Ген преступника бесплатное чтение

Опасная затея ⎯ тягаться с Богом. В попытках найти ответы на волнующие, но неразрешенные вопросы, человек вершит дела похуже рассказов в священной книге. Должны ли мы повторно нести наказание за тягу к знаниям, когда однажды уже были изгнаны из мест, одинаково далеких для глаз и разума?

Я не верю в возмездие, и не заражен моральными догматами. Для меня нет ничего, чем нельзя было бы пожертвовать ради истины. Ибо ее достижение послужит всем, а не только одному.

Наша история полна темных личностей, чьи поступки называют преступлениями, а лиц, их совершивших преступниками. Но сколько из них сможет объяснить причину

своих действий? Была ли это нужда? Необходимость? Неосторожность? Или всему виной желание почувствовать себя сильнее, выше другого? Я привожу лишь малую часть вопросов, которые могут возникнуть, и ответы, на которые я ищу последние двадцать лет. Не будет ошибкой сказать, что в этом поиске и есть мое предназначение. Разгадка «феномена преступного человека».

Вместе с другими учеными мне удалось обнаружить одну занятную деталь в сплетениях ДНК. Для продолжения исследований мы запросили разрешение на проведение эксперимента. Пять групп, по двадцать человек в каждой. Данные, полученные по окончании эксперимента, свидетельствовали о том, что, несмотря на разницу в возрасте, происхождении у 37 из 60 человек был выявлен один и тот же мутированный ген. Конечно, мутации имели разные формы, но сам факт изменений говорил о необходимости направить еще больше сил на изучение гена, а главное – установление уровня его влияния на поведение человека. Впоследствии было доказано, что любое преобразование гена способствует развитию антисоциального поведения, провоцирует больший выброс агрессии, чем у обычного человека без патологий. Теория, выдвинутая нами на основе исследований, получила название «Ген преступника». Первое упоминание о ней ты можешь найти в моем дневнике, в записи от 11 апреля ХХХХ года. Вскоре наше открытие привлекло внимание всего научного сообщества, и мы начали активную работу по адаптации полученных знаний к реальной жизни.

Мы ввели новое звено в пищевую цепочку. Мы сделали его основой единицей целой системы. И, видится мне, в этом наше спасение.

Всегда твой любящий отец

 Улицы за окном покрывает свет фонарей. Дорога вибрирует под колесами автомобилей. Пестрят со всех сторон рекламные вывески. В салон машины прорываются голоса автомобилистов, сигнальные гудки клаксонов, цокот каблуков по усыпанной гравием дороге. По сигналу светофора пешеходы врываются на проезжую часть, и пока таймер отмеряет их путь, они успевают глянуть на сидящих за рулем бедолаг; оценить размер кошелька по виду тачки, прикинуть место работы и положение в обществе. Меня всегда забавляли подобные «игры», но больше пробуждали любопытство. Кем бы я мог, по их мнению, быть? Адвокатом? Программистом? Мелким чиновником? А, может, вором? За стеклом они не видят моего пистолета, лежащего на соседнем сиденье; не могут знать, что в бардачке у меня папка с делом и фотографией неизвестного мужчины; неизвестного мне, но знаменитого в других кругах. Иначе «Зачистка» им бы не заинтересовалась, а я бы не получил работу. Работа… Да, сейчас это называют работой. А когда-то это было просто «убийство», с отягчающими или без, но убийство. Конечно, подобная трактовка никуда не ушла, скорее она просто расширилась; добавилась маленькая приписка, под названием «законное или оправданное убийство». Его оправдывает правительство, его оправдывает режим, в котором все мы живем последние 75 лет. Режим, о котором знают лишь такие, как я, и те, кто его создал. Конечно, мы убиваем не всех, кому разок вздумалось преступить закон. Как и все, наше общество верит в силу прощения и право на ошибку, но только на одну. Есть такая поговорка: «В одну и ту же реку не войти дважды». Я бы изменил ее согласно принципам системы. «Не стоит входить в одну и ту же реку дважды». Не стоит преступать закон дважды. Но люди не умеют учиться на ошибках. За 15 лет работы я это усвоил.

« Маршрут завершен».

 Два часа пробок – и я у ворот «Катсуро» одной из крупнейших компаний по поставке энергетики в стране.

– Добрый вечер, сэр.

Охрана появилась сразу же, как только я подъехал к шлагбауму. Один из мужчин, с именем Кэф на груди, протянул мне форму для заполнения и начал ратовать дежурными фразами, половину из которых я пропустил. Он взял мой пропуск, и какое-то время я его не видел. Другой охранник с каменным лицом смотрел на меня, не спуская взгляда, пока Кэф отсутствовал. Возможно, он вспоминал, где мог видеть меня, а когда ответ вынырнул из памяти, он спокойно отвернулся и больше ни разу не посмотрел в мою сторону.

– Все в порядке, мистер Бирн. Можете проезжать.

– Спасибо.

 После десяти минут разъездов по стоянке, мне удалось выискать себе местечко едва ли не в самом конце. Пристроив машину в общий ряд, я решил выкурить сигарету перед выходом и пройтись по биографии будущей жертвы.

 С фотографии на меня глядел мужчина пятидесяти лет с одутловатым лицом и поседевшими волосами. В сером офисном костюме и с начисто выбритыми щеками он создавал впечатление приятного человека, и не знай я его частной жизни, мнение мое вряд ли бы изменилось при личной встрече.

 ⎯ Ну, будем знакомы, Шон Рольф, ⎯ откинув папку в сторону, я достал из бардачка пистолет, спрятал его в пиджаке и вышел из машины.

Часть 1. Ген преступника.

Глава 1.

– …Ах, если бы она была жива,

 Я всё бы отдал за неё, всё бросил.

 Слова, слова, слова, слова, слова.

 Мы все их после смерти произносим….

– Держу пари, тебе еще никто не читал стихи.

⎯ Должно быть непривычно проводить вечер в компании кого-то старше 12 лет?

 Грузный мужчина средних лет нервно копошился в кармане брюк, пытаясь достать телефон. Лицо его лоснилось от пота, а крохотные по сравнению со щеками глаза перебегали с экрана смартфона к незнакомцу в кресле напротив.

– Хочешь позвать гостей? ⎯ произнес Бирн, наблюдая, как толстые пальцы скользят по дисплею, силясь набрать номер. ⎯ Я-то не против компании. Чего не скажешь о моем начальстве. Им бы все побыстрее, да покороче. Спустил курок, убил, избавился от тела. Довольно простой алгоритм, не правда ли? Но сегодня особенный день, Шон Рольф.

 Подбородок бедняги задрожал. Из-за страха его и без того бледная кожа, покрылась землянистым трупным оттенком. Казалось, жизнь сама уходит из него, предчувствуя свой скорый конец.

 Шон Рольф принадлежал к тому типу людей, чей профиль часто возникает перед глазами, когда говоришь о «белых воротничках».

 За 20 лет службы Шон ни разу не подумал сменить место работы и продолжал трудиться в должности оператора связи, втайне помышляя о повышении. Он не был душой компании, заводилой среди друзей, но и заядлым одиночкой его нельзя назвать. Все радости его жизни составляли походы в кино и воскресные прогулки с женой. Таким его видел каждый, кто так или иначе принимал участие в его жизни. Таким он видел себя сам, пока давнее пристрастие не разгоралось вновь. Поначалу он пытался противиться влечению, отвергать его, ссылаться на временное помешательство, посттравматические сдвиги ввиду уходящей молодости. Но проходили месяцы, а внутренний зуд при виде юного, нетронутого тела, никуда не исчезал. Его влекла детская невинность, будоражила плоскость неокрепшего тела, и чем больше он больше он смотрел, тем меньше хотел отвернуться. Он взглядов он перешел к разговорам. Сначала простым, ничего не предполагающим; призванным лишь раскрепостить его «застенчивую» натуру, наполнить его уверенностью. На протяжении полугода только этим он и занимался, принимал свою «новую природу», а после обзавелся первыми жертвами. Все шло как нельзя гладко, и Рольф упивался своей властью над юными «друзьями», пока кто-то из них не рассказал родителям о «проказах» добродушного дяденьки. Побывав в изоляторе, он перестал думать о последствиях, и все меньше заботился о рисках. Для него это стало игрой, возбуждающей своей опасностью.

