Любовь вне Времени бесплатное чтение
ЧАСТЬ 1.
ТИМОФЕЙ
Глава 1
Посвящается моему дорогому отцу, пропавшему без вести, в 1994 году.
Тимофей вырос в спокойной, интеллигентной семье – папа хирург, мама – преподаватель истории в школе. Он был единственным ребёнком, и потому, как говорил сосед дядя Коля, любивший хорошо выпить: «Тебе Тимон все дуют в попку!»
Тимон – так звали его родители. Тимон – так звали его во дворе, в классе, в институте. Тимон – так ласково звала его Нинка.
О, Нинка…недосягаемая мечта всего института, а досталась ему – отличнику, зубриле и зануде.
Как она вообще попала в высшее учебное заведение, никто не знал. По её красивому лицу шла
бегущая строка: «Я дура…я дура набитая!»
Когда сын привёл её знакомиться с родителями, мать сказала: «До безобразия глупа!». Отец тут же парировал: «До безобразия красива!»
Что красивая и сексапильная Нинка в нём нашла, парень искренне не понимал. Кроме физики и радиоэлектроники, интересов в голове не было. Но девице удалось разбудить мужскую составляющую студента, и он влюбился. Влюбился той первой любовью, когда кажется, что навсегда…навеки.
Сыграли свадьбу, мать с отцом сделали подарок – однокомнатную квартиру, чему молодая жена была несказанно рада. Вскоре обнаружилось, что до безобразия красивая Нинка, ещё и до безобразия неряшлива. Тимон тактично делал замечания, мол непорядок в доме, всё разбросано, нет уюта. На что, слышал нетактичный ответ:
– Не позволю быту убивать мою красоту!
Приходилось безропотно самому убираться, стирать и даже готовить еду. Домашний труд был вознаграждён ночами! Нинка выделывала такие па в постели, что мужу казалось – это не его родная жена, а зашедшая на огонёк проститутка. Вот так и жили…друзья завидовали Тимону – институт он закончил с красным дипломом, поступил в аспирантуру, умудрился выкроить время для кандидатской. Да тут счастье в семье…дочка родилась, Лиза!
Новоиспечённый отец бежал с работы домой, успокаивать орущую Лизу, которая никак не хотела брать грудь, и …орущую Нинку – она никак не хотела давать грудь, боялась обвиснет. Стирал пелёнки, варил каши, кандидатская работа отошла на второй план, а может и на десятый.
– Привёл непутёвую в дом, кроме косметики и тряпок ничего не интересует, даже собственная дочь! – плакала мать.
Сын защищал жену, как верный пёс! Но сам стал подумывать, что жена изменилась – знаменитые па в постели прекратились, мол голова болит от Лизкиного ора, а затем и вовсе сошли на нет.
У мужчины была одна радость – дочка, и вторая радость – физика. Со временем к красоте супруги он привык, и даже пропускал мимо ушей намёки друзей – рога она тебе наставляет. А вот к беспорядку в квартире, привыкнуть так и не смог. В семье начались скандалы – Нинка совсем забросила хозяйство и всё чаще не ночевала дома. Правда, к семи утра всегда возвращалась – врала, что была с подругами на ночной дискотеке. Муж верил, уходил на работу, но сердце по дочке ныло – как она там, с неответственной мамашей?! Однажды не вытерпев, в обед пришёл домой…Лиза голодная, в сырых колготках, ползала по полу и плакала. Мать же – кукушка, после ночных утех, спала себе преспокойненько на диване. Назрел вопрос о разводе! Жена была согласна, но мужчина не мог оставить дочь. Взамен красивая и корыстная Нинка запросила квартиру.
Так через три года счастливой супружеской жизни, Тимон с годовалой Лизой на руках, оказался в родительском доме.
*****
Бабушке пришлось уйти с работы и заняться воспитанием внучки.
– Сиротинка ты моя! – прижимая к себе девочку, причитала Зоя Фёдоровна, – родила непутёвая и бросила. Говорила я твоему отцу…сгубит эта женщина…и тебя сгубит, и дочь. А ну, если в неё пойдёшь…такая же бестолочь и гуляка будешь?!
Лиза, ничего не понимая, улыбалась беззубым ртом и тянула ручонки к бабушкиным фиолетовым бигуди, наспех накрученным на волосы. Через три месяца, когда Лиза назвала бабушку мамой, сердце Зои Фёдоровны растаяло:
– В нас ты будешь! Умная, интеллигентная, воспитанная…ничего, вырастим.
Так и жили. Мужики работали, мать вела хозяйство и нянчилась со внучкой. Тимон защитил кандидатскую, время шло. Но как сказал классик, каждая семья несчастлива по – своему.
Когда Лизе исполнилось два года, заболел дед. Банальная простуда обернулась пневмонией, а затем и летальным исходом. На похоронах, коллеги – врачи сетовали, мол не уберёг себя, рано ушёл, сгорел на работе. Мать шла за гробом с каменным лицом, ни слезинки. А Тимофей пытался принять горькую правду – он теперь один мужик в семье, и в ответе за самых дорогих ему женщин – мать и дочь. Именно Тимофей! Со смертью отца, Тимон остался в прошлом.
Прошло полгода.
Однажды ночью раздался звонок. Чертыхаясь, Тимофей наспех обул тапочки, и поторопился к входной двери…Лизу разбудят. На пороге стояла Нинка. Избитая до неузнаваемости, вместо глаз две фиолетовые картофелины, из носа текла кровь, одежда рваная. Подвинув с порога, застывшего в изумлении бывшего мужа, бесцеремонно шагнула в квартиру.
– Мать не буди, испугаешь… – процедила она сквозь зубы и прошла на кухню. Тимофей покорно пошлёпал за ней.
– Выпить есть? – нагло спросила ночная гостья и плюхнулась в грязных джинсах на стул.
– Где – то спирт был…от отца остался, – засуетился мужчина.
– Жрать тоже хочу! – Нинка смотрела злобно, словно заранее обороняясь.
На кухню вошла Зоя Фёдоровна. Не проронив ни слова, поставила на стол склянку со спиртом, порезала колбасы, и даже достала банку с лечо. «Не к добру это!» – Тимофей покосился на лечо. Этот вид домашней заготовки, мать делала сама и ставила на стол только дорогим гостям. Сноха проглотила рюмку, потом вторую. Свекровь сидела напротив молча, с каменным лицом. Вдруг её губы зашевелились:
– Закуси и рассказывай! – ледяным тоном произнесла женщина.
Нинка торопливо, дрожащей рукой, стала засовывать в рот кусок колбасы. Затем опустила глаза и заплакала. Ей было стыдно…
Глава 2
История такая. Когда Нинка осталась одна, радости от свободы не было предела. В квартире стали появляться новые люди, и все почему – то с выпивкой. Она пила с ними и смеялась, но контроля не теряла, приглядывалась. Мечта у неё была с переходного возраста – встретить Принца на белом коне, он заберёт её к морю…будут жить они, как в сказке. К сожалению, среди новых друзей, Принцем даже не пахло. И вот, через год разгульной жизни, Небеса услышали её, сжалились, и…встреча случилась! Где бы вы подумали?!…у мусорного бака!
Как- то утром, в тапках на босу ногу, с помятым после попойки лицом и адской головной болью, Нинка вышла во двор своего дома. В руках у неё был пакет с пустыми бутылками. Около мусорного бака стояла большая чёрная машина, из багажника которой Арнольд Шварценеггер вынимал забитые чем-то коробки, и ставил рядом. Утро было солнечным, его мускулы в майке -борцовке переливались на загорелом теле.
