Ангел для нового мира бесплатное чтение

Ангелина Перунова

Мне нравилась моя жизнь. Признаю, что не всё было гладко, но в целом я была действительна довольна. На мне было надето роскошное платье – золотистый шёлк струился по телу, высокий вырез на длинной юбке игриво приоткрывал ногу. Сегодня день свадьбы моей лучшей подруги Вероники. Они с Максимом были влюблены целую вечность. Я была очень счастлива за неё. Мы вместе выбирали её свадебное платье и моё платье подружки невесты. Решив порадовать набожную мать, Вероника решила закрепить свой брак венчанием в церкви. Я во всём поддерживала подругу, помогала с организацией приёма, чтобы её счастливый день прошёл идеально. Правда, я немного пожалела, что надела бежевые лодочки на нереально высоких шпильках, которые к тому же обошлись в баснословную сумму. Утром мы с Вероникой много фотографировались и смеялись, и день обещал быть просто чудесным. Вот только не всегда наши планы сбываются.

В церкви я удивлённо осматривалась, поражаясь красоте настенных рисунков, нарисованным и расшитым иконам в резных рамках. Моя семья никогда не была религиозна, а мать вообще негативно относилась к православию и к религии в целом, так что в церкви я оказалась впервые.

– А платок твой где? – спросила меня Рита, младшая сестра Ники. – Ты что, забыла?

– Какой платок?

– Ну так нельзя с непокрытой головой!

Я недоумённо взглянула на подругу, а затем посмотрела на женщин вокруг себя. Все они накинули на головы платки или шёлковые шарфики разных цветов.

– Я не знала, – прошептала я Рите.

– Сейчас ругаться будут, – девушка махнула рукой в сторону бабушек, стоявших у стены.

И тут же ко мне шустрым шагом подошла хрупкая на вид бабушка и начала громким шёпотом отчитывать, что в церкви нельзя находиться простоволосой.

– Иди спроси в церковной лавке, может, у них есть платки, – сказала мне бабка, недовольно поджимая губы с видом высшего неодобрения.

Не желая ругаться, я согласилась и начала пробираться к выходу. На улице я поспешила в крошечный магазин с вывеской «Церковная лавка». За прилавком стояла пожилая женщина, совсем старенькая, а ей что-то эмоционально рассказывал священнослужитель в чёрной рясе, поверх которой висел тяжёлый золотой крест. Едва я вошла в лавку, священник сразу замолчал и уставился на меня пронзительным взглядом. Я хотела спросить про платок, но первым заговорил мужчина.

– Её ищут по всем мирам, а она у нас спряталась, представляешь? – спросил священник у старушки.

– Ценности всегда проще спрятать на видном месте, – с усмешкой ответила она, разглядывая меня цепким взглядом.

– Простите… – я уже хотела развернуться и выйти, но священник быстро ухватил меня за плечо и остановил.

– Ты веришь в Бога? – спросил он.

– Я… Я не знаю. В моей семье вера как-то не обсуждалась, а я ещё не решила, во что мне верить, – неожиданно для себя, я ответила предельно честно.

– Вера идёт не из головы, девочка. А отсюда, – он показал рукой на середину своей груди. – Будет лучше, если ты отыщешь в себе веру.

– Я не понимаю.

– Тебе нужно отыскать своего отца. Поторопись. Когда найдёшь его, многое встанет на свои места. Тебе ясно?

Я тогда подумала, что мне вообще ничего не ясно. Наверное, эти люди с кем-то её перепутали. Должно же этому быть разумное объяснение. Затем священник взял меня за плечи и повернул к висящему на стене зеркалу.

– Иди, девочка. Мы за тебя помолимся.

Это было последнее, что я услышала. Зеркало пошло кругами, будто стало жидким, и меня поглотила тьма.

Фредерик Риосский

Я слишком долго ждал свой отпуск, но теперь никак не мог отделаться от плохого предчувствия. Предотвратив очередное покушение на короля, я ожидал, что буду радоваться предстоящему отдыху в родовом особняке, но ощущение тревоги отдавало кислым привкусом на языке. Последние два дня дурное предчувствие постоянно росло, как будто грядёт что-то поистине ужасное, хотя мир давно уже нельзя было назвать нормальным. Я провёл рукой по волосам, прогоняя усталость, но от плохих мыслей это всё равно не помогло. Двадцать пять лет назад по всему миру начали погибать новорождённые – примерно каждый десятый ребёнок умирал через сутки после рождения без каких-либо видимых причин. За четверть века ни маги, ни жрецы не смогли понять причин происходящего. Всё, что оставалось простым людям – это пытаться выжить в изменившемся мире, стараться выполнять свою работу, а в его случае – служить своей стране. Я занимал должность заместителя начальника Службы безопасности дворца, и отвечал за сектор внутренних опасностей. С каждым годом, с каждым умершим ребёнком, настроения в Римерии становились всё хуже. Покушения на короля Оллиана планировались одно за одним, и только благодаря их хорошо сработанной команде и магу-предсказателю ни одно из покушений не было успешным.

Помимо бесконечных расследований в Службе безопасности дворца, была ещё матушка со своими навязчивыми попытками меня женить. Почему она не могла понять, что прошли те времена, когда от аристократов ждали ранних свадеб? Какой смысл в браке, если женщины боятся рожать? Возможно, мне повезёт, и именно мой ребёнок выживет, но никто не даст гарантий, а проверять это на практике у меня не было желания.

Последней каплей стало то, что пару недель назад матушка объединилась с моей бывшей любовницей, баронессой Агнесс Штерн, в попытках устроить их счастливое совместное будущее. Вряд ли мать была в курсе, что Агнесс за последний год пыталась строить своё счастье с таким количеством мужчин, что их было бы сложно разместить в одной комнате. Я усмехнулся, представляя эту картину. Матушка умела добиваться своих целей, так что в ближайшее время мне придётся быть бдительным.

Долгая зима закончилась, сменившись прохладной сухой погодой, так что до особняка я решил доехать верхом вместо стационарного телепорта. Хотелось немного побыть одному, посмотреть на родные места. Графство Риос находилось в северной части страны, и здесь всегда было холоднее, чем в столице. Во многих районах Римерии экономика значительно просела, но мой отец приложил много усилий, чтобы поддержать уровень жизни людей в графстве, хотя это было весьма непросто. Теперь это приходится делать мне, хотя я никогда не хотел этого.

Едва въехав на территорию, я увидел управляющего. Старый Маркус служил моей семье почти семьдесят лет, и сейчас я был ужасно рад его видеть.

– Здравствуй, Маркус! Как же я рад вернуться домой!

– Господин Фредерик, как добрались? – мужчина коротко поклонился и по-доброму улыбнулся.

Я ещё в детстве просил Маркуса обращаться ко мне неформально, но с упрямством этого старика мало что могло соревноваться.

– Дорога отличная, но ещё довольно холодно. Я бы не отказался от горячего чая и нормального обеда.

– Конечно, господин, – кивнул он. – Но позвольте сначала сообщить срочную новость. Около двух часов назад активировалась карта, был зафиксирован выброс магии не меньше двенадцатого порядка.

– Настолько мощный? – я не скрывал удивления. – Где это произошло?

– Недалеко от восточной границы ваших земель. Я уведомил стражу, как и полагается.

