9 месяцев до второй встречи бесплатное чтение
![](/img/b/126462.jpg)
Глава 1
– Вы беременны? – мужской взгляд упирается сначала в мой большой живот, потом в глаза.
Мы еще и на «вы» после всего, что случилось… Щурюсь.
– Нет, это я так шучу.
– Хм.
Мистер «мужественные плечи» продолжает стоять на моем пути между столиков кафе.
– На самом деле мне не до смеха. Разрешите пройти, мне…
– Вам нехорошо? – он заканчивает за меня фразу.
Вообще да, мой живот ведет себя подозрительно в последние полдня. Но я не собираюсь обсуждать это с человеком, от вида которого чуть не свалилась в обморок. И который меня, похоже… не узнал? Или перешел на «вы» от неожиданности?
Это моя вторая встреча с респектабельным красавцем. Произошла она через девять месяцев и по иронии судьбы в том же самом кафе. Правда, случайность тут не причем. Я давно прогуливалась возле этого заведения, а сегодня вынуждена была зайти. А тут он!
– Если вы позволите пройти, мне точно будет лучше.
Много раз я прокручивала в голове, как мы увидимся. Он – тридцатилетний и явно успешный по жизни человек. Крепкий брюнет с темными горящими глазами и кожей цвета загара. Я – беременная от него в свои двадцать один. Вся в светлых красках – пшеничные волосы, серые глаза, кожа цвета молока. Полная противоположность. Думала, нас тут же прошибет разряд тока, как в первую встречу. На худой конец случится хоть какой-то разговор. Но он просто сверлит меня взглядом, а я…
Перед глазами проносятся все мысли и страхи недавних месяцев. Начиная от того, что мой малыш никогда не узнает своего отца, заканчивая тем, что тот обвинит меня в корысти. Подумает, я обманом постаралась зачать ребенка или вообще подсовываю бизнесмену чужое дитя. А если признает сына, то решит – он должен жить только с ним и в лучших условиях.
А я всей душой люблю крошечное существо внутри. Может, к лучшему, что только у меня та ночь навсегда поселилась в памяти. Знакомиться в кафе, да еще с продолжением не в моих правилах. Но тогда на меня обрушилось предательство самой близкой подруги. Удар в спину от парня… Пусть я уже не так его любила, но отношениям с ним все время давала шанс. Я была разбита. И позволила заговорить с собой мужчине, подобных которому видела только в окнах дорогих машин.
Он оказался не только шикарным, но и интересным. Необычным, особенным… И теперь в моей жизни сложности покруче измены парня с подругой. Да еще и живот подозрительно тянет.
– Официант! – в ответ на мои слова раздается звучный голос. – Найдите место присесть и принесите воды. Девушке плохо.
Девушке… Мужчина раздает указания выверенным тоном босса. В нем нет ни капли высокомерия, лишь четкий план, что сейчас нужно сделать. Но я ловлю это лишь задним планом сознания. Большее значение для меня играет факт – он говорит обо мне как о незнакомке.
– Мне не плохо, – хочу отмахнуться от заботы, – ай!
Уф, должна признать, мое состояние – далеко не норма. Надо было не игнорировать утренние звоночки и ехать в роддом. Что же делать?
– Тут скорую надо вызывать, – замечает долговязый парень в форменной рубашке.
Он провожает меня не к столику, а в тесный закуток. Наверное, чтобы не пугать посетителей. Статный брюнет, который продолжает меня волновать, заходит вместе с нами. Я сразу сажусь на стул. Парни возвышаются надо мной.
– Может быть, отвезти ее самостоятельно? – предлагает отец моего малыша.
– Не думаю, – качает головой юноша-официант, – здесь недалеко подстанция, приезжают они быстро. Знают нашего хозяина. А по дороге мало ли что может случиться.
Я готова расцеловать умненького парня. Не хочу никуда ехать с благородным беспамятным рыцарем.
– Тогда мигом звоните! – командует тот.
Надо отдать должное, сработали ребята отлично. Сотрудник кафешки быстро вызвал бригаду, те реально тут же приехали. Мой знакомый незнакомец маячил все это время в дверях служебки. Как будто чувствовал ответственность, что какая-то беременная надумала рожать у него на глазах. Меня увезли в роддом, за которым я была закреплена.
И всё лишнее вылетело у меня из головы.
Теперь, через три дня, глядя в потолок палаты, я толком не понимаю – а был ли наш роскошный папа второй раз в кафе? Или я сама под наплывом гормонов обозналась? Весь мой организм тогда настроился на роды, а не встречи с самым идеальным партнером по спонтанной близости. Хм… Резкий звук двери вырывает меня из мыслей.
– Миронова! – в палату заглядывает медсестра. – Аврора, к тебе тут пришли.
Думаю увидеть девочек из группы и удивляюсь, что их пропустили. Но в дверном проеме показывается крепкая мужская фигура в дорогом костюме.
– Аврора, – он впервые произносит мое имя, – добрый день. Как вы?
Хорошо, я с утра ждала девчонок с подарками и надела спортивный костюм. Он довольно просторный, но симпатичного лавандового цвета. Волосы причесала и собрала в хвост. Так что внешнего вида могу не смущаться. Приподнимаюсь на кровати.
– Мм… Нормально, спасибо.
Внутри колотится любопытство – зачем он пришел?
– Меня зовут Антон Ястребов. Я один из учредителей фонда «Родное гнездо». Мы помогаем молодым матерям, у которых сложности.
Легонько морщусь. Чувствую одновременно разочарование и надежду. У меня реально есть проблемы, на фоне которых его отстраненный тон – сущая мелочь. И да, мы впервые услышали имена друг друга. На момент первой встречи я пообещала себе никогда не знакомиться с парнями. А он предложил выпить кофе без знакомства. Вот только дальше мы уже не могли друг от друга оторваться.
У меня нет матери, а отец живет в Подмосковье с новой семьей. Помогать мне он явно не сможет, да и не захочет, скорее всего. Беременной мне удалось остаться в общежитии, сейчас я не представляю, куда идти. Сбережения скудные, на моей подработке не предусмотрены декреты.
По учебе были долги из-за совмещения с работой. Не критичные – я бы все сдала! Но в деканат дошли слухи о моей беременности, заместитель декана подсуетилась, и… меня просто отчислили! Она та еще гарпия, по всему универу о ней слухи ходят. А теперь и я стала персонажем одной из легенд. Хорошо, комендант в общаге сразу не выгнала на улицу. За финансовую благодарность, конечно…
– Да, мне не помешает помощь, – стараюсь не смотреть гостю в лицо.
Но и гордо фыркнуть «мне ничего не нужно» при всем желании не получится. Я делилась своей ситуацией с медсестрами, и мне уже расписали вероятное развитие событий. Раз у меня нет сбережений, жилья и поддержки, лучший выход – сдать малыша в приют. Временно… Но разве это имеет значение?! Я уже прикипела к нему всем сердцем. А какая там обстановка, и думать не хочу. Так что гордость засовываю на самую дальнюю полку.
– Рад, что вы открыты для сотрудничества, – он так ловко подбирает слова, что я почти не чувствую унижения, – к вам сюда придет человек из фонда и расскажет все подробности.
– Спасибо огромное.
Говорю эти слова совершенно искренне. Если отбросить нюансы, передо мной реально появился выход из беды. А что до другой стороны медали… Может, я сама чудовищно обозналась? Хотя я видела его при свете дня, ничего для помутнения сознания не принимала. Да я вообще не хотела терять голову в тот день! Да, было безумно мерзко и больно. Но я просто пошла в кафе, чтобы перевести дух и не идти в слезах в общежитие.
Решаюсь поднять взгляд. Антон стоит чуть поодаль от двери. На нем темно-серый костюм в еле заметную клетку, рубашка цвета слоновой кости. Ее ткань оттеняет смугловатую кожу, придает чертам лица еще большую четкость. У него мощный подбородок, плоские губы с ровными краями – нижняя чуть полней, короткий прямой нос. Взгляд глубокий, с прищуром, но выразительный. Черные недлинные волосы, густые брови и короткая борода. Спокойная благородная мужская красота, без модельной смазливости. Полностью в моем вкусе… Ох!
– Аврора.
Всё это время он смотрел то в окно, то на интерьер палаты. Я получала лишь короткие взгляды. А сейчас он словно сканирует меня насквозь.
– Что? – отвечаю одними губами.
Глава 2
Темный взгляд Антона задерживается на моем лице. Пробегается по нему от лба до ямочки на подбородке.
– Отдыхайте. Я, пожалуй, пойду.
Да, отдыхай, Аврора! Напоследок отбрасываю страх и смотрю на Ястребова пристально. Сколько таких брюнетов может ходить по мегаполису? Кто-то скажет – много. А я отвечу, что второго такого просто не может быть. И это не сентиментальная чушь. В общем, я с трудом понимаю, что происходит.
– Да, конечно, – задерживать его я не могу, – еще раз спасибо. До свидания.
Выяснять отношения у меня сейчас нет сил. И еще я боюсь навредить. Себе?.. Нет, это не главное. Сейчас важно сделать так, чтобы у моего маленького сына все было хорошо. Так что я не должна делать резкие движения в сторону его биологического папы и основателя фонда. Ссориться с ним мне нельзя. Остается лишь крепко сжать край одеяла.
– Всего доброго, – прощается тем временем Антон.
Он уже разворачивает свой мощный корпус к выходу, как дверь открывается. Полненькая добродушная медсестра принесла малыша. С ним все в порядке, но его не оставляют со мной. Может, потому что у меня совсем нет опыта и еще не восстановилось самочувствие. Сотрудница больницы сразу замечает моего гостя.
– Антон Сергеевич! Здравствуйте! – Нина и без того миролюбивая, но тут в ее голосе через край плещется мед.
– Добрый день, – спокойно отвечает Ястребов.
А у меня внутри бьется вопрос – посмотрит ли он на сына? Однако медсестра отворачивается и закрывает маленького своей мясистой спиной. Она шагает ко мне, передает мне ребенка.
– Как ваши дела? – женщина расправилась с обязанностями и снова может щебетать с бизнесменом. – Как там Леночка Матвеевна, здорова?
При упоминании персоны женского пола мой душевный холодок стремится стать норд-остом. Изворачиваюсь, смотрю на Ястребова. От упоминания неизвестной «Леночки» его лицо трогает легкая улыбка.
– Да, у нее все хорошо, – реплика мужчины успокаивает медсестру и никак не раскрывает главную интригу. Ну да ладно. – Я должен идти. До свидания.
– Всего хорошего! – расплывается в улыбке Нина.
Я уже прощалась с бизнесменом, да и погружаюсь в заботу о малыше. Мне еще и браться за него как следует страшно. Но когда чувствую его тепло и вижу темные реснички, забываю обо всем на свете.
Медсестра закрывает за Ястребовым дверь, помогает мне с кормлением. И попутно начинает меня удивлять.
– Повезло тебе, Аврора! Встретила замечательного человека! – Это она о чем? Задаю вопрос вслух, Нина продолжает. – Как удачно Антон Сергеевич оказался в кафе, откуда тебя на скорой забирали. Он и без того много людям помогает, а тут, видно, чувствует ответственность. И палату тебе отдельную оплатил и попросил приглядывать за вами. Ты, кстати, так и не придумала имя для сына? Может, в благодарность Антошкой назовешь? Звучит!
Хорошо, что ест в этот момент малыш, а не я. Потому что я точно бы поперхнулась.
– Что он сделал?
А я-то думала, повезло мне с роддомом! Хотя люди здесь хорошие, не отнять. Но комфортные условия нам достались не просто так. Хм, Ястребов и правда такой милосердный?..
– Антон Сергеевич сразу сказал – ты мамочка молодая, помочь тебе некому. Нужна особая забота. А нам и не трудно! Как Ястребовы, никто роддому не помогает. У них еще и фонд есть, в который ты, кстати, можешь обратиться. Всё забывала тебе сказать.
– Да, мне уже предложили…
Нина о чем-то еще причитает, а я думаю – возможно, мне на самом деле повезло. По крайней мере, я сейчас не один на один с проблемами, и появился шанс быть вместе со своим ребенком.
О Ястребове стараюсь не думать, хотя он то и дело лезет в голову – к чему обманывать себя. Правда, уже скоро меня отвлекают от размышлений о жизни. Медсестра уходит, оставив сынишку у меня. Но потом приводит ко мне новых посетителей. Старосту группы, с которой мы в хороших отношениях и… «лучшую подругу» Таисию. Именно ту, которая уединилась с моим бойфрендом на моем же празднике. После она каялась, что безумно влюбилась в парня. А я вычеркнула ее из жизни, хоть и не ненавижу. Но зачем она здесь?..
– Нам разрешили зайти только вдвоем, – сообщает староста.
Худенькая блондинка по имени София держит в руках подарочный пакет. Так странно видеть ее посреди палаты – как всегда безупречную, в бежевом брючном костюмчике и с высоким хвостом. Но еще более инородное тело вступает в разговор после. Маленькая ростиком, с вечным каре на русых волосах и в полудетских нарядах. Ангел во плоти, так думают многие, и я раньше считала.
– Аврорчик, как ты себя чувствуешь? – запевает соловьем Таисия. – Мы все за тебя переживали! Скинулись, по сколько смогли, купили малышу развивающий коврик.
Я признательна девочкам, но губы сами собой сужаются в нитку. Тая ведет себя как ни в чем не бывало. Да, случается, что в значимый жизненный момент друзья забывают про ссору. Но у нас был не просто конфликт. Она поступила грязно, за спиной. Такое не стереть из памяти.
Однако устраивать разборки при Софии не хочу, она реально подсуетилась с презентом.
– Спасибо, – смотрю только на Софу, – мне очень приятно.
Голубые глаза старосты распахиваются.
– А можно на малыша взглянуть? Мы в шоке, если честно, что к тебе пустили. Но мы обработали руки, вот маски у нас, и мы полностью здоровы!
