Лучший способ влюбиться бесплатное чтение
![](/img/b/121315.jpg)
Джоанна Рок
Лучший способ влюбиться
Соблазн — Harlequin –393
Глава 1
Фрэнки Уолш осознавала, что ее поколение убило романтику.
Правда, некоторые люди полагали, что всему виной сайты знакомств. Тем не менее независимо от того, кто виноват, миллениалы, сайты или воспитание, вследствие которого многие дети выросли в полной уверенности, будто они — центр вселенной, Фрэнки разделяла мнение своих подруг о том, что романтика осталась в прошлом.
Вот только интересно, почему она задержалась возле главного дома ранчо в это время, неужели надеялась увидеть своего босса, Ксандера Керрина? Сердце бешено колотилось.
Она уже выполнила поручение — достала ключи от сарая с оборудованием для сенокоса. Ксандер любезно оставил их на огромном деревянном столе, что на заднем дворе. Фрэнки быстрее всех остальных работников вызвалась помочь. Малейшая неосторожность — и ее опрометчивая влюбленность в Ксандера станет ходячей шуткой на ранчо Керрин.
Она сунула ключи в задний карман джинсов, отвернувшись от массивного бревенчатого особняка, поспешила по каменной дорожке вдоль бассейна обратно к краю лужайки, где ее дожидалась молодая кобылка Кармен, на которой она прискакала.
Время, которое она проводила с животными, было лучшей наградой за проделанную работу. И основным требованием для поступления в ветеринарную школу. Сможет ли она когда-нибудь заработать достаточно денег, чтобы оплатить обучение в ней?
Существовала и еще одна причина трудиться здесь. Дело в том, что другая деятельность — секретарь ветеринара и помощник в приюте для животных — была скорее волонтерством по выходным, а работа на ранчо — единственный источник заработка.
Поглаживая кобылу, Фрэнки уже собиралась сесть в седло, когда услышала смех и голоса на заднем дворе. Мужчина. И женщина.
Мурашки побежали по ее шее, побуждая уйти. Или остаться? Она ведь узнала глубокий тон этого человека. Теплый сексуальный смешок звучал так низко, что кожа Фрэнки вспыхнула.
Правда, своенравные мысли Фрэнки по поводу Ксандера заглушило пушистое женское хихиканье. Застыв на месте, она наблюдала, как те двое вышли из кустарника. Ксандер сопровождал блондинку в ярко-желтом сарафане, подчеркивающем соблазнительные изгибы. Женщина скользнула в голубой кабриолет, который выглядел дороже обучения в ветеринарной школе.
Вспыхнув от ревности, Фрэнки вскочила на спину кобылы, игнорируя испуг животного, отпрянувшего в сторону от рева двигателя кабриолета.
Успокаивая кобылку, Фрэнки держала ее за поводья, прижимая к себе.
Она уже было собралась двинуться к сараю, когда ее заметили.
Высокий и мускулистый, Ксандер бросился к ней, не спуская глаз с лошади. Он был одет в джинсы и облегающую футболку. Его щетинистая темная челюсть напряглась.
— Тпру. Полегче, Кармен! — крикнул он встревоженной лошади, не меняя позы. — Легче.
— С ней все в порядке, — заверила Фрэнки, слегка откинувшись в седле.
От внезапного появления босса ее сердце забилось быстрее. Ксандер смотрел на нее с прищуром. — Я и не предполагал, что тренер позволил ей работать.
Он придвинулся ближе, переводя взгляд от лошади к ней и обратно. Потом погладил морду Кармен.
К большому разочарованию отца, он управлял ранчо. В черном стетсоне. А между тем все на ранчо знали, что Райдер Керрин хочет, чтобы единственный сын занимался нефтяным бизнесом семьи.
Но за те одиннадцать месяцев, что Фрэнки проработала здесь, Ксандер занимался всем лично, от стада до сенокоса. Он был реально хорош в этом.
Фрэнки не хотела злить босса.
— Я не использовала ее сегодня на работе, только съездила за ключами от сарая. Кармен казалась беспокойной. Я подумала, что прогулка ее немного успокоит.
И почему Ксандер не обращает на нее внимания, когда все хорошо? Она так надеялась зацепить его внимание, и вот теперь, когда наконец добилась своего, он, похоже, раздражен.
— Не допущена к работе — значит, и ездить нельзя.
Ксандер сжал челюсть, подошел ближе, поглаживая Кармен за шею, тем самым успокаивая ее. При этом он находился в опасной, дразнящей близости от Фрэнки.
— Обычно лошадь не пугается шума двигателя. Нет смысла заставлять ее делать то, к чему она еще не готова.
Фрэнки прикусила губу.
— Да, сэр. Видимо, мне лучше отвести ее в сарай.
Ей даже удалось улыбнуться.
— Я сообщу тренеру, что Кармен нужно расширить звуковую терпимость.
Ксандер резко поднял голову, посмотрел на Фрэнки, опустил брови, нахмурился. На лице Фрэнки застыла фальшивая улыбка.
В последовавшей за этим паузе она услышала тихое жужжание мотора неподалеку. Садовник стриг живую изгородь электрическим триммером. В июньском воздухе распространился запах скошенной травы, с каждым вдохом становясь все более душным.
— Напомни, как тебя зовут? — спросил он, словно предупреждая.
Ну, не может же он уволить ее за то, что она оказалась умницей, не так ли? И да, ей просто необходима эта работа.
— Фрэнки Уолш. — Она надвинула шляпку на лоб, будто хотела спрятаться.
Он кивнул ей, но не отступил.
— Правила существуют не просто так. Не только чтобы обезопасить Кармен, но и персонал тоже.
Это застало ее врасплох. Она покачала головой, вспомнив все случаи, когда приземлялась на задницу на местном родео. Езда на Бронке — зрелище не для слабонервных.
— Вы имеете в виду меня? Не стоит беспокоиться о моей безопасности. Я крепче, чем кажусь.
Повернувшись, чтобы уйти, она надеялась, что Ксандер забудет об этом неловком столкновении. Он явно предпочел более мягкую, чем Фрэнки, женщину. Вот и хорошо. Теперь можно сосредоточиться на зарабатывании денег, жить своей мечтой вместо того, чтобы мечтать о недоступном боссе.
В следующие выходные ей предстоит открытое родео на местной ярмарке, нужно сосредоточиться. Да, она ездит верхом лучше большинства других женщин.
Фрэнки надеялась уйти с призом, чтобы купить себе заветный билет на гала-концерт Техасского клуба скотоводов. Шикарное мероприятие, отличный повод увидеть другую сторону мира ранчо и познакомиться с богатыми владельцами. Она надеялась однажды приехать сюда в качестве дипломированного ветеринара.
В общем, лучше вернуться в сарай и забыть о Ксандере. Романтика мертва, верно? Тем не менее, пока ехала, она явственно ощущала на себе пристальный взгляд босса.
В пятницу вечером Ксандер припарковал пикап на ярмарочной площади, прямо перед местом приготовления барбекю. Ему это было позволено потому, что ранчо Керрин — генеральный спонсор мероприятия. Здесь он встречался с отцом на еженедельном совместном ужине, обычно долгом. Керрин-старший ценил пятизвездочный ресторан, внимательный персонал и лучший винный погреб. Но сегодня на барбекю наверняка будет намного веселее. Кроме того, короткий ужин убережет от расспросов отца о том, собирается ли Керрин-младший вернуться в главный офис семейного нефтяного бизнеса.
Опустив стетсон, Ксандер направился к выходу. Шурша сапогами по сухому гравию, прошел через ВИП-ворота. Толпа разразилась восторженными аплодисментами. Несмотря на ранний час, танцпол, покрытый опилками, был почти полон. Родео начнется только через час, а карнавальные аттракционы в самом разгаре.
По периметру павильона дымились грили, повара со всего штата готовили лучшие ребрышки и тушеную свинину. В воздухе витал тяжелый запах прожаренной грудинки.
— Ксандер, — раздался знакомый низкий голос из-под навеса. — Сюда.
Заметив отца, он проскользнул мимо семьи, маневрирующей с коляской по улице, и присоединился к Райдеру за столиком в зарезервированной секции.
Отец никогда не носил костюм, но даже в джинсах по-прежнему держался с немалым авторитетом.
— Я взял на себя смелость заказать немного вина. Надеюсь, ты не возражаешь.
Райдер откинулся на спинку стула, когда пышная рыжеволосая девушка в рубашке с бахромой и джинсовой мини-юбке поставила поднос с десятью тарелками свежайшего мяса. В центре подноса возвышались две пивные бутылки.
Ксандер приготовился к еженедельному допросу о своей жизни, планах на карьеру и как скоро он будет готов отказаться от работы на земле.
В последнее время в Техасском клубе скотоводов ходили слухи, будто Райдер встречался с Анджелой Перри, дочерью своего злейшего конкурента по бизнесу. Ксандер обитал в частном крыле отцовского дома, и виделись они редко, однако он не счел нужным расспрашивать отца об Анджеле.
— Я случайно узнал, что она не замужем, — заметил Райдер, когда официантка ушла. Он склонил голову в сторону удаляющейся женщины. — В твоем случае это интересно.
Мысли Ксандера были далеки от женщин, и ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, о чем говорит отец.
Как ни странно, единственная женщина, которая в последнее время занимала его мысли, — свирепая брюнетка Фрэнки. Хотя это и не его типаж.
— Определенно не интересуюсь, — честно признался он и снял шляпу. — И почти уверен, что я прошел этап, где мне требуется твоя помощь с женщинами, по крайней мере десять лет назад.
Он сделал глоток из бутылки.
Райдер усмехнулся:
— Полагаю, это справедливо. Ты по-прежнему встречаешься с Кензи? Мне показалось, на прошлой неделе я видел ее машину у дома.
Позади них медленно вращалось большое колесо обозрения, вспыхивали неоновые огни на спицах, хотя еще не стемнело.
— Нет. В то утро она заскочила с просьбой судить королеву родео с ней.
Ксандер проводил ее до машины так быстро, как только смог. Ведь эта просьба была просто предлогом, чтобы заехать.
— Я не готов к отношениям с ней. Как, впрочем, и с кем-либо еще.
Острая боль от потери невесты после трагического падения с лошади немного ослабла за последние два года. Но он не был уверен, что сможет снова любить и мечтать о долгой и счастливой жизни. Работа на земле приносила хоть какое-то исцеление.
— Я понимаю. — Подавшись вперед в своем кресле, Райдер посерьезнел. — Лучше, чем ты думаешь. Когда я потерял Элину…
Он упомянул о своей второй жене, которая умерла от рака тринадцать лет назад. Его губы сжались в ровную линию.
— Я знаю, как нелегко, потеряв кого-то, снова полюбить.
Ксандеру тогда было двенадцать лет, и он проводил большую часть времени со своей матерью Пенни, первой женой Райдера. Но, даже будучи ребенком, он видел, как отец на долгие годы ушел в себя. Элина была любовью всей его жизни. Теперь вот и он оценил понимание отца.
— Честно говоря, меня совершенно не греет сама мысль о любви.
— Не стоит исключать ее полностью, — предупредил отец, игнорируя вибрацию телефона. — Может быть, ты встретишь кого-нибудь.
Завтра вечером в клубе скотоводов состоится гала-концерт в поддержку ликвидации последствий наводнения. Ксандер запланировал приехать, чтобы поддержать отца в его бесконечной войне со Стерлингом Перри за контроль над Хьюстонским филиалом Техасского клуба скотоводов.
Несмотря на то что Стерлинг — богатый бизнесмен с обширной компанией по недвижимости, строительству и управлению недвижимостью, Ксандер ему не доверяет. Отчасти из-за отношения к отцу Ксандера. Кроме того, трудно уважать владельца ранчо, который никогда не проводит время на земле.
— Я приеду, отец.
— Там все равно будет много одиноких женщин.
— Это не важно, папа.
Однако, едва подумав об этом, он представил длинные ноги Фрэнки. Сексуальная улыбка ворвалась в его мысли. Послышались радостные крики толпы и звон коровьих колокольчиков. Все ясно, началось детское родео — предвестник соревнований взрослых.
— Большинство женщин, с которыми я встречаюсь, чаще интересуются именем Керрин. Или же состоянием. В любом случае я буду завтра.
По громкоговорителю прозвучало еще одно объявление. Скоро начнется шоу. Ксандер с удовольствием использовал это как предлог, чтобы закончить ужин.
— Я лучше пойду на арену. Хочу пожелать удачи моим ребятам, прежде чем все начнется.
И да, интересно, увидит ли он Фрэнки. Он мало знает о ней. На него не похоже.
Честно говоря, он избегал ее несколько раз, осознав, что его к ней тянет. Он не желал интрижек с кем бы то ни было на работе.
— Конечно.
Райдер поднял бокал с пивом.
Кивнув, Ксандер взял шляпу.
— Эй, босс! — крикнул кто-то.
Вглядываясь в ту сторону, Ксандер заметил толпу будущих конкурентов с чернобелыми номерами, приколотыми к рубашкам. Один ковбой махал ему рукой, размахивая концом лассо.
Ксандер узнал Реджи Мэллоя, участника команды Керрин, и направился в ту сторону.
— Рад тебя видеть, Реджи. — Он хлопнул старшего пастуха по плечу. — Спустился пожелать всем удачи перед началом соревнований.
Фиолетовые прожекторы закружили по залу, родео началось.
— Я ставлю на нового парня, Уайатта, работаю с ним время от времени с самого Рождества, и он готов.
— Очень мило с твоей стороны, Редж. Все молодые парни смотрят на тебя снизу вверх.
Он опустил голову, когда толпа затихла для национального гимна. Даже люди за кулисами замерли. Только телята шаркали ногами, пока старшеклассница, одетая в красное, белое и синее, распевала песню.
Реджи сунул веревку под мышку и направился к выходу.
— Слушай, босс, может, хочешь остаться посмотреть на леди-родео?
— Леди-всадников на мустангах?
— Их становится все больше и больше, — заверил Реджи. — Несколько записались, а одна из них — наша участница. Фрэнки Уолш. Я видел, как она ездит, и это неплохо.
Фрэнки?
Перед мысленным взором Ксандера промелькнуло воспоминание о падении Рены. В тот день его там не было, но ему ничто не мешало представлять это тысячи раз.
На лбу выступил липкий пот, внутренности свернулись в холодный узел.
— Где она? Где Фрэнки?
Нужно было отговорить ее от этого. Нет, это он должен был установить закон и запретить ей соревноваться. О чем, черт возьми, она думала, чтобы так искушать судьбу?
Верховая езда на мустанге — опасный вид спорта для мужчины или женщины, не важно.
— Ты в порядке? Надо выпить. Выглядишь неважно.
Проведя рукой по лбу, Ксандер попытался отключить вспыхивающие образы.
— Я в порядке. Где Фрэнки?
Реджи указал за пределы арены.
— Последний раз я видел ее, когда она выходила на улицу, чтобы настроиться. Мне показалось, она шла к колесу обозрения.
Глава 2
Фрэнки быстро нарезала круги в стороне от очереди на колесо обозрения. Нервы всегда сдают перед таким событием. Она участвовала всего в полудюжине родео, но уже знала это чувство нервного ожидания. Оно сменится восторгом с момента, когда она окажется на арене. Она чувствовала, что вечером все будет хорошо. У нее всего несколько соперниц. Правда, в списке значились две первоклассные наездницы. Фрэнки видела этих дам на родео в прошлом году и догадалась, что ее шансы против них невелики.
Впрочем, кто же знает.
— Фрэнки.
Мужской голос ворвался в ее суматошные мысли. Она резко повернула голову и увидела шагающего к ней Ксандера Керрина.
Целенаправленно. Именно к ней.
Трепет пронзил ее при виде него в темных джинсах. Голубые глаза остановились на ее лице, все больше добавляя бабочек.
— Да?
Озадаченная его появлением, она прислушалась сквозь бешеное сердцебиение. Он выглядел недовольным. Неужели все еще злится из-за Кармен?
Он остановился в нескольких футах от нее, ближе, чем когда-либо.
— Я только что видел Реджи. Он сказал, что ты участвуешь в турнире.
— Совершенно верно. Соревнование среди леди сегодня вечером.
— Ты хоть представляешь, насколько это опасно? — Его голос звучал угрожающе. Как в прошлый раз, когда они разговаривали. Неужели можно раздражать так человека одним лишь своим существованием? Надо обороняться.
— Я работаю с лошадьми и скотом каждый день, как и ты, и, наверное, кое-что смыслю в них.
Она сложила руки на груди. Она немало потрудилась в своей жизни и заслужила, чтобы люди не указывали ей, что делать. Он стиснул зубы.
— Это не значит, что ты готова оседлать раздраженного зверя, специально обученного сбрасывать наездника. Ты знаешь, как серьезно готовятся к этому событию всадники.
Она гневно отшатнулась от сексистской дерзости Ксандера.
— Ты и перед Реджи произнес эту речь? Или Уайаттом, самым молодым из ваших сотрудников, который тоже заняты в сегодняшнем родео?
Губы Ксандера сжались в тонкую линию.
— Нет. Но…
— А тебе не кажется, что ты шовинист и осуждаешь меня за то, что я занимаюсь делом, в котором действительно хороша?
Выражение его лица слегка изменилось, напряжение вокруг глаз немного ослабло. Видимо, он вздохнул, прежде чем ответить.
— У тебя репутация очень трудолюбивого работника, но я ни разу не слышал, что ты тренируешься для соревнований.
Он заметно успокоился.
— Ну, у меня не так много свободного времени для тренировок, учитывая расписание.
Несколько дней она сильно уставала физически, едва могла дышать. Ей было сложно даже затолкать еду в рот и принять душ, прежде чем отправиться в постель.
— Я работаю так много, просто чтобы свести концы с концами.
Она вздернула подбородок. В этом нет ничего постыдного.
Неоновые огни мигали разными оттенками.
— Я не хочу, чтобы ты была на этой арене сегодня вечером. — Его глаза были полны решимости.
Она напомнила себе, что работает на него. Но, черт побери, кем он себя возомнил, чтобы командовать ею?
— Это очень плохо, — неожиданно для себя сказала она, — сейчас я не на работе, а значит, ты не можешь мне приказывать.
Ксандер отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее.
— Потрудись объяснить, почему тебе так важно участвовать в столь опасном состязании?
Что-то в его голосе заставило ее задуматься. Она решила быть честной.
— Я все время упорно тружусь, пытаясь заработать достаточно денег, чтобы оплатить ветеринарную школу.
Она заставила себя это сказать, разжать руки, выпрямиться и овладеть мыслями и чувствами.
— А сейчас я хочу попасть на гала-вечер Техасского клуба скотоводов. Это позволит мне взглянуть на жизнь, к которой я стремлюсь. Понимаешь?
Ксандер склонил голову, будто не совсем понял. — Ты хочешь пойти на праздник по ликвидации последствий наводнения?
— Именно так. Так здорово подарить себе ощутимую награду за работу, направленную на большую цель. И призовых денег мне хватит, чтобы позволить себе билет на гала.
Громкоговоритель проревел призыв к участникам ее соревнования. У нее затрепетали нервы.
Из-за предстоящего испытания или из-за этого мужчины?
— Мне надо идти. — Она сделала шаг вперед, но он встал перед ней.
— Ты не можешь, Фрэнки. Я серьезно.
Как можно было упустить из виду то, что ее босс — невероятный упрямец!
— Ты не можешь уволить меня за участие в родео, ведь в нем также заняты еще пять твоих сотрудников.
— Тогда давай заключим сделку, — предложил Ксандер глубоким голосом. — Если ты не пойдешь на арену, я приглашу тебя на праздник в качестве моего гостя.
Фрэнки остановилась, повернулась, посмотрела на него. Оценила выражение его лица.
— А, значит, ты не можешь меня уволить, а потому пригласишь на праздник как свою гостью? Зачем тебе это?
Верится с трудом. Ксандер Керрин мог бы выбрать себе красивую, состоявшуюся женщину.
Голубые глаза Ксандера смотрели на нее.
— Ты сказала, что тебе нужен билет. Я предлагаю его тебе. — Он аккуратно обошел ее вопрос. — У меня есть два билета, будь моей парой. Так ты хочешь пойти или нет?
Кто бы спорил. Она мечтала об этом вечере, а конкуренция на сегодняшнем родео так высока. Кроме того, она столько раз предавалась фантазиям об этом человеке. Вечер с ним мог бы стать захватывающим. По меньшей мере.
— Очень хорошо. Я пойду с тобой на праздник.
— Прекрасно. — Похоже, он обрадовался. — А теперь пошли отсюда. Я отвезу тебя на ранчо.
Немного жалило разочарование, но Фрэнки призывала себя быть счастливой из-за столь неожиданной возможности, свалившейся на нее.
— А ты не хочешь посмотреть на наших ребят? — Она не желала уходить, бросив без поддержки команду ранчо. Парни Керрин — ее друзья. Да что там, почти семья.
— Я не собираюсь рисковать. Вдруг ты передумаешь. — Ксандер прижал ее к себе и повел к выходу. — Моя машина прямо за этими воротами.
На ВИП-парковке. Ну, конечно.
— Ты не обязан отвозить меня домой. Я могу приехать с парнями. — Она не хотела, чтобы они беспокоились о ней. — И Реджи будет гадать, что со мной случилось.
— Я напишу ему. — Он достал телефон, когда они выходили с ярмарочной площади в зону парковки. — Так. Готово.
Она задумалась, каково это — быть Керрином, привыкнуть к исполнению всех своих желаний. Всю жизнь она боролась. Тяжелая работа и выдержка стали ключом к ее исполнению желаний. И она об этом не жалела. Тем не менее ее интересовало, как живут другие люди.
— Не могу поверить, что ты еще никого не пригласил на это мероприятие. — Вдруг это пришло ей в голову. — Ты же не отменишь встречу с блондинкой только для того, чтобы не пустить меня на родео, правда?
Хотя, вспомнив, как женщина выскочила из подъездной аллеи, не обращая внимания на бедняжку Кармен, Фрэнки с трудом находила в себе силы сопереживать ей.
— Блондинка? — Его голос казался искренне озадаченным.
— Та, что напугала мою лошадь, — напомнила она, когда он открыл для нее пассажирскую дверь. — Нет, конечно, меня это не касается.
Фрэнки ждала, чтобы сесть в пикап, проявляя больше любопытства, чем следовало. Удивительно, но он не понял, кого она имеет в виду.
— Ее зовут Кензи, и нет, я не приглашал ее на праздник.
Он все еще оставлял ей надежду.
Как интересно. Означает ли это, что в данный момент он свободен? За все месяцы своей влюбленности в него она видела, как приходили и уходили многие женщины.
— Тебе не кажется, что неуместно будет появиться на мероприятии со мной? Все-таки я — работник ранчо?
— Нисколько. — Он протянул ей руку, помогая подняться. — В Техасском клубе скотоводов назревает достаточно драм, никто не беспокоится о том, кого я приведу на вечеринку.
Игнорируя его руку, она забралась в кабину, четко осознавая, какой эффект произвело бы на нее его прикосновение. Она надеялась, что он прав. И конечно, ее душа желала этого.
Одно дело — быть храброй, оседлав взбрыкивающего Бронка. По крайней мере, тогда понятно, что тебя ждет. Встреча с друзьями Ксандера на модной вечеринке, возможно, будет еще более унизительной, чем приземление задницей в грязь. Интересно, что ей действительно о нем известно, кроме его репутации ловеласа?
Она украдкой бросила на него косой взгляд, пока он садился за руль, и пообещала себе придержать влечение к нему завтра вечером.
Просто наслаждаться событием, на которое ей так хотелось попасть.
Потому что позволила себе на мгновение подумать, что Ксандер Керрин заметил ее как женщину, а не как сотрудника, который доставляет проблемы и беспокойство. Теперь, когда она знает, что он склонен к шовинизму и высокомерию. Так что у нее появился весомый повод перестать фантазировать о нем. Но грузовик даже не успел выехать на главную дорогу, а она уже была поглощена фантазией.
Каково это — оказаться в его объятиях во время танца.
Управляя пикапом, Ксандер пытался убедить себя, что поступает правильно. Он позаботился о том, чтобы Фрэнки не участвовала в опасных соревнованиях, и вот теперь в целости и сохранности доставляет ее на ранчо. Но пока кантри-песня о любви заполняла кабину, вдруг осознал, что, уклоняясь от одной катастрофы, он, возможно, подставил себя другой. Да, конечно, он уверил ее в том, что невелика проблема — пригласить ее с собой на гала-концерт по ликвидации последствий наводнения. Но люди начнут судачить. Не то чтобы ему было не наплевать на собственную репутацию, просто очень не нравится мысль о том, что кто-то станет чинить неприятности Фрэнки. В сплоченном скотоводческом сообществе слухи распространяются быстро.
Кто бы знал, как к этому относиться. Ксандер попытался сосредоточиться на позитиве, связанном с тем, что своего-то он добился.
В его мысли ворвался ее голос, а рука зависла над радиоприемником.
— Можно переключить радио?
Его взгляд на мгновение переместился с ее пальцев на силуэт, подсвеченный уличным фонарем.
— Как хочешь.
Черт, а она прехорошенькая.
На ней был ярко-синий стетсон, который он никогда раньше не видел, коричневый замшевый жилет поверх бирюзово-желтой клетчатой рубашки. Темная, перевязанная голубой лентой коса на плече. Гордый наклон подбородка и упрямо сжатая челюсть выдают характер. Да, она явно готова рисковать собственной шеей на арене ради билета на вечер.
— Благодарю.
Покрутив ручку радиоприемника, она нашла более ритмичную музыку и прибавила громкость.
Чтобы избежать разговора? Его это устраивает. Он не хочет долго задумываться о том, во что ввязался. Она работает на него, и это делает ее недоступной. Конец истории.
Однако мгновение спустя Фрэнки нарушила молчание, повисшее между ними:
— Говоришь, никому нет дела до того, с кем ты придешь на вечер, потому что назревает много других драм. — В ее голосе сквозила мягкая хрипотца, словно они беседовали утром, лежа в постели. — Что это значит? Что-нибудь, о чем мне нужно знать?
Он снова посмотрел в ее сторону, ее зеленые глаза смотрели на него с теплотой, игнорировать которую не представлялось возможным.
