Нянька из другого мира – 2 бесплатное чтение
![](/img/b/133077.jpg)
Елена Соловьева
Гротеция, мир магии и драконов. 2. Нянька из другого мира - 2
Покровитель драконов давно и безрезультатно ищет маму для своих детей. Или хотя бы няню. А сложность заключается в том, что детки – «чудовища», и это не в переносном смысле. В мире магистра Дрэго желающих не осталось, так почему бы не поискать подходящую кандидатку в другом?Став не нужной в обычном мире, Ярослава оказалась в магическом. В качестве няньки. Ага, для трех чудовищ и их отца, покровителя драконов и магистра ордена Золотой лилии. И да поможет нашей героине смекалка, отвага и ПМ (пистолет Макарова). Ой, вот как раз последнего в новом мире нет. Зато есть магия и ещё одна вещь, перед которой не устоит даже чудовище. Это – Любовь! Ударим, так сказать, запрещенными приемами да по магическому произволу!
![](/i/93/678593/njankaizdrugogomira.jpg)
ГЛАВА 1
Слава не могла поверить, что все происходит наяву. Неужели ей не снится этот прекрасный сон? Он реален? Она, бывшая военная, лишенная в своем мире надежды на будущее, вынужденная доживать век в одинокой квартире с вечным спутником Ї инвалидным креслом, теперь вдруг стала нужной и значимой в магическом мире? Няней для трех очаровательных девочек и помощницей магистра ордена Золотой лилии и покровителя всех драконов Гротеции?
А впереди еще столько интересного!
Дорога к королю могла показаться дальней, но это если путешествовать по земле. Драконы же летели плавно, широко раскинув перепончатые крылья. Кабину практически не раскачивало, и если бы через окна не виднелись розово-золотые облака, можно было подумать, что ты путешествуешь на скоростном поезде. От стремительного полета закладывало уши и замирало сердце.
Дэлия спала у отца на руках, убаюканная полетом. Карина с Карлой обсуждали королевский двор и, разумеется, придворных.
Слава слегка нервничала – ей прежде не доводилось бывать на королевских приемах. За время, проведенное в Гротеции, она редко выбиралась за пределы замка, и тем более не надеялась увидеть живого короля.
– Думаете, вас вызвали из-за доньи Кэйд? – поинтересовалась она у магистра.
Тот покачал головой. Выглядел он не в меру серьезным и озабоченным.
– Через сутки заканчивается контракт на поставку драконов к королевскому двору, – сообщил он, приглаживая светлые волосы Дэлии. Как пушистый котенок, она уютно устроилась у него на коленях и сладко посапывала во сне. – Думаю, в этом все дело.
– То есть… король хочет продлить контракт? – удивилась Слава. – И для этого ему понадобилось срочно вызвать вас к себе, во время празднеств?
Все это выглядело весьма и весьма странно. Если не сказать загадочно. Разумеется, Слава уже давно поняла, какую важную роль играют драконы в жизни гротецианцев, и все же столь срочное приглашение настораживало. Уж очень походило на сверхсрочный приказ, от которого не жди добра.
– В прежние времена все было иначе, – поведал магистр таким тоном, что даже Карла с Кариной оторвались от разговора и прислушались. – Драконов боялись, а членов ордена Золотой лилии Ї и подавно.
– Почему? – еще больше удивилась Слава. – Разве не орден Золотой лилии примирил драконов и магов? Мне казалось, именно вы выступаете гарантом безопасности и дружбы. Или нет?
Магистр кивнул.
– Это сейчас, но прежде орден Золотой лилии был самым могущественным и опасным в Гротеции, его побаивались и уважали. Как и драконов, ведь мы были единственными, кто мог защитить от них. До сих пор, к моему великому сожалению, остались те, кто хочет вернуть ордену Золотой лилии былую мощь. И сделать драконов оружием в наших руках. Мы считаем их предателями и уничтожаем зло на корню. Но народ все еще побаивается драконов. Как и ордена Золотой лилии.
Это многое объясняло. Даже человек, далекий от политики, мог прочесть то, что проскользнуло между строк. Не только народ Гротеции побаивался ордена Золотой лилии и его магистра в частности. Сам король опасался его, видимо, чувствуя возможного конкурента. Оттого и вызвал в свой замок, застав врасплох. Словно в наказание, из-за желания доказать свою силу и власть.
Это ощущение только усилилось, когда семейство прибыло в королевский дворец. Встречали их не как гостей, а, скорее, как опасных преступников. Всюду сопровождала стража, разговоры подслушивались, а за каждым движением неотступно следило несколько пар глаз.
