Незримое бесплатное чтение

«Оставь надежды, всяк сюда входящий»

1

Каждый маг знает, когда ему суждено умереть.

Это столь же естественно, как уловить механику дыхания. Для получения знания не требуются усилия. Оно неотъемлемо.

Смерть способна навестить и раньше – от клинка или заклятия никто не застрахован. Но продлить жизнь можно, зная необходимые заклинания. Не бесконечно, но значительно.

И это знание времени смерти – единственный возможный способ прорицания в мире. Провидеть будущее не дано никому.

Ведамир, Верховный маг столицы, города Иксард, должен оказаться на смертном одре через год. Заклинания больше не действовали. Срок, отпущенный провидением и продленный магией, подходил к концу.

Тело мага истощилось. В руках не осталось былой силы. Но даже не факт скорой гибели омрачал Ведамира. Последние девять лет он искал приемника, сравнимого с ним в силе и могуществе. И каждый последующий претендент разочаровывал стократ сильнее предыдущего.

– Мое время заканчивается, Василько, – Ведамир следил за тем, как его младший помощник убирает книги со стола и силой магии расставляет их на верхних полках библиотеки. – Когда Синеокий собирается послать мага, способного заменить меня?

При упоминании покровительствующего бога, Василько поднял подбородок, вознес взгляд к потолку и прошептал его имя: «Синеокий», воздавая честь незримому и совершенному.

– Жаль, что мы не владеем искусством провидения, Верховный, – Василько посмотрел на Ведамира и слегка опустил голову в почтительном поклоне.

– Какой смысл обладать немыслимой магической силой, если я не могу использовать ее неограниченно? – Ведамир прищурил глаза и поджал губы, словно разочарованный ребенок, не получивший желанную сладость после ужина.

– Но за почти двухсотлетнюю жизнь вы столько раз доказывали, что овладели искусством в совершенстве!

– Совершенство прекрасно и недостижимо. Со ступени твоего познания мои возможности кажутся беспредельными. Но, милый Василько, это, увы, не так. Одному лишь Синеокому богу доступно высшее знание.

– Я верю, что однажды нам откроется истина.

Ведамир рассмеялся. Но его смех практически тут же превратился в кашель.

– Как ты наивен, Василько. Но, признаться, я ощущаю колющую зависть: у тебя впереди полно времени, чтобы разочароваться в жизни.

– Разве не это смысл нашей веры – ждать, когда Синеокий обретет телесную форму и избавит магическое сообщество от тени незнания?

– За долгую жизнь я не видел ни единого знака, указывающего на возможность появления Синеокого.

– Простите, Верховный, но то, что вы говорите – святотатство.

– Это не мешает мне верить в незримое присутствие Синеокого. Во время молитвы его энергия заполняет меня, как солнечный свет заполняет сосуд, оставленный под пронзительными лучами светила.

– Мне лишь доступно слегка дотронуться до луча, в котором летают пылинки познания.

– У тебя впереди целая жизнь, чтобы всецело ощутить Синеокого. А теперь, ступай. Мне еще предстоит вновь изучить списки выдающихся магов. Среди них должно быть имя, на которое мне укажет провидение.

Василько служил у Верховного мага уже пять лет. С того самого момента, как закончились его экзаменационные испытания при выпуске из Академии магии. И лишь три месяца назад Василько дозволили видеть Верховного, сокрытого от людских взоров. Конечно, разрешение расставлять книги мага – это не то, на что рассчитывал Василько. Но он утешал себя тем, что его главные завоевания впереди. Сегодня, например, он второй раз поговорил с Верховным. А этой чести удостаивались немногие из числа тех, кому было разрешено видеть Ведамира.

Впрочем, первую их встречу нельзя было назвать содержательной. Это был день, когда старший помощник Ведамира, Свэрог, представил ему Василько.

Утро перед встречей Василько провел в молитве Синеокому богу, прося его дать ему толику смелости предстать перед тем, кого он видел только в своих снах. Там Верховный был с пустым пятном вместо лица, которое вскоре должно было заполниться очертаниями и формами.

– Приветствую тебя, Ведамир, Верховный маг Иксарда, покровитель столицы и защитник слабых.

Василько низко поклонился, избегая смотреть магу в глаза. Он боялся, что приземленные человеческие черты разрушат божественный образ, сформировавшийся за долгие годы в его воображении.

– Меня зовут Василько. Пять лет как я окончил Академию и посвятил себя служению вашему дому, – на этой фразе Василько все-таки рискнул посмотреть на Ведамира.

Перед ним был сидевший у окна на кресле старик, облаченный в длинную синюю мантию – цвет – символ поклонения Синеокому богу. Но, несмотря на морщины и дряхлость, внешность Ведамира все еще внушала страх и трепет перед его взором.

– Здравствуй, Василько. Отныне тебе позволительно видеть меня. Говорить, если я начинаю разговор. Входить в зал, где я нахожусь, спросив разрешения. Приносить письма. И выполнять поручения как мои, так и старших помощников. Все вопросы можешь задавать Свэрогу. Более не задерживаю. Отправляйся по своим делам.

Ведамир махнул рукой и отвернулся от Василько, продолжая изучать свиток, что читал перед появлением помощников.

И вот, три месяца спустя, Верховный решил вновь заговорить с ним. Да не на обыденную светскую тему. Он поделился переживаниями по поводу поиска преемника. Это означало либо то, что маг начал доверять Василько. Либо, что он окончательно лишился рассудка.

Так или иначе, но, входя в свою комнату, Василько почувствовал себя окрыленным.

Теперь, когда Василько стал младшим помощником, ему выделили новую комнату в замке. Уже не на первом этаже, как у прочей прислуги, а на третьем, чтобы он мог быстрее приходить на зов мага или старших помощников. Впрочем, за три месяца сам Ведамир ни разу не просил Василько о чем бы то ни было.

Василько сел за стол напротив окна, приложил ладони к щекам и поднял взор к небу, откуда, как он верил, незримый Синеокий бог наблюдал за происходящим в мире магии, которому покровительствовал.

2

Яся жила в доме в центре Иксарда вместе с родителями.

Год назад она окончила Академию магии, но не торопилась приступать к осуществлению своего плана – уехать в пустыню, помогать жителям приспосабливать песчаную территорию для жизни. Она должна была это сделать в память о своем возлюбленном, Шади, родившемся в пустынном городе Шард. Несколько лет назад Шади трагически погиб, а Яся каждое мгновение отныне была обречена на страдания по тому, кто, как она верила, был ее настоящей родственной душой – человеком, предназначенным самой магией.

Основным занятием жителей пустыни – Пустынников – была добыча драгоценных адамантов особой красоты, которые можно было найти в Шарде – единственном городе в самом центре пустыни. Проблема в том, что ни один маг не хотел ехать в гиблые места, чтобы хоть как-то попытаться облегчить мучения жителей. Возможно, это было из-за демонов, обитающих в бескрайних песках. Или преданий о Великой битве, произошедшей 147 лет назад, и превратившей некогда цветущую равнину в бесконечные пески, от которых веяло безнадежностью.

Родители Яси были людьми, лишенными магических способностей, которых называли лимы. Срок их жизни был в два раза меньше, чем тот, что отводился Ясе и прочим магам. Поэтому Яся решила, что ее долг – остаться с родителями столько, сколько они проживут. А после их смерти отправиться в пустыню.

Яся помогала отцу работать в пекарне. Замешивала тесто для хлеба и булок, формировала, отправляла в печь и вынимала готовые изделия. Такая спокойная жизнь была для нее тем, что нужно после учебы в Академии.

Свободное время Яся проводила в королевской библиотеке, выискивая неизвестные ей заклинания среди страниц пожелтевших томов. Ведь каждый знал, что маг – больше библиотекарь, чем волшебник: пока изучишь все заклинания, и долгий жизненный срок подойдет к концу. Яся не торопилась, медленно и вдумчиво постигая сложнейшую науку в мире. Но все было знать невозможно, хоть к этому и стремились самые сведущие и отчаянные маги.

