Вера в ближнего бесплатное чтение
![](/img/b/128428.jpg)
![](/i/62/653062/i_001.jpg)
Артём Каменистый
Вера в ближнего
![](/i/62/653062/i_002.jpg)
![](/i/62/653062/i_003.png)
Глава 1
Жизнь девятая
«Не бойся, они не сработают»
![](/i/62/653062/i_004.jpg)
— Я видел все. Я видел то, о чем даже рассказывать не хочется. Потому что ни один нормальный человек мне не поверит. Да и ненормальный тоже. Я даже видел такое, во что и сам не верю. Сегодня я видел, как серые твари пытались порвать элитного нолда. Большая стая серых против огромного железного человека. И еще они там вырезали всех, кто под руку попался. И смотрел я на это с такого места — лучше не придумаешь. Даже не из первого ряда. Можно сказать, что я из персональной ложи на этот спектакль любовался. Там только попкорна не хватало и стекла бронированного. Но я не жалуюсь, я почти всем доволен. Мне нравятся редкие зрелища. У меня зависимость. Смотрел бы на них и смотрел. Как ты там говорил? «Они не сработают»? Так ведь было? И вот прямо сейчас мы любуемся на атомный взрыв. Красиво выглядит. Спасибо тебе, Читер. Рядом с тобой всегда есть на что посмотреть.
— Ты ошибаешься. Это не атомный взрыв.
— Ну да. Конечно. Не атомный. А я тогда подводный летчик из бронеконной дивизии. По-твоему, что, это петарда с дерьмом хлопнула?
— По-моему, ты раздуваешь из мухи слона.
— Это я-то раздуваю? Мне что, делать нечего?
— Ну… непохоже, что ты сейчас чем-то сильно занят.
— Читер, дружище, да нас только что за километр ударной волной зашвырнуло. Мы ведь улетели вместе с машиной. Круто улетели. Тополиный пух по сильному ветру так не летает, как мы улетели. Я и взрывы разные видел, и другого дерьма насмотрелся, но с таким сталкиваюсь впервые. Это не простой взрыв, это взрыв атомный.
— Не преувеличивай. Никуда мы не летали. Ты просто не справился с управлением на крутом повороте. Такое бывает.
— Частично согласен. Я сделал все, что мог, но чертовски трудно справляться с управлением, когда поблизости взрываются атомные снаряды.
— Клоун, ты по жизни кто? Ты ведь механик, а не сапер. В механике ты, может, и спец, но не во взрывах. Там, под крепостью, столько тонн всякого добра лежало… Да там… Как бы тебе объяснить. Черти тянули к себе все, что взрывается. Эти недоразвитые сидели на тысячах снарядов и тоннах взрывчатки. Там этого добра на мировую войну хватит. Поездами они это завозили, что ли? Там просто нереальная гора взрывчатки. Я, когда землю просвечивал, за голову хватался. Это все равно что жить на пороховом погребе. Вот оно и шарахнуло. Это не атомный взрыв, это просто очень большой обычный взрыв.
— Ага, ну да, конечно, как скажешь. Просто очень большой взрыв, такое случается. И почему я впервые слышу про то, что там было много обычной взрывчатки?
— Вообще-то мы с тобой важным делом занимались, а не болтали.
— Но про атомные снаряды ты ведь рассказать успел, да?
— Клоун, про атомные — это было важно. А про остальное — мелочи. Некогда отвлекаться на всякую ерунду.
— Ерунду? Мелочи, говоришь? Да эти самые мелочи только что снесли нас с дороги. Из-за этих самых ни разу неатомных мелочей мы с тобой висим на краю обрыва. И еще эти мелочи очень даже бодро поднимают мне шкалу радиации. Да и тебе, думаю, тоже. Я, конечно, не великий спец в ядерной физике, но как-то это странно, когда после простого взрыва по мне отрабатывают все эти гамма, бета и альфы с нейтронами. Это не просто дерьмо, это дерьмище. При обычном взрыве такого не бывает.
— Все нормально, — упорно стоял на своем Читер. — При таком взрыве корпуса снарядов не выдержали и разлетелись. Я тоже не физик, но тут и дураку понятно, что в корпусах были килограммы фонящей грязи. Эту грязь разнесло на пыль, если не на атомы. Вот этой пылью нас и накрыло.
— Ну да, взрыв, по-твоему, ни капли не атомный, но дышим мы почему-то плутонием. По-твоему, это нормально, да? Вот как же с тобой, Читер, сложно спорить… Ты готов ведро дерьма выхлебать, доказывая, что это яблочное повидло. Вот никак тебя с места не сдвинуть, как баран рогами упираешься.
— Только давай не будем про «сдвинуть», — попросил Читер. — Вдруг накаркаешь…
Тема и правда из тех, которую в данной ситуации упоминать страшновато. Бронированный грузовик, на котором парочка уходила из крепости Чертей, очень не вовремя и очень резко вошел в крутой поворот, подставив накренившийся бок под ударную волну. Несмотря на то что удалились чуть ли не на километр, досталось ему неслабо. Тяжеленную машину подтолкнуло так, что снесло с дороги, будто ящик картонный. Перевернувшись несколько раз, она замерла брюхом кверху на краю десятиметрового берегового обрыва. Под ним сейчас стремительно снижался уровень водохранилища. Плотина, получившая при взрыве значительные повреждения, больше не могла сдерживать воду, и та бурным потоком растекалась вниз по ущелью. Процесс развивался быстро и, должно быть, шумно. Однако оглушенные уши работали скверно, и потому казалось, что все происходит в полной тишине.
Но то, что рев потока не слышен, — ерунда. Полностью безобидная ерунда, не заслуживающая внимания. А вот положение, в котором застыл грузовик, сильно напрягало. Кабина, обвешанная тяжелым металлом, неустойчиво зависла, не сказать, что над пропастью, но лететь прилично. А внизу, после падения, окажешься на таком течении, против которого выгрести нереально.
А если при этом еще и покалечит, попахивает гарантированным сливом.
И в игровом смысле — отправка на воскрешение, и в самом что ни на есть прямом.
Потому что сольешься в том самом потоке. Затащит в водоворот, протолкнет через переплетение арматуры и бетонных обломков, после чего сбросит с высоты остатков немаленькой дамбы.
Несмотря на то что ни Читер, ни Клоун не заработали серьезные травмы, покидать машину они не торопились. И дело тут, конечно, не в том, что обоим нравится щекотать нервишки, пребывая на грани грандиозного падения с перспективой нехорошего исхода. Увы, но одна дверца кабины оказалась заблокирована обломками деревьев. Раньше они росли на краю обрыва, но их смела машина, когда переворачивалась. Вторая свободна и даже слегка приоткрылась сама по себе — замок не выдержал. Однако она нависала над водой, которая протекала дюжиной метров ниже. Выбраться через нее физически крепкий человек сможет, но тут мешают два момента.
Первый: Читер с Клоуном не слабаки, но оба сейчас далеко не в первоклассной форме. Жизненные превратности последних часов здорово потрепали.
Второй момент: перемещение двух человек сместит центр тяжести грузовика. А машина сейчас пребывает в состоянии неустойчивого равновесия. Где-то металл поскрипывает нехорошо, где-то зловеще хрустит подминаемый грунт. В такой ситуации страшновато совершать какие-либо телодвижения. Вот и валяются оба на потолке кабины, развлекая друг друга разговорами на тему поражающих факторов ядерного взрыва.
— Если прямо щас не выберемся, дерьма наедимся. — Клоун наконец озвучил очевидное. — Радиация — фигня. Шкала растет медленно, помереть от этого мы вряд ли успеем. Но как механик скажу тебе точно: машина долго так лежать не станет.
Читер указал вниз:
— Тут люк есть.
— Я надеюсь, ты это шутишь, а не всерьез, — заявил Клоун. — Это не люк, это дерьмо. Он в землю упирается. И эта дверь нам не светит, там с пилой и топором выбираться придется. Значит, остается вот эта. А я, блин, вообще ни разу не акробат. И еще мне очень хреново. Не факт, что выберусь. Надо было спек приберечь для такого случая. На спеке я бы отсюда ракетой улетел.
— Без спека мы бы не выбрались из крепости, — устало ответил Читер.
— Твоя правда, — согласился Клоун. — Но как-то это обидно. И скажу тебе как человек, который знает о машинах все. Если мы сейчас не свалим, то сами свалимся. Прямо сейчас свалимся. Мы ведь тут не просто так, мы ведь на детских соплях держимся. Тут не скала и даже не плотный грунт, тут дерьмо. А техника тяжелая, долго так не провисим.
— И что предлагаешь? — спросил Читер.
— Как это что? Я же сказал — сваливать надо.
— Это понятно. Непонятно — как…
— Как сможем. Ты ничего не поломал?
— Да я вообще ни к чему не прикасался, — тупо ответил Читер.
— Вообще-то я о твоих костях. Они целые? — терпеливым голосом человека, привыкшего общаться с заторможенными психами, уточнил Клоун.
— Не знаю. Вроде нет. Не уверен. После спека я вообще не уверен, что живой. И в голове каша…
— Угу. Есть такое. Побочный эффект. И это еще учти, что главный отходняк не пошел. Вот там дерьма наедимся, если не успеем забиться в тихое местечко. Э? Ты куда это намылился?
— Как это куда? — удивился Читер. — Ты ведь сам сказал, что сваливать надо. Вот я и сваливаю.
— Ты так вниз свалишься, а не отсюда свалишь. На вот, держись за ремень. Хоть и дерьмовая страховка, но это лучше, чем вообще без страховки. Как выберешься наверх, меня придержишь.
— Понял.
— А это что за дерьмо?! — вскинулся Клоун. — Ты зачем рюкзак взял?!
— Там моды, я их не брошу.
— И правда, дерьмо. И тащить нельзя, и бросать страшно. Давай ты без рюкзака сначала попробуешь. Ну а там затащишь его наверх на ремне, а потом уже меня.
— Ну давай так, — нехотя согласился Читер.
Оба спутника и в лучшие времена не отличались рекордными показателями Ловкости и завязанными на нее умениями, а уж сейчас и подавно на трюки неспособны. Потому выбирались долго и незрелищно, сопровождая процесс жалобами на тяжкую жизнь. Спасибо грузовику, несмотря на опасения Клоуна, падать он не торопился. Хотя скрежет, им издаваемый, и то и дело осыпающаяся в воду земля торопили товарищей так, как кнуту рабовладельца не снилось.
Наконец наверху оказались Читер, Клоун и драгоценный рюкзак. Парни расселись было между колес, дух переводя, но тут машина наконец решила, что с нее достаточно. Заскрипела непрерывно, задрожала, горизонт начал наклоняться, а земля внизу посыпалась шумно, сплошной лавиной.
Оба, не сговариваясь, вскочили и понеслись прочь с обезьяньим проворством. То, что днище перевернутого грузовика не очень-то приспособлено для забегов, ничуть не смущало. Читер под конец даже изобразил нечто, похожее на рекордный прыжок. В конце, правда, не удержался на ногах, неловко прокатился по земле. Но со стороны, должно быть, выглядело это не совсем позорно.
Вскочив, тут же метнулся назад, к дверному проему. Спасибо, что створка при ударе распахнулась, не пришлось с ней возиться.
— Ты куда?! — завопил вслед Клоун.
— Там второй рюкзак! — ответил Читер, не оборачиваясь.
И в этом миг кабина начала стремительно наклоняться. Машина уже не просто заваливалась, сползая с края, она натурально начала падать. Понимая, что уже ничего не успевает, Читер ухватил первое, что под руку подвернулось, и отчаянно рванул назад, попытавшись выскочить столь же эффектно.
Получилось плохо. Можно сказать — вообще не получилось. Запнулся в последний миг, полетел не управляемо, а будто под зад пнули. Всем телом приложился о край обрыва, успев осознать, что выскочил поздновато. Машина уже летела вниз, и теперь придется отправляться следом, удержаться здесь невозможно.
Спасибо Клоуну — успел подскочить и ухватить за шиворот. Так и вытащил, будто котенка нашкодившего, после чего немедленно отругал:
— Дерьмо! Не делай так больше! Я тебе что, жонглер? Хрен я поймаю, а не тебя, если повторить захочется.
— Рюкзак… — чуть ли не плача простонал Читер.
— Да в задницу его, к дерьму поближе, — заявил Клоун. — Это стаб, потом, как фон спадет, вернемся сюда с аквалангами и все достанем. Никуда оно не денется. А это что за хрень?
— Ты о чем? — не понял Читер.
— Дружище, я это к тому спросил, что кузов набит отборным оружием, лучшими патронами, потрохами из мертвяков и модами. Но ты чуть жизнь не слил только ради того, чтобы вытащить оттуда плечевую турель нолда. На хрена тебе это дерьмо так срочно понадобилось?
— Разве это дерьмо? Когда мы собирали добро, ты сам сказал, что ее надо прихватить.
— Так это я подумал, что в хозяйстве такое получится пристроить. А может, и не получится. Просто предположил. Я ведь никогда такие штуки не видел. Да их, наверное, никто не видел. Это ведь не простое дерьмо, это дерьмо с элитного нолда. С элитного, мать его!
— Ты в механизмах разбираешься, вот и с этим разберешься, — уверенно заявил Читер.
За спиной сверкнула вспышка, почти одновременно с ней дрогнула земля, и лишь потом барабанные перепонки вдавило грохотом сильнейшего взрыва.
Оба обернулись, уставились на громадную багровую тучу, вздымающуюся над крепостью Чертей.
Клоун покачал головой:
— «Они не сработают, они просто сгорят, это почти как воздушный шарик хлопнуть». Ты ведь так говорил? Да? А я вот говорил, что заливать атомные бомбы бензином — это полностью дерьмовая идея.
— Сваливать надо, — сказал Читер.
— Согласен. Радиация растет, а это хреново.
— Нас убьет не радиация, — заявил на это Читер. — Мы только что огорчили много нехороших личностей.
— Ты о Чертях?
— Боюсь, Черти сейчас самая последняя наша проблема…
Глава 2
Жизнь девятая
Власть меняется
Идти было тяжело. Увы, но организм игроков не очень-то отличается от организмов обычных людей. Особенно если дело касается мощного допинга, к которому можно отнести спек. Прием столь мощного стимулятора кратковременно приделывает крылья к лопаткам и реактивный двигатель пониже точки их прикрепления. Но по истечении срока действия приходится расплачиваться колоссальным упадком сил. А если ты при этом потрепан жизненными неурядицами — тебя ожидают куда более неприятные последствия.
И Клоуна и Читера потрепало так, как Тузик грелку не трепал. Новая одежда, которую они нашли в крепости, уже успела обзавестись прорехами и запачкалась в крови, просочившейся из ран. Золотое ядро регенерации оперативно справлялось с мелкими повреждениями, но вот очистить тряпье оно не способно. Так что парочка сейчас благоухала на всю округу. А это очень плохо, это все равно что изрезать себя опасной бритвой, после чего заняться дайвингом на рифе, кишащем акулами-людоедами.
Даже хуже, ибо грохот рвущихся боеприпасов и клубы дыма привлекают тварей за несколько километров. Пусть в этой местности плотность их популяции невелика, но все они сейчас торопятся к центру событий. И горе тем игрокам, которые окажутся на их пути. Спастись смогут лишь самые сильные и хорошо вооруженные.
И везучие.
Первый раз нарвались, не успев и на полкилометра от машины удалиться. Навстречу выскочила тройка бегунов. Ерундовый противник, но только не в том случае, когда встречаешь его с пустыми руками.
У Читера из оружия сохранился только револьвер, хранимый в инвентаре. Все остальное или в крепости осталось, или в грузовике. Привязка, увы, не позволяет использовать потерянные предметы немедленно, приходится ждать, пока Система разместит их в тайнике, который сформируется неподалеку от тебя. А это, увы, небыстрый процесс.
Стрелять — последнее дело. При помощи пуль можно избавиться от мелких неприятностей, но заработать крупные. Так что Клоун к случившемуся был подготовлен получше. Хотя надо признать, что его решение забрать из грузовика монтировку вместо куда более смертоносных вещей нельзя считать идеальным. Ну да ладно, ведь странность нескорых решений можно списать на шок, на стремительность событий, за которыми нелегко успеть, ну и на то, что ухватил первое под руку попавшееся.
Самого прыткого бегуна Клоун метко отоварил в голову. Второго грубо снес с ног Читер. Ухватил за кургузый ствол плечевую турель нолда и использовал ее как дубину, весом килограммов в двадцать пять, если не больше.
Сам себе удивился в очередной раз. Надо быть совсем уж контуженным, чтобы ухватить столь тяжеленную штуку, когда в кузове хватало разных мечей, топоров и прочих удобных вещиц. Все они весили на порядок меньше. Наверняка смертоубийственное оружие, но использовать его можно только таким вот варварским способом. К тому же лишь переполненная неестественной силой рука прокачанного игрока способна устраивать фехтовальные поединки с эдакой гирей.
Мертвяк, тесно познакомившись с технологической мощью элитного нолда, отлетел метра на три. Ну а там получил добивающий удар, на чем и угомонился. Последнего, чуть отставшего, легко забили с двух сторон, после чего продолжили путь. Но теперь старались не мчаться сломя голову, а скрываться при любой возможности. Схватка с противниками посерьезнее для почти безоружных игроков — это очень плохо. Там разве что на умения останется надеяться.
— У тебя карта есть? — тяжело дыша, спросил Клоун.
Как раз добрались до жиденького лесочка, в котором хватало кустов, прикрывающих от враждебных взглядов. Значит, можно слегка расслабиться.
— Есть, — ответил Читер.
— Поблизости нет деревни или хутора? Надо хотя бы топор найти. С монтировкой тут ходить — это как от волчар соломинкой для коктейля отмахиваться. Несерьезно.
— Клоун, тут стаб, тут рядом нет ничего свежего, кроме крепости. Нам надо просто быстро отсюда сваливать. Как можно дальше.
— Я так понял, тебя не радиация пугает. Читер, может, поделишься, от чего нам надо так резко сваливаешь? Не то чтобы мне очень интересно, просто мало ли… вдруг что-то полезное подскажу.
— Сваливать надо от всех. У нас тут друзей нет и не может быть. Ты разве сам не понял?
— И что я такое должен понять? — спросил Клоун.
— Ну, про Чертей ты и так все прекрасно понимаешь. А еще я тебе рассказывал о задании Водяного. И я тут подумал… Может, он и пророк, но все знать никто не может. Он видит лишь вероятности, причем не все. Именно во мне он разглядел высокую вероятность нагнуть Чертей.
— И с этим он чертовски угадал, — ухмыльнулся Клоун.
— Да, не прогадал, — согласился Читер. — Но я только сегодня понял, что этот хитрый жучара о многом помалкивал. О снарядах атомных он даже не заикнулся. А ведь это не тайна, об этом на тот момент только я не знал, потому что не местный. Почему он о них промолчал? Это ведь не мелочь. Думаю, что Водяной хотел снаряды прибрать. Представляешь, о чем он размечтался?
— Непись с атомной бомбой? Я не расист, но это как-то дерьмово звучит, — ответил Клоун.
— А теперь нет никакой бомбы, — мрачно заявил Читер. — И я уверен, что Водяному это не понравится. Он может сильно разозлиться. На нас разозлиться. А его я боюсь побольше, чем Чертей.
— И чем он так страшен? — спросил Клоун.
— Тем, что очень продуманный. Он по кубикам выстраивал эту пирамиду, пытаясь расположить каждый так, чтобы в итоге Черти исчезли, а ему достался их арсенал. Но что-то пошло не так. Очень может быть, что Водяной сейчас сильно злится и думает над тем, кого назначить виноватым. Ведь за это кто-то должен ответить. Если попадемся ему под горячую руку, нам точно хана. Да и потом, как остынет, лучше в этом регионе не задерживаться. Хотя я и так это не планировал. Так что быстро сваливаем, находим Марта и перебираемся дальше на восток.
— Ага, конечно, быстрым шагом и прямой дорогой к Няше, — кивнул Клоун и, споткнувшись о выпирающий из земли корень, выругался любимым словечком.
Или страхи Читера были преувеличены, или у организации неписей не было возможности оперативно развернуть сплошные цепи охотников и загонщиков, но за все время поспешного отступления парочка нарывалась только на зараженных. Наколотили больше десятка бегунов и сумели упокоить одного мелкого лотерейщика. В схватке с ним заработали несколько несерьезных ран, которые почти мгновенно перестали кровоточить. Ядра регенерации продолжали работать на полную мощность, молниеносно справляясь с незначительными повреждениями.
Пару раз пришлось отсиживаться, скрываясь от крупных тварей, но обошлось — не заметили. Людей не видели, но и не стремились к встречам с ними, избегая дорог.
Стычками приключения не ограничились. Читер бежал не куда ветром несло, а целенаправленно. Стаб этот был открыт лишь с двух сторон, только там начинались стандартные кластеры. С третьей тянулось черное болото, в котором без проводника с особым даром делать нечего, с четвертой тоже простиралась чернота, но сухая и не слишком протяженная.
Вот к ней и направлялся, надеясь, что это собьет со следа возможную погоню. На мертвых кластерах не все поисковые умения работают, а те, которые работают, не всегда выдают полноценную информацию.
Для парочки израненных и вымотанных беглецов пятикилометровый переход по черноте оказался серьезнейшим испытанием. Несмотря на равнинную местность, почти два часа потратить пришлось. К границе выбрались уже в кромешной тьме. Спасибо, что Читер не поскупился на карты, и потому ночь не смогла сбить его с пути.
Завидев во мраке силуэты первых домов, Клоун взмолился:
— Давай зайдем! Я уже дерьмо готов жрать! Я руку хочу себе отгрызть!
Метаболизм у игроков разогнан, как у профессиональных спортсменов. Если не сильнее. А разогнанная регенерация усугубляет ситуацию на порядки. Восстанавливая организмы, она потребляет прорву энергии. Если не подкидывать в ее топку калорийную еду, она начинает пожирать тела. Рискуешь остаться дистрофиком, потерявшим жировые ткани и мускулатуру, а то и погибнуть от истощения. Не так давно Читер с этим явлением уже сталкивался, и повторять неприятный опыт не хотелось.
Потому без возражений направился к ближайшему дому, пару раз врезав Вспышкой, пытаясь засветить опасные биологические объекты. Ничего крупнее мелких грызунов не проявилось, значит, можно мародерствовать спокойно.
Внимание! Сработало умение Кладоискатель! Зафиксировано местоположение тайника низкого уровня!
Система, по итогам сражения в крепости Чертей вывалив килотонну архивированных логов, все последующие часы себя ничем не проявляла. Так что Читер даже успел отвыкнуть от ее вездесущего присутствия. До такой степени позабыл, где находится, что при виде выскочившей из ниоткуда красной надписи вздрогнул. Но тут же расслабился и невесело улыбнулся.
Всего лишь на тайник наткнулся. Причем — несерьезный. К тому же располагается он в выбранном для взлома доме. Удобно, не надо отвлекаться, можно будет вычистить его параллельно с поисками еды.
С порога еще раз активировал Вспышку в режиме подсветки предметов, отличающихся от фона. После чего выдал информацию Клоуну:
— В подвале вижу банки с консервацией и вроде бы бочку с капустой квашеной. Холодильник не открывай, кластер несвежий. На полках крупы, сахар и какие-то жестянки. В самой большой комнате есть бар с напитками.
— Это мы удачно зашли! — обрадовался товарищ, безошибочно направившись к погребу.
Спустя несколько минут расположились в той самой большой комнате, без разбора набивая желудки маринованными овощами и скромно закидывая туда же кусочки тушенки. Увы, ее всего лишь одну банку нашли, что для пары изголодавшихся игроков — жалкие слезы.
Читер, утолив первый голод, направился к бару.
— И мне плесни чего-нибудь покрепче, — попросил в спину Клоун. — Только споран развести не забудь. Хотя… можно и без спорана. Устал я сегодня. Настроение какое-то алкоголическое…
Но Читер не прикоснулся к напиткам. Вместо этого пошарил по стенке, разбираясь с устройством тайника. Открыв скрытую за баром нишу, вытащил обрез двуствольного ружья и пластиковый пакетик с десятком патронов.
Клоун, узрев находку, кивнул:
— Дерьмо, конечно, но сгодится. Хотя, думаю, утром наши тайники появятся, и свое вернем. У меня автомат привязан. Он хороший, привык я к нему.
Читер хрустнул соленым огурцом. В тот же миг в окнах слева от него сверкнуло. Оба молниеносно обернулись и молча таращились несколько секунд.
Наконец зазвенели стекла под напором ударной волны, после чего Клоун неуверенно произнес:
— Это не в крепости. Это вообще в другой стороне. Что-то приличное шарахнуло.
— Угу, — кивнул Читер. — «Ночь длинных ножей».
— Ты это о чем? — не понял Клоун.
— О том, что в регионе власть меняется. Крепости у Чертей больше нет. Атомной дубинки тоже нет. И костяк организации улетел на респ в полном составе. Остался только народ на местах. Водяной и те, кто с ним дружат, заранее предполагали, что так будет. Они к этому готовились не один день. И не сомневаюсь, что подготовились качественно. Прямо сейчас они режут Чертей везде, где видят. А те ведь на местах слабоваты. Ты же их видел, там ничего серьезного.
— Цыплята, — кивнул Клоун.
— Да, — продолжил Читер. — Им ведь не надо быть сильными. У них, если что не так, сразу злого папочку из крепости вызывали. А ведь папочки больше нет, значит, звать его бесполезно. Минимум через несколько часов первые старшие Черти начнут воскресать. И окажутся они раскиданными по всему региону, по разным свежим кластерам. Не удивлюсь, если Водяной станет отслеживать все перезагрузки, чтобы вылавливать оживших Чертей снова и снова. Да и Водяной не монополист в этом деле. Их ведь не только неписи резать будут, их здесь все не любят. Дубинки атомной боялись, вот и не трогали. А дубинки больше нет. И не только дубинки. Вот и понеслось…
Клоун кивнул:
— Да, с этим не поспоришь. Я как-то не подумал. Дерьма после такого много выплеснется. Надо и правда валить отсюда в темпе, пока и нас волна не накрыла. Резать-то будут Чертей, но под руку лучше не попадаться. Смена власти — это всегда все сложно. Я попадал под такое пару раз. Ох меня и сливали… как маленького сливали… И, главное, ни за что. Я даже расклады не понимал, что да как. Просто не повезло попасть под анархию. Старая власть уже сдувалась, а новая еще не заработала. Самый неприятный момент.
— Да я тоже и десятой доли не понимаю, что тут и как, — продолжил Читер. — Тут и неписи, и Черти, и разборки между разными неписями, и даже сама Система замешана. А что у нее на уме, это вообще никто не знает. Чем дальше отсюда мы окажемся, тем спокойнее.
— Я не понял, для чего ты сюда Систему приплел? — удивился Клоун.
— Так ведь это она меня почти под ручку провела в крепость. Думаешь, без нее я бы полез тогда к Марту внаглую? Я ведь не настолько тупой, понимал, что подставляюсь. Но меня туда не под ручку вели, меня прям за шкирку тянули. Вовремя подсказки давала и даже особое задание подкинула, когда час пришел.
— Какой час? Ты о чем?
— Да я о снарядах. Все говорят, что Система уважает баланс. И еще говорят, что она не может уследить за всем. И если где-то баланс нарушается, она сама не вмешивается. Нельзя ей вмешиваться, если правила не нарушены. Она ищет тех, кто может баланс поправить. Вот и нашла… меня. Ей атомные снаряды в руках у толпы ненормальных не нужны. Думаю, они ей вообще не нужны. Но раз так сложилось, отменить атомное оружие Система не может. Зато может пытаться влиять на нас так, чтобы мы сами с этим оружием как-то разобрались. Вот сейчас она, получается, моими руками сработала…
Не успел Читер договорить, как вспыхнул пространный лог, огненно-красный как никогда.
Внимание! Выполнены следующие подразделы текущего задания (неограниченное выполнение): выжить, узнать тайное, помочь. Поздравляем!
Вы имеете право выбрать бонус.
Первый вариант бонуса: одна попытка задать правильный вопрос.
Второй вариант бонуса: вы получаете способность Радикальная отрядная привязка. Она обнуляет участникам вашего отряда привязку к региону. Пояснение: при активации способности все члены вашего отряда, находящиеся в одном регионе с вами, привяжутся к текущему региону с максимально возможным территориальным лимитом воскрешений для данного игрока. Откат способности: 500 дней. Каждый уровень Ментальной силы уменьшает откат способности на один день (текущий уровень Ментальной силы не учитывается при активации способности. Увеличение уровня Ментальной силы до истечения срока отката при расчете времени не учитывается).
Внимание! Рекомендация. Исходя из вашего стиля игры настоятельно рекомендуется принять второй вариант бонуса. На принятие решения вам дается 240 часов. По истечении 240 часов выбор бонуса будет произведен принудительно, случайным образом.
Играйте внимательно. Это вознаграждается.
— Что это с тобой? — нахмурился Клоун. — У тебя глаза стеклянными стали.
Читер, вспомнив, как похожую ситуацию наблюдал однажды с Няшей, вдаваться в подробности не стал. Только время потратит на объяснения, ведь любопытный спутник не успокоится, пока все не вытянет.
Потому ответил нейтрально:
— Да так… призадумался.
— Угу, заметно. Прям как статуя великого мыслителя. Кстати, а как ты Марта искать собираешься?
Читер пожал плечами:
— Перекантоваться надо хоть денек, в себя прийти. А лучше два или три дня, за это время он точно воскреснет. Потом, как и до этого, походить по всем трем частям региона. Не думаю, что его второй раз под контроль взять смогут. Чертям сейчас не до того, у них других дел полно. И вообще, редкая ситуация: что ты, что я первый раз такую группу захвата увидели. Так что, как только чат с ним оживет, сразу и найдем.
— А получше ничего не придумал? — уточнил Клоун.
Читер снова пожал плечами:
— Это рабочий метод. Проверено.
— Эх… Ничего ты не понимаешь. Ну да ладно, так уж и быть, я тебе объясню, как надо искать слившихся. Дай только до стаба добраться. Кстати, далеко до ближайшего?
— По прямой двенадцать километров, — ответил Читер.
