Следы с того света бесплатное чтение

Глава первая – «Необычный похититель»

Сладостный аромат пончиков разносился по улочке. Лёгкий утренний ветерок преподнёс его первым путникам зародившегося дня, рисуя в голове притягательный образ обжаренных колечек в сахарной пудре. Искушению было просто невозможно не поддаться, и мэссѐр Бѐркли, разумеется, поддался. Впрочем, не будь здесь чарующего аромата, детектив всё равно бы зашёл в пекарню, как делал каждое утро на протяжении последних десяти лет.

Торопливой походкой идя по брусчатке, Беркли всматривался вдаль. Около заветной двери пекарни не виднелось очереди – добрый знак. Значится, первая, самая свежая порция лакомства достанется именно ему.

Подойдя к прозрачной дверце, детектив бережно распахнул её и зашёл в заведение. Внутри стоял ещё более сладостный аромат. Свежевыпеченный хлеб, румяные утренние булочки, вкуснейшие пирожные, сытные пирожки и, конечно же, заветные пончики.

– Мэссер Беркли, доброе утро! – поздоровался пришедший из кухни на звук колокольчика хозяин.

– Мэссер Гуаданьѝно, рад вас видеть! – ответил детектив, приподняв рукой серую шляпу и расплывшись в улыбке.

Улыбка Беркли могла бы в пух и прах разгромить любых конкурентов на каком-нибудь конкурсе очаровательных улыбок. Некоторые бы сказали, что такой очаровательной улыбке он обязан своим обаятельным, немного пухлым щекам, мягким скулам и аккуратным белым зубам, однако дело было совсем не в них. Главным украшением, как улыбки, так и всего лица мэссера Беркли, являлись глаза. Яркие, совсем не потускневшие с возрастом голубые глаза, вызывающие непроизвольные ассоциации с дружелюбным домашним котом.

Ассоциацию поддерживала и фигура детектива. Он отнюдь не был толст, но всё же полноват. Виновниками сего обстоятельства приходились те самые пончики, к которым он пристрастился почти сразу же, как только они с супругой переехали в новую страну.

Конечно, мадо̀нна Беркли периодически ворчала на мужа, доказывая, что в употреблении лакомства стоило бы знать меру или вовсе от него отказаться. Однако делала она это исключительно для формы, чтобы казаться более серьёзной и современной замужней женщиной среди своих подруг. Беркли в свою очередь всегда смиренно и почтительно кивал, будто благодаря за заботу, а затем издавал глубокомысленный хмык, показывая таким образом, что непременно примет обеспокоенность супруги к сведению. А спустя день вновь совершал привычный визит в пекарню. Данное мероприятие приносило ему столь несказанное душевное удовольствие, что он совершенно не мог от него отказаться, а мадонна Беркли, видя приподнятое настроение мужа, сочетающееся с остатками сахарной пудры под усами, прощала его и радовалась, что супруг нашёл отдушину, отвлекающую его от тягот работы.

– Сегодня как обычно? – выдернул Беркли из раздумий мэссер Гуаданьино.

– Да, будьте любезны, две штучки, пожалуйста. Луѝза приболела? – поинтересовался детектив, обводя помещение взглядом в поисках помощницы владельца.

– Увы, да. Простыла, когда навещала мать. Обещалась выйти на работу на следующей неделе. Мне теперь предстоит научиться самому управляться с кассой.

– Уверен, если вы можете создавать столь невероятные шедевры из теста, то и с сим хитроумным аппаратом управитесь в два счёта. – Наградив пекаря ещё одной обворожительной улыбкой, Беркли принял пакет с пончиками и благодарственно кивнул. – Благодарю!

Наспех вытерев губы салфеткой, мэссер Беркли выкинул пакет из-под пончиков в урну и зашёл в полицейское управление. Раскланявшись с дежурным и поприветствовав спешащих на службу патрульных, детектив поднялся на третий этаж. По обыкновению утреннего часа здесь царило спокойствие. Несколько прибывших раньше детективов болтали о повседневных делах, допивая кофе, секретарь сидела за своим столом, раскладывая бумаги по стопкам, а консультант-чародей со скучающим видом листал цветастую брошюру.

Бежевые стены с небольшими деревянными вставками и зеленоватого цвета столы поддерживали атмосферу спокойствия.

Пройдя к своему столу, Беркли снял шляпу и скинул пальто. Не успел он их повесить, как мирную обстановку неожиданно прервала распахнувшаяся дверь капитанского кабинета.

– Беркли, А̀дэл, ко мне!

Мэссер Беркли тихо пробурчал в свои светлые усы старомодное ругательство и, оставив верхнюю одежду на стуле, направился в кабинет. За ним вальяжно последовал чародей, всем видом показывая, что тоже не рассчитывал получить задание прямо с самого утра.

Молодой парень, недавно выпустившийся из академии и попавший на службу в полицию не по своему выбору, а по велению имеющего соответствующие связи отца, вообще не любил задания от начальства. Все свои дела Адэл всегда старался завершить поскорее, не вникая в суть и не изучая детали. Таким способом он демонстрировал своё неудовольствие относительно выбранной родителем судьбы. Чародей даже не стал носить значок полицейского управления, хотя тот бы весьма эффектно смотрелся на его тёмно-синей мантии.

К счастью, Морѐта являлась тихим и мирным городком. Преступления с магическим следом здесь почти никогда не случались.

В кабинете капитана полиции ощущалась прохлада. Почти в любую погоду, уж тем более в царившее нынче начало осени, строгий начальник держал приоткрытым одно из окон. Свежий воздух помогал ему сохранять ясность ума и боевой настрой – так пояснял сию привычку племянник командира. Сам капитан никогда не разговаривал с подчинёнными на житейские темы и, разумеется, не пояснял своих повседневных привычек.

– Мэссеры, есть дело для вас двоих. Поступило заявление от гражданки по фамилии Кэмп. Вчера кто-то снял все деньги со счёта её почившего два дня назад мужа. В банке ей заявили, что деньги снял сам Кэмп. Очевидно, преступник прикинулся им, воспользовавшись или гримом, или магией. Надлежит проверить обе версии. Отправляйтесь в Злото-Банк и узнайте все подробности. Я уже направил туда нескольких полицьо̀тто.

– Ваше благородие, – использовав максимально неуместное обращение, подал голос Адэл. – До Злото-Банка здесь далековато.

– Можете поймать экипаж, один на двоих. Сохраните талон и потом отдайте дежурному, вам выдадут возмещённые, – со сдержанным недовольством ответил капитан на жирный намёк.

– Мы всё поняли, отправляемся на место! – Решив предотвратить нежелательное развитие беседы, Беркли энергично распахнул дверь и кивком пригласил чародея на выход. – До свидания, капитан!

Поездка до банка прошла в тишине. Молодой консультант флегматично смотрел в окно, где неторопливо проплывали городские виды. Несмотря на свою малость, а может и благодаря ей, Морета являлась весьма красивым городом. Изящные домики светлых тонов, не превышающие пяти этажей. Яркие и разномастные лавочки с удивительно разнообразной палитрой товаров. Просторные парки и аккуратные аллеи. Поразительного архитектурного исполнения фонтан. Многие красоты могли порадовать глаз и согреть душу в этом городе, однако Адэла они оставляли абсолютно безучастным.

Беркли, в отличие от спутника, вообще не смотрел в окно. Прикрыв глаза, детектив позволил стуку копыт заполнить свои мысли и погрузился в некое подобие медитации. Необходимость расследовать дело вместе с Адэлом ему совершенно не нравилась. Кроме того, что молодой человек был крайне беспечным сотрудником, его раздражало, какое впечатление тот складывал у людей о чародеях.

