Абсолют. Книга третья бесплатное чтение

Глава 1

– Гнектор был там, невероятно, он привел с собой еще одного мастера, мастера времени, и не дал мне закончить начатое, – рассказывал Люмьер Эндрю и Макдаре, которые сидели на двух разных кроватях, расположенных параллельно друг другу.

– Вечно ты куда-то спешишь, – буркнул себе под нос недовольный Эндрю. Тугая повязка покрывала большую часть его тела и закрывала левое плечо. Без потерянной в бою руки. – Всегда хотел испробовать живое оружие на себе, – сказал он улыбаясь. – Оружие Форбуса было моим лучшим творением, но себе сделаю намного лучше, – продолжал самолюбоваться он.

– Скажи спасибо моим методам лечения. Эта дрянь, доставшаяся тебе от Ка-ли, оставалась в твоей крови, и лучшее, на что ты мог рассчитывать, это если бы я пересадила тебя в горшок и поливала удобрением, – едко возразила Макдара. – Люмьер, что мы предпримем дальше? Все получилось не совсем так, как мы планировали, – обратилась она к Д’Арку.

– Да, теперь меры безопасности усилены в разы. Подготовка к форуму будет проходить с утроенными мерами. Сила мастеров, с которыми нам предстоит встретиться, невероятна. Кодекс, при создании четвертой декады, взял лучшее от аккулетов и, многократно перекроив нашу ДНК, создал непобедимых мастеров.

– Хм, посмотрим, на что мы сгодимся, – воодушевленно сказал Эндрю, сжимая кулак правой руки.

– Подключим к этому Деррека Леднера, он охотно поможет нам, – предложил Люмьер.

– Ага, Деррек крутой мужик, – подхватил Эндрю. – Я с таким и на войну и в бар и по.. , – оборвал себя на пол слове Эндрю поймав на себе недовольный взгляд Макдары.

– Я не совсем понимаю намерений Гнектора. Призвав мастера времени, теоретически, он может изменить вспять ход времени. Но зачем? Если только ему необходимо освободить еще и Кодекс. Нам предстоит выяснить, таковы ли его планы на самом деле.

Я не смогу больше попасть в кузницу, прервалась частотная связь, и в любом случае я разоблачен. Нужно подбираться к верховным мастерам ближе. Что, если нам начать с кого-то более слабого, чтобы пробраться к ним в логово и разузнать обо всех их планах.

– Ты хочешь взять кого-нибудь в плен? – Скривив свое красивое лицо, спросила Макдара? – Ты понимаешь, что сейчас это крайне опасно и я бы сказала, что даже невозможно? Мы тут же привлечем к себе внимание. Тебя вообще все знают, и самая непримелькавшаяся из вас, это я.

– Хм, – поперхнулся от смеха Андрю, – ты себя то давно в зеркале видела? По крайней мере там, где ты появлялась, все мужчины глаз с тебя не сводят.

– У-у-у, ты сейчас о себе говоришь? – Ехидно улыбнулась Макдара.

– Вот еще, чего удумала, я в целом говорю, – смутился Эндрю.

Макдара ощутила взгляд Люмьера на себе:

– Что? Ты хочешь сказать, я?

Люмьер молча улыбался и кивнул в ответ.

– Нет, нет, я на это не подписывалась, – скрестив руки на груди и надув губы, сказала она.

Люмьер не отводил взгляда и продолжал пристально смотреть на нее. Эндрю молча наблюдал за этой молчаливой битвой взглядов

Макдара не выдержала и минуты.

– Хорошо, убедил, не смотри так на меня, я чувствую себя голой.

– Хотел бы я так смотреть, – не выдержал и отшутился Эндрю.

– К сожалению, это не твой случай, – в очередной раз щелкнула его по носу Макдара, чем снова вогнала Эндрю в легкое смятение, и вышла из комнаты. – Собирайтесь! Поедем, обсудим дела в каком-нибудь другом месте, – прокричала она из другой комнаты.

Люмьер, направившись к выходу из комнаты, посмотрел на Эндрю и, не сдерживая улыбки, тихим голосом проговорил:

– Четыре – ноль в ее пользу.

Глава 2

Трент очнулся на полу возле кровати, тяжело подняв голову он взглянул на часы, они показывали полдень. Деонис сидел на краю кровати и величественно смотрел на своего хозяина сверху вниз. Трент было протянул ему руку, но кот недовольно мавкнул и демонстративно подняв хвост, вышел из комнаты.

– Дожили, – сказал в голос Трент.

«Даже мой кот со мной не хочет общаться», – подумал он.

Трент захотел принять душ, чувствовал он себя на удивление очень неплохо, и снова складывалось ощущение, что все, что произошло с ним, было не более, чем дурной сон.

«Все, надо вставать», – подумал он и снова представил себя в ванной. Трент успел только моргнуть после этих мыслей и даже не сразу понял, что стоит перед зеркалом в ней. Отражение в зеркале появилось столь неожиданно, что Трент невольно ударил в зеркало кулаком, обрушив его и часть керамической плитки со стены.

– Да что же это такое? Как это возможно? – Прокричал он, глядя на свой кулак, рассеченные раны на котором затягивались очень быстро.

«Мы стали единым целым, мастер», – послышалось у него в голове. Трент схватился за голову:

– Кодекс?

«Да мастер. Ты Альфа, ты ключ! Твое предназначение – трансформация и накопление силы. Твое предназначение, стать Омегой, пройти путь с начала и до конца, всеобъемлюще поглотить всю энергию и стать властителем миров, свергнув хозяина бытия Абсолюта. Для этого нам необходим мастер-сборщик. Гнектор считает, что поработил меня в кузнице, снова закрыв печатями. Сейчас он ближе к тому, чтобы найти мастера-сборщика, чтобы самому стать Омегой и захватить власть, свергнув вселенские порядки. Атма, высвободив энергию в горн, запустил процесс появления сборщика в кузнице, но я в ней же и пленен».

– Но это же миф, сказка, выдумка Аккулетов, – возразил Трент. – Атма поведал мне историю о том, что нельзя допустить, чтобы второй цикл ознаменовался.