— Часа за три пешком доберемся, — сказал на это Клоун. — Главное, чтобы по пути не нарваться на Чертей, неписей Водяного или еще на какое-нибудь дерьмо. Тут под шумок много кто пострелять захочет. Люди всякие бывают, у некоторых указательный палец постоянно чешется. В обычное время они сдерживаются, а как начинается анархия, так сразу все дерьмо и лезет.
— До ребят с зудом в пальцах еще дожить надо, — заявил Читер, настороженно оглядываясь в сторону прихожей.
— Нам что-то может помешать? — также насторожился Клоун, уставившись в том же направлении.
— Да, может. Не что-то, а кто-то. Ты заметил, что в деревне нет мелких мертвяков?
— Только не надо говорить, что их крупный мертвяк разогнал. Нам лишнее дерьмо не нужно.
— Да, ты угадал. Он рядом. И он знает, что мы здесь.
— Дерьмо!
— Угу, оно самое. Готовься, он собирается к нам вломиться.
— Да чтоб он холерой простудился! У меня только монтировка!
— Держи револьвер.
— Револьвер?! Да из него только застрелиться!
— У меня еще обрез есть, — стараясь говорить как можно спокойнее, заявил Читер. — Спасибо тайнику.
— А что за мертвяк? — жадно уточнил Клоун.
— Не знаю точно. Моя Вспышка с подробностями плохо дружит. Похоже на рубера. Или кто-то чуток поменьше.
— На рубера похож?! — охнул Клоун. — Ты что, собрался воевать против рубера монтировкой и вот этими пукалками?
— А у нас есть другие варианты? — рассеянно спросил Читер, копаясь в пакете с патронами.
Проклятый грузовик, в котором остался меч, способный даже элите шкуру подпортить! Проклятый тайник с никчемным содержимым! Проклятый Континент, щедро подкидывающий такие шуточки!
А что тут по патронам? Всего лишь три пулевых. Да и пули сомнительные.
Клоун прав, с таким арсеналом только в голову стреляться.
Входная дверь содрогнулась, сминаемая мощнейшим ударом. Урчащий хозяин деревни торопился поприветствовать гостей.
Глава 3
Жизнь девятая
Воспоминания с сюрпризом
— Мне вот интересно стало… Сколько, по-твоему, весит голова рубера? — спросил Читер, осторожно выглядывая из кустов.
— Я тебе не весы, точно не скажу, — ответил Клоун. — Такое ощущение, что в ней килограмм семьдесят. Да она будто дерьмом набита, я ее еле тащу.
— И зачем же ты ее тащишь? — перешел наконец к главному вопросу Читер.
Клоун, скосив взгляд на трофей, ответил с добродушной улыбочкой:
— Ну не бросать же. Вот смотрю на нее и вспоминаю, что ночью было. Какое прекрасное зрелище. Редкое. Твой выстрел с пола вверх из двух стволов… Да это было что-то с чем-то. Так четко рассчитать, чтобы попасть под капюшон мешка! А как ты у него между ног проскочил. Это прям гимнастика какая-то. Художественная. И я опять в первом ряду сидел, и опять без попкорна.
— Вообще-то ты не сидел, ты участие принимал. Активное…
— Ну да, принимал, — не стал возражать товарищ. — Но в основном там ты крутился, а я только под ногами путался. Эта голова — она не просто трофей, она воспоминание.
— Так ты что, все время теперь с ней таскаться будешь? — неприятно поразился Читер.
— Зачем все время? — рассудительно ответил Клоун. — Похожу с ней немного, потом выкину. Она ведь сильно вонять начнет. Да и дальше другие воспоминания появятся. Поинтереснее. Сильно провонять башка не успеет, потому что с тобой интересные воспоминания долго искать не придется. Уж в этом я не сомневаюсь.
— Да? Ну, в таком случае учти, что мы почти до тайника моего добрались. Там много барахла, я загружусь по полной и потом не буду тебе помогать тащить эту гадость.
— Так что, дальше мне самому с этим дерьмом корячиться?
— Да, самому, — подтвердил Читер.
— Тогда срочно ищи мне что-то яркое, интересное и возбуждающее.
— Женские трусы красного цвета?
— Ну зачем же так вульгарно. Нет, Читер, мне такое интересно, только если оно на упругую женскую задницу натянуто. Я имел в виду источник новых воспоминаний. Вот же гадство, эта башка и правда тяжелая.
— Пока что впереди тихо и спокойно. Можно выходить. Да и до стаба недалеко осталось. А стаб — это обычно без проблем. Так что зрелища, скорее всего, найдутся не скоро.
— Читер, вот только не надо про не скоро. Уж я-то тебя знаю. Ты из тех, кто и на стабе редкие приключения за минуту находит. Только не говори, что у тебя на стабах приключений никогда не случалось.
— Бывало всякое, — не стал скрывать Читер.
— И что именно?
— Да говорю же — всякое.
— Ну а например? Что первое вспоминается?
— Да разное… Пожалуй, самое первое, как меня на дуэль затащили.
— В смысле вызов кинули? — оживился Клоун.
— Ну да.
— За что?
— Да просто так. Это был первый мой стаб. Я там на все смотрел выпученными глазами. Выглядел так, будто только что из яйца вылупился. В принципе так оно и было. И был там один персонаж. Его Глоком звали. Очень любил цепляться к новичкам, а потом их красиво расстреливать. А на мне только надписи не хватало, что я новенький.
— И что ты с ним сделал?
— Убил.
— Читер, я и без тебя понимаю, что шансов выбраться живым из такого океана дерьма, как ты, у него не было. Но я нуждаюсь в подробностях. Рассказывай.
Стаб оказался хиленьким. Такие встречаются только в самых спокойных и никому не интересных местах. На оборону в них не разоряются, потому как нет ни средств, ни желания, ни смысла защищать такую никчемность. Постоянного населения в них кот наплакал, и в случае угрозы оно предпочитает спасаться бегством, а не воевать. Потом, если возникнет желание, можно спокойно вернуться. Даже если враги там всё в ноль раскатают — не страшно. Потому как раскатывать обычно нечего.
Вот и здесь из капитальных сооружений лишь двойное проволочное заграждение по периметру да несколько укреплений из мешков с землей. Строения представлены большими армейскими палатками, туристическими трейлерами, легкими модульными сооружениями да обычными грузовиками, чьи кузова и прицепы приспособлены под проживание, торговые точки и даже увеселительные заведения. Так что почти все поставлено на колеса и готово стронуться с места при первых признаках серьезной опасности. Эдакая помесь цыганского табора и военного лагеря.
Вход — шлагбаум в проходе через проволочные заграждения. Похоже, он единственный и никем не охраняется. По крайней мере, явно. Если кто-то за ним и присматривает скрытно, никакого интереса к появлению парочки игроков не проявил.
А проявить надо было, потому как выглядела эта парочка нетривиально. В ничем не примечательной одежде деревенских жителей, в которой на Континенте разве что некоторые начинающие неписи согласятся щеголять. Кожа на лицах облазит, что случается как при солнечных ожогах, так и при злоупотреблении сильнодействующими средствами регенерации, после которых организмы торопливо обновляют все и вся. Один тащил за спиной непонятную и явно тяжеленную штуковину и придерживал на плечах два массивных предмета: огромный меч и еще более огромную винтовку. И то и другое здесь не редкость, но для одного владельца — как-то странно. Снайперское вооружение, как правило, плохо сочетается с контактным стилем игры. Выражаясь проще, это почти то же самое, что в фехтовальном костюме заниматься плаванием.
Но эта несообразность меркла перед тем, что Клоун так и продолжал тащить голову рубера. Он даже на мух, привлеченных лакомством, внимания не обращал. Читер уже почти начал молиться Системе, дабы подкинула что-нибудь новое и яркое, отвлекающее. Ведь жужжащие насекомые его напрягали.
В общем, вид у парочки такой, что игнорировать их было невозможно.
За входом возвышалась шеренга капитальных сооружений мрачного специфического назначения. Несмотря на тяготение жителей к мобильности, они не реализовали концепт передвижных виселиц. Поступили стандартно, глубоко вкопав их столбы в каменистую почву. Петли раскачивались на слабеньком ветерке, и под каждой просматривалось черное пятно. Та самая субстанция, которая остается после гибели игроков. Эти песчинки долго не лежат. Они в считаные часы разлагаются до невесомой пыли, которая развеивается по округе при любом намеке на ветерок. То, что здесь до сих пор просматриваются, наводит на мысль, что орудия казни недавно использовались по назначению. Скорее всего, это происходило ночью или даже ранним утром. Случись это вечером, вряд ли бы эти свидетельства злодейств сохранились.
Клоун, устало перекинув жердь с головой рубера на другое плечо, указал на ближайшую виселицу:
— Зуб даю, что здесь кого-то повесили часа два назад. Ну, может, три. Не позже. И вон там тоже. И там. Опоздали мы немного на представление.
Думать Читеру совершенно не хотелось. Слишком вымотался, к тому же безопасная и скучная дорога перед стабом скверно отразилась на мыслительном аппарате. Чуть ли не спал на ходу. И потому спросил глупость тупым голосом:
— За что их повесили?
— Известно за что: за шею, — резонно ответил Клоун. — А вот подробности не скажу.
— Может, зря мы сюда пришли?.. — осторожно уточнил Читер.
— Может, и зря, — кивнул Клоун. — Но раз уж мы тут, пошли дальше. Например, вон туда. Похоже, там вся толпа собралась. Интересно, что у них там за дела. Может, что-то поинтереснее кучи дерьма показывают…
Читер и без Вспышки догадывался, что народ собрался за двойной шеренгой высоких палаток. Оттуда доносился характерный шум, создаваемый толпой. Он сильно подозревал, что там судят очередных кандидатов на повешение или занимаются чем-то не менее неприятным. Но оказалось, что сильно ошибался.
Здесь безобидно развлекались.
Причем развлекались так, как только на Континенте можно развлечься.
Умения бывают разные: очень полезные и совершенно бесполезные, смертоносно-боевые, защитные, лечебные, усиливающие, маскирующие и прочие-прочие. В том числе и настолько странные, которые даже непонятно, к каким относятся.
У человека, который привлек к себе внимание толпы, было развито одно из таких. «Проектор», «Фотограф» и даже «Сам себе кинотеатр» — по-разному называют. Да и, как это обычно бывает у Системы, суть умения одна, но детали у разных обладателей нередко значительно различаются.
Этот мог запечатлеть мысленно любой момент из своей жизни, после чего продемонстрировать изображение в высоком качестве даже спустя несколько месяцев. Вроде записи видео или фото, со звуком или без. Все, что для этого надо, — подходящая поверхность и один или парочка открытых глаз носителя умения. Ну и из головы снимки как-то надо вытаскивать. Но это уже личная «кухня», и вряд ли она сложная, потому как этот индивидуум на великого гения откровенно не тянул.
Экраном послужила стенка одного из заведений увеселительного характера. Вывеска над этой палаткой подсказывала, что внутри наливают и кормят, плюс там каким-то образом создается атмосфера искреннего веселья. Но, похоже, внутри никого не осталось, зрелище всех выгнало наружу. Еще и из округи народ подтянулся, окружив полукольцом место представления.
«Человек-проектор», неотрывно таращась на импровизированный экран, указывал на транслируемое изображение, поясняя суетливо-торопливым голосом:
— Вот это видите? Вон вывески уголок? Я вам реально говорю, там держали лучших девочек региона. Не все, конечно, первосортные, только несколько, остальные шлак голимый. Но эти просто бомба, прям все при них и ничего лишнего. На них смотришь и глазами трахаешь. Я там столько бабла спустил, сколько весь тот говенный стаб не стоит. Они там такое вытворяли… такое… Не, парни, извиняйте, показать вот так не могу, в открытую. Приходите вечером на закрытый показ, уверяю, не пожалеете. Там нереально классная серия снимков. Некоторые по два раза приходили смотреть, а некоторые и по три…
— Да чего мы там не видели, — буркнул один из зрителей. — Ты нас зачем позвал? На Читера этого посмотреть или на западных шалав? Вот и показывай его.
— Так говорю же, я не уверен, что этот тот самый Читер, который разнес базу Чертей, — изменившимся голосом начал оправдываться «проектор». — Мало ли Читеров на белом свете? У придурков это популярный ник.
— А ты покажи, и мы поймем, — настаивал на своем требовательный зритель. — Здесь теперь каждая собака его приметы знает, не ошибемся.
— Ну как хотите. Вот, смотрите.
И на зеленом полотне палатки загорелось новое изображение.
Читер увидел себя.
И первое, что совершил, — скривился. Не так уж много времени прошло с тех пор, как был сделан этот мысленный снимок. Но разница между тем, кем он был тогда и кем является сейчас, — колоссальная. Будто годы прошли. Или даже десятилетия.
И дело здесь не в разнице характеристик, выстраиваемых Системой. Это как, будучи взрослым вороном, смотреть на желторотого птенца, выпавшего из гнезда, и с удивлением осознавать, что это ты и есть. По одному взгляду понятно, что это обычный придурок, судорожно пытающийся вписаться в реалии Континента.
И можно на что угодно поспорить, что получается это у него скверно.
«Проектор» указал на изображение:
— Вот этот парень. Я не уверен, что он тот самый. Слышал, что какой-то тип решил пройти через весь мир всего лишь ради девки. И ник у него такой же. Но нет, не уверен. Этот слишком простенький был. И наглый. Руки распускал с одной из тех сахарных девочек, о которых я рассказывал. И которых потом покажу тем, кому интересно. Красиво покажу, не пожалеете. Я тогда сделал ему замечание. И еще с лестницы спустил. А он давай за ствол хвататься. Стаб там строгий, парни сразу его скрутили да ребра слегка помяли. Вот потому он такой красивый стоит, будто мешком стукнутый. Это я с ним на поединок забился. Он готовится к тому, что дальше будет.
— И что там было? — нетерпеливо спросил другой зритель.
— Дальше я не фотографировал, — с сожалением отметил «проектор». — Умение с длинным лимитом, все подряд снимать не получается. Я лучше пару голых девок сохраню, чем козла небритого. Но могу на словах рассказать, я это помню хорошо. Забились мы, значит, и разошлись по сторонам. Я со своим особым «глоком», штучным. Редкая пушка, реально мужская. Ну а он с какой-то хренью гейской. Чуть ли не розового цвета. Я ее потом даже поднимать не стал, западло к такому хламу прикасаться. В общем, разошлись мы, и тут команда сходиться. Ну я и пошел навстречу. А он сразу палить начал. Прям с места и начал. С восьмидесяти шагов.
— Вот так сразу? — недоверчиво уточнил дотошный зритель. — Он ведь очень похож на нашего Читера. По приметам сходится. Наш Читер не лох, лох бы Чертей так жестко не нагнул.
— А я разве похож на Черта?
— Да ты вообще непонятно кто.
— Это для тебя я непонятно кто. Если обо мне Система на весь мир не пишет, это еще ничего не значит. Помните про Гиббона какие рассказы ходили? О нем ведь тоже Система помалкивала, но он реально всех нагибал. Вот и я тогда спокойно этого Читера нагнул. Подошел к нему на тридцать шагов и начал работать. Я бы и с пятидесяти попал, но надо было попасть именно по яйцам, чтобы он проникся, гад. А с тридцати — это надежнее.
Клоун, с интересом прислушиваясь к рассказу «проектора», ткнул Читера в бок:
— А ведь на картинке и правда твоя рожа.
Шепнул он негромко, но этого хватило, чтобы ближайшие зрители обернулись. Некоторые с удивлением уставились на Читера, другие начали крутить головами, сравнивая оригинал с изображением.
А Читер, спокойно выслушивая продолжение полностью лживого пересказа истории давнишней дуэли, невозмутимо осведомился:
— Уважаемые, подскажите, будьте добры: нельзя ли где-нибудь поблизости приобрести порцию попкорна?
— У меня есть, — сказал один из обернувшихся, указывая на вход в увеселительную палатку. — Соленый сойдет?
Читер покосился на Клоуна:
— Как насчет соленого?
— Не имею ничего против, — одобрительно кивнул товарищ.
Вновь обернувшись к владельцу палатки, Читер тоже кивнул:
— Принесите, пожалуйста, большую порцию. Моему другу очень надо.
А «проектор» между тем ни о чем не подозревал. Он вошел в раж и потому отжигал все больше и больше. Поведав о том, как тремя выстрелами лишил противника детородной функции и раздробил коленные чашечки, он начал рассказывать, как позволил тому перезарядиться и, стоя в десяти шагах, легко уворачивался от ливня из пуль. Звучало неправдоподобно, но неискушенные зрители внимали охотно. Разве что поблизости от Читера с Клоуном наметилась тенденция отвлечения от повествования. Все больше и больше людей оборачивалось, с удивлением таращась на человека, сошедшего с демонстрационной картинки, и его спутника, держащего на плече жердь с уродливой башкой рубера.
Читер наконец начал пробираться к центру событий. Толпа поспешно расступилась, пропуская его вперед.
Тяжелая рука легла на плечо «проектора».
Тот как раз рассказывал, как противник позорно мазал всего-то с пяти шагов и, похоже, собирался уменьшить эту дистанцию вовсе до нуля. Все к тому шло. Читера он не видел, ибо на спине глаз не имел, но прикосновение заставило его вздрогнуть столь сильно, что картинка погасла.
Будто хребтом неприятности почуял.
Настороженно обернувшись, «проектор» уставился на Читера так, будто привидение увидел.
А тот, не улыбаясь и вообще не выказывая эмоций, произнес:
— Привет, Глок. Сколько лет, сколько зим. Как сам? Процветаешь? Недавно тебя вспоминали. Континент тесен, не так ли?
— Ну… в смысле… Ну да… ну это… не без этого… Привет…
Читер указал вправо, на местное подобие улицы. Длинный и широкий коридор между палатками и машинами, ведущий к выходу из поселка.
— Беги туда, не сворачивая. Даю тебе ровно сорок пять секунд, потом начну стрелять. Бежать только прямо. Попробуешь свернуть, ждать полминуты не стану, сразу отстрелю яйца. У тебя они мелкие, но не переживай, я не промахнусь. Ты ведь не забыл, что я не промахиваюсь? Или сам начал верить в тот бред, что людям рассказываешь?
— Я… я это… ну… вот это…
— Можешь не отвечать, мне без разницы, — великодушно разрешил Читер. — Давай, Глок, вперед, время пошло.
— Че… чего?! — потерянно спросил Глок, став бледнее чистейшего мела.
— Сорок одна секунда, — невозмутимо ответил Читер.
За его спиной при этом аппетитно захрустели воздушной кукурузой, а кто-то из быстро соображающих зрителей озвучил очевидный совет:
— Да вали уже, придурок! Время идет!
Несмотря на то что Читер даже не прикасался к оружию, Глок не стал пытаться играть в «самый быстрый револьвер на Диком Западе». Однажды он уже это пробовал и, видимо, не забыл, что реальность очень сильно отличалась от его безбожно преувеличенной истории.
Обернувшись, он помчался через расходящуюся толпу. Вырвался на простор и направился в сторону выезда, двигаясь непредсказуемыми зигзагами. И скорость его впечатляла.
Один из зрителей покачал головой:
— Человек умеет яйца беречь. Он ведь так до ворот добежать успеет. А это далеко, не попасть, если все сорок пять ждать.
Другой зритель азартно предложил:
— Ставлю полета на то, что попадет!
— А я на сотню забиваюсь! — поддакнул другой.
— Да хрен вам обоим. Я что, совсем дебил, чтобы против Читера забиваться?
— Тогда чего говорил, что не попадет?! Блин, мужики, полторы ставлю! Давайте смелее, забиваемся!
В толпе и правда пошло торопливое движение на почве тотализатора. И, судя по тому, что слышал Читер, коэффициенты были сильно в его пользу.
Похоже, среди собравшихся зрителей у него сложилась определенная репутация.
Глок и правда двигался быстро. Он не просто успел домчаться до ворот, он даже выскочил за них, пробежав еще с десяток шагов.
А затем Читер вскинул тяжеленную винтовку к плечу и, не тратя ни мгновения на прицеливание, потянул за спуск.
Отдачей толкнуло знатно. Будь он непрокачанным игроком, могло свалить, а так лишь слегка пошатнуло. Закон сохранения импульса на Континенте работал не всегда и не для всех.
Как и многое другое.
Тут же перекинув винтовку на плечо, Читер обернулся к владельцу палатки, вытаращившегося на него так, как глубоко верующие люди на чудотворные иконы не смотрят.
— А кроме попкорна есть что-нибудь? Мы с моим другом хотели бы перекусить.
— Все будет, — коротко ответил мужчина, метнувшись внутрь.
Читер последовал следом, под гул толпы, из которого выделялся один голос: истерически визгливый, перекрывающий все прочие, будто визг бензопилы.
— Он не целился! Он вообще не целился! Он реально Читер! Не целился! Вы это видели?! Я видел! И куда сказал, туда и попал!..
Читер, если честно, не был уверен, что попал именно туда, куда говорил. Но какая сейчас разница? Калибр пули и ее тип — страшное сочетание. Глока чуть ли не пополам разорвало. Поди пойми с такого расстояния, куда именно она прилетела.
Да и кто сейчас станет вникать в столь незначительные детали?
Итак, первый контакт с игроками можно назвать успешным. Ни Читера, ни Клоуна не потащили на виселицу. И вроде как покормить обещают.
И вообще, кое-кто неожиданно стал кем-то вроде легенды.
А может, и не вроде…
Глава 4
Жизнь девятая
Поиск по всем правилам
Кормили в мобильной забегаловке скверно. Только самые простые блюда, заметно недожаренные и переваренные, либо готовые закуски из стандартных кластеров и напитки оттуда же: как алкогольные, так и без. Овощи в салате без вкуса и запаха, да и подвялиться успели, пока лежали где-то на витринах, дожидаясь мародеров. Сок тоже не то что не свежевыжатый, в нем, похоже, от сока одно название. Сплошная химия из самого дешевого супермаркета.
В принципе, так питаются почти все и везде. Даже вода питьевая почти вся прилетает с перезагрузками. Куда проще набрать ее в том же супермаркете, чем из сомнительных и редких родников на стабах. Однако стоит признать, что в приличных заведениях за качеством следят куда дотошнее. Кое-где не ленятся до такой степени, что даже свежую зелень сами выращивают, а также некоторые овощи и ягоды.
Но Читер носом не крутил. Он в пустыне так наголодался, что готов резину слопать, не поморщившись, если в ней содержится хотя бы пара калорий.
Клоун же, наоборот, почти не ел. Вместо этого он о чем-то долго шушукался с хозяином заведения и лишь после этого присел за столик, заговорщицки подмигнув:
— Я тут нашу тему перетер. Все нормально, здесь есть нужный человек. Не сильно крутой спец, но для нас сгодится. Наверное.
Читер, пытаясь разрезать зверски пережаренный ломтик бекона, спросил:
— Может, прояснишь, о чем вообще речь?
— Да все о том же, — снова подмигнул Клоун. — Мы ведь для начала Марта должны найти. Планы не поменялись?
— С чего бы им меняться? Да, Март на первом месте.
— И ты помнишь, как я намекал, что твоя тактика поиска… э-э… как бы это помягче сказать…
— Неэффективная? — подсказал Читер.
— Вот-вот, эффект так себе. Да, найти мы его нашли, но как-то все плохо получилось. Сам вспомни, мы ведь с ним даже поздороваться тогда не успели. Слили его сразу, когда блокировщик группы захвата на нас все внимание переключил. Но это даже хорошо, что слили. Упростили нам задачу. В том смысле, что сейчас упростили.
— И чем же слив Марта нам жизнь упростил? — удивился Читер.
Клоун обернулся к выходу. В палатку как раз заходили двое: владелец заведения и какой-то мелкий неприметный юноша с суетливыми глазами схваченного с поличным мелкого воришки.
— Вот сейчас сам узнаешь про хорошее. Эй, Кегля, это тот самый кадр?
Владелец палатки, подойдя к столику, кивнул:
— Да. Это Липкий. Я тебе за него говорил, он в теме шарит.
— Ну тогда присаживайся, Липкий. — Клоун указал на соседний стул. — Дело у нас к тебе. Важное дело. Говорят, ты можешь помочь, если надо быстро найти чей-то респ.
Липкий покачал головой:
— Не, мужики, искать респ — это сложно. Система такое не одобряет. Так ведь можно взять и зажать в регионе любого, сливая по двадцать раз.
— Это что за дерьмо я только что услышал? — возмутился Клоун. — Тогда зачем ты здесь?
— Откуда я знаю?! — испуганно вскинулся Липкий. — Мне сказали, надо найти респ для хорошего человека. Вот я и пришел.
— Я уже ничего не понимаю, — нахмурился Клоун. — Ты ведь только что доказывал, что искать респ сложно.
— Ну да, сложно. Если это респ полностью левого чувака. А вот если это респ чувака, который у тебя в отряде, все можно решить. Не всегда, конечно, но можно.
— Понятно. Да, этот человек у нас в отряде. И мы хотим узнать, где он появится. Сделаешь?
— А когда его… ну… того…
— В смысле когда с ним случился этот прискорбный случай? Позавчера днем. Прошло уже больше сорока часов. Он может прямо сейчас воскреснуть.
— А далеко это было?
— В смысле далеко ли с ним такая беда приключилась? Да нет, не очень.
— Киньте приглашения, сейчас посмотрю.
— Читер, приглашай его, ты лидер.
Няша, как это у нее вечно принято, долго лидерство на себе не задерживала. В такие мгновения Читер был весьма ей за это благодарен.
Липкий, очутившись в группе, почти тут же кивнул:
— Этого найти можно попробовать.
— Попробовать или найдешь? — мрачно уточнил Клоун.
— Мужики, это ведь Система, а Система гарантии никакой не дает. Но обычно нахожу, если такой простой случай.
— Ну так ищи.
— Пятьдесят, — неуверенно заявил Липкий.
— Сколько? — нехорошо поморщившись, уточнил Клоун, погладив макушку головы рубера.
— Ну… Для вас за тридцать сделать могу. Но надо подождать. Умение такое, быстро не делает.
Читер оборвал раскрывшего было рот Клоуна:
— Давай делай. Будет тебе твои тридцать.
Ждать пришлось почти десять минут. Никогда прежде Читеру с таким неспешным умением сталкиваться не доводилось.
Но наконец Липкий встрепенулся и заявил:
— Кластер семьсот сорок девять двести восемь девяносто один. В стартовых кластерах обычно есть город. Если есть, ваш Март именно в городе будет. Если города нет, значит, у Марта бонус на выбор более спокойного респа. Но вам без разницы, чат будет работать на всем кластере, значки членов отряда тоже будут светиться. Ну это если он не выйдет из отряда сразу, как только воскреснет.
— Разберемся, — буркнул Клоун.
— А эта Няша у вас в отряде, это кто? — несмело уточнил Липкий. — Та самая, что ли?
— Ты что-то сильно любопытный. Тоже на респ захотел?
— Да не, я просто спросил, не напрягайся.
— Читер, подкинь этому любопытному юноше его тридцать сребреников, и пусть сваливает, пока я и правда не напрягся. И прикинь по карте, где это вообще. Ты же у нас на карты богатый.
Поиск кластеров по цифровому коду — тот еще мазохизм. Система если и придерживалась в их обозначении какого-то порядка, простым смертным он неведом. Если кто-то и понимает, что там к чему, с другими делиться такими знаниями не торопится. Читеру пришлось минут на двадцать погрузиться в себя, расширяя круг поисков.
Наконец обрадованно заявил:
— Это почти ровно на восток от нас. Километров восемьдесят. Уже почти на просторе. В смысле за всеми этими котлами приграничными. Среди черноты, но дальше там ее почти не остается. Да и проходы чистые есть.
— Хорошая новость, — тоже обрадовался Клоун. — Нам как раз на восток и надо. Подберем его по пути.
— Пешком долго… — нахмурился Читер. — Сутки шагать придется, если не больше. А Март может свалить оттуда, как только появится.
— Да, может, — согласился Клоун. — И стаб здесь не очень: никто ничего не знает, хрен кто скажет, когда там перезагрузка. Ладно, ты посиди, а я попробую с транспортом вопрос решить по-быстрому. Задерживаться нам здесь нежелательно. Примелькались мы, внимания слишком много привлекаем, а ты человек известный, некоторые очень хотят тебя придушить. Да и мне заодно достанется.
Вопрос с транспортом разрешился не так оперативно, как хотелось. У Читера душа уже крыльями размахивала с жужжанием шмелиным, настолько сильно на восток торопилась. Осталось ведь всего ничего: последняя граница, перед которой по пути надо подобрать Марта. Потому даже незначительные заминки вызывали вал негативных эмоций.
Как говорится, бил копытом от нетерпения.
Не сказать, что время ожидания потрачено впустую. Пошатавшись по стабу, Читер прикупил нормальную одежду и снаряжение. Разжился двумя десятками самых дорогих патронов для своей винтовки, запасся продуктами и медикаментами, включая спек. Все это можно было найти и в крепости Чертей, но поработать там пришлось в большой спешке, хватая только самое ценное и легкодоступное. Увы, на такие мелочи времени не хватило.
Но все плохое рано или поздно или заканчивается, или переходит в безнадежную стадию. В этом случае все обошлось, Клоун обзавелся подходящей машиной. Точнее — машиной с водителем. Арендовал на одну поездку, заплатив половину вперед споранами.
Можно сказать — такси.
И, увы, такси недешевое.
Очень недешевое.
Читер, грабя вражескую крепость, позаботился о спасении не только личного имущества. Черти там немало всякого добра хранили. В том числе хватало потрохов разной ценности, добытых из монстров. Не тех, которые из неназываемых вытаскивают, а обычных. Должно быть, личная казна Трубача под руку подвернулась, а может, даже хранилище всей организации. Такие трофеи на себя с Клоуном потихонечку переводили, соблюдая графики приема. Ну и на торговые дела их тоже пустить можно. Нет смысла трястись над каждым попавшим в руки спораном. Однако решение спутника воспользоваться наемным транспортом вызвало вопрос. Он ведь не только механик, он и водитель первоклассный. Так зачем брать постороннего? Рядовая техника на Континенте ценится невысоко, купить машину для поездки в один конец, после чего безжалостно бросить — обычное дело.
