Извиняйся бесплатное чтение
![](/img/b/116476.jpg)
От автора
Здравствуй мой дорогой друг!
Ты держишь в руках первое написанное мной произведение. Писала его в стол, просто для себя, но сейчас подумала, почему бы его не опубликовать. Я так давно мечтала об этом, что напишу книгу, что опубликую ее, что кто-то будет держать ее в руках.
Многое изменилось с момента, когда она была написана. Много было ситуаций, много жизненного опыта я получила, что я, конечно, пыталась добавить и сюда, но история получилась достаточно забавной, местами сложной, местами дурацкой, а местами может возникнуть и испанский стыд, наверное.
Она очень легкая, достаточно короткая, я не стремилась переплюнуть Толстого с его романом “Война и мир”. Если тебе нечего почитать в поезде или самолете, или хочется занять несколько часов, то это произведение будет хорошим вариантом. Я лишь хочу, чтобы ты хорошо провел время.
И даже если все это покажется тебе невероятно глупым, и ты решишь, что можешь написать не хуже, да и наброски у тебя есть и идеи. Пусть для тебя эта книга будет примером, что ты всегда можешь все это обнародовать и воплотить свою мечту в жизнь. Дерзай! Рискуй!
Не буду долго разглагольствовать. Как говорил Антон Павлович Чехов: “Краткость – сестра таланта”. Так что не буду затягивать и отвлекать тебя от прочтения.
Спасибо, что ты со мной!
Предисловие
Всем известна фраза, что от любви до ненависти один шаг. Однако вы когда-нибудь задумывались, насколько странно она звучит. Как настолько сильные чувства вообще могут сочетаться? Любовь – такое светлое, волшебное чувство, а ненависть – разрушающее все на своем пути.
Вы, конечно, можете со мной поспорить на счет любви, но я все-таки считаю, что благодаря любви мы можем видеть мир во всех красках. Благодаря этому чувству мы сами преображаемся, у нас горят глаза. Благодаря ему в нас просыпаются творческие способности. Кто-то начинает писать стихи, кто-то прозу, кто-то начинает рисовать, кто-то уходит в работу и добивается невероятных высот.
Да, “от любви до ненависти один шаг”, мы же об этом говорили. Прочувствуйте эту фразу. Можете даже выделить себе время, я подожду…
Вам не кажется она абсурдной? Если вы любите человека, а он, зараза такая, предал вас или поступил недостойно. Вы, конечно, можете считать, что ненавидите его. Однако, разве любовь куда-то девается? Ведь нет. Наоборот это как-то совсем не работает. Если человек прячет свои истинные чувства, делая вид, что человек ему неприятен. Здесь тоже нет места этой фразе, разве нет?
О чем это я? В нашей истории присутствуют такие отношения любви-ненависти между героями, пока они учились еще в школе-интернате. Пусть Макс и Дейзи ее расскажут. Может, вам покажется, что это обычная подростковая история любви, хотя эти двое и сами бы сказали точно также.
Глава 1
Я стоял на втором этаже, облокотившись на перила и скрестив пальцы рук в замок. Мне всегда было интересно наблюдать за людьми, за их поведением, за их жестами. Думаю, что так даже лучше узнаешь людей. В большинстве своем они ведут себя одинаково, и потом их намного проще прочитать. Они все как открытая книга.
Стоит представиться. Меня зовут Макс. Шатен с голубыми глазами, от которых девчонки и глаз отвести не могут. На мне всегда красные штаны, белая футболка и белые кеды. Нет, это не единственная моя одежда…точнее не так, это единственная яркая одежда. Люблю быть ярким пятном в этом сером мире. Люблю быть заметным, хотя в этой школе меня трудно не заметить. Глаза и уши школы – это про меня. Я не только за всеми наблюдаю, но и слушаю все, что говорят. Я главный сборник всех сплетен этой школы, которые, конечно, использую против всех. Ненавидят ли меня? Наверное. Переживаю ли я? Нет, нисколько. Получал ли я по лицу за свои выходки? Да, бывало. Часто ли я бываю в кабинете директора? Ежедневно. Я бы мог уже там ночевать, была бы моя воля.
Сейчас я занимаюсь своим обычным будничным делом – наблюдаю. Раз мы уже немного познакомились, то разрешаю тебе делать это вместе со мной. Рисковый ты человек, обычно кроме моего друга Дрейка ко мне никто и не подходит, я все-таки главный забияка.
Что за школа-интернат, и как я здесь оказался? Ну, мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было три года. Сейчас, конечно, я думаю, что эта автокатастрофа унесла не только их жизни, но и мою захватила с собой, хоть и не в прямом смысле. В общем, тяжело мне было. Меня на воспитание взяла к себе тетя, тетя Миранда. Мы с ней особо никогда не ладили, даже при жизни родителей, когда она приходила в гости. Я старался ее избегать, времени с ней не проводить, но больше некому было взять надо мной опеку, и я попал именно к ней. Спасибо, карма. Вел себя с ней отвратительно: грубил, не слушался, постоянно убегал куда-то, подальше от нее, прятался. Как только появилась возможность, она определила меня в эту школу, и я нахожусь здесь всегда, даже когда у остальных каникулы. По идее, это запрещено, тете пришлось долго и упорно договариваться с директором, и он сдался.
А школа…ну как объяснить. А, знаю, она как Хогвартс. Все знают Хогвартс. Огромный замок, где дети живут, спят, едят, пьют, летают на метлах, занимаются магией. Примерно также, только не замок и нет магии, а вот метлы есть, только они для уборки территории. У нас даже есть свой Драко Малфой. Задира, который вставляет всем палки в колеса, и это я.
В школу наконец-то начали заходить дети, только приехавшие после каникул. За окном можно увидеть, как дети прощаются со своими родителями, как им не хочется расставаться с ними. Где-то в глубине души я счастлив за этих детей, потому что у них есть семья, которая их любит, и они могут проводить время с родителями, могут уехать из этой злосчастной школы на какое-то время, могут встретиться с друзьями, могут гулять и веселиться.
Да, у меня тоже есть друзья, были точнее, пока я не стал себя вести так, как веду сейчас. Позже поймешь, что это вообще значит. На самом деле мне очень просто общаться с людьми, я быстро и легко нахожу с ними общий язык. Однако после моих выходок со мной остался только Дрейк. Он уже скоро приедет, так что познакомлю тебя с ним.
На счет выходок? Мне было просто скучно, я часто остаюсь здесь один, поэтому я стал подшучивать над одноклассниками, придумывать дурацкие розыгрыши, как ведро с водой над дверью. Потом все это переросло в издевки над всеми учащимися этой школы, а сейчас я добрался и до учителей. Кнопка на стул – это классика. Чаще всего объектом моих шуток был Дрейк, который не стал терпеть, в ответ я получал двойную порцию. Так мы и подружились, сейчас нас все это только заводит и развлекает, и я считаю, что у нас прекрасный дуэт.
Мы – знаменитая парочка этой школы. Сначала мы шутили над друзьями: Дином и Лиззи. Это стало камнем преткновения нашей дружбы. Они общаются с нашей кудряшкой Дейзи. Терпеть ее не могу с первого дня, как она появилась. Почему так? У меня нет ответа на этот вопрос, просто она мне не нравится и все. Жалею ли я, что потерял друзей? Ну…время от времени. Однако мне нравится все, что происходит, и я не хочу ничего менять. Дрейк придерживается такого же мнение, по крайне мере он так говорит.
В общем, эта Дейзи. Она пришла к нам классе в пятом, сразу стала нашей с Дрейком мишенью. На самом деле она довольно яркая девчонка. Рыжие кудрявые волосы, которые всегда собраны в хвост. Она не любит, когда они везде болтаются и мешаются. Глаза у нее карие, как мне показалось, но я все-таки думаю, что она носит линзы. Слишком уж они большие. Старается строго одеваться, хоть у нас и нет тут формы как таковой, но она всегда в брюках или клетчатой юбке, всегда в белой рубашке. Все выглажено, все вычищено. Будто не на урок, а на прием к королеве собралась. Много деталей? Хм, я уже говорил, что наблюдатель, так что много всего замечаю, тем более мы тут каждый день видимся, ни от кого особо не спрячешься.
Хотя Дрейк тоже говорит, что я уделяю слишком много внимания этой девчонке, ему это не понятно. Я часами могу придумывать какую-то шутку или розыгрыш специально для нее, хочется посмотреть на ее реакцию, а в итоге я все забрасываю. Дрейку говорю, что не буду делать, так как уже перебор. Но в дальнейшем мы эту шутку все равно используем для кого-то другого. Почему для Дейзи жестоко, а для другого человека нет? Не знаю, не отвечу на этот вопрос, да я и сам себе не могу ответить на него. Дрейк тоже постоянно спрашивает.
Холл уже опустел, а я все также стою, облокотившись на перила. Уже Дин с Лиззи прошли мимо в свои комнаты, но я сделал вид, что не заметил их. Странно, что Дейзи с ними не было. Они всегда ходят вместе и с каникул приезжают тоже вместе. Лиззи и Дейзи быстро подружились, как только вторая пришла к нам в класс. Первая показывала новенькой школу, помогала влиться в коллектив, меня с ней познакомила, тогда мы еще дружили.
Что стало камнем преткновения? Я запер Лиззи в подсобке, где повсюду доносился звук, будто шипят змеи. Она до чертиков их боится, в этом должен был быть юмор. Но я не знал, что у нее клаустрофобия, она мне об этом не говорила. И когда я открыл дверь, чтобы показать, что зря она боялась, везде стоят просто колонки, она уже там с ума сходила. Довел девочку до панической атаки. Больше мы с ней не общались, а так как Дин ее парень, у них там любовь эта блевотная, то и с ним мы больше не общались, да и по лицу я от него выхватил тогда знатно.
Наконец-то в школу зашла Дейзи. Она еле перенесла свой тяжеленный чемодан через порог.Девушка, казалось, не замечала меня на втором этаже, а меня это только забавляло, какая она неуклюжая с этим чемоданом. Я стоял и усмехался, смотря на нее. Первый раз вижу, чтобы волосы у нее не были забраны в хвост. Все кудри торчат в разные стороны, выглядит еще смешнее.