Лучше поговорить о Техасском клубе скотоводов, чем размышлять об электричестве между ними. — Я уверен, что ты читала о разложившемся трупе, найденном на строительной площадке, где реконструируется Хьюстонский филиал. — Он выпрямился, увеличивая расстояние между собой и интригующей женщиной рядом с ним. — То, что жертва убийства связана с клубом, всех озадачило.
Отец почти ничего об этом не говорил, но Ксандер догадывался, о чем тот умалчивает.
— Я читала все статьи об этом, — задумчиво произнесла Фрэнки, водя пальцем по экрану. — Похоже, они прикладывают много усилий, пытаясь опознать тело.
— Официальной версии все еще нет. Некоторые думают, что жертвой мог стать Винсент Хэмм, помощник полиции, который словно растворился в воздухе прямо перед наводнением.
Она замерла, в ее голосе прозвучала тревога.
— Кто-нибудь пытался найти его?
— Очевидно, его семья сообщила полиции, что Винсент всегда был одиночкой.
Он ненавидел свою работу и часто мечтал о том, чтобы исчезнуть на карибском острове, стать серфером. Может быть, он в конце концов так и сделал.
Ксандер не хотел встревожить Фрэнки.
— Однажды я сделала нечто подобное, — заговорила она после долгой паузы.
Чем чертовски удивила его. Этакий поворот разговора. Рядом с этой женщиной необходимо держать ухо востро.
— Не могу представить, как ты оставляешь всю жизнь позади, чтобы заняться серфингом.
Хотя это в ее дерзком стиле.
— Определенно нет. — Она рассмеялась, этот звук вызвал прилив удовольствия, заставил и его улыбнуться. — Дело в том, что давным-давно я сбежала из дому и не возвращалась.
Холодок пробежал по его телу. Он снова взглянул на нее.
— Надеюсь, дома тебе никто не причинял боль.
— Нет. Ничего подобного. — Она быстро отмахнулась. — Мои родители относились ко мне достаточно хорошо, хотя и не были моими настоящими родителями.
И она поведала о своем детстве, как родители нашли ее брошенной на шоссе за Ларедо, воспитывали, как родную дочь, но всегда были скрытными относительно обстоятельств ее появления в их жизни, и какие шаги им пришлось сделать — если вообще они их делали, — чтобы найти ее настоящих родителей.
— Они были добры ко мне, но что-то всегда было не так.
Она пожала плечом, и это выглядело скорее болезненно, чем небрежно.
— В любом случае, упоминание о возможном решении Винсента Хэмма оставить все позади я могу понять. Интересно, что подумали мои друзья и родители о моем исчезновении.
— Не знаю, но мне жаль, что тебе пришлось пройти.
Интересно, что произошло, что заставило эту одержимую, свирепую женщину повернуться спиной к людям, которые ее воспитывали. Вероятно, в этой истории кроется что-то еще. Очень любопытно. Тем не менее Ксандер решил не допытываться, ведь он только начинает ее узнавать.
— Я бы хотел, чтобы ты познакомилась с моим отцом и сестрой Майей. Отец удочерил ее, когда она была еще совсем маленькой, и, насколько я знаю, никогда никому не рассказывал, как она вошла в его жизнь.
— Серьезно? Сколько ей лет?
Фрэнки успокоилась, когда грузовик подпрыгнул за выбоину возле поворота к главному дому. — Ей восемнадцать, и она учится в колледже. Мой отец должен был рассказать ей эту историю, как только она достигла совершеннолетия, но до сих пор не сделал этого. Майя очень расстроена.
Ксандер включил дальний свет, когда грузовик подъехал к деревянной арке с вывеской «Ранчо Керрин».
— Ненавижу секреты. — Страсть, стоящая за ее словами, была очевидна.
«Значит, нас двое», — подумал он. У него свои проблемы с секретами и сюрпризами, и он уж точно не собирается проходить весь этот путь снова.
— Хотя я думаю, что у отца есть веские причины не афишировать эту историю. Возможно, кстати, твои родители пытаются как-то защитить тебя. — Возможно. — По голосу стало ясно, что она так не считает. — В любом случае спасибо, что подвез меня домой.
Она отстегнула ремень безопасности еще до того, как он припарковался. Потому что хотела сбежать от его общества? Или пыталась игнорировать ту самую искру, которая продолжала притягивать его взгляд в ее сторону?
— Не стоит благодарности. Я знаю, что не о таком окончании вечера ты мечтала.
Он выключил машину, чтобы проводить ее до двери.
— Все в порядке, — поспешила сказать она, открывая дверцу авто.
Он потянулся и положил руку ей на плечо.
— Фрэнки, подожди.
Прикосновение к ней — роковая ошибка. Он понял это, едва его пальцы коснулись ее рукава. Они хотели задержаться там, скользнуть по руке, обнять ее за плечи, притянуть ближе.
Но Ксандер отдернул руку, будто обжегся, не показав тем не менее, насколько сильно это влияет на него.
— Я был с тобой жесток сегодня. Позволь мне хотя бы проводить тебя до двери. Ну, хотя бы попытаться выглядеть джентльменом.
— Ты — мой босс, а не джентльмен, — возразила она, нахмурившись. — Это прозвучало как-то неестественно. Я имею в виду, что…
— Ты уже говорила, мы не на работе.
Кончики его пальцев задели обнаженную кожу на ее запястье. Удивительно нежное место. Ксандер явственно ощутил, как участился ее пульс, а в свете фонаря широко распахнулись зеленые глаза. — Верно. — Ее голос был слегка хриплым, и она закашлялась. — О'кей.
Ксандер вышел из грузовика, обошел его и протянул руку, помогая ей спуститься. Однако Фрэнки выпрыгнула сама.
Избегает его прикосновений? Или упрямо гордится?
Наверное, всего понемногу. Интригующая женщина.
— Спасибо тебе. — Она прикусила нижнюю губу и посмотрела на него снизу вверх. — В какое время встречаемся завтра?
Его взгляд остановился на ее губах, при этом собственные внезапно стали сухими, как пыль.
— Я заеду за тобой в семь.
Он уже сомневался в мудрости заключенной с ней сделки. Если она так сильно влияет на него сейчас, чего же ждать завтра вечером, ведь они проведут вместе столько времени? Он не очень хорошо все это обдумал.
Она кивнула, ее темная коса скользнула по плечу.
— Итак, для пущей ясности, скажи, а завтра мы тоже будем не на работе?
Неужели она флиртует с ним? Нет, вроде показалось. Просто он хочет ее? С трудом сдерживаемое напряжение быстро сковывало его плечи. А они вместе меньше часа.
— Ты можешь решить сама, какую часть вечера хочешь провести в рабочем режиме, а сколько должно быть… — Ксандер даже с трудом не мог придумать ни одного подходящего слова.
Как бы сказать так, чтобы не было и намека на «удовольствие».
Но нет, скорее всего, она все поняла. Ее губы приоткрылись в легком удивлении.
— Спокойной ночи, Фрэнки.
Он уже представлял ее в вечернем платье, с улыбкой на лице. И ему нравилось то, что он видел.
Молча кивнув, она повернулась и исчезла за дверью.
Глава 3
Фрэнки закончила работать так быстро, насколько было возможно. Конечно, ей понадобится дополнительное время на подготовку. У нее грязные ботинки, джинсы. И лицо. И волосы под шляпой, несомненно, тоже в ужасном состоянии.
Предвкушение подстегивало. Девушка вернулась на ранчо на одном из вездеходов. Оставила ключ зажигания в машине, заметив, что пикап Ксандера тоже там, а спортивной машины нет.
Днем его вообще не было видно на ранчо.
На подготовку и приведение себя в порядок оставалось менее двух часов.
Ну, по крайней мере, не нужно тратить время на выбор платья. У нее в запасе лишь одно черное коктейльное платье. Правда, такое скучное. Для такого-то мероприятия, как гала-концерт. Шагая по большой подъездной дорожке, Фрэнки заметила гладкий белый «мерседес»-купе, припаркованный перед главным входом дома Керринов.
Когда она приблизилась к машине, высокая дубовая дверь дома открылась, и ее увидела Аннабель.
Сводная сестра Ксандера вышла на крыльцо с целой охапкой бирюзового шелка. Изумрудный атласный подол выглядывал из-под упаковки с названием дорогого местного бутика.
Высокой и гибкой Аннабель повезло вдвойне: спасибо ее матери-кенийке Элине и красавцу-отцу кинозвезде Райдеру Керрину. Фрэнки видела фотографии этой пары.
Мачеха Ксандера была сногсшибательна.
— Не заставляй меня сомневаться в себе, — со смехом предупредила Аннабель и бросилась вниз по ступенькам к своей машине. — Я решила оставить желтое для сегодняшнего вечера, но это был трудный выбор, потому что я люблю их все. Я просто… укладываю их, чтобы отдать завтра.
Фрэнки знала, что Аннабель — местный блогер моды и стиля и часто получает эксклюзивные образцы от дизайнеров.
— Хочешь сказать, ты отвергла это?
Фрэнки замедлила шаг. Новый укол беспокойства по поводу дресс-кода поразил ее.
— Думаешь, коктейльное платье не подойдет для сегодняшнего вечера или, если у меня нет вечернего платья, я буду чувствовать себя одетой в нижнее белье?
— Тебе нужно платье? — Глаза Аннабель расширились. — Ты идешь на гала-концерт?
Фрэнки кивнула. Беспокойство усилилось.
— Коктейльное платье — неправильный выбор, не так ли?
— Можешь надеть вот это! Даже возвращать не нужно. Держу пари, это именно твой размер. — Аннабель оглядела ее с ног до головы.
Фрэнки ощутила неловкость, зная, что никогда не носила одежду такой невероятной красоты, как платье, предложенное Аннабель.
— Это слишком великодушно. Я не могу…
— Ерунда. — Аннабель схватила ее за запястье и потянула к двери. — Ковбойские преображения — моя специальность.
Неужели она серьезно? Фрэнки видела несколько преображений в ее успешном блоге и с нарастающим беспокойством последовала за ней на крыльцо, через парадную дверь. В дом семьи Керрин.
— Аннабель, я в полном беспорядке.
— Именно потому ты и станешь полезной темой для меня. — Аннабель направилась к парадной лестнице. — Это будет весело.
— Но тебе тоже нужно подготовиться. Я не хочу тебе мешать.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я могу привести себя в порядок ровно за десять минут, если понадобится.
Она бросила на нее ровный взгляд.
— Поверь мне, я засекала время, когда снимала видео для своего блога о том, как сократить рутину, когда спешишь.
Фрэнки рассмеялась.
— Это впечатляет. Ладно, если ты в деле, я тоже. Только надо бы снять сапоги.
Через несколько минут они уже находились в огромной комнате Аннабель. Фрэнки и раньше бывала в доме Керринов, однако дальше фойе никогда не заходила. Теперь же она оглядывала внушительных размеров комнату Аннабель в голубовато-сером и грязновато-белом приглушенном свете. Цветовая гамма расслабляющая и умиротворяющая. Она слушала, как Аннабель тихонько напевает, развешивая платья на узкую стену, полную старинных крючков. Потом та потянулась к полке внутри гардеробной и достала розовую шелковую сумку на шнурке.
— Иди со мной. — Аннабель махнула рукой в сторону открытой двери в ванную комнату. — На двери ванной висит запасной халат. Туалетные принадлежности здесь.
Она положила розовую шелковую сумку на мраморный туалетный столик.
— Пока будешь принимать душ, я подумаю, что мы можем сделать. И займись своими волосами. Звучит неплохо?
Тронутая мыслью о том, что Аннабель открыла ей свой дом, разделяет с ней радость жизни, дорогое платье и помогает подготовиться к такой особенной ночи, Фрэнки не находила слов. Опасалась того, что, попытавшись сказать «спасибо», засмущается и зальется благодарными слезами.
Кивнув, она скрылась в огромной ванной комнате с гладкими белыми мраморными стенами. Букет гардений и белых клематисов в оловянной вазе наполнял воздух ароматными нотками.
Рядом с полотенцами она увидела розовую шелковую сумку. Внутри обнаружилось красивое, едва заметное нижнее белье с бирками, запасная зубная щетка и туалетные принадлежности. Причесавшись, Фрэнки скользнула в запасной белый халат.
За это время комната преобразилась.
Встроенные лампы излучали приглушенный свет, так что кровать и гостиная зона теперь были порядком затемнены. Самым ярким местом в комнате теперь стал угол, раньше пустовавший. Раскрашенная ширма была отодвинута в сторону, открывая взору старомодный туалетный столик.
Желтые и синие трафаретные цветы красовались на ящиках комода, круглое зеркало также было украшено цветами и с обеих сторон освещено настенными бра. Перед ним стоял маленький кожаный табурет.
— Ты готова к макияжу? — Аннабель махнула рукой, приглашая ее. И тут Фрэнки заметила, что сама хозяйка дома уже наложила макияж.
— Я приготовила для тебя место.
Едва приземлившись на обтянутую кожей табуретку, Фрэнки попыталась выразить благодарность.
— Не могу поверить, что ты делаешь все это для меня. Словно фея-крестная.
— Мне это доставляет удовольствие, — заверила Аннабель. — Я ведь так и не нашла своего места на ранчо, но такая работа мне подходит.
Она еще немного поговорила о своей работе в модном и бьюти-блоге, потом они поболтали о ее женихе, Мэйсоне Харрисоне, руководителе компании «Керрин Ойл». Фрэнки расслабилась, позволив Аннабель высушить волосы и накрутить их на горячие бигуди. Девушка видела подобные штучки, но сама никогда их не использовала.
— Так с кем ты сегодня идешь на праздник? — Аннабель спросила об этом как бы невзначай и перешла к макияжу.
Она наклоняла лицо Фрэнки то в одну, то в другую сторону, изучая его при свете и примеряя палитру цветов от кремовых до темно-коричневых оттенков.
— С Ксандером на самом деле.
И Фрэнки поведала о родео и сделке, которую они заключили.
— Да это и не свидание вовсе, ничего подобного в этом роде, а просто его способ убедиться в том, что я не сломаю себе шею.
Аннабель напряглась, уронив пудреницу, которую держала в руках.
— Аннабель? — Фрэнки наклонилась вперед, чтобы поднять красивый красный футляр. — Ты в порядке?
Неужели она сказала что-то не то?
— Я в порядке. — Показалось, или девушка заставила себя улыбнуться? — Извини, я просто… на мгновение отвлеклась. Знаешь, мы должны выбрать платье, прежде чем делать еще что-нибудь. Так я могу правильно подобрать цвета для твоего лица.
Было ли это плодом воображения Фрэнки, или Аннабель поспешила сменить тему разговора? Но, не желая, чтобы хозяйка дома чувствовала себя неловко, она выскочила из кресла примерить платья. Когда девушка появилась в облаке бирюзового шелка, Аннабель набирала текст на своем телефоне.
Она подняла глаза и ахнула:
— О, Фрэнки, это то, что надо.
— Неужели? — Фрэнки не смогла сдержать довольной улыбки. — Его я примерила первым, потому что это мой любимый цвет.
— Да просто идеальный цвет для тебя. Мне нравится, как от этого твои глаза становятся еще зеленее.
Аннабель подвела ее к старинному зеркалу в стиле шевалье.
— А какой у тебя размер ноги?
— Девятый.
Она не подумала о туфлях.
— Это размер Майи. У нее в комнате найдется что-нибудь к платью, и да, я действительно думаю, что это платье — победитель.
Она разгладила подол и нахмурилась.
— Нам лучше поторопиться, если хотим успеть накрасить ногти на ногах. О! — Она схватила Фрэнки за плечо. — Чуть не забыла. Ксандер написал мне эсэмэску о чем-то другом и, когда я упомянула, что ты здесь, попросил тебе передать, что он пришлет за тобой машину. Он задерживается на встрече, так что билет доставят тебе лично, а потом Ксандер встретит тебя на торжественном приеме.
Фрэнки и не подозревала, как ей не терпится увидеть Ксандера сегодня вечером, пока эта новость не зародила в ней надежду. Это даже к лучшему. Романтика в повестке дня не числится, и чем скорее она это поймет, тем лучше.
Влиятельные друзья заранее обсуждают бизнес Техасского клуба скотоводов. Ксандер застрял в номере люкс в спортивном стиле. Наверху находился гольф-симулятор, как для профессионалов, так и для гостей. Ксандер терпеть не мог гольф, но не мог уйти с собрания, на которое отец пригласил его лично. Райдер хотел, чтобы Ксандер был там, на случай, если его главный соперник Стерлинг Перри сорвет встречу.
Ксандер услышал, как отец с кем-то спорит о Стерлинге Перри. У этих мужчин своя история вражды, и началась она раньше, чем родился Ксандер, потому он и не претендовал на знание всех нюансов. Ходили слухи, будто у Райдера был роман с тогдашней женой Стерлинга, Тамарой. Но Ксандер никогда на это не купится. Он решил, что Стерлинг просто ненавидит отца. Райдер когда-то работал у богатого отца Тамары Перри на ранчо Харрингтон Йорк и унаследовал небольшую часть собственности по завещанию этого человека. Та земля оказалась богата нефтью и, таким образом, сделала Райдера очень богатым человеком.
С тех пор Стерлинг до чертиков ненавидел отца Ксандера. Оба хотели контроля над Хьюстонским филиалом Техасского клуба скотоводов. Он уже собирался сказать отцу, что идет вниз, чтобы найти свою спутницу.
Как в гольф-люкс впорхнула женщина.
Все дружки отца — восемь мужчин и пара женщин, включая его самого и ассистентку, смотрели, как Анджела Перри, дочь Стерлинга, шагает по коридору. Анджела носила длинные светлые волосы, собранные в простой узел, рыжее платье было простым и сдержанным. Ксандер предположил, что ей меньше сорока, а она уже исполнительный вице-президент «Перри Холдинге».
Какого черта она здесь делает?
Мгновение он размышлял на эту тему, но потом его отец и остальные члены группы направились к ней. Отец обнял ее за талию, поцеловал в щеку и сказал:
— Ты выглядишь потрясающе.
Ксандер чуть язык не проглотил, остальные, как можно догадаться, тоже.
Райдер Керрин встречается с Анджелой Перри, дочерью Стерлинга, человека, которого он ненавидит больше всех на свете!
Десять минут спустя, внедряясь в праздничное пространство, освещенное свечами в кованых светильниках, Ксандер огляделся в поисках Фрэнки. Он сканировал комнату сквозь некоторых крупных шишек из холдинга Перри, включая Татьяну Хавери и ее брата, который смеялся вместе с ней. И нескольких владельцев ранчо, которых он же видел в баре.
Ксандер уже почти перестал ее искать. И споткнулся.
Фрэнки?
Фрэнки.
В своем бирюзовом платье она выделялась на фоне флористической стены из ярких орхидей цвета фуксии. Тема гала-концерта по ликвидации последствий наводнения значилась как «Цветущие сквозь невзгоды», потому цветы всех видов заполняли бальный зал. Однако Фрэнки умудрилась затмить их все. Ее темные волосы завивались мягкими волнами вокруг лица, выгодно отличаясь от функционального конского хвоста, который она носила каждый день. Ограненные кристаллы свисали с мочек ушей, почти касаясь обнаженных плеч. Две тонкие бретельки поддерживали облегающее шелковое платье.
Более красивая, чем любая женщина в комнате, она заставила всех вокруг повернуть голову, перетянув внимание на себя. Оркестр заиграл медленную песню. Свет потускнел. Боковым зрением Ксандер заметил, как парочки вышли на танцпол. А он стоял, не в силах отвести глаз от Фрэнки, которая сжимала крошечный серебряный мешочек.
Она оглядывала зал, словно искала кого-то. Его, без сомнения. Он укорил себя за то, что не спустился сюда раньше.
Ему нужна Фрэнки Уолш, и притворяться, что это не так, бесполезно. Он выхватил цветок орхидеи из серебряного кашпо рядом.
— Ты просто… невероятна. — Он поднес к губам ее руку, задерживая дыхание.
Ее испуганный взгляд встретился с его взглядом.
Ее глаза были темно-зелеными, как сочное поле весенней травы, рот яркорозового цвета. Она явно вынуждала его жаждать ощутить ее вкус. Запах.
Ее кожа — как персики и розы — вызывала еще больший голод.
Ксандер заправил цветок Фрэнки за ухо, гадая, как это ей удалось из грязной пастушки превратиться в экзотическую светскую красавицу.
— Могу я пригласить вас на танец?
Он всегда находил ее привлекательной, но это влечение было поверхностным. Никто никогда не догадался бы, что она в состоянии потратить полдня на то, чтобы выкапывать протечку оросительной системы. Или что он помешал ей выступить на родео накануне вечером.
Сколько еще скрытых глубин у этой женщины? — Да, я бы с удовольствием потанцевала.
Он, взяв ее за руку, с благодарностью повел на танцпол. И пока они шли, гладил большим пальцем, слегка касаясь ладони. По пути он положил ее сумочку на столик, зарезервированный ранее.
Добравшись до пустого угла, Ксандер не торопился, скользя рукой по спине Фрэнки. Она не остановилась в центре. Он задел ладонью ее голую кожу, и дразнящее ощущение наполнило его чувства.
Ее пальцы лежали на его плече, она смотрела ему в глаза, пока они шли на танцпол, легко двигаясь вместе. Он не отпустит ее сегодня вечером, если…
Однако он не смог удержаться, чтобы не поддразнить ее, пока они покачивались вместе.
— Никогда прежде не видел тебя здесь. Могу я узнать твое имя?
Глава 4
Серьезно?
Фрэнки сбилась с шага.
Она знала, что Аннабель преобразила ее. Макияж, платье, украшения. Но чтобы до такой неузнаваемости! Исключено. Фрэнки ощутила вспышку раздражения от того, что Ксандер будет танцевать, не узнав ее. Да он даже не потрудился разыскать ее на этой вечеринке.
— Франческа, — холодно ответила она, назвавшись полным именем, красивым и женственным. Впрочем, она никогда не считала его подходящим для себя.
Ее ноги двигались вместе с его, тело находилось в дразнящей близости от него. Временами ее просто уносила музыка. Она вся гудела от возбуждения.
— Ну, и что ты думаешь о сегодняшнем празднике, Франческа?
Он склонил голову к ее уху, чтобы под переливающиеся струны оркестра она могла услышать мягко произносимые слова.
— Все прекрасно, — призналась она, радуясь, что находится здесь, даже несмотря на то, что ее не узнал кавалер. — Никогда не видела ничего более чудесного.
Музыка закончилась, все танцующие зааплодировали музыкантам. Ксандер замедлил шаг, приподнял подбородок Фрэнки, чтобы лучше видеть. — Ты здесь самая красивая женщина, Фрэнки.
У нее перехватило дыхание, и она не могла скрыть восторга.
— Ты действительно узнал меня?
— Конечно. — Уголки его губ тронула улыбка. — Я спросил, как тебя зовут, чтобы начать ночь с чистого листа. Фантазировал: вот если бы мы были незнакомцами и встретились впервые, мы могли бы наслаждаться этим вечером вместе, не беспокоясь о том, как это отразится на наших рабочих отношениях.
Она взяла его за руку, он вывел ее с танцпола, испытывая прилив щекочущего удовольствия.
— Мне определенно было бы легче, если бы я не была твоей сотрудницей.
— И все же я знаю, что ты хотела на эту вечеринку, чтобы пообщаться.
Фрэнки следила за всеми новостями клуба, заинтригованная борьбой между Райдером Керрином и Стерлингом Перри, двумя самыми богатыми людьми в городе.
— Я еще не скоро получу диплом ветеринара, поскольку только начала осваивать программу. — Она с усмешкой срывала клубнику с десертного столика. — Так что мне не обязательно заводить контакты. Я просто хотела увидеть представителей Хьюстонского филиала Техасского клуба скотоводов всех вместе, так как надеюсь, что когда-нибудь, став практикующим ветеринаром, смогу помочь этим людям.
— Тем не менее я познакомлю тебя с некоторыми ключевыми фигурами клуба. Может, сначала хочешь поесть? Наш стол там, где я оставила твою сумочку перед танцами. Если хочешь присесть, я могу принести нам тарелки.
— Мне бы этого хотелось. Спасибо.
Спустя несколько мгновений они уселись за столик с Райдером Керрином и — Фрэнки не могла поверить своим глазам — Анджелой Перри. Вместе. Едва они успели присесть, как Райдер пригласил свою спутницу на танец.
Извинившись, пара элегантно направилась к танцполу.
Фрэнки повернулась, чтобы спросить мнение Ксандера, но, поймав его пристальный взгляд, потупилась и смущенно пригладила волосы.
Его рука приблизилась к ее волосам, откинув несколько локонов за плечо.
— А я думал, у тебя на шее когда-то была татуировка.
Она почувствовала, как вспыхнули щеки.
— Это родимое пятно.
Фрэнки не стеснялась этого или чего-либо еще. Пятно хорошо просматривается средь бела дня на улице во время работы, особенно когда у нее подняты волосы. Однако пристальное внимание Ксандера — и ее бросило в жар.
— Какой, однако же, идеальный полумесяц. — Он провел пальцем по этому месту, ниже правого уха, коснулся свисающих сережек. — Я все пытаюсь примирить элегантную женщину, которую вижу сейчас, с твердолобым спорщиком, готовым вчера вечером скакать на Бронке, лишь бы получить билет сюда.
— Я подумала, что сегодня побуду Франческой, а не Фрэнки. — Она явно поддразнивала его, помешивая ложечкой крем-брюле в крошечном керамическом блюдце.
— Вы обе меня заинтриговали. — Его голубые глаза не отрывались от ее глаз.
Фрэнки ощутила острое желание. У нее пересохло во рту, и она не смогла ответить.
Да, она влюблена в Ксандера Керрина с тех пор, как работает на его ранчо.
Так что сколько бы ни твердила себе, что романтика умерла, а он не из тех мужчин, которые жаждут романтики, она по-прежнему жаждет его любви. Прикосновений. Внимания.
И да, поцелуев.
Конечно, она не одинока в этом влечении сейчас. Его прикосновения задерживались, как и взгляд. Она достаточно хорошо считывала признаки мужского интереса.