Губы сжались от бессильного недовольства. Очень плохо, что в доме не было никого из семьи. Если бы отец был жив, он бы такого не допустил. В родовых домах каждой семьи древних родов была тревожная карта, которая отображала любое использование магии выше пятого уровня, допустимого для обычных целей. Магией седьмого уровня можно сровнять гору с землей, что применяли при добыче руды и камней; магией десятого уровня можно подчинить полк солдат, заставить их сложить оружие и отправить по домам.

– Обед придётся отложить, Маркус. Двенадцатый уровень – это слишком серьёзно. Я обязан всё проверить лично.

Я поспешил в рабочий кабинет, где был артефакт для быстрой связи. Написав короткое письмо, я положил сложенный лист в небольшую шкатулку и задал координаты на крышке. Срочный сигнал алого цвета быстро найдёт адресата. Мысленно досчитав до десяти, я отошёл к окну, и на месте, где я только что стоял, появилась рябь в воздухе, затем рябь приняла более чёткие контуры, открылся портал и из него вышел растрёпанный темноволосый мужчина.

– Здравствуй, друг мой Фредерик! Быстро же ты по мне соскучился!

Я только покачал головой. Во время учёбы в Королевской академии я не только получил соответствующее образование, но и познакомился с Кассианом, ставшим моим лучшим другом, а теперь Кас – один из сильнейших магов королевства.

– Твоё эго, как всегда, потрясает, но я даже поесть не успел, не то что заскучать. Посмотри на карту, – я показал рукой на нужное место. – Выброс зафиксирован два часа назад, и с тех пор ничего.

Выражение лица Каса изменилось, черты заострились. В юности Кас много дурачился, и его часто не принимали всерьёз, но он всё равно никогда не пытался соответствовать общественным стандартам. Но затем всё изменилось. Боль всегда меняет людей, иногда изменения незаметные, скрытые, а иногда настолько значительные, что старые знакомые перестают узнавать этого человека. Кассиан внешне мало изменился со времени учёбы, но окаменел изнутри.

– Что находится в том районе?

– Лес, пара маленьких деревень, – я пожал плечами. – Вот здесь, чуть южнее, развалины древнего храма, одного из самых старых на Светане. Страже туда часов пять-шесть пути.

– Ты со мной? – спросил Кас, чуть прищурившись.

Я только закатил глаза. Как будто могло быть иначе.

Кас открыл портал по координатам, и они вышли на едва заметную тропу в лесу. В воздухе пахло озоном, и было подозрительно тихо. Не слышно птиц и насекомых, даже ветер не шевелил кроны деревьев. Пока я осматривался, Кас прищурился знакомым жестом, профессионально оценивая магические потоки.

– Нам туда, – Кас уверенно показал направление.

Я кивнул и пошёл за ним. Метрах в пятидесяти за деревьями оказалась широкая поляна, на которой были разбросаны тела. Ровно по центру поляны лежала девушка в тонком золотистом платье, сейчас испачканном и разорванном. Рядом с ней на траве лежали необычные бежевые туфли на высоком узком каблуке. Таких я прежде не видел. На равном расстоянии от неё, будто отброшенные взрывной волной, лежали тела трёх мужчин. В груди у всех троих были чёрные прожжённые дыры с неровными краями, и от них сильно пахло гарью. Дальше от неё, на противоположном краю поляны, лежали ещё несколько человек.

– Проверь их.

Я быстро подошёл к ним, но внешних повреждений не увидел. Пульс прощупывался у всех.

– Все пятеро живы, но без сознания.

Как будто их что-то отбросило и оглушило. Чуть в стороне на траве я увидел маленькую сумку светло-розового цвета. Внутри сумки был странный чёрный параллелепипед, обклеенный блёстками с одной стороны, а ещё ключи и необычная женская помада. Кас тем временем опустился на колени возле девушки и осторожно коснулся её лица.

– Это небезопасно, ты даже щиты не выставил, – проворчал он, подходя ближе и рассматривая девушку. – Что с ней?

Кас только отмахнулся от него, и продолжил смотреть на лицо незнакомки. Красивая девушка, со светло-русыми волосами, светлокожая и очень бледная. Её губы были в крови. На скуле наливался чёрный синяк. Услышав шорох, я повернулся и боковым зрением, всего на секунду, заметил какое-то необычное золотое сияние, исходящее от девушки. Сияние тут же пропало, но обычно глаза его так не обманывали.

Кас осторожно ощупал её, чтобы проверить, нет ли явных переломов, затем кивнул сам себе. Достав из кармана прозрачный кристалл, он провёл им над девушкой. Затем он приподнял её голову, просунул руку под колени и поднял на руки. Она тихо застонала, на секунду открыла глаза, но затем снова потеряла сознание. Кас держал её очень осторожно, чтобы не потревожить ушибы и не причинить боль.

– Она избита, и кожа совсем ледяная. Нужно срочно показать её врачу, – резко сказал Кас, и его глаза потемнели от злости.

– А что с этими? Это она всех вырубила?

– Есть такая вероятность, но сейчас я не полезу к ней в голову, – покачал головой Кас. – Девушка в тяжелом состоянии.

Если девушка убила нападавших, будет расследование. Все преступления с участием магов тщательно расследовали, чтобы не было недовольства в обществе. Почти десятая часть взрослого населения в мире были магами, и для использования магии действовали чёткие законы. Однако сейчас, когда за четверть века не родился ни один маг, правосудие стало несколько мягче относиться к преступлениям магов, но убийство было слишком серьёзным делом. Девушке нужно будет доказать необходимость столь радикальной обороны.

– Тогда давай ко мне в особняк, там мы сможем быстрее ей помочь, – предложил я ему. – В больнице сразу начнут официальное расследование.

– Об этом сейчас не тревожься. Срочно вызывай лекаря и позаботься о девушке, а мне нужно кое-что проверить здесь и дождаться стражу.

Кас аккуратно передал девушку ему на руки, затем поднял лежащие на траве туфли и осторожно положил на неё.

– Ты заметил её украшения? А обувь? В какой стране такое производят? – тихо спросил я.

Кас открыл портал и поторопил его жестом.

– Я приду позже и всё объясню, а пока ты должен о ней позаботиться. Обращайся с ней как с сокровищем.

Привыкший доверять другу, я молча шагнул в появившееся зыбкое окно. Я надеялся, что Кассиан поспешит и вскоре я получу свои ответы.

Фредерик Риосский

Когда я вышел из своего кабинета с девушкой на руках, то произвёл сильное впечатление на прислугу. Горничные ахали за моей спиной, но я их понимал – в спокойном провинциальном особняке редко происходило что-то необычное. Я устроил девушку в гостевой спальне и приказал вызвать лекаря. Отдав распоряжения, я присел на край её кровати, чтобы получше рассмотреть лицо девушки. «Как с сокровищем», – Кассиан так выразился. Это значит запереть в подвале и никому не показывать? Девушка была одета в золотистое платье, сейчас разорванное и испачканное землей. Надо сказать Маркусу позаботиться об одежде для девушки на первое время. И нужно позвать служанок, чтобы её искупали. Видимо, она долго шла босиком, и её ноги были в порезах и ссадинах, стопы были покрыты засохшей кровью. На её шее и других открытых участках тела были видны свежие синяки, следы грубых мужских пальцев. Я не мог сдержаться и заскрипел зубами. Какие бы законы ни вводил король Оллиан, всё равно появлялись выродки, которые считали допустимым нападать на беззащитных женщин. Король боролся с бандами и жестоко их наказывал, но этого всегда было мало. Весь мир катился ко дну, и никакие законы не могли это исправить. Пока у людей не будет надежды, новые банды будут собираться каждый день.