Пока я краем глаза наблюдал, как она затаскивала свой чемодан по лестнице (нет, я не хочу помочь, еще чего), меня снова отвлек скрип двери. Наконец-то дождался, Дрейк приехал. Темноволосый, кареглазый, в спортивном костюме как обычно. Это только на вид он любит спорт, а так ему лишь бы лежать и конфеты есть, хотя по телосложению он такой же худой, как и я. Безумно рад его видеть, за эти летние каникулы успел невероятно соскучиться по нему и по нашим розыгрышам.
Летом не над кем шутить, да и одному скучно. Никто не сможет оценить все происходящее, да и никто не сможет помочь и доработать идею, так что я рад, что он наконец-то приехал, что наша знаменитая парочка снова в сборе.
Я развернулся на пятках и начал спускаться по лестнице. Сейчас не могу сказать, специально было или случайно, однако я это не планировал (тупое оправдание, да). Я задел Дейзи плечом, кудрявая впечаталась спиной в стену и еле-еле удержалась, а вот ее тяжеленный чемодан, который она так старательно пыталась занести наверх, упал и открылся, и вся одежда вывалилась из него.
– Макс! Ты спокойно не мог пройти? – возмутилась Дейзи, чем не на шутку удивила меня, ведь обычно кудрявая отмалчивалась, как будто ей плевать, и, возможно, поэтому я только больше подшучивал над ней.
– Вещички свои подбери, пока я по ним не прошелся, – я подошел к своему лучшему другу. У нас есть даже фирменное приветствие: удар ладонью, тыльной стороной ладони и затем кулачками.
– Эй, как ты тут без розыгрышей три месяца? – поинтересовался Дрейк.
– Я чуть не сдох от скуки, чувак, – сказал я, закрыв руками лицо.
– Может, придумал что-то стоящее? – спросил Дрейк, но вдруг заметил на втором этаже Дейзи. – Эй, рыжая? Тебе не пора к твоим подружкам, а то они заждались уже!? – крикнул Дрейк, а я резко повернул голову, но заметил лишь то, как девушка забежал за угол, что только пятки сверкнули.
Кудрявой, видимо, просто хотелось послушать, что мы придумали на этот раз, что ждет ее и ее друзей. Не хочется попадаться под горячую руку, но она все равно понимает, что этого не избежать.
Странно она себя ведет. Еще в прошлом учебном году ей было наплевать на то, что мы придумаем, да и на нас в принципе. Она не отвечала грубостью на грубость, не провоцировала конфликты. Скорее, это я их провоцировал. Тем более она никогда не подслушивала наши разговоры. Рыжая наивно полагала, что если она будет себя вести, будто ей наплевать, то мне станет скучно, и я отстану. Как бы не так! Сейчас мне наоборот хочется вывести ее на эмоции. Я вижу, что она подавляет в себе приступ злости, который накатывает каждый раз. Я жду, когда рванет. Это должно быть очень интересно и очень весело. Хотя, может, бомбанет так, что от школы и мокрого места не останется, но меня это не особо волнует. Учиться тут не придется зато. Сегодня она мне хоть что-то сказала, попыталась дать отпор. Зря, конечно, она это сделала, потому что у меня возникло желание еще больше шутить над ней и над ее друзьями, так что, возможно, я переключусь со всей школы конкретно на эту троицу.
Дейзи убежала в комнату, а мы с Дрейком поднялись к себе. Друг кинул чемодан где-то около двери, а сам лег на кровать. У нас есть небольшая традиция, по приезде мы всегда разыгрывали эту троицу. Мы как бы говорим: “Добро пожаловать! Мы рады вас видеть”. Хотя всем вокруг так не кажется, конечно. Обычно у меня всегда что-то приготовлено на этот случай, но только не сегодня и не сейчас. Этим летом мне вообще не хотелось заниматься ничем, было ужасно скучно. Не хотелось делать ничего, даже любое дело не радовало. Хотелось только сбежать из этой школы и никогда ее не видеть.
– Ну что? Как разыгрываем кудряшку? – спросил Дрейк. Ему было уже невтерпеж что-либо сотворить.
Дрейк, конечно, сам мог бы придумывать розыгрыши, но он предоставляет это дело мне, зная, как я обожаю их составлять. Всегда стараюсь продумывать все до мелочей, потому что мне не хочется, чтобы что-то помешало нашим шалостям. У меня даже есть тетрадь, куда я прописываю все. От самой идеи и до ее реализации. Все знают пранк с ведром с водой над дверью. Казалось бы, что может быть проще, но он все равно в этой тетради прописан. Указана каждая мелочь. Продумано все. Рассмотрены ситуации, когда что-то может пойти не так и по пунктам указаны варианты, как можно все исправить и сделать в лучшем виде. Одно из моих любимых занятий, на которое я могу тратить кучу времени и ни разу об этом не пожалеть. Однако, видимо, в этом году так не будет. Пойдем на риск, будем импровизировать.
– Возможно, что никак, – с сожалением проговорил я.
– В смысле? – удивился Дрейк.
– Идей нет никаких.
– Не обязательно что-то придумывать. Поройся в своей священной тетрадке и найди прикол, который мы использовали давным давно, о котором никто не помнит, – проговорил Дрейк на одном дыхании. Я щелкнул пальцами, показывая, что это просто потрясающая идея.
У меня под кроватью есть коробка, в которой я храню все самые нужные вещи. Тетрадка, конечно, лежит там же. Всю обложку я изрисовал всякими картинка, потому что просто могу. И мне нравится, как она с ними выглядит. Пролистав ее, я понял, что нет тут ничего хорошего, не нравится мне ничего. Откинув тетрадь в сторону, я подошел к окну, пнув пластиковое ведро, которое стояло у батареи. Обычно мы туда складываем всякий мусор. Вообще, это ведро должно быть в кладовке, оно для уборщиц. Однако оно нам было очень нужно для какого-то пранка, и мы так его и не вернули. Никто не спохватился, поэтому так и стоит здесь у нас.
В окне я увидел, как из школы вышел рабочий с двумя ведрами краски. Конечно, я тут же позвал с собой друга, идея родилась моментально, хотя Дрейк ничего не понимал вообще. Пытался у меня выспросить, но я не отвечал. Не знаю, как тут можно не догадаться, зачем мне нужна краска.
– Что ты хочешь сделать? – спросил Дрейк, когда мы спустились на первый этаж и наблюдали за тем, как этот рабочий разговаривал с директором.
– Мне нужно это ведро краски, – спокойно ответил я, даже не столько другу, сколько сам себе.
– Объясни уже, что ты собираешься делать?
– Импровизировать! – я говорил загадками, но уже больше для веселья, пока друг тупит. Забавно было наблюдать за этим всем, за его недоумевающим взглядом в том числе.
– Что? – переспросил Дрейк, но тут я встал и пошел на улицу, – Стой ты!
– Здравствуйте, директор Мэттерс! – мы сказали хором, когда проходили мимо него. Директор проводил нас взглядом, надеясь, что мы повзрослели и не собираемся "громить" школу в этом году. Зря надеется.
– Здравствуйте, а вы не могли бы дать нам ведро краски? – догнал я рабочего, когда директор зашел в школу.
– Зачем тебе, парень?
– Нам нужно для проекта, – придумывал я на ходу.
Вообще не было никакой вероятности, что это сработает. Для чего-то же эта краска ему нужна. Хотя если он не отдаст так, то мы поступим также, как и с тем ведром у нас в комнате: просто заберем, пока никто не видит.
– Начало года же. Какой проект? – удивился мужчина.
– Он был рассчитан на два года, – быстро сориентировался Дрейк.
Он все-таки отдал нам одно ведро. Нам и этого хватит. Конечно, он предупредил, что эта краска вообще ничем не отстирывается, чтобы мы были аккуратны. Также предупредил, что она и с кожи убирается с огромным трудом. Мы его поблагодарили, конечно, но эта краска все-таки не для нас, не мы будем ее оттирать.
Пока шли обратно в комнату, старались двигаться как ниндзя, чтобы нас никто не видел и не слышал, а то все будет испорчено.
– Что. Ты. Собираешься. Делать.
– Что ты тормозишь? Мы поставим это ведро им на дверь, только вместо воды там будет краска, которая не отстирывается. Мне вот интересно, а на дверь войдет два ведра!?
Дрейк даже не стал ничего отвечать, он открыл дверь, чтобы посмотреть, войдет или не войдет. Люблю, когда он не задает лишних вопросов. Конечно, он был не уверен в этом, но на глаз определил, что войдет. Поэтому я достал то ведро, которое недавно пнул, перелил туда половину краски, и отдал все другу. Я выглянул из комнаты, чтобы посмотреть, есть кто-то в коридоре или нет. Наша троица как раз выходила из комнаты Дейзи. Прекрасно, вот это везение. Как только они скрылись из виду, мы с Дрейком тут же забежали в комнату. Я пододвинул стул к двери и тут же забрался на него. Нужно было действовать быстро. Дрейк подал мне одно ведро, которое я с легкостью поставил на дверь, а вот со вторым возникли сложности. Оно никак не помещалось, я пробовал и местами их переставлять, но второе все время падало и не хотело там держаться. Была вероятность, что в краске окажусь я. Такого, конечно, нельзя было допустить, но и времени у нас было не вечность. В конечном итоге я все-таки справился, иначе и быть не могло. Быстро поставил стул на место, как он и стоял до этого, и пролез в узкий дверной проем. Теперь уже сложности возникли у Дрейка.
– Быстрее уже!
– Я не пролезу, – сказал Дрейк, пытаясь пролезть, и одновременно следил за ведрами, чтобы те не упали.
– Ты такой же комплекции как и я, а я пролез! Давай уже, – вдруг я услышал голоса, доносящиеся с лестницы, – Бегом уже. Приоткрой дверь и вылезай оттуда, пока они не заметили нас, – я уже знатно нервничал, потому что мой план мог сорваться.
– Они упадут же.
– Проследи, чтобы не упали! Шевелись, они уже идут!
– Твою же за ногу! – выругался Дрейк и немного приоткрыл дверь, наблюдая за ведрами на двери. Наконец-то, он смог выбраться, и мы отбежали в конец коридора и сели на подоконник.
Теперь уже голоса были слышны более отчетливо, можно было даже разобрать слова. Как только мы заметили их в коридоре, то посмотрели с презрением и продолжили свой разговор как ни в чем не бывало. Дейзи напрягала эта полуоткрытая дверь, так как она точно помнила, что закрывала ее, но это все-таки их с Лиззи комната. Друзья находились достаточно близко друг к другу, Дейзи заходила первая. Мы с Дрейком сразу же повернули голову в их сторону, уже было не до разговора, мы жаждали увидеть это зрелище.