— Это хорошо. — Она наконец собралась с духом, впрочем, не представляя точно, что именно побудило ее сказать: «Потому что мы обе тобою тоже очарованы, Ксандер».
Он наклонился к ней ближе, чтобы никто из посетителей вечеринки не мог их услышать. Они сидели за столиком одни. Кончики его пальцев легонько коснулись ее плеча, это прикосновение доставило ей удовольствие, по нервным окончаниям пробежала дрожь.
— Из-за этого я избегал тебя на ранчо. Я давно тебя заметил и старался, чтобы наши пути не пересекались чаще, чем это необходимо.
— Ты заметил меня? — Она искренне удивилась, при этом выглядела слишком нетерпеливой. Слишком затаила дыхание. У нее пропал аппетит. — Надо же. Я и понятия не имела.
— Я стараюсь быть профессионалом на работе, в смысле, никаких служебных романов. Так что повышенное внимание к красивой женщине в моей команде было бы плохой идеей.
Его голос звучал низко и хрипло, вызывая в ней трепет.
— Но я не думаю, что сегодня этого можно избежать.
Он посмотрел ей в глаза, и между ними пробежало электричество.
Ее взгляд опустился к его губам, и она поймала себя на том, что думает, как бы его поцеловать. По ее лицу разлился румянец, а по коже — жар.
Пораженная яркостью того, что себе представляла, Фрэнки глубоко вздохнула. Ксандер водил пальцами по тонкой бретельке ее платья, скользя по шелку, оставляя за собой мурашки.
— Почему бы мне не познакомить тебя с людьми, собравшимися здесь, чтобы закончить с делами, прежде чем мы продолжим эту более интересную линию?
— Спасибо. — Она кивнула, отодвигая фарфоровую тарелку.
Это даст ей время подумать о том, что делать дальше. Сердце бешено колотилось, мысли были заняты Ксандером Керрином. Да уж, ей и в самом деле нужен тайм-аут.
Она взяла его за руку, и они подошли к элегантному пожилому мужчине. Фрэнки улыбалась и задавала вопросы о животных, все это время по-прежнему думая о Ксандере. Должна ли она отдаться этому влечению? Или продолжить бороться с ним ради этого… Чего? Работы?
Он и раньше избегал ее, а уж теперь-то и подавно сможет.
Но когда Ксандер обнял ее за талию и представил владельцу ранчо в Ройале, штат Техас, Фрэнки поняла, насколько ей будет трудно подавить искушение провести хотя бы одну ночь со своим сексуальным боссом.
Влечение оказалось настолько сильным, что не позволяло сосредоточиться на налаживании контактов. Ну, вот зачем она вообще стремилась попасть на это мероприятие. Ведь действительно надеялась организовать ветеринарную практику в этом районе.
Ксандер понимал, что не может взять ее под руку и сбежать с торжества. Однако и через два часа после ее откровенного признания в том, что она им очарована, он по-прежнему не мог избавиться от мучительного желания.
Он снова потянул ее на танцпол, желая убедить в том, что она не ошиблась. Она была готова рискнуть своей красивой шеей ради билета сюда, а потому он не собирается лишать ее самого полного праздничного опыта только для того, чтобы побаловать себя, удовлетворить личные желания. Он познакомил ее со всеми самыми известными владельцами ранчо, давая ей возможность озвучить свою цель — открытие ветеринарной практики в городе.
Он также узнал, что она добровольно проводила большую часть своего свободного времени, помогая ветеринару в местном приюте для животных.
— Фрэнки, надеюсь, ты знаешь, что можешь попросить еще несколько часов в амбарах на ранчо Керрин. — Он не собирался говорить с ней о делах, когда они вот так одни, но ему не претила сама мысль о том, что другие владельцы ранчо могут попытаться переманить ее на лучшую должность. — Мне неприятно думать, что ты провела весь день на этой ирригационной системе, когда тебе для поступления в ветеринарную школу требуется практика работы с животными.
Она покачала головой, и несколько темных завитков волос обвились вокруг серьги.
— Я не из тех, кто требует какого-то особого отношения к себе. Мой рабочий стаж пока невелик, так что я готова взять на себя любую работу, которая есть.
Он хотел узнать о ней больше. Откуда у нее понятия о трудовой этике, что вдохновило ее стать ветеринаром, и почему она готова глупо рисковать на родео, когда впереди маячит блестящее будущее. У него внутри все сжалось при воспоминании о том, как это произошло.
— Ты ведь у нас уже почти год. Речь не идет об особом отношении, если ты посвятишь руководителя в свои рабочие планы и цели.
Уж он бы позаботился о том, чтобы максимально задействовать ее в работе с животными.
— Хотелось бы, чтобы ты, когда у тебя уже сложится собственная жизнь, появится ветеринарная степень, вспоминала ранчо добрыми словами.
— Так и будет.
Она последовала за ним, подол платья скользнул по его брюкам.
— Я никогда не забуду, что ты сделал для меня сегодня вечером, Ксандер. Встреча со столькими успешными владельцами ранчо, знакомство с ними. Не могу передать, как много это значит для меня.
Одна ее рука лежала у него на плече, другая была вложена в его ладонь. Она была недостаточно близко к нему. Он держал свою руку на ее спине, хотя в действительности хотел скользнуть вниз, к изгибу бедер, притянуть ее к себе.
— Означает ли это, что ты хорошо провела вечер? — Ему нравилось видеть, как свет свечей придавал теплое сияние ее темным волосам.
Что же касается румянца на ее щеках, то ему хотелось считать себя его причиной.
— Это даже красивее, чем я представляла. — Она осмотрела бальный зал. Вокруг толпились мужчины в смокингах и женщины в платьях всех возможных оттенков. — Увидеть мир Техасского клуба скотоводов — это мотивирует меня еще больше.
— Что побудило тебя выбрать ветеринарную деятельность?
— Думаю, я влюбилась в животных, когда спасла птенца от соседского кота. — Она улыбнулась при этом воспоминании. — Мои родители обучали меня на дому, и это не позволило мне присоединиться ни к одной местной спортивной команде. — Она покачала головой, а улыбка исчезла. — Да и вообще к какому-либо клубу. У меня было не так уж много друзей, но родители были добры и позволяли мне держать бродячих собак. Я пережила несколько одиноких лет благодаря моим друзьям-животным.
— Что это были за животные? — Он очень хотел услышать ее рассказ о счастливых воспоминаниях. — Сначала ты спасла птицу.
— Ненадолго. — Она вновь улыбнулась. — Я держала ее до тех пор, пока она не окрепла достаточно, чтобы снова летать.
— Кого ты еще приютила?
— Кошки были постоянно. — Ее голос был соблазнительнее музыки. Ксандер поймал себя на том, что хочет подолгу слушать ее разговоры о чем угодно. — Я всегда кормила по крайней мере десять кошек каждый день, а учитывая цену кошачьего корма, это было непросто.
— Ожидал от тебя чего-то такого.
— Спасибо. За эти годы появилось много змей и ящериц, большая игуана, белки и бурундуки, два оленя.
— У тебя были олени? — А он явно недооценил ее страсть к местной дикой природе.
— Была даже лань, которая чуть не попалась охотнику. А еще брошенный олененок, которого я держала только до тех пор, пока не нашла способ вернуть его обратно в стадо.
Ксандер отвел ее в более тихий уголок комнаты.
Точнее, тихий до тех пор, пока за столом позади них не раздался громкий женский голос. Обернувшись, он увидела Анджелу Перри, которая смотрела на свою сестру-близняшку Мелинду. Эти двое определенно походили друг на друга, хотя и не были идентичны. Кроме того, сейчас они выглядели недовольными и даже злыми.
— Серьезно? — Анджела сжала кулаки, даже не потрудившись понизить голос. — Как ты смеешь сомневаться в моем выборе, когда сама встречаешься с гангстером!
Мелинда побледнела.
Ксандер оглядел толпу в поисках отца, но не увидел его. Он догадался, что первое публичное появление Анджелы с Райдером Керрином не сделало ее семью счастливой.
— Он не гангстер! — воскликнула Мелинда, сверкая глазами. — У него просто есть связи в мафии.
Она схватила свою расшитую бисером сумочку с накрытого стола и умчалась, оставив Анджелу в одиночестве. Та выглядела опустошенной.
Ксандер не желал притворяться, что не подслушал их разговор. Хотя чем он мог помочь?
Фрэнки, казалось, была готова сказать Анджеле слова утешения. Но тут Райдер, шагнув через толпу, направился навстречу своей спутнице с двумя бокалами шампанского в руках и озабоченным выражением лица.
Без сомнения, его отец исправит ситуацию. Во всяком случае, попытается.
— Пойдем, — поторопил Фрэнки Ксандер, крепче обнимая ее за плечи. Он заметил, как несколько человек обернулись и уставились на Анджелу, когда Мелинда в гневе выскочила из комнаты.
Или они повернулись, чтобы посмотреть на кого-то еще? Толпа внезапно исчезла.
— Прочь с дороги! — крикнул мужчина, прежде чем Ксандер заметил, как Стерлинг Перри пробирается в направлении Райдера и Анджелы. — Черт, — пробормотал Ксандер себе под нос, сожалея о таком повороте событий.
Он хотел сделать эту ночь особенной для Фрэнки. И наслаждался проводимым с ней временем.
— Как бы мне ни хотелось увезти тебя отсюда прямо сейчас, я должен остаться и проследить, чтобы не случилось кровопролитие. Или аресты.
Стерлинг остановился в нескольких футах от дочери, стоявшей рядом с Райдером. Со своей стороны, Райдер выглядел невозмутимым. Ксандер догадался, что отец на протяжении многих лет неоднократно сталкивался со Стерлингом подобным образом.
— Я бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами! — крикнул Стерлинг, в то время как половина его команды обернулась посмотреть, что происходит. — Мало того что этот крысиный ублюдок устраивает гала-концерт от имени клуба, в котором даже не состоит. А теперь еще и моя собственная дочь предает меня.
Он замолчал на полуслове, будто был слишком зол, чтобы думать о том, что нужно сказать. Вокруг торжественных гостей воцарилась тишина, все, не скрывая, ждали продолжения.
— Я ничего подобного не делала. — Анджела отвечала отцу более чем сдержанно. Голос ее звучал спокойно, однако Ксандер заметил, как побелели костяшки ее пальцев.
— Если не прекратишь встречаться с этим выскочкой, неблагодарным Керрином, я вычеркну тебя из списка управляющих компанией, — пригрозил Стерлинг дочери, угрожающе наклонившись вперед.
Ксандер был готов прыгнуть, если понадобится, его мышцы напряглись. Семья Перри на поверку оказалась совсем не дружной. А Стерлинг злился больше всех.
Райдер положил руку на спину Анджелы и тихо заговорил ей на ухо. Анджела печально покачала головой. По меньшей мере двадцать человек поблизости максимально напрягли слух.
— Мне очень жаль, Райдер, — сказала она ему, ставя хрустальный бокал с шампанским и доставая маленькую сумочку. — Но думаю, будет лучше, если я уйду.
— Вот так просто? — Хриплый голос Райдера звучал низко, но Ксандер все слышал. — Ты позволишь ему диктовать тебе, что делать?
Отец рассердился. Ксандер видел это по тому, как он держался, хотя для остального мира он мог бы показаться спокойным. Без сомнения, он рисковал, приведя Анджелу сюда сегодня вечером. И конечно, ее публичный уход должен был его расстроить.
Но именно это и сделала Анджела, взяв под руку Стерлинга.
Ему показалось, или музыканты в самом деле заиграли громче, будто пытались добавить праздничного настроения, чтобы вечеринка могла продолжаться. Ксандер сопереживал отцу.
Его собственные старые сожаления перемешались с новыми ощущениями.
— Может, тебе стоит поговорить с отцом? — Фрэнки нежно положила руку ему на плечо, пока они смотрели, как Райдер исчезает в отдельной комнате. — Он выглядит расстроенным.
Ксандер заставил себя отпустить собственных демонов.
— Я думаю, он предпочел бы остаться один. Свяжусь с ним завтра. Сейчас я больше беспокоюсь о тебе. Не таким образом я хотел бы завершить вечер. Тебе решать, останемся мы здесь или уедем.
Со своей стороны он знал, чего бы ему хотелось.
Остаться с Фрэнки наедине. С тех пор, как впервые увидел ее перед этим домом.
— Как бы мне хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась. Тем не менее я думаю, что готова уйти. — Она взяла подарок для вечеринки — серебряный амулет в виде подковы — с одного из столиков у двери.
— Я все же возьму это на память. Он так красив.
Ее улыбка при виде подарка очаровала его.
Он вдруг почувствовал себя пресыщенным. Подумать только, сколько подобных мероприятий он посетил за эти годы, а сколько вечеринок проигнорировал, даже не заметив их.
Фрэнки посмотрела на часы. Не слишком ли эгоистично с его стороны остаться с ней подольше, чтобы смотреть на мир ее глазами?
И да, он хотел, чтобы она находилась рядом во всех других отношениях. Поэтому он обнял ее и притянул к себе, чтобы рассказать, кем был.
Ему хотелось говорить весь вечер напролет.
— Имей в виду, то, что мы уходим, еще не означает, что вечер окончен.
«Я медленно потягиваю виски, наслаждаясь его столетним вкусом. Мягкий и восхитительный, он тем не менее не может сравниться с трепетом удовлетворения от проделанной работы. Я смакую наслаждение от реализации моего плана мести.
Я ненавижу Стерлинга Перри и Райдера Керрина за то, что они сделали со мной. За то, что они украли и разрушили мою жизнь. Но все начинает складываться в мою пользу. С каждым днем я становлюсь все ближе к тому, чтобы заставить их почувствовать мою боль.
Сегодня вечером Стерлинг Перри был так зол, что дышал огнем, когда увидел свою дочь с Райдером Керрином. Я думал, он сгорит от ярости!
Впрочем, Райдер тоже не слишком преуспел во всей этой драме. Его спутница ушла от него на глазах у всего Техасского клуба скотоводов. Он скрывает свои эмоции намного лучше, чем его соперник, хотя, конечно, чувствует себя униженным.
Такой успех, а мне при этом едва пришлось пошевелить пальцем.
Теперь я просто должен следить за развитием событий. Как только Анджела Перри обнаружит подброшенную мной информацию о Райдере, она наверняка вычеркнет его из своей жизни.
Навсегда.
Что же касается Стерлинга, то его репутация и вовсе вот-вот рухнет и сгорит».
Глава 5
Фрэнки много раз проезжала через главные ворота ранчо Керрин. Но сегодня ее приезд ощущался совсем по-другому. На этот раз она здесь в качестве гостя.
Гость Ксандера.
Еще на празднике он ясно дал понять, что ночь не должна закончиться, когда они уедут с вечеринки. Она понимала, что это приглашение и они вполне могут закончить ночь в постели. Теперь он вел машину через ворота и вниз по главной улице, подъезжая к особняку, и она знала, что от нее, от ее желаний зависит то, что произойдет дальше.
— Хочешь, я отведу тебя к себе? — Ксандер взглянул на нее, его лицо, освещенное янтарным светом огней приборной панели, изменилось. — Или остановимся у дома на ранчо и выпьем немного?
Фрэнки предпочла бы поцелуй. И все, что с ним связано. Но осмелится ли она действовать в соответствии со своими желаниями? Уже осмелилась.
Он въехал на подъездную дорожку и открыл кнопкой гаражные ворота.
— Домик у бассейна весь освещен, и здесь не слишком жарко.
— Звучит неплохо.
И романтично. Заманчиво.
Они припарковались. Она ждала на пассажирском сиденье, пока он подошел, чтобы помочь ей выйти из машины.
— Я бы хотела подышать свежим воздухом.
Она взяла его за руку, непривычная к тому, чтобы управляться с платьем и каблуками даже в бальном зале, не говоря уже о том, чтобы садиться и выходить из низкого спортивного автомобиля.
Она последовала за ним и обогнула дом, направляясь к бассейну. Здание было построено в том же западном стиле, что и главный дом: окна от пола до потолка и французские двери.
Во внутреннем дворике стол и мягкие шезлонги были наполовину скрыты в окружающих деревьях и кустарниках, это делало бассейн похожим на сад, точнее, на ночной оазис.
— Я принесу нам выпить, — предложил он, отпуская ее руку, чтобы открыть дверь.
— Я помогу. — Она бросилась вперед, он придержал для нее дверь. — Плюс, мне любопытно посмотреть, как выглядит домик у бассейна внутри.
Образ жизни семьи Керрин ее заинтриговал. Она была счастлива в комнате, которую ей выделили как работнику ранчо. Но заглянуть в мир Керринов подобно открытию глянцевого журнала о богатых и знаменитых. Ей не нужна такая жизнь, но было бы любопытно ее увидеть.
Дом ее детства был крошечным заброшенным перестроенным сараем без крыши.
— Мой отец не очень-то разбирается в декоре, — объяснил Ксандер, указывая на открытое пространство, с одной стороны которого располагался бар, а с другой — небольшая кухня.
— Он определенно из школы «меньше значит больше».
— Комната Аннабель совсем не такая. Но я предполагаю, что она ее декорировала самостоятельно.
Фрэнки шагнула вглубь комнаты.
Помещение было обставлено просто, однако все высококлассное и роскошное — от бесшумных вращающихся потолочных вентиляторов над головой до тяжелых бронзовых акцентов вокруг камина и подвесных светильников над серым кварцевым баром. Их приглушенное золотое свечение только и освещало комнату. У бассейна было светлее, но высокие окна пропускали и этот свет.
— Аннабель определенно декорировала свое пространство сама. Но в остальном… Ты когда-нибудь видела дом Перри? Его дом на ранчо больше похоже на замок, поэтому, я думаю, вкус отца довольно сдержанный.
— Я видела фотографии ранчо Перри в новостях, поэтому понимаю, что ты имеешь в виду. Но это прекрасно по-другому. Сдержанность тоже может быть прекрасной.
Стоя возле диванного столика, Фрэнки оглядела комнату, продолжая восхищаться ею, пока не встретилась взглядом с Ксандером.
Он поднял бокал. Его глаза по-прежнему были прикованы к ней.
— Выпьем за твой первый гала-концерт.
Ее сердце забилось быстрее, когда она подняла бокал.
— Выпьем за то, чтобы увидеть мир собственными глазами. Я мечтала об этом. Спасибо, что взял меня с собой сегодня.
Она сделала медленный глоток, позволив прохладной воде немного погасить огонь. Единственные звуки нарушали тишину в комнате — ее дыхание да звон кубиков льда в стаканах.
— Мне тоже было очень приятно. — Он поставил стакан на столик у дивана. — Обычно меня не волнуют такие гламурные события, но мне понравилось находиться с тобой сегодня вечером.
У нее уже пересохло в горле, хотя она только что выпила. Фрэнки уставилась на него, загипнотизированная, жаждущая его прикосновений.
— Я хотел поцеловать тебя с того самого момента, как увидел сегодня вечером.
Потянувшись к ее волосам, он взял цветок орхидеи за ее ухом. Она и забыла, что он прикрепил его туда, когда впервые подошел к ней в баре на гала-концерте. Теперь он положил нежные лепестки на стол. Ее сердце забилось сильнее.
— Правда? — Ее голос напоминал задыхающийся писк, но она твердо решила провести с ним эту единственную ночь. Или сколько угодно ночей. Поэтому она заставила себя выразить свои чувства более ясно. — В таком случае чего ты ждешь?
Он смотрел на нее сверху вниз в течение бесконечного мгновения, прежде чем коснуться подбородка, наклоняя ее лицо к своему. От предвкушения по коже побежали мурашки. Он наклонился ближе. Она на мгновение вдохнула его запах, прежде чем его губы встретились с ее.
Сладкий. Чувственный. Заманчивый.
Фрэнки замерла под натиском ощущений. Ароматы кедра и дерева, мускус. Тепло его руки скользнуло по ее талии. Она почти растаяла, страстно желая ощутить всю эту восхитительную мужскую мускулатуру. Шелк платья дразняще скользнул между ними.
Ксандер углубил поцелуй. По ее телу пробежали волны удовольствия, пальцы схватили его смокинг и боролись с пуговицами на рубашке. Лихорадочное желание большего причиняло ей боль.
Внезапно он вырвался, его дыхание стало прерывистым, будто бы от бега.
— Есть идея.
Убрав руки с ее талии, Ксандер запер дверь, а когда он снова повернулся, Фрэнки оглядела его. Недавно помятый ею шелковый галстук-бабочка. Две расстегнутые на рубашке пуговицы. Хорош!
Она дразняще взглянула на его грудь.
Ее сердцебиение эхом отдавалось от его шагов и ускорялось по мере приближения. Он взял ее за руку и повел в сторону бассейна.
— Пойдем со мной.
А она и не заметила арку, ведущую из кухни. Ксандер провел ее через небольшой коридор, уголок, где вдоль одной стены располагался кофейный бар, а у другой — винный шкаф. Он открыл дверь в гостевую спальню.
Белые стены оттенялись серым каменным камином. В углу стояла заправленная кровать, белое одеяло и серого цвета кожаное изголовье. Такое же скромное, как и вся комната.
Ксандер закрыл за ней дверь. Жалюзи скрывали окна. На мгновение стало темно. Он щелкнул выключателем, зажигая кованую железную лампу на каминной полке. Фрэнки выскользнула из туфель.
Он исчез в ванной и через мгновение появился с пакетом из фольги, который положил на кедровый сундук рядом с кроватью.
Их взгляды пересеклись. Ожидание.
Она поняла, что этот момент — шанс для нее обрести уверенность. То, чего ей отчаянно хотелось.
Теперь настала ее очередь. Фрэнки не стала долго раздумывать.
Повела плечом, сбросила одну бретельку платья. Потом просунула палец под другую, и та скользнула вниз.
Повернувшись спиной к Ксандеру, Фрэнки взглянула через плечо.
— Немного помоги мне, пожалуйста, — попросила она, хотя могла бы и сама вынырнуть из платья. При необходимости.
Он придвинулся ближе к ней сзади и отстранил роскошные локоны, созданные стараниями Аннабель. Обнажив спину, он поцеловал ее. Дрожь, пробежавшая по ее телу, была истинным удовольствием.
Потом он медленно расстегнул молнию. Шелк чувственным потоком обрушился вниз по ее коже. Тонкое платье собралось у бедер. Рука Ксандера обвилась вокруг ее талии, помогая освободиться от платья.
— Вау. — Произнесенное с благоговением, это слово неожиданно вызвало смущение. Никогда прежде Фрэнки не вызывала подобную реакцию у мужчин.
Повернувшись в его объятиях, она посмотрела ему в лицо. Расстегнула следующую пуговицу на его рубашке, целуя разгоряченную кожу.
— Теперь я смогу увидеть тебя.
Она абсолютно растворилась в ощущениях его тела, учащенном сердцебиении под ее губами, напряженных мускулах.
Когда она расстегнула крючок на его брюках, он расстегнул застежку бюстгальтера. Она наслаждалась блеском признательности в его глазах, прежде чем он обхватил грудь руками, отвлекая ее от раздевания.
Фрэнки покачнулась, крепко обхватив его за плечи. Голая, горячая. Ее колени задрожали еще сильнее. Ксандер подвел ее к кровати, опустил на пуховое одеяло.
Его бедра прижимались к ее бедрам, напоминая о том, что ночь обещает быть очень жаркой.
Желание порхало по ее мускулам, как поцелуй бабочки, хотя они еще даже не успели снять с себя всю одежду. Выгибаясь сильнее, Фрэнки хотела большего.
Сейчас.
Ксандер целовал ее груди, оттягивая сосок до самого пика. Она запустила руки в его темные волосы. Напряжение все сильнее сжималось внутри ее.
— Я так близко. Пожалуйста. — Она провела рукой по его спине.
Он отстранился, глядя на нее сверху вниз, его голубые глаза стали чуть темнее, зрачки еще шире.
— Да? Тебе не нужно меня ждать.
Он просунул руку между бедер, обхватив ее через крошечный лоскуток шелка, которым она все еще была прикрыта.
И вот это восхитительное напряжение зашевелилось. Она задохнулась от удовольствия.
— Я могу подождать. Я просто… — Она потянулась за презервативом, но тумбочка находилась слишком далеко. — Это просто восхитительно.
Ксандер отодвинул шелк и погладил прямо там, где она нуждалась в нем больше всего.
— Не могу дождаться, когда ты почувствуешь себя хорошо, — прошептал он ей на ухо, касаясь щеки и одной ногой сильнее прижимаясь к ее ноге.
Это чертовски сексуально.
И что бы он ни делал своей рукой, было так приятно.
Напряжение лопнуло, и ее освобождение ударило по ней сильно и быстро. Волны удовлетворения терзали тело. Снова. И еще раз. Казалось, он точно знает, как максимально растянуть удовольствие. Он прикасался к ней, вызывая блаженство, не похожее ни на что, чего она когда-либо достигала самостоятельно или с чьей-либо помощью.
Фрэнки не могла выговорить ни слова, поскольку в глазах все еще мерцали искры, хотя помнила, пусть и смутно, что он уже достаточно долго стоит.
Ксандер стащил с нее трусики и растянулся на ней. Она уже пришла в себя достаточно, чтобы поцеловать его, обнять за шею и ласково погладить по твердой горячей спине.
Смотреть в его глаза, когда он входил в нее, дюйм за восхитительным дюймом, наполняя ее.
Она обхватила его ногами, удерживая там, пока пыталась перевести дыхание.
Но, взглянув в голубые глаза, она… Как часто ей снились сны, но она была твердо уверена, что этого никогда не случится.
Она с кем-то лежала в постели, о ком мечтала. Кто-то, кого она никогда больше не обнимет. Ничего нет страшного том, чтобы просто погрузиться в этот момент. И, закрыв глаза, Фрэнки сдалась, встретила его бедра толчок за толчком, поймав собственный ритм.
Когда он перекатил ее на себя, она двигалась самозабвенно, взяв инициативу на себя, чувствуя, как восхитительный жар нарастает вновь. Поцелуи в шею. Покусывания его за подбородок. Она склонила голову, накинула волосы ему на грудь и потянула их вверх, создавая шелковое прикосновение.
Ксандер схватил ее за бедра, и Фрэнки поняла, что он уже близок к развязке. Держа ее там, где хотел. Направляя. Уже второй раз. Его мышцы напряглись повсюду, ее тоже.
