь и думая, что делать дальше. Поэтому не успеваю сообразить, как дверь открывается, и кто-то тянет меня на себя, затягивая в душную ванную. – Пришла принять со мной душ? – упирается руками в стену возле моей головы. Изгибает бровь и, не дожидаясь ответа, продолжает. – Раздевайся, могу потереть тебе спинку. – Улыбка дергает уголок губ, когда всматривается в глаза. Каждое слово говорит так, что я не понимаю. Издевается или серьезно? – Ты такая наивная, – усмехается. – Мойся, только сделай так, что я бы на утро не видел признаков твоего присутствия тут. И не трогай мои вещи, – последнюю фразу произносит медлительно-холодно. Всё видит и подмечает. Детали. Мысли. Даже действия. Молчу, опуская глаза. Виновата. Знает об этом, как и я. Надоело спорить и что-то доказывать. – Надеюсь, теперь понятно? – Да, – огрызаюсь в ответ. Наклоняюсь, чтобы выскользнуть из капкана, но он опускает руку, преграждая путь. – Я не отпускал. – Отстань от меня. Я тебе ничего не сделала. – Ты сделала больше, чем нужно было. В этом твоя ошибка. – Убирает руки и уходит. Просто уходит. Просто думай, Эвон сама, что к чему теперь. Что значат слова. Что я сделала не так. Если я вообще ничего не сделала. Прислоняюсь к стене и спускаюсь вниз, садясь на пол. Я тут меньше недели, а ничего не изменилось. Я так же жду и боюсь критики. Гребаной оценки своих действий и ничего не могу с этим поделать. Опять боюсь сделать что-то не так, чтобы не вызвать злость в свою сторону. Ожидание ответа на каждое действие. Как не реагировать? Как стать невидимкой для него? Чтобы не обращал внимания и дал спокойно работать. Смахиваю слезы и, быстро приняв душ, поднимаюсь к себе. Открываю телефон, чтобы завести новый аккаунт и написать Стелле, но замечаю новое входящее сообщение. “Привет, красотка. Спишь? Мэтт”. – Расплываюсь в улыбке. Хоть кто-то тут нормальный. Стоит ли сближаться с ним? Они друзья и я, так или иначе, стану между ними. А потом исчезну. Что останется после меня? Потерянная дружба? Хотя с другой стороны. Так одиноко, что не с кем поговорить. Меня словно пчелу вырвали из улья и сказали, живи дальше одна. Как хочешь. Как получится. А не получится – никто не пожалеет и не вспомнит. Хотя нет. Нужно добавить маленькую оговорку. Я сама бросила свой улей и ушла. В никуда. Всё, что у меня есть, призрачное наследство, которое я должна получить через несколько месяцев, если конечно кто-то меня не подставит и не подменит документы. “Привет”, – всё же решаюсь ответить и жду ответа. “Как дела?” – коротко усмехаюсь, вспоминаю вечер. “Как могут быть дела у того, кто живет под одной крышей с Райтом…”. Подробности встречи в ванной опускаю. Несколько минут от парня нет ответа. Зря я это написала. Лезу в их отношения, настраивая друг против друга. Сейчас приходится сражаться с самим собой. Поддержать меня или предать друга за спиной. Либо поддержать друга, но тогда оборвать разговор со мной. “Забудь, это не…” не успевая дописать, как от парня приходит-таки новое сообщение. “С ним не просто, но скажу честно, он просил не лезть в ваши с ним отношения. И ничего не выяснять”. Они обсуждали меня?! "Как ты с ним подружился?". – Лишь пишу в ответ, не понимая, как эти два разных человека нашли общий язык. "Мы разные, но у каждого своя боль в прошлом. Не спрашивай больше ничего об этом" Ладно. Не буду. И раз уж нам надо как-то перевести разговор в другое русло. Смеюсь сама с себя и всё равно набираю сообщение. Знаю, что он и так все видел. Но он сумел позволить расслабиться. Поэтому зажмуриваюсь и отправляю послание. "Ты ведь видел, то объявление с котами?" "Я так понимаю, что отрицать бессмысленно))" "Нормальный человек так сделает?". Намекаю на Райта и его странные шутки. "Ну, он может что-то такое сделать, если его разозлить. Не волнуйся, он снял объявление))" "Продал?", – отправляю и дико переживаю, что ответит. Ведь, если продал, значит, Райт вообще полный идиот. А другой идиот, что купил, будет дрочит теперь на мои трусики. "Нет, просто удалил объявление. Хотя желающих их купить было очень много. Ты бы могла разбогатеть, продавая их))" Буду иметь ввиду. Но эта дико и странно что ли. Покупать поношенное белье. Разговаривать о моих бикини больше не хотелось. Да и переводить разговор на другую тему тоже не было желания. Я молчала. Ничего не писала. "Ты где-то учишься?" – приходит сообщение спустя какое-то время. "Перешла на экстернат", – коротко, но правдиво отвечаю. Может и пожалею потом, что открываюсь. Но сейчас чувствую к нему какое-то доверие. Будь он рядом, наверное, рассказала бы всё. Так устала держать это в себе. Не просто устала, хотела поддержки. Искренней и честной. Но доверять было нельзя. “В каком колледже?” Хм, хитрец. Хочет выведать про меня больше. Уж не Райт ли его подослал. “На кого учишься ты?”. Отвечаю вопросом на вопрос. “Я на журналиста”. Неожиданно. “А Райт?”. Выпытываю всё, раз разговор зашел так далеко. “Если одним словом, то он – экономист, но у нас с ним более сложная специализация, если углубляться в детали” “Как вы пересекаетесь тогда?” “Я посещаю лекции по экономике, но скорее как ознакомительные. Он же в этом профи. И вообще я хочу поговорить с тобой о тебе, а не о нем. Например, сходишь со мной погулять?” – Глаза округляются, читая сообщение. Как резко он сменил тему разговора. Неожиданно направив меня в другое русло. “Я на работе Мэтт. Мне неудобно”. – Культурно отказываюсь, хотя с удовольствием бы развеялась. “Если я отпрошу тебя у Лесли?” “Не думаю, что это уместно” “Значит, нет?”