⎯ Государство заботится о своих гражданах, мы оба тому «прекрасное» доказательство. Оба до сих пор живы; и оба с определенной целью.

 Знаешь, каждый раз меня порывает узнать, так ли изоляторы ужасны, как о них говорят? Вас ведь туда посылают с надеждой на исправление. Пара месяцев особого режима, и все, новый человек. Человек новый, а привычки старые. Вас так и тянет обратно.

⎯ Так ты пришел, чтобы забрать меня в изолятор? ⎯ от радости у мужчины едва не полились слезы из глаз. Хватило одного слова, чтобы он воспрял духом и позабыл о номере, на поиски которого потратил столько времени.

⎯ Точно. Вы ведь не знаете правил, ⎯ произнес Бирн, поднимаясь с кресла.⎯ С недавних пор «Будда» прощает только раз. На второй раз прихожу я, и «прощение», к сожалению, не моя квалификация.

⎯  Ты убьешь меня? ⎯ с каким-то странным спокойствием произнес Рольф.

⎯ Да.

⎯ Но почему меня? Я не так опасен, как некоторые.

⎯ Важна не степень опасности, а ее наличие. Все, кто сеет беспорядки в обществе, должны быть уничтожены.

⎯ Значит, слухи не врут, и есть те, кто наживается на смертях других.

⎯ Мне платят немногим больше, чем тебе. Так что я бы не назвал свою работу особо прибыльным делом.

⎯ Я говорил не про тебя, убойщик,⎯ процедил он сквозь зубы, особенно выделяя последнее слово.

 ⎯ А ты занятней, чем кажешься. И откуда же у тебя так много информации обо мне, Шон? Видно, кто-то поделился. Надо бы его отблагодарить.

⎯ Иди ты к черту!

 С уверенностью, свойственной умирающему, Шон извлек из внутреннего кармана небольшой пистолет и направил на Бирна. Руки его дрожали, вопреки твердости голоса, а пальцы боязливо тянулись к курку. Глазами, красными от возбуждения, Шон глядел в сторону уже своей «жертвы», не имея силы сдержать довольство.

⎯ Что же ты медлил? Ведь так гораздо интересней.

 Фай шагнул вперед, поднял руки вверх и велел стрелять.

⎯ Можешь не волноваться, подвоха здесь нет.

 Такая вольность одновременно обозлила и насторожила Рольфа. Однако решение действовать одержало верх. Раздался короткий выстрел.

⎯ Неплохо,⎯ произнес убойщик, вытирая проступившую на коже кровь. Снаряд задел мочку уха и врезался в сзади стоящую стену. ⎯ Если я верно помню, у оружия данного класса в магазин входит три патрона. У тебя есть прекрасная возможность завершить начатое. Однако не жди, что моя смерть избавит тебя от преследования. «Зачистка» не бросает дело на полпути. Так, может, стоит выбрать цель более удачную?

 Глаза Рольфа увлажнились, а из груди вырвался тяжелый стон. Ему хватило сил перевести оружие на себя, но не хватало, чтобы использовать его по назначению.

⎯ Видимо, все же придется самому, ⎯ убойщик уже потянулся за табельным оружием, как новый выстрел поразил комнату.

 Пуля попала в грудь и глубоко засела в легком, из-за чего Шону пришлось еще долго давиться кровью, прежде, чем все закончилось.

⎯ Надо было целиться левее, Шон, ⎯ простояв над трупом пару минут, Фай направился к ближайшему столу, порылся в канцелярских принадлежностях, и, наконец, нашел, то, что искал. ⎯ Что же… Добром принято платить за добро. Я помог тебе, а теперь ты поможешь мне.

 Фай плотнее ухватился нож и вонзил уже в мертвое тело. Лезвие прошло путь от шеи, вниз, к животу, прежде, чем Бирн вытащил нож и положил рядом с жертвой.

 ⎯ Думаю, с тобой мы закончили. Дело за малым, ⎯ произнес убойщик, закатывая рукава рубашки. Небольшим лезвием он полоснул себе по запястью, смочил кровью пальцы и провел по окну. Один раз, два раза, пока надпись не стала различима среди налипшей за день грязи.

 ⎯ Надеюсь, этого хватит, чтобы заинтересовать тебя, Молан Хэйс.

Глава 2.

 Файоннбарр Бирн

 Возраст: 10 лет

 Рост: 152 см.

 Вес: 42 кг.

 Группа крови: 4

 Резус: отрицательный

 Цвет волос: черный

 Цвет глаз: голубой

 Отец: информация отсутствует

 Мать: Ниса Бирн

 Статус: мертва

 Кровь матери повлияла на формирование у объекта мутированного гена MAOA, также известного, как «ген преступника». Выявление патологии на стадии развития плода, как и после рождения ребенка, оказалось невозможным ввиду определенных причин. Однако благодаря сообщению, поступившему от анонимного источника, нам удалось обнаружить не только объект, но и его мать, впоследствии подверженную уничтожению, как потенциальная угроза правопорядку.

 Мальчик был отправлен в «Зачистку» вместе с группой Л-72 и поступил на службу в качестве агента запаса в возрасте 8 лет. Физические показатели объекта улучшились с момента его поступления на службу. Интеллектуальные показатели объекта высокие. Психическое здоровье: низкий уровень эмпатии, нежелание межличностных контактов, изолированность, скрытность.

Приписка.

 При рассмотрении объекта на должность убойщика учесть высокую результативность в обращении с оружием среднего и малого калибра. Быстроту реакций, подвижность, выносливость в физическом бою.

 Отчет от 12 января ХХ.ХХ.ХХХХ.г.

Руководитель Службы «Зачистки» Раян Мур.

 В дверь негромко постучали. За рабочим столом, покуривая сигарету, сидел рослый мужчина. Уже в третий раз он перечитывал старый отчет и ловил себя на мысли, что прошло почти 20 лет, а он отлично помнит их первую встречу. Холодная зима двенадцатого, сорок километров к востоку от границы, последний дом на главной улице.

 Снова раздался стук.

 Раян тяжело вздохнул, отложил бумаги в сторону и велел «гостю» войти.

– Вам не кажется, что в последние недели стали слишком часто видится, мистер Мур? ⎯ произнес Бирн, переступая порог кабинета.

– Ты даешь слишком много поводов для встреч. Можешь прикрыть дверь. Разговор нас ждет долгий.

 Раян взял пульт от телевизора, щелкнул пару раз и остановился на центральном канале.

«…к последним новостям… ⎯ прозвучал голос репортера. ⎯ Офис известной энергетической компании «Катсуро» сегодня ночью стал местом преступления. На своем рабочем месте был убит пятидесятилетний сотрудник информ. бюро. Шон Рольф. Мужчину обнаружила охрана во время планового обхода. В настоящий момент на месте преступления находится следственная группа, и мы надеемся, в скором времени, получить информацию от сотрудников службы. Съемочная группа нашего телеканала выражает соболезнования близким и родным семьи Рольф в связи с этой утратой. С дальнейшими новостями – Ким Радич.»

 Мур снова потянулся к пульту, и убавил немного звук, сводя голос репортерши до полушепота.