«Когда идет борьба за вселенскую власть, нельзя верить никому. Атма предал меня, как и Гнектор, они должны понести наказание. Меня создали из части артефакта Расма, я часть Абсолюта», – прозвучал в голове у Трента Кодекс, – «но даже Абсолют, являясь родоначальником всего живого, не идеален, его черная энергия проникла в артефакт, а затем стала частью меня. Гильдия кузнецов поняла, какую ошибку они допустили, создав меня. Они хотели вершить справедливость, поддерживая принципы равновесия, но кто они такие? Возомнили себя богами? Гнектор предал их, узнав об информации, содержащейся артефакте, он возжелал безграничной власти. Я воссоздал его, чтобы использовать его темную душу и самому стать Омега-мастером, но он не знал, что ключом будешь именно ты. Он наивно думал, что с помощью меня осуществит свои планы, но это я осуществлю свои. Абсолют – это не миф, это тот, кого нам предстоит сместить с вселенского трона. Сейчас моя тюрьма – ты, теперь ты обладаешь дополнительными способностями, и они становятся поистине безграничными с каждым днем».

– Зачем мне все это? Я просто хочу жить и заниматься любимыми делами.

«Глупец! Человек самое глупое создание во всей Вселенной. Преследует свои цели и идеалы, даже в тот момент, когда все может быть у его ног. Это твое предназначение, Альфа, и ты выполнишь его».

Трента за долгое время впервые охватила паника. Снова весь груз понимания неизбежности навалился на него: вся его жизнь пошла под откос, с того момента как он стал мастером. Он словно поменялся не глядя своей жизнью, которую любил и ценил, на чужую, нежеланную.

Трент никогда не боялся смерти и относился к ней философски, будучи подростком даже задумывался пару раз свести счеты с жизнью, не справляясь с фатальным стечением обстоятельств, особенно тяжело он переживал утрату родителей и ту взрослую жизнь, свалившуюся на него, несмотря на опеку Уно и Медеи. И сейчас он был на краю, готовый к новым опрометчивым поступкам. Он понимал, что множество ран, полученных до этого в сражениях, заживали на нем невероятно быстро.

«Что ты задумал?» – Зазвучал голос в голове, – «не смей этого делать», – приказал Кодекс.

Трент схватил большой осколок зеркала и, вонзив глубоко в горло, с силой провел им справа налево.

Горячая густая кровь потекла по гортани и по телу, забрызгивая и заливая все вокруг. Глаза Трента закатились, он резко опустился на колени и упал лицом вперёд на пол ванной.

Глава 3

Разумглум работал в своем большом кабинете, расположенном на последнем этаже высокого бизнес-центра. Его бизнес был до безобразия многогранным. Выходец богатой семьи, он с детских лет участвовал в делах отца, а с шестнадцати был допущен к заседаниям совета директоров. В восемнадцать стал почётным его членом и заработал свой первый миллиард. Рендел Мерджел – так звали этого высокого, статного, всегда прекрасно выглядящего мужчину пятидесяти пяти лет. Несмотря на возраст в документах, выглядел он лет на тридцать пять, чем не раз вводил в заблуждение возрастных партнёров по бизнесу, считающих его молодым, неопытным юнцом.

Это забавляло Рендела, который в первую очередь специализировался на скупке активов крупных компаний. Он, как вирус, проникал в них, захватывал по частям, поражал органы управления и методично уничтожал, распродавал или перераспределял имущество и активы.

Он любил дерзкие переговоры, провоцировал переходить на личности, затем с триумфом разбивал своих оппонентов.

В узких кругах знали, что если Рендел заинтересовался какой-нибудь компанией, то ей оставалось совсем недолго находиться на рынке.

Мерджел был крайне противоречивой личностью: образованный, знавший в совершенстве шесть языков, воспитанный в лучших традициях богатых домов, мог неожиданно начать хамить, грубить, невыносимо и вызывающе вести себя. Однако этот же человек спонсировал программы помощи нуждающимся людям, животным и природе, тратя на это огромное количество корпоративных и личных ресурсов. После взрыва в полицейском управлении именно он оказал помощь всем семьям погибших. Были выплачены огромные суммы на поддержание жизни, образование и улучшение жилищных условий семей сотрудников. Новое здание управления возвели недалеко и и оборудовали по последнему слову науки и техники, а на месте взрыва был обустроен сквер с памятником погибшим.

Кроме того, именно Рендел Мерджер стал для всех олицетворением ключевого события столетия – мирового финансово-экономического форума. Его лицо было изображено на всех плакатах, вывесках и многочисленных изображениях на проекционных экранах в стране и далеко за ее пределами.

Рендел сидел напротив письменного стола на мягком диване, положив нога на ногу. Одной рукой он держал стакан с виски, другой листал утреннюю газету, в которой продолжали муссировать недавнее происшествие при открытии медицинского центра. «Страшная трагедия произошла после открытия крупнейшего медицинского центра. В авиакатастрофе погиб известный меценат и бизнесмен, а также главный инвестор проекта Далия Саттар. Обстоятельства и причина крушения выясняются межведомственной комиссией».

Он отбросил газету в сторону, поправив замявшуюся полу пиджака.

Рендел был одет в строгий костюм темно серого цвета, белую сорочку сорочку, оттеняемую серым шелковым галстуком с узорами. Холодный, не выражающий никаких эмоций взгляд, просматривался сквозь стёкла больших очков в толстой прямоугольной оправе. Угловатое лицо дополняла аккуратная классическая прическа.

Он нажал на кнопку, вмонтированную в подлокотник дивана, и тут же на пороге возник его личный помощник.

– Джонатан, у нас все готово к встрече гостей на завтра?

– Повестка дня сформирована, основной портфель вопросов касается организации и проведения крупнейшего социально-экономического форума, – сказал парень в деловом костюме.

– Хорошо. Оставь у меня на столе экземпляр, я посмотрю.

– Понял вас, мистер Мерджел. Что-нибудь еще нужно?

– Финансовый отчет за прошлый квартал и можешь быть свободен.

И помощник тут же удалился, молча кивнув Ренделу.

***

Силу Мерджел Рендел получил давно, он стал новым Разумглумом, после того, как в первом цикле они с Гнектором не смогли осуществить задуманное. Разумглум, благодаря частице силы памяти Гнектора, вновь был воссоздан Кодексом для того, чтобы осуществить второй цикл.

Мерджел был еще молод, став почетным членом совета директоров, он активно занялся делами, дерзко играя на мировом рынке. Скупая акции известных фирм конкурентов, а также захватывая новые направления в бизнесе, он быстро стал акулой, которую боялись все.

Однажды, после совершения невероятной по тем временам сделки по поглощению одного из восточных автомобильных гигантов, Рендел получил от владельца компании сувенир в виде катаны с надписью на прилагающейся открытке – «Создавая бездну, сам становишься ее частью». Как оказалось впоследствии, курьером, который передавал его Ренделу, был сам Гнектор.