. Короткий вопрос, но в нем чувствую, как расстроен. “Нет, извини”. Так ведь на самом деле лучше и правильней. “Можно еще один вопрос? И лучше честно” “Попробуй” Догадываюсь, о чем, вернее о ком будет вопрос. “Это из-за Райта?” – Так и знала, что он так подумает. “Если честно, то нет. Это на самом деле из-за работы. Я тут работаю и не хочу подводить Лесли, бегая на прогулки”. “Понятно, жаль((” Снова эти грустные смайлики. “Хотя…”, – шлю сообщение, зная, как порадовать парня. “М?” “Мы иногда ходим с Джейком на горки в город. Лесли волнуется отпускать нас одних. Можешь спросить у нее, возможно, она будет отпускать нас с тобой? Если конечно доверяет тебе” Глава 14. Райт Колдую на кухне над завтраком вместе с Лесли. – Лесли, – слышу за спиной знакомый бодрый голос. Хоть обращается не ко мне, но тоже автоматически поворачиваюсь. Хочу увидеть ее в костюме. Но парень пока в своих домашних штанах и футболке. Внутренне разочарованно вздыхаю. Смотрит на нас обеих, но всё же говорит мачехе: – сделаешь мне кофе? Я не буду завтракать. – Хорошо, – кивает в ответ. – Я в душ, буду через десять минут. – Скользнул по мне взглядом сверху вниз, но ничего не сказал и вышел, оставляя нас одних. Предвкушение увидеть его в костюме нарастает. Специально тянет время. Хотя откуда ему знать, что я жду?! И не хочу это пропустить. – Он не похож на того, у кого сегодня конференция и выступление. Я бы уже дрожала от страха и искусала губы, – размышляю вслух. – Райт с детства с отцом в компании. И экономика и всё, что с ней связано, просто пропитала его. Я не знаю, это заложено с детства или талант, но он действительно это понимает глубоко и разбирается. – Зачем тогда ему университет? – Ну, знания надо как-то структурировать. Он больше практик. А тут подтягивает теорию. Хотя точнее тебе расскажет только он сам. Разговор так и повисает незаконченным, потому что я погружаюсь в свои мысли. Не вяжется его образ, полного придурка, с образованным человеком. И, судя по словам Лесли, это правда. А значит, он играет. Прячется. Скрывает что-то. Вернее, скрывая себя. Вспоминаю слова Лесли, что он на самом деле другой, и она видела его другим. – Эвон, сходишь за Джейком? – Вырывает из мыслей Лесли, и я киваю в ответ на автомате. – Да конечно. – Чертовски хочется увидеть его в этом костюме, но, пока я подниму мальчика, и надену, он точно уйдет. Не успею. С другой стороны, успокаиваю себя, он не прицепится к тому, что я что-то плохо сделала. Погладила, например, плохо рубашку или костюм. Знаю, что может привязаться к любой мелочи. Поднимаюсь в детскую и бужу мальчика. – Так, Джейк, ты хочешь сегодня поиграть в пиратов? – Да, – тут же открывает глаза мальчик. – У меня есть план, – наклоняюсь и шепчу на ухо. Будто мы замышляем мероприятие века. Мы сейчас с тобой быстро одеваемся. Завтракаем. Отправляем маму, папу и Райта по делам, а сами строим корабль. Как тебе такой план? – Да, а можно я буду капитаном? – садится на кровати, но не спешит одеваться. – Ну не знаю, капитаны обычно быстрые и собранные, – иду на хитрость в своих интересах, – а не валяются полчаса в кровати. – Малыш хоть и не нехотя, но встает. Помогаю снять пижаму и, пока одевается, застилаю его кровать и убираю лишнюю одежду. Спустя минут десять спускаемся вниз. – Ты же помнишь, что я тебе рассказывал об инвестициях? – Слышу голос Кевина в гостиной. – Да, пап. Я все помню, – отвечает Райт. – Во сколько начало? – В одиннадцать. Ректор просил тебя приехать, если получится. – Я постараюсь. Если не свалиться что-то серьезное, обязательно заеду. Захожу в гостиную, подталкивая мальчика вперед. Тот сразу бросается к маме, обнимая. А я, пользуясь случаем, совершенно случайно бросаю взгляд на парня. Хотела рассмотреть мельком. Но черт, одного взгляда мне мало. Беру свою кружку и, пока готовиться кофе, разворачиваюсь к столу. Глаза магнитом тянуло туда. Рассмотреть и запомнить. Как расслабленно и одновременно уверенно сидит за столом. Белая рубашка, расстегнутая сверху, придает ему раскованности и притягательности. Темный костюм идеально подчеркивал фигуру и невероятно сидел. Даже лицо сегодня было не угрюмым и злым, а приветливым и улыбчивым. Если бы не знала, какой он придурок на самом деле, точно влюбилась бы. Сегодня он не был похож на себя. Райта словно подменили. Он либо надел очередную маску, либо снял все?! Кого играет сегодня мне разгадать не под силу. Это знает только он. Шумно сглатываю и отвожу взгляд, когда понимаю, что кофе готов. Сажусь специально слева от Джейка, чтобы лицом развернуться к парню и рассмотреть еще. Всё время, пока пили кофе, украдкой глазела на него. Черт. Он был хорош, когда не вел себя, как идиот. На удивление он сегодня не сделал ни одного замечания. Хотя по довольному взгляду понимала, что он всё видел. Но мне до сих пор не верилось, что это он. Райт не Райт, словно близнец или клон. Только адекватный и приятный. Допивает кофе и ставит кружку на стол. – Спасибо, – улыбается всем и поднимается из-за стола. – И хватит, – переводит взгляд на меня, – пялится. – Уши бросает в жар от того, что сказал это вслух, при родителях. Мадонна, что они теперь подумают обо мне? Не успеваю ответить, как он оставляет нас в столовой и направляется к выходу. Плюю на всё равно и провожаю его взглядом. Когда ещё увижу Райта в костюме. Надо будет ответить ему тем