Неожиданная помощь призрака бесплатное чтение

Глава 1

Все события, которые произошли с Валентиной за последний год, до сих пор кажутся ей кошмарным сном. Кажется, ущипни она себя посильнее за руку и она, наконец, проснётся. Она догадывалась, конечно, что у мужа появилась ОНА. Эти постоянные командировки, загадочные смс, запах чужих духов. Она думала, что это все временно, старалась следить за собой, купила красивое бельё, но он отворачивался, со словами, что он устал.

И вот день Х настал, муж с утра, позавтракав тем, что приготовила Валя, сказал ей, что он подал на развод, потому что полюбил другу женщину. И теперь та, другая, ждет от него ребёнка.

– А как же наши дети? Витя и Вика? Разве они не твои дети?

– Мои, я буду платить им алименты, приходить к ним в гости, иногда. И ещё одно…

Валя и так была в шоке от услышанного, а сегодня у неё на работе налоговая проверка. А тут это – ещё одно.

– Что ещё?

– Квартиру будем делить. Мне также нужна будет жилплощадь.

– Кирилл, а что можно будет купить за половину двухкомнатной квартиры? Только комнату в коммуналке или с подселением комнатушку.

– Ну, ты решишь себе сама, я вот буду брать ипотеку или с мамой поговорю, может её однушку и эти деньги поменяю на двухкомнатную снова.

– Кто же мне даст кредит с двумя детьми?

– Ну это уже не мои проблемы, я подал на развод через суд и заодно на раздел имущества. Через неделю заседание. Если ты не придёшь или откажешься, будет второе и на третьем разведут все равно. А квартиру все равно мы покупали вместе и недостающих денег нам добавила моя мама. Всё законно.Всё, я пошёл.

Валя так и села на табуретку. Посидела минут 5, глядя в потолок, а потом вскочила и начала собираться быстро на работу. У неё была неплохая работа и коллектив, а в сложившейся ситуации потерять и работу – это было бы совсем полный ….

Дети уже ушли в школу, хорошо, что она была рядом, и Валя поспешила на работу. По дороге подумала, что теперь придётся детей или переводить в другую школу или отводить самой.

Весь день она была как в параллельной реальности: – тут работа, налоговая проверка, а тут же сегодняшняя новость. Отвечала всем на автомате, руководитель даже спросил, как она себя чувствует.

– Нормально, немного голова побаливает, но выпила таблетку, скоро пройдет, – даже не задумываясь, ответила Валентина.

Проверка прошла более – менее нормально, совсем без замечаний никогда не бывает. Когда она пришла домой, дети уже вернулись с продлёнки. Конечно, там уроки делались, лишь бы считалось, но хотя бы они были под присмотром и накормлены. Второй класс. Пришлось все переделывать и читать заданный текст. Вика и Виктор были двойняшками, но совершено не похожими друг на друга. Виктория была моложе на 5 минут, но крупнее и выше Виктора. Виктор был копия мамы, такой же спокойный и с белыми волосами, а Вика – внешне была похожа на папу, даже скорее на его мать, Елизавету Павловну. Очень строгую, но, если честно, справедливую женщину, бывшую заведующую мастерскими.

Когда все было переделано и дети уложены спать, появился Кирилл.

– Я пришёл забрать некоторые вещи до суда. Ты как, согласна на развод?

– Всё равно ничего не изменить. Скандаль, не скандаль, воюй – не воюй. Ты бы с детьми хоть немного общался, Кирюш. Сегодня Вика спрашивала, когда папа с командировки вернётся.

– А ты их сказками не корми, скажи, что разводимся, что папа нашёл другую тётю, красивую, симпатичную и понимающую.

– Прямо таки понимающую? А несколько лет назад я была для тебя красивой и понимающей. Ладно, бери вещи. Ну не мог подождать до конца учебного года три месяца? Прямо горит у тебя.

– Горит, ей через три месяца как-раз рожать.

– А, ну понятно. Мама звонила твоя, спрашивала, почему на её звонки не отвечаешь и не заходишь.

– Да некогда мне, зайду на днях. И так разрывался до сегодня.

– Ну может, мне пожалеть ещё тебя. Она всё- таки твоя мама.

– Моя и мне разбираться. Всё, детям объяснишь всё сама как ни будь.

Кирилл хлопнул дверью и ушёл. Проснулся Витя.

– Мама, это папа приходил?

– Спи, сынок, спи, показалось.

– Нет, мама, я всё слышал. Мы с Викой видели его с другой тётей. Не хотели тебя расстраивать и рассказывать.

– Ну и хорошо, что вы знаете. А теперь спи. Я скоро также буду спать. Завтра поговорим.

Валя подумала, что хорошо, что дети знают, не будет для них шоком. А на выходных нужно будет к свекрови зайти, мало ли, что нужно. Прожили мирно с ней 10 лет, не ругались, критики большой не было со стороны свекрови. Ну не то чтобы там нежности какие, просто заходили иногда, раз в два месяца. Созванивались, и то не часто. Мама Вали жила далеко, выскочила за какого-то залётного замуж и уехала. А что, дочь взрослая, приглядывать не нужно.

Валя легла, но сон долго не шёл к ней, все вспоминала свою семейную жизнь, все хорошие и плохие моменты, но потом физиология взяла своё и она уснула. Утром все было, как обычно – завтраки детям в школу, собраться самой. Всё время думала о том, как же ей найти квартиру, как быть со школой.

В выходные зашла с детьми к свекрови, принесла традиционный тортик, сообщила, что она разводится с Кириллом по его инициативе, что квартиру будут делить. Дети уплетали за обе щёки блинчики с вареньем. Елизавета Павловна только подкладывала им со сковородки и вздыхала, что теперь будут ещё реже видеться.

– Елизавета Павловна, да я буду приводить их, если вы позволите, к вам.

– А почему же не позволю? Они мои внуки, были и останутся. И я буду им всегда очень рада.

– Просто подумала, что у вас ещё появятся, а эти отойдут на задний план. У них действительно одна радость в жизни – вы. Я тут смотрела, куплю комнату в коммуналке. Смирилась уже, никуда не денешься.

– Как это смирилась? А поговорить с соперницей?

– Разве она не знает, что он женат и двое детей? Может, опоила чем или ещё что. Что воевать?

Дальше все происходило по намеченному Кириллом плану. Развод, где она подтвердила судье, что семья практически распалась. Потом пошло: продажа квартиры, которую Кирилл уже заранее выставил на продажу, раздел денег, покупка комнаты в коммуналке. Всё было как в тумане. Правда какая-то её часть торговалась, выбирая комнату, искала варианты. Ей даже удалось найти комнату 16 с половиной метров практически в их районе и к школе всего три остановки трамваем.

Так и зажили они втроем на общей кухне на 8 человек. Шок потихоньку проходил. Комнату она перегородила ширмой, на большой кровати спала она с Викой, маленький тапчанчик занимал Витя. Детям сложно было привыкнуть к коммуналке, но они пытались поддержать маму.

Валя, зайдя в комнату, понимала, что это их жильё на ближайшие годы, денег на расширение не было, а им даже однокомнатная была бы выходом. Конечно, Валя нашла ещё одну работу, её специальность бухгалтера и опыт работы это позволял, но детям уже уделялось меньше внимания. Но всё-таки раз в месяц и даже чаще она водила их к Лизавете Павловне, всё-таки не в коммунальной сидеть постоянно. Но неожиданно Лизавета Павловна заболела и слегла в больницу. Оказалось, что Кирилл с новой женой так ни разу у неё не были, у новой жены какие-то проблемы были, а свекрови нужно было то одно принести, то другое. Да и обиделся он на маму, что не захотела обменять свою квартиру с доплатой на двухкомнатную. Вот и моталась Валя между домом, больницей и работой. Но и отказаться не могла, вот такой характер был у неё.

