Ведьмин сборник бесплатное чтение
![](/img/b/115510.jpg)
Любовь Рогова
Ведьмин сборник
Шаман
Девушка осторожно вышла из леса и направилась к огню, который заприметила еще издалека – отблески костра плясали меж ветвей. Она ступала, стараясь не издавать ни единого звука. Впрочем, получалось плохо – не было потребных навыков. Но она старалась изо всех сил, хоть опыта у нее было совсем немного. Она пришла с крайне важной целью – получить ответы на вопросы, коих в голове такого юного создания роились сотни.
– Подойди ближе, дитя, – раздался дребезжащий старческий голос со стороны небольшого костра, горящего посреди поляны.
Девушка, на всякий случай, огляделась, но, как и следовало ожидать, никого кроме нее поблизости не оказалось, и она направилась к костру.
– Какие у тебя вопросы ко мне? – спросил старик, сидящий у огня. Он был сгорблен, его спутанные волосы лежали на плечах колтунами, а глаза были подернуты белесой пеленой.
– Я… я хотела бы узнать… – девушка задумалась, выбирая из всего множества вопросов, которые так хотелось задать. – Я хотела бы узнать, почему все, кого я люблю, кем дорожу, и к кому привязываюсь, покидают меня.
– Ответов на этот вопрос много. Например, потому что кто-то хочет, чтобы ты стала сильной. Кто-то, понять кого мы не в силах, – старик указал скрюченным пальцем куда-то наверх. – Или потому что не все те, к кому ты привязываешься – достойные люди, и совсем не заботятся о твоих чувствах. Потому что, у каждого свой путь, и очень редко кто может идти бок о бок друг с другом долгое время. Ну, и самое простое – так нужно.
Девушка задумалась. Этот ответ и удовлетворял ее любопытство, и давал почву для размышлений, и расстраивал одновременно.
– Но ведь это был не единственный твой вопрос. Так?
– Верно. Еще я хотела бы узнать, почему я никак не могу найти себе место в жизни.
– О, тут совсем просто. Ты просто не там ищешь. Тебе нужно научиться переворачивать свое видение. Открывать сердце чему-то новому… – старик замолчал, прикрыв глаза. Когда молчание продлилось уже порядка пяти минут, девушка решила, что он уснул, но человек продолжил. – Закрой глаза. Расслабься. Загляни вглубь себя. Чего бы ты на самом деле хотела? Вокруг тебя всегда, всю твою жизнь очень много знаков. Но ты не хочешь их видеть – вот и все. Не расстраивайся, такая слепота свойственна большинству людей.
Девушка послушно закрыла глаза, расслабилась и постаралась прислушаться к себе. Но треск костра, шелест травы, листьев, скрип деревьев забивали все ее мысли.
– Не выходит? – с сочувствием спросил старик. – Шум мешает? А очень зря. Все это – музыка. Слейся с ней воедино, впусти в себя все эти звуки и, при этом, растворись в них. И тогда ты сможешь узнать многое.
Она старалась и так, и эдак, но понять, а уж тем более, сделать так, как сказал старик, не выходило. Хотя каждый раз у нее возникало ощущение, что она близка к разгадке, но та постоянно ускользала от девушки.
– Можно ли мне остаться до тех пор, пока у меня не получится? – с надеждой спросила девушка.
В ответ до нее донесся сухой смех старика. Она моргнула, а когда открыла глаза, обнаружила себя на совершенно пустой поляне. Девушка испуганно огляделась, а затем в шуме леса услышала голос старика:
– Было можно, пока ты не спросила.
Дом у моря
Что женщине нужно для счастья в мире меча и магии? Вот и я не очень понимала, когда только попала в этот чудесный мир. А оказалось, что не так уж и много – всего-то, небольшой дракон и домик на обрыве над морем. И, если поначалу я думала, что домик из этого – пункт наиболее простой, то реальность меня страшно обломала.
***
В один прекрасный день, я проснулась и не обнаружила вокруг себя обстановки своей родной спальни. Я открыла глаза, лежа посреди поляны, надо мной ярко светило солнце, а вокруг шумел лес. И ни души…
Я попробовала понять, где я, но затея оказалась настолько гиблой, что не передать словами. Как, скажите на милость, девушке, оказавшейся в лесу без признаков цивилизации вокруг, понять, где она находится? Ответа у меня не было, а потому, я пошла в лес. Глупая, на самом деле, была идея, но и сидеть на полянке, ничего не делая, тоже не очень интересно. А приключения я люблю, вот и решила отправиться им навстречу.
Брела я не так уж и долго, прежде чем из-за деревьев показалось село. Да, вот именно так – село. Другие слова тут не очень подходят. Красивые дома из сруба, ярко освещенные солнцем, неширокие, прокатанные телегами дороги, колодцы, цветущие деревья. Идиллия, одним словом. У меня даже мысли не возникло, чтобы взять и не пойти туда. Это же просто послание свыше – заблудился, встретил село, зашел и спросил, где ты и куда идти. Логично? Логично.
Как только я вошла в этот дивный населенный пункт, меня захватило многоголосие местных жителей. В первый момент, я даже не слишком поняла, а чего, собственно, все суетятся, но потом осознание настигло меня. Все мужчины были одеты в льняные штаны и рубахи – довольно однообразные, надо заметить. Лишь на некоторых можно было увидеть кожаную одежду. Обуты все были в практически одинаковые кожаные сапоги. Женщины красовались в льняных же платьях в пол, с длинными рукавами.
Это что, какой-то фестиваль реконструкторов? Вроде не похоже, уж слишком удивленными все выглядят, глядя на меня, облаченную в джинсы, футболку и кроссовки.
– Извините! – решила заговорить я. – Я не знаю, как я здесь оказалась и куда мне идти. Может, подскажете, где неподалеку есть город, и как до него добраться?
– А, ты из этих, – протянула женщина, стоящая ближе всего ко мне. – Чего встали? Расходимся! Попаданка это.
– Что? – удивилась я.
– Ну, попаданка, – начала объяснять женщина, глядя, как толпа разочарованно расходится, не получив ничего интересного. – Иногда к нам в лес попадают такие странненькие, как ты. Непонятно, в чем одетые, несут какую-то околесицу, а вид такой потерянны-ы-ый…
– И куда они потом деваются? – почему-то я была удивлена и озадачена меньше, чем того ожидала сама от себя. Мне было интересно, и все вокруг воспринималось, как квест.
– А никуда. Шныряют тут какое-то время, под ногами путаются, плачут иногда, всё вернуться домой хотят. А где ихние дома, непонятно вовсе. А потом успокаиваются, работу искать начинают. Так, ты тоже будешь так? Или сразу успокоишься?
– А где работу-то ищут? А живут где? – я подумала пару минут и решила не рефлексировать без надобности, раз всё уже случилось. Дома-то все равно ничего интересного, не ждет никто.
– Да вон, в таверну загляни, там работы – хоть засаливай. А жить… Ну, на сеновале у кого, может, перебьешься, а там уж и заработаешь чего.
Затягивать с обустройством в новом месте я смысла не видела, а потому, пошла в эту самую таверну, по направлению, указанному женщиной. Я совсем не видела проблемы в том, что оказалась неведомо где и как. В чудеса я верю, приключения люблю – так чего переживать и нервничать? Работу найду, дом найду, авось и не пропаду.
Я дошла до таверны, толкнула массивную деревянную дверь, обитую железом, и осторожно вошла внутрь. Было накурено и пахло чем-то кислым. Народу было не очень много, а у стойки, так и вообще никого. Вот, туда мне и надо.
Протиснувшись к стойке, я негромко окликнула невысокого, пузатого, рыжего дядьку, который задумчиво протирал и переставлял бутылки.
– Извините, пожалуйста! Я, как мне сказали, попаданка, и я ищу работу. Можете мне помочь?
– О-о-о, – добродушно протянул толстяк. – Давненько вас тут не было. Помогу. Отчего ж не помочь? У нас тут кучка эльфов, с кучкой драконов в запой совместно ушли. Безобразничать начали. Отбою никакого от них нет. Проучить негодников надо.
– А как это сделать? И где их всех искать?
– Вестимо, как. Намусорить у них от души в деревеньке, знаешь, как эльфы бардак у себя дома не любят? У-у-у. Поломать, может, чего из их собственности. В общем, нашкодить у них, да побольше. Только вот, справишься ли? – дядька с сомнением меня оглядел. – Худенькая, маленькая. Ладно. Меч тебе отжалею, из собственных запасов, а то, совсем уж достали, нахалы. Если убьешь кого, тоже не расстроюсь.
– А с драконами что? Это же драконы. Страшно как-то.
– Да куда там! Они ж пьют все. Они пока людьми выглядят, истинную форму свою принять с перепоя вообще не в силах. А истерящие эльфы их еще и расстраивают сильно. Вот, пока эльфы будут весь бардак убирать, а драконы их утешать, может, протрезвеют, подуспокоятся.
Выдав весь план действий, дядька вручил мне от руки нарисованную карту и короткий, но довольно острый меч. Изрек наставления по поводу того, как правильно наводить порядок, и, потеряв ко мне интерес, снова увлекся бутылками.
Я решила идти, не дожидаясь вечера, чтобы к наступлению темноты быть уже на месте. Как я поняла по карте, идти было не слишком далеко.
Ощущения меня не обманули, через пару часов я уже видела домики деревни эльфов, а солнце начало клониться к закату. Вот и славно, часик подожду, отдохну, а как стемнеет – за дело.
Дождавшись темноты, я осторожно выдвинулась к деревне. Изо всех сил я старалась не шуметь и не привлекать к себе внимание, но что-то пошло не так. Дядька в таверне не предупредил меня о том, что эльфы и драконы – народ ночной. Вечером у этой братии только начинается пьянство, чтобы к ночи перейти в настоящую вакханалию.
– А кто это у нас тут? – спросил один из двух подошедших ко мне мужчин. Судя по длинным ушам, это был, как раз, эльф.
– А почему одна? Куда идешь? Ик! – поддержал его собрат.
– Ох, извините, дяденьки, я заблудилась. Я очень неместная, куда идти – не знаю, а темноты вообще боюсь, – выдала я, сама не понимая, что несу.
– Ой, как удачно! А мы вот совсем не боимся, а девушек у нас мало, а без них – скучно.
Мерзенько засмеявшись, оба длинноухих словно по команде схватили меня под руки и потащили обратно, в сторону леса. Намерение их было слишком уж очевидным. Почему мне постоянно так не везет, остается только догадываться. Решилась на героический подвиг? Умничка. А вместо этого…
– Что это тут у вас? – раздался у меня за спиной спокойный мужской голос.
– А это у нас, брат, развлечение на вечер. Вышла из лесу, одинокая такая, красивая. Говорит, заблудилась. Присоединишься?
– Разумеется, – ответили все тем же спокойным голосом. Внутри у меня все сжалось. Еще один претендент на мою невинность.
За спиной послышались приближающиеся шаги, а потом руки, державшие меня, как-то резко отпустили. Я весьма неприятно шлепнулась на пятую точку и обернулась. За моей спиной стоял высокий мужчина в кожаной одежде. Я увидела, как он убрал меч в ножны, висящие у него на поясе.
– Миледи, зачем же ходить по лесу, еще и в одиночку, еще и в такое неспокойное время?
– А вы не дракон, часом? – невпопад спросила я первое, что пришло в голову.
– Дракон, – засмеялся мужчина. – А вы, я смотрю, попаданка?
– Говорят, что именно так.
Дракон помог мне встать и отряхнуться. А затем, рассказал про эльфов то, чего не сказал мужчина в таверне. Эльфы, в основном – мужчины. Женщины среди них довольно редки. Но вот, размножаться им от этого прискорбного факта, почему-то, меньше не хочется. А потому, иногда они хватают и тащат в лес, для своих мерзких дел, неосторожных путниц.
Я же, в свою очередь, поведала дракону, как я здесь оказалась и о том, что у меня задание. Мужчина трактирщика не одобрил и предложил вместе отправиться на поиски приключений и заработка. Он сказал, что возможностей заработать и наладить жизнь в этом мире хватает. Я радостно согласилась, потому что других вариантов у меня, все равно, не намечалось, а дракон почему-то вызвал у меня доверие сразу же.
***
Мы скитались вместе с драконом уже около месяца. Сложно сказать, что мы в чем-то нуждались. Одежда, еда, ночлег – с заданий и поручений, которые мы выполняли в разных деревнях и городах, на все хватало. Но хотелось бы, чтобы у меня был свой дом. Мне этого очень сильно не хватало.
– А ты никогда не хотел дом?
– Когда-то он у меня был. Это было несколько сотен лет назад. Тогда я был еще совсем маленькой ящерицей. У меня была любимая и любящая семья, всего в достатке, братья, даже редкость на то время – железный мяч…
– Ты хотел сказать, меч?
– Нет, именно мяч, – дракон рассмеялся. – Ты даже не представляешь, какие у драконов странные иногда бывают игрушки. По человеческим меркам, разумеется.
– А что случилось потом?
– Один принц, который явно не дружил с головой, решил, что наша семья держит в неволе его принцессу. Родителей и братьев он убил, а дом сжег. А я был на охоте и выжил. Хотя, до сих пор иногда жалею, что не умер вместе со своей семьей…
Мы остановились, и я заглянула дракону в глаза. В них плескалась печаль. Мне стало так жаль его, что я не удержалась и обняла мужчину, чтобы поделиться капелькой тепла. Дракон вздрогнул от такого жеста и заметно напрягся. Я быстро отстранилась, не желая доставлять ему неудобства.
– Извини, не хотела тебя смущать.
– Все в порядке. Просто очень давно никто так не делал.
Постояв еще немного в молчании, мы отправились дальше. Некоторое время мы шли, думая каждый о своем. Не знаю, какие мысли блуждали в голове дракона, а я размышляла о том, что чувствую к нему довольно сильную привязанность. Хоть мы и не так много времени провели вместе, но он стал единственным близким мне существом в этом мире. Никто даже на моей родине так не заботился обо мне, как он. Что-то странное я начала испытывать по отношению к дракону. Неужели влюбленность?
– В каком доме ты хотела бы жить? – неожиданно прервал молчание дракон.
– Я всегда мечтала жить в небольшом каменном домике, на обрыве над морем. Чтобы внутри было много дерева, и обязательно камин. Без камина вообще никак!
– Одобряю. Давай найдем дом. Отойди немного. И не смотри.
Я послушно отошла и отвернулась. За спиной раздался громкий шелест, после чего, дракон разрешил повернуться обратно.
Я обернулась и обнаружила, что облик его кардинально изменился. Он был десятиметровым ящером с крыльями, покрытым темно-синей чешуей.
– Полетели? – спросил он с присвистом.
Я забралась на его спину, и мы взмыли в небо. Это было удивительное ощущение. Страха упасть не было – должно быть, я слишком сильно доверяла дракону.
За следующую неделю мы облетели несколько сотен километров побережья, но так и не нашли ничего подходящего. Зато, за это время я окончательно осознала, что влюблена в этого чешуйчатого по самые уши. Что самое забавное – он, кажется, отвечал мне взаимностью.
– Там впереди деревня. Давай залетим, перекусим? – спросил дракон.
– Давай. Запасы тоже пора пополнить.
Мы спустились на поляну, недалеко от деревни, чтобы не смущать местных жителей, выбрались на дорогу и пошли пешком. Стоял прекрасный летний вечер, поэтому мы никуда не торопились и шли, прогуливаясь.
– Знаешь, я хотел с тобой кое-о-чем поговорить. Давно уже хотел, да все как-то смелости набраться не мог.
– Это что же за тема такая, которая даже дракона пугает?
– Все дело в том, что я…
Договорить дракону не дали несколько человек, вышедшие из леса. Они обступили нас кольцом и начали приближаться, равномерно, со всех сторон. Дракон, явно нервничая и подозревая этих людей в нехорошем, медленно вытащил меч.
– Ой, какой грозный мальчик. Ребята, вы видели? У него есть меч, – захохотал один из окруживших нас людей.
Человек махнул в сторону нас рукой, и я услышала, как около меня что-то свистнуло. Обернувшись, я увидела, как дракон тяжело опустился на колени, держась рукой за древко торчащей из его груди стрелы.
– Иди ко мне и ничего не бойся, – удивительно спокойно для такой ситуации сказал дракон.
Я подошла поближе к своему спутнику, он притянул меня за руку к себе, обнял, после чего во все стороны от нас кольцом разошлось пламя. Меня окатило волной тепла. Окружившие нас люди с криками начали пытаться сбить с себя огонь. Безуспешно. Спустя пару минут, нас окружали только обугленные тела. Драконий огонь – страшная сила.
– Так вот, – продолжил дракон, все так же спокойно. – Я хотел сказать, что влюбился в тебя. Как мальчишка. Я хотел бы, чтобы ты всегда была рядом. Но, кажется, теперь это невозможно. Как глупо получилось. Прости.
Договорив, он осел на землю и затих…
Ведьма
Зима в этом году выдалась долгая, она всё никак не хотела заканчиваться, раз за разом одаривая жителей небольшой деревушки снегом и ночными морозами. Холод успел всем надоесть, но это ещё было не самое страшное. Гораздо хуже, что уже совсем скоро нужно было начинать возделывать землю, а возможности такой пока было не видать. Чтобы как-то ускорить приход весны, в деревне собралась целая делегация к местной ведьме.
Ведьма была ещё молодой – по ведьминским меркам, разумеется – но нужные обряды могла подсмотреть и в книгах, а уж провести их совсем не было проблемой.
Самой отважной из толпы оказалась юная Лира. Именно ей и предстояло вести переговоры о призыве весны. Ведьму Лира тихо недолюбливала и завидовала её внешности. Но при этом, девушка умела льстить и притворяться, так что, проблем с уговорами не предвиделось.
– Хозяйка! Открывай! – закричала Лира, стуча в дверь.
– Чего орёшь? Не глухая я, – ответила ведьма Брит, открывая. – Чего толпой пришли? Опять случилось что?
– Случилось, дорогая наша Брит, – трагично сказала Лира. – Сама видишь, весну всё никак не дождемся. Если так и дальше пойдёт, беда будет. Все голодать начнём.
– Действительно, случилось. Заходите, садитесь… кому места хватит.
Сама ведьма зашла в дом и в раздумьях начала ходить по комнате. Лира действительно была мила и приветлива, но она забыла нечто важное. Ведьму так просто не обмануть, и Брит очень уж не нравилась попытка сделать это. Она понимала, что в голоде людей оставлять нельзя, но и проучить заносчивую девчонку очень хотелось.
– Вот что, – наконец, заговорила Брит. – Мы начали забывать обряды предков. И все беды начались из-за этого. Есть у меня несколько обрядов, и я их с радостью проведу. И плодородие будет, и скотина ваша болеть перестанет, и сами вы очиститесь. Но нужна плата. Готовы?
– Готовы! – решительно сказала Лира, окинув взглядом кивающих селян. – Что ты хочешь за своё ведовство?
– Есть в деревне парень, его зовут Арт, – начала Брит, глядя на изменившуюся в лице Лиру. – Приведите его ко мне, а я его приворожу, будет мужем мне.
– Нет! – воскликнула Лира.
– Ну, нет, так нет, – ухмыльнулась ведьма, всем своим видом показывая, что в таком случае разговор окончен.