– Вот он, Принц…я его узнала! – пропело внутри, да так громко, что захотелось заткнуть уши. Во рту стало сухо – то ли от волненья, то ли похмелье заявило о себе. Женщина, как вкопанная застыла на месте. Мужчина, не замечая постороннего наблюдателя, словно пританцовывая накачанными ляжками, на которых в облипочку сидели голубые джинсы, продолжал заниматься своим делом. Выгружена последняя коробка.
– Вам помочь? – бархатный голос Арнольда проник в желудок, пощекотал под рёбрами, и растёкся по всему животу. Нет, не растёкся… затрепетал бабочками в каждой клетке женского тела.
– Нет, нет…я сама! – смущаясь своего помятого вида, Нинка торопливо сгрузила пустые бутылки, и поспешила домой. Не в таком виде встречают Принцев!
– Гости были? – Арнольд ласково улыбнулся.
– Много… – пришлось прибавить шаг. Впервые за последний год было стыдно за своё похмелье.
– Да подождите вы, как зовут неземной красоты женщину?!
– Нина… – не узнавая себя, тихо прошептала она.
А дальше пять месяцев сказки.
Принца звали Роман, вечером он приехал в гости. Нинка целый день мыла квартиру, прихорашивалась, готовила. Мужчина занимался продажей овощей и фруктов, держал торговые точки на рынках. Родом он из Анапы, приехал покорять Москву, снимал квартиру. Сначала работал продавцом, ну а потом подкопил денег, и открыл свои продуктовые палатки. Дела так хорошо пошли, что приобрёл дорогую машину. Сейчас в проекте – стройка магазина! Хотя нет, не магазина – супермаркета! Земля уже приобретена в собственность. А то, что тело красивое – так Роман не пьёт, не курит, занимается спортом. Вот это жених! Через две недели встреч, Роман перебрался жить к ней в однушку.
Бывшие дружки быстро отвалились, и Нинкина квартира превратилась в Дворец Любви. Роман был очень воспитан и обходителен, а в кровати настолько ласков, что её знаменитые па даже не пригодились. Она чувствовала себя с ним девочкой – во всём слушала, ни в чём не перечила, даже бросила курить. Утром Роман уходил на работу, и женщина превращалась в хозяюшку – начинала хлопотать у плиты. Много мяса, много зелени, ведь любимый занимается спортом, и должен питаться правильно. В прошлой семейной жизни, и в голову не могло прийти сварить даже суп. А сейчас это делалось с такой любовью! Брала в руки свежий перец, такой тугой…как ягодицы её Принца, резала и впитывала запах. Такой же запах свежести Нинка вдыхала от Романа, когда прижималась ночами к его накачанному, гладкому и мускулистому телу.
Однажды женщина обнаружила себя в отделе с занавесками, в голове бежала мысль: «Надо бы окно кухонное освежить!» От такой мысли она оторопела, а потом засмеялась таким счастливым смехом, что девушка – продавец завистливо подумала: «Наверное её любят».
А Нинка и не думала, любят ли её. Она просто полностью растворилась в своём мужчине. От звука его голоса, сладко сосало под ложечкой и мурашки бегали по телу…нет, даже не бегали. Просто в день встречи с Принцем пробежали шквалом с головы до ног и замерли! Каждый вечер тело трепетало в предвкушении сладкого…вкусного…запретного.
***
В пятницу вечером, любимый пришёл домой пьяный…пьяный вусмерть и агрессивный. Роман поставил на стол непочатую бутылку, и зыркнул глазами на ужин – котлеты с рисом на пару.
– Нин, пойдём пить, ты же любишь вино! От меня только скрываешь! – прорычал он зло.
– Я не пью алкоголь…совсем, – женщина растерялась.
– Да знаю, меня боишься потерять! – красивое лицо любимого скривилось в ухмылке.
– Что случилось? – у её «Бога» было явно агрессивное настроение.
– А случилось то, что я потерял Все свои деньги! – Роман открыл бутылку и стал пить из горла.
Нинка попыталась отнять…в ответ – пинок ногой. От удара отлетела к холодильнику и больно стукнулась головой. Да уж, «Бог» разгневан не на шутку! Но на то он и «Боженька», чтобы гром да молнии метать. Она покорно встала и прошептала:
– Милый расскажи, что у тебя на Душе!
Роман грохнул бутылку об пол и заорал:
– Да нет Души, глупая курица…есть только деньги…бабки – они правят миром и погаными душами! А бабки мои прогорели! Вложил всё накопленное в одно выигрышное дело, ещё и занял у авторитетных людей, а меня обманули…слышишь курица, обманули! Теперь придётся и землю, и машину продавать, и торговые места – долги закрывать!
– Ну и продавай! К тебе на Родину уедем, к морю! Я на работу устроюсь, официанткой. Отдыхающих там много, чаевые будут давать…проживём, – лепетала Нинка.
В ответ опять удар…что-то треснуло. «Наверное нос», – подумала она и отключилась. Очнулась от холода ночью, на кухонном полу. Из комнаты слышался храп Романа. «Слава Богу, уснул…хмель к утру выйдет, будет опять добрый». Женщина доползла до ванной, умылась. В зеркало на неё смотрело лохматое и испуганное чучело, с распухшим носом.
Утром любимый извинялся – мол ничего не помню, прости. И она простила! Потом Роман долго и громко плакал – если не отдаст деньги, то его убьют. А когда он озвучил сумму, то Нинка чуть сознание не потеряла. Но видеть слёзы любимого не могла, и поэтому первая мысль, что пришла в голову – продать квартиру. Роман немного посопротивлялся, но как – то вяло и очень наигранно. В конце концов, это предложение принял. Вознаграждением была ночь любви! Боже, какая сладкая и долгая…со стонами и охами!
Квартиру продали, «Бог» забрал деньги и отдал долг. Переехали на съёмное жильё, и вроде бы всё хорошо, жизнь потекла своим чередом. Как, однажды днём раздался звонок в дверь, женщина удивилась: "Кто бы это? Роман на работе".
На пороге стояла девица лет восемнадцати, с ярко красной помадой и накладными ресницами. На голове торчала дешёвая шляпка, из – под которой виднелись жидкие волосёнки, цвета льна. Девчонка была хороша своей молодостью, от неё пахло такой же свежестью, как от Романа.
– Ну чё…войти можно? – грубо спросила она и добавила, – Рита я!
Нежданную гостью пришлось впустить. Нахалка, недолго думая, прошла в комнату и плюхнулась на кровать:
– Походу здесь любви предаётесь?!
– Ты кто? – терпение хозяйки закипало.
– Я…?! Жена…! Приехала из Анапы… а ты кто, старая кошёлка?!
У Нинки во рту пересохло: «Какая к чёрту жена?!»
Девица пустилась в подробный рассказ.
Роман её муж…официальный, законный и кстати тоже любимый. В браке они два года, вышла замуж по залёту…сама легла. Так как была несовершеннолетней, парню пришлось на ней жениться. Но в пять месяцев беременности случился выкидыш. Муженёк тут же засобирался в Москву, зарабатывать деньги. Через полгода позвонил, сообщил что обосновался, устроился на работу, и скоро заберёт к себе…потом пропал. А совсем недавно звонит и говорит: «Приезжай срочно – большой куш сорвал, но от одной курицы избавиться надо!»
