Вторжение. За ними тьма бесплатное чтение
1. Комета
Пятые сутки в небе горела комета. При свете дня она напоминала застывший солнечный блик, зато ночью превращалась в пылающий меч, нависший над землей.
Так уже бывало в далеком прошлом. Согласно преданиям, много столетий назад являлся огненный знак. Тогда случились великие потрясения и смута, погибли целые народы, исчезли страны, а древние знания были утеряны. Ничего хорошего не предвещало дурное знамение и в этот раз. Время больших перемен настало снова.
Какая-то невидимая сила терзала мир. Те, что слабее здоровьем, страдали от недомогания. Домашняя живность отказывалась от еды, беспокойно вели себя дворовые собаки, а дети плохо спали. Погода сильно испортилась: жаркая духота чередовалась с ледяными ливнями. А потом стали гибнуть птицы. Целые стаи черным дождем осыпались вниз. Куда-то пропала вся дичь в лесах, и охотники теперь возвращались ни с чем.
Все живое, казалось, замерло и сжалось в ожидании неизбежной беды.
2. Гость
Утром всадник на двухголовом коне как будто возник из воздуха у самых ворот города. Испуганная стража засуетилась, недоумевая, как могла не заметить его приближения раньше.
Пришелец выглядел воинственно: поверх темного балахона сидели непривычного заморского вида доспехи. Под огромным капюшоном проступали какие-то бугры, из-за чего голова казалась раза в три больше обычной. Обе конские морды злобно скалились и пронзительно ржали. Даже бывалые воины пришли в ужас от такой картины.
На заставе моментально повисла гробовая тишина, сменившая стук костей по игральной доске и грубые взрывы смеха. Разленившиеся от безделья солдаты ощутили давно забытое чувство опасности.
Непрошеный гость поднял к людям темный провал, зияющий на месте лица.
– Открывайте. Я пришел помочь, – странный, словно скрежещущий голос. Несмотря на расстояние, что отделяло солдат на вышке от всадника, на них повеяло холодом.
С чем и кому он собрался помогать? Часовые окончательно растерялись, не зная, что предпринять. Пустить неизвестно кого в город, а завтра за измену оказаться в петле на стене или даже на колу посреди площади? Или не открывать и узнать, на что способен этот жуткий пришелец?
Ожидая их решения, он успокаивал нетерпеливо переминавшегося коня – похлопал его по шее и что-то произнес на незнакомом языке все тем же металлическим голосом.
Старший офицер смены мечтал в эту минуту куда-нибудь провалиться, лишь бы не смотрели на него так требовательно десять пар глаз. Но окончательный выбор предстояло сделать именно ему – похоже, остальные для себя все уже решили.
Решетка с грохотом поползла вверх, а створки ворот за ней открылись. Конские головы радостно оскалились, видимо, от того, что не пришлось перепрыгивать стену высотой в два этажа. Хотя необычный скакун мог бы справиться и с этой задачей. Конь по кличке Спутник был задуман, как сверхвыносливый, и лишь случайно получил в придачу свою особенную внешность. Наездник мягко толкнул сапогами его бока, достал из-за пазухи какую-то коробочку и поднес к капюшону.
– Вагнер на месте.
3. Вторжение
Ракун – второй по величине город в королевстве, иногда называемый южной столицей, расположился у изгиба реки. Он имел форму почти правильного квадрата, с трех сторон защищенного массивными стенами. Обращенная же к воде портовая часть прикрылась множеством сторожевых вышек с баллистами. Их дальность стрельбы покрывала всю акваторию и даже позволяла добить до другого берега.
Уже сотни лет нога врага не ступала на эту землю, но город укрепился так, словно отражал набеги непрерывно. Хотя, на самом деле, королевство чаще всего вело войны вдали от своих границ.
Обычная утренняя суета уже вдохнула жизнь в грязные кварталы. Трудовой народ спешил по делам. Важно вышагивали члены Ордена, выделяясь среди серой массы своими белоснежными нарядами. Высокомерные богачи еще спали в роскошных домах. Этот день был похож на любой другой.
И вдруг одновременно в разных частях города вспыхнули пожары. Неизвестно откуда на улицах появились высокие чернокожие воины, которые без разбора атаковали прохожих и моментально посеяли панику. Бегущие горожане давили друг друга, стоны и крики смешались в единый тревожный звук. Помощи ждать было неоткуда. Бессильная против людского потока стража не имела возможности навести порядок и также погибала от ударов вездесущих чужаков.
Очень скоро волна убийств и разрушений докатилась до казарм у центральной площади, где остатки гарнизона все же смогли организовать оборону. Их опытный командир, ветеран многих войн и карательных походов Пикемаль, уже был ранен, но не утратил контроля над ситуацией. Солдаты под его руководством заняли периметр площади, городские лучники показались в окнах и на крышах ближайших домов.
Первые выстрелы наконец поразили незваных гостей. Но, к удивлению защитников города, это их не остановило. На глазах у всех утыканный стрелами чернокожий гигант врезался в группу стражи и быстро разметал ее. Окровавленный меч выпал из мощных рук лишь тогда, когда рогатый шлем с торчащими навылет остриями уже напоминал ощетинившегося иголками ежа. Другие пришельцы не уступали ему в стойкости, дорого продавая свои жизни – по одному за десятерых местных. Это немало деморализовало оборонявшихся стражников.
По сходящимся к площади улицам прибывали все новые захватчики. Ракунские солдаты смешались, их ряды заметно поредели. Однако комендант Пикемаль все еще дрался, подавая личный пример. Окруженным было некуда отступать, и отчаянный бой продолжался теперь внутри казарм, где успели забаррикадироваться некоторые отряды гарнизона. Стесненные узкими переходами чужаки потеряли часть преимущества и в таких условиях также несли серьезные потери.
Внезапно удивленные возгласы пронеслись по толпе убивающих друг друга людей. Что произошло? Все смотрели куда-то вверх. Там высоко, на шпиле главного здания города – Зала Собраний, появился белый флаг. Просьба о пощаде.
Атакующие в один голос издали громкий победный вой. Потрясенные защитники складывали оружие и становились на колени. Залитый кровью, пылающий Ракун сдался, вопреки их желанию сражаться до конца. Кто-то, облеченный властью, принял такое решение, предав сотни погибших напрасно воинов и горожан.
Только небольшая группа стражников, чудом не попавшая в окружение, бежала в сторону портовых доков, постепенно удаляясь от поля боя. Ведомые офицерами Филиппо и Бернадаком военные сбрасывали доспехи, на ходу переодеваясь в снятую с мертвых гражданских одежду.
И над всем этим в небе висело огненное клеймо кометы.
4. Подыхайте, трусы
Двуглавый конь едва прошел арку ворот и тут же замер, повинуясь команде всадника. Теперь, находясь внутри стен, тот увидел реющее над городом белое полотно.
Для стражи, следившей с башни за путником, флаг тоже стал немалым открытием. Помнится, странный гость говорил о какой-то там помощи? И вот на шпиле Зала вместо королевского квадроколора какая-то тряпка. А вон, кстати, что-то горит. И вон там тоже! Ничего не понять – тревоги, вроде бы, не было.