Когда Елизавету Павловну выписали домой, Валя отпросилась с работы, чтобы помочь ей доехать до дома и купить продукты.

Глава 2

Прошло уже более восьми месяцев с того момента, как Валя с детьми поселилась в коммуналке. Ей ещё очень крупно повезло, что там не проживали ни дебоширы, ни отпетые алкоголики. Две комнаты сдавались, в одной жили две молодых женщины, которые работали двое суток через двое, другую сдавали молодой семье. В ещё двух комнатах жили бабушки, ещё одну комнату занимала семейная пара с ребёнком чуть старше, чем Валины дети, и в ещё одной жил мужчина. Вот он любил выпить иногда, но, правда, не был не шумным. Ну и одна комната была заперта, в ней не жили.

Дети уже привыкли, что в туалет нужно отстоять очередь, поэтому старались проснуться пораньше, у каждого свое сиденье к унитазу, в кухне всегда пахло чем-то подгоревшим и квашенной капустой. Но и здесь Валя умудрялась печь пироги, угощать ими обязательно соседей и, если была возможность между составлением смет и отчетов, сходить к Елизавете Павловне.

Дело было не только в её проснувшейся любви к бывшей свекрови, этого хотели дети. Вырваться куда-то из своей комнаты в коммунальной квартиры было для них праздником. Елизавета Павловна начала по немногу сдавать после больницы, поэтому блины для всех жарила теперь Валя. Она же и приносила ей продукты и лекарства из аптеки. Бабка была рада такой помощи, а Валентина и дети имели хоть какую-то отдушину.

Как-то Елизавета Павловна рассказала, что у её сына родилась дочка. Он приходил с новой женой в гости, жена эта из под Курска, решила Москву красотой покорить. Пришла уговаривать съехаться. Бывшая свекровь криво усмехнулась:

– Ага, съехаться. А меня потом на помойку! Долго ли я смогу прожить с малым дитём в одной квартире? Тут мне самой помощь нужна. Конечно, молодуха предлагала все, лишь бы уговорить меня, но я не мужик, что меня уговаривать? Главное, хотят ещё и в ипотеку влезть, чтобы 3 комнаты взять. А то я не понимаю, что захочет потом все пополам делить. Пусть берут в ипотеку двушку. Ты не стала делать отворот, ну может и правильно. У каждого своя судьба. Спасибо, что приходишь ко мне. Кирилл обиделся на меня, сказал, что ему некогда ко мне приходить, ребёнок маленький. Ты вот приходила и с двумя, время находила. Хоть и не часто, но приходила.

– Ну он все-таки сын родной.

– Не родной, сестры моей сын. Та уехала на Север, денег заработать, так и осталась там. Высылала сначала денег, а потом перестала. А я на себя его оформила, люди помогли. Он помнит, что мама у него не я. Искать пытался, но не нашёл концов, страна большая. Теперь вот вспомнил, что я чужая. А как растила его, как ночами не спала, ждала с гулянок, как болел – забыл он.

Эти слова были для Валентины неожиданностью. Она даже подумала, не сошла ли старуха с ума, ведь Кирилл никогда не говорил, что она ему не родная.

Свекровь, как бы читая её мысли, ответила ей.

– Не сошла я с ума, сама спроси у Кирилла, кто его мама. Растила его сама, знаю, что такое безотцовщина.

Валентина пропылесосила стареньким пылесосом Ракетой комнату и прихожую бывшей свекрови, вымыла полы на кухне. Ведь у свекрови сил хорошо убраться уже не было. И поспешила домой, там у неё ещё квартальный отчет лежал незаконченный.

В марте, в конце месяца свекрови не стало. Валя знала, где лежит паспорт захоронения, куда похоронить её. Кирилл позвонил и попросил помочь похоронить, ведь у его Аллы маленький ребёнок и она боится кладбища. А он сам не знает, что делать. Валя знала, что Елизавета Павловна откладывала деньги со своей пенсии на похороны, чтобы и в церкви отпели, и чтобы все было « по-человечески». Ну с помощью Кирилла и похоронили, оказывается, её помнили и на последней работе и соседи пришли помянуть. Валя решила, что последний долг она отдала покойнице как полагается.

Теперь ходить в гости было не к кому. Валя с головой ушла в работу, детей нужно было обуть – одеть на лето, вечные поборы в школе, Кирилл платил алименты, но они были небольшими, их Валя откладывала на то, что бы когда-то возможно получится улучшить жилищные условия.

Кирилл наконец-то переехал жить в мамину квартиру, после оформления наследства планировал её продать и оформить ипотеку на 3-х комнатную. Детей удалось отправить на лето в лагерь по путёвке от предприятия на 2 месяца. Они приехали в августе загорелые, веселые. Проживание в коммунальной квартире закалило их и они с лёгкостью переносили будни летнего отдыха. Уложив их спать, Валя пошла на кухню приготовить на завтра им обед. Она даже не представляла, как она оставит самих детей, пусть и перешедших в третий класс. Она приготовила куриный суп, отварила гречку и поджарила по ножке курочки детям. Оставила на своем столе остывать, она зашла в комнату….За столом сидела её свекровь Елизавета Павловна и смотрела на неё поверх своих очков, как обычно.

У Вали похолодело в груди, ноги приросли к полу.

– Ну чего стоишь? Проходи, твоя же комната. Что-то я понадеялась на нотариуса, но видать, зря. Ты вот сходи сама к нотариусу, что в соседнем доме живет. Квартира тебе принадлежит, а Кирюшка то уже покупателей водит. Или хочешь всю жизнь тут проживать? Я все пошлины за тебя уплатила. Не возьмёшь квартиру, каждый день приходить буду.

– Елизавета Павловна, так вы вроде бы померли, хоронила я вас.

– Ну за это и получишь квартиру–то мою. Всё ты сделала, как я и хотела. 40 дней, правда, не отметили, но тебе и доступу в квартиру не было. Завтра проверю, ходила ты к нотариусу или нет? – и исчезла.

Сердце у Валентины бешено колотилось, руки дрожали. Шутка ли, тут вот только что сидела покойница, как живая и рассказывала ей о нотариусе. Как Валентина ещё сознание не потеряла?

Назавтра, захватив паспорт, Валя отпросилась у руководства на полчаса к обеду и поехала к нотариусу. Там и узнала она, что есть завещание на её имя, но адрес указан неправильно и письмо вернулось. Были оформлены все документы, пошлина, как и говорила покойница, была оплачена и Валентина стала владелицей однокомнатной квартиры покойной свекрови.

Сразу после работы она поехала к Кириллу, который проживал в квартире свекрови и предъявила свои документы, дав на выселение 3 дня.

– Да как она могла, родная мать такое сделать! Я судиться буду! Я ей родной сын.

– Сам знаешь, что не родной, но это такое.. Судись, я не возражаю. Но квартиру освободи. Пока это спорное имущество, не твое. И не чужим отходит, твоим детям.

– Куда я годовалым ребёнком пойду?

– Тебя не интересовало, куда я с двумя твоими же детьми пойду. И меня не интересует. Ты здесь не прописан, ребёнок не прописан, не зима, прошу освободить помещение. Или я через 3 дня обращусь в милицию. Конечно, документы ещё не были зарегистрированы на её имя и она немного блефовала. Но однокомнатная квартира с большой по тем меркам кухней в 8,5 квадратных метров это не комната в коммуналке. Пусть сам поживет в коммуналке, постоит в очереди в умывальник.