Самому Беркли магия очень нравилась. Он видел в ней возможности для удивительного роста цивилизации. Конечно, достижения современной науки, вроде телефонов, фотокамер и самодвижущихся повозок, о которых только и говорила молодёжь в последнее время, тоже производили на него впечатление, и их вклад в прогресс Беркли ценил не меньше. Но именно магия завораживала его и представлялась наилучшей возможностью для воплощения самых смелых фантазий человечества в реальность. Однако для этого потребно, чтобы у людей складывалось хорошее мнение о чародеях, чему категорически не способствовали разгильдяи вроде Вѝртура Адэла.

Прибыв к банку, Беркли мигом почувствовал в воздухе напряжение. Около солидного входа с чёрно-золотыми массивными дверями стоял подтянутый парень в полицейской форме, пристально зыркая на всех входящих и выходящих. Некоторые не обращали на него внимания, но другие примечали столь пристальный интерес. Одни тушевались, вторые просто прибавляли шаг, третьи тихо негодовали себе под нос, а четвёртые, словно решая поиграть в гляделки, начинали не менее пристально смотреть на полицьотто. Последние буквально раззадоривали служителя закона, и он провожал их особенно долгими взглядами.

Провожая ещё одного оппонента по гляделкам, парень приметил прибывшего Беркли и тут же выпрямился по стойке смирно.

– Детектив! Директор банка уже ожидает вас. Мы записали его показания, но не стали полноценно допрашивать без вас.

– Вольно, сынок! Правильно сделали. – Беркли мягко улыбнулся, поправляя шляпу. – Пойду, побеседую с ним. Виртур, поищи следы магии. Постарайся не привлекать излишнего внимания, но ищи тщательно. Ты меня понял?

– Конечно, босс. Всё сделаем в лучшем виде, – наигранно улыбаясь, ответил чародей, попутно похрустывая пальцами в бархатных перчатках. На тощем лице и в недовольных карих глазах явственно прочиталось желание поскорее отделаться от задания.

Поняв, что большего от него не добиться, Беркли недовольно мотнул головой и зашёл в банк.

Внутри оказалось немногим больше полудюжины человек. Три клиента, два сотрудника, пытающийся пройти за служебное ограждение курьер и останавливающий его полицьотто. Задержав взгляд на последней парочке, Беркли деловито втянул носом воздух и направился к одному из сотрудников банка. Тоненький мужчина как раз закончил обслуживать клиентку и убирал в недра стола финансовые документы.

– Добрый день, я детектив Беркли! Где мне найти директора?

– Он в кабинете, это на втором этаже, – настолько быстро, будто он заготавливал ответ уже порядочное количество времени, воскликнул клерк.

– Благодарю! – Учтиво приподняв шляпу, Беркли направился к лестнице.

Народу на втором этаже оказалось почти столько же, что и на первом, однако здесь было куда оживлённее. Между кабинетами постоянно сновали секретари, нося с собой документы и сплетни. Неординарное ограбление всколыхнуло людской интерес, разгоняя серую будничную рутину.

В Морете редко происходили громкие события: местным сплетникам приходилось довольствоваться или слухами, привезёнными из столицы, или мелкими происшествиями, вроде семейных ссор и интрижек горожан с актёрами и актрисами из периодически заезжающей на гастроли труппы. Посему столь интригующая тема, как ограбление, которое вдобавок мог совершить чародей, стала ярчайшим событием для любителей почесать языком.

Проходя мимо одного из кабинетов, Беркли уловил обрывки возмущённого спора. Судя по услышанному, в банк прибыл страховой агент мадонны Кэмп и решительно добивался причитающихся выплат у заместителя директора. Диалог ходил по кругу, не меняясь уже долгое время. Представитель банка не желал уплачивать должное до завершения расследования, а страховой агент пытался сломить защиту собеседника, припоминая разные цветастые прецеденты из судебной практики.

Пройдя дальше по коридору с серыми стенами, Беркли увидел впереди кабинет директора, возле которого стоял охранник. Крупный мужчина во все глаза глядел на приближающегося детектива, силясь угадать, кем тот являлся.

«Похоже, проныры уже порядком надоели директору, и он решил отгородиться от них сим мо̀лодцом». – С укрытой усами лёгкой улыбкой подумал про себя Беркли, нащупывая в кармане серого пальто удостоверение.

– Добрый день, я детектив Беркли. Директор у себя?

– Добрый день, – растягивая гласные, проворчал рослый охранник, всматриваясь в показанное удостоверение. – У себя.

Изобразив серьёзную мину, покрыв верхнею губою нижнюю, мо̀лодец громогласно постучал в дверь и заглянул внутрь.

– Мэссер Феннѐти, к вам тут детектив.

– Да-да! Пропусти его, Диѐго!

Охранник шире распахнул дверь кабинета и кивком пригласил Беркли пройти внутрь. Детектив, изобразив учтивый поклон головы, проследовал в просторный, но заставленный чрезмерным количеством мебели светлый кабинет и закрыл за собой дверь.

– Здравствуйте, детектив, присаживайтесь! – спешно поприветствовал гостя директор банка, пытаясь незаметно убрать в ящик стола открытую бутылку виски.

– Здравствуйте! Я детектив Беркли! – Из раза в раз представляться уже порядком надоело, но что поделать. Нельзя же поступаться приличиями.

Сняв шляпу, детектив присел на стул перед столом и с дополнительным любезным кивком заговорил:

– Мои люди сказали, что уже взяли у вас показания, но я бы хотел всё услышать ещё раз.

– Да тут нечего особо слышать, – в расстроенных чувствах буркнул загорелый директор в чёрном презентабельном костюме немалой цены. – Вчера за час до закрытия к нам зашла мадонна Кэмп. Хотела взять ссуду, чтобы оплатить похороны мужа. В качестве гаранта платёжеспособности она предоставила документ из нашего же банка о наличии денег на счёте её покойного супруга, которые она затем, разумеется, унаследует. Клерк проверил баланс счёта Кэмпа и обнаружил, что денег на счёте нет. Согласно журналу их утром того же дня снял сам Кэмп. У него с собой был паспорт, да и подпись на бумаге совпала. Об его смерти-то пока не особо распространялись, вот никто и не заметил подвоха. – Директор издал нервный смешок. – Вы не слышали? У Кэмпа отказало сердце, когда он с приятелем выпил лишнего. Такой пристойный человек и такая непристойная смерть. Стыдоба!

– Мне безмерно жаль бедного мэссера Кэмпа, однако я бы хотел дослушать об ограблении, чтобы скорее поймать преступника, – учтиво, но в то же время решительно, остановил уход беседы в сторону Беркли.

– Ну да, ну да, – сконфуженно буркнул директор. – Больше и нечего-то особо рассказывать. Вначале мадонна Кэмп нашим заявлениям не поверила, а затем пошла в полицию. Утром приехали ваши люди.

– Понятно. Значится, кто-то прикинулся мэссером Кэмпом.

– Не кто-то, подлый чародей. Колдун мерзкий. Вам ваши люди разве не сказали? – Банкир внезапно воодушевился. Будто весь разговор ждал, пока беседа свернёт к этой теме. – Полгода назад я установил противоволшебный кристалл. Это такой прибор, из самой столицы привёз я его, он определяет присутствие магии и выжигает на бумажке, когда её почуял. Вот, смотрите.