Они не видели его лица, но заметили, как гость разочарованно ссутулился.
– Ладно. Подыхайте, трусы, – загробным голосом произнес он, словно прошелестела сухая трава.
Со стороны центра уже доносились какие-то крики и звон металла. Шум стремительно приближался, однако незнакомец игнорировал его.
Он спокойно развернул своего безобразного скакуна и покидал город, так быстро легший к ногам завоевателей. Чужеземец больше ни разу не оглянулся, словно утратив интерес к ситуации. Только за стеной он снова достал свою загадочную коробочку и заговорил с ней. Стражники на воротах изо всех сил напрягли слух, но расстояние похитило все его слова.
Осмелевшие лучники натянули было тетивы ему вслед, но, переглянувшись, опустили оружие. Ни к чему им такие сложности. Страшный пришелец убрался туда, откуда пришел. Вот и здорово – надо благодарить Орден за его молитвы. Главный вопрос теперь, похоже, в другом – что же творится в самом городе?
5. Последнее свидание
Обнявшись, они покатились по мягкой траве. Иса оказалась сверху. Она прижала запястья возлюбленного к земле и склонилась почти к самому его лицу. Солнце за спиной девушки заливало ее плечи и волосы, образуя вокруг сияющий ореол.
Хатгар смотрел на ее красивые черты и жадно впитывал каждую подробность, стараясь запечатлеть это мгновение навсегда. В мире, где посторонние люди могут решать, кому будет отдана твоя жизнь или жизнь твоей избранницы, дорога каждая минута с тем, от кого замирает сердце.
Их губы слились в долгом поцелуе, при этом она не закрывала глаз. А потом они любовались небом – бескрайней голубизной, чистоту которой нарушало только похожее на факел пятно кометы.
Вглядываясь в слепящую даль, оба думали о том, как прекрасно было бы иметь крылья, чтобы взмыть как две птицы с многострадальной земли. Туда, где свобода, где нет короля и Ордена, где не достанут сумасшедшие родители. И мечтать молодые люди могли бы еще долго, если бы в нос не ударил горький запах гари.
Хатгар моментально сел и тут же увидел черные столбы дыма, напоминающие уродливую корону над городом.
– Что случилось, Хат? – Иса уже и сама наблюдала пугающую картину.
– Какие-то пожары. Очень странно, – в этот момент огромные языки пламени взметнулись вверх в том месте, где обрушилось сгоревшее здание.
– Посмотри на Зал! – девушка вскочила на ноги и указывала пальцем на самый высокий шпиль. Вместо привычного красно-оранжево-желто-зеленого флага там развевался огромный белый кусок ткани – символ капитуляции.
– Что за дикая история? – произнес Хатгар в недоумении, – мы ни с кем не воюем. Ближайшие войска чужого подданства в двадцати днях пути отсюда!
– Хат, мне страшно! Там мои сестры! Пожалуйста, скажи, что нам делать.
– Мы обязательно придумаем, милая, – он на мгновение задумался, – Давай так. Пока мы за стенами, я могу хотя бы спрятать тебя. А если попадем в город, то выхода, скорее всего, не будет.
– Там сестры, Хат! – глаза Исы влажно заблестели.
Он притянул ее и прижался лбом к испуганному, горячему от слез лицу:
– Мы не поможем им, если умрем. Пойдем скорее, спрячешься у карьера. Помнишь, я тебе показывал?
– Спрячусь? А ты?
– Я обязательно вернусь. Надеюсь, это будет скоро. А ты не вздумай никуда выходить. Я узнаю, что происходит, и сразу заберу тебя.
Огорченная такой перспективой девушка грустно кивнула. Еще несколько минут назад чего угодно ожидали они от судьбы: разных испытаний для своих чувств, семейных проблем, но точно не такого поворота. Что будет дальше с ними? Неужели началась война? Но с кем?
Хатгару было жаль Ису. Стараясь скрыть собственную растерянность, он подбадривал любимую разговорами, но безуспешно. Держа ее за руку, он чувствовал, как она дрожит.
Они пробирались к старой штольне, не пользуясь дорогами. Маршрут получился тяжелым, но Хат считал, что так безопаснее. Когда наконец достигли заброшенных штолен, был уже вечер, поэтому Хат решил остаться с Исой до утра.
В сумерках слепящий хвост кометы был похож на вопросительный знак.
6. У ворот
Только к полудню молодой человек сумел добраться до Северной башни – одного из главных въездов в Ракун. Притаившись у дороги, Хатгар наблюдал нечто ему непонятное.
Городские стражники, все до единого без оружия, останавливали гражданских и выстраивали их, разделяя на группы. Большинство задержанных стояло покорно в ожидании дальнейших команд, но некоторых солдатам приходилось волочь силой. В то же время люди, одетые побогаче, беспрепятственно проходили ворота в обоих направлениях.
За всем этим следил неизвестный чернокожий воин, лениво развалившийся под тканевым навесом, где обычно отдыхали дежурные офицеры. Рогатый шлем покоился рядом с кувшином, к которому он периодически жадно прикладывался.
Этот загадочный надсмотрщик, в отличие от стражи, был вооружен широкой саблей. Его необычный внешний вид озадачил у парня. Никаких, даже приблизительных, версий у него не было. Ранее он не сталкивался ни с подобным цветом кожи, ни с такими же черными доспехами, хотя побывал во многих чужих городах, несмотря на свои молодые годы.
Войн королевство сейчас ни с кем не вело, предпочитая прямому конфликту подкуп и организацию восстаний в других странах. Ближайшие соседи далеко, с ними мир. Только вот о шлемах с рогами, кажется, когда-то уже слышал. В памяти зашевелилось нечто неопределенное, давно забытое, что так и не удалось выудить из ее глубин.
Тем временем из города выехала целая процессия на породистых лошадях. Мужчины и женщины в роскошных нарядах учтиво поздоровались с чернокожим, который ничего не ответил на их приветствие, только смачно сплюнул себе под ноги.
Не смутившись этим, прибывшие принялись отдавать страже какие-то распоряжения. Солдаты оглянулись на своего надзирателя и, видимо, получив от того одобрение в виде небрежного кивка, начали выстраивать бедноту. После чего нестройные колонны двинулись в ворота. Всадники сопровождали их с двух сторон, весело переговариваясь через головы понуро идущих простолюдинов. К своему удивлению и разочарованию Хат узнал среди громко смеющихся аристократов собственных родителей.
Что это было сейчас? – возмущался он про себя. Какие-то необъяснимые, недобрые перемены произошли всего лишь за день его отсутствия в городе. И его семья, как обычно, участвует. Ни одно темное дело не обходится без их фамилии. Тщеславный папаша Ториен и его самовлюбленная жена Астра, мачеха Хатгара, не упускали возможности продемонстрировать свое влияние. Они всегда брали то, что хотели, но неизменно этого им казалось мало.
Молодой человек с досадой смотрел на удалявшихся всадников, внутренне содрогаясь от мысли о возвращении в родной дом. Он и представить не мог, что это место может стать еще более ненавистным, а город, в котором прошли все двадцать лет его жизни, превратится в ловушку.