Сказать, что мир рухнул – ничего не сказать! Нинка повалилась на пол и завыла как волчица. Не обращая внимания на её истерику, Рита преспокойно удалилась в ванну – помыться с дороги. Пока новоявленная жена полоскалась, Нинка сбегала в магазин и купила бутылку. Выпила её жадно и быстро, искренне надеясь, что градусы возьмут своё, и накроют тихим пьяным покоем. Но градусы обманули…её накрыло злом!
Когда пришёл Роман, она бросилась на него и начала царапать лицо – портить, так сказать божественную физиономию! «Бог» был сильный, и наподдавал ей так, что на месте глаз и появились фиолетовые картофелины. Ритка в этот момент истошно кричала и пыталась порвать Нинкину одежду. В таком виде Фея Любви оказалась на кухне бывшего мужа.
Глава 3.
Светало и Нинка совсем опьянела. Ей застелили раскладушку. Тимофей ушёл в свою комнату, но до звонка будильника, так и не сомкнул глаз. Много раз он представлял сцену встречи с бывшей женой. Но чтобы тааак?! Мысли крутились в голове, и почему – то только в минус Нинки. За полтора года ни разу не объявилась…не спросила про Лизу! И вот, сегодня на кухне… пила спирт и говорила только о себе. Пила и не закусывала, глаза горели огнём мести этому пройдохе – спортсмену. А как живёт ребёнок…её родная дочь – ни разу не поинтересовалась. Неужели она всегда была такой?! Или он просто не замечал эгоизма и жестокости?! Она же мать…
Он помнил Нинку в институте, всегда весёлая, душа любой компании. За этот смех, который разливался серебряным колокольчиком по аудитории, собственно, и полюбил её. Мозг выдал первую постельную сцену. Родители уехали отдыхать на море, и парень жил один две недели. Сокурсники узнали, напросились в гости и устроили пирушку с вином и танцами. Ближе к полуночи начали стучать соседи по батареям, пришлось разойтись. Проводив гостей, Тимон не успел раздеться и лечь, как в дверь позвонили. Нинка вернулась… сказала, что якобы опоздала на последний автобус, а денег на такси нет. Не сомневающийся в правдивости слов, он расстелил ей в спальне родителей. Девушка долго полоскалась в ванной, а потом вышла оттуда совершенно голая, села на край кровати и прошептала: «Я замёрзла, погрей меня». Это была первая ночь с женщиной…да ещё с какой! Вывод пришёл сам: «Физика – подарок Земли, Секс – подарок Небес!»
И только сейчас стало понятно, что Нинка все просчитала. Он перспективный студент, москвич…благополучная и уважаемая семья…замужество, прописка…Боже, как больно и стыдно! Сердце жмёт больно и волна в желудок! Да такая горячая и горькая…
Резкий звонок будильника остановил спазм. Всё! Пора на работу, хватит ныть! Он один кормилец, на материну пенсию не проживёшь.
Вернувшись вечером домой, мужчина застал странную картину. Бывшая жена мирно чистила картошку, мать читала Лизе книжку.
– С чего такая идиллия? – зло лезло изо всех щелей. Ему в первый раз стало жалко себя, дочь, старую мать, которая не спит ночами, крутится как белка в колесе. А эта кукушка нагулялась, всё пропила и потеряла. Явилась Звезда пленительного Счастья! Принимайте меня, как гостью дорогую!
– Уходи! – Тимофей угрожающе приблизился к Нинке. Она испуганно бросила нож в раковину.
– Сынок, сынок…остановись! – Зоя Фёдоровна заплакала, – обожглась она…всё поняла! Лизе мать нужна…ну дай ты ей шанс!
– Мама, ты…ты с ума сошла?! Она предала всех нас! – сын захлёбывался от гнева. Скромный ботаник превратился в разъярённого льва. Нинка обречённо заплакала, Зоя Фёдоровна схватилась за сердце, Лиза от страха вцепилась отцу в ногу.
– Делайте, что хотите! – Тимофей махнул рукой и хлопнул дверью в своей комнате
***
Прошло два месяца, как Нинка жила у них. Каждый день она уходила на поиски работы и всегда возвращалась пьяная. С масляными глазами и сальной от вина рожей, брала Лизу на руки и причитала: «Кровиночка моя!» Тимофей молча забирал дочь с рук пьяной матери, и уводил в свою комнату.
– Хочу к Нине, хочу с ней играть! – капризничала девочка.
– Сынок, прости её, – встревала Зоя Фёдоровна, – я же вижу, любишь ты…не забыл! Лица нет совсем на тебе…ну не рви ты сердце – то своё!
Тимофей понимал, что мать права. Любит он эту непутную, помнит запах её волос, вкус предательских губ. И от этого злился на себя ещё больше! На работе, его постоянно с кем- то сватали, но мужчина всегда отказывался.
– Однолюб! – вздыхали сотрудники.
У Нинки была неделя трезвости. Она готовила, стирала, убиралась и даже гуляла с дочкой. Тимофей был насторожен, на близкий контакт не шёл, отвечал односложно. Нинка всем своим покорным видом показывала, что заслуживает такого обращения. И за это, он был готов убить её! Нет, не убить…растоптать, задушить! Взять в охапку, бросить на кровать и… задушить поцелуями!
Мать чувствовала бушующие страсти в душе сына, и теплила надежду: «Бог даст, наладится меж ними, дело – то молодое!»
И вот, в одну из суббот женщина уехала в гости к своей подруге, с ночёвкой в сад.
– Беру законные выходные, устала…справитесь без меня?!
– Справимся, – угрюмо отвечал Тимофей, косясь в сторону бывшей жены. Не очень – то его радовала возможность, остаться с ней наедине. Да мать правда устала! В эти выходные всё и случилось…
В субботний вечер, Нинка накрыла на стол, нарядила дочку и позвала мужа ужинать. Он был очень удивлён гастрономическим изыскам, но виду не показал.
– В ресторане заказала? – вопрос прозвучал сухо и холодно.
– Сама готовила, – тихо ответила бывшая.
Сердце Тимона сжалось от несвойственной Покорности и Нежности, прозвучавшей в голосе Нинки. Эта Нежность стрельнула в лопатки…растеклась по пояснице…в брюках стало тепло и сыро. И он сдался! Эта ночь прошла на Небесах…как тогда…в студенческие годы. Нина была кротка и ласкова, как подобает настоящей жене.
«Интересно, спортсмену своему такие же ласки дарила?!» – пыталась проснуться Ревность. Но Потребность в Любви тут же закрывала ей рот горячими поцелуями. И прижимая любимую к себе, вдыхая запах родного до боли тела, в висках пульсировало: «Моя, только моя…не отдам…никому не отдам!»
Под утро, когда забрезжил рассвет, и они измученные и счастливые друг от друга, пытались заснуть в обнимку, заплакала Лиза.
– Я сама! – Нина встала с кровати и прошла в детскую. Тимофей проводил её благодарным взглядом. После ночи любви, каждая клетка тела была разомлевшей и ленивой, а потому требовала покоя.
Через пару минут послышался хлопок, звук удара и рёв дочери. Как ошпаренный, мужчина выскочил из кровати, и босиком рванул в детскую. Картина была такова – Лиза лежала на полу и истошно орала, справа от головы растеклась небольшая лужица крови.
– Я…я её уронила…она…она ударилась головой… о кровать, – еле шевелила бледными губами, испуганная женщина.
«Вот она, Расплата! Расплата за ночь любви с блудницей!» – пронеслось в голове Тимофея.