После изучения теории Яся чаще всего отрабатывала заклинания на Русалочьем озере за городом. Там, как правило, не было людей, только русалки. А с ними Яся ладила лучше многих представителей человеческого рода. Она мечтала овладеть заклинанием, которое позволило бы ей ненадолго самой превращаться в русалку, чтобы собственными глазами увидеть подводные города и обитателей, которые не могли дышать кислородом. Но это заклинание превращения было одним из немногих, что никак ей не покорялись. Зато каждая русалка могла ненадолго сменить хвост на ноги, чтобы провести какое-то время на суше.

Сегодня Яся была не в настроении заниматься магией. Она расстелила покрывало и вместе с белокурой русалкой Альдоной, вышедшей на сушу, любовалась облаками.

– Под водой вообще не видно солнца? – Яся зажмурилась от яркого света и перевернулась на живот.

– Ближе к поверхности свет виден, – Альдона тоже перевернулась. – Но на той глубине, что живем мы, его нет вовсе. Ты думаешь, почему мы такие бледные? Я бы хотела загореть, но, кажется, русалкам это недоступно. Наоборот, приходится оберегать кожу защитными чарами. Солнце щиплет.

– Зато вы можете плавать под водой, словно парить в невесомости.

– Что такое невесомость?

– Говорят, если оторваться от земли и лететь бесконечно вверх, то в один момент ты просто зависнешь в воздухе – не сможешь упасть, словно утонуть в соленой воде.

– В соленой воде невозможно ни утонуть, ни жить, – передернулась Альдона. – А ты когда-нибудь видела море?

Яся покачала головой.

– Иксард я покидала, лишь когда училась в горной Академии. Там все иначе. Мне казалось, что дышится в тех местах легче. Даже мыслится иначе. Наверное, горный воздух и правда творит чудеса. Но там только ледяные ручьи и начала рек. Солью и не пахнет.

– И хорошо. Нечего в этой солености делать.

– Невероятно, но мне кажется, что ты мило брюзжишь.

Альдона уткнулась носом в покрывало и пробормотала:

– Я в принципе милая. Знаешь, нашему народу хватает системы подземных водных тоннелей, по которым можно добраться до любого пресного водоема, не отделенного морем. Поэтому про ядовитые соленые воды и слышать не хочется.

– Как бы мне хотелось путешествовать по этим тоннелям, – Яся пожала плечами.

– Жаль, что твоя магия не в силах помочь тебе отрастить хвост. Мне всегда было удивительно, как в тебе сочетаются две противоположные мечты – уехать в пустыню и путешествовать под водой. К слову о магии, почему ты сегодня не отрабатываешь заклинания?

– Не смогла не поддаться желанию отдохнуть.

– Слышал бы тебя мой отец. Ему не нравится, когда кто-то сидит без дела. Хорошо, что я нашла возможность сбегать сюда под предлогом изучения земной магии.

– Увы, сегодня из меня учитель не выйдет.

Альдона перевернулась на спину и почесала ноги.

– Пора назад? – нахмурилась Яся.

– Да, нужно возвращать хвост. Кожа свербит. Все-таки эта магия преобразования самая нестабильная.

– А я люблю ее. Хоть и искусство превращений давалось мне при обучении не особо легко.

– Тем не менее, сделать так ты не в силах, – Альдона встала на ноги и, разбежавшись, прыгнула в озеро, на ходу превращая ноги в русалочий хвост удивительной красоты.

Яся, как обычно, залюбовалась на волшебство, недоступное ей. Хвост сиял на солнце, словно был усыпан бриллиантами – но это была лишь иллюзия, созданная блеском чешуи. Альдона скрылась под водой и вынырнула через пару секунд.

– Не хочешь поплавать? Вода чудесная.

– Это-то я могу, – улыбнулась Яся.

Она дошла до пологого спуска, скинула платье, оставшись в купальном белье, и медленно зашла в воду. Хоть Яся и не умела отращивать хвост, немного плавать с помощью Альдоны она научилась, преодолев дикий страх воды, что жил в ней с детства. Впрочем, она не заходила туда, где терялось дно под ногами. Да и долго находиться в воде все же было некомфортно.

Яся, взмахнув рукой, подняла фонтан брызг на высоту нескольких метров. Альдона рассмеялась и, щелкнув пальцами, заставила воду переливаться всеми цветами радуги.

– Выглядит впечатляюще, – раздался голос с берега.

Яся вскрикнула, дернула рукой и нечаянно направила поток воды на берег, окатив подошедшего с головы до ног. Альдона, рассмеялась.

– Ай, – вскрикнул Василько, отряхиваясь от воды.

– Василько, бес тебя дери, чего пугаешь?

– Всего лишь сделал комплимент, – Василько взмахнул волшебной палочкой и в мгновение ока высушил одежду и волосы. – Зато понял, что с реакцией у тебя все в порядке. А вот с нервами наоборот.

– Я ведь могу еще раз окатить, – подняла бровь Яся. Впрочем, ее улыбка говорила о том, что делать этого она не собирается. – Не хочешь искупаться?

– Нет, я лучше камушки покидаю в воду, – пожал он плечами.

В подтверждение своих слов Василько создал из воздуха круглый белый камушек и, взмахнув палочкой, запустил его к линии горизонта.

– Твои камушки всем жителям уже поперек горла, – сказала Альдона, смотря, как Василько создает очередной. – Нечего мутить воду понапрасну.

– Разве вам это мешает?

– Скорее, раздражает. Представь, что тебе на голову периодически бы падал мусор.

– То мусор, а то камушки, – Василько подмигнул и бросил следующий камушек прямо перед Альдоной. Она хмыкнула и скрылась под водой.

– Зачем ты ее обидел? – Яся вылезла из озера и стала вытираться полотенцем, которое только что создала из ниоткуда.

– Пошутить нельзя, – Василько сел на плед и поджал под себя ноги. Он наблюдал, как Яся вытирает свои длинные черные волосы, почти не моргая. – Кстати, магией было высушиться быстрее.

– Руками тоже работать надо. Иначе можно разучиться делать все на свете. К тому же, когда мои волосы высыхают сами по себе, они становятся красиво кудрявыми. Магией получается не так.

– В такие тонкости я вникать не обучен. Больше на сортировке книг в библиотеке специализируюсь.

– Не понимаю, – Яся бросила взгляд на волшебную палочку Василько, – как можно постоянно таскать с собой эту палку? Почему ты не пытаешься концентрировать энергию без нее?

– У меня не такие впечатляющие способности, как твои. Кстати, я знаю не так уж много магов, которые могут обходиться без палочки.

– Учись, Василько. Гораздо удобнее просто взмахнуть руками, нежели постоянно думать о том, как не сломать палку. Или куда ее засунуть. Кстати, как там дела у Верховного? Что интересного? – Яся надела платье и села рядом с Василько, положив голову ему на плечо.

– Ты ведь знаешь, что я не могу говорить о том, что происходит в замке.

– Скучно с тобой. Ради меня даже правила нарушить не можешь, – Яся убрала голову и надула губы.

– Не хочу лишиться языка, – Василько потер плечо, где его голубая рубаха чуть намокла после соприкосновения с волосами Яси.

– Ладно, настаивать не буду. Проводишь меня до пекарни? Нужно помочь отцу с вечерней порцией выпечки.

3

На следующий день Ведамир назначил очередное испытание для претендента на пост Верховного мага Иксарда. Как всегда, при этом присутствовали избранные помощники и король Гремислав. Василько впервые доводилось бывать на подобном мероприятии. Он думал, что это похоже на выпускные испытания в Академии магии, но уже после первой фразы Ведамира он понял, что ошибся.