Неожиданно девушка что-то пробормотала. Я наклонился и прислушался. Она говорила что-то про неведомое такси и что нельзя столько пить. Усмехнувшись, я успокаивающе погладил её по руке. Её кожа была очень нежной. Ногти были покрыты какой-то краской, и я безуспешно пытался вспомнить, в какой стране женщины делали нечто подобное. Сейчас девушка была неестественно бледной, со спутанными грязными волосами, но, рассматривая её лицо, я поражался, насколько она красива. Пропорциональные черты, высокие скулы. Её красоту не могли скрыть даже размазанные чёрные следы под глазами. Губы сильно потрескались и пересохли, в уголке рта запеклась кровь. Скоро придёт лекарь, и я почувствую себя лучше, когда о здоровье девушки позаботятся.

Ангелина Перунова

Резко очнувшись, сначала я не смогла понять, где нахожусь и как здесь оказалась. Я попыталась сесть, но движение вызвало ноющую боль во всем теле, сильную и отвратительную. Отодвинув одеяло, я обнаружила себя совершенно голой. До сих пор мне не доводилось просыпаться без одежды в незнакомом месте. Откинувшись на подушку, я осмотрелась. Комната была чистой и довольно хорошо обставленной. Старомодная кровать с балдахином, высокие потолки, качественная отделка. Возле кровати на столике лежали мои украшения – кольца, цепочка с кулоном и часы. Я зажмурилась и заставила себя сесть и свесить ноги, слегка касаясь пола, борясь с подступающей тошнотой. Боль окончательно меня отрезвила, и события последних дней пронеслись перед глазами, вызывая невольный стон. Я попробовала встать, но тело сразу пронзила острая боль. Я едва сдержала крик. Конечно, я понимала, что стопы сильно пострадали, но не осознавала масштабов. Почти двое суток я шла босиком по нескончаемому лесу. Было очень холодно и страшно.

Собравшись с силами, я обернула вокруг себя тонкое одеяло и с трудом встала, чтобы сделать несколько шагов до ближайшей опоры. От боли в ногах было тяжело дышать, но я не собиралась сдаваться. В комнате было две двери: входная побольше и менее заметная боковая. Я решила начать свою разведку со второй двери. Одеяло мешало, и я решила отбросить приличия вместе с одеялом. Оставив его на кровати, я старалась осторожно наступать на внешнюю сторону стоп, смогла медленно дойти до боковой двери. За ней обнаружилась хорошо отделанная ванная комната. Умывшись и использовав удобства по назначению, я нашла большой тёмно-серый халат, надела его и плотно завязала пояс. Халат был явно мужской, но за неимением лучшего я не собиралась жаловаться. Я поискала тапки или что-то из обуви, но ничего не нашла. С обувью в последнее время как-то не складывалось. Я медленно вернулась в комнату. На боковой стене висело большое зеркало, и я с неохотой подошла к нему. Из отражения на меня смотрела бледная, похудевшая и измученная девушка. Меня явно искупали, пока я была без сознания. Голову тоже вымыли и расчесали все колтуны, которые я приобрела в лесу. Правая половина лица была сине-фиолетового цвета от удара. Я осторожно пощупала лицо пальцами, а перед глазами был летящий на меня мужской кулак. Тогда я думала, что этот удар меня убьёт. Поморщившись от боли, я не стала развязывать халат и смотреть на синяки на теле. Сейчас не время для жалости к себе. Сначала мне нужно понять, где я и что вообще происходит.

Поплотнее завязав пояс халата, я дошла до входной двери, прислушалась и осторожно приоткрыла её. В коридоре было тихо. Я вышла из комнаты и медленно пошла наугад, прислушиваясь к каждому звуку. Тёмный коридор закончился широкой лестничной площадкой. Комната оказалась на втором этаже, и необходимости спуститься по лестнице ужасала, но я не хотела отступать. Деревянная лестница совсем не скрипела, так что я шла почти бесшумно. Так и не встретив никого по пути, я оказалась в большой гостиной, где был камин, большой стол, диван и пара кресел. Мягкая мебель была отделала плотной тканью, напоминающей парчу. На стенах были деревянные панели, висели большие картины. Дом явно принадлежал обеспеченным людям. Услышав голоса откуда-то справа, я замерла, а затем медленно пошла на звук. В смежной комнате разговаривали двое мужчин, молодой блондин в старомодной рубашке и брюках с высокими сапогами и пожилой седой мужчина в чёрной форменной одежде. Они не заметили моего приближения.

– Кто довёл её до такого состояния? – злился старик. – Может, она сбежала из дома? Сейчас пошла мода сбегать!

– Сомневаюсь, что это такой случай, – ответил ему блондин.

– Граф, у девочки переохлаждение и начинается воспаление лёгких, а ещё множество ушибов и сломаны два ребра, – недовольно сказал мужчина. – Если не хотите сложного и затяжного восстановления, то сейчас нужно влить в неё энергию двух целебных артефактов.

– Двух? – переспросил мужчина. Он закашлялся и уставился на собеседника. – Да на такую сумму можно купить небольшую квартиру в столице!

– Я понимаю, что это очень дорого, но на девочке живого места нет.

Я не выдержала и вышла к мужчинам. Они говорили обо мне, и я не собиралась отдавать кому-то другому ответственность за своё здоровье.

– Доброго дня! Я так понимаю, что вы обсуждаете план моего лечения.

Я старалась выглядеть более решительной, чем чувствовала себя на самом деле. Пожилой мужчина, с неожиданной для его возраста скоростью, оказался возле меня и поддержал на случай, если я начну падать. Мужчина помоложе остался стоять на месте.

– Вам нельзя вставать, юная леди, – резко сказал седой. – Вам нужно немедленно вернуться в постель, и это не обсуждается.

Я постаралась выпрямиться и всем своим видом показать, что готова разговаривать здесь, но мужчина не купился на мою слабую актёрскую игру.

– Граф, – он повернулся к светловолосому мужчине. – Будьте любезны отнести вашу гостью в спальню. Её стопы слишком повреждены, чтобы она шла самостоятельно, а я уже стар для таких подвигов.

– Я не…

Мне не дали договорить. Блондин молча подошёл ко мне, взял на руки и понёс обратно в комнату, из которой я с таким трудом дошла до них. Меня с поразительной скоростью вернули на кровать, укутали тёплым, мягким одеялом. Затем старик протянул мне стакан воды, который я с жадностью выпила. До этого момента я даже не осознавала, что хочу пить.

– Сколько же дней вы провели на лоне природы, раз ваши ноги настолько обморожены? – спросил он.

– Без малого двое суток, – ответила я, глядя на него исподлобья.

Старик недовольно покачал головой.

– Что вы помните? – спросил молодой мужчина. Когда я не ответила, он продолжил. – Вас нашли в лесу без сознания. Мы предположили, что на вас напала группа разбойников.

От воспоминаний о нападении все мои ушибы решили о себе напомнить сильной, ноющей болью. К глазам подступили слёзы, но я решительно заставила себя сдержаться, лишь слегка всхлипнув и сделав вид, что закашлялась. Я подняла глаза и прямо посмотрела на мужчину. Высокий, со светлыми волосами и светло-серыми глазами, он подавлял своим присутствием в комнате. Если пожилой мужчина не вызывал беспокойства, то этот тревожил и даже пугал. Я старалась не показывать ему свою слабость. Пока я его рассматривала, он тоже не сводил с меня глаз. Я вспыхнула, перехватив его взгляд.