Селяне обступили Лиру полукругом и начали убеждать согласиться, ведь всё – на благо деревни, на благо жителей. Уговоры заняли добрых полчаса, но, в итоге, белая, как полотно Лира согласилась.
– Вот и славно, – улыбнулась Брит. – Завтра приводите Арта ко мне, а дальше, я соберу всё, что нужно для обрядов, и начнем, как только день подходящий будет.
Делегация покинула жилище ведьмы. И, как только Лира добралась до дома, слёзы потекли из её глаз.
– Что случилось? – обеспокоился Арт, который дожидался Лиру на кухне.
– Ничего, – только и смогла выдавить из себя девушка. Она не могла рассказать ему, что именно потребовала ведьма в качестве платы за свои услуги.
– Может, помочь чем могу?
– Ведьма просила тебя завтра к ней прийти.
– Это зачем ещё?
– С обрядами ей помочь надо.
– Ну, раз так, то схожу, конечно. Так, а чего плачешь-то? Ведьма за колдовство слишком много запросила?
– Ты даже не представляешь… Иди домой, мне выспаться надо.
Арт ушёл, а сердце Лиры обливалось кровью, ведь она любила его. Но и отказать ведьме было никак нельзя – могли пострадать люди! Девушка долго маялась, ходила по комнате взад-вперед, но так и не нашла решения, как спасти деревню и не отдать любимого. Надежда медленно оставляла Лиру.
Прошло несколько дней, настал тот, на который Брит назначила свои обряды. На площади собралась вся деревня, уже пришла и сама ведьма, только Арта нигде видно не было, а Лира стояла бледная, глаза ее были красными, а под ними темнели синяки от недосыпа.
– Ну что? Готовы? – спросила ведьма.
Толпа согласно зашумела, и Брит начала раздавать указания. Ведьма вручала семьям ветви рябины, которые полагалось сажать во дворах и украшать лентами, игрушками и всем тем, чем хотелось бы, от души и с чистым сердцем.
Когда жители справились, уже начало вечереть, и Брит, собрав всех жителей, повела их на холм, что за деревней. Там полагалось разводить костры, танцевать вокруг них, проводить между ними скот. Всеобщее веселье быстро охватило всех жителей деревни. И только Лире было не до того. Девушка понимала, что без Арта ей не нужно ничего.
– Грустишь? – спросила ведьма, обнимая за плечи Лиру, стоящую в стороне от веселья и огней.
– И ты ещё спрашиваешь?! – вспылила девушка.
– У меня для тебя есть небольшой подарок. Но только в том случае, если ты поняла, что обманывать меня нельзя.
– И в чём я тебя обманула?
– Ох, девочка… Ты думаешь, что мне интересны какие-то мальчишки? Думаешь, я не вижу, что ты меня недолюбливаешь?
– Я старалась, чтобы ты не увидела. Да, недолюбливаю, завидую даже! Думаешь, у меня нет на это причин? А ты себя-то видела? А как мужики на тебя заглядываются?!
– Ну, тише, тише. Ну, может и заглядываются, но возможностей у них для того маловато. Дома я сижу, по деревне не шастаю. А что до мужиков… Видишь, как мне легко любого заполучить? Но я этого не делаю, верно? – ведьма мягко улыбалась Лире.
– А как же Арт?
– А обманывать будешь?
– Нет… – девушку неожиданно охватил стыд. Ведьма помогала деревне, выручала, чуть что. Сколько людей и скота она вылечила, сколько обрядов провела. А Лира вздумала ревновать, завидовать…
Ведьма, видя все эмоции, которые бушевали внутри Лиры, по ее лицу, расхохоталась.
– Я знала, что ты не безнадежна! – отсмеявшись, сказала ведьма и кивнула куда-то в сторону.
Из кустов вышел Арт. Подойдя, он крепко обнял Лиру. А девушка поняла, что никакая ведьма его не приворожила, он все еще любит ее, Лиру!
***
– Ну и что это такое было, с этой парочкой? – спросил кот, запрыгивая рядом с ведьмой на диван, когда та вернулась домой.
– А ты разве не понял?
– Да, честно говоря, не совсем.
– Ну, смотри, с деревенскими все понятно. Им я, вправду, провела обряды. А вот с девчонкой интереснее. Она же хорошая девочка, красивая, умная. А тратит себя на всякие пустяки… Ненависть, зависть, ревность. Оно ей зачем?
– Пока все логично. А зачем тебе понадобился ее мальчишка, да и вообще, причем тут ты?
– Ха! Я ей попыталась показать, как могло бы быть, она напугалась, начала думать об этом всем, а потом ей взяло, да и стало стыдно. Ну, и просто припугнуть, да, – по-доброму рассмеялась Брит. – Вот такая вот простая магия. Ведьма я или где? Похищать прекрасных юношей, творить чудеса налево и направо. Ладно, устала я… Пойду спать.
Цена волшебства
Девушка зашла в душную комнату, где в темноте мерцали огоньки нескольких свечей. Окна были завешены тяжелыми шторами, а на стенах болтались многочисленные талисманы и обереги. Посередине комнаты стоял стол, накрытый темно-фиолетовой скатертью, а за ним сидели две женщины. На вид обеим было около сорока лет, а образы дополняли ярко-рыжие волосы, черные облегающие платья и слишком много для таких тонких рук браслетов на запястьях. Женщины выглядели абсолютно одинаково.
– Снова здравствуй, дорогая, – пропели они хором.
– Здравствуйте, – сказала девушка, подходя к столу.
– Да ты не стесняйся, садись, рассказывай.
– Мне б, собственно, узнать, про мужчину одного…
– Ну, правила ты знаешь, – женщины продолжали говорить хором. – Чтобы получить от нас что-то, ты должна дать что-то взамен.
Девушка прекрасно знала об этом. Самый главный закон в этом мире – за магию всегда нужно платить. И цена обычно была очень высока, практически непомерна. Но сердце ее было так сильно разбито, что она была готова на всё.
За разную магию цена назначалась по-разному. За волшебство гадалок, результатом которого было знание, нужно было отдать что-то соразмерное.
– Ты должна выбрать, каким воспоминанием и кого именно ты готова пожертвовать, – сказали гадалки.
Девушка задумалась. Играть чужой судьбой было плохой идеей, но иначе сейчас она поступить не могла – слишком тяжело было в груди.
– Я решила.
– Ты же понимаешь, что это воспоминание должно быть… Ну, очень значимым?
– Конечно.
– Тогда мы ждем.
– Я готова пожертвовать воспоминаниями моей сестры о том, как мы жили вместе долгие годы, обо всех прекрасных моментах, которые у нас были.
– Маловато.
– Тогда… Пусть она забудет меня.
***
Девушка вышла из квартиры. То, что она узнала, совсем не утешило ее, скорее, наоборот. А кроме прочего, теперь она была одна. И тот единственный, как выяснилось, человек, который искренне и всем сердцем ее любил, теперь не помнит даже, как ее зовут.
Как только дверь захлопнулась за спиной посетительницы, гадалки процитировали нараспев стихотворение их любимого Есенина:
– Я средь женщин тебя не первую,
Немало вас.
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.
Гадалки были родными сестрами и представить себе не могли, чтобы одна из них так поступила.
О снах и бревнах
Майк очень часто видел сны. Сны, в которых многое повторялось. Раз за разом. Что-то было для него отдушиной, а что-то невероятно пугало. Но, независимо от того, что именно происходило, одно оставалось бессменным. Она. Невысокая, чуть полноватая девушка с рыжими волосами.
Сегодня он, собираясь спать, снова приводил себя в порядок перед зеркалом. Майк приобрел такую привычку, когда она начала ему сниться. Ему казалось, что это важно. Он был уверен, что она видит его именно таким, каким он ложится спать. У Майка даже мысли не возникало о ее нереальности.
Парень критично осмотрел себя. Не красавец, хотя девушки на него вешались. Коренастый, короткостриженный, одет в клетчатую пижаму. Абсолютно ничего запоминающегося. Майк тяжело вздохнул, закончив осмотр.
Сон всегда приходил к нему быстро, вот и сейчас не случилось исключений. Закрыв глаза в одном мире, Майк почти сразу их открыл в другом. В мире сновидений.
Он встречал ее, как правило, почти сразу. Все происходило по одной и той же схеме. Майк встречал девушку, собирался с мыслями, а когда был уже совсем готов с ней познакомиться, начиналось приключение и им обоим становилось не до того. Но сегодня парень был преисполнен решимости.
Как всегда, долго ждать не пришлось. Майк успел лишь осмотреться и обнаружить, что находится в ничем не примечательном лесу, как появилась девушка, заставившая сердце биться чаще.
Парень заглянул в ее зеленые глаза и ему показалось, что она тоже очень хочет, наконец, с ним познакомиться. Майк слегка улыбнулся, девушка ответила ему тем же. В голове пронеслись все те картинки и фантазии, в которых он представлял себе тот момент, когда он назовет свое имя и спросит ее.
Майк был готов. А вот мир, в котором они оба находились, кажется, совсем нет. Потому что парень почувствовал, как что-то обвивает его лодыжки.
– Да серьезно?! – воскликнул он.
Говорил Майк, уже вися вниз головой, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.
При первом рассмотрении, за ноги парня держало синее, изрядного размера щупальце. При втором и третьем, впрочем, ничего не изменилось. Только появлялось все больше деталей. И все они Майку не нравились. Ведь щупальца произрастали из непонятной хтонической синей субстанции, истекающей омерзительной слизью. В центре этого нечто зиял провал, судя по всему, являющийся ртом.
Майк осторожно попытался освободиться. Чудовище, в ответ на действия парня, сжало кольцо щупальца чуть сильнее.
– Я – Майк, кстати, – неожиданно выдал парень, наблюдающей за происходящим девушке.
– Элли, – представилась она в ответ. – Почему ты именно сейчас решил познакомиться?
– Есть мнение, что совершенно не важно, когда я это сделаю. Подходящего момента, как мне думается, все равно не будет никогда.
Диалог был настолько спокойным, что даже и не пах нормальностью. Впрочем, в мире снов ничего из происходящего назвать адекватным было нельзя.
– А ты… Ты существуешь там, в реальном мире или просто снишься мне? Ай! – как только Майк закончил фразу, щупальце приложило его о землю. Кажется, хтони нравятся отбивные.
– О, тебя тоже мучал этот вопрос? – Элли начала шарить по ближайшим кустам в поисках того, что можно было бы использовать, как оружие.
– Да, с самого начала, – парень извернулся, подтягиваясь к щупальцу, чтобы попытаться разжать его. Не вышло.
– Я существую. Как я понимаю, ты тоже? – девушка нашла изрядных размеров бревно и со всей силы опустила в самый центр неведомой зверушки.
Майку все же удалось воспользоваться замешательством получившей от Элли зверюги и освободить ноги из захвата.
Парень шмякнулся на землю, больно ударившись копчиком. Подошел к девушке и протянул ей руку. Они обменялись рукопожатиями. Как только все формальности знакомства были соблюдены, Майк устремился, по примеру Элли, в заросли, для того, чтобы выбрать оружие и себе.
Хтонь постепенно приходила в себя, попутно вспоминая, что щупалец у нее восемь.
Как только чудовище разобралось в собственных конечностях, оно вознамерилось изловить гостей, которые нежданно приволоклись в его владения. Монстр явно надеялся заесть тот стресс, который получил от вторжения. Заесть, судя по всему, все теми же гостями.
– Как ты думаешь, если эта штука нас сожрет, то мы проснемся или… – Элли выглядела немного испуганной.
– Думаю, что или. Когда в прошлый раз меня поцарапал тот обезумевший таракан, царапина была на моей руке и после того, как я проснулся, – Майк все же нашел себе достойный дрын где-то под сосной.
– Тогда, кажется, нам лучше бы как-то поскорее с этой штукой разобраться, – девушка, с грацией кошки уворачиваясь от щупалец, добралась до основной части хтони и снова врезала бревном. – Мне нравится это бревно! Очень удобное. Рекомендую!
Майк, к его великому сожалению, такой грацией, как у Элли, не обладал. Именно по этой причине, уже спустя пару минут чудовище его изловило и приложило – на этот раз, об дерево. Медленно сползая наземь, парень постарался присмотреть бревно поудобнее. Грех не воспользоваться дельным советом.
Бревен вокруг хватало, но все они были как-то… не из мечты, что ли. Одно – трухлявое, другое – короткое. Как сложно в наше время найти свое идеальное бревно, однако.
– Чего ты там высматриваешь? – крикнула висящая в тентакле Элли, извиваясь всем телом в попытке освободиться. – Может, смогу помочь? Мне сверху как-то лучше видно, все же.
– Мне понравился твой совет! – второе щупальце со свистом устремилось в голову Майка, но тот успел пригнуться. – Видишь что-то подходящее?
– Не… – договорить с первого раза не вышло, потому как хтонь решила, что пора попробовать Элли на вкус и запихала девушку в рот, обсосала и достала обратно. – Скотина такая! Не вижу!
– А жаль. Ты как там? Держишься? Выглядишь довольно мерзко, – честно признался Майк, наконец найдя что-то, более-менее подходящее для его целей.
– М-м… Умеешь ты делать девушкам комплименты, – рассмеялась Элли и, пока хтонь размахивала ею, уцепилась за ветку, пролетая мимо.
Майк решил действовать не так в лоб, как это делала девушка, когда била чудовище в тушку, и начал методично избавляться от щупалец. Бревно оказалось, действительно, довольно удобным оружием, в связи с чем, парень незамедлительно поблагодарил девушку за идею.
Хтонь явно испытывала не самые светлые и радужные чувства от действий Майка, в связи с чем выбросила Элли и сосредоточила на парне все свое внимание.
Парень был приятно удивлен словарным запасом девушки из раздела обсценной лексики, который смог в полной мере оценить, когда та шмякнулась на задницу. О, таких искусных высказываний он не слышал никогда. Отчего сердце его снова забилось чуть чаще.
Чудовищу все их человеческие трепетные чувства были, почему-то, до лампочки. Оно бесцеремонно отмахнулось от замершего на мгновение Майка одним из трех оставшихся щупалец.
Тем временем, Элли подобрала свое бревно, которые выпало у нее из рук, пока ее обсасывали. Такой позор смыть можно было только кровью, поэтому девушка со всей своей яростью двинулась в атаку. Трех ударов по морде хватило хтони, чтобы потерять ориентацию в пространстве и связь с реальностью.
Поднявшись, Майк без труда лишил чудовище оставшихся конечностей и двинулся к морде, над которой все еще измывалась Элли. Еще пары ударов хватило, чтобы хтонь с чавкающими звуками испустила дух.
– Обычно, вместе с тем, как очередной маразм сдается перед нашим величием, сон заканчивается, – с некоторой тоской протянул Майк.
– Да, но на этот раз, у меня для тебя кое-что есть, – Элли протянула листок бумаги.
Парень попытался развернуть его, но в следующий момент обнаружил себя в собственной кровати.
– Да б… – в сердцах взревел Майк.
– Что случилось, сынок? – в комнату вбежала встревоженная мать.
– Ничего. Я, кажется, сегодня иду на свидание, – улыбнулся парень, развернув скомканный лист бумаги, который обнаружил в своей руке.
Весенние приметы
Молодая ведьма стояла посреди комнаты и неодобрительно смотрела на двух своих котов. Она никак не могла понять, неужели так сложно выполнить простую просьбу – не обычные же коты, а самые настоящие фамильяры.
– Ну и?! – строго спросила ведьма своих домашних.
– Не, ну а чего мы? – спросил рыжий кот, лениво валяющийся на лавке под окном.
– Я вас просила весну поторопить? Просила. Вы сделали? Нет. А почему?
– Мать, ну, потому что у нас лапки, и память короткая.
– Память у вас короткая только тогда, когда вам это выгодно, – фыркнула ведьма и ушла на кухню.
Погремев какое-то время посудой, похлопав дверью холодильника и немного поругавшись, как заядлый пират, девушка вернулась в комнату. В руках ведьмы, кроме пакетов, пачек и веточек была книга, которую она торжественно грохнула на стол.
– Вот, смотрите, бестолочи, – она ткнула пальцем в страницу. – Давайте вместе, раз у вас так уж прямо и лапки.
Рецепт был не слишком сложным, но, судя по всему, не для котов. Соблюсти определенные приметы для призыва весны – и дело в шляпе. Всего-то и нужно было – повесить веселенькие занавесочки, желательно с цветочками, такие, чтобы полупрозрачные. Открыть окна и впустить духов весеннего ветерка, которые уже начали бродить на лужайке перед домом, чтобы они задорно колыхали эти самые занавесочки.
Ведьма кружила по дому, выполняя условия примет. Под ногами бегали туда-сюда коты, и непонятно было, помогают они или мешают, норовя уронить девушку.
Вот и до котла, стоящего в углу, дошло дело, а заодно и до веточек, пакетиков и пачек, в огромном количестве обитающих на стеллаже.
Ведьма вскипятила воду и стала в нее постепенно засыпать все, что под руку попадет. В котел отправилась темная высушенная трава, цветы ромашки, порезанные мелкими кусочками яблоки с грушами, немного корицы.
– Это что? – спросил серый кот.
– Это весенний чай, – ответила ведьма, наливая отвар в большую чашку и две миски. – Он, кстати, горячий, осторожнее.
– А чтобы вот так призвать весну, обязательно ведьмой быть? – влез в разговор рыжий.
– Да, – подумав, сказала девушка. – Но штука в том, что каждый, кто верит, что это сработает, обладает магией.
Сказка
Одинокая полянка в лесу была уже очень долго погружена в тишину и полумрак. Окружающие ее деревья склонялись низко, а трава, наоборот, вздымалась ввысь. А в самой густой тени, на самом краю полянки скрывался одинокий домик. Вблизи от того места не селился никто и никогда – даже звери обходили это место стороной.
Однажды умиротворение рядом с домиком было нарушено нежданной суетой. Хруст сломанных веток, непонятный топот, шорохи в кустах – это все совсем не понравилось хозяину, который перебрался в лес, подальше от своего дворца, чтобы побыть в тишине и уединении.
– Кто там шумит?! – грозно спросил он.
– Извините. Я не хотела вас тревожить, да только сама не знаю, как сюда попала, – раздался тихий, девичий голосок из орешника. – Меня зовут Золушка.
– Ну, что ж, Золушка, выпутывайся из веток, да в дом заходи. Потолкуем.
Девушка осторожно выбралась из зарослей и подошла поближе к дому. Теперь она могла рассмотреть хозяина. На вид ему было лет пятьдесят, высокий, суховатый, но, одновременно с тем, жилистый, седой. Одет он был в не очень свежий подкольчужник.
– Ну! Чего встала? Заходи, – поторопил Золушку хозяин дома.
Золушка нерешительно зашла в жилище. Изнутри он казался гораздо больше, чем снаружи. Деревянная отделка, богатая мебель, всюду сундуки. Будто дворец, а не дом вовсе.
– Садись, пей чай и рассказывай, – мужчина властно указал на стол, на котором дымился самовар и стояли тарелочки и мисочки с разнообразной сдобой, медом, вареньем…
– А вас как зовут? – спросила Золушка, усевшись на лавку.
– Это тебе знать не обязательно. Я – в определенных кругах, личность знаменитая. Узнаешь, кто я – опять распереживаешься, говорить не сможешь.
