Дворянка из поместья РедМаунтин бесплатное чтение
![](/img/b/128631.jpg)
Надежда Соколова
Дворянка из поместья РедМаунтин
Глава 1
Ранняя осень радовала глаз обилием разнообразных цветов. Желтая, оранжевая, красная, коричневая листва постепенно осыпалась с усталых ветвей. Оставшаяся на них редкая зелень, часто скукоженная, выглядела теперь настоящей экзотикой.
Безветренная погода, пока еще яркое солнце, чистое небо – природа милостиво решила дать возможность местным жителям насладиться остатками тепла перед суровой снежной зимой, которой так славились эти края.
Я неспешно шла по парку, вдыхала полной грудью чистый осенний воздух и старалась ни о чем не думать. Нужно было позволить себе хотя бы несколько минут тишины и покоя. Потом, все заботы потом. Когда вернусь в поместье. Пока что нужно просто побродить по осенней листве, зарядиться позитивом.
Листья негромко шуршали под ногами. Дождя не было уже неделю, земля оставалась сухой. И потому мои полуботиночки на невысоком каблучке практически не запачкались. Хотя прошла я не так уж и мало.
Теплая кофта надежно защищала меня от уже не жаркой погоды. Да и платье под кофтой было сшито из плотной немаркой ткани. Самое то для осенне-весенних прогулок в провинции. И не жарко, и в то же время не замерзнешь.
Шаги за спиной я услышала сразу же. Широкий шаг, мужской, на всю стопу. Словно медведь топает. Этакий хозяин местных земель, точно знающий, что ему надо в этой жизни. Точно Джек, мой управляющий, идет. И вряд ли он тоже вышел в парк, чтобы порадоваться жизни и заодно подышать свежим воздухом. Незаконнорожденный сын кого-то из местных аристократов, так и не признанный отцом, Джек не имел ни семьи, ни личной жизни, и был просто помешан на работе. Он посвящал ей все время, когда не ел и не спал. Для него прогулка, подобная моей, была полной глупостью, недостойным мужчины делом. Вот еще, гулять, просто так дышать воздухом, время попусту тратить. Он же не аристократ какой, с кучей свободного времени и уймой денег. У Джека всегда множество дел отыщется, которые нужно переделать прямо здесь и сейчас. Свежим воздухом он и так вволю надышится, когда станет в очередной раз обходить с дотошной проверкой многочисленные хозяйские постройки. Или на лошади помчится в поля – уточнить, как идет уборка урожая перед зимой.
– Добрый день, найра1, – с почтением произнес Джек, поравнявшись со мной. Говорил он сочным басом. Такой слышно издалека. И его владельца уж точно не перепутаешь ни с кем из местных крестьян. Запоминающийся голос. Под стать самому Джеку, выделявшемуся среди остальных деревенских жителей.
– Добрый день, Джек, – благожелательно откликнулась я, не сбавляя шага. Мне хотелось еще хоть пару минут насладиться осенним днем, остатками тепла и ярким солнцем. Мало ли, какая погода настанет завтра. Вдруг ливень начнется. – Что еще хорошего у нас случилось?
Джек, широкоплечий великан, брюнет с черными как смоль глазами, перебитым носом (видимо, в драке) и узкими губами, только хмыкнул. Он успел узнать мое чувство юмора и уже не удивлялся моим не всегда обычным шуткам.
– Крышу на конюшне перекрывать надо, найра, – сообщил он решительным тоном. – И как можно быстрей. До дождей, морозов и снега. В ближайшей деревне есть мастера. Но они, гномье отродье, золото хотят. Медь и серебро не особо жалуют. Да еще кузнецов поискать бы, сразу в три деревни.
Я сдержала тяжелый вздох. Ну вот, опять. Всем вокруг нужны мои деньги, которых и так практически не осталось. Одни расходы. И никаких доходов. Ну, с крышей, допустим, понятно. Она еще летом протекать начала. Пойдут ливневые дожди – лошадей затопит. И лишусь я породистых племенных жеребцов, от которых можно потомство хорошее получить. А в случае серьезных финансовых проблем – и продать потом. Так что там однозначно тратиться надо, хочется мне того или нет.
А вот что не так с кузнецами?
– Так старые они были, прежние-то, – ответил на мой вопрос Джек. – Старые и дряхлые. Ковать уж сил не оставалось. На покой ушли. А преемников нет ни у одного. Не брали они учеников. Вот и получается, что сразу три деревни без кузнецов останутся. А это не к добру, найра. Зимой нежить как пить дать из нор выползет. Защищать кому, если кузнецов нет?
И правда, кому? Нет же магических амулетов, нет заговоренных безделушек, которые Джек самолично по деревням развозил, нет нормально срабатывающих заговоров против нежити и молитв богам, тоже часто хорошо работающих. Ничего этого нет, конечно же. Или оно не работает, по мнению крестьян. А вот кузнецы – они да, работают. Только они. Самые большие работяги в деревнях.
Ох уж эти деревенские предрассудки. Выльются они мне в приличные траты.
Поместье РедМаунтин, в котором я проживала уже несколько недель, примерно с середины лета, находилось в глубокой провинции, там, где народ верил в злобных ведьм-соседок и черных котов, насылающих неурожай.
И хотя маги империи Ронштайн давно доказали, что коты никак не связаны с урожаем, а ведьмой может оказаться кто угодно, вплоть до зловредной тещи или неуживчивой свекрови, в провинциях все оставалось по-прежнему. И полагались здесь не на магические амулеты или вполне действенные заговоры, а исключительно на силу молота деревенского кузнеца. На вопрос, откуда в молоте та сила, если сам кузнец зачастую магией не обладает, а значит, не может колдовать и служить проводником божественных умений, крестьяне только пожимали плечами. И продолжали верить в то, во что верили их предки.
Но кузнецы деревням все равно были нужны. Не для защиты темного народа, а исключительно для непрерывного снабжения крестьян изделиями из железа. Те же подковы или лопаты с вилами кому-то нужно было ковать. Так что да, приходилось тратиться.
– Послезавтра в городе ярмарка, – очень кстати вспомнила я. Надо, надо хотя бы изредка выбираться из своего поместья, себя показать, мир посмотреть. А то совсем скоро корни пущу здесь. – Если я не буду чем-то сильно занята, съездим вдвоем, присмотрим кузнецов. Возможно, сразу же и о переезде договоримся. Не получится вдвоем – один поедешь. Золото я дам. Ну и с крышей там же, на ярмарке, можно решить вопрос. Поискать рукастых кровельщиков. Вдруг дешевле возьмут или на серебро согласятся. В крайнем случае обратимся к местным крестьянам. По цене или с теми, или с другими все равно сойдемся.
– Как прикажете, найра, – поклонился Джек.
Ему было все равно, с кем ездить на ярмарку. Уж он-то точно ехал не развлекаться.
Моя прогулка была безнадежно испорчена бытовыми проблемами. Парковая красота уже не очень-то и радовала. Голова была забита совершенно другими вопросами. Так что пришлось повернуть назад, в поместье.
Я неспешно шла в сопровождении Джека и думала про себя, что пути судьбы неисповедимы. Кто бы сказал мне, Веронике Андреевне Арсановой, городской жительнице тридцати семи лет от роду, что из топ-менеджера я превращусь во владелицу поместья. Попаданка, угу. И ведь никогда не любила подобных книжек, считала их глупостью, банальной тратой времени. А вот гляди ж ты, однажды проснулась, причем в своем теле, в далеком магическом мире.
Помню, как встала с постели, недоуменно огляделась вокруг и решила, что сошла с ума и теперь лежу в палате с желтыми стенами. Ну, или кто-то особо умный из моего ближайшего окружения внезапно решил меня разыграть. Потому что обстановка вокруг напоминала мне о богатых сельских домах в старину, но никак не о современной городской квартире. Жила я на седьмом этаже, деревьев за окном не видела. Вся обстановка была подобрана исключительно под мой вкус. Здесь же… Мебель, как будто из дореволюционной России или старой Западной Европы, балдахин, собирающий кучу пыли, над кроватью, да еще и стволы деревьев за незанавешенным окошком.
Я ж подошла, полюбовалась пейзажем, чтобы удостовериться, сон вокруг или явь. Удостоверилась, угу. Ну и заодно выругалась про себя. Потому что на привычную городскую картинку увиденное ни разу не походило. Сельская дорога, мелькавшая вдалеке, земля вместо бетона, зеленые растения… В общем, «дяревня», как сказал бы один из моих дальних родственников, уже довольно пожилой.
А затем в дверь постучали, вырвав меня из удивленного созерцания пространства. И после разрешения войти порог, к моему невероятному изумлению, переступила девчонка лет пятнадцати-шестнадцати, одетая в серую форму. Поклонилась мне в пояс, негромко спросила:
– Найра, вы завтракать здесь будете или в обеденный зал спуститесь?
И я как-то сразу поверила в то, что передо мной действительно служанка, а не актриса из театра. И получалось, что я попала неизвестно куда неизвестно по каким причинам.
– Здесь буду, – пробормотала я ошарашенно, стараясь прийти в себя от увиденного.
Девчонка снова поклонилась, закрыла дверь.
А минут через пять-семь я уже сидела за накрытым столом, в спальне же, и все так же ошарашенно ела совершенно деревенскую еду, без малейшего признака красителей и консервантов на языке.
И с тех пор только и делаю, что кручусь, как белка в колесе, старательно залатывая дыры и в бюджете, и в делах поместья. Проблем становится все больше, финансов – все меньше. Впрочем, как всегда.
А ведь еще надо обязательно зайти на кухню, узнать, готовы ли блюда для завтрашнего обеда.
И у экономки в свою очередь поинтересоваться, как идет набор прислуги в поместье. Те пять служанок, что есть, не справляются ни с чем. А магия в бытовых амулетах почти что закончилась. Денег на них, ожидаемо, нет. Да и сами амулеты надо еще найти в этой глуши. Откуда взялись те, что сейчас работают, – тайна, покрытая мраком.
В общем, покой мне только снится…
Глава 2
Империя Ронштайн, в которой я очутилась по воле то ли богов, то ли Мироздания, то ли еще какой другой силы, находилась на одном из трех континентов этого мира. Ее населяли сразу несколько рас. Чистоту крови особо не блюли. Так что среди населения встречались и полукровки, и квартероны2. Да и те, у кого в предках сразу четыре-шесть рас, тоже имелись. Все они занимали разное положение в обществе. Чистокровная эльфийка, например, могла батрачить у графской семьи. А сын герцога хвастался несколькими расами среди своих предков. Главное было не чистота крови, а происхождение, деньги и связи.
Сидевший на престоле император сам имел несколько рас в предках. И это не замалчивалось. Наоборот, распространялось по всем городам и весям.
Строго патриархальный мир, построенный исключительно для удобства мужчин, не позволял женщине пробиться выше определенной ступени, независимо от ее расы. Впрочем, мне, владелице захолустного поместья, эти ступени и не были интересны. Тут зиму пережить бы.
На Земле, и в семье, и на работе, я считалась человеком исполнительным, аккуратным, упорным. Но без фантазии. Инициативу проявляла редко. А вот поручения исполняла качественно. И умела подобрать тех, кто справлялся вместо меня. Наверное, поэтому всегда оставалась замом. В начальство выбиться не могла.
Здесь же от меня не требовалось ни исполнительности, ни фантазии. Живи себе, решай периодически возникавшие проблемы. И не нужно ничего нового выдумать, заниматься прогрессорством. Общество и без моих земных знаний отлично справляется. И потому я старалась как можно больше разузнать об этом мире и правилах жизни в империи. Так мне было проще вживаться в роль скромной помещицы.
Моими источниками информации, кроме книг, были Джек и экономка. И то, что рассказывали они, частенько отличалось от того, что было написано в книгах. Поэтому я и не стремилась верить всему услышанному и прочитанному, тщательно делила информацию на два и искала золотую середину во всем.
Я отвлеклась от своих мыслей, огляделась вокруг. Вот я и дома.
До поместья мы с Джеком дошли быстро. Высокое каменное здание в два этажа стояло на пригорке и было видно с любой стороны света. Не ошибешься. Не проедешь мимо. Даже ночью легко упрешься в него.
Раньше здание окружал небольшой и не особо густой лесок из дубовых деревьев. Но предыдущий хозяин поместья приказал вырубить подчистую деревья и продать древесину одному из соседей, на постройку домов для крестьян (о чем имелась запись в архиве). От разорения это его не уберегло, а вот природа значительно пострадала. Да и само поместье больше не купалось в тени. Солнце, когда появлялось на небосводе, нещадно палило в широкие окна.
Меня вся прислуга, включая управляющего, считала прямой наследницей того самого предыдущего хозяина, а значит, и правопреемницей всех его прав и обязанностей. И я не разочаровывала их, стараясь вести себя как можно более уверенно. Правда, при этом за голову хваталась, когда думала, за какое количество существ теперь несу ответственность.
Отпустив Джека, я направилась к кухне.
У слуг был отдельный черный вход, как во многих барских домах до революции. Именно там, на своей половине, чтобы не мешать господам и их жизни, прислуга занималась делами поместья. Именно этот вход и использовала постоянно для своих нужд, в том числе и разгружала провизию, перенося продукты с телеги в кухню или отправляя их на хранение в погреба. Вот с этого входа я и зашла. Так и ближе, и проще добираться до кухни. Прислуга уже привыкла к подобным моим появлениям и больше не смотрела с ужасом в глазах.
Я открыла тяжелую массивную входную дверь, на ночь запиравшуюся на ключ, перешагнула порог и направилась по узкому, слабо освещенному коридору в сторону кухни. Две кладовки, и вот они, голоса поварихи и отдыхавших служанок.
Дверь была приоткрыта. Я прислушалась. Обсуждали деревенские проблемы: у кого свинья опоросилась, кому зимой хуже всех придется, кто из баб станет рожать, а кто хочет детей женить или замуж выдать, кто из мужиков собирается податься на заработки в город весной, чтобы и дом починить, и на приданое детям деньги отложить.
Я подавила тяжелый вздох. Ох уж эти заработки. Да, далеко не все крестьяне здесь живут хотя бы сносно. Да, у многих последний кусок мяса на столе был пару-тройку месяцев назад. Да, выживать всем надо. Но город точно не панацея! И не поможет он большинству тех, кто весной собирается срываться с насиженных мест! И ведь срываются одни мужики, самая работоспособная часть населения.
Им бы остаться, попробовать возродить деревню, отстроить заново дома, постараться вложить силы и умения в родные стены. Но я прекрасно понимала, что угрозами их не удержишь. А заплатить им за работу на себя у меня банально не было денег. И если за осень и зиму ничего не изменится, то…
Я решительно отогнала от себя горькие мысли и потянула ручку двери. Так, мне обязательно нужно обговорить блюда для завтрашнего обеда. Обязательно первое, второе и третье. В этот раз придется не экономить. Не то событие.
При виде меня и повариха, и экономка, и пять служанок подскочили со своих мест и склонились в поклонах. Кроме них и управляющего, в поместье служил еще и кучер, исполнявший обязанности конюха. Недавно уволился садовник, перешедший на работу к одну из более богатых соседей. Но на его место я собиралась нанимать человека только ранней весной. Когда все пойдет в рост после длительной спячки. Пока же следовало задуматься о других, более важных вещах.
– Добрый день, – поздоровалась я. И обратилась сразу к поварихе, высокой плотной шатенке лет пятидесяти, как и остальные мои слуги, одетой в форму серо-коричневого цвета. – Айрис, у нас завтра гости. Приготовь на обед все три перемены блюд. С мясом. На десять персон.
– Сделаю, найра, – услужливо ответила та.
Отлично. С этим дело улажено. Теперь экономка.
– Лирия, зайди ко мне после ужина, – отдала я очередной приказ.
Невысокая худощавая брюнетка лет тридцати-тридцати трех, Лирия работала у меня не так давно. С тех пор как я появилась в этом мире. И повариха, и управляющий уже трудились на своих местах. А Лирия пришла наниматься на работу. По ее словам, она готова была заниматься чем угодно, лишь бы иметь кров и стол.
Служанки в поместье уже имелись. А вот той, кто командовал бы ими, не было. И я поставила ее экономкой. Пока что не жалела о своем решении, но тщательно присматривалась к ее работе.
– Будет сделано, найра, – откликнулась с почтением Лирия.
И я, удовлетворенная услышанным, вышла из кухни. Время обеда прошло. Есть мне особо не хотелось. Немного поколебавшись, я отправилась в местное книгохранилище, в котором старалась проводить каждую свободную минуту. Слишком мало информации о мире и том, что меня окружает, имелось в моей голове. И потому я читала, читала, читала. Старательно осваивалась в поместье, чтобы ни в коем случае не опозориться перед соседями и возможными гостями.
Глава 3
Осень – пора визитов. По крайней мере, в провинции, в среде аристократов. В самом деле, чем еще заниматься осенью, пока еще стоит тепло и не начались холодные затяжные дожди? Правильно, наносить визиты соседям.
Зимой, по снегу, с метелью и морозами, не особо и проедешь по сельским тропинкам. Все вокруг занесет, холод проберет до костей. И домой из гостей вернешься хорошо если просто с простудой. Нет, зимой обычно сидят у каминов и печей, собираются всей семьей и обсуждают повседневные дела, планируют год наперед, думают о будущем, вспоминают прошлое.
Весной – распутица. Дороги развезет. В тех же санях или карете застрянешь возле ближайшего оврага. И попробуй найди того, кто вытащит. Нет, весной стараются управиться с работой в саду и огороде, правильно распределить обязанности среди прислуги и проследить за тратой остатков припасов – надо же как-то дожить до нового урожая.
Летом обычно жара, злобные насекомые, хлопоты в поместье. Потом, ближе к осени, наступает пора свадеб. Молодых специально женят перед долгой зимой, чтобы было время притереться друг к другу, пока живут в одном замке, занесенные снегом с четырех сторон.
А вот визиты… Их обычно наносят или поздней весной, пока еще не наступила привычная и ненавистная жара, или ранней осенью, до дождей, когда в воздухе уже чувствуется прохлада, но еще можно ездить с откидным верхом.
Нет, конечно, те из соседей, кто побогаче, могли позволить себе разъезжать по гостям в любое время года. У них и кареты утепленные, и одежда такая, что на людях показаться не стыдно. И слуг у них много. Есть кого с собой взять для помощи, если вдруг что по пути случится.
Но такие аристократы обычно проживают в столице и ближних к ней городах, там, где больше удобств и возможностей. Здесь же, в далекой провинции, нравы попроще. И состояние у многих моих соседей, как и у меня, оставляет желать лучшего. Как, впрочем, и финансы. А потому и ездят здесь в основном в открытых экипажах. И одежда теплая если и есть на выход, то ее берегут, пользуются ею редко, в особо торжественных случаях.
Оттого и по гостям разъезжают, только когда погода позволяет. И те, кто проживает здесь уже какой месяц, прекрасно знают это самодельное расписание.
Вот и ко мне завтра должны были приехать с визитом, на обед, сразу две семьи. В каждой – по четыре человека. Ну и я сама за столом. Как раз на девять персон. Плюс кому-то достанется добавка, здесь она практически всегда достается, ездят-то, чтобы не только поболтать, но и желудки набить. А потому должны все съесть, да еще и облизнуться. А если что-то вдруг останется, это обязательно доедят слуги. Ну, или хрюшкам на задний двор уйдет. Все равно их перед зимой резать надо будет. Здесь ничего не пропадает. Всему находится и место, и дело.
Еще несколько недель назад я, при мысли о хрюшках, невесело усмехнулась бы и посетовала:
– Дожили, о свиньях думаю. Куда я скатилась.
Но то раньше было бы. Сейчас же я все больше втягивалась в спокойную неторопливую жизнь округи и думала о проблемах поместья как о собственных. Те же хрюшки, целых пять штук, если не дадут приплода, за зиму все пойдут под нож. Надо ж и мясом питаться. А в лесах дичи мало. Да и охотников у меня, кроме управляющего, нет. Нечем платить за доставленную дичь.
При мысли об охоте я тяжело вздохнула и ускорила шаг вверх по лестнице, в свою спальню. Охотники, служанки, конюхи… Мне нужно набрать всех и сразу. Да вот только где ж на них средства-то взять?
Занятая своими мыслями, я дошла до книгохранилища, уселась в кресло у окна, открыла лежавшую на столе книгу в темно-коричневом кожаном переплете.
Итак… Нежить и нечисть империи Ронштайн, Лестрийской провинции, той самой, в которой я сейчас проживала. На самом деле и тех, и других было тут не очень много. Все же мы – не земли троллей и не степи орков. Вот там нежити полно. А у нас и леса, и реки, и пара озер имеется. Отличная защита от нежити. Если ее, конечно, специально не призывать.
Я перевернула страницу с уверениями автора в безопасности жизни в провинции и начала знакомство с кикиморы. Нечисть. Живет в болоте. Питается чем попало. Ну вот что ей в рот попало, то и ест. Хорошо хоть на человека не кидается. Вернее, слаба слишком против здорового мужика. А другие по болоту тут стараются не ходить. Дети во дворах играют или по хозяйству помогают. Бабам не до походов по лесу – тут надо успеть со всеми делами справиться. Так что дичь стреляют, рыбу ловят и по болотам ходят сплошь мужики.
Так, ладно, с кикиморой все понятно. Дальше…
Баньши. Высокая, худая, полупрозрачная, иногда и плотная, как человек. Лицо удлиненное, челюсть нижняя выдвинута вперед, глаза смотря врозь. Лоб скошен. Красавица, угу. Такую увидишь ночью – испугаешься. Да и днем тоже можешь заикой стать… Появляется в замках и старинных домах, стонет по ночам – предупреждает о скорой смерти кого-нибудь из хозяев или их родни. Оберегом или амулетом от нее не спасешься.
Я читала, читала, читала. Информация, может, и не пригодится, но знать ее надо. Так, на всякий случай. Чтобы понимать, куда лучше не соваться. Ну и владеть той защитой, которая мне доступна. Все же магический мир, в нем свои законы.
Дома, на Земле, я, скорее всего, посмеялась бы над таким сборником и решительно поставила бы его куда-нибудь на дальнюю полку, чтобы пыль собирал. Но то Земля. Там нет магии. И нечисти с нежитью тоже нет.
А вот в этом мире, как оказалось, можно увидеть и кикимору, и баньши, и вампира с горгульей. А потому я старательно запоминала информацию, почерпанную из книг.