Выскочила Алла, что-то там начала орать.

– А ты вообще помолчи, опоила мужика, увела из семьи, думала, он ипотеку возьмет, а ты сразу делить будешь, потом богатенького найдёшь, красавица ты наша. А не выйдет, твой приворот твоей же дочке расхлёбывать придётся. В общем, через три дня приду с милицией. А ты проконсультируйся, следует ли деньги на адвокатов и суды тратить. Если суд проиграешь, мои расходы также оплатишь.

Дома дети уже ждали, не голодные, соседская бабушка накормила их картошкой. Валя решила пока детям не рассказывать о наследстве. Вдруг и впрямь, как и обещал Кирилл, он со своими детьми судиться будет.

Глава 3

На следующий день Кирилл встретил её после работы.

– Валя, ну давай по честному поступим, продадим квартиру и разделим пополам. Да и куда я сейчас пойду с маленьким ребёнком? Мне придётся судиться.

– Кирилл, я не поняла тебя. А со мной ты собирался поделиться, когда вступал в наследство? Вернее, с нашими детьми. Ты что, собрался со своими детьми судиться? А куда я пошла с двумя, не с одним ребёнком, как у тебя? В коммуналку. Ты сказал, что тебя не интересует, где мы будем жить, у тебя любовь. Ни один суд (тут она опять блефовала, так как сама не знала, что будет) не признает твои притязания правомочными. И соседи подтвердят, что ты у матери бывал редко. И завещание она дала практически на двоих внуков, так как вы вдвоем одного ребёнка поднимать будете, а я одна двоих должна поднять. Так что ничего у тебя не выйдет договориться. Ну разве что можешь алименты не платить, я напишу заявление, что отказываюсь от алиментов.

– Ну и стерва же ты, Валентина, оказалась.

– Будешь оскорблять, не буду отказываться. Хотя, по большому счёту, ты ещё когда-то сам пожалеешь об этом отказе. Бортанёт тебя твоя молодая жена, прибежишь к детям, но будешь для них чужим дядей.

– Не бортанет, она меня любит, не то, что ты!

– Ой, ли. Ну ладно, не моё дело. Через 10 дней приду с милицией выселять тебя. Ты думаешь, что двум 9 летним детям и их маме нормально в коммуналке жить? И ведь я квартиру не смогу сама купить, всю жизнь им пришлось бы там жить. Вот бабушка и пожалела их.

Ладно, я спешу домой, мне ещё детей кормить. Как съедешь, подам заявление, чтобы алименты не высчитывали.

И Валентина поспешила домой. Она ещё вчера отдала бумаги на регистрацию прав собсттвенности и собиралась потом с ними идти к участковому, если Кирилл не будет выселяться.

Дома она всё-таки решила сказать детям, что бабушка оставила им свою квартиру и, если папа не будет пытаться её забрать, то вскоре они туда переедут. Дети закричали «Ура!», так что Валя даже пожалела, что наперёд похвалилась новостью. Но они пообещали молчать до переезда.

Кирилл выехал через неделю, встретил её после работы и передал ключи, буркнув, чтобы она подавилась.

– В смысле, чтобы Вика и Витя подавились? По-моему, приворот попал на благодатную почву. Десять лет прожила с тобой, видела, что ты …конченный, но чтобы детям желать подавиться, это уже слишком. Всё вынесли из квартиры, или хоть стены оставили?

Кирилл молча развернулся и ушёл. Валя покрутила в руках ключи, подумала. Сосед по коммуналке, хоть и любил втихую выпить, но был неплохим слесарем. Вот к нему она и обратилась сразу, как пришла домой. Пока дети были на продлёнке, она попросила съездить с ней и поменять замки в квартире. За вознаграждение, конечно сосед согласился. Руки у него были золотые, посмотрев на ключи, он подобрал для одного ключа новую личинку с ключами, другой замок поменял полностью.

Квартира действительно была пустая, даже старенького пылесоса Ракеты и того не было. Шкаф был пустой, а ведь Валя знала, что там были запасы постельного белья и полотенец. Посуды также не было, лампочку и ту выкрутили. Стоял только диван, откуда и забрали Елизавету Павловну, пару табуреток, кухонный старый стол и старый сундук, где покойная хранила свои личные вещи.

– Это что за Мамай здесь прошёл, – отозвался сосед, зайдя следом за Валентиной.

– Родной отец моих двойняшек, – ответила Валентина и сразу же вышла оттуда. Какое-то мерзкое ощущение было у неё, когда она была в квартире.

Когда она вернулась, дети уже поужинали. Чем хороша коммуналка, так тем, что соседи присматривали за детьми и разогрели им покушать, пока пришла мама.

Дома она показала детям ключи и сказала, что в выходные поедут и посмотрят, что осталось от бабушкиной квартиры. Она не собиралась настраивать детей против отца, но они и сами не слепые, видели бабушкину квартиру полгода назад, теперь пусть посмотрят, что стало. Купить нужно много чего было, денег отложила всего ничего.

Пошла готовить детям и себе на завтра завтрак, обед и ужин, завтра пятница, продлёнки в школе не было. Сосед, конечно, купил бутылку и пошёл в комнату расслабляться. Зашла она в комнату уже поздно, дети угомонились и давно спали. Закрыв за собой дверь, она повернулась к столу и вновь по её спине прошёл мороз. За столом снова сидела покойная свекровь.

– Что, никак не привыкнешь? Так у тебя дар покойников видеть. Вот что я тебе скажу на этот раз: – то, что ключи поменяла – это хорошо, Алла на них заговор сделала. Ты с детьми не спеши заходить в квартиру, сама поищи в диване хорошенько, да варежках ищи, не голыми руками, также подарок найдёшь. Комнату эту продавать не спеши, сдай её пока. А на моём диване можешь спать спокойно, я часто тревожить не буду. И не спеши от алиментов отказываться, ты в пустую квартиру идешь. Что я годами копила, откладывала, все вынесли паршивцы.

– А почему не идёте на покой, Елизавета Павловна? Ведь не здесь вам место.

– Да вот нужно было тебя предупредить, кто сказал бы за подарок? Да и никто не провёл на 40 дней меня, забыли все, только ты вот свечку купила и заказала за упокой.

Валя подумала, что за эту неделю нужно было бы и сорокоуст заказать. Вот же недогадливая. Старуха кивнула головой, конечно, она услышала её мысли.

– А почему я могу видеть покойников, Елизавета Павловна?

– А все мы умеем, кто что. Ты – духов и покойников видеть, я…ну я тебе там подарок в сундуке оставила, хорошо, эта паршивка не выбросила. Не стала рыться в бабьих тряпках. Ты, когда подарок сжигать будешь, сожги подальше от людских глаз и пожелай, чтобы каждому воздалось по его заслугам.

– Спасибо вам, Елизавета Павловна. Вы действительно, как мать родная ко мне отнеслись.

– Да уж, как мать. Это тебе спасибо, что похоронила по-людски, да и ходила ко мне с детьми. Хотя сама себе говорила, что из-за детей, ведь так?

– Так, вы все знаете же. Не могла по-другому поступить.

– Вот и теперь мой черёд поступать так, приходить к тебе.

И растаяла она, как её и не было вовсе. А Валентина подумала, что действительно помогает ей покойная свекровь. Вспомнила об варежках и поискала свои старые. Кинула в сумку ещё и спички. Утром сказала детям, что она опять придёт поздно, а они чтобы посторонним, не соседям, дверь не открывали. Заодно напомнила, чтобы они уроки сделали, не откладывали на воскресенье.