Мерджел долгое время не обращал на сувенир внимания, но спустя неделю, заработавшись допоздна, все-таки решил взглянуть на меч. Взявшись за рукоять и ножны, он обнажил клинок, свет от которого тут же ослепил его.

«Кодекс приветствует тебя мастер», – прозвучал голос в его голове. На все возникшие вопросы Рендел получил исчерпывающие ответы. Кодекс показал, кем Рендел был ранее, но из-за пристрастий и желаний самого Мерджела способности его сильно видоизменились.

После преображения, его сразу же нашел Гнектор, а дальше они вместе, с помощью знакомств и влияния Мерджела, проникали в СМИ, политику, спорт и государственное управление, находя союзников для выполнения своих коварных планов.

Отныне компании, которые захватывал Рендел, исчезали не только на бумаге, он поглощал их в буквальном смысле, вместе с персоналом, и аппетит его был поистине неутолим, люди пропадали тысячами, а СМИ и политический ресурс умело скрывали это и не давали информации распространиться. Телефонный звонок отвлек Рендела его от его размышлений. Он встал, залпом допил оставшийся в стакане виски, поставил пустой стакан на стол и снял трубку телефона.

– Мистер Мерджел, вас вызывают по третьей линии, – сказал ему помощник.

– Соедини и проследи, чтобы никто меня не беспокоил.

– Да, мистер Мерджел.

А трубке послышалось тяжёлое дыхание.

– Все готово к нашей встрече?

– Да, никак не могу найти Гудвилла, он куда-то запропастился, все остальные оповещены и прибудут.

– Хорошо, найди Мура, завтра мы наконец-то приблизимся к финальному этапу нашего плана.

Лампочка на офисном телефоне загорелась напротив цифры восемь, это звонил Мур Гудвилл.

– Минуту, как раз он перезванивает. Сейчас вернусь, – Пальцы ловко переключили аппарат на восьмую линию, – Мур, с тобой всё в порядке? Никак не мог до тебя дозвониться.

– Все великолепно, – ответил Мур. – Рендел, я помню про завтрашнее собрание и непременно буду.

– Отлично, жду тебя у себя. До завтра, – сказал Рендел и нажал на кнопку с номером три. – Всё в порядке, сказал, что все помнит и приедет.

–Ты не стал уточнять у него, чем он был занят?

– Нет, нужно было?

– Не важно, – холодно ответил Гнектор. В случае каких-либо изменений, дай мне знать, – и в телефонной трубке раздались короткие гудки.

Глава 4

Трент открыл глаза. Было очень холодно. Перед ним распростерлось темно-красное пятно его собственной крови, рядом лежало множество осколков зеркала и кафельной плитки. Тут же инстинктивно пальцы дотронулись до горла и нащупали плотный рубец. Ухватившись за раковину, он поднялся и взглянул в большой осколок зеркала. Поперек горла красовался розовый едва образованный шрам. Трент замотал головой, он знал, что сила позволяла ему восстанавливаться, что его раны заживали, но еще в одно чудо, казавшееся на фоне того, что уже произошло, слишком особенным, он поверить никак не мог.

«Я не дам тебе этого сделать, пока мы вместе, ты полностью неуязвим», – прозвучало в голове у Трента.

– Кодекс, – процедил сквозь зубы Трент и сжал кулаки.

«Смирись, ты все равно ничего не сможешь изменить, а чтобы ты больше не делал глупостей, я пока с удовольствием побуду тобой. Ты будешь все видеть и понимать, но управлять и говорить за тебя буду вновь я», – прозвенело у Трента в голове.

– Да не пойти ли тебе…,– и тут же глаза его закатились, а тело впрогнулось назад, зрачки моментально вернулись обратно.

Кодекс почувствовал тепло тела Трента и, управляя телом молодого человека, сделал шаг в сторону, а затем сказал:

«С удовольствием. Я вечность мечтал об этом, сидя в кузне.

Уже вечерело, Трент, управляемый Кодексом, вышел из ванной и направился на кухню. Зазвонил телефон, это был Ден.

– Трент, привет. Все в силе? Встречаемся как обычно?

– Да. В девять?

– Ага!

– Давай, буду собираться и выезжать.

Трент, выпив несколько стаканов воды, пошел в спальню, надел брюки и водолазку, закрывающую горло, собрал необходимые мелочи и вызвал такси. «Без глупостей», – послышалось в голове у Трента. «Я не буду тебя контролировать, но не думай делать резких движений, а то я могу и передумать».

Машин практически не было, и через пятнадцать минут Трент был в ресторане погибшей подруги.

Ден ждал его за столиком и пил кофе.

– Прив-е-е-е-т, – протянул Ден и они пожали друг другу руки.

– Что-то ты слишком официален, – кивнул Ден, одетый в джинсы и рубашку, в сторону Трента.

– А много вещей разом отдал в химчистку, а когда стал одеваться, понял, что, кроме этого, нечего нет.

– Ха, бывает, – отхлебнув из чашки кофе, ухмыльнулся Ден.

Трент заказал у подоспевшего официанта ужин, Ден тоже выбрал блюда и сделал заказ.

–Трент что с тобой? Тебя словно подменили, – вырвал его из задумчивого состояния Ден.

– Ты знаешь, не выспался, видимо, не обращай внимания.

– Без проблем, думаю тебе надо встряхнуться, давай завтра на тренировку?

– Конечно, подхватил Трент, будет неплохо. Давай дистанцию длиннее?

– Ты бросаешь мне вызов?

– А почему нет?

– Я в игре, – подмигнул Ден.

Тренту принесли апельсиновый сок. Он сделал пару глотков и отставил стакан в сторону. Неожиданно откуда-то позади послышался до боли знакомый голос:

– Трент! Я знал, где тебя искать.

– Алекс? Алекс! – Закричал Трент, повернувшись ко входу, откуда к нему спешил друг. Они крепко друг друга обняли.

– Я вернулся сегодня утром. Заехал к тебе, хотел сделать сюрприз, тебя не оказалось, спросил у твоей соседки, в городе ты или нет, ну и почему-то подумал, что найду тебя здесь.

– Присаживайся рядом. Ден, рад тебе представить моего друга Алекса. Алекс, мой хороший знакомый Ден. Как ты, Алекс? Все в порядке?

– Да, Трент, с тех пор как мы бежали из города, – и тут же он осекся, взглянув на Дена, который внимательно их слушал.

Трент заметил это и, беспечно махнув рукой, заявил Алексу:

– Не переживай, он свой, я как раз хотел кратко поведать Дену свою историю. Я ему доверяю, следовательно, и ты можешь ему доверять.