Она разлетелась на части за мгновение до него, его крик заглушил ее тихий стон о том, как ее пронзило наслаждение.
Фрэнки повалилась на бок, крепко прижимая его к себе. Желая свернуться калачиком рядом с ним и остаться там навсегда.
Опасная мысль.
Но она была настолько удовлетворена, что оттолкнула эту мысль. Она все еще дрожала, когда их сердцебиение замедлилось, а дыхание выровнялось.
Пока вращающийся вентилятор на потолке охлаждал кожу, Фрэнки делала все, что ей заблагорассудится. Если это ее единственная ночь с Ксандером Керрином, она уж не растеряется и выжмет максимум из каждого момента.
Ксандер осознавал, что переступил черту, переспав с кем-то из своих служащих. Это неэтично. Эгоистично. Недальновидно.
Однако он по-прежнему не испытывал ни малейшего сожаления по этому поводу.
Фрэнки принесла ему нечто более ценное, чем просто физическое наслаждение, хотя один только секс лишил его сил. Ей каким-то непостижимым образом удалось подарить ему ночь покоя от одолевавших его личных демонов, и это так удивительно.
В наступившей тишине Ксандер провел пальцами по ее волосам, наслаждаясь ощущениями от занятия любовью, тишиной в мозгу, отсутствием вины и горя, которые преследовали его после ночей, проведенных с другими женщинами.
Как ей это удалось?
Или ему просто пора навсегда перевернуть страницу своего прошлого? Он игнорировал эти мысли, сосредоточившись на женщине рядом с собой.
— Могу я тебе что-нибудь предложить? — Он накрутил на палец прядь темных волос, стараясь быть внимательным. Хотел, чтобы она осталась подольше.
— Чистую кожу. — Взглянув на него, она усмехнулась. — Никогда раньше я так не красилась, а потому опасаюсь, что оставлю половину моего лица на подушке.
Он нежно провел пальцем по ее веку. У нее такая нежная кожа!
— Твой макияж по-прежнему идеален. Но если пойдешь в душ со мной, я могу пообещать, что ты выйдешь с чистым лицом. В конце концов.
Он читал желание в ее глазах, а она следила за ходом его мыслей. Ее палец коснулся его груди.
— Очень великодушно с твоей стороны.
Она провела пальцами по его животу. И задержалась там.
В нем проснулся голод по ней. Уже.
— Я стараюсь угодить. — Он соскользнул с кровати и рывком поднял ее на ноги. — Кроме того, ты ведь знаешь, каково это — существовать со своим экзотическим альтер эго, Франческа. Тем не менее у меня есть серьезное дело к Фрэнки.
Он толкнул дверь в ванную и засунул руку в душевую кабину, включая воду.
— Мне может понадобиться шпатель, — заметила Фрэнки, потирая полоску теней с золотыми блестками. — Твоя сестра использовала на моем лице что-то под названием «спрей для стойкости макияжа». Я даже не знала, что такое существует.
— Аннабель — художник красоты. — Он схватил две мочалки, достал из шкафчика ароматное мыло и поставил его на полку в душевой.
— Но, по-моему, без волшебства ты еще красивее.
Фрэнки отвернулась от зеркала, на мгновение удивленно подняв брови, покачала головой.
— Спасибо. Зато Аннабель заставила меня почувствовать себя достойной и этого платья, и этого события, понимаешь.
— Ну, теперь мы тебя раздеваем. Кстати, должен заметить, мне очень понравилось открывать тебя сегодня вечером.
Он затащил ее в душ, и ее голова погрузилась в брызги.
Он неторопливо втирал шампунь в волосы, потом смывал его. Поработал мочалкой, задержавшись на некоторых участках тела. За шеей, там, где она необычайно чувствительна, в области поясницы, где прикосновения заставили Фрэнки дрожать от удовольствия.
Ксандер с радостью наслаждался открытием того, что нравилось ей. И когда он поглаживал ее бедро изнутри, она потянулась к нему и начала собственное чувственное путешествие вокруг его тела. Также использовала губы, возбуждая его горячими влажными поцелуями.
Не желая больше терять ни минуты, он потянул за ручку двери. Махровое полотенце выпало из ее рук и упало на кафельный пол.
Он надел презерватив. Ее дыхание участилось, зеленые глаза расфокусировались и затуманились от желания. Он раздвинул ей бедра и вошел в нее одним движением.
Поднял ее выше. Она обвила ногами его талию. Вода брызгала над ней, пока она выгибалась на нем. Ее руки лежали на его плечах, голова в полном отчаянии откинулась назад. Было в ней нечто такое раскованное. Чертовски сексуально.
Ксандер почувствовал ее напряжение, но хотел отсрочить освобождение. Однако видеть ее такой было невероятно соблазнительно, и чувства взяли верх. Он протянул руку между ними, поглаживая Фрэнки, вызывая тихие стоны из ее груди.
Ее спина выгнулась сильнее, лодыжки удерживали его на месте.
Быстрый пульс ее женских мускулов, прижатых к нему, стал последней каплей, затягивая его все глубже. Чтобы удержаться на ногах, он ухватился за стенку душевой кабины, успокаиваясь, пока удовольствие буквально колотило его.
Потом он долго не двигался, не доверяя своим ногам. Наконец, с его помощью, она высвободилась из объятий и встала. Он никогда не чувствовал себя так чертовски хорошо.
Одновременно вновь нахлынуло чувство вины. Ксандер понял, что в нем не осталось ничего, что он мог бы предложить женщине после потери Рены.
С трудом справившись с этим, он выключил воду и передал Фрэнки полотенце, схватив одно для себя. Стоит признать, что на этот раз приступ горя ощущался сильнее, чем обычно. Возможно, прежде он даже не испытывал ничего подобного.
Вот если бы не думать о том, как чертовски удивительно чувствовать себя рядом с ней. Фрэнки. «Да, так, пожалуй, лучше всего», — диктовал ему мозг.
Более того, все это время он каким-то образом умудрялся поддерживать разговор. Помог Фрэнки отыскать расческу, чтобы она распутала волосы. Он убедил ее лечь рядом с ним, потом заверил, что ей пока не нужно уезжать.
Да, сегодня все по-другому, потому что он не хочет, чтобы время, поведенное вместе, заканчивалось. И, учитывая то, что в его планы не входило вновь строить настоящие отношения, можно было предположить, что все вот-вот усложнится.
Глава 6
Час спустя Фрэнки уже лежала в постели рядом с Ксандером и никак не могла заснуть.
Она прислушивалась к звукам его голоса. Медленно дыша, пыталась понять, что, собственно, произошло сегодня вечером. Что-то изменилось между ними после душа. Или, скорее, что-то изменилось для него.
Ксандер. Она явственно ощущала, как он отстраняется от нее в темноте, через мгновения после невероятного освобождения.
Тогда как после первого раза он был расслаблен так же, как и она. Неужели она достигла того предела времени, на который Ксандер, казалось, ставил все свои отношения?
Поэтому, когда его дыхание стало глубоким и ровным, она соскользнула с кровати. Достала красивое платье и туфли, которые одолжила Аннабель. Ее комната близко, а сарай с машинами еще ближе, так что она одолжит пикап и поедет домой. А рано утром вернет машину.
Во всяком случае, она не рассчитывала спать после всего, что произошло.
Ее мозг будет занят анализом деталей и попытками разобраться в них. Предугадать, что будет дальше. Она не беспокоилась о своей работе как таковой, потому что Ксандер слишком благороден, чтобы усложнять ей жизнь.
Однако в душе поселилось неприятное чувство, будто она обманывает себя. Ведь даже сейчас, когда огни особняка остались далеко позади, она по-прежнему ловила себя на том, что не может остановиться. И продолжает оглядываться в зеркало заднего вида, думая о том, что могло бы случиться, останься она переночевать.
На следующее утро после катастрофического гала-концерта в Техасском клубе скотоводов Анджела Перри проснулась от звука пришедших текстовых сообщений на своем телефоне. Один перезвон за другим. И все уведомления от Райдера Керрина.
Закрыв глаза, она глубже зарылась в подушку гостевой спальни на ранчо Перри. Спальня ее детства. После гала-концерта она поехала домой вместе с отцом и все пыталась его успокоить. Он был так расстроен из-за того, что она осмелилась встречаться с Райдером, что сглаживание ситуации заняло большую часть ночи.
Приподнявшись на локте, она проверила телефон. Это же надо, три сообщения от Райдера.
Стерлинг диктует, с кем тебе встречаться?
«Прошлая ночь закончилась не так, как я надеялся.
Я хотел бы поговорить с тобой лично».
Внутри ее все сжалось от напряжения. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что покинула вечеринку, хотя пока не была готова встретиться с Райдером.
Нет, пока не переговорит с нейтральной третьей стороной, не выведает все, что можно, о прошлом Райдера с ее матерью. До нее доходили сплетни о его романе с матерью, когда Райдер работал на ранчо отца Тамары.
Ходили слухи, будто он шантажировал ее мать, надеясь на то, что она убедит своего отца передать Уиллу Райдеру земли, которые сделали семью Керрин богатой. Анджела не купилась ни на это, ни на что другое.
Тогда это место не называлось ранчо Перри. Отец сменил название после смерти Харрингтона.
Совет Татьяны казался мудрым. Они с Татьяной сдружились еще в школе-интернате.
Когда они впервые встретились, семья Хавери была даже более влиятельной, чем Перри. И Анджела всегда ценила откровенность и открытость Татьяны. А сейчас, следуя совету подруги, она просто узнает все, что сможет, о старой дружбе Райдера с матерью.
Крепче сжимая телефон, она заставила себя встать с кровати, уже зная, кого нужно найти. Одного из старейших работников ранчо, Карла, и горничную, которая работала в доме дольше всех. И очень-очень осторожно расспросить их обо всем.
Тошнотворное ощущение в животе усилилось. Кто бы мог подумать.
Хотя, опять же, эти слухи не утихали. Однако одно было ясно наверняка. Она не покинет ранчо Перри, пока не получит ответы на свои вопросы.
К полудню Фрэнки не заметила никаких признаков присутствия Ксандера. Но убеждала себя, что это только потому, что она все утро чинила забор на дальнем западном пастбище. Они планировали на следующей неделе перевезти туда половину стада.
Приближался закат, а она так и не увидела его возле амбаров и теперь смутно догадывалась, что он избегает ее.
Наверняка злится на нее за то, что она ушла, пока он спал.
Или просто будет вести себя так, будто прошлой ночи и не было никогда. И вернется к своей прежней привычке избегать ее.
Она чинила калитку, чтобы не дать одной из коз открыть защелку, когда Ксандер вошел в загон. Раньше он всегда ловил на себе ее взгляд. С его худощавым, мускулистым телосложением, длинными ногами и этими голубыми глазами, ясными, как летнее небо Техаса.
Она небрежно выпрямилась, продемонстрировала новый механизм с двойной защелкой. Она явно нервничала, не представляя, что сказать мужчине, стоящему рядом. Боссу и временному любовнику.
— Ворота закреплены. Больше никаких ночных скитаний коз по городу.
— Чертополох готовится к рождению жеребенка, — сообщил Ксандер, проходя мимо нее, и, не замедляя шаг, взглянул на задвижку ворот. — Я сказал Лену, чтобы назначил тебе встречу сегодня в амбаре. Он знает, что тебе нужно больше времени проводить с животными.
Она засунула отвертку в боковой карман рабочего костюма и поспешила в амбар за ним. Означает ли это, что он на нее не сердится? Или просто оказал милость, собираясь бросить ее после прошлой ночи? Она пыталась подготовиться к любому сценарию.
— Неужели? — Она обошла пару амбарных кошек, спавших на дорожке. — Большое спасибо.
Как только они приблизились к родильному стойлу, Ксандер ногой захлопнул за собой дверь сарая. Без сомнения, чтобы помочь Чертополоху изолироваться и успокоиться во время первых родов. Фрэнки доводилось присутствовать в сарае на родах телят, но она ни разу не видела жеребят.
Она помогала во множестве других родов, следя за местным ветеринаром, но тогда все было иначе.
— Ты уехала вчера вечером. — Он столкнулся с ней лоб в лоб. — Объяснишься?
Его глаза встретились с ее глазами. Фрэнки пыталась привыкнуть к полумраку, хотя и заметила разочарование на его лице. Услышала это в его голосе. Смятение узлом завязалось внутри ее. Неужели она неверно истолковала его сигналы, была так уверена в том, что он отстранился от нее.
— Я не хотела злоупотреблять твоим гостеприимством, — осторожно сказала она, удивленная его словами.
И подошла ближе к Чертополоху. Кобыла пока не казалась взволнованной и тихонько ржала, пока Фрэнки поглаживала ее морду. От копыт лошади поднимался запах свежего сена.
— Я заставил тебя почувствовать себя нежеланной гостьей? — Ксандер понизил голос. Вероятно, из уважения к будущей матери.
Несмотря на это, глубокий тембр послал ответную дрожь через нее. Он провел рукой вдоль бока Чертополоха, скорее всего оценивая положение жеребенка.
— Нет. — Она чувствовала себя очень желанной гостьей. Кроме того, ощущала себя более удовлетворенной, чем когда-либо. Но она не собиралась делиться этим. — Может быть, я просто не хотела столкнуться с утренней неловкостью.
Как она могла сказать ему, что боится, что он бросит ее, как делал это с каждой другой женщиной?
— Это бы не было неловко.
Его мягкий тон не изменился, когда он выпрямился.
— Неужели ты всерьез думаешь, что мое пребывание у тебя до утра сделало бы сегодняшний день каким-то другим? Да, несмотря ни на что, сегодня будет напряженно.
Во всяком случае, для нее.
Он ответил не сразу. Фрэнки взглянула на него через Чертополоха и поняла, что он изучает ее. Слишком уж задумчиво.
— Я не хочу усложнять тебе жизнь, — сказал он наконец. — Кто-нибудь говорил тебе нечто такое, что заставило тебя чувствовать себя неловко сегодня?
Он поцеловал ей руку. Ее ботинки хрустели по чистой соломе, пока не оказались на бетонном полу перед стойлом для жеребят.
— Нет. Вряд ли до работников ранчо дошли слухи о том, что мы присутствовали на празднике вместе.
Ночь показалась ей чем-то вроде сновидения. Однако сейчас она стояла в сарае с Ксандером. И он рассказал о ее новых обязанностях, которые пригодятся ей на пути к ветеринарной школе. Она ценила то, что он серьезно отнесся к ее мечтам, пытается помочь достичь своих целей.
— Даже если слухи и распространятся, какое это имеет значение? Это никого, кроме нас, не касается. — Он посмотрел на наручные часы, потом снова на нее. — Я могу позвать кого-нибудь, присмотреть за Чертополохом в течение часа или около того, чтобы дать тебе время отдохнуть и поесть чего-нибудь. Выдалась долгая ночь, и Лен сообщил, что ты была здесь уже на рассвете.
— Ты уверен? — Фрэнки снова заглянула в стойло с лошадью. — Я не хочу ничего пропустить.
— Она рожает впервые. У нас еще много часов до того, как она ожеребится.
— В таком случае я вернусь через час. И спасибо тебе за то, что дал мне шанс присутствовать здесь.
Фрэнки почувствовала укол вины из-за того, что он дал ей эту возможность. Неужели она нечестно воспользовалась их свиданием?
— Ты более чем заслужила это. — Он легко шагнул ближе к ней. — Но предупреждаю честно, я не только хочу помочь тебе поступить в ветеринарную школу. Я приглашаю тебя вернуться сюда сегодня вечером.
Что-то в его взгляде заставило ее горло пересохнуть. Она вспомнила, как они обвивались вокруг друг друга, снимая одежду. Целовались. И все, что случилось потом.
— У тебя есть скрытые мотивы? — Она отбросила свои фантазии, напоминая себе, что по-прежнему на работе.
— Есть. — Он прислонился головой к деревянному каркасу пустого стойла, наклонился к ней. — Ты можешь убежать от меня, но я знаю, что ты не оставишь Чертополоха на ночь. И я собираюсь использовать это время, чтобы узнать тебя получше, Фрэнки. — Его взгляд блуждал по ней, и это подожгло ее. — Не отвлекаясь на все, что отвлекло нас прошлой ночью.
— Тогда я буду считать, что меня предупредили. — Она пыталась поддерживать игривый тон, необходимый, как ей казалось, чтобы не терять легкость ситуации.
С другим мужчиной она была бы польщена. Но Ксандер не из тех, кто вкладывается в романтические отношения.
* * *
Весь его мир перевернулся с ног на голову с тех пор, как он проснулся утром в одиночестве. Запах Фрэнки все еще витал в простынях.
Часы приближались к полуночи, роды Чертополоха продолжались, в родильном стойле стемнело. Он должен признать, что Фрэнки все еще не давала ему покоя. Очевидно, она взволнована, поскольку постоянно вскакивала с переносного походного стула, который он передвинул для нее.
— Ты, должно быть, ассистировала при рождении многих животных. — Он явно желал узнать ее получше.
Откинувшись на спинку стула, Ксандер наблюдал. Запах сена и лошадей тяжело висел в воздухе, пока вентиляторы лениво перемещали его.
— Это так. Я ассистирую Доку Макаллану уже почти два года.
Она имеет в виду ветеринара примерно в десяти милях к западу от ранчо Керрин.
— Он иногда бывает у нас, когда наш штатный ветеринар в отъезде.
Ксандер помнил его с детства. Парень был старше его отца.
Вообще-то, он помог мне устроиться сюда, чтобы я могла получить оплачиваемую работу и была ближе к практике. — Она затянула ленту вокруг своего хвоста, и стало видно родимое пятно в виде полумесяца на ее шее. — И он пытается запланировать полевые работы на те дни, когда я буду рядом, чтобы следить за ним.
Так я и получаю классный опыт — от лечения небольших ран до экстренной помощи в хирургии.
— Значит, вот как ты проводишь выходные на ранчо?
— Большинство из них. Иногда я иду на какое-то время добровольцем к животному. У Макаллана достаточно работы, чтобы удержать меня занятой, а мне это поможет набраться опыта в общении с животными.
— Это амбициозно. — Он получил степень магистра в сжатые сроки, ему не нужно было беспокоиться о стоимости диплома. — А у тебя получится сосредоточиться на учебе, если ты поступишь?
— Когда я поступлю, — тут же поправила она, прикусила губу и посмотрела смущенно. — Позитивное мышление об этом — моя привычка.
Он усмехнулся.
— Все нормально. Повезло тебе.
— Отвечаю на твой вопрос. Я не думаю, что смогу справиться с нагрузкой курса и работать полный день, так что мне определенно придется сократить часы.
Он расспрашивал ее о животных, с которыми ей нравится работать, — собаках и лошадях. С ними возникают самые большие проблемы. Кошки могут капризничать. Однажды у ветеринара на выздоровлении был страус. И вот птицы казались ей ужасными.
Ксандеру бросилась в глаза ее скрытность в отношении семьи и друзей. Она была готова сколько угодно обсуждать животных и свои мечты. Может, причина кроется в ее необычном воспитании или в том, что она ушла из дому в восемнадцать лет и даже не оглянулась. Он не настаивал. Однако интересно, не тяжело ли ей жить вот так, без семьи?
Он обдумывал это, пока она пятый раз за последние полчаса вставала проверить Чертополоха. — О! — тихо позвала она, и ее зеленые глаза заблестели. — Ксандер, пора. Я вижу копыта.
Он вскочил, проклиная себя за то, что перестал обращать внимание на кобылу. Чертополох лежала и казалась такой спокойной, какой только может быть мать первый раз во время сильных схваток. Она была взволнована и вспотела, но не выглядела таковой. Кобыла тужилась изо всех сил. — Мы будем следить за ней в течение следующего получаса. — Он не станет вмешиваться, если только Чертополох не перестанет действовать.
Лошадь заржала и вскинула голову, ткнувшись носом в бок. Следующая схватка разорвала пузырь, и Фрэнки принесла свежую солому.
Ксандер не сводил глаз с Чертополоха. Через полчаса появился совершенно черный жеребенок.
Этот приятный момент хотелось разделить с Фрэнки, да они и работали в тандеме, очищали стойло и дали новоявленной матери прийти в себя. Как только Чертополох поднялась на ноги, они вышли из кабинки, по очереди умываясь в раковине.
Потом, наконец, у них появилось время понаблюдать за жеребенком.
— Она такая красивая! — воскликнула Фрэнки, возвращаясь к решетке стойла, ее голос был полон благоговения. Она потянулась к его руке, сжала ее, словно желая разделить с ним свою радость и волнение. — Разве она не самая драгоценная вещь?
Ее прикосновение напомнило ему, какой удивительной была их совместная ночь. Как же ему хотелось снова быть с ней. Он обнял ее за талию, прижимая к себе, и они принялись наблюдать за попытками жеребенка встать.
— Она, несомненно, красавица. — Его взгляд скользнул к профилю Фрэнки. Она стояла рядом и смотрела, как жеребенок перебирает дрожащими ногами. — Давай дадим им немного места.
Ее темные волосы были собраны в конский хвост, конец которого перекинут через голое плечо. На ней была черная майка с надписями «Сохраняй спокойствие» и «Пастушка».
— Конечно. — Она кивнула и с затуманенными глазами повернулась к нему. — Мы не знаем, отвергнет ли она своего ребенка.
Что-то в том, как она это произнесла — намек на иронию, — дало ему понять, что она думает о чем-то другом.
О своих родителях?
В тот вечер, когда он привез ее домой с родео, она сказала ему, что приемная семья нашла ее брошенной на дороге за пределами Ларедо.
— Такое случается очень редко. — Ксандер потрепал ее по плечу.
Теперь, убедившись, что все в безопасности, он выключил прожектор в родильном отделении. Тем не менее они видели животных в свете тусклого фонаря.
— Может быть, среди лошадей. — Она плюхнулась в складное парусиновое кресло, скрестив одну ногу, обтянутую джинсами, с другой. — Люди — это совсем другая история.
— А есть основания полагать, что твои биологические родители бросили тебя? — мягко спросил он.
— Нет. Равно как и нет никаких оснований полагать, что я им нужна. — Она повела плечом, как бы отмахиваясь от него, и жест выглядел таким же болезненным, как и ее слова. — Кто позволяет своему двухлетнему ребенку бродить по улицам?
Он понял, к чему она клонит. Провел большим пальцем по ее пальцам, желая смягчить боль, которую она чувствовала.
— Я же говорил тебе, что мою сестру Майю удочерили, и я действительно думаю, что мой отец ни разу не обмолвился ни ей, ни кому-либо из нас, как она попала в нашу семью. По его мнению, он таким образом защищал ее в своей семье.
— А где она сейчас? Я просто удивлена, что ни разу не видела ее за все время работы здесь.
Фрэнки мельком взглянула на него, прежде чем снова повернуться к жеребенку.
— Майя уехала в колледж, однако должна бы уже вернуться домой на лето, но пока не появилась. Надеюсь, что мы скоро увидимся. Я скучаю по ней.
Он спросит Аннабель, не поступало ли от нее вестей. Странно, что она еще не прилетела домой на лето.
— Какова бы ни была правда, она должна быть лучше, чем неведение. — Фрэнки сказала это с какой-то яростью в голосе, с чувством во взгляде, которое было заметно даже при тусклом освещении. — Невозможно пережить печаль, ничего не зная.
Кобыла заржала на своего жеребенка, подбадривая его. Ксандер наблюдал за попыткой новорожденного вновь встать на ноги. Все это время слова Фрэнки вертелись у него в голове.
— Я не уверен, что существует правильный или неправильный способ справиться с горем. — Его удивили собственные слова. Он не собирался ничего рассказывать о Рене.
Она повернулась к нему, ее зеленые глаза были полны сочувствия, а пальцы сжаты на его руке.
— Прости меня, Ксандер. Ты потерял мать, когда был маленьким.
— Так и было. — Он кивнул, вспомнив те мрачные годы. Мать Аннабель умерла, когда та была еще ребенком. А через три года умерла и его собственная мать. Отец едва закончил оплакивать свою жену, как Ксандер переехал жить к ним.
— Правда, я подумал о моей невесте.
Она моргнула. Дважды.
— Мне очень жаль. — Она покачала головой, ее конский хвост метался туда-сюда. — Я не знала, что ты был помолвлен.
Он кивнул.
— До свадьбы оставалось два месяца, когда она погибла в автокатастрофе.
Даже спустя два года эти слова все еще казались странными. Деревянными и неловкими. Он никогда ни с кем не обсуждал трагедию, случившуюся с Реной. Ни с одной женщиной, которую знал. И не понимал, почему это произошло сегодня ночью, однако, раскрывшись, с болью в сердце понял, что отныне не готов делиться своими мыслями.
— Должно быть, это было ужасно. — Фрэнки закусила губу. — Я не хотела… это звучало бесчувственно… мои слова о скорби.
— Ты никогда не можешь казаться бесчувственной. — Он сжал ее руку и сразу же понял, что боль в груди пройдет, как только он вновь окажется с Фрэнки. Он нуждался в ней сегодня вечером. — А рассказал я тебе только потому, что хотел объяснить…
Что? Что никогда больше он не сможет быть таким, как раньше? Или у него иссякли эмоциональные ресурсы, чтобы снова вступить в подобные отношения?
В родильном стойле жеребенок Чертополоха отыскал сосок матери и принялся его сосать. Ночная работа здесь была закончена. Губы Фрэнки слегка изогнулись в улыбке.
— Чертополох — хорошая мама, — заметила она, ловко уводя разговор в сторону от Рены. — Я рада, что мне удалось быть с тобой сегодня вечером.
Он понял, что она имеет в виду не только роды. Хорошо, что она не настаивала на том, чтобы больше узнать о его прошлом. Об отношениях, которые опустошили его.
— Я тоже, — признался он, нуждаясь в ее объятиях, и как можно быстрее. Забыть все остальное, кроме нее. Он рывком поднял ее на ноги, притягивая к себе.
— Я пройдусь пешком. А ты возвращайся в свою комнату.
Он не хотел причинять ей боль. Она заслуживает лучшего, чего-то, что он не в состоянии ей предложить.
Она задыхалась, внимательно изучая его зелеными глазами.