же. Одеться когда-нибудь так, что сломал себе глаза. Как только парень покидает дом, всё сразу становится спокойно и сумбур в мыслях прекращается. Лесли с Кевином уезжают следом за Райтом. Мы с Джейком идём к Мануэлю, что отнести ему завтрак и немного посидеть у мужчины, разговаривая на общие темы. На удивление весь день и вечер прошел спокойно. Я пропустила момент, когда вернулся Райт, и больше не видела его в костюме. Но это спокойствие настораживало. Словно затишье перед ураганом. Не верилось, что Райт так в одночасье вдруг решил стать другим. Глава 15. Райт Больше утром за завтраком меня напрягала не предстоящая конференция, а Белоснежка, что пялилась на меня, хоть и пыталась это делать украдкой. Думал, она взорвется, пока рассмотрит. Сверлила своим зеленым взглядом, пока находился за столом. То ли не верила глазам, то ли не могла насмотреться. Вероятно, выглядел в этом костюме так же, как и чувствовал себя. Уверенно и сдержанно. Не хотелось шутить или показывать эмоции. Отец тоже обещал приехать. И хотя отношения у нас были натянутые, его присутствия там мне хотелось бы. Даже не сколько для поддержки, сколько для того, чтобы увидел, каким я стал вне стен дома. Он всегда мечтал видеть меня во главе своей фирмы. Говорил, что у меня талант к экономике. Отчасти я и сам в это верил, но всё равно где-то глубоко внутри меня тянуло в другую сторону. Совершенно противоположную. Забываю на время все обиды и прячу их далеко под замок. Сегодня хочу просто быть тем, кем она должна была меня увидеть. Будь она жива. *** Улыбаюсь отцу перед началом конференции и провожу к ректору. Как бы я не отрицал его значимость, но где-то в глубине души гордился им. Он умел найти общий язык с разными людьми. Грамотно и четко излагал мысли. Его хотели видеть и ждали на таких мероприятиях. Сначала сказал свое слово ректор, потом дал выступить отцу для мотивации студентов. Через несколько человек мое выступление. Расслабляюсь, представляя, как хотел бы, чтобы она была рядом. Поднимаюсь на сцену, застегивая пуговицы на пиджаке. Лицом к лицу с целым залом матерых экономистов и лучших студентов штага. Начинаю выступление. Но в какой-то момент становится не по себе. Но это не из-за мероприятия. Что-то другое. Как будто тут находится тот, кто не должен находиться. Наблюдает за мной, переживает. Сердце сжимается от непонятного чувства. Пробегаю глазами по залу. Но людей слишком много, чтобы кого-то увидеть. Кого-то определенного. Не знаю почему, но присутствие этого человека наполняет уверенностью. Ещё раз рассматриваю людей и снова никого. Замечаю, как одобрительно кивает отец, подтверждает мои слова и размышления. Значит, всё правильно понял, когда спрашивал у него мнение по некоторым вопросам. Когда же мой доклад заканчивается, слышу громкие аплодисменты, которые постепенно стихают. Вместе с этим исчезает и невидимый взгляд. Оставляет меня снова один на один со своими драконами. – Ты был хорош, – наклонившись ко мне, шепчет отец, когда возвращаюсь на свое место. Улыбаюсь в ответ, расстегивая пиджак, и расслабляюсь в кресле. – Знаешь, даже какие-то твои мысли натолкнули на интересные идеи. – Спасибо, пап, – натягиваю улыбку. Хотя совсем не до этого. Оборачиваюсь еще раз, чтобы увидеть кого-то. Сам не знаю, кого ищу, просто чувствую, что должен увидеть этого человека. Выдыхаю, разворачиваясь. Никого нет. Либо он не хочет, чтобы его видели. *** Возвращаюсь в пустой дом. Ни Белоснежки, ни Джейка нет. Наверное, у себя. Переодеваюсь и поднимаюсь наверх к деду. Слышу разговор девушки и брата в детской. Но не заглядываю к ним и не прислушиваюсь. Зато заглядываю к ней в комнату. Что же ты скрываешь, Белоснежка? Надо бы заняться этим и узнать о тебе больше. Прохожу внутрь. И первое, что бросается в глаза, телефон. Беру его и открываю уведомления. Вижу кое-что интересное. Вот ты и попалась. Кладу телефон так, как лежал и выхожу из комнаты, направляясь к деду. Стучу и захожу в комнату. *** – Неужели ты вспомнил, что у тебя есть дед? – открывается для книги, улыбаясь. – Дед, не начинай, – заваливаюсь на кровать. – Знаешь, я постороннего человека в доме вижу чаще, чем тебя, – снимает очки и не спеша кладет их на стол. – Извини, я был занят. – Уж не новой ли няней? – спрашивает прищурившись. Знаю, что он думает. Мама рассказывала, какой он был в молодости, пока не встретил бабушку. – Нет, – наигранно улыбаясь в ответ, передразнивая его. – Давай не будем о ней. Я готовился к конференции, я же говорил. – Я помню, и как прошла? – меняем тему разговора. – Хорошо, отец приезжал, сказал, что ему понравилось, и я хорошо раскрыл свою тему. – Рад за тебя. – Дед, а у тебя такое было, что ты чувствуешь, будто какой-то важный для тебя человек находится в зале, наблюдает за тобой, а потом словно ничего нет. Не пойму, – пожимаю плечами, – то ли показалось, то ли нет. – Ну, раз чувствовал, значит, там на самом деле был кто-то важный. Раз он не показался, значит, так надо было. – Прямо смотрит в глаза, укрепляя эту мысль Растираю теплыми ладонями лицо и зарываю пальцы в волосы. Сжимаю их до боли. Столько лет прошло, а я так и не смог смириться, привыкнуть. – Мне так ее не хватает. И внутри такая пустота. Ничто и никто не может ее заполнить. Кажется везде ложь и обман. Отец даже создал семью, заменил память о ней, вычеркнул. Хочет, чтобы и я это принял. Но я не могу. И не хочу. – Райт, – подъезжает на инвалидной коляске ко мне