За ошибки надо платить бесплатное чтение
![](/img/b/118972.jpg)
ПРОЛОГ
Ночь восстания. Столица эльфийского королевства.
Крик эльфийки утонул в реве пламени, охватившем ее тело. Огонь исчез так же внезапно, как и возник, оставив на полу лишь пепел.
Убийца не боялся, что крики жертв привлекут внимание. На улицах в эту ночь тоже кричали. И не только кричали. Звенели мечи, трещали щиты, грохотали боевые заклинания. На улицах умирала попытка переворота. Королевские войска окружили мятежников в центре города, но те еще оказывали отчаянное сопротивление. Тела убитых устилали мостовую, кровавые ручьи заполнили стоки для дождевой воды, в воздухе летали пепел и прах.
Эльф пнул носком сапога то, что осталось от королевского заклинателя и его жены. Криво усмехнувшись, посмотрел на руку, которую все еще окутывали остатки чар. Он так старался изменить почерк заклинаний, которыми начинил артефакт. Но кое-какие элементы изменить не удалось. Впрочем, его это мало волновало, потому что свидетелей не должно было остаться.
Убийца был так поглощен созерцанием плодов своего злодеяния, что не заметил, как приподнялась и опустилась крышка сундука, стоявшего в углу гостиной. Эльф уже двинулся к лестнице на второй этаж, на котором находилась детская, когда, разбив оконное стекло, в комнату влетел камень, и послышался гул приближающихся голосов. К дому направлялся отряд из нескольких эльфов. Нужно было уходить. Вспомнив про себя всю самую черную брань, убийца бросился на кухню к выходу для прислуги.
Генерал Калин выбил дверь ударом ноги. Вместе с ним в дом королевского заклинателя ворвались еще два эльфа из его личного отряда. В доме было тихо, слышалось лишь потрескивание разряжающихся светильников. Их света хватало только на то, чтобы в общих чертах разглядеть обстановку.
– Велас! Амина! – крикнул генерал.
Ему никто не ответил, лишь за окном рванул очередной магический заряд.
– Обыщите дом.
Двое эльфов направились в гостиную. Сам Калин остался у двери. Через несколько мгновений он услышал голос из гостиной:
– Генерал, здесь ребенок!
Калин бросился в комнату. Один из солдат стоял у сундука, крышка которого была откинута. В сундуке, забившись в угол, сидел мальчик.
– Орин!
Эльфенок вздрогнул и прикрыл голову руками. Калин подошел к сундуку, присел рядом. Протянул руку и коснулся золотых волос.
– Орин, не бойся. Ты же знаешь меня. Я не причиню тебе вреда.
Поняв, кто перед ним, малыш убрал руки. Калин обнял его и вынул из сундука. Худощавое маленькое тело в его руках била крупная дрожь.
– Где твои родители? – спросил генерал, все еще надеясь найти друзей живыми.
Эльфенок повернул голову. Его лазоревый взгляд уперся в горсть праха, лежащего на каменном полу. Калин проследил за его взглядом. Холодный пот выступил на висках.
– Ты видел, кто это сделал? – спросил он, почему-то понизив голос до шепота.
Орин слабо качнул головой.
– Не бойся, малыш. Мы схватим всех мятежников, и они получат по заслугам.
Орин поджал бледные губы. Он не стал говорить генералу, что убийца был заклинателем. Не признался и в том, что видел чары, убившие его родителей. Видел и запомнил. Магическая вязь клеймом отпечаталась в сознании.
Калин поставил Орина на ноги и опустился рядом на колени.
– Когда все это закончится, я заберу тебя с собой, под защиту своего дома. Ты согласен?
Мальчик посмотрел на генерала ничего не выражающим взглядом и кивнул.
В это мгновение в задней части дома, где находилась кухня, что-то грохнуло, ухнуло, и в гостиную, облизывая потолок и стены, ворвались языки пламени.
– Уходим! – крикнул генерал.
Они едва успели выбежать из дома, когда под натиском пожара обвалилась крыша.
Остановившись на безопасном расстоянии, Калин передал малыша своим подчиненным.
– Отнесите его в мой дом. Там уже безопасно. И никому, слышите, никому не говорите, что сын Амины и Веласа остался в живых.
СЕМЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ. ПРОВИНЦИАЛЬНАЯ ШКОЛА МАГИИ.
Вторая рамка портала засеребрилась в воздухе. Магия, слабо пульсируя сиянием, текла по контуру ровным непрерывающимся потоком. Элан замкнул заклинание и повернулся к учителю.
– Отлично! Просто замечательно! Смотрите, господа прогульщики, чему можно научиться, если регулярно посещать занятия, – гордо объявил учитель, не замечая скептической ухмылки способного ученика.
– Ну, кто решится испытать портал Элана? Может вы, Аттари?
Невысокий черноволосый эльф потупил взор и вжал голову в плечи, давая понять, что не горит желанием этого делать. Других желающих тоже не нашлось. Видимо, еще свежо было воспоминание об оторванной ноге того самого Аттари. И незадачливый ученик остался бы одноногим, если бы рядом не оказался преподаватель лекарского дела.
Учитель пространственной магии обвел присутствующих грустным взглядом.
– Мой портал мне и испытывать, – раздался за его спиной уверенный голос Элана.
– Может сначала кошку пустить или палку кинуть? – предложил кто-то из учеников.
– Или сразу лекаря позвать? – подал голос Аттари.
Тут дверь в тренировочный зал приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова секретаря школы.
– Профессор, Вас господин Дориар вызывает к себе. Сказал, это серьезно, – отрапортовала голова и исчезла за дверью.
Воздев глаза к потолку и тяжко вздохнув, учитель взмахом руки развеял портал.
– На сегодня все свободны, – бросил он, выходя.
Ученики радостно загудели. Направляясь к выходу из зала, они косились на Элана, кто с завистью, кто с нескрываемой враждебностью.
Однокурсники не любили Элана. Считали его выскочкой и заучкой. По их мнению, хорошим отношением преподавателей он был обязан исключительно высокому положению своего отца. Элан часто слышал недобрые шепотки за спиной. Чтобы избежать очередной провокации и раздраженных взглядов, он решил задержаться в тренировочном зале и выйти, когда все уйдут.
Едва выйдя в коридор, он натолкнулся все на того же секретаря.
– Элан, тебя вызывает господин директор! – сказал тот и махнул рукой, приказывая следовать за собой.
Ученик проследовал за секретарем к кабинету директора. Путь предстоял неблизкий, из северного корпуса в южный по длинному коридору. Времени, чтобы подумать о своей нелегкой доле было предостаточно.
Зачем отец решил отдать его в никому не известную магическую школу в богами забытом маленьком городишке, Элан никак не мог понять. Он считал это напрасной тратой своего таланта. Махнув рукой на уровень преподавания, и перечитав за первый год половину школьной библиотеки (остальное не удостоилось его внимания, потому что к магии не относилось), юный эльф от скуки увлекся лекарством. Причем как обычным, так и магическим. Это хоть немного скрашивало унылые будни.
Радости не добавляли и сокурсники, которые цеплялись по поводу и без. В результате, обычно мягкий и спокойный, Элан за год изрядно поднаторел в ответах на едкие замечания. И как прикажете прожить в этом гиблом месте ближайшие пять лет.
Затянутый в череду невеселых мыслей, он не заметил, как путь закончился. Остановившись у дверей директорского кабинета, Элан вдруг почувствовал тревогу. Что должно было случиться, что его сюда вызвали. Вроде не нарушал никаких школьных правил.
Одернув полы куртки и встряхнув низко завязанным на затылке хвостом, Элан нерешительно постучал и, дождавшись разрешения войти, толкнул дверь.
В этом кабинете он оказался во второй раз. За прошедший год здесь ничего не изменилось. Все те же обшитые светлым деревом стены, шкафы с книгами вдоль стены справа, камин, притаившийся в левом дальнем углу, массивный директорский стол почти в центре. Сам директор также не изменился. Насколько помнил Элан, даже одежда и прическа были такими же. Да и перед кем тут рядиться, если основную массу учеников составляли дети ремесленников и крестьян из ближайшей деревни. Они точно не были обучены подбирать цвет сапог под вышивку на рубашке.
А что делать, если истинные маги были очень редки и могли родиться в любой семье: и потомственного дворянина и кузнеца. Поэтому приходилось работать с тем, что есть.
Директор стоял у окна, нервно теребя острый подбородок. Юноша мог видеть его лицо только в профиль, но и этот профиль не обещал ничего хорошего.
– Вызывали, господин Улис? – Элан поклонился и приготовился получать нагоняй за неведомый ему проступок.
– Ты уже здесь, – рассеянно заметил тот, выныривая из потока мыслей и поворачиваясь к ученику.
Во взгляде больших карих глаз господина Улиса Элан уловил нечто, что заставило его напрячься еще больше. И школьные шалости тут были явно нипричем.
Директор еще пару мгновений помолчал, а затем решил выложить все и разом.
– Старые семейства подняли бунт в столице. Хотели сместить короля.
Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело, а к горлу подступила тошнота.
– Что с отцом? – единственное, что смог выдавить из себя Элан.
Генерал Калин наверняка был в первых рядах защищающих короля. Не мог не быть. Он же командующий личной королевской гвардии. А если так, то…
– Генерал жив, но ранен, – поспешил успокоить Улис. – Переворот не удался. Мятежники взяты под стражу. Но с обеих сторон погибло много эльфов.
Жив. Пусть ранен, но, главное, жив. После смерти матери, у Элана остался только отец.
Он прикрыл глаза. Под веками расплылись белые круги. Звон в ушах усилился.
– Присядь, – Улис заботливо пододвинул стул и усадил на него ученика. – Я понимаю, тебе сейчас нелегко…
Нелегко… Вряд ли Элан описал бы свое состояние этим словом. Оно слишком блеклое, несуразное, даже на сотую долю не отражающее то, что он чувствовал. Богатое детское воображение нарисовало родной город, заваленный трупами знакомых и незнакомых эльфов. То, что добродушно приветствовавшие вчера друг друга соседи, сегодня могут схватиться за оружие, то, что мило улыбаясь, можно прятать камень за пазухой, решительно не укладывалось в голове Элана. Кого он никогда больше не увидит, вернувшись домой? А домой ему очень надо.
– Господин директор, я знаю, это против правил, но мне нужно вернуться домой. Если можно, сегодня же.
– Я как раз об этом хотел с тобой поговорить, – Улис похлопал его по плечу в знак поддержки. – Отец велит тебе вернуться.
Элан распахнул глаза и с недоумением посмотрел на директора. Неужели, чтобы ему сбежать с этой каторги, понадобилась попытка государственного переворота?
– Я подожду, пока ты соберешь вещи и простишься с друзьями.
– Мне нечего собирать и не с кем прощаться, – покачал головой Элан. – Можно сейчас?
– Как скажешь, – Улис только пожал плечами. – Выход из портала сделать в кабинете генерала?
– У ворот, если можно. Мне нужно немного времени прийти в себя.
Директор только кивнул. Небрежно махнув рукой, создал портал.
«Ну, хоть директор здесь что-то может», – отметил Элан, перешагивая рамку портала.
Знакомо хрустнул под ногой гравий дорожки, ведущей к родному дому. Выход портала схлопнулся, ударив в спину воздухом, словно выдохнув. Но Элан не тронулся с места, стоял, изучая гравий под ногами и боясь увидеть на нем следы недавнего кровопролития. Затем осмотрелся вокруг. Улица была пустынна, несмотря на то, что время приближалось к полудню.
Ничто не напоминало о случившейся трагедии. Тела убитых были убраны, мостовая вымыта, обгоревшие баррикады разобраны. Словно город и его жители хотели поскорее забыть о случившемся, как о чем-то постыдном и грязном.
По спине пробежал холодок, Элан вздрогнул. А ведь могло случиться так, что ему некуда и не к кому было бы возвращаться.
Тряхнув головой, он пресек попытку пожалеть самого себя. Наверняка есть кто-то, кому сейчас гораздо хуже, кому действительно нужна помощь.
«Нужно скорее узнать у отца, чем я могу быть полезен».– С этой мыслью Элан направился к дому.
Холл встретил его тишиной и прохладой. Желая увидеть отца прежде всех остальных, Элан поднялся по лестнице на второй этаж. Коридор, ведущий к кабинету, изобиловал поворотами. В очередной раз поворачивая за угол, Элан почти был сбит с ног. Удар заставил отступить на шаг назад и выругаться (правда, про себя, вслух не позволяло воспитание).
– Простите, – прошептало что-то снизу еще до того, как Элан успел прийти в себя.
Опустив глаза, он увидел перед собой эльфёнка, едва доходящего макушкой ему до солнечного сплетения. Огромные голубые глаза с настороженностью смотрели из-под спутанной золотистой челки. Темные круги под глазами, сероватая кожа, обтянувшая скулы, бледные, потрескавшиеся губы. Встреться такое среди ночи, точно бы принял за приведение какого-то замученного до смерти предка.
Решив, что инцидент исчерпан, эльфёнок припустил дальше по коридору, только подметки сверкали. Элан недоуменно посмотрел ему в след, пытаясь вспомнить, у кого из слуг были дети такого возраста. Но память отказалась ему помочь.
«Надо будет спросить у отца», – пришло в голову весьма разумное решение.
Согласившись с самим собой, Элан завернул за угол и оказался у отцовского кабинета. Стучаться не пришлось – дверь была распахнута настежь.
Калин стоял у стола и перебирал бумаги. Элана всегда поражало, как, даже в простой одежде занимаясь домашними делами, его отец умудрялся выглядеть так, словно принимал парад королевской гвардии. Наверное, все дело в горделивой осанке, особенной посадке головы, уверенных движениях. В общем, аристократ до кончиков ушей.
Весь королевский двор говорил, что Элан похож на отца. Отливающие серебром волосы, яркая зелень глаз, идеальные черты лица. Сам Элан считал, что сходство этим и ограничивалось. Не было в нем отцовской твердости и закалки. Характером он пошел в мать: добрый, мягкий, заботливый, желающий помочь всем и каждому.
Увидев, как отец кладет бумаги на стол и устало опирается на его край одной рукой, Элан поспешил поддержать отца, не зная, как тяжела его рана.
–Папа, ты в порядке? – спросил он, подхватывая отца под другую руку.
Калин удивленно воззрился на сына:
– Я думал, ты прибудешь только вечером.
– Не было причин задерживаться, – отмахнулся Элан. – Ты как? Рана серьезная?
– Пустяки, – поморщился Калин.– Огнем бок обожгло. Придворный лекарь обработал рану, сказал, через пару недель заживет.
– Почему не обратился к какому-нибудь магу? Или давай я… Я умею лечить магией, – засуетился Элан, отступая на шаг, чтобы определить, где находилась рана.
– Не надо, сын. Ты знаешь, как я отношусь к магии и магам. Исключение составляешь только ты, – рукой, за которую еще мгновение назад держался Элан, генерал привлек его к себе и обнял за плечи. – Все уже позади, мне ничего не угрожает.
Элан с сомнением посмотрел на отца. Но что толку уговаривать, если он не воспользовался бы магической помощью даже под страхом смерти. После смерти жены Калин утратил доверие к магии.
– Хорошо, будь по-твоему. Но, я надеюсь, ты вовремя делаешь перевязки?
– Ты собрался меня отчитывать?
– Нет. Но я беспокоюсь за тебя.
– Я генерал личной гвардии короля, а не придворная дама, – фыркнул Калин.
– И те и другие смертны, – ответил Элан.
Калин посмотрел на сына. Ведь еще совсем ребенок. Откуда в нем такая серьезность.
– Я жив, и умирать пока не собираюсь. Бунт подавлен. Престол спасен. Но мне все же будет спокойнее, если ты будешь дома. Будешь учиться в столичной Академии, – успокаивающе проворчал отец. – Проводи меня до кресла, коли уж подвернулся под руку.