Посидев в книгохранилище довольно долгое время, я снова отложила книгу в сторону и отправилась в свою спальню. Она располагалась на втором этаже, в хозяйском крыле. И там, в отличие от гостевого крыла, убирали и мыли постоянно. Чтобы у хозяйки ненароком аллергия на пыль не появилась. А у слуг при этом заработная плата существенно не уменьшилась.
Зайдя в спальню, я вздохнула. Вот где взять средства, чтобы и мебель обновить, и стены покрасить, и гобелены новые вышить? Живу как бедная родственница. А ведь у последнего владельца этого поместья, согласно найденным у управляющего бумагам, имелся титул герцога. То есть я – аристократка, дворянка, как угодно можно меня называть. А мебель древняя и стены обшарпанные. Чудно, просто чудно.
Глава 4
Вообще у Джека сохранилось не так уж много бумаг. Он уверял, что последний хозяин по непонятным причинам сжег большую часть документации незадолго до того, как продать поместье. Самое интересное было в том, что имя нового владельца нигде не было указано. По тексту договора купли-продажи нельзя было понять даже, какого пола тот, кому перешло поместье. И потому слуги так спокойно восприняли мое появление. Они считали, что я и есть новая владелица. Я молчала, конечно же. Кто их знает, этих жителей иного мира, как они относятся к попаданкам. Вдруг на костре сжигают.
Местные аристократы знали меня как бездетную вдову. Им я рассказывала трагическую историю своего замужества, выдуманную от и до. На Земле я никогда не была замужем, не имела детей, да и не спешила связывать себя семейными узами. Считала, что нужно пожить ля себя, сначала построить карьеру, насладиться жизнью. А уж потом думать о новой ячейке общества и ее пополнении.
Здесь же я рассказывала всем, как вышла замуж в восемнадцать, овдовела в двадцать из-за несчастного случая. Детишек боги не дали. Так и живу теперь – вдовой.
Эту роль я выбрала не случайно. Моя земная подружка Инга, любительница истории, знавшая многое из того, что не написано в учебниках, всегда твердила мне, что вплоть до двадцатого века в обществе Европы, да и дореволюционной России тоже, было выгодно жить вдовой, а не старой девой. И если к первой относились нейтрально, иногда даже жалели ее из-за не дувшейся личной жизни, то вторую презирали. Мол, что ж там за женщина такая странная? Никому из мужчин не приглянулась. Явно с ней что-то не так.
Что именно могло быть не так, каждый из обсуждавших выдумывал сам. Слухи множились, портя жизнь и старой деве, и ее родне.
А потому, едва попав в новый мир, я первым делом попыталась разузнать, какой здесь общественный строй.
Разузнала. Махровый патриархат. Прям как на Земле до середины двадцатого века. А раз так, то привет, вдовство!
Мне повезло еще и в том, что вдов в этом мире не заставляли повторно выходить замуж. Ближний родственник-мужчина или сам император могли предложить богатой и именитой вдове еще одного мужа. Но только предложить. Настаивать они не имели права.
И поэтому завтрашний прием гостей останется только приемом. Ко мне действительно приедут в гости, осмотреться, полюбопытствовать, как я живу, найти пищу для новых сплетен. Но и только. Никакого сватовства, слава всем местным богам, не ожидается.
Но то будет завтра. Сейчас же я подошла к окну, уселась в кресло, стоявшее рядом, и постаралась на несколько минут отключиться от реальности – дать отдохнуть мозгу. Смотрела за стекло, туда, где совсем скоро польют дожди, наслаждалась последними теплыми деньками.
Не знаю, как долго я сидела. Может, час, может, дольше. В принципе, неважно. Я никуда не торопилась. За окном уже опустились сумерки – осенью темнело рано и быстро – и начал накрапывать противный мелкий дождик. Его капли часто били по стеклу, напоминая о том, что скоро начнутся ливневые дожди и сильные грозы. Ну а потом – зима, с ее морозами и снегопадами.
В дверь постучали, вырывая меня из некоего оцепенения, в котором я пребывала. Я неохотно пошевелилась в кресле, и сразу же над головой, под потолком, зажглись местные люстры – большие круглые шары, бесперебойно работавшие с помощью магии.
– Войдите, – крикнула я, отворачиваясь от окна.
Дверь отворилась. На пороге появилась служанка – миленькая девчушка из деревенских, лет пятнадцати-семнадцати. Ее ровесницам уже присматривали женихов, договаривались о скорых свадьбах, подбирали приданное. Она же пока что работала в замке, а значит, была освобождена от подобных смотрин.
– Ужин готов, госпожа, – сообщила она, поклонившись.
– Принеси сюда, – приказала я.
Еще один поклон, и служанка исчезает за дверью.
Безденежные аристократы типа меня ели простую крестьянскую пищу. На изыски у них банально не было денег. А потому уже через несколько минут я с жадностью поедала рассыпчатую кашу желто-оранжевого цвета, приготовленную из сортона3. В придачу к ней шли два оладушка со сметаной и кисель. Чудесный ужин для тех, у кого нет возможности есть в ресторанах. А также для тех, кто живет за несколько километров от ближайшего ресторана.
Сразу после ужина ко мне заглянула экономка.
Ее я принимала, следуя этикету, не в спальне, а в гостиной рядом. В спальне, личном пространстве, могли находиться только самые близкие родственники, вроде мужа и несовершеннолетних детей.
– Как продвигается найм прислуги? – поинтересовалась я, усаживаясь в кресло. По моему кивку Лирия села в соседнее кресло. Незачем стоять. Разговор у нас с ней будет не очень уж и короткий. А в провинции нравы простые. Здесь можно при разговоре и усадить прислугу высшего звена.
– Пока что только две девушки согласились, госпожа.
И глаза отводит. Ну, и что с этими девушками не так?
– Боюсь даже причину спрашивать, – хмыкнула я. – Воровки? Нищие? Замуж никто не берет?
Нет, ну а какие еще причины могут быть в деревенской среде? Видные невесты просто так к нищей аристократке работать не пойдут. Они выйдут за сына старосты или молодого кузнеца и будут жить припеваючи. Ну, насколько это возможно среди деревенских жителей, конечно. Батрачить на меня согласятся только те, у кого нет и не будет личной жизни.
– Последнее, госпожа, – вздохнула Лирия. – Одна хромая, другая косая.
Какой чудесный контингент подбирается, я посмотрю.
– Значит, ставишь их помощницами поварихи, чтобы глаза не мозолили моим гостям. А двух служанок побойчей отправляешь прислуживать в жилых комнатах, – распорядилась я.
– Слушаюсь, госпожа, – с готовностью откликнулась Лирия.
Я сдержала тяжелый вздох. Судя по всему, у меня ожидается очень «веселая» жизнь в этом краю.
Глава 5
Лирия получила от меня подробные инструкции и ушла. Я вернулась в спальню, вызвала служанку, чтобы помогла переодеться, и нырнула в постель. Скоро придется топить камин, хотя бы по ночам. Тоже расходы. Древесину в поместье поставляли исправно те же деревенские старосты. Они распределяли, какая семья сколько сушняка или сухих деревьев сможет спилить в лесу на зиму, ну и часть отвозили мне, как этакую дань. За тем, чтобы меня не обижали, тщательно следил Джек. Он имел комнату для работы в поместье, но жил в ближайшей из деревушек, самой зажиточной и большой из всех остальных, доставшихся мне по документам.
Но хотя древесину заготавливали на зиму в поместье уже сейчас, тот же Джек успел напугать меня сильными морозами зимой. Мол, стекла промерзают, полы становятся ледяными. А изо рта при дыхании начинает идти пар. А потому с отоплением помещений я тянула до последнего. Мало ли, как там та зима пройдет. Вдруг будут обильные снегопады и жгучие морозы. А по такой погоде в лесу делать нечего, сушняк точно не набрать – занесет его чуть больше, чем полностью. Так что я лучше сейчас, пока осень, да не особо холодно, посплю в теплой пижаме, под стеганым одеялом, чем зимой буду дрова считать.
С этими мыслями я накрылась вторым одеялом, быстро согрелась и скоро уснула.
Снилась мне какая-то серая тягучая муть, что-то из прошлой, земной жизни. Что-то, о чем я даже не вспомнила утром, когда проснулась.
Потянувшись, я зевнула. И сразу вспомнила: гости. Сегодня – прием гостей. Завтра, если все получится, поездка с Джеком на ярмарку.
Сплошные траты!
За ночь воздух в комнате остыл. И, выбравшись из-под двух одеял, я поняла, что в ближайшие пару-тройку дней все же придется подтапливать. Если я, конечно, не хочу заболеть.
– Никакого покоя несчастной попаданке, – проворчала я, вызывая служанку.
Сейчас приму горячую ванну в соседней комнате, мыльне, согреюсь, затем позавтракаю. Там можно и гостей подождать. Они как раз к обеду появятся. Чтобы поесть на дармовщинку.
Большой железный чан, игравший роль ванны, довольно быстро принял меня в свои объятия. Наполнявшая его вода с помощью амулетов согрелась до горячей. И вот уже я нежусь в чане, наслаждаясь мытьем.
Тепло… Блаженство… Да уж, все же я – теплолюбивое создание. Как только наступает холод, хочу или согреться, или сбежать куда-нибудь, где пожарче.
Служанка между тем проворно вымыла и голову мне, и тело, растерла полотенцем, завернула в большой банный халат.
Все, можно выходить в спальню.
Та же служанка подобрала домашнее платье. Темное, как и положено для повседневной одежды. Цветные ткани использовали для шитья только богатые аристократы, которые могли себе позволить менять наряды два-три раза в день просто по желанию. Остальные обходились темной одеждой. Такая и стирается проще, и пачкается не особо сильно.
Длинное закрытое платье из плотной ткани, без намека на декольте, без каких-либо украшательств, лишь с небольшим пояском, давало понять всем и каждому, что перед ними женщина, пережившая суровые испытания. И хоть она аристократка, тем не менее средств у нее мало. А потому можно не думать даже о браке с ней.
В общем, то, что надо, для провинции.
– Принеси завтрак в мою комнату, – приказала я служанке.
Та почтительно поклонилась и бросилась выполнять приказ.
Я подошла к окну, посмотрела на улицу.
После ночного, пусть и небольшого, дождя температура значительно понизилась. Темные тучи закрывали небо. Несильный ветер срывал листву с деревьев.
Похоже, последние теплые деньки или уже закончились, или готовятся распрощаться с жителями этих мест. И дальше начнутся ливни, грозы, а тем – мороз и снег. А значит, завтра обязательно нужно попасть вместе с Джеком на ярмарку. Он и сам, конечно, способен найти нужных людей для хозяйственных работ. Но народ здесь такой – с управляющим будет говорить свысока, мол, что ты тут командуешь? Мы ж почти одной крови с тобой. А вот с хозяйкой уже станет лебезить и заискивать. Все же леди, пусть и небогатая. В общем, чинопочитание, как оно есть.
Так что лучше все же найти время и прокатиться с Джеком в город. Заодно и окрестности посмотрю. А то я после попадания никуда из своего поместья не выезжала – как-то недосуг было.
Служанка между тем принесла завтрак, проворно расставила посуду на небольшом журнальном столике посередине комнаты.
Я уселась, проглотила яичницу с беконом, закусила двумя оладушками со сметаной, выпила клюквенный морс с десятком несладких печенек. Все, можно сказать, наелась. До обеда точно доживу. А там уже повариха расстарается перед гостями. Заодно и я дичь поем. Неважно, что там будет – половинка тушки кролика или птица. В любом случае – мясо, белок.
С этими мыслями я поднялась и, оставив служанку в спальне, убирать, отправилась в книгохранилище – читать до прихода гостей.
Глава 6
На этот раз я раскрыла книгу «Основы этикета». В принципе, эти самые основы я уже успела выучить. Ничего сложного в них не было. Это не столичный этикет со всеми его приседаниями, книксенами, поклонами и прочими знаками отличия. Нет, в провинции все намного проще. Женщина при приветствии делает книксен перед всеми аристократами, независимо от их статуса, социального положения, богатства и так далее. Мужчина, соответственно, кланяется всем женщинам-аристократкам.
За столом тоже ведешь себя воспитанно. Никаких десятков ножей/вилок для каждого блюда. Стараешься не задевать соседа ни словом, ни делом. И все, тебя посчитают благовоспитанным и благонравным собеседником.
В общем, выучить именно основы оказалось не так-то трудно.
И сегодня я должна была продемонстрировать гостям все изученное.
Я появилась здесь летом, в самую жару. В то время, когда местные аристократы, в основном небогатые, сидели по домам, планировали сбор и распределение урожая, сплетничали в кругу семьи, пытались найти средства на очередную свадьбу многочисленных родственников. В общем, занимались делом.
И когда по округе разнесся слух, что старое поместье РедМаунтин, пустовавшее последние месяцы, внезапно обрело хозяйку, ко мне пожаловали только двое аристократов побогаче. Один из них считал себя кем-то вроде предводителя дворянства в этих местах. Другой жил рядом и всячески старался стать правой рукой того предводителя.
Оба они поздравили меня с приобретением поместья, пожаловались на недостаток времени и предупредили, что осенью обязательно появятся здесь «на чай». Именно так они выразились, подразумевая, конечно, полноценный обед.
Неделю назад мне прислали магического вестника. С его помощью мы и договорились о времени, удобном для обеих сторон.
И вот теперь гости должны были появиться, чтобы осмотреть все, вынести свой вердикт, да и просто поесть на халяву.
Я оторвалась от книги, посмотрела в окно. Погода снова изменилась. Уже в который раз. Как и не было вчера дождя. Снова светило солнце, пусть и не по-летнему жаркое, небо радовало глаз ярким голубым цветом. В общем, идеальная погода для нанесения визитов в открытых колясках.
Отложив книгу, я поднялась, сделала несколько движений, чтобы размяться и восстановить кровообращение, и нехотя направилась на выход.
Скоро пожалуют гости. И я должна быть или внизу, или в своей спальне, чтобы служанки быстро меня нашли.
А потому я дошла до спальни, уселась в удобное кресло у окна и терпеливо ждала.
Гости появились вовремя, правда, в расширенном составе. Две семьи приехали с ближайшими родственниками. И вместо ожидаемых восьми человек и одной меня получилось всего четырнадцать голодных ртов. И я, да.
Благодаря запасливости и умениям моей поварихи, еды, конечно, хватило и на такое количество ртов. Но, полагаю, еще пару-тройку подобных обедов мой бюджет просто не выдержит.
Аристократы, пусть и провинциальные, все же соблюдают этикет и в гостях стараются вести себя сдержанно. А потому в моем холле было пусть и шумно из-за многочисленных приветствий, но не так, как в обычном цыганском таборе на Земле. Мы здоровались, но не стремились обнять друг друга, особенно при первой встрече.
– Добрый день, рада вас видеть.
– Ах, найра Вероника, вы чудесно выглядите!
– У вас такой просторный дом!
– Превосходный вид из окна!
– А какой чудесный на вас наряд, найра Вероника!
Вот что значит выучка – мои гости, в основном женского пола, не закрывали рты, даже переходя из холла в обеденный зал и там рассаживаясь по своим местам. Они болтали без умолку, не жалея своих языков и чужих ушей. И мне заранее было жаль их мужей. Те как раз старались вести себя тихо, относительно благопристойно и в чем-то даже незаметно, включая того самого «предводителя дворянства», Гарольда норт Шартайского.
Он, высокий плотный шатен с синими глазами, высоким лбом и прямым носом, уже в почтенном возрасте, но все еще с военной выправкой, то и дело неодобрительно косился в сторону своей болтушки супруги. И на его лице в те мгновения я четко читала: «Как же я так ошибся при выборе в молодости?» Супруга, Агнесса норт Шартайская, не уступающая ему по полноте рыжеволосая красавица с зелеными глазами, как я позже узнала, родила и вырастила пятерых детей. Четверо из них приехали сегодня вместе с родителями ко мне в гости. Возможно, количество родов как-то повлияло на ее характер. Но рот Агнессы, казалось, не закрывался ни на секунду даже во время еды.
Правая рука «предводителя», Артур норт Картанский, обладал скромной внешностью менеджера среднего звена. Невысокий, с невыразительными чертами лица, излишне худой, он, как и Гарольд, женился на чересчур говорливой дочери графа, принесшей ему в свое время довольно неплохое приданное. Теперь, спустя почти тридцать лет брака, они воспитывали троих детей и четверых внуков. Жена Артура, такая же худая, как и он, Лидия норт Картанская, видимо, поставила себе целью переговорить Агнессу. Вдвоем они болтали без умолку весь обед.
Лично мне это было на руку. Оставалось только поддакивать, кивать и делать вид, что я действительно слушаю всю ту чушь, которую они рассказывали с умным видом.
Глава 7
Четыре пирога, с грибами, мясом, рыбой и картошкой, улетели за несколько минут. Впрочем, как и рыбный суп до этого. Рыбы в местных реках было много, хорошей крупной. Рыбу тут любили и уважали как крестьяне, так и аристократы. И мальчишки из близлежащих деревень за небольшую плату регулярно приносили по несколько рыбин за раз в кухню поместья. Улов варился, жарился, коптился. Мелочь шла на прокорм уличный котам, активно гонявшим крыс в подвалах с провизией.
Так здесь и жили. В основном.
После сытной пищи перешли к салатам и нарезке – колбасной и сырной.
– Ах, завтра в Лортане открывается ярмарка, – донесся до меня голос Лидии, вырвав из не особо веселых мыслей. – Говорят, купцы туда свезут все, от продуктов, до оружия.
Лортан, самый крупный город в провинции, действительно каждый год осенью принимал у себя ярмарку. И жителям хорошо – можно скупиться по мелочи и крупно, и купцы, которые приедут, делали выручку сразу за сезон. Ну, из тех, кто поудачливей, конечно.
И именно на эту ярмарку я собиралась завтра ехать с Джеком – пытаться нанимать людей для ремонта конюшен и искать кузнецов в деревенские кузни.
– Не только купцы, – между тем влезла монолог Лидии Агнесса. – Я слышала, проверяющий из самой столицы пожалует. К мэру Лортана. Искать что-то будет, какие-то вопросы возникли к мэру у императора. Говорят, проверяющий – холостой красавчик, богатый и именитый. То ли племянник, то ли приемный сын императора, его правая рука.
– Он в Лортане и останется, – тяжело вздохнула Лидия, у которой было сразу две дочери на выданье. Пристроить бы куда-нибудь их, да получше. Чтобы замужем как сыр в масле катались. Но где ж в нашей глуши достойных женихов отыскать? – Там в гостиницах все удобствах, включая столичные. Не поедете он сюда, к нам.
– Кто знает, – не сдавалась Агнесса. У нее-то дочери были пристроены, а вот две племянницы, дочери младшей сестры, уже «поспели». Пора было женихов искать. – Может, и здесь, в нашей глуши, вдруг объявится.
Ну, не такая уж у нас и глушь по сравнению с Лортаном. До самой дальней усадьбы от города пять с половиной часов в карете ехать.
Но я промолчала, решив не встревать в болтовню двух дам. Пусть себе развлекаются.
Молодежь, в основном дочери с мужьями, сидела и помалкивала. Ложки с вилками только и мелькали в воздухе. Сейчас послушают матерей, так сказать, повидаются, и разъедутся по своим усадьбам на неопределенный срок. Может, до самой весны, пока снег не спадет, с родственниками не увидятся. Без особой причины здесь ездили только на такие события, как свадьбы, похороны, да вот теперь – приезд проверяющего. Впрочем, тот самый проверяющий собственнолично нагрянет, если у него появятся вопросы к кому-то из аристократов.
– Говорят, у четы графов Зарисских дочь замуж вышла, в столице жениха нашла, – долетел до меня голос Агнессы. – Богатый, именитый, не особо красивый. Но так с лица воду не пить. Молодую жену обожает, буквально на руках носит.
Я с трудом вспомнила ту самую чету графов Зарисских. Многодетные даже по местным меркам. То ли десять, то ли двенадцать детей в семье, в основном девочки. Как граф, глава семейства, не поседел раньше срока, для меня оставалось загадкой.
Мои мысли уплыли подальше, я отключилась от всеобщей болтовни. И пришла в себя уже после обеда, когда пора было поить гостей чаем, ну и потом отправлять их по домам.
Мужчины, правда, согласно местной традиции, вышли на улицу – кто трубкой пыхал, кто хвастался своей ловкостью и травил байки об охоте.
А вот мы, женщины, в количестве восьми человек, включая меня, плавно переместились в гостиную рядом. Именно там был накрыт стол к чаепитию.
Пирожные, печенье, пышки, два вида чая и один – какао. Я жила чуть лучше некоторых аристократов. И то только благодаря Джеку. Он раскопал какие-то давние запасы чая и какао, оставленные одним из владельцев поместья. Вот эти запасы мы все сейчас активно и потребляли.
– Найра Вероника, вы собираетесь на осенний бал в Лортане? – поинтересовалась Лидия, поедая уже третье печенье и косясь на пирожное. Любительница какао, она баловала себя им сейчас. Какао считался дорогим напитком и вряд ли был по карману семье Лидии. – Говорят, там появятся многие холостые мужчины нашего округа.
Я с трудом сдержала изумление. Это что сейчас было? Меня сватают? Причем так открыто? Эта старая сводня вообще в курсе, что вдовам разрешено повторно замуж не выходить? Или она из тех, кто хочет насильно всех осчастливить?
Глава 8
– Найра Лидия, сделайте скидку на мое незнание местных традиций, – мило улыбнулась я, сдерживая свое негодование. – Просветите меня, пожалуйста. Что особенного в этом мероприятии? После него обязательно выходить замуж? Или можно просто появиться там, потанцевать без обязательств и вернуться в поместье не окольцованной?
На меня посмотрел со снисхождением, причем все женщины. Мол, деревня, из какой глуши ты тут появилась, если не знаешь наших законов, гласных и негласных?
Я предпочла проигнорировать эти взгляды и только мило трепетала ресничками. Да, я такая. Простая как две копейки. Но если на этом балу собираются только женихи с невестами, то мне туда точно путь закрыт. Не хватало в этом мире замуж выйти, за какого-нибудь дремучего феодала, придерживающегося правил махрового патриархата. Вот счастье-то будет.
– Нет, найра Вероника, – наконец-то снизошла до меня Лидия, все же пересилив свою мифическую скромность и взяв пирожное. Талия ее такими темпами довольно скоро перестанет вмещаться в готовые наряды. И придется или перешивать старые, или шить новые. И то, и то – приличные траты. Вот ее супруг тем тратам обрадуется… – Конечно же, вы не обязаны сразу после танцев на балу выходить замуж ни за кого из своих кавалеров. Но считается, – она сделала ударение на этом слове, – что именно там соберется самый цвет общества. И именно там можно найти самого выгодного жениха.