— Какова альтернатива?
— Скажем так, у меня имеются некие ожидания относительно того, что произойдет потом.
Его накрыл ответный голод, пальцы сжались на ее бедрах. Он едва сдерживался, чтобы не поцеловать ее прямо здесь. Сейчас.
— В таком случае я отправляюсь домой с тобой и, более того, не выйду, пока не взойдет солнце.
Глава 7
Отперев дверь своей комнаты полчаса спустя, Фрэнки поняла, что очень рискует. Печаль Ксандера о своей невесте была осязаема, теперь она это понимала и, кроме того, осознала, что их отношения бессмысленны. Какие болезненные ощущения!
Просто она стала еще одним способом забыть женщину, которую он любил.
Переполняемая эмоциями от всего, что они пережили, она повесила ключи на металлический крючок у входной двери и обернулась к Ксандеру. Он стоял прямо в футе позади нее, закрывая за собой дверь на засов. Он не колебался. Обхватив за талию, еще сильнее прижал ее к себе.
Фрэнки запустила пальцы в его волосы. Он наклонился к ее губам. Поцелуй пронзил все ее нервные окончания. Безудержное желание вырвалось наружу.
Руки Ксандера легли ей на спину, притягивая к себе. Ее груди прижались к его мускулам. Из-за него у нее подкашивались колени. Она издавала еле слышные голодные звуки. Пыталась стянуть с него футболку, он ей помогал.
Фрэнки бросила быстрый взгляд на его обнаженный торс. Тусклый свет ближайшей лампы полировал кожу золотистым сиянием.
— Поднимемся.
Взяв за руку, она потащила его за собой к лестнице, ведущей наверх, на чердак, который она превратила в спальню.
Гладко обструганная бревенчатая лестница вела через кухню в укромный уголок, где находились заправленная большая кровать и прикроватная тумбочка. Для всего остального места не оказалось.
Потянувшись, чтобы подтащить Ксандера к кровати, она заметила, что он хмуро смотрит на гостиную сверху вниз сквозь тяжелые деревянные перила, потом повернулся к ней:
— У нас на ранчо есть хижины побольше, но они пустуют. Решено, я подыщу тебе другую комнату.
Разделявшие их миры казались такими далекими друг от друга.
— Мне и здесь хорошо. Это больше, чем нужно.
Жизнь без арендной платы помогала ей приближаться к своей цели — иметь возможность оплачивать ветеринарную школу.
— У тебя должна быть спальня с четырьмя стенами. — Он обвил руками ее шею, наклонив свой лоб к ее. — Я позабочусь об этом.
— Мне не нужна помощь, — ощетинилась она, напрягаясь. — Предпочитаю сама нести ответственность за себя.
Он напряг челюсть. Фрэнки, несмотря на полумрак, заметила, как по его лицу пробежала тень. Он продолжал молчать.
— Кроме того, — продолжила она, нуждаясь в предельной ясности, — я улучшаю свою жизнь. Смена места жительства — самый верный способ спровоцировать сплетни по поводу нас. Люди начнут судачить, что я получаю какие-то льготы, а это несправедливо.
Ксандер кивнул, убирая с ее лица выбившиеся волосы и приглаживая их назад. Напряжение немного ослабло, и он распрямил плечи.
— Хорошо. Оставим это пока. Я просто хочу, чтобы тебе было удобно. Чтобы ты была счастлива.
Они отошли от перил ближе к кровати.
— Это не делает меня счастливой, — пробормотала она, наклоняясь ближе. — Зато твои прикосновения — определенно да.
Он изучал ее сквозь тяжелые веки, поглаживая пальцами взад и вперед.
— В таком случае я позабочусь об этом, обеспечу все прикосновения, которые ты захочешь.
Его обещание раздразнило ее.
Они стояли вместе в белом лунном свете. Фрэнки уперлась в подножку кровати, переступила с ноги на ногу.
— Мне этого очень хотелось бы. — Она провела руками по его плечам. Его кожа была горячей на ощупь, мускулы двигались и напрягались под ее ладонями, обостренная, как и прежде, чувствительность буквально зашкаливала.
— А без одежды будет еще веселее.
— Неужели?
Он опустил руку, расстегивая пуговицу на ее джинсах, пальцы задержались на квадратном дюйме кожи.
— Вполне возможно. Хорошо, что мы не торопимся.
Удовольствие вибрировало в ней, пьянящий гул пробежал по нервным окончаниям. Она тесно прижималась к нему бедрами, прижималась животом к жесткому гребню за ширинкой.
— Нет. Лучшая награда — положить конец этому голоду. Снять напряжение. После этого мы сможем обсудить достоинства дразнящих прикосновений.
— Никто ничего не говорил о поддразнивании, — уточнил он, стягивая с нее футболку, блуждая взглядом по ней. — Ты чертовски красива.
Его слова тронули ее.
Извиваясь, Фрэнки сняла с себя остальную одежду. Ксандер, в свою очередь, сбросил джинсы и ботинки.
И бросил на подушку пакетик из фольги. И повалил ее на матрас. И повалился сам.
Фрэнки обвила руками его шею, впитывая в себя запах и ощущение близости. Щетину на подбородке, волосы на груди. Впечатляющие мышцы. Ксандер, лаская, гладил ее, сжимая худыми ногами.
Когда он поцеловал ее, у нее перехватило дыхание. Каждое движение его губ отправляло в нее электрические разряды. Она опасалась умереть от удовольствия. Ее чувства поплыли, и она вместе с ними. Готовясь к кульминации, вцепилась в одеяло. В голове и перед глазами все мерцало.
Как вдруг ее осенило. Она вскрикнула. Сокрушительный прилив удовлетворения сломал ее едва ли не в буквальном смысле. Ксандер выбрал у нее все до последнего спазма, прежде чем выйти и растянуться над ней. Потом достал и развернул презерватив. Фрэнки пыталась восстановить дыхание.
Пока он пробирался внутрь ее, она скользнула ладонями по его рукам и груди, сжала ему плечо. И они полностью соединились. Фрэнки глубоко поцеловала его.
Ее эмоции зашкаливали, накрывая и его.
Она хотела, чтобы это мгновение длилось вечно, наслаждаясь ощущениями внутри себя. Пока Ксандер двигался, его мышцы пронизывало напряжение. Они стали двигаться синхронно. Лунный свет играл с кожей, отбрасывая на них чередующиеся тени. С каждым толчком страсть разгоралась все сильнее. Горячее.
Фрэнки затаила дыхание. Ее сердце замерло. В животе затрепетали бабочки.
К тому времени, как Ксандер прорвался сквозь нее в очередной восхитительной судороге, она уже держала его в объятиях.
Его крик резонировал в ее теле вместе с буйными ощущениями. Немного придя в себя, она снова почувствовала собственное дыхание.
Случилось что-то очень важное. Может быть, и не для Ксандера. Зато для нее.
Она желала, чтобы он остался в ее жизни больше чем на одну ночь.
Дышать.
Просто дышать.
Она поцеловала его обнаженное плечо.
— Останься, — прошептала она ему на ухо, не готовая к разговору, который мог бы выдать ее. — Поспи.
Фрэнки вытащила смятое одеяло, наполовину лежащее на полу, прикрывая их обоих.
Ксандер поцеловал ее в лоб, откинув в сторону спутанные волосы, прижал ее к себе. Она услышала ровный стук его сердца.
— Спокойной ночи, Фрэнки.
Прежде чем заснуть, она задумалась, действительно ли он пожелал ей спокойной ночи? Или таким образом хотел попрощаться?
* * *
Ксандер совершенно серьезно намеревался провести с ней остаток ночи.
Фрэнки. Ей не нужно было работать по утрам, поскольку она проводила долгие часы в амбарах в то время, когда остальная часть ранчо спала. Он хотел заверить ее в том, что ей не нужно беспокоиться о завтрашнем дне. Вот тут-то и возникла неловкость между ними. Ему казалось, будто вполне достаточно просто наслаждаться друг другом. Тем, что есть. Происходящим между ними. Без необходимости заглядывать дальше чем на один день.
Неожиданно в предрассветные часы ему пришло сообщение от отца. Тот интересовался, как дела у Чертополоха. Ксандер уже подумывал, что Райдер бродит по амбарам в полном одиночестве. Одно это довольно необычно. Учитывая тот факт, что он вообще связался со своим сыном. И Ксандер понимал, что что-то, должно быть, произошло.
Беспокойство об отце было единственной причиной, по которой он ушел от Фрэнки до восхода солнца.
Одевшись тихо, чтобы не разбудить ее, он сунул телефон в карман и вышел, направляясь к амбарам. За время короткой прогулки он продумывал варианты создания для нее лучших условий на ранчо. Ксандер уважал ее трудолюбие. Она бралась за любую работу.
Кроме того, она в команде уже почти год, так что заслужила некоторые привилегии. На ранчо имеются пустые хижины, более просторные.
Он вошел в конюшню и увидел отца, развалившегося на одном из походных стульев возле родильного стойла.
— Ксандер. — Отец запустил пальцы в волосы. — Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь в такой час.
Он казался удивленным.
— А я не ждал от тебя вестей, — отозвался Ксандер, поглаживая кончик носа своей любимой рабочей лошади, которая задержалась возле стойла. — Обычно ты не проявляешь личный интерес к домашнему скоту.
Отец много лет проработал в офисе, больше сосредоточившись на нефти, чем на сельском хозяйстве.
— Мне нужно было подумать о чем-то другом в течение нескольких дней. — Райдер откинулся на стуле. — Вот я и подумал. Проверь Чертополоха.
— Она хорошо справилась, и жеребенок кормился вскоре после этого. Я велел Лену проверить их, когда он придет.
— Последние пару дней выдались неприятными, если не сказать больше. — Райдер пожал плечами. Его помятая футболка свидетельствовала о том, что спать прошлой ночью он не ложился. — Не каждый день меня прилюдно бросает женщина.
«Анджела Перри», — догадался Ксандер.
— Ты разговаривал с ней с тех пор, как она уехала со Стерлингом?
— Она не отвечала на мои звонки и сообщения. — Отец принялся расхаживать по сараю между стойлами.
Лошади, почуяв его беспокойство, топали копытами или метались. Но Райдер, казалось, не замечал этого. На его лице появилось мрачное выражение. Намек на разочарование необычен для него.
— У ее отца много рычагов влияния на нее, — заметил Ксандер, надеясь успокоить родителя. — Не только потому, что она вице-президент компании «Перри Холдинге». Эмоциональный аспект, вероятно, тоже давит на нее. Ее отец в ярости.
— Он всегда был вспыльчив. Со слишком большой проклятой гордостью. — Райдер расхаживал, иногда прислоняясь к стойлу, и хмурился. — Я должен лично встретиться с Анджелой, — наконец объявил он, направляясь к выходу.
— Еще даже солнце не взошло. — Ксандер вышел вместе с ним на улицу, вдыхая июньский воздух, немного прохладный в этот час. — Ты уверен, что это разумно?
— Сын…
Райдер остановился, его голос стал еще более хриплым, чем обычно, от недостатка сна.
— Если я и научился чему-то в отношениях за эти годы, так это тому, что не стоит ждать, пока они развалятся, прежде чем вытащить голову из песка.
Означает ли это, что мужчина должен сломя голову бросаться в неприятности только потому, что женщина отступила на день или два? Возможно, на его лице отразился скептицизм, поскольку отец покачал головой.
— Когда дело доходит до проблем в отношениях, естественная реакция мужчины
— ждать и надеяться, что все наладится. Но женщины, которых я знаю, склонны считать это недостатком заботы.
Отец выпрямился, вытаскивая из кармана ключи от машины.
— Так что, если женщина несчастлива с тобой, тебе лучше столкнуться с этим лицом к лицу, чем потом обнаружить, что ты потерял что-то особенное.
Ксандер обдумывал это, пока первые проблески пурпура освещали небо на востоке.
Будет ли Фрэнки недовольна тем, что он ушел от нее? Или обрадуется, что он не поставил ее в неловкое положение, о чем она беспокоилась после их первой ночи вместе? Честно говоря, он не знал. — Я по-прежнему утверждаю, что она не будет в восторге, когда ты постучишь в ее дверь на рассвете.
— Может быть, и нет. — Райдер бросил стетсон на пассажирское сиденье, прежде чем сесть за руль. — Но я гарантирую тебе, что она будет рада, что я проявил достаточно заботы, появился. Во всяком случае, попытался.
С этими словами он завел двигатель и умчался в облаке пыли.
Ксандер стоял перед конюшней, на полпути между главным домом ранчо и хижиной Фрэнки. Теоретически он мог бы вернуться к ней прямо сейчас, и, возможно, она никогда и не узнает, что он уходил.
Но как бы сильно ни хотел Фрэнки, он все еще не готов рисковать своим сердцем, которое всегда разбивалось в отношениях.
Не сейчас. Да и вообще никогда.
Он направился домой.
* * *
Райдер прибыл в квартиру Анджелы в центре города после восхода солнца. Розово-оранжевое небо согревало здание, раскрашивая его теми же цветами. Он припарковался и поднялся на лифте на пятнадцатый этаж, назвав охраннику свое имя.
Он не предупредил ее, что едет. Нет смысла давать ей шанс сбежать.
По крайней мере, она не отказалась встретиться с ним.
Постучав в дверь, он подождал, пока она ответит. Мгновение спустя дверь широко распахнулась, и Анджела в облегающем темно-синем платье с серебряными пуговицами встретила его. Ее волосы были влажными после душа, на лице ни капли косметики. Она выглядела прекрасно, и он чертовски хотел, чтобы их вечер две ночи назад закончился по-другому.
Запах ее мыла смешивался с ароматным кофе, который варился где-то в квартире.
— Райдер. — Она колебалась лишь мгновение, прежде чем отступить назад и широко распахнуть перед ним дверь. — Входи.
— Я знаю, что еще рано. — Он вошел, размышляя, не следовало ли ему прихватить с собой что-нибудь. Может быть, цветы.
Он никогда раньше не бывал в ее квартире, хотя найти ее было достаточно легко.
Она упомянула свой жилой дом в центре города, когда обсуждала местную недвижимость, прежде чем закрыть сделку по недвижимости в Хьюстоне, которая стала местом для нового Техасского клуба скотоводов. Он вспомнил, как она говорила, что ее сестра-близнец Мелинда живет в тех же кондоминиумах.
— Все нормально. — Анджела закрыла за ним дверь и махнула рукой, приглашая войти. — Могу я предложить тебе кофе?
— Конечно.
Он последовал за ней в кухню, затем в гостиную, где из огромных окон, выходящих на террасу, открывался великолепный вид на центр города.
— Я все равно собиралась позвонить тебе сегодня. — Босиком она бесшумно прошлась по деревянному полу, чтобы достать из буфета вторую кружку. — Вчера мне просто нужно было немного времени, чтобы разобраться в своих мыслях.
Он уловил неестественность в ее голосе и понял, что это не сулит им ничего хорошего.
— Мне жаль, что ты оказался в неловком положении на празднике.
Он оглядел ее жилье, обставленное с большим вкусом, хотя и сдержанно, под стать ей самой.
Серые диваны и белые акценты были разбавлены случайными всплесками желтого. Фотографий было немного, но на одной из них в серебряной рамке она и Мелинда стояли по бокам от отца.
На другой, где она намного моложе, были изображены они с младшей сестрой Эсме и матерью Тамарой. Воспоминания захлестнули его.
Тамара Перри была дочерью богатого человека и вышла замуж по расчету отца, хотя желала по любви. Ее муж всегда уделял бизнесу больше внимания, чем жене. Райдер считал, что Стерлинг ведет себя чертовски глупо.
Тем не менее он совершил ту же ошибку со своей первой женой Пенни и сожалел об этом.
Тем больше причин убедиться, что он не совершит подобных ошибок впредь.
Он снова сосредоточил свое внимание на Анджеле.
Она передала ему сахарницу.
— То есть прости. Я подумала, не было ли твое приглашение на бал еще одним способом продолжить соперничество с моим отцом. Скажем так, прекрасный повод проникнуть ему под кожу.
Подобное предположение раздражало.
— Ни в коем случае. — Он подождал, пока она сядет рядом с ним за барную стойку, полностью сосредоточившись на ней. — Анджела, я изо всех сил старался не обращать внимания на это влечение, зная, что тебе будет нелегко. Пока не поцеловал тебя. — Выражение ее лица смягчилось при воспоминании о поцелуе. — В тот день я сам себе удивился.
— Ты и меня удивил, однако я рада, что ты это сделал. — Он хотел взять ее за руку. Прикоснуться к ней и убедить в собственных добрых намерениях в отношении нее. Но этот разговор был слишком важен для них, чтобы отвлекаться на влечение.
— Я не могла притворяться, будто не испытываю к тебе никаких чувств после того поцелуя.
Грустная улыбка тронула ее губы. Она сделала глоток кофе из ярко-красной чашки с надписью белым шрифтом «девушка-босс». Его кружка, в отличие от ее, была совершенно белой. Он готов был поспорить, что это подарок.
— На самом деле вопрос в том, жалеешь ли ты о поцелуе? — Райдер любовался ее красивым профилем, пока она потягивала кофе. — Давление со стороны твоего отца слишком велико?
Он не осознавал, как сильно хочет продолжать встречаться с ней, пока не задал этот вопрос. Но теперь, когда их незрелые отношения висели на волоске, понял, чего хочет. Анджела должна присутствовать в его жизни.
— Я не уверена. — Она поставила кружку на гранитную стойку и повернулась к нему: — Вчера я была на ранчо Перри и общалась с одной из горничных, которая помнит тебя с тех пор, как ты там работал. Она и рассказала, что в ваших отношениях с моей матерью было нечто большее, чем просто дружба. — Боль в ее голосе пронзила его насквозь.
Как такое может быть? Он думал, что эти проклятые слухи после смерти Тамары наконец утихли. Но, очевидно, кто-то дал этой истории новую жизнь. Он сжал кулак, желая разбить эти уродливые обвинения.
— Анджела. — На этот раз он прикоснулся к ней, накрыв ее руку своей. — Я очень любил твою мать, но никогда не испытывал к ней романтических чувств.
Он никогда не беспокоился о том, что думает остальной мир о его отношениях с Тамарой, но его чертовски волновало, что думает Анджела.
— Клянусь тебе, я никогда даже не целовал ее, не говоря уже о чем-то большем.
Анджела долго молчала, он даже испугался, что она утратила веру в него. Но потом она слегка кивнула:
— Спасибо, что поделился этим. — Она на мгновение закрыла глаза, снова открыла их. — Мне нужно о многом подумать.
Разочарование тяжелым грузом легло ему на плечи. Убрав руку, он приказал себе не давить на нее, не винить за растерянность.
Ее отец ненавидел его всю жизнь, а потому удивительно, что она не испытывает к нему подобных чувств.
Может быть, ему действительно нужно дать ей время.
— У нас была прекрасная дружба, — сказал он наконец. — Дружба, которую признавал твой дед. Это единственная причина, по которой он передал мне эту землю. Я был для твоей матери просто другом, когда она нуждалась в нем.
Больше по этому поводу сказать было нечего. Анджеле придется либо поверить ему, либо нет. Ни одна живая душа на земле не знала, что происходило между ним и Тамарой те несколько раз, когда они оставались наедине.
Тамара и он. А ее мать погибла в автомобильной катастрофе в том же году, что мать Ксандера.
Через три года после того, как Райдер потерял Элину.
Потеря Элины опустошила его, и он понимал, почему Ксандеру тяжело сейчас. Сын учится жить без женщины, на которой собирался жениться.
Самая суровая правда, с которой Райдер когда-либо сталкивался, заключается в том, что жизнь продолжается даже после того, как умерли люди, которых он любил больше всего на свете.
Глава 8
Утром после короткой остановки в сарае, чтобы проверить Чертополоха и нового жеребенка, Фрэнки раздумывала, как провести столь неожиданно образовавшееся свободное время. Она медлила с ответом, почесывая морду одной из старших кобыл и размышляя, уж не взять ли ее на прогулку и тем самым облегчить боль в груди.
Проснувшись в одиночестве сегодня утром, но ожидая увидеть Ксандера рядом с собой, она почувствовала боль и даже несколько часов спустя все еще не могла избавиться от ощущения, что ночь, проведенная вместе, такая важная для нее, для него не имела никакого значения.
Выйдя из сарая, она решила не ехать верхом, а прогуляться пешком.
Проходя мимо главного дома, Фрэнки ускорила шаг, но вдруг остановилась, услышав громкий женский голос:
— Фрэнки!
Аннабель Керрин махала ей рукой с подъездной дорожки возле бокового двора, куда вышла из гаража с ключами в руке.
— Привет! — крикнула Фрэнки, помахав в ответ и надеясь, что Ксандера поблизости не окажется. Она пока не готова к встрече с ним.
Аннабель спешила к ней, на ходу засовывая ключи в желтую кожаную сумочку. На ней был белый сарафан с ярким бирюзовым ожерельем. Расшитые бисером сине-желтые сандалии блестели на ярком солнце. Неудивительно. Фэшн-блоггер обязан выглядеть красиво, модно, стильно.
— У тебя найдется минутка? Меня ждет ланч в домике у бассейна, и я уверена, что здесь хватит места для двоих. — Она указала на здание, куда Ксандер отвел Фрэнки после торжественного приема. — Под навесом на открытом воздухе есть столик, там достаточно прохладно. Посидим, подышим воздухом.
В это время с подъездной дорожки выезжал грузовик службы ландшафтного дизайна. Вокруг витал аромат свеже-скошенной травы, все цветы и деревья были идеально ухожены.
Фрэнки колебалась, в основном потому, что не хотела столкнуться с Ксандером, ведь она еще не придумала план игры.
— Очень мило с твоей стороны, но я собиралась прогуляться к пруду.
— Да ты растаешь на такой жаре. — Аннабель указала на бассейн. — Посиди со мной несколько минут, чтобы я могла хотя бы узнать, как все прошло на празднике.
У Аннабель слишком доброе сердце, грех отказывать ей.
— Если ты уверена. — С таким же успехом можно порадоваться отсутствию любых планов на сегодняшний день. — Только не нужно меня кормить. Поверь, я ем предостаточно. Наш повар готовит так, будто я собираюсь вырасти еще.
Аннабель рассмеялась и открыла калитку, чтобы пройти к бассейну.
— Вряд ли она понимает, что мне уже не двенадцать лет.
Фрэнки посмотрела на домик у бассейна, вспоминая ночь, проведенную с Ксандером. Вечер был волшебным, от ее Золушкиного макияжа и красивого платья до того, как он заставил ее почувствовать себя.
— Хм. Извини, я подумала, что это прекрасное место, чтобы почитать книгу. — Она рассеянно последовала за Аннабель к кованому столику, спрятанному в беседке внутреннего дворика, увитой виноградными лозами и зеленью.
Запотевающий шланг распылял тончайшее облако воды, верхний вентилятор поддерживал температуру на приемлемом уровне.
— Я люблю приходить сюда поработать над моими блогами. А сейчас сгораю от нетерпения, хочу узнать все о твоем вечере на гала-концерте. Ты хорошо провела время? — Аннабель бросила сумочку на один из стульев в патио и села сама.
— Все было просто потрясающе, — честно призналась Фрэнки, усаживаясь в кресло напротив. — Я никогда не была в этом доме. Четыре сезона. Кто бы мог подумать, как потрясающе это выглядит с такими восхитительными цветами.
— Это было прекрасно, — согласилась Аннабель с погасшей улыбкой, пододвигая Фрэнки тарелку и хрустящую льняную салфетку. — Мы пробыли здесь недолго.
Что-то здесь не так. Уж не поссорилась ли Аннабель со своим женихом.
— Все в порядке? — Фрэнки положила салфетку на колени.
— Все нормально, — отмахнулась Аннабель и вновь улыбнулась, сняв крышку с охлажденной тарелки с бутербродами. Бриллиантовое обручальное кольцо по-прежнему сверкало на ее руке. — Ну, а какого мнения о твоем праздничном образе Ксандер?
Фрэнки, подозревая, что Аннабель чем-то расстроена, задумалась о дружеском этикете в подобной ситуации. Уместен ли этот разговор? С другой стороны, она не очень хорошо знает девушку. Однако сдержать улыбку при воспоминании об их первом танце она не смогла.
— Похоже, ему понравилось.
— Держу пари, так оно и было. Это платье на тебе сидело потрясающе. — Аннабель протянула ей тарелку с бутербродами и налила два стакана воды из оловянного кувшина.
— Это же целая тонна сэндвичей, — ужаснулась Фрэнки и взяла один из них.
— Я знаю! — воскликнула Аннабель, кладя себе на тарелку две порции. — Мы могли бы пригласить всех наших друзей, и всем хватило бы. Но вернемся к твоему свиданию.
Она наклонила голову.
— У меня такое чувство, что все прошло очень хорошо. Дело в том, что вчера вечером я ходила в сарай проведать Чертополоха и услышала ваши голоса.
— Ты там была?
Фрэнки попыталась вспомнить, о чем они говорили прошлой ночью, когда это не касалось помощи кобыле.
Ксандер много расспрашивал ее о планах на ветеринарную школу и о том, как она готовится к поступлению.
Накал страстей начался позже.
— Достаточно долго, чтобы понять, что за Чертополохом хорошо ухаживают.
Аннабель оглянулась через плечо, словно проверяя, одни ли они. Потом доверительно наклонилась вперед:
— И, честно говоря, было приятно слышать, какой у моего брата… счастливый голос. Поэтому и решила не перебивать вас. А не думаешь ли ты, что он стал счастливым в последние месяцы?
Удивленная услышанным, Фрэнки размышляла, не упустила ли она признаки того, что Ксандер по-прежнему горюет о своей невесте, пока она здесь работает.
— Он хорошо притворяется, хотя уже и не такой, каким был до смерти Рены.
Больно осознавать, что она никогда по-настоящему не знала прежнюю версию Ксандера, о которой упомянула Аннабель. Возможно, часть боли отразилась на ее лице, потому что Аннабель хлопнула себя по запястью.
— Знаешь, Фрэнки, ты ему подходишь. Вчера вечером он говорил таким тоном, какого я не слышала уже очень давно.