– Могу я узнать, как вас зовут? – спросил он с мрачным видом.

Что я могу рассказать, чтобы меня не приняли за сумасшедшую? Что вообще мне следует говорить, чтобы не попасть в ещё большие неприятности?

– Ангелина, – сказала я. – Могу я узнать, где я нахожусь и кто вы?

Старик тихо усмехнулся и уложил её на подушку.

– Я граф Фредерик Риосский. Вы находитесь в моём фамильном особняке в графстве Риос, это на сотню миль севернее столицы. А это мессир Иген, лекарь нашей семьи.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого и пыталась понять, что делать дальше. Я отлично знала географию и не сомневалась, что графства Риос на Земле нет. И это значит, что всё произошло на самом деле. Это не сон, и мне нужно принять новую реальность и научиться жить в ней. Я попала в другой мир.

Ангелина Перунова

Несколько дней назад в моей жизни всё было хорошо. Ну, как хорошо? Наверное, как у всех. Социолог, двадцатипятилетняя выпускница МГУ, я жила в Москве в собственной квартире. Правда, квартирой от меня откупилась мать, чтобы совсем не видеть дочь и забыть о моём существовании. После выпуска из университета я работала в службе защиты детей. На работе платили мало, и почти каждый день были скандалы, слёзы и жуткие истории, от которых становилось трудно дышать, но я всю жизнь мечтала помогать людям, мечтала быть кому-то нужной. И я была очень хороша в своей работе. В деньгах я не нуждалась, так как весьма состоятельный отчим продолжал ежемесячно перечислять мне деньги на карту. Отчим и мать вручили мне в шестнадцатый день рождения банковскую карту и ключи от квартиры. С тех пор я больше не видела ни мать, ни отчима.

Папа Игорь, как я звала его в детстве, он же Артамонов Игорь Фёдорович, был весьма известным бизнесменом. В детстве мне казалось, что отчим может стать для меня близким человеком, может полюбить меня, но раз за разом он всегда выбирал мою мать. Кроме Ирины никто другой для него не существовал. Моя мать всегда была сложным человеком, и с ней я никогда не была близка, но отчиму за финансовую поддержу была благодарна. Устроившись на постоянную работу, я пыталась встретиться с отчимом, чтобы отказаться от денег, но ответа не получила. В конце концов, я решила использовать лишние деньги на благотворительность, чтобы помочь тем семьям, с которыми сталкивалась по работе. Им эта помощь была необходима.

Теперь же я стояла посреди леса. В своём новом красивом платье, бежевых лодочках и с улаженными волосами, в которых застряла трава и листья. После того, как священник толкнул меня в странное зеркало, я очнулась лёжа на земле в лесу. Было темно и очень холодно. В крошечном клатче у меня был телефон, который выключился и не желал работать, немного наличных, зеркало и помада. Всё это вряд ли могло мне пригодиться в таких условиях. Пройдя несколько шагов в туфлях, я поняла, что каблуки проваливаются в землю и так идти я просто не смогу. Попытка оторвать каблуки с треском провалилась, туфли оказались поразительно качественными, явно окупали свою цену. Разозлившись, я выбрала направление наугад и пошла, неся туфли в руке. Ветки и камушки больно кололи стопы, но оставаться в холодном неизвестном лесу было бы самоубийством: мне было нужно выйти к людям. Я шла весь оставшийся день и половину ночи, но так и не встретила ни людей, ни жилья. Ночью я забилась под большую ель и заснула возле её толстого ствола, прикрывая голые ноги колючими ветками.

Утром, очнувшись от зыбкого сна, я вылезла из-под дерева и осмотрелась, и тогда меня настигло потрясение. Если вчера небо было затянуто плотными тучами, то сейчас тучи рассеялись, и небо надо мной было чистого светло-фиолетового цвета. Не голубого. В тот момент моё сердце пропустило удар. Небо таким не бывает! Такого просто не может быть! Солнце светило привычным, обжигающим глаза жёлтым светом, но теперь она видела, что всё вокруг было немного другим. Вчера я не поняла этого, но сейчас, задумавшись, я не узнавала рисунка листьев на деревьях, и цвет молодой травы был более приглушённым, с оттенком бирюзового. Всё это не было похоже на привычный земной мир. Не имея привычки сомневаться в собственном здравомыслии, я пыталась понять, где оказалась.

Спустя пару часов я нашла ручей с чистой на вид водой, умылась и рискнула попить, и затем пошла дальше. Я старалась не останавливаться, несмотря на боль в ногах, поскольку только движение помогало справиться с холодом. Днём я нашла ещё один родник и вдоволь напилась чистой воды, но добыть себе еды не смогла. В обычной жизни я не ходила в походы, не разбиралась в съедобных растениях, а для ягод было слишком холодно. Да и охотиться или разводить огонь без спичек я тоже не умела. Я следила за временем по наручным часам, и казалось, что или часы смеются надо мной, или у этого леса не было конца. На вторую ночь я снова пыталась уснуть под елью, но голодный желудок и холод не помогали расслабиться, так что я заставила себя подняться и идти дальше. Через несколько часов, когда начал заниматься рассвет, я неожиданно заметила движение неподалёку. Сначала я не поверила своим глазам, приняв движение за галлюцинации. Между деревьями в мою сторону шёл мужчина, похожий на охотника. Позади него шли ещё несколько человек. Я закричала, привлекая их внимание, и замахала руками. Наконец-то я кого-то нашла, и мне помогут выбраться из этого проклятого леса! К сожалению, этот мужчина меня не спас.

Лина с трудом вырвалась из тяжких воспоминаний. Сейчас я смотрела на стоящего напротив меня мужчину, и терялась в своих мыслях. Видимо, он был хорошо одет по меркам этого мира. Шелковая рубашка, шейный платок. Его длинные волосы были собраны в хвост и, вероятно, были даже длиннее, чем у неё самой. Эта мысль вызвала небольшую улыбку. В реальности я раньше не встречала мужчин с такими длинными волосами, только видела в кино.

– Возможно, я могу с кем-то связаться? С вашими родственниками? – спросил Фредерик.

Я покачала головой.

– Почему? У вас нет семьи или вы ушли из дома? – настаивал он.

Я представила, как говорю ему правду. Затем представила обратную ситуацию, если бы у меня в квартире сидел мужчина, одетый в пижаму, и заявлял, что пришёл из другого мира. Вероятно, я бы сразу позвонила в скорую. Или в полицию.

– Нет. Я давно живу одна. – наконец ответила я. – Я услышала, что мне требуется дорогостоящее лечение. Сейчас у меня нет средств, чтобы оплатить его, но я могу всё отработать позже. Я могу дать расписку, или что-то подобное, что компенсирую стоимость лечения в течение определённого времени.

Блондин нахмурился, и его лицо стало злым.

– Мне не нужны ваши деньги, – резко сказал он и отвернулся.

Я расстроилась от такой его реакции.

– Простите, если я вас обидела. Там, откуда я, обычно не спешат помогать незнакомым людям. Я благодарна вам за помощь, граф, и не хотела бы оставаться в долгу.

– Вы мне ничего не должны, Ангелина. Мессир Иген, девушка в вашем распоряжении.