София – спортсменка, она и правда никогда не болеет. Отчасти поэтому ее уговорили быть главой группы. Отвечаю опять только ей.
– Ты можешь подойти, София.
Блондинка с трепетом движется к люльке на колесиках. Наблюдаю за ней и не сразу вижу, что Тая тоже натянула медицинскую маску и маячит за ее спиной. Серо-зеленые глаза бывший подружки так и впились в малыша. Она словно хочет успеть что-то рассмотреть.
– Не толпитесь, пожалуйста, возле маленького, – теперь смотрю на Таисию.
Та слушается, замирает. Она вообще редко спорит, тихоня. Но взгляд так и прилипает к малышу. Кажется, Тая даже шею вытянула.
– Очень красивый мальчик! – ахает София. – Скорее всего, будет брюнетом.
Моя бывшая подружка на этих словах закашливается. Смотрю на нее недовольно, та выше натягивает маску. Софа тоже отходит от ребенка, тараторит что-то про учебу. Она знает, что меня отчислили. Но, наверное, просто по привычке. Да и говорить особенно не о чем. Неловкий момент разбавляет звонок мобильного. Нашу старосту кто-то хочет слышать. Она при взгляде на экран морщится.
– Кабанов! Ну достал. Будет просить лекции или расписание узнавать. Сто раз уже мог сам записать!
Недовольная София быстро выходит в коридор. На вызов прогульщика все же отвечает, этот спортсмен время от времени помогает ей строить особо недовольных ее работой. Мы с Таей остаемся одни.
Беру стул, сажусь боком возле своего мальчика. В сглазы я не верю, но как-то не по себе мне от такого пристального внимания к сыну. Да и вообще надо поговорить начистоту, пока ушла София.
– Не понимаю, зачем ты пришла, – начинаю без эмоций, – больше некому было?
Экс-подружка вздыхает.
– И да, и нет… Желающих тащиться и правда оказалось мало, только свита Софкина. Но я не просто так приехала. Может, мир, Миронова?
Но я, хоть моя фамилия и созвучна предложению, не спешу его принимать. В том виде, какой подразумевает Тая.
– Я с тобой не в ссоре, – жму плечами, – честно, я давно забыла про вас с Костиком. Совет, любовь и держитесь подальше от меня.
Я абсолютно не вру. Огромной влюбленности в бывшего я не чувствовала, да и на фоне его поведения уже собиралась с ним порвать. Меня больше оскорбил сценарий, как в анекдоте. Мы на веранде парка празднуем мой день рождения, а мой парень и подруга ушли в кусты… Стыд. Ну и мне было больно от поступка Таи, я считала ее близким человеком. Правда, потом все эмоции от того случая кое-что перебило… Но это сейчас неважно.
– Мм, – Тая чего-то мнется, – пойми меня, я полюбила! Ты же вот тоже… Ну, с отцом своего сыночка… Потеряла голову, наверное. Кстати, а кто он?
– Может, ты и полюбила, – все же высказываюсь по теме, – это только твои проблемы. Но честность никто не отменял! Ты поступила исподтишка. И я этого никогда не забуду.
– Аврорчик…
Морщусь.
– Зла при этом я на вас не держу. Повторяю – мне дела нет до вашей пары! И не приходи сюда больше.
Таисия только набирает воздух для ответа, как возвращается Софа. Наша «невинная» мышка сразу прикусывает язык. Ей безумно важно, что про нее думают в группе. Как я могла так ошибаться в человеке? До сих пор не пойму.
– Мне еще мама написала, – вздыхает тем временем староста, – брата нужно забрать с тренировки. Ух… Я вот точно детей рано не захочу! Но за тебя очень рада, Аврор. Будешь молодой и красивой мамой!
Софка умненькая в учебе, но по жизни витает в гламурных облаках. Хотя это нормально для двадцати с небольшим. Не каждому, как мне, приходится взрослеть быстро.
– Спасибо, Софий, – улыбаюсь.
Староста кидает взгляд на Таю.
– А ты не завидуй, – хихикает она, – у вас с Костиком тоже будут симпатичные детки. И, наверное, также с темными волосиками.
В группе особо не знают про то, что вышло между нами тремя. У меня не было желания изливать кому-то душу, свой побег с дня рождения я объяснила проблемами в семье. Тая тоже, понятное дело, молчит. А что парень сначала повстречался с одной подругой, потом его подхватила другая – небольшая редкость.
Я только криво улыбаюсь на реплику Софы. Пусть эта парочка женится, нарожает кучу здоровых детишек – я не против! Но и умиляться им желания нет. И Тая почему-то даже мельком не радуется. Наоборот стала бледной, губы плотно сжались. Ее все же посетила совесть? Или просто скушала не то за обедом?..
– У брюнетов сильные гены, – Софа кладет мобильный в жесткую черную сумочку, – хм, ладно. Аврора, если что, пожалуйста – звони! Хоть кобра и отчислила тебя, я все равно помогу, чем смогу!
Верю, София обещает не для красного словца. Красотка-блондинка на редкость заботлива. Я тронута.
– Спасибо тебе большое, Соф. И девочкам передай благодарность за подарок.
Если все будет хорошо, мне помогут необходимым в фонде. А на излишества точно не будет средств. Так что коврик для моего малыша – отличнейший презент. Мы с Софкой расцеловываемся, с Таей лишь вежливо киваем друг другу. Я так и не понимаю, зачем она явилась, и какое дело ей до отца моего мальчика.
Но раздумывать долго о предательнице точно нет желания. Тем более, в одиночестве я снова… Думаю о Ястребове! Вот же черт… Хотя ему скорее подходит статус ангела-хранителя. Хм, дьявольски красивого при этом. Перед глазами так и стоит линия его губ, выразительный взгляд. Густые волосы, в которые мне так понравилось запускать пальцы. Мне много что тогда доставило удовольствие. Неудивительно, что даже чувства от предательства «подруги» и бойфренда разом притупились.
Хожу немного по палате, насколько позволяет площадь и состояние. Думаю об Антоне, не могу себя унять. И тут как по волшебству раздает звонок телефона. Вернее, сигнал-то звучит обычный, а вот от голоса в трубке по моей коже рассыпается дрожь.
– Алло, Аврора?
– Да.
Что я могу еще ответить. Наличие моего номера у него уже не удивляет. Раз он здесь так всеми любим и взял меня под крыло, ему без труда выдали информацию.
– Я хотел сказать, – он прочищает горло, – завтра после обеда к вам придет человек из нашего фонда. Сможете его принять? Как вы… Как вы вообще себя чувствуете?
Принять! Как будто я важная персона, а не бывшая студентка без кола и двора. Антон все же отлично воспитан. А вот подробности здоровья женщины после родов явно не для его ушей.
– Мы с малышом нормально, – по сути так и есть, – конечно, я с радостью пообщаюсь с вашим сотрудником. Еще раз спасибо вам.
– Отлично, – кажется, он слегка осип, но продолжает твердо, – я возьму под свой личный контроль работу с вами.
Глава 3
Что бы это могло значить? Может быть, не надо?
– У меня нет высоких запросов, – быстро отвечаю бизнесмену, – и вашим работникам не придется со мной нянчиться.
Мне кажется, он там вздыхает с улыбкой.
– Я уже понял, что вы очень самодостаточная девушка, Аврора. Но позвольте за вами присмотреть. Я имею в виду…
Он как будто осекается. А я сижу, раскрыв рот.
– Наши опытные и доброжелательные женщины за вами присмотрят, – Ястребов переигрывает фразу, и из нее пропадает всякий двойной смысл. Или я его сама придумала (как и наше знакомство, по ощущению). Хотя про «самодостаточную девушку» любопытно.
– Большое спасибо.
При первой встрече мы так легко разговорились. А теперь я махом теряю словарный запас в диалогах с ним.
– Вот и хорошо. Всего доброго, отдыхайте, – произносит он любимое слово.
– И вам всего хорошего.
Я нашла силы тепло попрощаться, отчего довольна собой. Вдруг, сказав про самодостаточность, он имел в виду, что я неправильно реагирую на помощь? Мой речевой аппарат немеет из-за самой персоны Ястребова, но я и в принципе не привыкла подлизываться. Хотя как бы я себя сейчас не чувствовала, все привычки я пихаю куда подальше. Главное – сын! Ради него я буду какой угодно. Моргаю внезапную слезу и сажусь у колыбельки.
Возможно, виноваты все эти мысли, но человека из «Родного гнезда» я жду настороженно. Очень надеюсь, что у нас получится найти общий язык. Потому что с утра ко мне пожаловал гость, с которым такой фокус не выходит уже несколько лет. Жена моего папы… Впрочем, мы с ней не конфликтуем.
Жанна младше, чем сейчас могла бы быть моя мама. Ей тридцать шесть. Хотя из-за полноты она смотрится взрослее и вполне гармонично с моим отцом, которому сорок пять. Они вообще хорошо подходят друг другу. С мамой они за день могли слова друг другу не сказать, а в новом доме отца постоянные разговоры, смех. У них растут два сына-дошколенка, и они вполне счастливы. Только с финансами туго.
– Ох, Аврорка, – Жанна ставит в угол пакеты, падает на стул, – зря… Зря ты ко мне не пришла. Ладно отец, но мы как-то решили бы проблему! По-женски… А теперь куда вот тебе деваться?
Мачеха, если ее так можно назвать, не наезжала на меня по поводу ребенка. Только все время вздыхает, что я не избавилась от «помехи».
– Мне поможет фонд. Там и пожить можно, – успокаиваю Жанну.
А то она поди боится, что я приду к ним. Старая однушка на окраине Москвы была только папиной. Уже с Жанной они продали ее и купили новостройку – двушку, но тоже довольно тесную. А моя мама была родом из Калуги. В квартирке ее родителей сейчас живет большая семья тети.
– Это очень хорошо! – переваривает информацию гостья.
Настрой у нее сразу повышается, она вручает мне подарки – вещи после мальчишек и собранные по подружкам. Еще она обещала мне коляску, но как бы та не развалилась под малышом. В ней откатались братья, и была она изначально не новой. Ну, посмотрим.
Визит Жанны все же заканчивается мирно. Она передает мне немного денег от них с папой, тот пока поздравлял лишь по телефону. Смотрит сына, когда его приносят на кормление. Не лезет в душу по поводу его отца… Все же в Жанне есть нормальные черты. В итоге мы прощаемся, и мне остается ждать сотрудницу фонда. Но я и не подозреваю, кто это будет, и какие новости принесет ее посещение…
Незадолго до прихода работницы фонда, сына у меня забирают. Чтобы мы могли спокойно поговорить. Все же «Родное гнездо» тут очень ценят. Я тоже как могу готовлюсь – прибираю вещи в палате, надеваю спортивный костюм и заплетаю волосы в косу. Теперь и я, и территория выглядим прилично. Потом жду, пока не раздается цокот каблучков.
Честно, в глубине души я боялась, что придет какая-то фифа или мужчина. Странно, Ястребова я не стесняюсь, а вот с другими представителями сильного пола сейчас пересекаться совсем не хочу. Но в дверях показывается женщина, которая годилась бы мне даже не в мамы, а в молодые бабушки. Так что на этом этапе я облегченно выдыхаю.
– Аврора? Добрый день.
Голос вроде бы приятный.
– Здравствуйте. Спасибо, что пришли.
Гостья переводит дух, шагает в палату. На ней бахилы, накидка, наготове маска. Но пока ее улыбчивое лицо открыто.
– Да, Антон меня командировал.
Он и правда следит за всем лично…
– Вот, вы можете присесть сюда, – указываю на мягкий стул.
– Спасибо, девочка. Меня зовут Елена Матвеевна.
Тон женщины ласковый, но не приторный. Я теперь не считаю себя спецом по людям, но вроде она не притворяется. Имя и отчество кажутся мне отдаленно известными, но они ведь совсем простые.
– Очень приятно, – сама я тоже сажусь полулежа на кровати.
– Маленького забрали? – осматривается Елена. – Ну, может, еще застану. Подержу крохотульку! Люблю с малышами общаться, они все такие разные!
Положительные эмоции моей гостьи бьют фонтаном, даже я улыбаюсь.
– Сына унесли, чтобы нас ничего не отвлекало. А вообще он уже весь день со мной. Я знаю, фонд просил медсестер помогать мне. Спасибо вам за это.
Женщина делается серьезной.
– Да, когда к нам поступает сигнал, мы стараемся в первую очередь помочь мамочке морально. Особенно, если она неопытная. Чтобы от проблем и разом свалившихся забот она сама не возненавидела ребенка…
Смотрю в округлое лицо женщины. Ее добрый темный взгляд кажется отчасти знакомым. Прищур, аккуратный прямой носик… Меня преследует чувство – в гостье есть нечто родное. Дама располагает меня все больше, хотя с ее словами я спорю.
– Я люблю своего сына больше всех на свете, – заверяю ее, – хочу быстрей научиться ухаживать за ним. Скоро ведь выписка.
Женщина машет короткой каштановой шевелюрой.
– Ты просто умничка, Аврора.
Она ищет глазами, куда присесть. А я оглядываю ее. Простые джинсы и серый свитер Елены наверняка недорогие, но так симпатично сидят. И ботики под бахилами милые. Вряд ли сотрудница фонда щеголяет в люксовых брендах. Скорее всего, умеет подобрать одежду. Или я просто уже в целом прониклась к ней симпатией.
По крайней мере, на вопросы ее анкеты отвечаю легко и охотно. Слегка мнусь на пункте родителей. Но Елена Матвеевна заверяет – они не выбирают полных сирот. Ведь отцы и матери девушек могут быть самыми разными, не все бросятся помогать с малышом.
– Я никого не осуждаю, – заверяет Елена, – наоборот, стараюсь хотя бы в малюсенькой степени найти союзников в родне наших мамочек. Сама я так мечтаю о внуках! Бог дал нам с мужем только одного сына. А он настроен на карьеру, очень придирчив в отношении невест. В общем, мои шансы стать бабулей маленькие.
Она грустно улыбается. Мне хочется приободрить милого человека.