Товарищ объяснил это тем, что дорога незнакомая, как и техника. Уж владелец свою колымагу знает, давно катается, сроднился с ней. Окрестности он тоже изучил чуть ли не до последней кочки. Уверяет, что с ветерком домчит в нужную сторону. Да и три человека — это больше, чем два, что может выручить в неприятной ситуации.
Нельзя забывать, что местные дороги сейчас — самый щедрый источник таких ситуаций. В мире, где информация расходится по чатам в пределах региона чуть ли не мгновенно, о проблемах у Чертей узнали быстро. И первым делом начали вырезать людей организации по всем стабам. Или вешали, оставляя черные пятна под петлями. Тем, конечно, это не очень понравилось, и они начали спешно покидать поселки. За периметрами их тоже резали, но уже не столь массово. Процесс ликвидации группировок затягивался, всюду воцарилась анархия, агрессивно настроенные мстители сначала стреляли, а потом уже выясняли, в кого именно попали их пули. Всеми гонимые подручные Трубача тоже в долгу не оставались. Случайные путники могли нарваться на кого угодно с одинаково печальными последствиями. Народ повсеместно запуган или настроен недружелюбно. И с теми и с другими сталкиваться нежелательно.
Вот потому владелец модернизированного пикапа затребовал повышенную плату. Рисковать за обычные деньги никто не рвался.
Машина у него пусть и приспособлена под реалии Континента, но не сказать, что это танк. Однако, по словам Клоуна, ничего получше во всем стабе не подвернулось. Искать иные варианты — терять время, которое бесценно.
Ну да ладно. Пикап со смехотворным навесным бронированием — не самый худший вариант. Да и проехать на нем придется всего ничего. По прямой — около восьмидесяти пяти километров, с учетом сложной конфигурации дорог — немногим больше сотни. Всего лишь пара часов при не самых плохих раскладах.
И неизвестно сколько — при плохих…
Клоун и Читер расположились в кузове. Пулемета или огнемета в нем не оказалось, лишь пустая турель сиротливо возвышалась, что конечно же не радовало. Но если что, из личного оружия отстреляться можно — дело привычное.
Приграничная территория, еще вчера безраздельно принадлежавшая Чертям, почти полностью окружена сложно закрученной чернотой. Внутри этой «ограды» поголовью тварей сильно разрастаться не позволяют. Но время сейчас такое, что опасаться следует в первую очередь игроков.
Да и, если подумать, они во все времена — главная опасность.
И десять километров не успели проехать, как пришлось полюбоваться на расстрелянный грузовик, возле которого расплывались характерные черные пятна. Дальше уткнулись почти в сплошной завал из машин. Изначально они были частью заслона, через который прорывался кто-то дерзкий и хорошо вооруженный. Техники при этом набили около десятка единиц, и вряд ли дело обошлось без приличных потерь среди игроков.
Черные пятна на месте тел надолго не задерживаются. Да и завал на популярной дороге еще не успели разобрать. Следовательно, эти побоища происходили недавно, в последние несколько часов.
Дальше тоже то и дело открывались нехорошие зрелища. Читер покрепче вцеплялся в винтовку, ожидая, когда же наконец неведомые противники заинтересуются одиноким пикапом. Даже начал жалеть, что связался с машиной. Уж лучше пешком пробираться, это как-то спокойнее. Конечно, Март вряд ли станет ждать товарищей на только что прилетевшем кластере, но и найти его будет не так уж сложно. У него должно хватить ума выбраться на восток, а не обратно, в ловушку почти замкнутой территории Чертей.
Ну да ладно, что сделано, то сделано. К тому же километр за километром остается позади, а никто на пикап не покушается. Ехать недолго, дорога петляет по не самым населенным территориям, глядишь, и дальше обойдется.
Не обошлось.
До финиша оставалось не больше пары десятков километров. Двухполосное шоссе тянулось ровной лентой, зажатой меж двух лесополос. Видимости по сторонам почти нет, что конечно же напрягает. По таким местам полагается кататься с дальновидящим сенсом, но чего нет, того нет. Вспышка, увы, работает в смехотворном радиусе и даже на небольшой скорости против засады почти бесполезна. Оставалось надеяться на обычное зрение.
И конечно же на удачу.
Пикап внезапно вильнул в сторону. Асфальт качественный, дорога ровная, так что маневр подозрительный. Но осознать, что к чему, Читер не успел, потому как почти сразу из зарослей, что тянулись слева, загрохотал пулемет. По звуку не крупнокалиберный, скорее самый легкий, немногим пострашнее автомата. Но дистанция невелика, а бронирование у пикапа никчемное. Даже не винтовочная пуля способна дел наворотить — достаточно промежуточного патрона. А в некоторых местах и пистолет справится.
Но водитель, каким-то образом заметив противника до начала пальбы, успел крутануть руль, сбивая стрелку прицел. Потому большая часть первой очереди прошла мимо, несмотря на смехотворную дистанцию. Только несколько пуль простучали по жести, которую какой-то оптимист назначил броней.
Резкий маневр застал Читера врасплох. Тело по инерции повело, поневоле пришлось пригнуться. Из-за этого он на секунду выпал из реальности, не понимая, кто стреляет и откуда. Но так даже к лучшему, потому как в борту чуть левее возникло отверстие с выпуклыми краями. Сиди он как прежде, пуля могла пробить не только металл, а и бок.
Сразу выпрямиться не получилось. Машину продолжало кидать из стороны в сторону. Водитель отчаянно уворачивался от все новых и новых очередей, прилетающих уже откуда-то сзади. Вражеский пулеметчик, щедро отстрелявшийся поначалу, дальше работал экономно, тратя не более четырех патронов зараз, обычно обходясь парочкой. Почерк умелого снайпера, но при этом попадания случались нечасто.
Клоун ухитрился выпрямиться и бросить взгляд в сторону неприятеля. После чего стандартно выругался, добавив непонятное:
— Вот дерьмо! Вот невидимка!
Что имел в виду Клоун, знает только он. Возможно, товарищ увидел нечто такое, отчего слова начал путать. Или просто пребывает в состоянии сильного стресса, что для такой ситуации естественно.
В общем, пока сам не посмотришь, ответа не получишь. Пришлось Читеру выпрямляться.
Винтовку оставил на полу, дабы ухватиться за борт обеими руками. Иначе никак, ведь машина так и продолжала летать от обочины к обочине, то и дело чуть не уходя при этом в опасный занос.
Уставившись назад, Читер увидел такое, чего прежде наблюдать не доводилось.
Вечер только начал сменять день, и освещения хватало, чтобы прекрасно видеть окрестности и без улучшенного зрения. Спускающиеся сумерки даже помогали во всей красе наблюдать вспышки от выстрелов. Вон пулемет сработал в очередной раз, пустив одиночный трассер в опасной близости от головы.
Чуть-чуть, и макушку снесло бы.
Но вот уж чудо из чудес — самого пулемета при этом видно не было. Вспышки мелькали посреди дороги, на незначительной высоте от асфальта. Как раз на той, на которой принято устанавливать турели на небольших машинах. И источник пуль преследовал пикап с автомобильной скоростью.
Вот только не было никакого автомобиля. Как и пулемет, транспорт оставался незримым.
И стрелка тоже не видно.
И водителя нет.
Только вспышки, порождающие росчерки трассеров.
В другой жизни на такое зрелище полагалось дико изумляться, но в этой Читер не стал разоряться на пустые эмоции. Зачем? Он и без сбивчивых пояснений Клоуна догадался, что имеет дело с очередным эффектным умением Континента. Кто-то из противников умеет укрывать себя, свою технику и союзников от чужих глаз. Скорее всего, ненадолго, ибо такое сильное преимущество Система давать не любит. Но даже одной минуты достаточно, чтобы нашпиговать водителя и пассажиров пулями, после чего неспешно добить и ограбить.
Водителю, к слову, уже досталось. Заметно по манере езды, что маневры далеко не продуманные, он, что называется, поплыл за рулем. Ничего удивительного, ведь первая, самая щедрая очередь как раз прошлась по дверце с его стороны. Да, смазанно прошлась, потому и не убило сразу, но достало серьезно, легкораненые так с рулем не обращаются.
Винтовку при столь непростой езде не подхватишь, ведь тут рук не хватает, чтобы себя удерживать. Пикап конкретно понесло, того и гляди, перевернется. А если удержится на колесах, приятного тоже мало. Потому как пулеметчик даже с такой экономией вобьет в машину столько пуль, что здесь никого боеспособного не останется. Работает спокойно, как в тире. И невидимость не спадает, несмотря на бедственное положение дичи. Враги перестраховываются, им не жалко жечь лишнюю ману даже ради уже бесполезной маскировки. Да, она не прячет их положение, но попробуй попасть в мишень, о месте которой можно только догадываться. Конечно, никто не мешает подсветить противников Вспышкой. Но что это даст, если тебя бросает из стороны в сторону так, будто ты в барабан стиральной машины угодил? В такой обстановке даже из пистолета в нужную сторону выстрелить вряд ли сможешь, и потому развитая Меткость Читеру ничем не поможет.
В общем, до полета на воскрешение оставались секунды. Если ничего не изменится.
Или если сам ничего не изменит.
Вот потому Читер и не пытался хвататься за оружие. Он думал. Прикидывал варианты, примерял к ним свои возможности. Склонялся к тому, чтобы задействовать Улыбку Фортуны. Глядишь, после этого у противника шина лопнет или пулемет заклинит. Больше вроде как ничего не остается. Спокойствием не достать, а врезать им по воздуху перед машиной или по ровному асфальту — не получается. Просто не срабатывало, несмотря на то что трижды попытался активировать. Да и в детальных описаниях не просто так подсказано, что наилучший эффект достигается, если применяешь его по цели, сильно отличной от фона. Система нередко скупится на точную информацию, но понимающим достаточно намека.
Асфальт и воздух — как раз фон. Вот и не срабатывает умение, не хочет наводиться на молекулы атмосферных газов. Между машинами от фона отличается только одно — пули, которые не получится выбрать точкой приложения умения. Увы, но реакции не хватит даже на то, чтобы проделать это с хорошо заметными трассерами. Остается попытка сработать со стремительно летящей лентой дорожного полотна, которую тоже можно считать фоном. Увы, но покрытие качественное: ни ям, ни выбоин, ни трещин, которые можно счесть выдающимися объектами. Пытаться экспериментировать дальше — это потеря времени, которого нет.
Значит, придется выбирать завышенную Удачу.
Но ситуация изменялась стремительно, убирая одни возможности и добавляя другие. За миг до того, как Читер собрался активировать Улыбку, случилось то, чего он подспудно дожидался. И что мог и сам сделать, если бы догадался выбросить какой-нибудь предмет навстречу противнику.
Противник сам это сделал. Очередной очередью пулеметчик прошелся по кузову. Клоун заорал, а по бедру будто кувалдой врезали. Удар вышел столь знатным, что перед глазами картинка начала расплываться. Но остатков зрения хватило, чтобы заметить главное.
Пуля разбила крепления запаски, и вывалившееся колесо, смешно подпрыгивая, по инерции понеслось вслед за почти опрокинувшимся пикапом.
И держалось оно как раз между преследователем и преследуемым.
На какие-либо обдумывания времени не оставалось вообще. Умения будто сами по себе поменялись местами, и вместо Улыбки вылетело Спокойствие.
Колесо, подпрыгнув в очередной раз, замерло в полуметре над асфальтом. Не успело далеко укатиться, умение до него дотянулось.
А через миг дотянулся и бампер преследователей.
Читер наконец разглядел их машину. Маскировочное умение слетело при жесточайшем ударе. Это оказался похожий пикап, только поменьше габаритами и почти модифицированный. Налетев на несокрушимую преграду, он не просто передок расквасил, он вертикально взмыл бампером вниз, жестоко выкидывая из кузова пулеметчика, будто выпуская снаряд из античной катапульты.
Приятное зрелище. Жаль, что недолгое. Потому что в следующий миг или водитель окончательно сдал, или расстрелянная машина устала цепляться визжащими шинами за асфальт.
В общем, пикап перевернулся.
Несмотря на только что заработанную рану, Читеру хватило и скорости реакции, и ловкости, чтобы выбросить себя из опрокидывающейся машины. Обдирая об асфальт одежду и кожу, он прокатился не один десяток шагов, прежде чем торопливо вскочил.
Действовать надо быстро, пока не накрыло шоком. Сейчас не время отдыхать, бой еще не закончен, ведь нет победного лога.
Подняв меч, удачно вывалившийся почти под ноги, Читер направился к вражеской машине. Она выглядела плохо, что неудивительно, ведь помимо того что передок разнесла, еще и перевернулась несколько раз, прежде чем встать на колеса. Но это не значит, что внутри лишь мясо осталось. Игроки — живучие создания, в любой момент могут прийти в себя.
Надо не позволить им это сделать.
Пулеметчика здорово приложило об асфальт. Конечности вывернуло под неестественными углами, под головой расплывается кровавая лужица. Но сломанная левая рука неуверенно шевелится, пытается приподнять тело над асфальтом.
Проходя мимо, Читер взмахнул Режиком, упокоив недобитого.
Минус первый.
Подошел к машине. Заглянул в проем сорванной дверцы. Пассажир сидел, удерживаемый надежной системой ремней безопасности. Одним глазом он слепо таращился вперед, а вторым никуда не таращился, потому что из него торчала стальная пластина выгнувшейся решетки, наваренной для зашиты верхней части лобового стекла. Вспышка показала, что железяка ушла глубоко в мозг, лишь чуток не достав до затылочной кости.
Минус второй.
Водитель был жив и даже в сознании. Его крепко зажало, когда машина деформировалась при ударе о «незыблемое» колесо. После всего пережитого он пребывал в том состоянии, когда человек мало что соображает.
Но попытка не пытка, и Читер, прижав ствол пистолета к голове, спросил:
— Вы одни?
— Ч… что?.. — залепетал покалеченный, булькая кровью. — Это… это как вообще?.. Вы… Вы кто? Вы же вроде… вроде не Черти, да? Или Черти?.. Вы чего на нас?
— Да какие мы тебе на хрен Черти! — взбеленился Читер. — Я просто иду на восток! Какого вам, уродам тупоголовым, спокойно не сидится?!
В глазах водителя промелькнули отблески связных мыслей. Он что-то начал понимать.
— Я… я… Да мы попутали… Мы не знали…
— Теперь знаешь!
Указательный палец согнулся.
Минус третий.
Разворачиваясь, Читер не удержался и грохнулся на четвереньки. Вскрикнул от вспышки боли в простреленном бедре.
Ничего страшного. Мелочи. Кость вроде целая, значит, ползать не придется. А за мясо можно не переживать, оно восстановится быстро. Золотое яйцо регенерации способно с дивной быстротой лечить даже самые скверные ранения в течение трех суток. К тому же при приеме Читеру выпал зверский бафф длительностью в сто с лишним часов. Прибавило полторы сотни к Выносливости. Эффект нереально сильный: в нормальном состоянии можно весь день пробежать и не особо запыхаться. Даже самая сильная боль воспринимается в щадящем режиме, будто далекие отголоски доносятся.
Клоуну тоже привалило похожее усиление, но, насколько Читер успел заметить, спутник только что словил пулю в живот. А может, и не одну. Золотое яйцо и с такой бедой справится, но это уже задача посложнее.
Обе машины разбиты, нанятому водителю, похоже, хана, выжившие члены группы покалечены, а до границы искомого кластера осталось около двадцати километров.
Да уж, неприятно.
Глава 5
Жизнь девятая
Смена декораций
На то, чтобы преодолеть оставшиеся двадцать километров, ушла вся ночь. А ведь в нормальном состоянии среднестатистическому игроку на такую дистанцию понадобится не больше трех часов. Да и то если местность не самая подходящая для пешей ходьбы, а объемный рюкзак набит тяжеленным добром. Но Читер жестоко страдал от последствий знакомства бедра с пулей, и громадный бафф на Выносливость помогал не настолько сильно, как обещали оптимистичные описания в методичках для новичков. К тому же приходилось чуть ли не на себе тащить Клоуна. Приятель — мужик не из самых легких, а самостоятельно он мог передвигаться недолго и небыстро. С таким ранением под печень вообще полагается лежать на смертном одре, но золотое лекарство способно излечить все, за исключением оторванной головы и схожих с этим случаев.
Раз не помер на месте, должен выкарабкаться.
От пары медлительных спутников благоухало кровью на всю округу. Несколько раз по следам прибегали мертвяки, а однажды твари выскочили откуда-то спереди. Даже сумеречное зрение не помогло, Читер сначала услышал урчание, а уже потом разглядел угрозу. Повезло, что во всех случаях зараженные оказывались мелкими, не выше начинающих лотерейщиков. Хватало меча, чтобы разделаться.
То, что монстры преследовали добычу по следам, намекало на то, что ночью тварям не спится. Они не сидят на месте, а зачем-то массово шастают по полям и садам, через которые пробираются товарищи. Возможно, это связано с перезагрузкой кластера, в котором должен появиться Март. Именно в такие моменты у мертвяков начинаются массовые миграции.
Но с таким же успехом урчащие преследователи могли появляться и по другим причинам.
Неизвестность.
Тяжелее всего пришлось на последнем этапе. Нет, не из-за тварей. Здесь мертвяки вообще не беспокоили, потому что такие места они не любили. Пришлось несколько километров пробираться по сплошной черноте, которая даже здоровых и полных сил людей способна за пару часов на лопатки уложить.
К финишу Читер притащился в состоянии вареного овоща. Остатков выносливости хватило только на то, чтобы понять: забредать на кластер, который, возможно, вот-вот перезагрузится, не самая гениальная идея. Ведь потом бежать далеко придется, да и оставлять цепочку вкусно пахнущих следов там, где тварей не отпугивает чернота, — дурацкая затея.
В то, что перезагрузка уже случилась, верить не хотелось. Да и неактивная иконка Марта подсказывала, что тот еще не воскрес или забрался далеко за черноту. А это вряд ли.
Когда бы он успел?
В общем, тащиться вглубь кластера не стали. Устроились в десятке шагов от границы в очень неприятном месте — на краю свалки. В предрассветном сумраке проступали очертания гор мусора, носы раздражали гнилостные миазмы, уши напрягались из-за несмолкаемого шуршания крыс и прочих неприятных созданий, охочих до пищевых отходов.
Клоун глотнул живчика и вырубился столь молниеносно, что даже пробку не успел завинтить. Читер поначалу пытался зорко и мужественно нести дозор, но силенок хватило только до первых лучей солнца.
Спать без дозорного на краю кластера перед обновлением — опрометчивое поведение. Но организму не прикажешь.
Будто выключателем щелкнули.
Впрочем, провалялся Читер недолго. Из царства Морфея его вырвало кошмаром. Приснилось, как все крысы, обитающие на свалке, окружили с четырех сторон, а затем разом накинулись, жадно обгрызая носы, уши и пальцы.
Подскочив, Читер едва удержался, чтобы не начать отмахивался. Сон, как это часто случается в первый миг пробуждения, переплелся с реальностью.
Но нет, все в порядке. Крыс нет, уши и прочие части тела на месте.
Сердце начало было выбираться из пятки, но тут же юркнуло обратно.
Клоун пропал.
Не больше четырех часов назад он лежал рядом, на пожухлой траве, усеянной пластиковым мусором. Но сейчас его нет. А ведь человек с развороченными внутренностями сам по себе вряд ли куда-то уйдет.
Читер завертел головой и одновременно как относительно опытный игрок полез в чаты. И там тут же замигал искомый, намекая о принятом сообщении.
Клоун. Не мотай головой. Я тут.
Читер не стал уточнять, где именно располагается это самое «тут». Зачем, ведь с этим можно справиться без лишних вопросов.
Если, конечно, уметь думать головой.
А он старался думать. Спросонья этим заниматься непросто, потому и не вспомнил сразу, что есть надежный способ определить местоположение любого члена отряда.
Открыл карту, увеличил масштаб до максимума и определил направление на отметку товарища. Неспешно повернулся, поднял взгляд, прищурился. И почти сразу заметил позицию Клоуна. Тот расположился на вершине самой большой кучи мусора, доминировавшей над округой. Ради маскировки даже пластиковый пакет на голову натянул, что смотрелось забавно.
Вновь открыв чат, задал вопрос.
Читер. Ты что там делаешь?
Клоун. Иди ко мне, сам увидишь.
Забираться на столь нехорошую гору не очень-то хотелось. Но придется. Читер на всякий случай помедлил у подножия, врезав Вспышкой. Поморщился, разглядев десятки подсвеченных крыс, укрывающихся в мусоре. Ну да, эти соседи неприятные, но можно не брать во внимание. Вздохнув, направился штурмовать вершину.
Спустя минуту, устроившись рядом с Клоуном, пожаловался:
— Не мог пониже кучу выбрать? Я чуть по уши в какую-то дрянь не вляпался.
— Нельзя другую, с других куч вид не тот. Да и пусть от тебя лучше дерьмом разит, чем кровью. Переодеваться у нас не во что, запасную одежду ты умудрился в машине забыть.
— Я вообще-то должен был свой рюкзак тащить и тебя. И это с пробитой ногой. И оттуда надо было в темпе сваливать, пока твари на стрельбу не набежали. Ты меня за робота, что ли, держишь?
— Да ладно, я же тебя не обвиняю, все нормально.
— Ты как вообще сюда залез? — спросил Читер. — Когда я тебя видел в последний раз, ты даже стонать не мог, так тебе было хреново.
— Ногами я залез. И руки местами подключал. Реген все еще работает, брюхо мне подлатало. Рубец остался, но, думаю, завтра все чисто станет.
— Не болит? — уточнил Читер.
— Побаливает, конечно. Дышать приходится вполсилы. Но терпимо. Уже ножом не режет, жить можно.
— И зачем оно тебе надо? Лежал бы внизу.
— Не, ты просто тему не понимаешь. Скучно живешь, не замечаешь главное.
— И что я не замечаю?
— То, что отсюда красивый вид открывается.
Читер согласиться с этим утверждением не мог. С одной стороны простирается унылая чернота, с двух других тянутся горы мусора. Лишь с четвертого направления картинку с некоторой натяжкой можно назвать не полностью убогой. Копры шахт и отвалы породы рядом с ними, высоченные трубы заводов и фабрик, громадные промышленные сооружения. Все серое и унылое, на столь депрессивном фоне впору вешаться.
— Ты и правда считаешь это красивым?
— А у тебя другое мнение? — вопросом на вопрос ответил Клоун.
— Угу. Другое. Это похоже на окраину города. Город старый и нищий. И в этом городе высокий процент самоубийств. Депрессии и все такое…
— Может, ты и прав, — не стал спорить товарищ. — Но учти, что ты самое прекрасное пропустил. Минут десять назад вон там, по дороге, элитник пробежал, а за ним свита в восемь тварей. И все неслабые, не ниже топтуна. И вон туда глянь. Видишь? Бегуны куда-то торопятся. И даже не куда-то, а в ту же сторону. С чего бы это их всех туда тянет? А с того, что там чернота потихоньку на нет сходит, выклинивается. Ну а дальше нормальный кластер начинается. В смысле — стандартное дерьмо. Вот на него и выбираются, если надо перезагрузку переждать.
— Ты думаешь, вот-вот начнется? — задал Читер риторический вопрос.
— А что тут еще прикажешь думать? Хотя по приметам не понять. Перед ней туман обычно стелется. И кислым пованивает. Тумана нет, а кислое мы за здешними дивными ароматами не почуем. Но мертвяки ведут себя как-то подозрительно. По своему опыту скажу, что недолго ждать осталось. От силы пара часов осталась, и хлынет дерьмо. А может, и гораздо меньше. Тут не угадаешь.
— Так чего мы в мусоре торчим?! — дернулся Читер. — Сваливать надо.
— Да погоди ты. Время пока есть. Вон мертвяки еще не все свалили, значит, и нам можно не суетиться. Им ведь до нормального кластера надо бежать в обход, они в черноту отступать не любят. Если есть альтернатива, и шагу в нее не сделают. Ну а нам с тобой маленько на черном пересидеть не страшно. Так что расслабься. Любуйся на это дальше.
Читер посмотрел на унылый промышленный пейзаж вдали, опустил взгляд на груды мусора, покосился на подъездную дорогу, там и сям усеянную костями.
И задал резонный вопрос:
— И на что тут любоваться?
— На мертвый мир, который вот-вот оживет. Ведь здесь вот-вот, и все изменится. Все станет выглядеть иначе. Я считаю это высшим чудом Континента. Да и не только я. Красивое зрелище.
— Клоун, по-моему, именно этому месту перезагрузка не поможет. Да ему сто перезагрузок не помогут. Здесь как была помойка, так и останется. Да и дальше посмотри, там тоже ничего хорошего.
— Ничего ты не понимаешь, дружище. Не о том думаешь.
— Ну так просвети.
— Красота — это ведь всегда спорный вопрос. Не всем дано замечать прекрасное даже в бесспорных случаях, и лишь единицы умеют находить ее в чем угодно. Так что кому-то и эта свалка красивой покажется. Хотя я с тобой все же соглашусь. Тут везде дерьмо, куда ни глянь. Очень трудно находить красоту в дерьме.
— Если бы ты сказал другое, я бы начал тебя бояться, — усмехнулся Читер.
— Да я бы и сам стал себя бояться. Но мы куда-то не туда свернули, дело ведь не в дерьме. Ты вот никогда не задумывался, что будет, если в этот момент остаться на кластере?
— Тут и думать нечего, на респ улетишь.
— Но попробуй представить, каково это — умереть вот так… Огромный кусок мира, воскресая, забирает твою жизнь. Странный парадокс получается. Это может стать интересным опытом…
Читер покосился на Клоуна. Оценил его затуманившийся взор и витавшую в воздухе жажду попкорна, после чего решительно потащил товарища за руку.
— Сваливаем. Прямо сейчас сваливаем. Обойдемся без новых впечатлений.
Кластер перезагрузился банально, без чрезмерной зрелищности, как это нередко случается. Туман появился как-то незаметно, постепенно. Вначале легкая дымка, затем она сгустилась в нижней части до непроглядного состояния. Только макушки самых высоких куч мусора проступали в мареве. Единственное, что можно назвать интересным, — это строгая привязка эффектов к границе кластера. Ни один клочок кисляка не забрался на черноту, его непроницаемую стену будто исполинским ножом обрезало.
А затем мир будто мигнул, преобразившись за неуловимо крошечную долю секунды. Не было ни вспышки глобальной, ни одиночных электрических разрядов. Просто туман исчез в один миг, его будто отключили, и кучи мусора снова предстали перед взором во всей своей сомнительной красе.
От подножия до вершин.
Как и предсказывал Читер, красивее они при этом не стали.
Клоун, улыбнувшись, кивнул:
— Прекрасно. Сколько раз это видел, а не надоело.
— А мне не понравилось, — сказал Читер. — С туманом было лучше, он почти весь мусор прикрывал.
— Муха видит дерьмо, пчела видит цветы.
— И где ты тут цветы увидел? Вставай давай, пора идти. Ты сам-то как? Нормально?
— Для человека, получившего пулю в печень, я более чем нормален. Но олимпийских рекордов от меня не жди. Мне бы еще часа три-четыре, и буду как новенький. Наверное…
— Ты это видишь? — радостно воскликнул Читер, едва спутники миновали границу кластера.
— Неужели ты среди куч дерьма таки узрел прекрасное? — спросил Клоун.
— Нет, я о Марте. Его отметка. Он здесь, мы нашли его. Сейчас я ему напишу.
Читер. Алло! Март! Ответь, как сможешь!
Ответ последовал почти незамедлительно.
Март. Не отвлекай меня, я сильно занят.
Изумившись на столь ненормальную отповедь, Читер молчать не стал.
Читер. Не отвлекать?! Да ты вообще нормальный?! Мы вообще-то рядом, на краю кластера. До тебя от нас километров семь.
Март. Ну так подтягивайтесь ко мне. А пока что не отвлекай меня. Мне сейчас не до чатов. Да и не люблю я их.
Так как диалог проходил в пати-чате, доступном всем членам отряда, Клоун видел каждое слово.
Не удержавшись, он рассмеялся:
— Узнаю старину Марта.
— Да, — кивнул Читер. — Я тоже этого ненормального узнаю. Давай бегом к нему, пока он снова в какую-нибудь историю не влип.
— Вряд ли он здесь быстро нарвется, — уверенно заявил Клоун. — Нам ведь его проще всех искать, у других много времени уйдет.
— Хватит уже болтать, идем. С Мартом не угадаешь, кому его ловить проще, а кому сложнее.
Глава 6
Жизнь девятая
Встреча
Вопреки опасениям Читера, по дороге не происходило ничего нехорошего. Разве что начало пути не порадовало, потому как пришлось пробираться через бесконечную череду промзон. Пыльные дороги без намека на тротуары и полное отсутствие транспорта, который можно отнять, угнать или нанять.
Один раз из заводской проходной вышли два охранника, нехорошо уставились на пару ковыляющих мужчин в изодранной одежде, изгвазданной подозрительными пятнами. Немалые рюкзаки и необычной формы баулы тоже вызывали вопросы. Но затевать разговоры не стали, просто проводили угрюмыми взглядами.
Город только-только загрузился. Цифры еще не осознали, во что вляпались, но уже начали напрягаться. Повсеместное отключение электричества и связи — не самое рядовое событие, чтобы остаться незамеченным. Плюс то незримое, что постепенно превращало их в нелюдей, начало грызть мозг, порождая причудливые и не всегда безопасные для окружающих мысли.
Стартовые города Читеру не нравились. Намаялся он с ними не так уж и много по времени, но впечатлений с головой хватило. Надо побыстрее вылавливать Марта и сваливать отсюда.
Пока не завертелось главное веселье.
Метущийся взгляд уставился в потасканный микроавтобус, приткнувшийся к обочине чуть дальше по дороге. Стекло со стороны водителя опущено, оттуда тянется едва заметный дымок.
Не сводя глаз с машины, Читер приблизился и рассмотрел подробности. Так и есть, это не возгорание, это водитель курит. Значит, угон при помощи навыков Клоуна можно оставить на другой раз. При живом владельце придется отнимать или нанимать.
Как относительно порядочный человек Читер предпочитал второе и потому, подойдя, вежливо осведомился:
— Подвезешь к центру? Я заплачу.
Водитель, неспешно повернув голову, пару секунд изучал явного бродягу с подозрительно длинным свертком на плече и рюкзаком за спиной, после чего брезгливо скривился:
— У меня не такси.