А, то есть замужество не обязательно? Что ж… Тогда, может быть, я и посещу тот бал. Все равно надо хотя бы изредка появляться на людях. Затворнический образ жизни тут не поймут и не примут.
– Я все еще держу траур, найра Лидия, – вздохнула я, изображая несчастную вдову, полностью убитую горем. – Поэтому не думаю, что смогу стать достойной невестой.
Дамы синхронно закивали, сделав вид, что поверили моей не особо удачной актерской игре. Каждая из них, я уверена, прекрасно осознавала истинные причины моего отказа. Думаю, у них самих частенько появлялись в голове мысли о чудесной жизни во вдовстве, когда тобой не командует ни один мужчина.
– В любой случае на балу все же лучше появиться, – вмешалась Агнесса. – Вы покажете, что открыты к общению и не боитесь принимать у себя гостей, даже несмотря на траур.
Да появлюсь я там, появлюсь. Хотя кому нужны те гости?
– Конечно, найра Агнесса, – согласилась я. – До бала еще довольно много времени. Я успею подготовиться.
– Десять дней, – добила меня Лидия. – Сейчас первые дожди пройдут, ненадолго снова выглянет солнце. Вот тогда, в эти последние теплые дни, и устраивают бал.
Отлично. То есть на подготовку времени, считай, не остается. Что ж, съезжу на ярмарку завтра и буду думать, что надеть на бал и в каком виде предстать там перед женихами.
Дамы активно переговаривались между собой, не забывая уничтожать мои запасы. А я дождаться не могла, когда же останусь одна. Мне хотелось тщательно обдумать всю полученную информацию, распланировать оставшееся до бала время, продумать наряд… Да мало ли, чем может заняться женщина, если серьезно озаботится совей внешностью.
И потому я вздохнула с облегчением, когда дверь за гостями наконец-то закрылась. На меня посмотрели, оценили и мой наряд, и мой стол. И теперь будут мыть мне кости до следующей встречи.
Ну а я… Я первым делом отправилась к гардеробу.
Ни на какой бал я изначально ехать не планировала. Что там. Я понятия не имела, что здесь настолько сильны подобные традиции, привязанные к погодным условиям. На Земле, в моем родном городе, все же ничего подобного не имелось.
И теперь мне нужно было пересмотреть наряды, чтобы удостовериться, что ничего подходящего здесь для меня нет.
Я попала в этот мир в ночной пижаме. Земной пижаме, следует заметить. В отличие от кучи других попаданок, описанных в земных фэнтези, я переместилась без вещей. Ну, только то, что было на мне. А потому приходилось носить то, что имелось в шкафах поместья.
Ближайшая портниха жила в Лортане, обживала городскую знать и в пригород, в поместья бедных аристократок, не выезжала. Те из дворянок, кто умел шить, выкручивались сами. Кто не умел, обычно припрягали прислугу.
Я шить не умела, так же как вязать, вышивать и прочее. Прислуга моя как назло тоже ничем подобным не занималась. Так что мне пришлось ходить по комнатам, залезать в шкафы, выискивать там годную одежду и переносить ее в мою спальню.
Набралось не так много. И если мне не изменяла память, нарядное платье там было. Одно, но было. Правда, я понятия не имела, насколько устарел его фасон.
И все же следовало открыть шкаф, еще раз пересмотреть все вещи и убедиться, что на безрыбье и рак рыба.
Глава 9
Насколько я знала из бумаг, найденных Джеком, до меня здесь жили несколько поколений одной семьи. Не все сразу, нет. Кто- владел поместьем, пока другие в это время разъезжали по империи и миру. Потом владелец сменялся. Но он тоже принадлежал к тому же роду. Понятия не имею, как много женщин здесь побывало. Но из всех нарядов, найденных в шкафах, мне по размеру подошли только пять-семь платьев, включая то самое нарядное, пара курток, столько же шапок, три кофты разной вязки и шесть штанов. Последние, хоть они, предположительно, носились до меня молодыми нетолстыми мужчинами, я отправила в свой шкаф. Не до деления по полу, когда носить нечего. То же и Джеку сообщила, когда он, увидев меня в штанах, намекнул, что это не женская одежда.
Мой ответ услышали. И о моем внешнем виде Джек больше не заикался.
Сапоги, туфли, шлепки и ботинки я разыскала с огромным трудом.
С бельем, включая плотные рейтузы и теплые пижамы, было чуть попроще. Уж не знаю, почему. Видимо, оно не представляло такой ценности, как верхняя одежда.
С таким гардеробом особо не разгуляешься. Потому и нагружала я часто служанок, относя вещи в стирку. И в город мечтала выбраться, чтобы хотя бы ткань на повседневную одежду себе присмотреть, раз уж шить не только некому, но и не из чего.
Убедившись, что в недрах шкафа не завалялось никакого нового платья, я со вздохом закрыла дверцы.
Итак, задача номер один: прошерстить ярмарку завтра, найти не только специалистов-ремонтников, но и несколько рулонов недорогой ткани, из которой потом можно будет сшить домашние платья.
Задача номер два: непонятно в чем появиться на осеннем балу, шокировать местных своим нищенским видом и дать им всем понять, что невеста я незавидная.
Ну и задача номер три, более глобальная, чем первые две и не особо выполнимая: пережить зиму без проблем. Вернее живой и невредимой дожить до весны. Ну а дальше буду думать, из чего и чьими руками начинать ремонт и возможную стройку.
Но тут сначала надо бы с первыми двумя задачами разобраться…
Остаток дня я традиционно провела за книгой. На этот раз читала художественную литературу, любовный роман для местной знати, чтобы понять, как именно взаимодействуют герои разных полов между собой.
Читала и все больше убеждалась, что общество здесь похоже на то, что было в Европе в девятнадцатом веке. Мужчины имеют власть, им позволено почти все. Положение женщины зависит во многом от нее самой и от того, в каком сословии она родилась. У служанок или купчих ограничений больше, чем у аристократок.
В общем, очень, очень все знакомо.
Легла я сразу после ужина, так как встать надо было рано. Ярмарка открывалась с восходом солнца. И основные товары распродавали еще до обеда. Если я хотела урвать себе хоть что-то нужное и найти нормальных специалистов, выезжать надо было затемно.
Спала я, конечно, крепко, но мало. Разбудившая меня служанка буквально волоком отволокла меня в ванну, чтобы привести в порядок мое сонное и мало что соображавшее тело.
Сорок минут на купание, завтрак и одевание – это мало, очень мало, особенно для изнеженной меня. На Земле я если и вставала в подобную рань, всегда потом устраивала себе выходной, чтобы отоспаться. Тут же я не была уверена, что в ближайшее время смогу полениться и весь день не вылезать из постели. До зимы надо было переделать кучу дел.
Отчаянно зевая, я к нужному времени спустилась в холл. Штаны, кофта, куртка, шапка – все теплое, хоть и совсем не нарядное.
За окном еще стояла ночь. Ну как ночь, раннее, раннее утро. Когда птицы только начинают просыпаться, а нормальные аристократки спокойно почивают в своих постелях.
Но кто и когда считал меня нормальной?
Джек уже стоял в холле в ожидании меня. Одетый в рабочий костюм – штаны, рубашку и жилет-безрукавку, – он выглядел довольно привлекательно для женщин своего круга. Этакий уверенный в себе работяга, способный обеспечить жену и детей.
– Доброе утро, найра, – произнес он, едва я спустилась с лестницы.
– Доброе, – я зевнула в очередной раз, прикрыв рот ладонью. – Мы можем ехать?
– Конечно, найра. Карета ожидает снаружи.
Ну, карета – сильно сказано. Коляска с откидным верхом.
– Отлично, – кивнула я.
Сейчас сяду, завернусь в теплый плед. И попробуйте меня разбудить, пока в город не приедем.
Глава 10
При свете ручного фонаря, который держал кучер, мы с Джеком залезли в коляску и завернулись в два теплых пледа, лежавших там в задней части. Попробуй поезди без защитного верха по холоду или, не дай боги, дождю. Приедешь в пункт назначения минимум с простудой, максимум – с воспалением легких. И хоть верх коляски можно было сложить наполовину, прикрыв таким образом наши головы и верхние части тел, все равно ехать было не очень удобно. Потому и закутывались аристократы победней в два-три пледа перед поездкой на дальние расстояния. А ехать нам предстояло по не очень хорошей дороге часа два-три, в зависимости от скорости лошадей.
Так что и поспать можно будет. Если, конечно, привык к тряске во время поездки.
Я в такой коляске ездила дважды, относительно недалеко. Внутри меня не укачивало, спасибо хорошему вестибулярному аппарату. И я надеялась, что поездка до ярмарки пройдет без происшествий.
Кучер между тем дождался, пока мы с Джеком закутаемся, опустил верхнюю часть коляски, сам сел на облучок4, поставил рядом с собой фонарь и дернул вожжи.
Лошади, смирные, спокойные, пошли неспешным шагом. Пока темно, спешить было некуда. Чуть рассеется утренняя тьма, погасит кучер фонарь, тогда можно и на бег перейти. А по такой темноте бежать – только ноги лошадям поломать.
Поездка и мысли укачивали меня. И я постепенно провалилась в сон, не успев отъехать от дома и нескольких километров. Ехала, привалившись спиной к сидению, качалась как на волнах на неровностях дороги и спала, восполняя недополученное время сна.
Не помню, что снилось мне. Может, и ничего. Но проснулась я от негромкого почтительного голоса Джека.
– Приехали, найра. В Лортан въезжаем.
Я распахнула глаза, будто и не спала, сцедила зевоту в кулак, осмотрелась.
Ну, въезжаем – это громко сказано. Пока что стояли перед воротами в город, в очереди, то ли пятые, то ли седьмые.
Здесь, как в средневековых городах, имелись и стражники на воротах, и каменная стена, окружавшая город. Уж не знаю, от каких врагов отбивались все эти существа, включая стражников, но выглядело это внушительно.
Народ, приехавший в город, в основном на ярмарку, платил пошлину. По два медяка за слугу или простолюдина и по серебрушке за аристократа. Понятия не имею, как на глаз стражники определили происхождение того же Джека, может, он и выглядел не особо утонченно. Но взяли с нас серебрушку и четыре медяка, как и положено.
Платил кучер, заранее получивший от меня деньги на проезд и нахождение на постоялом дворе.
Минут десять-двенадцать ожидания – солнышко успело появиться невысоко над горизонтом – и мы все-таки въехали в город.
Там уже командовал Джек, как знавший местные порядки.
Лошади и кучер остались в недорогой гостинице для купцов средней руки и небогатых аристократов. Мы же с Джеком направились в центр города – на ярмарку.
Как и в любом относительно крупном городе, ярмарка в Лортане устраивалась на главной площади, неподалеку от ратуши, в которой и заседал обычно мэр. Обычно – потому что я сильно сомневалась, что при таком шуме, который устроили торговцы и покупатели, вообще можно работать, пусть даже при закрытых окнах.
Мы с Джеком шли по мощенным камнями улицам, и я, не стесняясь, осматривалась. Со стороны я, конечно, выглядела полной деревенщиной. Но мне было все равно. Пусть их Мне хотелось сравнить земные городки, в которых удалось побывать, и этот, иномирный, относительно крупный провинциальный город.
Больших отличий не наблюдалось. Разве что дома были построены не всегда из дерева или камня. Ну и магия имелась в качестве движущей силы. В остальном все те же дороги, все те же жилища, все то же разделение общества.
На ярмарку спешили многие. Улицы были не то чтобы забиты, но народу шло в одном с нами направлении довольно прилично.
Чтобы дойти до главной площади, пришлось немного походить. Пять с половиной кварталов, всего лишь. Джек, привычный к пешим переходам, даже не заметил такого расстояния. Это у меня дыхание сбилось уже к четвертому кварталу. Но мне и положено по статусу. Аристократка, женщина. Я и должна быть нежным цветком, не способным и квартал пройти без мужской помощи. Другое дело, что это всего лишь видимость. Но к нужной точке я дошла на чистом упрямстве.
Ярмарка бурлила. Народу было много даже для нашей провинции. Всю площадь заставили палатки и столы. Разложенный там товар тщательно рассортировали. В одном конце площади – оружие, в другом – продукты и сдоба, в третьем – драгоценности, в четвертом – животные и птица.
И ходи себе из края в край, ищи товар, приценивайся, выбирай, торгуйся, если умеешь. Только не попадись на сладкие речи торговца. Иначе купишь непонятно что за огромные деньги.
Джек ушел набирать работяг. Я остановилась возле палаток, в которых продавали ткани. Их, этих палаток, было не так много, всего четы. И две из них принадлежали одному и тому же купцу. Они сидел на деревянной табуретке между двумя палатками. Судя по бедному ассортименту, ткань здесь спросом не пользовалась. И местные дамы брали то, что есть. Ну, или заказывали товар из соседних городов.
Я стояла, рассматривала образцы, выложенные на столик у входа, и думала, насколько сильно истощится мой бюджет, если я позволю себе покупку нескольких метров теплой ткани. Ну и заодно пыталась припомнить хоть кого-то из прислуги, кто умел не только держать в руках нитку с иголкой, но хотя бы сносно шить.
Глава11
– Такая красивая найра, – раздался рядом вкрадчивый голос купца, высокого плотного шатена лет пятидесяти. Его зеленые глаза смотрели цепко и как будто пытались проникнуть в душу, чтобы увидеть чаяния и желания клиента. – Как раз для вас у меня есть чудесные рулоны. Уверен, из них получатся шикарные платья. Прошу.
Не купец – волшебник. Хотя откуда я знаю, может, он и пользуется какими-то амулетами с бытовой магией. В любом случае, сразу же после «Прошу» на столике появились совсем другие рулоны, с более сочной и яркой расцветкой. И конечно же, они были намного лучше того, что лежало до них.
Но ответить я не успела. Рядом, словно из-под земли, появилась невысокая худощавая женщина, одетая в темно-коричневое пальто и серую шапку.
– Не слушайте его, найра, – посоветовала она, становясь напротив купца. – Он вам сейчас продаст ткань, а как дойдет до шитья, окажется, что и нитки расползаются, и цвет после стирки бледнеет. Да и наряд по фигуре не садится.
– Опять ты, – раздосадованно поморщился купец. – Я тебе уже сто раз говорил: фабричная ошибка. И серебро тебе я за это отдал. Нет, скажешь?
– Скажу, что у тебя покупать – себя не уважать, – парировала женщина. – И вообще, найре благородных кровей не пристало выбирать ткань в таком городишке, как этот.
Не знаю, как долго продлилась бы перепалка. Я отвлеклась на конную процессию, внезапно появившуюся на площади. Пятеро всадников с идеальной осанкой неспешно ехали из одного конца площади в другой.
«Все красавцы удалые, великаны молодые», – вспомнила я классика. Ну, великаны не великаны, а действительно все пятеро как на подбор, красивые, статные, высокие, широкоплечие. В общем, выгодные женихи для местных аристократок.
Самый первый, ехавший впереди с видом самого императора, появившегося в провинции инкогнито, внезапно повернулся в мою сторону. Удостоил меня надменным взглядом… затем нахмурился, хотел было остановиться. Но тут к нему подъехал кто-то из свиты, негромко что-то произнес… И процессия последовала дальше.
Ну, и что это было?
– Проверяющий к мэру приехал, – словно в ответ на мои мысли сообщила женщина, вновь привлекая к себе внимание. – Из самой столицы, говорят, прибыл. Порталом. Видимо, маг сильный и богатый.
– Гордый такой. Ни разу его без свиты не видел, – поддакнул ей купец. – Сам всегда на лошади сидит, не спешивается. Только его слуги и охрана на рынке появляются, покупают что-то.
Ну да, грех-то какой – у местных ничего не купить. В провинции даже графини не гнушаются покупками на рынке. Надо же себя как-то развлекать тем, кто живет в городе и ближайшем пригороде.
Как-то отреагировать или что-либо ответить я не успела – подошел Джек.
– Найра, я выбрал то, что нужно, – сообщил он. – Посмотрите, пожалуйста.
Я кивнула. Иду. Раз выбрал, значит, нужные специалисты и материалы нашлись. Ну вот одобрением выбора я и займусь. А ткань… Она не убежит. Кузнецы и крыша над конюшней важнее.
Идти пришлось долго. Пока отбились вдвоем с Джеком от купцов, так и норовивших продать свой товар первому встречному, пока пропетляли между рядами… В общем, минут десять точно потеряли.
Но зато я осталась довольно выбором Джека. И рабочие, и кузнецы оказались высокими сильными мужчинами, готовыми за определенную плату (явно меньше тех денег, что запрашивали деревенские крестьяне) и крышу перекрыть, и в деревне поработать, нечисть погонять. И если еще и специалистами они все окажутся высококлассными, я признаю за Джеком умение подбирать персонал.
Мы договорились, что рабочие вместе с материалом приедут завтра, с утра. И сразу же начнут заниматься крышей. Вместе с ними появятся и кузнецы. И Джек самолично развезет их по деревням.
Так и не выбрав себе ни рулона ткани, я через час уже возвращалась вместе с Джеком в гостиницу. Сейчас поедим в таверне у гостиницы и поедем домой. А ткань… ну что ткань… Крыша в конюшне важней. А то сейчас куплю пару рулонов, и окажется, что денег не останется, чтобы оплатить работу.
С такими мыслями я и дошла до гостиницы, в которой нас ждал кучер. Таверна, отдельное небольшое здание, прилепленное к гостинице, оказалась обычным кафе средней руки, с поправкой на другой мир, конечно.
Деревянные столы и стулья, довольно скудный выбор блюд, большое количество посетителей, тоже желающих поесть после ярмарки.
Мы с Джеком заняли столик неподалеку от входа и позвали разносчицу.
Глава 12
Управляющий недаром был признан посредником между господами и слугами. В столице, на неофициальном и неофициальном приемах Джека вряд ли посадили бы за один стол с хозяевами. Здесь же, в провинции, где на этикет смотрели во многих случаях сквозь пальцы, я спокойно могла пообедать за одним столом с управляющим. Никто из местных аристократов и слова поперек не сказал бы мне на эту тему. В семьях победней за стол усаживали даже гувернанток. Так что я была полностью в своем праве.
Пирог с мясом, жареная рыба, морс и салат из свежих овощей пошли на ура. Повар здесь точно знал свое дело и умел готовить так, что пальцы хотелось долго и тщательно облизывать. Вроде и просто, без изысков, но очень вкусно.
Мы и в таверне поели, и с собой остатки забрали. Ну, Джек забрал. Или сам доест по приезде, или слугам на кухню отнесет.
Обратно мы выехали ближе к полудню. Я традиционно закрылась пледом по самую шею и, сытая, уставшая, заснула. На этот раз мне снились поля, луга, леса – все, освещенное ярким жарким солнцем. Одуряющий запах цветов, легкий ветерок, свежесть и прекрасная погода – вот что приснилось мне.
И проснулась я с отличным настроением, почему-то ни капли не сомневаясь, что все будет хорошо и со мной, и с поместьем, и даже с лошадьми, над которыми скоро должны будут менять крышу.
– Где мы, Джек? – покрутила я головой.
– В нескольких километрах от дома, найра, – последовал ответ.
Вот же железный человек. Сидит, ни в одном глазу ни сна, ни усталости. Явно привык к подобным нагрузкам, в отличие от меня.
Я хоть и не считала себя излишне изнеженной леди, и могла долго и активно работать на Земле, к таким поездкам приучена не была. Мне бы комфортный салон автомобиля, подогрев сиденья, свет внутри в темноте. А не открытую коляску и теплый плед, в который надо укутаться с головы до ног.
Довольно скоро мы доехали до дома. Джек отправился вместе с кучером в конюшню.
Я же сразу пошла наверх, в свою спальню, куда и приказала служанке принести чай. Пора было отдыхать и согреваться.
Расторопная служанка, как и остальная прислуга, выбранная из деревенских, принесла поднос с чаем и плюшками. Быстро расставила все принесенное на небольшом журнальном столике посередине комнаты и удалилась.
Я покосилась на камин, пока еще не зажженный, вздохнула и подумала, что с экономией все же придется заканчивать. Сегодня уже было немного прохладней, чем вчера. Скоро пройдут дожди, начнутся ветра, что выстудят дом. И если я не хочу лежать тут с воспалением легких, то пора протапливать хотя бы по ночам.
– Вот завтра и начну, – проворчала я про себя, налила из фарфорового расписного чайника в такую же чашку горячий ароматный чай, отхлебнула немного, едва ли языком не прицокнула от удовольствия.
Хорошо. Очень хорошо. И травки какие-то для бодрости добавлены, и сам чай дает чудный запах. Да и вкус чуть ли не волшебный. В общем, мне нравилось.
Плюшки тоже не подкачали – мягкие, пышные, они прямо таяли во рту.
Я сидела в кресле, закутавшись в теплый плед, пила чай, закусывала плюшками и чувствовала себя дома.
И пока пила, размышляла.
Джек сказал, что нанятые рабочие должны за два-три дня перекрыть нужный участок крыши. Я очень надеялась, что они успеют до первых серьезных дождей. Иначе придется платить за простой. Да и сама конюшня намокнет. В общем, сплошные траты. И вот спрашивается, где бедной дворянке брать золотые и серебряные монеты на все ее нужды?
Ответа у меня не было, пока что – точно. Поэтому я сосредоточилась на чае и плюшках. Хотя бы с поварихой повезло, и то счастье. Попалась бы какая-нибудь неумеха, и ела бы я все время вареные яйца и бутерброды с сыром.
«Зато знатно похудела бы перед балом», – ехидно напомнила я самой себе. И в очередной, наверное, сотый раз за последние дни, тяжело вздохнула.
Ох уж этот бал… Вот как-то не планировала я попадать туда, очаровывать потенциальных женихов и делать вид, что мне весело. Не планировала! И если бы не эти вездесущие кумушки, которым до всех и до всего есть дело, отлично отсиделась бы дома, в кресле, с пледом, книжкой и чаем, перед горящим камином.
Теперь же придется загружать мозг всякими разными деталями. Например, искать служанку, которая сможет красиво уложить мне волосы. Или вспоминать, как накладывается вечерний макияж.
Морока, одним словом.
Глава 13
И все же боги этого мира благоволили ко мне, пока что так точно. Мне удалось в срок перекрыть крышу на конюшне и расселить кузнецов по их новым местам жительств.