– Вы станете лучшей бабушкой, – говорю от души, – а ваш сын еще молод?
Мне неважны подробности жизни Елены, я лишь поддерживаю разговор. Та качает головой.
– Полгода назад отмечали его тридцатилетие, – она вдруг хихикает, – знаете, мой покойный муж взял с него слово – если до тридцати он не найдет невесту, пусть женится на дочери наших старых друзей. Юляшке как раз будет двадцать пять – самая пора для семьи. Молодежь скажет – глупость! А я в тайне надеюсь, что Антон присмотрится к ней. Семьи Ястребовых и Коваленко объединятся, как когда-то порешили их главы!
Елена мечтательно прикрывает глаза. А вот мои распахиваются и выходят из орбит.
В моей палате сидит мать Антона! Надо отдать ей должное, при успешном сыне и обеспеченной семье она такая простая в общении. Но на этом позитив заканчивается.
Значит, Ястребов сосредоточен на карьере, а претенденток на серьезные отношения рассматривает под лупой?.. Ко всему прочему, он уже «сосватан» прямо в лучших традициях аристократии. Не удивлюсь, если такой безупречный наследник семейства высоко ценит «волю» отца. Хотя по мне это полный бред, конечно. Ох, я никогда не раскатывала губу на Антона, но тут меня накрывает лавина эмоций.
Обидно, что я оказалась лишней страницей в такой безупречной книге его жизни. И моего малыша они, естественно, никогда не признают. Одно дело благотворительность, сюси-пуси с маленькими воспитанниками. Другое – собственный сын и внук непонятно от какой матери. В то время как там уже подросла невеста Юляшка! На глаза от досады наворачиваются слезы.
– Я напомнила тебе о грустном? – «Леночка Матвеевна» тут же замечает мое состояние. – Прости. Я хотела сказать, что тебе дано большое счастье! Вижу, ты умненькая и старательная девушка. А на первых порах мы тебе поможем. Я возьму вас с малышом под личное наблюдение!
Где-то я это уже слышала. Женщина встает с места и шагает ко мне. Впрочем, мама Антона реально очень милая и, похоже, добрый человек. Не нужно на ней отыгрываться.
– Спасибо вам большое, – позволяю себя обнять.
Елена гладит меня по спине.
– Вот и хорошо. Пока вы здесь под присмотром, а на выписку я сама приеду и отвезу вас в приют.
Последнее слово меня пугает, я резко отстраняюсь.
– Мой сын не поедет в приют!
Ястребова качает головой.
– Я не про детский дом. А про нашу благотворительную гостиницу, где вы какое-то время поживете вместе с малышом.
Объяснения меня немного успокаивают. Пусть Ястребов ведет под венец кого ему там напророчили. А я ухвачусь за шанс быть вместе с моим ребенком. Как только поправлюсь после родов, возьмусь налаживать жизнь. У меня есть кое-какие мыслишки. Может быть, получится восстановиться на учебе.
Медсестры зазывают Елену на чай, и она быстро уходит. Забыла, что хотела посмотреть моего сынишку, или я ее напугала слезами. Но я только рада, почему-то эта встреча вызывает во мне тревогу. Хотя все равно «бабушка» рано или поздно увидит малыша, ведь она будет нас курировать. Ох, родство с этой семьей все больше кажется бредом моего сознания.
Я даже прокручиваю в голове картинки знакомства с Антоном. Хочу досконально вспомнить его лицо. Впрочем, тот день я никогда и не забывала…
Хотя сам день рождения, когда Тая и Костик «того», проносится в голове каруселью. Он выпал на пятницу, и с радости мы сняли беседку в парке. Я, тогда еще мой парень Костя, лучшая подруга и еще пятеро ребят. Все из группы или общаги. Скинулись вместо подарков на стол, парни занялись шашлыком. На фоне бесконечного совмещения работы и учебы мне было в радость отдохнуть.
Костя на тот момент меня уже напрягал – веселый парень стал перегибать с плоскими шутками. А после того, как мы окончательно сблизились, в его манерах появились хозяйские замашки. И с каждым месяцем они нарастали, отбивая желание наслаждаться той самой близостью. Я перестала подпускать его к себе и уже вообще подумывала, не пойти ли мне по жизни одиночкой. Меньше проблем!
Окончательное решение хотела принять после праздника, даже просила не тратиться на подарок. Но переломный миг настал сам собой! В один момент я потеряла из вида лучшую подружку, пошла поискать. И услышала за одной из служебных избушек вздохи. Знакомый голос парня подбадривал партнершу, Тая ему вторила. Я шагнула ближе, увидела их… И опрометью бросилась оттуда, не понимая, какая ловушка поджидает меня впереди.
Я вырвалась из парка и увидела невдалеке сетевое кафе.
Глава 4
Вообще я не люблю ходить по кафешкам, потому что долго подрабатывала в ресторане. В свободное время лучше погуляю в парке или по городу, на худой конец пойду в кино. Заседать за столиком точно не буду, но тот день, естественно, стал исключением. Пойти я могла только в общежитие, а там сразу зададут кучу вопросов. Своей вины и стыда я не чувствовала, но и не горела желанием афишировать произошедшее.
Я не рыдала навзрыд, скорее, находилась в тихом шоке. Слезы сморгнула еще по дороге, так что в кафе вошла спокойно. Свободные столики были, я расположилась вдали от всех. Рядом сидел лишь какой-то мужчина. Взрослый, глаза опущены в смартфон. Такому не будет до меня дела. Хм, даже не предполагала, насколько ошибусь.
Сделала заказ молоденькой официантке. Это определение даже не по возрасту, а по рабочему опыту. Было заметно, девушка не в меру дергается. Я даже выдавила из себя улыбку, чтобы приободрить. Но не помогло, брюнеточка перепутала чашки. Мою и того респектабельного гостя рядом. Он, к слову, это и заметил первый, я была погружена в себя.
– Такой кофе я не заказывал. Я вообще не пью без сахара.
Это мне было все равно, и я заказала элементарный вариант. А Ястребов, как я позже узнала, любит крепкий и сладкий напиток. Вспоминаю его удивленно приподнятые брови. Официантка бледнеет.
– Вы поставили кофе без сахара не на тот стол, – прихожу на помощь, и они разворачиваются ко мне оба. Взгляд Антона скользит лишь мимоходом.
– Простите, ваши заказы будут за счет заведения, – лепечет сотрудница.
Ястребов молчит, а я отвечаю за нас двоих. Там я не работник, и имею свободу слова.
– Просто добавьте в тот кофе сахар. А мне без разницы, какой пить. Деньги заплатить, думаю, у нас обоих найдутся.
Антон смотрит на меня второй раз, уже более внимательно.
– Да, так и сделайте, – говорит он замершей официантке.
Пока та не дыша размешивает сахар, темные глаза гостя снова направляются на меня. А когда брюнеточка на негнущихся ногах уходит, мужчина отпускает реплику в мою сторону.
– Не каждый бы так поступил.
Хмурюсь.
– Не понимаю.
– Человек на моем месте мог бы устроить скандал, и вы бы получили испорченное настроение ни за что.
Горько хмыкаю.
– Сильнее его уже нельзя испоганить. И потом, в мире так много негатива, хамства, мерзости. Единственный выход – начать с себя и быть добрее.
Тогда еще для меня незнакомец не отрывает взгляд от моей персоны.
– Хм, – он призадумывается, – а вы случайно не психолог? Меня мучает одна моральная дилемма.
Он уже явно собирается встать и присесть ко мне. Но я поднимаю ладонь в останавливающем жесте.
– Стоп. Я не имею дела с психологией.
Крепкая фигура возвращается на стул, а я… Чувствую разочарование. Он ведь реально повел себя не как многие. Еще и мучается моралью. Внутри растекается предательский интерес.
– А что у вас за дилемма?
Брюнет разворачивается ко мне.
– Хочу помочь своему сотруднику. Он молод, студент. Часто присматривает за младшей сестрой, они выросли без отца. Подумываю сделать ему короткий день, но как отнесутся коллеги? Ведь им иногда придется делать его работу. Не хочу творить добро за чужой счет.
Усмехаюсь.
– Так делайте его за свой. Дайте перерабатывающим хорошие премии.
– Думаете?
Слово за слово, мы разговорились. Он пересел ко мне, а после мы просто физически все никак не могли расстаться. Незнакомец отвез меня к общежитию, но сидел на месте и не открывал мне дверь. А я никак не могла сделать движение и выйти. Пока в какой-то момент он не ударил по газам… Мы поехали в новенькую квартиру, хотя, признаться, тогда было совсем не до разглядывания интерьера.
Утром я чуть не опоздала на работу. А когда опомнилась в вагоне метро, поняла – у нас не осталось координат друг друга. И имена мы по моей просьбе так друг другу и не назвали… Но я все же съездила через несколько дней по этому адресу. Вот только консьерж сказал – апартаменты сдаются. И я решила забыть.
И только когда я узнала о положении, стала часто гулять мимо того кафе. Внутрь зашла лишь один раз. В день родов и второй встречи со старым незнакомцем. Картинка его лица из прошлого – и в свете дня в кафе, и в сумраке, когда мы принадлежали друг другу, так и стоит перед моими глазами. Это определенно лицо Антона Ястребова! А может не так уж удивительно, что он меня не помнит…
Это меня наша встреча изменила морально, а потом и физически. Для Ястребова она стала лишь эпизодом. По словам мамы, он разборчив в серьезных связях. А в мимолетных? Не было похоже, что он знакомится вот так с продолжениями каждый день (даже за средствами защиты, которые нас и подвели, он специально останавливался). Но могу ли я доверять своей интуиции? Она меня уже подводила парочку раз, когда мне казалось, я хорошо знаю человека. А тут вообще встреча на несколько часов.
Следующий мой день проходит без посетителей. Если честно, я только рада отдохнуть и побыть вместе с моим малышом. Так уж вышло, что мой еще пока хрупкий сын – единственный для меня родной человечек на свете. Да, есть папа, но он всегда был скупым на эмоции. И сейчас полностью сосредоточился на новой семье. А мне придется выстраивать свою.
Поэтому я старательно впитываю советы медсестер, пытаюсь наладить кормление. А пока малыш спит, тоже отсыпаюсь впрок. Вроде бы в центре для мамочек могут иногда посидеть с детьми. Но что-то подсказывает, именно мне самой нужно будет выкладываться по полной. Ну ничего, прорвемся!
Спокойный день сменяется другим, и мне сообщают, что ко мне пришли. Боже, я уже не рада своей палате повышенного комфорта. В нее без труда пускают родственников. А раз мою оплатил Ястребов, мне позволяют вообще всё. Вот и сейчас только я вернулась с обеда, ко мне по дальней лестнице поднимается гость. Вглядываюсь в высокий силуэт на пороге и не верю глазам.
– Костя, ты зачем сюда приперся?!
Хорошо, малыша в данный момент нет в палате.
– Надо поговорить, – отрезает бывший.
Что это они с Таей моду взяли таскаться ко мне? Их личности меня давно не интересуют.
– Костик, уходи. Ну о чем нам с тобой болтать? Я здесь не в игрушки играю, это роддом!
Однако долговязый парень в накидке и бахилах прет напролом.
– Я в курсе, что это за шарашка, – заявляет он, – потому и пришел. Кто отец твоего ребенка?
Какой простой.
– А твое какое дело? – не выдерживаю и вступаю в диалог.
– Этот мелкий не мой?
До меня доходит и тема разговора, и цель визита. А заодно и причина повышенного интереса Таечки.
– Совсем тупой, Костя?
– Эй, ты полегче. Имей в виду, с меня ты ничего не поимеешь.
Ага, а я прям губу раскатала на его черную зарплату с подработки и стипендию, которую он не получает. Но больше меня поражает другое. Смотрю в круглые темные глаза бывшего парня. Тот все еще маячит около двери.
– Мы расстались девять месяцев назад, – вижу его кивок, – а было у нас последний раз когда? На твой день рождения, как раз за два с половиной месяца до моего. У меня на празднике вы меня от души «поздравили» с Таей, и мы вообще больше не были вместе. Вот и считай! Почти год беременными не ходят.
Константин некоторое время молча сопит.
– Только не надо намекать, что я гад, – наконец, заговаривает он, – ты и сама вон хороша. И вообще, подпускала к себе только по праздникам!
Я не спорю, отношения с Костей не были моим лучшим поступком в жизни. Нет, сначала он казался мне милым добродушным парнем. Потом я в нем разочаровалась, но долго оттягивала разрыв. Казалось, я снова останусь совсем одна. Но чего теперь говорить.
– Зато мы знаем точную дату, – поднимаю брови, – так что иди, Костя, и Таю успокой. Она, видать, не в курсе нюансов наших с тобой отношений. Испугалась не на шутку.
Костик наверняка строил перед новой подружкой гиганта. Та испугалась, что мальчик тоже брюнет, как и ее любимый. Накрутила его, а тот по глупости не сверил сроки. Да что вообще взять с этих парней? Костя задирает подбородок, ему всегда было трудно признать свою ошибку.
– Имей в виду, если что, я сделаю экспертизу. Мы так не договаривались, ты забеременела обманом.
Я лишь закатываю глаза. Но когда снова смотрю на вход в палату, они широко распахиваются. На последней фразе бывшего ко мне вошел… Антон Ястребов. Может, он и стучал, из-за воплей Кости я не слышала. Но извиняться и выходить бизнесмен не думает. Наоборот, его пристальный взгляд гуляет по моему бывшему парню.
– Костя, иди уже отсюда, – устало выдыхаю я.
Чувствую, как мне все надоело. Один не помнит меня в упор. Другой считает, что я, как слон, могу годами вынашивать ребенка. Да еще и претендую там на что-то. Я сама поставлю на ноги своего мальчика! Уф…
Под взглядом Ястребова Костик начинает переминаться с ноги на ногу, потом все же выходит. Но хоть какой-то плюс. Хотя расслабилась я рано, Антон пружинистой походкой перемещается к центру палаты. Отходит к пеленатору, зачем-то осматривает стену. Как будто размышляет. Он долго готовится, но в итоге задает простой вопрос.