— Я это понимаю. Но такси вызвать не получается, связи нет. А мне срочно надо. — И Читер продемонстрировал крупную купюру. — Тебе тут работы на десять минут.
В последнем стабе предусмотрительно валютой запасся. Обычные деньги имеют цену только на свежих кластерах и только в первые часы, но каждый продуманный игрок старается таскать хотя бы одну бумажку приличного номинала. Если разместить в инвентарь, при воскрешении она точно лишней не будет.
За такую сумму обычное такси будет катать по городу несколько часов. Но это тот случай, когда большие деньги — плохо. Пара подозрительных мужиков, готовых столь щедро раскошелиться за короткую поездку, — это что-то ненормальное.
Вот и в глазах водителя промелькнуло нехорошее выражение, после чего он скривился еще больше:
— Сказал же, у меня не такси.
Читер, вытаскивая пистолет, вздохнул:
— Клоун, ты свидетель, я старался решить вопрос по-хорошему. Пошел вон из машины!
Дабы не тратить время на лишние пререкания, Читер прострелил боковое стекло, после чего водитель быстро и без разговоров вывалился на асфальт и, вскочив, начал суетливо пятиться к середине дороги.
— Не ходи так, — предупредил Клоун, занимая его место. — Там тебя машина задавит. Вон на бордюр присядь. Нервишки успокой и дерьмо из штанов вычисти. И заодно подумай, что мог бы остаться с машиной. Еще бы и денег срубил.
— Ты там долго его жизни учить собрался?! — в нетерпении воскликнул Читер, уже успевший забраться в машину.
— Да едем уже, едем. Ох и нетерпеливый ты человек. Кстати, там сзади те охранники к нам зачем-то бегут. Серьезные охранники, у них в руках стволы. И рожи какие-то недобрые.
— Ну так ты не стой, и не догонят.
— Может, вальнуть их? — предложил Клоун. — Они полицию вызвать могут.
— Какая полиция? Очнись. Тут связи нет. Тут вообще ничего нет.
— А, да, точно. Извини. По-моему, я еще не отошел. Голова плохо думает. Хотя при такой серьезной охране у них, может, и есть связь. Если проводная, варианты бывают.
— Мы варианты работы связи обсуждать продолжим или наконец поедем?!
— Ладно, не горячись. Сейчас все будет.
Увы, добраться до Марта за десять минут не получилось. Да, ехать всего ничего, вот только неуловимый товарищ на месте не сидел. Его отметка значительно переместилась по карте и сейчас располагалась крайне неудобно. Незнакомые с особенностями местного движения Читер и Клоун по пути уперлись в мешанину узких переулков. Сунулись в один, но он оказался перекрыт. В другом образовался затор из машин, в котором едва не завязли. Пришлось выскакивать задним ходом, игнорируя правила.
В очередной раз уткнувшись в непролазное нагромождение автомобилей, Читер не выдержал:
— Хватит, выходим. Нам только через арку пройти, и Март там. До него всего-то метров сто семьдесят осталось, но мы так до вечера объезжать будем.
— Опять на себе тащить все наше дерьмо, — вздохнул Клоун. — Может, не надо? Не могли же они все дороги машинами забить.
Читер уже не сгорал от нетерпения, он сгорел.
И не один раз.
Потому покачал головой:
— Надо. Сто семьдесят метров я и без ног пройти смогу. А уж без машины тем более.
Но, несмотря на нетерпение, об осторожности не забыл. Мало ли что, ведь Март вел себя странновато. Да, это, конечно, старина Март, но в памяти свежа последняя встреча с ним.
Точнее — последняя попытка встречи.
Очень нехорошо тогда получилось.
Повторение той истории Читеру не нужно.
Сто метров осталось до цели. Пятьдесят. Тридцать. Из-за угла выйти, и все — финиш.
И Читер вышел. Как и предполагал, увидел наконец неуловимого товарища.
И чуть за голову не схватился. Удержало от этого только то, что руки заняты.
Клоун, уставившись на открывшееся зрелище, высказался в унисон мыслям Читера.
— Вот ведь дерьмо. Надо было сразу догадаться, что за этого кренделя можно не волноваться…
Март, как и при последней встрече, расположился на открытой террасе кафе. В глазах его плескалась умиротворенность, а в десятке кружек перед ним — пиво.
При появлении спутников он невозмутимо указал на две посудины:
— Угощайтесь, ребята.
Читер, грохнувшись на пятую точку с такой силой, что едва стул не сломал, ошеломленно уточнил:
— И это все?
— Да не, бери сколько хочешь. — Март указал на остальные кружки.
— И это все, что ты скажешь?! — еще сильнее поразился Читер.
— А что тут еще можно сказать? — спокойно ответил Март, оторвавшись от кружки. — А, ну да. Забыл. Это, если вы не поняли, пиво. Оно чешское и холодное. Что вам еще надо? Давайте налегайте. Жизнь у нас такая, что не каждый день такая радость случается. Ловите момент.
— Ну охренеть! — заявил Клоун, хватаясь за кружку.
И относились его слова явно не к содержимому.
Читер покачал головой:
— Я глазам своим не верю. Вот так просто? По пиву, и все?
— Ты имеешь в виду всего лишь по одному пиву? — удивился Март. — Не переживай, пива здесь много. Заливайся, сколько влезет, я же сказал.
— Ты хоть представляешь, через что нам пройти пришлось, чтобы до тебя добраться? — начал закипать Читер.
— Историю о своих очередных дурацких приключениях можешь потом как-нибудь рассказать, — небрежно отмахнулся Март. — Сейчас не тот момент, чтобы снова начинать смеяться над твоей глупостью. И не надо делать такие страшные глаза. Ты, дружище, провалил тест на идиота. Безнадежно провалил. Умный человек не полез бы ко мне в той ситуации, когда меня слили. Даже некоторые дураки могли понять, что это засада. Пей давай.
— Не в этом было дело, — угрюмо продолжил гнуть свое Читер. — Я должен был пойти. Так надо было.
— Ладно, я же сказал, потом меня повеселишь. А сейчас пиво и только пиво. Ты ведь устал, а уставшему оно самое то. Можно сказать, лекарство для души и тела. Успокойся, расслабься. Денек жарковатый, а ты носишься с какой-то хренью на плече. Она, похоже, тяжелая.
— У него там винтовка на слонов и турель от элитного нолда, — пояснил Клоун.
Март уважительно кивнул:
— Похоже, мне и правда будет интересно послушать. Но только после пива.
— У тебя не бывает после пива. У тебя всегда пиво, — резонно заметил Читер.
— Ну хорошо, давай после основного пива. Имей совесть, я ведь только начал, всего лишь четвертая кружка. Город не очень попался, хорошее пиво тяжело найти.
Разговоры смолкли. Смешно, но все трое занялись именно тем, что советовал Март.
Пили пиво.
Возможно, оно и правда недурственное. Но Читер не ощущал вкуса. Он просто заливался холодной жидкостью и, несмотря на все пережитое за последние дни, чувствовал себя почти прекрасно.
Он наконец-то добрался до неуловимого Марта.
Теперь остается добраться еще до одного человека.
Спустя почти полчаса и пару кружек он наконец выложил перед Мартом маленький сверток, а рядом с ним еще один — гораздо меньше, почти микроскопический.
— Вот, держи. В этом твоя доля. Даже чуть больше. Там не всегда четное количество получалось, не знаю, как лишнее делить. А здесь то, что напополам никак не разбить. Я не знаю, как делить некоторые вещи. Жемчуг вообще не трогал. Пять штук получилось, а его на части не порежешь. Киска… В общем, насчет Киски ты все правильно тогда подозревал. Она и правда подозрительно много знала. И много думала. Только думала неправильно. И она меня подловила. Да, я сглупил слегка, сам подставился сдуру, не ожидал от нее такого сюрприза. Но не важно, ей все равно не повезло. Так что делить нам теперь надо на два, а не на три.
— Вся добыча? Ты что, ничего не потерял? — безучастно спросил Март, не прикасаясь к сверткам.
Читер покачал головой:
— Часть отобрали. Слишком много добра, все в инвентарь не спрячешь. Но отобрали не самое ценное и ненадолго, я быстро вернул. Даже с прибылью вернул. Только одну оболочку неуязвимости успели использовать. Но их много выпало, не страшно. Остальное все у меня или я потратил на себя. Но тратил только свою часть и к самому ценному не прикасался.
Развернув малый сверток, Март молчал с полминуты, уставившись на содержимое, после чего протянул Читеру три золотистых шарика:
— Вот это тебе, а две мне.
— Щедро… — пряча радость, сказал Читер.
— Не щедро, а продуманно. Тебе оно нужнее. Ты ведь своей девк… в смысле верной подруге своей распрекрасной небось все отдать намылился. А в моих интересах хотя бы одну тебе скормить. В принципе, это даже не в моих интересах, а в общих, ну да не будем придираться.
— Если ты за привязку к региону волнуешься, я этот вопрос и без жемчуга решать умею, — осторожно заметил Читер, не став добавлять, что и по поводу заработка жизней у него кое-какие возможности намечаются. — Даже непонятно, почему у Ромео с этим такие сложности. Он ведь старый игрок, давно мог решить. У меня вообще без проблем решилось. И даже не один раз. Спасибо Системе.
— Система не лох, за спасибо не работает. Правда, Клоун?
Тот кивнул:
— Да эта жадина забесплатно даже дерьма лопату не подкинет.
— Вот! Клоун тему понимает. За привязку твою я не волнуюсь, — продолжал Март. — Заслужил ты, Читер, такие привилегии. Чем-то ей в душу запал, раз так щедро подкидывает тебе способы побороть ограничения с привязками. Многие хотят ей угодить, но не у многих получается. Потому что никто не знает, что ей надо. Ты вот угодил, и теперь у нее на особом контроле, вот и балует. А вот Ромео такую честь не заслужил, потому и мается, бедолага. Стандартными способами решать подобные вопросы ох как непросто. Вот и приходится ему выживать за счет личной дипломатии между регионами. Если тебя держат за своего в разных местах, жизнь становится чуть проще.
— Если не за привязку беспокоишься, тогда зачем в мою пользу жемчуг поделил? — спросил Читер.
— Кто сказал, что я беспокоюсь? Я абсолютно спокоен. Не видишь разве, я пиво пью. Пиво и беспокойство обитают в непересекающихся плоскостях бытия.
— Если не привязка, значит, думаешь, что у меня больше шансов нужное нам умение вытащить? — спросил Читер.
— Неплохая мысль, — одобрил Март.
— За умение тоже не грузись. Есть оно у меня. Я теперь умею заглядывать в потроха. Сам догадайся, в чьи потроха.
— Неназываемого, — вкрадчиво пояснил Клоун. — Читер мне все рассказал. Прекрасная история. Но за меня не напрягайся, я могила, дальше меня ничего не уйдет. Я понимаю, ты человек недоверчивый, но со мной это реальная могила.
— Это хорошие новости, — кивнул Март. — За такие не грех и выпить.
— Ты только этим и занимаешься… — заметил Читер.
— И тебе советую заняться тем же. В общем, расклад от твоих слов не поменялся: три жемчужины тебе, а две мне. Я так решил и не вижу причин спорить. Это ведь прежде всего тебе выгодно. Только, пожалуйста, не держи меня за доброго человека. Я точно не добрый. Я иногда даже злой бываю. А если без пива, так вообще всегда злой. Если говорить прямо, мне кое-что из нашей добычи надо. Больше половины надо. Я говорю за хрусталь.
— Без проблем, — ответил на это Читер. — Мне он вообще не нужен. Даже на продажу. Дели в свою пользу как угодно. Да хоть весь забирай, черт бы тебя побрал…
— Ты чем-то недоволен? — нахмурился Март.
— Нет, я рад. Я даже очень рад. Я просто несказанно рад тому, что наконец до тебя добрался. И я думал, ты тоже этому обрадуешься. Или хотя бы обрадуешься тому, что я не оказался очередным козлом, что не кинул тебя ради жмени потрохов. Мне казалось, для тебя это было важно…
— Конечно, важно. И я тоже рад. Рад несказанно. Я думал, у тебя все эмоции уходят на мечты о ненаглядной Няше. Откуда мне было знать, что ты огорчишься из-за того, что я обнимать тебя на радостях не начал? Ну ладно, прости меня, дружище. Черствый я человек. Недоверчивый и нелюдимый. Вот, в знак моего покаяния держи, выпей еще пивка. И ты тоже, Клоун, пей. Ну как, Читер, инцидент исчерпан? Или мне тебя поцеловать и разрыдаться от счастья?
— Ладно. Проехали.
— В общем, ситуация на рынке такова, что по цене хрусталь выходит дороже золотой жемчужины. Прилично дороже. Многим хочется поправить ситуацию с умениями. Спрос большой, а предложений почти нет. Так что делить придется, а не разбрасываться так щедро. Или пускать на общие надобности. Нам ведь много чего потребуется.
— Ладно, разберемся, — ответил Читер.
— Да, разберемся. И это… я, пока меня эти однояйцевые держали, почитывал чаты. Поговорить с тобой не мог, а вот то, что ты писал, видел. И лут твой тоже видел. Тебе там много чего интересного досталось. Мне бы не помешали несколько модов. Хочу себе нормальное оружие сделать.
— Я сделаю, у меня это хорошо получается, — кивнул Читер.
— Спасибо тебе, добрый человек.
Где-то неподалеку громыхнул сильный взрыв. В небо взмыли перепуганные птицы, зашумела автомобильная сигнализация, переполошенные пешеходы замерли, уставившись в направлении источника шума. Даже официант не удержался, выскочил на улицу, посмотрел туда же, куда и все.
Лишь троица за столом не отреагировала. Никто даже не дернулся.
Читер решил прояснить важный момент:
— Я не за лишнюю жемчужину модификаторы тебе поставлю. Звучит так банально, что самому тошно, но должен сказать, что мы команда. И мне выгодно, чтобы у тебя было серьезное оружие, а не хлам. Если ты сильнее станешь, вся команда станет сильнее.
— Разумные слова, — кивнул Март. — Хорошо, что ты до них самостоятельно дошел. Теперь мне не придется объяснять подробно, зачем я тебе еще кое-что отдам. Большая часть оставшихся капель свободного опыта на основные и дополнительные характеристики теперь твоя. И случайный опыт тоже. Но я отдаю это тебе с одним условием. Все свободное, что выпадет на основные, это твое. Распределяй, как тебе захочется. А вот то из распределяемого, что достанется на свободные, ты вложишь строго в Удачу. И не только это, а и все запасы свои в нее, родимую, сольешь. Я знаю, ты у нас хомяк запасливый, у тебя обязательно что-то заныкано. Все до последнего выгребай и туда скидывай.
— Оставь себе, — заявил Читер, даже не став просчитывать расклады, потому как разница была очевидна без копания в математике. — У меня этих запасов накопилось больше, чем достанется с этих капель. Сильно больше. И на эти запасы у меня свои планы. Как выдастся спокойное время, раскидаю. Это слишком серьезное дело, чтобы на бегу заниматься.
Март неспешно добил до дна очередную кружку и покачал головой:
— Нет у тебя больше своих планов. Ты ведь сам сказал пафосную хрень про команду, за язык тебя никто не тянул. А в команде надо делать то, что выгодно команде, а не хотелки свои подкармливать. От тебя команде нужна Удача. Как можно больше Удачи. Это не мне надо и не тебе, это нам надо. Нашей команде.
— Но зачем? У меня и так ее полно.
— Он о жемчуге, — вмешался в диалог Клоун. — И не только о нем.
Читер попытался подумать, но понял, что, сколько голову ни ломай, смысл короткого пояснения не поймет. Товарищ явно что-то недоговаривает.
— И что значит жемчуг?
— А то и значит. Вот как, по-твоему: сколько его выпадает из неназываемых? Я про обычные расклады.
Читер пожал плечами:
— Опыта у меня немного, так что предположу, что пять штук. Это вся известная мне статистика.
— Какие умные слова. Статистика у него, значит. А вот и хрен ты угадал. У меня другая статистика. Совсем другая. Я одну жемчужину видел, две видел. Слышал, что кому-то выпадало три. Про четыре не слышал и не видел. И уж про пять тем более. А неназываемый с виду был самым обычным. В том смысле что они все разные, но ничего особенного я в нем не разглядел. Мне, конечно, не до разглядываний было, но главное я уловил. То есть совершенно обычный случай. Тогда откуда такая щедрость? Может, совпадение, а может, удача не просто так улыбнулась, а закономерно. Ты не забыл? Мы ведь слили его не просто так, а под твоим умением. Удачу оно задирает тем лучше, чем больше ее изначально. И это был не последний наш неназываемый. Да и без неназываемых интересные варианты встречаются. Понял мой намек или еще раз объяснить?
— В таком случае надо усиленно качать не только Удачу, но и Ментальную силу, — без лишних пояснений врубился Читер.
Он ведь так и так хотел ее качать, а тут, получается, Март будет в этом кровно заинтересован.
А интерес такого человека, как Март, стоит дорого.
— Хорошо, — кивнул товарищ. — Буду надеяться, что ты правильно рассчитал, что качать.
— А что тут рассчитывать? Мое умение повышает Удачу в двадцать раз на начальном уровне Ментальной силы. Каждые десять уровней Ментальной силы добавляют к двадцатке единичку. При повышении Удачи на единичку под умением получаем прибавку в двадцать. Но с учетом того, что Удача у меня давно за семь десятков перевалила, прибавка не очень получается. А вот десятка к Ментальной силе под умением даст прибавку в шестьдесят с лишним единиц. Так что, хоть Ментальная сила у меня выше Удачи, именно для такой цели ее качать выгодно.
— Ладно, я уже согласился с тем, что ты меня уговорил.
— И еще, — продолжил Читер. — Я, конечно, понимаю, что тебе я важен как самоходный и честный мешок с удачей. Но мне бы хотелось и о других характеристиках подумать. Скажем, хотя бы десяток процентов от свободного опыта по ним раскидывать. А лучше двадцать.
— Ты прав насчет мешка удачи, — сказал Март. — В первую очередь нужна она, и только она. Просто прими это. Я ведь тоже, как видишь, могу на жертвы идти ради общего дела. Удача и тебе лишней не будет, и нам. С ней расклад по теме неназываемых становится совсем другим. И не только с ними. С ней мы можем стать уникальной группой. Вряд ли вторая такая на Континенте найдется. Все остальное само подтянется с такими-то раскладами. Не думай об этом, думай только об удаче.
— Но благодаря этому «всему остальному» я смогу стать сильнее прямо сейчас.
— Твоя сила — это удача. И только удача. Смирись. Так надо. Какие-то крошки можешь подкидывать на другое, но только крошки.
— Ладно, — кивнул наконец Читер. — Но не забывай, что Ментальную силу я у тебя вымолил. Она и правда нужна и тебе и мне. И про крошки тоже не забудь.
— Хорошо-хорошо, верю тебе, как себе, — подытожил Март, глядя через плечо Читера с таким видом, будто наблюдает там что-то очень интересное.
Переборов порыв обернуться, Читер спросил:
— Что там?
— Там мой маленький праздник, — с мечтательным видом произнес Март.
Клоун, повернувшись, покачал головой:
— Цистерну с пивом я там не наблюдаю. Ты точно уверен, что там праздник?
— Я здесь не просто так расселся, — заявил Март. — Эта улица, которая мимо тянется, она особая. Будто специально создана, чтобы игроки по ней выбирались по кратчайшей прямой в правильном направлении. В сторону сместись, и везде что-то помешает. Да и на ней меньше риска подставиться под волну мертвяков, потому что в конце выйдешь к узкой полоске черноты. Твари ее не любят, шанс выбраться без приключений там самый высокий. Пока вас ждал, заметил пару знакомых рож. Память на физиономии у меня хорошая, да и встречал их недавно, пока у Чертей чалился. Какие-то рядовые быки из их стада. А сейчас сразу двоих вижу. Идут куда-то. Свалить хотят. Что-то много Чертей на респе сегодня оказалось. Похоже, у них какие-то проблемы.
— У них не проблема, у них сейчас полное дерьмо, — туманно пояснил Клоун.
— Да? Интересные новости. Ладно, это не горит, потом расскажете. А сейчас я бы хотел попросить тебя, Чит, о маленьком одолжении.
— Ты о чем?
— Да я о том, что к рядовым быкам претензий не имею. Парни устроились, как могли, и делали свое дело без фанатизма. А вот эта парочка — это уже другое. Им нравилось то, что они делают. В удовольствие работали. Я на них смотрю и злиться начинаю. Мне хочется сделать им что-нибудь плохое. Очень плохое. Что у тебя за винтовка там? Какой калибр?
— Да все та же, на двенадцать и семь.
Март улыбнулся:
— Прекрасно. Ты сможешь отстрелить им по одной ноге? Левая или правая, мне все равно, на твое усмотрение. Им что так, что эдак после такого не потанцевать.
— Если ты хочешь их просто покалечить, не факт, что получится, — с сомнением ответил Читер. — Пуля серьезная, ногу если не оторвет, все равно приятного мало. «Скорую» сейчас вызвать сложно, могут помереть.
— Я плакать за ними не стану. Стреляй.
— А ты уверен, что нам после этого дадут спокойно пиво допить?
— Не уверен, потому и попросил с собой налить. — Март опустил руку, указывая на пару пакетов, пристроившихся к пустующему стулу. — Как видишь, я умею к сюрпризам готовиться.
— Ну как скажешь, — заявил Читер и начал доставать винтовку.
— О! Да тут еще один старый знакомый! — воскликнул Март.
— Где? — спросил Читер, думая, что речь идет о еще одном участнике вражеской группировки.
— Да это скорее твой знакомый, а не мой. Глока помнишь? Должен помнить. У меня тогда со зрением нелады были, но я его и до тебя встречал, рожа приметная. Интересная личность. Скандальная. Далековато его занесло. Судя по одежке, тоже только что реснулся. Вот ведь совпадение.
— Быстро он ожил, — заметил Клоун.
— Быстро? — спросил Март. — Вы что, как-то к этому причастны?
— Лично я в первом ряду сидел на его сливе, — ухмыльнулся Клоун.
Читер, заметив наконец того, кого вчера второй раз на респ отправил, улыбнулся доброй улыбкой невинного ребенка. А потом, не сводя с цели взгляда, на ощупь разложил сошки, установил винтовку на стол, присел, припал к окуляру, злорадно оскалился и тоном очень довольного человека произнес:
— Клоун, этот неудачник у меня в черном списке. Будь добр, окажи мне услугу. Напиши этому покойнику, что у него есть ровно пятьдесят секунд. Пусть бежит прямо по улице, не сворачивая в переулки. Ровно пятьдесят, а там пусть делает что хочет. Если успеет что-то сделать, а это вряд ли. Напишешь?
— Легко. Уже пишу.
— Какой хороший день, — улыбнулся Читер. — Как же мне сегодня везет…
— А вот Глоку нет, — предвкушающе добавил Клоун, потянувшись к рюкзаку за почти опустевшим пакетом.
Кому-то придется пострелять, а кто-то просто любит зрелища.
Глава 7
Жизнь девятая
Под мудрым руководством
Март — человек со странностями. Как, впрочем, и все игроки. Даже те, кому Система щедро возвратила значительную часть воспоминаний, ощущали в себе то, что здесь принято называть одним словом — пустота. Непроходящее давящее ощущение, будто в тебе чего-то не хватает. Чего-то такого, без чего ты не можешь считать себя полноценным. Кажется, что потерял важнейшую часть самого себя без возможности обрести вновь. В сочетании с жизнью, переполненной стрессами, это создавало плодороднейшую почву для разного рода девиаций. Некоторые становились откровенными психами, некоторые латентными, а большинство просто чудачило так или сяк от случая к случаю.
Вот Март — из большинства, но очень близко к латентной части.
А может быть, и в ней.
Значительную часть времени он посвящает своей всепоглощающей страсти — пиву. И эта страсть не всегда безобидна для него и окружающих, ведь иной раз сильно рисковал ради жалкой пары бутылок. Но, если игнорировать эту его особенность, надо признать, что Март остается продуманным человеком. Разве что иной раз бесит то, что он многое не рассказывает или выдает ключевую информацию в самый последний момент.
Любит темнить.
Вот и сейчас Март не стал раскрывать программу действий. Да и не до разговоров стало. Хоть загрузившийся город и обречен, но его еще не захлестнуло цунами безумия, и старый порядок продолжал крепко цепляться за жизнь. Потому сразу после трех выстрелов пивное заведение пришлось покинуть. Во избежание.
И разговоры тоже прекратились. Сложно вести беседы, передвигаясь в быстром темпе с немалой поклажей по недружелюбной местности, вот и затихли.
Одно было понятно: Март знает, что делать. У него есть какой-то план, и он ему следует. А Читеру с Клоуном остается плестись за лидером.
Все как обычно.
Ну а куда деваться? Нет, Читер и сам мог разобраться, в какой стороне располагается восток. Но тут знания географии мало что значат. Он не забывал про границу, через которую самостоятельно ни разу не перебирался. Зато прекрасно помнил, что это мероприятие считается опаснейшим испытанием. И, несмотря на некоторую авантюрность Марта, признавал, что тот такие вопросы решать умеет.
Не ощущал в себе уверенности, что справится самостоятельно. Слишком быстро приподнялся, еще не понял, на что способен.
С проверенным и опытным товарищем — как-то надежнее.
Так что единственное, что показалось самым важным, уточнил почти на бегу. Мол, не забыл ли товарищ, куда в итоге попасть надо. Март ответил невнятно. Можно сказать — никак не ответил.
И это Читера напрягло.
Уже позже, когда выбрались из города, перешли через черноту и устроили наконец привал в лесополосе, Читер повторил терзавший его вопрос:
— Март, если ты не понял, я как шел на восток, так и продолжаю идти. В следующий регион. И я бы хотел прийти туда побыстрее. Сейчас мы идем не на восток, и я хочу знать почему.
Откупорив бутылку с пивом, Март отхлебнул чуть ли не половину содержимого, довольно улыбнулся и вкрадчиво уточнил:
— То есть ты просто идешь на восток, в соседний регион. Я правильно понял?
— Ну да. Все без изменений. Что-то не так?
— Да нет, все так. Если ты о том, что я с тобой передумал идти, за это не переживай. Понимаешь, тут в другом дело. Я вот думал, что ты идешь к своей Няше, а не просто на восток. Восток, он большой. Можно далеко идти. Аж до самого восточного океана. Да и дальше можно попробовать поплыть. Только далеко не уплывешь. Нолды не любят тех, кто далеко плавает. И, честно говоря, как с нолдами решить этот вопрос, я не представляю. Но если…
Читер, ничего не понимая, решил все же перебить насмешливый монолог товарища:
— Я иду именно к Няше. Няша где-то на востоке. Значит, и мне на восток. Ты о чем вообще?
Март ответил умиротворяющим голосом психиатра, беседующего с безнадежным пациентом, неспособным самостоятельно ширинку при посещении туалета расстегнуть:
— Ты зачем своей подруге лидерство передаешь все время?
Читер пожал плечами:
— Да это у нас вроде игры бестолковой. Как бы тебе объяснить? Понимаешь, это единственный способ с ней связаться. В любое время можно дать о себе знать. Показать, что все нормально, что помню про нее.
— То есть то, что ты ее не выгнал из отряда, само по себе не значит, что ты ее не забыл?
— Это не совсем то. Это как бы статический показатель. Ничего не меняется, нет действия. А смена лидерства — это действие. Это показывает, что я думаю о ней именно сейчас. Звучит как-то не очень, но это действительно наш единственный способ общения. Как бы вместо привета.
Март осторожно поставил бутылку на землю, после чего обхватил голову руками и сокрушенно произнес:
— Господи, ну вот откуда у этого полностью неумного человека столько удачи, упрямства и железной самоуверенности?! Неужели хоть часть всего этого нельзя было заменить ему на мозги?! Да у канарейки серого вещества больше, чем у этого фееричного балбеса! Ты чудовищная ошибка природы…
— Да что тебе опять не так?! — напрягся Читер.
— Да ничего. Все так. Все нормально. Ты в своем амплуа. Просто я давно тебя не видел, отвык слегка от твоей непрошибаемой несообразительности. Прямо-таки пещерная темнота в глазах и пустота за ними. Мог бы пивом попытаться этот вакуум залить, но нет же, и тут кочевряжишься.
— Говори уже, где я опять начудил? Не тяни.
— Я не тяну. — Март печально вздохнул. — Я просто не знаю, как тебе объяснить, чтобы ты хотя бы половину понял. Да ладно половину, я и четверти рад буду. Ну да пусть, попробую начать совсем по-простому, а там, может, и втянешься, чудеса ведь случаются. Вот ты пытался подумать, зачем Няша тебе все время лидерство возвращает?
— А что тут понимать? Она это делает по тем же причинам. Я ведь объяснил только что. Плюс она одиночка, а мне иногда людей в отряд принимать приходится, а для этого нужно лидерство. Она это понимает, потому и возвращает. Ей оно не нужно, она ведь никого к себе не берет.
— А ты не обратил внимания, что иногда она возвращает сразу, а иногда через некоторое время?
— Конечно, обращал. Это нормально. Ведь она может спать или ее что-то отвлекает. Да она может просто пропустить оповещение о смене лидерства. Все что угодно может случиться.
Март умудрился добавить в голос еще больше уничижительности, хотя там и так кроме нее ничего не оставалось:
— В логах отряда фиксируется время смены лидерства с точностью до секунды. По системному таймеру. Ты никогда не пытался в эти циферки заглядывать?
Начиная догадываться, к чему ведет Март, Читер торопливо уточнил:
— То есть ты хочешь сказать, что она пытается мне что-то передать при помощи промежутков возврата лидерства?