Элан был так встревожен состоянием отца и произошедшими событиями, что пропустил новость о своем обучении мимо ушей.
– Я так понимаю, об опасности никто не догадывался, пока она не оказалась у самых ворот, – Элан сел напротив.
– Ты прав. Мы даже представить не могли, что зреет мятеж. Коронация состоялась. Все были довольны. Молодой король – новые надежды. Но, как оказалось, не всем нужны эти надежды. Некоторые испугались за свою власть и благополучие. Старые семейства не устроило то, что наследник привел с собой своих эльфов. Молодая аристократия, новая кровь, свежие идеи.
– Молодая аристократия? – Элан нахмурился. Он плохо разбирался в родовых хитросплетения.
– Да. Те, кто учился с королем. Он еще в академии обзавелся кругом преданных соратников.
– Но наш род старый. Почему ты поддерживаешь молодого короля?
– Мне нравятся его идеи. Старые семейства захрясли, заплесневели в своих взглядах на мир. А этот самый мир живет и меняется. Человеческая жизнь много короче нашей. В тридцать лет эльф еще ребенок, для человека это уже зрелость. А после сотни лет наше время течет еще медленнее. Человек же редко доживает до такого возраста. Быстрая смена поколений приносит новые мысли, тянет за собой развитие. Наше же существование подобно стоячей воде. Многие сотни лет ничего не меняется. Мы высокомерно взираем на окружающий мир, полагая, что наше долголетие возвышает нас над остальными, делает избранными. А между тем люди развиваются, и теперь нам есть о чем говорить с ними и возможно есть, чему поучиться. И нам нужно говорить, если мы не хотим в итоге остаться на задворках или быть завоеванными. Но некоторые этого не понимают, хотят продолжать жить в коконе. И они решили посадить на трон своего короля, который будет плясать под их дудку.
Калин вдруг замолчал, нахмурился, а потом уже более тихим голосом продолжил:
– Семь дней назад обе стороны заплатили очень высокую цену за свои идеи и желания. Многие, кого считал друзьями, готовы были пустить мне стрелу в спину. Многих я потерял…
Он вновь замолчал, в этот раз надолго. Элан не решался прервать молчание каким-то неуместным вопросом. Поэтому тоже молчал, напряженно всматриваясь в лицо отца, пытаясь отгадать, о чем тот думает.
– Ты видел мальчика, который вышел из моего кабинета перед твоим приходом?
– Вышел? Скорее вылетел, – Элан был удивлен резкой смене темы разговора. – Я как раз хотел спросить, кто он такой.
– Закрой дверь.
Элан махнул рукой и дверь, скрипнув петлями, неспешно закрылась.
– Иногда я рад, что ты маг, – между прочим заметил Калин. – Так вот. То, что я собираюсь тебе сказать, должно остаться в стенах этого кабинета.
– Ты же знаешь, я не болтлив.
– Помнишь господина Веласа и его жену Амину.
Элан нахмурился, пытаясь соотнести названные имена с образами из памяти.
– Господин Велас – это королевский заклинатель, а леди Амина – ректор Академии артефакторов?
– Все верно. Велас и Амина были друзьями нашей семьи еще до твоего рождения. Тогда они еще не занимали таких должностей, а были простыми преподавателями в Академии. Так вот. Во время бунта они погибли.
Калин вновь замолчал.
– У Веласа и Амины остался сын, Орин, – продолжил он после недолгого молчания. – Это его ты видел у кабинета. Я не мог отдать его в дом присмотра. Надеюсь, ты понимаешь меня.
Элан кивнул.
– Прими его, как брата. Он, конечно, ведет себя немного странно. Но я думаю, это из-за смерти родителей. И еще, – Калин понизил голос почти до шепота, – для всех он – сын моего троюродного брата – Сирс. А Орин погиб во время восстания.
– К чему такая таинственность? – Элан не заметил, как сам перешел на шепот.
– Видишь ли, я думаю Велас и Амина не случайные жертвы мятежа. Кто-то решил прикрыть свое преступление бунтом. Парой мертвых эльфов больше – кто заметит, когда кровь по улицам течет рекой. Ты понимаешь?
Да, Элан все прекрасно понял. Для своего возраста он был очень сообразительным. Он будет называть нового члена семьи Сирсом. И постарается стать ему братом, но…
– Как ко всему этому относится сам…Сирс?
– Он подавлен, напуган и крайне недоволен сменой имени. Отказывается есть. Ночью не спит, а сидит возле камина в своей спальне и смотрит на огонь.
Понятно, почему он был похож на привидение.
– Постараюсь как-нибудь это исправить. Я пойду?
Калин махнул рукой в сторону двери и откинулся в кресле.
– Тебе точно не нужна моя помощь? – Элан обернулся в дверях.
– Не нужна. Ступай, оттачивай свои навыки переговорщика. Ты же все еще хочешь служить в дипломатическом представительстве?
Элан вышел и аккуратно притворил за собой дверь.
Обойдя весь особняк и не найдя мальчика, Элан уже махнул рукой на эту идею и направился в свою спальню. Но проходя мимо соседней комнаты, услышал всхлипы. Тихонько приоткрыв дверь, он увидел у камина маленькую фигурку.
Орин сидел на полу, подтянув колени к груди и обхватив их руками, и смотрел на огонь. Элан проскользнул в комнату и, притворив за собой дверь, устроился рядом чуть дальше расстояния вытянутой руки. Уши эльфёнка дернулись. Он скосил глаза на гостя, но через мгновение вернулся к созерцанию пламени.
– Здравствуй. Я Элан, сын генерала Калина.
– Орин, – едва слышное в ответ. – То есть Сирс…
– Отец очень обеспокоен тем, что ты не ешь и не спишь.
– Твой отец хочет отобрать мое имя – последнее, что у меня осталось, – еле шевеля бледными сухими губами, промолвил эльфёнок.
– Он думает, что тебе будет угрожать опасность, если будешь жить под своим именем.
– Плевать на опасность. Зачем держаться за жизнь, в которой ничего не осталось.
Элан всмотрелся в лицо Орина. Круги под глазами стали еще больше, веки опухли то ли от слез, то ли от отсутствия сна. Глаза покраснели. Скулы проступили под кожей отчетливее. Если мальчик продолжит себя истязать голодом и бессонницей, то дни его действительно сочтены.
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать.
Элан вздрогнул. В памяти всплыло пламя погребального костра. Наверное, он тогда выглядел также, как Орин сейчас. Та же пустота в красных глазах.
– А мне тридцать девять, – Элан пересел напротив мальчика. – Но, когда мне было пятнадцать, моя мама тоже умерла.
– Правда? – Орин уставился на Элана, словно пытаясь по лицу понять, говорит тот честно или лжет.
– Правда, Орин. Я тоже плакал и не ел несколько дней. И…
–У тебя остался отец, дом, твое имя, – резко прервал его эльфенок. – У меня не осталось ничего…
Не поспоришь. Элан не знал, как продолжить разговор и как убедить несчастного малыша жить дальше. Но вдруг Орин, глядя словно сквозь него, заговорил сам:
– Я видел, как убили моих родителей. Приоткрыл крышку сундука, в котором сидел, и смотрел, как сначала загорелся папа, а потом мама… Я ничего не сделал, чтобы спасти их…
– Ты видел убийцу? – Элан подался вперед.
Орин мотнул головой.
– Но знаю, что он заклинатель. Видел заклинание. Никогда его не забуду.
– Тогда ты можешь найти его! Ведь плетение заклинаний каждого мага и заклинателя отличается, – Элан вдруг подумал, что нащупал то, что удержит несчастного эльфёнка в мире живых.
Взгляд лже-Сирса прояснился. Словно он только что понял, что перед ним кто-то сидит. А Элан продолжил.
– Отец считает, что смерть твоих родителей не случайна и мятежники тут не при чем. Если ты запомнил заклинание убийцы, запомнил его почерк, так найди его.
В глаза Орина возвращалась жизнь. Он переполз на колени, казалось, чтобы лучше рассмотреть лицо собеседника и понять, не шутит ли тот. Элан не отвел взгляда, давая понять, что абсолютно серьезен.
– Я найду его и отомщу…– Прочитал он скорее по губам, чем услышал.
– Отличный план. Только, чтобы его осуществить, тебе желательно не умирать. А если продолжишь морить себя голодом, твой план обречен на провал, – заговорщическим шепотом в тон эльфенку ответил Элан. – Я сейчас пойду на кухню и принесу что-нибудь поесть. Подожди меня здесь, хорошо?
Элан всеми силами сдерживал улыбку, наблюдая за тем, как «новая аристократия» допивает суп через край миски. Поставив ее на стол, Орин вытер рот рукавом. От горячего его разморило, и опухшие веки стали опускаться сами собой.
– Иди спать, – Элан поднялся и направился к двери. Но, проходя мимо эльфёнка, был схвачен за рукав цепкими пальчиками.
Удивленно обернувшись, натолкнулся на умоляющий взгляд лазоревых глаз.
– Не уходи, пожалуйста, – услышал он шепот. – Я боюсь засыпать…
– Хорошо, – Элан мягко улыбнулся новоявленному брату.
Неуклюже стянув домашние туфли, Орин забрался под одеяло, несмотря на то, что в комнате было жарко. Элан устроился на второй половине кровати.
– А ты знаешь сказки? – неожиданно поинтересовался малыш, уже закрыв глаза.
Элан задумался.
– Когда-то давно жил в нашем королевстве эльф, который… – не зная, как продолжить, он обвел взглядом комнату и вновь посмотрел на Орина-Сирса.
Тот уже спал. Облегченно вздохнув, Элан протянул руку и коснулся спутанных золотистых прядей. Этим он тоже займется, но уже завтра. А на сегодня он исполнил поручение отца: смыслом жизни наделил, накормил, спать уложил. С чувством исполненного долга Элан закрыл глаза.
ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ. ДОМ ГЕНЕРАЛА КОРОЛЕВСКОЙ ГВАРДИИ.
Элан осторожно прикрыл дверь. На чердаке было темно. Светильники давно разрядились, потому что сюда редко кто заглядывал. Элан и Орин то же не забрались бы сюда, предпочитая дальние уголки сада или крышу. Но, как назло, с утра моросил дождь, и пришлось искать укрытие.
Элан достал из-за пазухи свечу и, потерев фитиль между большим и указательным пальцами, вызвал огонек. Движение кистью над свечей – и пламя разгорелось ярче. Зарядить светильники он не мог, истинным магам это не дано. А поддерживать магией огонь настоящей свечи куда проще и менее энергозатратно, чем выколдовывать полностью магические источники света.
Как только свет разогнал по углам чердачный мрак, Орин, отцепившись от руки друга, прошествовал к окну. Стряхнув внушительный слой пыли и пару мертвых пауков носовым платком, взгромоздился на подоконник и во все глаза уставился на Элана.
– Обожаю смотреть, как ты делаешь всякие магические штуки, – донесся со стороны окна вкрадчивый голос.
Элан поставил свечу в старый однорогий подсвечник, который обнаружился на запыленном круглом столике, где также стояла коробка. С теми самыми бисквитными пирожным с большой кремовой шапкой, которые до умопомрачения обожал Орин. И которых он однажды переел до боли в животе.
– А пирожные волшебные? – оживился маленький эльф.
– Пирожные настоящие. Создавать пирожные магией – та еще морока. Да и на вкус они мерзкие.
– То есть рассчитывать на то, что наколдуешь еще, не приходится, – разочарованно хмыкнул Орин.
Элан улыбнулся. Сейчас с горящими от предвкушения глазами и оттопыренными ушами его друг был похож на своих сверстников. Поистине редкое зрелище. Обычно он строил из себя взрослого. Идеально заплетенная коса, вечно задранный кверху острый нос, проницательный взгляд больших голубых глаз, вздох усталой обреченности, когда смотрел на игры ровесников. Таким он был для всех. Для всех, кроме Элана. Только он знал, как в этих глазах может вспыхивать огонек удивленной наивности, во что превращается коса, когда ее хозяин, протискиваясь меж ветвей, пытается залезть на самую верхушку дерева, как хлещет кровь из носа, разбитого соседским мальчишкой за очередную колкость, брошенную Орином в его адрес. Но все устранялось и заглаживалось старшим другом до того, как достигало глаз и ушей генерала королевской гвардии.
– Так что мы сегодня празднуем? – Орин перевел заинтересованный взгляд с пирожных на друга.
– Меня взяли младшим помощником в дипломатическое представительство, – Элан устроился на подоконнике рядом с другом.
– Это чудесно! – кулачок одобрительно врезался в его плечо. – Впрочем, я ни капельки не сомневался, что выберут именно тебя. У тебя не может быть соперников. Лучший ученик высшей школы магии за последние двадцать лет, многократный призер состязаний по фехтованию, наследник уважаемого всеми рода. И все окрестные эльфийки в возрасте от тридцати и до семидесяти от тебя без ума.
Последнюю фразу Орин жеманно протянул.
– Это потому, что ты еще маленький. – Элан щелкнул его по носу. – Рощу себе соперника.
Орин фыркнул.
– Вот уж нет. Я не истинный маг, к тому же бездарен во владении любым оружием, в том числе собственными кулаками. Меня совсем не тянет в дипломатию и политику. Эльфийки смотрят на меня с сочувствием и предлагают пирожки. Род мой не древний и не такой богатый… И вообще, – Орин вдруг отвернулся от друга, низко опустил голову, так, что ничем не сдерживаемые волосы совсем скрыли лицо. Послышался тихий всхлип, после которого он продолжил. – У меня больше нет рода.
Элан знал, что через несколько мгновений приступ жалости к самому себе пройдет. И все же по привычке потянулся к другу, почти невесомо касаясь плеча. Орин раздраженно дернулся, уходя от прикосновения. Резко выпрямился, откидывая волосы с лица, и соскользнул с подоконника.
– Но мы тут собрались не ради меня, – твердым шагом он преодолел расстояние до стола, на котором стояла заветная коробка.
Схватив пирожное, Орин поднял его вверх на манер бокала и, повернувшись к Элану, торжественно произнес: За тебя, мой друг.
Элан только покачал головой, закинул ноги на освободившийся подоконник и уперся спиной в откос. Орин же откусил большой кусок, который едва поместился в рот, и испачкал нос.
Порой Орин был до невозможности раздражающим. Взбалмошный, неугомонный, упрямый. Сколько проблем доставил он другу за время пребывания в доме генерала Калина. Почти год Элан спал в комнате мальчика, тот ни в какую не хотел засыпать один, потому что боялся темноты. В придачу к учебникам по магии, пришлось разжиться сборниками сказок. А сколько взбучек и выговоров от генерала Калина досталось ему за проделки Орина-Сирса. И все же он не променял бы ни одного дня с маленьким демоном и на десяток лет спокойной жизни.
– Знаешь, у меня тоже есть новости! – продолжил, не успев прожевать. – Я буду поступать в Академию заклинателей.
Сказал будто между прочим, а у самого глаза загорелись.
– Мне кажется, этой новости уже лет пять, – на интерес и удивление уже не было сил, поэтому Элан решил не подыгрывать другу.
–Ты не понял. Я поступаю в этом году, – гордо вздернув испачканный нос, ответил Орин.
Начавшие было слипаться, глаза старшего эльфа широко распахнулись, и удивление в них было уже не поддельным.
– Тебе до поступления еще девять лет. Никто не возьмет тебя раньше! – он не хотел обидеть друга. Лишь пытался опустить его с небес на землю, чтобы после провала на экзаменах не было так горько.
– Я взрослый и умный. – казалось, нос задран уже выше некуда, причем во всех смыслах, но сейчас Орину удалось превзойти самого себя.
Да, взрослый и умный. Особенно сейчас, когда облизывал липкие от крема пальцы.
– Отец знает? – Элан понимал, что отговаривать бесполезно. Просто предупреждал об обстоятельствах, которые могут помешать осуществлению столь блистательного плана . – Ему вряд ли понравится твоя затея. Не учесть его мнения ты не можешь. Кто тогда будет оплачивать твое обучение?