Сегодня испытание проходил маг Дэимос, который родился на острове Сотирас, но с самого детства не бывал там. Как говорили помощники, он был самым старшим среди всех – ему было уже сто восемьдесят лет, – но выбирать уже было почти не из кого. За девять лет через испытание прошли все, отвечавшие запросам Ведамира.

Наблюдатели сидели в огромном круглом зале на трибунах, смотря сверху на стоящего в середине комнаты Дэимоса, который казался невозмутимым.

– Восславим Синеокого бога, – Ведамир встал со своего места и вознес руки к небу. Присутствующие последовали его примеру. – Просим покровителя магов помочь испытуемому, если он обладает достаточной силой. И не дать ему погибнуть, если сил недостаточно. Приступим к испытаниям.

Арену заволокло туманом, и Дэимос оказался наедине со своими страхами и умениями. Зрители не могли видеть, через что именно приходится проходить магу. Только Ведамир, сидящий с закрытыми глазами, знал обо всем, что происходит на арене – его сознание было рядом с Дэимосом и выискивало его слабости и страхи.

Через некоторое время туман рассеялся, и наблюдатели увидели, что Дэимос лежит на полу. Василько, не в силах сдержаться от волнения подскочил на ноги и схватился за голову. Но через мгновение он заметил, как тело мага едва заметно подрагивает – он дышал, а значит выжил.

– И этот не справился, – прошептал Ведамир, закатив глаза, медленно поднялся со своего места, и первым покинул зал для испытаний.

Вечером Ведамир велел Василько принести ужин в свою комнату. Когда помощник вошел, предварительно постучав и спросив разрешения, Верховный маг сидел за письменным столом и вновь изучал свиток с именами. На его лбу пролегла глубокая морщина, которой, казалось, суждено было остаться до окончания его дней.

– Неужели это конец? – прошептал Ведамир.

Василько гадал, обратился ли Верховный к нему, или вопрос был обращен к самому себе. На всякий случай он склонил голову и слегка пожал плечами. Так, что уловить этот жест мог лишь тот, кто ожидал его увидеть.

– Я не могу допустить, чтобы мое дело было утрачено. Но не представляю, чтобы место Верховного мага занял невежда! Огромный вопрос к Академии, выпускающей непонятного кого. Что мне делать?

Ведамир внезапно посмотрел в глаза Василько, не оставляя сомнения в том, что в этот раз он говорит именно с ним.

– Если бы я знал, Верховный, – Василько вновь слегка склонил голову.

– Прекрати пресмыкаться! – отмахнулся Ведамир. – Если я спрашиваю, значит, нужен совет. Будь добр отвечать достойно. Что не так с кандидатами? Почему ни один из них за девять лет не смог доказать, что достоит заменить меня?

– Может быть, заменить вас невозможно?

– Нельзя заменить только бога. Впрочем, и это спорно.

Василько округлил глаза. Второе проявление святотатства от Верховного мага было для него удивительным.

– Брось, – Ведамир словно прочитал мысли помощника, – я уже в том возрасте, когда бояться гнева богов глупо.

– Вас не страшит мысль о том, что будет после смерти?

– Чем ближе мой час, тем сильнее сомневаюсь в том, что после того, как испущу последний вздох, смогу возродиться в иной ипостаси. Не хочу умирать, Василько, но я устал жить. Поэтому мысль о полном забвении греет мою душу.

– Тогда не все ли равно, кто заменит вас?

– Я несу ответственность за свое дело. К тому же, дал обещание королю, что после моего ухода ничего не изменится. Не хотелось бы, чтобы он очернял память обо мне гневными проклятиями всю оставшуюся жизнь.

– Я бы очень хотел помочь вам, Верховный, но это не в моих силах.

– Ты можешь больше, чем думаешь.

Не спросив разрешения, Василько сел на стул, стоящий возле стола Ведамира и посмотрел на свиток, что так старательно изучал маг.

– Могу я взглянуть?

Ведамир кивнул и пододвинул свиток Василько.

– Те, кого я вычеркнул, не прошли испытаний, – Ведамир следил за тем, как Василько изучает список. – Те, возле чьих имен стоит крест, ушли в мир иной. Оставшиеся маги не обладают достаточной силой. Подумать только, я смотрел даже среди нынешних учеников Академии. Но и там нет выдающихся талантов!

Василько просмотрел свиток, свернул его и вернул Ведамиру. Он потер руки, решаясь, можно ли задать магу вопрос.

– Простите меня, Верховный, но почему в списке нет ни одного женского имени?

Ведамир рассмеялся.

– Ты думаешь, что есть в мире женщина, чья сила сравнится с мужской? Их дело – готовить отвары, да заниматься бытовой магией. Моя бы воля, я бы и до академии их не допускал.

– Когда я учился, на моем курсе были достаточно сильные девушки…

– Не думаю, что одна из них могла бы пройти испытание.

– Но вы не пытались…

– Молчи! Скорее ты станешь Верховным магом, чем женщина займет это место!

– Прошу прощения еще раз, но вы сами попросили моего совета.

– Это было весьма опрометчиво. Вопреки моим ожиданиям, примитивный разум не смог увидеть изящного выхода.

4

Яся изучала в своей комнате трактат о применении защитных заклинаний от бесов, когда почтовый ящик на ее столе загорелся синим и слегка задрожал. Это означало, что только что в нем возникло новое письмо. Такие маленькие почтовые ящики, оснащенные магией трансляции текста, были распространены среди магов. Впрочем, ими могли пользоваться и лимы, но отчего-то среди них он не сыскал популярности. Лишенные магии по-прежнему отправляли письма через почтовые отделения, где за умеренную плату гонцы брались донести почту через всю страну.

Яся положила в книгу перышко, которое использовала вместо закладки и вытащила из ящика послание, догадываясь, от кого оно. И когда она увидела нарочито аккуратный почерк, поняла, что не ошиблась.

Драговит, директор Академии магии, раз в месяц с момента выпускного экзамена Яси, присылал ей предложение занять пост преподавателя в Академии. Впрочем, сейчас его пыл поутих – в первое время он сам, вопреки обыкновению не покидать Академию в горах, приезжал к ней и долгие часы уговаривал присоединиться к преподавательскому составу, среди которых были только выдающиеся умы. Но как раньше, так и сейчас, Яся отвечала на предложение отказом.

Яся!

Сообщаю, что место преподавателя в Академии для тебя все еще свободно.

И вновь повторяю, что твои магические таланты влекут за собой ответственность перед сообществом – ты не можешь просто игнорировать силу, которой наградил тебя Синеокий.

Растрачивать силу попусту – грешно. Тебе следует передавать свой опыт и умения. Это твой долг.

Прошу в этот раз ответить согласием.

Директор Академии магии,

Драговит.

Яся смяла письмо, подбросила его и щелчком пальцев подожгла. И пока пепел не успел осесть, принялась писать ответ.

При всем моем уважении к Академии и директору лично, ответ менять не собираюсь. Преподавателем я становиться не намерена.

Вы знаете причины, по которым я не могу переступить порог Академии. Не сомневаюсь, что помните каждое мое слово из наших длительных диалогов. Поэтому каждый раз напоминать мне о существовании Академии в своих письмах жестоко.

Подписывать письмо Яся не стала. Она свернула листок пополам и положила в почтовый ящик, который тут же задрожал, испустив зеленый свет. В почтовом ящике Яси письмо исчезло, а в почтовом ящике Драговита моментально возникла его точная копия.

Каждый раз, когда Драговит давал о себе знать, Яся невольно возвращалась мыслями в дни, проведенные в Академии. В те, что принесли ей невыносимую боль в жизни.