Шефа сегодня не было с утра, и она отпросилась у зама пораньше на часок. Поехала на квартиру, там поздоровалась с соседкой, которая очень обрадовалась, что Валя будет жить по соседству теперь, так как Кирилл, а особенно его жена за полгода успели поссориться со всеми в подъезде.

Зайдя в квартиру, она сразу направилась к дивану. Осмотрела его тщательно, каждый сантиметр и нашла в одном месте подпоротый шов. Пришлось его аккуратно распороть дальше и , одев варежку, выковырять небольшой узелок. Разглядывать его внимательно она не хотела, но волосы, кости и иголки скрученные в узелок, показывали на то, что это тот «подарок». Она все завернула в газету, потом сняла варежки и завернула во вторую газету и поспешила из квартиры подальше. Там, через несколько домов начинался пустырь.

Горел подарок плохо, несмотря на несколько газет, но все-таки удалось сжечь все за третьим или четвертым разом. Не забыла Валя и пожелания. Придя домой, она сразу приняла душ, хорошо, что он был свободный. Нужно будет завтра пойти с детьми в парк, но сначала она зайдет в церковь.

Глава 4

Сказано – сделано, Валентина была женщиной решительной, в долгий ящик откладывать задуманное не любила. Да и жизнь в последнее время этому научила. Поэтому разлёживаться с утра она с детьми не стала, хоть и суббота. Уборку отложили на после обеда, все равно сейчас все соседи, кроме некоторых, этим занялись. Позавтракали все и отправились сначала в церковь, в которую она иногда приводила детей на большие праздники, там она заказала сорокоуст. Дала детям свечки, чтобы поставили за упокой бабушке Лизе, поблагодарила её за все и помолилась своими словами о горестях, которые на неё напали.

Затем дети отправились в парк, она купила им по два билета на разные аттракционы, по одному мороженному. На больше никто не рассчитывал, дети росли понимающие, что взять неоткуда. Погода стояла хорошая, дети радовались, играли на горках. Идти домой даже не хотелось, хотя они и подружились с соседскими детьми и двор у них был неплохой. Но пришло время обеда и было решено, к неудовольствию детей, возвращаться домой. Да и на телефоне была куча неотвеченных звонков. Просто Валентина на выходные отключала на телефоне звук. Если звонок был важным, отвечала, если незнакомый – пусть звонят в рабочие дни.

Звонки были с незнакомых номеров, но три были от Кирилла. Ей даже не хотелось ему отвечать после всего, что было и она просто оставила их без внимания.

Зайдя в квартиру, она услышала от соседей много интересного. Что была здесь молодая женщина, пыталась выломать дверь, орала и обзывала её, Валентину и её детей, последними словами, спрашивала, где тут на кухне её посуда. Соседка, которая с детьми, хотела показать, но сосед, который помогал менять замки, вышел из комнаты и таким послал эту дамочку трёхэтажным, добавил, что видел, что она сотворила с квартирой и сейчас её, эту даму, с лестницы кувырком спустит. Он запретил показывать вещи Валентины, пригрозив и соседкам. Пришлось этой красавице уходить несолоно…

Потом позвонила соседка покойной свекрови и сказала, что съехавшие Кирилл и Алла пытались взломать квартиру, но она вышла и сказала, что вызовет полицию. Ведь Валентина рассказала, что Елизавета Павловна завещала квартиру ей, а не сыну, она владелица и уже есть регистрация квартиры на её имя. Это и заявила соседка взломщикам.

Короче, мысль уйти из дома и отключить звук на телефоне пришла ей вовремя. Она поблагодарила соседей за бдительность и за то, что не пропустили в квартиру и в комнату аферистку.

После обеда она с детьми принялась за уборку, стирку, потом делали уроки. Дети учились хорошо, им бы больше внимания уделять. Уложив их спать, села за работу, над которой просидела далеко за полночь. В воскресенье собрались всей семьей смотреть квартиру. С ними навязался и сосед.

– Ну я посмотрю нормальным взглядом, может что и посоветую.

– Если не составит труда, я не против, Геннадий.

Так все и поехали. Дверь в квартиру была немного покорёженная, но рабочая, открыть её было можно. Выглянула соседка, которая вчера звонила. Ей хотелось поделиться вчерашними страстями. По рассказу Валентина поняла, что приехали ломать двери они втроем с ребёнком, хорошо, что она замки сменила, как чувствовала.

– Да, видать там здорово было накручено, раз тебя так скрутило. И Кирюша, значит, также участвовал или так ему мозги запудрила его красавица? – подумала молодая женщина, а вслух сказала, что очень благодарна соседке за бдительность и надеется, что они будут добрыми соседями, а сейчас она привела мастера оценить, так сказать, ущерб. Ей не хотелось при детях и постороннем обсуждать этот вопрос.

Геннадий, так звали соседа, первым делом прошёл на кухню, осмотрел сантехнику, посмотрел газовую плиту, затем посмотрел санузел. Потом осмотрел розетки и выключатели в квартире. Дети удивлённо рассматривали погром.

– Мама, это папа такое сделал? – Витя был очень удивлен.

– Мама, а как тут жить можно? Мама, уж лучше в коммуналке, чем тут. Смотри, обои у бабушки были целыми, а тут все разорвано.

– Ну обои мы пока просто подклеим, тут мебель нужно купить какую-то, посуду.

– У нас там же есть мебель, перевезём, – вставила Вика.

– Я думаю, что мы ту комнату сдадим, деньги будут нужны нам на ремонт, на другие цели, а без мебели её не сдашь. Или туда или сюда нужно будет покупать. Диван бабушкин остался, а тебе, Витя, купим раскладное кресло. Геннадий, как там, все печально?

– Валя, они повредили газовую плиту при выезде. Ну нелюди или кто они там, не понимаю, ведь ты с детьми должна была сюда переехать. Кран перекрыли, а когда я открыл, почувствовал запах газа. Остальное старое, но отрегулировать, подправить и будет ещё служить. Но вот плиту менять нужно.

– Геннадий, спасибо огромное, я бы не догадалась плиту посмотреть. Я бы, конечно, попросила бы вас заняться наладкой всей сантехники, но вот то, что вы из моих рук будете напиваться, мне как-то не по себе. Вы, по всей видимости, ещё не совсем скатились на дно и поддерживать падение не хочу.

– Валя, понимаете, я прошёл то же, что и вы, только наоборот. Это меня жена обобрала, я ей и сыну оставил и трёхкомнатную квартиру, и мебель. Она смогла даже автомобиль забрать, ну чтобы сына возить в школу. А сама почти новую иномарку своему хахалю подарила. Я ведь зарабатывал неплохо, всегда деньги водились, по заказам ходил, но ей всё мало было. А хахаль через месяц разбил машину. Сына они в интернат определили, типа на пятидневку. Я и начал попивать. Так легче, выпил всё и забыл.

– Да, Геннадий, тогда понятно. Но всё равно, спиваться в одиночку не выход. Давайте за работу я с вами пойду и куплю вам одежду новую, в парикмахерскую сходим. Хорошо?

– Валя, а давайте! Оставьте мне ключи, всё–равно здесь пока жить невозможно, только плиту мы с вами выберем вдвоем, это вам здесь жить лет 5-6, пока дети не подрастут, и пироги печь. Потом видно будет, комнату в коммуналке и эту разменяете на что-то более просторное. С вас костюм и рубашка, пойдет?

– Пойдет, – подумав, ответила Валентина.

Геннадию неожиданно захотелось поменять свою жизнь, до этого ему было как-то всё равно, как он живёт и что ждёт его впереди. А тут эта соседка, которая сама растит двоих детей, старается, не опустила руки, не запила. Вот, квартиру получила в наследство, а бывший муж так поступил со своими детьми, что даже не верится.