и берет в руки мою ладонь, крепко сжимая. – Мне тоже ее не хватает. Но так случилось. Назад ничего не вернуть. – Горло першит от безысходности и обиды. – Надо жить дальше и искать смысл в чем-то другом. – Выдергиваю ладонь и обхватываю ее шею сзади, массируя. – Раньше я хотя бы мог писать, теперь нет. Строки не идут. Пусто. – Никто не вдохновляет? – Смотрит в глаза, хочет знать только правду. Знаю, что наш разговор не выйдет за пределы комнаты. Усмехаясь уголком губ в ответ. – Ты на что намекаешь? – Я на девушку, что живет в доме. – Мне плевать на нее. – Ты меня пугаешь, – усмехается. – В доме симпатичная молодая девушка твоего возраста, а ты говоришь как заядлый гей. – Дед, – повышаю голос, не веря своим словам, – а что мне должны нравиться все девушки? Мне, может, другая нравится? – Что-то я больше ни о ком не слышал. – Потому что вас всех не интересует моя жизнь. – Не говори так, – качает головой, отъезжая назад и потянувшись за таблетками. – Ладно, дед. Я пойду лучше. – Подумай, кем можно было вдохновиться, – подмигнул напоследок. Ухожу от деда и возвращаюсь к себе. Разблокирую телефон и открываю соцсеть. Так кто же ты такая, Белоснежка? Глава 16. Эвон Сегодня проснулась раньше обычного. И хотя у меня всё было под контролем, но остаться на три дня в чужом доме с четырьмя мужчинами было то еще испытание. У меня были указания, что делать в какой ситуации. Готовить надо было на всех, но Лесли составила примерное меню и облегчила задачу. Как ни странно, но самым тяжёлым испытанием был Райт. Без женщины, что большую часть времени была дома или уходила ненадолго, я стала беззащитна. Кевин мог допоздна задерживаться на работе. Мануэль ни за что не раскроет свою тайну и не поможет. Всё нападки придется выдерживать самой. Бросаю взгляд на часы и понимаю, что надо вставать. Смысл оттягивать то, что и так неизбежно. Одеваюсь, захватываю гигиенические принадлежности и направляюсь в ванную. Почти спустившись на первый этаж, слышу голос Лесли и по разговору понимаю, что обращается к Райту. – Пожалуйста, повторяю еще раз. Не лезь к ней, Райт. Ты же можешь, если хочешь. – Пусть не лезет в мою жизнь и на мою территорию. Пусть не спускается в подвал и не заходит в мою спальню. Пусть появляется в столовой, когда я ухожу на занятия. Пусть станет невидимкой, – тут же огрызается. – Хорошо, она не будет. – Уверенно говорит, решив всё за меня. – Мэтт, кстати, мне звонил, просил разрешения погулять с ней и ребенком. Я согласилась. – Зачем мне эта информация? – Затем, чтобы ты знал. Она будет готовить для вас всех. Прокормить четырех мужчин, знаешь ли, сложно. Так что, не выделывайся, что тебе пересолено или недосолено. – Лесли, не веди себя так, словно ты хозяйка этого дома. Здесь всегда была и будет хозяйкой одна женщина. И ты ее не заменишь. – Я не пытаюсь ее заменить, пойми. Я просто хочу дарить свою любовь тем, кому она нужна. – Мне не нужна. – Нужна. Только тебе нужна не моя любовь, а чья-то другая. – Я сам разберусь со своей жизнью. – Слышу, как отодвигается стул, и тяжелые уверенные шаги направляются к входной двери. – Райт, я могу рассчитывать, что ты меня услышал? – Нет, – и звук закрывающейся двери. Делаю несколько шагов вниз и захожу в столовую. – Ты слышала? – спрашивает Лесли, замечая меня. – Да, – опускаю глаза. Стыдясь того, что подслушивала. – Я не знаю, как еще до него достучаться. – Лесли, не волнуйтесь. Всё будет хорошо, я справлюсь. Это правда, насчет Мэтта? – перевожу разговор на другую тему. – Да, – кивает и натягивает улыбку в ответ. Словно одобряет, но ей это не совсем нравится. – С ним можете сходить на горки или в парк. – Киваю в ответ и направляюсь в ванную. Хочу подумать в тишине *** Это всего лишь был вопрос времени. Встретиться. Ждала и боялась. Два противоречивых и одновременно сопутствующие чувства. Вся моя жизнь напоминала стрелку механических весов. Надавить на меня сильнее и страх и неуверенность зашкаливали. Приотпустить и мне становилось легче. Стрелка могла упасть до нуля, и я становилась смелее. Стягиваю футболку с длинным рукавом потому, что после обеда в доме стало жарче. Хочу взять что-то более лёгкое. Слышу два коротких стука в дверь. Райт или Кевин. Больше никому. Хватаю футболку, которую собираюсь одеть, но успеваю только натянуть на голову, как дверь открывается. – Я не сказала, что можно войти, – обтягиваю футболку за низ. Не знаю, что он успел заметить. Но потому, как пялится в область груди, скорее всего, увидел больше, чем надо было. Хорошо хоть, что была в топе. – Ты не сказала, что нельзя, – невинно пожимает плечами, переводя взгляд на меня. – Ты сам всегда твердишь о своей территории, на которую никому нельзя посягать, – возмущаюсь, вспоминая его же слова, но парень лишь ухмыляется в ответ. Дергается в улыбке уголком губ. – Да, но это мой дом и здесь вся территория моя. Даже эта комната, – окидывает ее взглядом. Оценивает, как она изменилась теперь. Хотя, по сути, я ничего тут не добавляла и не меняла. Кроме вещей и гигиенических принадлежностей, которые теперь хранила тут. И, как всегда, мне нечего ответить на его слова. Дом его. А я тут просто временный гость. – Что ты хотел? – переспрашиваю, ведь зачем-то же он пришел. А тема с территорией исчерпана. – Мы обедать будем? – Да, – тут же киваю, ошеломленная тем, что он пришел сам. Ждет, никуда не уходит, пока я убираю старую майку в шкаф. Чувствую, как следит за мной. Оценивает каждое