– И тут прослушка! – зло заметила Карла, осматривая свою комнату. – Разве мы похожи на предателей?
Слава посмотрела на то, что выглядело как обычный светильник, снабженный малюсенькой, едва заметной красной мигающей лампочкой. Вот это техника дошла – точнее, магия.
– Ведите себя спокойно и делайте вид, будто ничего особенного не происходит, – попросил отец. – Не давайте королевским ищейкам повода придраться к словам или поступкам.
Карла и Карина и без того не собирались проказничать, мечтая лишь об одном – скорее вернуться домой. Провести каникулы в родном замке с отцом. Ведь они собирались покататься на санях и поиграть в снежки. Карла скучала по Огоньку, которого, естественно, не позволили взять во дворец. А Карина мечтала вернуться к экспериментам и магическим кристаллам.
– Еще и комнату дали самую маленькую, – недовольно добавила Карина. Хмурая, она становилась точной копией сестры. – Как будто мы прислуга.
– На празднество в королевский дворец собралось слишком много гостей, – магистр вновь попытался разрядить обстановку. – Потому все комнаты заняты, даже самые маленькие. Не расстраивайтесь и наслаждайтесь приемом. Заключим новый контракт и сразу же покинем двор.
Наслаждаться не получалось. Не только из-за постоянного наблюдения и косых взглядов, но и вообще из-за обстановки. Разряженные, не в меру чванливые гости постоянно сплетничали – сами и их дети. Ссорились, обсуждали, подставляли. Да и сам королевский дворец показался Славе менее уютным и даже не так хорошо защищенным, несмотря на стражу. Все слишком дорого, ярко и при этом безвкусно. Сами придворные напоминали разряженных петухов, да и кукарекали так же раздражающе.
– Ой, какая она румяная, – фыркали Славе вслед гротецианки.
– Какие странные у нее глаза.
– И совершенно нет рожек. Сразу видно, что она иномирянка. И зачем только дон Дрэго притащил ее сюда? Мог бы найти себе уродину здесь, не покидая Гротеции.
Ради магистра и его детей Слава делала вид, будто не замечает насмешек и разговоров. Хотя и мечтала надрать сплетницам то, к чему крепились их хвосты.
Во время грандиозного пира (после которого девочки остались голодными, ибо все блюда были слишком острыми и жирными) король и его советник подняли тему драконьих боев. При этом они так красноречиво посматривали в сторону магистра ордена Золотой лилии, что у того не осталось сомнений: это не спонтанное обсуждение, а тщательно продуманный коварный план.
– В последнее время эта забава стала набирать популярность, – заметил советник короля, мстительно прищурившись. Он не забыл о дне, когда дон Дрэго выгнал их с сыном из замка. – И хотя мы против подобных кровавых игрищ, желающих посмотреть на действо находится все больше.
Король покивал, точно китайский болванчик.
Славе сразу не понравился этот пузатый коротышка с мутными зеленоватыми глазками и безвольным подбородком. Слишком напоминал марионетку, которую дергал за ниточки все тот же советник.
– Ох, эти драконы!.. – в притворном ужасе донья Кэйд закатила глаза. Она тоже оказалась мстительной особой и не упустила шанса. – Каждый раз, садясь в карету, я боюсь, что они меня сожрут. Такие кровожадные и опасные существа.
Дрэго мог бы заметить, что даже после длительной голодовки ни один дракон не бросится на ту груду ядовитых костей, что представляет из себя донья Кейд, но сдержался. Вместо этого сказал размеренно и невозмутимо:
– Драконы спокойные, миролюбивые создания. Если не травить их нарочно, они никогда не нападут.
– Но ведь раньше они это делали! – раздался чей-то визгливый возглас. – Мы все помним историю.
– Прежде и грозы боялись, – усмехнулся Дрэго, смело глядя в перекосившееся лицо советника. – Думали, это великий маг Борн мечет в нас свои стрелы. Только сейчас все знают, что это явление, при котором внутри облаков или между облаками и земной поверхностью возникают электрические разряды. Молний больше никто не боится, более того, мы сами освоили магию. Смогли приручить драконов, сделать их своими помощниками.
– Что ж, давайте проведем эксперимент, – выдал король заученную речь. – Возьмем двух представителей самых непримиримых пород драконов и сведем вместе. И не где-нибудь, а на главной арене королевства. Пусть пробудут вместе полчаса, тогда я поверю, что они не опасны.