Яся понимала, что если не отвлечется, то весь оставшийся день проведет в слезах, уткнувшись в подушку, ругая себя за слабость и беспомощность. Она вышла на кухню, где у печи стояла мама и, напевая что-то под нос, готовила ужин. Яся медленно подошла со спины и обняла ее, прижавшись головой к плечу.

– Дорогая, – улыбнулась мама. – Решила отдохнуть от книг?

– Драговит прислал письмо, – Яся отстранилась от мамы и вытерла слезу, катившуюся по щеке.

– Вновь? Какая бестактность. Сотня отказов его не убедила в твердости твоих убеждений?

– Он по-прежнему считает, что мне нельзя скрывать способности.

– Как будто ты сама об этом не знаешь.

– В том-то и дело. Я все еще собираюсь придерживаться плана.

– Дорогая, мы с папой были бы не против, если бы ты уже сейчас приступила к его выполнению. Не стоит ждать ради нас. Я вижу, как ты здесь страдаешь.

– Я давно все решила и знаю, что должна остаться с вами до конца. Не хочу оставшуюся беспредельно долгую жизнь жалеть о том, что упустила возможность быть с родными. Я обязательно уеду в пустыню, чтобы обрести смысл в местах, что должны быть связаны с Шади… но это подождет.

– Ты могла бы просто приезжать к нам. Как это делают все дети.

– Я не все.

– Безусловно, – мама поцеловала Ясю в щеку и вернулась к готовке. – Впрочем, не скрою, что разлука с тобой стала бы невыносима.

Яся налила себе ромашковый чай и вернулась в комнату. Почтовый ящик вновь горел синим. Драговит, вопреки обыкновению, прислал еще одно письмо. Яся отпила чай и развернула послание.

Яся!

Не устану повторять, что произошедшее было лишь стечением обстоятельств. Не нужно обвинять Академию или преподавателей. Ты, как маг с выдающимися данными, должна это понимать.

Повторю то, что сказал при нашей последней встрече: Шади бы не хотел, чтобы ты игнорировала свою магию.

Директор Академии магии,

Драговит.

– Не смей упоминать его имя! – прошипела Яся, разрывая письмо на мелкие кусочки.

Вытирая слезы, Яся подошла к книжному шкафу, вытащила роман «Сердце пустыни» и открыла его на сто тридцать третьей странице, где между листов лежала засохшая белая роза. Яся нежно провела пальцами по ее лепесткам, вспоминая день, когда Шади, ее возлюбленный, подарил этот цветок.

Шади стоял у окна в коридоре Академии магии. Он наблюдал, как раскачивался от ветра дуб, растущий в центре сада, вспоминая день, когда он впервые увидел Ясю. Тогда она только переступила порог Академии и не могла сотворить даже элементарного заклинания призыва. Теперь же она превратилась в лучшую ученицу.

– Мне разрешили посмотреть, как ты будешь сдавать выпускной экзамен! – Яся бросилась на шею Шади и почувствовала аромат его волос – теплый запах корицы и яблок.

– Странно. Не думал, что младшим ученикам это дозволено.

– Нужно знать, как убеждать. Даже директор не может устоять перед моими чарами, – Яся отстранилась и подмигнула.

– Яся, ты заворожила Драговита?

– Всего лишь сила обаяния. Я не могла бы себе позволить заколдовать преподавателя, – Яся нахмурилась, словно оскорбившись недоверием Шади. – Или могла? Это ведь неважно. Самое важное, что я не могу представить, как два года буду учиться без тебя. Академия станет пустой.

Яся оглядела каменные стены, как будто пыталась запечатлеть образ Шади среди них.

– Не преувеличивай. Знаешь ведь, что я ни за что не оставлю тебя. Поселюсь в столице, буду навещать. А потом мы вместе отправимся на мою родину, как всегда мечтали. Что такое два года для тех, кто собирается подчинить себе вечность?

– Лишь мгновение. Но может быть…

– Уходить из Академии ты не будешь. Последние два года важны для студентов.

– Не с моими способностями. Я на голову выше многих выпускников.

– Поэтому столь важно завершить образование. Не спорь!

Яся опустила глаза, словно изучая свои новенькие ботинки из кожи лесного вепря. Но на самом деле она пыталась скрыть слезы. Но Шади слишком хорошо считывал ее эмоции.

– Перестань. Я всегда буду рядом, – Шади дотронулся до ее подбородка.

Яся посмотрела на него и попыталась улыбнуться.

– Не представляю себя без тебя, – она дотронулась до темных волос Шади и накрутила кудряшку на указательный палец.

– Тебе и не нужно представлять. Я тебе уже столько раз обещал это.

Шади взял руку Яси и поднес ее к губам, закрыв глаза.

– Пойдем лучше, кое-что покажу.

Шади привел Ясю в оранжерею, где учащиеся Академии сотни лет ухаживали за цветами, собранными со всех уголков мира.

– Хочешь напоследок провести урок травоведения?

– Нет. Всего лишь показать, что умею сдерживать обещания.

Шади и Яся пришли в дальний угол оранжереи, где был навален песок в огромную кучу. Для некоторых заклинаний он был необходим. Например, для создания зачарованного зеркала, которое заменяло собой яблочко, катающееся по блюдечку.

– Смотри, – Шади кивнул на песок.

Он потер ладони, взмахнул руками и сосредоточенно стал вглядываться в песок. В самом центре кучи песок стал шевелиться, словно под его верхним слоем копошились скорпионы. Яся никогда не видела их вживую, но знала по рассказам Шади, что для жителей пустыни – Пустынников – скорпионы невероятно опасны, хоть те и научились справляться с укусами при помощи отваров и мазей. И сейчас она подумала, что Шади решил создать одного из этих мерзких существ. Яся уже приготовилась накладывать защитное заклинание, но поняла, что ошиблась.

Сквозь слой песка пробился росточек. Он становился все больше и больше, подчиняясь взмахам рук Шади. Через мгновение показались листочки, сформировался бутон и раскрылся белоснежной розой.

Когда цветок прекратил расти, Шади устало опустил руки и судорожно вздохнул.

– Это потрясающе, – оценила Яся.

– Ты еще не до конца поняла, что я сделал.

Шади ступил на песок, подошел к цветку и аккуратно выдернул его из песка, обнажив корень.

– Что это значит? – Яся подошла к Шади и нерешительно дотронулась до корня. – Неужели у тебя получилось? Я думала, это обычное заклинание преобразования. Но это чистой воды созидание.

– Я обещал тебе, что в пустыне будут расти цветы? Очень скоро она будет утопать в зелени.

Яся заворожено смотрела на розу. Это было величайшим чудом, что ей доводилось видеть в жизни. Это стало символом надежды. Знаком, что все задуманное когда-то воплотится.

– Теперь веришь, что я тебя не оставлю? – спросил Шади, протягивая Ясе розу. – Невозможно предать свои чувства, ведь на кону целый мир. Мир, который мы покорим вместе.

5

Вечером Яся отправилась в трактир «Орешник», где сегодня должен был давать представление Желан – бард, заглянувший ненадолго в Иксард. Каждый житель мечтал услышать голос, о прелести которого слагали легенды.

Яся умоляла пойти с ней Альдону, но та сказала, что в таком огромном скоплении людей будет чувствовать себя неуютно, словно попавшись в сети рыбака. Поэтому Яся шла в трактир в одиночестве, не оставляя, однако, надежды встретить знакомых. Скорее всего, на выступление должна была смотреть и принцесса Каролина, которую Яся могла назвать подругой, но вряд ли будет возможность пообщаться с ней – наверняка принцесса явится в сопровождении пышной свиты слуг.

Протиснувшись к бару, Яся взяла кружку глинтвейна – красного вина, щедро сдобренного фруктами и пряностями – и нашла свободное место за столиком в самом углу трактира. Конечно, вид отсюда на сцену открывался не лучший, но выбирать не приходилось. Яся с завистью посмотрела на королевскую ложу на балконе, где уютно расположилась Каролина в окружении служанок.