– Как пожелаете. Так вот. Меня зовут Золушка. Я живу с мачехой и тремя своими сестрами. Недавно я случайно попала на бал, и принц решил жениться на мне. А сестры и мачеха взбеленились, стали ругаться, бросаться всем, что под руку попадет. И я убежала…
– Ну, убежала ты. Прекрасно. А сюда-то как попала?
– А вот этого и сама не знаю. Добежала я до леса, когда уже темнеть начало. Не заметила я бревно поваленное, и споткнулась. Встала, огляделась, а я здесь. И дом ваш.
– М-да, дела, – протянул хозяин дома и задумался.
Долго еще мужчина ходил молча из угла в угол. Подготовил комнату для гостьи, отдыхать отправил, а сам бродит, в сундуки заглядывает, бормочет что-то невнятное.
Проснулась Золушка посреди ночи. Из комнаты тихонько вышла, дошла до комнаты, в которой ее хозяин чаем поил, а там очаг разожжен, а над ним котел висит. Девушка присмотрелась, а над котлом навис ее новый знакомый и что-то говорит в бурлящую жидкость:
– Как же такое могло выйти? Как эта девчонка здесь оказалась? Да я понимаю, что сам же и призвал. Но ведь хотел-то не ее! Я же – не кто-нибудь, а сам Кощей! Ладно, как выйти могло, я еще понимаю. Я не так молод, как раньше, мог и слова перепутать. Как ее обратно теперь вернуть?
Из костра ему что-то отвечали, но что именно, Золушка не могла разобрать, как ни старалась. Постояв еще немного, девушка решила пойти спать, от беды подальше.
– Проснулась? – спросил Кощей, когда Золушка вышла утром из комнаты.
– Да, спасибо вам. Мне, наверное, пора идти.
– Куда ж ты пойдешь, неугомонная?
– Не знаю. Но и у вас оставаться негоже.
– Домой-то хочешь? Принц твой, поди, заждался.
– Очень хочу, батюшка.
Кощей внимательно посмотрел на Золушку, будто старался понять, серьезны ли ее намерения, потом тяжело вздохнул и начал рассказывать, как поступить надо:
– Нужно тебе травок собрать. Не простых, а волшебных. Травки те рядом со склепом растут. Путь до них непростой. Хватает там оврагов, буреломов, да диких зверей. Сам я туда пойти никак не могу, придется тебе одной. Справишься?
– Справлюсь, батюшка.
– Да заладила-то, какой я тебе батюшка? Иди, вон, собрал тебе еды и теплой одежды в дорогу. Ну и помогу в пути, чем смогу.
Наскоро позавтракав, Золушка собралась в дорогу. Лес за порогом был темным и страшным, но домой девушке хотелось очень уж сильно. Ей казалось очень несправедливым, что она попала сюда именно тогда, когда ее жизнь начала налаживаться. И Кощею она совсем не доверяла, особенно, после того, что увидела и услышала ночью. Только законченный злодей мог так поступить.
Тем временем, Кощей стоял на крыльце, глядя вслед Золушке, и думал о том, что в последнее время стал он слишком мягок и предосудительно добр. Раньше бы убил девчонку, ну или, на крайний случай, в жены себе взял, а теперь – дернуло его, домой вернуть решил.
Долго шла Золушка, начала она уже уставать, когда небо заволокло беспросветными тучами. Тьма сгустилась в один момент, а не так, как это бывает обычно. Девушка пыталась еще какое-то время идти наощупь, но, вскорости, почувствовала, что не может сдвинуть ни руку, ни ногу. Чем больше она старалась пошевелиться, тем больше запутывалась.
Тучи разошлись, лес снова окутывал привычный полумрак, и Золушке стало понятно, что попала она в бурелом. Да не обычный, а явно волшебный. Ветки, прутья, отростки лозы – все это крепко спутало и оплело её. А для пущего ужаса девушки, вдали послышалось воронье карканье, стремительно приближающееся. Не успела она и глазом моргнуть, как облепила её воронья стая, стала клевать, шуршать перьями, пронзительно кричать.
Золушке было несказанно страшно, пока она не поняла, что птицы не пытаются её заклевать, а, наоборот, стараются освободить. Девушка перестала трепыхаться и постаралась не мешать воронам.
Вскоре Золушка была свободна и смогла продолжить свой путь. Она была благодарна птицам, которые, на первый взгляд, казались такими страшными. Девушка поняла, что дорога легкой не будет.
Недолгий привал дал возможность восстановить силы и успокоить нервы. Поев, Золушка встала, отряхнула выданный Кощеем плащ и решительно сделала несколько шагов к своей цели. Но, на этот раз, её остановил недалекий волчий вой. Она с детства боялась этих животных – уж больно много страшных историй про них рассказывали.
Вскоре из-за кустов показались и сами волки. Целая стая. Сначала звери присматривались к ней, а потом осмелели, начали рычать, скалить клыки и все больше приближаться, смыкая кольцо. Они были со всех сторон, бежать Золушке было некуда. Девушка пыталась успокаивать волков, разговаривая с ними, но они и не подумали ее слушать. Некоторые выскакивали вперед, рявкали, будто нарочно стараясь запугать посильнее.
Чтобы хоть ненадолго оттянуть неизбежное, Золушка забралась на дерево, под которым устраивала привал. Она прекрасно понимала, что сильно ей это не поможет, но это всяко лучше, чем стоять и ждать смерти от волчьих клыков.
Просидеть на дереве Золушке было суждено недолго. Над ее головой раздался раскат грома. Один, потом второй. А потом грохнуло совсем рядом, озарив лес вспышкой – с чистого неба в волчью стаю ударили несколько молний, освобождая девушке дальнейший путь к цели.
Очередная опасность чудом миновала. Дрожа и озираясь на каждый шорох, Золушка снова настырно двинулась к своей цели. Она старалась огибать особенно густые буреломы и очень уж темные заросли.
Когда девушка была уже совсем готова сдаться, вдруг вспомнился ей и дворец, и принц. Все то, чего она могла лишиться из-за своего малодушия. От воспоминаний у Золушки открылось второе дыхание, и она снова настырно двинулась вперед.
Очередное приключение не заставило себя долго ждать. Тучи на небе снова сгустились. Не так беспросветно, как в прошлый раз, но теперь начало густо поливать весь лес вокруг, быстро продрогшей девушки, дождем. Земля под ногами стала мягкой и скользкой. Почти сразу перестало быть понятно, куда ступать. Сделав несколько шагов по раскисшей почве, Золушка поскользнулась, упала ничком и съехала прямиком в овраг.
Встав на ноги на дне оврага, девушка посмотрела наверх и ужаснулась – овраг был глубоким, а стену, по которой она только что скатилась, развезло от дождя. Девушка попыталась выбраться, но руки и ноги скользили, она несколько раз упала, больно ушибившись. Раз за разом, пытаясь выкарабкаться, Золушка отчаивалась все больше, а когда услышала за спиной оглушительный рев, и вовсе расплакалась от безысходности.
Обернувшись, она увидела медведя. Зверь был огромен, даже стоя на четырех лапах, он был выше её самой. Золушка поняла, что бежать ей некуда, а защититься нечем и просто закрыла глаза, чтобы не видеть, как он приближается. Сначала ничего не происходило, а потом девушка почувствовала, как медведь закидывает её себе на спину.
В несколько огромных прыжков, дикий зверь вынес Золушку на край оврага, поставил на ноги, ткнулся мокрым носом в руку и скрылся в чаще.
Больше на пути девушки не встречалось опасностей, и остаток дороги она прошла в раздумьях. Ей начало казаться, что все эти чудесные спасения и есть та самая помощь, которую обещал ей Кощей.
Без приключений добралась она до того места, где росли те самые волшебные травы, которых ей нужно было нарвать для Кощеева колдунства. Золушка нарвала трав и двинулась в обратную дорогу.
Казалось, лес теперь был благосклонен к ней, и вскоре, показался дом, который ее так кстати приютил.
Золушка толкнула дверь, заходя в пахнущие дымом из печки и вкусным чаем сени. Прямо перед входом, на лавке сидел задумчивый Кощей, что-то бурча себе под нос.
– Батюшка, Кощеюшка, я всё принесла!
– Так, ты узнала, кто я, – сказанное Кощеем не было вопросом, да и, казалось, что ему до этого вообще нет дела. – Не суть. Мне нужно тебе кое-что рассказать.
– Что-то не так? – Золушка была напугана. – Вы не сможете меня отправить домой?
– Смогу-смогу. Пойдем к котлу. Будем тебя возвращать. А заодно и признаюсь тебе.
Кощей подкинул дров в очаг под котлом и начал бросать в закипевшую воду разные травы, сыпать порошки и выливать непонятные жидкости из банок.
– Вот, осталась только та травка, за которой ты ходила. Но прежде, чем я ее брошу, скажи мне, я тебе помог?
– Это, все же, были вы? Конечно, помогли! Без вас я бы и до травки не дошла, и назад бы не вернулась.
– Славно. Так вот, – сказал Кощей, занеся руку с последним ингредиентом над котлом, – травка-то все время была у меня. Я же уже не так молод, как раньше. Запамятовал я о том, что у меня в сундуке есть запас. Послал тебя, а потом уж вспомнил.
– Как же так? – Золушка была готова заплакать от обиды. Снова начала болеть ушибленная в овраге рука.
– Говорю же: не молодой я уже. Запамятовал совсем. Я и сюда из замка пожить прибыл, чтобы ото всех отдохнуть и в тишине подумать. Но для тебя и плюсы есть! Раньше я б тебя убил, ну или в жены взял. А теперь – вот домой отправляю. Размяк совсем.
– Ах, вы! Ты! – начала было Золушка.
Кощей, не дожидаясь, пока до него доберется рассерженная девчонка, которая пока еще пытается подобрать слова, бросил охапку травы в котел. С громким шипением из варева вырвалось светящее щупальце тумана и окутало Золушку. А когда заклятие рассеялось, девушки в комнате уже не было.
– Ну, вот и все, – облегченно выдохнул Кощей, и сел рядом с очагом. – Девчонка – дома, а я могу заняться поиском невесты. Или перебрать сокровища? Совсем с ней обо всем позабыл.
Самди
На стене маленькой комнаты плясали отблески свечей, горящих всюду, а в углу потрескивал огонь в печи – такой уж день сегодня. За столом сидели двое и пили ром из небольших хрустальных рюмок, а вокруг них в воздухе висел сигаретный дым, стелясь слоями и подсвечиваясь жёлтым светом. Девушки неспешно беседовали, изредка поглядывая на дверь.
Дом, в котором шла беседа, стоял на самой окраине посёлка, рядом с перекрёстком. Каждый год осенью они садились вдвоём в доме Анны, пили ром, жгли свечи и вот так поглядывали на дверь. И каждый год в дверь раздавался стук. Ближе к полуночи. Они никогда не решались открыть. Они знали, что будет.
Полная луна висела совсем низко, а в посёлке стояла гробовая тишина. Тишина и лунный свет вползали в открытое окно, заставляя блики от свечей подрагивать и рождать смутные тени в углах комнаты.
– И давно ты ждешь его? – спросила Виктория, прикурив сигарету.
– Да уж лет десять, – ответила Анна. – Хотя, наверное, пришла пора набраться смелости…
Первые пару лет ожидания Анна провела одна, собираясь с духом, а потом Виктория стала достаточно взрослой, чтобы составить ей компанию. И вот уже для них обеих это стало своеобразной традицией.
– А что ты просила у него?
– Да как и все. Успешной быть хотела. Ведьмой хотела стать. Стала… А тебе-то это зачем?
– Так и я хочу. Это ж круто.
– Ох, молодость. Не надо оно тебе. Подумай. У тебя и так всё хорошо.
– Хорошо, да не хорошо… Так и что? Тебе пора платить?
– Давно пора, честно говоря…
За окном раздались тихие шаги, и спустя несколько секунд в дверь постучали.
– Пора, – повторила Анна, вставая.
Девушка открыла дверь. Порыв ветра, ворвавшийся в комнату, потушил все свечи, кроме одной, света от которой хватало только для того, чтобы рассмотреть силуэт и пару деталей образа гостя, стоявшего на пороге. Высокий мужчина, одетый во фрак. Голову его украшал цилиндр, из-под которого свисали тонкие дреды. На его лице был нарисован череп. Из угла рта торчала сигара, а в левой руке пришедший держал бутылку.
– Ты задержалась, – коротко заметил ночной гость и протянул правую руку Анне.
– Извини. Я готова.
– А это у нас тут кто?
– Я… – начала Виктория, но Анна не дала ей договорить. Она сделала шаг из дома и захлопнула дверь. Человек, продолжавший держать её за руку, посмотрел на дверь и вопросительно поднял бровь.
– Это моя сестра. Она хотела последовать моему примеру. Мне кажется, что в нашей семье достаточно одной такой дуры, как я.
– Ты себя недооцениваешь. Я не заключаю сделок с кем попало.
– Куда мы отправимся?
– Увидишь.
– Нам пора?
– Пора…
Тот, кто пришёл этой ночью, протянул Анне бутылку. Девушка отпила. В бутылке оказался прекрасный ром. Визитёр перехватил руку Анны поудобнее, ещё раз затянулся сигарой и неспешно повлёк девушку за собой по дороге, насвистывая что-то очень жизнерадостное себе под нос.
Волшебство
У меня нет мужа. Почему? Потому что магия в наше время дефицит. И свою квоту на пятилетку я потратила в прошлом году на знания курса «Прикладная физика». Вполне разумное вложение, как мне кажется. С магией последнее время напряженка, вот и приходится компенсировать… физикой.
А на личную жизнь, чтобы там все нормально устроилось, волшебство копить надо, аккумулировать. Некоторые лет по двадцать сидят на крохах магии, чтобы потом на создание семьи хватило.
Как это говорят? А, вот, точно:
«Не влюбляйся, не пей вина
И на лбу себе высеки,
Жизнь для того тебе дана,
Чтоб посвятить себя физике»
А вообще, от меня, как от городского летописца постоянно ждут закрученных историй, какого-то экшена. Да где ж взять, если квота на магию, в магическом, прошу заметить, мире у меня минимальна. Не ценят люди историков, что ж поделать, приходится выкручиваться.
***
День не задался с самого утра. Моя гадалка лишилась лицензии на тридцать дней, из-за того, что чуть превысила месячный лимит (магическим сотрудникам выделяют определенное количество магии на месяц, а не пятилетку, как всем остальным. Так удобнее). А у меня, как раз, составление планового расписания должно было состояться. Без расписания же фиг узнаешь, куда мчать, чтобы урвать интересные записи в летопись.
А самое неприятное, что за последние пару недель такая тьма в душе собралась… чистить надо срочно. А тут с гадалкой такая, простите, лажа.
В итоге, на работе вечер прошел совершенно непродуктивно, под стать остальному дню. Я не успела ни на одно событие, пришлось из-за моих опозданий перепоручать записывать истории пророкам, чтобы хоть как-то сохранить целостность летописи. Начальство, разумеется, охватил праведный гнев, потому что мои проблемы с гадалкой – не начальственные проблемы вовсе, а мои личные.
А тем временем, не стоит забывать, что тьма в душе – штука серьезная. Она от любого волнения копится, поэтому, чисть ее нужно регулярно. Иначе начинаются осложнения вот как у меня сейчас. Сижу на скамейке под тусклым фонарем в парке, реву, потому что волшебство кончилось все, ждать следующей квоты долго-о-о, а на подработки я уже почти не надеюсь.
От этой всей жалости к себе меня отвлек серебристый свет, озаривший дорожку поодаль от меня, прямо перед поворотом. Знаю, знаю я такой вот свет. Это так инквизиторы обычно появляются. Те самые ребята, которые следят за соблюдением всех правил и законов, связанных с магией в нашем мире, чтоб ничего в мироустройстве от нашей волшебной алчности не жахнуло.
Обычно, инквизиторы – крайне неприятные ребята, которых кроме службы ничего не заботит. Они не испытывают чувств, неприязни или симпатии. Их нельзя подкупить или переспорить. К тому же, обладают истинным зрением, способным показывать правду, накладывая поверх лжи, которую им пытаются впарить. Для сравнения, так сказать.
При виде инквизиторов никогда не ожидаешь ничего хорошего. А тут еще и атмосфера… безлюдно, ночь, парк, темнота в душе колышется, добавляя нервозности.
И, как водится, в лучших традициях, этот замечательный человек устремился прямехонько ко мне. Ну чего ж еще-то не так?
Быстрым шагом он дошел до меня и остановился прямо напротив. Как всегда, безукоризненно выглядящий. Серый, металлически поблескивающий, идеально отглаженный костюм, длинный, серый плащ с поясом, начищенные высокие ботинки (в сочетании с костюмом они выглядели слегка странно, но он инквизитор, что с него взять).
– Добрый вечер. Мне выбрано имя 47-028. И я рядовой, – голос у него был мягким и тихим. – Вы выглядите расстроенной. Я вижу тьму. У вас были причины ее не чистить?
Я подумала, что его, вместе со всей инквизицией это совсем не касается. Это как, если бы полицейский на улице спросил, почему у тебя не чищены зубы. Но все же, я ответила.
– Мою гадалку лишили лицензии, а на другую у меня магии не хватит. Курс вот по физике изучила, потратила всю, – я и сама не до конца понимала, зачем разоткровенничалась. Ведь имела полное право – не отвечать на такой странный от инквизитора вопрос.
– Хм. Курс по физике? Это очень интересное решение. Вы умны. А тьма в вас не нужна.
Он протянул руку вперед, ладонью вверх. На ладони мерцал серебристый огонек, достаточно плотный, чтобы его можно было взять. Этот огонек был эквивалентом годовой магической квоты.
От удивления я чихнула, проморгалась и тихо сказала:
– Я не могу это принять. Мне кажется, вы хотите меня как-то подставить. Но, как и зачем?
– Я не хочу никого подставлять, что вы. Для вас не секрет наличие у нашего брата истинного зрения, верно? – спросил он, дождался пока я кивну и продолжил. – Ага. Так вот, им я увидел в вас кое-что… Я не могу сказать, что именно.
Ох, я вижу, о чем вы думаете. Да, это все очень странно, но поверьте, как вы выражаетесь «бред» будет сильно позже. Постарайтесь подготовиться к самому худшему, чего можете ожидать. А ожидать вы способны очень многого, я знаю.
Грядут тяжелые времена. Перемены. Мир будет стоять на грани конца света. А вы… Вы достаточно чисты, чтобы как-то помочь этому миру выжить. Так вот, примите этот скромный подарок и воспользуйтесь им. Это мой вклад в будущее, можно сказать.
Я давненько не была так смущена происходящим. У меня возникла масса вопросов. Например, есть ли специализирующиеся на инквизиторах психиатры?
Пока я думала, Сорок Седьмой сел рядом на скамейку. Мне на секунду показалось, что он был самую малость печален, но это предположение быстро развеялось воспоминанием о том, что он инквизитор и у него нет эмоций.
А тем временем он снова заговорил:
– Постарайтесь потратить магию на что-то радостное. И ещё, не верьте больше гадалкам, они уже давно не те.
Договорив он прикрыл глаза, посидел так немного, затем повернулся, осторожно поцеловал меня в лоб и… Развоплотился!
Каждый ребенок знает, как маги покидают этот мир, всем хоть раз, да пришлось стать свидетелем сего жутковатого зрелища. И это точно было развоплощение! Такое ни с чем не спутать.