Магистру стало смешно. Драконы, в отличие от людей, могли договариваться друг с другом. Во время стихийных бедствий даже непримиримые враги помогали всем, попавшим в беду. Так почему на арене они должны вдруг проявить кровожадность?
– Согласен, – заявил Дрэго. – Мы сведем вместе драконов Тобиру и Карски, огонь и воду. В природе эти драконы не сосуществуют вместе, но и вреда друг другу не нанесут.
Именно это согласие входило в коварный план.
– Насколько вы уверены в этих драконах? – спросил советник, не сдерживая ехидства.
– Целиком и полностью! – уверенно заявил магистр.
– Что ж… – у советника дернулся кончик носа. – Слышал, ваши дочери Ї ловкие наездницы…
Глава 2
Слава бросила магистру предупреждающий взгляд, надеясь, что он заметит. Ее, как и другую прислугу, не усадили за общий стол, оставив стоять возле кресел девочек.
Магистр тоже почувствовал подвох, переспросив:
– К чему вы клоните?
– Пусть ваши старшие дочери оседлают драконов и покатаются на них по арене, – лебезящим, неестественно подрагивающим голосом произнес дон Лопе. Король покивал, безмолвно соглашаясь. – Это будет хорошим доказательством полной надежности и безопасности драконов.
Магистр взял паузу. Его намеренно поставили в неловкое положение. С одной стороны, его дочери действительно знали о драконах больше, чем другие дети. Но с другой – в чем-то был подвох.
– Мы справился, папа! – первой выкрикнула Карла, радостная уже оттого, что может быть полезной отцу и всему ордену. – Соглашайся.
– Просто доверься нам! – добавила Карина, привставая с места. – Все будет отлично, обещаем.
Не того Слава предупреждала взглядом: ой, не того. Надо было девочек уберечь от коварства советника. Вот почему король вызвал магистра именно во время празднеств. И для чего пригласил Карлу и Карину.
Или ей повсюду мерещатся заговоры?..
Как бы то ни было, представление состоялось. Трибуны забились до отказа желающими посмотреть на действо. Дон Дрэго сидел в первом ряду и явно нервничал, хотя всячески старался не показать этого. Слава ободряюще коснулась его руки. Ей не собирались выделять место рядом с магистром, но Дрэго настоял. Дэлию пришлось оставить с капелланом, прибывшим в замок сегодня утром. Узнав о готовящемся действе, он просто не мог усидеть на месте и вызвался помочь.
– Вот они!.. – Слава указала на открывшийся проход на арену.
Карина восседала на бронированной спине Тобиру, тяжело передвигавшего мощные лапы. Девочка как раз уместилась между шипов, что украшали его бочкообразное туловище. Ярко-алые банты наездницы сливались с окрасом дракона.
Карла оседлала голубого, изящного и длинношеего Карски. Он казался не таким мощным и опасным, как Тобиру, но то было обманчивое впечатление. Мощные челюсти, которыми дракон разгрызал вековые стволы деревьев, были его главным оружием. Стоило ему оскалиться, как трибуны ахнули, а самые впечатлительные маги попадали в обморок.
Когда драконы, оба бескрылые, стали сближаться, у Славы екнуло сердце. Магистр побелел, но это заметили немногие. Все взгляды были устремлены на Карлу и Карину, державшихся совершенно спокойно и уверенно.
– Не стоило им разрешать… – выдохнул магистр. – Все же дети для меня дороже драконов и даже ордена.
– Все будет хорошо, – сказала Слава, сама внутренне замирая от волнения.
Драконы важно обнюхали друг друга, а после того, как девочки что-то прошептали им, поклонились. Даже король ахнул и довольно всплеснул руками. Правда, после поймал суровый взгляд дона Лопе и притих, как провинившийся ребенок.
Девочки же демонстрировали ловкость и маневренность, заставляя драконов бежать по арене то размеренным шагом, то галопом. Сидя у них на спинах, Карла и Карина выполнили несколько трюков, восхитивших любого циркача. Обрыв, соскок, езда стоя, задом и поперек – казалось, нет ничего такого, что не было бы им под силу. А когда, подъехав ближе, Карина и Карла поменялись драконами, перескочив с одного на другого, трибуны взорвались аплодисментами. Даже властный окрик советника не мог успокоить людей.
Отведенное время вышло, девочки более чем успешно справились с заданием. В них полетели приветствия и цветы. Один самый отчаянный парень выбежал на арену и надел драконам на шеи венки. Крупные лилии, переплетенные лентами, казались выточенными из золота. Карина и Карла чувствовали себя на седьмом небе – еще бы, им удалось не только послужить ордену, но и доказать отцу, что они заслуживают доверия.