– А почему он должен быть против? Чем раньше выучусь, тем быстрее смогу сам зарабатывать на жизнь и слезу, наконец, с его шеи, – Орин с искренним недоумением пожал плечами.
Не сказать, что маленький эльф существенно отягощал эту шею и вводил своего покровителя в большие расходы. Но, возможно, этот довод мог быть принят генералом. Именно он, а не лепет про призвание, тягу и предназначение.
– И зачем тебе это нужно вот прямо сейчас? Почему не подождать? Академия никуда не убежит.
Самодовольная улыбка сменилась линией упрямо сжатых губ. Заложив руки за спину и чуть наклонив голову вправо, Орин, чеканя шаг, подошел к другу. Подоконник располагался довольно низко, глаза эльфов встретились: спокойные зеленые и, совсем шальные, голубые.
– А где еще искать заклинателя, как не в Академии? Я ведь только там не проверил.
Орин действительно познакомился со всеми заклинателями, которые держали лавки в столице, заказал множество зачарованных безделушек у тех, кто работал на заказ. Проверил множество раз все доступные его зрению чары. Ничего. В общем, в столице осталось только одно место, где он еще не искал – Академия.
Элан вздохнул и прикрыл глаза. Сам же надоумил, что убийцу можно найти по заклинанию. Много лет назад это казалось хорошим решением: показать цель, ради которой можно жить дальше. А получилось, что поселил в детскую голову навязчивую идею.
– Послушай, Орин, – Элан чувствовал себя виноватым перед другом за те неосторожные слова. – Может, он давно покинул город. Неужели ты думаешь, он бы сидел спокойно здесь и ждал, пока ты его найдешь?
– Во-первых, вряд ли он знает, что у его преступления был свидетель. А благодаря стараниям твоего отца я и вовсе считаюсь погибшим. А во-вторых, если он убил моих родителей, например, ради должности ректора Академии, между прочим, весьма почетной и прибыльной, то ему вовсе нет смысла куда-то бежать. Ведь он считает, что хорошо все устроил.
И как возразить этому маленькому эльфу, которого даже сумасшедшим не назвать, настолько разумными были его доводы.
– То есть ты считаешь, что убийца – нынешний ректор Академии? А почему не королевский артефактор? – Элан не удержался от сарказма, хотя и подумал, что может обидеть.
– Тебе тоже пришла в голову эта мысль? – золотистые брови дернулись вверх, а уши задорно оттопырились. – Не волнуйся, я и до него доберусь.
Элан спрятал лицо в ладонях. Потому что было страшно стыдно смотреть в светящееся энтузиазмом лицо друга. Вынырнул из убежища, только когда тот дернул его за рукав.
– Элааан, – протянул Орин чуть гнусаво, – а ты поговоришь с отцом о моем поступлении?
ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ.
Маленькое розовощекое существо копошилось в пеленках и бодро дергало острыми ушками. Протянув пухлую ручонку, цепко ухватилось и потянуло золотистую прядь, так удачно подвернувшуюся. Орин, склонившийся над ребенком и смотревший на него, не моргая, даже не заметил этой наглости. Он чувствовал только, как трясутся руки, опирающиеся о письменный стол, и как рушится мир вокруг.
–Что это? – Орин едва смог узнать в сдавленном шепоте собственный голос.
– Моя дочь, – ответил Элан, не отнимая ладоней от лица.
Да, малышка была похожа на Элана, как отражение в зеркале. Сомнений в отцовстве не возникало.
– Нет, дочь – это когда в браке от любимой! – шепот перешел в визг. – А это не дочь! Это недоразумение! Ошибка!
Взбесила Орина не беспечность друга, который не подумал о последствиях мимолетной связи. Взбесило то, что создание, на которое он смотрел, было эльфом только наполовину.
– Ты переспал с человеческой бабой?
– С женщиной, Орин… – попытался возразить Элан.
– С человеческой, Элан! Эльфиек вокруг мало! Да любая из них, не задумываясь, прыгнет в твою постель, только помани! Тебе острых ощущений не хватало? Ну и как, понравилось? С человеческой…женщиной это как-то по-другому?
– С тобой я это обсуждать не собираюсь, – отстраненно ответил Элан.
Потому что обсуждать было нечего. Тот опыт с женщиной был в жизни молодого эльфа единственный. А самое обидное, что той ночи он не помнил.
Орин, дернув волосы из маленьких пальчиков, направился к противоположному концу стола, у которого, сгорбившись, сидел Элан.
– Тогда за каким демоном ты меня позвал! – от крика старший эльф пришел в себя, убрал ладони от лица, и обнаружил напротив перекошенное злостью лицо Орина.
– Попрощаться, – спокойно ответил на вопрос.
Это слово и тон, каким оно было сказано, ударили в солнечное сплетение не хуже крепкого кулака, лишив на несколько мгновений возможности не то что отвечать, но даже дышать. А Элан все с тем же хладнокровием поднялся и, обогнув замершего друга, подошел к начавшей хныкать малышке. Взял ее на руки и, слегка покачивая, попытался успокоить. Девочка, ухватившись за серебристый локон, тут же перестала плакать.
Наблюдая за этой сценой, Орин понял, что маленькое рыжее чудовище пыталось нагло занять его место в жизни Элана. Что она забирала того, кто был для юного эльфа отцом, братом, другом, целым миром. Он словно вновь оказался в темном сундуке наедине с ревущим пламенем и осыпавшимся на пол прахом. Вновь остался один. Уже, возможно навсегда.
Кажется, сердце перестало биться, легкие отказывались принимать воздух. Лишь противный зуд от скатившейся по щеке слезы говорил о том, что Орин зачем-то еще жив, когда хотелось рассыпаться тем самым прахом.
Но, он не был бы собой, если бы погряз в унынии, а не пытался найти выход. Как правило, лучший для себя.
– Ты кому-нибудь, кроме меня, рассказывал об этом…недоразумении? – смахнув со щеки предательскую каплю, обратился к Элану совершенно спокойно и даже доброжелательно.
Новоиспеченный отец покачал головой.
– Значит все не так плохо! – юный эльф даже не пытался скрыть радость. – Если больше никто не знает, то можно просто избавиться от этого…
– Что значит избавиться? – резко оборвал его Элан.
Увидев отвращение и ужас в зеленых глазах, Орин испугался и поспешил оправдаться.
– Ты вырастил меня! Неужели думаешь, что я способен опуститься до убиения младенцев? Я всего лишь предлагаю отдать ее в дом присмотра… В каком-нибудь городке в людских землях, – уши с надеждой вынырнули из золотистой шевелюры.
– Я не отдам свою дочь, – взгляд и голос Элана несколько смягчились.
Юный артефактор так треснул кулаком по столу, что тот подпрыгнул.
– Что ты заладил: дочь, дочь. Знаешь, чем для тебя это обернется? Тебя, конечно, не казнят, нет. Просто лишат должности, всех прав, запретят общаться с близкими и сошлют куда-нибудь на всю оставшуюся жизнь! Отец отречется от тебя! Ты понимаешь это?
– Я должен нести ответственность за свои действия, – Отозвался Элан, не поднимая взгляд и осторожно покачивая малышку, которая начала засыпать.
– Какая ответственность? – чтобы не кидать стулья о стены, Орин сцепил руки за спиной и стал расхаживать из угла в угол.– Перед кем? Ты хоть мать ее помнишь?
– Помню. Потому что она была здесь за несколько мгновений до тебя. А вот встретил бы на улице – не узнал, – Элан только пожал плечами.
Юный эльф задумчиво почесал за ухом и рассеяно уселся за стол, едва не промахнувшись мимо стула. Вся эта история казалась ему до ужаса подозрительной. Хотя самой-то истории он еще не слышал. Вот с нее и следовало начать.
– Хватит уже ее укачивать, заснула давно, – Буркнул Орин, стараясь взять себя в руки.– Положи на кровать и садись. Надо поговорить.
Элан замешкался на мгновение, словно ища в его словах подвох. Но, подумав, решил, что так, действительно, будет лучше. Осторожно положив малышку, он сел напротив друга.
– Что ты хочешь услышать?
– Хотел бы историю о большой и чистой любви, но, думаю, это не тот случай.
Орин готов был вырвать себе язык за то, что и как говорил. Не яд был сейчас нужен его другу, а целебное снадобье, которым, порой могут стать слова. Поэтому, глубоко вздохнув, он продолжил уже более спокойно.
– Расскажи, как познакомился с… той женщиной.
Элан подпер ладонью подбородок и уставился в отполированные доски столешницы.
– Да нечего рассказывать. Год назад в составе представительства поехал в столицу Таориса. Зашел в какой-то трактир на окраине. За одним из столов сидела женщина. По виду – наемница. Она показалась мне симпатичной. Но на ее правой щеке был огромный шрам. Подсев к ней, я предложил убрать этот изъян. Она согласилась.
О да, кто бы сомневался! Орин много раз говорил, что сердобольность доведет Элана до беды. При этом сам беззастенчиво каждый раз ею пользовался.
– Я отказался взять деньги. Но женщина не хотела отпускать меня, не поблагодарив. Она подарила мне милую безделушку и поцелуй. А дальше я ничего не помню. Проснулся утром в номере ближайшей к трактиру гостиницы уже один. Оделся и отправился в посольство. Вот и все.
Элан все же нашел в себе силы посмотреть другу в глаза. Но, как ни странно, ни ненависти, ни осуждения в них не увидел. Лишь бесконечное недоумение.
Орин не понимал, как такое могло произойти с Эланом. И дело не в том, что тот не помог бы избавиться от шрама. Молодой эльф готов был день и ночь помогать всем сирым и убогим своими лекарскими навыками. Странным было другое. Он не был любителем таскаться по трактирам и тем более на окраине города. И, хоть Элан не был высокомерным снобом, но строгое воспитание наследника древнего рода все же накладывало отпечаток. А уж чтобы он позволил себя поцеловать незнакомой женщине! В это бы Орин не поверил никогда.
И все же факты – упрямая вещь и с ними приходилось мириться. Как и с неотвратимым наказанием. Эльфы очень трепетно относились к чистоте крови. Полукровки за всю известную историю появлялись лишь пару раз. Как ни странно, у служителей того самого дипломатического корпуса. Высокородные девицы из людских земель требовали узаконить связь и ее плоды браком. Но эльфийский закон был не приклонен. Отец отправлялся в ссылку, лишенный всех привилегий, званий, без денег. С запретом на брак, продолжение рода и общение с семьей. Бастарды и их матери терялись в истории, потому что были эльфам совершенно не интересны.
– А почему я узнаю об этом только через год? – спросил Орин, когда волна недоумения схлынула и вернулась способность говорить.
– Ты еще ребенок! Почему я должен рассказывать тебе о том, что переспал с первой встречной, у которой даже имя забыл спросить?
– Я бы тебе рассказал, – Орин пожал плечами, искренне не понимая возмущения друга. – И вообще, я взрослый и умный. Поступил в Академию на пять лет раньше положенного срока.
– Смею напомнить, что тебя четыре года не принимали именно из-за малого возраста.
Орин фыркнул.
– Ладно, продолжим. Как я понял, эта дамочка воплотилась в твоей комнате с ребенком на руках.
Элан кивнул.
– И если ты не идиот, то должен понимать. Либо твоя неожиданная пассия истинный маг со связями в наших высших кругах, иначе, как ей узнать, где ты. Либо…– Орин замолчал, откинувшись на спинку стула и барабаня пальцами по столешнице.
Молодой эльф молчал, не в силах проследить за мыслью друга.
– Ты говорил, женщина подарила тебе милую безделушку? Она еще у тебя?
Элан потянулся к ящику стола и достал медальон на длинном шнурке. Глаза юного артефактора впились в незатейливый рисунок, состоявший из нескольких кругов разного диаметра и покрытых глазурью разных оттенков зеленого.
– Нет, мой друг, ты все-таки идиот. На нем же заклятие перемещения, завязанное на тебе! – Орин дернулся вперед и выхватил артефакт из пальцев Элана. Положив его на ладонь, он стукнул пальцем по центральному кругу. – Ого!
–Что? – Элан подался вперед, словно тоже пытался рассмотреть спрятанные в артефакте заклинания, хотя истинные маги не видят их.
– Приворот… Почти не действующий, но структура чар еще держится, – рассеяно отозвался Орин. – Во что ты вляпался, друг? Чары приворота у заклинателей запрещены под страхом смерти. Кому ты так помешал, что против тебя используют настолько грязные приемы.
В комнате стало тихо, словно в склепе. Элан смотрел на Орина, а тот на медальон. Элан пытался вспомнить все, что произошло в его жизни с начала работы в дипломатическом корпусе. Но служба его шла гладко, без нареканий от начальства и подстав от сослуживцев. Хотя на эту должность должны были взять другого. Тоже сына одного из старых семейств. Но его отец был замечен в рядах недовольных молодым королем еще задолго до восстания. Впрочем, потом он изменил свое мнение. Однако, как только на пороге представительства появился наследник капитана королевской гвардии, то другие кандидатуры были отвергнуты.
Элан внезапно осознал, что его действительно пытались убрать с дороги. Очень изящно и ненавязчиво. Мало того, что он лишался должности. Но его род оставался без единственного наследника. А это уже похоже на месть.
Сумасшедшая, но такая заманчивая идея мгновенно возникла в голове молодого эльфа.
– Орин, я думаю, ты прав. Меня действительно пытаются устранить. Если моя должность будет свободной, на нее возьмут Кайсаара, сына лорда Филана. Наверняка, это он подстроил. Орин, нельзя допустить, чтобы они проникли в посольство. Власти короля может угрожать опасность.
Но тот, казалось, не слышал. Словно зачарованный, Орин смотрел на артефакт, лежавший на ладони.
– Орин, понимаю, что прошу невозможного. Прошу отказаться от своей жизни, от мечты… от себя самого. Но иначе быть беде, – голос молодого эльфа дрожал.
Ему еще никогда не было так страшно. Страшно поверить, что все только что пришедшее в голову – правда. Страшно просить друга о подобной услуге. Страшно услышать «Нет».
– Займи мою должность в посольстве.
Последние слова он произнес шепотом. Орин молчал.
Он не услышал ни единого слова, сказанного Эланом. Для него сейчас существовал только медальон. Точнее, два нехитрых заклинания, наполнявшие его. Заклинания, как две капли воды похожие на то самое, обратившее его родителей в прах.
ГЛАВА 1
Хотя весна уже давно перевалила за середину, и днем солнце щедро одаривало землю теплом, по ночам все еще было холодно. Десять золотых, которые заплатили крестьяне, грели только душу. Проворный ночной ветерок забрался за шиворот легкой куртки Ская и заставил того поежиться. Он шмыгнул носом, предвкушая неизбежный насморк. Было бы здорово пробежаться, а еще лучше развести костер, но и то и другое трудно сделать, сидя в засаде.
Полная луна заливала окрестности молочным, почти осязаемо мягким светом. Наверное, именно таким видом барды вдохновлялись на создание баллад о любви. Но ни прекрасный лик покровительницы ночи, ни наличие красивой девушки на расстоянии вытянутой руки, не настраивали молодого мага на романтический лад. То ли потому, что девушка, рыжиной шевелюры походившая на его младших сестер, была напарником, то ли потому, что сидели они за старым плетнем, а лунный свет заливал могильные холмы.
– А крестьяне точно видели здесь кьяхт1? – среди ночной тишины шепот прозвучал словно раскат грома. Скай чуть не подпрыгнул от неожиданности.
– Они их не видели. Просто на днях нашли несколько могил разрытыми, гробы сломанными, – не оборачиваясь, так же шепотом ответил Скай. А потом добавил в полный голос. – Нэл, можем не ждать. Никаких кьяхт здесь не было и не будет.
Он встал в полный рост и повел затекшими плечами. А потом, опершись рукой о плетень, легко перемахнул через него. Плетень жалобно скрипнул, но выдержал вес довольно тяжелого тела.