Дожди пошли, вопреки предсказаниям моих гостий, через четыре дня. И продлились неделю, с краткими перерывами.
Затяжные осенние дожди – та еще тоска зеленая. Эта стена воды с небес, которая не перестает литься ни на минуту, может ввести в уныние даже самого оптимистичного человека.
Серое обложное небо, воющий в трубах ветер, опавшая листва. И дождь. Постоянный, казалось бы, вечный дождь.
Я приказала топить камины на ночь после того дня, как вернулась с ярмарки. Когда пошли дожди, прислуга получила приказ топить еще полдня. Я отчаянно экономила дрова, но при этом не желала мерзнуть в собственном доме.
Всю ту неделю, что шли дожди, я сидела в библиотеке – читала, впитывала в себя необходимую информацию по истории, культуре, политике и мифологии этого мира. На полках, как ни странно, почти не оказалось книг по географии и экономике. То ли об этом не особо писали, то ли предыдущие владельцы поместья такими темами не интересовались. Но так или иначе, сведения о тех же налогах приходилось вылавливать в мифологии или истории.
Зато я узнала, что империя Ронштайн, моя нынешняя родина, допускает чужеземцев к торговле почти во всех сферах. И довольно неплохо изучила праздники империи.
Знания, конечно, были разрозненными, систематизации не предполагали. Но уж что есть. В любом случае это лучше, чем рукоделие и постоянная скука из-за отсутствия собеседников.
Пока шли дожди, Джек в поместье не появлялся. Я глубоко сомневалась, что он, как и остальные жители империи, вообще высовывал нос за дверь своего дома в такую жуткую погоду.
Но вот тучи разошлись, дороги за сутки, конечно, полностью не просохли, и лужи лишь кое-где превратились в жидкую грязь.
И Джек появился на моем пороге, одетый в черный плащ, на котором не так отчетливо были видны грязные пятна.
– Поместье к зиме готово, найра, – доложил он, стоя со мной в холле. – Перезимуем, думаю, без проблем.
– Отлично, – кивнула я. – Готовься. Завтра поедешь со мной на бал в Лортане.
– Как прикажете, найра, – почтительно склонил голову Джек.
Не то чтобы я не доверяла кучеру. Ни его, ни Джека я не видела в действительно трудной ситуации. Но Джек физически выглядел внушительней и массивней. И если отбиваться от мелких воришек или дурных грабителей, то лучше с ним, а не с кучером.
В коляске же, рядом со мной, отправится служанка. Я бы, конечно, и она поехала. Но местный этикет не вынесет подобного пренебрежения его правилами. Молодую незамужнюю леди на бал обязана сопровождать прислуга. Точка. Я на молодую не тянула, но была незамужней. А потому следовал взять с собой в Лортан кого-то из служанок. Кого конкретно, я еще не решила. Все они были для меня на одно лицо.
К поездке начали готовиться с вечера. Повариха не отходила от плиты – мне нужно было взять с собой перекус, ну и поесть нормально отъезда как минимум дважды. Служанки вытащили и вытряхнули на улице то самое платье, в котором я собиралась ехать. Теперь его следовало освежить и дать отвисеться ночь и завтрашнее утро.
Я засела за повторение этикета, особенно во время танцев.
Сама я по паркету двигалась не особо хорошо. Что-то когда-то пыталась танцевать, но это было очень, очень давно. И большую часть движений уже успешно забыла. Поэтому оставалось только надеяться, что никто из местных красавчиков не прельстится моим приданным и не пригласит меня пройтись с ним по паркету.
Читала я допоздна, легла с тяжелой головой, проснулась рано утром, с желанием убить любого, кто попробует стащить меня с постели.
Служанкам об этом сообщить забыли. И потому они появились в нужное время, отдернули шторы, подняли меня, злую и сонную, с кровати и отправились мыть меня в ванне. Ну, или в большом железном чане, который тут использовали вместо ванны.
Я погрузилась в горячую ароматную воду, блаженно вздохнула, прикрыла глаза. Красота. Тело расслабляется, спать хочется все сильнее. Не дадут, конечно. Одна служанка мыла мне голову, другая – тело. Обе старались. А потому ни о каком сне, особенно после мочалки на моей спине, нельзя было и мечтать.
Через некоторое время меня вытащили из чана, тщательно растерли большим банным полотенцем и сопроводили в этом же полотенце в спальню – завтракать и переодеваться.
Глава 14
Мы выехали из дома сразу после обеда, втроем, как я и планировала. Джек умело управлял лошадьми, мы со служанкой сидели укутанные в коляске.
На этот раз я не спала – не до того было. Вроде и ехала на нежеланное событие, а все равно чувствовала в душе волнение. Мало ли, что и как там сложится. Не дай боги, кто-то из местных холостяков посчитает меня и теперь уже мое поместье желанной добычей. С этими патриархальными законами я уж и не знала, как буду отказываться от сомнительной чести выйти замуж.
Пока накручивала себя, смотрела по сторонам. Мимо проплывали уже голые луга, поля и леса. Урожай снят, трава скошена, листва опала. Печальное зрелище. А после бала, когда снова зарядят дожди, станет еще печальней.
Я старательно отгоняла от себя дурные мысли всю дорогу и все равно приехала в Лортан в отвратительном настроении.
Ярмарка закончилась, и Лортан вновь стал обычным, ничем не примечательным провинциальным городком с преимущественно рабоче-торговым населением. В самом городе селилось не так уж и много аристократов. Они предпочитали загородные поместья. Здесь же жили в основном те, кому важен был доступ к близким магазинам и рынкам. Ну и те, кто не мог обойтись без вызова лекаря на дом. В общем, не так уж и много аристократов на общее число жителей.
Бал устраивался в ратуше. Подъезды к ней уже были забиты каретами высокопоставленных аристократов. Изнутри ратуша была освещена так ярко, что ее огни разгоняли тьму в ближайших кварталах.
Мы высадились за несколько домов от места события. Джек уехал искать стоянку, а мы со служанкой, невысокой пухлой девушкой лет семнадцати-восемнадцати, отправились пешком в ратушу.
Благо обе были тепло одеты. Иначе дошли бы уже с насморком как минимум.
Двери ратуши не охранялись никем. Заходи, прохожий, тебе тут рады. Ну, почти.
Мы и зашли. И сразу же увидели нескольких слуг, принимавших одежду у господ.
Служанка отправилась через неприметную дверцу в стене в кухню. Именно там она должна была раздеться и ждать меня. Я же сняла с себя верхнюю одежду, переобулась и уставилась на себя в зеркало, висевшее на стене чуть поодаль от входа.
Темно-синее платье подходило мне и по цвету, и по фигуре. Оно выгодно подчеркивало мою небольшую грудь и помогало показать всем тонкую талию не рожавшей женщины. Пышная юбка, рукава до запястий, небольшое декольте – именно так, по моему мнению, и должна была одеваться настоящая вдова.
Туфли на ногах были универсального черного цвета. Единственная пара, которая смотрелась относительно новой.
Выглядела я в своем наряде немного старомодно, как классная дама, попавшая на императорский бал в своей «рабочей» одежде. Впрочем, пусть скажут спасибо, что я вообще здесь появилась. Могла бы выспаться в теплой постели, усесться у камина и читать книгу.
В таком боевом настрое я повернулась и направилась в открытые двери неподалеку. Бальный зал. Именно там и надо было демонстрировать местным холостякам свои достоинства в виде женских прелестей и размера состояния.
Зал был украшен лентами и цветами. И того, и другого, на мой взгляд, имелось более чем достаточно. Хорошо хоть ленты висели под потолком и прятались по углам. Иначе найти дорогу в их сплетении просто не представлялось бы возможным.
Мы приехали пораньше, народу в зале собралось не так много, в основном дамы, ожидавшие появления кавалеров. Молодые красавицы и леди среднего возраста, все они прогуливались по помещению и надменно посматривали на соперниц. Они как будто говорили одной своей позой: «Я, я достойна выйти замуж за лучшего! Остальные и ногтя моего не стоят! Разойдитесь, смерды!»
Ну я и разошлась. Вернее, отошла куда подальше, к одному из дальних окно, буквально завернулась в штору и стала ждать. По этикету, который относительно слабо, но все же соблюдали в провинции, мне нужно было провести на балу час-полтора минимум. И только потом я могла уйти.
Я стояла, одним глазом посматривая в темноту улицы, другим – в зал, в котором уже начали появляться кавалеры. В основном это были молодые люди, которые годились мне в сыновья. Они и искали себе подобных – помоложе и попроще, наивных восторженных глупышек, которых можно было «воспитать» под себя.
Я стояла, буквально считала минуты, ждала, когда можно будет уйти, и надеялась, что ко мне за весь вечер никто не подойдет.
Наивная.
Глава 15
Оркестр между тем наконец-то заиграл первый танец, что-то медленное и неспешное. Кавалеры начали понемногу разбирать дам. Те встали у стеночки, как и положено по этикету, призывно улыбались и хлопали глазками, пытаясь привлечь к себе внимание.
Я подавила желание еще сильней завернуться в штору. Так, на всякий случай. Чтобы никто из кавалеров меня не нашел. А то вдруг по ошибке сюда забредет.
– Найра позволит пригласить ее на танец? – бархатный мужской голос мог заставить трепетать сердечко любой дамы.
Но не мое, не мое.
Я лишь повернулась на голос и мрачно выругалась, про себя, правда.
Передо мной стоял очень знакомый тип.
Высокий красивый шатен лет сорока, «в самом соку», как заметили бы местные кумушки, смотрел внимательно и цепко. Его тонкие губы были раздвинуты в светской улыбке, но карие глаза и не думали улыбаться. Нет, они отслеживали каждый мой жест, замечали каждый вздох.
Широкоплечий благородный аристократ, одетый явно по последней столичной моде, именно он совсем недавно отметил меня на ярмарке, когда проезжал мимо. Именно он так и хотел остановиться. Именно он был тем самым проверяющим, который приехал к мэру. Доверенное лицо императора, или как его там. В общем, с ним надо было держать уши востро. Он явно что-то хотел от меня. Понять бы только, что.
– Увы, найр, – мой голос звучал спокойно и даже холодно, – я не танцую.
И вроде бы намек понятен. Дама не хочет общаться. Так извинись и отойди. Но нет.
– Со мной или вообще? – легкая ирония в голосе.
Да, у кого-то явно чересчур много гонора. Поубавить бы. Впрочем, этим будет заниматься его жена.
– Вообще, найр.
– Но при этом появились на балу?
– Скучно все время сидеть в поместье.
Шатен кивнул, но и не подумал отойти. Стоял, словно приклеенный, и внимательно меня изучал.
Я уже приготовилась вопреки этикету послать его куда подальше.
Но тут за нашими спинами прозвучал веселый женский голос:
– Ах, найр, сегодня великолепный вечер! Не соблаговолите ли вы пригласить меня на танец?
По лицу шатена скользнуло и исчезло недовольство.
Он повернулся и улыбнулся.
– Конечно, найра, буду счастлив.
Подал руку своей спутнице, красивой, нарядно одетой брюнетке лет двадцати, и удалился на паркет.
Я мысленно выдохнула.
Надо сказать, двигался шатен плавно и уверенно. Он точно знал, что и как делать. Видимо, не один час провел на паркете, оттачивая мастерство танцора.
Его партнерша была ему под стать. Она двигалась легко и изящно.
И из них двоих получилась бы отличная пара.
Я про себя пожелала им семейного счастья, желательно вместе. В этом случае шатен перестанет меня доставать.
Но не с моим везением, конечно.
Протанцевав еще два танца с разными партнершами, шатен снова оказался рядом со мной.
В принципе, мне нужно было продержаться не так уж и долго, еще полчаса-минут сорок. А потому, надеясь, что шатена снова отвлекут от моей скромной персоны, я выжидательно взглянула на него. Что же вам нужно, найр, от вдовы? Не такое уж и шикарное у меня поместье, чтобы заглядываться на него.
– Вы все еще не танцуете, найра? – в голосе уже знакомая ирония.
– Увы, найр. За это время ничего не поменялось.
– Жаль. Уверен, у вас отлично получилось бы.
Я не уверена. И думаю, что вы, найр, не раз и не два пожалели бы свои оттоптанные ноги.
– Возможно, найр, – не стала я спорить. – Но здесь и без меня есть желающие проявить себя на паркете.
Я приготовилась услышать в ответ что-то вроде: «Вы скромничаете, найра, не стоит этого делать». Но теперь меня спас высокий плотный брюнет средних лет, одетый в наряд посыльного.
– Ваше сиятельство, – пробасил он, подходя, – срочная депеша.
Шатен поморщился, но извинился и отошел вместе с брюнетом.
Я незаметно для окружающих перевела дух. Осталось совсем немного, и можно возвращаться. Не домой, конечно. Туда мы по темноте при всем моем желании не доберемся. В гостинице переночуем.
И уж там меня точно не станут доставать всякие столичные аристократы.
Мне повезло: за оставшееся время, которое нужно было провести в зале, шатен больше не появлялся. Никто другой на мою скромную особу внимания не обращал. И в назначенный срок я беспрепятственно выскользнула из зала. А там уже дело техники – одеться, усесться в карету, которую подогнал к крыльцу Джек, вместе со служанкой закутаться в пледы и отправиться на местный постоялый двор – ночевать.
Глава 16
Постоялый двор, который я про себя называла гостиницей, мало чем от нее отличался. Какое-нибудь одно-двухзвездное заведение в дальней провинции на Земле вполне могло выглядеть подобным образом. Разве что электричество там имелось. Да Интернет мог изредка работать. Здесь электричество заменялось магическими шарами, а об Интернете никто и слыхом не слыхивал.
Отправив Джека и служанку к обслуживающему персоналу на кухню, я стала рассчитываться с владельцем – высоким массивным брюнетом, в родне которого явно когда-то давно затесались тролли.
– Всего десять серебрушек, найра, – прогудел он в ответ на мой вопрос.
Догадываясь, что меня нещадно дурят, и все услуги здесь стоят намного дешевле, я все же отсчитала нужную сумму. Теперь нас троих должны были накормить ужином и завтраком, уложить спать и с почетом проводить утром. Ну и о нашем транспорте позаботиться.
Аристократы из провинции практически не останавливались на постоялых дворах. Расстояния тут были небольшие. Ездили тут в основном в главный город, Лортан. И те, кто побогаче, имели здесь свой дом. Они могли себе позволить приехать на день, переночевать у себя и вернуться домой.
Ну а те, кто победней, экономили средства, выбирались в Лортан в исключительных случаях и старались засветло вернуться к себе.
Ночевали на постоялых дворах в основном купцы и рабочий люд. Так что я, в понимании местных сорившая деньгами, была для хозяина двора подарком небес. Вот он и старался содрать с меня побольше, чтобы заранее покрыть время простоя.
Я это все прекрасно понимала, но не видела смысла экономить в данном случае. Не так уж и часто я выезжаю из дома.
Служанка, работавшая в гостинице, высокая плотная девка лет двадцати, провела меня по деревянной лестнице на второй этаж, туда, где располагалась комнаты для отдыха. Мне выделили одну из лучших. В этом хозяин не поскупился. И потому я с комфортом и поужинала, и выспалась, и позавтракала утром. Мыться перед отъездом не стала. Удобств, кроме тазика, здесь не было. Горячей воды – тоже. А закаляться я не привыкла.
Рано утром, едва исчезли предрассветные сумерки, я, зевая, забралась в поданную коляску и вместе со своей прислугой двинулась в обратный путь.
Доехали мы относительно быстро и без приключений. Я из коляски сразу же перебралась к горевшему камину, потребовала принести горячий какао. Джек ушел заниматься делами поместья.
Я сидела в кресле, чуть прикрыв глаза, и едва ли не мурчала от удовольствия. Горячий напиток легко тек по пищеводу, настроение улучшалось с каждой минутой.
И до следующего утра все было просто чудесно.
А вот завтра… Завтра появился Джек и попросил о встрече.
– Спрашивали о вас, найра, – огорошил он меня известием, едва мы зашли в гостиную на первом этаже.
– Сядь уже, – вздохнула я, усаживаясь в кресло. – Я так шею себе сверну, если буду смотреть все время на тебя.
Джек повиновался, уселся в кресло напротив.
– Несколько крестьян в разных деревнях сообщили мне, что вчера проезжали незнакомцы. Останавливали мужиков и расспрашивали, кто их хозяева, где живут, как обращаются с крестьянами. И так далее.
Расспрашивали, значит. Что ж, это было вполне ожидаемо. Видимо, я настолько сильно заинтересовала того шатена, что он решил немедленно навести обо мне справки. Понять бы еще, чем именно. Я сама считала и себя, и свое поместье излишне заурядными. Но, как оказалось, кое-кто имел совершенно другое мнение.
– И что рассказали крестьяне?
– Мне – только хорошее. Незнакомцам – не знаю.
Логично.
– Слуги в поместье под магической клятвой. К тебе не сунулись – испугались. Значит, не очень сильно их это поместье интересует, – пожала я плечами.
Надеюсь, по крайней мере. Иначе ни один закон в реальности не защитит меня от упорного охотника за приданным. А шатена я рассматривала именно так.
Закончив разговор с Джеком, я направилась в книгохранилище, в сотый раз открыла потрепанный сборник законов империи в кожаном переплете и уселась в кресло у окна. На улице дул противных холодный ветер, небо обложили серые тучи. Служанка утром предсказала, что завтра обязательно польет дождь, едва ли не с рассветом. И я старательно внушала себе, что по такой отвратительной погоде в поместье никто не сунется, до первого снега так уж точно.
Но законы все же следовало повторить. Так, на всякий случай.
Глава 17
Дождь действительно пошел, ночью, после полуночи. Холодный, частый, больше похожий на мелкий град. Капли отбивали дробь по подоконнику, не позволяя даже подумать о возвращении на небо теплого солнца. И лил этот дождь следующие пару суток почти без остановок. На Земле сказали бы, что за короткий срок выпала месячная доля осадков. Здесь таких терминов не знали и из дома старались даже носа не показывать.
Я все время сидела за книжками, впитывала в себя как можно больше информации, причем по всем вопросам. Я читала законы, художественную литературу, учебники – в общем, все, что попадалось под руку. Записывала на отдельный лист бумаги самое важное, причитывала это перед сном. В общем, постоянно тренировала мозг, не давая ему отдыха.
И старалась выбросить из головы мысли о шатене. Повторяла себе снова и снова, что он меня ни капли не интересует. В очередной раз погружалась в учебу, листала книги. Но, видимо, шатен все же меня зацепил, и довольно сильно, потому что в мозгах то и дело всплывала встреча на балу. Столичный житель, элегантный франт, шатен сильно выделялся из провинциальных мужчин. Он был одет с лоском, смотрел уверенно и явно знал себе цену. А еще, судя по одежде, у него водились деньги. И последний пункт привлекал к нему дам всех возрастов больше, чем все остальное.
Казалось бы, щелкни шатен пальцами, и любая юная красотка станет его. Но нет, он почему-то обратил внимание на скромную вдову. И вместо того чтобы чувствовать себя польщенной, я упорно ждала неприятностей.
Они пожаловали. После дождей. В лице самого шатена.
Размякшая земля не могла вместить в себя всю вылитую в нее жидкость, и потому превратилась в мини-болото. И мое поместье возвышалось вокруг как большой широкий холм. После окончания ливней вода уходила трое суток, полностью не ушла и оставила на месте болота местами жидкую, местами вязкую грязь.
Вот по этой грязи, в крытой карете, запряженной шестеркой вороных, вместе с кучером и двумя лакеями, ко мне и пожаловал шатен.
Приехал он после обеда, как будто таким образом подчеркнув, вольно или невольно, свое отличие от местных аристократов. Мол, меня кормить уж точно не надо. Я и сам прокормлюсь, когда пожелаю.
Я как обычно сидела с книгой у разожженного камина, в своей спальне, когда прибежала служанка и сообщила, что меня желает видеть «шикарный господин». И конечно, первая моя мысль была о шатене. Видимо, потому что никого из провинциальных аристократов назвать шикарным у меня язык не поворачивался. Все они были более чем скромными и не претендовали на звание столичного казановы.
– Сейчас спущусь, – кивнула я.
Служанка умчалась.
Я отложила книгу и поднялась из кресла. Ну-с, господин хороший, и что же вам надо от скромной вдовы?
Одета я была просто, в домашнее темно-синее платье без малейших украшательств, так, как обычно ходят общаться со слугами, но уж точно не принимают высокопоставленных гостей. Но никакого стеснения из-за этого не чувствовала. Пусть скажет спасибо, что я вышла встречать его в платье, а не в штанах и кофте. Вот тогда он действительно испытал бы шок. А так… Скромное платье всегда можно объяснить скудостью денежных средств и отдаленностью от столицы.
Я спустилась по лестнице на первый этаж, пересекла холл и зашла в одну из гостиных. Отделанная в светло-голубых тонах, относительно просторная, она явно нуждалась в ремонте. Но, конечно, прямо сейчас у меня не было на это денег. Тут до весны как-нибудь дотянуть бы.
Шатен сидел в кресле, обшарпанном, с потертой обивкой, и выглядел в нем, как инородное тело. Заходишь в комнату и первым делом пытаешься понять, что же не так. Потом доходит: слишком бедная обстановка для такого богатого аристократа. Ему бы в императорский дворец, на балу там танцевать, а не смущать провинциальных вдов своим появлением в старом поместье.
– Доброе утро, найр, – немного чопорно произнесла я. – Мне доложили, вы просили о встрече.
– Доброе утро, найра, – при виде меня шатен словно на пружине подлетел – подскочил из кресла. – Позвольте представиться: Арчибальд лорт Горнарский. Рад снова вас увидеть.
– Вероника лорт Арсанайская, – переделала я на местный манер свое имя.
Произнесла и замолчала, предоставляя возможность Арчибальду продолжить диалог. Он же зачем-то тут появился, да еще и продемонстрировав свое немаленькое состояние. Вот пусть и объяснит, что конкретно ему надо. Да, вышло грубовато, не по этикету. Но мы – люди простые. Тонкостям не обучены.
– Найра Вероника, – поклон как равной, – благодарю, что смогли принять меня. Признаться, я был удивлен, услышав, что у поместья РедМаунтин появился новый хозяин.
– Правда? – я уселась в соседнее кресло, и Арчибальд сразу же опустился в свое. Что ж такое связано с этим поместьем, раз уж о нем слышали в самой столице? Или это только Арчибальд разбирается в провинциальных усадьбах, а остальные ни о чем не подозревают? – И почему же, позвольте поинтересоваться?