— Ого! Да ты почти сам догадался, без тысячи подсказок! — саркастически похвалил Март. — Да, Чит, это были не приветы, как полагала пустота в твоем черепе, а информативные послания. Мне даже интересно стало, что за человек эта самая Няша и почему она не забыла тебя, как самый страшный сон. Явно неглупая девочка, чего не скажешь о тебе. Очень может быть, что это тот случай, когда притягиваются противоположности. Нет, ты не подумай, что она великий гений. Чтобы быть твоей противоположностью, много ума не требуется. И она осознает всю пропасть разделяющей вас интеллектуальной бездны. Почему я так думаю? Да потому что перед тем, как бросить попытки до тебя достучаться, она выбрала самый примитивный шифр. Я застал попытки с азбукой Морзе. Это как бы очевиднейший ход. Я первым делом об этом подумал, когда заметил одинаковые последовательности в интервалах. Да и паузы характерные, как у радистов древности. Но ты ничего не понял, и она начала пробовать другие способы. Под конец делала это цифровым шифром. Весь алфавит пронумеровала. Буква «А» единичка, и дальше по порядку. Ничего сложного, но очень нерационально, ведь при таком способе передачи уйма времени уходит. Азбука Морзе куда практичнее. Плюс ты часто тормозишь с возвратом лидерства. Плюс девочке спать надо или отвлекается, а это или ошибки в передаче, или потеря времени на повторение. Она, если это не ночь, почти час выжидает, только потом передает. Чтобы точно было понятно — это ошибка. Ну что ты на меня так вытаращился, будто я прямо на твоих глазах открыл Америку и заодно изобрел колесо?! Да, все верно, твоя ненаглядная все это время пыталась с тобой пообщаться. А ты не просто не понимал, о чем она, ты даже не догадывался, что это беседа, а не пустой обмен приветиками. Тупо перекидывал ей лидерство и радовался, получая его назад. Типичный представитель поколения лайков в соцсетях.
— Она описала место, куда надо выходить? — с замиранием сердца уточнил Читер.
— В основном она негативно отзывалась о твоих умственных способностях, — ответил Март.
— Ну да, это точно она, ее почерк, — обрадовался Читер. — А место объяснила? Март, не молчи, говори уже конкретно!
— Нет, в основном она сообщала о том, какого цвета трусики на ней надеты и что она вся горит.
— Март, я серьезно! — начал закипать Читер.
— Если серьезно, она только это и объясняла. В смысле про место, а не про трусы.
— Тогда нам надо идти именно туда!
— Капитан Очевидность, — вклинился Клоун.
— Да, я такой, — признал Читер. — Март, а что она последнее писала?
— Последнее? Самое последнее слово она еще не дописала. По буквам: «п», «р», «и», «д», «у». И пока все, окончания нет. До нее наконец дошло, что ты полностью безнадежный.
— Да я и без окончания понял, — отмахнулся Читер. — А до этого она что писала?
— До этого она много чего писала. Но ты давай напряги зачатки своих извилин, сам прочитай. Принцип там простой. Я ведь воспитанный человек, не хочу читать чужую корреспонденцию. Тем более какой интерес читать ее второй раз. Давай старайся, это отвлечет тебя от глупых мыслей и опрометчивых поступков. Это ведь надо в логи погружаться, сидеть много, считать и думать. Очень полезное занятие.
— Еще раз объясни, как работает этот шифр? — попросил Читер.
— Я ведь сказал, что принцип простой. Сам разберешься. Да и, если говорить прямо, это уже не требуется. Самое главное она нам передала. Не один раз передала. А лирикой потом займетесь, когда встретитесь. Не надо сейчас на ерунду отвлекаться.
— Это не ерунда.
— Поверь мне, Читер, что все в этом мире ерунда, кроме пива. Тебе лучше подумать о более важных материях. — Март указал на Клоуна. — Вот о твоем приятеле точно подумать надо.
— Почему о моем? — спросил Читер. — Вообще-то ты его нашел, я до этого его не знал.
— Да, верно. Но я нашел его только на один рывок. Дальнейших планов с ним не было. Это было дело на один раз.
— На ваше барахло из неназываемых я не претендую, — отозвался Клоун. — Это ваша тема, вы сами ее держите. Все нормально.
— Я человек недоверчивый, — мрачно заявил Март. — И на это у меня есть причины.
— Я в курсе твоих причин, — кивнул Клоун. — И от меня дерьма не будет, не напрягайся.
— Он мог грохнуть меня сразу, как нашел, — добавил Читер. — И ему бы тогда много чего досталось. За Клоуна я ручаюсь, он надежный.
— Киска тоже с тобой приперлась, и ты тоже ее рекомендовал, — напомнил Март.
— Да, рекомендовал, но не ручался, — возразил Читер. — Я никогда не говорил, что она своя. И вообще, я тут подумал…
— Ого! Ты думать начал?! Что-то интересное… Ну продолжай. Что надумал?
— Я думал о том, что будет потом, — продолжил Читер. — Вот нахожу я Няшу, и что дальше?
— И правда интересно. Я уж решил, что такие вопросы для тебя настолько сложны, что ты на них не отвлекаешься. Я, конечно, могу подсказать, что надо делать после того, как вы встретитесь. Но ты за такие слова по лицу бить начинаешь. Мне не нравится, когда это делают с моим лицом. Поэтому я просто помолчу.
— Вот и молчи. В общем, сначала я просто шел и шел. Не было другой цели. Да и сейчас она первоочередная. Но что потом? Надо как-то в этой жизни устраиваться. Здесь все везде сложно. Особенно в одиночку. Вдвоем тоже ничего хорошего. Не Ромео, так кто-то другой может начать жизнь портить. Это Континент, тут спокойствия не бывает. Одиночка ничего не решает. Нужна команда. С хорошей командой многое упрощается. За Клоуна я ручаюсь. И лишним он не будет.
— Значит, команду собирать решил? — уточнил Март.
— Я не претендую на лидерство, — ответил Читер. — Считай это разумной инициативой. Но сам подумай. Если нас таких наберется человек десять, с нами придется считаться. Даже с одним тобой считаться приходится. Не у всех, как у Чертей, есть такие серьезные группы захвата. Да и подлавливать тебя надо строго на откате умения, иначе малейший сбой контроля — и все улетают на респ. В этом до тебя мне далеко, но я уже тоже не такой, каким был. Полагаю, ты понимаешь, что твои сказочки про уровни в игре я уже раскусил. На себе раскусил. На опыте своем. И я так понимаю, что таких игроков, как мы, маловато. Если мы доберемся до Няши, нас станет четверо. Да, неодинаковых по силе, но это исправимо. У нас есть деньги на развитие, это многое упрощает. А там еще кого-нибудь подтянем. Иначе здесь жить сложно. Даже такому, как ты, нужно прикрытие. Сам все понимаешь.
— Ладно, за Клоуна ты поручился, черт с тобой, — кивнул Март. — Хотя я бы, Клоун, десять раз подумал, прежде чем играть в такой команде. Читер — магнит для той субстанции, о которой ты так часто вспоминаешь.
— Все нормально, мне это и надо.
— Ну я тебя предупредил, если что.
— И какие у нас ближайшие планы? — спросил Читер, в третий раз пытаясь перевести разговор на главную колею.
Март хлебнул пива, блаженно прищурился и снизошел до ответа:
— Для начала, раз уж нас в шею никто не гонит, я бы хотел послушать последние новости. И заодно расскажи, что было после того, как слился неназываемый. Очень может быть, что такая информация имеет цену, но ты это не понимаешь. Прямо оттуда начинай. И по порядку, день заднем.
— Ну а ты расскажешь, как тебя поймали, — выставил Читер встречное условие.
— А что там вообще рассказывать? — с удивлением ответил Март. — Я выбрался на первый попавшийся стаб и сел попить пивка. По ходу дела договорился с одной прекрасной девушкой о совместном досуге за невеликую цену. Смутно помню, как приступил к этому самому досугу. А потом раз, и ничего не помню. В себя пришел, а вокруг куча нехороших типов, которым человека в куклу на ниточках превратить все равно что тебе высморкаться. Я пытался трепыхаться, но мне быстро показали, что все зря. Ну а то, что все беды от баб, я и до этого понимал. Расслабился там, где нельзя расслабляться. Попался на тот крючок, на который до меня миллиарды попадались. Я до последнего надеялся, что у тебя ума хватит слить меня издали, не подставляясь, а потом попробовать перехватить на респе. Но ты и ум — это как лед и огонь. Плохо уживаетесь. Потому ты забрался в ловушку с руками и ногами. А я этим кренделям стал не нужен, их контролер на вас переключился. Вот и завалили. В общем, я свою часть рассказал, теперь жду твою, потому как не понимаю, как вы из той задницы так быстро выбрались, да еще и возле меня нарисовались. Это выглядит, будто вы гении, но я-то знаю, что это далеко не так.
— А потом что делать будем, как расскажу? — уточнил Читер.
— Вот узнаю, что в мире происходит, тогда и будет потом, — ответил Март.
— Если вкратце, Чертей прямо сейчас умножают на ноль. Валят повсюду, где видят. Их здесь очень не любят, против них сейчас абсолютно все. А отвечать им почти нечем. Так получилось, что они остались без своей крепости. А в ней почти вся техника и серьезное оружие.
— Ценные новости… — задумчиво признал Март.
— Крепость не сама сдулась, это мы ее обнулили, — вклинился Клоун. — Сначала Читер там такое устроил, что армагеддон отдыхает. Если кто-то и сумел выжить, до сих пор бежит оттуда не оглядываясь. А потом я помогал ему бензин лить в нужную дырку.
— Бензин в дырку? — удивился Март.
— Да, бензин. Так надо было. Это Читера идея. Чтобы выполнить системное задание. Сама Система задание подкинула, ты представляешь?
— А в чем суть задания?
— Да там надо было утилизировать несколько атомных бомб. В смысле снарядов атомных.
— И вы что, бензином их залили? — От изумления Март даже остановил руку, поднимавшую бутылку с пивом для очередного глотка.
— Ну да, залили и подожгли. Там так полыхнуло, что мы сами чуть не зажарились. Бежали оттуда, а на задницах дерьмо подгорало. Хреновый способ, но ведь сработал. А еще Читер нолда элитного кастрировал. По самую шею кастрировал, конкретно огорчил. И заодно Ромео слил. Сделал его, как мальчика.
— Элитный нолд? Ромео? — окончательно потерялся Март. — А подробности будут?
— Да там долго рассказывать. На моих глазах все было. Очень красиво получилось. Видал, какой у Читера меч? Он его из гробницы серых стащил. Вот им и сработал.
— Стоп! — воскликнул Март, вскидывая руки. — Я должен услышать это еще раз. И со всеми подробностями. И желательно с самого начала.
— А потом что? — повторил Читер. — Самое главное ты уже знаешь, так что можно сказать, чем дальше займемся. Не тяни, скажи уже.
Март, отхлебнув наконец из банки, кивнул:
— Ладно, хрен с тобой, уговорил. Для начала мы купим зенитку.
— Зенитку? — нахмурился Читер.
Март замолчал, глаза его стали особенными. Такие бывают только у игроков, заглядывающих в интерфейс.
Спустя несколько секунд произнес:
— Будь добр, передай мне лидерство. На секунду.
— Зачем?
— Затем, что я должен принять в отряд одного человека, за которого ручаюсь почти как за себя. Раз уж мы команду собираем, он нам пригодится. Давай быстрее, я сразу верну.
Читер покачал головой:
— Исключено. В лидерах здесь только я и Няша. До того, как с ней встретимся, это не обсуждается.
— Ты и правда такой дубовый, что никогда не меняешь свои условия?
— Да, вот так. Уж извини, Март, я тебе доверяю, но не во всем. Ты можешь исключить Няшу из отряда. Не со зла, просто у тебя могут быть на это причины. И может, даже так лучше для всех будет. Но мне плевать на все твои идеи по этому поводу. Если не нравится, иди своей дорогой, а я своей пойду… сам.
— Ладно, попробую еще раз простить твое глупое упрямство. Тогда сам прими. Покопайся в логах отряда, найди ник, сними номер и прими.
— Кого принять?
— Кого-кого… Дворника, конечно.
— Дворника? Откуда он здесь взялся? Он ведь остался за два региона от нас.
— Не за два, а в соседнем. Первую границу он перескочил при нас.
— Но все равно остался не здесь.
— Как остался, так и подтянулся. Это ведь Дворник, он ходить умеет. Принимай давай.
— А потом что?
— Ну а потом мы подумаем немного, попьем пиво и пойдем в Радугу.
— Зачем нам туда идти?
— Там зенитку можно купить. И еще затем, что с Дворником мы встретимся именно там. Приметное место, удобное для встреч. Так что давай принимай его. И я все еще жду твой рассказ.
Глава 8
Жизнь девятая
Радужная жизнь
Похоже, Черти Марта перехватили не сразу. Или у него еще до начала похода в этот регион имелся набор качественных карт. К помощи спутников он ни разу не обращался, уверенно повел группу по кратчайшей прямой к Радуге.
Клоун было намекнул, что можно заглянуть в ближайший стаб, дабы обзавестись там подходящим транспортом. Или просто посетить пару вымерших поселков, где можно присмотреть подходящую машину. Ведь на колесах передвигаться куда быстрее, чем на своих двоих. Читер его поддержал, потому что за каждую лишнюю минуту трясся. После того как узнал о тайном смысле передачи лидерства, нетерпение его достигло высочайшего градуса.
Да при каждом взгляде на карту хочется побежать во всю прыть. Он ведь теперь не просто на регион смотрит, он сейчас знает район, где располагается его цель. До последней границы по прямой осталось немногим больше четырех сотен километров. И там, за серостью и чернотой, он наконец увидит отметку на карте. Да и чат заработает.
Почти добрался. Неудивительно, что нетерпение зашкаливает.
Но все эти советы Март поначалу игнорировал полностью или переводил разговор на иные темы. И только под вечер прокомментировал оригинальным образом.
Остановился, указал на подозрительные клубы дыма в стороне от маршрута:
— Видали? По карте получается, что где-то там стаб, где ты, Клоун, хотел машиной разжиться. Как по-вашему, в этом стабе дома углем топят или шины жгут со скуки? Я вот думаю, что дымят там не кочегарки. Там сейчас творится что-то такое, от чего надо держаться подальше. Какие-то разборки, но вряд ли с мертвяками. Поэтому идем, как шли, пешком. Это не так быстро, как нам хотелось бы, зато больше шансов дойти живыми. Если кто-то не в курсе, поясню, что место, куда мы идем, славится отсутствием серьезных конфликтов.
— Угу, — согласился Клоун. — Радуга — это последнее место, где на такое дерьмо можно нарваться.
— Почему? — не понял Читер. — Что не так с Радугой?
— А ты разве не знаешь? — удивился товарищ.
— Да он никогда ничего не знает, — снисходительно ответил за Читера Март. — Ему это не надо. Девственно чистый мозг. Система даже воспоминания не торопится подкидывать. Зачем, ведь он и так прекрасно справляется. Читер у нас просто мастер находить конкретно сложные проблемы, из которых выпутывается, не тратя ни секунды на раздумья. Может, он и рад поступать иначе, но ему просто думать нечем. Он у нас живой пример индивидуума, выживающего не интеллектом, а интуицией. И у него это так недурственно получается, что добавлять, в сущности, ничего не надо. Вот Система и не лезет к нему в голову.
Читер повернулся к Клоуну:
— Может, все же скажешь, что не так с Радугой? От Марта, как видишь, толку мало, он сильно на мне помешался, о другом говорить не может.
— Да все с ней так, — ответил Клоун. — Просто она на отключенном стабе. Блокада полная.
— И что это значит?
— Ты и это не знаешь?!
— Да ты так до утра удивляться с него будешь, — насмешливо прокомментировал Март. — Говорю же — девственный мозг.
— Это очень редкая разновидность кластеров, — сказал Клоун. — На таких не работают умения. Или работают, но частично, бестолково. Ни у людей, ни утварей ничего не получается. Мы там становимся слабее, но и развитые мертвяки теряют свои преимущества. А это значит, что у них пропадает броня. На таком кластере начинающую элиту можно вальнуть из обычного автомата. Очередь в башку, и готово. Даже нолды в такие места не любят лезть, у них ведь много чего на умения завязано. А уж игроки — тем более. Не каждому понравится воевать без фокусов.
— Но люди там все же живут, — заметил Читер.
— Да. Не всем там нравится, но живут. Люди такие создания, что даже в дерьме выживают. Вроде тараканов. В таком положении есть свои плюсы и минусы. Например, там нет ментатов. А это значит, что почти любой может прийти туда и наврать, что он святой и честный человек. Ну а красная карма, так это он бывших парней своей подруги отстреливал. И попробуй докажи, что это не так. Если человек не знаменитость, может соврать о себе что угодно. Для некоторых это единственный шанс пообщаться с нормальными людьми. Что-то вроде карнавала с масками. Но карнавал, конечно, не очень веселый, дерьма в таких стабах хватает.
— Особых минусов я пока что не вижу, — задумчиво произнес Читер. — Что плохого в том, что туда нолды не любят забредать?
Март решил снизойти до пояснений:
— Если кто-то поставит систему залпового огня километров за двадцать и выдаст залп, там поубивает всех, кому не повезет. И спастись от падающей на тебя ракеты ты не сможешь. Не работают ни защитные умения, ни предупреждающие. А держать все подходы под контролем — не напасешься людей. Армия понадобится, с нормальным оснащением. А кому интересно держать полноценную армию для защиты одного стаба? Там ведь солдат понадобится больше, чем населения. Это ведь не тварей сдерживать периметрами, а людей с дальними системами нападения. Стоит завести серьезных врагов, и они станут уничтожать тебя снарядами да ракетами. И ничего ты им не сделаешь. Получается, местных можно смести в любой момент, если что-то пойдет не так. То есть спасения от серьезных группировок нет. Но и сами группировки там не могут закрепиться по тем же причинам. И потому в политику таким стабам лезть никак нельзя. Даже слово «политика» там лучше не произносить. Заденешь кого-нибудь, и тебя тут же обнулят чем-нибудь дальнобойным. Встанешь на одну сторону, и тебя раскатает другая. Такое случалось частенько, в разных регионах. Там всегда плохо заканчивалось. Это всем известно, вот потому местные никогда не лезут в большую игру, не вмешиваются в разборки. С этим приходится мириться всем, вот потому и получаются зоны нейтралитета. Значит, если вон там дымится продолжение темы с Чертями, Радугу это трогать не должно. Они против любой политики. Спокойно дойдем пешком и решим там все свои вопросы.
— Где-то там Толстый может найтись, ведь он как раз в Радугу собирался, — напомнил Клоун.
— И что? — спросил Март.
— Да ничего. Если снова на рывок пойдем, нам люди понадобятся. А Толстый нормальный и в деле проверенный. Он, может, не самый лучший, но, когда надо было драться, дрался, а не бегал.
— Да, — кивнул Март. — Насчет команды подумаем. Но для начала до Радуги добраться надо.
— Зачем нам собирать такую же команду? — спросил Читер. — У меня целый рюкзак модов, которые я готов потратить, чтобы ускорить процесс. Наймем нормальную. Самую лучшую команду местную. Или несколько таких команд. Пройдем спокойно и быстро.
Март покачал головой:
— Хороший ты человек, Читер. Только жаль, что сильно наивный. Хорошие команды не сидят на месте в ожидании заказчиков вроде тебя. Они своими делами заняты, и расписание у них расписано на месяц вперед. А еще у хороших команд бывают свои взгляды на происходящее. Хорошие команды в первую очередь верны сами себе. С ними никогда нельзя быть уверенным, что тебя не ударят в спину.
— Но торгаши ведь как-то собирают народ.
— При них свои наемники, привычные и прикормленные. Это не случайная компашка вроде нашей, это своя система. А систему бить в спину — это хреновый бизнес.
— Так, может, с караваном? — предложил Читер.
Март покачал головой:
— Нет, с купцами нам не по дороге. Не та ситуация. И вообще, я лидер, значит, я решаю. Не волнуйся, я плохого не придумаю. Просто прими, что я лучше всех понимаю, что делать, как делать, где идти и с кем. Твоя задача очень простая: надо идти со мной и выполнять приказы. У меня ведь язык отсохнет каждый шаг объяснять тебе прописные истины. Просто делай, не спорь и не спрашивай.
— Да я же без наезда. Просто не люблю вот так, втемную.
— А тебе и не надо любить. Тебе идти надо. В Радугу идти. В Радуге хорошо, в Радуге пива много и можно зенитку купить. Тебе там понравится.
Около полуночи пришлось остановиться посреди леса. Нет, он был не настолько дремучим, чтобы в темноте стать непроходимым, просто решили силы сберечь. Да и где-то впереди по маршруту начали постреливать. Один раз даже что-то приличное рвануло, явно не ручная граната. Что там происходит — неизвестно, но выяснять не хочется.
Ни спальных мешков, ни прочего имущества, облегчающего жизнь любителей дикой природы, ни у кого не было. Но игроки — народ привычный, переночевали пусть и не в комфорте, но и не в кошмаре. Правда, никто не выспался, потому что путь продолжили еще до рассвета, в самую холодную пору суток. Храпеть в такую пору на лапнике даже самый закаленный не сможет. Дни стояли прохладные, будто в середине весны, после заката до заморозков чуть-чуть не доходило.
Приятного в этом мало.
Спустя полчаса вышли к месту, где перед ночевкой кто-то нехорошо шумел. Это оказалась широченная автодорога, далеко просматривающаяся в обе стороны. Слева, почти в километре, виднелись горелые остовы двух пикапов, один из которых все еще слегка дымился. Дерево возле обочины удобно протянуло широченный сук, на котором кто-то устроил импровизированную виселицу. Обе веревки с петлями болтались на ветру без груза казненных, но это не означало, что таковых никогда не было. Просто так повязывать такие украшения не станут. Очень может быть, что при ближайшем рассмотрении обнаружатся характерные черные пятна на почве.
Но подходить и рассматривать не стали. Зачем? Это разборки местных, группе они неинтересны. Исследовать поле боя на предмет трофеев тоже глупо: победители, скорее всего, уволокли все ценное, здесь полезностями разбрасываться не принято. Да и зачем выискивать мелочовку, если при тебе груда модификаторов, потрохов неназываемого и дорогого добра, прихваченного из личных запасников лидера Чертей. Далеко не все ушло на дно вместе с грузовиком, самое дорогое Читер с Клоуном при себе держали или в рюкзаках.
Не успели отойти от дороги, как стрельба послышалась справа. Где-то далеко, лишь крупнокалиберный пулемет бахал отчетливо да редкие взрывы не терялись. Бой куда интенсивнее, чем тот, который отгремел ночью. Но это тоже группе неинтересно.
Троица пробиралась по региону, где разные группировки агрессивно перекраивали одеяло власти, а народ, далекий от политики, торопился урвать все, что плохо лежит. Анархия — это прекрасная возможность проявить себя, если есть возможность и желание. Потому жизнь вокруг кипела.
Но это не касалось Читера с товарищами. Нет у них желания. Да и с возможностями напряг.
Им просто надо пройти несколько километров, не нарываясь на приключения.
Все эти разборки — не для них.
Граница стаба, на котором располагался скандально известный поселок, слегка разочаровала. Случается, когда переход из кластера в кластер получается незаметным, но здесь это проявилось самым неприглядным образом. Группа, выбравшись из очередной лесополосы, оказалась на свалке. Да-да, снова те же груды мусора, полчища крыс и не самые приятные ароматы.
Вот под этим вонючим нагромождением и скрывалась линия, отделяющая один клочок мира от другого.
Нехорошо получилось. Да и как-то странно. Ведь Радуга — пусть и необычный, но все же стаб, а на стабах если и встречаются свалки, они не выглядят новыми. Да мусорные полигоны, как правило, вообще на свалки не похожи. Просто холмы, затянутые чахлой травой, меж которой местами пробивается пластик да поблескивает стекло.
Но потом до Читера начало доходить, что о древности свалки говорить не приходится. Тут дело не в возрасте, а в менталитете работников, обеспечивающих быт обитателей поселка.
Ведь обитателям Радуги надо куда-то вывозить свой мусор. Обычно это решается просто: грузовики сваливают его на соседних кластерах, в первых попавшихся местах. Нет нужды как-то это организовывать, ведь после перезагрузки там ни соринки не останется. Но здешним обитателям лениво совершать лишние объезды. Сваливают на узкой свободной полосе между границей и лесом, а когда она заканчивается, устраивают кучи где попало. Вот и захламили прилегающую территорию. В том числе и на территорию стаба попало. И то, что это «добро» теперь не исчезает при обновлениях, похоже, никого не волнует.
Ведь несложно подогнать бульдозер и сгрести мусор за границу кластера. Но не подогнали. И более удобное место, где сваливать можно не на территории стаба, тоже не стали искать. Один этот факт многое говорит об обитателях Радуги.
Дальше до самого поселка ничего заслуживающего внимания не встретили. Здесь даже патрулей не было. Не в том смысле, что на них не наткнулись, а в том, что их, похоже, не было вообще. Об этом можно предполагать по отсутствию характерных кольцевых троп и дорог. Лишь вышки с камерами наблюдения попадались на глаза, но не сказать, что стояли они часто.
Ходить пешком на большие расстояния, да еще и с неудобной поклажей — сомнительное удовольствие. Тут не до задушевных бесед. Так что попытки Читера узнать что-нибудь новое о стабах, подобных Радуге, приводили к самым лаконичным ответам или даже вовсе оставались безответными. Несмотря на все предыдущие пояснения, так и не понял, почему за такие кластеры не любят воевать и потому их, как правило, плотно обживают всякие причудливые личности без политических амбиций. Ведь очень даже привлекательная земля. Чего стоит одно то, что сюда даже серьезным тварям хода нет. Они, конечно, могут примчаться, стены вокруг нет, но не хотят. А все из-за того, что на территории, где не работают умения, их биологическая броня лишается силового каркаса. Это ведь именно он, а не толщина костяной преграды останавливает пули, а то и снаряды невысоких калибров. Лишившись главной зашиты, мертвяки становятся уязвимыми даже для не самого тяжелого стрелкового оружия. Инстинкт самосохранения у них есть, вот потому и не подставляются. Мелочь, конечно, глупа и поэтому забредает, но проблемы она не создает.
То есть такой стаб без всяких дополнительных мер является крепостью против зараженных. Вот потому Читер и не понимал, как это за такое сокровище не дерутся руками и ногами.
Да он много чего здесь не понимает…
Но стоит отметить, что про периметр здесь все же не забыли. Да, выглядел он не очень, но все же был. Вокруг поселка насыпали невысокий вал, по его гребню небрежно подняли двухметровую стену из бетонных блоков. Щелей в ней осталось столько, что не пришлось озадачиваться оборудованием бойниц: стрелять можно откуда угодно и куда угодно. Местами на подступах растянули проволочные заграждения. На первый взгляд их расположили без малейшего намека на систему. Но опять же это для Читера бессистемно, а он давно смирился с тем, что понимает далеко не все.
Даже удивительно, что на входе стоял пост. Однако в чем заключался смысл его стояния, Читер тоже не понял. Троица миновала его без единого вопроса, на них даже не покосились.
Внимание к себе они привлекли уже на территории поселка. Обычный с виду стаб: почти хаотическое нагромождение строений, созданных из всего, что под руки подвернулось, шатающиеся туда-сюда игроки, милитари-техника и кричащие вывески заведений, предлагающих скрасить досуг нехитрым набором проверенных веками способов.
К группе подскочил молодой человек с огненно-красными волосами и стрижкой, похожей на результат подрыва фабрики макаронных изделий, с возбужденно бегающими глазами мелкого жулика. Одет комбинированно: выше пояса — как пафосный сутенер, работающий в недорогом квартале и питающий слабость к вещицам из желтого металла; ниже — камуфляжные штаны не первой свежести и высокий берцы, выпачканные в чем-то подозрительном.
Затараторил быстрее пулемета:
— Пацаны, да от вас через всю улицу несет деньгами! Сразу видно, что все путем! Че надо? Девочки, мальчики? Блондинки, рыжие, белые, черные? Любой вес, любой рост, для вас все найдется! Надо что-то особенное? Девочки с сюрпризом? Нижние, верхние? Может, вы по веществам? Спек или что-то из старого? Что надо, говорите, родные, не молчите! Я прям сейчас устрою! Что скажете, то и организую! Заказывайте!
— Ты где тут пацанов увидел? И мы что, на любителей мальчиков похожи? Поцелуй себя в анус, а потом исчезни, я тебе за это споран дам, — «заказал» Клоун.
Не обидевшись на грубость, красноволосый протараторил вслед:
— Если что, я всегда тут! Я Орех, меня тут все знают! Лучше меня вы никого не найдете!
— И куда мы сейчас? — нетерпеливо поинтересовался Читер.
Март, устало шагая посреди улицы, не оборачиваясь, бросил:
— Туда, где есть пиво, куда же еще…
— Так оно здесь везде есть, — заметил Клоун. — Тут сплошная улица жидкого дерьма. Прям не улица, а река бухла. Вон смотри. Там пиво лакают. Почему мимо идем?
— Это не пиво, это анализы мочи, — мрачно ответил Март. — Мы идет туда, где есть оно самое. Реальное пиво, а не отходы жизнедеятельности.
— Бывал здесь раньше? — уточнил Читер.
— Нет, не бывал. Просто хорошее пиво я сразу нахожу. Дар у меня такой.
— От Системы? — жадно спросил Читер, надеясь выведать у скрытного товарища хоть какую-нибудь тайну.
— Нет, не от Системы, а от самой природы. Система мне из-за этого дара завидует, ведь ей такое счастье не дано. А вот мы и пришли.
Заведение называлось красноречиво — «Кружка пенного». От большинства прочих оно отличалось тем, что выглядело лучше. Или, говоря проще, подороже. Не сказать, что настолько пафосное, что рюмка виски здесь обойдется в цену глотка расплавленного золота с примесью порошка жемчуга, но обычные бродяги Континента такие места обходят стороной.
Март, пинком распахнув двери, отодвинул в сторонку дернувшегося было охранника и, указав на толстого мужика перед стойкой, обернувшегося на шум, скорее не спросил, а констатировал факт:
— Ты тут главный?
Тот, с сомнением уставившись на тройку не слишком представительно выглядевших игроков, медленно кивнул:
— Да, я владелец. Меня зовут Чар. Вам что-то надо?
Март небрежно швырнул пластиковый сверток и, как только владелец его поймал, произнес:
— Да, надо. Нам надо, чтобы ты организовал пивной офис. Для нас. Прямо сейчас.
— В каком смысле? — чуть растерянно уточнил Чар.
— Да в прямом. Нам нужен пивной офис. Что тут непонятного?
— Мм… Честно говоря, все непонятно.