движение. Разворачиваюсь и иду к выходу, не глядя на парня. Первым выходит, а я закрываю за собой дверь и следом спускаюсь вниз. Еще одно испытание. Уже один раз кормила его. Надеюсь, сегодня он не будет таким же засранцем. Садится на свое место в своей любимой позе. Откидывается на спинку стула и поднимает одну ногу, упираясь пяткой в сидение. Накладываю тушеные овощи с курицей и ставлю перед ним. По поднимающимся вверх бровям понимаю, что это не то, чего он ожидал. – Это что? – брезгливо ковыряет в еде вилкой. – Это овощи с курицей, – уверенно отвечаю. – Я не сама это придумала, Лесли написала мне меню. – Сразу же оправдываюсь. – Да мне все равно, что написала Лесли. Я хочу нормальной жареной еды. Я не могу питаться одними овощами, я не заяц. – Давай, я сделаю тебе что-то другое, – пытаясь нейтрализовать вспышку. – Мне еще два часа ждать, пока ты приготовишь? – Я быстро, – лезу в холодильник, подыскивая что-то подходящее. – Не надо уже. Хватить насиловать холодильник взглядом, – слышу за спиной. – Хорошо, что тебе готовить? – закрываю холодильник, и разворачиваюсь к парню. – Посмотри в интернете ролики. Мне тебя учить что ли? – Скажи что, я сделаю. – Еду, вкусную, а не эти овощи пресные. Еще и недосоленные. – Его возмущение накатывает всё сильнее, и справиться с ним всё сложнее. – Несоленые, да? – Открываю банку с солью и сыплю ему приличных ложки три столовых на глаз. – Так лучше? – Чокнутая, – злится на меня. – Лесли мне написала, что приготовить. Я это и приготовила. Ты ничего другого не заказывал. – Когда ты уже запомнишь? Можешь записать себе где-то и вызубрить. Мне плевать, что написала Лесли. – Встает из-за стола, захватывает тарелку, и идет на меня. – Мне глубоко всё равно на её правила и желание быть хорошей. И ты тоже прекрати строить из себя невинную овечку. Смотрела на меня вчера в этом костюме так, что готова была трахнуть прямо на столе. – Дыхание сбивается от его слов. И в мыслях не было ничего такого, о чем он говорит сейчас с такой злобой. – Выкидывает еду в мусорку, а тарелку ставит в раковину. – Пойду съем хот-дог. Он хотя бы вкусный. – Накидывает толстовку и выходит из столовой в коридор, оставляя меня одну. Сжимаю зубы, чтобы не расплакаться. Зачем так со мной? Накладываю еще одну тарелку. Надо занести Мануэлю. Может я на самом деле так плохо всё делаю, а все только льстят и лгут? Смахиваю выступившие слезы в уголках глаз. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, успокаиваясь. Беру поднос с едой и иду наверх. Стучу в дверь к Мануэлю и на этот раз жду, когда ответит, и только потом вхожу. Быстро ставлю поднос и не смотрю на мужчину. Знаю, что ему достаточно взгляда, чтобы всё понять. Не хочу. Мне просто нужно спокойно пореветь. Выплеснуть всё это куда-то, чтобы не копию в себе. – Потом заберу поднос, – разворачиваюсь и иду к двери. – Эвон, – тут же окликает, – что-то случилось? – Спрашивает в спину. Дергает последнюю ниточку и слезы быстро катиться по щекам. – Нет, – делаю более уверенный голос и открываю дверь. – Подожди, – настойчиво требует. – Повернись. – Быстро вытираю ладошками слезы и разворачиваюсь. – Ты плачешь? Что случилось? – Ничего, Мануэль. – Как же ничего. Джейк спит? – Да. – Закрой дверь, сядь и расскажи. – Я не хочу. Вы не должны меня успокаивать. – Я столько прожил и больше всего на свете не переношу женские слезы. Так что сядь. Пожалуйста. – Молча закрываю дверь и сажусь за стол напротив. – Что случилось? – мягко спрашивает. Не давит, но настаивает. – Попробуйте еду. – Киваю на тарелку с теми же овощами. Мужчина берет вилку и аккуратно, можно сказать, по-аристократически ест. – Как вам, только честно? – Вкусно, а что? – Знаю, что если расскажу, он будет утешать и призовет смириться. – Чтобы я ни сказала, знаю, что вы ответите. – И, не давая ему время что-то вставить, заканчиваю: – “Не обращай на него внимание. Он просто такой человек.” – Хм, – улыбается, – ну вряд ли ты сейчас говоришь про Джейка. Вероятно, что-то натворил Райт? – Молчу. Упираюсь глазами в пол. Под глубоким взглядом Мануэля тяжело. Невыносимо молчать и держать всё в себе. – Он ваш внук. Вы всё равно будете на его стороне. – Ошибаешься. Я на стороне того, кто слабее. – Поднимаю глаза на него, не понимая, что мужчина может сделать для меня. – Райта уже не изменить и не исправить. Он сам хочет быть таким. – Каким таким? – Жестокий, эгоистичный, придирчивый, самоуверенный, грубый. – Это мой внук? – прищуривается, по-доброму улыбаясь. – Я же говорила, вы будите на его стороне. – Что он делает? – игнорирует мои слова и расспрашивает дальше. – Он задевает меня всегда, когда можно. Он срывает на мне злость, если у него что-то не так. Он провоцирует меня. Ему все не нравится. Он просто ищет к чему прицепиться. Последняя капля была в том, что сегодня он выбросил мою еду и сказал, что хот-доги на улице вкуснее. – Раз Мануэль спросил, выложила ему всё. Не знаю, чего хочу этим добиться, но мне просто нужно выговориться. – Что делаешь? – Ставит своим вопросом в тупик. – А что я могу сделать, – пожимаю плечами. – Я тут никто. Буду выступать – могу лишиться работы, проще проглотить обиду и смолчать. – Знаешь, это частая реакция в животном мире убегать или нападать. Драка и бегство. Если ты слабее, то убегаешь, если сильнее нападаешь. Но мы люди. И что нам дано природой, а мы этим неумело пользуемся? – Смотрю на него, вникая в суть слов. – Нам дан язык. Чтобы