– Что ты делаешь? – раздался возмущенный возглас напарницы.
Юноша подставил симпатичное лицо лунному свету, словно греясь в бледных лучах. Ветер взъерошил короткие черные волосы, сейчас чуть отливавшие серебром.
– Кьяхты приходят в полнолуние. Но когда крестьяне нашли разрытые могилы, до него оставалось еще пять дней, – Скай бодро зашагал между невысокими насыпями. Остановившись почти в центре погоста, обернулся в сторону напарницы. – Да и трупы были не повреждены. Я думаю, что это дело рук расхитителей могил.
– Скай, уйди оттуда. У меня нехорошее предчувствие. – Девушка встала в полный рост и с опаской осмотрелась по сторонам.
– У тебя постоянно нехорошее предчувствие с тех пор, как ты открыла в себе способности к заклинанию предметов, – он пожал плечами. И задумчиво добавил, обводя взглядом погост. – Но вот к хорошему лекарю жителям точно обратиться стоит. Очень много свежих могил. Может, какое поветрие.
Острые уши девушки оттопырились, настороженно вслушиваясь в ночную тишину, нарушаемую лишь стрекотом одинокого сверчка. Правая рука сначала по привычке потянулась к рукояти меча, висевшего на поясе, но на середине пути остановилась, словно хозяйка что-то вспомнила. Пальцы сжались вокруг небольшого амулета, висевшего поверх куртки.
– Скай, прошу тебя, вернись сюда, – напряженный взгляд бродил от холма к холму.
– Не бойся. Случаи нападения кьяхт на живого человека крайне редки. Да к тому же они трусливы и никогда не тронут сильного здорового человека, – маг расправил широкие плечи, явно стараясь показать свою хорошую физическую форму. – Расхитители взяли все, что могли и уже не вернутся. Так что здесь некого бояться. Не вылезут же мертвецы из своих…
Он не смог договорить. Могильный холм словно взорвался изнутри, обдав незадачливого охотника на кьяхт земляным дождем. Из могилы вырвалась рука. Тронутые разложением короткие толстые пальцы ухватили парня за щиколотку. Скай вскрикнул то ли от неожиданности, то ли от боли. Тут же на поверхности появилась вторая рука, а следом голова и половина туловища знакомого деревенского кузнеца, безвременно почившего неделю назад. Казавшиеся незрячими затянутые белесой пеленой когда-то темные глаза, безошибочно уставились на мага. Скай снова закричал, теперь уже от ужаса. Но собственный крик подействовал на него, как ведро холодной воды. С пальцев сорвалась вспышка света и врезалась в запястье удерживавшей его руки. Ничего не почувствовавший, но явно разъяренный ярким светом мертвец, яростно захрипев, стиснул пальцы сильнее и дернул добычу на себя. Потерявший равновесие юноша приземлился на пятую точку, нелепо взмахнув руками. Но, несмотря на это, отказался признавать себя пораженным и сдаваться на милость восставшему из могилы. Удар пяткой пришелся аккурат в переносицу трупа. Противно чавкнуло, захват ослаб, но не исчез совсем. Скаю этого хватило, чтобы освободится и вскочить на ноги. Молнии, одна за другой, слетели с его пальцев, впрочем, не нанеся нежити никакого урона, лишь слегка подпалив и без того поврежденную плоть. Скай дернулся назад, но тут же был схвачен другим мертвецом. Обхватившие его тонкие руки, кажется, принадлежали женщине, но сжимали так крепко, что еще немного и послышится хруст ребер. Кузнец же выбрался из могилы и бросился на мага, явно метя в горло.
«Вот попал. Надо было слушать Нэл!», – вихрем пронеслось в голове, и только тогда парень вспомнил, что был здесь не один.
– Нэл, беги! – заорал он.
Ослепительный белый шар врезался в почти добравшегося до своей цели мертвеца, сбив его с ног и размазав по земле, словно паштет по куску хлеба. Скай не понял, что это было, но на размышления и замешательство не было времени. Поняв, что привычной магией здесь не справится, он решился на безумный шаг. Настоящий огонь вспыхнул с ладони мага, вспенивая кожу волдырями и принося неимоверную боль. Стиснув зубы, он наугад ткнул раскрытой ладонью за голову, примерно туда, где должно было находиться лицо нападавшего. По-видимому угадал, потому что запахло паленым, а ужасные объятия исчезли. Скай резко развернулся. Мертвая женщина шлепала раскрытыми ладонями по лицу, сбивая вместе с пламенем куски плоти. Маг воплотил пламя уже в обеих ладонях, швырнул его в труп, трехкратно усилив заклинанием. Понадобилось лишь мгновение, показавшееся Скаю вечностью, прежде чем огонь оставил от трупа лишь обугленные кости.
Новая белая вспышка, разметавшая еще пару мертвецов в десяти шагах от него, вернула потрясенного мага в реальность.
–Скай, я разряжена! – крикнула Нэл.
Маг нашел взглядом напарницу. Она, видимо, бросилась к нему на помощь, но отойти от плетня ей не дала нежить, которая в количестве пятнадцати не упокоенных тел, толпилась между горе-охотниками. Половина из них теперь повернулась в сторону Ская, словно только что его заметив. Юноша мельком глянул на свои ладони, прикидывая, сколько они еще смогут выдержать, и вызвав огонь, ринулся в толпу врагов, обращая их в пылающие столбы. В глазах темнело от боли, но он старался не терять из вида девушку.
– Уходи! Я смогу их задержать. Надо предупредить жителей деревни! – Нэл уже взмахнула мечом, отсекая протянутые к ней ближайшим трупом руки, а следующим ударом рассекая его пополам. Не мешкая, снесла следующему голову. Переступить через павших собратьев ей не позволили сразу четыре мертвеца, напавшие с разных сторон. Меч с противным хрустом врезался в глазницу одного, провернулся в ней, вышел через затылок и уже был готов сорвать череп с позвоночника, когда в державшую его руку выше локтя вонзились гнилые зубы другого мертвеца. Нэл вскрикнула от боли и разжала пальцы. Оружие осталось в голове противника, который тут же этим воспользовался, ухватившись прямо за острое лезвие и вытянув меч из себя. Теперь девушка была безоружна. Но сдаваться так просто она не собиралась.
Расправляясь с нежитью, Скай краем глаза видел, как обезоруженная напарница откручивала черепа и ломала хребты голыми руками. И это подстегивало забыть о собственной боли и усилить напор пламени.
Но вдруг жалобный крик заставил мага остановиться. Он увидел, как лезвие меча выскользнуло из-под ребер Нэл, как она осела на землю, как пропала из вида, погребенная под грудой полуразложившихся трупов, которые тут же набросились на переставшую сопротивляться жертву.
– Нэл! – бессильный вопль вырвался из груди Ская.
Забыв о почти не слушавшихся от боли руках, он свел вместе ладони, зарождая между ними воющее пламя. Выплескивая его на нежить, десятикратно увеличил мощь, не задумываясь, останутся ли после этого силы на что-то еще. В лицо пахнуло нестерпимым жаром, опаляя ресницы и волосы. В глазах потемнело лишь на мгновение, но и этого хватило, чтобы потерять ориентацию.
Придя в себя, огляделся. От мертвецов осталась лишь тропа из почерневших костей. Но силы пламени хватило не на всех. Двое у самого плетня еще копошились над чем-то. Над чем именно Скай понял тут же. Пиная мешавшиеся под ногами кости, он бросился к напарнице, которую нежить, стоя на четвереньках, буквально рвала на куски. Покойники были так увлечены, что не заметили его появления. На огонь не осталось сил, поэтому, подобрав у плетня булыжник побольше, маг с размаху обрушил его на голову ближайшему трупу. Кости хрустнули, проламываясь и пропуская камень вместе с пальцами внутрь черепа. Изнутри брызнул разжиженный мозг, орошая вонючей слизью лицо и грудь мага. Скай этого не заметил. Лишь оттащил от жертвы обмякшее тело. Второму камень прилетел прямо в лицо, сминая то, что осталось от переносицы и беззубой челюсти. Скай из последних сил оттолкнул его подальше.
Нэл лежала на земле, раскинув руки и невидящим взором глядя в озаренное первыми лучами просыпающегося солнца небо. Казалось, она и не дышит уже. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Одежда была изодрана, обнажая плоть со следами укусов, а то и вовсе месиво из сосудов и мышц. Ткань на груди и животе пропиталась кровью.
Скай упал на колени рядом с девушкой, нависая над ней. Обтер ладонь об штаны, сдирая собственную кожу, смешивая жидкость из волдырей с разложившимся мозговым веществом. Коснувшись бледной щеки трясущимися пальцами, тихо позвал, уже не ожидая услышать ответ:
– Нэл…
Ответом ему был хрип. Девушка дернулась всем телом, моргнула и ухватилась за запястье прижатой к щеке руки.
Сердце Ская ухнуло вниз. Слезы застили взор, и он поспешно стряхнул их свободной рукой.
– Нэл… Мы их одолели… Теперь все будет хорошо… Держись, милая… – собрав крупицы оставшихся сил, Скай наложил простенькое заклинание, останавливающее кровь. Единственное лекарское заклинание в его арсенале. Хотя он почти не верил, что оно может помочь при таких повреждениях.
Еще один хриплый вздох и тщетная попытка что-то прошептать непослушными губами.
– Молчи… Побереги силы, – маг успокаивающе погладил девушку по щеке.
Его сил еще должно было хватить на портал. Возможно, он сам после этого умрет от магического истощения. Но это был единственный шанс спасти Нэл. На создание портала ушло значительно больше времени, чем обычно. Но вот черное зеркало повисло в двух шагах. Скай, превозмогая боль, подхватил едва живое тело на руки и, пошатываясь, шагнул через рамку.
ГЛАВА 2
Эльфийское королевство Визард.
– Хозяин извиняется за то, что задерживается, и просит вас располагаться, – служанка открыла дверь кабинета и, поклонившись, пропустила гостя внутрь.
Кивнув в ответ, Орин шагнул в довольно большую комнату. Последние лучи уставшего солнца проникали сюда через два высоких окна, причудливо играя на темной поверхности массивного стола и начищенном до блеска паркете.
Проведя пальцем по резным завиткам орнамента на таком же массивном, как стол, кресле, Орин ухватился за спинку обеими руками и с видимым усилием отодвинул его. Да, когда боги раздавали силу, он, кажется, был в библиотеке. Это дома уже давно не то что вся мебель, но даже половники на кухне зачарованы, и достаточно лишь пошевелить пальцем, чтобы передвинуть шкаф. А в чужих обиталищах приходилось действовать «немощными» ручонками.
Опустившись в глубокое кресло, эльф обежал взглядом помещение. Все здесь было таким же внушительным и помпезным, как и сам престарелый Ардарис. Казалось, даже резьба на мебели имела сходство с вензелями на его одеждах. От разбегавшихся по паркету узоров начинало рябить в глазах.
Вместо ставших уже привычными круглых светильников, заряжаемых заклинателями, с потолка свешивалась старомодная, сверкающая граненым стеклом, громадина о двенадцати рожках, коптившая потолок настоящими свечами. Пока Орин раздумывал, каких трудов стоит прислуге регулярно чистить от нагара многочисленные стекляшки и потолок, дверь кабинета отворилась, и вошел бывший казначей его величества. И хотя уже много лет он был лишь главой увядающего рода, гордыня и высокомерие из взгляда не исчезли.
Гость поднялся и склонил голову в поклоне, выдерживая положенную этикетом паузу.
– Обойдемся без церемоний, – Орин отметил, что голос хозяина, напротив, говорил о том, насколько ему приятно проявленное уважение.
Поэтому он опустился в кресло, только когда бывший казначей занял место напротив.
– Чем обязан приглашению в гости, господин Ардарис? – прямой взгляд в серые глаза сопровождался доброжелательной улыбкой.
– Мы давно не виделись, господин Орин. А мне очень интересно, как обстоят у нас дела. Но с моей стороны было бы крайне негостеприимно обсуждать дела на голодный желудок, – Ардарис щелкнул пальцами.
Дверь снова открылась. В кабинет одна за другой впорхнули четыре эльфийки с подносами в руках. Точеные фигурки быстро прошмыгнули к столу, который тут же оказался уставлен множеством разнообразных блюд.
Стройная брюнетка, кокетливо косясь на гостя, быстро наполнила его тарелку едой, а высокий бокал вином. Орин улыбнулся прелестнице одной из своих очаровательных улыбок, а в глубине души испустил тяжкий вздох разочарования. Жаль, что все это лишь хорошо разыгранная постановка. Эльфийки никогда не баловали Орина вниманием. По здешним меркам внешность у него была более чем заурядная. Но был в этом положительный момент. Сородичи мужского пола никогда не воспринимали его, как соперника, что позволяло довольно легко входить в доверие. Зато среди женщин в людских землях господин посол пользовался популярностью. Чем иногда беззастенчиво пользовался в деловых интересах.
Он проводил изящную фигурку заинтересованным взглядом, постаравшись, чтобы Ардарис непременно это заметил, и, подняв бокал, поблагодарил сероглазого эльфа за гостеприимство. Вино оказалось довольно крепким.
За первым бокалом быстро последовал второй, а затем и третий. Побоявшись, что гость напьется быстрее, чем расскажет, то, что было нужно, Ардарис перешел к разговору.
– Так как у нас обстоят дела?
– Вы уверены, что здесь мы можем говорить, не опасаясь? – Орин покрутил в пальцах тонкую ножку бокала.
– Абсолютно, – хозяин дома утвердительно кивнул и, чуть подавшись вперед, продолжил, не отрывая от собеседника проницательного взгляда серых глаз. – Некоторые в наших кругах считают ваш план слишком сложным, долговременным и затратным. И по некоторым пунктам я вынужден с ними согласиться.
Наигравшись с бокалом, посол поставил его на стол и поудобнее разместился в кресле, одним видом давая понять, что уверен и в своих словах и в своих действиях.
– У некоторых в нашем кругу уже был план: простой и быстрый. Думаю, они еще помнят, чем это закончилось, – ответил он эльфу напротив с тем же спокойствие, с каким давал распоряжение, как накрыть на стол к обеду. – Собрать горстку знати, с поддержкой нескольких магов, и пойти свергать короля. За которым стояла армия. На которого простые эльфы чуть ли не молились. Отличный план! Только в результате, вы потеряли старшего сына, а я всю семью.
Последние слова прозвучали, как удар кнута.
Ардарис опустил глаза. Возразить было нечего.
– А на что вы рассчитывали, когда подставляли сына генерала Калина. Это придумал лорд Кайсаар? – Орин брезгливо поморщился.
– Что вы, этот напыщенный мальчишка до такого бы не додумался. Это лорд Рэйдар, – выпалил старый эльф и поджал губы, поняв, что взболтнул лишнего.
Но, похоже, господину послу было дело только до собственных заслуг.
– Не спорю, на подготовку того, что предложил я, ушло несколько лет. Чтобы довести все до конца и поднять голову короля на пике, понадобиться еще не один год. Но этот план обеспечит нам поддержку военных и простого народа.
Глава одного из самых древних родов задумчиво потер переносицу. То, что предлагал этот юнец, казалось очень сложным и почти не осуществимым. Замысел состоял в том, чтобы среди людских государств найти такое, где также зрело недовольство королевской властью, и связаться с мятежниками. Затем расшатать отношения между странами, как можно быстрее подведя их к войне, не давая времени на подготовку. Война – дело долгое и затратное, как правило, истощающее обе стороны. Неизбежно должно было возникнуть недовольство среди народа и военных, умело поддерживаемое внедренными подстрекателями. И потом, на волне недовольства, руководимые умелыми предводителями повстанцев, народ и армия обеих стран свергнут королей. А затем, к всеобщей радости эти предводители заключат такой долгожданный мир.