Валентина подошла к старенькому облупленному сундуку и решила посмотреть, что же там оставила ей Елизавета Павловна за подарок. Действительно, в сундуке лежала куча тряпья, поношенные портки и прочее. Но Валентина упорно перебирала все, откладывая в сторону на выбрасывание. На дне лежал пуховый платок, не новый, но дома одевать было можно, а под ним лежал сверток в старом вышитом полотенце. Она аккуратно развернула его и обнаружила завернутые в бумажке папиросной серьги золотые. И колоду карт Таро. Серьги были кольцами, похожими на цыганские. На бумажке внутри было написано: «Перешло от бабушки Любы. Не продавать. Передать наследникам.»

– Вот так сюрприз! Спасибо, Елизавета Павловна, обязательно передам Виктории. Надо же, Аллочка не нашла, – удивилась Валентина. Она решила забрать сейчас весь сверток, ведь здесь будет работать практически малознакомый человек, а вдруг зайдёт в запой.

– Геннадий, а можно этот сундук отреставрировать, ведь это также память о свекрови будет.

– А что? Дерево не трухлявое, вполне можно сделать из него конфетку. Раритет, так сказать. Как это бывшие жильцы не выбросили его? Потом займусь им. Ну что, я все осмотрел, знаю, что нужно сделать по минимуму.

– Ну и я готова. Витя, Вика, идём домой.

Глава 5

Назад они возвращались также все вчетвером. Дети весело щебетали, спрашивая маму, когда они переедут в квартиру, а мама отмахивалась, объясняя что если они согласны спать на полу и есть всухомятку, то хоть завтра.

– Мама, ну давай пока поживем в коммунальной, от неё до школы ближе, – заныла Вика.

– Дети, а давайте подождём, пока я куплю плиту, дядя Гена сделает ремонт немного, куплю немного мебели, потом посмотрим. И она замолчала, думая о своём.

И Геннадий в это время молчал, сидя на отдельном сидении трамвая. Он также думал. Ему было о чём думать.

Он думал об этой симпатичной соседке, о её нехорошем муже, о том, с чего начать ремонт в квартире, и как красиво отделать старый сундук. А ещё он думал о том, что давно не одевал костюм…

Прошла неделя, Валя нашла и купила газовую плиту, вызвала мастера и договорилась о её подключении, упросив Геннадия встретить его и побыть в квартире в это время. Ведь у неё был на носу квартальный отчет, сентябрь месяц. Тот согласился сразу. После своей работы он шёл в квартиру делать ремонт. Он решил поменять обои, пусть на самые недорогие, но свежие. У него был кран на кухню, который заказчик выбрасывал в связи с установкой нового. Он был ещё в хорошем рабочем состоянии, к тому же Геннадий его почистил. В ванную пришлось ставить новую сантехнику и новый унитаз. Валентина понимала, что это неизбежные расходы и в следующие выходные они все вдвоем купили.

Соседи заметили, что Генка –то уже неделю не пьет, но надолго ли его хватит. Все знали, что Валентина его наняла сделать ремонт в квартире, которую ей неожиданно отписали в наследство. Конечно, ей завидовали, обсуждая на кухне в её отсутствие, как ей повезло в жизни. И что Геннадия припахала, наверняка, за сущие гроши.

У Валентины сейчас был период отчетов и она едва успевала, работала все выходные и ночами. Один раз в выходные только вырвалась купить сантехнику и среди недели газовую плиту. Поэтому она попросила Геннадия, пусть дети ему помогут немножко, может, обои подержать или подмести чего. Они у неё росли не избалованными неженками, а настоящими помощниками. Могли вдвоем и макароны на ужин отварить, если мама задерживалась.

Не понятно чем, но неразговорчивый сосед вызывал у них симпатию. Может быть, детские души чувствовали лучше взрослых, где настоящее, а где фальшивое. Может быть, им просто хотелось, чтобы рядом был мужчина – хозяин.

В субботу и в воскресенье они втроем на кухне что-то готовили, дядя Гена ими командовал, а они его слушали с одного слова. Были переклеены обои в комнате и коридоре, а также вместе они заменили кран на кухне и в ванной. Хорошо, что уроки они заранее сделали в пятницу. До этого вечерами Гена шпаклевал и белил потолок. Паркет решили не трогать, немного отциклевать в следующие выходные и покрыть лаком. Сама комната была не маленькая, 20 квадратных метров до и кухня 8,5 метров, хорошая кладовка и антресоли.

Гена оттаивал душой. Как же ему хотелось, чтобы это ремонт затянулся подольше, чтобы он подольше имел занятие для души и мог общаться с ребятами. Эти трое нашли друг – друга. Но что же скажет четвёртый угол этого многоугольника?

Дети пришли вечером в воскресенье немного чумазые, но очень довольные. Они наперебой рассказывали маме, какой дядя Гена мастер, какую картошку они с ним варили и банку тушёнки туда кинули, какой чай был вкусный и какие стены получились красивые.

– Мама, осталась кухня, паркет и двери в кладовке обновить. Правда, мы кушали на ящике, нужен стол, мама. Ну это потом, да, как ты деньги получишь?

– Да, Витя, позже и купим. А то купим сейчас и без хлеба останемся. А мне ещё с дядей Геной рассчитаться. Он же столько сделал!

– А я думал, он не из-за денег, – разочарованно протянул Витя, моргая глазами.

Валя промолчала некоторое время, а потом сказала неуверенно:

– Думаю, не совсем из-за денег. То, что он попросил уплатить, совсем мало по сравнению с ремонтниками. Но и не платить ничего я также не могу, понимаете. Это было бы не честно, он же и после работы туда ходит и в выходные. Сами знаете.

– Мама, он такой классный…

– Да, мама, он лучше нашего папки. Наш папка вредитель.

– Может, ваш папка ошибся, бывает. Он ещё жалеть будет.

– Мы его не пустим к нам, так и знай.

– Не пустим, добавила Вика.

Дети собрали портфели на завтра, мама приготовила им на завтра одежду в школу, они приняли душ и улеглись спать. Валентина вышла на кухню готовить на завтрашний день еду себе и детям. Там уже стоял у плиты сосед.

– Геннадий, вы мне простите, нагрузила вас своей работой и своими детьми сегодня, а кушать вам и не приготовила. Квартальный отчет у двух компаний, завтра сдавать. Ну давайте, я хоть сейчас вам борща наварю. Всё равно буду готовить, так и на вас приготовлю.

– Ну раз будете готовить себе, тогда приготовьте и на меня, если не затруднит, а потом в кастрюльку отлейте пару половников. А я помочь могу, картошку почищу и лук, что там ещё нужно?

– Ну давайте почистите картошку, морковку и свеклу и отдыхайте, остальное я сама. Чем вы так ребят моих приворожили, что они только о вас и говорят: дядя Гена то, дядя Гена сё.

– Ничем, просто отнёсся к ним, как к своим, представил, что это как бы мои.

– Геннадий, может, не нужно уж так, а то привыкнут. Дети, они ранимые.

– Понятно, но не гнать же их от себя.

– Гнать не нужно, что вы! Да я и сама не знаю, как лучше.

– Вот и я не знаю….

Борщ удался, тем более, там варился мосол, а Валентина была хорошей кухаркой. Она отлила половину в кастрюлю Геннадию и оставила кастрюли остужаться.