С особенно горделивым выражением лица директор достал из кармана ключ, отпер один из ящиков стола и извлёк на свет кусок плотной бумаги. Посреди листа красовались чёрные выжженные цифры: «10:06».

– Я каждое утро лично проверяю часы около кристалла, чтобы правильно шли. Вечером лично забираю бумагу, чтобы узнать, не посещали ли банк чародеи.

– Не доверяете чародеям? – недовольно глянув на собеседника, поинтересовался Беркли.

– Да как же им можно доверять? Творят неведомо что и непонятно как…

– Именно в это самое время в банк приходил человек, представившийся Кэмпом? Интересно, – вновь возвращая беседу в нужное русло, перебил детектив. – Я должен забрать эту бумагу. Это теперь улика.

– Пожалуйста! Вы только поймайте его поскорее! – без возражений отдав бумагу и даже выделив для неё солидную кожаную папку, воскликнул банкир.

– Непременно, – задумчиво пробормотал Беркли, медленно вставая и обводя взглядом кабинет на прощание. – Не припомните, сколько денег было на счёте?

– На счёте Кэмпа? – Директор призадумался, с полминуты потирая пальцы рук друг о друга. – Семьсот двадцать два ло̀рика.

– Ясно. Благодарю за сотрудничество!

Беркли учтиво поклонился и решительно вышел за дверь.

– Что скажешь?

Беркли сверлил Адэла деловитым взглядом. Чародей держал в руках ту самую бумажку с выжженными цифрами, прищурливо приглядываясь.

Они стояли в нескольких метрах от входа в банк. Здесь их бы не услышали любопытные уши. Прохожих на улице почти не имелось, а полицьотто Беркли отправил за экипажем. Подслушать беседу могли лишь каменные стены, тротуар да стоявший поблизости уличный фонарь.

– И без этой бумажонки понятно, что здесь применяли магию. Аура до сих пор не развеялась. Но будет ещё одним доказательством. В остальном всё так, как предположил начальник, – возвращая улику, протянул чародей. – Кто-то создал иллюзию Кэпа…

– Кэмпа.

– Да-да, Кэмпа. Кто-то наложил на себя его иллюзию и снял деньги. Такие ограбления часто проворачивают.

– А с паспортом?

– Тоже, наверняка, иллюзия. Преступник мог на почте или ещё где в его паспорт заглянуть. Паспорт же куче людей показывают.

– А как быть с подписью? Преступник должен был и её где-то подсмотреть. И ещё номер счёта узнать, и ещё много чего.

– Ну, подготовился он, что с того? – Адэл недовольно нахмурился.

– А то, что на счету было всего семьсот двадцать два лорика. Если этот чародей такой ловкий, мог бы узнать данные тех, у кого на счету более внушительная сумма.

– Да кто его знает, босс. Может, он думал, что там больше, или вообще собирался ещё и другие счета обокрасть. Вдруг послезавтра нам позвонят и скажут, что в Ванто̀ве тоже обчистили счёт какого-нибудь покойника.

– О том и речь. – Беркли понизил голос и оттащил собеседника ещё дальше от входа. – Что если это некромант сделал?

– Босс, да вы чего? Некромантия так крепко порицается, что этих безумцев почти не встретишь. Не станет же такой редкий тип грабить счета в мелких городах, – удивлённо уставившись на напряжённое лицо детектива, сказал Адэл.

– Не станет? Может, и не станет. – Беркли задумчиво посмотрел вдаль и протянул чародею папку с уликой. – Знаешь, поезжай-ка ты в управление и напиши рапорт. Мне надо по делам съездить.

– Куда это вы, босс? – заинтригованно поинтересовался Адэл.

– А ты как думаешь? За пончиками, разумеется. – Миловидно улыбнувшись, Беркли зашагал в противоположный конец улицы.

Глава вторая – «Хлопоты»

Из кухни раздался громогласный недовольный визг. Пузатый чайник отчаянно голосил и испускал пар, призывая своего владельца наконец снять его с огня. К счастью, тот появился буквально через минуту.

Влетев на кухню, Кла̀рий спешно схватился за деревянную ручку и отставил чайник в сторону, второй рукой выключив газовую плиту. Тут же лицо парня исказила недовольная гримаса. Причиной тому стала мучившая с самого утра тошнота, доставляющая особый дискомфорт во время резких движений.

– Лучше бы заговор прочитал, балда, – проворчал чародей, опёршись рукой о стол и бросив взгляд на сидящую в углу сухопутную черепаху.

Та пространно смотрела на хозяина, медленно пережёвывая салатный лист. Черепаха по имени Селѐста давно привыкла к причитаниям, рассуждениям, восклицаниям, шуткам и прочим заявлениям Клария, которые тот направлял к ней, дабы создать иллюзию, будто не говорит сам с собой, подобно какому-нибудь чудаковатому волшебнику, а беседует с любимым питомцем. В иной день чародей даже озвучивал за неё ответы, делая при этом карикатурный и оттого невероятно забавный заторможенный тон.

Прошла пара секунд, тошнота вновь отступила. Вчера в потёмках Кларий здорово приложился спиной и, чтобы унять боль, принял целебное снадобье. Вот только варить их он умел плохо и, видимо, что-то напутал. Пробудившись после набросившегося из кружки со снадобьем сна, чародей моментально почувствовал тошноту. Пока Кларию удавалось перебивать её, в основном благодаря спокойному сидению в мягком кресле и периодическому потреблению несладкого чая с крекерами. Наудачу со всеми заказами на изготовление амулетов он управился к вчерашнему обеду и сегодня мог позволить себе отдохнуть.

Налив новую чашку чая, Кларий прошёл в библиотеку и осторожно сел в кресло. Сделав солидный глоток, чародей откинулся на спинку и уставился на своё размытое отражение в зеркальной дверце шкафа с магическими цепочками.

На него устало смотрела пара покрасневших зелёных глаз, особенно выделяющихся на побледневшем лице. Вкупе с растрёпанными, начавшими засаливаться и сигнализировать о необходимости принять душ тёмными волосами они делали вид совершенно болезненным.

Угрюмо фыркнув, Кларий сделал ещё один глоток чая и закрыл глаза. Мысли моментально улетели в облака, поймав мечтательное настроение.

Как только тошнота пройдёт, а она должна будет пройти часа через три, хорошо бы съездить в центр города. Пройтись по Багряному парку, заглянуть в книжную лавку и к вечеру зайти в «Ма̀рси, Марси и Уо̀тто», дабы отпраздновать завершение дневной голодовки отменно прожаренным стейком. Последняя мечта сталась особенно притягательной и вызвала на лице чародея блаженную улыбку. Оставалось лишь дорисовать в воображении бокал умопомрачительного красного вина.

Полёт фантазии неожиданно оборвал громкий дверной звонок.

– Кому я сейчас сдался? – раздражённо спросил самого себя Кларий, неторопливо вставая и подвязывая халат поясом.

Продвигаясь по коридору к входной двери, чародей отчаянно искал глазами пристойного вида одежду. Встречать нежданного гостя в драном халате не имелось никакого желания. Кларий весьма щепетильно относился к своей репутации среди соседей, к чему его отдельно обязывало одно непростое обстоятельство.

Увы, поискам было не суждено увенчаться успехом. Бордовую мантию он так и не почистил от грязи после ночной вылазки, зелёная куда-то запропастилась ещё два дня назад, а серебристая покоилась в шкафу спальни на втором этаже.

Цепляясь за последнюю возможность добавить облику благопристойности, Кларий пробормотал маскирующее заклинание, на время превратившее плачевного вида халат в новый, словно купленный не позднее вчерашнего дня. Бегло глянув на «обновлённое» одеяние, он остался доволен и приблизился к двери.