Дейзи открывает дверь, на нее тут же выливается краска, а само ведро надевается на голову, то же самое происходит и с Лиззи. Дин, конечно, пытался на автомате все это поймать, но сам не знает что именно: то ли ведро, то ли краску в ладошки. В любом случае, остаться чистым у него не получилось. Это был тройной удар и тройное веселье для нас. На самом деле нам было весело, как только мы увидели ребят, уже от осознания всего происходящего. Пришлось сдерживаться, а то ничего бы не получилось, конечно. Мы смеялись так громко, как только возможно, пока Лиззи с Дейзи выплевывали краску и вытирали глаза, ну или пока пытались это сделать, ведь и руки были все в ней.
– Повзрослейте! – крикнула Дейзи, пытаясь протереть глаза.
– Обязательно! Когда-нибудь! – крикнул я в ответ.
– Что тут происходит? – прибежал на крики учитель математики – мистер Тривен.
– Ничего особенного, – спокойно ответил я.
– Макс и Дрейк, у вас большие неприятности! – не прекращал ругаться учитель.
– Да-да, это мы уже проходили, – махнул рукой Дрейк, и мы направились в сторону нашей комнаты.
– Завтра вас ждет серьезный разговор, – крикнул мистер Тривен нам вслед.
Как только мы зашли, то сразу залились смехом и упали на свои кровати. Весь оставшийся день мы просидели в комнате. Говорили об этом розыгрыше, я расспрашивал друга о каникулах и о семье. Дрейку, конечно, было интересно, что я придумал на завтра, нельзя же делать перерыв, нельзя дать им расслабиться. Но я лишь отвечал, что будет полная импровизация. Мне и правда надоело что-то придумывать, продумывать. Душа ляжет, так пранку быть, а если нет – так нет.
Радует, что друг меня поддерживает, да и ему сегодня намного больше понравилось. Когда все идет не по плану, так даже интереснее. Приходится больше думать, приходится выкручиваться. Работаешь наугад и на везение. Если бы с краской нам не помогли, то пришлось бы искать другой способ. Если бы Дрейк так и застрял в комнате, тоже пришлось бы думать, что делать. Мозг должен быть всегда включен, он должен работать на всех скоростях. Для меня это всегда сложно, я плох в импровизации, но сейчас мне хочется именно этого.
Столько адреналина мы еще никогда в жизни не получали. Да и получилось намного веселее, чем мы планировали просто потому, что это не было запланировано.
Глава 2
Утром меня разбудил Дрейк, который отчаянно метался по комнате, пытаясь что-то найти. Я накрылся одеялом с головой, пытаясь уснуть снова, но сон ушел и возвращаться больше не собирался. Ух, вы бы знали, какими проклятиями я мысленно осыпал своего друга за то, что он меня разбудил. Да, сегодня первый учебный день. Да, я опоздаю к завтраку и опоздаю на уроки. Меня это вообще не волнует ни капельки. Я просто хочу поспать подольше, разве я так много прошу. Разве не надо уважать чужие желания, чужие мечты, даже если это мечта – поспать.
– Эй, Макс! – сдернув одеяло, крикнул Дрейк мне в ухо.
– Его нет. Отвали! – промычал я и снова укрылся одеялом.
– Поднимай свою задницу и пошли завтракать.
– Никуда я не пойду.
– Я не хочу сидеть там один, – проговорил Дрейк и стал толкать меня. В конечном итоге я все-таки свалился на пол и больно ударился головой. Итак пришибленный, а тут еще это.
– Тебе не жить! – сказал я, сев на полу и потирая затылок. Друг уже заливался смехом, да и я сам тоже еле-еле сдерживался. Больше хотелось напугать его, но не очень-то получилось, точнее, вообще не получилось.
– Макс, пошли уже, – сказал Дрейк сквозь смех, пока я поднимался с пола, закидывая одеяло на кровать.
Так уж и быть, сделаю сегодня исключение, выйду к завтраку. Много времени на сборы мне не нужно, быстро в душ и умыться. Мои любимые красные штаны и футболка всегда наготове. Надеть белые кеды, и я готов. Пока я собирался, Дрейк все это время играл на телефоне. Пришлось его отвлечь, конечно, кинув в него какой-то первой попавшейся вещью. Да, он сразу проиграл, начал на меня ругаться, но сам меня поднял, так что нечего возмущаться. Надо было дать мне спокойно спать.
Мы зашли в столовую самые последние, мест почти не осталось. Взяв завтрак, сегодня это овсяная каша и чай, мы стали искать два свободных места. Один столик рассчитан на пятерых человек, где-то уже все места были заняты, где-то было только одно свободное место. Что вы знаете про иронию судьбы? Да, правильно думаете. Я заметил два свободных места как раз рядом с нашей троицей, у которых часть кожи и волос все еще были в белой краске. Я кивнул в их сторону, показывая, что там есть места. Недовольное лицо Дрейка надо было видеть. Скукожился весь так, будто съел лимон целиком только что.
– Ты бы еще дольше собирался. Сидеть еще с ними, – ворчал Дрейк, когда мы подходили к столику.
– Да ладно тебе, – сел я на свободное место рядом с Дейзи, – Привет. Как дела? – сказать, что они были удивлены, значит, ничего не сказать.
Не знаю, что их больше всего удивило. Может, что мы сели вместе с ними, хотя итак было видно, что свободных мест нет. Они могли бы и догадаться. Может, что я, сам невероятный и ужасный Макс, проявил снисхождение и поздоровался с ними. Последний раз я так делал, когда мы еще дружили, но это время давно прошло. Никто бы не захотел мириться с моими выходками. Наверное. Дрейк же все-таки со мной. Им тоже надо было прильнуть к моей команде, а не идти против меня.
– Чего тебе? – грубо спросила Дейзи, чем снова удивила меня.
Мне бы не стоило, конечно, удивляться, что она себя так ведет. Я был ничуть не лучше, разговаривал с ней точно также в прошлом году. Странно, что она стала действовать моими методами, просто грубостью. Что такого произошло этим летом, что так повлияло на нее!? Хотя какая разница, меня вообще это не должно волновать.
– Давай без грубости, Дейзи, – проговорил я, облокотившись руками на стол и посмотрев ей прямо в глаза.
Мы смотрели друг на друга, сверкая глазами. Со стороны, наверное, выглядело очень мило, но на самом деле я думал, что стоит мне моргнуть, как рыжая набросится и глаза мне выцарапает. Я видел, как в ней закипала злость и ненависть по отношению ко мне. Не понимаю, что она на меня так взъелась, я не сделал ничего такого. Это же просто краска, тем более эти белые пряди выглядят очень даже мило, и ей невероятно идет. Можно сказать, что я ей даже помог выглядеть красивее.
В глубине души я, конечно, догадывался, что она терпеть меня не может, что все эти насмешки и шутки ее достали. Ей, наверное, кажется, что вчера я перегнул палку, но я так не считаю. Перегнул я с Лиззи, и я действительно об этом жалею. Я не хотел навредить ее психическому состоянию. И перед ней извинялся уже тридцать тысяч раз, потому что мне действительно жаль. Тогда я думал, что мы друзья. Не смотря на все мои шутки, я очень трепетно к ней относился, пытался защищать ее от других, но, видимо, мне нужно было защищать ее от себя самого.
Я вижу, как глаза Дейзи сверкают, как она напряжена. Долго мы будем играть в эти гляделки, интересно? Забавно наблюдать, как человек наполняется какими-то чувствами, не важно положительные они или отрицательные. В любом случае это делает человека очень уязвимым, поэтому я всегда стараюсь спрятаться за шутками, чтобы никто и никогда не понял, что я на самом деле чувствую.
– А то что? – спросила Дейзи, сделав небольшой глоток чая, но так и не отведя взгляд от меня.
– Ты итак знаешь ответ. Зачем ты спрашиваешь?
Я отвел взгляд и стал спокойно завтракать. Мне не нужен ее ответ, я уже увидел в глазах страх. Она хотела поправить волосы, но это сработало машинально, она проверила свои белые пряди. Ей не хочется, чтобы подобное повторилось, и я это знаю. Зря она пытается работать моими методами, у нее не получается. Она слишком эмоциональная и слишком чувственная. Нет тумблера, чтобы все выключить.
– Только не надо меня запугивать, – сориентировалась, могла бы и в следующем году дать ответ, все равно было бы уже поздно.
Кажется, что прошла всего минута, прежде чем она это проговорила, но это уже не имеет такого эффекта, которого она хотела, возможно, добиться. Если сразу не можешь дать колкий ответ и закрыть человеку рот, то не стоит и пытаться. Вы только покажетесь смешным, даже если ответ будет действительно стоящим. Чем больше времени вы тратите на придумывание ответа, тем больше кажетесь смешным после того, как его проговорите, и эти показатели растут в геометрической прогрессии.
– Успокойся и дай людям поесть, – грубо ответил я и ухмыльнулся, что выводило Дейзи еще больше. Не знаю, что она обо мне думает, да и знать не хочу. Может злиться столько, сколько посчитает нужным.
Все остальное время завтрак проходил в полной тишине, были слышны только постукивания ложек о тарелки. После мы с Дрейком поднялись к себе в комнату, чтобы забрать учебники и идти на первый урок. Математика. Не люблю ни предмет, ни учителя. Никогда не понимал, что от меня вообще хотят, формулы какие-то непонятные, буквы друг с другом складывать. Это что еще такое вообще? Будто цифр мне было не достаточно, я и с ними не понимаю ничего, а тут еще буквы. Дрейк тоже не особо рад, ему больше нравится геометрия, потому что там он хоть что-то понимает и в геометрии необходимо представлять фигуры, как они выглядят. Он считает, что это полезно для наших пранков, поэтому старается что-то учить. Мне вообще до балды, я не хочу и не буду.
Много времени мы потратили для того, чтобы найти учебники и письменные принадлежности. Дрейк вчера даже не стал разбирать свой чемодан, а у меня постоянный бардак, там ничего не найдешь. Но я это называю творческим беспорядком.
Конечно, мы зашли в класс с значительным опозданием. Мы особо и не слышали звонок, пока искали все свои вещи. Да и вообще мы еще ни разу не приходили во время за все время учебы, так что учителя не особо и удивляются, да и уже не особо ругаются, давно понятно, что это бесполезно. Сухо извинившись за опоздание, мы собирались пройти к своим местам, но нас остановил учитель:
– Парни, вы пойдете к директору, – ухмыляясь, проговорил учитель.