Глинтвейн оказался холодным. Яся вздохнула и уныло провела рукой над кружкой, заставляя напиток подогреться.

За столиками вокруг сидели горожане. Кто-то разговаривал с соседом, кто-то поглядывал на сцену, нетерпеливо притоптывая ногами. Хоть концерты не были редкостью, но выступления таких исполнителей, как Желан, были знаменательными событиями. Но даже при виде барда, горожане умудрялись сдерживать себя в руках. Яся помнила, как учась в Академии, ездила на экскурсию в небольшой городок в день празднований на центральной площади. В ее голове надолго отпечаталось воспоминание о том, как люди едва не снесли сцену с музыкантами, пытаясь в порыве чувств заскочить на нее. Дикари, не иначе. Особенно в сравнении с более сдержанными жителями Иксарда.

Яся вытянула шею и посмотрела на сцену. Пока на ней было пусто.

– Так я точно все пропущу, – пробурчала под нос Яся.

Она снова с завистью бросила взгляд на королевское ложе. «Ну же, посмотри на меня», – подумала она и нахмурившись взглянула на Каролину. Но принцесса увлеклась беседой с одной из своих сопровождающих.

Яся отхлебнула глинтвейн и откинулась на спинку стула, смотря на спины людей перед ней. Вдруг она увидела, как из-за столика возле сцены встали трое мужчин и отправились к выходу. Яся решила воспользоваться шансом и быстрым шагом пошла к столику, мысленно причитая о том, что никто так и не смог определить механику перемещения человека в пространстве.

Но пока она двигалась к столику, его уже заняли. Яся отправилась к своему прежнему, но и за ним уже сидели люди.

– Чудненько, – прошептала Яся.

По пути к барной стойке Яся столкнулась с мужчиной, смутно показавшимся знакомым, и пролила половину глинтвейна ему на ботинки.

– Ой, прошу прощения!

– Ничего страшного, – отозвался тот и, вытащив из-за пазухи волшебную палочку, заклинанием высушил обувь.

Яся встала возле стойки. Что ж, по крайней мере, отсюда был вид лучше, хоть и придется оставаться на ногах.

– Не хочешь присоединиться? – окликнул Ясю парень за столиком неподалеку.

Яся бросила на него взгляд. Парень явно не был местным. Его наряд походил на то, что носят жители Ниобурга – Яся видела изображения их одежд в книгах. Он надел темно-серый плащ поверх синей рубахи и темно-коричневые штаны. У парня были черные волосы и черная же короткая борода, аккуратной формы, словно над ней ни один час работал лучший цирюльник в городе. Ну или парень в совершенстве овладел чарами брадобрея.

– Садись, у меня свободно, – повторил парень.

Яся помотала головой и отвернулась к сцене, где, наконец-то появился Желан. В руках он держал овальный ситар, на котором аккомпанировал себе при исполнении баллад.

– Как я рад оказаться наконец-то на этой сцене. Выступать в столице – это мечта, осуществившаяся на ваших глазах. Сначала я исполню балладу, которую хотел бы посвятить нашему мудрому и великому королю Гремиславу, да прославят боги его имя!

Бард перебрал струны ситара и начал петь хвалебную песнь. Яся, подняв бровь, следила за каждым его движением. Она представляла выступление Желана несколько иначе. Конечно, его голос и игра были бесподобны, но судя по тому, что рассказывали о его манере выступления, воспевание смелости и доброты короля – это последнее, о чем он мог петь.

За балладой о короле следовала песня о красоте Иксарда. За ней о подвиге рыцаря во славу королевы. Но горожан это не смущало. Они смеялись, где было нужно, и отчаянно аплодировали.

Когда бард затянул песню о любви придворной дамы и пекаря, Яся бросила взгляд на парня, который приглашал ее до этого за свой стол. На его лице застыла ухмылка, словно он знал нечто, недоступное прочим. Внезапно Яся решила воспользоваться приглашением.

– Не против? – спросила она, усаживаясь рядом и ставя на стол наполовину опустевшую кружку глинтвейна.

– О, нет, конечно.

– Откуда ты приехал к нам?

– О чем ты? Я живу в Иксарде.

– Твой плащ говорит об обратном. Стоило отдать предпочтение чему-то поярче.

– Так и знал, что пропустил какую-то мелочь, – парень расплылся в улыбке.

– Почему ты так ухмыляешься? Тебя позабавило выступление барда?

– А тебя нет? Давно не видел, чтобы так усердно кто-то подмазывался к королю. А этот, – парень кивнул на Желана, – вообще никогда не пел подобного. Я смотрел выступления в других городах. Его любимая баллада о том, как эльф обесчестил девушку, искупавшуюся в горном озере.

– Действительно, подобное в столице он вряд ли стал бы петь.

– Если честно, я вообще не узнаю ни одной из его песни. Его словно обухом по голове ударили. Впрочем… ладно, забудь.

– Что забыть?

– Смотри выступление. Кажется, сейчас произойдет что-то интересное.

– Еще одна песнь о любви к правителю?

Парень молча кивнул на сцену. Яся повернула голову, успев заметить, как парень сделал едва уловимое движение рукой, словно накладывал заклинание. Яся резко развернулась к нему.

– Что ты сделал?

– Ничего. В отличие от того, что сейчас сделает бард.

Яся встала на ноги и посмотрела на сцену. Желан прервал на середине песнь о жителях лесов и потряс головой.

– Кому нужна эта сонная музыка? – спросил он. – Хочу вам исполнить нечто по-настоящему увлекательное.

Через мгновение Яся не могла поверить своим ушам. На фоне воспеваний смелости короля то, что начал петь Желан сейчас, казалось торжеством пошлости и фееричного юмора, который проходил по самой границе дозволенного. Это была та самая песня о девушке и эльфе, о которой говорил новый знакомый Яси. И она действительно поражала.

Жители аплодировали, а бард не стеснялся в выражениях. Яся бросила взгляд на Каролину – она сидела с красными щеками и широко открытыми глазами. А возле сцены стоял тот самый мужчина, на которого Яся пролила глинтвейн. Среди толпы ликующих горожан он выглядел слишком хмуро. Кажется, ему подобное выступление было не по душе.

За этой песней последовала баллада о драконе, который напал на деревню и был побежден черным магом с помощью весьма хитроумного заклинания с применением не совсем законных способов получения некоторых частей тела вурдалаков. После Желан поклялся, что лично был свидетелем этой истории.

– Что ты с ним сделал? – спросила Яся парня, который аплодировал громче всех.

– Снял занавес. Возможно, когда-то ты поймешь. Хотя, вряд ли.

– О чем ты?

– А сейчас немного магии! – воскликнул Желан, когда очередная его баллада закончилась. – Я нашел эту флейту, путешествуя в горах. Говорят, что в ней скрыта сила вулкана. То, что нужно для песни об агуанах – несменных покровителях горных озер.

Желан достал из-за пазухи небольшую флейту и поднес ее к губам. Едва он попытался извлечь звук, как вместо музыки из нее вырвалось пламя. Зрители ахнули от восторга, но это не было запланированной частью шоу. Желан вскрикнул и отбросил флейту, из которой не прекращал литься огонь.

Но флейта не упала на пол – она осталась висеть в воздухе, раскучиваясь во все стороны. Пламя задело Желана – он закричал, оступился и упал на пол. В это время флейта взлетела ввысь, грозясь зацепить пламенем королевскую ложу. Каролина закричала и закрыла руками глаза.

Все произошло в одно мгновение. Яся сорвалась с места, взлетела в воздух и, шепча защитные заклинания, схватила флейту, которая едва не опалила Каролину.