— Хорошо, я поясню. Нам не нужны компьютеры и всякие там факсы. И референты в костюмчиках с галстуками тоже не нужны. Насчет секретарш — это можно обсудить. Но если утвердим этот пункт, секретарши нам потребуются особые. Не такие, которые в офисах с факсами и компьютерами. Вижу, ты все равно не понимаешь… Ну как бы тебе объяснить… В общем, организуй нам место, где можно пить пиво, иногда закусывать, трепаться о своем без лишних ушей и принимать посетителей. Это должно быть атмосферное место. Пивное, но одновременно как бы офисное.
— Так вам конференц-зал нужен? — продолжал уточнять владелец.
— Послушай, уважаемый, если бы нам понадобился конференц-зал, я бы сказал, что нам нужен конференц-зал. Но я не сказал, что нам нужен конференц-зал. Потому что нам не нужен конференц-зал, нам нужен пивной офис. Добротный такой пивной офис. С видом на улицу, чтобы на птичек смотреть. И чтобы всех подряд к нам не пропускали. Диваны удобные, кресла, столы покрепче и пошире. Можно секретаршу-официантку с большой кормой и отзывчивым характером. И конечно же с пивом вашим самым лучшим. Я подозреваю, что оно здесь самое лучшее, но вот пробовать не доводилось. Созрел для этого опыта. Ну так как? Мы можем на тебя рассчитывать?
Чар подкинул на ладони сверток и кивнул уже куда проворнее:
— Понял. Сделаем в лучшем виде. Еще что-то?
— Да. Еще. Пиво должно быть лучшим, не забывай. И его должно быть много.
— Без проблем.
— Да ты просто еще не понял, насколько много его понадобится… — еле слышно пробурчал Клоун.
Но владелец услышал.
— Не переживайте, у нас как раз свежая партия только-только подошла. Удачная партия. Даже если через воронку в горло заливать станете, хватит надолго.
— Еще мне надо, чтобы местные узнали, что у тебя обосновались Март и Читер, — продолжил лидер. — Что они пьют твое пиво и жрут твою еду. И еще они ищут людей. Собирают команду для рывка на восток.
Чар спал с лица, по-новому взглянув на посетителей, охранник, косившийся сбоку, покачнулся на ставших ватными ногах, а бармен за спиной владельца начал суетливо протирать чистейшую стойку.
Торопливо закивав, хозяин «Кружки» сбивчиво пообещал:
— Все сделаем. Каждая собака узнает. Быстро узнает.
— Это хорошо, что быстро. И пусть узнают, что кого попало мы не берем. В первую очередь нам нужны прист и взрывник. Не какой-нибудь рядовой взрывник, которому Система подкинула умение взрывы устраивать, а обычный парень, который работает с самой обыкновенной взрывчаткой. Но работать с ней он должен так, как работает бог подрывного дела. Найди мне самого лучшего сапера.
— Понял, — ответил Чар, вновь вернувший себе невозмутимый вид. — Что-то еще?
— Да, — сказал Клоун. — У нас тут товарищ есть. Но он что-то не отзывается на чаты. Может, спит, может, дерьмом по уши залился, может, и то и другое. Хорошо бы его привести в себя и привет ему от нас передать.
— Где он и как его зовут?
— Звать его Толстым. А где он, я на карте покажу.
— Сделаем. Еще какие-то пожелания?
— Желаем немедленно испробовать пива в нашем офисе, — нетерпеливо заявил Март.
Глава 9
Жизнь девятая
Команда — это важно
Толстый, попытавшись сделать глоток, дробно застучал зубами по краю толстостенной пивной кружки.
— Аккуратнее, не то стеклом закусишь, — предостерег Клоун.
Отхлебнув наконец. Толстый, облегченно вздохнув, произнес:
— Да легче сдохнуть, чем так страдать…
— За свои деньги приобрел головную боль? — понимающе усмехнулся Март. — Похоже, ты пил не пиво. Даже боюсь предположить, чем же так можно залиться. В твоих глазах просматривается вся таблица Менделеева. От алкоголя такое не бывает, ты явно с чем-то еще перебрал.
— Это был тяжелый вечер, — признал Толстый. — А как вы меня нашли?
— Ты ведь говорил, что в Радугу подашься, остальное — вопрос техники, — не стал делиться подробностями Клоун.
— Как вообще тут жизнь? Понравилось? — спросил Март.
Толстый, чуть помолчав, еще раз отхлебнул, уже чуть увереннее, после чего с сомнением протянул:
— Как-то здесь все неправильно… Противоречиво… Самый большой стаб юга без умений. Здесь нет никакой политики, нет нехорошей движухи. Не должно быть. Звучало интересно. Но я это совсем по-другому представлял.
— И что же ты представлял?
— Ну… не такое. Не так все должно быть. Я думал, что увижу что-то такое, чего в других местах нет. А получается, стаб как стаб. Ничего особенного, почти обычный. Просто всяких шалманов больше. Тут круглые сутки веселье рекой. Но такие места я и до этого видел. Свободой тут только пахнет. Все то же самое, что и везде. На входе не забирают оружие и не лезут с тупыми вопросами, это да. Ну и что с того? Только попробуй пальбу устрой, сразу завалят. Даже если в воздух пальнешь, завалить могут. Даже разбираться не станут.
— И тебя это так напрягло? Такое вот ограничение твоей свободы? Любишь патроны впустую жечь? — спросил Клоун.
— Да нет, не именно это. Это ведь про все можно сказать. Здесь на словах все равны, а на самом деле хрень какая-то. У них есть такая штука, как комитет постоянных жителей. Вот они, получается, сами себе охрана, армия и прочее. Как бы обеспечивают здесь жизнь. И им никто не указ. Сами решают, что и как делать. На каждом заборе написали, что все равны, но это на словах. У нескольких шишек из комитета вся власть, все управление. Тут вода из крана не потечет, если не будет разрешения от комитета. Захочешь хибару свою поставить, окажется, что до тебя это место уже забили. И это конечно же будет кто-то из комитета. Или договаривайся насчет пустыря — а это дорого, — или ищи другое незанятое место. Но там сразу хозяин нарисуется, как только начнешь что-то делать. Бизнес такой — разводить лохов на теме недвижимости. И не только на ней. Тут, куда ни плюнь, попадешь в насос для денег. И деньги он качает в карманы одних и тех же людей. Короче, про свободу и равные возможности — это тухлая лапша. Обычная реклама дорогого стаба. Не знаю, кто и как эту рекламу раскрутил, но это настоящий гений. Даже я купился.
— Так тебе тут не понравилось? — уточнил Март.
— Я разочарован… — мрачно ответил Толстый.
— А мы тут, знаешь ли, решили тряхнуть стариной и небольшой рывок устроить.
— На восток идете? — усмехнулся Толстый, припадая к кружке.
— Угу, на восток. Нам немного осталось.
— Я в курсе, куда вы и зачем.
— Да все уже про это дерьмо знают, — заявил Клоун. — Тут уже типа легенды ходит на эту тему.
— Знаю, — кивнул Толстый. — Слышал уже не раз. Если что, я в деле. Мне здесь не нравится. С вами веселее. Да и выгоднее.
— Договорились, — спокойно кивнул Март. — Нам бы Кнопку еще подтянуть. Ты не в курсе, что с ней не так? Тоже на чаты не отзывается. И мы знаем, что она здесь, в поселке.
— Откуда знаете?
— Да так… есть возможность узнавать, — ответил Март, а Клоун при этом сделал вид, будто не слышал ничего и вообще здесь ни при чем.
Толстый не стал продолжать допытываться, кивнул:
— Я общался с ней пару раз. Но как-то не очень пообщались.
— Почему не очень? — заинтересовался Клоун.
— Да потому что с ней не все в порядке.
— Это в каком смысле? — спросил Март.
— Да вот здесь у нее что-то съехало. — Толстый указал на свою голову. — Сплошная паника. За башку волнуется. Не в том смысле, что за психику, а буквально за башку. Говорит, что помнит, как ее рубили. Как по пустыне тащили за волосы и через границу кидали.
— Дерьмо какое-то, — поморщился Клоун. — Не может она ничего помнить.
— А я разве спорю? Доказывал ей тоже, что нельзя такое помнить, а она так и талдычит, что помнит все. Может, логов в архиве начиталась, а там ведь во всех подробностях расписали, что да как. И в чате отряда про ее голову Киска написала. Будто специально. Без этого Кнопка могла не догадаться о таких деталях. А тут прикинула одно к другому, плюс я в личке сдуру ответил на пару вопросов честно. Вот и поехала у девочки крыша. Да у любой поедет, если представит, как ее голова отдельно от тела работала, через границы перебираясь.
— То есть у нее панические атаки и все такое? — уточнил Март.
— Типа того, — ответил Толстый. — Я же не доктор по мозгам, я в таких делах не разбираюсь. Но то, что там паники много, это точно есть. Забилась в самую дешевую конуру и нос не показывает. Может, отойдет. Подождать надо, должна отойти.
— Времени нет, у нас Читер копытами в стойле бьет, вот-вот и у него тоже крышу сорвет, — заявил Март. — Присты на дороге не валяются, найти сложно. Значит, потащим Кнопку. А то, что с нервами непорядок, это не страшно. Тут у всех с нервами непорядок. Главное — вытащить ее на воздух, а дальше втянется.
Толстый покачал головой:
— Да не, там вообще без вариантов. Она за порог выйти боится. До визга боится. Никак не уболтать.
— Не бывает нерешаемых ситуаций. Давай попей пивка, подлечи башку свою и плотно займись башкой Кнопки. Что хочешь делай, всеми способами лечи, хоть гвозди в макушку заколачивай, но она должна пойти с нами, а ты должен это обеспечить.
— С чего это я должен? — набычился Толстый.
— Так ведь на прошлый рывок именно ты ее привел
Глава 1 Жизнь девятая. «Не бойся, они не сработают» – Я видел все. Я видел то, о чем даже рассказывать не хочется. Потому что ни один нормальный человек мне не поверит. Да и ненормальный тоже. Я даже видел такое, во что и сам не верю. Сегодня я видел, как серые твари пытались порвать элитного нолда. Большая стая серых против огромного железного человека. И еще они там вырезали всех, кто под руку попался. И смотрел я на это с такого места – лучше не придумаешь. Даже не из первого ряда. Можно сказать, что я из персональной ложи на этот спектакль любовался. Там только попкорна не хватало и стекла бронированного. Но я не жалуюсь, я почти всем доволен. Мне нравятся редкие зрелища. У меня зависимость. Смотрел бы на них и смотрел. Как ты там говорил? «Они не сработают»? Так ведь было? И вот прямо сейчас мы любуемся на атомный взрыв. Красиво выглядит. Спасибо тебе, Читер. Рядом с тобой всегда есть на что посмотреть. – Ты ошибаешься. Это не атомный взрыв. – Ну да. Конечно. Не атомный. А я тогда подводный летчик из бронеконной дивизии. По-твоему, что, это петарда с дерьмом хлопнула? – По-моему, ты раздуваешь из мухи слона. – Это я-то раздуваю? Мне что, делать нечего? – Ну… непохоже, что ты сейчас чем-то сильно занят. – Читер, дружище, да нас только что за километр ударной волной зашвырнуло. Мы ведь улетели вместе с машиной. Круто улетели. Тополиный пух по сильному ветру так не летает, как мы улетели. Я и взрывы разные видел, и другого дерьма насмотрелся, но с таким сталкиваюсь впервые. Это не простой взрыв, это взрыв атомный. – Не преувеличивай. Никуда мы не летали. Ты просто не справился с управлением на крутом повороте. Такое бывает. – Частично согласен. Я сделал все, что мог, но чертовски трудно справляться с управлением, когда поблизости взрываются атомные снаряды. – Клоун, ты по жизни кто? Ты ведь механик, а не сапер. В механике ты, может, и спец, но не во взрывах. Там, под крепостью, столько тонн всякого добра лежало… Да там… Как бы тебе объяснить. Черти тянули к себе все, что взрывается. Эти недоразвитые сидели на тысячах снарядов и тоннах взрывчатки. Там этого добра на мировую войну хватит. Поездами они это завозили, что ли? Там просто нереальная гора взрывчатки. Я, когда землю просвечивал, за голову хватался. Это все равно что жить на пороховом погребе. Вот оно и шарахнуло. Это не атомный взрыв, это просто очень большой обычный взрыв. – Ага, ну да, конечно, как скажешь. Просто очень большой взрыв, такое случается. И почему я впервые слышу про то, что там было много обычной взрывчатки? – Вообще-то мы с тобой важным делом занимались, а не болтали. – Но про атомные снаряды ты ведь рассказать успел, да? – Клоун, про атомные – это было важно. А про остальное – мелочи. Некогда отвлекаться на всякую ерунду. – Ерунду? Мелочи, говоришь? Да эти самые мелочи только что снесли нас с дороги. Из-за этих самых ни разу неатомных мелочей мы с тобой висим на краю обрыва. И еще эти мелочи очень даже бодро поднимают мне шкалу радиации. Да и тебе, думаю, тоже. Я, конечно, не великий спец в ядерной физике, но как-то это странно, когда после простого взрыва по мне отрабатывают все эти гамма, бета и альфы с нейтронами. Это не просто дерьмо, это дерьмище. При обычном взрыве такого не бывает. – Все нормально, – упорно стоял на своем Читер. – При таком взрыве корпуса снарядов не выдержали и разлетелись. Я тоже не физик, но тут и дураку понятно, что в корпусах были килограммы фонящей грязи. Эту грязь разнесло на пыль, если не на атомы. Вот этой пылью нас и накрыло. – Ну да, взрыв, по-твоему, ни капли не атомный, но дышим мы почему-то плутонием. По-твоему, это нормально, да? Вот как же с тобой, Читер, сложно спорить… Ты готов ведро дерьма выхлебать, доказывая, что это яблочное повидло. Вот никак тебя с места не сдвинуть, как баран рогами упираешься. – Только давай не будем про «сдвинуть», – попросил Читер. – Вдруг накаркаешь… Тема и правда из тех, которую в данной ситуации упоминать страшновато. Бронированный грузовик, на котором парочка уходила из крепости Чертей, очень не вовремя и очень резко вошел в крутой поворот, подставив накренившийся бок под ударную волну. Несмотря на то что удалились чуть ли не на километр, досталось ему неслабо. Тяжеленную машину подтолкнуло так, что снесло с дороги, будто ящик картонный. Перевернувшись несколько раз, она замерла брюхом кверху на краю десятиметрового берегового обрыва. Под ним сейчас стремительно снижался уровень водохранилища. Плотина, получившая при взрыве значительные повреждения, больше не могла сдерживать воду, и та бурным потоком растекалась вниз по ущелью. Процесс развивался быстро и, должно быть, шумно. Однако оглушенные уши работали скверно, и потому казалось, что все происходит в полной тишине. Но то, что рев потока не слышен, – ерунда. Полностью безобидная ерунда, не заслуживающая внимания. А вот положение, в котором застыл грузовик, сильно напрягало. Кабина, обвешанная тяжелым металлом, неустойчиво зависла, не сказать, что над пропастью, но лететь прилично. А внизу, после падения, окажешься на таком течении, против которого выгрести нереально. А если при этом еще и покалечит, попахивает гарантированным сливом. И в игровом смысле – отправка на воскрешение, и в самом что ни на есть прямом. Потому что сольешься в том самом потоке. Затащит в водоворот, протолкнет через переплетение арматуры и бетонных обломков, после чего сбросит с высоты остатков немаленькой дамбы. Несмотря на то что ни Читер, ни Клоун не заработали серьезные травмы, покидать машину они не торопились. И дело тут, конечно, не в том, что обоим нравится щекотать нервишки, пребывая на грани грандиозного падения с перспективой нехорошего исхода. Увы, но одна дверца кабины оказалась заблокирована обломками деревьев. Раньше они росли на краю обрыва, но их смела машина, когда переворачивалась. Вторая свободна и даже слегка приоткрылась сама по себе – замок не выдержал. Однако она нависала над водой, которая протекала дюжиной метров ниже. Выбраться через нее физически крепкий человек сможет, но тут мешают два момента. Первый: Читер с Клоуном не слабаки, но оба сейчас далеко не в первоклассной форме. Жизненные превратности последних часов здорово потрепали. Второй момент: перемещение двух человек сместит центр тяжести грузовика. А машина сейчас пребывает в состоянии неустойчивого равновесия. Где-то металл поскрипывает нехорошо, где-то зловеще хрустит подминаемый грунт. В такой ситуации страшновато совершать какие-либо телодвижения. Вот и валяются оба на потолке кабины, развлекая друг друга разговорами на тему поражающих факторов ядерного взрыва. – Если прямо щас не выберемся, дерьма наедимся. – Клоун наконец озвучил очевидное. – Радиация – фигня. Шкала растет медленно, помереть от этого мы вряд ли успеем. Но как механик скажу тебе точно: машина долго так лежать не станет. Читер указал вниз: – Тут люк есть. – Я надеюсь, ты это шутишь, а не всерьез, – заявил Клоун. – Это не люк, это дерьмо. Он в землю упирается. И эта дверь нам не светит, там с пилой и топором выбираться придется. Значит, остается вот эта. А я, блин, вообще ни разу не акробат. И еще мне очень хреново. Не факт, что выберусь. Надо было спек приберечь для такого случая. На спеке я бы отсюда ракетой улетел. – Без спека мы бы не выбрались из крепости, – устало ответил Читер. – Твоя правда, – согласился Клоун. – Но как-то это обидно. И скажу тебе как человек, который знает о машинах все. Если мы сейчас не свалим, то сами свалимся. Прямо сейчас свалимся. Мы ведь тут не просто так, мы ведь на детских соплях держимся. Тут не скала и даже не плотный грунт, тут дерьмо. А техника тяжелая, долго так не провисим. – И что предлагаешь? – спросил Читер. – Как это что? Я же сказал – сваливать надо. – Это понятно. Непонятно – как… – Как сможем. Ты ничего не поломал? – Да я вообще ни к чему не прикасался, – тупо ответил Читер. – Вообще-то я о твоих костях. Они целые? – терпеливым голосом человека, привыкшего общаться с заторможенными психами, уточнил Клоун. – Не знаю. Вроде нет. Не уверен. После спека я вообще не уверен, что живой. И в голове каша… – Угу. Есть такое. Побочный эффект. И это еще учти, что главный отходняк не пошел. Вот там дерьма наедимся, если не успеем забиться в тихое местечко. Э? Ты куда это намылился? – Как это куда? – удивился Читер. – Ты ведь сам сказал, что сваливать надо. Вот я и сваливаю. – Ты так вниз свалишься, а не отсюда свалишь. На вот, держись за ремень. Хоть и дерьмовая страховка, но это лучше, чем вообще без страховки. Как выберешься наверх, меня придержишь. – Понял. – А это что за дерьмо?! – вскинулся Клоун. – Ты зачем рюкзак взял?! – Там моды, я их не брошу. – И правда, дерьмо. И тащить нельзя, и бросать страшно. Давай ты без рюкзака сначала попробуешь. Ну а там затащишь его наверх на ремне, а потом уже меня. – Ну давай так, – нехотя согласился Читер. Оба спутника и в лучшие времена не отличались рекордными показателями Ловкости и завязанными на нее умениями, а уж сейчас и подавно на трюки неспособны. Потому выбирались долго и незрелищно, сопровождая процесс жалобами на тяжкую жизнь. Спасибо грузовику, несмотря на опасения Клоуна, падать он не торопился. Хотя скрежет, им издаваемый, и то и дело осыпающаяся в воду земля торопили товарищей так, как кнуту рабовладельца не снилось. Наконец наверху оказались Читер, Клоун и драгоценный рюкзак. Парни расселись было между колес, дух переводя, но тут машина наконец решила, что с нее достаточно. Заскрипела непрерывно, задрожала, горизонт начал наклоняться, а земля внизу посыпалась шумно, сплошной лавиной. Оба, не сговариваясь, вскочили и понеслись прочь с обезьяньим проворством. То, что днище перевернутого грузовика не очень-то приспособлено для забегов, ничуть не смущало. Читер под конец даже изобразил нечто, похожее на рекордный прыжок. В конце, правда, не удержался на ногах, неловко прокатился по земле. Но со стороны, должно быть, выглядело это не совсем позорно. Вскочив, тут же метнулся назад, к дверному проему. Спасибо, что створка при ударе распахнулась, не пришлось с ней возиться. – Ты куда?! – завопил вслед Клоун. – Там второй рюкзак! – ответил Читер, не оборачиваясь. И в этом миг кабина начала стремительно наклоняться. Машина уже не просто заваливалась, сползая с края, она натурально начала падать. Понимая, что уже ничего не успевает, Читер ухватил первое, что под руку подвернулось, и отчаянно рванул назад, попытавшись выскочить столь же эффектно. Получилось плохо. Можно сказать – вообще не получилось. Запнулся в последний миг, полетел не управляемо, а будто под зад пнули. Всем телом приложился о край обрыва, успев осознать, что выскочил поздновато. Машина уже летела вниз, и теперь придется отправляться следом, удержаться здесь невозможно. Спасибо Клоуну – успел подскочить и ухватить за шиворот. Так и вытащил, будто котенка нашкодившего, после чего немедленно отругал: – Дерьмо! Не делай так больше! Я тебе что, жонглер? Хрен я поймаю, а не тебя, если повторить захочется. – Рюкзак… – чуть ли не плача простонал Читер. – Да в задницу его, к дерьму поближе, – заявил Клоун. – Это стаб, потом, как фон спадет, вернемся сюда с аквалангами и все достанем. Никуда оно не денется. А это что за хрень? – Ты о чем? – не понял Читер. – Дружище, я это к тому спросил, что кузов набит отборным оружием, лучшими патронами, потрохами из мертвяков и модами. Но ты чуть жизнь не слил только ради того, чтобы вытащить оттуда плечевую турель нолда. На хрена тебе это дерьмо так срочно понадобилось? – Разве это дерьмо? Когда мы собирали добро, ты сам сказал, что ее надо прихватить. – Так это я подумал, что в хозяйстве такое получится пристроить. А может, и не получится. Просто предположил. Я ведь никогда такие штуки не видел. Да их, наверное, никто не видел. Это ведь не простое дерьмо, это дерьмо с элитного нолда. С элитного, мать его! – Ты в механизмах разбираешься, вот и с этим разберешься, – уверенно заявил Читер. За спиной сверкнула вспышка, почти одновременно с ней дрогнула земля, и лишь потом барабанные перепонки вдавило грохотом сильнейшего взрыва. Оба обернулись, уставились на громадную багровую тучу, вздымающуюся над крепостью Чертей. Клоун покачал головой: – «Они не сработают, они просто сгорят, это почти как воздушный шарик хлопнуть». Ты ведь так говорил? Да? А я вот говорил, что заливать атомные бомбы бензином – это полностью дерьмовая идея. – Сваливать надо, – сказал Читер. – Согласен. Радиация растет, а это хреново. – Нас убьет не радиация, – заявил на это Читер. – Мы только что огорчили много нехороших личностей. – Ты о Чертях? – Боюсь, Черти сейчас самая последняя наша проблема… Глава 2 Жизнь девятая. Власть меняется Идти было тяжело. Увы, но организм игроков не очень-то отличается от организмов обычных людей. Особенно если дело касается мощного допинга, к которому можно отнести спек. Прием столь мощного стимулятора кратковременно приделывает крылья к лопаткам и реактивный двигатель пониже точки их прикрепления. Но по истечении срока действия приходится расплачиваться колоссальным упадком сил. А если ты при этом потрепан жизненными неурядицами – тебя ожидают куда более неприятные последствия. И Клоуна и Читера потрепало так, как Тузик грелку не трепал. Новая одежда, которую они нашли в крепости, уже успела обзавестись прорехами и запачкалась в крови, просочившейся из ран. Золотое ядро регенерации оперативно справлялось с мелкими повреждениями, но вот очистить тряпье оно не способно. Так что парочка сейчас благоухала на всю округу. А это очень плохо, это все равно что изрезать себя опасной бритвой, после чего заняться дайвингом на рифе, кишащем акулами-людоедами. Даже хуже, ибо грохот рвущихся боеприпасов и клубы дыма привлекают тварей за несколько километров. Пусть в этой местности плотность их популяции невелика, но все они сейчас торопятся к центру событий. И горе тем игрокам, которые окажутся на их пути. Спастись смогут лишь самые сильные и хорошо вооруженные. И везучие. Первый раз нарвались, не успев и на полкилометра от машины удалиться. Навстречу выскочила тройка бегунов. Ерундовый противник, но только не в том случае, когда встречаешь его с пустыми руками. У Читера из оружия сохранился только револьвер, хранимый в инвентаре. Все остальное или в крепости осталось, или в грузовике. Привязка, увы, не позволяет использовать потерянные предметы немедленно, приходится ждать, пока Система разместит их в тайнике, который сформируется неподалеку от тебя. А это, увы, небыстрый процесс. Стрелять – последнее дело. При помощи пуль можно избавиться от мелких неприятностей, но заработать крупные. Так что Клоун к случившемуся был подготовлен получше. Хотя надо признать, что его решение забрать из грузовика монтировку вместо куда более смертоносных вещей нельзя считать идеальным. Ну да ладно, ведь странность нескорых решений можно списать на шок, на стремительность событий, за которыми нелегко успеть, ну и на то, что ухватил первое под руку попавшееся. Самого прыткого бегуна Клоун метко отоварил в голову. Второго грубо снес с ног Читер. Ухватил за кургузый ствол плечевую турель нолда и использовал ее как дубину, весом килограммов в двадцать пять, если не больше. Сам себе удивился в очередной раз. Надо быть совсем уж контуженным, чтобы ухватить столь тяжеленную штуку, когда в кузове хватало разных мечей, топоров и прочих удобных вещиц. Все они весили на порядок меньше. Наверняка смертоубийственное оружие, но использовать его можно только таким вот варварским способом. К тому же лишь переполненная неестественной силой рука прокачанного игрока способна устраивать фехтовальные поединки с эдакой гирей. Мертвяк, тесно познакомившись с технологической мощью элитного нолда, отлетел метра на три. Ну а там получил добивающий удар, на чем и угомонился. Последнего, чуть отставшего, легко забили с двух сторон, после чего продолжили путь. Но теперь старались не мчаться сломя голову, а скрываться при любой возможности. Схватка с противниками посерьезнее для почти безоружных игроков – это очень плохо. Там разве что на умения останется надеяться. – У тебя карта есть? – тяжело дыша, спросил Клоун. Как раз добрались до жиденького лесочка, в котором хватало кустов, прикрывающих от враждебных взглядов. Значит, можно слегка расслабиться. – Есть, – ответил Читер. – Поблизости нет деревни или хутора? Надо хотя бы топор найти. С монтировкой тут ходить – это как от волчар соломинкой для коктейля отмахиваться. Несерьезно. – Клоун, тут стаб, тут рядом нет ничего свежего, кроме крепости. Нам надо просто быстро отсюда сваливать. Как можно дальше. – Я так понял, тебя не радиация пугает. Читер, может, поделишься, от чего нам надо так резко сваливаешь? Не то чтобы мне очень интересно, просто мало ли… вдруг что-то полезное подскажу. – Сваливать надо от всех. У нас тут друзей нет и не может быть. Ты разве сам не понял? – И что я такое должен понять? – спросил Клоун. – Ну, про Чертей ты и так все прекрасно понимаешь. А еще я тебе рассказывал о задании Водяного. И я тут подумал… Может, он и пророк, но все знать никто не может. Он видит лишь вероятности, причем не все. Именно во мне он разглядел высокую вероятность нагнуть Чертей. – И с этим он чертовски угадал, – ухмыльнулся Клоун. – Да, не прогадал, – согласился Читер. – Но я только сегодня понял, что этот хитрый жучара о многом помалкивал. О снарядах атомных он даже не заикнулся. А ведь это не тайна, об этом на тот момент только я не знал, потому что не местный. Почему он о них промолчал? Это ведь не мелочь. Думаю, что Водяной хотел снаряды прибрать. Представляешь, о чем он размечтался? – Непись с атомной бомбой? Я не расист, но это как-то дерьмово звучит, – ответил Клоун. – А теперь нет никакой бомбы, – мрачно заявил Читер. – И я уверен, что Водяному это не понравится. Он может сильно разозлиться. На нас разозлиться. А его я боюсь побольше, чем Чертей. – И чем он так страшен? – спросил Клоун. – Тем, что очень продуманный. Он по кубикам выстраивал эту пирамиду, пытаясь расположить каждый так, чтобы в итоге Черти исчезли, а ему достался их арсенал. Но что-то пошло не так. Очень может быть, что Водяной сейчас сильно злится и думает над тем, кого назначить виноватым. Ведь за это кто-то должен ответить. Если попадемся ему под горячую руку, нам точно хана. Да и потом, как остынет, лучше в этом регионе не задерживаться. Хотя я и так это не планировал. Так что быстро сваливаем, находим Марта и перебираемся дальше на восток. – Ага, конечно, быстрым шагом и прямой дорогой к Няше, – кивнул Клоун и, споткнувшись о выпирающий из земли корень, выругался любимым словечком. Или страхи Читера были преувеличены, или у организации неписей не было возможности оперативно развернуть сплошные цепи охотников и загонщиков, но за все время поспешного отступления парочка нарывалась только на зараженных. Наколотили больше десятка бегунов и сумели упокоить одного мелкого лотерейщика. В схватке с ним заработали несколько несерьезных ран, которые почти мгновенно перестали кровоточить. Ядра регенерации продолжали работать на полную мощность, молниеносно справляясь с незначительными повреждениями. Пару раз пришлось отсиживаться, скрываясь от крупных тварей, но обошлось – не заметили. Людей не видели, но и не стремились к встречам с ними, избегая дорог. Стычками приключения не ограничились. Читер бежал не куда ветром несло, а целенаправленно. Стаб этот был открыт лишь с двух сторон, только там начинались стандартные кластеры. С третьей тянулось черное болото, в котором без проводника с особым даром делать нечего, с четвертой тоже простиралась чернота, но сухая и не слишком протяженная. Вот к ней и направлялся, надеясь, что это собьет со следа возможную погоню. На мертвых кластерах не все поисковые умения работают, а те, которые работают, не всегда выдают полноценную информацию. Для парочки израненных и вымотанных беглецов пятикилометровый переход по черноте оказался серьезнейшим испытанием. Несмотря на равнинную местность, почти два часа потратить пришлось. К границе выбрались уже в кромешной тьме. Спасибо, что Читер не поскупился на карты, и потому ночь не смогла сбить его с пути. Завидев во мраке силуэты первых домов, Клоун взмолился: – Давай зайдем! Я уже дерьмо готов жрать! Я руку хочу себе отгрызть! Метаболизм у игроков разогнан, как у профессиональных спортсменов. Если не сильнее. А разогнанная регенерация усугубляет ситуацию на порядки. Восстанавливая организмы, она потребляет прорву энергии. Если не подкидывать в