И этот план казался бы Ардарису совершенно не осуществимым, если бы шустрый посол не взялся за его воплощение так напористо. Расшаркиваясь и подобострастно улыбаясь королю Лорину, он, за десять лет прочесав все людские земли, сумел-таки не только найти недовольных, но и подвести их к решительным действиям.
Хотя к этому назойливому выскочке поначалу обе стороны отнеслись настороженно. Но довольно скоро они сдались под напором энтузиазма и необыкновенного обаяния королевского посла, после чего установилась переписка, и состоялись несколько встреч на нейтральной территории. В итоге план Орина был принят к исполнению.
– Всего-то осталось – найти повод, – улыбка голубоглазого эльфа в подслеповатом свете свечей казалась немного безумной. Возможно, из-за изрядного количества выпитого вина. – И, уж поверьте, я смогу его найти. Именно этим и собираюсь заняться во время следующего визита в людские земли. И мне нужна встреча с лордом Рейдаром.
– Зачем?
Посол воздел глаза к потолку.
– Он – бывший командующий армией Визарда. Думаю, у него остались связи среди военных. Нужно внедрить в армию подстрекателей. Нам есть о чем поговорить. Сочетание моего ума и его богатой фантазии обречено на успех.
Задумчивая складка легла между бровей бывшего казначея.
Орин скроил недовольную физиономию, словно эти сомнения его сильно задели.
– Меня расстраивает то, что, несмотря на мои старания все эти годы, вы мне все еще не доверяете и не пускаете в свой круг. Думаю, я заслуживаю того, чтобы знать в лицо тех, ради кого рискую головой. – Темно-золотистая бровь изящно взлетела.
– Я обещаю обсудить этот вопрос с остальными, – горячо заверил гостя Ардарис.
– Главное, чтобы «остальные» не решили спрятаться в кусты. Иначе все мои труды, а за ними Визард, падут прахом…
– Нет-нет, – поспешил успокоить собеседника бывший казначей. – Мы не отступим.
Орин удовлетворенно кивнул.
– Сейчас уже поздно. Поэтому смею предложить Вам остаться на ночь в моем доме. – Виноватый тон хозяина ласка слух.
– С удовольствием воспользуюсь Вашим предложением, – Орин сменил безумную улыбку на вполне доброжелательную.
– Распоряжусь приготовить комнату, – казалось, эльф забыл о преклонном возрасте. Так быстро он покинул свой собственный кабинет.
Развалившись на мягкой перине, Орин улыбался. Он совершенно не был пьян, вопреки ожиданиям хозяина. Помогли этому плотный ужин перед визитом к Ардарису, а также отвар, снимающий действие вина. Не дождавшись пьяных откровений за столом, радушный хозяин должен был использовать запасной вариант, попутно заглаживая вину за то, что расстроил гостя.
Именно этот запасной вариант Орин и ждал, блаженно улыбаясь в потолок. Услышав скромный стук, он лениво поднялся с кровати и поплелся открывать. Не забыв натянуть на лицо выражение пьяного счастья, широко распахнул дверь. На пороге стояла та самая брюнетка, стрелявшая темными глазками во время ужина, и с притворным смущением теребила широкий рукав платья. Пьяное счастье в лазоревых глазах сменилось удивлением, а затем и пониманием. Посол отступил в сторону, пропуская эльфийку в спальню.
Ардарис явно рассчитывал на то, что пьяный гость после страстной ночи что-нибудь да взболтнет юной красавице. Орин чувствовал себя еще более продажным, чем она. Доколе ему придется использовать свое тело для решения деловых вопросов. Конечно, даже в этом случае он получал свою долю удовольствия. Но, почему-то каждый раз оно становилось все меньше.
Посол молча посочувствовал самому себе и закрыл дверь.
ГЛАВА 3
Скай спешил к лекарю, не чуя под собой ног от счастья. Клочок бумаги, воткнутый под дверь дома и обнаруженный по возращении с последнего заказа, оказался коротенькой запиской.
«Вылечил. Можешь забирать».
Эти несколько слов заставили юношу забыть о терзавшем его голоде, и стремглав помчаться к Карону.
Солнце едва поднялось над горизонтом и улицы были почти пусты. Запах влаги и свежести, после небольшого ночного дождя, смешивался с ароматом зацветшей недавно в городском саду алазии.
Дом лекаря находился почти в центре, недалеко от ратуши. Но Скай даже не заметил, как пролетел полгорода.
Он очень скучал по напарнице. Они не виделись две недели после того, как маг среди ночи притащил искалеченное тело, едва подающее признаки жизни, на порог мастеру Карону. Сдавая её с рук на руки лекарю, юноша почти потерял надежду увидеть Нэл снова живой. Сидя среди ночи на ступеньках лекарской и растирая слезы по перепачканным грязью и кровью щекам, он мысленно с ним уже попрощался. На рассвете дверь приоткрылась, и на пороге показался уставший лекарь с тазом воды и бутылкой какого-то снадобья. Сил на магическое исцеление у него не осталось. Он помог магу обработать ладони и перевязал их бинтами. Когда бинты ровными слоями укрыли обе руки юноши, лекарь послал его домой, сказав, что тот сделал все что мог, и теперь все решает только время и воля к жизни молодого организма. Он запретил приходить до полного восстановления больной. Заметив виноватое выражение лица юноши, мастер Карон сухо отметил, что если бы не то простенькое заклинание, для Нэл уже нужно было готовить саван. И пообещал научить парочке заживляющих и обезболивающих заклинаний.
Скай тоже был магом, правда боевым и весьма посредственным, но он пообещал приложить все силы, чтобы освоить их. Ведь следующий раз мог оказаться последним.
Нэл и Скай работали вместе около года и за это время успели стать друзьями. То, что напарник был полукровкой, юношу не смущало ничуть. Он вообще не судил по происхождению, чистоте крови и достатку, оценивая характер и поступки. Нрав же у нового друга был легким и неунывающим, в то же время не был лишен серьезности и ответственности. А уж навыки мечника вызывали у Ская почти священный трепет и бесконечное уважение.
Домик лекаря был небольшим, но чистеньким и ухоженным. Оказавшись на пороге, маг уже был готов толкнуть дверь, когда, вдруг вынырнув из своего оглушительного счастья, вспомнил, что неплохо было бы постучаться. Что он тут же и сделал.
– Войдите! – послышался из-за двери голос. И в нем явно слышалось раздражение.
Скай был не из трусливых, но все же лишь просунул голову в приоткрытую дверь и скромно поинтересовался:
– Можно?
– А, это ты, – буркнул бородатый Карон, не отрывая взгляд от бумаг. – Забери уже эту рыжую бестию. Хуже больных в жизни не встречал.
В этот момент на юношу, уже успевшего переступить порог, кто-то прыгнул сзади. Не ожидавший такого подвоха маг все же успел среагировать. Тренированное тело действовало на уровне инстинктов. Скольжение в сторону, перехват атакующей руки. Резкий рывок, чтобы выбить врага из равновесия. Еще пара отточенных движений и горло нападавшего оказалось зажато локтевым сгибом наемника. А знакомая рыжая макушка уперлась в нос.
– Нэл, тебе жить надоело! – заорал Скай, когда понял, кто на него напал.
– Вот видите, уважаемый Карон. Две недели и я уже теряю навыки. А вы говорите еще неделька. Да я тогда и меч не подниму, – Послышался неожиданно жалобный голос эльфийки. Причем эта жалобность была адресована не тому, кто все еще держал ее в захвате, а лекарю, неторопливо перебиравшему бумаги.
– Забирай ее, Скай, поскорее, сил моих уже нет, – мастер схватился руками за голову. – Только если на тренировочном поле отключится, я не виноват.
Острые уши дернулись, прижимаясь к голове. Нэл ловко вывернулась из захвата и быстро вытолкала напарника вон из небольшой, но уютной приемной, словно боясь, что уважаемый Карон может передумать.
– Домой, Скай, домой! – тараторила девушка, утягивая за собой мага по уже не такой пустынной как всего несколько минут назад улице. – Нет, в трактир! К Юму. Есть хочу, аж до звезд в глазах! Лечебные бульончики мастера конечно хороши и на ноги ставят быстро…Но сейчас я хочу мяса, много мяса!
Нэл тащила мага за руку и даже не оборачивалась. А он смотрел на весело подпрыгивающую рыжую косичку, и в душе разливалось ощущение умиротворенности. Теперь все встанет на свои места, и, ставший за две недели холодным и пустым, дом вновь наполнится лучами рыжего солнышка. За это время сам Скай стал холодным и пустым. Словно какая-то его часть осталась в ту ночь за дверями лекарской. Только необходимость зарабатывать на содержание их дома и еду заставила мага брать заказы, а не провести эти две недели на ступенях под дверью мастера Карона, изнывая от угрызений совести. И только теперь, слушая веселую болтовню напарницы, он вновь ощутил себя целостным и живым.
Но, минуя темный переулочек, Нэл вдруг резко свернула в него, дернув за собой напарника.
– Что случилось? – прошептал юноша, вжатый спиной в каменную кладку. Его рот тут же закрыла девичья ладошка.
Девушка осторожно выглянула из переулка. Покрутила головой по сторонам и кивнула самой себе. Рот тут же оказался освобожден.
– У меня тот же вопрос, Скай. Что случилось там, на кладбище? Кто это был, демон их побери, – прошептала Нэл, приваливаясь к стене напротив, но не отрывая взгляд от лица напарника.
– Я не знаю, – маг развел руками. – Могу сказать только, что такого больше не повторялось. Каждую ночь ходил на погост. Там все спокойно было. Даже могилы зарыты.
– У вас тут восставшие покойники как часто встречаются?
– С тех пор, как триста лет назад уничтожили последнего некроманта, вообще не встречаются, – честно ответил Скай. – Водились еще лет двести назад кровососы, которые выпивали кровь из человека до капли. А когда тот умирал, становился таким же кровососом.
Нэл прикрыла глаза и трижды постучалась затылком о стену. Скай с недоумением наблюдал за этим странным ритуалом.
– А у твоего народа такого не встречается? –спросил он, когда девушка открыла глаза.
– Эльфы сжигают умерших, – взгляд зеленых глаз вдруг стал холодным.
Скай хмыкнул. За год он так и не привык к тому, что остроухая девушка категорически отказывалась относить себя к эльфам.
– Может кто-то опять некромантией балуется, – прервал он затянувшуюся паузу. – Эх, нам бы магический надзор найти…
– Это же страшилка для начинающих магов, – скривилась Нэл. – Будете запрещенными заклинаниями пользоваться или некромантией займетесь – придет за вами магический надзор и…
Девушка красноречиво погрозила пальцем.
– Так или иначе, кому-то нужно рассказать. У нас слишком мало знаний в этом, – вдруг в диалог напарников вмешался желудок Ская, напомнив о своей пустоте громким урчанием. – Предлагаю понаблюдать еще некоторое время. Если шевельнется хоть один холм, побежим в ближайшую Академию или к городским властям или… Не знаю куда. А пока мы можем побежать хотя бы в харчевню?
Пропустив мимо ушей все сказанное магом, кроме последней фразы, Нэл вынырнула из потока своих мыслей и согласно кивнула. Вновь схватив напарника за руку, она потащила его в один из самых знаменитых трактиров города.
Прикончив у Большого Юма какую-то дичь с парой порций овощей на углях, друзья сытые и довольные отправились домой. Да, у этих двоих был дом. Маленький, почти на окраине города, потому что особняки в центре были им не по карману, но свой. Этим они отличались от других наемников, слонявшихся по дорогам из города в город и не имевших постоянной крыши над головой. Да и работали они в одном городе и его окрестностях. И как ни странно даже в таком маленьком городке, как Солон, клиентов им хватало.
А ведь когда-то клиентов было очень мало. Настолько мало, что из-за одного они даже подрались. Так они и познакомились.
Скай в гневе хотел размазать по стенке рыжего нахала, который из-под носа пытался увести заказ. Да и размазал бы, но тот, будучи не магом, все же умел худо-бедно пользоваться амулетами и талисманами. А уж в рукопашной схватке рыжик точно бы одержал верх. Он уже сидел верхом на маге с занесенным над его лицом кулаком и смотрел вслед уходящему клиенту, когда с помощью пары заклинаний Скай резко изменил расклад сил на противопложный. И только тогда он заметил торчащие из рыжей шевелюры острые уши и то, что это был не нахал, а нахалка…
ГЛАВА 4
Дома обнаружилось много дел, поскольку маг даже не успел открыть дверь, вернувшись после заказа. Нэл отправилась в кладовку приводить в порядок оружие, а Скай занялся зарядкой амулетов.
Он отложил в сторону уже третий амулет, когда в дверь постучали.
– Кого это могло принести в такую рань, – недовольно бросил юноша, отирая вспотевшие ладони о штаны. Заказов сейчас совсем не хотелось. Работая в одиночку, он совсем вымотался.
– Заказы временно не…– начал было молодой маг с недовольной миной на лице, широко распахивая дверь. Но договорить он не смог. Потому что от увиденного потерял дар речи. Так и замер у распахнутой двери с распахнутым же ртом.
На пороге стоял эльф. Уже один этот факт настораживал. Потому что эльфы не имеют привычки обращаться к наемникам. А совершенно случайно забрести в этот богами забытый переулок на окраине города очень сложно. Второй удивительный факт – это нервное подергивание эльфийских ушей. Даже имея весьма ограниченные знания об эльфах, Скай понял, что перед ним очень молодой эльф, так как после ста лет уши у них двигаться перестают. К тому же эльф был невероятно красив. Красив какой-то нездешней возвышенной и утонченной красотой, которую не встретишь на человеческих лицах даже среди самых высокородных и чистокровных принцев. И третье, что уж совсем угнетало, это встревоженный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Одет гость был странно: ни дорожного плаща, ни даже куртки на нем не было, только простые полотняные штаны и рубашка. На высоких мягких сапогах ни пылинки. Словно не прошел долгий путь по дорогам, а заглянул на минутку к соседям.
– Мне нужно увидеть Нэларион, – неожиданно твердым голосом сказал эльф, то ли забыв, то ли специально пропустив вежливое приветствие.
Простая фраза была сказана так, что магу вдруг захотелось побежать в кладовку за подругой. Он уже собирался это сделать, когда в голову пришла мысль, что неплохо было бы выяснить, кем является незнакомец и что ему надо от эльфийки.
– А вы, собственно, кто? – Скай снова развернулся к эльфу и скрестил руки на груди, полный решимости ни при каких обстоятельствах не пускать незнакомца в дом. В голове мелькали варианты от кредитора до любовника. Хотя последний вариант он сразу отмел. Быстро окинув гостя взглядом, маг прикинул, что они с эльфом примерно одного роста и телосложения, а значит шанс на победу в рукопашной схватке имеется.
– Я …– начал было эльф, но продолжить ему помешал грохот, раздавшийся из глубины дома.
А за ним последовал удивленный и немного испуганный голос девушки:
– Папа? Что ты здесь делаешь?
– Папа?! – ошарашено повторил Скай. Он обернулся к подруге, стоявшей у груды упавших мечей, потом снова посмотрел на гостя.
Да, сходство было на лицо. Зеленые, светящиеся изнутри, глаза, высокие скулы, идеально прямой тонкий нос… да что там, даже нижнюю губу эти двое закусывали одинаково. Только в чертах Нэл не было изысканной утончённости, и цвет волос был темно рыжий, а не пепельный.
– Нэларион, нам надо поговорить, – после этих слов юноша решил, что ему совершенно необходимо пополнить запасы свечей и, второпях раскланявшись, вымелся в сторону свечной лавки.
– Папа, папочка! – рыжий вихрь едва не сбил эльфа с ног, сдавил ребра в крепких объятиях так, что воздух напрочь покинул легкие. – Я так соскучилась.
Продолжая обнимать, она втянула отца в дом и ногой захлопнула дверь.