Но вот что-то изменилось…
Прежде мирные драконы стали взбрыкивать и скалить зубы. Тела их напряглись, словно закаменели.
Добежать до выхода с арены паренек не успел. Карски прихватил его мощеными челюстями и переломил пополам, а после отшвырнул прямо в толпу зрителей.
Началась паника.
Маги, визжа и падая, пустились врассыпную. Женщины истерили, но уже не падали в обморок, стремясь поскорее покинуть опасное место. Никто не рискнул применить магию против драконов, помня о былой вражде и той силе, которой обладали их прежние враги.
– Карла!!! – выкрикнул отец, бросаясь на помощь.
Тобиру несся с огромной скоростью, силясь скинуть седока. Он подпрыгнул и с силой ударился спиной о стену. Как раз тем местом, где прежде была девочка.
– Она успела спастись! – сообщила Слава, мгновенно оказавшаяся рядом.
– Как?! – взвыл от горя магистр.
Такой удар не смог бы выдержать и закованный в латы рыцарь, не то что маленькая девочка.
– Потом объясню, просто поверьте, Карла жива! – гаркнула Слава, пытаясь переорать шум толпы и рык драконов. – Спасайте Карину!
Вторая близняшка не обладала даром перемещения. О том, чтобы спрыгнуть с дракона, мечущегося по арене подобно демону, не могло быть и речи – он бы просто растоптал ее, как щепку. Вцепившись Карски в крупную чешую, она прижалась к нему всем телом, стремясь удержаться.
Магистр запустил в дракона сонным заклятьем, но тот и не думал останавливаться. Даже не притормозил. И электрическую сеть разорвал, точно паутину. И заморозка его не брала. Все потому, что драконы не поддавались магии гротецианцев, она была для них не больше, чем комариным укусом.
– Венок! – выкрикнула Слава, разрывая подол, чтоб не мешал бежать. – Метьтесь в цветы, магистр, все дело в них!
Она была на сто процентов уверена в правоте. Именно после того, как на шеи драконам надели венки, те превратились из величественных магических существ в обезумевших демонов. Тот, кто подготовил такую ловушку, точно знал, что делает.
Вот только главный исполнитель уже ничего не расскажет.
Глава 3
Магистр вскинул правую руку, громко проговаривая заклинание, и из его широкой ладони вырвалась струя пламени. Удар был точным и метким! Пламя почти не затронуло шею дракона и сидящую на нем Карину, но мгновенно пожрало золотые цветы.
Карски замер, точно громом пораженный.
Покрутил приплюснутой башкой с вытаращенными глазами, поморгал. А после, обессиленный, растянулся на песке. Карина спрыгнула с его спины и бросилась к отцу. Вцепилась и, дрожа всем телом, призналась, как страшной ей было.
– Знаю, милая, – успокаивающе проговорил Дрэго и ударил огнем в венок на шее другого дракона. Тобиру упал, словно подкошенный, и задрыгал лапами. Кажется, у него начались судороги, даже пена потекла изо рта.
Но, прежде чем оказать ему помощь, магистр заозирался в поисках Карлы. Ни следа девочки. Отчаяние и страх охватили отцовское сердце.
– Карла! – выкрикнул он, снова оглядываясь. – Девочка моя, ты жива?
Меж тем на трибуны стали возвращаться маги. Личная охрана короля, прежде побросавшая оружие и скрывшаяся, вернулась на свои места и оцепила арену. Дамы испуганно вздыхали и поправляли растрепавшиеся прически. Но даже страх не мог заставить их побороть любопытство, тем более что лежащие на песке драконы больше не выглядели опасными.
– Папа! – Карла выбежала из укрытия, протолкавшись сквозь строй солдат, пытавшихся преградить ей путь. Но что ей штыки после зубов дракона – все равно, что зубочистки.
– Ты жива – о, чудо! – магистр подхватил Карлу на руки, благодаря в мыслях всех богов, каких знал. И даже тех, в которых не верил. – Как тебе удалось спастись?
– Ну… э-э-э…
– Думаю, тебе лучше сказать, – попросила подошедшая Слава. – Нельзя скрывать это дольше.
Карла боялась говорить о своем стихийном даре, который, впрочем, только что спас ей жизнь. Еще больше девочку поразила проницательность няни: неужели догадалась?
– Я хотела… хотела сама приручить дар, чтобы ты, отец, гордился моими успехами так же, как гордишься успехами Дэлии и Карины, – произнесла Карла, запинаясь. – Я могу перемещаться в пространстве. Но пока это происходит бесконтрольно, чаще всего, когда мне страшно. – Ее бледное личико обратилось к Славе: – Как ты догадалась? Когда? Почему молчала?..