Вызвали скорую…Лизу выписали только через месяц. Диагноз был неутешительный – посттравматическая эпилепсия. От удара головой, образовалась внутри черепная гематома, которая и давала приступы. Началась новая жизнь – таблетки, капельницы, уколы. Со временем приступы стали учащаться. Врачи разводили руками и говорили, что выход только в операции – трепанация! На семейном совете этот метод отвергли, как – никак дед был хирургом, и часто рассказывал о плачевном исходе такого вмешательства. Зоя Фёдоровна стала каменная, как после смерти мужа. Нинка опять начала пропадать и возвращаться под вечер пьяная. Садилась в прихожей на полу и жалобно причитала: «Это я виновата! Дочь за мои грехи платит! Это мне кара Божья!» Муж молча раздевал страдалицу, и укладывал спать. Во сне жена бормотала, и жалась ему подмышку.
У Тимофея была только один вопрос: "За что…за что мне это всё?!"
Глава 4.
Как- то Зоя Фёдоровна вернулась домой поздно, очень уставшая, и позвала сына со снохой на кухню:
– Я сегодня была за городом у колдуна!
– У кого?! – Тимофей чуть не упал с табуретки, – мама, ты в своем уме?!
– Не знаю в чьём я уме, но видеть внучку с пеной у рта, больше не могу! – жёстко парировала мать. – Мы же против операции?! Хочу внести в повестку дня – нетрадиционный метод. Кто за?!
– Я! – всхлипнула сноха.
– Милые мои женщины, я физик, и не верю в ваши колдовские штучки! – лицо мужчины побагровело. – Никогда…слышите, никогда не разрешу над ребёнком проводить эксперименты! – яростно стуча кулаком по столу, кричал Тимофей.
Нинка с интересом посмотрела на мужа, в последнее время он часто удивлял её своим поведением. Прежний образ студента – ботаника и зануды, таял на глазах. А вот таким разгневанным и яростно защищающим дочь, вообще видела впервые! Её охватила гордость! Вдруг захотелось тоже побыть его дочкой, посидеть на коленях, прижаться к груди. Своего отца женщина не помнила, он бросил их с матерью, когда ей был всего годик. Нинка вдруг встала, подошла к Тимофею и обняла:
– Ай ты, мой хороший…ну успокойся! Давай сначала маму до конца выслушаем! – ласково чмокнула она его в щёку.
Зоя Фёдоровна смотрела на эту сцену и думала: «Господи! Господи, ты есть! Я знала и верила, услышишь ты мои молитвы!»
После поцелуя жены, мужчина обмяк, успокоился и пробурчал:
– Ладно, ладно…слушаю.
Мать начала рассказ: «Светочка Петровна, её подруга и по совместительству крёстная Тимофея, раздобыла телефон деда – целителя. Уж больно хорошие отзывы! Живёт за городом в небольшом доме,в день берёт только одного человека. Денег сколько дашь! А людей прям на ноги ставит, и порчи снимает, и от винопития лечит!» На последних словах сноха поперхнулась чаем и закашлялась. Тимофей начал стучать ей по спине.
– Мама, на Лизе нет порчи!
– А вы сынок, езжайте всей семьёй. Вдруг на семье порча?! С института вам все завидуют, а может и наладится оно всё! У Светочки Петровны сослуживица ходила к этому колдуну. И деньги появились, и мужа нашла, а сейчас ребёночка ждёт. И всё благодаря ему…деду!
– Беременность тоже? – пытался пошутить Тимофей.
Но мать выглядела такой измученной, усталой и какой – то затравленной, что сыну стало её очень жалко.
– Чёрт с вами! Уговорили! Посетим этого чудо – целителя! Только предупреждаю – шарлатанство никто не отменял.
Записались по телефону на субботу, на два часа дня. Колдун принимал строго после обеда. С утра мать суетилась, нервничала и давала указания:
– Нина, красится не надо…платье поскромнее одень. Сынок! А у тебя костюм со свадьбы остался, ты в нём представительнее будешь. Ах, боже мой! Бутерброды…бутерброды возьмите…проголодаетесь, в электричке перекусите. Термос с чаем не забудьте! А давайте я с вами поеду?!
– Мама, да не волнуйся ты так, справимся! – успокаивал сын.
– Слушайте внимательно, что дед говорит, ничего не пропускайте! Может травки какой предложит… берите, не отказывайтесь. Лизе кофточку не забудьте, вдруг похолодает!
– Зоя Фёдоровна, да всё будет хорошо, мы же с Тимофеем едем! Он у нас сильный и смелый…да милый?! – Нинка игриво ущипнула мужа за ягодицу.
– Пожалуй, я сейчас маму с Лизой погулять отправлю! – мужская плоть в свадебных брюках дала о себе знать. От такого предложенья, жена счастливо засмеялась и начала кружить по комнате, предлагая её поймать.
– Да что ж вы, как дети! – Зоя Фёдоровна устало присела на стул, – дело- то какое серьёзное,а
они резвятся, детский сад! – горько заплакала она.
Тимофей обнял мать, прижал к себе и стал гладить по седым волосам:
– Ну прости ты нас…не переживай так!
***
Дом деда был на окраине деревни. Кругом зелень, пели птицы. Лиза бежала по тропинке и смеялась. Девочка была в первый раз за городом. Родители шли в обнимку и целовались на каждом шагу. Дочь подбегала, пыталась разнять их, и начинала капризничать:
– И меня… меня поцелуйте!
Тимофей подхватывал девочку на руки, кружил и приговаривал:
– Маленькую королеву обделили вниманием!
– Я принцесса…принцесса из сказки…я не королева! – обижалась Лиза и жалась к отцу, заглядывала в глаза, пытаясь понять кого же он любит больше – Нину или её? В этот момент женщина чувствовала свою персону лишней. Чувствовала, что тоже ревнует дочь к мужу, и сердце тоскливо сжималось. Но тут же одёргивала свои мысли: «Сама виновата, бросила ребёнка…эх, эгоистка!»
А Тимофей ощущал себя Властелином Двух Миров – дочери и жены! Гордость за обеих переполняла его! Но из двух женщин никто не догадывался, что внутри мужа и отца живёт Страх.
ЛИПКИЙ, ТЁМНЫЙ И ТЯГУЧИЙ…как ириска…СТРАХ ПОТЕРЯТЬ!
Дверь открыла молодая женщина, скромно одетая и без косметики.
– Вениамин Валентинович ждёт вас, проходите! – приветливо улыбнулась она.
«Ух ты!» – удивился Тимофей. – «Профессор не иначе!»
Их провели в небольшую комнату. В ней было мрачно и сыро, как в погребе – видимо совсем не проветривается. Предложили сесть на засаленный диван красного цвета. Лиза, почувствовав напряжение родителей, тут же забралась к отцу на руки. Нинка вцепилась в локоть мужа по правую сторону:
– Я чего – то боюсь, – прошептала она
– Не надо меня бояться, я не кусаюсь, – в дверном проёме появилась огромная мужская фигура. Лицо в полумраке было не разглядеть. Мужик на вид не больше пятидесяти лет, высокого роста, лысый, с большим животом, шагнул в комнату. Подошел к дивану и протянул руку отцу семейства:
– Вениамин Валентинович! – представился он глухим голосом, идущим из глубины своего огромного живота.
«Вот тебе и дед!» – Тимофей опешил. – «Да этого деда на лесоповал…на нём пахать надо! Я же говорил – мошенник!»
Колдун вдруг изменился в лице, как будто прочитал оскорбительные мысли в свою сторону. Он резко дернул руку назад и зло сказал:
– Вы сами пришли сюда, я вас не звал!
Тимофей покраснел.
– Ой, мы растерялись просто! Вас представили как деда…а вы…вы совсем не дед! – на помощь пришла Нинка.