7. Семья
Напрасно Иса опасалась за своих близких. Ее семья, как и многие представители знати, не пострадала при вторжении. Большинство богачей просто отсиделось за стенами своих надежных особняков, пока захватчики пускали кровь защитников города и безоружных горожан снаружи. Простые деревянные постройки весело горели, а до солидных каменных домов долетали только их головешки.
Трое сестер с интересом наблюдали из окна за резней на улицах, с детства привычные к разным сценам насилия: регулярным казням на площади, поркам провинившихся слуг и, наконец, садомазохистским отношениям собственных отца и матери.
Отсутствие старшей дочери, конечно же, волновало родных. Но в данный момент глава семьи Кориган Прайс и его супруга Эмма были больше озабочены сохранением фамильного капитала и социального положения.
Подземный тоннель, связавший подвал дома с резиденциями других аристократов и членов Ордена, служил надежным средством коммуникации, пока на поверхности шел бой. Поэтому родители Исы знали, что город будет сдан, еще до того, как собранный на площади гарнизон оказал врагу серьезное сопротивление.
– Я очень надеюсь на ее благоразумие, – задумчивая Эмма перебирала долговые расписки в поисках нужных рычагов давления на соперников их семьи.
Она стояла спиной к мужу, который за огромным письменным столом строчил записки своим соратникам в Совете. Новый порядок давал им возможности для роста и укрепления влияния. Сейчас важно найти правильный подход к тем, кто будет решать дальнейшую судьбу Ракуна, и успеть утопить конкурентов. А дочь уже взрослая и, к тому же, довольно сообразительная.
– Ничего с ней не будет. Она везучая – семейное качество Прайсов, – ответил отец Исы, обмакивая перо в серебряную чернильницу. В этот момент его жена торжествующе подняла бумагу над головой:
– Есть!
– Это на Орбана? – не отрываясь от письма, спросил Кориган, – отлично! Теперь ищи тот донос, которому я не дал хода весной. Должен быть в черной шкатулке.
– В этой? Сейчас найду, – и она вернулась к прерванной теме, – Насчет Исы. Наша девочка не пропадет, это ясно. Ума ей хватит. Я о другом думаю.
Супруги переглянулись.
– Новые хозяева. Мужчины вдали от дома. Кого они возьмут в жены? – глаза Эммы мечтательно заблестели в предвкушении возможного династического союза. Постельная дипломатия иногда решает больше, чем золото или армии. Девочке уже восемнадцать – прекрасный возраст. Так что, у их семьи есть ценный товар. Но главное, чтобы никто не испортил его раньше времени! Повинуясь внезапной перемене настроения, тон женщины сменился на сталь:
– Может быть, ты все-таки отправишь ищеек за дочерью? Или удовлетворишься молитвами своих друзей из Ордена?
Кориган молча встал из-за стола и подошел к жене вплотную. Его руки так мощно сомкнулись на тонкой шее, что лицо Эммы моментально посинело.
– Может быть, ты наконец будешь знать свое место и выбирать слова, когда обращаешься ко мне?
Она пыталась кивнуть, но не могла совершить даже малейшее движение – пальцы мужа крепко сжимали нежную плоть. Эмма часто заморгала, демонстрируя таким образом согласие. Рот беззвучно открывался в попытке набрать воздух, в уголках глаз появились слезы.
Деспот еще какое-то время следил за ее страданием, наслаждаясь ситуацией, затем отпустил и, как ни в чем не бывало, вернулся в свое кресло.
Как обычно, сцена не укрылась от личной служанки хозяйки дома – в ожидании развязки она прильнула ухом к двери кабинета. Какое-то время было слышно только сиплое дыхание и всхлипывания Эммы. Но уже через минуту раздался грохот сброшенных со стола письменных принадлежностей, а вслед за этим стоны и ритмичный скрип мебели о паркет. Прайсы мирились.
8. Новый Ракун
У Хатгара не возникло проблем с проникновением в город. Фильтрация у ворот все еще продолжалась. Солдаты были заняты, избивая особо конфликтных задержанных. Поэтому ухоженный молодой человек с благородными чертами и осанкой не привлек лишнего внимания. Видимо, также дорогой крой одежды служил своеобразным критерием, по которому стража решала, кому разрешен свободный доступ.
Проходя мимо офицерского навеса, Хат попытался разглядеть чернокожего, но, поймав его ответный гневный взгляд, моментально опустил глаза. Из-за этого парень налетел на встречных прохожих и пробормотал извинения.
Уже внутри городских стен он испытал настоящее потрясение. Его ошеломили не только многочисленные следы разрушений и зловонные повозки с трупами, над которыми роились полчища жирных мух. Не меньше этого угнетало огромное количество воинов в рогатых шлемах и с антрацитовой кожей, которым все окружающие пытались оказывать почести. Сам дух города переменился, стал враждебным и неузнаваемым. Простолюдины казались еще более угрюмыми и озлобленными, а улыбки и гонор знати еще более натянутыми и неестественными. Даже улицы выглядели грязнее обычного.
– Свали с дороги! Плетешься тут, как зачарованный. Ты что, мамку потерял? – какой-то обвешанный украшениями толстяк, обнимающий сразу двух девиц, наступил Хатгару на задник сапога. Сделано это было явно специально. Обе спутницы хама звонко засмеялись.
– Ты ничего не перепутал?! – вскипел парень, взбешенный такой наглостью.
– Твой зад с головой перепутал, – тут же вместе с перегаром выплюнул сомнительную шутку обидчик, а его недалекие подруги снова залились хохотом.
Молодой человек даже не нашелся, что ответить. Подобного унижения он давно не испытывал. Положение его семьи обеспечивало доминирование в привычном кругу, а привитое с детства чувство легкого превосходства при общении с незнакомцами всегда давало дистанцию. Кроме того, хорошо сложенный Хатгар был наголову выше рисующегося перед девками жирдяя. Однако он только что проглотил оскорбления, брошенные этим пьяным шутом.
Ситуация в городе не ясна. Кто знает, что стоит за самоуверенным поведением этого выскочки? Несмотря на шок от ситуации, Хат решил не развивать конфликт и оставить все, как есть. Но не такое решение принял его оппонент. Когда парень попытался уйти, вслед ему на всю улицу тот прокричал:
– Сиська!
Такое уже за гранью. Хат застыл на месте и медленно обернулся.
– Что ты сейчас сказал? – произнес он очень тихо.
– Ты – сиська! – громко выдал толстяк, от чего сопровождающие его девушки буквально сложились пополам. Теперь уже и среди прохожих раздались смешки.
Ослепленный гневом, Хатгар молнией бросился вперед и полоснул ножом по упитанной хохочущей роже, обрызгав кровью пришедших в ужас девиц. Их веселье моментально улетучилось, сменившись истерическими визгами. Провокатор схватился за рану и тяжело осел.
– Жри, поросенок, – прошипел Хатгар и подчеркнуто спокойно добавил, – дамы, хорошего вечера.