– Хм, – смутился Алекс, ну хорошо. – Все пошло наперекосяк, когда на одном из автовокзалов у меня вытащили телефон. А так как новые номера я тогда не запомнил и нигде не записал, то мы с вами окончательно потерялись.

– Ничего, самое главное все живы и здоровы и снова здесь.

– А где Ава?

– Алекс, давай потом об этом поговорим, – одернул его Трент.

– Да ну, почему же, Трент, зачем тебе перекладывать это на потом, выговорись, расскажи другу, – вмешался Ден.

Трент замешкал, оба его собеседника пристально смотрели на него и оба ждали продолжения рассказа.

– Ну хорошо, – сдался Трент. – Мы тут со многими немного не сошлись взглядами и повздорили так, скажем, – попытался выкрутиться Трент.

– Ну а что случилось? В чем суть проблемы? – Попытался уточнить Алекс.

Трент посмотрел на друга, в его глазах читалось абсолютное нежелание что-либо рассказывать.

Алекс понял это и готов был уже отступить, но тут вмешался Ден.

– Понимаешь, Алекс, каждый из близких и знакомых Трента считает своим долгом научить его, как себя вести и что ему делать. Каждый преследует свои интересы, им не интересно, что в действительности хочет Трент. То-то же.

Трент молча кивнул, скрестив руки на груди, и покачал головой.

– Алекс, делай скорее заказ и давайте, парни, расскажите, что у вас произошло и почему вам пришлось бежать из города? – Пришел Ден на выручку к Тренту, сменив тему разговора. – Готов с нетерпением послушать вашу историю, и надеюсь, она будет интересная.

Трент оценил, то, что Ден спас его от назойливых вопросов Алекса и поддержал его предложение.

– Алекс, давай с тебя и начнем, я буду дополнять историю, а потом расскажу, что произошло со мной и Авой.

Алекс понял, что иного пути развития беседы нет, подчинившись предложенному варианту, сделал заказ и начал повествование. Он рассказал, как бежал, как потерял связь с Трентом и Авой, как некоторое время жил в странных местах, пока наконец-то не добрался до другого города.

Трент периодически подхватывал его рассказ, но не затрагивал тематику силы, церкви Расма и Гудвилла, а также ни одной из случившихся с ними перипетий.

Алекс догадался, что Трент лукавит по поводу посвящения Дена в тайны последнего периода их жизни, но и с ним он был непривычно чересчур холоден. Это расстроило Алекса, который тяжело переживал вынужденное расставание с лучшим другом.

Ден, в свою очередь, слушал товарищей и понимал, что они явно что-то не договаривают.

Вечер не задался, неожиданное появление Алекса показало, что Трент был, не особо готов откровенничать с человеком, которого едва знал. Плюс ко всему, Трент был сам не свой из-за Кодекса, который теперь стал его частью. Неожиданно для всех он встал, извинился и ушел прочь.

Алекс, было, хотел пойти с ним, но Трент резким жестом остановил его.

Глава 5

Гнектор вернулся в пространство кузни, над бескрайней водной гладью, под звездным небом в воздухе витала фигура, напоминающая по форме правильный икосаэдр, размером с большое яблоко и светилась желтым цветом.

Знакомая энергия вновь наполняла Гнектора, давая невероятную мощь, знакомую каждой клеточке его тела, а точнее памяти, в которой он хранил все, что знал об артефакте, обломке Расмы, даре Абсолюта и его истинной функции. Это и был мастер-сборщик, энергия которого погубила целую цивилизацию из-за тщеславия одного из ее представителей, не пожелавших разделить секретное знание между своими.

Сам Гнектор узнал о том, что артефакт является сборщиком, названным мастером-сборщиком, хотя он таковым по факту и не являлся во время первого цикла, когда ему с Разумглумом практически вплотную удалось подойти к воссозданию Омега-мастера.

Глубоко переосмыслив все то, что произошло в первый раз, Гнектор не желал создавать Омега-мастера, который мог выйти из-под контроля, он сам хотел сконцентрировать в себе силу Кодекса и сборщика, усилив свои, и без того, невероятные способности, сделав их поистине безграничными.

Когда Атма появился в кузне и стал выгружать в небесный горн энергию мастеров третьей декады, он активировал появление сборщика, артефакта, который уже два раза считался потерянным после взрыва, а также по окончании первого цикла.

При неверном, агрессивном воздействии, артефакт выбрасывал в пространство мощный импульс энергии, который в первый раз частично уничтожил древнейшую цивилизацию, а во второй раз он дошел до Земли, находящейся совершенно в другой галактике.

Здесь же, на Земле, энергия уничтожила несколько развитых цивилизаций, ставших мифическими напоминаниями и эхом истории, которые пытаются найти и по сей день, в толщах пород и глубинах океанов.

Осколок, по своему обыкновению, излучал ярко-желтое свечение. Гнектор приблизился к нему, желание как можно быстрее запустить активацию сборщика, переполняло.

Он взял артефакт в руки: вот она частица власти, которая снова, в третий раз, оказывается у него в руках, и теперь он точно распорядится ей должным образом.

С легкостью нажав на одну из сторон и отделив один треугольник – пирамиду из основной фигуры, он взял ее в руки, перевернул острым концом и дотронулся им до противоположной стороны артефакта. Оттуда в это же мгновение, отделился точно такой же треугольник – пирамида.

Гнектор поменял пирамиды местами, снова вставив в ниши икосаэдра. Они вошли не полностью, а лишь до середины. Из них тут же в разные стороны направились два жёлтых небольших луча, пронизывающих артефакт насквозь.

Осколок развернулся в пространстве, и луч теперь был точно перпедикулярен водной глади кузницы. Лучи медленно расходидись в стороны, один вниз, а другой, наоборот вверх, а сам артефакт начал медленное вращение по часовой стрелке.

– Началось, – сказал в голос Гнектор и взглянул ввысь, где среди множества ярких звезд находился Кодекс, заточенный за тремя печатями.

– Я скоро вернусь, – сказал он в его сторону, не догадываясь, что Кодекса там больше нет, и что он исчез из кузницы.

Глава 6

Люмьер и Макдара направлялись к Дерреку, необходимо было обсудить с ним план действий и заручиться его поддержкой в борьбе с Гнектором и Разумглумом, главной силой, возглавляющей часть мастеров высшего уровня, мастеров четвертой декады.

Деррека уже несколько дней, как выписали из госпиталя, и он тотчас с больничной койки направился на работу.