– А кто я?! – прищурился мужик.
– Вы…вы мужчина в полном расцвете сил! – оправдывалась она.
«Ага… как Карлсон!» – хотел съязвить Тимофей, но Громила как – будто опять прочитал его мысли:
– Я буду вынужден вас удалить! – и рукой показал на дверь. – Люди с большими амбициями, не должны переступать порог моего дома! – добавил он величаво.
Тимофей сжал кулаки, хотя ни разу в жизни не дрался. Но сейчас он был готов дать в морду этому хаму. Ситуацию опять спасла жена:
– Тимоша, хороший мой, ну выйди на улицу…подожди нас там. Так долго добирались!
Муж сдался, растаял от сладкого слова «Тимоша»! Нинка выглядела, как Лиса Патрикеевна, которая вовремя подлизалась. Глядя на такую семейную идиллию, Громила ухмыльнулся. Тут заплакала Лиза:
– Я с папой пойду…с Ниной не останусь! Дядя злой, я его боюсь!
Не обращая внимания на слёзы ребёнка, Вениамин Валентинович обратился к Нинке:
– А вы разве не мама?! Почему вас девочка Ниной величает?!
Женщина покраснела, не зная, что ответить.
– Ладно, пусть ребёнок уйдёт с отцом! Я вижу тут дело в вас, милая дама!
– Но…мы приехали по вопросу дочери, у неё приступы эпилепсии…муж…мой муж… – пыталась объяснить посетительница. Глаза мужика налились кровью. Он стал похож на разъяренного быка Минотавра, из мифов Древней Греции.
– Отец с дочерью могут покинуть мой дом! А вы, красотка идите за мной! – прошипел он зло.
Нинка беспомощно посмотрела на мужа, как будто прощаясь. Затем покорно потопала за Минотавром в соседнюю комнату.
Глава 5.
Комната была просторная и на удивление очень светлая, аж три окна. В центре комнаты, стояла дорогая мягкая мебель. – диван и два кресла, обитые натуральной кожей, цвета топлёного молока. В одно из кресел, Вениамин Валентинович и усадил Нинку. В углу, около окна, привлекал внимание старинный письменный стол, отделанный слоновой костью. Видно было, что с ним поработала рука реставратора. Настольная лампа прошлого века, красивая чернильница, и настоящее гусиное перо. На окнах развевались светлые тканевые занавески, с кокетливо вышитыми, голубыми колокольчиками. Ощущение простора, легкости и какой – то внутренней свободы, стало заполнять голову и тело женщины. Хозяин налил стакан воды из стеклянного графин, советских времен. Нинка благодарно посмотрела и выпила залпом. Колдун уселся в кресло напротив, появилась возможность разглядеть его поближе.
«А он приятный, и совсем не старый…лет 45, не больше!» – оценила гостья. – «Лицо холёное, гладковыбритое…ухоженные…очень ухоженные руки с длинными пальцами. Наверное, маникюр в салоне делает!»
Минотавр открыл ящик письменного стола, достал оттуда небольшой тюбик. Выдавил содержимое на кисти рук, и на глазах изумлённой клиентки, стал тщательно впитывать в кожу.
– Крем для рук, моя слабость! – Вениамин Валентинович улыбнулся.
По Нинкиной спине пробежали мурашки – в интонации голоса колдуна чувствовались нотки сексуальности. «Мужиком пахнет…сильным, уверенным!» – её мысли явно считывались.
– Пихта… обожаю этот запах…у нас с вами сударыня, одинаковые вкусы. Хорошо…очень хорошо! – Громила совсем развеселился.
– Ну-с, приступим- с… – на этих словах, он взял с подоконника пучок сухой травы, и поджёг его. По комнате стал распространяться сладкий и едкий запах. Голова закружилась, и комната поплыла перед глазами, предметы в ней стали нечёткими и размытыми. Мужской голос звучал, как будто издалека, но при этом проникал в каждую клетку тела:
– Сядь удобнее…расслабься, дыши… дыши животом! Глубоко дыши… медленнее, медленнее… ай, умница!
Нинка почувствовала, как какая – то неведомая сила вихрем вырвала тело из кресла, подняла высоко наверх, к самому потолку и вдруг…резко бросила на пол. Вскрикнув от боли и неожиданности, она очнулась.
Пол был покрыт плитами, холодными и скользкими. Женщина села, протёрла глаза и огляделась. В помещении было темно и сыро:
– Где я ?! – в ответ послышались шаги…кто- то приближался к ней, в руках у него был зажженный факел.
– Поздравляю, дочь моя. С достоинством и честью, ты прошла посвящение в Жрицу…Жрицу Любви! – произнес незнакомый голос. Огонь осветил пространство вокруг, и выхватил три мужские фигуры. Они были в красивых белых одеждах, расшитых золотом. Мужчины были чем – то похожи друг на друга. Возраст от сорока до пятидесяти, аккуратно стриженные и ухоженные бородки, у всех троих, ярко – голубые глаза, над которыми нависали густые чёрные брови. Один из них, сделал шаг вперед и протянул руку, предлагая помочь подняться с холодного пола.
– Вениамин…Вениамин Валентинович?! – Нинка в ответ дала свою руку. – Где мы…почему здесь так холодно?! – наконец- то она встала на ноги.
– Она ещё не пришла в себя! – произнес второй мужчина. – Ритуал был тяжёлым, нужно время восстановиться!
– Господи, какой знакомый голос! Да это же свёкор, отец Тимофея…но он умер! Боже, я в Аду! В Аду за свои грехи…а это черти, переодетые в белые одежды! – женщина стала ощупывать своё тело, и с изумлением обнаружила, что на ней одето такое же белое платье, расшитое золотом. Голову что-то стягивало, она потрогала руками – ободок…хотела снять, но «свёкор» остановил её. Он вдруг заговорил стихами:
– Мы ободок тебе на голову одели. Ты Посвящение прошла!
И вот теперь ты с нами, дочь моя!
Принадлежишь ты полноправно к Ордену что нашему!
Сознание твоё мы пробудили, Сознание Любви!
Оно как Огненная Лава, горит и плещется!
Единственная женщина ведь ты,
Которой Тайна Ордена доверена!
И Тайну эту храни ценою жизни и своей!
Ещё запомни – тебе нельзя рожать детей!
То Посвящение, что в Жрицу Любви
Ведь на Века, Столетья!
Осознанно к решению такому ты, дочь моя, пришла!
– Что за бред…мне всё это снится!? Вы напоили меня водой и окурили травой! – громко закричала Нинка на Вениамина. Он смотрел растерянно, видимо не совсем понимая вопрос. И тут из темноты вышел третий мужчина, пламя факела на секунду озарило его лицо.
– Тимофееей… а ты откуда здесь? Ты…ты тоже умер?! – вскрикнула она и опять потеряла сознание.
***
– Возвращайся…ну же, возвращайся! – Минотавр совал под нос ватку, обильно смоченную нашатырём.
Осознавание медленно заползало в тело, голова стала наполняться ясностью, комната и мебель в ней, приняли свои прежние очертания:
– Где я была?! – Нина полностью очнулась, потрогала себя: «Слава Богу, опять сижу в кресле», – пронеслось в голове.
– В Прошлом, детка…в Прошлом! – Вениамин Валентинович нервно заходил по комнате. – Даже я не ожидал такого результата. Сколько веков тебя искал…ради тебя воплощался в бренном теле! Всё было безрезультатно. И вот сейчас, в роли целителя…деревенского клоуна - Нашёл! Слышишь, я тебя Нашёл…ах ты, моя Жрица! – на этих словах, колдун сгрёб гостью в охапку и стал кружить по комнате.