– Видите ли… – Арчибальд поколебался, на мой взгляд, излишне наигранно. И только когда пауза неприлично затянулась, продолжил. – Я прошу прощения, возможно, не стоило бы говорить об этом женщине… Но поговаривают, что все владельцы данного поместья довольно быстро погибают при странных обстоятельствах.
Произнес, замолчал и пристально уставился мне в лицо в ожидании реакции.
Глава 18
«В одной черной-черной комнате стоял черный-черный стол. На этом черном-черном столе стоял черный-черный гроб», – вспомнила я детскую страшилку с Земли.
Что там, что здесь я не верила ни секунды сказанному. И если на Земле, даже в детстве, я обычно поднимала рассказчика на смех, то здесь…
– Правда? – моя бровь сама полезла вверх в показательном жесте удивления. – Очень, очень интересно. Найр Арчибальд, вы уверены в своих словах? Потому что те документы, которые мне удалось найти, уверяют в обратном. И я даже не знаю теперь, кому же верить.
Во взгляде Арчибальда появилась и сразу же исчезла смесь досады и удивления. Да-да, найр, я не такая глупышка, какой вы меня представляли, и на слово джентльменам не верю. Мне доказательства нужны, причем неопровержимые.
– Это лишь слухи, найра, – Арчибальд решил отступать красиво. – Они, конечно, на чем-то основаны, но доказать свои слова здесь и сейчас я не смогу. Всего лишь выражаю удивление, как такая красивая женщина рискнула жить в подобном поместье.
Читай: «Выходи замуж, возможно, за меня. И тогда ни о каких проблемах и речи не будет. Ты же не уродка, чтобы в одиночестве жить».
– У красивой женщины есть на это все основания, – насмешливо сообщила я. – Найр Арчибальд, я уже была замужем. Вам документы предоставить? Или вы все же вспомните законы империи и позволите мне доживать свой век так, как я того сама пожелаю?
Местные рафинированные аристократки никогда не позволили бы себе разговаривать с Арчибальдом в подобном тоне. О нет. Они улыбались бы, говорили вежливо, аккуратно подбирали бы слова. Но уж точно не попытались бы хамить. Да я, в принципе, тоже не хамила. Скорее, дерзила. Но для Арчибальда моя речь оказалась неожиданностью. И удивление снова проявилось в его взгляде. Проявилось и осталось, отказываясь уходить. Похоже, я сразила столичного аристократа наповал своей речью.
– Приношу вам свои извинения, найра Вероника, – последовал ответ. – У меня и в мыслях не было принуждать вас к чему-либо. Единственным моим желанием было предупредить вас, воззвать к вашей осторожности, попросить быть осмотрительней.
«Предупредили. Дальше что?! Идите отсюда наконец. Вы здесь не нужны», – так и вертелось у меня на языке.
Но вместо этого я произнесла.
– Благодарю за заботу, найр Арчибальд.
«Надеюсь, теперь-то вы отсюда уйдете, да поскорей», – так и читалось в моем тоне.
Арчибальд дураком не был, поднялся и быстро откланялся.
И я снова осталась одна.
Правда, ненадолго. Ближе к вечеру меня посетил Джек. Он обычно появлялся в поместье утром или днем, решал все вопросы и отправлялся на работу. И потому, когда за час до ужина служанка сообщила, что управляющий просит о встрече, я удивилась. Что могло произойти в нашем захолустье, из-за чего Джек решил меня побеспокоить?
Ладно, я встала из кресла и в чем была, в темно-синем домашнем платье, в котором только слугам указания и давать, направилась вниз, общаться с Джеком.
Он стоял в холле вместе с тремя женщинами средних лет, «рабоче-крестьянской внешности», как сказали бы на Земле.
– Добрый вечер, найра, – поклонился он. Женщины последовали его примеру. – Вот, работниц вам привел. Говорят, что умеют все: и цветы сажать, и одежду шить.
Я изумленно моргнула. Ну, допустим, я спрашивала не только у слуг, но и у Джека тоже, где бы найти рукастых и исполнительных работниц. Но меньше всего я ожидала, что он приведет кого-то в поместье сегодня, да еще и почти ночью. И ведь не спрашивал, собираюсь ли я кого-то из трех женщин нанимать, сразу в известность ставил, мол, я привел, забирайте, найра.
Все эти мысли пронеслись в моей голове буквально за несколько секунд. Затем я кивнула, решив разобраться с Джеком позже. Вот приму женщин на работу, отправлю их к слугам, и можно будет уточнить, что за цирк устроил мой управляющий. Пока же я произнесла:
– Платить буду по три серебрушки в месяц на каждую. Плюс кров и стол. Питаться можете три раза в день. Чай и хлеб к нему в неограниченном количестве. Если согласны, идите на кухню. Повариха вас накормит. Завтра приму вашу клятву.
– Согласны, найра, – ответила за всех одна из женщин, шатенка с синими глазами. Как и остальные, она была одета в платье из грубой и теплой ткани, простого кроя, без украшений.
– Отлично, – кивнула я. – Тогда вон по тому коридору прямо.
Когда будущие служанки ушли, я вопросительно посмотрела на Джека.
– Вы ж прислугу искали, найра, – развел он руками.
Мол, я тут совсем не при делах. Вы попросили, я нашел вам людей.
– Искала, – согласилась я. – Но привел ты их почему-то под вечер. Как будто до утра подождать не мог. Итак?..
Глава 19
«И вот откуда ты такая умная выискалась?» прочитала я во взгляде Джека и мысленно хмыкнула. Оттуда, милый, оттуда. С Земли. С работы, на которой без мозгов долго не задерживаются. И чувствую, что неспроста ты привел этих женщин именно сегодня. Что-то определенно случилось. Так что я хочу точно знать, в чем дело.
– Два дома в ближней деревне сгорели, найра, – сдался Джек. – Эти крестьянки без родни живут. К чужим людям батрачками идти не хотели. Пришли ко мне, помощи попросили.
– Не хотели идти батрачками к чужим людям, но пошли ко мне служанками? – вопросительно заломила я бровь.
Вообще, странная ситуация складывалась. Ближайшая деревня считалась самой богатой. Крестьяне в большинстве своем жили там обеспеченные. Дома ставили если и деревянные, то с амулетами от пожара. А тот, кто побогаче, из камня дом складывал. И тоже с амулетом. Так что просто так там дома полыхать недолжны были. Это не бедняки какие, как в самой дальней деревне, где две-три семьи в складчину строили сруб и там вместе жили. Ну и хозяйство общее вели, переругиваясь из-за лишней ложки. Нет, здесь, поближе, не тот народ обитал. А потому я не могла уловить логики в словах Джека.
– Так с соседями они не ладят, их там пришлыми и заносчивыми считают, – пояснил Джек. – Они всего пяток лет в деревне живут, особо ни с кем не общаются. Потому и работу им дали бы самую тяжелую, чтобы унизить сильнее.
Боги, какая дикость. Пещерный век. Впрочем, мне, похоже, надо сказать «спасибо» местным крестьянам за лишние рабочие руки. Может, я наконец-то швей себе нашла. Пусть и не платьями, но домашней одеждой буду обеспечена.
– Узнай, почему сгорели дома. Если явный поджог, доложи мне. Я найду, как наказать виновных. Ты не самовольничай, – приказала я.
Джек поклонился.
– Да, найра.
Он ушел, я самолично закрыла за ним дверь и задумчиво побарабанила пальцами по полотну. Завтра первым делом надо будет принять клятву верности у своих новых работниц. И найти в остатках денег средства для зарплаты. Заодно узнать у Лирии, успела ли она нанять тех девушек с дефектами. Если нет, то и не надо уже. Обойдусь этими тремя. Если да, то снова надо будет раскошеливаться. А денег не так уж и много осталось. И поди пойми, где их брать в нашей провинции.
Я сдержала тяжелый вздох. Не так уж и легко быть помещицей, когда нет средств…
Вернувшись наверх, к себе, я вызвала Лирию, свою экономку. Разговаривали мы в гостиной возле моей спальни. Именно там я отдавала приказы, связанные с домашним хозяйством.
– Новеньких накормить, выделить им пустующие комнаты, снабдить формой и постельным бельем, – приказала я. – Надеюсь, у нас есть и то, и другое?
Лирия кивнула.
– Старое постельное я найду, найра. Форма да, есть. Выделю им последнюю комнату для слуг, одну на троих.
– Тех девушек, которых никто брать замуж не хочет, ты наняла?
Еще один кивок.
– Приставила их помощницами к поварихе. Тоже будут спать вдвоем в одной комнате. Но больше комнат для прислуги нет, найра.
Хороший такой намек слуг в поместье не нанимать. Селить же их негде.
– Вообще нет? – уточнила я. – У нас же мало прислуги для такого дома.
Лирия вздохнула.
– Есть несколько заколоченных, найра. Но как я поняла, там нет мебели, затхлый воздух, и окна снаружи заложены.
Какая прелесть. И кто тут такой экономный попался – окна в комнатах для слуг заделывал и двери заколачивал?
– Ладно, – решила я. – Раз мебели нет, то и смысла нет возиться с окнами в тех комнатах. Все равно спать не на чем. Значит, пока поживу с тем штатом, который есть. Спроси новеньких, всех пятерых, умеют ли они читать. Если да, выдай им слова клятвы. Нет – будут повторять за мной завтра. Все пятеро клятву принесут. На сегодня все. Свободна.
Лирия поклонилась и ушла.
Я направилась в спальню, вызвала служанку, стала готовиться к ночи.
Сменив платье на ночную рубашку, я нырнула под одеяло, укрылась с головой. Сон не шел. Я лежала и думать, где взять средства на все, что было мной запланировано. Да что там запланировано. Скоро и слугам платить будет не с чего. И если зима еще удержит их под этой крышей, то весной они точно сбегут от нерадивой хозяйки. Точно так же, как сбегут крестьяне. Первые – в деревни, вторые – в город, на заработки.
За тяжелыми мыслями я и уснула. Снилась мне череда служанок, старавшихся выбить из нищей меня свои кровные серебрушки. Мне пытались устроить темную, загоняли в капкан, гнались за мной, как гончие за зайцем.
Проснулась я хмурая, раздраженная и недовольная своей новой жизнью.
Глава 20
Утро началось с принятия клятвы, как я и планировала. Хотя бы здесь проблем не наблюдалось. Пять служанок, две молоденьких, с физическими дефектами, и три средних лет, полностью здоровые, косясь друг на друга, встали передо мной в ряд в одной из гостиной.
Оказалось, что читать не умеет ни одна из них. А потому я произносила строчки из клятвы, женщины эти строчки послушно повторяли. По окончании у всех пятерых оказались на запястьях небольшие темно-синие колокольчики – знаки магической клятвы. Как только служанки уйдут навсегда из поместья, связь разорвется, цветы исчезнут. Пока же новая пятерка должна была служить мне верой и правдой. И их клятва защищала меня от подлости и воровства с их стороны.
– Мы, простые крестьянки, с глубокой почтением и верностью, торжественно клянемся стоять на страже дел нашей хозяйки. Великодушная и мудрая, вы являетесь непревзойденной надеждой нашего счастья и благополучия. Ваше благородное сердце и величественная душа заставляют нас полностью отдаться вашему служению. Мы принимаем на себя обязательство служить вам со всем нашим умением и силой. Мы будем трудиться на полях ради обилия урожая, чтобы гарантировать достаток и процветание вашего государства. Мы готовы придерживаться ваших указаний и наставлений, выполнять обязанности, предоставленные нам во имя вашей высокой власти. Мы клянемся всегда сохранять ваше доброе имя. Независимо от трудностей, с которыми мы можем столкнуться, мы остаемся преданными вам. Мы будем верными во всех испытаниях, поддерживая вас во время войны и долгих ночей, во время бурь и голодных лет. Наше самое главное достояние – наша преданность вам и вашему благородному роду. Сейчас и навсегда, мы клянемся в верности вам, нашей хозяйке.
Покончив с клятвой, я отпустила двух молодых назад, на кухню, на работу. Теперь, с их появлением, помогавшая поварихе служанка начала заниматься уборкой комнат на первом и втором этажах. А вот оставшиеся три новеньких были нужны мне пока что не в качестве уборщиц. Нет, для них у меня была подготовлена совсем другая работа.
Благодаря клятве я уже знала, что троицу зовут Арисса, Лира и Нарина.
Обычные, ничем не запоминающиеся имена для этой местности. Да и сами женщины были не особо запоминающимися. Шатенка и две брюнетки, они могли быть дочерьми или женами как крестьян, так и мелких купцов, проживавших в небольших городках, там, где население не смотрит на происхождение невест. Главное, чтобы за девушку приданное хорошее давали. Эти же женщины, думаю, были вдовами. И, скорее всего, переселились в деревню не от хорошей жизни. Впрочем, меня мало волновали их судьбы. А вот умения…
– Мне сказали, вы умеете шить.
– Не только шить, найра, – ответила за всех, как и вчера вечером, шатенка Арисса, – но и вязать, и вышивать. Лира может бусинами наряды украшать.
Отлично. Я приобрела ценные кадры для этой глуши. Надо будет Джеку спасибо сказать. Когда найду средства для оплаты их услуг, конечно.
– Еще лучше, – кивнула я. – Тогда у меня для вас есть очень много работы. Но для этого нам всем нужно подняться на второй этаж. Все вещи хранятся там.
Когда я только вступила, так сказать, в права наследования, мы с Джеком перебирали доставшиеся мне вещи, сравнивали их с описью того, что оставил предыдущий хозяин. Сошлось практически все. И среди этих вещей было несколько распоротых платьев, в том числе и домашних, и два рулона теплой ткани, из которой можно было пошить как пижамы, так и покрывала.
Вот как раз перешивом старой одежды и пошивом новой я и хотела озадачить теперешних служанок.
Всю ненужную одежду, ну и заодно рулоны ткани, я собрала в одной комнате. На втором этаже, в отличие от первого, топили лучше. А потому я могла не бояться, что вещи испортятся и отсыреют.
Мы вчетвером провели в комнате больше часа – рассматривали наряды, как женские, так и мужские, решали, чем заняться в первую очередь, думали, где достать необходимую для переделки фурнитуру, снимали с меня мерки. Многие собранные вещи уже устарели и не соответствовали современным модным тенденциям. Однако некоторые из них могли быть переделаны или использованы для создания новых образов. В общем, я берегла каждую кофточку, каждую юбку. Слишком скудным был мой нынешний гардероб.
Закончив с разбором вещей, я оставила служанок в комнате, а сама отправилась к себе – немного отдохнуть.
За окном снова шел холодный осенний дождь. Я уселась в кресло у камина, вызвала служанку и приказала принести чай с печеньем. Пока ждала, наблюдала за огнем, за пляшущими на дровах язычками пламени. Ну и думала заодно, все о том же – как обустроить поместье, где найти средства на все свои задумки. Пока из всех возможных вариантов в голову приходило только удачное замужество. Я хмыкнула про себя. Прямо как в земном анекдоте: «Спросили одного миллиардера: – "Скажите, пожалуйста, а как вы заработали свои деньги? Он говорит: – „Ну как? Очень просто. Я купил яблоко за доллар, помыл, продал за два доллара. Потом купил два яблока, помыл, продал их за четыре. А потом умерла тётя и оставила мне миллион“».
Вот так и здесь. Никаких идей насчет заработка или поиска клада в голове нет. Только привычный сценарий для любой женщины: удачно выйти замуж. Но именно туда мне и не хотелось. Я слишком ценила свою свободу, особенно в этом мире.
– Чтоб вас всех, – ругнулась я негромко.
Служанка, собиравшая к чаю, покосилась на меня и промолчала. И правильно. Мало ли, что там хозяйке в голову взбредет. Не нужно на все реагировать.
Дождавшись, пока на столике у камина появятся и чай, и печенье, и даже кусок яблочного пирога, я принялась чаевничать. Дождь за окном напоминал о скорых холодах, морозе и снеге. И это не улучшало моего настроения.
Глава 21
Ночью ударили первые заморозки. На неделю-полторы раньше ожидаемого. Утром я проснулась, дрожа от холода, под одеялом. Камин прогорел, теплу было неоткуда браться. На окнах расцвели бутоны из инея. Вывод был неутешительным: пора перестать жалеть дрова на растопку. Ну и надо шить что-нибудь потеплее легкой пижамы. Иначе в морозы можно и околеть.
С тоской посмотрев на холодный пол и колокольчик для вызова слуг на столике поодаль, я все же вылезла из-под одеяла. Воздух оказался очень, очень холодным. А пол – ледяным, даже сквозь домашние тапки!
Пока прибежала служанка, пока согрелась вода в чане… В горячую воду я залезла, чихая. Здравствуй, дорогая простуда, давно не виделись.
Сидела я в том чане минут десять, наверное, пока вода совсем не остыла. И вроде успела погреться, и вытерлась насухо полотенцем, и даже в теплый халат закуталась. А все равно вышла в спальню, шмыгая носом.
Отлично. Еще простыть мне не хватало для полного счастья. Медицина тут, по сравнению с Землей, на уровне «бабки-травницы», аристократия лечит малейший чих магией. У меня мага нет. В общем, хорошо, если просто отделаюсь чиханием.
Пока я грелась в чане, служанка успела и камин растопить, и принести мне горячий чай, настоянный на травах, с добавлением корня имбиря. Вкус, конечно, оказался специфичным. Я к такому не привыкла. Но перспектива заболеть страшила довольно сильно. Так что я сидела в том самом теплом халате, пила большими глотками чай, закусывала его овсяным печеньем и грелась у разожженного камина.
Позавтракала я намного позже обычного. И когда внезапно служанка сообщила, что по мою душу явился Джек, я успела только-только переодеться в относительно теплое домашнее платье в темно-коричневую клетку.
– Сейчас спущусь, – кивнула я.
Служанка сбежала.
Я посмотрела на себя в зеркало, убедилась, что выгляжу относительно цивилизованно, и направилась вон из комнаты, гадая, что же понадобилось моему управляющему. Что-то очень серьезное могло выгнать его из дома в такую погоду. Совсем недавно ж виделись. Значит, о еженедельных новостях и речи не идет.
Оставалось надеяться, что ничего дурного в поместье и деревнях не произошло.
Джек стоял в холле в добротном черном пальто. Такие наряды у управляющих обычно не водятся. Там что-то попроще в шкафу висит. Если б не магическая клятва, я заподозрила бы, что меня бессовестно обкрадывают. А так… Так лишь отметила эту странность и отложила выяснение отношений на потом.
– Доброе утро, найра, – поклонился Джек.
– Доброе утро, – кивнула я. – Что опять произошло?
– Крестьяне в ближней деревне озимые сеяли. В земле на поле камень нашли. Шершавый такой, с надписью непонятной. На нем магическая защита – не дает ни сдвинуть его никуда, ни с места поднять, ни просто приблизиться к нему. Вы бы съездили, посмотрели, как хозяйка.
Я думала не дольше пары секунд. Затем решилась.
– Пусть готовят коляску. Я пока оденусь.
Джек повторно поклонился и вышел из дома.
Я отправилась наверх – переодеваться к поездке.
Понятия не имею, что там был за камень, но раз уж зовут хозяйку, значит, надо съездить. Может статься, что и меня этот камень к себе не подпустит. Но Джек рассказывал, что мне, как хозяйке этих земель, здесь подвластно практически все.
И потому следует поехать посмотреть, что и как, на месте. И там уже решить, что делать.
Минут через сорок-пятьдесят мы с Джеком уселись в коляску и поехали в сторону нужного поля. Правил лошадьми кучер. Джек сидел рядом со мной.
Уличный воздух бодрил. Я, не привычная к поездкам в открытом транспорте по морозу, уже мысленно прикидывала, заболею или нет. И если да, то чем буду лечиться? Насколько я знала, кроме травяных чаев, в поместье ничего такого и не было.
Ехали мы недолго. Скоро впереди показалось то самое поле, с камнем.
И камень, и крестьян, столпившихся возле него, было хорошо видно издалека. Кучер остановил коляску у кромки поля. Я вылезла.
Моя одежда была достаточно теплой, чтобы дойти до камня и назад. Но вот провести на поле дольше пяти минут я бы не хотела.
По не вспаханной земле мы с Джеком добрались до крестьян со старостой во главе.
Меня приветствовал нестройный гул голосов. Я кивнула в ответ.
Посмотрела на камень. Большое нечто. Не камень даже, а обломок скалы. Подойдя, я протянула руку, положила ладонь на холодную шершавую поверхность.
Несколько секунд ничего не происходило. А затем камень резко взмыл в воздух.
Глава 22
Вслед за камнем из земли показался сундук, обычный такой, деревянный, окованный железными пластинами, закрытый на крупный тяжелый замок. Он, как и камень, завис в воздухе без движения.
Я вопросительно взглянула на Джека.
– Прикажите, найра, и сундук окажется там, где вы захотите, – подсказал он.
Магия, да… Я помню… Ладно, отправим сундук по назначению.
– В мою спальню, в дальний угол, – приказала я.
Сундук мгновенно исчез. Через пару-тройку секунд растворился в воздухе и камень. Оставалось только надеяться, что второй не последовал за первым.
Моя миссия на поле была окончена.
И мы с Джеком вернулись к коляске, уселись в нее и покатили, назад, домой.
Доехали быстро. Меня высадили у самых ступенек. Джек отправился с кучером в конюшню.
Едва попав в свою спальню, я огляделась, заметила в дальнем углу тот самый сундук, подошла. Надо было бы постараться открыть замок, посмотреть, что внутри. Но я уже чувствовала приближавшиеся признаки простуды. Начинало ломить кости, першило в горле. Еще немного – придут насморк и покрасневшие глаза, возможно, с ячменями под нижними веками.
А потому все, что я успевала сделать, – это укрыть сверху сундук простынкой, чтобы он меньше бросался в глаза, поставить на него несколько фигурок из гостиной рядом. А затем – вызвать служанку и приказать принести горячий травяной чай.
Служанка управилась за несколько секунд. Не отпуская ее, я уселась в кресло перед горевшим камином, стала пить чай. И все еще надеялась, что пронесет, и болезнь отступит. Отделаюсь першением в горле и водой из носа.
Не пронесло.
Сначала пришел озноб. Я успела допить чай и отставить чашку на столик, на блюдце, когда тело затряслось в лихорадке.
Оставшаяся в спальне служанка помогла встать из кресла и добраться до кровати, укрыла меня сразу двумя одеялами. Но мне было холодно. Сильно холодно. Кости выворачивало. Тело трясло. Температура упорно лезла вверх.