– Сначала ты пропала из спальни и оказалась под окном, потом еще несколько раз бесследно исчезала и находилась в самых неожиданных местах, – призналась Слава. – Даже когда мы играли в прятки, ты слишком быстро даже для мага перемещалась из одного укрытия в другое. А молчала… Я не хотела тебя торопить, ждала, когда сама решишь, что пора. Уверена, отец будет гордиться тобой, даже если у тебя вообще не будет дара. Он любит тебя любой. Нужно довериться ему так же, как он доверяет тебе. В конце концов, для этого и нужна семья. Помогать, поддерживать и любить невзирая ни на что.
Слова няни нашли отклик в сердце Карлы.
– Прости, папа… – произнесла она, прижимаясь теснее. – Надо было рассказать тебе сразу.
– Ничего, главное, что с тобой все в порядке, – счастливо вздохнул магистр. Обернулся к Славе и попросил: – Уведите девочек подальше, я попробую помочь драконам. Кажется, эти цветы лишили их не только рассудка, но и последних сил.
Карла с неохотой разжала руки и отпустила отца. А после взглянула на Славу так пристально, словно видела впервые:
– Ты не выдала мой секрет… Почему?
– И бросилась спасать меня, хотя даже магией не владеешь, – напомнила все еще подрагивающая Карина. – Ты рискнула ради нас жизнью. Ведь в таком состоянии драконы могли тебя убить…
Слава сглотнула слезы. Никогда прежде она не была такой сентиментальной. Но прежде в ее окружении и не было таких вздорных и очаровательных девчонок.
– Это моя работа, защищать вас и помогать вам. А еще… не знаю, я так привыкла к нашим постоянным столкновениям и дурашливым битвам, что, наверное, полюбила их. И вас.
Девочки переглянулись, будто что-то решая между собой.
– Не смейте лечить этих монстров, дон Дрэго! – выкрикнул в этот миг советник.
Его грозный голос эхом прокатился по трибунам.
Магистр обернулся, но не отошел от Тобиру.
– Драконы пострадали, им нужна помощь.
Король поднялся на трибуны последним, опасливо пригибаясь и не отводя взгляда от драконов.
– Так-то они у вас смирные, дон Дрэго? – ворчливо и как-то обиженно спросил он. – Бедолагу парня разорвали на месте. А ваши дочери только чудом уцелели.
– Все дело в цветах, разве вы не поняли? – спросил магистр у дона Лопе, а не у короля. – Кто-то специально раздразнил драконов – они оказались лишь пешками в чужой игре и не заслужили смерти.
Дон Лопе склонился к королю и стал что-то нашептывать на ухо. Тот кивал в ответ и все больше хмурил лоб и сильнее поджимал губы. Наконец, поднялся и объявил решение.
– Эти две… – король вздрогнул, бросив взгляд на драконов. Даже изможденные, они внушали ему чуть ли не суеверный страх. – Эти особи уже почувствовали вкус крови мага, их нельзя оставлять в живых. И пока есть способ сделать драконов агрессивными, мы не можем позволить им свободно разгуливать по стране. Кто знает, вдруг они найдут какой-то еще цветок, от которого драконы взбесятся и бросятся убивать?
– Или их напугает гроза, – ехидно добавил советник, выпячивая тощую грудь с чувством полного превосходства. – Драконы ведь не знают о возникновении электрических разрядов. Лучше мы уж по старинке, будем использовать единорогов.
– Драконы не убийцы! – рассерженно взревел магистр.
Он не мог позволить умереть тем, кто доверял ему. Это было дело чести.
– Вы тоже? – коварно уточнил дон Лопе и прищурился.
Глава 4
Все придворные, охнув, замерли. Даже стражники, далекие от сплетен и пересудов, пораскрывали рты. На магистра смотрели как на обреченного. Он явно впал в немилость короля, тут же потеряв авторитет. Вот что значит королевский двор: ты можешь въехать самым сильным магом и известнейшим главой ордена, а покинуть его проклятым отверженцем
Магистр промолчал и не ответил на выпад советника. У него были дела поважнее – те, что не терпели отлагательств.
– Эти драконы не погибнут! – грозно объявил он. – Как магистр ордена Золотой лилии я обязан защитить их и излечить.
Блеск его глаз, решимость на лице и поза заставили советника дрогнуть. Он снова склонился к плечу короля и что-то нашептал. После чего было объявлено решение: драконы передаются под личную опеку дона Дрэго.