– Объясниться не хочешь? ⎯ голос его звучал отрывисто, выдавая нетерпение, но больше усталость.

– Что я должен объяснить?

– Почему ты нарушил приказ? Сомневаюсь, что за 15 лет, ты не уяснил главного принципа нашей работы ⎯ Быстро. Тихо. Незаметно.

– А если у меня не было возможности убрать тело, то…

⎯ Хватит! Я знаю тебя, Бирн! Подобную оплошность можно простить новичку, но не сотруднику со стажем больше 10 лет! ⎯ кулак его обрушился на стол, выводя из спокойствия стопку исписанных бумаг. Документы повалились на пол, а вместе с ними, усеянная сигаретами пепельница. ⎯ И тело…Что ты с ним, черт возьми, сделал?

⎯ С чего вы взяли, что я что-то с ним сделал? В новостях ведь об этом ни слова.

⎯ Вот именно. По-твоему на телевиденье святые работают?! Журналисты первым делом спешат опросить свидетелей, и рот держат на замке в редких случаях! Прошло три часа, а у общественности ничего, кроме имени! Ни версий, ни характера ран, ни орудия убийства! Ничего!

 ⎯ Ничего и не будет.

 ⎯ Почему-то мне кажется иначе?

 ⎯ Вы слишком мнительны, сэр. Вам давно пора начать хоть немного доверять своим подчиненным. Тем более, если вы говорите, что знаете их.

⎯ Зачем ты это сделал? ⎯ на выдохе произнес Рольф, не спуская глаз с собеседника.

⎯ Захотелось разнообразия. Да и болтунов развелось много. Неплохо было бы намекнуть им, что трепать языком лишний раз не стоит. Этот мужик знал, кто я, и что я за ним приду. Даже пистолет приготовил. Он подозревал, что после второй ходки, изолятор ему не светит.

⎯ Твое дело самому держать язык за зубами и делать свою работу. Я дал тебе на миссию неделю, но прошло два дня и ты уже здесь. И на лицо намеренная небрежность.

– Ожидание изводит. Особенно, когда попадается такой экземпляр. Растлитель малолетних…

⎯ Личное дело тебе дается не для того, чтобы ты оценивал человека. Тебя не должен волновать род его проступка. Был нарушен закон, а значит, нарушитель должен быть уничтожен. Мы очищаем этот мир, Фай, не по личной прихоти, а ради общественного блага.

– И как давно вы сами способствовали поддержанию этого блага?

⎯ Следи за языком. Я не терплю бездарей и своевольников. И те и другие кончают плохо. Ты ценный кадр, но если продолжишь вести себя подобным образом, я не стану терпеть.

– Ценный кадр? Шон Рольф тоже был ценным кадром, но, тем не менее, я убил его.

– Убийство во благо.

– Убийство во благо, все еще убийство.

– К чему ты клонишь?

⎯ Если верить истории, война закончилась 65 лет назад. Как по мне, так она просто перешла другую форму. Теперь мы воюем не «С», а «ЗА». За порядок. За спокойствие. За что угодно, лишь бы оправдать проект.

– Не тебе говорить о войне. Ты не был свидетелем того, что происходило в мире полвека назад, а я был. По сравнению с этим, проект «Зачистки» просто тихая прогулка под луной.

– Как я уже сказал. Убийство остается убийством, ради чего оно бы не совершалось. Вы ничего не изменили, мистер Мур. Просто поменяли действующих лиц.

– Покой одних всегда оплачивается жертвами других. Когда-то, подобные тебе несли лишь беспорядок и хаос. Теперь же у вас есть работа, способная насытить вашу жестокость без ущерба для общества.

⎯ Я жесток, лишь потому, что вы так сказали.

– Я думал, с подобными разговорами мы закончили лет десять так назад. Иди отдохни, мальчик. ⎯ усмехнулся Мур, доставая из пачки сигарету. Клубы дыма взмыли вверх, оставляя после себя длинную, серую струйку. Не отнимая глаз, от все еще работающего телевизора, Раян вновь обратился к собеседнику с все той же просьбой покинуть кабинет. Но уже в следующую минуту Раян был вынужден оторваться от новостной ленты, завидев краем глаза наставленный на него пистолет.

⎯ Ты что делаешь? ⎯ произнес Мур, медленно протягивая руки к краю стола.

– Не надо, я хотел бы кое-что пояснить, прежде, чем стрелять. А своими действиями вы не оставляете мне выбора.

– Что даст тебе моя смерть?

– Ровно то, что я хочу с нее получить. Вы в «храме убийц», сэр. Стоит ли удивляться, что именно здесь вас и убьют?

– Как давно ты это планировал?

– Давно. произнес Бирн, снимая предохранитель. Я бы предпочел, чтобы вы не сопротивлялись. Оружия у вас там нет. Кое-кто побывал здесь недавно, пока вы были в отъезде.

– Это как-то связано с председателем?

⎯ Если вы забыли, мистер Мур, все так или иначе связано с председателем.

⎯ Тогда мой совет придется, как раз кстати.  Не убивай Ормонда Хэйса, а то, пожалеешь.

⎯ Будто мне есть до него дело …

 Раздался глухой выстрел. Тело Мура пошатнулось и рухнуло на рабочий стол, как бывало всякий раз, когда принимал лишнего.

Глава 3.

Молан

 Наконец-то…⎯ стоило подумать, что на сегодня работа закончена, как в кармане завибрировал телефон. Все, что я успел сделать «ДО», так это вставить ключ в замочную скважину. Уже не помню, когда было иначе. Не то, чтобы я хотел иной жизни (иногда хочу), но от пары часов сна я бы не отказался бы.

⎯ В промышленном квартале произошло убийство. Локацию я отправила тебе на телефон. Отряд патрульных уже прибыл на место. Советую тебе не медлить, если не хочешь выгребать за ними «мусор».

⎯ Если это простое убийство, то это не моя забота.

⎯ Тебя будет заботить все, что я скажу! ⎯ в любом разговоре, рано или поздно, скорее рано, миссис Янг переходила на крик. Медаль тому, кому удавалось заглушить ее прежде, чем парочка ругательств вырвется из ее «прекрасного» рта. Может, если я отслужу сорок лет, также буду реагировать на попытки «юнцов» соскочить со сверхурочных. Ночной вызов всегда перетекают в утреннюю волокиту с бумагами, экспертизами и сном, который тебе не светит в ближайшие сутки.

– Я работала на «Уравнителей», когда твой отец еще алфавит не знал! И никто, слышишь?! Никто, Молан Хэйс, не перечит мне, каждый, мать его раз, когда я ему звоню!

⎯ Я только хотел убедиться…

⎯ Убедиться!? Мне соединить тебя с патрульными?! С охраной предприятия?! Чтобы они описали тебе, в каком состоянии находится тело и, почему дело требует участия первого отдела?! Или, может, попросить журналистов?! Пока ты здесь пререкаешься со мной, кто-то из них допрашивает твоих свидетелей, копается в твоем дерьме, из которого, к утреннему эфиру, ты должен слепить добротную историю и скормить журналистам, иначе, они сделают это за тебя!

⎯ Да, понял я, понял! Хватит орать! Голова и без того раскалывается.

⎯ С алкоголем надо завязывать и с таблетками, которые ты хранишь в своем третьем ящике слева. только я открыл рот, чтобы ответить, как связь прервалась.