Где-то минут через десять я согрелась, даже слишком. Мне сало жарко. И одно из одеял было откинуть в сторону. Я бы и второе откинула, но понимала, что мое состояние ненормальное, что меня накрывает жар. А значит, сейчас все лицо станет гореть в огне, как бывало до этого не раз. Температура явно была выше нормы. Насколько выше, я даже знать не хотела.
Очень скоро я впала в некое забытье. Меня словно качало по волнам, на глаза навалились мешки с песком. Не было сил даже пальцем пошевелить. Я плыла куда-то, отдаваясь на волю волн.
Не знаю, сколько времени прошло. Но вдруг все резко изменилось. Я распахнула глаза, несколько мгновений приходила в себя, затем заметила в собственной спальне постороннее лицо. Пожилой седовласый мужчина невысокого роста, одетый в балахон темного цвета, стоял возле журнального столика и негромко чем-то позвякивал.
«Кто вы?» – хотела спросить я. Но из горла вырвался только хрип.
Мужчина услышал, обернулся, поклонился.
– Добрый день, найра. Позвольте представиться: я ваш лекарь Ронсан Артанарский. Прошу, выпейте эту микстуру. Она придаст вам сил.
Лекарь, которого у меня никогда не было, отошел от стола вместе с небольшой колбой салатового цвета. Дойдя до кровати, он не просто протянул колбу мне, а буквально вложил ее в мою руку и приблизил к губам. Я колебалась, с недоверием посматривая то на лекаря, то на колбу. Кто их знает, обоих, откуда они здесь и для чего.
– Клянусь, это не отрава, – уголки его губ раздвинулись в понимающей улыбке. – Обычное лекарство, после которого вам сразу же станет лучше.
Выбора у меня не имелось. Я приоткрыла губы и позволила жидкости пролиться в горло. Горько-кислая, она едва не обожгла мне нёбо.
Я закашлялась. Из глаз брызнули слезы.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул лекарь. – Микстура уже начала действовать. А сейчас спите.
Он властным жестом протянул руку, прикоснулся пальцами к моему лбу. И я действительно заснула, причем совершенно обычным сном.
Проснулась я утром, совершенно здоровая. Как позже мне сказали, вся моя болезнь длилась чуть больше суток.
Первым делом я вызвала служанку – колокольчик оказался на кровати, даже вставать не пришлось.
Она прибежала практически мгновенно, как если бы ждала вызова.
– Вымой меня, – приказала я. – И скажи, что за лекарь приходил.
В душе я боялась, что служанка ответил, мол, глюки у вас, барыня, не было тут никакого лекаря. Но она сказала другое, не менее удивительное.
– Так его сиятельство приезжали, найра. С собой лекаря привезли.
– Его сиятельство? – нахмурилась я. – Это кто же?
– Арчибальд лорт Горнарский, как он назвался.
Служанка умчалась готовить ванну. А я лежала в кровати и удивленно смотрела в стену перед собой. Столичный хлыщ приезжал сюда, да еще и с лекарем? Кто и когда сообщил ему, что я болею? Бьюсь об заклад, об этом не знал даже Джек!
Глава 23
Сегодня в поместье было теплее, чем раньше – слуги топили во всех жилых господских комнатах, чтобы не застудить еще сильнее больную хозяйку. А потому я не боялась простыть даже в своей довольно легкой одежде.
Вода в чане, благодаря магическому амулету, нагрелась очень быстро. Я с наслаждением залезла в горячую воду, блаженно прикрыла глаза и будто бы растеклась по всему чану, впитывая каждой клеточкой тела тепло, прогреваясь вместе с водой. Служанка, стоявшая рядом, тщательно следила, чтобы я не уснула. Заодно и обтирала мое тело мягкой мочалкой, смывая с него пыль и грязь. Душистое мыло, жидкое, как раствор, помогало пропитать меня цветочными ароматами. После того как я наконец-то пропарилась и насладилась горячей водой, меня тщательно вымыли, аккуратно вытерли мягким махровым полотенцем в половину моего роста, переодели в самую теплую одежду, которая нашлась в поместье, и только потом вывели назад, в комнату. В общем, сделали все, чтобы не допустить повторного заболевания.
Завтракала я в своей спальне, сидя в кресле за столом у разожженного камина. Мне было тепло и хорошо. На душе царило умиротворение. Организм постепенно набирался сил.
На улице еще с ночи сыпал мокрый снег пополам с дождем, громко выл ветер. Небо, обложенное серыми тучами, не радовало глаз. Погода была мерзкой и противной.
Я сидела, глотала одну за другой ложки горячей жидкой каши и радовалась, что не надо никуда ехать. Ни на какое поле, ни к каким крестьянам. Мне и в тепле у камина неплохо. Сухо и комфортно. Сейчас поем, отправлю служанку куда подальше и попытаюсь открыть сундук. Может, и найду внутри что-нибудь ценное.
Я закинула в себя очередную ложку, тяжело вздохнула. И все же, откуда найр Арчибальд узнал о моей болезни? От кого? Она так стремительно развивалась, что донести ему никто не смог бы, ни один шпион. И потом, какое дело столичному богатею до скромной провинциальной барышни? С чего вдруг он привез врача, да еще и личного? Зачем позаботился обо мне? Что ему вообще от меня надо?
Последний вопрос я считала самым важным. Арчибальд был похож на человека, готового идти по головам ради достижения своей цели. Что ему те законы империи и мира. Если он захочет взять в жены провинциальную аристократку, то ей уж точно никто не поможет.
И подобное положение дел меня сильно напрягало. Хотелось все же жить так, как я того желаю, и играть по правилам, которые мне известны.
Я снова вздохнула, доела кашу, запила ее чаем с лимоном и имбирем и отправила служанку на кухню – отдыхать.
Дверь закрылась. Я встала из кресла. Ну, и как там поживает сундук?
Сундук стоял там, где ему было приказано. Джек как-то уверял, что я, как полноправная хозяйка поместья, могу приказывать вещам на этой территории. И магия выполнит мои приказы. Что ж, настало время проверить, так ли это.
Я убрала сверху все, что мешало проверке, и прикоснулась к поверхности сундука.
– Откройся, – приказала я.
Практически сразу же крышка распахнулась.
Я обозрела свое новое имущество, хмыкнула и поняла, что сорвала джек-пот.
Внутри лежало много, очень много разноцветных мешочков, причем далеко не пустых. Это количество радовало глаз и заставляло жадность высовывать голову из потайных уголков моей души. Теперь я точно не нищая попаданка. Что-то, но у меня есть. Что-то довольно ценное. Недаром его поместили под землю. И судя по характерным очертаниям, во многих мешочках имелись монеты. Много монет. Даже если там были только медяки, я уже наскребу на зарплату слугам на год вперед. А может, и не только им, но и остальным крестьянам, чтобы из своих деревень не уходили. Но что-то подсказывало мне, что в мешочках лежали совсем не медяки. А значит, мои планы приобретали небывалый размах.
Я с нетерпением взяла в руки один из мешочков, сшитый из плотной ткани, тщательно взвесила его на ладони, покачала на весу, так, как видела в каком-то старом фильме на Земле, и удовлетворенно ухмыльнулась, практически счастливая. Почти состояние, да. А если еще и поворозки развязать…
Я с любопытством заглянула внутрь, ослабив завязки. Нащупала пальцами и вытащила на свет божий монету. Золото. Самое натуральное золото. Аккуратно, чтобы не было слышно за стеной, высыпала содержимое на коврик, пересчитала. Двадцать полновесных золотых монет. Хватит на все мои задумки, и еще останется. Так что можно и новые вещи выдумывать. Например, побеспокоиться о здоровье крестьян и пригласить в деревни лекарей, умеющих и знающих. Да и в самом поместье неплохо бы такого лекаря заиметь. Теперь я уж точно могу себе это позволить. С таким-то состоянием.
Я покосилась на сундук, оценила количество денег и мысленно пожелала, чтобы хозяин этого богатства никогда не нашелся, и я смогла бы потратить эти деньги исключительно на поместье, земли округ ну и себя любимую. Впрочем, если верить Джеку и местным законам, все, что имелось на моей земле, принадлежало исключительно мне. И никто не мог оспорить моего права распоряжаться находками. Любыми. А значит, и сундук с монетами теперь тоже мой, и только мой.
Подойдя к сундуку, я пощупала содержимое мешочков и озадаченно нахмурилась. Если в красных лежали монеты, то синие были наполнены чем-то легким, возможно, сыпучим. А оранжевые… там было что-то тяжелое, но непонятной мне формы.
– Какая прелесть, – еле слышно пробормотала я. – Тут мне на несколько жизней хватит. И все же, что внутри мешочков других цветов?
Я развязала один из синих мешочков, заглянула внутрь… и чихнула. Что за?..
В воздухе появилась красно-оранжевая пыль.
Пока она не рассеялась окончательно, я прилежно чихала. Раз пять-семь, наверное, чихнула. И такое «развлечение» мне однозначно не понравилось. Не хватало еще какую-нибудь заразу подхватить. Кто его знает, это содержимое мешочка, откуда оно и для чего предназначено.
Нахмурившись, я завязала мешочек и решительным жестом отправила его обратно, в глубину сундука. Пусть пока полежит, мне не к спеху. Разбираться с ним буду потом, когда появится свободное время. Ну и желание. А заодно, возможно, и тот, кто разбирается в этой всей пыли.
Следом я, чуть поколебавшись, открыла один из оранжевых мешочков, сшитый из такой же плотной ткани, как и предыдущие, осторожно заглянула внутрь, наученная горьким опытом, уже затаив дыхание… Увидела содержимое… И довольно взвизгнула. Да быть того не может!
Внутри оказались драгоценные камни. Много, очень много камней разных цветов и огранки. Так много, что не только мне на мою жизнь хватит, но и внукам моим останется, даже если экономить не будут.
Да, теперь я не просто богачка. Если все это натуральное и хотя бы немного ценное, я при желании смогу скупить большую часть земель у моих соседей. А на золото еще и построю там что-нибудь наподобие развлекательных центров, о которых в этом мире никто и понятия не имел.
Сундук был забит различным добром сверху донизу. Я решила пока не проверять, что лежит внутри, там, глубоко. Разобраться бы с найденным на самом верху.
Глава 24
Воодушевленная найденным, я решила, что теперь уж точно могу не ограничивать свою чересчур буйную фантазию. И поместье отремонтирую, и крестьянам работу дам, и, может, приглашу местным лекарей жить хотя бы в крупных деревнях – построю для них отдельные дома, где они смогут и быть обустроить и пациентов принимать. Да и школы надо бы создать – детей крестьян, самых толковых, грамоте обучить, дать им путевку в жизнь. А если найти свободную от вспашки и посевов землю, то и там можно что-то построить. Если не развлекательный центр, то какие-нибудь лавки с товарами. В общем, планов было уйма. И наконец-то на них хватало не только моего богатого воображения, но и денег.
Главное – удачно избавиться от одного чересчур наглого аристократа. Постараться сделать так, чтобы он сюда больше не приезжал. Незачем мне это. Да, он мне помог, внезапно навестил вместе с личным лекарем, дал возможность поправиться быстро и без осложнений. С этим я даже не спорила. Считай, сэкономил мне не только силы, но и время, позволил очухаться поскорей, чтобы снова заниматься делами поместья. И если он внезапно появится в поместье вновь, я обязательно поблагодарю его за столь своевременную помощь, но и только. Больше ничего он от меня не дождется. Незачем нам продолжать наше общение.
Замуж за него выходить не хотелось. Да и вообще, смысла в этом замужестве для меня не было. И если бы не строгие патриархальные нравы этого мира, я спокойно наслаждалась бы жизнью, прикрываясь выдуманным статусом вдовы. Хотя почему «если бы»? Возможно, я себя излишне накручиваю. И гость все же в очередной раз покинет поместье без всяких проблем для моей персоны. Подумаешь, столичный франт заинтересовался провинциальной вдовой. Уверена, это ненадолго. И если не подогревать его интерес, он быстро забудет обо мне и моем частично разрушенном доме. А я уж точно отлично проживу без подобного внимания.
– Лезут же в голову всякие дурацкие мысли, – негромко пробормотала я, посмотрела на сундучок, оценила его размеры и хмыкнула. – Тут дел по горло, а я непонятно о чем думаю.
Силой воли я выкинула из головы мысли о непонятном аристократе, вытащила из сундука один из мешочков с золотыми монетами, вернула все на место, так, чтобы не заметно было, что сундук отрывали, и села обдумывать траты.
В деревнях у меня жили не просто крестьяне. Многие их них, кроме пахоты, огорода и ухода за разнообразной живностью, перекрывали крыши, клали печки, занимались ткацкой работой. В общем, при желании там можно было найти специалистов разных профессий. Да тех же кузнецов, которые всегда изготовят железные изделия. Они всегда нужны в поместье. И именно услугами этих людей я и собиралась воспользоваться, возможно, даже в ближайшее время.
В больших крестьянских семьях, где жило по десять-двенадцать разнополых человек в одном доме, часто не хватало не сил и времени, а продуктов. Землю, допустим, пахали трое-четверо мужиков, хотя бы потому, что той земли у семьи было мало, огородом и садом традиционно занимались женщины, как и многочисленной скотиной. И вот часть мужиков, обычно не имеющих жен и детей, оставалась без работы. И силушка есть, и время. А приложить руки некуда. Можно пойти починить ограду себе и соседу. Но своя вроде как уже готовая, пусть и не очень качественная, но еще сезон точно простоит. А сосед живет более чем скромно и, кроме несушки (в лучшем случае), ничего тебе предложить не сможет. А то и репой откупится. А ее в подвалах и так полно. В общем, не стоит овчинка выделки.
Потому и шли такие крестьяне весной и летом в город в поисках работы, пусть и разовой. И частенько оставались там, женившись на горожанках из нижних сословий, дочерях рабочих или неудачливых купцов, которым лишние руки в торговле не помешают. Из-за этого деревни год от года пустели и нищали. Нет мужиков – некому и детей кормить. А значит, и крестьянки нанимались батрачками к кому угодно, лишь бы родная кровиночка от голода не кричала. И тоже землей и домом не занимались. Ну и аристократы, конечно, в подобных ситуациях несли прямой убыток.
Я же теперь собиралась дать работу многим таким мужикам, снабдив их «живыми» деньгами, на которые они на тех же ярмарках смогут накупить любых изделий для своих хозяйств, а возможно, и продуктами на полгода вперед затарятся, тем же маслом, или крупами. Да мало ли, куда деньги потратить можно. Хоть на приданое детям отложить, чтобы выгодно их женить или замуж выдать.
Карандаш и бумага (перьями и чернилами я пользоваться не умела, писала карандашом с толстым черным грифелем) лежали на туалетном столике, в другом углу комнаты. Я уселась на стул возле столика, на несколько минут задумалась, а затем начала уверенно строчить список того, что было необходимо здесь и сейчас.
Первое и самое главное – ремонт в комнатах для слуг. Прямо сейчас, пока нет сильных морозов. Ведь в случае чего мне некуда будет поселить никого из новеньких в поместье. Нужно выбить кладку в окнах, поставить нормальные рамы со стеклами, а для этого необходимо найти как минимум стекольщика. Ну и каменщика, штукатура и мебельщика. Пусть и грубо сколоченная будет мебель, но она все равно нужна в тех комнатах. Не на полу же в холода прислуге спать.
Следовало обязательно залатать кусок крыши над кухней – там в одном месте во время дождей сильно протекал чердак. И приходилось постоянно подставлять то ведра, то тазы.
Нужно было улучшить условия содержания лошадей, утеплить их стойла, запасти побольше корма для них, чтобы зимой не голодали.
Да и дрова для себя следовало поискать, пока лес не замело. Сухостоя там должно быть прилично. Недавно совсем сильный ветер был. Много веток наломал.
А еще… Еще нужны были охотники, которые смогут приносить в поместье тех же зайцев и птицу, пусть и раз в неделю. А значит, надо приказать поварихе и ее помощникам переговорить с крестьянами, который зимой ходят в лес на охоту, предложить им плату за дичь.
И не забыть отправить Джека к кузнецам в деревни – набрать железных изделий, тех же ножей для кухни. Ну и перековать лошадей.
Да, может, у кого-то из зажиточных крестьян лишние припасы остались, с которыми он за определенную сумму хочет расстаться. Нам в поместье зимой они точно не помешают.
В общем, теперь, с появлением денег, надо было срочно заниматься поиском специалистов, которые захотят и смогут заработать. Не так уж много времени у меня осталось до морозов и снегопадов. Следовало поспешить, как можно больше дыр залатать, в любом смысле этого слова.
Записав по-быстрому то, что пришло в голову здесь и сейчас, я сдержала тяжелый вздох.
Если все миры одинаковы, то работников я буду искать долго. С одной стороны, деньги в хозяйстве всегда нужны. Пусть и не расплачиваться ими с соседями, а любоваться на них в кубышке. Все толк. Мало ли, для чего они могут понадобиться. С другой, обязательно скажется природная деревенская лень. Как же, это ж зимой надо добраться до поместья, поработать здесь несколько дней и потом как-то вернуться домой, уже по снегу, в здешней местности наметающему крупные сугробы. Так что я сомневалась, что успею сделать хотя бы часть того, что записала.
Но в любом случае надо было сначала вызвать Джека и все обсудить с ним. Только потом, узнав все тонкости того, что я задумала, я смогу отдавать четкие приказы вероятным работникам.
Я позвонила в колокольчик. Едва прибежала служанка, я отдала приказ вызвать в поместье управляющего, чем быстрей, тем лучше, желательно уже сегодня, ближе к вечеру. Мне не терпелось начать ремонтные работы как можно скорей.
Глава 25
Джек и правда появился в поместье под вечер. К тому времени небо заволокло серыми свинцовыми тучами, и на землю падали крупные хлопья белого снега, обещая проблемы взрослым и веселье детям. Похоже, осень уже окончательно сдала свои позиции, преклонившись перед зимой. А значит, с ремонтом комнат для слуг стоило поторопиться.
Мы с Джеком прошли в ближайшую гостиную, уселись в кресла. И я в подробностях рассказала о своих планах. Джек выслушал, внимательно и молча, и только после того как я закончила говорить, заметил.
– До сильных морозов время еще есть. А в заморозки… Что ж, можно и поработать. Я найду тех, кто вам нужен, найра, и привезу их завтра-послезавтра. Есть у меня несколько работящих человек на примете. За любую работу возьмутся.
– Отлично, – кивнула я. – Если будут требовать задаток, говори, что не больше десятой стоимости заказа, как обычно.
– Слушаю, найра. С материалами может выйти задержка, для мебели то есть. Но ее собирать все равно будут, уже когда окна в комнатах появятся. А значит, сильных морозов можно не бояться.
– Кто вообще придумал закладывать окна в тех комнатах? – спросила я.
– Так предыдущие хозяева там магических животных держали, найра, тех же оркунов5. А им свет не нужен. Наоборот, в темноте им лучше.
Еще и магические животные. Боги, куда я попала?..
У меня все больше вопросом, связанных с бывшими хозяевами поместья. Чем они тут занимались? И были ли законными эти занятия? А то, может, я в бывший вертеп6 контрабандистов перенеслась?
Разговаривали мы с Джеком долго, в подробностях обсудили все вопросы, которые у меня возникли, сговорились о примерной цене за услуги строителей и фронте работ. Джек если и подозревал, что моя внезапная активность как-то связана с найденным сундуком, прямо не спрашивал, соблюдал субординацию. А я не собиралась делиться информацией. Не здесь и не сейчас. Потом. Все потом.
Закончили мы обсуждение глубокой ночью. Джек остался ночевать в поместье, среди слуг, на выделенной им постели, чтобы ночью в метель не попасть и с пути не сбиться. Я же поскорей вернулась в свою спальню – пора было готовиться ко сну.
Довольная услышанным, мысленно уже осматривая улучшенное поместье, я в предвкушении потирала руки. Скоро, совсем скоро начнут исполняться написанные на бумаге пункты плана. Скоро начнется ремонт поместья. И улучшение его – тоже. Скоро в новых комнатах появится мебель. А по весне можно и большую стройку затеять. Тот же флигель для лекаря во дворе возвести, например. Благо теперь денег точно хватит на все мои желания.
Оказавшись в своей спальне, я вызвала служанку и приказала принести ужин. Поем – и спать. Завтра с утра буду дальше сидеть над планом. Пока же следовало отдохнуть.
Я проглотила все, что было на тарелках, не особо заботясь о том, что ем. Затем переоделась с помощью служанки в ночнушку и залезла под одеяло.
Спать. Срочно спать.
Заснула я быстро, спала крепко. Ночью если что и снилось, то утром я ничего не помнила.
С отличным настроением я привела себя в порядок, переоделась, позавтракала. И уже собиралась пообщаться с новой прислугой, узнать, как продвигается шитье. Не получилось.
Меня изволил навестить его сиятельство Арчибальд лорт Горнарский.
Постучавшая в дверь спальни служанка сообщила из коридора, что важный гость просит его принять.
– Сейчас спущусь, – ответила я, тщательно скрывая недовольство.
Меньше всего мне хотелось видеть кого-либо, включая странного столичного хлыща. Нет, конечно, стоило выйти и поблагодарить его за привезенного доктора. Но что-то мне подсказывало, что одной благодарностью наша беседа не ограничится. Вряд ли Арчибальд приехал, чтобы узнать о моем здоровье из первых рук. Не сомневаюсь, что он уже знает о моем выздоровлении. А потому… Потому остается открытым вопрос: что ему от меня надо?
Я не стала переодеваться – не в столице, можно обойтись без строгого соблюдения этикета.
В чем была, а именно в темно-синем домашнем платье, длинном и полностью закрытом, я обула скромные туфли коричневого цвета, на невысоком каблуке, и отправилась из комнаты к лестнице.
Арчибальд ждал меня в гостиной. Одетый в шерстяной костюм темно-серого цвета и черные сапоги с высоким голенищем, он стоял у окна, заложив руки за спину, и с задумчивым видом смотрел на улицу. Там уже намело снега по щиколотку, если не выше. Ветер выл, не переставая, гнул к земле деревья. И добраться куда-либо можно было только в закрытой карете, желательно еще и отапливаемой с помощью магических амулетов.
– Доброе утро, найра, – Арчибальд повернулся и учтиво поклонился, едва я переступила порог гостиной. – Рад видеть вас в полном здравии.
– Благодарю, – вежливо улыбнулась я, – ваш лекарь спас меня, найр.
– Не думаю, найра. Уверен, у вас крепкое здоровье. Я всего лишь помог вам быстрее поправиться.