Пламя стало меньше, но все еще изливалось из флейты. Яся направила огненный поток к потолку и, не опускаясь вниз, продолжала шептать заклинания. Когда пламя исчезло, она положила флейту в карман и опустилась на сцену перед Желаном, который громко стонал, схватившись за лицо.

– Неужели никто не додумался позвать лекаря? – крикнула Яся в зал.

Горожане гудели, как рой пчел.

– Убери руки, – велела Яся Желану.

Он оторвал ладони от лица, не прекращая кричать. Яся ахнула от увиденного. Вся кожа была обожжена, на щеках вздулись волдыри, а огромные ресницы, обрамлявшие прежде глаза барда, исчезли. Обычный огонь не мог бы нанести такие увечья. Только созданный проклятьем. Желан кричал, широко раскрыв глаза.

Яся была не в силах его излечить, но могла облегчить боль. Она занесла над Желаном руки и стала бормотать заклинания. Понемногу боль утихла, и бард успокоился.

– Все прошло? – по-детски прошептал он.

– Я просто уняла боль, чтобы ты мог спокойно добраться до лечебницы. А вот и лекарь…

На сцену забежал мужчина в белом костюме с коричневым поясом, на котором видели многочисленные склянки и мешочки с лечебными травами.

– Помогите мне, – Желан протянул руки к врачу.

– Я с тобой еще поговорю, – бросила Яся Желану, высматривая в толпе парня, сидевшего с ней за одним столом.

Но тот уже исчез.

– Яся! – услышала она крик и подняла голову.

Из королевской ложи ей махала Каролина.

– Позже увидимся! – крикнула в ответ Яся и выбежала из трактира.

Без надежды она оглядывалась по сторонам. Конечно же, причастный к преступлению не может оставаться на месте его совершения. Яся глубоко вздохнула, закрыла глаза и стала шептать заклинания поиска.

– Меня пытаешься поймать?

Яся открыла глаза. Перед ней стоял парень из трактира.

– Что ты натворил?

– Спокойно, это не я.

– Но я видела, как ты колдовал! Ты наложил на барда заклятие!

– Ошибаешься.

– Но я видела!

– Успокойся! Да, я колдовал, но барда не проклинал. Это сделали до меня.

– Ты зачаровал его флейту!

– Если ты такая выдающаяся колдунья, то должна была почувствовать силу древнего проклятья. Ты ведь слышала, как этот недотепа сказал, что нашел флейту в горах. Наверняка она пролежала там ни одну тысячу лет.

Яся достала флейту и стала внимательно изучать, ощупывая каждый ее миллиметр.

– Я чувствую сильную темную энергию, но она не древняя. Правда, и исходит не от тебя. Флейту прокляли недавно, но не ты.

– Ну вот. А теперь отдай игрушку мне, пока не поранилась.

– Еще чего! Я должна понять, что произошло.

– Отдай флейту! – парень попытался отобрать инструмент.

Яся спрятала флейту в карман и наложила на него заклинание недосягаемости.

– И не мечтай!

– Ненавижу этот город!

Парень махнул рукой, отвернулся от Яси и ушел, смешавшись с прохожими.

6

Василько бежал в библиотеку, сломя голову. Ведамир предпочел сегодня ужинать, любуясь сумеречным пейзажем из огромного окна. Он и вправду впечатлял: вдалеке виднелись горы, в которых скрывалась Академия, озеро – место обитания огромной популяции русалок, и лес, наполненный волшебными существами.

– Ты выглядишь встревоженным, – Ведамир бросил взгляд на Василько, остановившегося возле двери и пытающегося отдышаться.

– Прошу… вас… сделайте… исключение…

– Прежде успокойся. А после объяснишь, что позволило тебе столь бесцеремонно прерывать мой ужин.

Василько глубоко вдохнул и кое-как восстановил дыхание.

– Простите, Верховный! Но дело не терпит отлагательств!

– Что ж, говори. Но в том случае, если дело окажется никчемным, ты подвергнешься наказанию.

В голове Василько возник образ человека, привязанного цепями к потолку в мрачном подвале, по телу которого бегают крысы, но он отогнал эту мысль и продолжил.

– Прошу вас подвергнуть испытанию девушку. Я знаю, что она обладает достаточной силой для того, чтобы заменить вас.

– Это абсурд, – отозвался Ведамир и отправил в рот кусок морковной лепешки.

– Нет-нет, послушайте! Она смогла усмирить огненное проклятье так просто, словно задула свечу.

– Это под силу многим магам. Не вижу ничего выдающегося.

– Ее зовут Яся. Она была лучшей выпускницей в свой год, ей прочили блестящую карьеру преподавателя, но она отказалась.

– Мне нет дела до мнимых талантов мнимой волшебницы! – Ведамир поднялся на ноги и закричал. От звука его голоса задрожали многочисленные статуэтки, украшавшие книжные полки. – Женщина никогда не станет Верховным магом! А ты, Василько, за свою дерзость, будешь изгнан из моего замка.

– Вы совершаете ошибку! Правила и предубеждения давно нужно менять.

– Ты ничего не знаешь о том, что происходит вокруг. И не тебе пытаться давать мне советы. Возвращайся в свои покои и собирай вещи.

– Простите, Верховный. Я думал, что вы действительно в отчаянии.

Василько коротко махнул головой и вышел из библиотеки. Ведамир опустился в кресло и отпил молоко из стакана, дрожащими руками пролив на себя большую его часть. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, вспоминая дни, когда он еще не превратился в разваливающегося старика. Время было безжалостно, и его оставалось все меньше.

– Свэрог! – закричал Ведамир, очищая одежду с помощью магии.

Старший помощник через мгновение зашел в библиотеку и остановился перед магом.

– Узнай все, что сможешь о выпускнице Академии по имени Яся. Как можно скорее. Свяжись с Драговитом.

– Слушаюсь, Верховный.

Свэрог поклонился и покинул библиотеку.

Время было глубоко за полночь, когда он вернулся. Ведамир все это время оставался в кресле у окна. Он сидел не шевелясь, так, что со стороны Верховный маг напоминал статую.

– По словам Драговита, она была лучшей ученицей за долгие годы. Учась первые года, она изучала предметы, которые проходили учащиеся Академии старших курсов.

– Далее.

– Выпускные испытания прошла без единого нарекания. По словам Драговита, она могла бы с ними справиться и на младших курсах.

– Как тогда он смог отпустить такой выдающийся талант? Способные женщины обучаются для того, чтобы потом наставлять великих магов – так было всегда.

– Драговит очень хотел, чтобы она пополнила его коллекцию идеальных преподавателей. Ну вы ведь знаете, что у него есть свои методы убеждения особо талантливых магов. Он по сей день упрашивает ее преподавать в Академии, но девушка непреклонна. Но, как сказал Драговит, если девушка нужна Верховному магу, то он умывает руки.

– Я не одобряю методов Драговита, но не могу не признать, что преподавательский состав Академии действительно выдающийся.

– А еще в Академии произошла трагедия, из-за которой Яся категорически не хочет возвращаться туда. Ее возлюбленный погиб при выпускном испытании.

– Невероятно редкое событие. Наверное, он был невеждой.

– Напротив, Верховный. Его имя возглавляло бы список кандидатов на ваш пост, останься он жив.

– Его звали Шади? – Ведамир вспомнил первое имя в своем списке, отмеченное крестом, означавшим смерть кандидата.

– Да, Верховный. Девушка считала, что они с этим парнем родственные души. Они собирались отправиться в путешествие после того, как она завершит обучение.

– Родственные души… Это сильнейшие чары. Они проходили испытание на подтверждение этого феномена?

– Как я понял, нет. Но меня всегда поражал этот вид магии. Особенно, единственное исключение из невозможности перемещения в пространстве. Это будоражит воображение, не правда ли? Стоит родственным душам не нарочно одновременно подумать друг о друге, как один тотчас переместится к другому. Жаль, что шанс встретить такого человека крайне мал.