⎯ Вот же, стерва…

 На улице два часа ночи, но в городе шумно и светло, словно днем; и те же километровые пробки на дорогах. Всю колонну тормозит двое водил, столкнувшихся нос к носу на переправе. Одного намертво приклеило к лобовому, другого медики тащат в скорую. Уверен, и он не выживет. Люди не умеют уступать. Никому и ничему, особенно системе. Преобразования системы «следствия и наказания» было сделано еще в прошлом веке. Количество службистов увеличилось втрое. На каждом десятом километре налепили дорожные посты, поставили регулировщиков, ужесточили наказание. Но мать вашу…Они продолжают здесь умирать. А если кому-то удается выжить, их ждет не больничная койка, а камера изолятора. Одно наказание, для всех видов преступления. Дольше года там никого не держат. И если 60 лет назад, кто-то еще осмеливался назвать подобное милостью, то сейчас он лично бы отрезал язык тому, кто назвал бы изолятор «местом отдыха». Одного дня там хватит, чтобы понять, каким может быть человек не ограниченный нормами, правилами, законами; без этики, без предубеждений; с одним единственным «НО» ⎯ «исцеляй», но не убивать. И я не уверен, что те, кто правит в изоляторах, заслуживают наказания меньшего, чем те, кто в них сидят. С увеличением качества «системы», возросло и качество «наказания». Мысль о том, что дозволенное, обыкновенно, меньше желают, здесь не работает. Дозволенное, напротив, вызывает еще большее желание, особенно, когда твои стремления поощряются. Взять хотя бы журналистов, которые живьем готовы меня съесть, лишь бы первыми словить сенсацию. У офиса настоящее безумие, не подступиться. И не стоило обманываться тишиной, которая ждала меня внутри здания. Основной генератор вышел из строя, а мощности аварийного, хватало лишь на то, чтобы осветить пару этажей и лестничные проходы. И это в одной из ведущих компаний по доставки электроэнергии. В коридоре десятого этажа меня уже ждала группа патрульных. Хотя «ждала» слишком громко сказано. Мое появление осталось бы вовсе незамеченным, не столкнись я в проходе с одним из служащих. Им оказался командир группы. Он ждал меня еще полчаса назад и «худшее», что он мог сделать в ответ на мою задержку, так это молча пропустить вперед, без всяких приветствий и объяснений. Мне достаточно трупа и «следов» вокруг него.

 По окнам заколотил дождь, да с такой силой, что, казалось, еще немного и стекла треснут. Вдали мелькнула молния.

⎯ Не самая удачная ночь, чтобы умереть.

⎯ Прошу прощение, сэр.

 Один из патрульных остановился передо мной и протянул небольшую папку мне в руки.

⎯ Вы успели запросить материалы из управления? Неожиданная инициатива от третьего подразделения. Спасибо.

⎯ У нас был час до вашего приезда. Я подумал, что, для нас всех будет лучше, потратить его с пользой. Да и на труп желания смотреть было мало.

⎯ Да, ты прав. Я бы тоже не хотел.

⎯ И так, что мы имеем.

 В папке лежало пару страниц из личного дела, заведенного компании при приеме на работу, и куда более интересные документы из управления.

 ⎯ Не прошло и полугода, Шон. А теперь уже и не пройдет. Кто бы тебя ни убил, он делает это не в первый раз, хотя пытается убедить нас в обратном.

⎯ Почему вы так думаете?

⎯ Вы можете быть свободны, офицер. Вы и вся ваша группа. Здесь вам делать нечего. Вы окажите мне непомерную услугу, если обеспечите свободный проезд криминалистам. Уж, больно много людей скопилось снаружи. Если понадобится помощь, вызовете дополнительный отряд. Ответственность за решение я беру на себя.

⎯ Я понимаю… Но, если вы позволите, я хотел бы остаться.

⎯ С какой целью? Это не ваша компетенция, офицер. ⎯ его настойчивость больше поразила меня, чем разозлила.

 Следователей первого ранга не так уж много, тем более следователей, носящих фамилию главы службы. Он знает, кто я, а, значит, и то, что я из себя представляю. Я грешу на Шона, хотя сам год назад едва не оказался в изоляторе. Я либо контролирую все, либо ничего. И зная об этом, он все равно просит меня снять собственный приказ. Он либо очень глупый, либо чрезмерно смелый, что не слишком отличается.

⎯ Рабочий интерес, сэр. В будущем, я бы хотел дослужиться до следователя, и подобная практика была бы кстати.

⎯ Подобная?

⎯ Убийство со скрытым посылом. Жертва скончалась от одной единственной раны, а все остальные увечья нанесены уже после и они выполнены слишком аккуратно, чтобы говорить о приступах аффекта или простой злости у преступника. Он сделал это зачем-то и уже после его смерти. Иначе, крик жертвы поднял бы с места охрану и все испортил.

⎯ В здании 12 этажей. Охрана услышала бы Рольфа, только если бы тот взял громкоговоритель. Стены здесь не из гипсокартона сделаны, плюс дополнительная шумоизоляция. А со всем остальным я согласен. Убийца знал, как, где и когда действовать.

⎯ По-вашему это мужчина или женщина?

⎯ Женщины не убивают на показ. А то, что мы видим, именно демонстрация. Наше внимание хотят привлечь. Или внимание кого-то другого.

⎯ Про внимание вы в точку, учитывая надпись.

⎯ Какую надпись?

 Я не понимал, о чем идет речь, пока не обратил взгляд в сторону, к окну.

⎯ 13…

 Вот теперь становится, действительно интересно.

⎯ Как тебя зовут?

⎯ Нил Харлей, сэр.

 ⎯ Можешь остаться, если так хочешь, но станешь мешать, наше сотрудничество закончится.

 ⎯ Спасибо, сэр.

 ⎯ Эй, ребята…⎯ слушать меня патрульные стали лишь на словах, о том, что они могут идти, все остальное, сказанное «ДО» заботило их точно также, как труп посреди комнаты. ⎯ Я одолжу вашего парня ненадолго. Прошение пришлю вашему босу к утру, максимум – к обеду. Будет неплохо, если вы встретите экспертную группу и сопроводите их в здание.

 ⎯ Конечно, сэр. ⎯ мужчина передо мной не был капитаном отряда, но эффектом, который оказывало его слово на других офицеров, мог похвастаться далеко не каждый начальник. Ему хватило одного кивка, чтобы привести в движение всех остальных. Когда я входил, такого оживления не было.

 ⎯ Скажи мне, Нил. Когда вы приехали, электричества в здании уже не было?

 ⎯ Да, сэр. Аварийная служба сказала, что для починки понадобится от двадцати до сорока минут. Повреждения незначительные, но повозиться придется.

 ⎯ Значит, уже скоро закончат. Пойдем пока в хранилище. Там расположена система видеонаблюдения. Понадеемся, что наш «парень» внимание любит больше, чем свободу.

 ⎯ Мы просто уйдем и оставим тело?

 ⎯ Ты меня не слышал? Криминалисты уже на подходе. Нам нет смысла сторожить тело. Если ты боишься, что кто-то из журналистов проберется в здание за эксклюзивными снимками, то напрасно. Им нужна шумиха, но не скандал. Их работа показать нас, следователей, в хорошем свете и доказать эффективность системы, а не ее темные пятна. Понял?

 ⎯ Да, мистер Хэйс.

 ⎯ Не надо называть меня «мистер Хэйс». Так обращаются к моему отцу. Для тебя я «сэр», Молан, господин следователь, кто угодно, но не «Мистер Хэйс». Понял?

 ⎯ Да, сэр.

 ⎯ Вот и хорошо, а теперь идем.

 С каждым этажом ниже видимость становилась все хуже. Аварийный генератор не справлялся с нагрузкой, а внешнего света недостаточно, чтобы разглядеть все ступени и все повороты. Удивительно, что мы до сих пор на ногах.

 ⎯ Молан, можно спросить?

 ⎯ Давай.

 ⎯ Почему вы решили стать следователем?

 ⎯ Это вопрос с подвохом?