Неужели это правда? Или Аннабель просто любит его и хочет верить, что ее брат исцеляется? — Я в этом не уверена. — Отложив в сторону остатки сэндвича с яичным салатом, Фрэнки откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. — Он ушел посреди ночи, ничего мне не сказав. Я думала, мы… — Она заставила себя замолчать, не желая признаваться в том, что надеялась на их сближение. Она не привыкла делиться деталями своей личной жизни. — Я просто не хочу обнадеживать тебя, и да, у меня нет никаких оснований полагать, что у нас когда-нибудь будет еще одно свидание.
Она так старалась убедить себя в том, что просто весело проводит время. Но просыпаться в одиночестве невесело.
— Должно быть, это очень обидно. — Аннабель нахмурилась, ее глаза были полны сочувствия. — Мне жаль, что он так обошелся с тобой, Фрэнки, но, как бы ни было, в прошлом он любил и сможет полюбить снова. Я уверена.
Фрэнки оценила эту мысль. Конечно, она надеется, что Ксандер снова найдет свою любовь. Но это не значит, что он способен отдать кому-то свое сердце. Рена исчезла. А она совсем не похожа на тех женщин, с которыми он обычно встречался.
— Все в порядке, — заверила Фрэнки, не желая больше принимать участие Аннабель.
И да, надо держаться подальше от Ксандера.
— Принимая его предложение пойти с ним на праздник, я отдавала себе отчет в том, что он… не ищет ничего серьезного.
Она изобразила на лице улыбку. Ее это вполне устраивало. Она даже уверила себя в том, что тоже хочет этого. Положить конец отвлекающему увлечению, избавиться от него до поступления в ветеринарную школу.
— А как же ты? — Темные глаза Аннабель, казалось, смотрели сквозь нее. — Тебя это устраивает?
Фрэнки так надеялась, что этот вопрос не прозвучит. Но Аннабель не оставила ей выбора.
— Конечно. — Она кивнула, хотя и отследила фальшивые нотки в своем голосе. Аннабель, ясное дело, тоже их не пропустила. Более того, дала понять, что не купилась на это.
— О'кей. Но Ксандер — хороший человек. И если бы от меня что-то зависело, я посоветовала бы не отказываться от него.
К счастью, Аннабель перевела разговор на более легкие темы. Долила напитки, смешала со льдом дольки лимона, лайма и апельсина.
— Кстати, на следующей неделе состоится собрание Техасского клуба скотоводов.
Говоря это, Аннабель проверила свой телефон и положила его обратно на стол.
— Даже если ты не хочешь романтических отношений с Ксандером, тебе полезно познакомиться с самыми влиятельными владельцами ранчо в округе.
Фрэнки сгорала от любопытства, даже попыталась отогнать мысли о Ксандере и сосредоточиться на своей мечте о карьере.
— Собрание?
— Да, в конференц-зале местной исторической гостиницы под названием «Хасиендас». После этого будет коктейльная вечеринка. Я уверена, что смогу достать тебе приглашение.
— Будешь ли ты там? — Вместе будет куда веселее. Кроме того, ей понадобится барьер, если там появится Ксандер.
Может быть. — Она снова проверила телефон, нахмурив брови и прищурившись, чтобы разглядеть его, несмотря на солнечный свет. — Я послала сообщение Майе, чтобы убедить ее приехать домой на лето и посетить некоторые мероприятия Техасского клуба, но пока не получила ответа.
— Я бы хотела с ней познакомиться, — пробормотала Фрэнки, вспомнив рассказ Ксандера о том, что Майя не знает своих настоящих родителей.
Через некоторое время они закончили завтракать. Фрэнки поблагодарила Аннабель и отбросила мысль о том, чтобы расспросить Ксандера о встрече и вечеринке после собрания. Хотя это куда проще, чем предложение Аннабель — дать шанс роману с Ксандером. Это рискованно. И может причинить сильную боль.
В прошлом Фрэнки гордилась тем, что никогда не сдавалась без боя. Неужели же сейчас испугается принять вызов? Она стиснула зубы, не готовая быть женщиной, которая поджимает хвост и пасует перед первым же ухабистым участком дороги. С тех пор как уехала из дому, она убеждала себя, что собирается впитывать все возможные новые впечатления, чтобы компенсировать удушливый мир своего детства.
Может быть, она еще не готова отказаться от Ксандера.
Майя Керрин просмотрела пятое по счету сообщение от своей сестры Аннабель и тяжело вздохнула. Она любила ее и скучала по ней больше, чем кто-либо другой дома. Но независимо от того, сколько сладких записок получила, Майя не собиралась возвращаться в Хьюстон этим летом. Ни за что.
Ткнув пальцем в значок телефона на экране, она позвонила Аннабель, рассказав ей все, сидя в одиночестве за столиком для пикника под соснами, пока четыреста подростков заканчивали обедать. Майя ждала, пока Аннабель возьмет трубку. — Майя! — Аннабель завизжала мягким протяжным голосом, который Майя пропустила мимо ушей. — Где ты, черт возьми, и почему до сих пор не вернулась домой? Я уже сто лет ничего о тебе не слышала.
— Никаких обвинений, — отрезала Майя резче, чем намеревалась, но потом смягчилась: — Я по тебе очень скучаю.
— Прости, милая. Все в порядке? Ты еще в колледже?
Майя только что окончила первый курс Бостонского колледжа, но была слишком зла на отца, чтобы вернуться домой этим летом. Правда, не хотелось бы посвящать Аннабель, тем самым втягивая ее в эту драму.
Несколько отдыхающих пробежали мимо нее, толкая друг друга и смеясь, их шаги стучали по утоптанной земле под соснами.
— Все в порядке. Я просто решила устроиться на летнюю работу в лагерь для бездомных на Кейп-Коде.
Она подала несчетное количество заявок, чтобы оправдать время, проведенное вдали от дома. В этом году ей исполнилось восемнадцать, а отец еще не рассказал историю ее рождения и удочерения. Хотя и обещал. Почему он скрывает настоящую историю? Почему так боится, что она узнает? — Работа? — Аннабель казалась опустошенной. — У тебя есть свободное время? Я хотела бы, чтобы ты сходила на несколько модных мероприятий Техасского клуба скотоводов и на открытие Хьюстонского отделения.
— Неужели?
Майя спросила только потому, что ей не терпелось узнать новости о доме. Даже несмотря на то, что она злилась на отца. Даже если не вернется домой, пока он не скажет ей правду.
Она просто скучала по Аннабель. Лагерь хорош, тем не менее это не дом. Она даже скучала по хьюстонской жаре, потому что на Кейп-Коде прохладно. Уже середина дня, а на ней толстовка с капюшоном.
— Да! Это лето гала-концертов и вечеринок. Я подумала, может быть, ты будешь гостем в моем блоге.
Для нее много значило, что Аннабель хочет тусоваться. Она имеет значение для кого-то дома, даже если отец относится к ней, как к ребенку, которому нельзя доверить самую важную информацию. Например, имя ее настоящих родителей. — Звучит забавно, — признала она, чувствуя боль в груди при виде младших школьников, длинной вереницей прошедших мимо в сопровождении вожатого к площадке для стрельбы из лука. — Очень жаль, что не могу быть там. Я буду работать все лето.
Аннабель поболтала еще немного, пока Майя не услышала звонок, который ее отвлек.
— Прости, что прерываю тебя, мне нужно вернуться в конюшню, — сказала она, вскакивая. — Мы скоро наверстаем упущенное, хорошо?
И прежде, чем в ее голосе послышались нотки тоски по дому и гнева на отца, она отключилась. Возможно, излишне поспешно. Не стоит расстраивать Аннабель.
Ничего, она очень скоро придумает, как отомстить отцу. Кроме того, Майя твердо уверена, что привлечет его внимание, если не вернется в колледж осенью.
Вот тогда-то он не сможет игнорировать ее.
По дороге домой из Амарилло на частном самолете Ксандер сделал несколько телефонных звонков и, откинув голову на спинку кожаного кресла, задумался о следующем звонке.
Фрэнки.
Он скучал по ней во время этой неожиданной поездки. Они не виделись уже три дня, с тех пор как его вызвал по делам ранчо Керрин без предупреждения.
Ксандер не оценил стараний отца, организовавшего эту поездку. Участие в распродажах акций — часть работы бригадира, но Райдер попросил его, пользуясь случаем, встретиться с несколькими владельцами ранчо в Амарилло.
Неужели это способ заставить Ксандера играть более активную роль в бизнесе? Удвоив его рабочие обязанности?
До заседания комитета по планированию Техасского клуба скотоводов оставалось два дня. Ксандер знал, что напряженность нарастает, поскольку Стерлинг и Райдер оказались втянуты в борьбу за власть.
Его мозг возвращался к жизни до такой степени, что он всерьез рассматривал возможность занять должность генерального директора, как только отец уйдет в отставку.
Может быть, он даже готов к большему с Фрэнки. По крайней мере, хочет увидеть ее снова. Само по себе для него это огромный шаг вперед.
Набирая ее номер, он смотрел в иллюминатор, по мере того как самолет приближался к Хьюстону. Ему в ответ в темноте мигнул свет на крыле.
— Алло.
Ее голос, мягкий и сексуальный, вызвал волну желания и похоти. Черт, как же он скучал по ней! — Это Ксандер. — Он жалел, что не позвонил ей раньше, ведь в прошлый раз ушел именно он. Правда, он написал, что уезжает, но она не ответила. — Я вернусь домой примерно через час.
— Тебе будет приятно узнать, что ранчо все еще стоит. — Ее голос показался ему нарочито нейтральным.
Он надеялся, что она не расстроена из-за него. Ну, или не из-за него. Ведь он с таким нетерпением весь день ждал встречи с ней. Кто бы мог подумать, что будет так сильно скучать по ней.
— Меня больше интересует, как у тебя дела. — Он ухватился за один из подлокотников, будто самолет вошел в зону турбулентности. — Я скучал по тебе.
На другом конце провода на мгновение повисло молчание. Наконец Фрэнки ответила:
— Я думала, ты ушел. Проснувшись и не обнаружив тебя, я подумала, что, возможно, это твой способ дать мне понять, что все кончено.
Он закрыл глаза, сожалея, что причинил ей боль. Вероятно, за последний год она заметила больше его холостяцких привычек, чем он предполагал.
— Это не так. — Мысли о ночи, проведенной вместе, возбуждали его даже сейчас. — Я хотел поговорить с тобой, но отец попросил меня полететь в Амарилло для продажи акций, я не мог ему отказать.
— Как прошла продажа?
Она, казалось, интересовалась каждым аспектом торгов, от деловой стороны до вопросов о тенденциях в породах, которые он видел. Она знала удивительно много о рогатом скоте, но у нее возникли вопросы о содержании овец и коз на ранчо Керрин, которые обсуждались как способы диверсификации и развития бизнеса.
И только направив машину под приветственный знак ранчо, он понял, как долго они разговаривали.
— Как ты относишься к моей компании, когда я вернусь домой? — спросил он, желая увидеть ее.
Прикоснуться к ней. Поговорить с ней еще.
— Вообще-то, я одета не для компании. Может быть, завтра?
Разочарование ужалило. До тех пор, пока в трубке не раздался злобный смех.
— Если только ты не против увидеть меня в ночной рубашке, — добавила она с лукавой ноткой в голосе.
Нахлынуло желание к ней, и он сильнее нажал на газ.
— Я буду у твоей двери через пять минут.
Глава 9
Ксандер хотел ее полюбить.
Он скучал по ней и сегодня вечером хотел показать, насколько сильно. Но когда Фрэнки, на которой из одежды была лишь пижамная футболка, открыла дверь, все слова, которые он собирался сказать, высохли, исчезли.
Без макияжа, с растрепанными темными волосами, она лишила его остатков рассудка, когда обвила руками его шею и поцеловала.
Она была теплой и мягкой, каждый восхитительный нюанс ее тела просматривался сквозь ткань футболки. Он обнял ее за талию, притянул к себе. Он ногой закрыл за ней дверь и понес глубже в дом. Каждый шаг вызывал сладостное томление, заставлял гореть еще жарче. Сильнее.
Пока он поднимался по лестнице на чердак, она сомкнула лодыжки вокруг его талии. Каждый шаг дразнил его, каждое движение вызывало у нее хриплый стон.
Подойдя к кровати, он положил ее на середину одеяла. Запах лаванды и теплой женщины поднимался от постельного белья. Он снял рубашку, расстегнул пояс. Ее зеленые глаза следили за этими действиями, задержавшись на его груди, прежде чем опуститься ниже.
Не отрывая от него взгляда, Фрэнки потянулась за презервативом и опустилась на колени, пока он снимал с себя последнюю одежду.
— Можно? — спросила она.
— Черт возьми, да. — Он не мог быть более красноречивым, весь его мир сузился до всепоглощающей жажды.
Она разорвала упаковку. Ее руки были осторожны — о, так чертовски осторожны, — когда она скатывала презерватив на место. Ксандер едва пережил этот процесс, особенно когда она погладила рукой от основания до кончика. Прикосновение вырвало у него стон, желание к ней было таким сильным, что причиняло боль.
Он снял с нее футболку. Встретившись с ней взглядом, скользнул в нее. Ее груди прижались к его груди, и он завладел ее ртом, целуя снова и снова, позволяя жару нарастать.
Ее ногти впились ему в спину, зубы — в плечо. Он оценил боль, когда был чертовски близок к тому, чтобы потерять ее. Заставив себя замедлиться, прислушался к ее дыханию, ведя туда, куда ей было нужно.
Она тоже была близка к кульминации, и вскоре ее спина сильно выгнулась. Освобождение накрывало ее одной сладкой волной за другой. Он позволил себе следовать за ней. Удовольствие было настолько совершенным, что он не мог вспомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя так близко к кому-либо.
И на этот раз он никуда не собирался уходить.
Когда их дыхание наконец замедлилось, Ксандер, убедившись, что она знает, как сильно он хочет ее, снова притянул ее к себе. Пусть она будет рядом.
Всю ночь напролет.
Фрэнки выскользнула из постели еще до рассвета. Просто поставить кофе и насладиться самой прекрасной ночью на свете.
Когда розовые пальцы восхода поползли к горизонту, она прислонилась к стене. Так и стояла за кухонным столом, глядя на сенокос за своей хижиной, думая, что сможет привыкнуть к этому. Ей удалось превратить свою страсть к Ксандеру во что-то большее, и это привело к лучшему сексу в ее жизни.
Теперь она понимала, почему это было временно. Просто потеряв любовь всей своей жизни, Ксандер не мог дать больше.
Между ними все развивалось стремительно, но она только сейчас начала узнавать его.
Запах кофе заполнил кухню, шум кофемашины прерывался звоном, который давал знать, что кофе готов.
— Доброе утро.
Голый по пояс, щеголяющий в наполовину застегнутых джинсах, Ксандер был нелепо красив в ее кухне, когда прислонился бедром к плите. Его темные волосы выглядели так, будто по ним снова и снова в течение ночи проводила пальцами дикая женщина.
Что, конечно же, она и делала.
— Должно быть, я погрузилась в свои мысли. — Удовольствие пронзило ее насквозь от воспоминания, как она потерялась, находясь рядом с ним. — Я даже не слышала, как ты спустился.
— Ты, наверное, была слишком занята фантазиями о том, что бы мы сейчас делали, если бы ты осталась со мной в постели.
Как ему удавалось так сильно возбуждать ее, когда они вместе всего несколько часов? У нее в животе все перевернулось при мысли о том, чтобы снова быть с ним.
— Может быть, и так. — Счастье от того, что он здесь, с ней, обволакивало ее. Она достала из буфета кружки. — Или, может быть, я просто удивилась, что мы пережили ночь вместе и при этом никто не выбежал за дверь.
Фрэнки не хотела портить ему настроение, но именно это и произошло. Она заметила, как померкла его улыбка.
— Я сожалею, что уехала в тот вечер. Печально, если я расстроил тебя. — Он скользнул на одну из табуреток за барной стойкой, которая занимала место стола в ее маленьком пространстве.
Поднеся к нему две кружки, она села на соседний табурет.
— Не знаю, почему я заговорила об этом.
— Все нормально. Я знал, что мой отец в тот вечер решает некоторые проблемы, и вышел на улицу поговорить с ним. Я должен был оставить тебе записку.
— Ксандер, я знаю, что ты не готов ни к чему большему. Меня это вполне устраивает.
С самой первой ночи она готовилась к тому, что он уйдет.
— Я ушел не потому, что хотел порвать с тобой. Но ты заслуживаешь знать правду о том, почему я был так одержим желанием не повторять то, что случилось с Реной.
— Любой был бы убит горем, потеряв невесту, — заверила она, положив руку ему на плечо.
— Она расторгла нашу помолвку буквально перед несчастным случаем.
Чашка кофе застыла на полпути к губам Фрэнки. Ее взгляд метнулся к Ксандеру. В его словах выражалась абсолютная правда.
— Я никогда никому не рассказывал, — продолжал он, делая глоток из дымящейся чашки. — Ни одной живой душе. Мы поссорились в ночь перед тем, как она отправилась в путешествие. Я заметил, что она слишком остро реагирует, когда говорит, что хочет отменить свадьбу. А на самом деле просто нервничает, и все будет хорошо, когда она вернется домой.
Фрэнки просунула ладонь под его руку и сжала ее, не желая прерывать. Эти воспоминания явно причиняют ему боль.
Поставив кружку на белую кафельную стойку, Ксандер уставился на их сцепленные руки.
— После того как она упала, я помчался на место, как сумасшедший, торопясь, надеясь каким-то образом добраться до нее до того, как она умрет. Я был слишком расстроен, чтобы думать о том, знают ли ее родители или друзья, что она все отменила и готова начать новую жизнь без меня. — Он покачал головой.
У Фрэнки защемило сердце от того, как много ему пришлось пережить сразу.
— Мне очень жаль. Должно быть, из-за этого ее потеря кажется еще более тяжелой и напряженной. — Все в прошлом. Мне потребовалось достаточно времени, но я двигаюсь дальше.
Ксандер вытащил руку из ее руки, сделал еще один глоток из кружки. Чтобы держать ее на расстоянии? Или ему просто хотелось выпить еще кофе? Фрэнки приказала себе не слишком задумываться. Просто находиться в настоящем моменте.
— Я очень рада. — Она прикусила губу, задаваясь вопросом, действительно ли он двигается дальше, учитывая отказ от серьезных отношений. Впрочем, это не ее дело, потому что «серьезно» — это не то, о чем они говорили. — И я ценю твою откровенность и теперь понимаю, что творилось в твоей голове в ту ночь, когда ты сбежал.
Телефон Ксандера завибрировал, но он проигнорировал его, сосредоточившись на ней.
— Мне потребовалось некоторое время, чтобы оставить Рену в прошлом, и дело не только в том, что я ее потерял. Я пытался понять, как мог пропустить признаки того, что она хотела уйти.
Он повел плечами, словно сбрасывая тяжелый груз.
— Она не объяснила, почему?
— Ничего такого, что имело бы для меня смысл. Она сказала что-то о том, что нам нужно больше времени, чтобы найти себя. Будто я не знал точно, кто я и что для меня важно. — Он сжал челюсть, вспоминая тот разговор. — Но я думаю, что настоящая причина не в этом. И подозреваю, что это не поспешное решение. Какое-то время оно зрело, а я этого не увидел. Хотя, возможно, догадывался, но предпочел не обращать на это внимания. Черт, даже не знаю.
Фрэнки не могла себе представить, как он справлялся со всем этим после внезапной смерти Рены. Неудивительно, что ему потребовалось время, чтобы двигаться дальше.
Пока она искала нужные слова, чтобы утешить его, он продолжал говорить:
— Я надолго погрузился в работу на ранчо, но эта поездка в Амарилло заставила меня понять, что я готов строить свое будущее с «Керрин Ойл».
Удивленная, она попыталась представить, как работает здесь каждый день, не видя Ксандера. Видение ранчо Керрин без любимого человека оставило чувство пустоты.
Она едва вписывалась в его мир, когда работала на ранчо, а он был бригадиром. Насколько больше будет разрыв, когда он возглавит многомиллиардную корпорацию?
— Неужели? Это замечательно. Твой отец, должно быть, в восторге. — Фрэнки испытывала смешанные чувства, хотя и пыталась скрыть это, понимая, что должна порадоваться за него. Зная, что это не должно иметь значения. В конце концов, у нее есть свои мечты, которым она с радостью следует, а Ксандер поддерживает их.
Как ни крути, а они обитают в разных мирах. — Я ему еще не сказал, поскольку понял это только вчера вечером, когда летел домой.
Он погладил ее колено, его рука была теплой даже сквозь ткань ее одежды.
— А еще я хотел узнать, придешь ли ты на следующее собрание Техасского клуба скотоводов. Потом будет вечеринка с коктейлями, и я мог бы познакомить тебя со всеми.
Тронутая тем, что ей даже не пришлось спрашивать его о вечеринке, она попыталась сосредоточиться на положительных моментах.
Она не знала, что думать по поводу его откровений насчет Рены. Ей тоже требуется время, чтобы подумать об этом. В такие моменты отсутствие опыта общения с людьми расстраивает еще больше. А смогла бы она лучше понять Ксандера, если бы выросла не в вакууме?
— Аннабель упоминала о собрании. Я была бы рада пойти с тобой.
— Тогда это свидание. — Прежде чем встать, он допил кофе. — Я скажу Лену, что тебе нужен выходной для встречи. Ты сможешь выехать к полудню?
— Наверняка. — Она заперла свои эмоции, пытаясь понять, впишется ли в его новую жизнь теперь, когда он принял важное решение о карьере. — Мы можем отпраздновать твое будущее в качестве руководителя нефтяной компании.
Как это далеко от должности бригадира ранчо, которая определяла Ксандера, которого она знала. Тем не менее нет смысла отрицать, что он казался счастливее. Свободнее. Будто примирился со своим прошлым и готов двигаться дальше. Фрэнки была рада, что сыграла маленькую роль в том, чтобы помочь ему добраться туда. Во всяком случае, для его же блага.
Что касается ее собственной судьбы, то она уже ощущала, как он отстраняется, чтобы принять жизнь, которую теперь ему суждено вести. И в этой новой жизни не найдется места для осиротевшей сбежавшей пастушки с большими мечтами и неопределенным будущим.
После добровольной смены в приюте для животных Фрэнки едва успела добраться до торгового центра до закрытия, но она была полна решимости купить наряд, достойный очередного блестящего мероприятия Техасского клуба скотоводов.
Спешка в магазин и сожаление по поводу расставания с деньгами на наряд окупились, когда на следующий день она вошла в шикарное помещение для встреч в «Хасиендас» в своем гладком белом платье-футляре и подходящем жакете с короткими рукавами.
Хотя и знала, что Аннабель помогла бы ей по части гардероба, она сама выбрала себе одежду и сегодня уже не походила на Золушку, какой была на гала-концерте. В элегантных туфлях с открытым носком и облегающем платье Фрэнки чувствовала себя профессионалом своего дела, которым надеялась стать когда-нибудь.
Она собрала волосы в низкий хвост, аккуратно и просто. С золотым браслетом на запястье. Оглядывая других женщин, которые присутствовали на встрече и коктейле, последовавшем за ней, Фрэнки с удовлетворением отметила про себя, что проделала хорошую работу, выбирая наряд.
Анджела Перри была хорошенькой и сдержанной в темно-вишневой юбке и легкой черной блузке с прозрачными рукавами. Ее сестра-близнец Мелинда была одета в более изысканный наряд, словно прямо с парижского подиума. Правда, Фрэнки понимала, что в подобной одежде ей было бы неудобно, неловко.
— Ты выглядишь потрясающе, — прошептал Ксандер ей на ухо во время официальной встречи.
Исторический комплекс «Хасиендас» состоял из четырех зданий, расположенных недалеко от центра города. Самое большое из них послужило площадкой для сегодняшней встречи. Высокие потолки из богатого темного дерева, под которым беззвучно вращались смазанные маслом бронзовые вентиляторы. Оштукатуренные и побеленные стены и полы тоже из темного дерева придавали помещению особый вид.
В простой тяжелой мебели чувствовался испанский дух. Вдоль стен стояли пальмы в горшках и бамбук. Красные композиции из гибискуса были единственными яркими цветами.
— Спасибо, — пробормотала Фрэнки, взяв себе стакан сельтерской воды у проходящего мимо официанта, в то время как персонал направлял гостей в большой внутренний дворик. — Не в моем стиле тратить деньги на одежду, но, если это последний шанс побывать в Техасском клубе скотоводов, на некоторое время можно об этом забыть.
— А почему последний шанс? — Ксандер на мгновение коснулся ее спины.
Даже Стерлинг Перри, казалось, был доволен тем, что остался напротив своего соперника Райдера Керрина.
Фрэнки пожалела, что не может сосредоточиться на вечеринке и о своих словах. По крайней мере, до тех пор, пока Ксандер не объявит официально, что между ними все кончено. Она хотела облегчить ему жизнь. Обоим облегчить.
— Я просто хочу сказать… Я знаю, что ты берешься за работу в «Керрин Ойл», и теперь мы не сможем часто видеться.
Он склонил голову, изучая ее.
— Почему ты так думаешь?
От ответа на этот вопрос ее спасло появление Райдера — отца Ксандера.
— Привет, Фрэнки. Простите, что прерываю, но, Ксандер, не мог бы ты присмотреть за происходящим несколько минут, пока я выйду поговорить с Анджелой? — Райдер оглянулся через плечо туда, где возле бара маячил Стерлинг. — Нам не нужно повторения того, что произошло на гала-концерте по ликвидации последствий наводнения.
— Конечно, — кивнул Ксандер, продолжая смотреть на Фрэнки.
У Фрэнки от нервов скрутило живот. Она действительно не хотела расстраивать Ксандера, тем более когда появилась надежда использовать встречу как шанс пообщаться.
— Ты должен представить меня Фрэнки. — Райдер улыбнулся ей, его голубые глаза были так похожи на глаза сына. — Я уверен, что она хотела бы поговорить с Зейном Дотри. Его сын работает ветеринаром в Галвестоне.
— Я так и сделаю, — заверил Ксандер. Его рука собственнически обвилась вокруг ее бедра, когда он придвинулся ближе. — Спасибо, папа.
Райдер отошел.