Женщина пыталась его оттолкнуть, но весовые категории были разные:
– Какая к чёрту Жрица, чего ты несёшь?! – незаметно для себя, она перешла на «ты».
– Жрица Любви…одна на весь двенадцатый век! – мужик веселился дальше. – Ты не создана для семьи, поверь мне! Ты создана для Любви! Милая, даже представить себе не можешь, какой ты обладаешь Силой! Если мы с тобой соединимся…Я и Ты…сколько же Миров создадим, сколько же Сотворим Вселенных!
– Что значит, Мы соединимся?! – посетительница опешила.
Вениамин упал перед ней на колени, и стал целовать руки. Сопротивляться бесполезно – мужик был здоровый, как кабан!
– Вы…вы сумасшедший! – от волнения она опять перешла на множественное число, – мне, мужу…то есть нам… нам ребёнка надо вылечить, помогите! – Нинка путалась в словах.
Как ни странно, после просьбы помочь дочери, колдун словно отрезвел. Встал с пола, отряхнул брюки, и заговорил совершенно серьёзным голосом:
– Девочку вылечит только твой муж – её отец! При условии, что вернётся в прошлое и всё исправит. Вряд ли он способен на это! Неудачник, выскочка…самый слабый и самый амбициозный. Я сегодня увидел его, узнал по высокомерной улыбке. К сожалению, за прошедшие века, он совсем не изменился.
– Да кто он -то?! Ничего не понимаю!
– Твой муж…Тимофей в этой жизни, а тогда его звали Жрец Покуба! Там, в 12 веке…он всё…всё испортил. Мы все Трое вожделели тебя! Вожделели, но…не разрешали себе даже думать о ночи любви с тобой. Мы должны были напитываться от Жрицы – Силой! Напитываться Силой, просто лицезрея…и ничего больше. Мерзкий Покуба, будь он проклят, нарушил правило и совратил…Мы не знаем, как это удалось ему.
– А кто – Мы?! – становилось всё интереснее.
– Нас было Трое – последние представители Ордена Любви, любви к людям…простым людям! Мы были Хранители Священных Знаний, передаваемых из поколения в поколение. Главным условием вступления в наш Орден, являлось согласие Помогать всему живому. И, это условие нами соблюдалось! Но когда живёшь на отдачу, тратится много энергии. И нам был нужен объект Вожделения, который заряжал бы нас Безусловной Любовью. И это была ты – Милона!
– Милооона…какое красивое и знакомое имя! Где же я с вами познакомилась?! – задала наивный вопрос женщина.
Минотавр залпом выпил стакан воды и продолжил дальше:
– Наш самый старший Жрец Маргу – самый Мудрый, подобрал тебя годовалым ребёнком. Ты сидела голодная на каменных ступеньках храма, и горько плакала. Мы вырастили эту девочку, нарекли Милоной, что означает Душа… Душа, сотканная из Света! Воспитали – Целомудренной и Чистой! Мы Трое, считали тебя дочерью и не имели права прикасаться. Как отец не имеет права прикасаться к своему дитя! Но самый младший из нас – Жрец Покуба, нарушил правило – он сказал, что любит тебя…Милона родила от него дочь. Но вместе с дочерью родилось Проклятие – ребёнок был нежизнеспособный! У девочки были адские головные боли, очень часто изо рта шла пена. В три года она начала слепнуть, а в четыре – умерла.
– Почему?! – Нинка заплакала.
– По закону нашего Ордена, Жрица Любви не имела право рожать, должна была остаться девственницей. Сила Жрицы была в целомудрии! И если кто – то нарушал этот закон, то Эгрегор Ордена Любви сурово наказывал нарушителя и его потомков.
– А детей – то за что?! В чём они провинились?! – возмущению не было предела.
– За грехи родителей платят дети, это правило не нами придумано! – Вениамин Валентинович тяжело вздохнул и продолжил. – Покуба был самый Умный из нас, расплата за его деяния – проблема с головой и психикой у его потомства. Ты не заслуживаешь такого мужа, поверь мне! И ещё…вашей дочери осталось жить не больше года…
Глава 6.
– Помоги нам, вылечи Лизу…что хочешь проси взамен! – взмолилась Нинка.
– Я не смогу вылечить девочку, при всём моём желании. А вот мужа твоего, отправить в Прошлое, мне под силу. При условии, что Тимофей поверит в эту историю, – зло ухмыльнулся Вениамин Валентинович, – он и в 12 веке был упрямым!
– Я уговорю, обязательно уговорю… муж поверит…он меня любит, сильно любит! – глаза женщины загорелись огнём.
– Наивная, Покуба никогда не любил тебя! – мужик расхохотался сатанинским смехом, – не любил, слышишь?! Не в этой жизни, не в прошлой! Покуба только использовал тебя! – продолжал он смеяться в голос. От этого зловещего смеха, у Нинки на голове зашевелились волосы, она съёжилась и спросила:
– Что от меня будет требоваться?
– Взамен Я хочу тебя…не силой, а что бы ты сама пришла…по своей воле! – по голосу колдуна было понятно, что на такой исход событий, он совсем не надеется. – Вдвоём мы сможем много добиться!
– Чего например?! – обреченно спросила Нина.
– Мы продолжим дело нашего Ордена Любви! Мы сможем помогать людям…менять их судьбы, лечить от тяжёлых болезней…просто делать людей счастливыми! Мы станем с тобой известными, заработаем много денег, исколесим весь мир. Но есть ещё одно условие – ты должна забыть о дочери и муже! Если ты приблизишься к дочери, болезнь вспыхнет с новой силой…
– Я согласна! Ты же не оставил мне выбора, Жрец Виллей! Ведь так тебя звали?!
– Ты меня вспомнила, Милона?! – Громила чуть не захлебнулся от радости.
– Вспомнила…ты был самый Хитрый! – Нина сидела в кресле, взгляд её потух. – Видимо правда, не судьба мне наслаждаться тихим семейным счастьем. Благое дело сделаю -дочери помогу! Я уронила ребёнка, мне и расхлёбывать…
На этих словах, Вениамин Валентинович опять упал перед женщиной на колени, и стал покрывать поцелуями её руки и ноги. В этот раз сопротивляться она не стала.
– Я ждал тебя…я искал тебя через века! Милона, мы должны быть вместе! Я сделаю тебя счастливой…мы созданы друг для друга! – бормотал он, ползая на коленях.
– Как Тимофею попасть в Прошлое?! – грубо перебила Нина.
– Да… да, конечно…сейчас, – мужик засуетился, затем достал откуда – то большую пачку сухой травы. – Вот…на Вход и Выход. Ритуал пусть делает перед зеркалом с зажжёнными свечами, в любой день после 14.00. Свечи…три штуки на Вход хватит ему…а там…там разберётся, вспомнит.
Молодая женщина, закрывая за клиенткой дверь, покосилась зло и ревниво. Явно чувствовала в ней соперницу.
Всю обратную дорогу в электричке ехали молча. Лиза мирно спала на руках отца. Нинка уставилась в окно, не зная с чего начать разговор. А Тимофей смотрел на неё, и ничего не спрашивал. Смотрел, не отрывая глаз…как будто прощался! Он почему – то почувствовал, что встреча с колдуном Судьбоносная. Внутренний критик добавлял масла в огонь: «Потерял…сегодня потерял жену навсегда, бороться за роль мужа больше нет смысла».