Макдара наотрез отказалась ехать с Эндрю, дешевый юмор которого ей надоел. Эндрю, он же Мелдикт, в это время занимался ковкой нового оружия для его вживления вместо потерянной руки.

Водитель остановил машину напротив въезда контрольно-пропускного пункта. Солдат с автоматическим оружием наперевес осмотрел машину и дал команду поднять шлагбаум. Машина проехала на территорию и остановилась у входа в здание.

Люмьер вышел из машины, а потом помог Макдаре выйти. Их уже встречал солдат в военной форме, который представился и предложил проводить их к Леднеру.

Деррек, как всегда, сидел за столом и работал с документами. Люмьер со спутницей прошли к нему в кабинет.

Хозяин кабинета тут же поднялся поприветствовать гостей:

– Люмьер, рад скорой встрече, – они пожали друг другу руки.

– Познакомься, Деррек, это Макдара Фон Блез, выдающийся хирург, наш старый друг и замечательная женщина.

Макдара была одета в черную юбку-карандаш, подчеркивающую ее фигуру, а также полупрозрачную бежевую блузку. Длинные волосы ее были распущены и спадали на плечи каскадами локонов. Она сняла темные очки и посмотрела Дерреку в глаза, слегка протянув руку.

Поймав ее взгляд на себе, видавший виды Деррек, слегка растерялся и, не совсем ловко взяв ее за руку, почувствовав шелковое прикосновение ее кожи, поприветствовал гостью. Люмьер заметил это и не пожалел, что не взял с собой Эндрю, тот бы не промолчал. Дарк спросил у Леднера:

– Как всегда весь в работе?

– Да. Превратился в штабную крысу за эти несколько дней: отчеты, доклады, бумаги, бумаги и еще раз бумаги. Проходите, садитесь, что мы встали посредине кабинета, – предложил Деррек. – Чай, кофе? Может, воды?

Люмьер с Макдарой переглянулись.

– Пожалуй, кофе, – подытожил Люмьер. – Мне сладкий черный, а Макдаре со сливками.

Деррек вышел из кабинета и распорядился сделать кофе гостям.

Он вернулся к Люмьеру и Макдаре, сев за стол напротив них. Макдара смотрела на него очень внимательно, несмотря на воплощенную женственность, взгляд ее был очень твердым и цепким. Деррек мысленно ругал себя за минутную слабость, неожиданную для самого себя, но он был пленен красотой и шармом этой женщины. Человек оружия, военный, спецназовец, он всегда находился на острие опасности и не ассоциировал свою жизнь с семьей. У Деррека было много женщин, но ни с одной из них он не желал серьёзных отношений, однако сейчас он испытывал чувство, которого не испытывал еще ни разу в жизни.

Макдара конечно же заметила это и, хоть не показывала вида, хотела ответить Леднеру взаимностью. Крепкий, статный мужчина пришелся ей по душе и произвел приятное впечатление.

Люмьер также заметил нетривиальную связь Деррека и Макдары и в очередной раз лелеял свою дальновидность на тот счет, что не взял с собой Эндрю.

Все было замечательно, но необходимо было возвращаться к делам. Им принесли кофе, Люмьер сделал глоток и, отставив чашку в сторону, обратился к Дерреку.

– В преддверии начала форума в город будет стекаться большое количество людей, – начал Люмьер. – Думаю, что Разумглуму и Гнектору это и нужно, а именно огромное количество биомассы. Все их приспешники, верховные мастера четвертой декады, заявлены главными спикерами форума. Гнектор неожиданно для меня повел себя неожиданно. Он напал на меня в кузнице, когда я был готов снять третью печать с Кодекса, он привел с собой мастера времени, энергию которого я больше не ощущаю. Следовательно, он уничтожил его для осуществления одной важной детали, он сдвинул время, снова пленив Кодекс. Проблема в том, что я, выгрузив энергию мастеров, запустил появление мастера-сборщика.

– Мастера сборщика? Кто это еще? – Переспросил Деррек.

– Скорее что, – произнес Люмьер. – Это осколок, артефакт силы Расмы. То, с чего все началось. Это то, что однажды почти уничтожило, то, что погубило Тектис и истребило древние цивилизации даже на вашей планете. В прошлый раз именно Тектис была ключом для активации и трансформации Кодекса, а также артефакта для появления Омега-мастера. Нам удалось понять замысел Гнектора и Тектис ценой собственной жизни и, к сожалению, множества других жизней сумела остановить первый цикл. Кодекс, как бесконечно самообучающаяся система, понимая цели, которые преследует Гнектор, решил изменить предназначение второго цикла. Кодекс сам решил захватить всю власть: изначально созданные для поддержания равновесия на планетах, в биопрограммы проникла черная энергия артефакта, та же, которой Кодекс пленил и меня, а также Макдару и Эндрю. Кодекс не послужил первозданной цели, он создал хаос, разрушения и смерти. Теперь ему мало того, что он сделал на планете, и он хочет захватить власть во Вселенной. Трент Матиас стал ключом, Кодекс с самого начала попытался установить с ним связь. Я боюсь, что мы опоздали, изменения в нем уже проявились, и он полностью исключил контакты с нами. Вероятно, темная энергия делает свое дело, и скоро от былого Трента ни останется ничего.

– Так давай попробуем снова с ним встретиться, – предложил Деррек.

– Только Трент сможет справиться с темной энергией, никаким другим образом её побороть нельзя, – возразил Люмьер. – Помогут только сильная воля и непреодолимое желание бороться. Наша задача не допустить жертв, хотя, в нынешней ситуации, скорее это уже невозможно. Последствия будут катастрофическими, тем не менее, нужно препятствовать планам Гнектора и Разумглума, не дать Кодексу достичь желаемого, а также не потерять Трента.

– Может ты, все же, попробуешь еще раз к нему съездить, Люмьер? – Спросил Деррек. – Ты сам сталкивался с подобными проблемами, возможно, ты сможешь помочь ему.

– Соглашусь с тобой, это шанс и его надо использовать, – сказал Люмьер. Нам нужна будет помощь с организацией слежки за спикерами форума с помощью ваших людей, – попросил он, направив разговор в новое русло. С Гнектором и Разумглумом сложнее, но я постараюсь сам выйти на их след. И еще, в первую очередь, смогли бы твои люди, как можно быстрее найти Мура Гудвилла?

– Настоятеля церкви Расма? – Уточнил Деррек.

– Да, мне нужно знать, где этот фанатик сейчас.

– Да, Люмьер, пока не забыл, я так понимаю, шумиха в медицинском центре устроена вами? – Подняв бровь, спросил Деррек.