Говорит спокойно, вроде бы безэмоционально. А глаза так и следят за каждым моим движением, каждым жестом, каждым взглядом. И ему важно увидеть что-то определенное. Знать бы еще, что именно.
Кто же вы такой, найр Арчибальд? И что вам от меня надо?
Глава 26
– Чему обязана вашим появлением? – я уселась в кресло неподалеку от камина. Растопленный, он пылал жарко и ярко, отапливая комнату, не позволяя мне замерзнуть.
Арчибальд уселся в соседнее кресло, чуть поодаль, так, чтобы не слишком сильно «жариться» у камина.
– Кроме желания удостовериться в состоянии вашего здоровья? – спросил Арчибальд и как-то странно усмехнулся. – Что, если я скажу, что появился здесь, чтобы просить вашей руки, найра Вероника?
Я не сдержала изумления. Вот так сразу? Прямо в лоб? Без учета многочисленных правил этикета? Найр Арчибальд, как-то чересчур откровенно вы себя ведете с бедной вдовушкой. Неправильно это. Не должно так быть. Очень уж неуважением попахивает с вашей стороны. Этикет призывает совсем к другому поведению.
– Неожиданное предложение, следует признать, – произнесла я задумчиво. Принимать его я, естественно, не собиралась. А потому надо было как можно мягче отшить неугодного жениха и поскорей спровадить его куда подальше. Не было у меня на него времени, особенно сегодня. – Найр Арчибальд, позвольте откровенность за откровенность?
Кивок в ответ, и я продолжила.
– Я ведь бесплодна, найр Арчибальд, не дали нам с мужем боги детей. Да и здоровье вдовье уже не то. Так зачем вам…
Я запнулась. Арчибальд смотрел на меня так, как обычно смотрят на провинившегося школьника разозленные родители. Вот он, сделал гадость, и при этом стоит перед ними и врет, не краснея, что уж он-то точно ни при чем. А потому нельзя его наказывать, ну никак нельзя. А раз родители этого не понимают, то это только их проблема. И смотрят те родители на свое чадо, и думают при этом, как же из приличного ребенка выросло вот это вот г… Вот и здесь был такой же взгляд. И я заподозрила, что Арчибальд знал, что я вру. Прекрасно знал. И знал, что я буду врать. Потому и злился. И вот вопрос, как он обо всем догадался? Где именно я прокололась? Вроде вела себя осторожно, жила закрыто, поводов к сплетням не давала. Однако же…
– Вы никогда не были замужем, найра Вероника. И даже не стремились туда. У вас не было детей не потому, что вы не можете их иметь, а потому что вы никогда их не хотели, не видели смысла связывать себя не нужными вам обязательствами ни с кем вокруг. И не нужно больше лгать мне, – со сталью в голосе заявил Арчибальд, не отрывая все такого же внимательного взгляда от моего лица. Говорил, старательно бил каждой фразой и при этом следил за моей реакцией. Отслеживал каждый мой вздох. И такое поведение меня если не пугало, то как минимум напрягало. Не этого, совсем не это го я ждала от обычного столичного хлыща. Здесь и сейчас он ломал все мои планы просто словами, особо даже не прикладывая усилия к этому. – Вы любите, очень любите. И не скрываете своих чувств к ним. Но если их, мужчин, вы держите возле себя, то все остальное вам точно не нужно. И вы не любите, никогда не любили, обязательств перед ними. Вам не нужна семья в обычном понимании этого слова. Вам вообще никто рядом не нужен. И я бы оставил вас в покое, пережил бы ваш отказ, позволил бы жить так, как вы пожелаете. Но нас связали боги, найра Вероника, к моему огромному сожалению. Я могу жениться только на вас. Я давно слежу за вами и против моей воли влюблен в вас, найра Вероника! А потому вы станете моей женой!
Я слушала молча, не прерывая Арчибальда, не мешая ему высказывать то, что скопилось у него в душе, и тщательно удерживала на лице нейтральное выражение. С большим трудом, правда, удерживала. Слишком неожиданной оказалась для меня эта экспрессивная речь. Никто из местных понятия не имел о сказанном. Никто, ни один человек в округе, ни о чем подобном даже не догадывался. Я приложила к этому множество усилий. И слуги, и аристократы считали меня бездетной вдовой. И я старательно играла свою роль, вжившись в данный образ целиком и полностью. Но вот, пожалуйста, мне внезапно в лицо высказали то, что действительно было правдой. Я терпеть не могла семью в традиционном понимании этого слова. Для меня семьей были люди, в первую очередь близкие мне по духу, а не по крови. Именно с ними я могла находиться дольше двух часов, с ними обсуждала свои проблемы и заботы, с ними договаривалась о встречах. Выходить замуж и вить семейное гнездышко я тоже не видела смысла. Зачем, если есть свободные отношения, которые, слава богу, давно не порицаются земным обществом? Дети? Пусть их заводят другие. Я спокойно проживу и без постоянного детского плача по ночам. Да и вообще, я жила в свободной стране. И успела проникнуться свободными нравами. Так что отстаньте все от меня. Дайте насладиться жизнью. Не лезьте ко мне со своим чересчур ценным мнением.
– Позвольте узнать, найр Арчибальд, откуда у вас настолько подобные сведения обо мне? – как можно более спокойно произнесла я, хотя пальцы на руках все же еле заметно подрагивали от напряжения. Вот уж точно, нервы мне пора лечить. Доводят тут всякие до кондрашки. – Кто именно вас снабдил ими? Могу я узнать имя вашего информатора?
– Я видел вас во сне, найра, – последовал внезапный ответ. И моя челюсть практически упала на пол и осталась там лежать. Меньше всего я ожидала услышать что-то подобное. – Последние десять лет вы постоянно мне снитесь! Это невозможное наваждение, которого я не просил у богов! Я видел, как вы живете! Чем дышите! С кем общаетесь! В том, диком месте, с огромными домами и непонятными существами, ездящими по дорогам! Я все о вас знаю, найра Вероника! Боги показали мне вашу жизнь во сне!
Арчибальд говорил громко, резко, эмоционально, видимо, выплескивая то, что давно держал в себе без возможности поделиться с окружающими. Я же уже даже не скрывала своего крайнего изумления. Аристократу из средневекового магического мира десять лет снилась Земля?! Снилась моя жизнь со всеми подробностями?! Да быть такого не может! Это просто нереально! Нет, конечно, за такой срок можно и влюбиться, и возненавидеть объект своих чувств, и проклясть все на свете! И теперь, по крайней мере, становится понятной необычная реакция Арчибальда на меня на ярмарке. Он вряд ли ожидал увидеть женщину из снов в реальности и не смог сдержать чувств, спрятать нахлынувшие на него эмоции.
И вот теперь возникает вопрос: как отказаться от сомнительной чести выйти за него? Как правильно подобрать слова, чтобы остаться свободной женщиной даже здесь, в патриархальной стране? Как убедить Арчибальда, что мы с ним не пара? Ведь такой как он постарается удержать в сетях свою добычу. И связей у него, полагаю, предостаточно, чтобы доказать, что я никогда не была замужем, что мой умерший супруг существует только в моих мечтах.
В общем, похоже, я крупно попала. И впервые в жизни не знаю, как буду выпутываться из этой ситуации.
Глава 27
– Надо сказать, довольно неожиданное признание, – я все еще держала себя в руках, хотя чувствовала, что скоро выдержка может отказать, и тогда я скачусь в банальную истерику, со смехом, криками и слезами. Хуже всего было то, что мне никто не позволил подготовиться к этому разговору. И теперь приходилось отчаянно импровизировать. – Никогда не думала, что подобное возможно.
«Впрочем, о переселении в магический мир с Земли я тоже не думала», – добавила я про себя с сарказмом.
– Я тоже, – мрачно усмехнулся Арчибальд. И лицо его сделалось суровым и замкнутым из-за этой усмешки. Теперь передо мной находился не столичный хлыщ, а человек, облеченный властью карать и миловать всех окружающих. – Однако же, если пожелаете, я распишу в деталях место, где вы жили. Правда, я до последнего был уверен, что сны – это лишь сны, не более. Представьте мое изумление, когда я увидел вас на ярмарке!
Представляю. Сама в такой ситуации была бы в шоке.
– Не нужно ничего описывать, – качнула я головой. – Доказательств и так хватает. Я вам верю, найр. Правда, так и не поняла, почему я обязательно должна выйти за вас замуж. Ну, если не брать в расчет ваши чувства.
Каюсь, я пыталась задеть Арчибальда, и чем сильнее, тем лучше. Может, психанет, вылетит из гостиной и покинет мой дом, даст мне время прийти в себя, обдумать услышанное, принять хоть какое-то, пусть и промежуточное, решение. Да просто выдохнуть, выпустить пар. Но нет, он только хмыкнул. Многозначительно так хмыкнул. Будто дал понять, что разгадал все мои коварные замыслы на свой счет.
– Я знаю, найра, что чувства других для вас значения не имеют, давно это понял и привык к данному факту. В первую очередь вас интересует лишь собственная жизнь. Любовь к самой себе в прошлом мире помогала вам жить, поддерживала вас в трудных ситуациях, давала вам силы. И я прекрасно это понимаю. Но здесь, найра, к вашему глубокому сожалению, немного другие законы и устои. Они складывались веками, и не нам с вами их менять. Я с помощью магии за несколько минут докажу, что у вас никогда не было мужа. А значит, вы, пусть и старая дева, давно вышедшая из брачного возраста, просто обязаны выйти замуж за того, кто предложит вам руку и сердце. Считайте, за первого встречного, как бы ни была вам противна эта мысль. Закон номер четыреста шестьдесят два, пункт три, подпункт два, во всеобщем сборнике законов империи, выпущенном при Аргустусе Мудром несколько сотен лет назад. Закон, до сих пор никем из правителей этой страны не отмененный. Не уверен, что в вашем поместье имеется эта довольно редка книга. Но при желании я предоставлю вам этот закон для ознакомления чуть ли не в любое время. Так вот, он гласит, что каждая дева, то есть незамужняя женщина, неважно, какого возраста, обязана выйти замуж и по возможности дать потомство. Если не получится у нее самой, она должна проследить, чтобы выросло потомство ее супруга. Если она откажется, император вправе принудить ее к этому. Сейчас об этом законе забыли, последние сто-двести лет никто к нему не прибегал. Старались заключать браки по взаимной договоренности. Далеко не все старые девы выходили замуж. Но это не значит, что он перестал действовать. Никто его не отменял, найра, я специально это подчеркиваю, чтобы достучаться до вас.
Арчибальд наконец-то закончил говорить и замолчал, предоставляя мне возможность ответить. Ну, или же просто старался отдышаться, чтобы чуть позже с новыми силами броситься в бой, заставляя меня выйти за него замуж.
Его речь мало что тронула в моей душе. Лишь заставила задуматься над иронией судьбы, забросившей меня, ценительницу свободных отношений, в мир, в котором меня вот-вот заставят выйти замуж и создать семью. Смешно, угу. Кому-нибудь поблизости, но уж точно не мне.
Но надо было что-то ответить. Пусть и только для приличия надо было дать понять Арчибальду, что я не собираюсь так просто сдаваться.
И я поставила брови домиком.
– Допустим, я вам верю, найр, и такой закон действительно существует. И его, как вы уверяете, никто не отменял. Но какое дело всемогущему императору до меня, скромной провинциалки, проживающей в глухом поместье и не стремящейся показываться в столице?
– Конкретно до вас, найра, никакого, – с сарказмом произнес Арчибальд. Я слышала в его голосе злость, пока еще контролируемую, и прекрасно осознавала, что сдаваться он не собирался. Я была ему зачем-то нужна. И он собирался заполучить меня любыми путями. – Но император – мой хороший друг. И если я попрошу, он пойдет мне навстречу.
Угу. Иными словами: не упрямься, выходи замуж по-хорошему. Иначе я сделаю все, чтобы испортить тебе жизнь. Сама же потом пожалеешь о своем ослином упрямстве.
– Начинать общение с возможной будущей женой с угроз – не самое умное решение, найр, – любезно просветила я Арчибальда.
– Ну что вы, найра, я не угрожаю, ни в коем случае, – с язвительностью в голосе сообщил он, – всего лишь предупреждаю, что будет, если вы попытаетесь бежать.
– Зимой? – совершенно искренне изумилась я. – В незнакомом мире? Без знакомых и связей? Вы думаете, я далеко убегу?
– Я думаю, что женщина, командовавшая мужчинами в другой стране, попытается и здесь найти выход из ситуации и отказаться от брака, – последовал вполне однозначный ответ.
Я в очередной раз подняла брови, демонстрируя удивление.
– Вас так задевало, что я командовала мужчинами? Боитесь, что и вами начну? – чуть иронично поинтересовалась я, все еще надеясь задеть этого упрямого типа.
Я ожидала ответа в стиле: «Попробуй только». Но вместо этого Арчибальд неожиданно мягко спросил:
– Найра, вы вообще кого-нибудь в жизни любили?
И взгляд такой, сочувствующий. Мол, да что ты можешь знать о жизни, милая, если ты всегда только о себе думала? Ты же, глупая, и не жила совсем, даже не пыталась понять чувства других.
Я, если честно, довольно сильно растерялась. Как-то не вязались подобный вопрос и такой мягкий тон ни с резким поведением Арчибальда, ни с тональностью нашего разговора. Да ни с чем. И что отвечать, я даже представления не имела.
Любила ли я? Кого-нибудь, кроме родителей? Да нет, по-настоящему никого. Да и зачем, если мне и так хватало эмоций и впечатлений от жизни? Максимум, была некоторая легкая влюбленность, которая проходила после двух-трех свиданий, заканчивавшихся, как и следовало ожидать, в постели. Я довольно быстро и относительно безболезненно рвала все возможные личные связи и старалась не допускать смешения бизнеса и общения с любовниками. Да, у меня были подруги. Но с ними я особо не откровенничала. Посидели в баре раз в месяц, поболтали о пустяках, и хватит. Незачем кому-то мне в душу лезть. И без посторонних разберусь со своей жизнью. В общем, нет, никого я по-настоящему не любила и особо не страдала из-за этого.
– В том мире, где я жила, ценилась свобода воли, – все, что пришло мне в данный момент на ум. Единственный ответ, который я смогла из себя выдавить. – Никто никого не заставлял и не принуждал ни к чему. Каждый был волен жить так, как он того хочет.
– Оно и видно, – так же мягко и слегка насмешливо. Арчибальд наслаждался сменой ролей в нашей беседе. Теперь уже он вел разговор и старательно учил меня жизни. А я чувствовала себя излишне нервной, да и слабой тоже, чтобы ему хоть как-то в этом помешать. – Вы, найра, понятия не имеете, что это такое – сгорать от страсти и не иметь возможности даже прикоснуться к объекту своих чувств. Или видеть ту, в которую влюблен, в беде и с ужасом осознавать, что помочь не можешь. А вынужден просто стоять в стороне и смотреть на то, что происходит. Или терзаться постоянной ревностью, когда твоя возлюбленная намеренно кокетничает с другим мужчиной. Вы холодны как лед, найра, вы боитесь чувств и постоянно избегаете связей.
Я молчала – мне не хотелось развивать дальше эту тему или пытаться оправдаться перед Арчибальдом. Да и незачем мне было оправдываться. Не сказать, чтобы меня действительно сильно задели слова Арчибальда. Но небольшое раздражение в груди все же появилось, свернувшись там в комок и не позволяя дышать в полную силу. Да какое этому хлыщу вообще дело до моей личной жизни?! Что он о себе возомнил?! Кем себя посчитал?! Моим судьей?! Кто сказал, что любовь без взаимности дает ему право так со мной разговаривать?!
Глава 28
– Молчите. Вам нечего ответить, – правильно истолковал мое поведение Арчибальд. – Что ж, неудивительно. Вы, найра, не привыкли ни с кем делиться ни своей радостью, ни своей болью. Вам никто не нужен рядом. Вы закрыты от всего мира. И хочется вам того или нет, но вы станете моей женой. Я ждал десять лет, найра, смогу подождать еще немного.
С этими словами Арчибальд решительно поднялся из кресла, церемонно поклонился мне и вышел из гостиной, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я молчала и после его ухода, и даже когда хлопнула входная дверь. Мне нечего было сказать этому миру. Разговор с Арчибальдом основательно выбил почву из-под моих ног.
Выходить замуж непонятно за кого я не хотела. Да я вообще не собиралась обзаводиться ни семьей, ни детьми. Мне это просто не было нужно. Все мое существо восставало против мысли об этом. Слишком свободной я себя всегда чувствовала и привыкла к подобной жизни. С другой стороны, что бы я ни думала, ситуация складывалась не особо удачно для меня. Бежать мне и правда было некуда. С деньгами, но без магии и связей, далеко я не убегу, особенно зимой, когда вот-вот ударят морозы и снег завалит все пути-дороги. Арчибальд легко обнаружит меня максимум через пару недель моего побега. И при этом еще больше разозлится. Да и смысла бежать я не видела – моя душа уже сроднилась с этим поместьем. Мысленно я называла его своим домом. И мне совершенно не хотелось подрываться и мчаться в неизвестность, тем более сейчас, после болезни, когда на улице царила самая настоящая зима.
С тяжелым вздохом я поднялась из кресла и медленным шагом вышла из гостиной. Я подумаю об этом чуть позже, не сейчас. Потом, все потом. Сначала мне нужно привести в порядок мысли и эмоции. Иначе так и с ума сойти можно.
Вернувшись в свою спальню, я какое-то время бесцельно походила из угла в угол, пустым взглядом скользя по комнате. Потом все же взяла колокольчик, вызвала служанку и приказала вызвать в гостиную новую прислугу. Если у них готовы вещи, то с вещами. Нет – без них. Пообщаемся на тему шитья и других видов рукоделия. Теперь, когда у меня имелись деньги, я могла позволить себе купить и ткань, и различную фурнитуру. Оставалось узнать, где, что и у кого покупать.
В город я по такой погоде в ближайшее время точно не попаду.
Служанка бросилась выполнять приказ. Я вышла из спальни и направилась в гостиную – ждать прихода швей. Заодно успею настроиться на разговор с ними.
Все три новые служанки появились в гостиной через несколько минут. И принесли с собой две теплые пижамы и одно шерстяное платье. Не чистая шерсть, конечно, при носке колоть не будет, особенно если под него майку или комбинацию пододеть. Зато в нем очень тепло, и уж точно можно не бояться болезней.
– Добрый день, найра, – степенно поздоровалась одна из служанок, аккуратно положив на стол передо мной свои труды. – Вот, пока что только это успели.
– Отлично, – довольно улыбнулась я. – Для начала просто шикарно. Будет мне качественная одежда для смены. Садитесь и рассказывайте, что именно нужно вам для работы в первую очередь, и где достать эти предметы, если в город дорогу замело.
Служанки расселись в креслах. Держали они себя спокойно и уверенно и явно не были похожи на забитых крестьянок. Скорее, на горожанок, которые по каким-то своим причинам вынуждены были переселиться в деревню и теперь старательно зарабатывали на жизнь своими умениями.
– Все, кроме ткани, можно купить только в городе, найра, – сообщила все та же служанка. – А вот в деревнях если поспрашивать, то, возможно, найдутся для выкупа не особо большие отрезы ткани. Там народ прижимистый живет, вещи держит про запас годами. За серебро или золото с удовольствием отдаст накопленное.
Ага. То есть пока что я обойдусь без фурнитуры и аксессуаров. Жаль, конечно, хотелось бы все и сразу. Но вполне ожидаемо. И значит, придется смириться с этим фактом. А вот ткани… Они мне нужны в любом количестве. Надо будет Джеку сказать, пусть от моего имени обязательно поговорит с крестьянами в деревнях в ближайшие дни, да скупит всю ткань, что у них имеется в наличии. Заплатит золотом, поддержит большие семьи. Хорошо в конечном счете будет обеим сторонам. Крестьяне получат столь желанные монеты за то, что им не особо и нужно, а я – ткань, из которой можно и простыни пошить, и скатерти про запас, и мне домашнюю одежду. На крайний случай – служанкам в поместье косынки и фартуки. Тоже нужная вещь. Всегда такой запас нужен. Мало ли что случиться может.
– Ясно, – кивнула я. – Тогда поступим так. Управляющий в ближайшие дни разузнает в деревнях насчет тканей и выкупит все, что крестьяне согласятся продать. А вы сейчас мне расскажете, что именно, кроме отрезов, нужно вам для работы, включая нитки и иголки. Подробно, пожалуйста. И при ближайшей поездке в город все это купится.
Общались мы не особо долго, часа полтора или около того. Я слушала, спрашивала, уточняла, многое для себя почерпнула из разговора. У меня складывалось стойкое ощущение, что поместье было чем-то вроде запасного жилища, земной дачи, если угодно, места, где можно хранить только старье, которое уже не понадобится в основном доме, но которое при этом жалко выбрасывать – жаба сильно душит. И предыдущие хозяева если и наведывались сюда, то ненадолго, чтобы проверить, как идут дела, отдать распоряжения управляющему или экономке и вернуться в столицу. Порталом, конечно же. Потому и вещи здесь хранились в основном такие, которые не жалко выбросить. Ну и, конечно, не имелось ничего, что сейчас подошло бы для шитья или рукоделия. Последний пункт меня особенно огорчал. Любила я украшения, очень любила. И то, что на Земле называлось хенд-мейдом, тоже ценила.
Закончив общаться со швеями, я вызвала служанку и приказала передать Джеку, что я желаю его видеть в ближайшее время.
– Так он здесь, найра, в поместье, в кабинете своем, – последовал ответ. – С документами работает уже который час.
Я аж руки потерла от нетерпения. Здесь, значит? Отлично. На ловца и зверь бежит, как говорится. Вот сейчас и пообщаемся. Выслушает мои новые указания.
– Вызови его в холл, – приказала я. – Пусть подождет меня. Я сейчас спущусь.
Служанка поклонилась и убежала. Я же поднялась из кресла. Как вовремя управляющий оказался в поместье. Заодно узнаю, что известно про поджог домов моих швей. Что-то я сомневаюсь, что то был несчастный случай. А значит, виновных, если они были, надо найти и обязательно наказать. Чтобы другим неповадно было.
Глава 29
К тому моменту, как я спустилась, Джек уже ждал меня неподалеку от лестницы.
– Добрый вечер, найра, – поклонился он, увидев меня.