Доктор подошёл ближе и взял меня за руку, чтобы проверить пульс.

– Хватит разговаривать, девочка, – сказал он. – Вы слишком слабы. Сейчас я дам вам лекарство, и вы будете спать до утра, а вот завтра я разрешу вам вставать и постепенно возвращаться к нормальному режиму.

Мне оставалось только согласиться. Я видела, насколько недовольным выглядел Фредерик, но в любом случае у меня не было сил спорить с врачом.

– Вы не магичка, насколько я понял? – спросил доктор.

– Нет, – опешила я. Затем она посмотрела на свои руки, пытаясь вспомнить всё, что произошло ранее. – Я не знаю.

– Не знаете, магичка вы или нет? Из какого захолустья вы к нам приехали, милочка? – усмехнулся врач. – Ничего страшного, я просканирую. У магов часто бывает аллергия на восстанавливающее средство, для них мы делаем другое.

Из кармана широкой чёрной мантии он достал небольшой синий камень и провёл над ней несколько раз. Внутри камня засветись искры и раздалось шипение, похожее на звук помех.

– Магии не зафиксировано, но артефакт странно себя ведёт, – сказал доктор и несколько раз встряхнул камень. – Знаете, лорд Фредерик, я же не маг и только полагаюсь на артефакты, а здесь какой-то сбой.

– Мессир Иген, давайте перестрахуемся, – он подошёл ближе и перехватил руку врача. – Дайте девушке настойку для магов.

– А есть основания? – прищурился старик.

Фредерик кивнул и не стал пояснять подробнее.

– Хорошо, но позже покажите мою пациентку магу.

Когда пожилой доктор протянул мне маленькую стеклянную бутылочку, я на секунду засомневалась, но если эти люди хотели причинить мне вред, то у них было для этого множество других возможностей. Пока у меня не было оснований для недоверия. Я взяла бутылку и залпом выпила содержимое. Горький травяной вкус заполнил рот, и я закашлялась. Доктор дал мне стакан воды, чтобы запить лекарство, но мир перед глазами закружился, и я мгновенно провалилась в вязкую, мрачную черноту.

Кассиан Лимер

С момента обретения магии я мечтал понять её природу. Почему часть людей рождается с магическими способностями, а остальные лишены их? Почему магия так сильна в одних сферах, а в других бесполезна? Ещё на первом курсе академии я нашёл тайный проход во всеми забытую библиотеку, где в древнем манускрипте было описание техники, как расширить диапазон своего видения. Мне понадобился почти год интенсивных тренировок, чтобы достичь результата, но благодаря этому я смог воочию видеть магию собственными глазами. Магия виделась мне радужным потоком, как будто луч света разложили на составляющие и направили к цели, и какой-либо из цветов диапазона выделялся ярче, если магия была узконаправленной. В лечебной магии преобладал зелёный, в атакующей – красный, в защитной – синий и так далее, но цвет никогда не был только один. Магия действовала комплексно, и делить её по направлениям было бы неправильно. Однако магия девушки, найденной в лесу, сияла непривычным ярко-золотым светом.

Отправив Фреда с незнакомкой через портал, я, не церемонясь, привёл в чувство бандитов, заковал в магические наручники и опросил их. Они подтвердили мои догадки насчёт произошедшего. В лесу они встретили одинокую красивую девушку и решили поразвлечься. Та просила их о помощи, просила отвезти её к дороге, говорила что-то непонятное. Бандиты запомнили слова «позвонить», «мчс», «москва». Дальше они не стали её слушать. Её несколько раз толкнули и ударили, а затем вокруг её ладоней появились какие-то вспышки. Спустя несколько секунд во все стороны от неё ударили молнии и раздался грохот, похожий на гром. Бандиты сразу отключились, а очнулись уже от тычков Каса. Больше ничего сообщить они не могли. Я переправил бандитов в ближайшее отделение стражи, а затем, когда снова вернулся на поляну, чтобы записать на кристалл все показатели. За несколько часов остаточные следы стали слабее, но на записи всё равно было чётко видно – никаких радужных линий классической магии. На месте, где лежала девушка, было заметно слабое золотое свечение.

Закончив дела в лесу, я перенёсся во дворец и запросил срочной аудиенции у короля. Король Оллиан Третий незамедлительно меня принял, отослав из кабинета всех посторонних. В кабинете остался только первый министр Оорон Серн, грузный пожилой мужчина, чей острый ум мог соперничать только с острым языком.

– Ваше величество, первый министр! – я вошёл в кабинет и поклонился. – На наши молитвы ответили. В мир пришёл Ангел.

Крупный мужчина резко поднялся, удивляя необычной лёгкостью движений для своей внушительной фигуры.

– Слава всем богам! Расскажи мне всё.

Я рассказал всё с самого начала и создал магическую голограмму лежащей на земле девушки. Король заскрипел зубами и сжал кулаки.

– Я сегодня же подниму армию, и в этих лесах не останется ни одного преступника, – прорычал он. – На севере начали разрабатывать новые шахты, отправлю всех работать на благо родной страны. На дурь сил не останется.

Я кивнул, хотя это меня мало волновало.

– Ваше величество, я прошу Вас разрешить мне действовать самому, – я повернулся к министру. – Лорд Серн, не в обиду вам, но в Совете полно мягкотелых бюрократов, а нам нельзя терять время. Ангел – молодая девушка, они будут её жалеть, а нам нужно любыми средствами узнать, что происходит с миром, и как это остановить.

– Где она сейчас? – задумчиво спросил король.

– В доме графа Фредерика Риосского, он мой давний друг. Прошу позволить мне и графу выяснить у девушки её происхождение и выяснить, чем она сможет нам помочь.

Король взял паузу, чтобы подумать. Я видел, как на его лице постепенно меняется выражение. Как вместо застарелой тоски появляется проблеск надежды.

– Ваше величество, вы же знаете, насколько это важно для меня. Я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, чтобы остановить этот кошмар, в который превращается наш мир.

– Разрешаю, – кивнул король. – Но не слишком долго. Сообщай мне новости по мере поступления любой ценной информации. Как только узнаешь что-то существенное, соберём Совет. Мы не должны слишком долго держать их в неведении.

– Советники тебя не слишком жалуют, Кассиан, – добавил министр. – Не затягивай.

– Благодарю, Ваше величество, первый министр! – поклонился я с искренней признательностью.

– Граф Риосский должен принести клятву, – напомнил министр. – Я давно собирался включить его в Совет.

Сразу после аудиенции я переместился в кабинет Фреда в особняке. Когда я вышел из портала, он сидел за столом с задумчивым лицом. Расположившись в своём любимом большом мягком кресле, обтянутом коричневой кожей, я наконец вытянул уставшие ноги. Фред не торопил меня, давая время немного собраться с мыслями.

– У нас проблемы, – наконец сказал я.

– Какие именно?

– Очень большие, друг мой. Я бы сказал, планетарного масштаба.

Фред встал и подошёл к комоду у стены, налил виски в два бокала и протянул мне один из них. Сделав глоток обжигающего напитка, я поставил стакан на стол с глухим звуком. Затем я щелкнул пальцами, и в центре комнаты появился небольшой столик с серебряной чашей и кинжалом – ритуальные принадлежности для кровной клятвы.