Какое-то время за его спиной слышны были чьи-то гневные выкрики и хриплые рыдания толстяка. Но Хат быстро удалялся от места стычки и сумел затеряться на соседних людных улицах.
Руки все еще дрожали, в крови горел огонь. Так он и добрался до самого центра, пытаясь остыть и успокоиться.
На главной площади яблоку негде было упасть. Здесь плотники готовили деревянный помост к массовой казни, расширяя его. Пробираясь сквозь толчею, Хатгар нос к носу столкнулся с Тони, одним из управляющих своего отца. Тот изобразил неземное счастье от встречи и принялся расчищать дорогу для сына своего нанимателя.
– Как прекрасно, что вы в порядке! Вся семья вас разыскивает, хозяин с хозяйкой лично полгорода прочесали!
Ну конечно. Молодой человек как раз совсем недавно стал свидетелем того, как родители с ног сбились от этих поисков.
– Я здесь, Тони. Обязательно скажу отцу, что ты меня нашел, – при этих словах служащий расцвел, – объясни мне лучше, кто эти чернокожие солдаты. Что происходит?
Управляющий опасливо оглянулся. Безликой толпе вокруг, кажется, было наплевать, о чем они говорят.
– Наши покровители. Гости самого короля, – подобострастно произнес он скопированную у кого-то фразу.
– Вот как? Откуда они взялись, Тони? Почему в городе трупы и следы пожаров, если их пригласил наш король? – спросил Хатгар уже значительно тише.
Его собеседник снова испугано забегал глазами по сторонам. Убедившись в отсутствии интереса окружающих, он ответил еще одной заученной за этот судьбоносный день фразой:
– Это все из-за предателей. Это же комендант Пикемаль со своими подручными пытался захватить власть. Вот их и пришлось успокаивать нашим новым покровителям.
Потрясенный молодой человек долго молчал. Он был умен и хорошо образован, а потому осознавал, насколько вся эта история шита белыми нитками. Командир гарнизона, ветеран многих войн и главный защитник города организовал заговор? А невесть откуда взявшиеся чужеземные войска, которых еще вчера здесь и в помине не было, спасли всех от переворота? Очень своевременно. Для кого эти сказки?
Дядя Хата был лично знаком с военачальником и отзывался о нем с большим уважением. А это мнение было для парня, пожалуй, единственным авторитетным. С юных лет он только и слышал о достоинствах коменданта Пикемаля, о его принципиальности и характере.
Понимает все это и Тони – вон как засуетился. Поражает другое – то, как всего за один день тысячи людей научились кивать и поддакивать версии предательства. Соревнуются, кто ниже поклонится интервентам.
Хатгара осенила еще одна догадка о сооружениях для казни:
– А помост?
– Верно, – энергично закивал его собеседник, подтверждая худшие опасения, – это для Пикемаля и его своры.
Все, во что верил Хат, в одночасье рухнуло. Происходящей низости не было даже названия.
– Я домой, Тони. Ты со мной?
Они стали проталкиваться к краю площади. Закутанный в плащ худой мужчина следовал за ними на небольшом расстоянии, не замечая еще одного наблюдателя, идущего чуть дальше.
9. Встречайте хозяина
У корабля, который не знает своего курса,
не бывает попутного ветра.
Сенека.
Белый флаг на главном шпиле Ракуна появился в такой неоднозначный момент по приказу королевского наместника Йодля.
Сегодня этот чиновник готовился принять очень важных гостей. По такому случаю Зал Собраний украшали особым образом, символично. Квадроколоры – четырехцветные штандарты королевства, развешенные на стенах и колоннах, перетянули черными лентами в знак подчинения и преклонения перед новыми хозяевами.
Расположенный на специальном возвышении трон убрали. Вместо него площадку и ступени покрыли коврами и забросали подушками, более привычными для гостей, которых уже никто не осмелился бы назвать чужаками. По крайней мере, открыто.
В ожидании Йодль нетерпеливо ерзал и поминутно проваливался в слишком мягкое сидение. Кроме него здесь присутствовала целая делегация встречающих.
Высшее духовенство Ордена в своих белых нарядах стандартно выстроилось по правую сторону Зала, под витражами, изображавшими испепеленных Солнцем грешников и другие религиозные сюжеты.
А члены временного Совета и офицеры-перебежчики из городской стражи заняли место напротив, вдоль стены с барельефами, которые увековечили прежних правителей королевства и их бессмертные подвиги.
Безоружные военные неловко переминались, справедливо опасаясь итогов будущих переговоров для себя. Бледные лица и испуганно бегающие глаза обеспечили им самый жалкий вид среди присутствующих. Знать же, напротив, раздувала щеки и хорохорилась, всячески выпячивая восторг от ситуации, дающей им новые перспективы.
Только епископ Франц и его соратники, как всегда, напоминали безучастные ко всему каменные изваяния. Эту роль они старались играть постоянно и повсеместно, хотя все присутствующие, конечно же, знали о скрывающихся за видимой холодностью членов Ордена страстях и пороках.
Наконец трубы возвестили прибытие. Массивные ворота широко распахнулись, впуская еще более многочисленную, чем встречающие, группу гостей. Многие из них, игнорируя всяческий церемониал, тут же с криками и смехом бросились наперегонки к тронному возвышению, чтобы занять места получше. Другие шли подчеркнуто важно и медленно, уверенные, что им в итоге уступят. Некоторые что-то ели на ходу.
А один из прибывших даже позволил себе помочиться на статую кого-то из покойных королей, едва не обрызгав стоящих неподалеку местных военных. Все свидетели данного события только почтительно улыбались, демонстрируя безграничное уважение к чужой культурной традиции.
Сценарий встречи был окончательно нарушен. Новые хозяева города вели себя безразлично по отношению к собранию, шумели, плевали прямо в дорогие ковры, занимались своими делами. Они напоминали стрекочущую, копошащуюся стаю саранчи.
Сидящий в самой их гуще Йодль глупо скалился, изображая дружелюбие, что выглядело крайне нелепо. Не зная, как выйти из положения, он бесконечно вертел головой, пытаясь выделить среди гостей старшего, к которому можно было бы обратиться. Наместнику уже заочно сообщили прозвище их вожака – Полтергейст. Но в размещении и поведении захватчиков совершенно не прослеживалось никакой иерархии. Городская элита также растерялась и просто молча глазела на воцарившийся хаос.
В какой-то момент в центр зала вышел тот самый воин, который уже пометил новую территорию своими выделениями. Только одна черта отличала его внешне среди земляков – череп какого-то неизвестного животного на поясе вместо пряжки ремня. Он зажмурился и громко, во всю глотку, закричал. Мощное эхо прокатилось под высокими сводами, все посторонние звуки утихли.
Вот он, главный. Йодль вскочил, намереваясь оказать гостю почести. Но лидер черной орды ткнул в его сторону пальцем, и тот испуганно плюхнулся назад, погрузившись с головой в подушки.
Полтергейст дождался полной тишины и приблизился к стражникам-перебежчикам, которые визуально сжались при этом.
– Командир кто?!
Старший из офицеров замялся в нерешительности, и другой немного подтолкнул его вперед.