Через три дня Нинка ушла…ушла окончательно, к Вениамину Валентиновичу! Ушла покорять Астрал…так сказать, вставать на священный путь Жрицы Любви!
На столе жена оставила письмо, сверху лежала пачка сухой травы и три восковых свечи.
*****
Прошло две недели.
Тимофей взял отпуск за свой счет. Он лежал целыми днями на диване, повернувшись лицом к стене и молчал. Зоя Фёдоровна каждый день хваталась за сердце и пила валерьянку.
– Сынок, ну прости ты меня, дуру старую! Послала вас на свою голову к этому деду! Я же хотела как лучше, а оно вон как обернулось… – причитала она.
– Да не дед он, мама…сколько раз можно тебе говорить!
– Да как же не дед! Жене твоей и тридцати лет нет, а ему к пятидесяти подходит!
– Вениамин Валентинович, мужчина в полном расцвете сил. Понравился он ей…да и не жена она мне…Шалава! Нечего было её в дом впускать, сам виноват…дурак мягкотелый! Расчувствовался, обрадовался, думал у Лизы мать будет… а эта мать…на сто граммов больше хрен увидела и сбежала! – Тимофей со всей силы ударил кулаком в стену. Зоя Фёдоровна вздрогнула и побледнела, она не узнавала своего воспитанного и интеллигентного сына.
– Тихо, тихо, дочку разбудишь! Ну иди хоть блинчиков поешь, я на завтрак испекла. Который день голодный ходишь… – женщина заплакала.
– Не хочу! – как капризный ребёнок, сын отвернулся к стене и накрыл голову подушкой, всем своим видом показывая, чтобы его оставили в покое. Ночью он написал стих:
– Как больно от предательства людского
Душа скукожилась в комок
А пламя злости разжигает
Всё тот же истеричный костерок.
Горит костёр и плавится обида,
А вместе с ней, потраченные
На общенье и года.
Как больно! Только мама знает,
Она рожала так меня!
Укрыться бы у мамы под подолом
От слов и взглядов, что людских
Но пламя злости укрывает
Не подолом, а ПОЗОРОМ!
Душа же воет и кричит:
Как Больно от предательства людского!
Прошла ещё неделя.
Лиза начала стремительно терять зрение. Неврологи пожали плечами: «Мы предупреждали, это следствие удара – гематома в затылочной части головы, давит на зрительные нервы». Остро встал вопрос об операции.
Двухкомнатная квартира напрочь пропахла корвалолом и валидолом. Мать совсем с ума сошла! В ночной сорочке, на босу ногу, с растрепанными волосами, она была похожа на привидение. От бывшего педагога и следа не осталось. Целыми днями Зоя Фёдоровна сидела на кухне и читала вслух молитвы. Даже не читала, а распевала громко, раскатисто и отчётливо.
Тимофей больше не мог этого видеть и слышать. «Надо что-то делать, что–то решать. Отец давно бы нашёл выход из ситуации, а я…?! Тряпка, не могу защитить мать и дочь…какой я мужик?! Так, одни амбиции!» - мысли судорожно метались в голове. Взгляд его упал на письмо, которое оставила бывшая жена. Он так и не прочитал его: «Да чего зря время тратить? Оправдания, извинения, не интересно!» Но рука сама потянулась и вскрыла конверт. Два тетрадных листа в клетку, исписанных мелким почерком. Сначала мужчина не понял, о чём речь. Прочитав второй раз, стал бардовый от гнева: «Вот зараза…придумала красивую сказку, в оправдание своей похоти! Людей она будет спасать…Жрица Любви…да, Проститутка тебе название!»
Он схватил куртку и выскочил из дома: «Надо срочно проветрить мозг. Телефон звонит…с работы… да пошли все к чёрту! Достали! Я с ребёнком на больничном!»
Ноги занесли в ближайший магазин, не понимая как, купил бутылку водки. Продавщица на кассе участливо посоветовала приобрести шоколадку. Горе – отец плюхнулся на первую попавшуюся скамейку, и начал пить прямо из горла. Жидкость обожгла все внутренности, ударила в голову, и растеклась по животу. Стало хорошо, спокойно и безразлично. Теперь понятно, почему люди пьют! Горячие слёзы потекли по щекам…мужчина сделал ещё несколько глотков. Только развернул шоколадку, чтобы закусить, как к нему подошёл бомж. Грязный, вонючий бомж…как в кино – рваная куртка, на голове смешная вязаная шапка с помпоном. Раньше бы Тимофей и разговаривать не стал, а сейчас по пьяной лавочке, так захотелось кому – то душу излить! Чтобы выслушали, посочувствовали.
Бомжа звали Андрей. Он с удовольствием согласился выпить, ещё и пожрать попросил.
– Сиди здесь, жди! – обрадовался Тимон. – Я мигом…в магазин, туда – обратно! Водки подкуплю и еды!
За два часа напились, наелись, наговорились. Андрей оказался благодарным слушателем. Вот только сочувствовать горемыке – мужу и отцу, отказался. Посоветовал сделать так, как в письме написано.
– Ты чё Андрюха, реально думаешь, что я кандидат наук… физик – язык собутыльника сильно заплетался, – сяду перед зеркалом, зажгу свечи и буду окуриваться травой?! Я конечно – выпил, но не столько…
– У тебя парень нет другого выхода! – спокойно ответил бомж, – отдать дочку на операцию всегда успеешь… а если вся эта история правда?! Подумай! И вообще, есть такое правило – Если тебе не нравятся события твоей жизни – разорви сценарий!
– Ты с ума сошёл?! – Тимофей покрутил пальцем у виска, – как ты себе представляешь? Дома мать и дочка, а я при них зеркало возьму…травку подожгу…скажу: «Я сейчас вам поблаго…благо…воняю!» Чего-то я совсем пьяный!
– А пойдём ко мне, у меня в подвале всё и сделаем, – не унимался новый товарищ.
– Да пойдем! Уговорил…ой… ой…ой – собеседник упал со скамейки.
Бомж оказался крепким мужиком и дотащил его до квартиры. Слава богу, Зоя Фёдоровна с Лизой спали! Тимон кое- как, в темноте, пробрался в свою комнату. Взял пачку травы и свечи. Нашёл в прихожей небольшое зеркало на подставке, мать перед ним расчёсывалась. И даже прихватил карманный фонарик, который лежал на обувной полке. Им пользовались раз в месяц – светили на счетчик, чтобы снять показания за электроэнергию.
Подвал, в котором ночевал Андрей, был в соседнем доме. Друзья купили ещё бутылку водки, колбасы и отправились туда. В подвале было тепло и темно.
– Я лучший! – Тимофей поднял большой палец вверх. – Сейчас будет свет! – и достал фонарик. Но удержать его не смог. Пришлось подхватить и пьяное тело, и фонарик – оба падали.
– Что-то ты, брат, набрался до чёртиков! Хватит пить, на ногах не стоишь! – Андрей расстелил картон на пол, и аккуратно уложил новоиспечённого друга, – вот тебе, и кроватка…полежи чуток!
– Я буду пить…я буду пить лёжа! – буянил мужчина. Пришлось налить ещё сто грамм, чтобы успокоить бедолагу. Наконец-то уснул…
Бомж снял грязную куртку и облегченно встряхнул белыми крыльями. Ох, как слежались! Зачем люди носят одежду?! Она ж такая неудобная, все движения сковывает. Из- под старой шапки, показалась прядь белокурых волос. Ангел – Хранитель зажёг свечи и положил зеркало на грудь спящему человеку, из пакета вынул сухую траву. Часть травы засунул Тимофею в карман брюк – пригодится впоследствии, часть поджёг. Едкий и сладкий запах наполнил подвальное помещение. Проследив, чтобы не было пожара, Ангел вложил фонарик в руку своему подопечному. Перекрестил три раза…с чистой совестью и чувством выполненного долга, широко взмахнул крыльями, и растворился в Пространстве Слава Богу, командировка на Землю закончена…экзамен сдан…в Небесной Канцелярии им будут довольны…
Глава 7.