– Это отец вашего ребенка?
Его тон и раньше был не такой, как в первую встречу. Легкость, флирт, удовольствие от разговора остались в прошлом. Но сейчас его голос какой-то особенно напряженный.
– Нет, это не отец ребенка.
Может, было бы проще соврать. Но, во-первых, я это дело не люблю, а во-вторых, слишком устала от всяких заморочек. Поднимаю глаза на Ястребова, у него как-то странно дергается щека. Ему настолько неприятно то, что он сейчас увидел?.. Ёжусь.
– Извините за личные разборки.
Говорю просто, чтобы заполнить угнетающую паузу. Антон встряхивает головой, моргает.
– Это вы простите. Я приехал без предупреждения. Хотел обсудить детали вашей выписки. Вам есть, куда уехать с сыном?
Конец фразы звучит нетвердо. Ох, надеюсь, они не откажут мне в помощи.
– Меня обещали поселить в приюте для мам, – внимательно смотрю на Антона.
Вообще странно, что он явился сам. Но я уже ничему не удивляюсь, эта семейка помешана на благотворительности.
– И вы не против отправиться в приют? – уточняет Ястребов.
Нет, он пока еще может меня поразить. Мужчина так и не присаживается, просто чуть сгибается и опирается локтями на комод для пеленания, где еще недавно лежал его сын. И даже в этой позе чувствуется его стать. Краем сознания отмечаю, что он все же чертовски красив.
Хм, еще недавно меня так волновали воспоминания той ночи. А сейчас у меня получается более-менее спокойно вести себя в его компании. Защитная реакция организма, или я уже сама начинаю верить, что мы с этим человеком никогда не встречались…
– Если честно, я только за, Антон, – вот, даже обращаюсь к нему по имени, – у меня есть папа, я говорила Елене Матвеевне. Но он живет с новой семьей в небольшой квартире. А у меня до родов было место в общежитии.
– Там нет семейных комнат? – ему как будто реально интересно.
Я тяжело вздыхаю.
– Есть, хотя их на всех и не хватает… В любом случае я на данный момент не студентка своего универа. Меня отчислили. Так что про общагу думать не приходится.
Да, я показываю себя не с лучшей стороны. Но чего обманывать? Тем более, вся информация есть в моей анкете. Ястребов одаривает меня внимательным взглядом.
– А почему так вышло?
Опускаю глаза. В тоне мужчины я не слышу высокомерия или упрека. Он как будто хочет разобраться. А у меня вдруг внутри щекочет потребность рассказать кому-то о том, что наболело. Да, я жаловалась девчонкам в общаге, по факту сказала отцу и Елене для анкеты. Но тут другое, я именно хочу поделиться.
– У меня были долги по учебе, – я тоже встаю и отхожу к окну, – я всегда подрабатывала, чтобы не надеяться на одну стипендию. Получалось совмещать. Но когда забеременела, меня уже на всё не хватило. Безумно сложно стало вставать по утрам, клонило в сон днем, плохое самочувствие. Я копила деньги, и в итоге крайней осталась учеба. Я бы все сдала! Но у нас слишком жесткий зам декана…
Все же валить все на кобру я не стала, хоть она и сыграла роль в моем отчислении. Почему-то перед Ястребовым захотелось взять ответственность на себя. Поднимаю на него глаза, он стоит, нахмурившись.
– И какие у вас планы дальше?
Глава 5
Натягиваю рукава на пальцы.
– Буду стараться восстановиться на учебе. Перевестись на заочное, или как получится. Насчет работы пока не знаю. Чтобы дежурить в ресторане, нужно иметь того, кто бы посидел с малышом. Может, попробую как-то зарабатывать в сети. Плюс пособие. Про жилье пока никаких мыслей…
Антон, сам не подозревая, помог разложить по полкам все мои проблемы. Картина невеселая… Но теперь я реально представляю, к чему буду стремиться.
– А наладить, кхм, личную жизнь нет шансов?
Мужчина задумчиво потирает ладони, смотрит мне в глаза. Я снова опускаю свои.
– Нет у меня никакой личной жизни кроме моего сына.
Сжимаю губы. Как я теперь поняла, если решусь, мне придется не просто рассказать отцу своего ребенка правду. Мне придется доказать, что это именно его малыш. Тесты, возможно суд… Бр-р. В голове тут же всплывает передача, которую смотрела в холле наша вахтерша Зоя Пална. Однажды я дежурила и видела выпуск, где известный певец не стал церемониться с алиментами и просто забрал у своей бывшей жены детей.
Ястребов очень похож на адекватного человека. Но я ведь совсем его не знаю!
– Вы уже назвали мальчика? – у собеседника тем временем назрел новый вопрос.
Морщу лоб.
– Пока нет, но уже скоро надо будет его зарегистрировать.
Конечно, я не стану называть малыша Антоном, как советовала медсестра. И медвежонком, как я зову его наедине, вряд ли получится. Ястребов о чем-то думает, а на меня вдруг накатывает желание спросить.
– А вы бы как назвали своего сына?
Мне кажется, мужчина вздрагивает. Выпрямляется, закладывает ладони за спину. Его коричневый пиджак чуть смялся, но Антон все равно выглядит безупречным. Черные глаза еще больше щурятся.
– Точно не каким-нибудь новомодным Лукой или Даниэлем, – он приподнимает брови, – я выбрал бы простое имя.
Прикусываю губу. Интересно, мой мальчик будет таким же неординарным внешне и манере держаться? В Ястребове чувствуется то хищник, то звезда двора, то безупречная бизнес-машина. Такой личности и правда пойдет простое имя, он сам придаст ему вес. Например, «Антон» при взгляде на Ястребова звучит очень солидно.
Хм, а вот у меня сложное имя. Внешность же… Мне говорили, что я красивая. По крайней мере, у меня аккуратные черты лица и фигура без проблем. Не испытываю особых трудностей, чтобы подобрать макияж или вещи. Возможно, мой малыш будет в меня простым и милым? Такая мысль вызывает улыбку.
– Спасибо за ответ, – говорю Антону, – буду очень рада, если вместе с сыном окажусь в приюте. Главное, чтобы с ним.
У Антона дергаются желваки, я уже думаю, ляпнула не то. Но он просто резко поворачивается к выходу.
– Я вас понял, Аврора. Хорошо. Мне пора.
– До свидания.
Мужчина кидает на меня еще один короткий взгляд.
– Всего доброго.
Оставшиеся до выписки дни ко мне разок заглянула Елена Матвеевна и приезжала бывшая соседка по общаге. Она привезла оставшиеся вещи и пакет с приданым, которое я покупала для малыша. У меня мало шмоток, часть лежит у отца. И хорошо, неизвестно, сколько места у меня будет в приюте. Главное, всё нужное для сынишки.
Не успеваю оглянуться, как на завтра нам уже предстоит покинуть роддом. Меня встретят сотрудники фонда и отвезут к себе. Не представляю, что бы я сейчас делала без них. Ближе к вечеру ко мне даже заглядывает их сотрудник. Только я не предполагаю, каким выйдет этот визит.
Я как раз успела поужинать, малыш со мной в палате. В голове вертится имя, которое я для него выбрала. Негромко повторяю его, чтобы понять – подходит ли оно для этого человечка?.. И тут раздается бодрый стук в дверь. Я даже вздрагиваю.
– Да, – прошу войти.
Белая створка распахивается, на пороге появляется низенькая девушка с модно окрашенными волосами. Корни темнее, по длине пепел. Девочки из общаги оставляли кругленькие суммы, чтобы выглядеть так. Гостья встряхивает шевелюрой, та снова рассыпается по плечам.
– Вы Аврора? – требовательно уточняет она. – Добрый вечер.
Тон, впрочем, совсем не такой, как вечер. Но мне все равно.
– Да, я. А вы?..
– Меня зовут Юлия. Я здесь по просьбе Елены Матвеевны.
Мм, где-то я слышала это имя. Только не нужно говорить, что эта фифа метр пятьдесят та самая «Юляша»! Та, что выросла и готова стать парой Ястребову. Мм… Так, Аврора, поменьше эмоций. Эта девушка не сделала тебе ничего плохого.
– Здравствуйте, я вас слушаю, – беру себя в руки.
Гостья рассыпает по полу цокот каблучков даже через бахилы. Двигается к комоду.
– Я привезла вещи для, – она морщится, – выписки вашего ребенка. Здесь собрали все необходимое.
Мы не обговаривали этот момент с Еленой. Вздыхаю.
– Спасибо большое, но вещи на завтра у меня есть. А эти пусть достанутся кому-то еще.
Ну не солить же мне эти рубашечки и конверты?.. Большие светло-зеленые глаза напротив делаются еще шире.
– Как так есть?! Зачем я тогда тащи… К чему мне было сюда ехать через полгорода?
Ох, вечер перестает быть томным. Но скандальных дамочек я наслушалась по работе. Капризным тоном меня не испугать. Вспоминаю былые время, навешиваю вежливую улыбку.
– Прошу прощение за беспокойство, – ровным тоном говорю я, – но мы заранее с Еленой Матвеевной этот момент не обговаривали. Вышло недоразумение.
В каком-то смысле Юлю можно понять. Она кисла в пробках, да еще без толку. Названная невеста Ястребова смотрит на меня, выдыхает со злостью.
– Елена Матвеевна! Вечно она суетится не по делу!
Так, у меня вышло развернуть ее негатив в другую сторону. Хотя мало приятного слушать пренебрежительный тон в сторону человека, который мне помогает (да и к которому лично я уже начинаю хорошо относиться). Надо побыстрей избавиться от Юляши. Но та вдруг опускается на стул.
– Сегодня весь день моталась по поручениям фонда. Ноги гудят! – она внезапно начинает жаловаться. – А тут еще это…
Юля машет рукой с персиковым маникюром. Я даже чуточку проникаюсь сочувствием. Помню, как муторно проводить весь день на ногах. Моя гостья еще и в туфлях с высоченными каблуками. Наверное, старается так выглядеть выше.
– Может быть, дать вам воды? – приподнимаю брови. – У меня есть в запечатанной бутылочке.
Юляша прикрывает веки с наращенными ресницами-бабочками.
– Давайте, не откажусь.
Достаю из холодильника 0,5 чистой воды, посетительница сама открывает и делает жадный глоток. Еще один… Переводит дух.
– Елена никогда ничего толком не узнает! Ей самой в радость бегать и хоть что-то делать. Думает, также и другим. Если берешься руководить людьми, так элементарно спланируй логистику! И разберись, нужна ли вообще твоя помощь. Под крылом Антона она окончательно расслабилась.
С чего девица взялась изливать мне душу? Наверное, у нее очень накипело. А я вроде в чем-то и согласна, но гадости в сторону Ястребовой царапают. Плюс, так очевидно, что вероятная невеста совсем не уважает будущую свекровь.
– Елена Матвеевна старается, как может, а от ошибок никто не застрахован. Я рада, что вообще есть такие люди.
Юля или надеялась – я ей поддакну, или просто приходит в себя. Она тут же поджимает губки, быстро завинчивает голубую крышечку на бутылке.
– Хм, Елена безусловно молодец! Мне пора. Всего вам доброго.
– И вам. Спасибо, до свидания.
Гостья, толком на меня не глядя, уносится. А мне хочется проветрить после нее помещение. Может, это все-таки не та Юля? Хотя для обычной работницы фонда она была слишком хорошо одета – дорогие на вид ботильоны, качественное пальто и идеальная каркасная сумка. Я не сужу людей по одежде, но работа в ресторане приучила оценивать внешний вид.
Хочется сказать Антону или Елене Матвеевне, чтобы они не доверяли этой девушке. Но не получится ли скандал, в котором пострадаю только я? У них там дружба семьями и сватовство. Но мне очень досадно за Ястребову… Ладно, посмотрю по ситуации.
Скоро мне приносят сына, и я забываю про отношения в богатой семейке. Уже завтра я останусь с малышом один на один… Жаль, что рядом нет моей мамы. Но нет и толку кукситься. Уход за мелким я освою, жизнь приучила не бояться нового. Да и возможно, в приюте будет, к кому обратиться с вопросом. Хотя напрягает, что там может быть как в общежитии. В студенческом я как-то жила, но с ребенком находиться в толпе… Ух, время покажет.
Утром перед выпиской мне помогает самая разговорчивая медсестра – Нина. Скоро мы расстанемся навсегда, и она не умолкает. Дает советы, и, конечно, расспрашивает.
– Ты имя-то выбрала?
Я расплываюсь в улыбке. Смотрю на коричневатые волосики сына.
– Да. Моего мальчика зовут Миша.
Нина натягивает на малого белые штанишки. По ее лицу проходит тень разочарования.
– Эх, зря не Антошка! – она вздыхает и спохватывается. – Но Мишаня тоже хорошо. Михаил!
– Да. И мне нравится, – я снова улыбаюсь.
Выбрать имя мне помог разговор с Антоном. Вообще я то и дело прокручивала ту беседу в голове. Он очевидно не помнит меня, но от него повеяло неравнодушием. Возможно, он снова, как и в первую встречу, ко мне потянулся? От этой опасной мысли щекочет под ложечкой. Надо бы вернуться в реальность.
Ох, я не любитель больниц, но покидать палату мне внезапно грустно. Здесь всё уже стало привычным, а что ждет нас впереди? Но делать нечего, со всеми вещами и малышом я шагаю на выход. Помогает мне добродушная Нина.
– Нам сюда, в зал для выписки, – командует она.
Хмурюсь.
– Зачем? Меня будут ждать у выхода.
Но Ниночка крутит головой.
– Елена Матвеевна сказала, туда.
Папа будет на работе, да и ему, скорее всего, неловко, что я еду в приют. А больше поздравлять меня некому. Зачем переться в торжественный зал, не понимаю. Но не спорю, мне ведь нужно встретиться с сотрудниками фонда.