– Ты должен принести клятву о неразглашении любых сведений, которые сейчас узнаешь от меня, или которые касаются этой темы. Ты не сможешь обсуждать услышанное ни с кем, кроме короля и Совета, с которым вскоре познакомишься. В случае нарушения клятвы ты умрёшь. Это понятно?

Фред кивнул, принимая мои условия, затем подошёл к столу, взял кинжал и порезал ладонь.

– Я клянусь не разглашать любую информацию, полученную здесь и сейчас от Кассиана Лимера или касающуюся данного вопроса. Моя жизнь – гарант моей клятвы.

Он сжал кулак над чашей и позволил крови пролиться на серебро. Кровь, едва касаясь поверхности, впитывалась в ритуальный предмет и исчезала.

– Дай руку. – я встал и подошёл к нему, затем быстро залечил порез. На ладони осталась тонкая полоска шрама как напоминание о клятве.

– Благодарю.

Я снова щёлкнул пальцами, и столик с чашей и кинжалом исчез, как будто его здесь и не было.

– Как думаешь, если бы у тебя была дочь, – продолжил я после паузы, – и если бы на твою дочь напали и попытались изнасиловать, что бы ты сделал?

– Всё. Я бы сделал всё, что смогу, чтобы уничтожить этих… – Фред сжал руки в кулаки.

– А если бы ты был всесилен?

– В смысле? Наша находка пропавшая принцесса или дочка сильного мага? – не выдержал Фред.

– Нет, это не так. Я полагаю, что она дочь бога.

Фред засмеялся, не поверив моим словам.

Мой друг, которому я доверял безоговорочно, сидел напротив меня и говорил очень странные вещи. Про богов на Светане знали все. Существовал множественный пантеон, в который входили пять старших богов и двенадцать младших. Для каждого из старших богов возводили собственные храмы, их возводили повсюду по желанию правителей или самих жителей. К младшим богам обращались в Храмах всех богов – такие были в столицах всех государств, или чествовали во время праздников. Мои предки несколько поколений назад были жрецами в храме Перуна, бога грома и покровителя воинов. Перун последним из богов пришёл на Светану, но он был очень силён и сразу был причислен к старшим богам. Когда мой далёкий прадед влюбился, то он молил бога позволить ему уйти со своего служения и жениться на девушке, и бог ответил ему, отпустил и благословил их брак. Такое случалось крайне редко, и потом счастливая пара прожила много лет, родив десятерых детей и основав могущественный род Риос. Я ходил в храм Перуна на каждый праздник и благодарил бога за жизнь, которую он подарил моему предку.

Боги были вовлечены в жизнь людей. Боги благословляли счастливые браки, провожали за грань души умерших, могли откликнуться на истовую молитву и прийти на помощь. Но вот уже двадцать пять лет, как ни один из богов не отзывался. Как бы жрецы и прихожане ни молили о помощи, как бы ни плакали от горя и боли, не было никакого отклика. Ни одной благословлённой пары, ни одного принятого подношения, вообще ничего. Полная изоляция. То ли боги ушли из-за того, что мир умирает, то ли мир начал умирать из-за ухода богов. Влияние жрецов в обществе сильно ослабло, и в целом люди стали иначе относиться к религии. Сложно продолжать верить в справедливых богов, когда по неизвестным причинам гибнут невинные дети.

Сейчас Кассиан сообщил, что существует некая божественная магия, и что эта девушка является её носительницей. Поскольку обычный человек не может управлять магией богов, Кас предположил, что она потомок бога.

– Почему ты не рассматриваешь вариант, что кто-то из богов увидел несправедливость и пришёл ей на помощь, используя свою силу? – спросил я, обдумывая варианты. – Пусть боги давно не появлялись на Светане, но в принципе это возможно.

– Потому что я вижу, что источником магии была именно она, – настаивал Кас. – Пойми, я обнаружил, что божественная магия имеет природу отличную от обычной. Я ясно вижу, что структура её магии и обычной нашей магии отличается, и что источник этой силы именно в этой девушке.

Кас говорил эмоционально, руками показывая на свои глаза.

– Всё началось, когда я пришёл в храм на свадьбу своего дяди Эстона. Помнишь, ты же был там со мной.

Я кивнул, и Кассиан продолжил.

– Эстон действительно полюбил Катрин после двадцати с лишним лет одиночества. И вот, когда священник соединил их руки, их свадебные браслеты засветились – они получили благословение. Помнишь?

– Да, конечно. Они были очень счастливы.

– Свечение браслетов видели все, но я увидел другое. В момент благословения из алтаря вырвался поток золотого света и обвил их запястья. Затем этот свет рассеялся по всему помещению храма. В тот момент я был потрясён. Никто не мог дать мне ответа, и я пошёл к королю. Он позволил мне исследовать различные артефакты в храмах, а потом добился, чтобы меня пускали на церковные ритуалы. Вскоре я смог доказать, что всё это связано с очень мощной и древней магией. Это магия богов. Я пробовал управлять артефактами, которые под завязку набиты этой силой, но ничего не происходило. В моей команде самые сильные маги страны, и никто из них не смог этого сделать. Жрецы тоже участвовали в исследовании, и мы попробовали перелить силу храмового целительного артефакта в мага и в человека без магии, и тот эксперимент также провалился. Как будто эта энергия настолько чуждая, что просто не может сосуществовать с нашими телами. Но эта девушка словно пропитана этой энергией, эта сила для неё родная, я это чувствую.

– А вы пробовали этой силой спасти младенца?

Кас кивнул и опустил голову. Ничего не получилось.

Я пытался принять эту информацию, но поверить в то, что противоречит привычной картине мира, было сложно. Всё равно в версии Каса были нестыковки.

– Почему она не может быть богиней? Почему ты сказал, что она дочь бога?

– У неё тело человека. Она пострадала, у неё текла кровь. Таких существ в летописях называли ангелами, – Кас развёл руками. – Люди тех времён писали, что боги – существа другого порядка, с другой силой, отличной от их собственной, и что они неуязвимы для людских страданий и болезней. Насчёт другой силы всё подтвердилось, так что у нас нет оснований не верить древним текстам.

– Эта девушка ангел, потому что у неё человеческое тело и божественная сила?

– Да. Я уверен в этом. И как бы я хотел, чтобы сюда пришёл её отец или мать, или любое другое божество. Как бы я хотел взять всех этих сверхъестественных существ в клещи и заставить их исправить всё то, что происходит с нашим миром, – горько сказал он.

Кас сделал глоток из бокала и со звонким звуком поставил его на стол.

– Я взял с тебя клятву не только для того, чтобы рассказать о божественной магии. В той или иной мере все на Светане знают, что у богов есть особая сила, так что это не такой уж секрет. Дело в том, что общественность не знает о масштабах катастрофы, которая настигла наш мир.

Он прижал руки к лицу и потёр глаза, будто стараясь оттянуть время.

– Мы держим это в секрете. Умирают только те дети, которые должны были стать магами. За двадцать пять лет на Светане не появилось ни одного нового мага – все они умирают в первый день после рождения. Причина в том, что сама магия уходит из мира, утекает капля за каплей. Каждый день из нашего мира уходит жизнь. Территория Аринской пустыни выросла за год почти на сотню тысяч гектаров. Вымерло ещё семь видов магических животных, исчезли уже десятки видов растений, включая те растения, которые используют лекари. Артефакты всё хуже держат заряд. Даже самые мощные артефакты потеряли как минимум двадцать процентов ресурса.

Кас выдохнул, затем поднял глаза.