Глянув в дверной глазок, Кларий просиял и ловким чародейским щелчком отменил только что наложенное заклинание. Надобности в нём совершенно не было.

– Дядя Беркли! – настолько радостно, насколько позволяло текущее самочувствие, воскликнул Кларий, распахнув дверь.

На самом деле стоящий на пороге мэссер Беркли не являлся его настоящим дядей. Чародей приходился детективу, как говорится, седьмой водой на киселе. Сын троюродной сестры мужа сестры супруги Беркли. Однако судьба сложилась так, что детектив стал самым близким и заботливым для Клария родственником, поэтому тот называл его дядей, для пущей вежливости всегда прибавлял к обращению фамилию, а не имя.

– Кларий! Как поживаешь? Приболел? – обняв родича, поинтересовался детектив и внимательно присмотрелся к бледной физиономии.

– Неважно себя чувствую, немного намудрил с одним снадобьем. К вечеру должно пройти. Заходи!

– Прости, что я с пустыми руками. Не было времени забежать в пекарню, – с виноватым видом пробормотал Беркли, проходя внутрь и тщательнейшим образом вытирая туфли о половичок.

– Пустое. Хочешь чаю? Чайник как раз вскипел.

– Не откажусь.

Устроившись на двухместном кожаном диване с чашкой своего излюбленного ароматного красного чая, Беркли сделал небольшой глоток и перевёл взгляд на вернувшегося в кресло Клария. Чародей всё ещё был бледен, даже болезнен, однако стал выглядеть немного лучше, чем на пороге дома. Приход любимого родича приободрил, подняв боевой дух.

Задумчиво проследив, как Кларий откусил половинку крекера, Беркли набрал воздуха в грудь и завязал разговор:

– Спасибо за чай! Я, на самом деле, заехал к тебе по делу. Мне нужен совет.

– По поводу магии? Спрашивай, я всегда рад удружить! – осторожно кивнув, отозвался откинувшись на спинку кресла чародей.

– Мне нужен совет по той самой магии, – изобразив на лице несколько странную, но невероятно выразительную гримасу уточнил детектив.

– По той самой? По некромантии? – Кларий подался вперёд и перешёл на заговорщицкий шёпот.

– Да.

Как только ответ сорвался с губ Беркли, чародей вскочил с кресла, позабыв о тошноте, и бросился к окну. Осторожно отодвинув штору, Кларий пристально посмотрел на соседские дома.

Только осмотрев каждый уголок садов и прилегающих дорожек, чародей немного успокоился. Отойдя от окна, он вернулся в кресло, однако откидываться на спинку уже не стал. Поставив локти на колени, сплетя вместе пальцы и положив на них голову, Кларий внимательно уставился на Беркли.

– Все твои соседи сейчас или на работе, или обедают. Под окнами точно никто не шастает, – попытался успокоить родича детектив.

– Думаю, да. Но проверить никогда не помешает.

– Прости, что приходится тебя беспокоить, но об… об этой теме мне больше не у кого узнать.

– Да ладно уж, я всё понимаю. Если уродился с таким даром, то он всю жизнь будет жалить тебя в счастливое место, – недовольно пробурчал Кларий, бросив ещё пару пристальных взглядов на окно. – Эх, нет, чтобы во всём разобраться. Люди сразу начинают твердить: «неестественно», «небогоугодно»… фи! – Чародей повёл носом так, будто ему подсунули невообразимо омерзительное нечто. – Так что у тебя за дело?

– Ограбление. В банк пришёл покойный и снял все деньги со своего счёта. Наш консультант утверждает, что кто-то просто воспользовался иллюзией, но меня тут что-то беспокоит. Пришедший в банк и все данные знал, и паспорт у него был, и подпись он правильную оставил.

– Давно умер владелец того счёта?

– Два дня назад.

– Ну, тогда «н» всё объясняет. Подпись сделалась по мышечной памяти, а данные о счёте ещё не улетучились из мозга. По ним же могли подделать паспорт иллюзией. Наверное, поэтому ваш консультант на неё думает.

– Да он просто лентяй и простофиля, этот Виртур. Только бы ничего не делать. Вот стал бы ты нашим консультантом, это было бы совсем другое дело, – мечтательно протянул Беркли, отхлёбывая чая.

– Ты уж прости, дядя, но ото всех остальных служителей закона, кроме тебя, я предпочитаю держаться подальше. Спокойно делаю амулетики на заказ, сохраняю отменную репутацию, даже остаётся немного времени, чтобы свой природный дар изучать.

– Конечно-конечно, для тебя осторожность должна быть первее всего. Это я так, замечтался об идеальном мире. – Беркли встрепенулся, интенсивно закивав в знак полного согласия. – В общем, не мог бы ты, не знаю, что-нибудь наколдовать и узнать, не использовали ли кто-нибудь «н» в последнее время в нашей округе?

– Наверное, мог бы. Уверен, где-нибудь про такое написано, да и я сам что-нибудь придумать сумею. С радостью помогу тебе, – впервые за день немного расслабившись, уверенно заявил Кларий.

Глава третья – «Подмога»

Из пробирки резко вылетело облако чёрного дыма. Отпрянув назад, Кларий торопливо замахал руками, отгоняя плотные клубы от своего носа. Увы, это не особенно помогло, и чародей поспешил открыть окно, чтобы устранить угрозу. Облако не только начало распространяться по комнате, но и стало издавать противный тяжёлый запах.

Разложенный на столе трактат гласил, что запах должен был быть нефтяным. Кларий никогда не нюхал нефть, но посчитал, что сей пренеприятный запах походит на неё.

Подождав несколько минут, пока в комнате станет легче дышаться, чародей закрыл окно и поспешил на всякий случай осмотреть книжные шкафы. По правде говоря, настоящей надобности в этом не имелось. Прекрасно зная, что периодически, а то и регулярно будет проводить в библиотеке магические ритуалы, Кларий приобретал шкафы исключительно со стеклянными дверцами. Благодаря сей предосторожности книги были надёжно защищены от паров, дымов, осадков, брызг и прочих неприятных, но порой необходимых производных чародейских занятий.

Убедившись, что ничего не пострадало, Кларий взял из небольшой фарфоровой вазы с крышечкой морковную палочку и плюхнулся на диван.

– Да, Селеста, дядя оказался прав, – задумчиво глянув на неспешно бредущую через комнату черепаху, протянул Кларий. – Правда, не уверен, что это хорошие новости, – заключил чародей, с громким хрустом откусывая палочку.

Обнаружение следов некромантии взволновало его, хотя в возбуждённом состоянии он пребывал с самого утра. Сегодня Кларий ощущал себя самым настоящим шпионом, о которых так красочно и увлекательно писали в детективных романах. Между прочим, его самоощущение было недалеко от правды.

Вчера вечером Кларий отправился в город и скупил все местные газеты, коих в Морете выпускалось всего-то две. Внимательнейшим образом изучив каждую страницу, он нашёл некролог почившего мэссера Кэмпа, заодно выяснив, где и когда состоится прощальная церемония по нему. Последующим, а именно сегодняшним утром, чародей облачился в свой самый траурный, хоть, к его сожалению, и не самый презентабельный, костюм, после чего отправился на церемонию.

Что именно сказать родным и близким безвременно почившего, Кларий толком не придумал, да это оказалось и не нужно. Особых вопросов ему никто задавать не стал. Лишь один мужчина начал было выспрашивать, но мигом отстал, получив ответ, что они изредка пересекались с Кэмпом по работе. Усопший служил на железнодорожной станции и виделся со множеством людей.