Окончила отчеты почти под утро, выжимая все, что могла со своего старенького компьютера. В понедельник сдала и теперь была более – менее свободна. Слова Геннадия не выходили у неё из головы: «Вот и я не знаю». Дети не должны страдать. Но чем ближе она узнавала этого угрюмого соседа, тем больше он ей нравился. Толковый, не трепач. Между ними протянулась какая-то тонкая ниточка. Но если бы не эта пьянка! И если бы не дети, они действительно к нему тянулись, как к родному, можно бы пытаться узнать его ближе. Но как – то все быстро закручивается, она же его по – соседскому попросила помочь с замком, а потом договорилась о ремонте.

В следующую субботу он пригласил её посмотреть, что получилось с квартирой, посоветоваться, что делать дальше. Дети уже стояли, собравшись, и держали сумку со старой одеждой.

– Ну, давайте, посмотрим! – весело ответила Валентина и они всей компанией поехали смотреть. Валентина также хотела взять рабочую одежду и помогать, но её задание было – приготовить вкусный обед. Соседки только покачали головами, впрочем, совсем Валентину не осуждали.

Квартира уже имела нормальный вид, обои Геннадий выбрал недорогие, но они очень освежили комнату. Конечно, сделать бы ещё в санузле порядок и на кухне какую-то мебель на кухню купить, но откуда? Был небольшой шкафчик на кухне в коммуналке, но она планировала сдать эту комнату.

Валентина видела, как сосед и дети с гордостью показывают ей все, что сделано. Квартира приобрела жилой вид, в ней приятно было находиться. Валентина пошла в магазин за продуктами, она решила приготовить обед посытнее для всей команды.

– Как раньше, до развода, – подумалось ей.

Глава 6

Конечно, обед был, как обычно, вкусным, ведь что-что, а готовить она умела и любила. Вот ремонт как –то было не её. Ну там дверцу покрасить, очистить поверхность от старой краски, почистить, подмести, что-то подержать. Но все равно, только закончили обедать, она быстро поехала домой за старой одеждой и также приступила к ремонту. Вечером они возвращались все уставшие, но довольные.

Работая вместе, она иногда сталкивалась с Геннадием руками, отчего постоянно смущалась, даже сама не знает от чего.

– Как девочка – выпускница, подумала она.

Дома она опять приготовила ужин на всех, пригласила соседа в комнату отужинать вместе. Он, помявшись, так как всё же на виду, согласился.

Дети, слава Богу, ничего не спрашивали, помывшись, уснули, едва прикоснувшись к подушкам. Валентина снова пошла на кухню готовить завтрак и ужин на кухню, а там её поджидала одна из соседок – старушек.

– Ты, Валентина, очень уж шустро за соседа взялась. Борщами его заманила, захотела бесплатного работника себе? Не потому ли твой первый тебя бросил?

– Баб Рита, причем тут бесплатный работник и мой бывший муж? Я с Геннадием рассчитаюсь, как и с ним было оговорено. А не покормить человека с моей стороны было бы свинством полным. Или вам лучше, чтобы человек просто спивался у себя в комнате? И буду его кормить, у меня не убудет.

– Так ты ему платить собираешься?

– Ну естественно, кто же за спасибо сейчас работает? Мы с ним договорились, что оплата после, но с уговором на работе не пить, так как дети с ним. А с первым мужем это никак не связано, сами видели, на какую красотку он меня поменял. И вообще, баб Рита, что это вы меня по себе, что ли судите? Или хотели сами соседа на ремонт уговорить, но уже за пару бутылок водки?

– Тебе какое дело? С ним все за водку договариваются.

– В том и дело, что вы все и спаиваете человека, вместо того, чтобы помочь.

– О, училка нашлась.

– Баб Рита, ну лучше бы попросили бесплатно сделать или вещи его перестирали бы, действительно. Ведь смотрю на вас – нормальный человек. И детей моих накормите и присмотрите, а тут просто ему поддержка нужна, может бы и бросил пить.

– Разберусь сама.

– Ну как хотите.

Валентина замолчала и принялась готовить. Бабка покрутилась и зашла в свою комнату.

В воскресенье покрыли паркет лаком, покрасили кладовку и антресоли. Дети вымазались в краску даже волосами и их пришлось долго отчищать. Гена начал уже шутить и улыбаться. Ехали домой и пахли бензином, несмотря на то, что вроде и отмывались в ванной.

Вечером опять был совместный ужин, дети собрались на завтра в школу и улеглись спать, а Валентина начала разговор с Геннадием.

– Геннадий, в принципе все работы сделаны. Я хотела бы рассчитаться с вами. Когда пойдём костюм выбирать? Я бы хотела увидеть вас в нём.

Мужчина улыбнулся.

– Я также хотел бы посмотреть на себя в костюме. У нас в следующую субботу шеф устраивает вечеринку для коллектива. Я сначала отнекивался, отвык, да и одеться особо и не во что, а вот в пятницу согласился. Если, конечно, позовут, хочу прийти в костюме.

– Я поняла, Геннадий, значит, в субботу с утра и выберем одежду.

– Ну, значит, тогда и будет расчёт.

– Спасибо вам огромное. Вы мне очень много сделали. И дети возле вас так и вились, Виктор вот заявил на днях, что он, как дядя Гена, будет мастером.

– Дети, они такие, – вздохнул Геннадий.

Я первое так и буду на вас готовить , вы мне кастрюльку оставляйте, я в неё и буду отливать.

– Нет, не нужно меня баловать, вы съедете, а кто мне будет готовить?

Валентина чуть не сказала, что будете к нам приезжать, но почему-то промолчала. А ведь Геннадий ждал, что она что-то похожее скажет. И вообще он весь день и вечер ждал, что она скажет что-то о том, как она в дальнейшем видит ИХ будущее. А Валентина ждала первого шага от Гены.

Он помолчал, потом попрощался и пошёл в свою комнату, хлопнув, как показалось Валентине, дверью. А она вышла на кухню варить на завтра еду. После работы ведь к плите не приступишь. Приготовив суп, она сама взяла кастрюлю в шкафчике у Гены и отлила ему почти половину. Всю неделю она наблюдала, пойдет в свою комнату Гена с бутылкой или нет, но так и не смогла понять.

В субботу с утра она постучала Гене в дверь и спросила, когда он будет готов, а то дети уже ждут. Он тут же вышел уже собранный, без запаха спиртного, которого так боялась Валя. Ну да, он ей стал не безразличен. А что? Мужчина не плохой, симпатичный, умный, дети к нему прикипели. Вот только пьянство….

Они вместе поехали в магазин с мужской одеждой, хотя Геннадий предлагал выбрать ему что-то на рынке.

– Нет, Геннадий. Вы с ремонтом не халтурили, сделали на совесть, так почему я должна схалтурить?

Выбирали костюм все вместе. Дети дружно оценили сине-серый костюм с небольшим металлическим отливом, и светлую рубашку в мелкую клеточку. Да Гене и самому понравилось. Затем Валентина отправила мужчину к парикмахеру, правда, здесь сосед рассчитался сам. Оттуда вышел совершенно другой человек, Валентина даже залюбовалась, а Геннадий, заметив это, улыбнулся.

Вечером мужчина пошёл на вечеринку, а Валя, если честно, очень уж волновалась.

Друзья и сотрудники заметили и оценили перемену в Геннадии, отметив это одобрительным гулом.

– Что за повод? Жениться собираешься? – закидали его шутливыми вопросами.

– Может быть, и жениться, – ответил он уклончиво.

Геннадий сегодня решил пить только минеральную воду. И тут один сотрудник, уже немного выпивши, начал рассказывать о том, как он сошёлся с одной женщиной с ребёнком, помогал растить ребенка, возился с ним, относился как к родному. Ну как в нормальной семье. Но они расписываться не стали, да он и сам не хотел. И вот прошло уже 15 лет, и эта девчонка, уже студентка, заявляет ему на его замечание, что она не помогает по дому:

– А кто ты, собственно, такой? Ты любовник моей мамы. Надоел ты нам обеим, забирайся ты отсюда.