– Я, – прозвучал наконец тихий ответ неуверенного капитана.
– Нет. Он! – кивнул вождь на более активного вояку, проявившего инициативу, и следом указал уже на дверь, – Прощены. Служите!
Не веря своему счастью, городские военные на ватных ногах покинули собрание.
Речь чужака была вполне понятна окружающим, несмотря на выраженный акцент. Интересно, где и при каких обстоятельствах этот человек выучил язык?
Теперь, решив самую малую из задач, он перешел к аристократам. Знатные граждане больше не выглядели столь самоуверенно. Они ждали от этой встречи утверждения состава нового Совета, но пришелец, видимо, привык вести дела по-своему. Он долго стоял, пристально изучая нарядную, благоухающую публику, а потом залился оглушительным хохотом. Его соплеменники поддержали своего предводителя свистом и непонятными выкриками. Сквозь смех Полтергейст просто сделал жест в сторону выхода из зала, приглашая аристократов также удалиться.
Словно провинившиеся дети, те попятились к вратам. Когда и эта пестрая компания последовала за отбывшими ранее военными, новый хозяин города повернулся к Йодлю и членам Ордена:
– Теперь взрослые поговорят.
10. Дом – милый дом
Еще одно разочарование ждало Хатгара уже дома. Его любимого слугу Доша, старика, который нянчился с ним с самого детства, наказали за какую-то надуманную провинность. Пожилой человек не мог теперь даже самостоятельно сходить на кухню за едой, а ухаживать за ним всем остальным было строго запрещено под страхом зеркального наказания.
Окончательно расстроенный Хат лично принес собранную по его распоряжению корзину продуктов, но входить в подсобку, где обитал Дош, не стал. Стыдясь поступков своих родителей, парень не хотел встречаться глазами с бывшим воспитателем. Он оставил угощение под дверью, постучал и, не дожидаясь ответа, ушел к себе.
Отца с мачехой в резиденции сегодня уже не ждали – якобы неотложные дела вынуждали их остаться на ночь в городе. Значит, пообщаться с осведомленными людьми и выяснить у них реальную картину пока не получится. Так что, смысла оставаться в фамильном гнезде не было. Нужно узнать, все ли благополучно с родными Исы и забрать ее саму. Голодная и испуганная девушка, наверное, с ума сходит.
– Тони! – Хатгар успел переодеться и вымыть нож и руки от засохшей крови, – мне нужна лошадь.
– Мой милорд, лорд Ториен запретил, – раскаяние в голосе управляющего было почти искренним, – к моему глубокому сожалению, мы не сможем ослушаться. Мне так жаль, так жаль!
– Я хочу, чтобы мне дали лошадь, – отчеканил Хат, – ты что-нибудь придумаешь, я знаю.
Под взглядом молодого аристократа служащий проглотил заготовленные возражения и выкатился из его покоев. В семейном дворе пять скакунов: на трех из них уехали хозяева особняка со своим помощником, еще два запасных, которых не разрешили трогать. Тони должен был найти лошадь в найм у кого-нибудь из соседей, но прошло слишком много времени, а управляющий так и не вернулся. Драгоценные минуты таяли.
В ожидании Хат покормил своих любимцев – двух здоровенных лохматых псов. Прыгая от радости при виде хозяина, животные чуть не разломали вольер.
Но стоило поспешить. Быстро сгущались сумерки. Вероятно, в новых обстоятельствах ворота города будут закрыты после полуночи. Даже думать не хотелось о том, что Иса вынуждена будет провести эту ночь в штольне совсем одна.
Негодуя на нерасторопного слугу и пока отказываясь верить, что план провалился, Хатгар вынужден был покинуть резиденцию снова пешком. Пака, личного головореза его отца, сейчас не было на месте, он также уехал с родителями, а потому помешать молодому человеку уйти было некому.
Когда Хат ускользнул в темноту улиц, чья-то тень отделилась от грязно-серой стены дома напротив и последовала за ним.
11. Холодная ночь
Иса подстелила плащ, чтобы прилечь. Но камень так сильно холодил тело сквозь тонкую ткань, что уже через несколько минут ей пришлось перевернуться на другой бок. Скоро вторая рука и бедро также онемели, и она вовсе была вынуждена сесть. Девушка охватила колени руками, чтобы окончательно не замерзнуть.
Хат оставил ее недалеко от выхода из штольни, там, куда днем еще доставал свет. Прятаться глубже она побоялась – мрачные тоннели были не самым уютным укрытием. В наступивших же сумерках стало еще хуже. Заснуть не удалось. Через какое-то время загадочные звуки где-то в недрах и тени вокруг, вообще, довели Ису до паники. Она сама не поняла, как покинула грот и, царапая руки об острые выступы и можжевельник, выбралась из карьера.
Теперь одинокая путница, спотыкаясь, брела по ночной дороге. Ко всем ее бедам добавился внезапно начавшийся ливень. Ледяные капли обжигали кожу, мокрые волосы лезли в глаза, и за стеной воды девушка совершенно не разбирала, куда идет. Даже вернуться уже было бы нереально.
Вдруг где-то совсем недалеко раздался пронзительный свист и вслед за ним удаляющийся топот копыт. Шум дождя быстро заглушил этот звук.
Иса инстинктивно устремилась в сторону леса, чтобы спрятаться. Тяжелая грязь на обочине моментально облепила ноги, колючие кусты изрезали одежду и плоть. Чуть не плача, испуганная девчонка мчалась по скользкой траве к спасительным деревьям. Падала, вставала, снова бежала, пока не достигла сосен. Здесь бедняжка прильнула к земле, пытаясь отдышаться.
В этот раз свист раздался уже позади того места, где Иса сошла с тракта. Молния высветила на дороге силуэт огромного рогатого чудовища. Секундой позже девушка поняла, что это всадник в шлеме. Он застыл с натянутыми поводьями и, казалось, смотрел прямо на нее. Конечно, ночной ливень и густая тьма под кронами скрывали хрупкую фигурку. Но наблюдатель не двигался дальше, будто что-то заметил или почувствовал. От страха сердце беглянки выпрыгивало из груди.
Наконец он очень медленно тронулся вперед. Усилившийся дождь постепенно поглотил очертания всадника. Иса больше не различала его, но еще долго боялась пошевелиться, так и лежала, поливаемая струями холодной воды.
12. Город-ловушка
Хатгар не смог выбраться из Ракуна через самые близкие к штольням Северные ворота. Задолго до полуночи решетка уже была опущена. Пытаться пройти через Главные, расположенные на восточной стороне, или еще более далекие Южные смысла не было – слишком большой крюк. Пришлось бы пересечь весь город, а потом, даже если бы удалось договориться с охраной, предстоял долгий путь в обход городских стен через села и леса.
Иногда они с Исой нанимали лодку. Но сейчас идея уйти вплавь по реке также оказалась провальной. Район порта кишел смешанными патрулями. В этих кварталах действовал комендантский час, шли обыски и аресты. Стражники, подчиняясь приказам рогатых воинов, вытаскивали сонных людей на улицу и потрошили их дома.