Выслушав без интереса проповедь, Кларий дождался момента, когда к гробу стали подходить близкие. Пристроившись за ними, чародей изобразил на лице весьма убедительную скорбь и, задержавшись около покойного, незаметно оторвал у того волос. На сём «миссия» завершилась, и новоявленный шпион поспешил в свой дом на окраине города, вежливо откланявшись с поминок.

Вернувшись, Кларий незамедлительно приступил к анализирующему ритуалу, наградившему его положительным результатом в виде малоприятного облака чёрного дыма. Таким образом факт применения к телу мэссера Кэмпа некромантии подтвердился.

– Да, дела, – покончив с палочкой и глянув на хвост удаляющейся черепахи, протянул Кларий. – Весьма неожиданно, что в наших краях появился ещё один такой, как я. Интересно, зачем он это делает? Почему именно здесь? Откуда он вообще взялся?

Поразмышлять над ответами чародей не успел: в дверь неожиданно позвонили.

Резво встав с дивана, Кларий посмотрелся в зеркало. Цвет лица стал естественным, волосы являлись воплощением свежести, почищенная бордовая мантия идеально сидела на тощей фигуре, которой он тем не менее был вполне-вполне доволен. Ведь какого ещё телосложения должен быть некромант?

Бросив последний взгляд, Кларий удовлетворённо кивнул. В таком виде самое то встречать гостей. Хотя вполне возможно, это снова Беркли, и в особенно презентабельном виде нет никакой нужды.

Обойдя остановившуюся посреди коридора по неведомой прихоти черепаху, Кларий подоспел к двери и заглянул в глазок. Стоящий на пороге однозначно не являлся Беркли. Однако, кто же это именно, чародей сказать не мог. Лишь то, что это девушка.

Особа отвернулась от двери, рассматривая округу. В глазок виднелась только копна рыжих волос.

«Наверное, амулет заказать хочет. Или вообще торговка», – предположил про себя Кларий, изобразил доброжелательную улыбку и отворил дверь.

Стоявшая на пороге девушка моментально развернулась, превращая свои пышные волосы в ослепляющую рыжиной карусель. На её покрытом лёгкими веснушками лице властвовало сосредоточенное, но достаточно дружелюбное выражение. На мгновение встретившись с ней взглядом, Кларий собрался поздороваться, однако тут особа сделала решительный шаг вперёд и протянула руку.

– Ты Кларий? Рада познакомиться! Я Ѝрис! Как цветок. Да, знаю, о чём ты подумал, ирисы вообще-то фиолетовые, но моя мама была ботаником и выращивала оранжевые ирисы. Так что Ирис.

– Привет, – потерянно отозвался Кларий.

Чародей застыл, взяв Ирис за протянутую руку и не зная, пожать её или поцеловать. Выбрать правильный ответ гостья не дала ему времени, видимо решив, что просто взять её руку будет более чем достаточно для приветствия. Лучезарно улыбнувшись, Ирис переступила порог.

Проследив взглядом за разлетающимися рыжими локонами и воздушной серебристой накидкой на плечах, Кларий машинально закрыл дверь, лишь затем, наконец, придя в себя.

– Подожди, а ты кто?

– Ирис. Дядя Беркли тебя не предупредил?

– Беркли твой дядя?

– Нет, на самом деле нет. Я просто его так называю. Я внучка его бывшего капитана. Он сказал, что тебе может потребоваться помощь в расследовании. Я репортёр, – продолжала тараторить Ирис, бегая глазами по Кларию. К счастью, идеальная дикция делала даже столь быструю речь полностью понятной.

– Он попросил тебя помочь мне с расследованием? У него что, другие дела? – всё ещё не до конца понимая мотив внезапного визита, уточнил Кларий.

– Так, похоже, ты вообще ещё ничего не слышал. Я думала, Беркли к тебе заезжал утром.

– Я отлучался по делам.

– Понятно. Ну, в общем, дело обстоит так.

Поставив на располагавшийся поблизости комод сумочку и повесив на вешалку накидку, Ирис завела энергичный рассказ.

***

Расплатившись с возницей, мэссер Беркли закрыл дверь повозки и направился к полицейскому управлению. К вечеру набежали тучи, предостерегающие жителей города о приближающемся дожде. Однако детектива перспектива ненастья совершенно не удручала. Визит к Кларию подарил воодушевляющую надежду на раскрытие запутанного дела и арест истинного преступника.

Несмотря на все тяготы, порой душевные, а порой банально бюрократические, Беркли искренне любил своё дело. Прежде всего за возможность восстанавливать справедливость. Именно поэтому он пошёл в полицейскую академию и не сворачивал с выбранного пути уже треть столетия.

Пребывая в бодром расположении духа, детектив зашёл в управление, обменялся повторным приветствием с дежурным и поднялся на свой этаж. К удивлению, народа здесь почти не оказалось. За своими столами сидели всего два детектива. Все остальные куда-то отлучились. Повесив пальто и шляпу на вешалку в углу, Беркли подошёл к кабинету капитана и, не приметив нигде секретаря, постучал. Молниеносно из-за двери раздалось грозное: «Войдите».

– Добрый вечер, капитан!

– Беркли, ты как раз вовремя. У меня есть для тебя дело, – деловито провозгласил сидящий за столом начальник.

– Но ведь у меня уже есть дело. Ограбление банка.

– Это уже не наша забота. Я прочёл рапорт Адэла, кражу совершил иллюзионист. Я созвонился со столичным департаментом чародейских инцидентов. Они берут дело себе, через неделю приедет их инспектор.

– Мэссер, так нельзя! – слишком громко и слишком резко для властвовавшей в кабинете обстановки запротестовал Беркли.

– Это ещё почему? – грозным жестом отложив ручку и исподлобья посмотрев на подчинённого, вопросил капитан.

– Департамент будет возиться слишком долго. Мы же можем раскрыть дело быстро, ведь мы уже на месте и ресурсов у нас хватает.

– Такие воры всегда залегают на дно после кражи. Спешка тут не к чему. Да и с иллюзионистами их люди лучше управляются. У нас есть другие заботы.

– А что если это не простой иллюзионист? – не сдавался детектив.

– Беркли! Ты не чародей, ты детектив. Адэл представил отчёт, он совпадает с показаниями директора банка. Случаи кражи с использованием иллюзий не редкость. Всё полностью соответствует характеру таких преступлений. Так что брось это дело. Это приказ!

Беркли картинно выпрямился и расправил плечи. Бурлившее в нём негодование имело столько разных составляющих, что мысли никак не могли остановиться на чём-то одном. Ленивый Виртур, как всегда хотевший побыстрее избавиться от работы и этим заваливший дело. Узколобый капитан, сводящий всё к статистике и правилам. Полицейская бюрократия, велящая сразу перекладывать ответственность на другие органы правопорядка, как только в документах появляется слово «магия». И многое, многое другое вертелось в голове Беркли, норовя попасть на язык. Однако детектив сдержался. У него вдруг созрел план, как не провалить дело, и он решил этим планом непременно воспользоваться.

Дослушав капитана с обворожительной улыбкой и узнав, что ближайшие две недели ему предстоит с группой патрульных оберегать приезжающего в город члена Синьорѝи, Беркли учтиво поблагодарил за оказанное доверие, после чего покинул кабинет начальника. Бережно прикрыв за собой дверь, детектив схватил с вешалки верхнюю одежду и поспешил на улицу, чтобы ещё до сумерек успеть поймать карету и заехать к Ирис – начинающему репортёру, обладающей, по его скромному мнению, одним из самых цепких умов в городе.