Иду за полноватой Ниной. Из темного коридора мы попадаем в хорошо освещенное пространство. Зал квадратный с выкрашенными в бежевый стенами. Почти у потолка идет белая широкая кайма с фотографиями в рамках. У дальней стены светло-коричневые диваны. А ближе к центру белая скульптура – мама с малышом на руках. Красиво. Но я чувствую себя инородным пятном в этом милом месте. В моей жизни нет такой гармонии.
Отвлекаюсь от мыслей, потому что к нам мчится Ястребова. Чувствую, часть света идет из ее сверкающей улыбки. На женщине миленькое розоватое пальтишко, в руках букет в тон ему. Надо же, как она подсуетилась.
– Аврора, мы все тебя поздравляем!
На слове «мы» я озираюсь. Боже… Здесь моя бывшая староста и пара девчонок из общаги. Хорошо, хоть Таисия не приперлась. У Софы в пальцах тоже букетик. Я улыбаюсь девочкам, поворачиваю голову влево… И замираю от шока. Рядом с выходом стоит Антон в темном пальто. А на его руке виснет Юля. Все же ко мне приезжала она. Лампочки в зале как-то разом тускнеют. Возвращаюсь взглядом к Елене.
– Спасибо вам, мне очень приятно.
Софка и девчонки тоже подходят, поздравляют. А Нина тем временем успевает заметить Антона. Тут же по залу разносится ее щебет. Когда вслушиваюсь в ее слова, волосы начинают шевелиться прямо в косе.
– Антон Сергеевич, возьмете малыша? Вы же ему как папа… Крестный!
Что она несет, боже. Елена подхватывает, хотя разве можно было бы ожидать от нее другое.
– Да, Антон, унеси к машине мальчика! Он все-таки мужчина, будет хорошая примета.
Какая еще примета… Но в шоке только мы с Юлей. Ястребов совсем не смущается, идет к нам. Смотрит на меня. Я хмурюсь, но киваю. Посмотрела б я на него и Елену, знай они правду. Летела бы я далеко отсюда вместе со свертком. И так вон бровки его невесты встали угрожающим домиком.
Антон берет Мишу осторожно, но уверенно. Ничего, сейчас мы просто сядем в автомобиль. Однако Нина решает поставить эффектную точку в своем выступлении.
– Давайте я вас всех сфотографирую! – убедительным тоном предлагает она.
Ее «сообщница» Елена сразу кивает.
– Да, Нинок, держи мой телефон.
Глава 6
Медсестра резво щелкает камерой на мобильном. Наконец, мы с ней прощаемся. У меня даже не остается грусти, честное слово!
– Спасибо вам большое, – всё же благодарю заполошную толстушку.
Та роняет слезу, а мы разворачиваемся к дверям.
– Как хорошо вышло! – умиляется Елена.
Мы загружаемся в минивэн всей компанией, кроме одногруппниц. Даже не знаю, больше меня удивляет присутствие Ястребова или Юли. Хоть я не в курсе обычной схемы работы фонда, но неужели бизнесмену и гламурной девушке больше нечем заняться? Насчет Елены ясно, она реально получает удовольствие от движухи. Да и подозреваю, она искренне добрый человек.
– Комнаты там располагаются по секциям, – в машине Ястребова вводит меня в курс дела, – я хотела подселить тебя к опытным мамам. Но Антон сказал, наверное, тебе будет лучше в одиночной комнатке напротив лифта. Она напоминает квартирку-студию.
Ястребов поворачивает голову с переднего сидения. Смотрю на него благодарным взглядом.
– Туда обычно селим мам с большими детьми, – продолжает Елена, – но одна как раз недавно освободилась.
– Да, я не против пожить одна, – говорю, а то еще женщина передумает.
Но Елена в согласии машет головой. Мы с ней сидим рядом, Миша у меня на руках.
– Кому-то может показаться странным, – Ястребова пускается в рассуждения, – но совсем молодых мам у нас не так много. В основном женщины, которые уже хлебнули семейной жизни. Терпели и ждали, что всё наладится. Они быстро находят общий язык между собой. А когда получается найти работу, снимают вместе жилье. Конечно, после студенческой компании тебе было бы с ними непривычно, Лер. А твоих ровесниц у нас мало.
Не знаю, что отвечать. Я по жизни одиночка, хоть и более-менее привыкла к своей общаге. Повисает пауза, но недолгая. Вместо меня диалог поддерживает Юля.
– Конечно, какой интерес рожать в двадцать? – искренне недоумевает она.
– Беременность не всегда бывает спланированной, – миролюбиво замечает Елена.
Но ее «сноха» только фыркает.
– Так медицина в этом вопросе не стоит на месте! И сейчас не нужно искать подпольных докторов.
Ястребова охает
– Ой, это сложный вопрос, Юлечка. Не для обсуждения вот так…
– Но как показывает практика, у большинства голова работает в нужном направлении, – не успокаивается Юляша.
Мне надоедают ее намеки.
– Вы правы, Юля, сейчас женщины имеют возможность не рожать. Но имеют право и рожать! И это их выбор.
Невеста Антона повернута к нам полубоком, но я хорошо вижу ее прищуренный взгляд.
– Особенно, если они ничего не имеют в жизни!
В ее тоне слышится смешок. Но я только высоко поднимаю подбородок.
– Сегодня вы имеете всё, а завтра всё потеряете. И давать жизнь новому человеку в любом случае – риск. Но как показывает практика, – говорю ее словами, – человечество не вымирает. А для своего ребенка я сделаю всё. Пусть сейчас мы и нуждаемся в помощи, за которую я очень благодарна.
Конечно, моя гордость уязвлена. Но я отправляю ее в далекое путешествие ради благополучия сына. Я узнала о положении не сразу, но еще было время… Однако сразу поняла, что просто не смогу пойти на операцию. У каждого свой выбор, а мой – вот такой. И я в лепешку расшибусь в дальнейшем. Примолкаю, сейчас Юляша явно найдется с ответом.
– Неуместный разговор, – вдруг раздается голос Антона, – Аврора абсолютно права, жизнь – переменчивая штука. Я вот не подумал бы, что в студенческие годы, когда принято гулять, я буду по полной вникать в бизнес семьи. Разгребать проблемы после внезапной гибели отца. Давать отпор акулам, приплывшим на запах беды. Так что давай не будем, Юля. Я думал, женщины должны понимать желание стать матерью.
Ох, у Антона радужное представление о материнских инстинктах. Но Юля захлопывается, отчего я внутренне аплодирую мужчине. А еще в голове отпечатывается то, что он сказал про себя. Да, Ястребов из благополучной семьи. Но и на его долю пришлись проблемы. Наверняка было трудно в молодом возрасте сохранить в целостности бизнес. Там ведь нет друзей и помощников, сплошные акулы. А Елена Матвеевна – добродушный лютик.
– Ну я же совсем не это имела в виду! – находится Юляша. – Я высказала мнение, не относящееся ни к кому конкретно! Авроре я вот привозила вещи… Сама просто мечтаю стать мамой.
Девица так замела хвостом, аж на месте заерзала. А я окончательно поняла, что она мне не нравится. Надеюсь, мы видимся в последний раз.
– Тема закрыта, – припечатывает Антон и отвечает кому-то по телефону.
Он вообще почти всю дорогу с кем-то переговаривает. Видно, что ему не так просто вырваться из рабочего процесса. Но ведь поехал встречать из роддома какую-то мамочку из фонда. Если бы я принимала решение, заявить ли про его отцовство, то это поступок пошел бы в плюс. Как и то, что он заступился за меня перед Юлей. Но сейчас мне кажется, бредово даже думать в эту сторону. Мое и без того шаткое положение может стать просто ужасным.
Доезжаем до приюта под щебетание «Леночки» Матвеевны. Только у нее осталось желание говорить, и она вводит меня в курс жизни в их центре. В принципе ничего особенного, мало отличий от правил студенческого общежития. Не шуметь, соблюдать чистоту. Гости в меру, домашних животных держать нельзя. Я только киваю, пока мы подкатываем к трехэтажному зданию.
На вид оно напоминает пусть не шикарный, но вполне симпатичный отель. Я ожидала худшего, но здесь современный ремонт в светлых тонах. Большое фойе с пожилой консьержкой за стойкой. Диваны, даже телевизор. В дальнем углу сидят две девушки – одна в тапках и с девочкой на коленях, другая в пальто. Видимо, к проживающей пришла подружка. В принципе все позитивно.
Несмотря на малоэтажность, в здании есть лифт. И моя новая комната располагается недалеко от него на третьем этаже. Елена отпирает ее ключом, мы попадаем внутрь. А тут мило!
Как рассказала Ястребова, комнаты они оформляли каждую в разных цветах. Нам с малышом достался светло-зеленый. Совсем бледным оттенком выкрашены стены, поярче оттенком – спинка взрослой кровати и ковер. Белые здесь занавески, стол со стулом и детский комод. На кроватке для малыша зеленоватые бортики, большой шкаф для одежды с зелеными фасадами. Не скучно, но стильненько.
– Здесь очень хорошо, – говорю от души и прохожу вглубь.
Когда опускаю Мишу на поверхность большой кровати, замечаю на себе взгляд Ястребова.
– Да, комнатка симпатичная, – отвечает мне Елена.
Юля стоит с кривой улыбкой, но ее бесценное мнение для меня и неважно.
– Если что-то понадобится, сразу сообщите, – велит Антон.
Он уже не смотрит на меня, а прохаживается по комнате. Открывает шкафы, проверяет окна. Ничего сломанного вроде как не обнаруживает.
– Хорошо, спасибо.
Юлия тем временем шагает вперед, закрывает меня от мужчины своими полутора метрами роста.
– Антош, ты в каком направлении поедешь? – интересуется она у «жениха». – Подбросишь меня?
Но тот уже ответил на очередной звонок и поднимает два пальца кверху, прося тишины.
– Мы с тобой вместе уедем, Юленька! – раздается голос бесхитростной Елены Матвеевны.
Эх, так женщина долго желанных внуков не увидит. Хотя какое мне дело? Надо бы переодеть сына.
– Мне пора, – слышу голос Ястребова, склоняясь над малышом, – до свидания.
Ответов он толком не дожидается, быстрым шагом уносится в коридор. Видимо, ему уже край как надо быть в другом месте. Надеюсь, мама и невеста последуют его примеру. Мне хочется отдохнуть, да и ребенка скоро нужно кормить. А Юленька меня напрягает.
– Спасибо вам еще раз большое, – поворачиваюсь к Елене, – не думала, что попаду в такое чудесное место. Представить сложно, какие ресурсы сюда вкладывает ваш сын…
Ух, я разговорилась. Но фраза вылетает сама собой.
– Ему помогают друзья. Но Антоша и сам не скупится, – соглашается Елена, – он вообще такой – если взял ответственность, будет делать на совесть. Вот тебя он встретил во время родов, помог и теперь по полной интересуется делами малыша. Какое нужно питание, подгузники, витамины. Он даже коляску вам новую велел заказать.
Ого, какие новости. На автомате мы удивленно переглядываемся с Юлей. Та поджимает губки и не удерживается от замечания.
– Какой у Антона повышенный интерес к этому малышу. Впрочем, своих же пока нет.
А невестушка недовольна. Хотя у меня самой странные чувства.
– Я очень благодарна вашему сыну.
Рассыпаться в «спасибо» я уже устала, если честно. Не задираю нос… Но радуюсь, оставшись одна. Занимаюсь маленьким, разбираю вещи. В моей студии свой тесноватый санузел. Хотя чистенький и не старый, как и всё здесь. А на табуретке там я нахожу на вид абсолютно новую ванночку. Ох, еще бы научиться купать малыша! Но ничего, справимся.
Ястребовых я в последующие дни не вижу, зато ко мне уже в первый день приходит сотрудница центра для мам. Ей лет тридцать семь, она уже дважды мама. Очень простая в общении. Катя, как она просит себя называть, показывает мне кухню, прачечную, общую комнату в нашем своеобразном отеле. Но самое главное – обучает основам ухода за малышом! День за днем я все смелее вожусь с сыном.
В центре даже проведен интернет, в свободную минуту я выхожу в сеть со своего ноутбука. Читаю форумы, всякую разную инфу. С соседками немного знакомлюсь в общих местах, но дружбу пока не завожу. Не особо люблю коллективы, да и занята сыном. Предполагаю, им тоже нет до меня дела. Но как оказывается, думаю я так зря.
С момента моего заселения в центр пошла вторая неделя. Ко мне пару раз заглядывала Елена Матвеевна, у нее какие-то благотворительные рок-концерты начинающих групп. Не до меня. Антон звонил один раз, чтобы лично узнать о моих делах. Как он мне сообщил зачем-то, сейчас он находится в поездке. В общем, особо меня никто не трогает.
Выезжала из центра я один раз, чтобы зарегистрировать малыша. На свой страх и риск дала сыну отчество Антонович. Почему? Давать своё желания не возникло, дедушка не спешит интересоваться внуком. Выдумывать бред я не захотела. К тому же моя анкета уже заполнена, заострять внимание на этом в центре не будут. Да и Елена Матвеевна никогда в жизни бы не догадалась, почему здесь замешано имя ее сына.
Кроме выезда мы с Мишей регулярно бываем на прогулках. За домом, через улицу, располагается парк. Даже дорогу переходить не надо. Другие мамочки тоже там гуляют, но я не напрашиваюсь в компанию. Вот и сегодня ловко вывожу серую коляску, которую подарил Антон. Она, на удивление, маневренная, легкая. Хоть и чувствуется, механизм крепкий. И замечаю это не только я.
– Такая классная у тебя колясочка! – сбоку раздается девичий голос.
Поворачиваюсь, мы еще толком не отъехали от здания. Вижу сбоку Галочку – худую, высокую, рыжую. Ей тоже двадцать с небольшим, и несмотря на долговязый рост, она выглядит даже младше своего возраста. Еще этот восторженный взгляд на жизнь… У меня он вызывает улыбку и порой легкое раздражение. Галя – болтушка и очень хочет подружиться.