Фигура Сорок Седьмого окуталась серебристым свечением и начала медленно распадаться на искры. А с лица инквизитора не сходила теплая и светлая улыбка. Он точно верил в то, что все будет хорошо.
Омерзительный день, закончившийся каким-то полным сумасшествием!
Бог из игрушки
Давно настал вечер и в комнате было довольно темно. В дальнем углу на столе горел ночник, который делал темноту вокруг еще гуще. Создавалось ощущение, что она сползалась на небольшой шарик теплого желтого света из всех щелей.
Родители Кэт переехали в пригород после ее совершеннолетия, желая быть поближе к природе и подальше от дочери, чтобы не влезать в ее личное пространство. Дом же остался Кэт и был немного великоват для нее одной.
У стены под окном стоял небольшой диванчик, который девушка ни за что не хотела менять на кровать. Ей было так уютнее. А еще, Кэт было комфортно в окружении плюшевых зайцев, медведей, тигров, даже жираф был в этом зоопарке. Разномастная живность немного скрашивала одиночество. К тому же, при наличии такого количества игрушек Кэт было не так страшно дома.
С детства девушка боялась оставаться дома одна, а темноты она побаивалась даже при родителях. Именно по этой причине, придя домой она включала светильники, которые расселила повсеместно.
Раньше это была детская комната Кэт, потом это стало ее подростковой комнатой, а теперь трансформировалось в обычную спальню молодой женщины.
Из-за того, что дом был большим, Кэт всегда закрывала дверь в свою спальню, чтобы не накручивать себя лишний раз, когда мерещатся всякие звуки.
Этим вечером разыгралась метель, и дом снова разговорился, как это бывало всегда в сильные снегопады, морозы, дожди… Скрипели деревянные перекрытия, щелкали ветки по стеклам окон, шуршало по черепице на крыше.
Кэт сидела в своем кресле за столом, подобрав под себя ноги в шерстяных носках, а на плечи ее был наброшен плед. Девушка пыталась читать книгу, но мысли постоянно прыгали между звуками и холодом в доме.
– Ладно, кажется пора разжечь камин, верно? – Кэт задала вопрос медведю, сидящему перед ней на столе.
– Верно! – ответила она сама себе за медведя, понизив голос.
Разведя огонь в камине Кэт уютно устроилась на диване, сдвинув в сторону игрушки, которые занимали почти все место.
Согревшись, девушка предприняла еще одну попытку погрузиться в чтение, но ее сморил сон.
Когда Кэт проснулась, света вокруг не было, ни в гостиной, ни в коридоре, ни на лестнице, ведущей на второй этаж. Дрова в камине прогорели, и теперь мерцали красным угли.
Как и всегда в темноте Кэт стало неуютно, но она благоразумно постаралась себя успокоить тем, что это просто метель где-то оборвала провода и никакой мистики тут нет.
Несмотря на то, что темноте нашлось логическое объяснение, было в комнате что-то неправильное. Возможно, дело было в неверных бликах, которые давали угли в камине, возможно, в усилившихся, как казалось, звуках, издаваемых домом, а может быть, и в сочетании этих факторов.
Как бы то ни было, Кэт решила с головой укутаться в плед, и там дождаться рассвета.
Девушка лежала в своем убежище, в ожидании сна, но он не торопился навестить ее.
***
Кэт наконец начала задремывать, прямо перед диваном, совсем близко, раздался шорох. Когда она была маленькой и родители жили с ней, девушка имела прекрасную возможность позвать маму, если слышала такие вот пугающие звуки. Но теперь нужно быть смелой, ведь теперь она главная в доме.
Кэт, цепенея от страха стянула с лица плед. Она повторяла про себя, что там никого нет, как и всегда, чтобы немного успокоиться.
В этот раз девушка ошиблась. На первый взгляд, ничего страшного и необычного в комнате не было. Смутил только плюшевый медведь, сидящий у дивана. Проблема была в том, что Кэт точно помнила – когда она засыпала, игрушки там не было.
– Откуда же тут взялся? – пытаясь сохранить самообладание спросила Кэт.
– Я был здесь всегда! – ответил медведь. – С самого начала всего!
– А-а-а!
– Я ждал огромное множество лет, – будто не обратив на крик внимания продолжил медведь. – Я жил впроголодь все это время. Я с огромным трудом пробудился. А меня здесь не узнали.
– К-кто ты? – девушка все еще пыталась убедить себя в том, что это не сон.
– Я Чернобог! – вскричал медведь. Звучало это весьма абсурдно, учитывая его плюшевость.
– Ты хочешь сказать, что ты языческое божество, приносящее несчастье?
– И уже очень долго обо мне никто не вспоминает. Никто не молит меня пощадить их самих и их семьи. А ведь мне это так нравилось… Это, пожалуй, единственное, что меня удерживало от того, чтобы пакостить всем и каждому. Моих сил сейчас очень мало, но их хватит на тебя. Готова страдать?
Неожиданно, игрушка подалась вперед, переместившись на ноги Кэт и словно бы налилась непомерной для девушки тяжестью, после чего, речь назвавшегося древним божеством плюшевого изделия продолжилась.
– Хотя, это будет слишком мелочно… Ты одна не искупишь вины всех. Люди забыли о том, кто раньше ввергал их в страх… Одно из моих имен, раньше звучавшее песнью ужаса и запустения, нынче стало предметом сказаний, не имеющих ничего общего с тем, что было во времена оны! Но ничего, ничего… Я долго был среди вас. Долго таился, наблюдал, выжидал… Теперь, пришло мое время. Ваш символ нежности и добра станет вновь тем, чем и положено. Грозным хищником, убийцей! Весь мир погрузится в пучину безумия, узрев рассвет Черного солнца, и мое имя вновь обретет былое величие!
Медведь забавно завалился назад, словно бы перед этим пытался воздеть лапы к небесам в угрожающем жесте, и закряхтел, тщетно стараясь подняться.
– Подними меня, отроковица!!! – зарычал, в конце концов, плюшевый. – Чернобог, владыка Нави, не будет бесславно повержен! Коли же ослушаешься, тебя постигнут кары страшней твоих снов!!!
Кэт, пребывавшая в самом настоящем шоке, незамедлительно повиновалась и подняла медведя.
– Неси меня к людям! – скомандовал Чернобог.
Девушка не смея спорить, быстро оделась и вышла в дождливую ночь. Она чувствовала, что не может противиться приказу игрушки. Это было иронично и нелепо, но, увы, являлось жестокой действительностью.
Улица встретила Кэт порывами ветра и почти полным отсутствием людей.
Немного подумав, девушка вспомнила то единственное место в городе, где жизнь по ночам бурлила. Именно по этой причине, это место обходили стороной все здравомыслящие люди, включая саму Кэт.
***
Странная парочка медленно приближалась к самому злачному и шумному ночному клубу в городе. Именно здесь происходило множество грабежей, поножовщины и прочего неприятного и малозанного.
Местные службы охраны правопорядка не трогали это местечко, потому что проще было, когда шпана концентрируется в одном месте, а не расползается по городу.
Чем ближе Кэт подходила к клубу, тем медленнее она шла. Но только до тех пор, пока не услышала шум и ругань в подворотне, справа от входа. Именно туда и устремилась девушка, озаренная неожиданной идеей.
Подозрения не обманули ее – там происходила разборка между какими-то околокриминальными авторитетами, судя по их внешнему виду.
Кэт на полном ходу влетела в кучку людей, уже успевших начать доставать оружие. Девушка встала в самом центре, между выясняющими отношения людьми.
– Ты что, обалдела, девка?! – рявкнул изумленный мужчина в пальто, а для того, чтобы девушка лучше поняла слова, ткнул пистолетом в ее сторону. – Свали, а то хуже будет!
– Что ты творишь?! – зашипел плюшевый Чернобог.
– Не забывай, что ты в теле плюшевого медведя. Как ты сможешь обойтись без него? – шепотом спросила Кэт.
– Я. Сказал. Свали! – повторил мужчина.
Остальные участники происходящего тоже были настроены весьма недружелюбно. Многие направляли оружие на девушку, следуя примеру человека в пальто.
– И что вы мне сделаете? – спросила Кэт, явно лезя на рожон. – Что? Пристрелите? Вам слабо.
– Последнее. Китайское. Предупреждение! – рявкнул человек, дернув пистолетом, будто пытался этим действием подкрепить свои слова, придавая им весомости.
Идея, как ускорить события пришла в голову девушки совершенно неожиданно. Она вдруг поняла, что люди вокруг слишком напряжены несколько неадекватным поведением девушки. Поэтому, она сделала то, чего в повседневной жизни делать совершенно не стоило – сунула руку под толстовку.
Бандиты отреагировали совершенно ожидаемо и прогнозируемо, начав стрелять. Все, что оставалось сделать Кэт – выставить перед собой мягкую игрушку. Так она и поступила, надеясь на то, что в медведя попадет достаточное количество свинца, чтобы порвать его в клочья.
Лежа на холодном, мокром асфальте и чувствуя, как жизнь вместе с кровью капает на асфальт, Кэт скосила глаза на свою руку, все еще сжимающую Чернобога.
От плюшевой игрушки осталось лишь несколько лоскутов и комок белой ваты. Медведь выглядел совершенно безжизненным.
– Ну что, договорился? – с усмешкой спросила Кэт, а не получив ответа, облегченно закрыла глаза, чтобы больше их никогда не открывать.
Детские страхи
Единственное желание, оставшееся после тяжелого дня – лечь и уснуть. Чем быстрее, тем лучше. Но произойти этому так скоро, как хотелось бы, было не суждено.
Стоило мне лечь, из-под кровати раздался тихий и ритмичный шорох. С таким звуком скребутся мыши. Жизнь в частном доме предполагала возможность того, что одна из них забралась в мое скромное жилище.
Я встала, преодолевая желание накрыться с головой одеялом и уснуть, забыв про странные звуки, опустилась на пол, заглядывая под кровать. Откуда-то от стены на меня смотрели желтые, чуть фосфоресцирующие глаза.
Страх сковал до глубины души. Все детство я спускала ноги с кровати на пол, только включив свет. Я боялась темноты, чудовищ, которые могут в ней скрываться.
Оставалось только надеяться, что это – обман зрения, ведь от переутомления и не такое бывает. Чтобы избавиться от этого видения, я зажмурилась и, затаив дыхание, какое-то время пролежала на полу.
Открыв глаза, я сразу поняла, что что-то не так. Комната почти неуловимо изменилась. Тусклый свет приобрел красноватый оттенок, на улице – тоже. Я встала и осмотрелась. Вокруг было чуть более пыльно, чем я привыкла видеть, а в двери появилась небольшая дверка, как для кошки. Более крупных изменений не наблюдалось.
Чтобы понять, что же здесь происходит, я решила выйти на улицу и осмотреться. Дорога между изгородями коттеджей, на первый взгляд, осталась неизменной, а вот кусты вдоль заборов меня смутили. Ни одна ветка не дрогнула за то время, пока я брела по улице. Ни ветерка я не ощутила на коже. Небо над головой было темно-красным и казалось таким низким, будто вот-вот рухнет на голову и придавит собой.
Была глубокая ночь, поэтому я, не боясь встретить людей, вышла в любимой клетчатой пижаме. Вопреки моему разумению, прохожих было изрядно. Гуляли парочки, семьи с детьми, да и просто спешащего по своим делам народа хватало.
Что примечательно, несмотря на оживленность в поздний час, ни в одном окне не горел свет.
– Извините, но что происходит? – схватила я за рукав идущую мимо девушку в деловом костюме.
– А что происходит? – она удивленно приподняла бровь, и я поняла, что она действительно не видит ничего странного.
Я не решилась задавать ещё какие-то вопросы, чтобы не показаться сумасшедшей. Теперь мне требовалось собраться с мыслями и решительностью, чтобы продолжить исследование местности. Я углядела улочку поспокойнее и свернула туда.
Как только я сделала шаг с основной дороги, меня остановила милейшего вида бабушка:
– Милая, я слышала твой вопрос, – улыбнулась старушка. – Сдаётся мне, я смогу тебе ответить и все объяснить.
– Я готова со всем вниманием выслушать вас, – улыбнулась и я в ответ.
– Пойдем, дорогая, – потянула она меня к ближайшему дому.
Бабушка провела меня сразу на кухню. Там был порядок, но далеко не чистота. Все в помещении покрывал такой же, как и в моем доме, слой пыли. А в каждой двери снизу была проделана маленькая дверца. Свет хозяйка включать не стала, но накрыла стол к чаю, что меня немало удивило.
– Тебе, верно, интересно, почему мир так изменился? – в глазах старушки читалось понимание. – Все дело в том, что твой мир остался неизменным. Это просто другой слой реальности. Ты, скорее всего, посмотрела в глаза привратника – это самый частый способ попасть сюда. Чуть реже бывает так, что волшебники, путешествующие между мирами, открывают не ту дверь и – оп! – они здесь. Но в тебе я магии не чую, а стало быть, первый вариант – верный.
– Бабушка, но что это за место? – голова начинала трещать. Нет, я, конечно же, из тех людей, которые мечтают, чтобы магия оказалась реальной, но, при этом, я не особо верю в это.
– Это мир детских кошмаров, – запросто сказала старушка. – Сюда очень просто можно попасть, да и выйти – не очень сложно, просто, не все хотят.
А дело все – в том, что те, кого создала и демонизировала детская фантазия – вполне нормальные ребята. Не без своих закидонов, конечно, но все же. А так как они не могут существовать нигде, реальность просто скопировала для них нашу действительность с небольшими поправками.
Например, они не любят яркий свет. Такими уж их вообразили.
Поэтому, и день, и ночь – такие, как сейчас. А в домах, чтобы их не беспокоить, мы никогда не включаем свет. Глаза привыкают к темноте. Зато, в этом мире есть волшебство. Достойная плата, верно?
Старушка подлила еще чая и достала свежее печенье.
– Или вот, например, – продолжила хозяйка дома. – Учитывая, что здесь нет дня и ночи, каждый сам выбирает для себя режим жизни, а волшебство потом все сглаживает.
– Но где же сами… монстры? – в ужасе спросила я.
– Везде. В темных углах, под кроватями, на чердаках. Как ты думаешь, зачем во всех дверях эти дверцы? – бабушка усмехнулась. – О, милая, не нужно их бояться. Они не вмешиваются в нашу жизнь и не вредят людям. Пока мы с ними считаемся. И кстати, тебя, должно быть, удивляет повсеместная пыль? Так вот, это прах. Он остаётся, когда кто-то из них прекращает своё существование. К этому тоже легко привыкнуть.
Я осмотрелась по сторонам. Магия, значит… Но у меня есть работа, на которой я добилась успеха, приложив немало усилий, любимый человек, родители.
– Здесь остаются те, кому нечего терять, и находят в этом мире что-то, – видя мои раздумья, ухмыльнулась старушка. – Смотрю, ты здесь оставаться не хочешь. Так?
– Да, не хочу.
– Тогда пойдём, милая. Всегда есть путь, чтобы вернуться. И привратники, которые сюда приводят новеньких, иногда ошибаются.
– А зачем сюда вообще кого-то приводить?
– Чтобы мир существовал, ему нужны не только вымышленные жители, но и реальные. Кто-то, кому этот мир нужен.
Бабушка открыла передо мной дверь спальни, пропуская вперёд.
– Загляни под кровать, милая. И удачи тебе.
Я опустилась на пол и вгляделась в темноту. Из темноты на меня, слегка светясь, смотрели те же глаза, что и у меня дома. Я снова зажмурилась.
По моим ощущениям, так ничего и не произошло, и я решилась открыть глаза. Комната стала прежней. На всякий случай, я выглянула в окно. Темнота, тишина, легкий ветерок колышет кусты, а небо – темно-синее.
Я вернулась в постель, но сразу уснуть не смогла. Что-то в том мире меня зацепило…
Сон
Открыв глаза, я осмотрелась. Вокруг – поле подсолнухов, и ни в одну сторону не видно его края. Голова чуть кружится, а сознание немного плывет – довольно странное ощущение, но очень знакомое. Кажется, такое уже бывало. Вот только когда…
Несмотря на все странности, опасности я не почувствовала и поэтому решила идти хоть куда-то, просто, чтобы не стоять на месте. Я шла довольно долго, иногда мне даже казалось, что я вижу на горизонте что-то интересное, что может стать целью моего похода, но это оказывалось миражом. От этой мысли мне стало нестерпимо тоскливо. Обилие ложных целей угнетало и, со временем, мне становилось всё сложнее сосредоточиться и заставить себя идти к новому, вероятно, миражу.
Не сдаваясь, я шла вперед с упорностью танка. Ну или барана. Тут зависит только от того, с какой стороны смотришь. А тем временем, прерывая мои раздумья о собственной природе, показалось строение, поначалу тоже принятое мной за мираж. Но когда я подошла ближе, оказалось, что оно реальное. Я остановилась, всё еще с недоверием рассматривая, как выяснилось, железнодорожное депо. Здание оказалось заброшенным, и, судя по разрушениям, уже очень давно. Вокруг было всё то же поле, которое теперь с одной стороны пересекали несколько сдвоенных нитей железнодорожных путей.
Я решила зайти внутрь, просто потому что бесцельное скитание по полям мне не очень нравилось, а тут – хоть какое-то развлечение. В депо обнаружился проржавевший поезд, одиноко стоящий на путях. Вокруг бушевала зелень, давно проросшая везде, где могла – даже сквозь трещины в бетоне. Даже с потолка свисали какие-то лианы. Сквозь прохудившийся свод крыши пробивался солнечный свет.
От пола и стен, которые когда-то были сделаны на совесть, мало, что осталось. Информационная табличка, расположенная рядом с путями, проржавела настолько, что от неё кое-где отвалились куски, а надписи были совершенно нечитаемыми.
Было ощущение, что из угла, где заросли были наиболее густыми и дремучими, за мной кто-то наблюдает. Пристально и выжидающе, оценивая каждый мой шаг. Ощущение это, то усиливалось, то отступало на задний план сознания, становясь почти незаметным.
В тот момент, когда я разглядывала окружающую меня победу природы над человеком, меня посетила презабавная мысль: всё, что меня окружает – и поле, и депо – какие-то нереальные. Есть в них что-то… не от мира сего. Вроде, и деревья сверху вниз не растут, и солнце – вполне себе такое, желтое, а не фиолетовое, но всё равно, это всё неправильно.
Прислушавшись к себе, я поняла, что хоть и прошла довольно много, не чувствую усталости и голода. Если подумать, то я не чувствую вообще ничего, кроме дежа-вю. Оно то накатывает сильнее, то снова отпускает.
Тем временем, тоска, вызванная миражами и ложными целями, сменилась тоской о давно минувшем. Я стояла посередине депо, смотрела на поезд и представляла себе, как он когда-то возил тысячи и тысячи людей из одного места в другое, как в этом помещении собирались толпы. У всех собиравшихся здесь были свои мысли, заботы, мечты. Вот – пара, расстающаяся всего на неделю, но им кажется, что навсегда. Вот радостный отец встречает своих детей. Вот – мужчина, который едет, чтобы пройти собеседование и начать жизнь совсем в другом городе, новую, с чистого листа.
Чем больше я думала над этим всем, тем больше мне казалось, что это неспроста. Всё это – знаки и намёки, которые я никак не могу разгадать. В голове билась мысль – если я пойму, к чему это, то пойму и что-то ужасно важное про свою жизнь. А если вспомню, как я здесь оказалась, то… А что мне это даст?