***

– Вот такие крендельки. Его отстранили, так что он попросил меня помочь тебе с расследованием.

– Ну дела! – Присвистнул Кларий, потирая нос. – У тебя точно нет других дел? На работе тебя не хватятся?

– Нет, – неожиданно грубо ответила Ирис.

– Прости. Если я тебя чем-то оскорбил…

– Нет-нет, всё в порядке. Это ты меня прости. – Репортёр стушевалась и потупила глаза. – Ты не виноват. Просто… обычно я обозреваю всякие общественные мероприятия, но в город приезжает член Синьории, и мне как единственной девушке в редакции не доверили столь важное событие. Отправили в отпуск. Ближайшие две недели я полностью свободна.

– Это несправедливо! Просто возмутительно! Мне очень жаль. – Распалившись, Кларий шагнул к Ирис, но в последний момент застыл, не зная, стоит ли обнять её за плечи или нет.

Ирис уловила его движение и незаметно усмехнулась под нос.

– С этим уже ничего не поделаешь, такие порядки. Зато я смогу помочь тебе с расследованием для дяди Беркли.

– И то верно.

Согласившись, Кларий поймал себя на том, что не отрываясь следит за движениями Ирис. Пересказывая историю с Беркли, а затем рассказывая о своём замшелом начальстве, она то немного похрустывала фалангами, то вертела в руках собственные локоны, то потирала кольцо на пальце. Похоже, её мысли убегали так далеко вперёд, что ей требовалось чем-то занять руки, дабы не заскучать. Данная особенность показалась Кларию столь милой и забавной, что он невольно начал следить за каждым движением гостьи.

– Итак, что я должна знать? – громко спросила Ирис, желая вернуть ушедшего куда-то в себя собеседника на землю.

– Так… – протянул Кларий, наконец отвлекаясь от вертлявых рук девушки и собираясь с мыслями. – Что именно поведал тебе Беркли?

– Что ограбление банка мог совершить некромант, а ты как талантливый чародей можешь его выследить.

– Всё верно, – несколько самодовольно заявил Кларий, довольно улыбаясь.

В глубине души он понимал, что Беркли мог назвать его «талантливым» просто из любви, но слышать о собственной славной репутации всё равно было приятно.

– Мне уже удалось кое-что выяснить. Ограбление действительно совершил некромант. Пойдём в библиотеку, я расскажу тебе всё, что узнал.

Рассказ обо всех произведённых изысканиях занял у Клария больше времени, чем рассчитывалось. Приходилось тщательно подбирать слова, во-первых, не нагружая Ирис сложными академическими магическими терминами, во-вторых, никоим образом не намекая на свои собственные способности некроманта. Репортёр слушала очень внимательно, притом ни разу не перебив и даже ничего не уточнив. Последнее особенно удивило Клария, так что он решил справиться, всё ли она правильно поняла.

– Если у тебя есть какие-то вопросы, я могу объяснить подробнее.

– Не-а, я всё прекрасно поняла. – Слегка улыбнувшись, Ирис достала из сумочки блокнот с ручкой.

– Ты разбираешься в магии?

– Нет, но тут, вроде бы, ничего сложного. Касательно выводов я тебе полностью доверяю. За тебя, как говорится, поручился надёжный источник.

– Хорошо, – не зная, что ещё сказать, поддакнул Кларий. – Вот только, к сожалению, больше у меня идей нет. Ума не приложу, как нам дальше вести расследование без Беркли, – насупился чародей, присаживаясь к Ирис на диван.

– Справимся! Две головы лучше, чем одна, – бросив подбадривающий взгляд на образовавшегося напарника, воскликнула девушка и открыла блокнот. – Я тоже собрала кое-какую информацию, когда узнала, что ограбление мог совершить некромант. Например, я узнала, в каком морге находилось тело Кэмпа до отправки в похоронное бюро. Как думаешь, этот некромант там совершил своё… дело?

– Скорее всего. Там ему было бы проще всего. Я так думаю, – молниеносно добавил Кларий, придавая лицу и голосу неуверенность.

– Отлично! Давай наведаемся туда. Я наплету патологоанатому, что беру интервью у особо уважаемых жителей нашего города, а ты в это время проберёшься в морг и поищешь следы магии. Ты же так сумеешь?

– Да, без проблем. Но как я скрытно проберусь в морг?

– Не надо скрытно. Скажем, что ты мой охранник. Мол, после инцидента в банке к репортёрам на всякий случай приставили чародеев. Патологоанатом, наверняка, уже слышал об ограблении. Да и твой наряд не заставит его усомниться, – бросив несколько ироничный взгляд на бордовую мантию, сказала Ирис.

– Тебе что, не нравится? По-моему, отличная мантия, – проследив за её взглядом, недовольно заявил Кларий.

– Не спорю, отличная мантия. Для чародея. – Ирис игриво усмехнулась и встала с дивана. – Ну, всё, пора в путь!

Глава четвёртая – «Подсказка»

– Добрый день!

Распахнув дверь своего кабинета, главный и старейший патологоанатом Мореты доктор Пасслѐр громогласно поздоровался, расплывшись в добродушной улыбке.

То был невероятно высокий мужчина. Его рост составлял чуть меньше двух метров, а, может быть, и все два метра. Данная особенность стала визитной карточкой Пасслера. Она же сталась единственной чертой, которую о нём все запоминали. Все прочие элементы внешности моментально улетучивались из памяти, стоило отвести взгляд. Небольшие глаза, не то голубого, не то серого цвета. Аккуратные, притом невыразительные черты лица. Равно такая же, как и у тысяч других людей мимика. Коротко подстриженные русые волосы. Скрывающий не худую и не толстую фигуру белый халат, надетый поверх белой рубашки и чёрных брюк. Абсолютно ничто во внешности доктора Пасслера, кроме уже упомянутого выдающегося роста, не привлекало к себе внимания.

Приёмная патологоанатома странным образом копировала облик своего хозяина. Высокие потолки и широкие окна делали и без того просторное помещение ещё свободнее, а вот какая там стояла мебель – этого никто вспомнить толком не мог. Какие-то стульчики, какие-то лампы, какой-то столик… всё было столь обыденным и типичным, что никак не могло укорениться в памяти нечастых посетителей.

– Здравствуйте! – миловидно улыбнувшись, ответила на приветствие Ирис и встала со стула.

Примеру напарницы торопливо последовал Кларий, до этого задумавшийся о предстоящих магических изысканиях и совершенно выпавший из реальности. Затея с проникновением в морг настораживала и даже тяготила чародея. Нужно незаметно найти помещение для хранения тел, незаметно найти какие-то полезные для расследования улики, незаметно применять магию… слишком много «незаметно». Конечно, постыдный в глазах общественности дар некроманта научил Клария быть скрытным и осторожным, однако сейчас предстояло использовать умение скрываться на полную. Безопасно применить запретную магию в столь экстремальных условиях задачка непростая. Ведь если кто-то узнает…. Ух, об этом Кларий и думать боялся.

– Синьорѝна Каттарину̀сси! Очень рад вашему визиту! Неожиданный сюрприз, но, смею заметить, приятный, – сделав изысканный поклон головы, заговорил доктор Пасслер. – А ваш спутник…

– Это Кларий, мой телохранитель. После того инцидента в банке редакция решила приставить к репортёрам чародеев на всякий случай. Только об этом пока стараются не распространяться. Вы меня понимаете? – понизив голос и немного втянув голову в плечи, с намёком прошептала Ирис.