– Добрый вечер, Джек, – кивнула я. – У меня для вас задание. Вот мешочек. В нем двадцать серебряных и пять золотых монет. Заберите себе нужную сумму – жалование за последние два месяца и на месяц вперед. Остальное, пожалуйста, потратьте на выкуп всего, что найдете у крестьян связанного с шитьем и рукоделием. Рулоны ткани, мотки ниток, бусины, иголки – все, что будет. Забирайте каждую вещь, если с ней согласятся расстаться. С оплатой не скупитесь. Если нужно будет, я доплачу. Спрашивайте во всех деревнях, куда сможете проехать из-за снегопада.
Если Джек и удивился новому, довольно необычному заданию, то виду не подал. Мешочек аккуратно взял и положил в карман нарата, удлиненного жакета, в котором и стоял.
Я действительно задолжала ему жалованье за два месяца из-за отсутствия средств и сейчас возместила это деньгами вперед, подчеркнув таким образом, что ценю тех, кто работает на меня, и готова щедро платить им.
– Есть новости о сгоревших домах? – поменяла я тему.
Джек кивнул.
– Да, найра. Это действительно был поджог.
И кто бы сомневался.
– Виновных завтра прислать в поместье, – приказала я.
– Так их не осталось, найра.
Я нахмурилась.
– А куда они делись?
– Там были два брата, – пояснил Джек. – Любители выпить. Новенькие отказали им, не дали денег на выпивку. Они сначала дома подожгли, а потом все же нашли несколько медяков, купили, что надо, ну и пьяные передрались. Друг друга ножами несколько раз пырнули. Вчера вот похоронили.
Идиоты. И вот как тут в карму не поверить?
– Ладно, раз и с этим разобрались, можешь быть свободен, – решила я.
Вернувшись в свою спальню, я уселась в кресло перед разожженным камином, задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику.
За окном уже было темно. Зима. На подоконнике с той стороны намело приличный сугроб. Скоро тут не проедешь, не пройдешь. Все аристократы уже расселись по своим домам, с визитами не ездят. И если бы не Арчибальд, можно было бы спокойно жить дальше, надеясь, что заготовленных дров хватит до конца зимы.
Но что-то мне подсказывало, что теперь спокойно жить не получится. Закончилось мое столь желанное одиночество. Арчибальд, открывшись мне, решил, что он в своем праве. И с точки зрения закона этого мира все было верно. Я, слабая женщина, и правда могла стать женой любого аристократа, едва прикажет император. Но мне совершенно не хотелось менять свою тихую размеренную жизнь на скорое замужество и будущие роды. Очень, очень не хотелось. Я вообще не представляла себя в роли почтенной матери семейства. Что мне там делать, замужем? Зачем мне туда?
Тяжело вздохнув и так и не найдя выхода из ситуации, я позвала служанку.
– Принеси ужин в спальню. Как поем, помоги переодеться в пижаму. И можешь быть свободна, – приказала я.
Служанка поклонилась и умчалась исполнять сказанное.
Пока она бегала, я вытащила из сундука еще один мешочек с золотыми монетами, достала пять монет, остальное спрятала. Завтра надо рассчитываться с прислугой. Им тоже я задолжала, правда, всего лишь за месяц. Так что заплачу сразу за два. Тех пяти монет, что я достала, как раз хватит на все. Отдам экономке, он�
Глава 1 Ранняя осень радовала глаз обилием цветов. Желая, оранжевая, коричневая листва постепенно осыпалась с ветвей. Оставшаяся на них редкая зелень выглядела теперь настоящей экзотикой. Безветренная погода, пока еще яркое солнце, чистое небо – природа решила дать возможность местным жителям насладиться остатками тепла перед суровой зимой, которой так славились эти края. Я шла по парку, вдыхала полной грудью чистый осенний воздух и старалась ни о чем не думать. Нужно было позволить себе хотя бы несколько минут тишины и покоя. Потом, все заботы потом. Когда вернусь в поместье. Пока что нужно просто побродить по осенней листве, зарядиться позитивом. Листья шуршали под ногами. Дождя не было уже неделю, земля оставалась сухой. И потому мои полуботиночки на невысоком каблучке практически не запачкались. Хотя прошла я не так уж и мало. Теплая кофта надежно защищала меня от уже не жаркой погоды. Да и платье под кофтой было сшито из плотной немаркой ткани. Самое то для осенне-весенних прогулок. Шаги за спиной я услышала сразу же. Широкий шаг, мужской, на всю стопу. Точно Джек, мой управляющий, идет. И вряд ли он тоже вышел в парк, чтобы подышать свежим воздухом. Незаконнорожденный сын кого-то из местных аристократов, Джек был помешан на работе. Для него прогулка, подобная моей, была полной глупостью. Вот еще, гулять, время тратить. Свежим воздухом он и так надышится, когда станет обходить хозяйские постройки. Или на лошади помчится в поля – проверять, как идет уборка урожая. – Добрый день, найра1, – с почтением произнес Джек, поравнявшись со мной. Говорил он сочным басом. Такой слышно издалека. – Добрый день, Джек, – откликнулась я, не сбавляя шага. – Что еще хорошего у нас случилось? Джек, широкоплечий великан, брюнет с черными как смоль глазами, только хмыкнул. Он успел узнать мое чувство юмора и уже не удивлялся моим не всегда обычным шуткам. – Крышу на конюшне перекрывать надо, найра. В ближайшей деревне есть мастера. Но они, гномье отродье, золото хотят. Медь и серебро не жалуют. Да еще кузнецов поискать бы, сразу в три деревни. Я сдержала тяжелый вздох. Одни расходы. И никаких доходов. Ну, с крышей, допустим, понятно. Она еще летом протекать начала. Пойдут ливневые дожди – лошадей затопит. И лишусь я породистых племенных жеребцов. А вот что не так с кузнецами? – Так старые они были, прежние-то, – ответил на мой вопрос Джек. – Старые и дряхлые. Ковать уж сил не оставалось. На покой ушли. А преемников нет ни у одного. Вот и получается, что сразу три деревни без кузнецов останутся. А это не к добру, найра. Зимой нежить из нор выползет. Защищать кому, если кузнецов нет? И правда, кому? Нет же магических амулетов, нет заговоренных безделушек, которые Джек самолично по деревням развозил, нет нормально срабатывающих заговоров против нежити. Ничего этого нет. Или оно не работает. А вот кузнецы – они да, работают. Ох уж эти деревенские предрассудки. Выльются они мне в приличные траты. Поместье РедМаунтин, в котором я проживала уже несколько недель, примерно с середины лета, находилось в глубокой провинции, там, где народ верил в злобных ведьм-соседок и черных котов, насылающих неурожай. И хотя маги империи Ронштайн давно доказали, что коты никак не связаны с урожаем, а ведьмой может оказаться кто угодно, вплоть до зловредной тещи или неуживчивой свекрови, в провинциях все оставалось по-прежнему. И полагались здесь не на магические амулеты, а на силу молота деревенского кузнеца. На вопрос, откуда в молоте та сила, если сам кузнец зачастую магией не обладает, крестьяне пожимали плечами. И продолжали верить в то, во что верили их предки. Но кузнецы деревням все равно были нужны. Не для защиты народа, а для снабжения крестьян изделиями из железа. Так что да, приходилось тратиться. – Послезавтра в городе ярмарка, – вспомнила я. – Если я не буду занята, съездим вдвоем, присмотрим кузнецов. Не получится – один поедешь. Золото я дам. Ну и с крышей там же, на ярмарке, можно решить вопрос. Поискать рукастых кровельщиков. В крайнем случае обратимся к местным крестьянам. По цене или с теми, или с другими все равно сойдемся. – Как прикажете, найра, – поклонился Джек. Моя прогулка была безнадежно испорчена бытовыми проблемами. Так что пришлось повернуть назад, в поместье. Я неспешно шла в сопровождении Джека и думала про себя, что пути судьбы неисповедимы. Кто бы сказал мне, Веронике Андреевне Арсановой, городской жительнице тридцати семи лет от роду, что из топ-менеджера я превращусь во владелицу поместья. Попаданка, угу. И ведь никогда не любила подобных книжек, считала их глупостью, банальной тратой времени. А вот гляди ж ты, однажды проснулась, причем в своем теле, в далеком магическом мире. И с тех пор только и делаю, что кручусь, как белка в колесе, старательно залатывая дыры и в бюджете, и в делах поместья. А ведь еще надо зайти на кухню, узнать, готовы ли блюда для завтрашнего обеда. И у экономки поинтересоваться, как идет набор прислуги в поместье. Те пять служанок, что есть, не справляются ни с чем. А магия в бытовых амулетах почти что закончилась. В общем, покой мне только снится… Глава 2 Империя Ронштайн, в которой я очутилась по воле то ли богов, то ли Мироздания, то ли еще какой другой силы, находилась на одном из трех континентов этого мира. Ее населяли сразу несколько рас. Чистоту крови особо не блюли. Так что среди населения встречались и полукровки, и квартероны2. Да и те, у кого в предках сразу четыре-шесть рас, тоже имелись. Все они занимали разное положение в обществе. Чистокровная эльфийка, например, могла батрачить у графской семьи. А сын герцога хвастался несколькими расами среди своих предков. Строго патриархальный мир не позволял женщине пробиться выше определенной ступени, независимо от ее расы. Впрочем, мне, владелице захолустного поместья, эти ступени и не были интересны. Тут зиму пережить бы. На Земле я считалась человеком исполнительным, аккуратным, упорным. Но без фантазии. Инициативу проявляла редко. Наверное, поэтому всегда оставалась замом. В начальство выбиться не могла. Здесь же от меня не требовалось ни исполнительности, ни фантазии. И потому я старалась как можно больше разузнать об этом мире и правилах жизни в империи. Так мне было проще вживаться в роль скромной помещицы. До поместья мы с Джеком дошли быстро. Высокое каменное здание в два этажа стояло на пригорке и было видно с любой стороны света. Не ошибешься. Не проедешь мимо. Даже ночью легко упрешься в него. Раньше здание окружал небольшой лесок из дубовых деревьев. Но предыдущий хозяин поместья приказал вырубить деревья и продать древесину (о чем имелась запись в архиве). От разорения это его не уберегло, а вот природа пострадала. Меня вся прислуга, включая управляющего, считала прямой наследницей того самого предыдущего хозяина. И я не разочаровывала их, стараясь вести себя как можно более уверенно. Отпустив Джека, я направилась к кухне. У слуг был отдельный черный вход, как во многих барских домах до революции. Вот с него я и зашла. Так и ближе, и проще добираться до кухни. Прислуга уже привыкла к подобным моим появлениям и больше не смотрела с ужасом в глазах. Я открыла тяжелую массивную входную дверь, на ночь запиравшуюся на ключ, перешагнула порог и направилась по узкому, слабо освещенному коридору в сторону кухни. Две кладовки, и вот они, голоса поварихи и отдыхавших служанок. Дверь была приоткрыта. Я прислушалась. Обсуждали деревенские проблемы: у кого свинья опоросилась, кому зимой хуже всех придется, кто собирается податься на заработки в город весной. Я подавила тяжелый вздох. Ох уж эти заработки. Да, далеко не все крестьяне здесь живут хотя бы сносно. Да, у многих последний кусок мяса на столе был пару-тройку месяцев назад. Да, выживать всем надо. Но город точно не панацея! И не поможет он большинству тех, кто весной собирается срываться с насиженных мест! И ведь срываются одни мужики, самая работоспособная часть населения. Им бы остаться, попробовать возродить деревню, отстроить заново дома. Но я прекрасно понимала, что угрозами их не удержишь. А заплатить им за работу на себя у меня банально не было денег. И если за осень и зиму ничего не изменится, то… Я решительно отогнала от себя горькие мысли и потянула ручку двери. Так, мне нужно обговорить блюда для завтрашнего обеда. Обязательно первое, второе и третье. В этот раз придется не экономить. При виде меня и повариха, и экономка, и пять служанок подскочили со своих мест и склонились в поклонах. Кроме них и управляющего, в поместье служил еще и кучер, исполнявший обязанности конюха. Недавно уволился садовник. Но на его место я собиралась нанимать человека только ранней весной. Пока же следовало задуматься о других, более важных вещах. – Добрый день, – поздоровалась я. И обратилась сразу к поварихе, высокой плотной шатенке лет пятидесяти, как и остальные мои слуги, одетой в форму серо-коричневого цвета. – Айрис, у нас завтра гости. Приготовь на обед все три перемены блюд. С мясом. На десять персон. – Сделаю, найра, – услужливо ответила та. Отлично. С этим дело улажено. Теперь экономка. – Лирия, зайди ко мне после ужина, – отдала я очередной приказ. Невысокая худощавая брюнетка лет тридцати-тридцати трех, Лирия работала у меня не так давно. С тех пор как я появилась в этом мире. И повариха, и управляющий уже трудились на своих местах. А Лирия пришла наниматься на работу. По ее словам, она готова была трудиться кем угодно, лишь бы иметь кров и стол. Служанки в поместье уже имелись. А вот той, кто командовал бы ими, не было. И я поставила ее экономкой. Пока что не жалела о своем решении, но тщательно присматривалась к ее работе. – Будет сделано, найра, – откликнулась с почтением Лирия. И я, удовлетворенная услышанным, вышла из кухни. Время обеда прошло. Есть мне особо не хотелось. Немного поколебавшись, я отправилась в местное книгохранилище, в котором старалась проводить каждую свободную минуту. Слишком мало информации о мире и том, что меня окружает, имелось в моей голове. И потому я читала, читала, читала. Старательно осваивалась в поместье, чтобы ни в коем случае не опозориться перед соседями и возможными гостями. Глава 3 Осень – пора визитов. По крайней мере, в провинции, в среде аристократов. В самом деле, чем еще заниматься осенью, пока еще стоит тепло и не начались затяжные дожди? Правильно, наносить визиты соседям. Зимой, по снегу, с метелью и морозами, не особо и проедешь по сельским тропинкам. Весной – распутица. Летом обычно жара, злобные насекомые. Потом, ближе к осени, наступает пора свадеб. Молодых специально женят перед долгой зимой, чтобы было время притереться друг к другу, пока живут в одном замке, занесенные снегом. А вот визиты… Их обычно наносят или поздней весной, пока еще не наступила привычная и ненавистная жара, или ранней осенью, до дождей. Нет, конечно, те из соседей, кто побогаче, могли позволить себе разъезжать по гостям в любое время года. У них и кареты утепленные, и одежда такая, что на людях показаться не стыдно. И слуг у них много. Есть кого с собой взять для помощи. Но такие аристократы обычно проживают в столице и ближних к ней городах. Здесь же, в далекой провинции, нравы попроще. И состояние у многих моих соседей, как и у меня, оставляет желать лучшего. А потому и ездят здесь в открытых экипажах. И одежда теплая если и есть на выход, то ее берегут, пользуются ею редко, в особо торжественных случаях. Оттого и по гостям разъезжают, когда погода позволяет. Вот и ко мне завтра должны были приехать с визитом, на обед, сразу две семьи. В каждой – по четыре человека. Ну и я сама за столом. Как раз на десять персон. Должны все съесть. А если что-то вдруг останется, доедят слуги. Ну, или хрюшкам на задний двор уйдет. Здесь ничего не пропадает. Всему находится и место, и дело. Еще несколько недель назад я, при мысли о хрюшках, невесело усмехнулась бы и посетовала: – Дожили, о свиньях думаю. Куда я скатилась. Но то раньше было бы. Сейчас же я все больше втягивалась в спокойную неторопливую жизнь округи и думала о проблемах поместья как о собственных. Те же хрюшки, целых пять штук, если не дадут приплода, за зиму все пойдут под нож. Надо ж и мясом питаться. А в лесах дичи мало. Да и охотников у меня, кроме управляющего, нет. При мысли об охоте я тяжело вздохнула и ускорила шаг вверх по лестнице, в свою спальню. Охотники, служанки, конюхи… Мне нужно набрать всех и сразу. Да вот только где ж на них средства-то взять? Занятая своими мыслями, я дошла до книгохранилища, уселась в кресло у окна, открыла лежавшую на столе книгу. Итак… Нежить и нечисть империи Ронштайн, Лестрийской провинции, той самой, в которой я сейчас проживала. На самом деле и тех, и других было тут не очень много. Все же мы – не земли троллей и не степи орков. Вот там нежити полно. А у нас и леса, и реки, и пара озер имеется. Отличная защита от нежити. Если ее, конечно, специально не призывать. Я перевернула страницу с уверениями автора в безопасности жизни в провинции и начала знакомство с кикиморы. Нечисть. Живет в болоте. Питается чем попало. Ну вот что ей в рот попало, то и ест. Хорошо хоть на человека не кидается. Вернее, слаба слишком против здорового мужика. А другие по болоту тут стараются не ходить. Так, ладно, с кикиморой все понятно. Дальше… Баньши. Высокая, худая, полупрозрачная, иногда и плотная, как человек. Лицо удлиненное, челюсть нижняя выдвинута вперед, глаза смотря врозь. Лоб скошен. Красавица, угу. Такую увидишь ночью – испугаешься. Да и днем тоже можешь заикой стать… Я читала, читала, читала. Дома, на Земле, я посмеялась бы над таким сборником и поставила бы его куда-нибудь на дальнюю полку, чтобы пыль собирал. Но то Земля. Там нет магии. И нечисти с нежитью тоже нет. А вот в этом мире, как оказалось, можно увидеть и кикимору, и баньши, и вампира с горгульей. А потому я старательно запоминала информацию, почерпанную из книг. Посидев в книгохранилище, я отправилась в свою спальню. Она располагалась на втором этаже, в хозяйском крыле. И там, в отличие от гостевого крыла, убирали и мыли постоянно. Чтобы у хозяйки ненароком аллергия на пыль не появилась. Зайдя в спальню, я вздохнула. Вот где взять средства, чтобы и мебель обновить, и стены покрасить, и гобелены новые вышить? Живу как бедная родственница. А ведь у последнего владельца этого поместья, согласно найденным у управляющего бумагам, имелся титул герцога. То есть я – аристократка, дворянка, как угодно можно меня называть. А мебель древняя и стены обшарпанные. Чудно, просто чудно. Глава 4 Вообще у Джека сохранилось не так уж много бумаг. Он уверял, что последний хозяин сжег большую часть документации незадолго до того, как продать поместье. Самое интересное было в том, что имя нового владельца нигде не было указано. По тексту договора купли-продажи нельзя было понять даже, какого пола тот, кому перешло поместье. И потому слуги так спокойно восприняли мое появление. Они считали, что я и есть новая владелица. Я молчала, конечно же. Кто их знает, этих жителей иного мира, как они относятся к попаданкам. Вдруг на костре сжигают. Местные аристократы знали меня как бездетную вдову. Им я рассказывала трагическую историю своего замужества, выдуманную от и до. На Земле я никогда не была замужем, не имела детей, да и не спешила связывать себя семейными узами. Здесь же я рассказывала всем, как вышла замуж в восемнадцать, овдовела в двадцать из-за несчастного случая. Детишек боги не дали. Так и живу теперь – вдовой. Эту роль я выбрала не случайно. Моя земная подружка Инга, любительница истории, знавшая многое из того, что не написано в учебниках, всегда твердила мне, что вплоть до двадцатого века в обществе Европы было выгодно жить вдовой, а не старой девой. И если к первой относились нейтрально, то вторую презирали. Мол, что ж там за женщина такая странная? Никому из мужчин не приглянулась. Явно с ней что-то не так. Едва попав в новый мир, я первым делом попыталась разузнать, какой здесь общественный строй. Разузнала. Махровый патриархат. Прям как на Земле до середины двадцатого века. А раз так, то привет, вдовство! Мне повезло еще и в том, что вдов в этом мире не заставляли повторно выходить замуж. Ближний родственник-мужчина или сам император могли предложить богатой и именитой вдове еще одного мужа. Но только предложить. Настаивать они не имели права. И поэтому завтрашний прием гостей останется только приемом. Ко мне действительно приедут в гости, осмотреться, полюбопытствовать, как я живу. Никакого сватовства, слава всем местным богам, не ожидается. Но то будет завтра. Сейчас же я подошла к окну, уселась в кресло, стоявшее рядом, и постаралась на несколько минут отключиться от реальности – дать отдохнуть мозгу. Не знаю, как долго я сидела. За окном уже опустились сумерки – осенью темнело рано – и начал накрапывать мелкий дождик. Его капли часто били по стеклу, напоминая о том, что скоро начнутся ливневые дожди и сильные грозы. В дверь постучали. Я пошевелилась в кресле, и над головой, под потолком, зажглись местные люстры – большие круглые шары, работавшие с помощью магии. – Войдите, – крикнула я, отворачиваясь от окна. Дверь отворилась. На пороге появилась служанка – миленькая девчушка из деревенских, лет пятнадцати-семнадцати. Ее ровесницам уже присматривали женихов. Она же пока что работала в замке, а значит, была освобождена от подобных смотрин. – Ужин готов, госпожа, – сообщила она, поклонившись. – Принеси сюда, – приказала я. Еще один поклон, и служанка исчезает за дверью. Безденежные аристократы типа меня ели простую крестьянскую пищу. На изыски у них банально не было денег. А потому уже через несколько минут я с жадностью поедала рассыпчатую кашу желто-оранжевого цвета, приготовленную из сортона3. В придачу к ней шли два оладушка со сметаной и кисель. Чудесный ужин для тех, у кого нет возможности есть в ресторанах. Сразу после ужина ко мне заглянула экономка. Ее я принимала, следуя этикету, не в спальне, а в гостиной рядом. – Как продвигается найм прислуги? – поинтересовалась я, усаживаясь в кресло. По моему кивку Лирия села в соседнее кресло. Незачем стоять. Разговор у нас с ней будет не очень уж и короткий. – Пока что только две девушки согласились, госпожа. И глаза отводит. Ну, и что с этими девушками не так? – Боюсь даже причину спрашивать, – хмыкнула я. – Воровки? Нищие? Замуж никто не берет? Нет, ну а какие еще причины могут быть в деревенской среде? Видные невесты просто так к нищей аристократке работать не пойдут. Они выйдут за сына старосты или молодого кузнеца и будут жить припеваючи. Ну, насколько это возможно в деревенской среде, конечно. – Последнее, госпожа, – вздохнула Лирия. – Одна хромая, другая косая. Какой чудесный контингент подбирается, я посмотрю. – Значит, ставишь их помощницами поварихи, чтобы глаза не мозолили моим гостям. А двух служанок побойчей отправляешь прислуживать в жилых комнатах, – распорядилась я. – Слушаюсь, госпожа, – с готовностью откликнулась Лирия. Я сдержала тяжелый вздох. Судя по всему, у меня ожидается очень «веселая» жизнь в этом краю.