– Спасибо, – я все же улыбаюсь ей, она не злая.
– Можно мы с вами пройдемся? – уточняет Галка.
Она ведет за руку крошечную двухлетку в розовой шапке. Сегодня слегка подморозило. Жму плечами.
– Я не против, только будет ей интересно? Мишка пока не товарищ в играх.
Галя морщится.
– Ой, Анютка все равно будет только в снег лезть. Извозится по дороге, а там и домой.
– Ну гляди.
Чуть-чуть, но Галя напоминает мне девчонок из общаги. Даже становится веселее. Мы обсуждаем новый сериал по приключенческой книге. Галка говорит, одна из девушек приюта обещала подстричь ее в стиле главной героини.
– Мне надо бы тоже приспроситься и подрезать концы. Дорого она берет?
Галя машет головой.
– Символически. Знает, у наших денег нет. Для тебя вообще копейки.
Притормаживаю. Анюта тем временем уносится вперед, ловя ртом снежинки.
– В смысле? – вскидываю брови.
– Ну отец твоего ребенка тебя ведь круто спонсирует, – со знанием дела рассуждает Галина.
Глава 7
По спине бежит холодок. Никто не может знать, что папа Миши – Антон Ястребов. Или… В голове поднимается рой догадок. От тайного теста ДНК со стороны Ястребовых, до расследования в лице Юли. Почему её? Она заинтересована, чтобы у этого мужчины не было левых детей. А особое отношение могла заметить. Но это уже вообще в порядке бреда. В целом же я в огромном шоке, если говорить цензурными словами. Еле выдавливаю из себя вопрос.
– Кто меня… спонсирует?
Светлые глазенки Галки сразу начинают бегать по окрестностям парка. Она теребит распустившийся шнурок от парки, сопит.
– Ну? – уточняю громче.
Галя шумно выдыхает.
– Только не обижайся, Аврора! – заранее просит она. – Среди девочек гуляет слух – ты родила от богатого женатика.
Фу-ф… Моя грудная клетка несколько раз тяжело поднимается и опускается. Тема нашей сегодняшней прогулки – бабские сплетни, а совсем не разоблачение моей тайны. Но хоть я чувствую волну облегчения сначала, потом становится мерзко.
– С чего они вообще это взяли?!
Я возмущена. Работая в развлекательном заведении, я, конечно, сталкивалась с кучей мужчин. Но, во-первых, не крутила романы на работе, а во-вторых… С женатыми господами я бы не стала это делать даже ради исключения. Для меня занятый парень – табу! С чего вдруг я приобрела такую репутацию в центре? Галя отчетливо дышит.
– Только между нами, Аврор! «Родное гнездо» – замечательный фонд, наш приют просто шикарный. Играет роль, конечно, что он находится в столице. Здесь крутятся основные бабки, найти спонсоров проще. Бизнесмены крупные типа Ястребова опять же тут. Мы многое получаем в центре, но… У твоего ребенка новенькие и недешевые вещи. Елена вокруг тебя особенно хлопочет. И сам директор у консьержки узнавал, как ты живешь.
Мне становится стыдно. Я ни в чем не виновата, но перед другими мамочками реально неудобно. Хоть я и рада комфорту для своего мальчика. В общем, эмоции разные.
– Понимаешь, Галь, – вздыхаю, – у меня всё началось в кафе. В этот же момент там оказался Ястребов, помог со скорой и всё такое… Вышло так, что в роддоме знали про их фонд, а у меня плохая ситуация и возраст молодой. В общем, я еще ничего не добилась в жизни. Вот они с Еленой и взялись мне помогать.
Сбивчиво объясняю и параллельно пытаюсь понять – сама я верю в такой «обоснуй»? Всё вроде логично, хотя подобное и не встречается каждый день. Галка машет рукой.
– Ты не обязана передо мной оправдываться, Аврор! Мне вот честно всё равно. В приюте у многих сложная ситуация.
Морщусь. Новая знакомая явно мне не поверила.
– Но зачем мне быть в центре? Богач не снял бы мне квартиру? – поднимаю бровь.
Галя пожимает плечами, кутается в оранжевую поблекшую парку.
– Так ему проще не спалиться. Если они друзья с Ястребовым… Тот приютил вас, всё шито-крыто.
Качаю головой.
– Вам бы сценарии к сериалам писать, девочки.
На Галку я не злюсь, но и идти с ней рядом пропало желание. Так что разворачиваю коляску к «дому». Сегодня свежо, Мишке хватит прогулки. А меня просто потряхивает. Вот же придумали! И сами обсуждают свои сказки. Обидно, чувствую себя одной против всех. Даже глаза режет, хотя и сдерживаюсь. Нужно благополучно дойти, да еще консьержки пустят новую волну слухов.
Холл я легко прохожу, в лифте ни с кем не сталкиваюсь. Но вот в комнате не удается долго побыть одной. Только переодеваю Мишку и хочу залечь с ним на кровать, раздается деликатный стук. Я уже узнаю его, это мой куратор – Катя. Прошу войти, женщина в симпатичном брючном костюмчике показывается на пороге. Она сегодня элегантна – строгая одежда классно смотрится с ее короткой стрижкой на темных волосах.
– Привет, – здороваюсь, – ты отлично выглядишь.
Катюша хихикает.
– Спасибочки! У нас сегодня начальство со спонсорами ходит, надо соответствовать. Слушай, я как раз по этой теме пришла. Можно, они к тебе заглянут?
Ох, этого не хватало.
– Это их центр, к чему спрашивать?
Катя подходит ближе.
– Антон с Еленой всегда по-человечески относятся к мамочкам. Вот я и уточняю… Да они всего лишь дверь в комнату распахнут! Никто в твои вещи, а тем более к ребенку нос не сунет. Просто у тебя Мишка еще не бегает, и порядок в комнате.
Она снова усмехается. Но потом замолкает и вглядывается в мое лицо.
– Пусть заходят, – бормочу как можно спокойнее.
Но специалист уже сделала стойку.
– Аврор, случилось чего? Может, плохо себя чувствуешь? Я Петра снаряжу, чтобы тебе в поликлинику отвез.
Мотаю головой.
– Не, Кать, здоровье у меня в норме. Ну, насколько сейчас возможно.
– А что ты тогда как воду опущенная?! – не выдерживает Катюша. – Ты даже в первые дни держалась молодцом. Сейчас уже должна обвыкнуться, найти подружек.
Ага… Всхлипываю.
– Та-ак!
Катя выслушивает мой рассказ о «романе» с женатым и богатым, а после просьбу ничего не выяснять с местными дамами. Только хуже ведь будет. Ближе к концу к ней возвращается веселый настрой.
– Я уж думала, серьезное что! – хмыкает сотрудница. – А это… Нет, я понимаю, тебе неприятно! Но Аврора, это женский коллектив. Сами придумали, сами обсасывают. Причем далеко не все, а какая-нибудь кучка. Остальным по барабану, зато создается эффект всеобщего помешательства. Просто они не в курсе, кто папа Мишки, вот и выдумывают. Обычно тут очень быстро все известно становится про новеньких, а ты – темная лошадка.
– Не хочу изливать душу.
Катя убирает улыбку.
– Никто тебя не заставляет. Центр сохраняет право на анонимность в любом виде. Особенно, если твой бывший партнер здесь не появляется. Вот если бы он штурмовал дверь ночами, был бы другой разговор.
Теперь я усмехаюсь. Перед папой моего малыша здесь сами расступаются и двери, и стены.
– Спасибо за разговор.
Вытираю слезы, которые успели выкатиться. Ух, мало того, что в беременность чуть что, ревела, так еще после трудно держать себя в руках. Уже хочу отвлечься и заняться Мишкой, как мы с Катей слышим шаги под дверью. Стук, довольно громкий и уверенный. Боже, я совсем забыла про обход Антона и спонсоров! Стараюсь окончательно высушить глаза.
Катерина перехватывает мой взгляд, я киваю. Пусть заглянут, если надо – я только за, чтобы центр процветал. Мишаню толком не видно, сбоку лежит его плед.
Специалист торопится к двери, открывает, улыбается. Слышу приглушенный голос Ястребова, тут же вижу и его самого. Он сегодня не в строгом костюме. На нем черные штаны по типу джинсов, серо-голубая рубашка и синий пиджак. Волосы мужчины на фоне цвета одежды смотрятся совсем темными, а модели вещей подчеркнули его спортивную фигуру. Все же он красавчик, что сказать…
Так, не хватало снова раскиснуть. Выдавливаю улыбку, пока Катя называет мое имя спутнику Ястребова. Отвлекаюсь и рассматриваю того. Он постарше, светлее волосами. А глаза такие проницательные и отливают синевой.
– Аврора? – он вдруг повторяет мое имя. – А вы случайно учитесь не в университете гуманитарных наук?
Он называет еще и адрес. Хм.
– Да, училась там.
Гость вскидывает брови.
– Как интересно.
Во взгляде бизнесмена проскакивает улыбка, а я ничего не понимаю. Да и не до него мне, я замечаю, что на меня смотрит Ястребов. Теперь мы пялимся друг другу в глаза, на его лбу морщинка. Но у меня даже нет сил смутиться. Мне все еще не по себе после всех сегодняшних событий.
– Макар, – Антон обращается к гостю, – Катя сама проведет тебя по приюту, у нее лучше получится рассказать о бытовых мелочах.
Спонсор все с той же улыбкой кивает.
– Хорошо, с удовольствием послушаю. Только через двадцать минут мне нужно отсюда отбыть.
Катюша спешит к дверям.
– Уложимся, Макар Андреевич!
Они уходят, а я думаю – сейчас Ястребов последует их примеру. Однако Антон прикрывает дверь за Катей и бизнесменом, а сам шагает внутрь палаты. Ух, хоть бы Мишка что ли дал ревака! Что-то подсказывает, не зря господин директор со мной остался.
Но сын лежит спокойно и даже задремал. А автор этого мелкого произведения искусства прохаживается по нашей комнате. Оглядывает обстановку, хотя еще в день заезда он ее просканировал. Я на автомате слежу за ним, и в какой-то момент напарываюсь на темный взгляд. Даже начинаю поправлять на себе кофточку, настолько он пронизывающий.
– Как у вас дела, Аврора? Не нужно чего-то? Для вас или ребенка.
Ох… Чувствую, как всё сильнее и сильнее запутываюсь. То я думала, что обозналась. То решила, держать отцовство Ястребова в тайне – сохранить покой для нас с Мишкой. Но сейчас заботливые нотки в голосе мужчины баламутят всё внутри. Он мог бы участвовать в воспитании своего сына, а не просто оказывать благотворительность. Вдруг он отнесся бы к нам хорошо?! Фу, снова в носу щиплет.
– У нас есть всё и даже больше, – отвечаю, чтобы не молчать.
Хотя в целом говорю правду. Что касается вещей и продуктов точно. Поднимаюсь с кровати, сцепляю руки на груди. Подхожу к комоду, упираюсь в него спиной. Ястребов осматривает меня с головы до ног, но вряд ли видит что-то необычное. Синие джинсы, бежевый трикотажный джемпер и волосы, убранные назад в «дракончик».
– Может, возникли какие-то другие проблемы?
Он все же заметил мой зареванный вид. Морщусь и снова не вру.
– Ничего заслуживающего внимания.
– Аврора… – в его тоне появилось раздражение.
Мужчина идет напролом во всех смыслах. Он делает несколько шагов и оказывается совсем близко. Руку протяни.
– Что? – поднимаю голову.
Мне трудно удержаться от соблазна рассмотреть его с такого расстояния. В голове то и дело крутилось – бред, это не отец твоего малыша. Но сейчас я вижу родинку недалеко от уголка его левого глаза. Ближе к переносице. И еще одну под нижним правым веком… Я рассматривала их, пока мы болтали в первую встречу. Это точно он. Мои глаза снова становятся влажней.
– Ну как это что?! Вы же плачете! – Антон повышает голос как будто от безысходности.
Я отшатываюсь, капли прыскают на щеки. Уф. Быстро стираю их ладошкой, но, кажется, не до конца.
– Со мной порядок, правда! – тараторю. – Это так… накопилось.
Всё реально пришлось одно к одному. Мужчина только качает головой и, слава богу, молчит. Но выдыхать оказывается рано. Вместо дальнейших расспросов он просто берет меня за плечи и прижимает к своей груди. Я инстинктивно съеживаюсь и так уютно размещаюсь на его железном торсе. Не думала, что твердость может быть такой комфортной.
Я даже не в состоянии вырваться. Пригреваюсь в этих сумасшедших объятьях, дышу его запахом. «Лесной» парфюм, чуточка города и тепло мужского тела. Последние нотки я особенно стараюсь вычленить. Аврора! Но внутренний голос бессилен перед возможностью просто расслабиться в сильных руках. Понимание, что это ненадолго, вдруг накрывает мощной волной. В животе щекочет, легкие сжимаются. Из меня вырывается стон и новая порция слез.
– Тише, тише… – Антон с силой гладит меня по спине.
Он тоже явно напрягся. А я собираю все силы, чтобы взять себя в руки.
– И-извините… – бормочу, но снова судорожно, с жадностью вдыхаю воздух у его рубашки.
Глава 8
Упираюсь легонько в грудь Ястребова, выбираюсь из его рук и делаю шаг назад. Сразу становится холоднее. Обнимаю сама себя ладошками, хотя это не заменит и сотой доли недавних ощущений. Поднимаю глаза, вижу – он пробегается взглядом от моих ресниц до подбородка.
– Не за что просить прощения, – мужчина выдает строгий вердикт, – вы явно переживаете из-за чего-то. Я должен… Хм, я хотел бы знать, в чем причина.
А я вроде не хочу спорить как упрямая ослица. С другой стороны, что ему рассказать? Обсудить женские сплетни? Бред же. Да и срыв обусловлен не только ими.