По слухам, которые Хатгар узнал вечером от слуг, где-то здесь засели остатки солдат Пикемаля, бежавшие после битвы на площади. Их возглавили капитан лучников Филиппо и безносый Бернадак – офицер с очень необычной внешностью. Как оказалось, поиски непокорных продолжились и с наступлением темноты.
Парень понял, что рискует нарваться на неприятности, и повернул было назад, но его уже заметили:
– А ну стоять!
Хат послушно замер, оценивая ситуацию. Патруль был еще довольно далеко, а объяснить свое присутствие ночью в этой дыре будет непросто. Агрессивно настроенные военные ищут виноватых – значит, непременно найдут. И чем больше поймают врагов или тех, кого такими назначат, тем выше будет их награда.
Поэтому молодой человек моментально принял решение и изо всех сил бросился к центру города. Не готовая к такой реакции местная стража осталась позади, зато чернокожий сразу рванул за беглецом. Рогатый шлем не мешал ему передвигаться с невероятной, почти звериной скоростью. Физические данные чужеземца уже через пару минут решили исход погони. Не останавливаясь, он толкнул Хатгара, и тот, потеряв равновесие, полетел вперед. При падении он свез лицо и ладони о каменную мостовую. В ожидании дальнейшего избиения парень сгруппировался и прижал колени к груди, обхватив голову. Но никто не тронул его. Удивленный Хат немного приподнялся.
Преследователь сидел рядом. Обеими руками он зажимал полоску незащищенной плоти между кантом шлема и верхней пластиной доспеха. Горло издавало булькающие звуки, а на земле вокруг быстро увеличивалась лужа крови. Краем глаза парень заметил движение – чья-то тень нырнула в ближайший переулок.
Растерянный Хатгар смотрел, как тело воина медленно заваливается на спину. Прогремел гром, и с неба упали первые капли дождя. Стражники уже приближались к месту, где их предводитель только что затих навсегда:
– Стоять, выродок! Ты – труп!
Не теряя больше времени, беглец снова вскочил на ноги. Внезапно обрушившийся на город ливень помог ему затеряться в лабиринте ночных улиц.
Инстинкт гнал его все дальше от порта. Подошвы сапог скользили на мокрой брусчатке.
Удивительно, но в захваченном интервентами Ракуне, полном патрулей, после заката кипела своя загадочная жизнь. Хат неоднократно натыкался на какие-то группы людей, провожавших его подозрительными взглядами. Погоня уже давно отстала, и все же он не остановился, пока не оказался в районе Главных ворот, в противоположной части города.
Дождливая ночь не заставила публику сидеть по домам. Здесь было еще больше гуляющих компаний. По счастью, рядом пока не наблюдалось солдат. Молодой человек старался держаться в тени зданий, подальше от света окон, понимая, что внешний вид сразу выдаст его. Разбитое лицо и грязная одежда быстро привлекут внимание, и кто-нибудь бдительный сообщит об этом страже. Если только беглеца задержат и опознают, обвинения в убийстве чужеземца не избежать. А это означает пытки и казнь.
Кто-то очень убедительно подставил его. Хотя, возможно, целью изначально был черный офицер, а Хатгар просто оказался в этот момент рядом. Ведь неспроста военные прочесывали те кварталы в поисках повстанцев.
Что теперь делать, он не знал. Иса на время совершенно вылетела из головы. Пока не началась облава, ему следовало спрятаться там, где его не выдадут. О друзьях не может быть и речи – богатые семьи общаются только ради взаимной выгоды и не упускают возможности уничтожить конкурентов, когда это в их интересах. Родители Хата много кому наступили на хвост, так что неизвестно, кто из знакомых на самом деле ждет удобного момента, чтобы свести счеты.
Дома его появление также не останется незамеченным. Прежде, чем открыть, охрана удостоверится, что перед ними сын хозяина. Отец с мачехой отсутствуют. А вот языкатые слуги вполне могут навлечь беду. Соседи и недоброжелатели уже утром будут в курсе, в каком состоянии он прибыл. Сразу возникнут вопросы, и очень скоро за ним придут.
Оставался пустующий особняк его дяди, который практически постоянно жил в столице. Брат покойной матери Хатгара наведывался в Ракун редко, но двери его владения всегда были открыты для племянника. Старый управляющий имения вел уединенный образ жизни и был предан своему лорду. На такого человека вполне можно было положиться.
Парень наконец определился и направился в нужную сторону. Где-то там в ночи затерялась всеми забытая, испуганная девочка Иса.
13. Политика
– Его мудрое величество, Король Сорос Десятый, да согреет Солнце его дни, приглашает Вас к совместному управлению этим богатейшим и прекраснейшим городом. Он выражает искреннюю радость по поводу вашего присутствия, надеется, что оно будет комфортным. Монарх возмущен предательством некоторых представителей военного сословия и поддерживает решение о самом суровом наказании для этих наглецов, поднявших оружие на наших гостей. Он глубоко скорбит о каждом славном воине черного народа. Также Его величество с нетерпением ждет момента, когда государственные дела позволят ему лично приветствовать своего друга Полтергейста.
Йодль зачитывал это письмо с самым торжественным выражением, которое только было в его арсенале. Отталкивающая внешность наместника и кричащий наряд придавали сцене еще большую комичность, хотя речь, по сути, шла о трагедии. Носатая голова, посаженная на тело с худыми конечностями и отвисшим животом, важно кивала, делая акценты после каждого королевского откровения. Свиток в дрожащих руках украшала сургучная печать монарха с вплавленной в нее четырехцветной лентой, подтверждающая подлинность документа.
Лидер черной орды с явным удовлетворением выслушивал эту заискивающую дипломатическую мелодию, сидя верхом на памятнике Соросу Восьмому. Блюдо с финиками он поставил прямо на каменную голову покойного дяди нынешнего правителя, которого, кстати, в свое время отравили именно по приказу племянника.
– Временный совет, подобранный из числа самых верных слуг короны, должен столь же преданно служить своим новым хозяевам, которым его величество вручает ключи от города в знак братской любви и вечной дружбы.
Чиновник вещал так эмоционально и настолько вошел в ораторский транс, что даже взвизгнул на последних словах послания. Жующий Полтергейст тут же громко зааплодировал, вывернув финики на восьмого из Соросов.
Громкие крики и аплодисменты обрушились со всех сторон зала. Интервенты и пресмыкающаяся перед ними местная элита разыгрывали этот взаимный спектакль так убедительно, словно не было сотен убитых и раненых, и не тлели в поле за городом громадные бесформенные кучи с запахом горелого мяса.
– Спасибо, наместник. Угощайся, – черный вождь подошел к Йодлю и засунул ему прямо в рот здоровенный финик вместе со своими пальцами. Тот не сопротивлялся, – мы с благодарностью принимаем эту ответственность. В ответ могу заверить короля, что Ракун в надежных руках. Виновных накажем. Верных подданных наградим. Так и напиши в ответном письме.
Зал снова одобрительно загудел.
– Епископ, – обратился Полтергейст к главе Ордена, – нам нужны опытные и смелые люди. Я жду ваших рекомендаций.