– С чего это? – начал возмущаться Дрейк.
– Вас ждет разговор по поводу ваших розыгрышей. Дейзи, ты идешь с ними.
– Серьезно? Я тут причём? – начала возмущаться рыжая, – Портите жизнь себе, а меня оставьте в покое, – обратилась девушка к нам, когда уже собиралась выходить из класса.
Мы направились в сторону кабинета директора, который находился на первом этаже, почти у самого выхода. Никто не сказал ни слова. Уверен, что Дейзи все еще злится на нас, но я бы не сказал, что меня это как-то трогает и заставляет чувствовать себя виноватым. Скорее, я даже доволен, меня это только веселит.
Она все это время шла позади нас. На самом деле страшновато, когда она вот так сзади идет, зная, что она злится до безумия. Было бы рвения побольше, так и задушила бы уже поди, ну или хотя бы попыталась. Дейзи ускорила шаг, как только мы стали подходить к кабинету, специально прошла между нами, растолкав плечами. Она постучала в дверь и открыла ее, как только услышала: “Войдите”. Мы с Дрейком зашли следом за ней.
– Проходите, садитесь, – спокойно сказал директор Мэттерс.
Мы все сели на диван. Дейзи все еще была растеряна и не понимала, зачем она здесь. Это я тут постоянный гость, чувствую себя уже как дома, а она первый раз. Забавно наблюдать, как ей некомфортно и страшно, пусть она и ни в чем не виновата, а всего лишь потерпевшая. Мы ждали, когда директор начнет что-то говорить и все объяснит, но он молчал. И смотрел больше всего на нас с Дрейком, будто изучая. Мне уже самому стало некомфортно в этой обстановке, еще Дейзи дрожит от страха. Господи, не убьют же нас, чего она.
– Зачем я тут? – спросила Дейзи, не выдержав этого молчания.
– Сейчас все объясню. Итак, Макс и Дрейк вчера очень жестоко подшутили над тобой, Дейзи, не так ли? – задал вопрос директор, а та лишь кивнула в ответ.
Странно, почему только ее позвали, а не всех. Она же не одна там была все-таки. И почему она сама не скажет про остальных. Конечно, может, директор придумал бы нам какое-то более изощренное наказание, но какая разница. Ей наоборот должно быть в радость, разве нет!? Я бы с удовольствием посмотрел, как она туалеты моет, например.
– Это всего лишь краска, – я хотел намекнуть, что могло быть и хуже, что не так все страшно. Это и правда всего лишь краска. Ну да, остались они без одного своего комплекта одежды. Что такого!?
– Можно я закончу? – обратился ко мне мистер Мэттерс, а я лишь закатил глаза и откинулся на спинку дивана, – Итак, мне надоело, что вы… – директор кивнул головой в сторону нас, – …парни, не даете спокойно учиться остальным. Нужно что-то с этим делать…
– И что же? – вставил своё слово Дрейк посреди монолога директора. Мистер Мэттерс не любит, когда его перебивают или прерывают, поэтому он разозлился, но виду не показал, а лишь продолжил свой монолог.
– Дейзи, ты же до сих пор ездишь в детский дом? Играешь с детьми? Помогаешь им?
– Да, я до сих пор этим занимаюсь. Вы же не хотите, чтобы…неееет, директор Мэттерс, вы не можете.
– Я могу. Прости, Дейзи, но если для них это будет худшим наказанием, то мне придется это использовать.
– А если не поможет?
– Потом решим. Когда ты едешь туда снова?
– В субботу к 10:00.
– Отлично. Возьмешь их с собой.
– Так стоп. А наше мнение вас интересует? Никуда мы не поедем, да еще и в такую рань, – проговорил Дрейк.
Для нас это и правда было наказание. Мы и здесь не хотели находиться, где куча людей нашего возраста, а уж с малышами нянчится не хотелось вовсе. Да и не умею я с ними обходиться. Что я должен говорить детям, у которых нет родителей, которых некому опекать. Я сам там был какое-то время, пока тетка меня не забрала, и я не хочу возвращаться туда снова. Ни на час, ни на два, ни на день, ни на неделю. Нисколько я там быть не желаю.
– Либо едете, либо исключены.
– Исключайте. Лично мне плевать! – высказался я и ушел к в комнату.
Дрейк последовал за мной, но я не уверен, что он согласен с моей позицией. Он все-таки заботится о своих родителях, о своих братьях и сестрах, о семье в целом. Я не думаю, что он хотел бы их так подставлять. И я не думаю, что он хотел бы их расстроить новостью о том, что его исключили. На меня это все не действует. Мне и вправду наплевать, если меня исключат. Я что-нибудь придумаю. И придумаю, как не попасть к тетке. Придумаю, как не попасть в тот же детский дом. Буду выкручиваться из ситуации, но сейчас никуда я не поеду.
– Они поедут, – сказал директор, улыбнувшись, и Дейзи ушла на урок.
Я уверен, что ей и самой не хочется, чтобы мы куда-то ездили вместе с ней. Готов поспорить, что она также уверена, что мы все испортим. Думает, наверное, что ей вообще запретят ездить туда, если мы устроим какую-то выходку. А мы устроим, специально устроим, чтобы больше нас не трогали вообще, потому что все это бесполезно.
С другой стороны, можно попробовать с ней договориться, раз она все равно не желает нас там видеть, так почему бы и нет. Она на своем опыте прекрасно знает, что может случиться, не захочет ведь эта рыжая бестия подвергать опасности невинных детей.
Придется выйти с ней хоть на какой-то контакт, попробовать договориться. Включить весь свой шарм и всю магию голубых глаз. Это всегда работает, не может план провалиться.
Глава 3
Прекрасное субботнее утро, учитывая, что я почти не сомкнул глаз. Все еще пытался придумать повод, чтобы никуда не ехать. Сколько бы я ни пытался договориться с Дейзи, ничего не получилось. Видимо, ее желание, чтобы мы никуда не ездили, было не настолько сильным, как желание не идти у меня на поводу. Сейчас восемь часов утра, и я должен спать и прогуливать все субботние уроки, как это было всегда, а я сижу и придумываю сто причин, почему мне не стоит никуда ехать.
Почему мне? Потому что Дрейк согласился. Он все-таки подумал и решил, что это будет лучшим вариантом в данной ситуации. Лучший вариант – смириться и сделать то, что просят, чтобы оставили в покое. Однако я понимаю, что он здесь лукавит. Он переживает, что директор и правда может его исключить из школы, и я Дрейка понимаю. Каким бы дураком его не считали из-за меня, что он со мной связался, но он очень совестливый и очень ответственный парень. И он несет ответственность и за свою в том числе, которая тратит невероятные средства и работает не покладая рук, чтобы он мог здесь учиться.
Не смотри на меня так удивленно, будто только что увидел, как во мне проснулась совесть. Во-первых, это не совсем так. Во-вторых, я не сразу пришел к этому мнению. И не сразу пришел к осознанию, пониманию и принятию. Мы очень долго ругались с другом по этому поводу, каждый пытался донести свою точку зрения, в итоге мы так ни к чему и не пришли. В-третьих, он мой друг, и я за него переживаю, однако это осознание тоже пришло не сразу. И только не смей ему об этом ляпнуть. Я все еще тот же бесчувственный скот.
Директор Мэттерс сам пришел к нам в комнату, чтобы разбудить. Он очень сильно хочет, чтобы мы вели себя нормально. Пытается показать, будто уверен на сто процентов, что его план с поездкой сработает. А я вижу, что он полон сомнений. Он вообще ни в чем не уверен, даже в нашем изменении. Да и директор боится, что мы только все испортим.
Такое ощущение, что Мэттерс долбит в дверь уже целый час. Может, ему надоест, и он уйдет. Правда, ну сколько можно!? Кроме Дейзи никому в такую рань просыпаться не захочется. Я уверен, что она уже давным давно готова, и сама скоро прибежит и будет пищать, что мы опаздываем. Я слышал, что она часто туда ездит, ей нравится проводить время с детьми. Ей кажется, что она делает доброе дело, но я в этом совсем не уверен. Я был на месте тех детей, и не хотел, чтобы ко мне подходили и разговаривали со мной. Мне хотелось быть одному, но этим волонтерам нет дела до чужих желаний. Они лишь чешут свое эго и больше ничего. Не хочу в этом участвовать.
Хочется узнать, что она на самом деле думает обо всей этой поездке. Вряд ли она очень рада проводить время именно с нами. С Дрейком еще может быть, но я самая неприятная компания для нее. Уверен, что она и директора проклинает за эту тупую идею. С другой стороны, я предлагал ей выход, и она не согласилась. Решила, что ее гордость превыше всего, теперь будет пожинать плоды. Хотя я слышал недавно ее разговор с Мэттерсом. Она говорила, что он подвергает детей опасности, заставляя наш дуэт поехать с ней. И она не уверена в нашей адекватности, что мы ничего не сделаем. Однако директор был непреклонен, отказываться от этой идеи он не собирался.
Не кажется странным, что она себя так повела? Сначала сказала, что помогать не будет, однако с директором все равно поговорила. Возможно, это было сделано не ради нас, конечно. Может, она и правда переживает за этих детей, но я в это все равно не верю. За них никто и никогда не переживает, они никому не нужны, и я был никому не нужен.
Директор уже больше не мог ждать нашего ответа, поэтому открыл дверь и спокойно вошел. Грозно сказал, что он уже устал бегать за нами. Приказал собираться и через полчаса спускаться к завтраку. Тоже мне командир.
– Мы же не собираемся туда ехать, правда? – проговорил я устало.
– Нас исключат, если мы не поедем. Ты же знаешь директора, и мы тоже об этом говорили. На такой риск я точно не готов пойти, – ответил Дрейк, сев на кровати.
– Зачем это все нужно вообще?
– Он думает, что это что-то даст, что мы что-то поймем и изменимся.
Я промолчал. Мне нечего было сказать. Я все еще думаю, что это ужасно глупая идея, что ни к чему это не приведет. Но на самом деле уже стало очень интересно, как я могу себя повести в такой ситуации. Ночью, пока не спал, много думал обо всем. Возможно, мне и правда пора повзрослеть, как сказала Дейзи. Но я не уверен, хочу ли я этого вообще. Вообще не уверен, чего я на самом деле хочу.
– Вставай уже. К завтраку не успеем, – сказал Дрейк и ушел в ванну.