– Если Шади был ее настоящей родственной душой, то его смерть избавляет от одной проблемы – ненужной нам связи между ними.

Ведамир отвернулся от Свэрога и стал смотреть в окно, за которым было невозможно что-то разглядеть в полной темноте.

– Что ж, Свэрог, пригласи Ясю завтра в замок. Побеседуй с ней. Если обнаружишь по-настоящему сильную магию, то сразу же сообщи мне.

– Да, Верховный.

– И еще. Зайди в покои Василько и скажи ему, что пока он может остаться на своем месте.

7

Утром следующего дня Яся торопилась в лечебницу. Она хотела как можно скорее поговорить с Желаном, чтобы выяснить, откуда у него взялась флейта на самом деле.

– Бесполезно, – услышала Яся перед входом голос за спиной. – К нему не пускают.

Яся обернулась и увидела вчерашнего знакомого из трактира. Он стоял, облокотившись на стену лечебницы и улыбался, прищурив глаза.

– Правильно, всяких оборванцев нужно держать подальше.

– Я сказал, что не пускают, а не что я не прошел.

– Ну да… великий и могучий – как там тебя – проник в лечебницу, защищенную магическими заклинаниями и амулетами.

– Во-первых, меня зовут Эней. Во-вторых, все эти заклинания похожи на бумажный шпингалет. Нейтрализуются на раз-два. В-третьих, в саму палату я зайти не успел – меня выдворила суровая женщина.

– Отлично. Скажу лекарю, что пора обновить защиту и воздать честь медсестре, – Яся открыла дверь и вошла в просторный холл. Эней зашел за ней.

– Что тебе нужно? – прошипела Яся.

– Тоже хочу поговорить с бардом.

– С чего ты взял, что я иду к нему?

– Яся! – навстречу ей вышел лекарь в белом костюме, который вчера приезжал в трактир. – Ты вчера хорошо поработала с бардом. Когда я накладывал на него лечебные мази, от которых больные обычно воют варгом, он тихонько пел песню про славную жизнь моряка. Отличное заклинание, я бы не смог лучше.

– Пустяки. А можно с ним поговорить?

– Да, он как раз проснулся. Смотрится в зеркало и плачет. Боится, что шрамы останутся навсегда. И они ведь останутся. А это кто? – лекарь кивнул на Энея.

– Я с ней, – Эней схватил Ясю за руку.

– Еще чего, – оттолкнула она его.

– Тогда прошу покинуть лечебницу, – нахмурился доктор.

Пока Эней продолжал препираться, Яся зашла в палату к Желану. Он действительно тщательно осматривал лицо.

– Все не так уж и плохо, – улыбнулась Яся.

– Неплохо? – Желан отбросил зеркало и закричал. – Моя будущность обречена! Никто не будет слушать песни человека с лицом сморщенного финика.

– Мази сделают свое дело. Ты поправишься. В крайнем случае, сможешь придумать легенду о том, что на тебя напал огнедышащий дракон.

– Замечательная идея. С одним «но»: драконов не существует.

– Во-первых, история о том, что их истребили – миф. А во-вторых, история с проклятой флейтой тоже звучит впечатляюще. Кстати, не поделишься, где именно ты ее взял? Сомневаюсь, что легенда про горы правдива. Ты хоть раз бывал там?

Желан откинулся на подушки и закрыл лицо руками.

– Я пропал, – прошептал он. – Мои песни… моя жизнь… Я годами создавал образ, сочинял истории, продумывал все до мелочей. Теперь меня никто не станет слушать. Но зачем я это говорю? Что ты, женщина, можешь понимать в поломанной жизни?

– Еще одно слово, и я сниму заклинание, притупившее боль. Снова хочешь почувствовать, как твое лицо засунули в горящую печь? – Яся лукавила, но угрозы оказалось достаточно.

– Хорошо… хорошо… Я купил эту флейту на рынке в Ниобурге. Она была абсолютно нормальной до вчерашнего вечера. Никаких выдающихся магических чар с ней не было связано!

– Ты вчера давал ее кому-то в руки? – Яся, прищурившись, разглядывала Желана.

– Нет, конечно! Это все равно, что незнакомцу дать подержать свой… впрочем, неважно.

– Ты не такой уж романтик, как ходят про тебя слухи. Скажи мне еще: почему ты решил изменить репертуар? Разве когда-то до этого ты пел оды королю?

– Не знаю. Возможно, вдохновила наша встреча. Меня пригласили выступить перед ним, – Желан сел на кровать и расправил плечи. – Накануне я дал концерт придворным. Все были в восторге от моего голоса! Столько хвальбы я не слышал давно. Поэтому мне захотелось отблагодарить всех и прославить правителя. Но на выступлении я передумал, и стал исполнять баллады из привычного репертуара. Ваш город прежде такого не слыхивал, верно?

– Куда уж нам.

Яся махнула барду и вышла из палаты. Боковым зрением она заметила, как тот снова схватил зеркало.

– Что он тебе сказал? – Эней ждал Ясю возле выхода из лечебницы.

– Рассказал, как ты проклял флейту.

– Чего?

– Шучу. Но если не отстанешь, это станет моей официальной версией.

Яся похлопала Энея по плечу и отправилась в сторону королевского дворца.

Каролина была в библиотеке, где они обычно и встречались с Ясей.

– О, дорогая, – принцесса бросилась ей навстречу, – я должна поблагодарить тебя. Ты вчера спасла мне жизнь.

– Пустяки.

– А вдруг бард хотел устроить на меня покушение?

Каролина обняла Ясю и прижалась головой к ее плечу. Яся погладила принцессу по волосам и улыбнулась уголком губ.

– Это не так. Желан сам оказался жертвой. Кто-то наложил проклятье на флейту. Лицо парня очень обгорело.

– Если бы не ты, я могла бы оказаться в соседней с ним палате, – Каролина отстранилась и вытерла слезу, катящуюся по щеке. – И отцу не довелось бы найти мне приличного жениха. Разве что слепого.

Яся не знала, говорит ли Каролина всерьез – разве может человека заботить замужество, когда на кону была жизнь? Впрочем, принцесс не поймешь.

– Ну а зачем еще нужны друзья, как ни затем, чтобы вытащить из огня?

– Ты права. Но это ты только можешь меня спасти. Я совершенно ни на что не способна.

– Брось, на магии свет клином не сошелся.

– Да, но мне так хотелось бы уметь колдовать. Хотя, еще в детстве мне старались объяснить, что магия не для принцессы. Я просто должна стать хорошей женой для того, кого подберет отец. Я не должна сокрушаться о том, что мне недоступно.

– И как, получается?

– Не особо. Впрочем, я смирилась. Магия для избранных, верно?

– Ваше высочество, – в зал библиотеки вошел Василько и поклонился принцессе.

– Здравствуй, Василько, – Каролина улыбнулась и, прищурившись, посмотрела на него. – Тоже решил погрузиться в книги?

– На самом деле, я искал Ясю, – Василько посмотрел на нее. – Я здесь официально от Ведамира. Пойдем, с тобой хочет поговорить Верховный маг.

8

Василько привел Ясю в просторный зал библиотеки замка Верховного мага. Прежде Яся никогда не переступала порог замка – простым людям это не позволялось. Она ожидала, что ее захлестнет волна восхищения и умиротворения и разочаровалась, не почувствовав этого. Раньше ей казалось, что за стенами таится немыслимая магическая энергия. Настолько сконцентрированная, что ее можно было бы увидеть невооруженным глазом, словно синеватый туман – в Академии рассказывали о таких местах. Но, к своему разочарованию, Яся не увидела ничего, что прежде не наблюдала где-то еще. Сводчатые потолки походили на потолки Академии, равно как и стены. А библиотека, хоть и была обширнее просторнее королевской, но тоже не смогла поразить. Хотя, Яся многое бы отдала за возможность задержаться среди этих книг на несколько дней.