– Лучшие сыны Ордена готовы служить вам, Великий, – поклонившись, ответил тот.
– Хорошо. Мы создадим из них кулак и раздавим всех недовольных.
Он говорил абсолютно спокойно, но у большинства присутствующих от этих слов по спине пробежал холод.
– Необходима специальная комиссия, которая наведет порядок, не отвлекая наших благородных покровителей от более важных задач, – поддержал идею епископ Франц.
– Мы с вами говорим на одном языке, Светлейший, – довольный вождь улыбнулся своему союзнику. Белоснежные зубы ослепительно сверкнули на темном лице, – давайте поужинаем. Остальных не задерживаю!
Во вратах замелькал калейдоскоп разноцветных нарядов – знатные граждане спешили убраться, пока страшный чужеземец не придумал для них какое-нибудь наказание. Последним зал покидал Йодль. Он остановился в арке и обиженно оглянулся на вождя с епископом, которые не пригласили его принять участие в своей беседе. Полтергейст даже не удостоил наместника взглядом, а глава Ордена только незаметно пожал плечами: мол, а я-то что могу?
Когда они остались наедине, именно он аккуратно начал разговор, стараясь прощупать вождя:
– Многие лорды опасаются за свое положение в новых реалиях.
– Дорогой епископ, сразу объясню вам: мы не станем разрушать систему, которая прекрасно работает. Я предпочитаю возглавить ее, а не тратить время на строительство новой. Городской совет продолжит функционировать. Состав подберите сами – я все равно не знаю никого из кандидатов, тем более, мы будем часто их менять. Так эффективнее, вы согласны?
Глава Ордена боялся Полтергейста, как огня, не до конца понимая, кто или что он такое. Но сейчас был приятно удивлен таким уважительным обращением с его стороны. Темный повелитель не забирает у него власть, напротив, предлагают разделить ее и внести свой вклад в строительство нового порядка. Похоже, у них будет настоящий тандем.
– Пусть Йодль формально остается во главе Совета. Поговорите с ним, сообщите, что он самый главный, – с улыбкой заявил вождь, – нам нужен громоотвод. Кто-то виноватый во всех бедах простых людей. Пусть все непопулярные приказы озвучиваются на площадях от его имени. Создайте ему образ самодура.
– Над этим и работать не придется, – рассмеялся епископ, – в народе у него именно такая слава.
– Тогда просто расставьте акценты. Предстоит много событий, которые повлекут возмущение.
– Но это же просто плебеи, – пренебрежительно отозвался о горожанах епископ, подразумевая великую мощь черной армии.
– Орда не боится своих рабов, но они нужны нам живыми. Поэтому будем гнуть медленно, чтобы не сломать. Не стоит доводить дело до открытых репрессий.
– Конечно, Великий. Если позволите, для начала снимем с должностей всех нелояльных. А некоторых я рекомендую сразу арестовать и предать суду. Особенно лордов, пользующихся авторитетом в армейских кругах.
– Я поддержу любые полезные инициативы, Светлейший. Нам действительно нужен надежный тыл прежде, чем мы двинемся дальше.
Епископ затаил дыхание – до этого вождь не озвучивал ему напрямую свои планы. Значит ли это, что он доволен главой Ордена? Он ведь столько сделал для подготовки возвращения черных. Но как теперь не растратить заслуженное доверие?
– В Тэне уже ждут вашего прихода, Повелитель.
– Да. Желательно как можно скорее вовлечь второй город. Экспансия должна быть стремительной, чтобы в других регионах не успело оформиться сопротивление. Но… – Полтергейст посмотрел на него в упор и продолжал, – вы же знаете о трудностях, с которыми мы столкнулись. Кто-то предупредил непосвященных о нашем приходе. Вам известно что-то о тех, кто нам противостоит?
– Нет, но я знаю, на кого они могли бы опереться в городе. Давайте займемся ими в первую очередь, устраним потенциальных лидеров сопротивления.
– Вы имеете в виду кого-то конкретного, – понял вождь.
– Да, Великий. Речь о Викторе Орбане.
– Расскажите мне о нем. Я хочу знать все о людях, которые вызывают ваше беспокойство.
– Конечно. Это очень сильная фигура. Лорд неуступчив и живет старыми идеалами. Он пользуется большим уважением среди военного сословия. Что говорить: бывший комендант Пикемаль был его близким другом. Этот такой же – настоящий одинокий волк. Придворные дураки посмеиваются над стариком, но на самом деле он не так прост, как может показаться недалекому уму.
При упоминании Пикемаля Полтергейст вспыхнул:
– Какие его слабые места? Женщина, дети?
– Он одинок. Из близких родственников, кажется, племянник. Его семья – солдаты, с которыми он перетряс весь материк. Ни одна серьезная кампания не прошла без его участия, так что, имеет связи с военными по всей стране. Деньгами мало интересуется, хотя и их у него достаточно. О любовницах ничего не знаю. Думаю, их просто нет.
– Крепкое дерево, – задумчиво произнес черный вождь, – но мы срубим его. Вот и первое задание для вашей Комиссии, епископ. Дайте своим людям настоящее дело. Пусть почувствуют себя нужными.
Глава Ордена внутренне ликовал: он получил одобрение, и теперь Орбан будет уничтожен.
– Полезно иметь таких сильных партнеров, как вы. И мудрых. Жду вас у себя в любое время, Светлейший.
После этих слов Полтергейста епископ Франц окончательно убедился, что его старания по достоинству оценены, а значит, в новом порядке он займет высокое положение. Великий Хаос, спасибо тебе!
– Рад служить, Повелитель.
– Ступайте, мой друг. И, как вы там говорите: да прибудет с вами Солнце, – захохотал вождь, и в смехе его звучал рокот бездны.
14. Ночной визит
Дом был расположен на одной из главных улиц, а не в закрытом элитном квартале, как сейчас стало модно у аристократии. Раньше знатные горожане селились ближе к площади и Залу Собраний, ближе к власти. Это символизировало статус. Теперь жить в центре на виду у недостойных считалось дурным тоном. Элита пряталась от глаз простолюдинов за высокими стенами и красиво остриженными зелеными изгородями. Доступ в районы для богатых был только у самих обитателей и счастливчиков, получивших здесь работу.
Как и его строгий особняк, сам дядя Хатгара был из старой формации дворян. Пережиток прошлого или вымирающий вид, как часто называли его за глаза в сегодняшнем высшем обществе. Он давно перестал вписываться в этот круг и, наверное, уже мог быть выброшен из него, если бы не ценные качества государственного деятеля.
Пожилой лорд все еще участвовал в военных походах и подавлении мятежей, выступал меценатом при строительстве акведуков и дорог, нередко подвизался в общественных судах и совещаниях. Но от всего прибыльного и перспективного был мягко отстранен с подачи приближенных короля. То есть, он постоянно был занят делом, все меньше получая взамен, а потому вызывал только отторжение и презрение той знати, что расцвела при нынешнем монархе.