– Осталось немногим больше сотни лет, когда умрут последние живущие маги, и к тому времени магия будет полностью утеряна. И наши хорошие, милосердные боги допустили всё это.

Моё сердце пропустило удар. Как нам с этим справиться?

Кассиан Лимер

Я очень устал. Устал просто невообразимо. Четверть века я гнался за любой зацепкой, искал любые крохи информации, пытался узнать, почему мой замечательный, счастливый мир рухнул в один миг. Недавно мне исполнилось пятьдесят, что на Светане при продолжительности жизни свыше ста пятидесяти лет считалось самым расцветом. Однако себя я не чувствовал на свой возраст. Скорее, я ощущал себя так, будто на моих плечах был вес горя целого мира. Я ощущал себя глубоким стариком, который по нелепому недоразумению сохранил внешность молодого мужчины. Рассказать всё Фредерику было правильно, друг заслуживал знать правду, но я не мог радоваться тому, что теперь жизнь ещё одного хорошего человека будет положена на бесконечные поиски способа остановить всё это. Фредерик был моей отдушиной. Я мог прийти к нему, послушать новости про его сестру, младшего брата и мать, и, хотя бы ненадолго, но всё же почувствовать себя нормальным. Несмотря на все беды мира, семья Фреда старалась жить нормальной жизнью, в отличие от моей собственной.

– Если она действительно ангел, то что ты планируешь с ней делать? – спросил его Фред после долгой паузы.

Я криво усмехнулся.

– Боишься за неё? Не нужно, я не намерен ей вредить. Я доложил королю о её появлении, и он дал мне время разобраться в ситуации. Если дать волю Совету, они её нарядят в красивое платье, посадят посреди центрального храма и будут танцевать ритуальные танцы в надежде, что это всех спасёт.

Фред наклонил голову, с сомнением глядя на меня.

– Думаешь, я преувеличиваю? – я покачал головой. – Ты не был на заседаниях Совета. Я сообщил королю, что планирую взять с тебя клятву, так что в следующий раз у тебя будет шанс оценить их отличные идеи.

– Ты планируешь её изучать?

– Только по обоюдному согласию, друг, ты меня знаешь. Я против принуждения, – усмехнулся я в ответ.

– На неё слишком резко подействовала обычная восстанавливающая настойка для магов. Она отключилась буквально за секунды. Я планировал расспросить её, пока она будет сонной и несфокусированной, но не успел.

– Вот и хорошо, – я поморщился. – Я хочу быть честным с ней. Возможно, божественная магия позволяет ей распознавать ложь. Пока мы не можем этого знать.

Ангелина Перунова

Когда я проснулась, за окном был уже день и солнечный свет заполнял комнату. Осторожничая, я попробовала сесть, ожидая боли, но, к моему удивлению, тело прекрасно себя чувствовало. Я ощупала свои рёбра, которым сильно досталось при нападении, и боли не было. Я откинула одеяло и осмотрела ноги и бёдра, но вместо ожидаемых синяков и ссадин увидела лишь слабые жёлто-фиолетовые следы почти заживших ушибов. От повреждений остались едва заметные следы. Видимо, в этом мире хорошая медицина, или она проспала дольше, чем думала. Все же, опасаясь резких движений, я медленно встала, придерживаясь рукой за изножье кровати. Я была в той же комнате, где заснула после лекарства. На этот раз в голове было ясно, и я могла спокойно осмотреться и попробовать понять, куда меня забросило и что делать дальше. Возле окна стояло большое напольное зеркало, и я подошла к нему. На шее ещё виднелись желтоватые следы, а вот на лице не осталось даже следов от синяков, только она выглядела отёкшей.

Прилегающая к спальне ванная комната была оснащена нормальным водопроводом, что неимоверно её обрадовало. Всё эта средневековая обстановка пугала до дрожи, и я не хотела прочувствовать все прелести прошлых веков ещё более досконально. Замка на двери не оказалось, но я слишком хотела искупаться. Разобравшись с кранами с горячей и холодной водой, а также обследовав бутылочки с различными средствами для купания, я набрала воду в ванну и быстро скинула сорочку.

Едва я погрузилась в тёплую воду, как дверь открылась. Испугавшись в первый момент, я дёрнулась вперёд, мысленно высказывая всё, что я думаю о том, кто не установил здесь замок. Дежурная улыбка и тон вошедшей девушки меня несколько успокоили.

– Госпожа, я вас потеряла. Я не знала, что вы уже пришли в себя, – затараторила она. – Мы все так переживали о вас. Лекарь сказал, что вы ох как намучались.

Я не успела и слова вставить, как она продолжила.

– Меня зовут Веста, я ваша служанка. Можете обращаться по всем вопросам, хозяин приказал помогать вам по всём.

– Хозяин?

– Граф Фредерик. Раньше мы служили его родителям, но теперь леди Мария, матушка графа, круглый год живёт в столице, а мы здесь почти всегда одни, граф редко приезжает.

Веста подошла к ванне и быстро взяла одну из бутылок, начала открывать, но я жестом её остановила.

– Госпожа, позвольте помочь вам вымыться.

Вероятно, я смотрела на неё круглыми глазами, но всё же старалась не выказывать слишком сильного удивления.

– Спасибо большое, но я справлюсь сама, – сказала я, качая головой. – Вы не могли бы дать мне что-то из одежды, во что я смогу переодеться?

– Конечно, госпожа. Мы не успели приготовить всё необходимое, – она слегка поморщилась. – но в ближайшее время всё исправим. Могу я пока принести вам платье?

– Да, конечно.

Девушка вышла, и я наконец расслабилась от жара воды. Я помыла волосы с пахнущим травами шампунем, затем вымылась с жёсткой мочалкой, будто хотела оттереть со своего тела прикосновения тех мужчин. Чистое тело будто позволило вернуть чёткость мыслям. Я сидела в ванне и подставляла руки под струю текущей воды. Ванная здесь была не такая, как дома. Металлическая чаша, вероятно из латуни или какого-то подобного сплава, стояла по середине небольшого помещения. На стене комнаты было два небольших окна, так что свет был естественным. Я пыталась найти что-то привычное из техники, но подобного здесь не было. Хотя бы в этом доме был хороший водопровод и горячая вода, и это уже внушало оптимизм.

Я рассматривала свою руку, вращая запястьем под текущей водой, и вспоминала, как из этой руки вырвались молнии, чтобы ударить нападавших. Как такое возможно? Потянувшись, я случайно скинула металлический ковш на пол и поморщилась от громкого звука. Дверь в ванную снова открылась, и я ожидала увидеть служанку, но вошёл незнакомый мужчина. Я будто оцепенела, оказавшись не в состоянии пошевелиться и отвести от него взгляд. Красивый, мрачный, его тёмный взгляд изучающе прошёлся по моему телу, но выражение лица осталось нейтральным.

– Лина, с вами всё в порядке? – спросил он.

Я с трудом кивнула. Темноволосый мужчина продолжил стоять в дверях и откровенно пялиться на меня.

– Вы даже не попытались прикрыться, – наконец сказал он с укором.

От его упрёка оцепенение прошло, к телу вернулась способность двигаться.

– А должна была? – я пожала плечами. – Это просто тело. Вы можете смотреть на него, сколько хотите, а вот притронуться ко мне без разрешения я не позволю.