Я пошел вслед за другом. На нашем этаже две ванные комнаты, в каждой из который по девять душевых кабинок, чтобы никто никого не ждал. В конце концов у нас много спортсменов, которые готовы ходить в душ каждый час. Так что я рад, что ждать их не приходится.
После душа я накинул полотенце на бедра, поправил волосы у зеркала и так и пошел в комнату. Заходя за угол, я столкнулся с Дейзи, что та упала на пол. Интересно, что она делала в мужском крыле!? Если она в нашей комнате рылась, то лучше бы она побольнее ударилась, когда падала.
– Что у вас тут происходит? – услышал я за спиной голос Дрейка.
Кудрявая быстро встала и убежала вниз, видимо, в столовую. Я успел заметить, как ее щеки вспыхнули. Она засмущалась или ей стыдно? С ней мне действительно сложно. Меня бесит, что я не могу понять, что она переживает. Не понимаю ее эмоции. Могла бы реагировать, как все нормальные люди.
Я поднял взгляд на Дрейка и пожал плечами в ответ на его вопрос. Пытался показать, что ничего особенного не произошло, хотя для меня ситуация тоже была странная. Мне кажется, что я и сам смутился, что Дейзи видела меня в таком виде, не хотел бы я этого. На секунду мне показалось, что она меня рассматривала. Возможно, она ждала моей реакции, хотя я и сам ничего не сказал, а также смотрел на нее. Мне даже захотелось помочь ей встать, но я даже не успел предложить, как вмешался Дрейк. Возможно, уберег меня, спасибо ему.
Мы зашли в комнату, быстро оделись, взяли с собой парочку необходимых вещей, которые могли бы пригодиться, не считая телефона и наушников. Дрейк попросил сложить его вещи в мою сумку, и я так и сделал, даже ничего не говорил. Мысленно я находился еще в коридоре. Обдумывал эту ситуацию и обдумывал свои чувства в тот момент, и как я к ним отношусь. Чуть не забыл самое важное – свою тетрадку. Надо и ручки прихватить на всякий случай.
Мне не очень-то хотелось брать ее с собой, но и здесь оставлять ее небезопасно, так как двери на ключ не закрываются, мало ли кто захочет проникнуть в нашу комнату. Пусть она лучше будет со мной, лишней не будет точно. Так мы с Дрейком сможем хоть немного повеселиться. Кто знает, сколько времени нам нужно будет там провести, не хочу умереть со скуки.
В столовой мы взяли салат, яблочный сок и сели за столик вместе с Дейзи, которая уже заканчивала трапезу. Я замечал, что троица в субботу вместе куда-то уезжает. И когда директор говорил, что мы поедем тоже, то я рассчитывал, что нас будет намного больше. Рыжая, наверное, вдвойне недовольна, если ей пришлось ехать с нами, а не со своими друзьями. Как я уже говорил, я предлагал ей выход из ситуации.
– Где твои друзья? – поинтересовался я.
– Спят еще. А что?
– Они не едут?
– Нет. Сегодня нет.
– Почему?
– Их директор попросил, чтобы вы смогли поехать, – сказала Дейзи и посмотрела на меня, сверкнув глазами.
Ее точно не забавляет тот факт, что ей придется ехать к детям вместе с нами, с ее, так сказать, врагами. Она уверена, что ей придется за нами следить больше, чтобы мы ничего не натворили. Понимаю, ей не хочется проблем. Возможно, она считает нас точно такими же детьми. Не знаю, насколько наше поведение сейчас похоже на поведение тех детей, к которым она постоянно ездит. Мое, возможно, на все 100%. Однако она и не знает, что я сам там был и жил какое-то время. Лучше ей никогда об этом не знать на самом деле.
– А впятером нельзя было поехать? – удивленно спросил Дрейк.
– Можно, – спокойно ответила Дейзи, смотря в тарелку.
– В чем проблема? – не унимался друг.
– Откуда я знаю? Если тебе так интересно, то иди и узнай все у директора, – Дейзи разозлилась, ну это не удивительно.
"Как бы вас вытерпеть-то целый день", – подумала Дейзи, допивая чай.
Глава 4
Дорога была длинная, но мы даже не заметили, как оказались на месте. Дрейк думал о чем-то своем, Дейзи слушала музыку и что-то строчила в телефоне всю дорогу. Я же сидел тихонько в уголочке, никому не мешал, ни с кем не разговаривал. Сначала смотрел в окно, наблюдал за скудным пейзажем. Со всех сторон деревья, а мы едем куда-то, не понятно куда. У меня было ощущение, что сейчас выскочит лось или медведь и наша поездка закончится тут же, а может не только поездка, но и жизнь.
Чтобы как-то отвлечься, я стал все это зарисовывать. Фантазия хорошая, может занести не туда, мне приходится себя немного сдерживать. Не знаю, зачем я вообще пытаюсь себя сдерживать, потому что именно фантазия помогает мне в рисовании. В нем я точно преуспел, как и во всем остальном. Ну кроме математики, что было понятно ранее. Не люблю признаваться в том, что у меня не получается. Хочется, чтобы я был хорош во всем.
Ладно, признаюсь еще в одном несовершенстве. Я не умею рисовать людей. Не знаю почему, но именно в дороге мне захотелось этим заняться. Дейзи сидела практически напротив меня, я отчетливо видел ее лицо, ее ямочки на щеках, когда она улыбалась, а рыжие волосы так аккуратно лежали на плечах, что я решил зарисовать именно ее. Как бы я ни пытался, но мне все не нравилось. Я ее вижу сейчас, и она такая милая. Мне хотелось, чтобы рисунок передавал то, что я вижу собственными глазами, но навыков мне не хватает. В конечно итоге она все равно меня заметила, поэтому я все закрыл и убрал в рюкзак, а то спалит еще, потом даже оправдание не придумаю, я его даже для себя не придумал.
У меня все равно были переживания по поводу того, не посчитала ли она меня странным. Вряд ли она заметила, что я что-то рисую и пялюсь на нее, но вот что я резко все убрал однозначно. Насколько подозрительно это было для нее!? Наконец-то мы доехали до места назначения. У входа нас уже ждала женщина средних лет, к которой сразу же подбежала Дейзи. Видимо, она тут и правда частый гость.
– Здравствуйте Маргарет, – сказала Дейзи и обняла ее.
–Здравствуй! Кто это с тобой? – поинтересовалась женщина, кивнув в сторону нас.
– Это Макс и Дрейк. Они со мной.
– Хорошо, пойдем. Тебя уже заждались, – сказала Маргарет и повела нас в группу.
Дейзи улыбалась, показывая всем свои ямочки. Не знаю, что ей здесь так нравится. Кроме гнетущей атмосферы безысходности, я вообще ничего не ощущаю. Возможно, ей нравится проводить время с этими детьми. Возможно, даже им нравится ее общество, что тоже странно. Не знаю, я видел волонтеров. В такие места всегда кто-то приходит со своим показным и напускным сочувствием и сожалением. Никому из этих детей это не нужно. Скажете, что нельзя судить по себе. Возможно, вы и правы, но другого опыта у меня не было, чтобы знать, как должно быть. О детях-сиротах никогда не вспоминают просто так, никто не хочет просто им помогать, все кормят только свое эго и не более. Я был в таком месте, такое мнение у меня сложилось.
Мы все зашли в группу, где дети уже ждали Дейзи. Они радостно кричали, когда ее увидели. Я даже улыбнулся такой реакции. Возможно, она и правда много делает для них. Маргарет стояла с нами и улыбалась. Наверное, она счастлива, когда эти дети счастливы. Возможно, рядом с Дейзи они забывают на какое-то время, что находятся в таком месте. Возможно, они забывают, что у них нет родителей, что никто с ними не играет и никто не ждет. Если она может заставить их забыть об этом хотя бы на несколько часов, то огромное ей уважение. С другой стороны, как только он уедет, все вернется обратно, и все эти мысли и угнетающая обстановка вернется и будет давить на них.
– Проходите, мальчики. Можете сесть там, на диване, – сказала женщина нам с Дрейком, указав рукой на диванчик около окна.
– Дейзи, а ты сегодня с новыми друзьями, – проговорила девочка лет пяти.
– Парень в белом свитере – Макс, а в бомбере – Дрейк, – представила нас Дейзи. Радует, что с дивана вставать не пришлось.
– А можно я с ними поиглаю? – спросила девочка, не выговаривая букву "Р".
– Конечно, иди поиграй, – сказала Дейзи и девочка подбежала к нам.
– Давайте поиглаем!
Мы так хорошо устроились на этом диване, включили музыку в наушниках. Мы с Дрейком предполагали, что нам делать вообще ничего не придется. Дейзи пусть играется, раз ей так нравится все это дело, а нас вытащили практически против нашей воли, под угрозой отчисления. Я видел, что друг точно также растерян и не знает, что ответить. Пытался найти в глазах друга хоть какую-то поддержку, но не нашел. Стоило попытаться ее поискать и в глазах Дейзи, но та смотрела на меня с таким интересом, что я ненароком согласился поиграть с этой девочкой. Я вообще-то планировал сказать, что мы заняты, но уже было невозможно отступать. Тем более Дейзи это удивило и насторожило, хоть какие-то ее эмоции я смог прочитать. Где мои аплодисменты?
– Во что поиграем?
После моего вопроса, девочка тут же куда-то убежала. Я подумал, что девочка меня испугалась, но был не прав. Девочка вернулась через несколько секунд с книжкой в руках.
– Ты можешь мне почитать? – спросила девочка, показывая мне книжку.
– Эм…конечно, – не успел я ответить, как маленькая проказница уже забралась ко мне на колени и удобно устроилась.
Я был в шоке, конечно, но дети не особо понимают, что такое личные границы, а уж эти дети тем более. Говорю про них так, будто они какие-то не такие, будто они хуже других детей. Я так не считаю, по крайне мере что они хуже, но они и правда другие. И когда говорю об этих детях, то и себя причисляю к ним же. Да, я пробыл здесь не так долго, но это не самое важное. Они все потеряли родителей. Кто-то также в случае несчастного случая, кого-то оставили, причины разные, но все складываются в одно. И они не хуже, они просто другие.
Да, я начал читать книжку про принцесс и единорогов. Ничего необычного, пятилетние девочки такое любят. Кто не любит сюжеты, в которых все хорошо заканчивается. Разве не хочется, чтобы и в жизни все хорошо заканчивалось? Если твой ответ нет, то ты врешь самому себе.