 ⎯ Нет. У всего есть цель, и мне просто интересно услышать о вашей.

 ⎯ У меня не было цели, но был страх. Я считал, что встретившись лицом с тем, что боятся все остальные, мои собственные страхи перестанут меня донимать.

 ⎯ И чего вы боитесь?

 ⎯ Того, что не знаю.

 Очевидно, он хотел услышать больше, но больше не хотел говорить я. И дело здесь не в плохой памяти и страхе ошибиться в каких-то фактах. Я отлично помню, с чего все началось. Помню, как пошел следом за отцом в старый ангар, несмотря на его запрет. Как спрятался за перекладиной, чтобы по возвращении, схватить его за ноги и напугать. Мне было десять, и я не ожидал ничего, кроме веселья от своей затеи. Но как принято, что-то всегда идет не по плану. Помимо отца в ангаре были еще люди. Я не встречал их ни до, ни после, и как человек, который каждый день после школы приходил в отдел, я мог считать их чужаками. Все их внимание занимали лишь дети. Они вели их в фургон, связанных по рукам и ногам. В свои десять, да в тридцать, я ни разу не слышал о том, чтобы в изолятор направляли еще и детей. Конечно, закон для всех един, но реальных случаев видеть не доводилось. Неясно, зачем я продолжал сидеть. Вряд ли из простого любопытства, скорее из страха. Я был пугливым ребенком, хотя не признавал этого. Меня пугали эти люди, дети, отец. Меня пугал ОН, мальчик замыкающий ряд. Он единственный заметил меня. Всего на секунду наши взгляды пересеклись, и я почувствовал, как внутри все сжалось. Мне стало так мерзко и гадко, словно я совершил нечто ужасное и меня поймали на этом. Если подумать, то так оно и было. Ведь я сбежал, и вернулся домой только поздним вечером. Мое отсутствие отца не слишком огорчило. Едва ли какие-то два, три часа имели значение, когда, бывало, мы не виделись целыми сутками. Его взволновало другое, мои вопросы. Ответов я, конечно же не получил, только крики и только упреки. Прошло 20 лет, а я помню тот день, словно он был вчера. Помню того парня, и свое молчание. Больше, я никогда не убегал.

⎯ Молан?

⎯ Извини, я немного отвлекся. День был тяжелым.

⎯ А вы не такой, как о вас говорят.

⎯ Ну, я бы не делал таких поспешных выводов.

 К тому моменту, как мы добрались до комнаты наблюдения, вновь заработало электричество. Помещение было маленьким, даже слишком. Мы со своими сравнительно небольшими габаритами не могли и шага сделать, не соприкоснувшись друг с другом. На каждой стене висело по несколько мониторов; за каждым значился определенный участок компании. Диски с записями автоматически сменялись каждые два часа. Записи последних четырех часов лежали самые первые.

⎯ Показушник хренов.

⎯ Вы что-то сказали, Молан?

⎯ Я сказал, вставляй диск, и давай глянем небольшой фрагмент. После просмотрим более детально.

 Дисковод противно зашипел. На экране 22.00. Запись транслирует видео сразу со всех участков. Расширение не такое высокое, за мелкие детали зацепиться не удастся, но общие черты установить можно. Охрана всегда знает, если кто-то из сотрудников решит задержаться. Вход или выход на территорию осуществляется по специальным карточкам. ОН мог использовать другое имя, но вот лицо нет. Если запись не даст достаточно четкое изображение, то придется делать запрос в охранную компанию, чтобы получить расширенные данные по картам.

⎯ Молан, смотрите, вот он.

 На камерах видно, как некий мужчина входит в офис шестого этажа, где все еще находится Шон Рольф.

⎯ Судя по реакции жертвы, это их не первая встреча.

⎯ Да, ты прав, Нил. Либо они постоянно взаимодействуют по работе, либо имеют более тесную связь, либо встреча была оговорена заранее, и Шон знал, что он придет.

 По ходу общения настроение разговора меняется, как и положение говорящих. В какой-то момент Шон буквально подскочил с места и попятился назад, как можно дальше от собеседника.

« ⎯ Ах, если бы она была жива,

Я все бы отдал, все бы бросил…»

– Он стихи читает что ли?

– Помолчи немного, Нил.

« ⎯ Значит, слухи не врут, и есть те, кто наживается на смертях других.

⎯ Мне платят не многим больше, чем тебе. Так что, я бы не назвал свою работу особо прибыльной.

⎯ Я говорил не про тебя, убойщик.

⎯ А ты занятней, чем кажешься. И откуда же у тебя так много информации обо мне, Шон? Видно, кто-то поделился. Надо бы его отблагодарить.

⎯ Иди ты к черту!…»

 Шон достал пистолет, но убийца даже не дернулся. Этот ненормальный позволил Рольфу не только взять себя на прицел, но и выстрелить. Даже имея дело с неумелым стрелком, вероятность удачного попадания немногим ниже, чем промаха. Зачем так рисковать? А может это вовсе не риск? Может ли быть такое, что расклад, при котором потенциальный убийца сам становится жертвой, равноценен изначальной цели преступления? Если так, то, возможно, этого парня самого держит под прицелом кто-то другой. И смерть для него стала бы избавлением.

⎯ Что значит «убойщик»?

⎯ Я бы сам хотел знать, как и прочие детали, которые позволят считать этого парня единственным исполнителем преступления.

⎯ Думаете, он действовал с чьей-то подачи?

⎯ Возможно. Но это лишь предположение. Сейчас, нам важно узнать, кто он. Для этого нам нужны результаты экспертизы. Анализ записи, списки лиц, входящих в здание, их личные данные.

 Боже, голова разрывается…

 …Будь в комнате вентиляция, я бы закурил…⎯ подумал я, уже дымя сигаретой.

 Мне нужен воздух, а еще не помешал бы кофе или что-то покрепче. Недостаток информации раздражает, но перспектива раздобыть эту информацию ужасно возбуждает. Давно я не испытывал такого влечения к делу. Это же нетерпение стояло в глазах человека рядом со мной. И неожиданно для себя я принял решение, от которого при иных обстоятельствах и с другим человеком, отказался бы.

 ⎯ Эй, Нил, не хочешь стать моим помощником?

⎯ Вы это сейчас серьезно? ⎯ очевидно, мое скорое предложение удивило нас обоих.

⎯ Я не стану спрашивать, зачем ты пошел в уравнители. Мне глубоко плевать. Но я спрошу, хочешь ли ты раскрыть это дело вместе со мной? Мне нужна твоя голова, а тебе мое положение. В итоге мы оба в выигрыше. Ну, так как?

⎯ Я согласился бы и без длинной речи.

 С улыбкой на лице он походил на мальчишку, которым и был, а не на уравнителя, которым хотел стать. Меня подкупила эта невинность, и улыбнулся ему в ответ.

⎯ Тогда за работу, нам предстоит тяжелый день.

Глава 4.

Молан.

 В лаборатории тихо, несмотря на огромное количество человек в коридорах. В воздухе стоит запах формалина и чистящих средств; попахивает духами скорбящих женщин, одеколоном уже нетрезвых мужчин. Прошло пять часов, как забрали тело. За это время, все, что нам удалось сделать, так это послать пару запросов в другие службы и выпить кофе в ближайшей закусочной. Кажется, в ней я и уснул, как только отправил Нила обратно в «Катсуро» брать показания с сотрудников.

 После заявления главы компании по дальнейшей работе расчетного отдела в это «трудное для предприятия время» стало понятно, что ни о каком трауре не может быть и речи. Максимум на что может рассчитывать Шон, так это отчисление по страховому случаю для своей жены, но опять же, при лучшем раскладе. В дело еще не вступили юристы господина Тошимы. Терять деньги из-за того, кто уже мертв, не в духе ведущей компании.