Фрэнки оглядела комнату, надеясь отвлечь Ксандера от разговора, который они вели.
— Который из них Зейн Дотри?
Но прежде чем Ксандер успел ответить, перед ними остановилась рыжеволосая красавица, громко ахнув, когда ее глаза встретились с глазами Фрэнки.
Заметив женщину, Ксандер принужденно нацепил светскую улыбку и довольно любезно поприветствовал ее, хотя и не особенно естественно. Он проследил за взглядом женщины, устремленным на Фрэнки, и понял, что Эбби открыто смотрит на нее.
— Вы знакомы с Фрэнки Уолш? Фрэнки, познакомься — Эбигейл Лэнгли.
Глядя на эту женщину, Фрэнки испытала странное чувство. Эбби Лэнгли, вероятно, было около тридцати пяти. Самое поразительное то, что она смотрела на Фрэнки так, словно увидела привидение.
— Здравствуйте, мисс Лэнгли. — Фрэнки вежливо протянула руку.
— Простите, что я так пялюсь. — Голос женщины был тонким, как шепот. Она моргнула, прежде чем заговорила снова, на этот раз громче: — Что это за отметина у тебя на шее, дорогая? Я готова поклясться, что это родимое пятно Лэнгли.
Пол словно разверзся под Фрэнки, пока она впитывала эти слова.
Ее рука потянулась к шее.
— Мое родимое пятно, — повторила она, ничего не понимая.
— Большинство женщин в моей семье рождается с ним, — напирала Эбигейл. — А ты как раз подходящего возраста. Сколько тебе лет?
— Мне очень жаль. Я в замешательстве. — Она сжала руку Ксандера, нуждаясь в ней, чтобы отогнать слабость, которую почувствовала, когда зазвенело в ушах.
Вмешался Ксандер:
— Эбби, о чем ты говоришь?
— Твои глаза как раз подходящего зеленого оттенка. — Эбигейл по-прежнему сверлила Фрэнки взглядом.
Их разговор привлек внимание остальных гостей вечеринки.
— Моя кузина Джози Лэнгли потеряла свою маленькую девочку двадцать три года назад во время наводнения, подобного тому, которое потрясло Хьюстон этой весной.
И я не могу не отметить, что ты очень похожа на Джози. Вот почему я ахнула, увидев тебя.
Эбби Лэнгли вытащила телефон из кожаного клатча и пролистала экран. Фрэнки пыталась понять, что она предлагает.
Комната начала вращаться. Все подсчитано верно, Фрэнки действительно двадцать пять лет. А родители утверждали, что нашли ее, когда ей было два года.
— Ты думаешь, я могла бы ею быть?
Эбби развернула телефон, чтобы показать Фрэнки фотографию привлекательной женщины с темными волосами и зелеными глазами. Выражение лица брюнетки показалось знакомым. Немудрено, ведь Фрэнки каждый день видела его в зеркале. Женщина на фотографии была удивительно похожа на нее. Так сказать, зрелая версия Фрэнки.
— Даже без родинки я поразилась бы вашему сходству. — Эбби дрожащей рукой поделилась фотографией. — Но, принимая во внимание характерный полумесяц на твоей шее, дорогая, я бы сказала, что ты и есть пропавшая наследница Лэнгли.
Глава 10
Час спустя Кса
Joanne Rock Rancher in Her Bed © 2019 by Harlequin Books S.A. «Лучший способ влюбиться» © «Центрполиграф», 2021 © Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021 Глава 1 Фрэнки Уолш осознавала, что ее поколение убило романтику. Правда, некоторые люди полагали, что всему виной сайты знакомств. Тем не менее независимо от того, кто виноват, миллениалы, сайты или воспитание, вследствие которого многие дети выросли в полной уверенности, будто они – центр вселенной, Фрэнки разделяла мнение своих подруг о том, что романтика осталась в прошлом. Вот только интересно, почему она задержалась возле главного дома ранчо в это время, неужели надеялась увидеть своего босса, Ксандера Керрина? Сердце бешено колотилось. Она уже выполнила поручение – достала ключи от сарая с оборудованием для сенокоса. Ксандер любезно оставил их на огромном деревянном столе, что на заднем дворе. Фрэнки быстрее всех остальных работников вызвалась помочь. Малейшая неосторожность – и ее опрометчивая влюбленность в Ксандера станет ходячей шуткой на ранчо Керрин. Она сунула ключи в задний карман джинсов, отвернувшись от массивного бревенчатого особняка, поспешила по каменной дорожке вдоль бассейна обратно к краю лужайки, где ее дожидалась молодая кобылка Кармен, на которой она прискакала. Время, которое она проводила с животными, было лучшей наградой за проделанную работу. И основным требованием для поступления в ветеринарную школу. Сможет ли она когда-нибудь заработать достаточно денег, чтобы оплатить обучение в ней? Существовала и еще одна причина трудиться здесь. Дело в том, что другая деятельность – секретарь ветеринара и помощник в приюте для животных – была скорее волонтерством по выходным, а работа на ранчо – единственный источник заработка. Поглаживая кобылу, Фрэнки уже собиралась сесть в седло, когда услышала смех и голоса на заднем дворе. Мужчина. И женщина. Мурашки побежали по ее шее, побуждая уйти. Или остаться? Она ведь узнала глубокий тон этого человека. Теплый сексуальный смешок звучал так низко, что кожа Фрэнки вспыхнула. Правда, своенравные мысли Фрэнки по поводу Ксандера заглушило пушистое женское хихиканье. Застыв на месте, она наблюдала, как те двое вышли из кустарника. Ксандер сопровождал блондинку в ярко-желтом сарафане, подчеркивающем соблазнительные изгибы. Женщина скользнула в голубой кабриолет, который выглядел дороже обучения в ветеринарной школе. Вспыхнув от ревности, Фрэнки вскочила на спину кобылы, игнорируя испуг животного, отпрянувшего в сторону от рева двигателя кабриолета. Успокаивая кобылку, Фрэнки держала ее за поводья, прижимая к себе. Она уже было собралась двинуться к сараю, когда ее заметили. Высокий и мускулистый, Ксандер бросился к ней, не спуская глаз с лошади. Он был одет в джинсы и облегающую футболку. Его щетинистая темная челюсть напряглась. – Тпру. Полегче, Кармен! – крикнул он встревоженной лошади, не меняя позы. – Легче. – С ней все в порядке, – заверила Фрэнки, слегка откинувшись в седле. От внезапного появления босса ее сердце забилось быстрее. Ксандер смотрел на нее с прищуром. – Я и не предполагал, что тренер позволил ей работать. Он придвинулся ближе, переводя взгляд от лошади к ней и обратно. Потом погладил морду Кармен. К большому разочарованию отца, он управлял ранчо. В черном стетсоне. А между тем все на ранчо знали, что Райдер Керрин хочет, чтобы единственный сын занимался нефтяным бизнесом семьи. Но за те одиннадцать месяцев, что Фрэнки проработала здесь, Ксандер занимался всем лично, от стада до сенокоса. Он был реально хорош в этом. Фрэнки не хотела злить босса. – Я не использовала ее сегодня на работе, только съездила за ключами от сарая. Кармен казалась беспокойной. Я подумала, что прогулка ее немного успокоит. И почему Ксандер не обращает на нее внимания, когда все хорошо? Она так надеялась зацепить его внимание, и вот теперь, когда наконец добилась своего, он, похоже, раздражен. – Не допущена к работе – значит, и ездить нельзя. Ксандер сжал челюсть, подошел ближе, поглаживая Кармен за шею, тем самым успокаивая ее. При этом он находился в опасной, дразнящей близости от Фрэнки. – Обычно лошадь не пугается шума двигателя. Нет смысла заставлять ее делать то, к чему она еще не готова. Фрэнки прикусила губу. – Да, сэр. Видимо, мне лучше отвести ее в сарай. Ей даже удалось улыбнуться. – Я сообщу тренеру, что Кармен нужно расширить звуковую терпимость. Ксандер резко поднял голову, посмотрел на Фрэнки, опустил брови, нахмурился. На лице Фрэнки застыла фальшивая улыбка. В последовавшей за этим паузе она услышала тихое жужжание мотора неподалеку. Садовник стриг живую изгородь электрическим триммером. В июньском воздухе распространился запах скошенной травы, с каждым вдохом становясь все более душным. – Напомни, как тебя зовут? – спросил он, словно предупреждая. Ну, не может же он уволить ее за то, что она оказалась умницей, не так ли? И да, ей просто необходима эта работа. – Фрэнки Уолш. – Она надвинула шляпку на лоб, будто хотела спрятаться. Он кивнул ей, но не отступил. – Правила существуют не просто так. Не только чтобы обезопасить Кармен, но и персонал тоже. Это застало ее врасплох. Она покачала головой, вспомнив все случаи, когда приземлялась на задницу на местном родео. Езда на Бронке – зрелище не для слабонервных. – Вы имеете в виду меня? Не стоит беспокоиться о моей безопасности. Я крепче, чем кажусь. Повернувшись, чтобы уйти, она надеялась, что Ксандер забудет об этом неловком столкновении. Он явно предпочел более мягкую, чем Фрэнки, женщину. Вот и хорошо. Теперь можно сосредоточиться на зарабатывании денег, жить своей мечтой вместо того, чтобы мечтать о недоступном боссе. В следующие выходные ей предстоит открытое родео на местной ярмарке, нужно сосредоточиться. Да, она ездит верхом лучше большинства других женщин. Фрэнки надеялась уйти с призом, чтобы купить себе заветный билет на гала-концерт Техасского клуба скотоводов. Шикарное мероприятие, отличный повод увидеть другую сторону мира ранчо и познакомиться с богатыми владельцами. Она надеялась однажды приехать сюда в качестве дипломированного ветеринара. В общем, лучше вернуться в сарай и забыть о Ксандере. Романтика мертва, верно? Тем не менее, пока ехала, она явственно ощущала на себе пристальный взгляд босса. В пятницу вечером Ксандер припарковал пикап на ярмарочной площади, прямо перед местом приготовления барбекю. Ему это было позволено потому, что ранчо Керрин – генеральный спонсор мероприятия. Здесь он встречался с отцом на еженедельном совместном ужине, обычно долгом. Керрин-старший ценил пятизвездочный ресторан, внимательный персонал и лучший винный погреб. Но сегодня на барбекю наверняка будет намного веселее. Кроме того, короткий ужин убережет от расспросов отца о том, собирается ли Керрин-младший вернуться в главный офис семейного нефтяного бизнеса. Опустив стетсон, Ксандер направился к выходу. Шурша сапогами по сухому гравию, прошел через ВИП-ворота. Толпа разразилась восторженными аплодисментами. Несмотря на ранний час, танцпол, покрытый опилками, был почти полон. Родео начнется только через час, а карнавальные аттракционы в самом разгаре. По периметру павильона дымились грили, повара со всего штата готовили лучшие ребрышки и тушеную свинину. В воздухе витал тяжелый запах прожаренной грудинки. – Ксандер, – раздался знакомый низкий голос из-под навеса. – Сюда. Заметив отца, он проскользнул мимо семьи, маневрирующей с коляской по улице, и присоединился к Райдеру за столиком в зарезервированной секции. Отец никогда не носил костюм, но даже в джинсах по-прежнему держался с немалым авторитетом. – Я взял на себя смелость заказать немного вина. Надеюсь, ты не возражаешь. Райдер откинулся на спинку стула, когда пышная рыжеволосая девушка в рубашке с бахромой и джинсовой мини-юбке поставила поднос с десятью тарелками свежайшего мяса. В центре подноса возвышались две пивные бутылки. Ксандер приготовился к еженедельному допросу о своей жизни, планах на карьеру и как скоро он будет готов отказаться от работы на земле. В последнее время в Техасском клубе скотоводов ходили слухи, будто Райдер встречался с Анджелой Перри, дочерью своего злейшего конкурента по бизнесу. Ксандер обитал в частном крыле отцовского дома, и виделись они редко, однако он не счел нужным расспрашивать отца об Анджеле. – Я случайно узнал, что она не замужем, – заметил Райдер, когда официантка ушла. Он склонил голову в сторону удаляющейся женщины. – В твоем случае это интересно. Мысли Ксандера были далеки от женщин, и ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, о чем говорит отец. Как ни странно, единственная женщина, которая в последнее время занимала его мысли, – свирепая брюнетка Фрэнки. Хотя это и не его типаж. – Определенно не интересуюсь, – честно признался он и снял шляпу. – И почти уверен, что я прошел этап, где мне требуется твоя помощь с женщинами, по крайней мере десять лет назад. Он сделал глоток из бутылки. Райдер усмехнулся: – Полагаю, это справедливо. Ты по-прежнему встречаешься с Кензи? Мне показалось, на прошлой неделе я видел ее машину у дома. Позади них медленно вращалось большое колесо обозрения, вспыхивали неоновые огни на спицах, хотя еще не стемнело. – Нет. В то утро она заскочила с просьбой судить королеву родео с ней. Ксандер проводил ее до машины так быстро, как только смог. Ведь эта просьба была просто предлогом, чтобы заехать. – Я не готов к отношениям с ней. Как, впрочем, и с кем-либо еще. Острая боль от потери невесты после трагического падения с лошади немного ослабла за последние два года. Но он не был уверен, что сможет снова любить и мечтать о долгой и счастливой жизни. Работа на земле приносила хоть какое-то исцеление. – Я понимаю. – Подавшись вперед в своем кресле, Райдер посерьезнел. – Лучше, чем ты думаешь. Когда я потерял Элину… Он упомянул о своей второй жене, которая умерла от рака тринадцать лет назад. Его губы сжались в ровную линию. – Я знаю, как нелегко, потеряв кого-то, снова полюбить. Ксандеру тогда было двенадцать лет, и он проводил большую часть времени со своей матерью Пенни, первой женой Райдера. Но, даже будучи ребенком, он видел, как отец на долгие годы ушел в себя. Элина была любовью всей его жизни. Теперь вот и он оценил понимание отца. – Честно говоря, меня совершенно не греет сама мысль о любви. – Не стоит исключать ее полностью, – предупредил отец, игнорируя вибрацию телефона. – Может быть, ты встретишь кого-нибудь. Завтра вечером в клубе скотоводов состоится гала-концерт в поддержку ликвидации последствий наводнения. Ксандер запланировал приехать, чтобы поддержать отца в его бесконечной войне со Стерлингом Перри за контроль над Хьюстонским филиалом Техасского клуба скотоводов. Несмотря на то что Стерлинг – богатый бизнесмен с обширной компанией по недвижимости, строительству и управлению недвижимостью, Ксандер ему не доверяет. Отчасти из-за отношения к отцу Ксандера. Кроме того, трудно уважать владельца ранчо, который никогда не проводит время на земле. – Я приеду, отец. – Там все равно будет много одиноких женщин. – Это не важно, папа. Однако, едва подумав об этом, он представил длинные ноги Фрэнки. Сексуальная улыбка ворвалась в его мысли. Послышались радостные крики толпы и звон коровьих колокольчиков. Все ясно, началось детское родео – предвестник соревнований взрослых. – Большинство женщин, с которыми я встречаюсь, чаще интересуются именем Керрин. Или же состоянием. В любом случае я буду завтра. По громкоговорителю прозвучало еще одно объявление. Скоро начнется шоу. Ксандер с удовольствием использовал это как предлог, чтобы закончить ужин. – Я лучше пойду на арену. Хочу пожелать удачи моим ребятам, прежде чем все начнется. И да, интересно, увидит ли он Фрэнки. Он мало знает о ней. На него не похоже. Честно говоря, он избегал ее несколько раз, осознав, что его к ней тянет. Он не желал интрижек с кем бы то ни было на работе. – Конечно. Райдер поднял бокал с пивом. Кивнув, Ксандер взял шляпу. – Эй, босс! – крикнул кто-то. Вглядываясь в ту сторону, Ксандер заметил толпу будущих конкурентов с черно-белыми номерами, приколотыми к рубашкам. Один ковбой махал ему рукой, размахивая концом лассо. Ксандер узнал Реджи Мэллоя, участника команды Керрин, и направился в ту сторону. – Рад тебя видеть, Реджи. – Он хлопнул старшего пастуха по плечу. – Спустился пожелать всем удачи перед началом соревнований. Фиолетовые прожекторы закружили по залу, родео началось. – Я ставлю на нового парня, Уайатта, работаю с ним время от времени с самого Рождества, и он готов. – Очень мило с твоей стороны, Редж. Все молодые парни смотрят на тебя снизу вверх. Он опустил голову, когда толпа затихла для национального гимна. Даже люди за кулисами замерли. Только телята шаркали ногами, пока старшеклассница, одетая в красное, белое и синее, распевала песню. Реджи сунул веревку под мышку и направился к выходу. – Слушай, босс, может, хочешь остаться посмотреть на леди-родео? – Леди-всадников на мустангах? – Их становится все больше и больше, – заверил Реджи. – Несколько записались, а одна из них – наша участница. Фрэнки Уолш. Я видел, как она ездит, и это неплохо. Фрэнки? Перед мысленным взором Ксандера промелькнуло воспоминание о падении Рены. В тот день его там не было, но ему ничто не мешало представлять это тысячи раз. На лбу выступил липкий пот, внутренности свернулись в холодный узел. – Где она? Где Фрэнки? Нужно было отговорить ее от этого. Нет, это он должен был установить закон и запретить ей соревноваться. О чем, черт возьми, она думала, чтобы так искушать судьбу? Верховая езда на мустанге – опасный вид спорта для мужчины или женщины, не важно. – Ты в порядке? Надо выпить. Выглядишь неважно. Проведя рукой по лбу, Ксандер попытался отключить вспыхивающие образы. – Я в порядке. Где Фрэнки? Реджи указал за пределы арены. – Последний раз я видел ее, когда она выходила на улицу, чтобы настроиться. Мне показалось, она шла к колесу обозрения. Глава 2 Фрэнки быстро нарезала круги в стороне от очереди на колесо обозрения. Нервы всегда сдают перед таким событием. Она участвовала всего в полудюжине родео, но уже знала это чувство нервного ожидания. Оно сменится восторгом с момента, когда она окажется на арене. Она чувствовала, что вечером все будет хорошо. У нее всего несколько соперниц. Правда, в списке значились две первоклассные наездницы. Фрэнки видела этих дам на родео в прошлом году и догадалась, что ее шансы против них невелики. Впрочем, кто же знает. – Фрэнки. Мужской голос ворвался в ее суматошные мысли. Она резко повернула голову и увидела шагающего к ней Ксандера Керрина. Целенаправленно. Именно к ней. Трепет пронзил ее при виде него в темных джинсах. Голубые глаза остановились на ее лице, все больше добавляя бабочек. – Да? Озадаченная его появлением, она прислушалась сквозь бешеное сердцебиение. Он выглядел недовольным. Неужели все еще злится из-за Кармен? Он остановился в нескольких футах от нее, ближе, чем когда-либо. – Я только что видел Реджи. Он сказал, что ты участвуешь в турнире. – Совершенно верно. Соревнование среди леди сегодня вечером. – Ты хоть представляешь, насколько это опасно? – Его голос звучал угрожающе. Как в прошлый раз, когда они разговаривали. Неужели можно раздражать так человека одним лишь своим существованием? Надо обороняться. – Я работаю с лошадьми и скотом каждый день, как и ты, и, наверное, кое-что смыслю в них. Она сложила руки на груди. Она немало потрудилась в своей жизни и заслужила, чтобы люди не указывали ей, что делать. Он стиснул зубы. – Это не значит, что ты готова оседлать раздраженного зверя, специально обученного сбрасывать наездника. Ты знаешь, как серьезно готовятся к этому событию всадники. Она гневно отшатнулась от сексистской дерзости Ксандера. – Ты и перед Реджи произнес эту речь? Или Уайаттом, самым молодым из ваших сотрудников, который тоже заняты в сегодняшнем родео? Губы Ксандера сжались в тонкую линию. – Нет. Но… – А тебе не кажется, что ты шовинист и осуждаешь меня за то, что я занимаюсь делом, в котором действительно хороша? Выражение его лица слегка изменилось, напряжение вокруг глаз немного ослабло. Видимо, он вздохнул, прежде чем ответить. – У тебя репутация очень трудолюбивого работника, но я ни разу не слышал, что ты тренируешься для соревнований. Он заметно успокоился. – Ну, у меня не так много свободного времени для тренировок, учитывая расписание. Несколько дней она сильно уставала физически, едва могла дышать. Ей было сложно даже затолкать еду в рот и принять душ, прежде чем отправиться в постель. – Я работаю так много, просто чтобы свести концы с концами. Она вздернула подбородок. В этом нет ничего постыдного. Неоновые огни мигали разными оттенками. – Я не хочу, чтобы ты была на этой арене сегодня вечером. – Его глаза были полны решимости. Она напомнила себе, что работает на него. Но, черт побери, кем он себя возомнил, чтобы командовать ею? – Это очень плохо, – неожиданно для себя сказала она, – сейчас я не на работе, а значит, ты не можешь мне приказывать. Ксандер отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее. – Потрудись объяснить, почему тебе так важно участвовать в столь опасном состязании? Что-то в его голосе заставило ее задуматься. Она решила быть честной. – Я все время упорно тружусь, пытаясь заработать достаточно денег, чтобы оплатить ветеринарную школу. Она заставила себя это сказать, разжать руки, выпрямиться и овладеть мыслями и чувствами. – А сейчас я хочу попасть на гала-вечер Техасского клуба скотоводов. Это позволит мне взглянуть на жизнь, к которой я стремлюсь. Понимаешь? Ксандер склонил голову, будто не совсем понял. – Ты хочешь пойти на праздник по ликвидации последствий наводнения? – Именно так. Так здорово подарить себе ощутимую награду за работу, направленную на большую цель. И призовых денег мне хватит, чтобы позволить себе билет на гала. Громкоговоритель проревел призыв к участникам ее соревнования. У нее затрепетали нервы. Из-за предстоящего испытания или из-за этого мужчины? – Мне надо идти. – Она сделала шаг вперед, но он встал перед ней. – Ты не можешь, Фрэнки. Я серьезно. Как можно было упустить из виду то, что ее босс – невероятный упрямец! – Ты не можешь уволить меня за участие в родео, ведь в нем также заняты еще пять твоих сотрудников. – Тогда давай заключим сделку, – предложил Ксандер глубоким голосом. – Если ты не пойдешь на арену, я приглашу тебя на праздник в качестве моего гостя. Фрэнки остановилась, повернулась, посмотрела на него. Оценила выражение его лица. – А, значит, ты не можешь меня уволить, а потому пригласишь на праздник как свою гостью? Зачем тебе это? Верится с трудом. Ксандер Керрин мог бы выбрать себе красивую, состоявшуюся женщину. Голубые глаза Ксандера смотрели на нее. – Ты сказала, что тебе нужен билет. Я предлагаю его тебе. – Он аккуратно обошел ее вопрос. – У меня есть два билета, будь моей парой. Так ты хочешь пойти или нет? Кто бы спорил. Она мечтала об этом вечере, а конкуренция на сегодняшнем родео так высока. Кроме того, она столько раз предавалась фантазиям об этом человеке. Вечер с ним мог бы стать захватывающим. По меньшей мере. – Очень хорошо. Я пойду с тобой на праздник. – Прекрасно. – Похоже, он обрадовался. – А теперь пошли отсюда. Я отвезу тебя на ранчо. Немного жалило разочарование, но Фрэнки призывала себя быть счастливой из-за столь неожиданной возможности, свалившейся на нее. – А ты не хочешь посмотреть на наших ребят? – Она не желала уходить, бросив без поддержки команду ранчо. Парни Керрин – ее друзья. Да что там, почти семья. – Я не собираюсь рисковать. Вдруг ты передумаешь. – Ксандер прижал ее к себе и повел к выходу. – Моя машина прямо за этими воротами. На ВИП-парковке. Ну, конечно. – Ты не обязан отвозить меня домой. Я могу приехать с парнями. – Она не хотела, чтобы они беспокоились о ней. – И Реджи будет гадать, что со мной случилось. – Я напишу ему. – Он достал телефон, когда они выходили с ярмарочной площади в зону парковки. – Так. Готово. Она задумалась, каково это – быть Керрином, привыкнуть к исполнению всех своих желаний. Всю жизнь она боролась. Тяжелая работа и выдержка стали ключом к ее исполнению желаний. И она об этом не жалела. Тем не менее ее интересовало, как живут другие люди. – Не могу поверить, что ты еще никого не пригласил на это мероприятие. – Вдруг это пришло ей в голову. – Ты же не отменишь встречу с блондинкой только для того, чтобы не пустить меня на родео, правда? Хотя, вспомнив, как женщина выскочила из подъездной аллеи, не обращая внимания на бедняжку Кармен, Фрэнки с трудом находила в себе силы сопереживать ей. – Блондинка? – Его голос казался искренне озадаченным. – Та, что напугала мою лошадь, – напомнила она, когда он открыл для нее пассажирскую дверь. – Нет, конечно, меня это не касается. Фрэнки ждала, чтобы сесть в пикап, проявляя больше любопытства, чем следовало. Удивительно, но он не понял, кого она имеет в виду. – Ее зовут Кензи, и нет, я не приглашал ее на праздник. Он все еще оставлял ей надежду. Как интересно. Означает ли это, что в данный момент он свободен? За все месяцы своей влюбленности в него она видела, как приходили и уходили многие женщины. – Тебе не кажется, что неуместно будет появиться на мероприятии со мной? Все-таки я – работник ранчо? – Нисколько. – Он протянул ей руку, помогая подняться. – В Техасском клубе скотоводов назревает достаточно драм, никто не беспокоится о том, кого я приведу на вечеринку. Игнорируя его руку, она забралась в кабину, четко осознавая, какой эффект произвело бы на нее его прикосновение. Она надеялась, что он прав. И конечно, ее душа желала этого. Одно дело – быть храброй, оседлав взбрыкивающего Бронка. По крайней мере, тогда понятно, что тебя ждет. Встреча с друзьями Ксандера на модной вечеринке, возможно, будет еще более унизительной, чем приземление задницей в грязь. Интересно, что ей действительно о нем известно, кроме его репутации ловеласа? Она украдкой бросила на него косой взгляд, пока он садился за руль, и пообещала себе придержать влечение к нему завтра вечером. Просто наслаждаться событием, на