– Нами! – Хитро улыбнулся Люмьер. – Поэтому и Эндрю нет здесь, в бою он потерял руку, а сейчас занимается изготовлением нового оружия для себя. Далия был одним из мастеров Гнектора, мы с трудом справились с ним втроем.

– Уж Эндрю то точно сможет сделать что-нибудь необычное, хорошо знаю по Форбусу, – хмыкнул Деррек.

– Вы знаете Форбуса? – Заинтересованно переспросила Макдара, которая все это время молчала, пила кофе и смотрела то на Люмьера, то на Деррека.

– Макдара, если вы не против, давайте перейдем на ты? – Поинтересовался Деррек.

– С удовольствием, – ответила она взаимностью. – Деррек, ты знаешь Форбуса? – Повторила она свой вопрос.

– Знал, – скромно ответил Деррек.

Макдара наклонила голову от удивления и ждала продолжения, вопросительно взглянув на Люмьера. Он тут же решил прийти на помощь Дерреку, понимая всю пикантность момента, и заявил:

– Деррек расправился с Форбусом. Их противостояние приняло форму личной дуэли, и Деррек вышел из нее победителем.

Макдара слегка открыла рот от удивления и, отставив чашку в сторону, сложила ладони вместе и прижала к груди.

– Это необыкновенно, вы, то есть ты, уникальный человек. Я восхищена, Деррек.

– Э-э-э, он попал в аварию. Я преследовал Форбуса, а потом сбил его автомобилем, он потерял одну руку, и справиться с ним было, куда гораздо проще…ерунда, – неловко сумбурно заговорил Леднер.

– Деррек удивительный человек. Сила его духа необыкновенна. Даже раненый, Форбус был опасен, но Деррек не мог погибнуть в этой схватке. Чувство долга, перед погибшими товарищами придало ему сил, – снова поддержал его Люмьер.

Ему стало еще неудобнее концентрироваться на делах, неожиданное знакомство с Макдарой привнесло полный хаос в его сознание. Он встал и предложил перенести их разговор на вечер, сославшись на важность и неотложность накопившихся дел.

– Давайте поужинаем вечером, я знаю уютный ресторан.

– Отлично! – Синхронно согласились Макдара и Люмьер, который, в свою очередь, хитро улыбнулся и решил, что на эту встречу он точно не пойдет.

Глава 7

Гнектор снова прибыл в кузницу. Ему не терпелось взглянуть на приображение артефакта в мастера сборщика.

Едва появившись и ступив по водному пространству кузни, Гнектор почувствовал, как сила осколка Расмы вновь наполняет его. В считанные секунды он был переполнен энергией, он чувствовал себя невероятно, а его мощь возросла многократно. Он задумывался еще будучи аккулетом, о том, что если бы можно было накапливать энергию в себе и использовать в случае необходимости.

Благодаря силе мастера, воссозданный Кодексом, он стал обладать этими способностями. Мощные энергетические ауры появлялись и парили вокруг него, он мог накапливать в них чудовищное количество энергии, но мог высвобождать ее из сфер, что приводило к невероятным по масштабам разрушениям.

Кодекс взял данные о Гнекторе из сохраненной бызы ДНК, которая и называлась «сила памяти», в которой он отметился, благодаря своей врожденной способности, прежде чем начал трагический эксперимент, приведший к гибели многих.

Гнектора, оказавшегося в эпицентре взрыва, расщепило на частицы, но они же в свою очередь впитали все могущество артефакта, впоследствии также переданное ему.

Во время первого цикла и скитаний по Земле он был странствующим монахом. Во время второго – путешественником без дела, без дома, без привязки к чему бы то ни было. Он кочевал по миру в поисках объединения силы и выполнения предназначения.

Когда пришло время, энергия мастеров стала неумолимо стекаться ближе друг к другу – это был знак. Знак для него, что вскоре он сможет найти и отомстить Атме за то, что тот помешал ему первый раз стать Омега-мастером и сместить Абсолюта с его вселенского трона.

Отблески артефакта уже были видны в полутьме, освещаемой звездным небом. Гнектор не поверил своим глазам – ничего не изменилось. Осколок по-прежнему светился оранжевым блеском, зависая над водной гладью. Яркий луч по-прежнему пронзал его, но не изменилось абсолютно ничего.

Гнектор обошел святящийся монумент и приблизившись, дотронулся до него и покрутил в стороны. Лучи энергии исчезли, он поменял пирамиды местами, а затем снова переставил их так, что луч вновь появился и пронзил артефакт.

Но больше ничего не происходило. В прошлый раз Кодекс также был рядом, и мастер-сборщик активировался в считанные часы.

«Может приблизить Кодекс к артефакту? – Пронеслась мысль в его голове. – Что-то явно не так», – не переставая думал он.

Наблюдая за осколком, он некоторое время размышлял о причинах того, что с артефактом не происходит никаких изменений. Гнектор в который раз поднял голову и взглянул в скопление звезд на небе, где-то среди них находился Кодекс.

Он мысленно позвал его, зная, что Кодекс его видит и слышит. Но ответа не последовало, даже когда он продолжил звать более настойчиво. Подняв правую руку вверх, с помощью энергии он начал притягивать шар, в котором был заточен Кодекс.

Вот в одном из скоплений появился отблеск и ринулся вниз к Гнектору. Столб света окутывал его так же, как в самом начале, и вот наконец-то, он предстал перед Гнектором: святящаяся фигура, похожая на безликий манекен. Кодекс не отвечал, хотя Гнектор настойчиво призывал его к ответу.

Только тогда, когда он подошел в плотную и дотронулся до сферы стало понятно, что это только оболочка. Кодекс исчез, он был вне кузницы.

Глава 8

Рендел Мерджер приехал в офис очень рано, все было готово к встрече высших мастеров четвертой декады, и он не спеша заканчивал другие дела, касающиеся его бизнеса.

Скоротать время ему помогло новое дело одной из компаний, которую ему не терпелось поглотить. Это сильно возбуждало и отвлекало от главного. От участия в очередном победоносном проекте отвлекало внимание лишь упрямое требование Гнектора поскорее организовать форум.

Было без пятнадцати одиннадцать, когда в комнату отдыха зашел его помощник Джонатан.

– Мистер Рендел, почти все готово к встрече.

– Почти? – Насупив брови, переспросил Мерджел.

– Да, сэр, все приехали. Остался только преподобный Мур Гудвилл. К сожалению, я не могу до него дозвониться.