Сознание медленно начало плыть. Реальность подёргивалась и мигала, словно изображение на испорченном телевизоре. Ускользающий разум попытался зацепиться за мысль о том, что это депо почему-то важно для меня. В нём есть что-то сакральное. То, что отражает состояние моей души. Истрёпанное, заброшенное, никому не нужное, но есть путь. Мне очень захотелось пойти по этому пути, но сознание окончательно покинуло меня, погрузив в темноту.
Я пришла в себя сразу. Будто это – плохая склейка в кино. Я только что была в депо, а теперь, сижу на диване в собственной гостиной. Должно быть, я уснула, пока читала книгу.
Сходив умыться, я обнаружила, что депо всё ещё не выходит у меня из головы. Желание пойти по путям, выходящим из здания, одолевало меня со страшной силой. А кроме того, меня беспокоила мысль о том, что это был очень странный сон. Он был слишком реалистичен. И всё никак не хотел оставлять меня в мыслях.
Даже к следующему вечеру я могла восстановить в памяти всё, до мельчайшей детали того странного депо, хотя, обычно, сны я забываю уже к обеду.
Кто я?
Сон всё ещё не выходил у меня из головы. Я была увлечена им настолько, что вся моя реальная жизнь слегка померкла и помутнела, перестав быть такой уж реальной.
Я сидела на том же диване в гостиной, на котором и проснулась, раз за разом пытаясь снова осознать и вернуть себя, осознать и принять окружающее меня пространство.
Для начала, осознать себя, а уж потом стремиться мыслями наружу. Итак, кто же я? Невысокая, довольно худая блондинка, с серыми и невзрачными глазами. Короткая стрижка и вечные джинсы с толстовкой – пацанка, в общем. Про таких, как я, обычно говорят “ничего особенного”. Да, такой вот непримечательный человек, двадцати лет отроду.
Деятельность моя тоже ничего особенного из себя не представляет. Уже пару лет работаю продавцом, в зоомагазине. В свободное время я делаю игрушки из искусственного меха – это занятие успокаивает и создаёт уют.
Из друзей – только пара девочек с работы, если их, конечно, можно назвать громким словом «друзья». Скорее, приятельницы.
А ведь, когда-то у меня были мечты. Далёкое будущее казалось чем-то прекрасным и возвышенным, полным приключений, интересных людей… Опять же, классная работа. Я так мечтала об этом всём, что иногда мне это снилось. Чем ближе становилось окончание школы, тем больше мы с родителями углублялись в выбор профессии. Мать и отец поддерживали меня во всём и с радостью приняли моё решение стать архитектором.
Я прекрасно помню, как шла поступать в университет с высоко поднятой головой и горящими глазами, взгляд которых был устремлен всё в то же светлое и прекрасное будущее.
И первые пару лет мне казалось, что мир принадлежит мне, что я смогу абсолютно всё, доберусь до любых высот, и ничто не сможет мне помешать. Но время шло, а жизнь понемногу наваливалась всем своим весом. Когда мне стукнуло восемнадцать, я осознала, что детство окончательно и бесповоротно кончилось.
Испортились отношения с родителями, а потому мне пришлось устроиться на работу, пренебрегая учёбой, чтобы иметь возможность снимать квартиру. Постепенно, в университете начали копиться задолженности, причём, по всем предметам сразу. Преподаватели терпением не отличались, поэтому, с третьего курса меня отчислили, особо не церемонясь.
И вот, я осталась одна, в небольшой квартирке, где я сегодня и проснулась от своего странного, до ужаса правдоподобного сна. Стало как-то грустно от осознания того, что у меня больше никогда не получится так непринужденно смотреть в будущее, как в детстве, и ждать от жизни чудес.
Обстановка вокруг не отличалась изысканностью и особым порядком. Я редко бывала дома, а ещё реже – убиралась или покупала что-то красивое для интерьера. К тому же, в одну, пусть и просторную, комнату было упихано совершенно всё, что мне было нужно. Диван, на котором я и спала, и принимала редких гостей, перед ним – небольшой письменный столик с ноутбуком. Письменный стол в углу, за которым я занималась своим хобби. Рядом со столом и под ним, в пакетах и коробках хранились материалы для рукоделия. Потрепанное, но любимое кресло под окном. Ну и, разумеется, приличных размеров книжная полка.
Для полноты картины, стены комнаты были оклеены довольно старыми, видавшими виды и чьих-то детей обоями в цветочек. А освещения хватало с лихвой только для того, чтобы подчеркнуть, насколько печален интерьер моей комнаты.
Окинув взглядом своё жилище, для пущего счастья, расположенное в дальнем Подмосковье, я только вздохнула. Пожалуй, от жизни такой, действительно, неплохо было бы убежать во сны.
Где я?
Большая часть дня прошла в размышлениях. Я лишь несколько раз смогла выдернуть себя из воспоминаний, чтобы заняться домашними делами. Остальное же время я смотрела старые фото времен школы, а потом и института, и не могла поверить, что жизнь моя повернулась именно так.
К вечеру я чувствовала себя уставшей, будто после тяжелого физического труда. Разумеется, все эти воспоминания расстроили меня. В итоге, спать я легла, чувствуя себя полной неудачницей.
***
Первое, что я увидела, открыв глаза – самое ненавистное мной здание – моя школа. Нет, в целом, детство для меня было прекрасным и волшебным временем. Но вот школа… Жуткое место. Другие дети не любили меня за то, что я всегда старалась соблюдать правила, и была, при этом, не самым общительным ребенком. Ну и как я сюда попала? Совершенно не помню.
Я посмотрела на здание с подозрением и решила, что лучшей идеей будет зайти, а не стоять истуканом. Возможно, внутри память прояснится, и я начну понимать хоть что-то. Пока я шла к школе, внутри у меня билось странно знакомое ощущение. Чувство было совершенно непонятным. И откуда я его знаю?
Войдя, я попала в переплетение таких привычных коридоров. Школа была совершенно пуста и тиха. Даже вахтерши на входе не оказалось. О, как я была рада тому, что избавилась от этих путей, и вот, снова они. Коридоры опоясывали школу, так что, я могла обойти всё здание изнутри по кругу, что я и сделала.
Поравнявшись с лестницей, ведущей на второй этаж, я услышала шаги, доносящиеся сверху. Принадлежали они явно ребенку. Может быть, удастся найти его и спросить… А о чём, собственно, я хочу спросить? Не знаю. Вот, найду – там и разберемся.
Я выбежала на второй этаж, снова услышав шаги из глубины коридора. Помню-помню, с той стороны, откуда доносится звук, был кабинет русского и литературы. Преподавателя, кстати, я тоже прекрасно помню, к сожалению. Это была немолодая женщина, приложившая так много сил к тому, чтобы я на всю жизнь возненавидела оба её предмета. Но как-то обошлось, и любви к чтению и писательству она у меня так и не смогла отбить.
Так, за размышлениями, я добежала до того самого кабинета –как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрылась дверь. Перейдя на шаг, я подошла к двери и дернула ручку – не заперто. Внутри кабинета как-то серо и мрачно. Свет не включён, а за окном – туманная хмарь. Посередине класса обнаружилась девочка лет десяти.
– Здравствуй, – поприветствовала я её.
– Здравствуйте, – крайне вежливо ответила девочка.
– Ты здесь одна?
– В школе? Да.
– А куда девались все остальные?
– Ну… Они вам не нужны.
– А ты?
– А я нужна.
Прекрасная беседа. Информации от неё – закачаешься! Всё ещё ничего не понятно, но очень интересно. Ладно, вероятно, стоит задавать какие-то более прямолинейные и конкретные вопросы.
– Так, хорошо. Ты говоришь, что нужна мне. А зачем?
– Очевидно же! Потому что вы не можете отпустить что-то, что у Вас произошло в детстве. Думаете, что если исправить это, то жизнь повернётся иначе.
– И как ты мне можешь в этом помочь?
– Вы можете меня попросить, о чём хотите. Сделать что-то или чего-то не совершать. Но, только, сперва решите, вам точно это нужно?
Девочка улыбалась мне широко и открыто. В голове неожиданно закружился целый вихрь мыслей. Во-первых, я поняла, что эта девочка мне кого-то очень сильно напоминает. Во-вторых, это всё… Мыслей было так много, что я не смогла поймать за хвост и чётко сформулировать это самое «во-вторых».
– Что-то надумали?
– Погоди. Ты хочешь сказать, что ты – это прошлая я? – это осознание словно иглой пронзило мой мозг.
– Ага, – просто ответила девочка и наклонила голову набок, ожидая дальнейших моих решений.
– И я могу всё-всё, что только захочу, попросить тебя сделать?
– Ну или не делать, тут уж, как вам больше нравится.
А что бы мне так сильно хотелось изменить, что повлияло бы на всю мою жизнь? Я могу попросить её поспорить с родителями и настоять на том, чтобы они прекратили навязывать ей внешний вид, который нравится им. Ну и к чему это приведет? Да, конечно, отношение детей, которые не только встречают по одёжке, но и строят по ней отношения, изменится в лучшую сторону. А с родителями? С ними, скорее всего, больше не будет таких прекрасных и доверительных отношений, ведь скандал-то будет знатный.
Могу попросить побольше и дружелюбнее общаться с другими детьми. Но будет ли тогда комфортно? Да и непонятно, стоят ли эти люди того, чтобы налаживать отношения. Ведь я точно знаю, кем стал каждый из них, когда вырос. Только пара человек вспоминались мне с теплотой, не более.
Что ещё? Ещё можно подтолкнуть сбегать с уроков, носить тонкие колготки и короткие юбки, независимо от погоды… Короче, нарушать правила по мелочи. Но тут, думаю, совсем всё понятно.
А кроме всего прочего, еще очень большой вопрос – а кем я вырасту, если что-то изменится?
– Тебе плохо быть тобой?
– Да не особо. Чего плохого? Школа рано или поздно закончится. А меня ждет прекрасное и неизведанное, я уверена.
– А если вдруг я тебе скажу, что не ждет?
– Вам не так много лет. Откуда вы можете точно знать? Может быть, в вашем возрасте – еще нет, а вот дальше…
– Кхм. Такое тоже может быть, – мне подумалось, что я была довольно смекалистым ребенком.
Я внимательно посмотрела на девочку, стоящую прямо передо мной. Гордый, независимый, сообразительный ребенок. В конце концов, я же не так уж и плохо живу. Могу выходить из разных, даже самых сложных ситуаций.
– Ничего менять не надо, – решилась я, наконец. – Просто живи, как живешь.
– Точно? – недоверчиво прищурилась девочка.
– Точно.
Ребенок широко улыбнулся, махнул мне рукой и исчез. А я, оставшись в одиночестве, посмотрела в окно. Город был серым и каким-то размытым, будто мир, который не успел подгрузиться в компьютерной игре. Это показалось мне даже более странным, чем детская версия меня.
Я попыталась вглядеться в знакомые очертания дома, который располагался напротив школы, и… Оказалась прямо перед одним из его подъездов. Голова немного кружилась. Чтобы хоть как-то сфокусироваться, я посмотрела на свои руки. Удивление нахлынуло с новой силой. Мои ладони были совершенно гладкими, никаких линий, рисунка на пальцах.
И именно после этих происшествий, весь вихрь мыслей, который закружился в моей голове, при встрече со мной, сложился в осознание – я сплю. Сплю и вижу сон, который поражает своей реалистичностью. Но, при этом, я вполне могу действовать сама, не скованная странным сценарием, присущим всем снам.
Я резко развернулась, чтобы вернуться в школу и поискать еще хоть что-то, что может как-то прояснить всю эту ситуацию, но дерево встало на моем пути, самым подлым образом. И я не была бы собой, если бы не врезалась в ствол носом.
***
Открыв глаза, я резко села на диване. Сон я помнила так хорошо, будто это был фильм, который я только что смотрела. Еще бы! О нем мне напоминала боль в области носа, будто я только что очень сильно обо что-то им ударилась… А ведь и ударилась. Только было это во сне. И это было уже действительно странно.
Вещий сон
Сны в последнее время становились все более и более странными, но, тем не менее, спать было нужно – особенно, учитывая, что начинается рабочая неделя.
Я улеглась поудобнее и закрыла глаза, а когда открыла их в следующий раз, картинка изменилась. В который раз… Не было вокруг меня комнаты, а подо мной – удобного дивана. Я стояла посреди полутемного туннеля, по стенам которого змеились коммуникации, а свет давали только тусклые лампы, закрепленные под потолком.
На этот раз, условия сна поменялись. Я прекрасно понимала, что сплю, но, при этом, могла свободно управлять своими действиями.
Мимо проходили люди, не обращая на меня никакого внимания, а лица их были мне удивительно знакомы. Каждого из них. Они все стремились в одну сторону – туда, где тоннель поворачивал в сторону, и исчезали за поворотом.
Какое-то время, я просто стояла, наблюдая за неспешным движением окружающих, у которых, кажется, не было никакой цели. А потом, услышав крик откуда-то из-за поворота, сорвалась и побежала в ту сторону.
Другая часть тоннеля была гораздо лучше освещена, и здесь было более людно. Недалеко от поворота даже собралась небольшая толпа. Я протиснулась вглубь этой людской массы, чтобы понять, что происходит. На полу лежал человек. Он явно был без сознания. Окружающие рассматривали его с интересом, но даже не пытались ничего предпринять, чтобы помочь ему.
Это был мужчина лет тридцати, довольно длинные, темные, прямые волосы разметались по полу. Руки его были покрыты татуировками. Сон сам по себе был довольно странный, но больше всего меня смутило то, что я точно знала этого человека, только никак не могла вспомнить, кто же он.
Я подошла к лежащему мужчине, опустилась перед ним на колени и приложила два пальца к шее. Пульса не было. Но я ощутила исходящее от человека тепло, а значит, шанс был.
В старших классах школы мне преподавали основы выживания, причём, довольно углубленно, поэтому я решила попробовать сделать непрямой массаж сердца. Никогда раньше не пробовала, но это сон, а значит, всё может получиться.
Я сложила руки так, как учили на уроках, на груди человека и попробовала несколько раз с усилием нажать. Потом ещё и ещё… Пульс не появлялся. Меня начала охватывать непонятная паника. Почему-то, хоть я и не помнила, кто этот человек, он был для меня очень важен.
Руки начали уставать, а пульс всё не появлялся. И тогда я, поддавшись странному порыву, наклонилась ещё ближе и в самое ухо прошептала мужчине:
– Не смей умирать. Ты мне нужен!
Человек судорожно вдохнул и открыл глаза. Какое-то время он пристально смотрел на меня, не обращая внимания на окружающую толпу.
Взгляд мужчины пробирал так сильно, что я проснулась и резко села на диване, пытаясь отдышаться. Успокоившись, я посмотрела на часы и поняла, что пора собираться на работу.
Как и предыдущие сны, этот не шёл у меня из головы. Большую часть рабочего дня я пыталась понять, кто же это был, потому что лица я не помнила совершенно. Да и сон, по ощущениям, что-то предвещал. Наверное. Во всяком случае, от этого всего становилось как-то не по себе.
К середине рабочего дня, в магазин зашёл человек. И хоть я и не помнила лицо мужчины из сна, я сразу поняла, что это – именно он.
– Привет, – поздоровался мужчина, подойдя ко мне.
– Здравствуй, – ответила я, не сводя с него удивленного взгляда.
– Мы с тобой довольно редко общались в последнее время, но мне тут ударило в голову, что я должен принести тебе это, – сказал мужчина и вложил мне в руку несколько небольших предметов. – Посмотри, когда я уйду. А если что-то будет непонятно, позвони и спроси. И ещё кое-что. Если тебе нужна будет помощь, скажи, ладно?
Мужчина, который был моим очень старым приятелем, вышел из магазина так же неожиданно, как пришёл. Теперь я уже совсем не понимала, что произошло. Посмотрев на то, что вложил мне в руку человек, я обнаружила три руны, вырезанные из морской гальки. Соулу, Одал и Манназ.
Не успела я переварить произошедшее, у меня зазвонил телефон:
– Привет, – услышала я голос руководителя. – Не буду ходить вокруг, да около. Магазин приносит очень мало денег, а в убыток я работать не хочу. Мы сокращаем штат. Ты уволена.
Словно во сне, я закончила разговор и ещё раз посмотрела на руны, которые так и сжимала в руке. Одал, значит… Надеюсь, что так.
Проводник
Сон, руны, увольнение – все это было настолько странным, что мне начало казаться, что это – не реальность. Вдруг я еще не проснулась? Я попробовала ущипнуть себя, почувствовала боль и вспомнила, как ударилась носом о дерево. Пришло осознание того, что сны в последнее время так реалистичны, что ощущение боли может быть частью такого сна.
Я встала с дивана, на который, было, прилегла, и начала нервно расхаживать по комнате. Было совершенно непонятно, что же теперь делать. Не спать я не могла, но и спать было очень боязно. А вдруг я не проснусь? Или я сплю и сейчас. И все это – просто болезненный бред. Как отличить сон от реальности? Столько вопросов, что голова идет кругом.
Ладно, бегать и паниковать – весело, но совершенно бесполезно. А значит, надо что-то делать. Вариант, как отвлечься, пришел мне в голову почти сразу. В любой непонятной ситуации я шла гулять в лесок недалеко от моего дома. Так чем эта ситуация лучше или хуже остальных?
Наскоро одевшись, я вышла из дома в прохладную ночь. Над головой шумели деревья, и под этот звук, как и всегда, отлично думалось. Можно было разложить в голове всю информацию, которая у меня была. А было ее катастрофически мало. Когда я засыпаю, мне снятся сны, что мне, вообще-то, не свойственно. Уже несколько ночей подряд. Эти сны до одури реалистичны. В них я полностью себя осознаю и могу управлять собой. Но при этом, я начинаю терять связь с реальностью. Что мне снится, а что происходит на самом деле, почти непонятно. И что с этим делать?
Я так сильно погрузилась в свои мысли, что совершенно не заметила идущего мне навстречу человека. А обнаружила я его только тогда, когда умудрилась в него врезаться. Это был высокий мужчина, одетый в длинное пальто с капюшоном, скрывавшим большую часть его лица, черные джинсы и высокие ботинки на шнуровке.
– Извините, – смутилась я.
– Не извиняйтесь, здесь это не имеет никакого значения.
– Здесь?
– Ох, бедняжка… Ты не умеешь отличать сны от реальности, верно?
– Что? Сны? То есть, вы хотите сказать…
– Да, все верно. Вы сейчас спите.
Мужчина смотрел мне в глаза, не отрываясь, а меня, тем временем, охватила паника. Я пыталась понять, что же из того, что происходило в последние дни, было реальностью, а что – нет. И как мне проснуться?
– Без паники. Ничего страшного не происходит, – сказал мужчина, видя мое беспокойство.
– Но что же мне делать?
– Пойти со мной к вам домой, налить чая и выслушать, разумеется.
– Но…
– Вы переживаете, что я маньяк, которого вы встретили вечером в лесу. Напрошусь к вам домой и сделаю с вами страшное. Так?
– Угу, – смущенно кивнула я.
– Но тогда откуда мне знать о ваших снах, о беспокойстве, которое терзает вашу душу?