– У тех, кто недавно родил, настроение скачет, – стараюсь подобрать слова к деликатной теме, – это кажется, ты уже не беременна – можешь расслабиться. На деле не так.
Антон хмурится задумчиво. Что-то подсказывает, до конца он мне не верит. Мужчина украдкой кидает взгляд на посапывающего Мишку.
– С малышом все в порядке?
Мог бы и не спрашивать, ведь он в курсе всех дел с маленьким.
– Да, в норме, – киваю.
– А с его отцом?
Вопрос не на шутку застает врасплох, отшатываюсь. Если до Ястребовых и дошли слухи о моем богатом «покровителе», они в курсе их дурости. Ведь именно эта семья купила все те вещи, которые девочки приняли за презенты обеспеченного мужчины. Но что тогда Антон имеет в виду?
– Не понимаю, – признаюсь.
Ястребов закладывает кончики пальцев в передние карманы джинсов, прохаживается по палате. Несколько секунд молчит, только желваки дергаются и набухает венка на шее. Наконец, он созревает до объяснений.
– Возможно, папа Михаила установил с вами связь. Именно это вас и выбивает из колеи.
Ох, папа Михаила, конечно, нехило нарушает мой покой. Но боюсь, Ястребов имеет в виду далеко не себя.
– Никто со мной связь не устанавливал.
Говорю общую фразу, потому что мне дико сложно ему врать. Если бы не угроза для благополучия Мишки, выложила бы Ястребову прямо сейчас всё как есть. И посмотрела бы на выражение его красивого лица.
Но пока оно не передает эмоций. Антон лишь пристально смотрит мне в глаза.
– Не думайте, что вас здесь кто-то осудит, – наверное, в нем включается учредитель фонда, – наоборот, мы постараемся вам помочь.
Я глубоко вздыхаю.
– Вы и так помогли мне по полной. И спасибо, что немного побыли жилеткой.
Улыбаюсь, чтобы хоть как-то развеять напряжение момента. Но полушутливая благодарность имеет обратный эффект. Ястребов замирает, и, бьюсь об заклад, на его шее появляется несколько красных пятен. Неужели он смущён?.. Мне хочется хихикнуть, несмотря ни на что.
– Пустяки, – отмирает тем временем бизнесмен, – если что, я всегда на связи. Имейте в виду.
– Спасибо.
Мы застываем на несколько секунд в зрительном контакте. Его взгляд хоть еще подозрительный, но теплый. А мне вдруг хочется хотя бы глазами показать, как я неравнодушна ко всему, что он делает. Но магия момента рано или поздно заканчивается, и мы вежливо говорим друг другу «до свидания».
Уже когда даю сыну грудь, пускаю на волю мысли. Все же очень странное у меня отношение к Антону Ястребову. Есть доля обиды, что время со мной ему не запомнилось. Присутствует страх рассказать правду и разрушить мало-мальски нормальную жизнь. И в то же время в его компании мне становится легче.
Сегодня он успокоил меня как хороший друг, которых у меня сейчас нет. Хотя… В плане этого мужчины – никакой френдзоны. Даже мой не отошедший от родов организм затрепетал от его прикосновений и близости. Стоит вспомнить – бабочки в животе тут как тут. И мне кажется, у него тоже что-то шевелится ко мне! Может, как к совсем новой знакомой…
Но тут у меня получается включить здравый смысл и не раскатывать губу. Когда Ястребов выходил из палаты, его телефон зазвонил. Он ответил, и мне отчетливо послышалась реплика – да, Юля, конечно же, буду. Так что у него своя жизнь, давно расписанная статусной семьей.
А я продолжаю жить своей. Во многом ради маленького товарища, который в очередной раз больно меня кусает. Материнство – это вам не розовые пони! Хочется поставить такой статус в сети. Но мамы и без меня это все знают, а не мамы не хотят лишний раз слышать. Так что в интернете я не изливаю душу, а присматриваюсь к подработкам. Пока только в теории, но информацию ищу. Жаль, что для многих направлений нужно сначала пройти платные курсы.
Дни похожи один на другой. Я прислушалась к Кате и не держу обиду на всех мам из центра. С некоторыми вполне нормально общаюсь на кухне, с Галкой часто ходим гулять. Кто-то косится, но это их личные проблемы. Для меня главное, что мой сынок подрастает нормально.
Елена Матвеевна разгреблась со своими срочными делами и часто бывает в центре. Каждый раз она заглядывает к нам, водится с Мишкой. Заметно, женщине в удовольствие держать малыша на руках, о чем-то там говорить с ним. Из нее реально выйдет отличная бабушка! Эх… Мне жаль, что она не знает правду. Но я не представляю, как она поведет себя при других обстоятельствах. Да и сын все равно подарит ей желанных внуков.
– Аврор, – Елена снова забежала к нам и таскает Мишку на руках, пока я глажу, – а у тебя есть дела сегодня после обеда?
На часах полдень. Я качаю головой.
– Как обычно, с сыном. Ничем особенным заниматься не буду.
Лицо Леночки Матвеевны озаряет улыбка.
– Сегодня такое солнышко хорошее, – констатирует она погоду за окном, – хочу вас с Мишенькой забрать к себе на дачу. Привезем, увезем с водителем. И тебе смена обстановки, и мне не скучно. Мм, Аврор?
С этой простой и симпатичной женщиной я чувствую себя уютно. Даже забываю порой, чья она мама.
– Я только за, но Мишка не маловат для таких поездок?
Елена умиленно смотрит на мальчика.
– У меня Антошка с месяца на море ездил. А уж дача! Здоровее будет, хотя он и так крепенький. Мой такой же был щекастый, даже боялись – станет толстяком. Сейчас, конечно, держит себя в форме, каждый вечер в спортклуб. Любит это дело. И вот когда тут жениться?..
– Спорт – это хорошо, – прерываю поток риторических вопросов женщины.
Обсуждать семейное положение ее сына у меня точно нет интереса.
– Директор клуба нам отдал несколько тренажеров, стоят здесь на цоколе. Ты, наверное, видела. Хорошие, просто из моды вышли. Как оклемаешься, тоже тренируйся. Ты хорошенькая, Аврора, мы еще тебя замуж будем выдавать!
Ох, нет, занимайтесь лучше своим сыночком. Я энергичнее работаю утюгом, но приглашение все же принимаю. Очень хочется развеяться. Мысли про Ястребова, которые я эти дни глушила, так ловко разбередила его мать.
Мы перекусываем и собираемся, пока Елена обходит других мамочек приюта. А после загружаемся в комфортный черный автомобиль, на котором она всегда ездит. По ее словам, в молодости Елена любила кататься на метро. Но сейчас другой поток народа, и Антон настоял, чтобы она передвигалась на личном транспорте.
Мишка вольготно размещается в автолюльке из центра. Я рядом. Елена всю дорогу вертится к нам, рассказывает о даче и прошлых временах. Участок и строение не элитные, принадлежали еще отцу Елены. Сын уговаривает их продать, но для женщины это отдушина. Она мне чем-то напоминает мою бабушку, которой, к сожалению, уже нет. На душе становится совсем хорошо.
Ох, знала б я, что мой внутренний покой уже скоро пошатнется!
На месте Леночка Матвевна отпускает шофера, мы пробудем на даче до вечера. Я беру люльку и медленно иду к дому с высокой деревянной крышей. Сейчас хоть и не лютая, но все-таки уже зима, и никакой зелени нет. Но можно распознать места под газон, пару треугольных клумб. Дорожки из плитки – все же сюда проник дух современности. Но на заднем плане виднеются яблоньки и даже нечто похожее на огород. Неужели владельцы фонда стоят там, согнувшись? Хихикаю.
– Автора, я пойду скорее включу обогрев! Потом к вам выйду, готовить сегодня не надо к столу. Антошка сам всё привезет из города.
Что?! Вот и посмеялась. На деревянных, вот прям как эти яблони, ногах шагаю по территории. Елена не говорила, что будет Ястребов! Она позвала меня, чтобы не скучать одна! Ключевое слово! Начинаю думать, наша с этим мужчиной судьба – постоянно везде сталкиваться. Не факт, что и он придет в восторг от гостей. Небось хочет отвлечься от всего на природе. Ладно, надо переставать паниковать, а то и Мишка закуксился.
Люлька уже оттянула руку, поворачиваю в сторону дома. Там просторное крыльцо, можно взять сына на руки. Воздух тут и правда хорош, вдалеке лесок. Пусть маленький подышит, богатырское здоровье нам не помешает. Ох, а мне бы поиметь железные нервы. И выдержку! Потому что от будущей встречи с Ястребовым я наполняюсь не только страхом, но и приятным предвкушением. Вот ведь… Но не зря же меня потянуло к нему в первый день знакомства. Этот мужчина очень мне нравится.
Беру Мишку, прохаживаюсь по дороге еще. Тут и беседка с мангалом есть. Наверное, летом вообще красота. Интересно, безупречный бизнесмен Антон практикует такой отдых? Или ест мясо только в дорогих ресторанах? Задумываюсь и даже вздрагиваю от голоса Елены.
– Аврор, идем в дом! Там уже теплеет. Немножко попозже еще погуляем, сходим к лесу.
Мы взяли с собой коляску, она отлично укладывается.
– Да, иду.
В доме всё отделано деревом. Красным, но уже немного выцветшим. Только угловой диван новый, темно-коричневый с кожаной обивкой. Он стоит посередине просторного первого этажа.
– Здесь у нас можно отдохнуть, там кухонька и сбоку от нее дверь в санузел, – рассказывает хозяйка, – второй этаж – одно название. Чулан и спальня с покатой крышей. Но Антон любил там ночевать в детстве. Мы всё спорим – ремонтировать домик, строить новый или вообще продать участок… Так и стоит обстановка, сделанная при супруге. Он любил здесь бывать, с нами или другом. Отцом Юльки.
Тут они, наверное, и порешали, что дети должны пожениться. Мое настроение чуток падает. Но не буду сходить с ума.
– У вас очень уютно, – говорю правду.
– Спасибо, Авророчка! – тут же откликается Ястребова. – Так рада, что вы приехали. Не думай, что я так говорю всем, но вы с Мишей мне запали в душу. Но если я тебе надоем, ты не стесняйся, говори!
Я могу только покачать головой.
– Мне тоже нравится с вами общаться.
Не вру, Елену я и правда воспринимаю почти как маму. Ну или что-то похожее. Хоть и напрягает тот факт, чья она на самом деле мать. Решаюсь спросить.
– А ваш сын не против гостей?
Смотрю на Мишку, он такой крохотный на большом диване. Елена тем временем фыркает.
– Да я ему не говорила даже! Его на дачу приехать не допросишься. Вот пусть знает, у меня может быть и другая компания.
Ох, Елена Матвеевна бесподобна. Но как бы ее маленькая месть не обернулась против меня. Впрочем, Ястребов вроде в последний раз был настроен с добром. Я для него всего лишь несчастная одинокая мама.
Успокаиваю себя и даже пытаюсь наслаждаться дачей, но все равно подскакиваю, когда за воротами раздается звук автомобиля. Елена с криком – а вот и Антон, пускается за дверь. Я двигаюсь ближе к прикорнувшему Мишке.
– У меня гости, Антош! Аврора с Мишкой.
В дачном доме нет прихожей, коричневая пластиковая дверь ведет сразу в комнату. Так что мать сообщает сыну новость, когда он уже сам нас видит. Ястребов застывает на пороге, щурится. Как будто хочет навести резкость. Я в свою очередь смотрю на него и пытаюсь уловить реакцию. Его лицо такое же неподвижное, как и фигура, мужчина явно удивлен. А вот в прищуренных глазах Антона мне видится улыбка. Можно выдохнуть?
– Добрый день, – здоровается мужчина, – не знал, что у вас здесь вечеринка.
Он с прищуром смотрит на Мишку и реально улыбается. Елена уже взялась разбирать пакеты у кухонной зоны, в ответ на шутку сына заливается смехом. Ястребов явно любим у мамы. Я тоже не удерживаюсь от смешка. А еще хочется как-то извиниться за «вторжение», но подобрать слова не выходит.
– Мне надоело ездить на дачу одной, – рассказывает Антону мать, – Аврора согласилась составить мне компанию. И Мишеньке не помешает закалка.
– Ну отопление у нас тут работает нормально, – отмечает Антон, – хорошо, что ты согласилась его поменять.
Елена Матвеевна кивает.
– Да, кое-что надо обновлять.
Наверное, женщина с трудом идет на ремонт этой дачи. Здесь ее воспоминания. Плюс тут реально уютно, даже богатого человека иногда может тянуть к чему-то простому. Хотя я знаю об этом лишь в теории.
Под такие мысли слежу взглядом за Ястребовым. До сегодняшнего дня мне приходилось видеть его только в строгом костюме и повседневной городской одежде. Сейчас мужчина «на спорте». Не подумала бы, что ему настолько пойдет этот в чем-то хулиганский стиль.
Впрочем, его тренировочная форма тоже явно недешевая. Черные штаны скроены идеально – не шаровары, но и не дурацкие лосины. Они не облегают, но подчеркивают накаченные бедра мужчины и не менее развитые икры. А манжеты внизу открывают вид на крепкие щиколотки. Не знала, что эта часть строения мужского тела может быть привлекательной. Но на пару секунд зависаю на ней, пока Ястребов скидывает светлые кроссовки.
Он без куртки, толстовку расстегивает лишь до половины. Белый принт вверху делает его плечи еще шире, хотя они и сами по себе великолепны. Так, надо бы подобрать слюни, пока он не заметил повышенного внимания. Хотя Ястребов внешне более чем мой, врать себе бессмысленно. Из меня даже вырывается тяжелый вздох. Хозяева дома сразу смотрят. Черт…
– Авророчка, ты ложись на диван, не стесняйся! – кудахчет Елена Матвеевна. – Устала, наверное! У тебя сейчас самое сложное время… Даже похудела, я смотрю. Отдыхай! Здесь воздух целебный. Антош, может, камин разожжешь?