Современных изнеженных аристократов он считал паразитами, которые рано или поздно погубят страну. А бесконечные насмешки и попытки залезть в его карман заставляли лорда-изгоя месяцами жить в военных палатках и делить походные тяготы с теми, кто избрал своей профессией войну. Такое окружение больше импонировало старику. Мужчины, умеющие владеть мечом, а не искушенные в приготовлении ядов, женоподобные существа. В жару и холод здесь сидят в провонявшем потом седле, а не расслабляются в банях и кутаются в политые духами пестрые наряды.
Хат многого не знал о том, как живет брат его покойной мамы, но всегда чувствовал в нем родственную душу, с детства испытывая больше привязанности и уважения к этому человеку, чем к собственному отцу.
Управляющий Сторк явился на стук очень быстро, как будто не спал, а стоял прямо за дверью, ожидая гостя. Узнав парня, сутулый, высохший мужичок почтительно поклонился и пригласил того войти. Опытный слуга из деликатности лишь секундой дольше задержал свой взгляд на свезенном лице, давая понять, что заметил.
– Здравствуй, дорогой друг! Дядя, конечно же, в столице?
– Так точно, милорд, – на военный манер ответил вышколенный хозяином в армейских традициях Сторк, – но вы, как всегда, можете распоряжаться в его отсутствие. Дом и я – к вашим услугам.
Такую речь, молодой человек слышал при каждом своем визите. Видимо, на этот счет старый лорд оставил инструкции много лет назад, когда потерявший маму мальчик только начал навещать ее брата.
– Хорошо. Я бы помылся и переоделся. И пить очень хочется.
– Вы можете пока подняться к себе, милорд. Это не займет много времени.
– Я просохну у камина, пока ты будешь греть воду, – Хат сбросил у порога мокрый плащ, и что-то дернуло его в этот момент – с силой пнул тяжеленный ком напитанной влагой ткани в угол.
– Как вам будет угодно.
Управляющий ловко развел огонь и на время скрылся в недрах дома. Тревоги и усталость взяли свое – когда он вернулся, неся в руках аккуратно сложенный костюм, парень уже дремал, согретый теплом ярко пылающих поленьев. Слуга положил около него стопочку чистых вещей и отправился за водой.
В этот момент раздался мощный стук в дверь. Кто-то нетерпеливо колотил в нее, а на улице сквозь шум дождя звучали голоса. Хат, моментально вырванный из сна, подхватил чистую одежду и на носках взбежал по лестнице на второй этаж.
Несмотря на продолжавшийся грохот и громкие окрики, Сторк дождался, пока гость скроется, и уже затем отворил засов.
– Это дом Виктора Орбана?! – отблеск молнии осветил целую толпу людей у входа, а раскат грома заглушил ответ слуги.
– Что ты сказал?! – проорал высокий незнакомец с козлиной бородкой и в шляпе с пером, бесцеремонно отодвигая управляющего. Вслед за ним в дом проникли и остальные посетители, судя по внешнему виду, какие-то городские чиновники. Были среди вошедших и офицеры стражи. У каждого на правом плече красовалась черная повязка.
Скрытый темнотой Хатгар наблюдал за происходящим сквозь лестничные перила, благодаря Солнце, за то, что так предусмотрительно убрал из поля зрения свой плащ. С визитеров уже натекли на пол целые лужи, так что, оставленное им самим небольшое пятно у входа растворилось в них.
– Где хозяин? – все с той же наглой интонацией поинтересовался предводитель группы, – он сейчас в Ракуне?
– Никак нет, ваша светлость, хозяин дома должен быть в столице.
– Когда ты видел его в последний раз?
– Недели три назад, ваша светлость. Он редко бывает здесь в последнее время.
– А теперь, вообще, не будет бывать! – захохотал верзила в шляпе, и перо заколыхалось в такт его смеху. Другие незваные гости также веселились.
У Хата все внутри заледенело. Нежели он навлек на своего дядю беду. За глупость и непредусмотрительность парня не должен был отвечать один из немногих близких ему людей. Следовало немедленно сдаться и попытаться объяснить, что дядя Виктор не при чем, да и сам он ни в чем не виноват – просто оказался в неподходящее время в неподходящем месте.
Терзаемый страхом и сомнениями, молодой человек уже поставил ногу на ступень, собираясь спуститься. Но тут предводитель группы заговорил вновь:
– Постановлением Совета Виктор Орбан лишается титула лорда. Принадлежащее ему городское имущество, а также владения в Моравии будут конфискованы. Ему предписывается явится на суд, который состоится сразу по возвращении его в Ракун.
По спине Хатгара пробежали мурашки. Внизу Сторк зашатался и схватился за сердце. Пожилой управляющий также тяжело воспринял эту новость.
– Как ты связываешься с ним?
– Раньше была голубиная почта, ваша светлость. Но во вчерашних пожарах голуби погибли.
– Что ты хочешь сказать, а, дешевка? – носитель шляпы угрожающе завис над дрожащим слугой.
– Только то, что связи с лордом нет, ваша светлость.
От удара в голову управляющий упал на мокрый пол.
– Я уже сказал, что он больше не лорд. Что тебе не ясно, дешевка? – вероятно, это было его любимое ругательство.
Один из подручных грубияна жестоко ударил лежащего старика ногой в живот. Тот еще больше скорчился, но не издал ни звука.
Хатгар сгорал от бессильной ярости, оставаясь незамеченным. Он уже понял, что пришли не за ним, но ненависть переполняла его. Родной дядя теперь под ударом. За что у заслуженного подданного короны отбирают дом и его земли в захваченной королевством Моравии, за которые Орбан лично проливал свою кровь? И кто дал право этим мерзавцам избивать управляющего, не оказавшего ни малейшего сопротивления, этого безобидного человека?
Один из военных, только что вошедший с улицы, о чем-то негромко переговорил со Шляпой, как его уже обозначил для себя Хат. Тот выслушал доклад и окликнул всех остальных, которые уже вели себя в особняке, словно хозяева.
– Внимание! Чрезвычайное происшествие. Пару часов назад в районе порта на один из патрулей совершено нападение, убит черный офицер. Совершенно очевидно, что в городе действует подполье. Всех членов Комиссии вызывают в Совет.
Чужаки один за одним покинули гостиную. Шедший последним верзила в шляпе задержался в пороге и посмотрел в сторону лестницы на второй этаж, где в темноте притаился Хат. Спустя долгое мгновение гость все же ушел. В опустевшем доме стало тихо, только потрескивали уже остывающие поленья и через оставленную распахнутой дверь слабо шуршал дождь.
Хатгар аккуратно спустился по ступеням и приблизился к лежащему управляющему. Парень легонько потряс его за плечо. Слуга все так же не шевелился. Какое-то время потребовалось Хату, чтобы осознать – Сторк умер.
15. Казнь
Всю ночь он провел в доме с покойником. Хат очень хотел поднять Сторка на кровать и сложить по обычаю руки, но не стал трогать, чтобы не выдать своего присутствия тем, кто, несомненно, придет за имуществом дяди.
Оставаться здесь и дальше – значило дождаться их, а потому к утру парень все-таки решился покинуть особняк. Дождь прекратился, на дорогах появились люди, и он больше не рисковал замерзнуть или нарваться на патруль н