– Конечно-конечно. Не волнуйтесь, от меня никто ничего не узнает, – просияв от возможности стать в некотором роде избранным и хранить ото всех интригующую тайну, ответил Пасслер.

– Отлично! Итак, давайте перейдём к интервью. Мне не терпится узнать вашу историю.

– Разумеется, пройдёмте в мой кабинет, заодно взглянете на мой диплом с отличием, – галантно распахивая дверь перед Ирис, пригласил доктор. – Молодой человек, вам, наверное…

– Я подожду здесь или вообще на улице, не спешите, – стараясь изобразить скуку и по возможности прикрываясь высоким стоячим воротом мантии, заявил Кларий, поворачиваясь к коридору.

– Чудесно! – Бросив одобрительный взгляд на напарника, Ирис решительно зашла в кабинет патологоанатома.

Лакированная светлая дверь с лёгким скрипом закрылась, и Кларий остался предоставлен самому себе. Как и планировалось.

Выйдя в коридор, чародей медленно направился к лестнице, прислушиваясь, нет ли кого поблизости. Пока дела складывались наилучшим образом.

В городе имелось два морга, из-за своего местоположения получившие в народе прозвания «Северный» и «Южный». Первый представлял собой солидное, впечатляющее здание, носящее также и академический характер. Туда часто направляли студентов или интернов на практику, периодически приезжали биологи из других городов, порой даже случались симпозиумы медиков со всего юга страны. Посему туда попадали тела далеко не всех скончавшихся в Морете, а только тех, чьи смерти имели хоть что-то необычное. Кончина мэссера Кэмпа такой не являлась, так что его тело направили в тихий и малолюдный «Южный» морг.

Работали в нём всего несколько человек. Прежде всего, доктор Пасслер. Назначение он себе выбил, рьяно утверждая, что толпы и шум мешают ему писать книгу. Справедливости ради стоит проговориться, что книгу уважаемый врач писал уже более девяти лет и так и не закончил. Из чего можно сделать неутешительный, но меткий вывод: многолюдность далеко не главная проблема Пасслера в создании научного труда.

Кроме патологоанатома, в южном морге работало несколько фельдшеров, считающих тишину и спокойствие высочайшим наслаждением, да парочка представителей обслуживающего персонала.

«Никого. Мне сегодня везёт!» – радостно заключил про себя Кларий, посмотрев через перила лестницы вверх и вниз.

Чародей быстро и максимально тихо спустился на нижний этаж, где разумнее всего искать холодильные камеры. Оказавшись в плохо освещённом коридоре, он вначале запнулся, не зная, куда идти дальше, но вскоре приметил в дальнем углу указатель.

– Значит… – едва различимым шёпотом пробормотал себе под нос Кларий, читая надписи на табличках.

Во всём разобравшись и собравшись двинуться в нужном направлении, чародей вдруг услышал из-за угла приближающиеся шаги. Застыв в ужасе, Кларий принялся спешно искать глазами, куда бы спрятаться.

Единственным вариантом была кладовка с частично прозрачной дверью. Не лучшее место, но выбирать не приходилось. Пулей метнувшись к спасительной комнате, Кларий едва успел заскочить внутрь и осторожно прикрыть за собой дверь.

Для надёжности закрыв рот рукой, он издал тихий облегчённый вздох. Преждевременный.

Шаги стали более отчётливыми и неумолимо приближались. Неизвестный шёл именно к этой кладовке.

«Проклятье!» – злостно выругался про себя Кларий.

Спрятаться здесь было негде, а преломлять свет и становиться невидимым он научился лишь с большим трудом. Сейчас совсем не имелось времени на подобные трудоёмкие чары.

Бешено вертя головой и уже не понимая, стучат ли это шаги или колотится его собственное сердце, Кларий наконец нашёл решение. Молниеносно взмахнув руками, чародей прошептал заклятье левитации и взмыл в воздух. Торопясь, как только можно, Кларий подлетел к верхнему углу кладовки прямо над дверью и сгруппировался в комочек. В следующее мгновение дверь распахнулась.

Внутрь медленно зашёл уборщик в летах. К неимоверной удаче, мужчина смотрел себе под ноги. Сделав парочку мелких шагов внутрь, он словно приценился к стоящим у стены швабрам. Выбрав ту, что стояла подальше, уборщик взял её и совершенно неожиданно залихватски повертел в руках. Ухмыльнувшись, мужчина подхватил с полки коробку с чистящим порошком и вышел за дверь.

«Какие жизнерадостные люди здесь работают. И почему мой наставник всегда твердил, что работа с неживыми – это повод всё время быть хмурым?» – задался мысленным вопросом Кларий, вслушиваясь в удаляющиеся шаги и медленно приземляясь на пол.

Остальной путь прошёл без осложнений. На мгновение остановившись около двери, ведущей к комнате с холодильными камерами, Кларий прикинул план примерных действий и зашёл внутрь.

Для непривычного человека здешняя обстановка показалась бы гнетущей или даже пугающей. Гробовая тишина, висящее в воздухе ощущение смерти, щипающая кожу холодом минусовая температура – обстановка имела все шансы вызвать желание поскорее уйти. Но не у Клария.

За годы обучения в академии, разумеется, тайного, ибо даже там подростков с даром к некромантии пестовали в режиме абсолютной секретности, и годы последующей личной, вновь совершенно секретной, практики Кларий привык к ощущению витающей поблизости смерти. Только холод его раздражал. Кларий любил тепло и уют. Посему был особенно благодарен изготовителям чародейских мантий за выбираемые материалы. Ни на что другое он бы не променял эти чудесные, словно по-домашнему согревающие одеяния. Да и смотрелись они невероятно элегантно.

«Почему Ирис не оценила эту мантию?» – вдруг поймал пространный вопрос в своих мыслях чародей.

«Так, стоп! Нужно делом заняться», – осадил себя Кларий.

Осмотревшись, он заметил на стене журнал, где понадеялся найти хотя бы краткие сведения о лежащих в камерах телах. Сей надежде было суждено оправдаться. Журнал действительно содержал общие сводки, среди которых самым ценным оказались даты смерти покойных.

«Так-с, если Кэмп умер двадцатого… а этот… нет, может лучше… вот! Мне сегодня везёт. Главное, чтоб потом крупно не неповезло», – с саркастичным смешком, заключил про себя Кларий.

В морге имелось тело, привезённое днём ранее, чем совершилось ограбление в банке. Для некромантской проверки просто идеальный вариант.

Найдя по номерам на дверцах нужный труп, Кларий бросил задумчивый взгляд на дверь комнаты и ради предосторожности запер её при помощи заклинания. Теперь даже если бы кто-то попытался войти, ему пришлось бы ломать замок, а за это время вполне можно успеть стать невидимым.

Оказавшись в безопасности, Кларий немного приободрился и выкатил из холодильной камеры тело.

Тощеватое, бледное, с умиротворённым выражением на лице. Кларий не успел прочесть, от чего скончался этот человек, но выглядел он обретшим покой.

– Надеюсь, вы не мучились, – вымолвил Кларий, снимая перчатку и проводя тыльной стороной руки по лбу усопшего.

Несмотря на продолжительную, можно даже сказать обширную, практику, Кларий редко применял некромантию к телам погибших людей. Намного чаще он работал с животными или просто связывался с душами людей без привязки к трупам. Работа с самими телами была явлением редким, так как поднимала до максимума градус опасности оказаться раскрытым.