Я была вынуждена согласиться с логикой незнакомца и пригласить его домой. По приходу я, как он и просил, налила нам горячего чая, достала чашки и, сев за стол напротив него, приготовилась внимательно слушать.
– То, где мы сейчас, называется осознанным сновидением. В нем мы можем говорить и делать все, что захотим, ходить в сны к другим людям. Возможностей здесь довольно много. Но для того, чтобы научиться всем этим пользоваться, нужен Проводник.
– Но, если люди учатся этому всему, как я начала здесь оказываться случайно?
– О, это большая загадка даже для меня. Как я понял, Проводника у вас нет?
– Нет… Мне будет без него очень тяжело, да?
– Верно. Есть риск попросту заплутать и не проснуться.
– Но где же я его найду?
– Ну, обычно я так не делаю, но я могу им стать. И помочь разобраться со всем этим.
– И что от меня для этого требуется?
– Доверие, – как-то очень просто ответил мой новый знакомый.
Довериться совершенно незнакомому человеку? Сама мысль мне казалась крайне странной. Но разве у меня был другой вариант? Я ничего не могу сделать сама, да еще и отлично понимаю, что такие сны будут повторяться. Не грех бы начать понимать, что это именно они, а заодно и научиться из них просыпаться.
– Согласна.
– Вот и отлично. Первое, что нужно запомнить: умрете во сне – умрете навсегда.
– Поняла.
– Дальше. Вы хотите понять, что было реальностью, а что не было? Вижу, что хотите. Обычно есть некие маяки, которые отличают сны от реальности. Всякие логические нестыковки, провалы. Вот, например, если вы видите, что за окном – вечер, а только что был день, то это сон. Если вы оказались в прошлом – сон. Если разобраться, то все довольно просто и банально.
– А как проснуться?
– Я понял, этот вопрос вас мучает больше всего. Для этого нужно лечь и уснуть.
– Так просто?
– Не всегда. Если за вами гонится стая разъяренных тигров, то может быть проблематично уснуть, – мужчина засмеялся.
– Хорошо, но когда я проснусь, как я вас найду?
– Проводник всегда может найти своего подопечного, после заключения договора.
Враг
Что бы не происходило, но день как-то незаметно пролетел, и пришла пора снова ложиться спать. Теперь засыпать было не так боязно, не было ощущения, что я шагаю в неизвестность, ведь у меня появился Проводник. Я не знала, как его зовут, он не знал, как зовут меня, но несмотря на это, я пообещала, что буду ему доверять.
И снова всё по стандартному, для последних нескольких дней сценарию: я ложусь спать, закрываю глаза, а открываю их совсем в ином месте. Иногда знакомом, а иногда совершенно неизвестном. Вот так и сейчас, я осознала себя в незнакомом городе. И город тот был мрачен, пустынен и до крайности неприветлив. Небо серое и мрачное, людей на улицах нет, но есть гулкое эхо. Даже деревья, растущие вдоль улиц, были какими-то ободранными и несчастными.
Я попробовала оценить свои ощущения, понять их, понаблюдать, и очень удивилась, поняв, что я прекрасно осознаю, что я во сне. У меня не было больше ни малейшего недопонимания на этот счёт. Я прекрасно помнила, как уснула, как открыла глаза и оказалась здесь. А главное, что я абсолютно трезво понимала, что это сон и я могу в нём делать всё, что захочу. Но появилось и что-то новое – ощущение, что за мной кто-то пристально наблюдает.
– Проводник? – я решила проверить появившуюся у меня догадку. Но ответом мне была полная тишина.
Когда мой голос стих, на улице показалось ещё пустыннее, чем до этого. Я решила побродить ещё какое-то время, надеясь на то, что всё же хоть кого-нибудь, да встречу.
Я бродила, заходя в здания, квартиры, магазины, забиралась на обнесенные забором детские площадки – никого. И только ощущение чьего-то взгляда придавливало со временем всё сильнее. И именно от этого взгляда моей душой овладевало одиночество, сначала совсем незаметно, а потом всё сильнее. Я понимала, что если я ощущаю чьё-то пристальное внимание, значит, здесь кто-то есть, кроме меня. И теперь уже я была полностью уверена в том, что невидимый наблюдатель совсем не отличается добрыми и светлыми намерениями.
Чем дальше, тем меньшим успехом заканчивались мои попытки совладать с моим страхом. И самое обидное во всём этом, что прежде, чем проснуться прошлой ночью я совсем забыла спросить, как же мне найти своего Проводника, если он будет мне нужен. А нужен он мне был сейчас чертовски сильно.
От отчаяния я села на ближайшую ко мне лавочку и закрыла голову руками. Я понимала, что могла бы проснуться, как и говорил Проводник, уснув… Но проблема была в том, что мне слишком страшно, чтобы спать. Хотелось спрятаться, но я уже и это попробовала – куда бы я не забралась, ужасающий меня взгляд пробирал до костей.
– Страшно? – услышала я знакомый голос, который обрадовал меня больше, чем приближающийся Новый год.
– Очень, если честно.
– И правильно. В Ваш сон пробралось нечто такое, чего тут быть никак не должно, а уж, если появилось, то так просто не избавиться.
– Что это?
– Сожалею, но я не могу сказать. Если его описать вслух, или даже просто назвать его имя, оно появится прямо здесь и сейчас. Вы не готовы к встрече с ним.
– А что теперь делать?
– Я бы предложил лечь спать, но, как я вижу, Вы не в состоянии сейчас уснуть.
Я посмотрела в глаза Проводника и увидела в них страх. Этот опытный человек тоже боится. Да что же такое появилось у меня во сне? Теперь я уже не просто боялась, я была в панике.
– Итак, то, что я могу сказать о нём – оно питается нашими страхами. Напоминает сюжет любого фильма ужасов, правда? И герои в них, обычно, доблестно побеждают свои страхи и выходят победителями. Но здесь всё немного хуже. Победа над страхами не поможет. Оно просто перестанет видеть в Вас пользу и… М-да.
– Его можно как-то выгнать?
– Выгнать нет, но можно убить.
– А что для этого нужно?
– Ну, для начала хладнокровие. А для этого Вам нужно проснуться. Пока Вы бодрствуете, оно не представляет опасности. Сейчас я попробую успокоить Вас, а потом, когда проснётесь, я найду Вас и буду рядом. Я всё расскажу и объясню, но там. На той сто… – он вдруг замолчал, глядя куда-то за мою спину.
Я обернулась, позади меня стояло что-то, что сложно описать. Это было существо на длинных, тонких ногах, которые заканчивались заострениями, и были покрыты твердой бронёй. Высотой существо было около трёх метров, черное, покрытой свалявшейся шерстью. Голову венчали кривые рога, разной длины. Конечности и шерсть были покрыты бурыми пятнами, по цвету напоминающими засохшую кровь. Но самым ужасающим была морда существа – вместо рта и глаз были провалы, в которых, словно вихри, вращалось чёрно-багровое марево. Оно, будто засасывало внутрь себя, пыталось лишить чувств, радости, личности, в конце концов.
Проводник вскочил, и побежал вверх по улице, таща меня за руку за собой, выдёргивая меня из оцепенения, в которое я, оказывается, впала от вида монстра.
Мы пробежали несколько улиц, петляя, перелезая через заборы и спрыгивая с парапетов, прежде, чем Проводник остановился. Он внимательно посмотрел по сторонам, а потом толкнул дверь, ведущую в ближайший к нам подъезд. Поднявшись на три этажа мы вошли в квартиру, и только там Проводник чуть успокоился. Он опустился на стул в кухне и тихо сказал:
– А вот теперь нужно срочно пытаться уснуть.
– Но как? Оно гонится за нами!
– Я же Проводник, я помогу. Помните, мы заключили договор, по которому Вы обещали мне доверять?
Договорив, он нашёл дверь в спальню. Как и в прошлом сне Проводник расстелил постель, откинул одеяло и жестом предложил мне ложиться.
– Всё хорошо, – сказал мне он, когда я улеглась. – Я смогу защитить тебя, даже если он нас найдёт. Я понимаю, что тебе страшно, что ты никогда такого не видела, но мне ты обещала доверять. Я точно знаю, о чём говорю.
– Я тебе доверяю, – мы как-то незаметно перешли на «ты», и это меня немного отвлекло и успокоило.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на голосе Проводника. Он продолжал говорить, рассказывать истории, успокаивать. Я старалась максимально расслабиться, но страх всё же мешал мне. Я всё ещё слишком ярко помнила морду встреченного нами монстра. Провалы пасти и глаз. Меня снова начало трясти. Почувствовав это, Проводник подоткнул одеяло, обнял меня и прижал к себе, продолжая что-то говорить. А ведь я, действительно, ему доверяю…
Я открыла глаза и осмотрелась. Я дома! Рядом со мной незамедлительно зазвонил телефон. Незнакомый номер.
– Я же говорил, что найду тебя, – раздался в трубке голос Проводника.
Битва
Мой проводник явился уже через пару часов после своего звонка, и крайне меня удивил тем, что выглядел так же, как и в моих снах. Я указала ему на диван и ушла на кухню, заваривать чай. Как только я вернулась с чашками, он заговорил:
– Итак, в твой сон пришло нечто. Пришло оно потому, что твой сон совершенно не защищен – при этом, настолько, что даже я смог зайти к тебе в гости.
– Прекрасное начало. И что же теперь делать с тем, что заглянуло ко мне на огонёк?
– Пытаться победить. Это будет сложно, но я кое-чему тебя научу.
Звучало всё, что он говорил, не слишком обнадёживающе… Да чего уж там, пугающе звучало. Но, кажется, вариантов у меня не так, чтобы много. В конце концов, я же не могу совсем больше не спать.
– А чему именно ты хочешь меня научить, и что нужно для того, чтобы победить его?
– Ну, смотри, твой сон – твоё личное пространство, которое ты можешь менять так, как тебе захочется. По идее. Но тут есть проблема: у тебя совсем нет времени на тренировки. Как только ты уснёшь, он придёт за тобой. Я не могу тебе помочь почти ничем, разве что, советом.
– И как же мне изменить пространство сна?
– Тебе нужно достаточно хорошо что-то представить, а потом искренне в это поверить. Так, чтобы всей душой. А представить тебе нужно некую бездну, ну или чёрную дыру, смотря с чем тебе будет проще. А потом просто столкнуть его туда. Главная проблема – пока ты себе будешь фантазировать и воображать такое, ты будешь беззащитна.
Вот уж перспектива, веселее не придумаешь. А осознание того, что оно может меня убить насовсем – просто кошмар. Ну, по сути, да, это и есть кошмар. Только, после него я могу и не проснуться. Не могу сказать, что я была очень уж воодушевлена предстоящим, но и сдаваться, сложив лапки, ждать смерти я была не намерена.
Далее началась практика – не сказать, что очень действенная, но всяко лучше, чем полное её отсутствие. Мы сидели на диване, а я старалась изо всех сил вообразить себе нечто такое, что может поглотить монстра и не выпустить его никогда. Когда я смогла представить некое подобие чёрной дыры, наставления Проводника продолжились.
– Помни, чудовище использует твои страхи. Значит, тебе нужно будет научиться успешно их преодолевать. Ну или постараться не обращать на них внимания. Чего ты боишься?
– Змей…
– Ещё? Вспоминай всё – даже то, с чем ты никогда не сталкивалась, ну или вероятность столкнуться так мала, что ты и не берёшь её в расчет. Помни: в твоём сне возможно всё.
– Грозы, высоты, задохнуться.
– Умничка. Давай пока поработаем с тем, что есть. Тебе нужно максимально ярко вспомнить свои страхи и представить себе их. Чем дольше и ярче ты будешь их себе представлять, воображать то, что эти вещи могут с тобой сделать, тем проще тебе будет потом.
Это был один из самых сложных уроков. Я никогда не думала о своих страхах так много и так ярко, да и с радостью бы больше никогда не стала этого делать. Но сейчас это было действительно необходимо.
– Итак, думаю, с этим мы достаточно тебя помучали, – улыбнулся Проводник. – К моему великому сожалению, больше сейчас мы ничего сделать не можем. А значит, нам уже пора. Готова?
– Нет, но пойдём.
– Засыпай, я буду рядом. Я поддержу тебя всем, чем смогу, – сказал Проводник, стащил одну из подушек с дивана, улёгся прямо на пол и накрылся пледом.
Дальше всё повторилось, как и много раз до этого. Закрываю глаза, открываю – передо мной стоит тот же город, что был в прошлый раз. Проводник стоит рядом.
– А что теперь?
– А теперь – ждём и морально готовимся.
Не успел он договорить, как из-за угла показался знакомый силуэт монстра.
– Вы очень смелые, но очень глупые, – неожиданно, совершенно спокойным человеческим голосом сказало чудовище.
– Ого, так ты умеешь говорить?! – удивилась я.
– Да, но вам это ничем не поможет.
Явно не желая продолжать диалог, монстр стремительно поскакал в мою сторону, громко цокая по асфальту всеми четырьмя конечностями. Проводник сделал шаг вперёд и швырнул меня себе за спину. Отлетев на пару метров, я встала на ноги и поняла, что я… растеряна? Я не была готова к такому. Но на то, чтобы отбежать ещё дальше, моих способностей хватило.
Пока я пыталась собрать мысли в кучу, монстр доскакал до Проводника и ткнул в его сторону своей жутковатой передней лапой. Казалось, что никакого урона такое действие нанести вообще не могло, однако, мой единственный в мире снов друг пошатнулся и схватился за плечо, в которое пришёлся тычок.
– У тебя совсем мало времени, – обернувшись, сказал Проводник.
Закрыв глаза, я постаралась сосредоточиться на том, чтобы вообразить ту самую чёрную дыру за спиной у чудовища. Но меня отвлёк крик моего друга. Этот крик был наполнен ужасом. Я открыла глаза и увидела, что Проводник стоит на коленях, глядя на асфальт где-то у меня под ногами. Я поняла, что он видит что-то, чего там нет. Видимо, это – те самые страхи, о которых он мне говорил.
Чудовище не теряло времени даром. Оно подскакало ко мне и одним, всё таким же лёгким движением лапы, отправило меня вверх. Я взлетела на высоту пятого этажа, и страх сковал все мои движения и мысли. Вопреки моим ожиданиям, я не начала немедленно падать, а так и зависла в воздухе, не в силах что-либо предпринять.
Монстр развернулся и уже неспешно пошаркал обратно к Проводнику, которого начало понемногу отпускать. Чудовище снова занесло лапу для удара, но парень ловко увернулся из-под неё. Монстр потерял равновесие. Видимо, вся опасность заключалась не в физических увечиях, которые он мог нанести, а том, что он мог сделать с психикой. В два прыжка Проводник оказался позади монстра и запрыгнул ему на спину. Чудовище отвлеклось настолько, что потеряло контроль надо мной. Я начала медленно падать. Тот факт, что медленно, определенно порадовал.
– Сосредоточься! – крикнул Проводник, дёргая монстра за шерсть на спине и явно причиняя тому неудобство своими действиями.
Чудовище брыкалось и пыталось дотянуться своими лапами до Проводника, но тот пока успешно уворачивался. Я понимала, что парня не хватит надолго, поэтому постаралась ещё раз представить чёрную дыру. И представить получилось довольно быстро, а вот на то, чтобы поверить, потребовалось гораздо больше сил и времени.
– Умничка, – услышала я голос Проводника.
Открыв глаза, я увидела такую долгожданную червоточину… Увидев которую, чудовище издало странный кашляющий звук, крутанулось и… исчезло. Вместе с Проводником, всё ещё висящим у него на спине. Да, именно так, взяло и исчезло с громким хлопком, оставив на память о себе лишь облачко чёрного дыма.
Меня снова начала охватывать паника. Я понимала, что я могу навсегда потерять человека, который стал мне дорог за то время, что мы провели вместе, пусть даже это всего несколько дней. А кроме того, я вдруг осознала, что монстр вернётся и за мной, если отпустить его.
Решение возникло в моей голове само собой. Я заключила с Проводником договор, а значит, в мире снов мы связаны. Повинуясь внезапному порыву, я подошла к облачку, зажмурилась, вызвала в памяти образ Проводника и шагнула вперед. Когда я снова открыла глаза, я увидела вокруг себя парк с расходящимися в разные стороны дорожками, и аккурат на их перекрестке стоял монстр, прижав парня к земле передней лапой. Проводник слабо пытался освободиться, но попытки его были бесплодны.
Я подняла с земли корягу, которая первой попалась мне на глаза, и швырнула её в чудовище. Монстр пришёл в бешенство. Кажется, его несложно вывести из себя. Тварь тряхнула головой и направилась в мою сторону. Твердо и неспешно. Она точно знала, что бежать мне больше некуда. Проводник остался лежать, еле шевелясь. Встать он не мог, слишком сильно тварь его потрепала.
Неожиданно, рядом пронзительно закричали. Мы с монстром синхронно повернули голову на крик, который принадлежал, как оказалось, хрупкой девушке лет пятнадцати. Это её сон – догадалась я. Тем временем, обладательница этого мира исчезла. Видимо, проснулась, счастливая…
Чудовище снова сосредоточилось на мне. А я поняла, что представить себе ещё одну дыру в такой ситуации я не смогу. Монстр дошёл до меня и ткнул лапой в грудь, внутри меня будто что-то взорвалось, мир вокруг затуманился от боли, которая захлестнула меня…
Потеря
Чудовище приблизилось ко мне вплотную, окатив омерзительной вонью из пасти. Я поняла, что теперь у меня уже нет совершенно никакой возможности сосредоточиться. Когда монстр был так близко, мои мысли начали путаться.
– Итак. Ты понимаешь, что проиграла? – заговорила тварь.
– Да, – только и смогла выдавить я.
– Тогда я, на правах сильного, могу предложить тебе два варианта. Вариант первый: так как ты мне не очень интересна… Я – существо, видишь ли, весьма эфемерное… Я могу забрать у тебя что-то, что тебе дорого. Что-то, что живет у тебя глубоко в душе и делает, отчасти, тебя тобой. Неплохой вариант, согласись? Ну и, вариант второй: ты остаешься во сне навсегда, а я питаюсь твоими страхами. Ну и, как результат, тело твое медленно умирает в реальности, а потом растворяется и сознание.
Мне нечего было противопоставить монстру, а потому, я глубоко задумалась над выбором. Проводник становился всё слабее. Интересно, что будет с ним, если я останусь здесь навсегда? Он сможет проснуться?
Проводник, увидев мой взгляд, тихо сказал:
– Не думай, что будет со мной, ведь это я несу за тебя ответственность, а не наоборот. Да и, к тому же, я и не из такого выбирался.
– Молчать! – рявкнуло чудовище, махнув в сторону Проводника лапой, после чего тот дернулся и замолчал.
Мне было страшно, а теперь еще и одиноко. Снова. Как в первый раз, когда монстр появился в моем сне.
– Что именно я могу тебе отдать?
– Черты характера, эмоции, чувства, что-то, что для тебя очень важно. То, что тебе дорого.
Я в полной мере осознала свое бессилие. Осознание того, что еще не все потеряно, но это очень скоро изменится, скреблось в душе, не давая покоя. Мир рушился, и ничего с этим нельзя было сделать, ни-че-го. Можно было только наблюдать. Страх все сильнее поглощал меня, он уже не давал мне нормально дышать. Земля ушла из-под ног, и я села прямо посередине дороги. А в ушах нарастал шум, из которого отчетливо выделялась пульсация.