В этот момент я чувствовала только злость. Почему здесь нет замка? Неужели сложно поверить на дверь банальный шпингалет? Я просто хотела искупаться, а мою ванную превратили в проходной двор. Никакому мужчине я не позволю так грубо со мной обращаться. Да, на меня напали, пытались изнасиловать, но если я смогла дать отпор в лесу, истощённая и напуганная, то сейчас справлюсь не хуже.

Бросив взгляд на руки, я увидела, как на ладонях появляются голубые электрические разряды. Мужчина перевёл взгляд на мою руку, и на его губах появилась хищная улыбка. Его взгляд стал больше не был изучающим, а лучился довольством. Раздался стук входной двери и затем испуганный крик служанки.

– Господин Кассиан, как же так! – закричала Веста, прижимая к себе голубое платье. – Нельзя же… Что же будет!

– Ничего не будет, Веста. Помалкивай об этом, ясно? – прорычал ей мужчина, меняясь в лице.

– Конечно, господин, – Веста кивнула и слегка поклонилась.

Мужчина развернулся и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– С вами всё в порядке, госпожа? – обеспокоенно спросила девушка.

Я кивнула.

– Да, этот господин просто беспокоился обо мне и зашёл проверить. Ничего плохого не произошло. – сказала я, сохраняя голос спокойным.

Посмотрев на свои руки, я убедилась, что разряды исчезли. Пока я ещё слишком мало знала об этих людях, чтобы позволить себе поверить в безоговорочную безопасность. Внутреннее напряжение не отпускало, тело было в состоянии своеобразной боевой готовности, и теперь я знала, что, вероятно, смогу за себя постоять. Если смогу контролировать эту необычную способность.

Веста помогла мне расчесать волосы, затем взяла маленькую каменную расчёску и провела несколько раз по волосам – они тут же высохли. Хорошая замена фену. Я слегка улыбнулась, глядя на своё отражение. Мне выдали однотонное светло-голубое платье длиной до колен и мягкие кожаные туфли на небольшом широком каблуке. С бельём вышла заминка, слуги не смоги подобрать подходящее. Словоохотливая служанка долго рассказывала, что управляющий не виноват, но так получилось, и в итоге они решили выдать мне новое бельё, купленное для хозяина. Я только отмахнулась, взяла предложенные белые хлопковые шорты и поблагодарила девушку.

За час, потребовавшийся на приведение себя в порядок, я узнала много нового. Веста говорила практически без остановки.

– Знаете, госпожа, у меня же скоро свадьба. Жених мой, он портной, хорошо зарабатывает. Мы, конечно, долго не решались, но всё же, как хорошо было бы прийти в храм и получить благословение, если святая Деяна поможет. Как же я мечтаю об этом. Родить бы ребёночка, пожить счастливо. – говорила она. – В семье нашего хозяина все браки только по любви заключали, и они всегда в храм Перуна шли. А нам мать Ивана говорит, что Перун точно не явится, а вот Деяна, может, и поможет влюблённым. Говорит, она – заступница, не откажет.

Я хотела подробнее расспросить девушку о богах, но испугалась выдать своё незнание, но кое-что нужно было попробовать разузнать.

– Перун бог грома, верно? – я старалась сохранять нейтральный тон, как будто это меня не сильно волнует.

– Да, и покровитель воинов. Он защищает всех служивых, не только солдат. Он суровый бог, но справедливый, как и все они. Мы всегда поминаем его в молитвах. Его храмы очень красивые.

Я хорошо знала историю, и в своё время интересовалась славянской мифологией. С моей фамилией – Перунова – мой интерес был очевиден. Ребёнком я обожала славянские мифы. Если в греческих мифах каждый бог и богиня рожали друг от друга новых богов, то у славян всё было не так. Сложные, интересные истории очаровывали и покоряли воображение. Великие боги и богини, богатыри и сказочные персонажи, все они были по-своему уникальны. Перуна почитали как бога грома и молний на огромной территории Древней Руси. Учёные считали именно его главой славянского пантеона. Если в этом обществе почитают Перуна, и девушка упомянула ещё одну богиню, значит и здесь множественный пантеон.

– А чьи ещё храмы тебе нравятся? – я рискнула спросить.

Девушка призадумалась, затем улыбнулась.

– Все, госпожа. Я не буду гневить богов и сравнивать их друг с другом, они все хороши по-своему.

Я кивнула в ответ, отметив про себя удивительную мудрость такой молоденькой девушки. Когда Веста закончила делать причёску, я встала и снова подошла к большому зеркалу.

– Я проспала всего одну ночь? – спросила я служанку.

– Да, госпожа.

Сейчас в зеркале отражалась симпатичная молодая девушка в приталенном голубом платье. Вырез лодочкой был скромным и аккуратным. Её волосы Веста заплела в замысловатые косы и закрепила их вокруг головы, так что реальную длину волос понять было нельзя. Веста показала разные средства в коробочках, «чтоб красоту наводить», как она сказала; они стояли на столике недалеко от зеркала. Я слегка подкрасила губы, чтобы мысленно настроить себя на встречу с хозяином дома. Мне нужно быть во всеоружии, даже если оружием женщины во все времена считали её внешность. Я была настроена решительно: мне предстояло выжить в этом незнакомом мире и понять, зачем меня выдернули из привычной жизни и забросили сюда. Я давно привыкла быть одна и самостоятельно решать свои проблемы, и с этим я тоже справлюсь.

– Веста, я готова идти.

Кассиан Лимер

Увидев её обнажённой, я был поражён. Она будто сошла с картины древнего мастера, где рисовали мир после творения. Светловолосая, зелёные глаза, светлая кожа без изъяна, вот только девушка была немного бледной. Она была идеальной, и оттого казалась ненастоящей. Слишком идеальна для умирающего мира.

Я сидел в большом кресле у камина, когда дверь распахнулась и вошла она. На мгновение моё дыхание перехватило, но я старался не подавать виду. Фредерик подошёл и жестом предложил ей сесть в другое свободное кресло.

– Кассиан, позволь представить тебе Ангелину, – спокойно заговорил Фред, как будто присутствие этого ангела его не волновало. – Ангелина, это Кассиан Лимер, мой хороший друг и маг.

При слове «маг» её зрачки расширились, и она, чуть приоткрыв рот, уставилась на меня.

– Мы уже пересеклись совсем недавно, – я изобразил улыбку.

Девушка кивнула и прищурилась.

– Я бы сказала, что мне приятно познакомиться, вот только я предпочитаю знакомиться одетой, – сказала она.

Фред закашлялся и непонимающе уставился на них.

– А как мне приятно познакомиться с тобой, ангел, – сказал я, не обращая внимания на сердитого Фреда.

Я призвал на помощь свою лучшую улыбку, но девушка только поморщилась.

– Не зовите меня так. Вы можете звать меня Ангелиной или Линой, но не нужно сокращать по-другому.

– Лина, – медленно произнёс я. – Очень красивое имя.

– Так где вы успели пересечься? – спросил Фред, в ответа скрестив руки на груди.

Девушка посмотрела на него исподлобья.

– Граф Фредерик, вам стоит рассмотреть возможность установки замков на дверь ванной комнаты. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы дверь запиралась, – тихо сказала она ровным голосом.

Хмыкнув, Фред кивнул и пообещал в ближайшее время всё сделать, не расспрашивая её о подробностях.

– Ангелина, вы обладаете способностями к магии? – неожиданно спросил Фред.

Я сердито посмотрел