которое ей так хотелось попасть. Потому что позволила себе на мгновение подумать, что Ксандер Керрин заметил ее как женщину, а не как сотрудника, который доставляет проблемы и беспокойство. Теперь, когда она знает, что он склонен к шовинизму и высокомерию. Так что у нее появился весомый повод перестать фантазировать о нем. Но грузовик даже не успел выехать на главную дорогу, а она уже была поглощена фантазией. Каково это – оказаться в его объятиях во время танца. Управляя пикапом, Ксандер пытался убедить себя, что поступает правильно. Он позаботился о том, чтобы Фрэнки не участвовала в опасных соревнованиях, и вот теперь в целости и сохранности доставляет ее на ранчо. Но пока кантри-песня о любви заполняла кабину, вдруг осознал, что, уклоняясь от одной катастрофы, он, возможно, подставил себя другой. Да, конечно, он уверил ее в том, что невелика проблема – пригласить ее с собой на гала-концерт по ликвидации последствий наводнения. Но люди начнут судачить. Не то чтобы ему было не наплевать на собственную репутацию, просто очень не нравится мысль о том, что кто-то станет чинить неприятности Фрэнки. В сплоченном скотоводческом сообществе слухи распространяются быстро. Кто бы знал, как к этому относиться. Ксандер попытался сосредоточиться на позитиве, связанном с тем, что своего-то он добился. В его мысли ворвался ее голос, а рука зависла над радиоприемником. – Можно переключить радио? Его взгляд на мгновение переместился с ее пальцев на силуэт, подсвеченный уличным фонарем. – Как хочешь. Черт, а она прехорошенькая. На ней был ярко-синий стетсон, который он никогда раньше не видел, коричневый замшевый жилет поверх бирюзово-желтой клетчатой рубашки. Темная, перевязанная голубой лентой коса на плече. Гордый наклон подбородка и упрямо сжатая челюсть выдают характер. Да, она явно готова рисковать собственной шеей на арене ради билета на вечер. – Благодарю. Покрутив ручку радиоприемника, она нашла более ритмичную музыку и прибавила громкость. Чтобы избежать разговора? Его это устраивает. Он не хочет долго задумываться о том, во что ввязался. Она работает на него, и это делает ее недоступной. Конец истории. Однако мгновение спустя Фрэнки нарушила молчание, повисшее между ними: – Говоришь, никому нет дела до того, с кем ты придешь на вечер, потому что назревает много других драм. – В ее голосе сквозила мягкая хрипотца, словно они беседовали утром, лежа в постели. – Что это значит? Что-нибудь, о чем мне нужно знать? Он снова посмотрел в ее сторону, ее зеленые глаза смотрели на него с теплотой, игнорировать которую не представлялось возможным. Лучше поговорить о Техасском клубе скотоводов, чем размышлять об электричестве между ними. – Я уверен, что ты читала о разложившемся трупе, найденном на строительной площадке, где реконструируется Хьюстонский филиал. – Он выпрямился, увеличивая расстояние между собой и интригующей женщиной рядом с ним. – То, что жертва убийства связана с клубом, всех озадачило. Отец почти ничего об этом не говорил, но Ксандер догадывался, о чем тот умалчивает. – Я читала все статьи об этом, – задумчиво произнесла Фрэнки, водя пальцем по экрану. – Похоже, они прикладывают много усилий, пытаясь опознать тело. – Официальной версии все еще нет. Некоторые думают, что жертвой мог стать Винсент Хэмм, помощник полиции, который словно растворился в воздухе прямо перед наводнением. Она замерла, в ее голосе прозвучала тревога. – Кто-нибудь пытался найти его? – Очевидно, его семья сообщила полиции, что Винсент всегда был одиночкой. Он ненавидел свою работу и часто мечтал о том, чтобы исчезнуть на карибском острове, стать серфером. Может быть, он в конце концов так и сделал. Ксандер не хотел встревожить Фрэнки. – Однажды я сделала нечто подобное, – заговорила она после долгой паузы. Чем чертовски удивила его. Этакий поворот разговора. Рядом с этой женщиной необходимо держать ухо востро. – Не могу представить, как ты оставляешь всю жизнь позади, чтобы заняться серфингом. Хотя это в ее дерзком стиле. – Определенно нет. – Она рассмеялась, этот звук вызвал прилив удовольствия, заставил и его улыбнуться. – Дело в том, что давным-давно я сбежала из дому и не возвращалась. Холодок пробежал по его телу. Он снова взглянул на нее. – Надеюсь, дома тебе никто не причинял боль. – Нет. Ничего подобного. – Она быстро отмахнулась. – Мои родители относились ко мне достаточно хорошо, хотя и не были моими настоящими родителями. И она поведала о своем детстве, как родители нашли ее брошенной на шоссе за Ларедо, воспитывали, как родную дочь, но всегда были скрытными относительно обстоятельств ее появления в их жизни, и какие шаги им пришлось сделать – если вообще они их делали, – чтобы найти ее настоящих родителей. – Они были добры ко мне, но что-то всегда было не так. Она пожала плечом, и это выглядело скорее болезненно, чем небрежно. – В любом случае, упоминание о возможном решении Винсента Хэмма оставить все позади я могу понять. Интересно, что подумали мои друзья и родители о моем исчезновении. – Не знаю, но мне жаль, что тебе пришлось пройти. Интересно, что произошло, что заставило эту одержимую, свирепую женщину повернуться спиной к людям, которые ее воспитывали. Вероятно, в этой истории кроется что-то еще. Очень любопытно. Тем не менее Ксандер решил не допытываться, ведь он только начинает ее узнавать. – Я бы хотел, чтобы ты познакомилась с моим отцом и сестрой Майей. Отец удочерил ее, когда она была еще совсем маленькой, и, насколько я знаю, никогда никому не рассказывал, как она вошла в его жизнь. – Серьезно? Сколько ей лет? Фрэнки успокоилась, когда грузовик подпрыгнул за выбоину возле поворота к главному дому. – Ей восемнадцать, и она учится в колледже. Мой отец должен был рассказать ей эту историю, как только она достигла совершеннолетия, но до сих пор не сделал этого. Майя очень расстроена. Ксандер включил дальний свет, когда грузовик подъехал к деревянной арке с вывеской «Ранчо Керрин». – Ненавижу секреты. – Страсть, стоящая за ее словами, была очевидна. «Значит, нас двое», – подумал он. У него свои проблемы с секретами и сюрпризами, и он уж точно не собирается проходить весь этот путь снова. – Хотя я думаю, что у отца есть веские причины не афишировать эту историю. Возможно, кстати, твои родители пытаются как-то защитить тебя. – Возможно. – По голосу стало ясно, что она так не считает. – В любом случае спасибо, что подвез меня домой. Она отстегнула ремень безопасности еще до того, как он припарковался. Потому что хотела сбежать от его общества? Или пыталась игнорировать ту самую искру, которая продолжала притягивать его взгляд в ее сторону? – Не стоит благодарности. Я знаю, что не о таком окончании вечера ты мечтала. Он выключил машину, чтобы проводить ее до двери. – Все в порядке, – поспешила сказать она, открывая дверцу авто. Он потянулся и положил руку ей на плечо. – Фрэнки, подожди. Прикосновение к ней – роковая ошибка. Он понял это, едва его пальцы коснулись ее рукава. Они хотели задержаться там, скользнуть по руке, обнять ее за плечи, притянуть ближе. Но Ксандер отдернул руку, будто обжегся, не показав тем не менее, насколько сильно это влияет на него. – Я был с тобой жесток сегодня. Позволь мне хотя бы проводить тебя до двери. Ну, хотя бы попытаться выглядеть джентльменом. – Ты – мой босс, а не джентльмен, – возразила она, нахмурившись. – Это прозвучало как-то неестественно. Я имею в виду, что… – Ты уже говорила, мы не на работе. Кончики его пальцев задели обнаженную кожу на ее запястье. Удивительно нежное место. Ксандер явственно ощутил, как участился ее пульс, а в свете фонаря широко распахнулись зеленые глаза. – Верно. – Ее голос был слегка хриплым, и она закашлялась. – О’кей. Ксандер вышел из грузовика, обошел его и протянул руку, помогая ей спуститься. Однако Фрэнки выпрыгнула сама. Избегает его прикосновений? Или упрямо гордится? Наверное, всего понемногу. Интригующая женщина. – Спасибо тебе. – Она прикусила нижнюю губу и посмотрела на него снизу вверх. – В какое время встречаемся завтра? Его взгляд остановился на ее губах, при этом собственные внезапно стали сухими, как пыль. – Я заеду за тобой в семь. Он уже сомневался в мудрости заключенной с ней сделки. Если она так сильно влияет на него сейчас, чего же ждать завтра вечером, ведь они проведут вместе столько времени? Он не очень хорошо все это обдумал. Она кивнула, ее темная коса скользнула по плечу. – Итак, для пущей ясности, скажи, а завтра мы тоже будем не на работе? Неужели она флиртует с ним? Нет, вроде показалось. Просто он хочет ее? С трудом сдерживаемое напряжение быстро сковывало его плечи. А они вместе меньше часа. – Ты можешь решить сама, какую часть вечера хочешь провести в рабочем режиме, а сколько должно быть… – Ксандер даже с трудом не мог придумать ни одного подходящего слова. Как бы сказать так, чтобы не было и намека на «удовольствие». Но нет, скорее всего, она все поняла. Ее губы приоткрылись в легком удивлении. – Спокойной ночи, Фрэнки. Он уже представлял ее в вечернем платье, с улыбкой на лице. И ему нравилось то, что он видел. Молча кивнув, она повернулась и исчезла за дверью. Глава 3 Фрэнки закончила работать так быстро, насколько было возможно. Конечно, ей понадобится дополнительное время на подготовку. У нее грязные ботинки, джинсы. И лицо. И волосы под шляпой, несомненно, тоже в ужасном состоянии. Предвкушение подстегивало. Девушка вернулась на ранчо на одном из вездеходов. Оставила ключ зажигания в машине, заметив, что пикап Ксандера тоже там, а спортивной машины нет. Днем его вообще не было видно на ранчо. На подготовку и приведение себя в порядок оставалось менее двух часов. Ну, по крайней мере, не нужно тратить время на выбор платья. У нее в запасе лишь одно черное коктейльное платье. Правда, такое скучное. Для такого-то мероприятия, как гала-концерт. Шагая по большой подъездной дорожке, Фрэнки заметила гладкий белый «мерседес»-купе, припаркованный перед главным входом дома Керринов. Когда она приблизилась к машине, высокая дубовая дверь дома открылась, и ее увидела Аннабель. Сводная сестра Ксандера вышла на крыльцо с целой охапкой бирюзового шелка. Изумрудный атласный подол выглядывал из-под упаковки с названием дорогого местного бутика. Высокой и гибкой Аннабель повезло вдвойне: спасибо ее матери-кенийке Элине и красавцу-отцу кинозвезде Райдеру Керрину. Фрэнки видела фотографии этой пары. Мачеха Ксандера была сногсшибательна. – Не заставляй меня сомневаться в себе, – со смехом предупредила Аннабель и бросилась вниз по ступенькам к своей машине. – Я решила оставить желтое для сегодняшнего вечера, но это был трудный выбор, потому что я люблю их все. Я просто… укладываю их, чтобы отдать завтра. Фрэнки знала, что Аннабель – местный блогер моды и стиля и часто получает эксклюзивные образцы от дизайнеров. – Хочешь сказать, ты отвергла это? Фрэнки замедлила шаг. Новый укол беспокойства по поводу дресс-кода поразил ее. – Думаешь, коктейльное платье не подойдет для сегодняшнего вечера или, если у меня нет вечернего платья, я буду чувствовать себя одетой в нижнее белье? – Тебе нужно платье? – Глаза Аннабель расширились. – Ты идешь на гала-концерт? Фрэнки кивнула. Беспокойство усилилось. – Коктейльное платье – неправильный выбор, не так ли? – Можешь надеть вот это! Даже возвращать не нужно. Держу пари, это именно твой размер. – Аннабель оглядела ее с ног до головы. Фрэнки ощутила неловкость, зная, что никогда не носила одежду такой невероятной красоты, как платье, предложенное Аннабель. – Это слишком великодушно. Я не могу… – Ерунда. – Аннабель схватила ее за запястье и потянула к двери. – Ковбойские преображения – моя специальность. Неужели она серьезно? Фрэнки видела несколько преображений в ее успешном блоге и с нарастающим беспокойством последовала за ней на крыльцо, через парадную дверь. В дом семьи Керрин. – Аннабель, я в полном беспорядке. – Именно потому ты и станешь полезной темой для меня. – Аннабель направилась к парадной лестнице. – Это будет весело. – Но тебе тоже нужно подготовиться. Я не хочу тебе мешать. – Тебе не о чем беспокоиться. Я могу привести себя в порядок ровно за десять минут, если понадобится. Она бросила на нее ровный взгляд. – Поверь мне, я засекала время, когда снимала видео для своего блога о том, как сократить рутину, когда спешишь. Фрэнки рассмеялась. – Это впечатляет. Ладно, если ты в деле, я тоже. Только надо бы снять сапоги. Через несколько минут они уже находились в огромной комнате Аннабель. Фрэнки и раньше бывала в доме Керринов, однако дальше фойе никогда не заходила. Теперь же она оглядывала внушительных размеров комнату Аннабель в голубовато-сером и грязновато-белом приглушенном свете. Цветовая гамма расслабляющая и умиротворяющая. Она слушала, как Аннабель тихонько напевает, развешивая платья на узкую стену, полную старинных крючков. Потом та потянулась к полке внутри гардеробной и достала розовую шелковую сумку на шнурке. – Иди со мной. – Аннабель махнула рукой в сторону открытой двери в ванную комнату. – На двери ванной висит запасной халат. Туалетные принадлежности здесь. Она положила розовую шелковую сумку на мраморный туалетный столик. – Пока будешь принимать душ, я подумаю, что мы можем сделать. И займись своими волосами. Звучит неплохо? Тронутая мыслью о том, что Аннабель открыла ей свой дом, разделяет с ней радость жизни, дорогое платье и помогает подготовиться к такой особенной ночи, Фрэнки не находила слов. Опасалась того, что, попытавшись сказать «спасибо», засмущается и зальется благодарными слезами. Кивнув, она скрылась в огромной ванной комнате с гладкими белыми мраморными стенами. Букет гардений и белых клематисов в оловянной вазе наполнял воздух ароматными нотками. Рядом с полотенцами она увидела розовую шелковую сумку. Внутри обнаружилось красивое, едва заметное нижнее белье с бирками, запасная зубная щетка и туалетные принадлежности. Причесавшись, Фрэнки скользнула в запасной белый халат. За это время комната преобразилась. Встроенные лампы излучали приглушенный свет, так что кровать и гостиная зона теперь были порядком затемнены. Самым ярким местом в комнате теперь стал угол, раньше пустовавший. Раскрашенная ширма была отодвинута в сторону, открывая взору старомодный туалетный столик. Желтые и синие трафаретные цветы красовались на ящиках комода, круглое зеркало также было украшено цветами и с обеих сторон освещено настенными бра. Перед ним стоял маленький кожаный табурет. – Ты готова к макияжу? – Аннабель махнула рукой, приглашая ее. И тут Фрэнки заметила, что сама хозяйка дома уже наложила макияж. – Я приготовила для тебя место. Едва приземлившись на обтянутую кожей табуретку, Фрэнки попыталась выразить благодарность. – Не могу поверить, что ты делаешь все это для меня. Словно фея-крестная. – Мне это доставляет удовольствие, – заверила Аннабель. – Я ведь так и не нашла своего места на ранчо, но такая работа мне подходит. Она еще немного поговорила о своей работе в модном и бьюти-блоге, потом они поболтали о ее женихе, Мэйсоне Харрисоне, руководителе компании «Керрин Ойл». Фрэнки расслабилась, позволив Аннабель высушить волосы и накрутить их на горячие бигуди. Девушка видела подобные штучки, но сама никогда их не использовала. – Так с кем ты сегодня идешь на праздник? – Аннабель спросила об этом как бы невзначай и перешла к макияжу. Она наклоняла лицо Фрэнки то в одну, то в другую сторону, изучая его при свете и примеряя палитру цветов от кремовых до темно-коричневых оттенков. – С Ксандером на самом деле. И Фрэнки поведала о родео и сделке, которую они заключили. – Да это и не свидание вовсе, ничего подобного в этом роде, а просто его способ убедиться в том, что я не сломаю себе шею. Аннабель напряглась, уронив пудреницу, которую держала в руках. – Аннабель? – Фрэнки наклонилась вперед, чтобы поднять красивый красный футляр. – Ты в порядке? Неужели она сказала что-то не то? – Я в порядке. – Показалось, или девушка заставила себя улыбнуться? – Извини, я просто… на мгновение отвлеклась. Знаешь, мы должны выбрать платье, прежде чем делать еще что-нибудь. Так я могу правильно подобрать цвета для твоего лица. Было ли это плодом воображения Фрэнки, или Аннабель поспешила сменить тему разговора? Но, не желая, чтобы хозяйка дома чувствовала себя неловко, она выскочила из кресла примерить платья. Когда девушка появилась в облаке бирюзового шелка, Аннабель набирала текст на своем телефоне. Она подняла глаза и ахнула: – О, Фрэнки, это то, что надо. – Неужели? – Фрэнки не смогла сдержать довольной улыбки. – Его я примерила первым, потому что это мой любимый цвет. – Да просто идеальный цвет для тебя. Мне нравится, как от этого твои глаза становятся еще зеленее. Аннабель подвела ее к старинному зеркалу в стиле шевалье. – А какой у тебя размер ноги? – Девятый. Она не подумала о туфлях. – Это размер Майи. У нее в комнате найдется что-нибудь к платью, и да, я действительно думаю, что это платье – победитель. Она разгладила подол и нахмурилась. – Нам лучше поторопиться, если хотим успеть накрасить ногти на ногах. О! – Она схватила Фрэнки за плечо. – Чуть не забыла. Ксандер написал мне эсэмэску о чем-то другом и, когда я упомянула, что ты здесь, попросил тебе передать, что он пришлет за тобой машину. Он задерживается на встрече, так что билет доставят тебе лично, а потом Ксандер встретит тебя на торжественном приеме. Фрэнки и не подозревала, как ей не терпится увидеть Ксандера сегодня вечером, пока эта новость не зародила в ней надежду. Это даже к лучшему. Романтика в повестке дня не числится, и чем скорее она это поймет, тем лучше. Влиятельные друзья заранее обсуждают бизнес Tехасского клуба скотоводов. Ксандер застрял в номере люкс в спортивном стиле. Наверху находился гольф-симулятор, как для профессионалов, так и для гостей. Ксандер терпеть не мог гольф, но не мог уйти с собрания, на которое отец пригласил его лично. Райдер хотел, чтобы Ксандер был там, на случай, если его главный соперник Стерлинг Перри сорвет встречу. Ксандер услышал, как отец с кем-то спорит о Стерлинге Перри. У этих мужчин своя история вражды, и началась она раньше, чем родился Ксандер, потому он и не претендовал на знание всех нюансов. Ходили слухи, будто у Райдера был роман с тогдашней женой Стерлинга, Тамарой. Но Ксандер никогда на это не купится. Он решил, что Стерлинг просто ненавидит отца. Райдер когда-то работал у богатого отца Тамары Перри на ранчо Харрингтон Йорк и унаследовал небольшую часть собственности по завещанию этого человека. Та земля оказалась богата нефтью и, таким образом, сделала Райдера очень богатым человеком. С тех пор Стерлинг до чертиков ненавидел отца Ксандера. Оба хотели контроля над Хьюстонским филиалом Техасского клуба скотоводов. Он уже собирался сказать отцу, что идет вниз, чтобы найти свою спутницу. Как в гольф-люкс впорхнула женщина. Все дружки отца – восемь мужчин и пара женщин, включая его самого и ассистентку, смотрели, как Анджела Перри, дочь Стерлинга, шагает по коридору. Анджела носила длинные светлые волосы, собранные в простой узел, рыжее платье было простым и сдержанным. Ксандер предположил, что ей меньше сорока, а она уже исполнительный вице-президент «Перри Холдингс». Какого черта она здесь делает? Мгновение он размышлял на эту тему, но потом его отец и остальные члены группы направились к ней. Отец обнял ее за талию, поцеловал в щеку и сказал: – Ты выглядишь потрясающе. Ксандер чуть язык не проглотил, остальные, как можно догадаться, тоже. Райдер Керрин встречается с Анджелой Перри, дочерью Стерлинга, человека, которого он ненавидит больше всех на свете! Десять минут спустя, внедряясь в праздничное пространство, освещенное свечами в кованых светильниках, Ксандер огляделся в поисках Фрэнки. Он сканировал комнату сквозь некоторых крупных шишек из холдинга Перри, включая Татьяну Хавери и ее брата, который смеялся вместе с ней. И нескольких владельцев ранчо, которых он же видел в баре. Ксандер уже почти перестал ее искать. И споткнулся. Фрэнки? Фрэнки. В своем бирюзовом платье она выделялась на фоне флористической стены из ярких орхидей цвета фуксии. Тема гала-концерта по ликвидации последствий наводнения значилась как «Цветущие сквозь невзгоды», потому цветы всех видов заполняли бальный зал. Однако Фрэнки умудрилась затмить их все. Ее темные волосы завивались мягкими волнами вокруг лица, выгодно отличаясь от функционального конского хвоста, который она носила каждый день. Ограненные кристаллы свисали с мочек ушей, почти касаясь обнаженных плеч. Две тонкие бретельки поддерживали облегающее шелковое платье. Более красивая, чем любая женщина в комнате, она заставила всех вокруг повернуть голову, перетянув внимание на себя. Оркестр заиграл медленную песню. Свет потускнел. Боковым зрением Ксандер заметил, как парочки вышли на танцпол. А он стоял, не в силах отвести глаз от Фрэнки, которая сжимала крошечный серебряный мешочек. Она оглядывала зал, словно искала кого-то. Его, без сомнения. Он укорил себя за то, что не спустился сюда раньше. Ему нужна Фрэнки Уолш, и притворяться, что это не так, бесполезно. Он выхватил цветок орхидеи из серебряного кашпо рядом. – Ты просто… невероятна. – Он поднес к губам ее руку, задерживая дыхание. Ее испуганный взгляд встретился с его взглядом. Ее глаза были темно-зелеными, как сочное поле весенней травы, рот ярко-розового цвета. Она явно вынуждала его жаждать ощутить ее вкус. Запах. Ее кожа – как персики и розы – вызывала еще больший голод. Ксандер заправил цветок Фрэнки за ухо, гадая, как это ей удалось из грязной пастушки превратиться в экзотическую светскую красавицу. – Могу я пригласить вас на танец? Он всегда находил ее привлекательной, но это влечение было поверхностным. Никто никогда не догадался бы, что она в состоянии потратить полдня на то, чтобы выкапывать протечку оросительной системы. Или что он помешал ей выступить на родео накануне вечером. Сколько еще скрытых глубин у этой женщины? – Да, я бы с удовольствием потанцевала. Он, взяв ее за руку, с благодарностью повел на танцпол. И пока они шли, гладил большим пальцем, слегка касаясь ладони. По пути он положил ее сумочку на столик, зарезервированный ранее. Добравшись до пустого угла, Ксандер не торопился, скользя рукой по спине Фрэнки. Она не остановилась в центре. Он задел ладонью ее голую кожу, и дразнящее ощущение наполнило его чувства. Ее пальцы лежали на его плече, она смотрела ему в глаза, пока они шли на танцпол, легко двигаясь вместе. Он не отпустит ее сегодня вечером, если… Однако он не смог удержаться, чтобы не поддразнить ее, пока они покачивались вместе. – Никогда прежде не видел тебя здесь. Могу я узнать твое имя? Глава 4 Серьезно? Фрэнки сбилась с шага. Она знала, что Аннабель преобразила ее. Макияж, платье, украшения. Но чтобы до такой неузнаваемости! Исключено. Фрэнки ощутила вспышку раздражения от того, что Ксандер будет танцевать, не узнав ее. Да он даже не потрудился разыскать ее на этой вечеринке. – Франческа, – холодно ответила она, назвавшись полным именем, красивым и женственным. Впрочем, она никогда не считала его подходящим для себя. Ее ноги двигались вместе с его, тело находилось в дразнящей близости от него. Временами ее просто уносила музыка. Она вся гудела от возбуждения. – Ну, и что ты думаешь о сегодняшнем празднике, Франческа? Он склонил голову к ее уху, чтобы под переливающиеся струны оркестра она могла услышать мягко произносимые слова. – Все прекрасно, – призналась она, радуясь, что находится здесь, даже несмотря на то, что ее не узнал кавалер. – Никогда не видела ничего более чудесного. Музыка закончилась, все танцующие зааплодировали музыкантам. Ксандер замедлил шаг, приподнял подбородок Фрэнки, чтобы лучше видеть. – Ты здесь самая красивая женщина, Фрэнки. У нее перехватило дыхание, и она не могла скрыть восторга. – Ты действительно узнал меня? – Конечно. – Уголки его губ тронула улыбка. – Я спросил, как тебя зовут, чтобы начать ночь с чистого листа. Фантазировал: вот если бы мы были незнакомцами и встретились впервые, мы могли бы наслаждаться этим вечером вместе, не беспокоясь о том, как это отразится на наших рабочих отношениях. Она взяла его за руку, он вывел ее с танцпола, испытывая прилив щекочущего удовольствия. – Мне определенно было бы легче, если бы я не была твоей сотрудницей. – И все же я знаю, что ты хотела на эту вечеринку, чтобы пообщаться. Фрэнки следила за всеми новостями клуба, заинтригованная борьбой между Райдером Керрином и Стерлингом Перри, двумя самыми богатыми людьми в городе. – Я еще не скоро получу диплом ветеринара, поскольку только начала осваивать программу. – Она с усмешкой срывала клубнику с десертного столика. – Так что мне не обязательно заводить контакты. Я просто хотела увидеть представителей Хьюстонского филиала Техасского клуба скотоводов всех вместе, так как надеюсь, что когда-нибудь, став практикующим ветеринаром, смогу помочь этим людям.