ее топку калорийную еду, она начинает пожирать тела. Рискуешь остаться дистрофиком, потерявшим жировые ткани и мускулатуру, а то и погибнуть от истощения. Не так давно Читер с этим явлением уже сталкивался, и повторять неприятный опыт не хотелось. Потому без возражений направился к ближайшему дому, пару раз врезав Вспышкой, пытаясь засветить опасные биологические объекты. Ничего крупнее мелких грызунов не проявилось, значит, можно мародерствовать спокойно. Внимание! Сработало умение Кладоискатель! Зафиксировано местоположение тайника низкого уровня! Система, по итогам сражения в крепости Чертей вывалив килотонну архивированных логов, все последующие часы себя ничем не проявляла. Так что Читер даже успел отвыкнуть от ее вездесущего присутствия. До такой степени позабыл, где находится, что при виде выскочившей из ниоткуда красной надписи вздрогнул. Но тут же расслабился и невесело улыбнулся. Всего лишь на тайник наткнулся. Причем – несерьезный. К тому же располагается он в выбранном для взлома доме. Удобно, не надо отвлекаться, можно будет вычистить его параллельно с поисками еды. С порога еще раз активировал Вспышку в режиме подсветки предметов, отличающихся от фона. После чего выдал информацию Клоуну: – В подвале вижу банки с консервацией и вроде бы бочку с капустой квашеной. Холодильник не открывай, кластер несвежий. На полках крупы, сахар и какие-то жестянки. В самой большой комнате есть бар с напитками. – Это мы удачно зашли! – обрадовался товарищ, безошибочно направившись к погребу. Спустя несколько минут расположились в той самой большой комнате, без разбора набивая желудки маринованными овощами и скромно закидывая туда же кусочки тушенки. Увы, ее всего лишь одну банку нашли, что для пары изголодавшихся игроков – жалкие слезы. Читер, утолив первый голод, направился к бару. – И мне плесни чего-нибудь покрепче, – попросил в спину Клоун. – Только споран развести не забудь. Хотя… можно и без спорана. Устал я сегодня. Настроение какое-то алкоголическое… Но Читер не прикоснулся к напиткам. Вместо этого пошарил по стенке, разбираясь с устройством тайника. Открыв скрытую за баром нишу, вытащил обрез двуствольного ружья и пластиковый пакетик с десятком патронов. Клоун, узрев находку, кивнул: – Дерьмо, конечно, но сгодится. Хотя, думаю, утром наши тайники появятся, и свое вернем. У меня автомат привязан. Он хороший, привык я к нему. Читер хрустнул соленым огурцом. В тот же миг в окнах слева от него сверкнуло. Оба молниеносно обернулись и молча таращились несколько секунд. Наконец зазвенели стекла под напором ударной волны, после чего Клоун неуверенно произнес: – Это не в крепости. Это вообще в другой стороне. Что-то приличное шарахнуло. – Угу, – кивнул Читер. – «Ночь длинных ножей». – Ты это о чем? – не понял Клоун. – О том, что в регионе власть меняется. Крепости у Чертей больше нет. Атомной дубинки тоже нет. И костяк организации улетел на респ в полном составе. Остался только народ на местах. Водяной и те, кто с ним дружат, заранее предполагали, что так будет. Они к этому готовились не один день. И не сомневаюсь, что подготовились качественно. Прямо сейчас они режут Чертей везде, где видят. А те ведь на местах слабоваты. Ты же их видел, там ничего серьезного. – Цыплята, – кивнул Клоун. – Да, – продолжил Читер. – Им ведь не надо быть сильными. У них, если что не так, сразу злого папочку из крепости вызывали. А ведь папочки больше нет, значит, звать его бесполезно. Минимум через несколько часов первые старшие Черти начнут воскресать. И окажутся они раскиданными по всему региону, по разным свежим кластерам. Не удивлюсь, если Водяной станет отслеживать все перезагрузки, чтобы вылавливать оживших Чертей снова и снова. Да и Водяной не монополист в этом деле. Их ведь не только неписи резать будут, их здесь все не любят. Дубинки атомной боялись, вот и не трогали. А дубинки больше нет. И не только дубинки. Вот и понеслось… Клоун кивнул: – Да, с этим не поспоришь. Я как-то не подумал. Дерьма после такого много выплеснется. Надо и правда валить отсюда в темпе, пока и нас волна не накрыла. Резать-то будут Чертей, но под руку лучше не попадаться. Смена власти – это всегда все сложно. Я попадал под такое пару раз. Ох меня и сливали… как маленького сливали… И, главное, ни за что. Я даже расклады не понимал, что да как. Просто не повезло попасть под анархию. Старая власть уже сдувалась, а новая еще не заработала. Самый неприятный момент. – Да я тоже и десятой доли не понимаю, что тут и как, – продолжил Читер. – Тут и неписи, и Черти, и разборки между разными неписями, и даже сама Система замешана. А что у нее на уме, это вообще никто не знает. Чем дальше отсюда мы окажемся, тем спокойнее. – Я не понял, для чего ты сюда Систему приплел? – удивился Клоун. – Так ведь это она меня почти под ручку провела в крепость. Думаешь, без нее я бы полез тогда к Марту внаглую? Я ведь не настолько тупой, понимал, что подставляюсь. Но меня туда не под ручку вели, меня прям за шкирку тянули. Вовремя подсказки давала и даже особое задание подкинула, когда час пришел. – Какой час? Ты о чем? – Да я о снарядах. Все говорят, что Система уважает баланс. И еще говорят, что она не может уследить за всем. И если где-то баланс нарушается, она сама не вмешивается. Нельзя ей вмешиваться, если правила не нарушены. Она ищет тех, кто может баланс поправить. Вот и нашла… меня. Ей атомные снаряды в руках у толпы ненормальных не нужны. Думаю, они ей вообще не нужны. Но раз так сложилось, отменить атомное оружие Система не может. Зато может пытаться влиять на нас так, чтобы мы сами с этим оружием как-то разобрались. Вот сейчас она, получается, моими руками сработала… Не успел Читер договорить, как вспыхнул пространный лог, огненно-красный как никогда. Внимание! Выполнены следующие подразделы текущего задания (неограниченное выполнение): выжить, узнать тайное, помочь. Поздравляем! Вы имеете право выбрать бонус. Первый вариант бонуса: одна попытка задать правильный вопрос. Второй вариант бонуса: вы получаете способность Радикальная отрядная привязка. Она обнуляет участникам вашего отряда привязку к региону. Пояснение: при активации способности все члены вашего отряда, находящиеся в одном регионе с вами, привяжутся к текущему региону с максимально возможным территориальным лимитом воскрешений для данного игрока. Откат способности: 500 дней. Каждый уровень Ментальной силы уменьшает откат способности на один день (текущий уровень Ментальной силы не учитывается при активации способности. Увеличение уровня Ментальной силы до истечения срока отката при расчете времени не учитывается). Внимание! Рекомендация. Исходя из вашего стиля игры настоятельно рекомендуется принять второй вариант бонуса. На принятие решения вам дается 240 часов. По истечении 240 часов выбор бонуса будет произведен принудительно, случайным образом. Играйте внимательно. Это вознаграждается. – Что это с тобой? – нахмурился Клоун. – У тебя глаза стеклянными стали. Читер, вспомнив, как похожую ситуацию наблюдал однажды с Няшей, вдаваться в подробности не стал. Только время потратит на объяснения, ведь любопытный спутник не успокоится, пока все не вытянет. Потому ответил нейтрально: – Да так… призадумался. – Угу, заметно. Прям как статуя великого мыслителя. Кстати, а как ты Марта искать собираешься? Читер пожал плечами: – Перекантоваться надо хоть денек, в себя прийти. А лучше два или три дня, за это время он точно воскреснет. Потом, как и до этого, походить по всем трем частям региона. Не думаю, что его второй раз под контроль взять смогут. Чертям сейчас не до того, у них других дел полно. И вообще, редкая ситуация: что ты, что я первый раз такую группу захвата увидели. Так что, как только чат с ним оживет, сразу и найдем. – А получше ничего не придумал? – уточнил Клоун. Читер снова пожал плечами: – Это рабочий метод. Проверено. – Эх… Ничего ты не понимаешь. Ну да ладно, так уж и быть, я тебе объясню, как надо искать слившихся. Дай только до стаба добраться. Кстати, далеко до ближайшего? – По прямой двенадцать километров, – ответил Читер. – Часа за три пешком доберемся, – сказал на это Клоун. – Главное, чтобы по пути не нарваться на Чертей, неписей Водяного или еще на какое-нибудь дерьмо. Тут под шумок много кто пострелять захочет. Люди всякие бывают, у некоторых указательный палец постоянно чешется. В обычное время они сдерживаются, а как начинается анархия, так сразу все дерьмо и лезет. – До ребят с зудом в пальцах еще дожить надо, – заявил Читер, настороженно оглядываясь в сторону прихожей. – Нам что-то может помешать? – также насторожился Клоун, уставившись в том же направлении. – Да, может. Не что-то, а кто-то. Ты заметил, что в деревне нет мелких мертвяков? – Только не надо говорить, что их крупный мертвяк разогнал. Нам лишнее дерьмо не нужно. – Да, ты угадал. Он рядом. И он знает, что мы здесь. – Дерьмо! – Угу, оно самое. Готовься, он собирается к нам вломиться. – Да чтоб он холерой простудился! У меня только монтировка! – Держи револьвер. – Револьвер?! Да из него только застрелиться! – У меня еще обрез есть, – стараясь говорить как можно спокойнее, заявил Читер. – Спасибо тайнику. – А что за мертвяк? – жадно уточнил Клоун. – Не знаю точно. Моя Вспышка с подробностями плохо дружит. Похоже на рубера. Или кто-то чуток поменьше. – На рубера похож?! – охнул Клоун. – Ты что, собрался воевать против рубера монтировкой и вот этими пукалками? – А у нас есть другие варианты? – рассеянно спросил Читер, копаясь в пакете с патронами. Проклятый грузовик, в котором остался меч, способный даже элите шкуру подпортить! Проклятый тайник с никчемным содержимым! Проклятый Континент, щедро подкидывающий такие шуточки! А что тут по патронам? Всего лишь три пулевых. Да и пули сомнительные. Клоун прав, с таким арсеналом только в голову стреляться. Входная дверь содрогнулась, сминаемая мощнейшим ударом. Урчащий хозяин деревни торопился поприветствовать гостей. Глава 3 Жизнь девятая. Воспоминания с сюрпризом – Мне вот интересно стало… Сколько, по-твоему, весит голова рубера? – спросил Читер, осторожно выглядывая из кустов. – Я тебе не весы, точно не скажу, – ответил Клоун. – Такое ощущение, что в ней килограмм семьдесят. Да она будто дерьмом набита, я ее еле тащу. – И зачем же ты ее тащишь? – перешел наконец к главному вопросу Читер. Клоун, скосив взгляд на трофей, ответил с добродушной улыбочкой: – Ну не бросать же. Вот смотрю на нее и вспоминаю, что ночью было. Какое прекрасное зрелище. Редкое. Твой выстрел с пола вверх из двух стволов… Да это было что-то с чем-то. Так четко рассчитать, чтобы попасть под капюшон мешка! А как ты у него между ног проскочил. Это прям гимнастика какая-то. Художественная. И я опять в первом ряду сидел, и опять без попкорна. – Вообще-то ты не сидел, ты участие принимал. Активное… – Ну да, принимал, – не стал возражать товарищ. – Но в основном там ты крутился, а я только под ногами путался. Эта голова – она не просто трофей, она воспоминание. – Так ты что, все время теперь с ней таскаться будешь? – неприятно поразился Читер. – Зачем все время? – рассудительно ответил Клоун. – Похожу с ней немного, потом выкину. Она ведь сильно вонять начнет. Да и дальше другие воспоминания появятся. Поинтереснее. Сильно провонять башка не успеет, потому что с тобой интересные воспоминания долго искать не придется. Уж в этом я не сомневаюсь. – Да? Ну, в таком случае учти, что мы почти до тайника моего добрались. Там много барахла, я загружусь по полной и потом не буду тебе помогать тащить эту гадость. – Так что, дальше мне самому с этим дерьмом корячиться? – Да, самому, – подтвердил Читер. – Тогда срочно ищи мне что-то яркое, интересное и возбуждающее. – Женские трусы красного цвета? – Ну зачем же так вульгарно. Нет, Читер, мне такое интересно, только если оно на упругую женскую задницу натянуто. Я имел в виду источник новых воспоминаний. Вот же гадство, эта башка и правда тяжелая. – Пока что впереди тихо и спокойно. Можно выходить. Да и до стаба недалеко осталось. А стаб – это обычно без проблем. Так что зрелища, скорее всего, найдутся не скоро. – Читер, вот только не надо про не скоро. Уж я-то тебя знаю. Ты из тех, кто и на стабе редкие приключения за минуту находит. Только не говори, что у тебя на стабах приключений никогда не случалось. – Бывало всякое, – не стал скрывать Читер. – И что именно? – Да говорю же – всякое. – Ну а например? Что первое вспоминается? – Да разное… Пожалуй, самое первое, как меня на дуэль затащили. – В смысле вызов кинули? – оживился Клоун. – Ну да. – За что? – Да просто так. Это был первый мой стаб. Я там на все смотрел выпученными глазами. Выглядел так, будто только что из яйца вылупился. В принципе так оно и было. И был там один персонаж. Его Глоком звали. Очень любил цепляться к новичкам, а потом их красиво расстреливать. А на мне только надписи не хватало, что я новенький. – И что ты с ним сделал? – Убил. – Читер, я и без тебя понимаю, что шансов выбраться живым из такого океана дерьма, как ты, у него не было. Но я нуждаюсь в подробностях. Рассказывай. Стаб оказался хиленьким. Такие встречаются только в самых спокойных и никому не интересных местах. На оборону в них не разоряются, потому как нет ни средств, ни желания, ни смысла защищать такую никчемность. Постоянного населения в них кот наплакал, и в случае угрозы оно предпочитает спасаться бегством, а не воевать. Потом, если возникнет желание, можно спокойно вернуться. Даже если враги там всё в ноль раскатают – не страшно. Потому как раскатывать обычно нечего. Вот и здесь из капитальных сооружений лишь двойное проволочное заграждение по периметру да несколько укреплений из мешков с землей. Строения представлены большими армейскими палатками, туристическими трейлерами, легкими модульными сооружениями да обычными грузовиками, чьи кузовы и прицепы приспособлены под проживание, торговые точки и даже увеселительные заведения. Так что почти все поставлено на колеса и готово стронуться с места при первых признаках серьезной опасности. Эдакая помесь цыганского табора и военного лагеря. Вход – шлагбаум в проходе через проволочные заграждения. Похоже, он единственный и никем не охраняется. По крайней мере, явно. Если кто-то за ним и присматривает скрытно, никакого интереса к появлению парочки игроков не проявил. А проявить надо было, потому как выглядела эта парочка нетривиально. В ничем не примечательной одежде деревенских жителей, в которой на Континенте разве что некоторые начинающие неписи согласятся щеголять. Кожа на лицах облазит, что случается как при солнечных ожогах, так и при злоупотреблении сильнодействующими средствами регенерации, после которых организмы торопливо обновляют все и вся. Один тащил за спиной непонятную и явно тяжеленную штуковину и придерживал на плечах два массивных предмета: огромный меч и еще более огромную винтовку. И то и другое здесь не редкость, но для одного владельца – как-то странно. Снайперское вооружение, как правило, плохо сочетается с контактным стилем игры. Выражаясь проще, это почти то же самое, что в фехтовальном костюме заниматься плаванием. Но эта несообразность меркла перед тем, что Клоун так и продолжал тащить голову рубера. Он даже на мух, привлеченных лакомством, внимания не обращал. Читер уже почти начал молиться Системе, дабы подкинула что-нибудь новое и яркое, отвлекающее. Ведь жужжащие насекомые его напрягали. В общем, вид у парочки такой, что игнорировать их было невозможно. За входом возвышалась шеренга капитальных сооружений мрачного специфического назначения. Несмотря на тяготение жителей к мобильности, они не реализовали концепт передвижных виселиц. Поступили стандартно, глубоко вкопав их столбы в каменистую почву. Петли раскачивались на слабеньком ветерке, и под каждой просматривалось черное пятно. Та самая субстанция, которая остается после гибели игроков. Эти песчинки долго не лежат. Они в считаные часы разлагаются до невесомой пыли, которая развеивается по округе при любом намеке на ветерок. То, что здесь до сих пор просматриваются, наводит на мысль, что орудия казни недавно использовались по назначению. Скорее всего, это происходило ночью или даже ранним утром. Случись это вечером, вряд ли бы эти свидетельства злодейств сохранились. Клоун, устало перекинув жердь с головой рубера на другое плечо, указал на ближайшую виселицу: – Зуб даю, что здесь кого-то повесили часа два назад. Ну, может, три. Не позже. И вон там тоже. И там. Опоздали мы немного на представление. Думать Читеру совершенно не хотелось. Слишком вымотался, к тому же безопасная и скучная дорога перед стабом скверно отразилась на мыслительном аппарате. Чуть ли не спал на ходу. И потому спросил глупость тупым голосом: – За что их повесили? – Известно за что: за шею, – резонно ответил Клоун. – А вот подробности не скажу. – Может, зря мы сюда пришли?.. – осторожно уточнил Читер. – Может, и зря, – кивнул Клоун. – Но раз уж мы тут, пошли дальше. Например, вон туда. Похоже, там вся толпа собралась. Интересно, что у них там за дела. Может, что-то поинтереснее кучи дерьма показывают… Читер и без Вспышки догадывался, что народ собрался за двойной шеренгой высоких палаток. Оттуда доносился характерный шум, создаваемый толпой. Он сильно подозревал, что там судят очередных кандидатов на повешение или занимаются чем-то не менее неприятным. Но оказалось, что сильно ошибался. Здесь безобидно развлекались. Причем развлекались так, как только на Континенте можно развлечься. Умения бывают разные: очень полезные и совершенно бесполезные, смертоносно-боевые, защитные, лечебные, усиливающие, маскирующие и прочие-прочие. В том числе и настолько странные, которые даже непонятно, к каким относятся. У человека, который привлек к себе внимание толпы, было развито одно из таких. «Проектор», «Фотограф» и даже «Сам себе кинотеатр» – по-разному называют. Да и, как это обычно бывает у Системы, суть умения одна, но детали у разных обладателей нередко значительно различаются. Этот мог запечатлеть мысленно любой момент из своей жизни, после чего продемонстрировать изображение в высоком качестве даже спустя несколько месяцев. Вроде записи видео или фото, со звуком или без. Все, что для этого надо, – подходящая поверхность и один или парочка открытых глаз носителя умения. Ну и из головы снимки как-то надо вытаскивать. Но это уже личная «кухня», и вряд ли она сложная, потому как этот индивидуум на великого гения откровенно не тянул. Экраном послужила стенка одного из заведений увеселительного характера. Вывеска над этой палаткой подсказывала, что внутри наливают и кормят, плюс там каким-то образом создается атмосфера искреннего веселья. Но, похоже, внутри никого не осталось, зрелище всех выгнало наружу. Еще и из округи народ подтянулся, окружив полукольцом место представления. «Человек-проектор», неотрывно таращась на импровизированный экран, указывал на транслируемое изображение, поясняя суетливо-торопливым голосом: – Вот это видите? Вон вывески уголок? Я вам реально говорю, там держали лучших девочек региона. Не все, конечно, первосортные, только несколько, остальные шлак голимый. Но эти просто бомба, прям все при них и ничего лишнего. На них смотришь и глазами трахаешь. Я там столько бабла спустил, сколько весь тот говенный стаб не стоит. Они там такое вытворяли… такое… Не, парни, извиняйте, показать вот так не могу, в открытую. Приходите вечером на закрытый показ, уверяю, не пожалеете. Там нереально классная серия снимков. Некоторые по два раза приходили смотреть, а некоторые и по три… – Да чего мы там не видели, – буркнул один из зрителей. – Ты нас зачем позвал? На Читера этого посмотреть или на западных шалав? Вот и показывай его. – Так говорю же, я не уверен, что этот тот самый Читер, который разнес базу Чертей, – изменившимся голосом начал оправдываться «проектор». – Мало ли Читеров на белом свете? У придурков это популярный ник. – А ты покажи, и мы поймем, – настаивал на своем требовательный зритель. – Здесь теперь каждая собака его приметы знает, не ошибемся. – Ну как хотите. Вот, смотрите. И на зеленом полотне палатки загорелось новое изображение. Читер увидел себя. И первое, что совершил, – скривился. Не так уж много времени прошло с тех пор, как был сделан этот мысленный снимок. Но разница между тем, кем он был тогда и кем является сейчас, – колоссальная. Будто годы прошли. Или даже десятилетия. И дело здесь не в разнице характеристик, выстраиваемых Системой. Это как, будучи взрослым вороном, смотреть на желторотого птенца, выпавшего из гнезда, и с удивлением осознавать, что это ты и есть. По одному взгляду понятно, что это обычный придурок, судорожно пытающийся вписаться в реалии Континента. И можно на что угодно поспорить, что получается это у него скверно. «Проектор» указал на изображение: – Вот этот парень. Я не уверен, что он тот самый. Слышал, что какой-то тип решил пройти через весь мир всего лишь ради девки. И ник у него такой же. Но нет, не уверен. Этот слишком простенький был. И наглый. Руки распускал с одной из тех сахарных девочек, о которых я рассказывал. И которых потом покажу тем, кому интересно. Красиво покажу, не пожалеете. Я тогда сделал ему замечание. И еще с лестницы спустил. А он давай за ствол хвататься. Стаб там строгий, парни сразу его скрутили да ребра слегка помяли. Вот потому он такой красивый стоит, будто мешком стукнутый. Это я с ним на поединок забился. Он готовится к тому, что дальше будет. – И что там было? – нетерпеливо спросил другой зритель. – Дальше я не фотографировал, – с сожалением отметил «проектор». – Умение с длинным лимитом, все подряд снимать не получается. Я лучше пару голых девок сохраню, чем козла небритого. Но могу на словах рассказать, я это помню хорошо. Забились мы, значит, и разошлись по сторонам. Я со своим особым «глоком», штучным. Редкая пушка, реально мужская. Ну а он с какой-то хренью гейской. Чуть ли не розового цвета. Я ее потом даже поднимать не стал, западло к такому хламу прикасаться. В общем, разошлись мы, и тут команда сходиться. Ну я и пошел навстречу. А он сразу палить начал. Прям с места и начал. С восьмидесяти шагов. – Вот так сразу? – недоверчиво уточнил дотошный зритель. – Он ведь очень похож на нашего Читера. По приметам сходится. Наш Читер не лох, лох бы Чертей так жестко не нагнул. – А я разве похож на Черта? – Да ты вообще непонятно кто. – Это для тебя я непонятно кто. Если обо мне Система на весь мир не пишет, это еще ничего не значит. Помните про Гиббона какие рассказы ходили? О нем ведь тоже Система помалкивала, но он реально всех нагибал. Вот и я тогда спокойно этого Читера нагнул. Подошел к нему на тридцать шагов и начал работать. Я бы и с пятидесяти попал, но надо было попасть именно по яйцам, чтобы он проникся, гад. А с тридцати – это надежнее. Клоун, с интересом прислушиваясь к рассказу «проектора», ткнул Читера в бок: – А ведь на картинке и правда твоя рожа. Шепнул он негромко, но этого хватило, чтобы ближайшие зрители обернулись. Некоторые с удивлением уставились на Читера, другие начали крутить головами, сравнивая оригинал с изображением. А Читер, спокойно выслушивая продолжение полностью лживого пересказа истории давнишней дуэли, невозмутимо осведомился: – Уважаемые, подскажите, будьте добры: нельзя ли где-нибудь поблизости приобрести порцию попкорна? – У меня есть, – сказал один из обернувшихся, указывая на вход в увеселительную палатку. – Соленый сойдет? Читер покосился на Клоуна: – Как насчет соленого? – Не имею ничего против, – одобрительно кивнул товарищ. Вновь обернувшись к владельцу палатки, Читер тоже кивнул: – Принесите, пожалуйста, большую порцию. Моему другу очень надо. А «проектор» между тем ни о чем не подозревал. Он вошел в раж и потому отжигал все больше и больше. Поведав о том, как тремя выстрелами лишил противника детородной функции и раздробил коленные чашечки, он начал рассказывать, как позволил тому перезарядиться и, стоя в десяти шагах, легко уворачивался от ливня из пуль. Звучало неправдоподобно, но неискушенные зрители внимали охотно. Разве что поблизости от Читера с Клоуном наметилась тенденция отвлечения от повествования. Все больше и больше людей оборачивалось, с удивлением таращась на человека, сошедшего с демонстрационной картинки, и его спутника, держащего на плече жердь с уродливой башкой рубера. Читер наконец начал пробираться к центру событий. Толпа поспешно расступилась, пропуская его вперед. Тяжелая рука легла на плечо «проектора». Тот как раз рассказывал, как противник позорно мазал всего-то с пяти шагов и, похоже, собирался уменьшить эту дистанцию вовсе до нуля. Все к тому шло. Читера он не видел, ибо на спине глаз не имел, но прикосновение заставило его вздрогнуть столь сильно, что картинка погасла. Будто хребтом неприятности почуял. Настороженно обернувшись, «проектор» уставился на Читера так, будто привидение увидел. А тот, не улыбаясь и вообще не выказывая эмоций, произнес: – Привет, Глок. Сколько лет, сколько зим. Как сам? Процветаешь? Недавно тебя вспоминали. Континент тесен, не так ли? – Ну… в смысле… Ну да… ну это… не без этого… Привет… Читер указал вправо, на местное подобие улицы. Длинный и широкий коридор между палатками и машинами, ведущий к выходу из поселка. – Беги туда, не сворачивая. Даю тебе ровно сорок пять секунд, потом начну стрелять. Бежать только прямо. Попробуешь свернуть, ждать полминуты не стану, сразу отстрелю яйца. У тебя они мелкие, но не переживай, я не промахнусь. Ты ведь не забыл, что я не промахиваюсь? Или сам начал верить в тот бред, что людям рассказываешь? – Я… я это… ну… вот это… – Можешь не отвечать, мне без разницы, – великодушно разрешил Читер. – Давай, Глок, вперед, время пошло. – Че… чего?! – потерянно спросил Глок, став бледнее чистейшего мела. – Сорок одна секунда, – невозмутимо ответил Читер. За его спиной при этом аппетитно захрустели воздушной кукурузой, а кто-то из быстро соображающих зрителей озвучил очевидный совет: – Да вали уже, придурок! Время идет! Несмотря на то что Читер даже не прикасался к оружию, Глок не стал пытаться играть в «самый быстрый револьвер на Диком Западе». Однажды он уже это пробовал и, видимо, не забыл, что реальность очень сильно отличалась от его безбожно преувеличенной истории. Обернувшись, он помчался через расходящуюся толпу. Вырвался на простор и направился в сторону выезда, двигаясь непредсказуемыми зигзагами. И скорость его впечатляла. Один из зрителей покачал головой: – Человек умеет яйца беречь. Он ведь так до ворот добежать успеет. А это далеко, не попасть, если все сорок пять ждать. Другой зритель азартно предложил: – Ставлю полста на то, что попадет! – А я на сотню забиваюсь! – поддакнул другой. – Да хрен вам обоим. Я что, совсем дебил, чтобы против Читера забиваться? – Тогда чего говорил, что не попадет?! Блин, мужики, полторы ставлю! Давайте смелее, забиваемся! В толпе и правда пошло торопливое движение на почве тотализатора. И, судя по тому, что слышал Читер, коэффициенты были сильно в его пользу. Похоже, среди собравшихся зрителей у него сложилась определенная репутация. Глок и правда двигался быстро. Он не просто успел домчаться до ворот, он даже выскочил за них, пробежав еще с десяток шагов. А затем Читер вскинул тяжеленную винтовку к плечу и, не тратя ни мгновения на прицеливание, потянул за спуск. Отдачей толкнуло знатно. Будь он непрокачанным игроком, могло свалить, а так лишь слегка пошатнуло. Закон сохранения импульса на Континенте работал не всегда и не для всех. Как и многое другое. Тут же перекинув винтовку на плечо, Читер обернулся к владельцу палатки, вытаращившегося на него так, как глубоко верующие люди на чудотворные иконы не смотрят. – А кроме попкорна есть что-нибудь? Мы с моим другом хотели бы перекусить. – Все будет, – коротко ответил мужчина, метнувшись внутрь. Читер последовал следом, под гул толпы, из которого выделялся один голос: истерически визгливый, перекрывающий все прочие, будто визг бензопилы. – Он не целился! Он вообще не целился! Он реально Читер! Не целился! Вы это видели?! Я видел! И куда сказал, туда и попал!.. Читер, если честно, не был уверен, что попал именно туда, куда говорил. Но какая сейчас разница? Калибр пули и ее тип – страшное сочетание. Глока чуть ли не пополам разорвало. Поди пойми с такого расстояния, куда именно она прилетела. Да и кто сейчас станет вникать в столь незначительные детали? Итак, первый контакт с игроками можно назвать успешным. Ни Читера, ни Клоуна не потащили на виселицу. И вроде как покормить обещают. И вообще, кое-кто неожиданно стал кем-то вроде легенды. А может, и не вроде… Глава 4 Жизнь девятая. Поиск по всем правилам Кормили в мобильной забегаловке скверно. Только самые простые блюда, заметно недожаренные и переваренные, либо готовые закуски из стандартных кластеров и напитки оттуда же: как алкогольные, так и без. Овощи в салате без вкуса и запаха, да и подвялиться успели, пока лежали где-то на витринах, дожидаясь мародеров. Сок тоже не то что не свежевыжатый, в нем, похоже, от сока одно название. Сплошная химия из самого дешевого супермаркета. В принципе, так питаются почти все и везде. Даже вода питьевая почти вся прилетает с перезагрузками. Куда проще набрать ее в том же супермаркете, чем из сомнительных и редких родников на стабах. Однако стоит признать, что в приличных заведениях за качеством следят куда дотошнее. Кое-где не ленятся до такой степени, что даже свежую зелень сами выращивают, а также некоторые овощи и