И что? И вот так все должно закончиться? Выход же раньше всегда находился, и мне не верилось в то, что в этот раз его нет.
– У тебя, действительно, нет выхода, – мерзенько захихикала тварь.
Я еще раз – уже, скорее, из отчаяния – попыталась представить черную дыру, в которую можно было бы спихнуть монстра. Тщетно. Решение сдаться приходило плавно, но неотвратимо. Сдаваться было странно и непривычно. Я всегда боролась до конца, но теперь я поняла, что раньше и не представляла, что же такое конец, на самом деле.
– Хорошо. Я приняла решение. Можно я с ним попрощаюсь?
– О! Это даже в какой-то степени мудро. Как может показаться на первый взгляд. Потом ты, конечно, осознаешь, что это не так. Прощайся. Только быстро.
Я с трудом поднялась и, пошатываясь, побрела к Проводнику. Нет, я не решила его отдать чудовищу в качестве жертвы. Оно не приняло бы такого. Моё решение было чуть сложнее.
– Прости… – я положила руку Проводнику на грудь, он дышал. – Я не вижу сейчас другого выхода. Уверена, что когда ты придешь в себя, ты все поймешь и не будешь на меня сердиться.
– Думаю, что хватит на сегодня прощаний. Тем более, что вы все равно скоро увидитесь.
Чудовище снова приблизилось и наклонило свою морду вплотную к моему лицу, заглядывая, будто, в самую душу черно-красными вихрями глаз. Оно пялилось на меня с минуту, а когда отстранилось, я ощутила невероятную пустоту внутри.
– Ну, вот и все. А ты боялась. Видишь? Это даже не больно, – сразу после этих слов, чудовище исчезло.
Я осталась сидеть рядом с бессознательным Проводником, внимательно его разглядывая. Как странно. Как я могла довериться совершенно незнакомому человеку? Я ведь видела его всего один раз, да и тот – во сне. Как могла я так легко впустить его в свой дом, лечь спать рядом с ним? Почему я поверила всем его рассказам о чудовище и с радостью согласилась испытать все методы борьбы с тварью на своей шкуре?
Мне снова стало одиноко и как-то пусто. У меня появилось ощущение, что чего-то не хватает. Чего-то очень важного. С этим чувством я продолжала смотреть на совершенно чужого человека до тех пор, пока не осознала – я больше никогда не смогу чувствовать себя в безопасности во сне. В моей жизни больше нет человека, который научил бы меня еще каким-то премудростям нахождения во сне.
Не придумав ничего лучше, я легла прямо на дорогу, недалеко от Проводника, и заплакала. Я снова была одна в этом странном, непонятном и, как теперь выяснилось, иногда очень опасном мире. Незаметно для себя, я уснула.
Проснувшись в своей комнате, я не смогла должным образом порадоваться тому, что все закончилось, и я дома. Ощущение отсутствующего важного куска моей души угнетало.
Вскоре после моего пробуждения, Проводник тоже открыл глаза и сел на полу. Он выглядел крайне потрепанным.
– Ты можешь немного прийти в себя. А потом я хочу, чтобы ты ушел.
– Понимаю.
– Ты знаешь, что я отдала чудовищу?
– Да.
– Ты можешь сказать мне?
– Нет, к сожалению. Оно не просто так забрало твои воспоминания.
– Почему-то мне кажется, что ты мне врешь. Причем, не только в этом.
– Тебе так и должно казаться, – Проводник опустил глаза.
Я дождалась, пока парень умоется, позавтракает, выпьет кофе и начнет выглядеть хоть немного похожим на человека. Все это время я наблюдала за ним, пытаясь вспомнить, что же я отдала монстру, но, так и не поняв, сказала:
– А теперь уходи.
– Я надеюсь, что когда-нибудь…
– Уходи! – у меня не было никакого желания слушать этого человека. Мне хотелось, чтобы он поскорее покинул мой дом. Не люблю, когда в моем жилище чужие.
Проводник неожиданно сделал шаг ко мне, крепко обнял и ушел. Напоследок, я увидела в его глазах невообразимую тоску. А потом пришло понимание, что мне теперь предстоит бороться с кошмарами исключительно в одиночку…
Возвращение
Прошла неделя после того, как меня покинули и чудовище, и Проводник. А я ведь так и не узнала, как зовут того парня, которому я доверилась по какой-то, даже мне неведомой причине. Жизнь шла своим чередом, я искала работу, а по ночам мне снились все те же странные сны. Я к ним уже даже привыкла.
Но, несмотря на обыденность, что-то было не так. Одиночество, которое я почувствовала, заключив сделку с монстром, цены которой я все еще не могла вспомнить. Меня начинала охватывать потерянность от непонимания, что же не так.
Дни сливались в один и переставали отличаться друг от друга. Но однажды, когда я уснула, мне снова приснился Проводник. Он выглядел донельзя потрепанным, так выглядит человек, который не спал очень долго. Парень был чем-то очень сильно озадачен.
– Опять ты? Разве я не просила тебя уйти?
– Прости. Я решил рискнуть и прийти к тебе, чтобы поговорить. По телефону или лично ты бы не стала меня слушать.
– Ладно. Но для начала скажи, что с тобой случилось?
– Это результат того, что произошло в конце твоего сна с монстром.
– Ничего не понятно, но очень интересно. И о чем ты хочешь поговорить теперь?
– Я хотел бы дать тебе возможность восстановить то, что ты отдала чудовищу.
– А раньше ты этого сделать не мог? Ну и как тебе можно доверять после такого?
Проводник поморщился, мои слова явно его очень сильно задели. А чего он хотел? Чтобы я радостно побежала ввязываться во все, что он мне предложит, после того, как он умалчивает такие важные вещи?
– Я все понимаю. Просто то, что нужно сделать, связано с определенным риском. К тому же, я не так давно нашел информацию о том, как все провернуть. Ну и последнее… Ты забудешь меня.
– Ну, о том, что я забуду тебя, я жалеть буду меньше всего. Ты уж прости, но ты – малознакомый мне человек, так что… Что нужно делать? Говори, а я подумаю, стоит оно того или нет.
– Хорошо. Думаю, ты помнишь свои сны. Такое забыть вообще очень сложно. Так вот, я верну тебя к первому из них. Ты снова пройдешь весь путь. Я буду помогать тебе не совершить ошибок, которые были допущены в этот раз. Буду оберегать тебя.
– Потрясающе, – с сарказмом хмыкнула я. – А тебе-то какая выгода с этого?
– Я тоже кое-что потерял, когда ты заключила сделку. Монстр забрал важного для меня человека.
– И не можешь мне рассказать подробностей, иначе случится что-то очень плохое?
– Да. Но, как говорил сэр Макс: “Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш”. Я хочу хотя бы попытаться вернуть этого человека. Так что, мы оба будем в выигрыше. Ты получишь возможность восстановить баланс в своей душе, а я, с некоторой вероятностью, верну того человека.
Ощущение отсутствующего куска души – премерзкое ощущение, надо сказать, а потому, во мне сейчас активно боролись недоверие к Проводнику и желание вернуть себя к нормальному состоянию. Я прекрасно понимала, что много чего может пойти не так, и станет еще хуже, чем было, но сейчас все уже пошло не так. Действительно ли мне есть, что терять?
– Хорошо. Что нужно сделать?
– Во-первых, ты не будешь помнить ни меня, ни что это за сны, ни монстра. В общем, все, что связано с этой историей. Ты начнешь с чистого листа. Во-вторых, тебе нужно здесь лечь спать. Когда ты проснешься у себя дома, ты уже не вспомнишь ничего. Тебе будет казаться, что это был просто очень странный сон, детали которого ускользают все больше, чем сильнее ты стараешься их вспомнить.
– Ну, учитывая, какой это был кошмар, давай попробуем.
По наставлениям и под присмотром Проводника, я представила себе ничем не примечательную, простенькую комнату. Из мебели в ней была только кровать. А затем я убедила себя в реальности этой комнаты. Через секунду, мы с Проводником оказались в воображаемом мной месте.
Я легла, замотавшись в одеяло, и, прежде, чем уснуть, еще раз бросила взгляд на парня. Теперь он был еще мрачнее, чем в начале всего этого разговора. Ох, и не понравилось мне все это, но другого пути у меня все равно не было.
***
Проснувшись в своей комнате, я помотала головой. Сон был очень странным и непонятным. Я никак не могла вспомнить деталей. Кажется, я с кем-то разговаривала, была чем-то расстроена и встревожена. И все, больше никакой информации об этом сне.
Оглавление
Шаман
Девушка осторожно вышла из леса и направилась к огню, который заприметила еще издалека – отблески костра плясали меж ветвей. Она ступала, стараясь не издавать ни единого звука. Впрочем, получалось плохо – не было потребных навыков. Но она старалась изо всех сил, хоть опыта у нее было совсем немного. Она пришла с крайне важной целью – получить ответы на вопросы, коих в голове такого юного создания роились сотни.
– Подойди ближе, дитя, – раздался дребезжащий старческий голос со стороны небольшого костра, горящего посреди поляны.
Девушка, на всякий случай, огляделась, но, как и следовало ожидать, никого кроме нее поблизости не оказалось, и она направилась к костру.
– Какие у тебя вопросы ко мне? – спросил старик, сидящий у огня. Он был сгорблен, его спутанные волосы лежали на плечах колтунами, а глаза были подернуты белесой пеленой.
– Я… я хотела бы узнать… – девушка задумалась, выбирая из всего множества вопросов, которые так хотелось задать. – Я хотела бы узнать, почему все, кого я люблю, кем дорожу, и к кому привязываюсь, покидают меня.
– Ответов на этот вопрос много. Например, потому что кто-то хочет, чтобы ты стала сильной. Кто-то, понять кого мы не в силах, – старик указал скрюченным пальцем куда-то наверх. – Или потому что не все те, к кому ты привязываешься – достойные люди, и совсем не заботятся о твоих чувствах. Потому что, у каждого свой путь, и очень редко кто может идти бок о бок друг с другом долгое время. Ну, и самое простое – так нужно.
Девушка задумалась. Этот ответ и удовлетворял ее любопытство, и давал почву для размышлений, и расстраивал одновременно.
– Но ведь это был не единственный твой вопрос. Так?
– Верно. Еще я хотела бы узнать, почему я никак не могу найти себе место в жизни.
– О, тут совсем просто. Ты просто не там ищешь. Тебе нужно научиться переворачивать свое видение. Открывать сердце чему-то новому… – старик замолчал, прикрыв глаза. Когда молчание продлилось уже порядка пяти минут, девушка решила, что он уснул, но человек продолжил. – Закрой глаза. Расслабься. Загляни вглубь себя. Чего бы ты на самом деле хотела? Вокруг тебя всегда, всю твою жизнь очень много знаков. Но ты не хочешь их видеть – вот и все. Не расстраивайся, такая слепота свойственна большинству людей.
Девушка послушно закрыла глаза, расслабилась и постаралась прислушаться к себе. Но треск костра, шелест травы, листьев, скрип деревьев забивали все ее мысли.
– Не выходит? – с сочувствием спросил старик. – Шум мешает? А очень зря. Все это – музыка. Слейся с ней воедино, впусти в себя все эти звуки и, при этом, растворись в них. И тогда ты сможешь узнать многое.
Она старалась и так, и эдак, но понять, а уж тем более, сделать так, как сказал старик, не выходило. Хотя каждый раз у нее возникало ощущение, что она близка к разгадке, но та постоянно ускользала от девушки.
– Можно ли мне остаться до тех пор, пока у меня не получится? – с надеждой спросила девушка.
В ответ до нее донесся сухой смех старика. Она моргнула, а когда открыла глаза, обнаружила себя на совершенно пустой поляне. Девушка испуганно огляделась, а затем в шуме леса услышала голос старика:
– Было можно, пока ты не спросила.
Дом у моря
Что женщине нужно для счастья в мире меча и магии? Вот и я не очень понимала, когда только попала в этот чудесный мир. А оказалось, что не так уж и много – всего-то, небольшой дракон и домик на обрыве над морем. И, если поначалу я думала, что домик из этого – пункт наиболее простой, то реальность меня страшно обломала.
***
В один прекрасный день, я проснулась и не обнаружила вокруг себя обстановки своей родной спальни. Я открыла глаза, лежа посреди поляны, надо мной ярко светило солнце, а вокруг шумел лес. И ни души…
Я попробовала понять, где я, но затея оказалась настолько гиблой, что не передать словами. Как, скажите на милость, девушке, оказавшейся в лесу без признаков цивилизации вокруг, понять, где она находится? Ответа у меня не было, а потому, я пошла в лес. Глупая, на самом деле, была идея, но и сидеть на полянке, ничего не делая, тоже не очень интересно. А приключения я люблю, вот и решила отправиться им навстречу.
Брела я не так уж и долго, прежде чем из-за деревьев показалось село. Да, вот именно так – село. Другие слова тут не очень подходят. Красивые дома из сруба, ярко освещенные солнцем, неширокие, прокатанные телегами дороги, колодцы, цветущие деревья. Идиллия, одним словом. У меня даже мысли не возникло, чтобы взять и не пойти туда. Это же просто послание свыше – заблудился, встретил село, зашел и спросил, где ты и куда идти. Логично? Логично.
Как только я вошла в этот дивный населенный пункт, меня захватило многоголосие местных жителей. В первый момент, я даже не слишком поняла, а чего, собственно, все суетятся, но потом осознание настигло меня. Все мужчины были одеты в льняные штаны и рубахи – довольно однообразные, надо заметить. Лишь на некоторых можно было увидеть кожаную одежду. Обуты все были в практически одинаковые кожаные сапоги. Женщины красовались в льняных же платьях в пол, с длинными рукавами.
Это что, какой-то фестиваль реконструкторов? Вроде не похоже, уж слишком удивленными все выглядят, глядя на меня, облаченную в джинсы, футболку и кроссовки.
– Извините! – решила заговорить я. – Я не знаю, как я здесь оказалась и куда мне идти. Может, подскажете, где неподалеку есть город, и как до него добраться?
– А, ты из этих, – протянула женщина, стоящая ближе всего ко мне. – Чего встали? Расходимся! Попаданка это.
– Что? – удивилась я.
– Ну, попаданка, – начала объяснять женщина, глядя, как толпа разочарованно расходится, не получив ничего интересного. – Иногда к нам в лес попадают такие странненькие, как ты. Непонятно, в чем одетые, несут какую-то околесицу, а вид такой потерянны-ы-ый…
– И куда они потом деваются? – почему-то я была удивлена и озадачена меньше, чем того ожидала сама от себя. Мне было интересно, и все вокруг воспринималось, как квест.
– А никуда. Шныряют тут какое-то время, под ногами путаются, плачут иногда, всё вернуться домой хотят. А где ихние дома, непонятно вовсе. А потом успокаиваются, работу искать начинают. Так, ты тоже будешь так? Или сразу успокоишься?
– А где работу-то ищут? А живут где? – я подумала пару минут и решила не рефлексировать без надобности, раз всё уже случилось. Дома-то все равно ничего интересного, не ждет никто.
– Да вон, в таверну загляни, там работы – хоть засаливай. А жить… Ну, на сеновале у кого, может, перебьешься, а там уж и заработаешь чего.
Затягивать с обустройством в новом месте я смысла не видела, а потому, пошла в эту самую таверну, по направлению, указанному женщиной. Я совсем не видела проблемы в том, что оказалась неведомо где и как. В чудеса я верю, приключения люблю – так чего переживать и нервничать? Работу найду, дом найду, авось и не пропаду.
Я дошла до таверны, толкнула массивную деревянную дверь, обитую железом, и осторожно вошла внутрь. Было накурено и пахло чем-то кислым. Народу было не очень много, а у стойки, так и вообще никого. Вот, туда мне и надо.
Протиснувшись к стойке, я негромко окликнула невысокого, пузатого, рыжего дядьку, который задумчиво протирал и переставлял бутылки.
– Извините, пожалуйста! Я, как мне сказали, попаданка, и я ищу работу. Можете мне помочь?
– О-о-о, – добродушно протянул толстяк. – Давненько вас тут не было. Помогу. Отчего ж не помочь? У нас тут кучка эльфов, с кучкой драконов в запой совместно ушли. Безобразничать начали. Отбою никакого от них нет. Проучить негодников надо.
– А как это сделать? И где их всех искать?
– Вестимо, как. Намусорить у них от души в деревеньке, знаешь, как эльфы бардак у себя дома не любят? У-у-у. Поломать, может, чего из их собственности. В общем, нашкодить у них, да побольше. Только вот, справишься ли? – дядька с сомнением меня оглядел. – Худенькая, маленькая. Ладно. Меч тебе отжалею, из собственных запасов, а то, совсем уж достали, нахалы. Если убьешь кого, тоже не расстроюсь.
– А с драконами что? Это же драконы. Страшно как-то.
– Да куда там! Они ж пьют все. Они пока людьми выглядят, истинную форму свою принять с перепоя вообще не в силах. А истерящие эльфы их еще и расстраивают сильно. Вот, пока эльфы будут весь бардак убирать, а драконы их утешать, может, протрезвеют, подуспокоятся.
Выдав весь план действий, дядька вручил мне от руки нарисованную карту и короткий, но довольно острый меч. Изрек наставления по поводу того, как правильно наводить порядок, и, потеряв ко мне интерес, снова увлекся бутылками.
Я решила идти, не дожидаясь вечера, чтобы к наступлению темноты быть уже на месте. Как я поняла по карте, идти было не слишком далеко.
Ощущения меня не обманули, через пару часов я уже видела домики деревни эльфов, а солнце начало клониться к закату. Вот и славно, часик подожду, отдохну, а как стемнеет – за дело.
Дождавшись темноты, я осторожно выдвинулась к деревне. Изо всех сил я старалась не шуметь и не привлекать к себе внимание, но что-то пошло не так. Дядька в таверне не предупредил меня о том, что эльфы и драконы – народ ночной. Вечером у этой братии только начинается пьянство, чтобы к ночи перейти в настоящую вакханалию.
– А кто это у нас тут? – спросил один из двух подошедших ко мне мужчин. Судя по длинным ушам, это был, как раз, эльф.
– А почему одна? Куда идешь? Ик! – поддержал его собрат.
– Ох, извините, дяденьки, я заблудилась. Я очень неместная, куда идти – не знаю, а темноты вообще боюсь, – выдала я, сама не понимая, что несу.
– Ой, как удачно! А мы вот совсем не боимся, а девушек у нас мало, а без них – скучно.
Мерзенько засмеявшись, оба длинноухих словно по команде схватили меня под руки и потащили обратно, в сторону леса. Намерение их было слишком уж очевидным. Почему мне постоянно так не везет, остается только догадываться. Решилась на героический подвиг? Умничка. А вместо этого…
– Что это тут у вас? – раздался у меня за спиной спокойный мужской голос.
– А это у нас, брат, развлечение на вечер. Вышла из лесу, одинокая такая, красивая. Говорит, заблудилась. Присоединишься?
– Разумеется, – ответили все тем же спокойным голосом. Внутри у меня все сжалось. Еще один претендент на мою невинность.
За спиной послышались приближающиеся шаги, а потом руки, державшие меня, как-то резко отпустили. Я весьма неприятно шлепнулась на пятую точку и обернулась. За моей спиной стоял высокий мужчина в кожаной одежде. Я увидела, как он убрал меч в ножны, висящие у него на поясе.