Возле окна на высоком кресле, похожим на трон, сидел старик в длинной синей мантии. Он почти не шевелился, как будто каждое движение давалось с огромным трудом.

– Меня зовут Ведамир, – голос старика был хриплым и сдавленным. Словно на его шее уже сидела смерть. – Я верховный маг Иксарда, покровитель столицы.

– Яся, – пожала плечами девушка и неловко поклонилась. Перед встречей ей не рассказали, как полагается себя вести при встрече с Верховным, и она понятия не имела, что нужно делать. Хотя понимала, что ей положено было трепетать пред его взором, однако, как ни силилась отыскать в себе эти чувства, ощутить их так и не смогла.

– Ты знаешь, для чего была приглашена в мой замок?

– Нет. Как я ни просила, Василько так и не объяснил этого.

– Чудный юноша, – Ведамир как будто предпринял попытку улыбнуться – его губы чуть дрогнули, – но тщетно. – Тебя пригласили для того, чтобы проверить, насколько сильна магия, заключенная в тебе.

– Для чего?

– Хотим предложить работу.

– При всем уважении, я не нуждаюсь в этом.

– Скорее всего, ты на нее и не сгодишься. Так что не сопротивляйся. Все это нужно, чтобы я лишний раз мог убедиться в своей правоте. Подойди и протяни ладони.

Ведамир вытащил из рукавов свои сморщенные руки и повернул их ладонями вверх, ожидая, чтобы Яся положила на них свои. Это была стандартная проверка способностей, которую проходил каждый ребенок перед зачислением в Академию. Так сведущий маг понимал, есть ли в человеке магия.

Яся медленно подошла к Верховному, гадая, что еще он сможет узнать о ней после прикосновения. Чтение мыслей – одна из сложнейших сторон магии, но Ведамир наверняка обладал ею.

Вблизи руки Ведамира были сморщены еще сильнее, чем показалось на первый взгляд. В этих морщинах ощущалось что-то гиперболическое – как будто они были высечены из камня слишком старательным скульптором. Яся ожидала, что руки окажутся холодными, но положив свои ладони сверху почувствовала тепло, словно от буханки хлеба, которую ее отец только что вынул из печи.

Ведамир закрыл глаза и стал едва заметно шевелить губами, произнося магические формулы. Яся отметила про себя, что магу такого уровня должно быть достаточно произнести заклинания мысленно. Что-то было не так.

Пока маг шептал заклинания, Яся решилась на немыслимую дерзость – она тоже закрыла глаза и попыталась проникнуть в сознание Ведамира. Она увидела себя глазами мага, заходящую в зал библиотеки. Проникнув в мысли чуть дальше, она увидела завтрак мага – омлет и тушеные томаты. В руках он держал вилку и не торопясь подносил ее ко рту раз за разом. Только вот на его руках не было и намека на морщины, что она видела только что.

Яся открыла глаза, отдернула руки и резко шагнула назад.

– Ты не Верховный маг! – сказала она.

– Что ты говоришь? – Ведамир открыл глаза и потряс головой из стороны в сторону. – Как ты посмела прервать проверку?

– Я пришла на встречу с Верховным, а не тем, кто притворяется им. Признавайся, кто ты, или я ухожу.

Ведамир улыбнулся, прошептал заклинание и медленно стал превращаться. Через пару мгновений перед Ясей стоял мужчина с черными волосами, зелеными глазами и без единого намека на морщины, показавшийся ей знакомым.

– Я Свэрог, – представился он. – Старший помощник Верховного мага. Именно со мной кандидаты проходят первое испытание.

– Испытание? – Яся нахмурилась и вспомнила, как вчера пролила глинтвейн в баре на Свэрога. Но он, кажется, об этом уже и не думал.

– Я, кажется, упоминал про работу. Кстати, испытание ты прошла – поняла, что перед тобой не настоящий Верховный. Как ты догадалась?

– Ты выглядел до жути неестественно. Нужно поработать над магией трансформации. И мысли…

– Ты залезла в мою голову? – Свэрог округлил глаза и встал на ноги.

Яся инстинктивно сделала шаг назад.

– Не бойся, – Свэрог помахал рукой. – Просто я не ощутил твоего присутствия в своих мыслях. Это невозможно.

– Ты был отвлечен другим – проверял мои способности.

– Это не должно иметь значения. Невероятно… какой же силой ты обладаешь на самом деле? Позволишь завершить проверку?

Яся пожала плечами и протянула руки. Свэрог подошел к ней и дотронулся до ладоней. На этот раз Яся позволила проверке завершиться.

– Жди здесь, – сказал Свэрог и выбежал из библиотеки, путаясь в одеяниях и едва не упав перед дверью.

Оставшись в одиночестве, Яся пошла мимо полок с книгами. Рядом со знакомыми талмудами с описаниями растений и животных и учебниками по заклинаниям стояли книги, о которых Яся никогда прежде не слышала и могла только предполагать какой силы магические знания были на их страницах. Она наугад вытащила одну книгу и прочла ее название. «Подчинение воли магических существ». О таком не рассказывали в Академии. Яся пролистнула пару страниц, но не успела ничего прочитать.

– Любопытное чтиво, не так ли?

Яся резко обернулась. За ней стоял истинный Ведамир.

– Верховный, – она слегка склонила голову, неуклюже пряча книгу за спину. – Простите за любопытство.

– Я бы тоже не смог удержаться от того, чтобы прочесть здесь пару книг. Так что я не зол.

Ведамир прошел к креслу, на котором только что сидел Свэрог и уселся на него. Яся поставила книгу на место и подошла к магу. Тот взмахнул рукой, и перед Ясей из ниоткуда возник стул, обитый мягкой синей тканью.

– Садись, – указал Ведамир на стул. Яся послушно села. – Знаешь ли ты, зачем здесь?

– Не совсем. Ваш помощник не удосужился объяснить.

Ведамир нахмурил брови. Он смотрел Ясе в глаза, пытаясь разглядеть в ней те качества, что позволили бы ей занять место Ведамира.

– Через год я умру, – сказал Ведамир. – Не пытайся выразить неискренние соболезнования, я этого наслушался вдоволь за девять лет, что ищу приемника. Того, кто мог бы заменить меня на посту Верховного мага Иксарда. Но за все это время я не встретил ни единого человека, чьи магические способности были бы сравнимы с моими.

– Вы считаете, что я смогу вас заменить?

– Нет, не считаю. Я уверен, что женщине не под силу справиться с тем грузом, что лежит на мне.

– Тогда зачем я здесь?

– Меня пытаются убедить, что я не прав. Василько, кажется, твой друг? Он считает, что твои силы безграничны. В этом же меня попытался убедить и Свэрог, с которым ты общалась немногим ранее. Я хочу лично убедиться в том, что они оба заблуждаются.

Яся едва не задохнулась от возмущения. В обычное время она представила бы сходу десяток аргументов о том, что женщины могут быть сильными магами, но сейчас словно лишилась дара речи.

– Я тоже разочарована, – смогла из себя выдавить Яся.

– Чем же? – Ведамир склонил голову набок и, прищурившись, продолжил смотреть Ясе в глаза.

Под властью этого взгляда мысли Яси путались. И она подумала о том, не наложил ли Верховный маг на нее заклинание. Яся набрала воздуха в грудь и мысленно разрушила оковы, что по ощущениям стянули ее изнутри.

– Я считала, что Верховный маг справедлив и лишен предубеждений, относительно пола мага. Этим мыслям место в прошлом веке, но никак не сейчас, когда доподлинно известно, что магия распределена случайно между избранными людьми. Нет ни единого доказательства, что мужчинам досталась большая ее часть.

– Женщина