– Они не должны покинуть ваш замок! – предупредил дон Лопе. – Их ни в коем случае нельзя выпускать на волю. Так же, как и отдавать другим магам.
– Я найду противоядие в ближайшие дни! – заявил магистр, не собираясь так просто мириться с решением советника. – Гротецианцы привыкли к драконам, многие держат их как домашних животных. Король не может лишить своих подданных верных друзей, верно? Как и возможности путешествовать по воздуху – единороги на такое не способны. Отказ от драконов повлечет за собой полнейший хаос, так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы избавить Гротецию от растений, способных вывести из себя драконов.
– Фауна, знаете ли, вещь довольно загадочная, – хмыкнул советник. – Вы найдете противоядие от одного цветочка, а взамен него вырастет десяток других, более опасных.
– Если не ошибаюсь – а я не ошибаюсь – службы, призванные защищать гротецианцев от опасных экспериментов, подчиняются именно вам, советник, – все так же четко и непримиримо сказал магистр, не сводя пристального взгляда с дона Лопе. – Так будьте добры, займитесь делом и найдите тех, кто покусился на жизнь короля. Вы ведь понимаете, для чего разъярили драконов?
Советник побледнел. Король ахнул.
– Так это меня пытались убить… – ошарашенно повторил он. Дело принимало совсем иной оборот.
Слава в который раз восхитилась находчивостью и умением Дрэго вести переговоры. Теперь для королевских ищеек будет делом чести найти того, кто подбросил золотые лилии драконам.
И все же дворец дон Дрэго покидал с тяжелым, гнетущим чувством. Его подставили, мало того, он едва не лишился дочерей. Советник отомстил за нанесенную обиду, и отомстил жестоко. Но неужели ради этого он занялся запретной магией и создал оружие против драконов? То, что заставило их обезуметь? Или во всем этом замешан кто-то еще.
Слава искренне сочувствовала ему, но не знала, как помочь и чем поддержать.
В карете никто не разговаривал. Даже Дэлия не гулила, переводя взгляд с одного серьезного лица на другое.
И только Карла и Карина спали в обнимку, утомленные тяжелым днем.
В замок прибыли с наступлением сумерек. Остаток вечера дон Дрэго провел в лаборатории. Карина с Карлой только поужинали и тут же разошлись по кроватям, перед этим, правда, навестив Огонька. Дэлия же, напротив, повеселела. Весь вечер она играла с любимыми клубками, усилием голоса перебрасывая их Славе. После настала очередь мягких игрушек. Даже подушку Дэлии удалось поднять в воздух, а после плавно опустить няне в руки.
Слава уснула в детской, уткнувшись в ту самую подушку. Дэлия, как котенок возле кошки, подлезла и прижалась к ее боку.
А утро началось с сюрприза.
Проснувшись, Слава первым делом накормила Делию, наскоро ополоснула лицо и отправилась будить Карлу и Карину. Но тех в постелях не оказалось. Не было их и в лаборатории, и в комнате Огонька. Слава, по-прежнему держа на руках Дэлию, спустилась в столовую и увидела на столе праздничный торт. При ее появлении магистр, щелкнув пальцами, зажег витиеватую блестящую золотом свечу. Одну.
– Сюрприз!!! – прокричали все хором.
К завтраку прежде не приглашали первых рыцарей ордена, да и София сидела за столом впервые. Личики Карлы и Карины выглядели донельзя хитрыми и в то же время радостными.
И только капеллан сидел, слегка нахмурившись.
– Что за праздник? – поинтересовалась Слава, усаживая Дэлию на ее стульчик.
– Ваш день рождения, – громко, но удивительно ласково проговорил дон Дрэго. – Вернее, сегодня ровно год с того момента, как вы появились в нашей семье. И в этот торжественный день мы собрались здесь…
Слава, кажется, потеряла слух. Впервые в жизни она была близка к тому, чтобы грохнуться в обморок. Как это год? Но еще зима… А она перенеслась в Гротецию жарким летом.
– К-как это год? – даже голос отказал ей.
Магистр, видя ее состояние, осторожно усадил девушку за стол. А сам остался стоять рядом, держа ее руку.
– Год по меркам вашего мира, донья Ярослава, – с улыбкой проговорил он. – В Гротеции время течет несколько иначе.
Целый год – и так быстро? Слава не могла поверить. Конечно, она не считала дни, но думала, точнее, надеялась, что ее контракт закончится еще не так скоро. Она украдкой вздохнула. Неужели это конец? Теперь ей придется вернуться в свой мир – здоровой, как и мечтала. Но по-прежнему ли она хочет этого?