«Антоша», пока его мать причитала, не отводил от меня взгляда, и распластаться на диване я не смогла бы физически. Слишком уж мои мышцы затвердели от повышенного внимания этого человека. После просьбы матери он встряхивает головой, шагает в сторону кованной подставки для поленьев. Она полукруглая, такой железный гамак с ручкой сверху. Дрова ровные как на подбор. Ястребов принимается ловко орудовать с ними, размышляя вслух.
– Да, здесь очень здоровая атмосфера. Всегда приезжаю, когда нужно поставить мозги на место.
Хм, сейчас тот же случай? Вслух я этот вопрос, конечно же, не задаю.
Глава 9
– Спасибо за гостеприимство, – вместо откровенного вопроса благодарю Ястребовых.
Все же они очень простые в общении для людей подобного статуса.
– Не за что, – отвечает Антон.
Уголки его губ дергаются в улыбке, он коротко смотрит на меня и задерживается глазами на Мишутке. Тот проснулся, шевелит ручками. Елена уже закончила прибираться на кухне и замечает, что мой сын не спит.
– Аврорчик, надо его покормить? Давай, провожу тебя на мансарду.
Немного смущаюсь, но предложение очень даже к месту. Беру сына, ловлю на себе взгляд Антона. Он даже поленьями перестал шуршать. Ух, надумываю себе, или он все же не совсем ко мне неравнодушен?.. Отвисаю и с малышом на руках следую за Еленой. Идем по узкой, но вполне удобной лестнице наверх.
Мансарда вполне чистая, без хлама и с низким диванчиком. Он у стены слева, справа такой же светлый комод. Ближе к окну кресло-качалка, забавно.
– Люблю посидеть здесь с книгой, – поясняет Елена Матвевна. Женщина ставит на диван нашу с Мишанькой бирюзовую сумку. – Если захотите, можете лечь и поспать.
Благодарю хозяйку за предложение, вот только усну я вряд ли. Пока кормлю своего щекастика, в голове так и маячит его отец. Антон прекрасно воспитан и, кажется, не злой по натуре. Эх, знать бы наверняка, что он не изменится, узнав новость о сыне. О таком отце для ребенка можно лишь мечтать. Он не только позаботится о нем, но и даст отличный пример. Или я поплыла и ошибаюсь насчет его личности?..
Мне кажется, эта дилемма может мучать меня всю жизнь. И слишком многое стоит на кону, чтобы просто рискнуть. Если судьба наоборот защитила нас, стерев ту ночь из его памяти? И теперь статусный мужчина может, не напрягаясь морально, помогать нам как благотворитель.
Вниз я спускаюсь, как только заканчиваю кормить ребенка. Мне не сидится там одной, да и еще до чего-нибудь додумаюсь… Мишка спит, укладываю его на дальнюю сторону дивана. Елена с сыном расположились у барной стойки возле кухни, и я ощущаю на себе взгляд Ястребова. Немного и я привыкну к его сталкерству, а в отсутствии начну скучать по сверлящим меня темным глазам. Усмехаюсь.
– Аврора, раз ты не хочешь спать, значит, сейчас пофотографируешь меня, – внезапно заявляет Елена, – у меня на страничке давно не было снимков из дома. Всё работа, работа. Сад как раз припорошило снежком.
Ну что же, мне нетрудно.
– Я только переложу Мишу в коляску.
Но Елена машет руками.
– Зачем? Малыш спокойно спит. Попозже вывезем его погулять, а пока Антон за ним присмотрит.
Тут я чуть не хмыкаю – бизнесмен хоть знает, с какой стороны подойти к ребенку? А потом внутри просыпается какой-то нелогичный страх. Мне тревожно оставлять этих двоих наедине. Не просто малыша с посторонним человеком… А именно с Антоном, потому что он как раз и не чужой ему. Но что может произойти?
– Мм… Хорошо, ладно, – встаю и тянусь за пальтишком, – если что, Антон, зовите меня.
Стараюсь не выдать волнение, кутаюсь в светлую длинную вещь на синтепоне. Ястребов кивает. Он совершенно спокоен.
– Идем, Аврорчик!
На Елене пальто в клетку широкого кроя. Темные ботиночки на сплошной подошве, синие джинсы. Ее короткая стрижка аккуратно уложена, на ногтях бордовый маникюр. Ястребова сама по себе симпатичная женщина (Антон не просто так родился красавцем), да еще и хорошо ухожена. И оказывается, любит позировать перед камерой.
С шутками-прибаутками, но держит она меня не улице не меньше получаса. То встает у невысокой пышной сосны, то размахивает руками посреди дорожки. Присаживается на деревянную скамью, которую еще заказывал ее муж. После я фотографирую ее у крыльца дома. Я не мерзлявая, но пальцы начинают неметь.
– Ух, спасибо, милая! – наконец Елена тянет руку за своим айфоном. – сейчас пойдем пить чай. Как там наши мальчишки?.. Наверное, все в порядке.
– Я тоже на это надеюсь, – говорю, что думаю.
Ястребова хихикает.
– Ох, Антону полезно побыть с маленьким. Насмотрится на вас с Мишей и захочет свою семью, детей.
Не успеваю вздохнуть, как раздается звонок мобильного Елены.
– Да, Юлечка!..
«Семья» Антона легка на помин.
– Я в дом, – маячу Елене Матвеевне.
Слушать ее щебетание с Юлей нет никакого желания. Не знаю, меня больше отталкивает эта персона или противно свое отношения к ней. Ведь девушка мне ничего не сделала и по праву занимает место в близком кругу Ястребовых. Она всю жизнь в их друзьях, а я непонятно кто, и даже боюсь заикнуться, что теперь тоже связана с ними. Но все же Юлечка меня раздражает, такая я, наверное, редиска.
При входе в дом мысли о мелкой шатенке я отбрасываю. Взгляд тут же мечется по гостиной – как там мой сынок?.. Я даже не сразу его вижу, обзор закрывает широкая спина Ястребова. Он склонился над малышом… Что Антон делает?
– Всё в порядке? – нарушаю тишину.
Мужчина дергается, быстро выпрямляется. Словно спешит отпрянуть. Я его смутила? Ястребов поднимается на ноги, руки засовывает в карманы спортивной кофты.
– Всё в норме, малыш крепко спал. Я даже подумал, быть отцом не так уж сложно.
Хоть я и взволновалась, смеюсь. Мужчины… Посидел полчаса со спящим младенцем и сделал шикарные выводы. Хотя надо признать, мой сын – спокойный ребенок. Наш… Боже. Как-то резко становится не до смеха. Не знаю, куда спрятать взгляд. Хорошо, что тут же в дом возвращается Елена. Правда, легче с ее приходом не становится.
– Мы на даче… Да, было бы просто супер! Хорошо, на связи, – женщина скидывает ботиночки, попутно завершая разговор.
Хм, приятный день подходит к концу. Как понимаю, сейчас сюда на всех парах помчится Юлия. А вот Антон еще не в теме. Пока я мою руки у кухонной зоны, мужчина расспрашивает мать.
– Звонили по фонду? – он деликатно закидывает крючок.
Елена шумно дышит, скидывает пальтишко.
– Нет, это Юляшка. Она сейчас тоже подскочит. Как раз была недалеко, у бабушки Зои.
Антон, видимо, знает всех бабуль Юли. Это я понимаю, знакомство. А не такое, после которого не вспомнишь лицо. Настроение окончательно стремится вниз.
Елена сменяет меня у раковины, а ее сын прохаживается по комнате. Я ожидаю, он тоже выразит восторг от приезда невестушки. Но…
– Мам, ты здесь безусловно хозяйка, но зачем было приглашать Юлю? В доме сейчас малыш, к чему собирать толпу посторонних?
Я так и замираю на пути к сыну. Ничего себе. А Елена вроде и не впадает в шок.
– Ну она же ведь тоже сотрудница фонда… – рассуждает женщина. – Думаешь, не стоило? Ох, она с такой радостью согласилась. Да и повернула теперь уже в нашу сторону.
Мишка тем временем проснулся от звуков воды и раскряхтелся. Подхожу, беру малыша на руки. Слышу сопение Елены, она явно сбита с толку. Антон что-то говорит про излишнее участие Юли в жизни фонда. Мол, не надо так часто ее привлекать, у нее своя жизнь. Тон не похож на заботу о возлюбленной, хотя я совсем не знаю Ястребова.
А вот Елена отвечает с явным расстройством. Надо прийти ей на помощь.
– Знаете, нам с Мишей уже скоро надо бы вернуться в приют. Елена Матвеевна, вы обещали вызвать водителя…
Неудобно командовать, но на транспорте с малышом я не доберусь отсюда. Елена суетится.
– Авророчка, только не думай, что ты тут лишняя! Как неудобно вышло.
– Елена Матвеевна, – прерываю ее метания, – Миша еще совсем маленький, нам и правда надо бы домой. Вне зависимости от обстоятельств.
Хозяйка дачи кивает, вроде даже с облегчением. Не хочу портить с ней общение, Юлечка этого явно не стоит. Да и вообще я желаю Ястребовой только добра. Мы улыбаемся друг другу, момент вроде бы исчерпан.
А вот Антон сегодня явно настроен удивлять. Его мама хватается за телефон, чтобы позвонить водителю. Ястребов ее останавливает.
– Я сам довезу Аврору и малыша до нашего центра, а Василий пусть потом заберет тебя.
Качаю ребенка, стараюсь не влезать. Хотя идея заставляет дернуться поджилки. А вот Елену в предложении смущает кое-что другое.
– А с Юлей ты не увидишься? – она поджимает губы.
Но ее сын лишь отмахивается.
– Не успел по ней соскучиться.
Я чуть не хихикаю. Елена в ответ на такое заявление тяжело вздыхает. Но у женщины явно не тот характер, чтобы навязывать сыну решения. Да и Антон скорее всего привык принимать их сам. Сказал, как отрезал, и кивает на чайник.
– Может, перекусим? Я вроде вижу здесь печенье и пирог.
Он смотрит на поверхность тумбового стола. Да, мы с Еленой подготовились к пикнику на даче. Ястребова заезжала в кулинарию, а я накануне пекла печеньки сама. Простой студенческий вариант на молоке. Зато мне сейчас их можно. Но от мысли, что их попробует Антон, теплеют щеки.
Елена Матвеевна вносит встречное предложение – сначала немного пройтись по окрестностям с коляской. Все же не зря мы выехали на природу. Только выходим, женщина хватает меня под руку и просит сына повезти Мишку. Встреча с Юлей не удалась, так хоть еще немного подтолкнуть «Антошку» к отцовству. Мамы остаются мамами даже в случае огромных успешных бизнесменов.
Мое сердце, конечно, то замирает, то заходится. Рядом с Еленой мне уютно и безумно хорошо, но я начинаю считать это общение опасным. Не знаю, как реагировать, что думать. Старые страхи никуда не делись, но внутри щекотит от взгляда на Антона и Мишку. Ну почему он всё забыл? Так у меня бы не было дилеммы. Впрочем, еще неизвестно, как бы развернулось дело…
Думаю об этом и ловлю на себе пристальный взгляд Ястребова. Мы остановились у скульптуры медведей. Елена сюсюкается с Мишкой, говорит – там твои тезки. Потешная. Но мне не до смеха под внимательными темными глазами. Эх, жаль я не умею читать мысли.
– Даже грустно расставаться, – признается Елена Матвеевна, когда мы уже загружаемся в темно-синий новенький хэтчбек Антона, – но скоро увидимся! А пока посекретничаем тут с Юляшкой.
Стараюсь не поморщиться, да и занимаюсь сыном. Наконец, мы оба размещаемся сзади. Ястребов оглядывает своих пассажиров.
– Аврора, ты можешь двинуть люльку ближе к середине, а сама сесть вперед.
Уф… Теперь горячо и моей шее. Но невежливо заставлять мужчину чувствовать себя таксистом. При всем уважении к данной полезной профессии.
– Хорошо. Всего доброго, Елена Матвеевна, и спасибо вам за всё.
Женщина машет рукой.
– Ой, вам спасибо, что развлекли бабушку.
Мой желудок снова скручивается на последнем слове.
– Мама, я позвоню.
Елену тоже возят на хорошей машине, но почему-то с Антоном за рулем мне интуитивно спокойнее. Мужчина ведет без лихачества и ругани, но уверенно. С моих губ сам собой слетает вопрос.
– У вас большой водительский стаж?
Ястребов приподнимает бровь.
– Опасаешься?
Мотаю головой.
– Нет, наоборот.
Антон легонько улыбается.
– Я за рулем с совершеннолетия. Мне повезло родиться в семье, которая могла себе позволить лишнюю машину.
– Ваш опыт чувствуется.
Мы замолкаем ненадолго, а потом Ястребов внезапно просит.
– Аврора, говори мне «ты». А то я сам не заметил, как перешел на такое обращение. Но это должно быть взаимно, все же я не почтенный старец. Несмотря на стаж вождения.
А этот мужчина с юмором.
– Ладно, и при других можно на ты?
Мужчина хмурится.
– Почему нет?
Мне становится интересно, со многими ли мамочками из фонда он на такой короткой ноге. И что бы сказали некоторые из них, услышав нашу болтовню? Наверное, уронили бы челюсти.
– Хорошо, я поняла, – киваю мужчине.
Ох, дружба с этой семьей не доведет до добра. Кусаю губу… А вот Антон так не думает, он снова принимается расспрашивать меня о жизни и карьере.
Глава 10
– У тебя появились какие-то продвижения в планах? Понимаю, что сейчас все время уходит на ребенка. Но хоть в теории.
Вздыхаю.
– Да, пока рано говорить. Я очень надеюсь найти подработку в сети. Было бы идеально, ведь я одна с Мишкой.
Странно обсуждать этот момент с Ястребовым, но его участие меня располагает. Ничего не могу поделать.
– Могу помочь. Часть моего маркетингового отдела – фрилансеры. Возможно, они подскажут, куда тебе двинуться.
Ох, по идее я должна хвататься за предложение. Но мне не по себе.