Хотя, конечно, существовали некроманты, в частности академический наставник Клария, настолько часто совершающие колдовство с трупами, что для них оно стало обыденностью. Словно запись в блокноте сделать или посылку на почте получить. Но Кларий по сей день считал применение некромантии к телам людей чем-то вроде таинства и всегда старался обращаться с ними почтительно.

Поверхностным объяснением сей привычки было желание не обижать души покойных, однако в глубине собственной души чародей знал истинную причину и изредка себе в ней признавался. Прошедшим через вуаль глубоко безразлично, как обстоят дела с их телами (кроме некоторых чрезмерно щепетильных особ). Чародей соблюдал приличия и придерживался атмосферы некоего таинства ради самого себя. Чтобы всегда знать, что он не превратился в одного из тех, из-за кого некромантии так боялись. В того, кто воспринимает смерть и погибших людей как расходный материал, сто̀ящий не больше пыли на дороге.

Посмотрев несколько мгновений на лицо усопшего, Кларий попытался прощупать местную ауру. Подозрения подтвердились: здесь творили магию. Сильную магию. Но никакой конкретной информации аура предоставить не могла. Как Кларий и ожидал.

Угрюмо вздохнув, чародей достал из кармана мантии флакон с утренней росой, закапал пару капель в рот покойного и начал колдовать.

– Агула̀т камало̀ нез. День третий прибывает, день седьмой ещё не наступает. Марло̀ унѐг зо̀-ло̀фф. Вуаль не пройдена до конца, вернись к нам в час сего дня. Агула̀т кво̀од, – сочетая заклинание на языке древних магов и призыв на обыденном языке, произнёс Кларий.

По затылку пробежал едва уловимый ветерок и послышался тоненький скрип, словно где-то далеко приотворили крошечную дверцу. Чары сработали.

Внезапно труп распахнул глаза. Без заминок, без подготовки – просто взял и открыл. Повернув голову на бок, покойный вперил взор в Клария. Обычно душам требовалось немного времени, чтобы освоиться во вновь обретённом теле. Однако покойный вдруг решительно привстал.

– Здравствуй, Искра! – сбивающим с толку будничным голосом поздоровался оживший мертвец.

– Искра? А, ну, да, вы видите магов искрящимися. Здравствуй, добрый дух! – нашёлся Кларий и завязал беседу: – Прости, что призвал тебя обратно в мир живых. Мне очень нужна помощь.

– Замечательно! Весьма-весьма своевременно. Я как раз ещё уйти не успел. И мне тоже нужна помощь, – продолжая вести себя так, будто вёл типичный разговор в очереди или поезде, декламировал покойный.

– Конечно, буду рад услужить. – Кларий покосился на дверь, истово уповая, чтобы никто не услышал голоса.

– Когда я был ещё живым стариной Леона̀рдо, по соседству со мной жил подлец по фамилии Кастрака̀ни. Ох, форменный негодяй! Всегда специально заливал мой газон, так ещё и его кусты…. Искра, ты что, спешишь куда-то? – поинтересовался усопший, приметив, как собеседник косится на входную дверь.

– Признаться откровенно, немного спешу. Я веду расследование.

– Как интересно. Что же, кто я такой, чтобы задерживать правосудие? В общем, суть дела в следующем. Порой в сердцах я этому подлецу кричал, что после смерти мой дух будет преследовать его. Но у меня почему-то не получается. Всё это так сложно. – Покойный насупился, скрестив руки под грудью. – Не мог бы ты что-нибудь придумать?

– Пожалуй, мог, – задумчиво протянул Кларий. – Я могу призвать ваш дух прямо у него на участке, и вы вдоволь напугаете его, пока не придёт седьмой день.

– Договорились! – восторженно воскликнул усопший. – Ну, держись, Кастракани! Теперь мы узнаем, у кого половицы не так положены! – воинственно вскинув кулак, провозгласил оживший мертвец. – Ой, тебе же помощь была нужна. Чем подсобить?

– Когда ваше тело привезли в морг, вы же ещё чувствовали связь с ним? – заранее зная ответ, уточнил чародей.

– Да, странное ощущение. Словно ты ногу отлежал. Она как будто есть, и как будто нет. Вот прям то же самое, только со всем телом. Жуть!

– В последующую ночь вы не почувствовали чего-нибудь необычного? Не ушедшие души очень чувствительны к магии.

– А как же, почувствовал! Что-то такое яркое, сильное, резкое. Как волной ударило. Словно в море входишь. И я ещё, вроде как, видел что-то.

– Великолепно! Что вы видели? – не заметив, как от восторга повысил голос, воскликнул Кларий.

– Такой вроде свет. Даже святящийся символ.

Кларий почувствовал укол недовольства. Как же он не догадался прихватить с собой блокнот или бумажку, или ещё что-нибудь.

Обведя помещение взглядом и не увидев пишущих предметов, чародей недовольно мотнул головой и вернулся к беседе.

– Можете описать этот символ?

– Ну, такой вроде четырёхконечной звезды с тоненькими лучиками, – напрягая память и задумчиво обхватывая подбородок, сказал покойный. – И ещё в центре что-то было. Навроде двух полумесяцев.

Кларий мысленно нарисовал образ, но всё ещё не был уверен. Шепнув на пальцы заклинание, он быстро нарисовал в воздухе огненный символ.

– Такой символ?

– Почти. Только эти полумесяцы были спиной друг к другу.

– Такой? – Кларий нарисовал новый символ.

– Во! Да, такой. Прямо помню, как эта штука сверкала, будто перед самыми глазами.

– Значит, использовался амулет. Причём это старинный амулет, – пробормотал Кларий, снимая эффект заклинания с пальцев. – Спасибо вам, вы очень помогли.

– Да не за что, мне не трудно. Только ты помни про уговор, – деловито указав бледным пальцем, заявил усопший.

– Конечно-конечно. Займусь сегодня же вечером. По какому адресу живёт ваш сосед?

– Улица Бонляпа̀та, дом 5.

– Хорошо, а теперь пора…

– Витто̀рио, это ты там? – вдруг раздался голос в коридоре.

– Проклятье, нас услышали, – перейдя на шёпот, выругался Кларий. – Скорее ложитесь обратно, я нейтрализую заклинание.

Оживший мертвец покорно кивнул и быстро улёгся обратно.

– Пока, Искра. Помни про уговор.

– Да-да-да. Талу̀га ро. Ветер повёрнут вспять, и жизнь завершается опять. Ку̀го-ло̀ш, – заверительно кивнув на прощание подсобившему человеку, чародей принялся творить обращающее заклинание.

Стоило отменяющим чарам подействовать, в коридоре стали различаться приближающиеся шаги. Времени оставалось неприлично мало.

Стараясь вести себя максимально тихо, Кларий закрыл холодильную камеру и отскочил в дальний угол. Нужно было срочно преломить свет.

«Ненавижу физические чары», – про себя проворчал Кларий, делая руками нужные знаки.

Вдруг ручку двери кто-то дёрнул, однако она не поддалась. Заклинание надёжно работало.

– Ау, там кто-то есть? – Раздался из-за двери вопрос. Ручка вновь начала дёргаться.

Кларий испуганно уставился на дверь, продолжая неотрывно колдовать. Прошло мгновение, второе, третье – и свет вокруг тела чародея наконец поддался. Кларий сделался невидимым.

Облегчённо опустив руки, он позволил себе улыбнуться и безмолвно расколдовал дверь. Сию секунду та отворилась, внутрь зашёл грузный фельдшер.

– Странно, – пробормотал мужчина, осмотрев комнату и даже заглянув за дверь. – Кажись, замок заклин