Пока читал эту сказку, услышал, как к Дрейку подошел мальчишка и попросил починить его машинку. Я невольно стал улыбаться. Дрейк больше ломатель, чем строитель и чинитель. Странно, что он вообще согласился что-то сделать, потому что он и сам в курсе, что это не для него. Краем глаза я заметил, что он ее и так крутят, и сяк. У нее отпало колесо, там дело на три секунды. Надо выручать друга от позора.
– Погоди минутку, – обратился я к девочке и пересадил ее на диван. – Давай сюда свою машинку.
– Ты починишь?
– Да, – я начал прикручивать колеса, – Держи, – минуты не прошло, как я отдал игрушку владельцу.
– Спасибо, – озорно проговорил мальчик и одарил меня широкой улыбкой.
Стоило мне на секунду отвлечься, как Дрейк уже увел мою пятилетнюю поклонницу и дочитывал ей сказку. Неправильно это, я вообще-то ему помогал.
– А что это за тетрадка? – услышал я голос.
Мальчик сидел рядом с моим уже открытым рюкзаком. Я эту тетрадь специально с собой забрал, чтобы ее никто не видел. Ненавижу, когда роются в моих вещах.
– Не трогай ее, – закричал я и тут же подлетел к этому мальчику.
– Можно я посмотрю?
– Нет.
– Ну только обложку, – умоляюще проговорил мальчик и надул губки.
– Только обложку, – пришлось сесть рядом с ним и следить, чтобы он не открыл ее.
– Ты сам это рисовал? – спросил мальчик, завороженно рассматривая рисунки на обложке тетрадки.
– Ну…да.
– Здорово! А ты научишь меня так рисовать? – сказал мальчик и посмотрел мне в глаза, дожидаясь ответа.
Я смотрел этому пацану прямо в глаза и уже понимал, что не смогу отказать. У него были такие же огромные голубые глаза, как у меня. Я почувствовал себя на месте тех девчонок, которые не могли мне отказать ни в чем.
– Если ты хочешь, то я научу.
– Ура! Я, кстати, Джоуи, – наконец, представился голубоглазый, протягивая свою маленькую ручку.
– Макс, – я пожал руку мальчику.
Мне было немного неловко, так как я заметил, что Дейзи смотрит на меня со стороны. Я думаю, что она наблюдает за каждым моим действием. Она не беспокоится, что Дрейк может что-то учудить. Она уверена, что я могу это сделать, а Дрейк просто будет помогать, если я его об этом попрошу. В осознанности моего друга она уверена больше. Но она не права, я не настолько плохой, как она думает и как все думают.
Возможно, я сейчас перед ней откроюсь с абсолютно другой стороны. Она увидит, что я могу общаться с детьми, что я не такая скотина на самом деле. Мне надо как-то сыграть в эту игру, чтобы она еще и директору Мэттерсу рассказала, какой я прекрасный. Чтобы мы вообще здесь больше не появлялись. Я знаю, что она была уверена, что мы учудим что-то еще по пути сюда.
Наверное, ей доставляло это невероятный дискомфорт. Постоянно ждать, что что-то произойдет. Постоянно бояться, что мы выкинем какую-то глупость, как это обычно бывает. Я ей, конечно, прощаю такое мнение обо мне, я сам все испортил.
Но если она думает, что по приезде в школу мы изменимся, то она ошибается. Это не произойдет. Я правда не хочу вредить этим детям, я не хочу подавать им какой-то плохой пример, им итак в жизни досталось, и я понимаю, что они чувствуют. Но в школе я один такой, который какое-то время был в детдоме, о котором не заботятся родственники, который никому и не нужен, у которого никого нет, кроме себя. Поэтому там я отжигаю так, как хочу и как могу.
За Дрейка, конечно, я не могу сейчас говорить, потому что ему здесь абсолютно по кайфу, и я это вижу. И я давно заметил, что она сам уже от всех скандалов устал, что ему хочется спокойно доучиться, чтобы никто и никого не трогал. Если он решит выйти из игры, то мне придется принять этот выбор, конечно. Мне кажется, что после этой поездки точно что-то изменится, если не во мне, то в моем друге точно.
Глава 5
Воскресенье. Время 14:13. Я только открыл глаза и тут же закрыл от яркого света. Солнечные лучи попадали в окно нашей комнаты, озаряя все своим светом, но мне показалось, что они направлены точно мне в глаза. Мне понадобилось время, чтобы я смог привыкнуть к свету и не щуриться.
Дрейк еще сладко спал, лежа на животе, а одна рука свисала с кровати, доставая до пола. Я хотел его разбудить, мне на самом деле некомфортно одному. Мне не нравится быть одному, слишком много мыслей в голове и мне кажется, что я в них тону и не могу вынырнуть. Также было и сейчас, потому что появилось много чувств и эмоций, которые я не особо понимаю, как трактовать.
Мне понравилось в том детском доме. Не в том смысле, что я хотел бы там остаться. Мне понравились дети, понравилось играть с ними. Они совсем не такие, с кем общался тогда, когда сам находился в таком же месте. Эти дети добрые, они рады любым людям. На какой-то момент мне показалось, что они даже счастливы, хотя я понимаю, что это не так. Невозможно быть счастливым в таком месте. Они все прекрасно понимают, достаточно взрослые уже. Страшно это признавать, но мне хочется съездить к ним снова.
Теперь я понимаю, почему Дейзи так нравится проводить там время. Ей нравится, что рядом с ней эти дети чувствуют себя нужными, что о них не забыли. И они так радовались, когда она приехала. Интересно, почему она выбрала именно этот детский дом. Их же огромное количество.
Да и на счет Дейзи. Я не совсем понимаю своих чувств. У меня так и остался ее рисунок, пусть и не законченный толком, да и мне не нравится, но я знаю, что он есть. Это заставляет меня чувствовать страх. Вдруг его кто-то найдет, что подумают. Тем более мы друг друга, мягко говоря, ненавидим. Я думаю, что если она узнает о нем, точно не обрадуется. Надо спрятать куда-то и никогда не доставать.
Я не хочу налаживать с ней отношения. Не хочу дарить ей этот чертов рисунок. Не хочу, чтобы она видела, что я какой-то другой, что я изменился, хоть я и сам понимаю, что это происходит прямо в эту секунду. Все это обдумывать уже странно для меня, и мне все это не нравится, и мне страшно.
Не хочу о ней больше думать, хватит на сегодня. Уже перебор. Да, я же обещал Джоуи, что научу его рисовать. Вот о чем надо задуматься. Я не могу нарушить обещание. Однако я столько раз уже нарушал. Почему не могу сейчас? На самом деле я могу, конечно, но я не хочу. Но почему не хочу? Никогда еще не ощущал ничего подобного.
Надо будет снова договориться с Дейзи, чтобы в следующий раз поехать вместе с ней.
Так стоп! Что?
Нет!
Нет и нет!
Придется нарушить обещание, и я в этом не виноват. Никуда с ней я не поеду. Это исключено. С другой стороны, она так удивленно на меня смотрела. Никогда ее такой не видел. Вообще ни у кого в глазах не видел столько удивления, столько восхищения и облегчение одновременно. Она, наверное, в этот момент решила, что в школе я буду вести себя точно также. Нет, я все тот же. Тот, кто не показывает своих чувств. Тот, кому наплевать на все и всех. Тот, кого все считают бессовестным скотом. Тот, кто никогда не извиняется, а наоборот после всех издевок говорит: “Извиняйся”. Лиззи не берем в расчет. К друзьям я обычно милостив.
Так, все! Стоп!
Мне уже все это надоело. Я тот, кто я есть. Людям придется с этим смириться или пойти к черту. Я подстраиваюсь под этот ужасный и зловещий мир, где куча несправедливости, куча лжи, куча негатива. Я сам огромный сгусток негатива. И людям придется к этому привыкнуть, им тоже придется подстроиться.
Я резко поднялся с кровати и достал свою волшебную коробку с оборудованием. Где моя тетрадка? А, я ее так и не достал из рюкзака. Вытащив все необходимо, я юркнул обратно под одеяло. Надо придумать что-то максимально идиотское, потому что я так хочу. Мы с Дрейком уже все равно пропустили обед, так что можем спокойно сидеть в комнате до ужина, тем более сегодня выходной.
Как много здесь барахла, но ничего стоящего нет. Мы уже все проделывали сотню тысяч раз за все время учебы. Это просто невозможно придумать что-то новое. Но я так хочу совершить какой-то дебильный поступок, чтобы просто показать, что вся затея с поездкой не сработала.
Зря все это было. Нет, я себя не обманываю. Можете думать обо мне, что хотите. Никакой Джоуи меня не изменит, даже если я снова туда приеду, чтобы все-таки выполнить свое обещание, которое я ему дал. Никакая Дейзи тут не поможет. Не нужно играть в спасателей, потому что я не гибну. Не нужно ставить меня на какой-то истинный путь. Я уже именно на нем. Я, Макс, давно уже не ребенок, не надо меня нравоучать. Никто обо мне ничего не знает, никто о моей жизни не знает, никто о моих чувствах не знает. И не надо меня судить.
Пока я злился в собственных мыслях, даже не заметил, как мое шуршание стало чересчур громким. И перелистывание этой тетрадки злосчастной стало уже невыносимым. В какой-то момент мне показалось, что я ее порву, да еще и морда этой Дейзи мелькала постоянно. Зачем я только ее рисовал.
– Макс! Прекрати шуршать и дай человеку поспать, – хороший рэп получился бы, если бы Дрейк спросонья всегда так слова складывал в рифму.
– Эй, рифмоплет, поднимайся, – сказал я и кинул в друга подушку, которая прилетела прямо ему в голову. – Надо придумать розыгрыш, – оповестил я своего друга.
– У тебя священная тетрадка в руках. Ищи, а я пока посплю, – он кинул мне подушку обратно. Очень вовремя, она у меня одна, не знаю, зачем я ее отдал ему вообще.
– Я найду, а задача выполнения на тебе.
– Я согласен, только отстань от меня.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
– Ты понял, что должен сделать? – мне хотелось удостовериться, что друг понял и сделает все так, как нужно.
– Да, я все понял.
Я сначала хотел добавить: “Ничего не перепутай”. Однако подумал, что Дрейк итак со всем справится. У меня нет причин ему не доверять, мы столько лет этим всем занимаемся. Я уверен на все сто процентов, что все пройдет именно так, как надо.