– Миледи, зачем же ходить по лесу, еще и в одиночку, еще и в такое неспокойное время?
– А вы не дракон, часом? – невпопад спросила я первое, что пришло в голову.
– Дракон, – засмеялся мужчина. – А вы, я смотрю, попаданка?
– Говорят, что именно так.
Дракон помог мне встать и отряхнуться. А затем, рассказал про эльфов то, чего не сказал мужчина в таверне. Эльфы, в основном – мужчины. Женщины среди них довольно редки. Но вот, размножаться им от этого прискорбного факта, почему-то, меньше не хочется. А потому, иногда они хватают и тащат в лес, для своих мерзких дел, неосторожных путниц.
Я же, в свою очередь, поведала дракону, как я здесь оказалась и о том, что у меня задание. Мужчина трактирщика не одобрил и предложил вместе отправиться на поиски приключений и заработка. Он сказал, что возможностей заработать и наладить жизнь в этом мире хватает. Я радостно согласилась, потому что других вариантов у меня, все равно, не намечалось, а дракон почему-то вызвал у меня доверие сразу же.
***
Мы скитались вместе с драконом уже около месяца. Сложно сказать, что мы в чем-то нуждались. Одежда, еда, ночлег – с заданий и поручений, которые мы выполняли в разных деревнях и городах, на все хватало. Но хотелось бы, чтобы у меня был свой дом. Мне этого очень сильно не хватало.
– А ты никогда не хотел дом?
– Когда-то он у меня был. Это было несколько сотен лет назад. Тогда я был еще совсем маленькой ящерицей. У меня была любимая и любящая семья, всего в достатке, братья, даже редкость на то время – железный мяч…
– Ты хотел сказать, меч?
– Нет, именно мяч, – дракон рассмеялся. – Ты даже не представляешь, какие у драконов странные иногда бывают игрушки. По человеческим меркам, разумеется.
– А что случилось потом?
– Один принц, который явно не дружил с головой, решил, что наша семья держит в неволе его принцессу. Родителей и братьев он убил, а дом сжег. А я был на охоте и выжил. Хотя, до сих пор иногда жалею, что не умер вместе со своей семьей…
Мы остановились, и я заглянула дракону в глаза. В них плескалась печаль. Мне стало так жаль его, что я не удержалась и обняла мужчину, чтобы поделиться капелькой тепла. Дракон вздрогнул от такого жеста и заметно напрягся. Я быстро отстранилась, не желая доставлять ему неудобства.
– Извини, не хотела тебя смущать.
– Все в порядке. Просто очень давно никто так не делал.
Постояв еще немного в молчании, мы отправились дальше. Некоторое время мы шли, думая каждый о своем. Не знаю, какие мысли блуждали в голове дракона, а я размышляла о том, что чувствую к нему довольно сильную привязанность. Хоть мы и не так много времени провели вместе, но он стал единственным близким мне существом в этом мире. Никто даже на моей родине так не заботился обо мне, как он. Что-то странное я начала испытывать по отношению к дракону. Неужели влюбленность?
– В каком доме ты хотела бы жить? – неожиданно прервал молчание дракон.
– Я всегда мечтала жить в небольшом каменном домике, на обрыве над морем. Чтобы внутри было много дерева, и обязательно камин. Без камина вообще никак!
– Одобряю. Давай найдем дом. Отойди немного. И не смотри.
Я послушно отошла и отвернулась. За спиной раздался громкий шелест, после чего, дракон разрешил повернуться обратно.
Я обернулась и обнаружила, что облик его кардинально изменился. Он был десятиметровым ящером с крыльями, покрытым темно-синей чешуей.
– Полетели? – спросил он с присвистом.
Я забралась на его спину, и мы взмыли в небо. Это было удивительное ощущение. Страха упасть не было – должно быть, я слишком сильно доверяла дракону.
За следующую неделю мы облетели несколько сотен километров побережья, но так и не нашли ничего подходящего. Зато, за это время я окончательно осознала, что влюблена в этого чешуйчатого по самые уши. Что самое забавное – он, кажется, отвечал мне взаимностью.
– Там впереди деревня. Давай залетим, перекусим? – спросил дракон.
– Давай. Запасы тоже пора пополнить.
Мы спустились на поляну, недалеко от деревни, чтобы не смущать местных жителей, выбрались на дорогу и пошли пешком. Стоял прекрасный летний вечер, поэтому мы никуда не торопились и шли, прогуливаясь.
– Знаешь, я хотел с тобой кое-о-чем поговорить. Давно уже хотел, да все как-то смелости набраться не мог.
– Это что же за тема такая, которая даже дракона пугает?
– Все дело в том, что я…
Договорить дракону не дали несколько человек, вышедшие из леса. Они обступили нас кольцом и начали приближаться, равномерно, со всех сторон. Дракон, явно нервничая и подозревая этих людей в нехорошем, медленно вытащил меч.
– Ой, какой грозный мальчик. Ребята, вы видели? У него есть меч, – захохотал один из окруживших нас людей.
Человек махнул в сторону нас рукой, и я услышала, как около меня что-то свистнуло. Обернувшись, я увидела, как дракон тяжело опустился на колени, держась рукой за древко торчащей из его груди стрелы.
– Иди ко мне и ничего не бойся, – удивительно спокойно для такой ситуации сказал дракон.
Я подошла поближе к своему спутнику, он притянул меня за руку к себе, обнял, после чего во все стороны от нас кольцом разошлось пламя. Меня окатило волной тепла. Окружившие нас люди с криками начали пытаться сбить с себя огонь. Безуспешно. Спустя пару минут, нас окружали только обугленные тела. Драконий огонь – страшная сила.
– Так вот, – продолжил дракон, все так же спокойно. – Я хотел сказать, что влюбился в тебя. Как мальчишка. Я хотел бы, чтобы ты всегда была рядом. Но, кажется, теперь это невозможно. Как глупо получилось. Прости.
Договорив, он осел на землю и затих…
Ведьма
Зима в этом году выдалась долгая, она всё никак не хотела заканчиваться, раз за разом одаривая жителей небольшой деревушки снегом и ночными морозами. Холод успел всем надоесть, но это ещё было не самое страшное. Гораздо хуже, что уже совсем скоро нужно было начинать возделывать землю, а возможности такой пока было не видать. Чтобы как-то ускорить приход весны, в деревне собралась целая делегация к местной ведьме.
Ведьма была ещё молодой – по ведьминским меркам, разумеется – но нужные обряды могла подсмотреть и в книгах, а уж провести их совсем не было проблемой.
Самой отважной из толпы оказалась юная Лира. Именно ей и предстояло вести переговоры о призыве весны. Ведьму Лира тихо недолюбливала и завидовала её внешности. Но при этом, девушка умела льстить и притворяться, так что, проблем с уговорами не предвиделось.
– Хозяйка! Открывай! – закричала Лира, стуча в дверь.
– Чего орёшь? Не глухая я, – ответила ведьма Брит, открывая. – Чего толпой пришли? Опять случилось что?
– Случилось, дорогая наша Брит, – трагично сказала Лира. – Сама видишь, весну всё никак не дождемся. Если так и дальше пойдёт, беда будет. Все голодать начнём.
– Действительно, случилось. Заходите, садитесь… кому места хватит.
Сама ведьма зашла в дом и в раздумьях начала ходить по комнате. Лира действительно была мила и приветлива, но она забыла нечто важное. Ведьму так просто не обмануть, и Брит очень уж не нравилась попытка сделать это. Она понимала, что в голоде людей оставлять нельзя, но и проучить заносчивую девчонку очень хотелось.
– Вот что, – наконец, заговорила Брит. – Мы начали забывать обряды предков. И все беды начались из-за этого. Есть у меня несколько обрядов, и я их с радостью проведу. И плодородие будет, и скотина ваша болеть перестанет, и сами вы очиститесь. Но нужна плата. Готовы?
– Готовы! – решительно сказала Лира, окинув взглядом кивающих селян. – Что ты хочешь за своё ведовство?
– Есть в деревне парень, его зовут Арт, – начала Брит, глядя на изменившуюся в лице Лиру. – Приведите его ко мне, а я его приворожу, будет мужем мне.
– Нет! – воскликнула Лира.
– Ну, нет, так нет, – ухмыльнулась ведьма, всем своим видом показывая, что в таком случае разговор окончен.
Селяне обступили Лиру полукругом и начали убеждать согласиться, ведь всё – на благо деревни, на благо жителей. Уговоры заняли добрых полчаса, но, в итоге, белая, как полотно Лира согласилась.
– Вот и славно, – улыбнулась Брит. – Завтра приводите Арта ко мне, а дальше, я соберу всё, что нужно для обрядов, и начнем, как только день подходящий будет.
Делегация покинула жилище ведьмы. И, как только Лира добралась до дома, слёзы потекли из её глаз.
– Что случилось? – обеспокоился Арт, который дожидался Лиру на кухне.
– Ничего, – только и смогла выдавить из себя девушка. Она не могла рассказать ему, что именно потребовала ведьма в качестве платы за свои услуги.
– Может, помочь чем могу?
– Ведьма просила тебя завтра к ней прийти.
– Это зачем ещё?
– С обрядами ей помочь надо.
– Ну, раз так, то схожу, конечно. Так, а чего плачешь-то? Ведьма за колдовство слишком много запросила?
– Ты даже не представляешь… Иди домой, мне выспаться надо.
Арт ушёл, а сердце Лиры обливалось кровью, ведь она любила его. Но и отказать ведьме было никак нельзя – могли пострадать люди! Девушка долго маялась, ходила по комнате взад-вперед, но так и не нашла решения, как спасти деревню и не отдать любимого. Надежда медленно оставляла Лиру.
Прошло несколько дней, настал тот, на который Брит назначила свои обряды. На площади собралась вся деревня, уже пришла и сама ведьма, только Арта нигде видно не было, а Лира стояла бледная, глаза ее были красными, а под ними темнели синяки от недосыпа.
– Ну что? Готовы? – спросила ведьма.
Толпа согласно зашумела, и Брит начала раздавать указания. Ведьма вручала семьям ветви рябины, которые полагалось сажать во дворах и украшать лентами, игрушками и всем тем, чем хотелось бы, от души и с чистым сердцем.
Когда жители справились, уже начало вечереть, и Брит, собрав всех жителей, повела их на холм, что за деревней. Там полагалось разводить костры, танцевать вокруг них, проводить между ними скот. Всеобщее веселье быстро охватило всех жителей деревни. И только Лире было не до того. Девушка понимала, что без Арта ей не нужно ничего.
– Грустишь? – спросила ведьма, обнимая за плечи Лиру, стоящую в стороне от веселья и огней.
– И ты ещё спрашиваешь?! – вспылила девушка.
– У меня для тебя есть небольшой подарок. Но только в том случае, если ты поняла, что обманывать меня нельзя.
– И в чём я тебя обманула?
– Ох, девочка… Ты думаешь, что мне интересны какие-то мальчишки? Думаешь, я не вижу, что ты меня недолюбливаешь?
– Я старалась, чтобы ты не увидела. Да, недолюбливаю, завидую даже! Думаешь, у меня нет на это причин? А ты себя-то видела? А как мужики на тебя заглядываются?!
– Ну, тише, тише. Ну, может и заглядываются, но возможностей у них для того маловато. Дома я сижу, по деревне не шастаю. А что до мужиков… Видишь, как мне легко любого заполучить? Но я этого не делаю, верно? – ведьма мягко улыбалась Лире.
– А как же Арт?
– А обманывать будешь?
– Нет… – девушку неожиданно охватил стыд. Ведьма помогала деревне, выручала, чуть что. Сколько людей и скота она вылечила, сколько обрядов провела. А Лира вздумала ревновать, завидовать…
Ведьма, видя все эмоции, которые бушевали внутри Лиры, по ее лицу, расхохоталась.
– Я знала, что ты не безнадежна! – отсмеявшись, сказала ведьма и кивнула куда-то в сторону.
Из кустов вышел Арт. Подойдя, он крепко обнял Лиру. А девушка поняла, что никакая ведьма его не приворожила, он все еще любит ее, Лиру!
***
– Ну и что это такое было, с этой парочкой? – спросил кот, запрыгивая рядом с ведьмой на диван, когда та вернулась домой.
– А ты разве не понял?
– Да, честно говоря, не совсем.
– Ну, смотри, с деревенскими все понятно. Им я, вправду, провела обряды. А вот с девчонкой интереснее. Она же хорошая девочка, красивая, умная. А тратит себя на всякие пустяки… Ненависть, зависть, ревность. Оно ей зачем?
– Пока все логично. А зачем тебе понадобился ее мальчишка, да и вообще, причем тут ты?
– Ха! Я ей попыталась показать, как могло бы быть, она напугалась, начала думать об этом всем, а потом ей взяло, да и стало стыдно. Ну, и просто припугнуть, да, – по-доброму рассмеялась Брит. – Вот такая вот простая магия. Ведьма я или где? Похищать прекрасных юношей, творить чудеса налево и направо. Ладно, устала я… Пойду спать.
Цена волшебства
Девушка зашла в душную комнату, где в темноте мерцали огоньки нескольких свечей. Окна были завешены тяжелыми шторами, а на стенах болтались многочисленные талисманы и обереги. Посередине комнаты стоял стол, накрытый темно-фиолетовой скатертью, а за ним сидели две женщины. На вид обеим было около сорока лет, а образы дополняли ярко-рыжие волосы, черные облегающие платья и слишком много для таких тонких рук браслетов на запястьях. Женщины выглядели абсолютно одинаково.
– Снова здравствуй, дорогая, – пропели они хором.
– Здравствуйте, – сказала девушка, подходя к столу.
– Да ты не стесняйся, садись, рассказывай.
– Мне б, собственно, узнать, про мужчину одного…
– Ну, правила ты знаешь, – женщины продолжали говорить хором. – Чтобы получить от нас что-то, ты должна дать что-то взамен.
Девушка прекрасно знала об этом. Самый главный закон в этом мире – за магию всегда нужно платить. И цена обычно была очень высока, практически непомерна. Но сердце ее было так сильно разбито, что она была готова на всё.
За разную магию цена назначалась по-разному. За волшебство гадалок, результатом которого было знание, нужно было отдать что-то соразмерное.
– Ты должна выбрать, каким воспоминанием и кого именно ты готова пожертвовать, – сказали гадалки.
Девушка задумалась. Играть чужой судьбой было плохой идеей, но иначе сейчас она поступить не могла – слишком тяжело было в груди.
– Я решила.
– Ты же понимаешь, что это воспоминание должно быть… Ну, очень значимым?
– Конечно.
– Тогда мы ждем.
– Я готова пожертвовать воспоминаниями моей сестры о том, как мы жили вместе долгие годы, обо всех прекрасных моментах, которые у нас были.
– Маловато.
– Тогда… Пусть она забудет меня.
***
Девушка вышла из квартиры. То, что она узнала, совсем не утешило ее, скорее, наоборот. А кроме прочего, теперь она была одна. И тот единственный, как выяснилось, человек, который искренне и всем сердцем ее любил, теперь не помнит даже, как ее зовут.
Как только дверь захлопнулась за спиной посетительницы, гадалки процитировали нараспев стихотворение их любимого Есенина:
– Я средь женщин тебя не первую,
Немало вас.
Но с такой вот, как ты, со стервою
Лишь в первый раз.
Гадалки были родными сестрами и представить себе не могли, чтобы одна из них так поступила.
О снах и бревнах
Майк очень часто видел сны. Сны, в которых многое повторялось. Раз за разом. Что-то было для него отдушиной, а что-то невероятно пугало. Но, независимо от того, что именно происходило, одно оставалось бессменным. Она. Невысокая, чуть полноватая девушка с рыжими волосами.
Сегодня он, собираясь спать, снова приводил себя в порядок перед зеркалом. Майк приобрел такую привычку, когда она начала ему сниться. Ему казалось, что это важно. Он был уверен, что она видит его именно таким, каким он ложится спать. У Майка даже мысли не возникало о ее нереальности.
Парень критично осмотрел себя. Не красавец, хотя девушки на него вешались. Коренастый, короткостриженный, одет в клетчатую пижаму. Абсолютно ничего запоминающегося. Майк тяжело вздохнул, закончив осмотр.
Сон всегда приходил к нему быстро, вот и сейчас не случилось исключений. Закрыв глаза в одном мире, Майк почти сразу их открыл в другом. В мире сновидений.
Он встречал ее, как правило, почти сразу. Все происходило по одной и той же схеме. Майк встречал девушку, собирался с мыслями, а когда был уже совсем готов с ней познакомиться, начиналось приключение и им обоим становилось не до того. Но сегодня парень был преисполнен решимости.
Как всегда, долго ждать не пришлось. Майк успел лишь осмотреться и обнаружить, что находится в ничем не примечательном лесу, как появилась девушка, заставившая сердце биться чаще.
Парень заглянул в ее зеленые глаза и ему показалось, что она тоже очень хочет, наконец, с ним познакомиться. Майк слегка улыбнулся, девушка ответила ему тем же. В голове пронеслись все те картинки и фантазии, в которых он представлял себе тот момент, когда он назовет свое имя и спросит ее.
Майк был готов. А вот мир, в котором они оба находились, кажется, совсем нет. Потому что парень почувствовал, как что-то обвивает его лодыжки.
– Да серьезно?! – воскликнул он.
Говорил Майк, уже вися вниз головой, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.
При первом рассмотрении, за ноги парня держало синее, изрядного размера щупальце. При втором и третьем, впрочем, ничего не изменилось. Только появлялось все больше деталей. И все они Майку не нравились. Ведь щупальца произрастали из непонятной хтонической синей субстанции, истекающей омерзительной слизью. В центре этого нечто зиял провал, судя по всему, являющийся ртом.
Майк осторожно попытался освободиться. Чудовище, в ответ на действия парня, сжало кольцо щупальца чуть сильнее.
– Я – Майк, кстати, – неожиданно выдал парень, наблюдающей за происходящим девушке.
– Элли, – представилась она в ответ. – Почему ты именно сейчас решил познакомиться?
– Есть мнение, что совершенно не важно, когда я это сделаю. Подходящего момента, как мне думается, все равно не будет никогда.
Диалог был настолько спокойным, что даже и не пах нормальностью. Впрочем, в мире снов ничего из происходящего назвать адекватным было нельзя.
– А ты… Ты существуешь там, в реальном мире или просто снишься мне? Ай! – как только Майк закончил фразу, щупальце приложило его о землю. Кажется, хтони нравятся отбивные.
– О, тебя тоже мучал этот вопрос? – Элли начала шарить по ближайшим кустам в поисках того, что можно было бы использовать, как оружие.
– Да, с самого начала, – парень извернулся, подтягиваясь к щупальцу, чтобы попытаться разжать его. Не вышло.
– Я существую. Как я понимаю, ты тоже? – девушка нашла изрядных размеров бревно и со всей силы опустила в самый центр неведомой зверушки.
Майку все же удалось воспользоваться замешательством получившей от Элли зверюги и освободить ноги из захвата.
Парень шмякнулся на землю, больно ударившись копчиком. Подошел к девушке и протянул ей руку. Они обменялись рукопожатиями. Как только все формальности знакомства были соблюдены, Майк устремился, по примеру Элли, в заросли, для того, чтобы выбрать оружие и себе.