 Жаль фляжка осталась в машине. Не помешало бы выпить парочку капель для разогрева. Уж больно здесь холодно и тесно, того и гляди сам в труп превращусь.

⎯ Когда лаборанты сказали, что ты до сих пор здесь, я не поверила. Но поглядите, сам Молан Хэйс, да еще и трезвый. Смотри милый, скоро я начну думать, что ты себе кого-то нашел.

⎯ Скажи, что ты уже закончила, и я могу узнать результаты.

 Киара Данн именно тот человек, в чьей искренности мне никогда не приходилось сомневаться. Она не умеет молчать и говорит, когда сама того захочет, а ни когда ее просят. Первый день нашего знакомства предопределил все наши дальнейшие отношения в целом. Мы никогда не говорили о любви, отношения, браке. Мы вообще мало говорили. Секс именно то, что было нужно нам обоим. А когда секс заканчивался, мы возвращались к обязательствам, которые действительно нас заботили ⎯ к работе.

– Удивительно, как вас, мужчин, заводят убийства. Ты буквально из штанов готов выпрыгнуть. ⎯ она приблизилась вплотную и повела рукой чуть выше бедра.

⎯ Сейчас не лучший момент, Киара.

⎯ Ты уже дважды мне должен, Хэйс. Третьего отказа я не приму, ⎯ она убрала руку, развернулась ко мне спиной и зашагала по коридору ⎯ Ну, ты там идешь, или как?

 Весь мир Киары занимала Лаборатория. Даже ее собственная квартира походила на медицинский кабинет, с той лишь разницей, что находилась не в подвале. Я предпочитал не задавать ей вопросов ни о прошлом, ни о будущем, да и настоящее, если не было крайней необходимости, меня не волновало. Но иногда, в моменты наибольшего расслабления, она сама начинала говорить. И чем больше она говорила, тем яснее становилась картина. Она не была богатенькой дивой, решившей ускользнуть из-под родительской опеки прямиком в мединститут, нет. Скорее это она содержала под своим крылом родителей, крайне охотных до наркотиков. В 12 лет ее поймали на краже, отправили в реабилитационный центр для подростков, а после в интернат до выпуска. Она выживала всегда и везде. И за свою нынешнюю жизнь благодарила, на удивление, не только себя, но и уравнителя, решившего не сдавать ее в изолятор, а привести в центр. Она доверяла только таким, как я, и спала тоже, только с такими же. Наивная простота…

 ⎯ Проходи, не стесняйся. Здесь немного не убрано. Все из-за того, что я старалась для тебя.

 В Лаборатории все, кажется маленьким и сжатым до размеров кукольного дома. Низкие потолки, настроенные повсюду стены. Чувствуешь себя, словно в клетке. Мороз пробирает по коже. В местах подобным этому, вспоминаются не лучшие моменты детства. Сколько бы я не пытался, а перебороть страх перед замкнутым пространством, так и не смог. Пот проступает по всему телу, дыхание учащается, а во рту пересыхает. И я уже больше заинтересован, чтобы выйти отсюда, чем слушать заключение Киары.

⎯ Хочешь, чего-нибудь выпить?

⎯ Давай, сразу к делу. У меня еще куча работы.

⎯ Почему бы тебе не поручить писанину своему «щеночку». Слышала, он из патрульных. Решил заняться благотворительностью, Мо?

⎯ А слухи разносятся быстро. Я даже не успел назначить его на должность.

⎯ Сколько кандидатов ты отверг прежде? Кажется, 17? Рекордное число для отдела. Что изменилось сейчас?

⎯ Я выбирал сам.

⎯ Жалко парня. У тебя несносный характер. Ты нетерпелив и совершенно не умеешь слушать.

⎯ С каких пор мое нетерпение стало для тебя недостатком?

⎯ Ну, милый, ты же не спать с ним собираешься.

 Прежде, чем я успел что-либо сказать, Киара вытащила небольшую стопку листов и принялась читать.

⎯ Значит, так. Жертва скончалась в результате огнестрельного ранения в шею. Пуля задела сонную артерию, благодаря чему смерть наступила быстро. Возьми убийца парочкой миллиметров правее, и мистеру Рольфу пришлось бы помучиться.

 Все остальные манипуляции с телом произведены уже после смерти. А именно, разрез от основания шеи до прямой кишки, нанесен ножом с шириной лезвия в 2 сантиметра и длиной в 5-6. Лезвие гладкое, без зазубрин. Данная характеристика совпадает с описание орудия, которое, было найдено на месте преступления. Следующие повреждения, а именно, кастрация с отрезанием полового члена были произведены тем же орудием, что и в первом случае.

 Анализ крови не выявил посторонних примесей в теле убитого. Конечно, на этом исследование не закончено, но на данном этапе тебе будет достаточно и этого. Попросил бы повежливее, получил бы все часа на 2-3 раньше.

⎯ Что насчет крови на окне?

⎯ Образцы, полученные нами, принадлежат другому человеку. Убийце или нет, утверждать не стану, но кровь точно не Рольфа. Материал принадлежит мужчине, возраст предположительно, от 20 до 40 лет. Группа крови 4-. Также были обнаружены следы этанола, но в небольшой концентрации, так что, я бы не стала заострять на этом внимание.

⎯ Ты ведь вносила данные в базу? Были какие-нибудь совпадения?

⎯ Если взять за основу только то, что я тебе сказала, то совпадений предостаточно. Если же внести каждый показатель и сравнить с имеющимися, то картотека не даст никаких совпадений.

⎯ Картотека Бюро?

⎯ Картотека страны, куда входит не только исследовательское бюро. Возможно, тебе удастся узнать больше с доступом уравнителя. У вас ведь отдельная база.

⎯ Возможно. Это все?

⎯ Пока да. Может, через пару часов я смогу сказать тебе что-то еще, а пока, тебе лучше уйти. Скоро должна подойти супруга покойного для опознания тела. Будет лучше, если никого, кроме нас в лаборатории не будет.

⎯ Почему же? Нам было бы неплохо познакомиться на будущее. Мне ведь все равно придется ее допросить.

⎯ Да, но не здесь и не сейчас. Ты на моей территории, Молан. Так что, я могу потребовать тебя уйти.

⎯ Можешь, но выгнать тебе меня не удастся. И что теперь?

⎯ Надеюсь, я не сильно вам помешала?

 В дверях стояла женщина средних лет. В ней не было ничего от скорбящей вдовы; убитой горем супруги. Напротив, она была спокойна, как в словах, так и в эмоциях. Она проследовала в другой конец комнаты, где прикрытый простыней лежал ее муж, и с каким-то пренебрежением глянула на него из-под опущенных очков. И пока Киара читала заключение, я старался делать вид, что не смотрю на миссис Рольф, но мне это с трудом удавалось. И дело здесь было не в красоте, а взыгравшем интересе, к отсутствию всякого интереса у нее.

⎯ Вы хотите что-то спросить, молодой человек?

 Киара тут же замолчала. Сжала в руках листы, которые, я был уверен, готова разорвать на куски, как и меня.

⎯ Прошу прощение, мэм. Я Молан Хэйс веду дело вашего мужа.

⎯ Следователь значит. Люблю мужчин при звании. Я Лиана, Лиана Рольф. ⎯ произнесла она, протягивая костлявую руку.⎯ Вы уже знаете, кто убил моего мужа?

⎯ Нет. Разрешите пока выразить соболезнования по поводу вашей утраты.

⎯ Ой, милый, не стоит так распинаться. Хороших людей в изолятор не сажают. Шон был поддонком, этим все сказано. Уверена, вы уже пролистали его дело. ⎯ несмотря на грубость слов, голос ее звучал холодно и безразлично.⎯ Мы сможем поговорить об этом подробней сегодня за ужином.