– Черт бы побрал этого святошу, – выругался Мерджел. – Сообщи гостям, что я буду через пять минут.

Помощник исчез, а Рендел, сняв телефонную трубку, принялся набирать номер Мура. Гудки и ничего более. Еще сильнее разозлившись, он с силой бросил трубку в стену, и она разлетелась на мелкие куски.

– Он слишком много позволяет себе. Гнектор много возложил на него и чересчур доверяет ему, – стучал пальцами по спинке дивана Мерджел. – Он упустил мастера, который является ключом, а ведь он был у него целый месяц. Он настоял, чтобы Карбия осталась жива, несмотря на то что упустила Атму, не заполучив Зурвала. Именно по ее вине они потеряли подручных Грегори Сеттинга: Мику Каза – «Люпуса» и Рубиса Ваглита – «Протоса», – и это невероятно сильно злило его. Сеттинг именно через них снабжал Рендела важной информацией.

Зато с него Гнектор постоянно чего-то настойчиво требовал, угрожал ему. Возложил на него ответственность за неудачу в первом цикле, а сейчас заставил его направить все силы на организацию и проведение всемирного экономического форума.

«Может поглотить их всех? – Оставив только верного ему Грегори, потирая руки, думал Рендел. – Мне не нужно становиться Омега-мастером, чтобы править этим миром. Мне не нужна Вселенная, даже мои аппетиты не столь масштабны. Мне вполне хватило бы сил разобраться с остальными высшими мастерами и даже несмотря на то, что Гнектор необычайно силен, если бы я нанес неожиданный удар, то застал бы и его врасплох, – ухмыльнулся он, наслаждаясь этими мыслями. – Быть может именно мне завладеть ключом, поглотить этого мастера? Хм, так много путей и как обычно стоит вопрос о том, какой же из них выбрать».

Рендел до такой степени замечтался, что совсем уже забыл о собрании.

Неожиданно появившийся в дверях комнаты Джонатан, нарушил идиллию Мерджела с самим собой.

– Сэр, простите, но уже все собрались, гости ждут вас. Мур Гудвилл прибыл.

– Хорошо, Джонатан, можешь быть свободен, в зал заседаний никого не впускать ни под каким предлогом. Встреча очень важная.

– Я понял вас, сэр, – кивнул Джонатан и удалился.

Рендел прошел в зал переговоров. По ходу движения от входной двери он здоровался с прибывшими гостями и приглашал их пройти в комнату. Перед вошедшими представало звуконепроницаемое помещение, почти все пространство которого занимал вытянутый стол на двадцать пять человек.

Первым от двери сидел Грегори Сеттинг, он же Фламик. Верховный мастер, отвечающий за связь и средства массовой информации. Высокий, светлокожий, уверенный в себе и вечно улыбающийся сноб. Его умение грамотно вести беседу всегда помогало, незаметно для собеседника, вытаскивать всю необходимую информацию, а пронзительный взгляд обезоруживал и выворачивал душу наизнанку.

Грегори было около сорока семи лет, белокурую голову кое-где уже приукрашивала седина. Он был одет в светло-голубую рубашку, твидовый костюм с жилетом коричневого цвета, коричневые лофферы. Образ его дополняла привлекающая внимание оправа его очков леопардовой расцветки. Сколько себя помнил, Сеттинг всегда был в эпицентре новостей. Когда он был ребенком, родители часто оставляли его у бабушки в небольшом городке. Проводя большую часть времени в возрастных компаниях, мальчик становился свидетелем огромного количества информации, сплетен, домыслов, наговоров, дезинформации, что со стороны казалось ему игрой в разведчиков.

С малых лет Грегори понял, что информация важна, она может стать оружием, защитой, деньгами, да всем чем угодно, главное правильно ей распоряжаться. Уже в школе он стал выпускать свою собственную газету, а к учебе в колледже был совладельцем небольшой, но очень популярной радиостанции, которая называлась «Феникс» и нескольких медийных издательств, также пользующихся успехом. Сеттингу было мало этого, он решил влезть в политику и несколько раз, путем различных махинаций и подтасовки информации, смещал со своих постов крупных чиновников, а также неоднократно переходил дорогу нескольким крупным преступным объединениям.

Адреналин пульсировал в висках, но он не мог остановиться, ни после того, как сожгли его автомобиль и дом, ни после полученной в подарок свиной головы с его именем на лбу.

К тому времени он уже был крупной медийной акулой. До того, как ей стать, он согласился продать свою радиостанцию крупнейшему медийно-информационному агентству, но с условием, что он войдет в совет правления. Поначалу его никто не воспринимал в серьез, но популярность его радиостанции была настолько высока, что боссам пришлось принять его условия, чтобы заполучить компанию.

Когда же он оказался одним из членов правления, многие не успели глазом моргнуть, как Грегори стал иметь большой вес при принятии решений, что стало делать его еще более неудобной фигурой для уже засидевшихся и глубоко коррумпированных участников правления.

Сеттинг продолжил объединять под своим началом новостные, интернет и прочие информационные агентства, развивая свою сеть, окутывая щупальцами все большую и большую аудиторию.

Он продолжал ворошить «осиные гнезда», до тех пор, пока однажды его машину не взяли в тиски на дороге, а его самого расстреляли из автоматического оружия.

Тогда-то Грегори и узнал, что давно находится под наблюдением Кодекса, а потом, представившегося ему Разумглума, в то время уже работающего в интересах Гнектора. Сеттинг всегда поддерживал мысль о том, что любая информация, как феникс, обязательно воскреснет, даже если о ней уже все забыли. Достаточно оставить лишь крупицу, из которой может прорасти огромное древо.

Вот и он, неожиданно сам для себя, стал этим Фениксом. Ему представилась возможность сразу же отомстить своим обидчикам, и он не стал медлить, разобравшись с ними, а затем выяснить и покарать всех тех, кто был причастен к заговору. Так он быстро стал единоличным главой трансконтинентальной медийной корпорации.

Обретя двух мастеров-помощников, талантливого стрингера Рубиса Ваглита, которому подбросил камеру, когда тот скрывался на свалке, бежав от плена Альтернативы, а также Мику Каза, выведя его на ту ссылку в интернете, сделавшую его Люпусом.

Именно с этого времени он стал знать все и про всех, до тех пор, пока его жадные помощники не побороли свою алчность и не погибли. Вот и сейчас он сидел си пронзительным взглядом рассматривал Мура Гудвилла, которого обвинял во многих последних неудачах.