Дэлия уже общается со всеми слугами. Карина и Карла хорошо учатся в новой школе. Им больше не нужна няня…
А Магистр? Нужна ли она ему так же сильно, как нужен ей он? Даже будучи целеустремлённой, эмансипированной женщиной, Слава слишком отчетливо понимала, что безнадежно влюблена в магистра ордена Золотой лилии и самого восхитительного мужчину из всех, что ей довелось когда-либо встретить.
– Не знаю, хотите ли вы продлить контракт… – проговорила она, сдерживая нервную дрожь в голосе. – Я, в принципе могу… хочу остаться. Но только в том случае, если все будут мне рады.
Она посмотрела на Карлу и заметила подозрительную влагу у нее на глазах. Плачет от радости? Или тоже сожалеет о разлуке?
Глава 5
– Я бы хотела, чтобы ты осталась с нами… – так же нерешительно проговорила Карла, комкая в руках салфетку. – В качестве… подруги.
Произнести «мама» она не смогла. Пока нет.
Карина подтвердила свое согласие громко – даже Дэлия позавидовала.
– Тогда я с радостью останусь вашей няней, – облегченно улыбнулась Слава. Кто бы знал, как легко и хорошо ей стало. Будто камень с души упал.
– У меня есть предложение получше, – не согласился магистр. Опустился на одно колено и, достав из кармана бархатную золотую коробочку, открыл ее. На пухлой подушечке дожидалось своей обладательницы обручальное кольцо – то, что передавалось в роду Дэмонио от одной супруги магистра другой. – Будьте моей женой, донна Ярослава.
Такого бойкого «да» не слышали еще ни от одной невесты.
Магистр нежно и легко коснулся губ Ярославы, но даже этот осторожный поцелуй заставил ее сердце трепетать от радости. Она и представить не могла, что можно быть такой счастливой.
Слава несколько раз ущипнула себя, и это, разумеется, не укрылось от внимания Карины и Карлы, озорных близняшек – старших дочерей магистра. Две светлые головы с одинаково ребристыми черными рожками склонились друг к другу. Девочки шептались, то и дело похихикивая и попеременно серея сильнее обычного. Необыкновенные глаза с узкими кошачьими зрачками с интересом наблюдали за няней.
Слава уже давно привыкла к необычному оттенку кожи гротецианцев, но впервые видела, как Карина и Карла сереют, что равносильно тому, чтобы покраснеть в ее мире.
– Вы что-то хотите спросить? – Слава склонила голову к плечу и улыбнулась.
Этих девочек, таких необычных и таких очаровательных, она успела полюбить всем сердцем. И это Ї несмотря на то, что поначалу им пришлось повоевать. Порой в прямом смысле этого слова. Не сразу ее приняли дочери магистра – присматривались, проверяли на прочность, устраивая ловушки и засады. И к отцу не подпускали на пушечный выстрел – боялись, что новая няня заменит их в его сердце. А еще опасались, что Слава уйдет, как прежде ушла их родная мама. Уйдет навсегда, отработав положенный контракт, получив исцеление, и забудет навсегда Гротецию и все, что с нею связано.
Контракт закончился сегодня. Но вместо его продления Слава получила гораздо более интересное, просто потрясающее предложение: стать частью рода Демонио, выйдя замуж за магистра Дрэго. Удивительно, но Карла и Карина приняли новость на ура. После того как Слава, рискуя жизнью, спасла их на королевской арене, они признались (прежде всего самим себе) насколько привязались к ней. Скоро она станет не няней, а их матерью. И все же ей еще предстоит пройти немало испытаний, ухаживая за развитыми и магически одаренными детьми.
– Зачем ты делаешь это? – подала голос Карла. – Щиплешь себя?
– Это какой-то тайный обряд из твоего мира? – уточнила Карина.
Слава рассмеялась, и щеки ее тоже предательски заалели. Какой бы бравой и ловкой она ни была, все равно оставалась девушкой двадцати пяти… то есть двадцати шести лет от роду (ведь ровно год она провела в магической Гротеции, стране золотого дождя и величественных драконов). Несмотря на нелегкую судьбу, сохранила жизнерадостность, скромность, порядочность и веру в то, что чудеса случаются с теми, кто в них верит. Особенно сейчас, когда получила подтверждение этому.