мы разговаривали. Не кричали или молчали, а разговаривали. – Я разговариваю. – Огрызаешься, оправдываешься, обвиняешь? Я угадал? – Но он делает то же самое. – У него с этим нет проблем. Он не переживает и не плачет. – Глубоко вздыхаю, внутренне соглашаясь с мужчиной. Да, у Райта с этим проблем нет. – Хочешь, помогу тебе? – С чем? Поговорите с ним? Не надо. Это бесполезно. Он не изменится. – Нет. Я не буду говорить с ним. Он не измениться – да. Но ты можешь изменить свое отношение к этому. Можешь стать уверенней в себе. Настойчивей. Можешь начать общаться, а не убегать и нападать в ответ. Не ругаясь, не оправдываясь добиваться того, чего ты хочешь. – Зачем вам это? Он же ваш внук. Вы вроде как против него. – Да нет, почему? Я делаю это для тебя. Именно тебе нужна уверенность в себе и настойчивость. Я знаю, как помочь. Интуиция мне подсказывает, что это инвестиции, которые окупятся потом. – Что вы имеете ввиду? – Не важно. Ну так, что скажешь? – Хорошо, терять мне всё равно нечего. – Подумай, он тот, кто поможет тебе измениться. Хотя он и сам этого не знает. С его помощью ты, как бы сказать, изменишь мысли, перепишешь их. Научишься думать по-другому. – Я должна делать что-то определенное? – Запомни для начала. Право отстаивать свое мнение это нормально, и никто не может управлять твоими эмоциями, если ты не допустишь этого. – Кивает на стул, приглашая присесть. – Оно само внутри, понимаете, что-то взрывается и хочется выплеснуть это или как вы говорите сбежать. – Ты должна осознавать, что не ты такая, а в данный момент тобой манипулируют. Давят на разные болевые точки. Где-то это да, сработает, и ты сдашься. – Не знаю, откуда, но Мануэль будто видит и читает каждую мою реакцию, каждую эмоцию, каждый следующий шаг. – Это на самом деле порой больно. – Знаю, но в этом вся сложность. – Пойми и запомни, ты имеешь право не оправдываться и не извиняться за свое поведение. Уверенный в себе человек не обязан объяснять кому-то свой поступок, чтобы за него решали правильно или неправильно он поступил. – То есть я могу, например, разбросать свою одежду по дому и никому не объяснять? – Эвон, мы говорим о ситуациях, когда тебе надо чего-то добиться, на чем-то настоять. А если ты просто хочешь подразнить кого-то, тогда это детство. – Хорошо, я могу не оправдываться и ничего не объяснять. Что мне тогда говорить? – На самом деле много чего, но об этом поговорим в другой раз. До завтра попробуй кое-что. Тебе когда-нибудь приходилось что-то у кого-то просить. И ты точно знала, что человек может выполнить твою просьбу. – Мануэль поднимает указательный палец вверх, делая акцент на последних словах. – А он отказывался? – Конечно. – Ты добивалась своего? – Возможно, – пожимаю плечами, вспоминая, – если начинала плакать, но не всегда. – Вот это мы с тобой и будет тренировать. Ты будешь учиться настойчиво отстаивать себя. – Как? – Ты просто должна повторять, чего хочешь, снова и снова, не повышая голоса, без гнева и раздражения и, конечно, слез. Но запомни, если ты начинаешь что-то объяснять, приводить доводы, ты словно сходишь с дороги и крадёшься по тротуару. Твоя уверенность находится в шатком состоянии. – Я пока не совсем понимаю. – Давай я тебе покажу. Ты всё поймёшь. Представь, что тебе надо продать мне, допустим, этот блокнот. – Протягивает мне свою записную книжку. – Делай, что хочешь, но заставь меня его купить. – Мануэль, это очень качественный блокнот из кожи жирафа. Эксклюзив. Смело покупайте. – Спасибо, но меня это не интересует. – Это совсем недорого, всего один доллар. – Я понимаю, что это стоит один доллар, но меня это не интересует. – Деньги от продажи пойдут на благотворительность. Вы же щедрый человек. – Спасибо за предложение, но меня не интересует эта вещь. – Вас не волнует благотворительность? – Волнует, но мне не нужна эта вещь. – Тогда дайте мне один доллар на благотворительность, если не хотите покупать. – Я не буду вам давать один доллар. – То есть вы алчный жмот? И жалеете доллар на какой-то блокнот, чтобы помочь бедным? – Вероятно так. Но меня не интересует этот блокнот. – Выдыхаю, думая, что еще можно сказать. – Уловила? – кивает мне. – Кажется, да, – усмехаюсь. – Ты заметила, что я не оправдывался, ничего не объяснял, ничего не доказывал. Я твердил только одно. Мне эта вещь не нужна. А уж твои предлоги. Ты пыталась манипулировать благотворительностью, жадностью. Хотела заставить меня чувствовать себя виноватым. Но я уверен в себе и знаю, что мне эта вещь не нужна. Если я захочу заняться благотворительностью, то займусь ей без посредников. Сомнительных, согласись? – Улыбаюсь в ответ, кивая. Всё становится на свои места после этого простого примера. – В данном случае я отказывался от того, что мне не надо. Но одновременно таким же образом можно настаивать на своем. Если тебе наоборот надо чего-то добиться. Давай, подумай, что ты можешь добиться или отказать моему внуку этим методом. – Мануэль, если честно я чувствую себя как-то не совсем комфортно. Это я бы сказала токсичный метод. Мы знаем с вами то, чего он не знает. И этот эксперимент как бы… – Ты молодец, уловила главное, – поднимает указательный палец вверх. – Этот метод жесткий и его надо применять на людях, которые настырно к тебе лезут, либо тебе надо добиться от кого-то выполнения их обязанностей. Например, тебя обманули в магазине, кто-то некачественно выполнил свою работу. Там есть оговорки, конечно. Но