Прикосновения женских рук были легки и практически незаметны. Повязка ловко снята. Жрец Маргу даже не успел почувствовать боли, настолько Софи быстро обработала рану.
– Спасибо милая! – Жрец в знак благодарности, поцеловал её в щёку. – Как там мой младший брат… всё ли с ним в порядке?! В последнем астральном бою он проявил большую смелость.
– Ваше Наисвятейшество! – Софи почтенно склонилась, – Жрец Покуба ещё не пришёл в себя, вторые сутки бредит. Пока нам не удаётся справиться с его горячкой. Он разговаривает на странном языке. Называет имена Нина, Лиза, Зоя Фё…до…ров – девушка запуталась, – Фёдоровна. По всей видимости сознание Его милости, ещё не вернулось из Будущего. Мы даём отвары целебных трав и наблюдаем.
– Да, был совершён большой скачок во Времени, а это отражается на психике. Ты права, милая, нам остаётся только ждать. Позови моего среднего брата, предстоит серьёзный разговор. – Маргу осторожно пошевелился на своём ложе, но тут же острая боль пронзила всё тело: «Ничего, ничего…не в первый раз…восстановлюсь.»
Минут через десять в мраморную комнату вошёл Жрец Виллей:
– Как вы себя чувствуете?! – обратился он к Маргу, – я очень переживал за вас…
Старший брат перебил:
– Мы с Покубой, в последнем астральном бою, попали в Ловушку…Ловушку Времени! Сильно пострадали от столкновения с колдуном из Будущего, со странным именем Вениамин Валентинович.Твоей задачей было удерживать Временное Пространство. Но почему – то произошёл сбой…ты не справился со своими обязанностями!
– Ловушка была неизбежна! – средний брат был явно недоволен претензией, выставленной ему. – Слишком далеко вы шагнули…на девять веков вперёд, в 21 век. Я предупреждал, что сил может не хватить!
– Всё было рассчитано! – жёстко парировал Маргу. – Мы шли спасать маленькую девочку по имени Лиза. Я подозреваю, что именно ты остановил нас!
– Это обвинение?! – в голосе Виллея появились угрожающие нотки. Он бесцеремонно сел на лежак брата и пристально посмотрел в его глаза. – Ты несправедлив ко мне…и меня это оскорбляет! Ты всегда больше любил этого выскочку Покубу, и шёл на поводу его безумных и слишком амбициозных идей. Работы непочатый край в 15, 16 веках – скопилось много просьб и молитв о помощи. Вы же, несмотря на мои предостережения, что это опасно, шагнули в 21 век. Время вам устроило Ловушку…не я…Время вас наказало! – оскорбленный до глубины души, Жрец покинул мраморную комнату.
Они три брата. Их отец – Главный жрец Ордена Любви, имел много наложниц, которые рожали ему детей. Старшего сына звали Маргу, впоследствии он получил такой же титул. Среднего сына звали Виллей, младшего – Покуба. Еще детьми, мальчики были приняты в Орден. Первым Посвящение получил старший брат, следом за ним – младший. Среднего сына отец недолюбливал…считал неучем. И только перед своей смертью, когда Виллею было 14 лет, разрешил и среднему вступить в члены Ордена, пройти ритуал Посвящения.
Виллей ненавидел своих братьев! Считал, что они затмили его таланты. Он всегда был на вторых ролях. Но самое страшное произошло, когда после смерти отца, через 40 дней, сыновья вскрыли завещание – своего рода руководство к действию. Главный Жрец разрешил иметь детей старшему сыну и младшему. Среднему сыну потомство было запрещено. Для Жреца иметь ребёнка, означало передать ему свои знания, свой опыт. Отец посчитал, что у него нет знаний, что он слабак! Еще в завещании указывалось, что Виллей не имеет право принимать участие в астральных боях со Злом. Ему разрешено только удерживать Временное пространство. А где, как не в бою, Жрецу показать свою Силу…Силу знаний?!
Сын был возмущен завещанием. Вот тогда и поклялся отомстить братьям за все унижения. Доказать, что он сильный и мудрый! Поклялся у Алтаря Любви, который находился в центральном зале Храма – забрать Власть. И если для этого понадобится уничтожить братьев – рука не дрогнет!
И в этот раз всё шло по плану. Да…это он устроил Ловушку Времени, ха – ха…и Души братьев должны были сгореть в этой ловушке, превратиться в пепел. И тогда…тогда Виллей станет Главным Жрецом Ордена Любви! А значит Никто и Никогда, не посмеет больше указывать и унижать. Родится много детей, которым он передаст свои знания, свою мудрость, свой опыт.
Но эта глупая девчонка Милона всё испортила. Она вмешалась своими чувствами к Покубе. Девушка тайно любила младшего брата, который об этом даже не догадывался. Любовь Милоны оказалась настолько Сильна, что разрушила Ловушку Времени. План был провален…чёрт бы её побрал! Подкидыш…плебейка, незаконно получившая своё звание! Знала бы Жрица, как он – Вожделеет её! Ничего…когда Виллей будет носить титул Главного Жреца, она превратится в простую наложницу и забудет про свою неприкосновенность. Каждую… каждую ночь Жрица Любви будет отдаваться ему и рожать от него детей.
***
Тимофей очнулся. Было очень темно. Голова была тяжёлой и неприподъёмной. Попробовал пошевелиться, как тут же накатила волна рвоты. Тело вывернуло наизнанку. «Боже, что со мной?!» – мужчина пытался вспомнить, что произошло и почему так раскалывается голова. Мысли не слушались, и он опять провалился в сон. Во сне он видел Нинку…красивую…Нинка смеётся и обнимает его. Вот она надевает на Лизу платье и заплетает ей косички. Электричка…они куда- то едут втроём…деревня…тропинка…старый дом. Высокий мужик с большим животом. Дальше темно…темно и больно…почему так больно?! Еще одна волна рвоты…. Бомж…водка…подвал.
«Вспомнил, я в подвале! В подвал пришёл с Андреем. Интересно… долго я здесь?! Мать наверноеищет…переживает». Тимофей открыл глаза, тут же раздался приятный женский голос:
– Ваша Милость…Ваша Милость! Скорее, Покуба пришёл в себя!
Появилась мужская фигура, в руках она держала факел:
– Брат мой любимый! Я знал, что ты справишься…что ты выберешься!
«Да это отец, его голос…похоже я ещё пьяный!» Мужчина попытался улечься поудобнее на другой бок, чтобы выспаться и хмель пройдёт. Но не тут- то было! Сильные мужские руки встряхнули тело:
– Вставай, хватит лежать! Софи, подай бульон, горячее даст сил!
Что- то упало на пол. «Господи, это же фонарик.»
– Мне …мне надо домой. Там мать…Лиза, они переживают… – наш герой шатался, но сделал первый шаг.
Мужчина с лицом и голосом отца, крепко обнял Тимофея:
– Покуба, неужели ты оставил своё Сознание в Будущем…посмотри на меня, узнаёшь?! Я Жрец Маргу, твой старший брат, ты дома – в нашем родовом Храме Любви. Посмотри какой он красивый, Храм строил наш прадед. Это твоя малахитов