Шутка была до боли простая. Я знал, в какой момент Дин обычно ходит в душ. Мы с Дрейком должны были быть уже в этот момент в ванной комнате, даже не делать вид, будто решили помыться, а и вправду заодно это сделать. Одно другому не мешает все-таки. Задача Дрейка – насыпать чесоточного порошка в трусы Дина. Сделать все так, чтобы он ничего не заподозрил. И мы подговорили одну девчонку, чтобы она сделала тоже самое с бельем Дейзи и Лиззи. Ничего особенно мы ей не обещали, просто не трогать ее и все. Обычно этого бывает достаточно, чтобы наши одноклассники сделали все, что нам нужно.
Все было готово, мы спокойно себе мылись в душе. Вода невероятно расслабляет, такое ощущение всегда, будто весь негатив и все неудачи в жизни она с тебя смывает и забирает с собой в канализацию. Мои мысли прервала открывшаяся дверь. Тут же подул ветер и стало невероятно холодно. Зашли несколько парней, но я узнал по голосу одного из них. Это был Дин. Не знаю, как Дрейк будет определять, где чьи вещи. Хотя он может и всем насыпать, лишь бы на мои не попало ни грамма.
Я спокойно вышел из душа, обмотав полотенце вокруг талии. Дрейка уже не было, но это даже к лучшему, иначе возникло бы больше подозрений. По-отдельности нас еще нормально воспринимают, но будь мы вдвоем, так парни бы ни за что свои вещи не надели. Уверен в этом на сто процентов. Никто нам не доверяет, но меня это не волнует.
Я насухо вытерся, оделся и спокойно спустился в столовую, где меня уже ждал Дрейк. Как же мне хочется увидеть лица Дина, Лиззи и Дейзи, когда их охватит невероятная чесотка. Не знаю, как быстро этот порошок должен действовать, но уже к первому уроку эта троица должна ощущать хотя бы дискомфорт, ну я так думаю.
Хотя дискомфорт начинаю ощущать я. Что это такое? Не обращая на это внимания, я с невероятной улыбкой прошел за стол. Дрейк уже начал трапезу, даже не стал меня дожидаться бесстыжий.
Да что такое? Почему все так чешется? Не должно же так быть. Я ерзал на стуле весь завтрак, никак не мог справиться с зудом. Посмотрев на Дрейка, чтобы сказать ему о своих ощущениях, я увидел страх в его глазах. Не понимаю…а, зараза, он перепутал вещи. Убью его. Как можно было перепутать? Он не знал, где какие лежат, и решил, что лучшим способом будет насыпать везде? Как можно не узнать мои красные штаны? Я всегда в них, я готов спать в них.
Интересно, что его больше всего испугало? Мое состояние или осознание, что его ждет смерть? Если уж не физическая, не буду я его резать, но вот психологическую от позора устроить могу. Вообще запросто, никаких проблем в этом нет.
По расписанию должна была быть биология. Учитель сам пришел в столовую и загнал всех в класс, так что времени на переодеться не было совсем. Я никак не мог сидеть спокойно, постоянно крутился на стуле. Но также краем глаза замечал, как точно также себя ведут Дин, Лиззи и Дейзи, поэтому это немного успокаивало мою ярость и ненависть к Дрейку из-за всей этой ситуации.
Ох, берегись! Ох, берегись! Я придумаю для тебя что-то особенное. И сделаю все именно тогда, когда ты и ждать не будешь. Сделаю именно тогда, когда ты будешь думать, что я уже простил и забыл, а тут бац и моя месть свалится на голову. Я ему доверял, доверял как себе, а он так со мной поступил. Это подло. Это гнусно.
Месть моя будет страшна! Или максимально глупа, как обычно.
– Макс, что ты крутишься все время? – не выдержал учитель и сделал мне замечание.
"Я убью тебя! Сегодня!" – черкнул я внизу тетради, оторвал этот кусочек и засунул Дрейку за шиворот.
С большим удовольствием наблюдал, как он точно также извивался на стуле, пытаясь достать этот несчастный клочок бумаги. Блин, Дрейк, чтобы ты провалился. Самое простое ему доверил, нельзя было облажаться. Он ведь сказал, что все понял. Наглый лжец.
Как только моя записка была в руках у Дрейка, я выбежал из кабинета. Учитель начал что-то кричать про отчисление и директора, но это уже стандартная схема. Тут уже даже нечему удивляться, и я перестал относиться к этому серьезно. Моментально рванул в ванную комнату, чтобы снова помыться и перестирать свои вещи. Обычно мы уносим все вещи в прачечную, но сейчас придется все это делать вручную. Ох, Дрейк, ну и задал же ты мне работы.
Я, конечно, говорил, что подожду со своей местью, но ждать я не могу. Хочется испортить ему жизнь здесь и сейчас. У меня есть куча игрушечных тараканов с заводным механизмом, которых мой “прекрасный” друг боится до чертиков. Он как-то отказался устраивать со мной пранк над младшими классами, потому что на этих тараканов даже смотреть не может.
“Они как настоящие”, – как-то заявил он мне.
Вот и посмотрим, какие они настоящие. Посмотрим, как завоет на всю школу от страха. Эти детишки тогда верещали так, будто призрака увидели, так и мой “дорогой” друг будет верещать точно также. На уроки я сегодня больше не пошел, не было никакого настроения появляться. Просто сидел в комнате, продумывал, как будет лучше все это сделать.
Я достал заранее всех этих маленьких игрушечных насекомых, которые приводят некоторых людей в дикий ужас. Услышав за дверью шаги, пришлось их спрятать под одеяло. Если Дрейк заметит, то весь план сорвется. Когда он зашел в комнату, я сидел на кровати с учебником истории, хотя это тоже подозрительно. Меня редко можно увидеть за чтением, а тем более с учебником. Самое скучное занятие в мире – читать учебники, там никогда ничего интересного и полезного не напишут.
Все, что мне нужно узнать, что мне интересно, я прочитаю это в интернете, а если мне это не нужно – это скучно. Я предпочитаю веселиться, хорошо проводить время. Хочу быть счастливым, а не занудным.
– Макс, извини. Я перепутал вещи. Это вышло случайно, – начал извиняться и оправдываться Дрейк.
Я уже не столько злился на него, сколько был рад и в предвкушении его ужаса, так как план практически готов. Но на самом деле все это не важно, пока другие не поняли, что я облажался, что вместе со всеми Дрейк накосячил и разыграл меня. Однако не могу же я оставить все это просто так.
– Забей. Все супер.
Мне нужно было отыграть невозмутимость, чтобы он успокоился. Я знаю, что он все равно переживает и не особо в это верит, однако он чувствует облегчение, и я это вижу сейчас.
Ни на какие занятия я не пошел, естественно. Мне нужно было все подготовить. Я спустился только в столовую к ужину. Мы с Дрейком спокойно сидели, обсуждали дальнейшие планы, немного поговорили о нашей поездке в выходные. До этого нам не хотелось ее обсуждать, да и было некомфортно как-то, но Дрейк первый решил поделиться впечатлениями, и я его в этом поддержал.
Мы выходили из столовой последние. Все уже давно разошлись по комнатам, в школе было невыносимо тихо. Пугает меня такая тишина, также как и одиночество. Я не люблю находиться в тишине, наедине с собой, но я об этом уже говорил.
Мы спокойно поднимались по лестнице, но мне хотелось скакать от переполняющих меня эмоций. Я прекрасно знаю, что ждет Дрейка в комнате, потому что я все это и устроил. Мы что-то громко обсуждали, когда шли в комнату. Друг шел впереди меня. Как только он открыл дверь, на него оттуда побежали мои маленькие друзья-тараканы. У меня их было около семидесяти штук. Не спрашивайте, зачем мне так много. Как минимум сейчас они все пригодились.
Нужно было слышать этот дикий вопль. Я еще никогда не слышал, чтобы кто-то так кричал. Даже Лиззи не так испугалась, что вокруг змеи, она больше запаниковала из-за ее клаустрофобии. Дрейк пытался их распинать, но они будто прилипли к нему. Он закрыл лицо руками, пытался их давить ногами, а я лишь стоял рядом и смеялся. Мне было очень весело в этот момент.
Я чувствовал себя очень умиротворенно, потому что справедливость сейчас торжествует. Он с самого начала знал, что его может ждать, но сделал именно то, что сделал. Косяки не принимаются и не прощаются, нельзя косячить, такое со мной не пройдет. И я все-таки его предупреждал, он должен был быть готов ко всему, но, видимо, только не к этому.
– Что тут происходит?
На вопли сбежались все парни нашего блока, даже девчонка в другой стороне услышали и сбежались на шум, ну и как же без нашего директора. Не очень красочная картина предстала его глазам: Дрейк весь трясется от страха, забравшись в коридоре на подоконник и закрыв руками лицо; по всему коридору разбросаны мои маленькие и милые друзья, которые сделали невероятную работу сегодня, и кто-то даже пострадал; я уже сижу на полу, потому что стоять не хватало сил, слишком веселила меня вся это ситуация. Конечно, директор сразу понял, что это моих рук дело.
– Макс, я думал, что поездка хоть как-то на тебя повлияла. Дейзи сказала, что ты вел себя там совсем не так, как обычно, что, возможно, из этого может что-то получиться, – выпалил директор на одном дыхании.
Он был очень зол и разочарован. Видимо, директор и правда надеялся, что поездка или на крайний случай сама Дейзи окажут на меня хоть какое-то влияние. Какой же он наивный, нельзя быть таким наивным с детьми. Я ему сразу сказал, что все это бесполезно и можно даже не стараться. Не знаю, зачем он все это затеял.
– Не оправдал ваших ожиданий. Извиняйтесь.
Я хотел сказать: “Извините”. Однако вышло даже лучше, чем я предполагал. Моя оговорка очень меня позабавила. Пока директор и все остальные были в ступоре от моего хамства, я спокойно спрятался в комнате. Позже соберу всех своих выживших тараканчиков, если будет такая возможность. Директор и сам может это сделать, чтобы выкинуть их всех. Жаль будет, конечно, но я смогу купить еще таких.
– Я так и знал, что ты не можешь так просто меня простить за эту ошибку, – более-менее успокоившись, сказал Дрейк. – Мне кажется, что тебе попадет от директора. Он может снова тебя отправить в детдом вместе с Дейзи, – предположил Дрейк.