ягоды. Но Читер носом не крутил. Он в пустыне так наголодался, что готов резину слопать, не поморщившись, если в ней содержится хотя бы пара калорий. Клоун же, наоборот, почти не ел. Вместо этого он о чем-то долго шушукался с хозяином заведения и лишь после этого присел за столик, заговорщицки подмигнув: – Я тут нашу тему перетер. Все нормально, здесь есть нужный человек. Не сильно крутой спец, но для нас сгодится. Наверное. Читер, пытаясь разрезать зверски пережаренный ломтик бекона, спросил: – Может, прояснишь, о чем вообще речь? – Да все о том же, – снова подмигнул Клоун. – Мы ведь для начала Марта должны найти. Планы не поменялись? – С чего бы им меняться? Да, Март на первом месте. – И ты помнишь, как я намекал, что твоя тактика поиска… э-э… как бы это помягче сказать… – Неэффективная? – подсказал Читер. – Вот-вот, эффект так себе. Да, найти мы его нашли, но как-то все плохо получилось. Сам вспомни, мы ведь с ним даже поздороваться тогда не успели. Слили его сразу, когда блокировщик группы захвата на нас все внимание переключил. Но это даже хорошо, что слили. Упростили нам задачу. В том смысле, что сейчас упростили. – И чем же слив Марта нам жизнь упростил? – удивился Читер. Клоун обернулся к выходу. В палатку как раз заходили двое: владелец заведения и какой-то мелкий неприметный юноша с суетливыми глазами схваченного с поличным мелкого воришки. – Вот сейчас сам узнаешь про хорошее. Эй, Кегля, это тот самый кадр? Владелец палатки, подойдя к столику, кивнул: – Да. Это Липкий. Я тебе за него говорил, он в теме шарит. – Ну тогда присаживайся, Липкий. – Клоун указал на соседний стул. – Дело у нас к тебе. Важное дело. Говорят, ты можешь помочь, если надо быстро найти чей-то респ. Липкий покачал головой: – Не, мужики, искать респ – это сложно. Система такое не одобряет. Так ведь можно взять и зажать в регионе любого, сливая по двадцать раз. – Это что за дерьмо я только что услышал? – возмутился Клоун. – Тогда зачем ты здесь? – Откуда я знаю?! – испуганно вскинулся Липкий. – Мне сказали, надо найти респ для хорошего человека. Вот я и пришел. – Я уже ничего не понимаю, – нахмурился Клоун. – Ты ведь только что доказывал, что искать респ сложно. – Ну да, сложно. Если это респ полностью левого чувака. А вот если это респ чувака, который у тебя в отряде, все можно решить. Не всегда, конечно, но можно. – Понятно. Да, этот человек у нас в отряде. И мы хотим узнать, где он появится. Сделаешь? – А когда его… ну… того… – В смысле когда с ним случился этот прискорбный случай? Позавчера днем. Прошло уже больше сорока часов. Он может прямо сейчас воскреснуть. – А далеко это было? – В смысле далеко ли с ним такая беда приключилась? Да нет, не очень. – Киньте приглашения, сейчас посмотрю. – Читер, приглашай его, ты лидер. Няша, как это у нее вечно принято, долго лидерство на себе не задерживала. В такие мгновения Читер был весьма ей за это благодарен. Липкий, очутившись в группе, почти тут же кивнул: – Этого найти можно попробовать. – Попробовать или найдешь? – мрачно уточнил Клоун. – Мужики, это ведь Система, а Система гарантии никакой не дает. Но обычно нахожу, если такой простой случай. – Ну так ищи. – Пятьдесят, – неуверенно заявил Липкий. – Сколько? – нехорошо поморщившись, уточнил Клоун, погладив макушку головы рубера. – Ну… Для вас за тридцать сделать могу. Но надо подождать. Умение такое, быстро не делает. Читер оборвал раскрывшего было рот Клоуна: – Давай делай. Будет тебе твои тридцать. Ждать пришлось почти десять минут. Никогда прежде Читеру с таким неспешным умением сталкиваться не доводилось. Но наконец Липкий встрепенулся и заявил: – Кластер семьсот сорок девять двести восемь девяносто один. В стартовых кластерах обычно есть город. Если есть, ваш Март именно в городе будет. Если города нет, значит, у Марта бонус на выбор более спокойного респа. Но вам без разницы, чат будет работать на всем кластере, значки членов отряда тоже будут светиться. Ну это если он не выйдет из отряда сразу, как только воскреснет. – Разберемся, – буркнул Клоун. – А эта Няша у вас в отряде, это кто? – несмело уточнил Липкий. – Та самая, что ли? – Ты что-то сильно любопытный. Тоже на респ захотел? – Да не, я просто спросил, не напрягайся. – Читер, подкинь этому любопытному юноше его тридцать сребреников, и пусть сваливает, пока я и правда не напрягся. И прикинь по карте, где это вообще. Ты же у нас на карты богатый. Поиск кластеров по цифровому коду – тот еще мазохизм. Система если и придерживалась в их обозначении какого-то порядка, простым смертным он неведом. Если кто-то и понимает, что там к чему, с другими делиться такими знаниями не торопится. Читеру пришлось минут на двадцать погрузиться в себя, расширяя круг поисков. Наконец обрадованно заявил: – Это почти ровно на восток от нас. Километров восемьдесят. Уже почти на просторе. В смысле за всеми этими котлами приграничными. Среди черноты, но дальше там ее почти не остается. Да и проходы чистые есть. – Хорошая новость, – тоже обрадовался Клоун. – Нам как раз на восток и надо. Подберем его по пути. – Пешком долго… – нахмурился Читер. – Сутки шагать придется, если не больше. А Март может свалить оттуда, как только появится. – Да, может, – согласился Клоун. – И стаб здесь не очень: никто ничего не знает, хрен кто скажет, когда там перезагрузка. Ладно, ты посиди, а я попробую с транспортом вопрос решить по-быстрому. Задерживаться нам здесь нежелательно. Примелькались мы, внимания слишком много привлекаем, а ты человек известный, некоторые очень хотят тебя придушить. Да и мне заодно достанется. Вопрос с транспортом разрешился не так оперативно, как хотелось. У Читера душа уже крыльями размахивала с жужжанием шмелиным, настолько сильно на восток торопилась. Осталось ведь всего ничего: последняя граница, перед которой по пути надо подобрать Марта. Потому даже незначительные заминки вызывали вал негативных эмоций. Как говорится, бил копытом от нетерпения. Не сказать, что время ожидания потрачено впустую. Пошатавшись по стабу, Читер прикупил нормальную одежду и снаряжение. Разжился двумя десятками самых дорогих патронов для своей винтовки, запасся продуктами и медикаментами, включая спек. Все это можно было найти и в крепости Чертей, но поработать там пришлось в большой спешке, хватая только самое ценное и легкодоступное. Увы, на такие мелочи времени не хватило. Но все плохое рано или поздно или заканчивается, или переходит в безнадежную стадию. В этом случае все обошлось, Клоун обзавелся подходящей машиной. Точнее – машиной с водителем. Арендовал на одну поездку, заплатив половину вперед споранами. Можно сказать – такси. И, увы, такси недешевое. Очень недешевое. Читер, грабя вражескую крепость, позаботился о спасении не только личного имущества. Черти там немало всякого добра хранили. В том числе хватало потрохов разной ценности, добытых из монстров. Не тех, которые из неназываемых вытаскивают, а обычных. Должно быть, личная казна Трубача под руку подвернулась, а может, даже хранилище всей организации. Такие трофеи на себя с Клоуном потихонечку переводили, соблюдая графики приема. Ну и на торговые дела их тоже пустить можно. Нет смысла трястись над каждым попавшим в руки спораном. Однако решение спутника воспользоваться наемным транспортом вызвало вопрос. Он ведь не только механик, он и водитель первоклассный. Так зачем брать постороннего? Рядовая техника на Континенте ценится невысоко, купить машину для поездки в один конец, после чего безжалостно бросить – обычное дело. Товарищ объяснил это тем, что дорога незнакомая, как и техника. Уж владелец свою колымагу знает, давно катается, сроднился с ней. Окрестности он тоже изучил чуть ли не до последней кочки. Уверяет, что с ветерком домчит в нужную сторону. Да и три человека – это больше, чем два, что может выручить в неприятной ситуации. Нельзя забывать, что местные дороги сейчас – самый щедрый источник таких ситуаций. В мире, где информация расходится по чатам в пределах региона чуть ли не мгновенно, о проблемах у Чертей узнали быстро. И первым делом начали вырезать людей организации по всем стабам. Или вешали, оставляя черные пятна под петлями. Тем, конечно, это не очень понравилось, и они начали спешно покидать поселки. За периметрами их тоже резали, но уже не столь массово. Процесс ликвидации группировок затягивался, всюду воцарилась анархия, агрессивно настроенные мстители сначала стреляли, а потом уже выясняли, в кого именно попали их пули. Всеми гонимые подручные Трубача тоже в долгу не оставались. Случайные путники могли нарваться на кого угодно с одинаково печальными последствиями. Народ повсеместно запуган или настроен недружелюбно. И с теми и с другими сталкиваться нежелательно. Вот потому владелец модернизированного пикапа затребовал повышенную плату. Рисковать за обычные деньги никто не рвался. Машина у него пусть и приспособлена под реалии Континента, но не сказать, что это танк. Однако, по словам Клоуна, ничего получше во всем стабе не подвернулось. Искать иные варианты – терять время, которое бесценно. Ну да ладно. Пикап со смехотворным навесным бронированием – не самый худший вариант. Да и проехать на нем придется всего ничего. По прямой – около восьмидесяти пяти километров, с учетом сложной конфигурации дорог – немногим больше сотни. Всего лишь пара часов при не самых плохих раскладах. И неизвестно сколько – при плохих… Клоун и Читер расположились в кузове. Пулемета или огнемета в нем не оказалось, лишь пустая турель сиротливо возвышалась, что конечно же не радовало. Но если что, из личного оружия отстреляться можно – дело привычное. Приграничная территория, еще вчера безраздельно принадлежавшая Чертям, почти полностью окружена сложно закрученной чернотой. Внутри этой «ограды» поголовью тварей сильно разрастаться не позволяют. Но время сейчас такое, что опасаться следует в первую очередь игроков. Да и, если подумать, они во все времена – главная опасность. И десять километров не успели проехать, как пришлось полюбоваться на расстрелянный грузовик, возле которого расплывались характерные черные пятна. Дальше уткнулись почти в сплошной завал из машин. Изначально они были частью заслона, через который прорывался кто-то дерзкий и хорошо вооруженный. Техники при этом набили около десятка единиц, и вряд ли дело обошлось без приличных потерь среди игроков. Черные пятна на месте тел надолго не задерживаются. Да и завал на популярной дороге еще не успели разобрать. Следовательно, эти побоища происходили недавно, в последние несколько часов. Дальше тоже то и дело открывались нехорошие зрелища. Читер покрепче вцеплялся в винтовку, ожидая, когда же наконец неведомые противники заинтересуются одиноким пикапом. Даже начал жалеть, что связался с машиной. Уж лучше пешком пробираться, это как-то спокойнее. Конечно, Март вряд ли станет ждать товарищей на только что прилетевшем кластере, но и найти его будет не так уж сложно. У него должно хватить ума выбраться на восток, а не обратно, в ловушку почти замкнутой территории Чертей. Ну да ладно, что сделано, то сделано. К тому же километр за километром остается позади, а никто на пикап не покушается. Ехать недолго, дорога петляет по не самым населенным территориям, глядишь, и дальше обойдется. Не обошлось. До финиша оставалось не больше пары десятков километров. Двухполосное шоссе тянулось ровной лентой, зажатой меж двух лесополос. Видимости по сторонам почти нет, что конечно же напрягает. По таким местам полагается кататься с дальновидящим сенсом, но чего нет, того нет. Вспышка, увы, работает в смехотворном радиусе и даже на небольшой скорости против засады почти бесполезна. Оставалось надеяться на обычное зрение. И конечно же на удачу. Пикап внезапно вильнул в сторону. Асфальт качественный, дорога ровная, так что маневр подозрительный. Но осознать, что к чему, Читер не успел, потому как почти сразу из зарослей, что тянулись слева, загрохотал пулемет. По звуку не крупнокалиберный, скорее самый легкий, немногим пострашнее автомата. Но дистанция невелика, а бронирование у пикапа никчемное. Даже не винтовочная пуля способна дел наворотить – достаточно промежуточного патрона. А в некоторых местах и пистолет справится. Но водитель, каким-то образом заметив противника до начала пальбы, успел крутануть руль, сбивая стрелку прицел. Потому большая часть первой очереди прошла мимо, несмотря на смехотворную дистанцию. Только несколько пуль простучали по жести, которую какой-то оптимист назначил броней. Резкий маневр застал Читера врасплох. Тело по инерции повело, поневоле пришлось пригнуться. Из-за этого он на секунду выпал из реальности, не понимая, кто стреляет и откуда. Но так даже к лучшему, потому как в борту чуть левее возникло отверстие с выпуклыми краями. Сиди он как прежде, пуля могла пробить не только металл, а и бок. Сразу выпрямиться не получилось. Машину продолжало кидать из стороны в сторону. Водитель отчаянно уворачивался от все новых и новых очередей, прилетающих уже откуда-то сзади. Вражеский пулеметчик, щедро отстрелявшийся поначалу, дальше работал экономно, тратя не более четырех патронов зараз, обычно обходясь парочкой. Почерк умелого снайпера, но при этом попадания случались нечасто. Клоун ухитрился выпрямиться и бросить взгляд в сторону неприятеля. После чего стандартно выругался, добавив непонятное: – Вот дерьмо! Вот невидимка! Что имел в виду Клоун, знает только он. Возможно, товарищ увидел нечто такое, отчего слова начал путать. Или просто пребывает в состоянии сильного стресса, что для такой ситуации естественно. В общем, пока сам не посмотришь, ответа не получишь. Пришлось Читеру выпрямляться. Винтовку оставил на полу, дабы ухватиться за борт обеими руками. Иначе никак, ведь машина так и продолжала летать от обочины к обочине, то и дело чуть не уходя при этом в опасный занос. Уставившись назад, Читер увидел такое, чего прежде наблюдать не доводилось. Вечер только начал сменять день, и освещения хватало, чтобы прекрасно видеть окрестности и без улучшенного зрения. Спускающиеся сумерки даже помогали во всей красе наблюдать вспышки от выстрелов. Вон пулемет сработал в очередной раз, пустив одиночный трассер в опасной близости от головы. Чуть-чуть, и макушку снесло бы. Но вот уж чудо из чудес – самого пулемета при этом видно не было. Вспышки мелькали посреди дороги, на незначительной высоте от асфальта. Как раз на той, на которой принято устанавливать турели на небольших машинах. И источник пуль преследовал пикап с автомобильной скоростью. Вот только не было никакого автомобиля. Как и пулемет, транспорт оставался незримым. И стрелка тоже не видно. И водителя нет. Только вспышки, порождающие росчерки трассеров. В другой жизни на такое зрелище полагалось дико изумляться, но в этой Читер не стал разоряться на пустые эмоции. Зачем? Он и без сбивчивых пояснений Клоуна догадался, что имеет дело с очередным эффектным умением Континента. Кто-то из противников умеет укрывать себя, свою технику и союзников от чужих глаз. Скорее всего, ненадолго, ибо такое сильное преимущество Система давать не любит. Но даже одной минуты достаточно, чтобы нашпиговать водителя и пассажиров пулями, после чего неспешно добить и ограбить. Водителю, к слову, уже досталось. Заметно по манере езды, что маневры далеко не продуманные, он, что называется, поплыл за рулем. Ничего удивительного, ведь первая, самая щедрая очередь как раз прошлась по дверце с его стороны. Да, смазанно прошлась, потому и не убило сразу, но достало серьезно, легкораненые так с рулем не обращаются. Винтовку при столь непростой езде не подхватишь, ведь тут рук не хватает, чтобы себя удерживать. Пикап конкретно понесло, того и гляди, перевернется. А если удержится на колесах, приятного тоже мало. Потому как пулеметчик даже с такой экономией вобьет в машину столько пуль, что здесь никого боеспособного не останется. Работает спокойно, как в тире. И невидимость не спадает, несмотря на бедственное положение дичи. Враги перестраховываются, им не жалко жечь лишнюю ману даже ради уже бесполезной маскировки. Да, она не прячет их положение, но попробуй попасть в мишень, о месте которой можно только догадываться. Конечно, никто не мешает подсветить противников Вспышкой. Но что это даст, если тебя бросает из стороны в сторону так, будто ты в барабан стиральной машины угодил? В такой обстановке даже из пистолета в нужную сторону выстрелить вряд ли сможешь, и потому развитая Меткость Читеру ничем не поможет. В общем, до полета на воскрешение оставались секунды. Если ничего не изменится. Или если сам ничего не изменит. Вот потому Читер и не пытался хвататься за оружие. Он думал. Прикидывал варианты, примерял к ним свои возможности. Склонялся к тому, чтобы задействовать Улыбку Фортуны. Глядишь, после этого у противника шина лопнет или пулемет заклинит. Больше вроде как ничего не остается. Спокойствием не достать, а врезать им по воздуху перед машиной или по ровному асфальту – не получается. Просто не срабатывало, несмотря на то что трижды попытался активировать. Да и в детальных описаниях не просто так подсказано, что наилучший эффект достигается, если применяешь его по цели, сильно отличной от фона. Система нередко скупится на точную информацию, но понимающим достаточно намека. Асфальт и воздух – как раз фон. Вот и не срабатывает умение, не хочет наводиться на молекулы атмосферных газов. Между машинами от фона отличается только одно – пули, которые не получится выбрать точкой приложения умения. Увы, но реакции не хватит даже на то, чтобы проделать это с хорошо заметными трассерами. Остается попытка сработать со стремительно летящей лентой дорожного полотна, которую тоже можно считать фоном. Увы, но покрытие качественное: ни ям, ни выбоин, ни трещин, которые можно счесть выдающимися объектами. Пытаться экспериментировать дальше – это потеря времени, которого нет. Значит, придется выбирать завышенную Удачу. Но ситуация изменялась стремительно, убирая одни возможности и добавляя другие. За миг до того, как Читер собрался активировать Улыбку, случилось то, чего он подспудно дожидался. И что мог и сам сделать, если бы догадался выбросить какой-нибудь предмет навстречу противнику. Противник сам это сделал. Очередной очередью пулеметчик прошелся по кузову. Клоун заорал, а по бедру будто кувалдой врезали. Удар вышел столь знатным, что перед глазами картинка начала расплываться. Но остатков зрения хватило, чтобы заметить главное. Пуля разбила крепления запаски, и вывалившееся колесо, смешно подпрыгивая, по инерции понеслось вслед за почти опрокинувшимся пикапом. И держалось оно как раз между преследователем и преследуемым. На какие-либо обдумывания времени не оставалось вообще. Умения будто сами по себе поменялись местами, и вместо Улыбки вылетело Спокойствие. Колесо, подпрыгнув в очередной раз, замерло в полуметре над асфальтом. Не успело далеко укатиться, умение до него дотянулось. А через миг дотянулся и бампер преследователей. Читер наконец разглядел их машину. Маскировочное умение слетело при жесточайшем ударе. Это оказался похожий пикап, только поменьше габаритами и почти немодифицированный. Налетев на несокрушимую преграду, он не просто передок расквасил, он вертикально взмыл бампером вниз, жестоко выкидывая из кузова пулеметчика, будто выпуская снаряд из античной катапульты. Приятное зрелище. Жаль, что недолгое. Потому что в следующий миг или водитель окончательно сдал, или расстрелянная машина устала цепляться визжащими шинами за асфальт. В общем, пикап перевернулся. Несмотря на только что заработанную рану, Читеру хватило и скорости реакции, и ловкости, чтобы выбросить себя из опрокидывающейся машины. Обдирая об асфальт одежду и кожу, он прокатился не один десяток шагов, прежде чем торопливо вскочил. Действовать надо быстро, пока не накрыло шоком. Сейчас не время отдыхать, бой еще не закончен, ведь нет победного лога. Подняв меч, удачно вывалившийся почти под ноги, Читер направился к вражеской машине. Она выглядела плохо, что неудивительно, ведь помимо того что передок разнесла, еще и перевернулась несколько раз, прежде чем встать на колеса. Но это не значит, что внутри лишь мясо осталось. Игроки – живучие создания, в любой момент могут прийти в себя. Надо не позволить им это сделать. Пулеметчика здорово приложило об асфальт. Конечности вывернуло под неестественными углами, под головой расплывается кровавая лужица. Но сломанная левая рука неуверенно шевелится, пытается приподнять тело над асфальтом. Проходя мимо, Читер взмахнул Режиком, упокоив недобитого. Минус первый. Подошел к машине. Заглянул в проем сорванной дверцы. Пассажир сидел, удерживаемый надежной системой ремней безопасности. Одним глазом он слепо таращился вперед, а вторым никуда не таращился, потому что из него торчала стальная пластина выгнувшейся решетки, наваренной для защиты верхней части лобового стекла. Вспышка показала, что железяка ушла глубоко в мозг, лишь чуток не достав до затылочной кости. Минус второй. Водитель был жив и даже в сознании. Его крепко зажало, когда машина деформировалась при ударе о «незыблемое» колесо. После всего пережитого он пребывал в том состоянии, когда человек мало что соображает. Но попытка не пытка, и Читер, прижав ствол пистолета к голове, спросил: – Вы одни? – Ч… что?.. – залепетал покалеченный, булькая кровью. – Это… это как вообще?.. Вы… Вы кто? Вы же вроде… вроде не Черти, да? Или Черти?.. Вы чего на нас? – Да какие мы тебе на хрен Черти! – взбеленился Читер. – Я просто иду на восток! Какого вам, уродам тупоголовым, спокойно не сидится?! В глазах водителя промелькнули отблески связных мыслей. Он что-то начал понимать. – Я… я… Да мы попутали… Мы не знали… – Теперь знаешь! Указательный палец согнулся. Минус третий. Разворачиваясь, Читер не удержался и грохнулся на четвереньки. Вскрикнул от вспышки боли в простреленном бедре. Ничего страшного. Мелочи. Кость вроде целая, значит, ползать не придется. А за мясо можно не переживать, оно восстановится быстро. Золотое яйцо регенерации способно с дивной быстротой лечить даже самые скверные ранения в течение трех суток. К тому же при приеме Читеру выпал зверский бафф длительностью в сто с лишним часов. Прибавило полторы сотни к Выносливости. Эффект нереально сильный: в нормальном состоянии можно весь день пробежать и не особо запыхаться. Даже самая сильная боль воспринимается в щадящем режиме, будто далекие отголоски доносятся. Клоуну тоже привалило похожее усиление, но, насколько Читер успел заметить, спутник только что словил пулю в живот. А может, и не одну. Золотое яйцо и с такой бедой справится, но это уже задача посложнее. Обе машины разбиты, нанятому водителю, похоже, хана, выжившие члены группы покалечены, а до границы искомого кластера осталось около двадцати километров. Да уж, неприятно. Глава 5 Жизнь девятая. Смена декораций На то, чтобы преодолеть оставшиеся двадцать километров, ушла вся ночь. А ведь в нормальном состоянии среднестатистическому игроку на такую дистанцию понадобится не больше трех часов. Да и то если местность не самая подходящая для пешей ходьбы, а объемный рюкзак набит тяжеленным добром. Но Читер жестоко страдал от последствий знакомства бедра с пулей, и громадный бафф на Выносливость помогал не настолько сильно, как обещали оптимистичные описания в методичках для новичков. К тому же приходилось чуть ли не на себе тащить Клоуна. Приятель – мужик не из самых легких, а самостоятельно он мог передвигаться недолго и небыстро. С таким ранением под печень вообще полагается лежать на смертном одре, но золотое лекарство способно излечить все, за исключением оторванной головы и схожих с этим случаев. Раз не помер на месте, должен выкарабкаться. От пары медлительных спутников благоухало кровью на всю округу. Несколько раз по следам прибегали мертвяки, а однажды твари выскочили откуда-то спереди. Даже сумеречное зрение не помогло, Читер сначала услышал урчание, а уже потом разглядел угрозу. Повезло, что во всех случаях зараженные оказывались мелкими, не выше начинающих лотерейщиков. Хватало меча, чтобы разделаться. То, что монстры преследовали добычу по следам, намекало на то, что ночью тварям не спится. Они не сидят на месте, а зачем-то массово шастают по полям и садам, через которые пробираются товарищи. Возможно, это связано с перезагрузкой кластера, в котором должен появиться Март. Именно в такие моменты у мертвяков начинаются массовые миграции. Но с таким же успехом урчащие преследователи могли появляться и по другим причинам. Неизвестность. Тяжелее всего пришлось на последнем этапе. Нет, не из-за тварей. Здесь мертвяки вообще не беспокоили, потому что такие места они не любили. Пришлось несколько километров пробираться по сплошной черноте, которая даже здоровых и полных сил людей способна за пару часов на лопатки уложить. К финишу Читер притащился в состоянии вареного овоща. Остатков выносливости хватило только на то, чтобы понять: забредать на кластер, который, возможно, вот-вот перезагрузится, не самая гениальная идея. Ведь потом бежать далеко придется, да и оставлять цепочку вкусно пахнущих следов там, где тварей не отпугивает чернота, – дурацкая затея. В то, что перезагрузка уже случилась, верить не хотелось. Да и неактивная иконка Марта подсказывала, что тот еще не воскрес или забрался далеко за черноту. А это вряд ли. Когда бы он успел? В общем, тащиться вглубь кластера не стали. Устроились в десятке шагов от границы в очень неприятном месте – на краю свалки. В предрассветном сумраке проступали очертания гор мусора, носы раздражали гнилостные миазмы, уши напрягались из-за несмолкаемого шуршания крыс и прочих неприятных созданий, охочих до пищевых отходов. Клоун глотнул живчика и вырубился столь молниеносно, что даже пробку не успел завинтить. Читер поначалу пытался зорко и мужественно нести дозор, но силенок хватило только до первых лучей солнца. Спать без дозорного на краю кластера перед обновлением – опрометчивое поведение. Но организму не прикажешь. Будто выключателем щелкнули. Впрочем, провалялся Читер недолго. Из царства Морфея его вырвало кошмаром. Приснилось, как все крысы, обитающие на свалке, окружили с четырех сторон, а затем разом накинулись, жадно обгрызая носы, уши и пальцы. Подскочив, Читер едва удержался, чтобы не начать отмахивался. Сон, как это часто случается в первый миг пробуждения, переплелся с реальностью. Но нет, все в порядке. Крыс нет, уши и прочие части тела на месте. Сердце начало было выбираться из пятки, но тут же юркнуло обратно. Клоун пропал. Не больше четырех часов назад он лежал рядом, на пожухлой траве, усеянной пластиковым мусором. Но сейчас его нет. А ведь человек с развороченными внутренностями сам по себе вряд ли куда-то уйдет. Читер завертел головой и одновременно как относительно опытный игрок полез в чаты. И там тут же замигал искомый, намекая о принятом сообщении. Клоун. Не мотай головой. Я тут. Читер не стал уточнять, где именно располагается это самое «тут». Зачем, ведь с этим можно справиться без лишних вопросов. Если, конечно, уметь думать головой. А он старался думать. Спросонья этим заниматься непросто, потому и не вспомнил сразу, что есть надежный способ определить местоположение любого члена отряда. Открыл карту, увеличил масштаб до максимума и определил направление на отметку товарища. Неспешно повернулся, поднял взгляд, прищурился. И почти сразу заметил позицию Клоуна. Тот расположился на вершине самой большой кучи мусора, доминировавшей над округой. Ради маскировки даже пластиковый пакет на голову натянул, что смотрелось забавно. Вновь открыв чат, задал вопрос. Читер. Ты что там делаешь? Клоун. Иди ко мне, сам увидишь. Забираться на столь нехорошую гору не очень-то хотелось. Но придется. Читер на всякий случай помедлил у подножия, врезав Вспышкой. Поморщился, разглядев десятки подсвеченных крыс, укрывающихся в мусоре. Ну да, эти соседи неприятные, но можно не брать во внимание. Вздохнув, направился штурмовать вершину. Спустя минуту, устроившись рядом с Клоуном, пожаловался: – Не мог пониже кучу выбрать? Я чуть по уши в какую-то дрянь не вляпался. – Нельзя другую, с других куч вид не тот. Да и пусть от тебя лучше дерьмом разит, чем кровью. Переодеваться у нас не во что, запасную одежду ты умудрился в машине забыть. – Я вообще-то должен был свой рюкзак тащить и тебя. И это с пробитой ногой. И оттуда надо было в темпе сваливать, пока твари на стрельбу не набежали. Ты меня за робота, что ли, держишь? – Да ладно, я же тебя не обвиняю, все нормально. – Ты как вообще сюда залез? – спросил Читер. – Когда я тебя видел в последний раз, ты даже стонать не мог, так тебе было хреново. – Ногами я залез. И руки местами подключал. Реген все еще работает, брюхо мне подлатало. Рубец остался, но, думаю, завтра все чисто станет. – Не болит? – уточнил Читер. – Побаливает, конечно. Дышать приходится вполсилы. Но терпимо. Уже ножом не режет, жить можно. – И зачем оно тебе надо? Лежал бы внизу. – Не, ты просто тему не понимаешь. Скучно живешь, не замечаешь главное. – И что я не замечаю? – То, что отсюда красивый вид открывается. Читер согласиться с этим утверждением не мог. С одной стороны простирается унылая чернота, с двух других тянутся горы мусора. Лишь с четвертого направления картинку с некоторой натяжкой можно назвать не полностью убогой. Копры шахт и отвалы породы рядом с ними, высоченные трубы заводов и фабрик, громадные промышленные сооружения. Все серое и унылое, на столь депрессивном фоне впору вешаться.