Эти слова как-то зацепили Геннадия за живое

– А кто он будет Валентине??? Любовником? Мужем уж точно не будет, да и места для него в той однушке не будет И не скажут ли потом дети, чтобы Гена забирался от них, потому что им будет тесно или по другой причине? На что он надеется?

И он схватил налитую кому –то стопку и поехало…жидкость обожгла желудок, но душу так и не согрела.

Валентина прислушивалась весь вечер к шагам, ждала Гену с гулянки. Ей так хотелось, чтобы он пришел трезвый. Но около 11 вечера открылась дверь и Гена заплетающимися шагами прошёл к своей двери и начал её открывать. Внутри у Вали всё оборвалось.

Утром Геннадий пил воду прямо из крана, а баба Рита, прищурившись, спросила:

– Ну что, Геннаша, закончилась трезвая жизнь?

– Пошла ты к 4ерту, старая ворона.

Гена и сам был злой на себя, что сорвался. Ну поговорил бы серьезно с Валентиной. А теперь она увидит, что он просто пьяница. Да и весь коллектив видел его вчера. Как-то по-дурацки все вышло.

Вышел Витя:

– Дядя Гена, привет! Пойдем сегодня, посмотрим как высохло всё?

– Идите с мамой сами и смотрите! – как-то со злостью ответил сосед

Баба Рита заметила:

– Что пацан –то виноват, что ты хлипковат оказался?

В глазах у Вити стояли слёзы. Взглянув на него, Геннадий ответил, смягчившись:

– Сходим после обеда и посмотрим.

Глава 7

Попив воды, Геннадий решил сходить в душевую, привести себя в порядок. Он и сам не понял, почему нагрубил ребёнку. В чем он виноват? Что у Гены не хватило решимости задать Валентине вопрос об их будущем? И видел же он, что не скажут эти дети, что он любовник их мамы. С какой радостью помогали ему, да и Валентина…И чего он сорвался вчера? И свою репутацию подорвал окончательно. А ведь пришёл в новом костюме, с прической. Тьфу.

После прохладного душа ему немного стало легче на голову, но тяжелее на душе. Заглянул в кастрюлю, там оставался суп. Валентина продолжала готовить и для него. Хотя аппетита после вчерашнего у него не было, но он решил заставить себя и доесть остатки. Пока он разогревал его, на кухню вышла Валентина. Взглянув на помятое лицо Геннадия, она вздохнула. И тут Геннадий решил всё- таки с ней поговорить.

– Валентина, я понимаю, что сейчас в твоих глазах я выгляжу никчемным ал ..кашом. Я ведь действительно решил поменять свою жизнь, хотел в твоих глазах показаться настоящим мужчиной. Дай мне ещё один шанс, поверь мне, я буду хорошим отцом твоим детям. Да, нам сейчас и некуда сойтись, две коммуналки и однокомнатная квартира. Но я пока не тороплюсь, хочу доказать, что я что-то могу. Я буду ждать, сколько нужно, чтобы ты поверила в меня. А сегодня сходим, посмотрим, как там лак на паркете, высох или нет?

Тут вышла на кухню баба Рита. Но увидев, что они разговаривают, сразу же юркнула в свою комнату.

– Геннадий, мне Витя сказал, что ты ему сначала отказал идти вместе, а потом перенёс на послеобеда поездку в квартиру. Из-за детей я сегодня иду вместе с тобой, а там посмотрим. Я не хочу, чтобы дети мои страдали. Ты сначала их привечаешь, а потом отдаляешь. Так не пойдет, Гена, они – дети, они не виноваты в том, что ты сдержаться не можешь. Да ты и сам мне приглянулся, рада была, что ты меняешься, даже загадывать что-то боялась. Видимо, не зря боялась.

– Понятно.

– Да что тебе понятно??? Я пытаюсь тебе объяснить свою позицию, объясняю то, чего не буду терпеть от тебя ни в коем случае. Но я же и сказала, посмотрим. Ты же понимаешь, что больше не должно быть ни глотка пива, иначе ты сорвешься и тебя уже ничто не спасёт. Давай хотя бы до Рождества посмотрим, а там будем по другому говорить.

– А почему до Рождества?

– Потому что на Новый Год все пьют, и на работе отмечают, вот и посмотрим, насколько слово держишь своё. А где жить будем – это не главное, поверь.

– Спасибо, Валя! За то, что дала шанс и что поверила. А я слово своё сказал – больше ни глотка спиртного. А сейчас я пообедаю и пойдем посмотрим, как там лак. Я же тебе говорил, что он из недорогих, сохнет долго, запах пару дней держаться будет, но держится крепко и царапины на нём не видны.

Часа в три они все собрались и поехали смотреть квартиру. Хотя Витя и немного обиделся, но снова засыпал Геннадия кучей вопросов. Квартира выглядела совсем другой теперь. Только бы мебель сюда ещё и совсем было бы отлично. Ну и тюль – занавески.

Осмотрела все Валентина, вздохнула.

– Ты знаешь что, ты пока присмотрись к мебели. Я бы такую квартиру и в таком хорошем месте и не продавал сразу. Я получку получу на днях, дам тебе половину на диван и стол и стулья. И на следующий месяц купишь на кухню что-то. Детей нужно кормить и уроки им делать нужно где-то.

– Не возьму я у тебя денег.

– Ну хочешь – взаймы, после Нового года отдашь или как сдашь комнату, будешь отдавать. А то так ты никогда не переедешь.

– Ну если что – занять, не хочу быть должна и жить за чужой счет, Гена.

– Это правильно, что за чужой счет не нужно. Но я надеюсь, что я не буду чужим.

– Гена, не торопи события. Но это действительно будет выход. Я тут хотела ещё от алиментов отказаться, но вот не раньше, чем через 2 месяца, чтобы хоть немного погром компенсировать, да и остальное…. Ладно, поедем домой, ребята, собирайтесь домой. Куплю какую-то мебель, тогда будете любоваться.

– Валя, ты только не покупай самую дешёвую. Пусть даже в комиссионке, но добротную. Сейчас и по объявлениям можно посмотреть что-то более- менее. Договорились?

– Ну посмотрим. Нужен стол, 4 стула, диван двуспальный и раскладное кресло или тахта для Вити. Шкаф есть, его можно обклеить остатками обоев. Да, ты, Гена, обещал сундук посмотреть, может, что сделать можно. Ну хоть одна полка для учебников детям. Ну, её можно забрать из коммунальной, не факт, что сдам её семейным с детьми. Ну и в кухню стол, навесной шкаф и тумбочку, это минимально.

– Я понял, поищу и сам, вдруг попадётся.

На том они и порешили. Ужин Валя опять приготовила на четырёх. Бабульки – соседки начали её расспрашивать, как там, не боится ли она с ал… кашем связываться, но Валя ответила, что сама не знает, что делать, боится она свою судьбу связывать с пьяницей, но и вот взять и прогнать его, мол помог и проваливай, она не может. Вот посмотрит она, как он дальше будет. Вечером, после того, как приготовила еду на завтра, подходя к двери своей комнаты, она почувствовала сама, что её снова ждёт гостья.

– Елизавета Павловна, а почему же вы не ушли? Я же вроде всё сделала?

– И спасибо тебе огромно за всё, это для моей души очень важно. И внуки будут помнить обо мне, хоть и считаются они внучатыми племянниками. Ну что же, раз родных не получилось. – Тут Елизавете Павловна вздохнула, так что её фигура покачнулась.