сегодня мы тренируемся. Хочу, чтобы ты один раз испробовала его в действии. Итак, у тебя есть ситуация? – Да, – усмехаюсь ему. – Мне надо забрать одну вещь, которую Райт присвоил себе. – Ты уверена, что она у него? – Да. – Сегодня или завтра ты должна ее вернуть. Потом расскажешь мне, как всё прошло. – Спасибо Мануэль, – улыбаюсь, – надеюсь, вы ему не расскажите. – Нет, он стал немного задаваться, охладим его. Похожу по коридору и заглядываю в комнату к Джейку. Еще спит. Отлично. Значит, могу разобраться с Райтом. Оставляю поднос с грязной посудой на кухне, а сама спускаюсь в подвал. Улавливаю в воздухе признаки табачного дыма и, набрав полные легкие, чтобы не дышать, стучу в закрытую дверь. Стучу в дверь, но мне так никто и не открывает. Выдыхаю. Еще раз вспоминаю, зачем я сюда пришла, и нажимаю на ручку, чтобы войти. Но в комнате пусто. Где же он их прячет? Я могла бы пошарить по полкам и думаю без труда их найти. Делаю шаг в сторону комода и тут же останавливаюсь. Если заберу просто так, то снова проиграю. Перед ним, перед Мануэлем, перед собой. Нет. Выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Я должна сделать то, что сказал Мануэль. – Эвоооон, – слышу голос проснувшегося Джейка наверху и поднимаюсь по лестнице. Слышу топот босых ног навстречу. Показывается из-за угла и направляется ко мне. Взъерошенный и заспанный. Так напоминает своего брата. – Проснулся? – присаживаюсь на корточки и беру мальчика на руки, прижимая к себе. – Угу, – сонно бормочет в ответ. За неделю полюбила этого малыша, привыкла к дому и даже готова жить с ними три месяца. Поднимаюсь в детскую, чтобы переодеть Джейка и застелить кровать. Мы позвонили Лесли, рассказали, что у нас все хорошо. Лесли несколько раз уточнила, все ли у нас хорошо, но я не хотела снова жаловаться на Райта. В конце концов, должна сама с ним разобраться. Они на него не повлияют. Это я уже точно поняла. Кевин пришел с работы раньше. То ли Лесли попросила, то ли сам. Райт же появился во время ужина. На приглашение отца поесть с нами, сообщил, что уж поел с Мэттом и направился прямиком к себе. О том, что было днем, я умолчала. Не хотела подливать масла в огонь этих отношений. – Пап, давай сходим на горки, – в конце ужина предложил Джейк. – Видно было по мужчине, что он устал и не горел желанием идти, но всё же отцовский долг взял свое и он поддался на уговоры. – Эвон, давай ты уберешь тут все, а потом можешь отдохнуть. Я схожу с ним. – Хорошо, – соглашаюсь. А внутри все переворачивается. Одна с ним в этом доме. Мануэля я в счет не брала. У него была совсем другая роль. И мне надо забрать то, что принадлежит мне. Отправила Кевина и Джейка, убрала на кухне. Медленно и качественно. Подсознательно просто тянула время, чтобы дать себе минуты собраться с духом и пройти это испытание. Знаю, что не готова и, возможно, никогда не буду готова, но делаю шаг на первую ступеньку лестницы и просто спускаюсь по ней. Моя цель вернуть свое. Моя цель вернуть свое. Заношу руку и несколько раз стучу в дверь. Слышу разговор телевизора, значит он там. Стучу еще раз более настойчиво. Снова молчание. – Что ты хочешь? – слышу наконец вопрос за дверью. Будто видит, кто тут стоит и специально мучает. Открываю дверь и вхожу. Не кричать же через стену. Райт в той же одежде, что был раньше. Спасибо на том, что не раздет. Пробегает по мне быстрым взглядом и возвращается к телевизору. – Я уже спросил, мне, что два раза повторять? – Черт, как же сложно с ним разговаривать. Как отстоять себя в логове того, кто тебя ненавидит и в два счете готов унизить и обидеть. – Чего молчишь? – разворачивается все же ко мне. Внутренне усмехаюсь. А ведь его заинтересовало, зачем я пришла? – Верни мне мое белье – от моей наглости и дерзости брови парня приподнялись над глазами. – А чего ты раньше не приходила? – Действительно, почему я не приходила раньше? Может потому, что я смирилась с этим и решила не лезть к тебе? Или может, хотела, чтобы они были тут? Или может потому, что Мануэль заставил сделать это? Мануэль, да! В голове словно тумблер переключается, вселяя уверенность. Я не должна ничего объяснять. – Не важно, почему я не приходила, мне просто надо забрать мои трусики. – Ты разбросала их на моей территории, поэтому это теперь принадлежит мне. – Открываю рот, чтобы объяснить, что мне надо было где-то сушить вещи, но тут же осеклась. Это же манипуляция, про которую говорил Мануэль и которой Райт так умело пользуется. Вбивает в меня сейчас чувство вины. – Да, я их оставила и теперь хочу забрать свои трусики. – На третьем вопросе становится весело. И на самом деле зарождается какая-то уверенность, что могу добиться своего. Словно Мануэль за спиной подталкивает и хвалит. – Уже поздно. – Я понимаю, что уже поздно, но мне надо их забрать, – стою на своем. – Их нет, я выкинул. – Черт. Мучать меня так долго, чтобы сказать, что выкинул? И что теперь делать?! Но на губах ловлю улыбку. Врет. Уверена, что врет. – Просто отдай мне их. – Нет, – качает головой, глядя телевизор. Удивительная способность. Смотреть какую-то умную передачу и разговаривать одновременно со мной. – Отдай мне мои трусики, – говорю медленно и спокойно. Или он мне их отдаст или пусть вынесет из комнаты, но я с места не сдвинусь, пока не верну. – Нет, – как попугай заело один и тот же ответ. Может он тоже знает эту технику? – Я понимаю, что тебе не хочется с ними расставаться, но отдай мне