Он очень долго проверял, нет ли тараканов в его постели, потому что я мог придумать все, что угодно. Но я не настолько жесток с друзьями, хотя мне было просто лень. Мне надо было просто отомстить, и я это сделал, и я доволен.
Перед сном как обычно лезли разные мысли. Еще утром я думал, что мне хочется вернуться к этим детям, но сейчас я уже передумал. Возможно, Дрейк и прав, что директор снова заставит туда ехать, но мне совершенно не хочется. Надо попробовать поговорить с Дейзи на эту тему еще раз, хотя вряд ли она согласится, учитывая, какими хорошими мы были в эти выходные. Самая тупая идея для наказания и изменения человека в лучшую сторону. Ничего тупее не придумать.
Глава 6
Сегодня я встал раньше всех. До завтрака еще целый час, а я уже успел умыться и одеться. Мне было скучно, поэтому я стал думать, какой бы пранк и над кем устроить на этот раз. Включив свой ноутбук, я по-быстрому заправил постель и стал ползать по интернет-магазинам в поисках каких-то прикольных вещей, как были те тараканы с заводным механизмом. Часть из них все равно поломались, пока Дрейк пытался их затоптать, сломал моих миленьких и прекрасных игрушечных насекомых. Жаль, конечно.
Прошло полчаса, я надеялся, что хотя бы на алиэкспрессе найду что-то подходящее, уж там люди знают толк в идиотских, но очень нужных вещах. Однако поиски так и не увенчались успехом. Я расстроен, разозлен и раздосадован. Пора бы уже и Дрейка разбудить, а то чего я один страдаю с самого утра. Достав из-за спины подушку, швырнул в друга. Такого не планировал, но она попала ему прямо в голову. Стрелок был бы из меня очень меткий. Дрейк аж подскочил от неожиданности. Надеюсь, ему в этот момент снилось, что в него камень летит или типа того.
Пока тот приходил в себя, я сделал вид, что копаюсь в телефон. Это, конечно, было полным идиотизмом. Он же видит, что я сижу без подушки, догадается все равно. Я даже не заметил, как он пульнул эту подушку обратно. Совсем растерял всю бдительность. Прилетела она мне прямо в лицо, я даже не ожидал.
– Совсем уже! – прикрикнул я. Хотел сделать вид, что я злюсь, но получилось очень наигранно. Не вышло.
Дрейк ничего не ответил, лишь показал мне средний палец. Ребенок. Я ждал друга в комнате, пока тот делал все свои утренние дела. Пока он прособирается, так в столовой уже все места будут заняты, придется снова с этой троицей сидеть. Но одному спускаться и занимать места совсем не хочется, и этого мне не хочется больше, чем сидеть с людьми, которые нас терпеть не могут.
Мне особо все равно, как они к нам относятся. Их чувства и эмоции не моя ответственность, хоть я и приложил руку к тому, чтобы с ними рассориться. В любом случае, мои поступки – моя ответственность, и я это прекрасно понимаю, но брать на себя это бремя не желаю. А их чувства и эмоции – их ответственность, поэтому мне на это наплевать.
Наконец-то друг закончил все свои дела, и мы могли спуститься в столовую. Во-первых, уже ужасно хочется есть, а Дрейк будто тридцать лет и три года собирался. Во-вторых, я уже замучился со своими мыслями, поэтому хотелось отвлечься и поговорить о чем-нибудь, что не касалось бы всех тех тем, о которых я чаще всего сейчас задумываюсь.
– Снова придется с ними сидеть, – как обычно мы пришли последние, свободных столиков уже не осталось. Когда такое происходило из-за меня, вообще не волновало, а когда из-за Дрейка, так бесит невероятно.
– Знаешь, я думаю, что они тоже не рады, что мы к ним подсаживаемся, – с Дрейком тут, конечно, не поспоришь.
– На счет Дейзи не уверен. Она глаз с нас не спускает.
– Также как и ты с нее, – бросил Дрейк и пошел к столику.
Ну и зачем он это сказал? Бесит меня невероятно. Еще и ушел моментально, чтобы я не смог все свое недовольство ему высказать. Мне совсем не нравится это замечание, хотя, наверное, оно не такое уж и ложное. Не хочу я об этом думать. Да, я много за ней наблюдаю. Да, мне это интересно. Да, мне она кажется привлекательной. Да, мы с ней стали больше времени вместе проводить, и мне это нравится. Да, со стороны кажется, что я просто пятилетний ребенок, который дергает за косички девочку, которая ему нравится. Я такое сравнение привел? Будто Дейзи мне нравится? Нет, я не это имел в виду. Нет.
Ой, отстаньте! Дрейк, блин. Тоже мне друг. Вбросит какую-то чушь и оставит меня наедине со своими мыслями. Хватит, стоп!
Я подошел к столику и уселся на единственное свободное место, рядом с Дейзи. Ни с кем не здоровался, ни с кем вообще не разговаривал. Мне хотелось бы поговорить с Дрейком, обсудить наши дальнейшие планы на разнос этой школы и доведении учеников до слез, но в присутствии этой троицы это сделать невозможно. Я уверен, что у этих ребят есть свои темы для разговора, которые они не хотели бы обсуждать при нас. Так что завтрак проходил в полной тишине. Все были напряжены, как мне показалось. Если у них неудачное утро, то меня это не касается. Жаль, что с тарелками нельзя в комнату уходить, так было бы намного проще.
Если бы эта троица не была так воинственно настроена против нас, так проблем был не было. Мы бы с Дрейком могли спокойно обсуждать все, что нам было бы интересно, но они заняли другую позицию, так что если мы будем обсуждать какие-то наши планы, то уже к первому уроку об этом будет знать вся школа, и наш пранк не будет уже иметь такого эффекта, который мог бы быть. Не знаю, кто из них так сильно настроен против нас, но предполагаю, что это именно Дейзи. Лиззи слишком мягкая, вряд ли она бы стала что-то предпринимать, да и Дин достаточно спокойны и быстро отходит от всего. Прощает и забывает.
Я устал от этого неловкого молчания. Слишком много энергии это у меня отнимает. Мне хочется говорить и говорить, и говорить, и говорить. Так что я просто встал вышел из-за стола, даже не доев свой завтрак, и направился в кабинет, сейчас по расписанию урок истории. Кабинет был не заперт, поэтому я спокойно зашел и сел на свое место. Одному еще более скучно, я готов был на стену лезть.
Я уже говорил, что кнопки на стул учителю – это классика? Я приметил на столе упаковку. Пока никого не было, я порылся в ящике стола, обнаружил там клей. Прекрасно. Сделав все необходимые манипуляции, я вышел из кабинета и пошел в нашу с Дрейком комнату за учебником. Зачем я вышел? Чтобы не создавать подозрений. Мне уже никто не доверяет, поэтому если учитель увидит, что я сижу тут один, то он начнет проверять и искать подвох, а мне это не нужно.
Я спустился к кабинету, когда уже прозвенел звонок. В это время все находились в классе, Дрейк в том числе. Странное ощущение. Я уже не так был доволен собой, зная, что там кнопки. И не настолько сильно мне хотелось увидеть реакцию учителя. Я уже итак знаю, что произойдет, отправят к директору. Так всегда было и будет.
Последней в класс вошла Дейзи. Странно. Чего это она опаздывает? Она встряхнула своими кудрявыми волосами, задев ими меня, и прошла к своему месту. С каких пор она вообще с распущенными? Всегда собирала их в хвост, а тут вон оно как происходит.
– Эй, ты в порядке? – Дрейк толкнул меня плечом. Как долго я наблюдал за ней, интересно? Раз уж даже друг заметил, что я совсем где-то в себе.
– Да, все отлично, – проговорил я, но так себя совсем не ощущаю.
Хотелось найти какое-то объяснение всей этой ситуации, почему я с таким интересом наблюдаю за девушкой, которую еще вчера готов был грязью полить. С другой стороны, не хочется и углубляться в эти размышления, потому что мне кажется, что ответ на этот вопрос мне не понравится.
Из мыслей меня выдернул крик учителя. Я уже и забыл, что приклеил на его стул кнопки. Дрейк вовсю заливался смехом. Он сразу понял, что только что произошло. Понял, что это моих рук дело, но лично мне было совсем не весело. Впервые за все время учебы, я не был доволен своим поступком. За это утро я вообще никакому поступку не был доволен. Ни своему поведению, ни поведению друга, ни поведению Дейзи, ни поведению учителя, что он так истошно завопил. Не понимаю, что происходит, но все это мне не нравится от слова совсем.
– Дрейк и Макс, к директору! Сейчас!
Я спокойно встал, взял свой учебник и направился по этому знакомому пути. Мы шли молча. Дрейк не особо хотел разговаривать. Он вообще ни в чем не виноват, а вынужден сейчас отдуваться за мои проделки. Возможно, он заметил, что я не особо рад всей этой ситуации, и не хотел об этом спрашивать. Все было сделано по привычке. Да и уже не особо важно. Сделано и сделано. Возможно, сейчас было бы правильно директору сказать, что Дрейк не виноват, что это была моя идея и моя реализация.
– Директор Мэттерс, – сказал я, зайдя в кабинет.
Он поднял на нас голову и тяжело вздохнул. Понимаю, что директор сам устал, что мы постоянно заходим и отвлекаем его от работы. У него и своих дел полно, а тут еще мы со своими шуточками. Он жестом указал на диван, и мы с Дрейком сели.
– Что на этот раз?
– Ничего особенного. Кнопки, – снова повторюсь, что это классика, поэтому даже и договаривать не пришлось, директор сразу все понял.
– Парни, мне это надоело. Я уже не знаю, какое наказание придумать для вас.
– Можете делать, что хотите. Это ничего не изменит, – проговорил я и развалился на этом диване, будто я тут король ситуации.
– Я могу вас исключить. Могу исключить кого-то одного, тогда уж точно это все прекратится, – попытался он нас напугать, но эти запугивания не сработают.
– К сегодняшней ситуации Дрейк вообще отношения не имеет. Можете исключить меня, вообще все равно, – проговорил я и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Дрейку незачем там было оставаться, поэтому он вышел вслед за мной. Не знаю, насколько ему все равно. Возможно, он только так говорит и пытается показать свою невозмутимость. Скорее всего, он и правда переживает. Но если исключат меня, то я буду даже счастлив, хочется уйти уже отсюда. Я здесь заперт, как в тюрьме. Даже на каникулы и праздники никуда не могу уехать, я здесь постоянно. Меня уже тошнит от этого места.