Сеттинг вплотную подобрался к Тренту и Леднеру, у него в руках были неопровержимые доказательства того, что Гудвилл упустил мастера и ключ, потеряв всех выращенных инвенторов. Но Гнектор не стал его слушать, он часто думал о том, что быть может надо было сначала переговорить с Разумглумом. Ведь долгое время, работая только на него, он не воспринимал Гнектора главным в их декаде, но одновременно с этим боялся открыться Ренделу, так как даже при обладании любой информацией, выяснить отношение Мерджела к заговору против Гнектора не представлялось возможным. Грегори устраивало такое положение вещей, ему не хотелось ничего менять. Он и так владел умами, массовым сознанием и информацией. Ему тоже не нужна была Вселенная, он остался бы здесь и продолжал работать на Разумглума.

Вот и сейчас он доверительно и тепло посмотрел ему в глаза и даже привстал, протянув ему руку. Понял ли Рендел, что Сеттинг хочет с ним личной аудиенции, последний не знал, но понимал, что в данный период они все находятся под пристальным вниманием Гнектора. Рисковать и ошибиться было нельзя.

Глава 9

Мерджел Рендел поприветствовал протянувшего ему руку Грегори Сеттинга, а затем тут же встретился взглядом с Рамосом Брагой.

Рамос Брага был старым и опытным политиком, занимающим высокие и значимые посты уже много-много лет.

Низкорослый, круглолицый, да, собственно говоря, полностью круглый, с большим животом и большой проплешиной на голове. Его маленькие глаза были узко поставлены, но смотрел он, будто выбрасывал кинжалы. Недостаток роста он прекрасно компенсировал талантом ораторского искусства, недостатки фигуры – своим шармом и умением производить неизгладимое впечатление, поэтому у него никогда и нигде не возникало проблем с коммуникациями. Он всегда позиционировал себя первым номером, шел напролом, сметая всех своих конкурентов на политическом поприще так же, как, собственно, и по жизни.

Единственный кто был для него авторитетом – Гнектор, которого он беспрекословно слушал, а вот с Мерджелом Ренделом отношения, напротив, были очень натянутыми.

Брага хотел стать правой рукой Гнектора, сместив Разумглума. В своих мыслях он давно поставил на нем крест и ждал удобного момента, чтобы занять его место. Он ненавидел Рендела всем своим существом и не стеснялся демонстрировать это окружающим.

Силу Рамос Брага получил давно, через подарок, который вручил ему Далия Саттар. Это был древний восточный кинжал, в котором находилась частичка мастера Зоса, погибшего во время первого цикла. Брага стал новым Зосом, впитав в себя всю его мощь, и приобрёл новые индивидуальные способности на основе его личных качеств.

После получения силы положение его значительно возросло, при поддержке влиятельных персон, он стремительно двигался по карьерной лестнице и в следующем году готовился баллотироваться на пост президента. Социально-экономический форум должен был придать ему еще больше веса в глазах его электората, а также значительно расширить армию его сторонников.

Это было важно с нескольких точек зрения: удовлетворения личных амбиций и далеко идущих вперед планов Гнектора.

Рамос Брага сидел напротив Грегори Сеттинга и сейчас сверлил своими маленькими глазами Мерджела. Рендел поздоровавшись с Грегори, протянул в сторону Браги руку. Тот перевел взгляд на нее, а потом снова посмотрел Ренделу глаза. Он специально сделал многозначительную паузу, продемонстрировав все свое пренебрежение к нему, но все же сейчас решил не накалять обстановку и лениво протянул в его сторону руку. Едва коснувшись друг друга, они тотчас ослабили хватку, и Рендел прошел дальше, здороваясь со следующими участниками встречи.

По правую руку от Сеттинга сидел Скрубиус Сакл. Многократный олимпийский чемпион, призер многих мировых соревнований по фигурному катанию. Он представлял на форуме спортивный блок, как самый титулованный и популярный спортсмен современности.

С малых лет родители отдали Скрубиуса в детскую спортивную школу-интернат, из-за того, что не могли бросить работу. В свое время его мать мечтала стать фигуристкой, но этому не дано было свершиться. Спустя годы она решила воплотить свою мечту через сына. Он рос там, тренировался, у него был природный талант и Скрубиус быстро стал заметен скаутам известных тренеров, которые спустя еще некоторое время начали настоящую нешуточную борьбу за юное дарование.

К семи годам он выиграл все возможные детские соревнования, в которых только мог поучаствовать, то же самое произошло с юношеским разрядом, а первую олимпиаду он выиграл за два года до своего официального совершеннолетия. Связи его тренера позволили Скрубиусу участвовать во взрослых соревнованиях раньше срока.

Это спровоцировало скандал в мире спорта, который впоследствии, сменился величайшим триумфом. Миллионы поклонников по всему миру, культ личности в который его возвели в считаные месяцы после успеха.

Он был высок, в меру статен и хорошо сложен. Черные как смоль волосы с легкой волной, большие карие глаза и пухлые губы сводили с ума огромное количество женщин, а мужчины уважали его успехи. К восемнадцати он стал мировой суперзвездой: реклама, журналы, фильмы, передачи. Его лицо можно было видеть абсолютно везде.

Но Саклу всегда и всего было мало, он оставался не доволен, чего бы ни добивался. Сказывалась детская травма психологическая травма, полученная им в результате того, что его собственная мать реализовала свои мечты, не спрашивая об этом его, бросила ребёнка в волны ежедневной каторжной работы. Да, он выстоял. Да, он справился. Стиснув зубы, работая, превозмогая боль. Но какой ценой? Он хотел прожить свою, пусть бедную, но свою жизнь, со своими мечтами, а не мечтами своей матери.

К слову, его мать и отец не дожили до его величайшего триумфа, что еще больше разрушало его.

Вне спорта его жизнь была полна скандалов, но только благодаря связям его тренера с такими людьми как Грегори Сеттинг, вся грязь его личной жизни не просачивалась наружу.

Сакл хотел большего, ему было мало поклонников, славы, денег, его душа требовала возмездия за его отнятую жизнь.

Конечно же, это не могло не привлечь внимания Кодекса, тем более что Сеттинг к тому времени уже очень давно был мастером.

Свою силу Сакл получил через употребляемый им в больших количествах спортивный допинг, вызывавший сильный наркотический эффект и галлюцинации.

Он долго не мог поверить в свои видения, списывая это на наркотический угар, в котором он пребывал достаточно часто и видел в нем уже многое. Когда же Сакл понял, что может управлять жизнями людей буквально, решая, сколько и кому жить, питаясь их энергией, это моментально воодушевило его. Тут-то в полной мере