⎯ За ужином?

⎯ Но вы ведь все равно хотели позвать меня на допрос, так почему бы его не совместить с ужином. Вы ведь не откажите вдовствующей женщине в столь скромной просьбе?

⎯ Вряд ли у меня есть на это право.

⎯ Вот и славно. А вы…⎯ обратилась она к Киаре ⎯ можете не продолжать. Я здесь, скорее, по желанию других, чем по собственному. Я пришла, увидела, даже послушала, думаю, на этом, долг жены может считаться исполненным. Скажите, дорогая, где мне нужно расписаться, чтобы дать разрешение на последующую утилизацию, то есть… Вот же, забыла слово!

⎯ Кремацию? ⎯ вмешалась в ее размышления Киара, чем вызвала у Рольф сначала раздражение, а после искреннюю благодарность.

 ⎯ Да, именно об этом речь, милая.

 Кира порылась в документах, достала форму для заполнения и вручила ее Лиане.

⎯ Форма общая, вам просто нужно внести данные в области пробелов и все.

⎯ А что касается расходов на перевозку и саму кремацию?

⎯ Обычно, в таких случаях, расходы берет на себя страховая компания.

⎯ Прекрасно. Я занесу вам заполненный документ сразу после работы, не люблю затягивать. Ну а, вы, мистер Хэйс приходите на Паркет-стрит 42 в седьмом часу. Надеюсь, вы любите лазанью.

 Оправив съехавшую на бок шляпу, миссис Рольф направилась к выходу, но у самых дверей замерла, бросила короткий взгляд через плечо и произнесла:

⎯ Советую жвачку или леденцы.

⎯ Что простите?

⎯ За время нашего разговора вы трижды оправили ворот рубашки, дважды потерли лоб и бессчетное количество раз взглянули на часы. Вы покрылись потом, хотя в помещении далеко не тепло. Да и походка у вас шаткая, однако, запаха спиртного я не чувствую. От вас пахнет страхом, мистер Хэйс, и вряд ли виной всему мой мертвый муж. Хотя, здесь и вправду маловато места.

⎯ Вы психолог?

⎯ Мой отец им был. Он принимал своих пациентов дома, так что, у меня было предостаточно возможностей насмотреться на разного рода фобии.

⎯ Спасибо за совет. Я приму к сведенью.

 Я вышел из лаборатории немногим позже Лианы. На улице накрапывал дождь. В воздухе стоял запах бензина и сырости. Я достал из кармана телефон, и единственную, оставшуюся сигарету. В своих попытках извлечь из зажигалки хоть каплю пламени, я был менее удачлив, чем в попытках связаться с Нилом.

⎯ Да, Молан.

⎯ Ты уже начал допрашивать сотрудников отдела?

⎯ Нет, еще. Жду от отдела кадров полного списка с сопутствующей информацией по каждому сотруднику. Они не очень-то спешат.

⎯ Хорошо, пусть готовят материал, а ты, пока поезжай в офис «Уравнителей». Займемся с тобой видеозаписями, а после, вернемся к возможным свидетелям.

⎯ Как скажите.

⎯ И что, даже возражать не станешь?

⎯ По правде говоря, я сам хотел предложить вам оставить свидетелей на потом, но вы меня опередили. Очевидно, моих слов, недостаточно, чтобы заставить отдел кадров шевелиться.

⎯ Видимо, мне скоро придется сменить табличку на двери кабинета.

⎯ Вижу, сон в закусочной пошел вам на пользу.

 ⎯ Удивлен, что ты еще не свалился. У вас у патрульных, сон частая причина опозданий. Но закончим с любезностями. Езжай в отдел, у нас полно работы.

Глава 5.

Фай.

 Я смутно помню лицо человека, убившего маму, но я точно помню лица тех, кто помогал ему; кто стоял у дверей, держал меня за руки, прижимал к полу, чтобы я не смог сбежать. Прошло 20 лет. И вот я стою перед домом одного из них.

Арон Свифт. 67 лет. Не женат. Детей нет. Десять лет назад был уволен с должности действующего сотрудника «Зачистки» и зачислен в преподавательский состав службы.

 Из «Зачистки» нельзя уйти. Ты либо умираешь за нее, либо готовишь тех, кто будет умирать.

 Внешне дом выглядит жалко. Жалкий он оказался и внутри. Старая мебель, старые журналы, старый, потрепанный ковер. Осмотрев комнаты, я вернулся в гостинную и увидел то, на что сначала не обратил внимания ⎯ позолоченный крест, висящий над каминной полкой. Его вид скорее смущал, чем вызывал трепет. И чем дольше я на него смотрел, тем сильнее во мне укреплялась мысль, что он перешел Арону вместе с домом. Если убойщики и имеют веру, то она обращена к более осязаемым вещам, чем Бог.

 Ровно в восемь часов во двор въехал серый фургон. Через окно я увидел, как Свифт вышел из машины, хлопнул дверью и спешно направился к дому. Мне, казалось, я слышу каждый его шаг; вижу каждое движение; как он шарит в карманах в поисках ключей, как, найдя, роняет их на землю, бурчит себе что-то под нос и вновь возвращается к двери. Вот он заходит, включает свет, стягивает истоптанные ботинки, бросает на полку дорожный плащ. Годы изрядно потрепали его. Удивительно, что я не замечал этого раньше. Перед глазами всегда стоял тот рослый, крепкий мужчина, которым Свифт был 20 лет назад, а не тот старик, которого я вижу сейчас. Он прошел на кухню, вытащил из холодильника бутылочку пива и уже собирался открыть, как, щелчок предохранителя, заставил его замереть. Медленно, чтобы не дать мне повода произвести выстрел, он развернулся ко мне лицом. Он не был напуган. Все самое страшное, он уже видел, и парень с пистолет не вошел бы и в десятку списка.

– Если вам нужны деньги, то они в спальне, во втором ящике снизу. Забирайте и уходите, патрульных я вызывать не стану. Мне не нужны проблемы.

– Деньги мне не нужны.

⎯ Тогда скажите что, и я дам вам это.

⎯ Я хочу сыграть с одним из лучших игроков на районе. Простая просьба, не так ли?

– Я завязал с азартными играми.

– Вот как, значит, это не тебя я видел в баре на третьей авеню в прошлую среду. Ты сорвал весьма неплохой куш.

⎯ Кто ты такой?

⎯ Мы сможем узнать друг друга поближе, если согласишься, сыграть со мной. Мелких ставок не будет, обещаю.

Взгляд его переменился, в нем появился интерес.

⎯ И давно ты следишь за мной?

⎯ Дольше, чем ты можешь себе представить. Не скажу, что с детства, но лет так с 17 точно.

⎯ Тому, кому нужна лишь игра, пистолет ни к чему.

⎯ Ах, да. Ты прав. Не красиво с моей стороны. Но мне же надо было как-то привлечь твое внимание.

 Я вытащил магазин из пистолета и положил его в центр стола. Мой жест, кажется, насторожил Свифта еще больше. Он сделал шаг ко мне, но взгляд его все время уходил в сторону. Я понимал, куда именно и зачем. И чтобы не вводить старика в заблуждение, выложил уже его пистолет на стол.

⎯ Не принимай меня за дурака, Арон. Заявляясь домой к серийному убийце, лучше заранее избавить себя всякого рода неожиданностей. Теперь мы оба безоружны. Подумаешь бежать в спальню, чтобы прихватить ствол оттуда, и я верну патроны в пистолет и пристрелю тебя.

⎯ Во что хочешь играть?

 Он опустился на диван, взял в руки колоду карт, которую я оставил и принялся тасовать.

⎯ На ваш выбор.