их. – Ты права, не хочется, поэтому нет. – Идиот, как с ним можно о чем-то говорить. Сжимаю зубы, чтобы не расплакаться. Я проиграла. Я снова проиграла. – Чего стоишь? Можешь идти. – Я знаю, что могу, – беспомощность сменяется злостью, но должна устоять и не сорваться, – но отдай мне мои трусики сначала. – С чего это ты стала такой смелой? – Поднимается на кровати и садится, рассматривая меня внимательно. Упирается ладонями в покрывало и, оттолкнувшись, встает. Пару секунд и он рядом. Смотрит пронзительно. Считывает мысли и мой следующий ход. – Они действительно тебе так нужны? – Да, – коротко киваю. – Я пришла сюда за этим. – Они во втором ящике комода, можешь забрать. – Я хочу, чтобы ты отдал мне их сам, – наглею и не отрываю взгляд. – Много хочешь, если надо, забери сама. – Проще всего сейчас подойти и взять, но я попробую еще его подразнить, пока он способен общаться. – Я не буду лазить по твоим вещам, поэтому отдай мне сам. – Парень обходит меня. Неужели я выиграла? Но останавливается за спиной и наклоняется низко ко мне. – Ты сейчас пахнешь смелостью, – шепчет на ухо. – Этакая Жанна Д’Арк. Маленькая, отважная. Но до чёртиков трусливая внутри. – Чувствую, голосовые связки начинают дрожать от этой близости и отстаивать себя становится все сложнее. Вспоминаю, что говорил Мануэль и, кашлянув, продолжаю гнуть свою линию: – Да, немного есть, и мне нужны мои трусики. – Ухмыляется и направляется к комоду. Разворачиваюсь вполоборота и наблюдаю, как открывает вторую шуфлядку и достает аккуратно сложенную ткань. Узнаю их. – Держи, Белоснежка. Но следующий раз я их продам. Больше, чтобы не видел твои вещи у меня в ванной. Хватаю за край трусиков, чтобы забрать и скорее уйти, но Райт пока не отпускает. – А где я, по-твоему, должна сушить свои вещи, если у тебя в ванной стоит сушилка. – Можешь в ванной Лесли, если ей это понравится, – и разжимает пальцы, отдавая мне моё. – Спасибо, – коротко киваю и, развернувшись, выхожу из комнаты. Шумно выдыхаю и расплываюсь в довольной улыбке. Да. Я это сделала. Я смогла. Сделать маленький крохотный шажок и добиться чего-то. Иду к себе, прижимая к груди свое белье. Забрала. Забрала. Распирало от гордости за себя. Сейчас бы бросится к Мануэлю и все рассказать. Похвастаться. Похвалиться. Но неудобно к нему просто так без предлога. Решаю рассказать завтра. Пока Кевина с Джейком нет, захожу к себе и включаю телефон. Вчера зарегистрировалась в соцсети и написала подруге. Должна была связаться хотя бы со Стеллой, чтобы меня не кинулись искать. Пусть лучше думают, что у меня всё хорошо, и я просто бешусь. Это пройдет и вернусь домой. Пока проверяю телефон, приходит сообщение от Мэтта. “Привет, как дела?” Улыбаюсь, вспоминая его улыбку. “Хорошо, у тебя?” “Отлично. Может, сходим завтра погулять втроем?” – Помню, что Лесли разрешила выходить с ним, и было бы глупо упускать такую возможность прогуляться. “Конечно. Когда?” “Я свободен после двенадцати. Тогда и заеду за вами” “Договорились”. Интересно, что с Райтом? Мы же не поедем вчетвером?! Это будет выглядеть как минимум странно. Проглядываю еще раз сообщения и цепляюсь взглядом за то, где он предлагает поехать втроем Первый день в чисто мужском коллективе подходил к концу. Кевин вернул Джейка, а я предупредила, что завтра пойду днем погулять с Мэттом и мальчиком. Мужчина двусмысленно ухмыльнулся. Знаю, как это выглядит со стороны и о чем он подумал, но всё же напомнила ему, что Лесли была не против. “Эви, привет. Я так волнуюсь за тебя. Где ты?” – получаю только ночью сообщение от подруги. “Телл, у меня всё хорошо, правда. Я не могу сказать, где я. Расскажи лучше как дела? Как моя мама?” “Мама очень переживает. Но твой отец сказал не искать тебя. Знает, что скоро у тебя закончатся деньги, и ты вернешься”. Это так в его стиле. Но я как раз это и не планирую и буду держаться до последнего за этот дом и семью. Пусть даже и придется дальше терпеть Райта и его выходки. С утра специально не вставала, пока не проснулся Джейк. Надеялась, что Райт уйдет на занятия, и мы просто не встретимся с ним. Так и получилось. Когда спустилась, в раковине стояли две грязные кружки от кофе. Значит, они оба встали, позавтракали и ушли. Накормила Джейка и позавтракала сама. После отнесла Мануэлю завтрак и наконец похвасталась, что у меня получилось выполнить его задание. Мы договорились встретиться после обеда. А до этого времени, я решила заняться стиркой. Лесли подтвердила, что я могу постирать в кладовке, там есть и дополнительная сушилка. Собрав по дому белье, отнесла его в подвал, разбирая по цветам. Рука сама тянется к телефону, когда разбираю одежду Райта. Делаю несколько снимков и отправляю ему с подписью: “может мне тоже кое-что твое продать и заработать?” И я, и он знаем, что я не буду ничего такого делать. Но одно то, что я, как он говорит, залезла на его территорию, взбесит его жутко. “Рискни”, – тут же получаю ответ. “Уже рискнула, когда залезла твою территорию”. Думала, что ответит что-то, но он молчал. И это было плохо. Слишком подозрительно его молчание. Как бы он не натворил чего. Уже двести раз пожалела, что написала. Вот чего хотела добиться? Привлечь внимание? Или подразнить и показать какая я теперь крутая и умею отстоять себя. Ведь знаю же, что еще многого не знаю. И надави он сильнее на болевые точки, расколол всю мою уверенность как скорлупу от ореха. Оголив ядро. Сделав уязвимой и хрупкой. Снова.