Узкая ладонь знакомым ласкающим движением легла на макушку, взъерошив рыжие волосы. Девушка зарылась лицом в отцовскую рубашку. Они не виделись больше года, и Нэл сама не подозревала, как соскучилась.
– Нэл…– голос сверху прозвучал неожиданно строго и отстраненно. – Я получил письмо от мастера Карона.
Острые ушки испуганно спрятались в волосы.
«Настучал»,– подумала девушка. Хотя, рассчитывать на то, что старый знакомый отца промолчит, было глупо.
– Папочка, но ведь уже все хорошо, – виновато прошептала Нэл, заглядывая в такие же изумрудные как у нее глаза.
В них не было ни раздражения, ни злости. Только безмерная тоска и тревога. Лучше бы отец кричал и ломал мебель, тогда она с чистой совестью могла бы ответить соответсвующе. Но он не кричал, только смотрел. И совесть уже мертвой хваткой вцепилась в горло.
– Нэларион, мы возвращаемся домой, – эльф положил ладони на плечи дочери и отстранил от себя.
– Я уже дома, – с искренним непониманием ответила девушка.
– Мы возвращаемся в Визард, – глубоко вдохнув, терпеливо объяснил отец.
– Нет! – получилось неожиданно резко, Нэл аж сама вздрогнула. – Я не вернусь в эльфийские земли! Я остаюсь здесь! Теперь здесь мой дом! Зачем мне возвращаться.
– Затем, что ты здесь едва не умерла! – впервые в жизни она слышала, как отец повысил голос. Но это скорее был крик отчаяния, чем злости. – Посмотри на себя! Ты же едва на ногах держишься! Бледная тень самой себя! Ввязалась в непонятную авантюру с охотой на разных тварей! Живешь с мужчиной! Нэл, я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.
То, что последние слова он сказал зря, эльф понял, как только они слетели с губ. Нэл резко вывернулась, скидывая руки отца с плеч, глаза превратились в две узкие щелочки, полыхающие огнем.
– Ошибка… Так вот кто я для тебя. Ошибка, за которую надо отвечать,– прошипела она.
– Нет, Нэл, нет. Прости, я не это имел в виду, – эльф примиряюще поднял ладони вверх. – Ты мое сокровище. Поэтому я хочу, чтобы ты была счастлива…или хотя бы жива.
– А я не хочу возвращаться туда, где без королевского разрешения даже чихнуть не могу. Я задыхаюсь, понимаешь, задыхаюсь. Не могу решить, где жить, не могу поехать куда хочу, не могу учиться в академии. Даже замуж выйти я могу только с высочайшего дозволения его величества. А впрочем, не могу … Никто на мне не женится. А знаешь почему? Потому что я полукровка!
От последних слов эльф вздрогнул, как от пощечины.
– Прости, Нэл…– все, что он мог сказать.
Он действительно чувствовал вину перед дочерью. Если бы не та злосчастная ночь, когда еще совсем юный эльф, потерял голову, не подумав о последствиях, то… Его ждала совсем другая жизнь… Истинный маг, гордость академии. Ему предрекали блестящую карьеру и удачно устроенный брак.
То недоразумение погребло под собой все блестящие перспективы. Семья отреклась от него. О должности в дипломатическом представительстве пришлось забыть навсегда. Юный эльф с ребенком на руках отправился в изгнание в маленький приграничный городок, который ему было разрешено покидать на три дня один раз в пять лет. Элан безропотно смирился со своей участью.
Но вот смотреть на то, как дочь идет навстречу собственной смерти, он не мог.
Эльф отвернулся, но от Нэл не укрылось печальное выражение отцовского лица и то, как виновато прижались уши.
Она любила отца, была безмерно благодарна ему за счастливые годы детства и понимала, что дочь – его единственный свет в непроглядной серости жизни. Ведь помимо ограничения свободы перемещений, был еще наложен запрет на брак и продолжение рода. Но ведь она уже не ребенок и ей было мало их уютного дома в городке на границе Визарда, а отец никак не хотел этого понимать и принимать.
Девушка подошла к нему и взяла за руку.
– Папа, я не могу всю жизнь просидеть под защитой твоего плаща. В Визарде мне ничего не светит. Все, что я там могу, это научится у тебя лекарству и стать более чем посредственным врачевателем. Только лечится ко мне никто не придет… Я сгнию там, так и оставшись никем… А здесь я могу все! Всем наплевать, что я эльф, а о том, что полукровка знают только Скай и мастер Карон. У меня есть способности заклинателя. А ты истинный маг и не можешь меня научить зачаровывать предметы. Папа, прошу, дай хотя бы попробовать!
Несколько мгновений эльф молчал, словно вел молчаливый диалог с самим собой. Потом крепко сжал ладонь дочери.
– Хорошо! Я не заберу тебя… пока. Но еще один подобный случай, и отправлю тебя домой хоть в магическом сне.
– Спасибо, папочка! – Нэл вновь сжала отца в объятиях так, что, кажется, хрустнули ребра.
Эльф сморщился от боли. Вот чем природа не обделила его дочь, так это силой и ловкостью. Может она права, и ее путь – это бегать по погостам и старым замкам за чудовищами?
– Было бы за что, – пробормотал он, когда девушка выпустила его из железной хватки. – А теперь расскажи-ка мне, моя милая, что за олух испарился отсюда, едва завидев меня на пороге? Что у тебя с ним? Нэл, пожалуйста, если у тебя с этим мужчиной…
– Это не мужчина. Это Скай – мой друг и напарник.
– Если ты не заметила, он еще и мужчина!
– Да? – удивление эльфийки казалось неподдельным.
Скай никогда не проявлял к ней интереса, как к девушке. Всегда говорил, что она его пятая младшая сестра.
Эльф только покачал головой.
– Какой ты еще ребенок.
– Па-ап, не начинай!
– Ладно, ладно! – махнул он рукой. – Только обещай, что будешь хорошо есть. Кожа да кости остались.
– Ну, знаешь, на целебных отварах и бульонах мышечную массу не нарастишь, – буркнула Нэл.
– А вот еще, – Элан полез в карман штанов и вытащил оттуда холщевый мешочек. – Заваривай и пей утром и вечером.
– Хорошо, – уныло протянула девушка, забирая из его рук мешочек, источавший одуряющий травяной запах.
– И чтоб в ближайшую неделю из дома ни ногой!
– Хорошо, – еще более унылый тон, – папа, а у тебя-то как дела?
Эльф пожал плечами. Какие могут быть дела в тихом провинциальном городке, пусть даже эльфийском. Болото, одним словом.
– Да все так же. У Коры и Сая родились близнецы. Нильф вот сейчас сидит у меня с болью в пояснице, воет на всю лекарскую. Я же как известие от Карона получил, так сразу сюда … Но, если у тебя все уже хорошо, тогда я пойду.
Эльф одним движением руки создал портал. Уже почти шагнув в него, он обернулся и тихо сказал:
– Нэларион, береги себя.
– Обязательно, папочка, – выдохнула девушка.
Портал поглотил эльфа и захлопнулся. Лишь легкая дымка осталась в воздухе. Да и она рассеялась через пару мгновений. А еще через пару мгновений в дверь просунулась голова Ская.
– Ты одна? – он быстро обежал глазами комнату и едва успел спрятаться за дверью от летевшего в него латного наплечника (который зачем-то был вытащен Нэл из кладовой вместе с оружием).
– За что! – обиженно протянул маг.
– За то, что бросил меня и смылся, предатель.
– Но это же твой отец. Зачем мне лезть в ваши семейные дела, – юноша все-таки вылез из своего укрытия и шагнул внутрь дома.
– Так и скажи, что боялся получить за то, что случилось на погосте, – фыркнула Нэл, подбирая оружие. – Я вообще не понимаю. Ты там отбил меня у стольких мертвецов, а увидев моего отца, тут же сбежал, поджав хвост. Как так?
– Потому что твой отец страшнее любых мертвецов, – заключил Скай. Ни одной свечки он так и не принес.
ГЛАВА 5
День выдался тяжелым. Известие от Карона, встреча с дочерью, много больных сезонной простудой, кузнец с отбитым пальцем, крестьянин из соседней деревни с поясницей…
За окном уже растеклась чернота ночи, но сон не шел. Элан сидел на кровати и рассеяно расплетал косу. Пряди струились между пальцами, как пепельные змейки. Но пальцами руководила скорее сила привычки, чем разум. Ибо мыслями эльф был сейчас в соседнем людском городке, куда год назад сбежала его дочь.
– Ах, Нэл, – устало выдохнул Элан и откинулся на спину, разметав по подушкам пепельный шелк волос. – Что же мне с тобой делать.
Силой притащить обратно? Посадить под замок? Зачахнет от тоски. А тоска для эльфов не менее смертельна, чем клинок или стрела. Отпустить? Но как отпустить в мир ребенка, возомнившего себя заклинателем? Проблем это принесет больше, чем пользы, прежде всего ей самой. Уже принесло. Не смогла Нэл вовремя воспользоваться амулетом или больше понадеялась на свою физическую силу и навыки мечника – не известно. Итог печален – Элан чуть не лишился дочери.
Но и научить ее применять собственный Дар он не мог, тут Нэл была права. Истинным магам не доступно зачаровывание предметов. Он даже не смог почувствовать в дочери эти способности. В Академию ей путь закрыт. Да и не найдется в эльфийских землях учитель, который возьмется обучать полукровку. Хотя…
Элан замотал головой, отгоняя мысль. Нет, он и так многим обязан Орину. Хотя бы уже тем, что тот выбил официальное разрешение на отлучки из города раз в пять лет и возможность навещать непутевого друга раз в три года. А просить заняться обучением полуэльфа… Это уже слишком. Орин так и должности лишиться может.
«А ты можешь лишиться дочери», – настырно шептал внутренний голос.
Эльф потер лицо руками. Эх, была-не была… Правой рукой он коснулся медальона, висевшего на груди, а пальцами левой звонко щелкнул, тут же перестав быть в комнате.
Подготовка к отъезду выжала все силы. В последний момент помощник куда-то исчез. Не то, что бы это было неожиданностью. За последние десять лет это был уже восьмой. Не выдерживали они тяжелого характера начальника. Хорошо, что кандидат на замену нашелся сам и довольно быстро. Это сберегло немало нервов.
Поэтому единственное, чего сейчас хотелось главе дипломатического представительства королевства Визард, это напиться. До беспамятства. Благо и место – собственные покои, и время – уже за полночь – позволяли. Да и графин с вином, и бокал были в наличии.
Орин выпутался из куртки, стянул сапоги. Хорошо, что камин был растоплен давно и каменный пол и воздух в комнате успели нагреться. Закатав рукава рубашки, он потянул за ленту, удерживающую высокий хвост и водопад бледного золота окутал его плечи. Узкое горлышко графина было цепко схвачено тонкими пальцами, и в бокал хлынул алый поток. Да, до самых краев… А потом залпом.
Эльф вытер губы тыльной стороной ладони и поморщился. Вино оказалось кислым. Ну ничего, сойдет. Даже второго бокала не нужно. Сегодня он только завтракал, пропустив обед и ужин из-за неотложных дел. Желудок был пуст, а следовательно опьянение, а за ним и забытье не заставят себя ждать.
Орин блаженно прикрыл глаза и уже представлял себе мягкую подушку под щекой, как вдруг медальон на груди стал ощутимо теплым.
– Что за…– не успел договорить эльф, как почувствовал спиной легкое дуновение ветерка.
Орин понимал, что это значит. Он резко развернулся к кровати. Как и ожидал, на ней оказался Элан. Он выглядел каким-то взъерошенным.
– Неужели ты все же решил воспользоваться моим подарком? – Орин кивнул на амулет на груди друга. – Король не против твоей вылазки из болота?
– Я за двадцать лет ни разу не воспользовался правом покинуть город. Так что теперь могу двенадцать дней гулять, где хочу, – устало протянул Элан.
– И это «хочу» почему-то оказалось в моей спальне. Спасибо, что только без сапог, а не как леди Фрея, – хмыкнул Орин.
Элан не стал уточнять, в каком виде появляется эта самая леди в спальне его друга. Не до того ему было.
– Слышал, ты недавно выпустил учеников, – начал он издалека.
– Ага, избавился, наконец, от этих двух остолопов. Выпить хочешь? Бокал, правда, один.
– Давай.
Золотоволосый эльф вновь наполнил бокал до краев и, прошлепав к кровати босыми ногами, протянул его другу. Тот выпил залпом и даже глазом не моргнул.
– А почему ты интересуешься? – Спросил он, забираясь с ногами на кровать.
– У меня на примете есть ученик для тебя. Точнее ученица, – Элан задумчиво крутил в пальцах тонкую ножку бокала.
– Я не обучаю девушек, ты же знаешь мое правило. Слишком много мороки, – Орин брезгливо поморщил нос. – Не боишься, что она в меня влюбится?
– Я на это надеюсь,– прошептал Элан, отводя глаза.
Пьяное оцепенение, которое уже начинало наваливаться на посла, схлынуло, как волна с песчаного пляжа. Подавшись вперед, он ухватил друга за подбородок и повернул его лицо к себе.
– Так, вот с этого места подробнее, кто эта несчастная, которую ты хочешь отдать в мои лапки, и чем она заслужила такое наказание.
Элан заглянул в лазурные глаза друга, даже не пытаясь освободиться. В них не было насмешки, лишь ожидание и тревога.
– Моя дочь.
Орин отдернул руку, словно обжегшись. Тревога в глазах сменила недоумением.
–Я сейчас правильно понял, ты хочешь свалить на меня это недоразумение?
– Она не недоразумение, а моя дочь, – тихо, но твердо, возразил другу Элан.
– Для меня она есть и будет недоразумением! Нет, досадной ошибкой, перечеркнувшей твою жизнь и лишившей меня друга, – злобно прошипел Орин, вскакивая с кровати.
– Она здесь не при чем. В том, что случилось, виноват только я, – вяло, скорее уже по привычке, возразил Элан. Этот разговор возникал не в первый раз.
– Твоя вина только в том, что ты добросердечный наивный олух, – ответил золотоволосый, успокаиваясь и возвращаясь на место. В спорах с другом он затухал так же быстро, как и вспыхивал. – Так что там с твоей ненаглядной Нэларион?
Прежде чем ответить, Элан протянул бокал, жестом прося вновь его наполнить. Похоже, сегодня не один Орин хотел надраться. Тот решил не заморачиваться и сделал легкий магический пасс. В бокале появилось вино, а в графине его стало меньше. Элан благодарно кивнул и вновь залпом осушил бокал. Орина аж передернуло. Он еще помнил кислый вкус вина и не понимал, как его можно выпить, даже не поморщившись.
– Год назад Нэларион сбежала в соседний городок в людских землях, – глядя куда-то в стену, начал эльф. – Там у нее обнаружился Дар заклинателя, хотя ничего этого не предвещало. А может, я просто плохой отец и пропустил это. В общем, понахватавшись верхов от местного светила науки, она стала наемницей. Могла ведь быть лекарем. У нее это отлично получается. Я с детства учил ее всему, что знал сам. Нет, она решила охотиться на нечисть! Каких-то болотников, кьяхт… Взяла в напарники боевого мага-недоучку. Две недели назад они по заказу крестьян из соседней деревни отправились на местный погост, где кьяхту вроде и видели. Но оказалось, что их там было много…Мой ученик Карон вытащил ее с того света… И то, сообщил мне об этом, когда опасность для здоровья миновала.
По мере того, как эльф говорил, голова его опускалась все ниже, пока он не уткнулся лбом в подтянутые к груди колени. Пепельные локоны непроницаемым занавесом закрыли лицо. Из-под занавеса раздался едва различимый всхлип.
– Эй, Эл, прекрати! – Орин осторожно, словно боясь спугнуть, перетек поближе к другу и бережно обхватил его одной рукой за плечи. – Из того, что ты рассказал, можно сделать два оптимистичных вывода.
– Это каких-же? – Послышалось из-под занавеса.