Раздав карты, он посмотрел на меня и спросил:

⎯ Так, кто ты такой?

⎯ Убойщик, как и ты.

Глаза его сощурились, а лицо напряглось.

⎯ Не тебя ли ищет «Зачистка»?

⎯ Все возможно.

⎯ Ты убил Мура. Я могу понять, почему именного его. Но зачем тебе я?

 ⎯ Опережу ход твоих мыслей. Я не собираюсь тебя убивать. Ты нужен мне живым. Для одного очень важного дела.

⎯ С чего ты взял, что я стану помогать тебе?

⎯ Нам не нравится один тот же человек. Почему бы не оказать маленькую любезность единомышленнику?

⎯ Теперь я вспомнил, кто ты. Не думал, что ты проживешь так долго; что тебе позволят прожить так долго.

⎯ Ну, что сказать, я умею ладить с людьми.

⎯ Теперь председатель точно убьет тебя

⎯ Да, но в нужное время и должным образом. А пока, не станем его разубеждать, в необходимости столь крайней меры. Твой, ход Арон.

 ⎯ Сначала гости, Бирн…

Глава 6.

 Штаб «Уравнителей» расположен на северной границе города. Рядом нет ни фабрик, ни магазинов, ни жилых домов; лишь трасса и пустые поля по обе стороны дороги. Молан остановил машину у ограждения, достал из кармана удостоверение и вышел наружу. Уравнители уже ждали его. Они внимательно осмотрели документ, несколько раз смерили взглядом самого владельца, будто не знали его вовсе, и дали добро проезд. Но прежде, чем Хэйс тронулся, один из уравнителей остановил его и попросил немного подождать. Мужчина скрылся за дверью охранного поста и вышел оттуда спустя пару минут, но уже не один.

⎯ Этот патрульный, говорит, что прибыл сюда по вашему указанию. Это так?

⎯ Да, а в чем проблема?

⎯ Вы ведь знаете распорядок, мистер Хэйс. Уравнителям третьего ранга в главный офис можно только по записи и лично с дозволения вашего отца.

⎯ Я обязательно попрошу мистера Хэйса внести моего помощника в список постоянных посетителей, но немного позже. А сейчас, если вопрос исчерпан, то не могли бы вы освободить дорогу? Или для этого мне стоит вызвать мистера Хэйса сюда?

Мужчина отступил в сторону, и подал знак товарищу поднять шлагбаум.

⎯ Нил, и долго ты собираешься там стоять? Садись в машину.

Ворота остались позади, а вместе с ними и недовольные лица охраны.

⎯ Почему ты не позвонил мне? Я мог бы передать им все по телефону и…

⎯ Они бы все равно не пустили меня без вашего личного присутствия. Нам обоим стоило подумать об этом, прежде, чем назначать встречу в главном офисе.

⎯ Прости, моя вина.

⎯ Ладно уж, эти парни просто душки. Когда еще меня повяжут перед главным офисом на глазах у парочки старших следователей.

⎯ Иногда они перегибают палку.

⎯ Они то? Пока я сидел там с ними, услышал парочку интересных историй о вас.

⎯ Надеюсь никогда их не услышать.

⎯ А я, что вы не станете палить в меня из пистолета, когда переберете в баре.

⎯ Всего-то раз было. Я забыл удостоверение, а они не хотели пускать меня. Я ведь даже не по ним палил!

⎯ Формулировка сути не меняет.

⎯ Лучше скажи, где видеозаписи? Ты должен был забрать их.

⎯ Их должны доставить в ваш кабинет. Управляющий компании заверил меня, что для них это не проблема.

⎯ Хорошо.

 Офис «Уравнителей» состоял из сплошных коридоров и переходов. Даже после семи лет работы Молан продолжал теряться в нем, будто служил первый день. На девятом этаже, перед одним из кабинетов Молан остановился, достал ключ и отпер дверь. Внутри кабинета гулял сквозняк. Из приоткрытого окна валил ветер. Часть документов со стола разбросало по полу. Хотя, останься они на своих местах, чище бы в комнате не стало. Повсюду валялись книги, сшитые папки с делами, рукописные заметки.

⎯ Книги ваши или просто для общего интерьера?

⎯ Похоже, мне стоило оставить тебя с твоими новыми «друзьями».

⎯ Я серьезно.

⎯ Мои. Советую и тебе ознакомится как-нибудь, если, конечно, не планируешь сидеть в патрульных до конца жизни.

⎯ И что главное вы узнали из них?

⎯ Что любого можно поймать, главное знать, кого ты ловишь.

⎯ Большинство преступлений просты в исполнении и указывают на вполне очевидных исполнителей. Чтобы раскрыть такие, не нужны великие знания.

⎯ Для меня главное не раскрытие, а причина, по которой было совершено преступление.

⎯ Вы рискуете сойти с ума, выискивая причину там, где ее может и не быть.У вас были преступники, вину которых вы не признавали?

⎯ Ты спрашиваешь, позволил ли я кому-то из них уйти?

⎯ Я всего лишь спросил, всех ли вы считали по-настоящему виновными.

 ⎯ И что тебе даст мой ответ?

⎯ Все очень просто. Вы хотите понять преступников, а я хочу понять вас. Это вроде нормально для тех, кто работает вместе?

На какое-то время повисло молчание, лишь компьютер потрескивал, считывая запись с диска. Молан выдвинул из-за стола стул, скинул папки с документами с соседнего и велел Нилу сесть рядом.

⎯ Был один случай…⎯ произнес Молан, глядя куда-то в сторону ⎯ я знал где, знал кто и когда, но не сказал следователю, которому служил. Меня могли повысить, я мог укрепится на службе, но вместо этого позволил преступнику уйти. Мы говорили с ним всего раз. Он сказал, что это единственная смерть, которая будет на его счету и не соврал. Я не винил его, но и не оправдывал. И даже сейчас, спустя семь лет, я понимаю, что ничего нового не могу сказать себе. Ну а ты?

⎯ В моем случае, скорее мне давали уйти, чем наоборот.

Оба уравнителя усмехнулись, и вернулись к записям.

⎯ Думаю, нам стоит начать с 20.00. Преступник должен был побывать в офисе до убийства. Наметить пути отхода. На камерах над центральным входом после десяти часов никто замечен не был. Да и охрана прокинула пост только к полночному обходу. Поэтому, даже при неисправности камер, он бы не остался незамеченным.

⎯ Молан, а вы не думали обратиться к отцу?

– Это еще зачем? ⎯ голос следователя изменился, стал более резким и черствым.

⎯ Если «убойщик» это некий термин, а непросто случайное слово, то мистер Хэйс должен…

– Полагаю, я зашел кстати? Не часто в этом кабинете произносят мое имя.

 В дверях возник мужчина лет пятидесяти. Медленно он прошел внутрь, подолгу не задерживая ни чем взгляд. Из-за нависших век и массивного подбородка он казался суровым, даже когда улыбался. У рта залегли морщины, а черные некогда волосы, тронула седина.

⎯ Чем мы обязаны вашему визиту, мистер Хэйс?

⎯ Я видел репортаж по делу Шона Рольфа. Хотел узнать немного подробностей от первоисточника. А главное, нужна ли тебе помощь?

⎯ Вы же знаете, я не любитель обсуждать предположения. Тем более прошло всего 12 часов. А что касается помощи, то у меня она уже есть. Нил Харлей, познакомься ⎯ глава службы «Уравнителей».Мистер Хэйс ⎯ мой новый помощник Нил Харлей.

⎯ И когда ты собирался сообщить мне о нем?

⎯ Я предупредил главу подразделения о его переходе. Патрульные четвертого отдела знают, что он здесь. Прочие формальности я планировал уладить позже.

⎯ Было бы хорошо, если �