Потом, помолчав, она продолжила:

– Не знаю, может и не приду больше. Не все от меня зависит. Хотела тебя предупредить, что после того, как ты сожгла подарок от жены Кирилла, она больше уже не красавица, перекосило её всю и руку отняло совсем, ту, которой гадость делала, да и с тростью придётся ходить. Короче, бросит её Кирилл вскоре, так как и приворот рассеялся. Поэтому придёт он к вам проситься назад. Не буду тебе ничего советовать, он мне как родной был, после одного случая… Тебе решать, сходиться или нет с ним, он родной отец твоим детям. Но хочу, чтобы знала ты, что знал он и подкладе, и о ключах заговорённых. Даже прошептал слова, которым его научила его Аллочка. Знал, что будет плохо тебе, а о детях и не думал.

А этот твой новый знакомый – также твой выбор. Пить он не будет, но и тебе придётся всю жизнь рядом с ним одну газировку пить. Но если и решишься, не рожай третьего ребёнка, не советую.

Самое главное, зачем пришла – это моё наследство, которое ты в сундуке нашла. В нашем роду цыгане были, смешалась кровь. И каждая женщина из нашего рода умеет гадать, а некоторые и больше. Да и у тебя бабушка гульнула с цыганом. Так что Виктория будет иметь неплохие способности к гаданию и вообще к этому всему. А ты рассмотри карты мои, внимательно. Попробуй что-то разложить. Если с умом подойти, может и пригодиться знание. Я не зря тебе их передала. Да с их помощью и квартиру себе купила и Кириллу помогла купить, да и потом помогала. Жаль, не доходили те деньги до семьи. Мне-то карты рассказали. Правда, учиться ими гадать у тебя нет у кого. А пока – прощай, надеюсь, свидимся на том свете и то, очень не скоро. Не забывай обо мне, свечку ставь и внукам напоминай.

И растаяла, как будто и не было ничего и никого.

– Спасибо вам, Елизавета Павловна, – и Валентина перекрестилась.

Глава 8

На работе не выходили из головы слова Елизаветы Павловны. О том, что придёт Кирилл к ней проситься, и что знал он о подкладе, и что выбирать только ей и о картах…

– Девчонки, а что такое карты Таро? Вот слышала пару раз о них, а чем они отличаются от обычного гадания, не знаю, оторвав голову от экрана компьютера, вдруг спросила Валентина сотрудниц.

– Ой, Таро это как просто карты, только они более точно предсказывают, у них можно спросить, что угодно. Только на них научиться гадать сложно, тут талант нужен или, правильнее, дар, – отозвалась Светлана, которая считалась у них всезнайкой.

– Я хотела бы научиться. Наверное, это здорово – посмотреть, что тебя ждёт впереди, на какие грабли не стоит наступать.

– Купи книгу, колоду карт и учись, чего проще, – усмехнулась Светлана.

– Ну да, можно и так, – ответила Валентина. Больше она этот вопрос не подымала. Оказывается, можно поискать такую книгу и попробовать разложить те карты, что она получила от покойной свекрови. Если что –то будет получаться, значит, может и стоит этим заниматься, если это у неё в крови.

И ещё Валентина думала о Гене. Она вспоминала, каким он вышел из парикмахерской. Оказывается, он симпатичный мужчина. Вспоминала, как он смотрел на неё, когда она помогала при ремонте, как сталкивались их руки….С Кириллом такого чувства уже давно не было. А может, и с этим потом всё уйдет со временем?

После работы она решила не приглашать соседа на ужин, нечего приучать. Первое варить будет, а то в сухомятку испортит совсем желудок.

Дети ждали её с выполненной домашкой, даже почитали все и теперь учили стихотворение.

– Мама, дядя Гена заходил, спрашивал, когда будешь дома, он что-то сказать хотел.

– Ну сейчас поужинаем, ты и сходишь, позовешь дядю,– ответила она сыну.

– А его на ужин не позовём?

– Нет, сынок, понимаешь, это не совсем прилично. Ещё подумают, что мы за ним бегаем, напрашиваемся.

– Мама, да все и так уже все знают. Вот Славка с комнаты напротив: увидел дядю Гену и сказал, что мы, мол, нового отца нашли себе. А я сказал, что, наверное, да.

– Витя, но ведь у тебя есть родной отец! Зачем тебе чужой дядя???

– Наш отец – это враг и предатель. Я ему той квартиры никогда не прощу, он даже лампочку забрал, – Витя насупился и в его глазах выступили слёзы.

– Но дядя Гена может начать пить, вы должны это знать. А это очень плохо.

– Да, Славка говорил, что дядя Гена алкаш. Но он говорил, что можно лечить это в больнице.

– Так, умники, поели? Идите мыть посуду, а я уберусь в комнате, – прекратила разговоры Валентина, а про себя подумала:

– Вот какие разговоры у детей, где лечить алкашей. Наверное, Витя очень хочет, чтобы у него был отец. А что Вика думает по этому поводу, что она все отмалчивается? А если, к примеру, я решусь сойтись с Геной, где мы вчетвером-то жить будем?

Она быстро убрала детские вещи, сложила учебники на столе, ведь детям ещё нужно было учить стихотворение, а потом решительно вышла из комнаты и направилась к Гениной комнате. Зачем детей посылать

– Валя, привет. Я получил сегодня получку, вот здесь ровно половина, пусть сразу у тебя будут. Кстати, я поспрашивал на работе насчет мебели. Тут одна семья переезжает в новую квартиру и всю мебель из старой, что выбрасывает, что продает. Если вы поужинали, может, съездим, посмотрим? Они квартиру продали и ждать не будут, новые хозяева также приедут со своей мебелью.

– А давай поедем, дети пускай учат стихотворение, а мы постараемся быстро вернуться.

Так и получилось, через полтора часа они уже приехали. Мебель была не новая, но и не развалюха. За сравнительно смешные деньги Валя обставит и комнату, и коридор и кухню.

Когда они возвращались на автобусе домой, сидели сзади на двойном сиденье. Гена осторожно накрыл её руку своей и сказал глухим голосом:

– Валя, прости меня за субботу. Не понимаю, что на меня нашло. Там сотрудник рассказывал, что он сошёлся с женщиной с ребенком, а теперь девочка выросла и выгоняет его из квартиры со словами, что он никто, просто любовник её мамы. Вот я и… Но Вика и Витя у тебя не такие, они так не сделают.

– Я теперь поняла, Гена, что произошло. И если у нас все срастётся, этот вопрос мы решим. Но не гони, все должно идти постепенно, – ответила Валентина, не убирая, однако, свою руку.

Через неделю они переехали в квартиру. Геннадий пришел к ним в гости на выходным и со цветами – белыми хризантемами. На новоселье принёс отремонтированный сундук свекрови. На новый подарок у него не было уже денег, он отдал большую часть Вале, а нужно было дотянуть до аванса. Сундук он очистил, ошкурил, покрыл лаком и из него вышла стильная вещь. Договорились, что он будет приходить к ним каждые выходные. Вскоре комнату Валентина сдала молодой семье, поэтому пошла в суд отказываться от алиментов. Гена также поддержал её в этом вопросе. Денег от сдачи было даже больше, чем получаемых алиментов.

Прошёл месяц. Геннадий приходил к ним каждую субботу или воскресенье, а однажды, когда женщина была немного занята по работе, пошёл сам с детьми гулять. Темнело рано и как-то в один прекрасный вечер Валентина, вернувшись домой раньше обычного, застала возле двери Кирилла.