– Ну, во-первых, ты воспитал хорошего лекаря. Во-вторых, судя по тому, что твоя дочь не осталась на том погосте, напарник ее не так уж и плох. По крайней мере, не бросил умирать. И если она выбрала его, то неплохо разбирается в людях.
Элан вдруг выпрямился, откинул с лица волосы, и, покосившись на друга, усмехнулся. Правда, усмешка вышла кислой, как вино.
– Ты заслуженно занимаешь свою должность, друг мой. Спасибо тебе. Извини, что побеспокоил…Мне пора.
Орин перехватил руку, готовящуюся активировать заклинание перемещения.
– Дружище, ты куда собрался? Я еще не ответил твой вопрос.
– Забудь, – бросил Элан, стряхивая его пальцы с запястья. – Я вновь требую от тебя слишком большую жертву. Ты рискуешь репутацией и карьерой…
«Да ничем я не рискую. Слишком многое на мне завязано, чтобы король лишил меня должности и всех регалий. А вот запретить обучать полукровку он действительно может», – подумал Орин.
– Я выполню твою просьбу.
Элану показалось, что слух обманывает его. Он развернулся, чтобы лучше видеть лицо друга. Глаза Орина лучились спокойной решимостью.
– Ты, правда, возьмешь Нэлларион в ученики? – переспросил, все еще не веря в реальность происходящего.
– Ага. И постараюсь сделать из нее отличного заклинателя. Чтобы парой талисманов могла уничтожить десятерых … этих, ну как их… Ну, ты понял, – улыбка, тронувшая губы посла, была теплой и искренней.
– Спасибо, Орин.
– Рано еще благодарить. Мне предстоит получить разрешение короля на эту авантюру. А глава дипломатического представительства с заплетающимся с недосыпа языком, доверия не вызывает. Поэтому, как я ни рад тебя видеть, но должен попросить убраться восвояси и дать мне выспаться.
Элан испарился в воздухе так быстро, что Орин даже глазом моргнуть не успел. Только разочарованно выдохнул, когда понял, что остался один.
– Демоны, Элан, почему ты такой послушный. Ну, мог бы возразить, сказать, что давно не виделись. Могли бы допить это несчастное вино, поболтать еще немного. А утром бы помахал надо мной руками, и я был бы свеж и бодр. Ты же истинный маг. Еще и бокал унес. – Раздосадовано бормотал Орин, вытягиваясь на постели и подтягивая под щеку такую желанную подушку.
ГЛАВА 6
Пока король искал нужные бумаги, Орин остановился перед зеркалом и одернул рукава камзола. Сегодня глава дипломатического представительства был одет в черное, что, впрочем, выгодно оттеняло синеву его глаз. Эльф был определенно доволен своим внешним видом. Вот только голова нестерпимо чесалась от множества заколок, удерживающих витиеватое плетение кос. А еще тугой воротничок удавкой стягивал шею. И это совершенно выводило посла из себя. Но ему оставалось только надеяться, что король не станет долго задерживать.
«Хорошо, хоть сапоги удобные», – подумал эльф.
С сапог взгляд Орина перекочевал на паркет из темного дерева, начищенный так, что видел в нем свое отражение. Эльф вспомнил, как он стоял на этом паркете первый раз, сбивчиво рассказывая о заклинании приворота и возможном стороннике заговорщиков в посольстве. Но тогда не смог его как следует рассмотреть, стараясь не отводить взгляда от королевских глаз, в которых так боялся увидеть недоверие, презрение, насмешку… Но вместо этого нашел заинтересованность и доверие. Лорин внимательно выслушал мальчика и согласился взять его в дипломатический корпус, добавив только, что наказание с Элана снять не сможет, так как это вызовет подозрение.
– Вот нашел, – король протянул послу толстую папку. – Вы отлично подготовились, уважаемый Орин. Не устаю благодарить всех известных богов за то, что послали вас мне.
– Всегда рад служить Вашему величеству, – Орин учтиво поклонился, принимая документы.
– Я полностью доверяю вам, – Лорин пристально посмотрел в глаза главе. – Надеюсь, вы знаете, что делаете. Не подведите меня.
Орин, как обычно, выдержал этот взгляд. Потому что казалось, стоит отвести глаза, и тут же утратишь высочайшее доверие. А послу оно было важно, как и в первый день их знакомства. Хотя за эти двадцать лет от дрожащего от смущения мальчика не осталось и следа.
Король был прав. За Орина стоило благодарить. Ведь за десять лет, которые он занимал должность посла в людских землях, ему удалось добиться того, что другие не смогли за несколько десятилетий. Новые пакты, договора, союзы. Новые торговые пути. Расширение поставок камней и металлов.
– Ну что же, если у вас нет ко мне еще каких-нибудь дел, то можете быть свободны.
Сердце Орина, до этого с каждой минутой ускорявшее свой ритм, решило покинуть тело хозяина через горло.
– У меня есть личная просьба к Вашему величеству, – он поймал себя на том, что зажмурился, произнося эти слова.
– Я слушаю вас, – король присел на край стола, готовый внимательно выслушать своего любимого посла.
– Вам должно быть известно о моем увлечении…преподаванием.
– Да, я наслышан, что вы учите заклинателей и весьма успешно, – качнул головой Лорин.
Орин достал из кармана камзола письмо и протянул его королю.
– Я прошу разрешения взять себе нового ученика.
– С каких пор вам нужно мое разрешение, – Лорин легко пожал плечами, принимая письмо.
– С тех пор, как решил взять в ученики полукровку.
Король пристально посмотрел на Орина. И тот почувствовал, как от этого взгляда мерзкий липкий холод поднимается вверх по спине.
– За последние годы я слышал только об одной полукровке. Дочь вашего троюродного брата. Речь о ней?
– Да, Ваше величество, – Орин пытался сохранить невозмутимое выражение лица.
– У вас личный интерес к этой девочке?
– Личный. Как вы правильно заметили, Элан – ее отец – мой брат. И именно ему я обязан тем, что стою сейчас здесь.
– Да, я помню. – Задумавшись, протянул Лорин. – Мне кажется, или около года назад она подавала прошение о выезде за пределы Визарда?
– Да, в данный момент она живет в одном из приграничных городов в людских землях.
– Вы уверены в том, что ее обучение не повредит нашим планам?
Спокойный взгляд лазоревых глаз был ему ответом. Король усмехнулся, пробежал глазами документ.
– Ну что же, развлекайтесь, господин посол, – Лорин быстро чиркнул королевское «Не возражаю» и, сдобрив его королевской же печатью, вернул письмо.
– Спасибо, Ваше величество, – Орин изо всех сил надеялся, что голос его не дрожал.
Король сделал шаг к Орину и, чуть наклонившись, сказал:
– Господин Орин, я буду вам весьма благодарен, если эта особа останется жить в людских землях.
Тот понимающе кивнул.
– До встречи через год, – этой фразой Лорин дал понять, что аудиенция закончена.
Орин покинул королевский кабинет. Но оказавшись за его дверями, он устало привалился к стене и стек на пол безвольной лужицей. Благо в приемной никого не было, а то поведение любимого посла короля их бы сильно удивило. Посидев так несколько минут с закрытыми глазами, эльф тяжело поднялся.
« А теперь домой, выковыривать заколки из волос».
Расправив плечи и задрав острый нос, Орин обычной легкой походкой направился к выходу из королевской резиденции. Уже выходя из дверей, он почти столкнулся с Калином.
– Доброе утро, господин посол, – бывший генерал королевской гвардии отступил, пропуская Орина. – Отбываете в людские земли?
– Отбываю, господин командующий армией, – вовремя вспомнив, что он все-таки посол короля, а не маленький мальчик, Орин сдержал рвущуюся на губы счастливую улыбку, которая всегда появлялась даже при одном воспоминании о Калине.
Годы его детства, проведенные в доме генерала, были полны теплом, заботой, пониманием и доверием. Рядом с генералом он всегда чувствовал себя тем мальчишкой.
Орин понимал, что умный и проницательный Калин наверняка все понял, когда его воспитанник исчез, а в посольстве появился помощник, носивший такое же имя. Но ему было очень важно вернуть свое настоящее имя, каким бы безумием это ни казалось. Вряд ли, думал он, кто-то помнит, как звали погибшего сына королевского заклинателя. Да и вообще, мало ли Оринов в Визарде.
– Счастливого пути, – напутствовал Калин и добавил ему вслед. – И бдите наши интересы.
– Со всем присущим мне старанием, – ответил Орин, на ходу развернувшись и отвесив глубокий поклон.
Калин покачал головой и продолжил свой путь.
Король стоял у высокого окна и смотрел на яркие цветочные клумбы. Потайная дверь, спрятанная за драпировками, бесшумно открылась. Вошедший эльф скрестил руки на груди и оперся о стену.
– Ушел? – спросил Лорин, не оборачиваясь.
– Ушел, – эльф брезгливо передернул плечами. – Не доверяю я ему. Эта его улыбочка…
– Эта его улыбочка открыла нам многие двери, – отозвался король, увлеченно разглядывая танцующих бабочек.
По лицу гостя промелькнула серая тень.
– Не воткнул бы он нам нож в спину.
– Вот поэтому я прошу тебя присмотреть за ним. А то наш милый мальчик и заиграться может.
– Как будет угодно вашему величеству, – голос источал мед, а взгляд обиду.
Гость удалился также бесшумно, как и пришел, оставив короля наедине с созерцанием прекрасного и хрупкого мира за окном.
ГЛАВА 7
Нэл задумчиво размазывала кашу по тарелке. Мысль о том, что на погосте случилось что-то странное и неправильное, никак не покидала голову. Ощущение от прикосновений к восставшим мертвецам, было новым, непонятным и пугающим. Словно к коже ладоней приложили горячее тавро. Казалось, она до сих пор чувствует этот рисунок.
Эльфийка отложила ложку и посмотрела на свои ладони. Чистые. Ни царапин, ни ссадин. Карон хорошо знал свое дело. Но кожа словно запомнила то чувство. Нэл снова взяла ложку и ткнула ею в кашу.
Скай, все это время молча краем глаза следивший за напарницей, наконец, не выдержал:
– Каша не вкусная или аппетита нет?
Нэл вздрогнула и посмотрела на мага так, словно только что обнаружила его присутствие за столом.
– Ты плохо себя чувствуешь? Я же говорил, что рано еще брать заказы. – Не унимался со своей заботой Скай, – а тут, как назло, каждый день новая работа. Как будто где-то прорвался мешок с тварями.
Тут Скай был прав. Еще до случая на кладбище дел у них изрядно прибавилось. Год назад охота на тварей считалась делом гиблым и убыточным. Настолько редки были подобные заказы. Нэл и Скай могли целый месяц сидеть без работы. Сейчас же то фука объявится, то озерницы лодочника утопят, то луговички ребят ягодами ядовитыми накормят. Вот уже десять дней напарники метались от деревни к деревне. Даже в соседний город умудрились заглянуть, в котором ланнан завелся.
Нэл тряхнула головой, рассыпая ничем не сдерживаемые кудри.
– Нет, Скай, я нормально себя чувствую. Просто погост тот из головы не идет. Надо бы в библиотеку заглянуть, может, там что-то найдем. А каша твоя очень даже вкусная, – добавила девушка, улыбнувшись.
– То-то, смотрю, ни одной ложки не съела. Между прочим, готовил по рецепту мастера Карона. Ешь, пожалуйста, я тебя на руках таскать не собираюсь.
Виновато опустив глаза, Нэл все же попробовала стряпню напарника. Каша действительно оказалась вкусной, и Нэл сама не заметила, как стоявшая перед ней тарелка опустела.
– А теперь пошли тренироваться, – обратилась она к напарнику, вытирая руки после мытья посуды. Вертеть в голове одну и ту же мысль не было сил, нужно было чем-то отвлечься.
Юноша обреченно воздел глаза к потолку. Вот неугомонная! Только вчера вернулись с заказа. Но если он будет отпираться, эльфийка может просто сгрести его в охапку и вынести на задний двор. А к такому унижению маг был не готов. Лучше на своих двоих.
– Уговорила, – выдохнул Скай. – Пошли.
Нэл вернулась из кладовки с парой мечей в руках. От Ская, как от партнера по фехтованию, было примерно столько же толку, как от соломенного чучела. Но она была рада и этому.
Маг уже собирался открыть дверь, когда в нее постучали.
– Если это заказчик, мы соглашаемся, – прошептала девушка, перехватывая волосы лентой и поднимая их в высокий хвост.
Юноша сделал очень серьезное лицо и распахнул дверь. На пороге стоял…эльф. И это был не отец Нэл, что, почему-то, порадовало Ская. Этот эльф был почти на голову ниже самого юноши, не так широк в плечах и не так сногсшибательно красив, как Элан. Но цепкий взгляд необычного оттенка голубого пригвоздил юношу к месту не хуже стрелы, выветрив все мысли из головы и слова с языка.
Незнакомец мягко улыбнулся и, чуть склонив голову на бок, произнес:
– Доброе утро. Вы – Скай, как я полагаю, – голос у эльфа оказался глубоким и приятным.
– Эээ…я…ааа,– только и смог ответить юноша.
– Скай, ну что там, – донеслось откуда-то из глубины дома, и к юноше подскочила Нэл, сверкая жизнерадостной улыбкой.
Впрочем, улыбка растаяла, как снег под лучами весеннего солнца, когда та увидела, кто стоит на пороге. Губы ее сжались, а глаза вспыхнули зеленым огнем.
– Господин посол, – едва ли не прорычала она.
Орин был немало удивлен тем, что Нэларион его узнала. Ведь эльф видел ее единственный раз в пеленках на руках у отца. И откуда взялось столько призрения?
– А вы выросли, юная леди,– быстро окинув девушку оценивающим взглядом, заключил Орин.
– Вы очень наблюдательны, господин посол, – Нэл даже не пыталась скрыть раздражение в голосе.
Скай пока понимал только то, что напарнице очень не нравился гость, что было взаимно. И, скорее всего, история взаимной неприязни имела глубокие корни.
– Вы меня узнали, хотя я не помню, чтобы Элан представлял нас друг другу, – не без ехидства заметил Орин.
– Нэл, ты что гостя в дверях держишь. Давайте в дом зайдем, – не желая пугать соседей приближающимся мордобоем, предложил он и отодвинул девушку от двери. Затем учтиво поклонился, предлагая эльфу войти внутрь. Орин с благодарностью принял приглашение. И как только эльф переступил порог, Скай тут же почувствовал себя гостем в собственном доме.
– Присаживайтесь, молодые люди. У меня к вам обоим очень серьезный разговор.
Скай и, как не странно Нэл, безропотно уселись за стол. Эльф занял свободный стул и продолжил.
– Я здесь по просьбе моего друга, который весьма обеспокоен инцидентом, едва не повлекшем гибель его дочери.
–Скай спас меня. Все обошлось. Не понимаю, какое Вам до этого дело, – резко ответила Нэл, взглядом призывая напарника молчать о том, что на самом деле случилось на кладбище.
Скай моргнул в знак согласия.
– Мы просто не были готовы к тому, что кьяхт окажется так много, – маг виновато опустил глаза, словно стыдясь собственной неосмотрительности.
– А это уже вопрос вашей компетенции, – ответил Орин.– Что такое несколько кьяхт для боевого мага и заклинателя. Ничто. Если, конечно, они как следует обучены и хорошо подготовлены. А вы, как мне кажется, переоценили свои силы. Мало того, что обманываете людей, которые возлагают на вас надежду и платят деньги. Так вы еще и жизнями друг друга рискуете.
– Год же мы как-то работали,– бросила Нэл и сама поняла, что оправдание хромает на обе ноги.
– Вот именно – как-то, – Орин даже не пытался скрыть ехидную усмешку.
Нэл презрительно фыркнула. А вот Скай понимал, что эльф прав. Он и сам чувствовал катастрофическую нехватку навыков в той области, на которую они с напарником замахнулись. У самого мага за плечами была захудалая провинциальная магическая школа, в которой преподавали не годные больше ни на что кроме болтовни маги. У Нэл – убогий выпивоха-заклинатель, который спьяну даже собственный амулет с силой распечатать не мог.
– И что Вы хотите? Воззвать к нашей совести и голосу разума? – Нэл резко встала, и стул противно скрипнул ножками по полу. – Я уже сказала отцу, что не вернусь в Визард ни при каких условиях.
Бросив на рыжую полукровку взгляд, полный нескрываемой неприязни, посол обратился к Скаю.
– Я не предлагаю закрыть вашу лавочку прямо здесь и сейчас, хотя следовало. Я предлагаю обучение. Вам в частности, господин боевой маг, в академии Лоиса.
У Ская аж рот открылся от изумления. Академия Лоиса- специализированное учебное заведение высочайшего уровня для боевых магов. Да о таком он даже мечтать не мог.
– Но я не сдам…– промямлил маг, когда дар речи вернулся к нему.
– Вы об экзаменах? О, об этом можете не волноваться, – Орин изящным жестом выудил из кармана конверт. – Это рекомендательное письмо. Отдадите его ректору, и Вас примут без экзаменов. Обучение уже оплачено на год вперед. Единственное, что требуется, это старательно учиться, чтобы мне не пришлось краснеть за вас.
– У меня есть время подумать?
– Нет.
– Я согласен, – Скай выпалил это так быстро, что сам удивился.
Девушка вскочила со стула и, схватив мага за руку, потащила в кладовку. Громко хлопнув дверью, она перегородила собой путь к выходу. Маг зажег фаер, чтобы разогнать тьму.
– Скай, ты чего! – Нэл не могла поверить своим ушам, что ее напарник, нет, скорее даже друг, вот так легко бросит ее, поведясь на обещания посла.
– Нэл, подумай сама. Тварей становится все больше. Мы точно не знаем, как с ними бороться. Действуем по наитию. Тут еще и эти восставшие. Нам не хватает ни сил, ни знаний. И я не переживу, если мне еще раз придется сидеть на ступеньках лекарской и молиться всем богам, чтобы ты дожила до рассвета. Или и того хуже…
– Предатель, – процедила девушка сквозь зубы и отвернулась.
– Подруга, ты потом поймешь, – Юноша тронул Нэл за плечо, но она скинула его руку, толкнула дверь и вышла из кладовки. Он только покачал головой и вышел следом.
– А с Нэл что? – обратился Скай уже к эльфу.
– Ну, если будет умницей, то тоже пойдет учиться. У одного из лучших заклинателей Визарда.
– Ага, щазззз.
– Нээээл, пожалуйста.
– Я бы с удовольствием послушал ваш содержательный диалог, но господин ректор уже ждет вас лично. Не стоит испытывать его терпение. Соберите вещи, и я порталом отправлю вас в академию.
Скай сделал пас рукой и на столе появился небольшой рюкзак. Орин вышел из-за стола и, сжав в ладони висевший на шее амулет, открыл портал.
– Нэл, пообещай мне, что тоже пойдешь учиться, – уже стоя перед порталом, попросил маг.
– Хорошо, Скай. До встречи через год, – девушка вдруг подошла к другу и крепко обняла его. – Через год я буду ждать тебя на этом же месте.
Скай все еще медлил.
– Ну что еще? – Орин даже не старался скрыть раздражение в голосе.
– Если мы с Нэл уйдем, жители города и ближайших деревень останутся без защиты. – В голосе мага слышалась то ли вина, то ли смущение.
– Хорошо, я шепну, кому надо. Они присмотрят, – с искренним участием ответил посол.
– Магический надзор? – Почему-то шепотом спросил Скай.
Орин кивнул с видом, словно выдавал самую большую тайну на свете.
Успокоенный маг бросил последний взгляд на напарницу и вышел в портал.
– Магического надзора нет. Вы обманули его. Вам плевать на людей, – Укоризненный взгляд должен был испепелить посла на месте.
– А теперь разберемся с тобой, юная леди. – Его голос звенел, как сталь.
Эльф развернулся к девушке, оставляя ее слова без ответа и явно не собираясь испепеляться. Напротив, он с нескрываемым любопытством рассматривал ее. Нет, не рассматривал – просто откровенно пялился.
Орин пытался хотя бы примерно прикинуть, насколько эта вздорная сумасбродная девица осложнит ему жизнь.
Самым большим желанием эльфа было немедленно сжечь талисман перемещения и испариться отсюда как можно дальше, желательно на другой конец людских земель. Но он обещал другу…
– Итак, Элан сказал, что ты заклинатель, – Орин все же решил поскорее высказать свое предложение, услышать, как его посылают куда подальше, и с радостью и с чувством выполненного долга туда отправится.
Ну не захотела девица приобщиться к знаниям, что поделать. Не в ногах же у нее валяться.
Хотя он прекрасно понимал, что не отделается так просто. Совесть и верность другу не позволят оставить эту девчонку, предоставленную самой себе, мирно ждать возвращения мага. Потому что не будет мирно… Потому что найдет приключений на свою…
– Да, и что? Что за одного из лучших заклинателей Визарда мне сватаете в учителя?
Эльф качнулся с пятки на носок и полным уныния голосом произнес:
– К нашему общему сожалению…себя.
У Нэл аж дыхание перехватило. Отец, что издевается! Выбрать ей в учителя единственного эльфа, кого она искренне всей душой ненавидела.
– Да ни за что! – крикнула она, когда вернулась способность дышать. – Пусть мне лучше ланнан горло перегрызет, чем я стану вашей ученицей.
– Знаешь, сам не горю желанием чему-то тебя учить, – хмыкнул Орин. – Потому что – уверен – ты абсолютно бездарна, как заклинатель. И только безмерное уважение к твоему отцу заставило меня согласиться на это безумное предложение.
Он понимал, что такими речами точно не уговорит Нэл пойти с ним, но ничего не мог с собой поделать. Почему-то в присутствии этой девицы железное самообладание улетучивалось, как эликсир на горелке испарителя.
Нэл чувствовала, что еще пара фраз, и она чем-нибудь огреет этого самодовольного эльфа. Причем это будет немагия, а вполне осязаемый предмет из реального мира.
– И так, у тебя есть выбор: остаешься и умираешь от лап какого-нибудь монстра, о котором ты не удосужилась прочитать в справочнике, или становишься моей ученице, а затем высококлассным и высокооплачиваемым заклинателем, способным защитить своего друга не ценой собственной жизни, а парой амулетов.
Орин вынул из кармана клочок бумаги, положил на стол и провел над ним рукой. На бумаге вспыхнули буквы.
– Это адрес гостиницы, в которой я остановился. Я жду тебя до полудня завтрашнего дня. Дольше просто не могу. У меня дела.
Он подошел к двери, но, уже взявшись за ручку, вдруг обернулся к Нэл и сказал:
– И, пожалуйста, хоть немного подумай об отце. Он очень многим пожертвовал ради тебя.
А потом вышел и закрыл за собой дверь. Как раз вовремя, потому что с той стороны в нее что-то врезалось с жутким грохотом. Орин только покачал головой. Это будет сложно.
Погода была замечательной. Эльф любил позднюю весну, когда зелень вокруг еще свежая и сочно зеленая, еще не выжжена лучами палящего солнца, а легкий ветерок гонит по небу редкие облака. Поэтому господин посол решил прогуляться. А еще потому, что он понятия не имел, где в этом захудалом городишке продают вино. А ему ну очень надо было.
Кружка, не вовремя подвернувшаяся девушке под пальцы, с грохотом разбилась о дверь. Нэл готова была пустить ей в след еще пару стульев и всю посуду, которая была в доме. А потом сжечь сам дом дотла, чтоб предателю Скаю…
Хотя, не стоило этого делать, потому что ей все же нужно где-то жить. Потому что не собиралась она вприпрыжку бросится за этим напыщенным… Девушка пыталась вспомнить какую-нибудь эльфийскую брань, но не смогла. Так вот, не собиралась она за ним броситься со словами: «Обучите меня, о наставник». Это ведь все равно, что растоптать собственное Я.
О чем только отец думал. Ладно, он не догадывался, как Нэл относилась к его другу. Но о его-то отношении он прекрасно знал. Ошибка, недоразумение – иначе Орин ее не называл.
Девушку аж передернуло от воспоминай. Неужели даже после этого отец готов доверить ему судьбу дочери.
Доверие…доверие…Сознание почему-то зацепилось за это слово. Нэл села на пол прям там, где стояла и, стянув с волос ленту, зарылась пальцами в рыжие волны.
Доверие… Нужно что-то придумать, чтобы это доверие разлетелось вдребезги, как та кружка об дверь. Возможно, тогда отец откажется от этой идеи.
Уже через несколько минут в голове девушки созрел план, от которого по спине пробежала стая мурашек. Нэл почувствовала, что перед его осуществлением ей просто необходимо выпить.
ГЛАВА 8
Небрежно брошенный на спинку стула темно-синий камзол, плотно задернутые шторы на окнах, на половину недоеденный то ли поздний обед, то ли ранний ужин, почти допитая бутылка вина. На этот раз оно было сладким, как и любил господин посол.
Подцепив наполовину пустой бокал, Орин опустился в кресло, стоявшее у окна и, не глядя, одной рукой расстегнул застежки жилета. Дышать стало значительно легче.
И все-таки он перебрал. Неспешные мысли накрывали морским прибоем, а потом откатывались, оставляя в голове почти звенящую пустоту.
До отъезда ему удалось встретиться с лордом Рейдаром. Забавный старик. Стоило погладить его тщеславие по шерстке и похвалить идею опорочить сына генерала Калина, как тот сразу сдал Орину половину «круга» заговорщиков. К сожалению, как признался сам Рейдар, не он заказывал амулет с приворотом. Ему принадлежала только идея. Но старому лорду было известно имя заказчика. Тут несчастный посол посетовал на равнодушие одной высокородной эльфийски, брачный союз с которой был весьма выгоден. И намекнул, что ему тоже пригодился бы приворотный амулет. Бывший командующий армией доверительным шепотом сообщил имя заказчика, который сейчас жил в людских землях, а также пообещал поспособствовать внедрению в армию подстрекателей, используя свои старые связи. Так же он поведал Орину зачем заговорщикам нужен был свой эльф в посольстве. Им всего лишь нужно было испортить отношения с людскими королевствами, чтобы те разорвали все и без того скудные связи, объединяющие эльфов и людей. И эльфийский народ вернулся бы к корням… Примерно через полчаса разговора посол начал дремать, поэтому поспешил закончить визит. Тем более все необходимое он узнал. Уходя от лорда Рейдара, Орин подумал, что его план гораздо более радикальный и … безумный. Впрочем, этим и отличалась осторожная старость от решительной молодости.
Осталось совсем немного. В этот визит в людские земли его план вступит в завершающую стадию. Лишь бы дотянуть и не сломаться. А потом… А что будет потом, Орину решительно не хотелось думать.
Эльф сделал глоток и прикрыл глаза. Вязкая сонливость уже окутывала голову, отгоняя любые мысли. И Орин заснул бы прямо в кресле, если бы в дверь не постучали. Припомнив про себя все известные ругательства, он рывком поднялся из кресла и направился к двери. Эльф никого не ждал. «Недоразумение», по его расчетам, должно было явиться завтра ближе к полудню, картинно затянув паузу.
С трудом сфокусировав взгляд на металлических цифрах, обозначавших номер, Нэл остановилась перед нужной дверью. Стараясь придать себе смелости, с дешевой настойкой, найденной где-то в закромах у Ская, она явно перестаралась. То есть смелости-то теперь было хоть отбавляй. Но вот чтобы удержаться в вертикальном положении, да еще и с открытыми глазами – это надо было постараться. А еще на душе было очень мерзко. Мерзко от того, что она собиралась сделать. Подставить единственного друга отца – та еще идея. Хотя если господин посол действительно поведется… Получается, Нэл просто откроет отцу глаза на его гнилую сущность.
Еще раз решительно кивнув своим мыслям так, что едва не приложилась об дверь лбом, девушка постучала.
Дверь открылась неожиданно быстро и бесшумно. Нэл едва успела развести глаза от переносицы и придать лицу выражение таинственности (как она себе это представляла).
На пороге стоял он. Впрочем, это было ожидаемо. А вот что господин посол тоже был слегка не трезв, было неожиданно.
– Ты? – он был удивлен.
Неужели правда не рассчитывал, что она придет. Нэл выудила из кармана сложенную пополам бумажку с адресом.
– Вы сами меня позвали, – Нэл помахала ей у Орина перед носом.
– Не ожидал тебя увидеть так скоро, – эльф отступил в сторону, пропуская девушку в номер.
Нэл вплыла, покачивая бедрами. Старательно копировала походку официантки из ближайшего к их дому трактира. Когда та проходила по залу, все посетители мужского пола просто шеи сворачивали, глядя в ее сторону.
Проследив за этим «зрелищем», Орин потряс головой, словно прогоняя наваждение. Но дверь закрыть не забыл. Нэл тем временем, присела на краешек стола и тряхнула волосами.
– Я хотела вас спросить, господин посол. А зачем вам все это нужно? Вот зачем вся эта морока с обучением полукровки?
– Твой отец просил, – еще не понимая, зачем этот разговор, ответил Орин.
– Это я уже слышала, – девушка легко оттолкнулась от стола и, стараясь двигаться по прямой траектории, направилась к Орину, который так и стоял у двери. – Я отказалась, так и сказали бы отцу. Все, вы свободны. Но нет, вы оставили мне свой адрес и сказали, что будете ждать. Зачем?
«Тут нужно еще раз тряхнуть волосами», – подумала Нэл, но решила, что от этого движения без точки опоры в виде стола она просто потеряет равновесие и растянется на полу. Поэтому быстро, насколько это было возможно после половины бутылки настойки, прогнав в голове весь арсенал трактирной соблазнительницы, решила просто накрутить прядь волос на палец.
Слушая ее туманные речи, Орин не заметил, как девушка приблизилась вплотную.
Узкие ладошки легли ему на грудь и припечатали к двери, разливая по телу горячие волны. Дыхание, пахнущее чем-то горьковато-терпким, опалило щеку. Краем разомлевшего сознания Орин понимал – его пытаются соблазнить. И он на это с радостью велся, потому что за последнюю минуту в мыслях раз пять изменил Фрее.
– Я вам нравлюсь, господин посол? Я же видела, как вы смотрели на меня.
Затуманенный взгляд Орина ловил каждое движение ее губ. Его ладонь опустилась на тонкую талию.
Одной рукой он крепче прижал эльфийку к себе, другой провел вверх по спине, скользя по грубой ткани рубашки. Орин предвкушал, как ощутит жар нежной кожи, уже не прикрытой одеждой.
Затем ладонь легла на затылок, не позволяя девушке отстраниться.
Небольшую разницу в росте скрадывали каблуки сапог Нэл. Нужно было лишь чуть податься вперед, чтобы коснуться ее губ поцелуем и почувствовать их мягкость и теплоту.
– Хотите меня? – опалив эльфа огнем изумрудного взгляда, она призывно прикусила нижнюю губу…
Орина прошиб холодный пот, сердце замерло и упало куда-то в подвал гостиницы. Даже уши под распущенными волосами поникли. Это движение он видел много раз, но не у флиртующих красавиц, а у одного нервничающего эльфа. Не отводя взгляда от девичьего лица, он коснулся острого ушка, торчащего из рыжих волос. Легонько скользнул пальцами по его краю, а затем… сильно сжал и резко дернул в сторону. Девушка взвыла.
– Эй, вы что творите! – Нэл отшатнулась и схватилась за пульсирующее болью ухо.
– Это ты что творишь? – разнёсся по комнате яростный рык вместо недавнего шумного и сбивчивого дыхания.
– Хотела показать отцу, какой вы на самом деле мерзкий, – и куда только подевалась роковая соблазнительница.