Ей, обладательнице слишком светлой и неприлично румяной по здешним меркам коже, лишенной рогов и хвоста, пришлось немало потрудиться, чтобы доказать, что ее не зря взяли в новый мир няней. Даже слуги поначалу посмеивались над ней, считая некрасивой и недаровитой. И только драконы, древнейшие существа, населявшие Гротецию еще до появления магов, приняли как свою.
Что ж, теперь всем, кто был против, придется помалкивать и не обижать будущую хозяйку замка.
– Никаких обрядов, – сообщила Слава доверительным тоном. – Просто немного волнуюсь. А еще мне кажется, будто я сплю, вот и проверяю.
– Ты, и волнуешься? – не поверила Карла, привыкшая видеть Славу готовой к любым испытаниям. – Быть того не может!
– Представьте себе.
Не переставая улыбаться, Слава подмигнула девочкам.
В этот момент магистр Дрэго обернулся к ней и, пользуясь правами жениха, взял ее руку в свою. Его сильные крепкие пальцы с эбеново-черными когтями переплелись с ее тонкими и нежными в мягком захвате. Через кожу в Славу проникло завораживающее, чуть ли не лишающее рассудка тепло – еще бы, ведь для гротецианца норма Ї иметь повышенную температуру тела. Но дело не только в этом, а скорее в том, что с первого дня знакомства Слава и Дрэго прониклись взаимной симпатией, которую не смогли истребить ни испытания, ни сплетни и пересуды.
– Вы сделали меня самым счастливым магом на свете, – признался магистр полным страсти и обещания голосом. – Для меня будет великой частью назвать вас своей женой, донна Ярослава.
От одного прикосновения к желанной, приворожившей его с первого взгляда девушке хвост магистра встал дыбом, распушив темную кисточку на конце.
Оруженосец Мигель толкнул локтем сидящего рядом Гурена, кивком головы указав на пару во главе стола. Рыцари ордена представить не могли, что их грозный, строгий и всегда серьезный магистр может быть таким обходительным и нежным. И сходить с ума по девушке из другого мира.
Капеллан дон Дино недовольно нахмурился на другом конце стола и подлил себе вина. Он был одним из тех, кто не одобрял предстоящий брак. В том числе по причине того, что Слава прибыла из другого мира, и никто понятия не имел, как повлияет связь с ней на самого магистра.
– Я тоже счастлива, – призналась Слава, касаясь его щеки своей.
Ее мгновенно точно током прошибло – вот что значит, когда между двумя пробегает искра. Что же случится во время брачной ночи, когда два абсолютно непохожих, но любящих существа соединятся? Им обоим уже не терпелось проверить это на практике.
Торжественный завтрак, посвященный помолвке, продолжался. Рыцари пытались не замечать влюбленного взгляда магистра, направленного на Славу, и с усердием налегали на сочные, сваренные на пару сосиски и сардельки, тушеные овощи и запивали все это вином. Горки сырников, оладий и блинчиков с разными начинками постепенно таяли на блюдах. Но слуги подносили все новые.
Завтрак грозил перетечь в обед. А после и в ужин.
– Вчера нам так и не удалось поговорить, – сказал магистр, повернувшись к невесте. От его дыхания целое стадо мурашек промаршировало вдоль ее позвоночника. Становилось сложно сохранять рассудок, но она сконцентрировалась на разговоре – Дрэго явно собирался сказать нечто важное. – Советник короля во всеуслышание объявил меня убийцей, вы не могли этого не слышать. И это не может вас не волновать.
Слава кивнула в подтверждение. Сложно было поверить, что магистр – чуткий, заботливый отец и прозорливый покровитель драконов Ї может оказаться преступником. Но вчера он ничего не возразил на пламенную речь дона Лопе. И, осужденный и непонятый, покинул дворец.
– Ма… – захныкала Дэлия, младшая дочь магистра, и потянула к Славе руки. Та поспешила пересадить малышку к себе на колени, ведь если вовремя не предупредить ее плач, случится страшное. Разрушительная сила голоса ребенка достигала таких небывалых масштабов, что могла соперничать с ураганом и землетрясением одновременно.
– После завтрака приходите в мой кабинет, донна Ярослава, – попросил магистр. – Мы все обсудим без лишних ушей и хвостов.
Его аристократичное, моложавое лицо было непривычно серьезным, а взгляд Ї каким-то обреченным. Магистр будто вмиг постарел на несколько лет, стоило только вспомнить о давнем происшествии.
Глава 6
После затянувшегося завтрака Слава увела Дэлию в ее детскую, чтобы переодеть для прогулки. Вместе они вышли во двор, пожелтевший от ночного снегопада. Слава хотя и провела в Гротеции год, все еще не привыкла к необычным осадкам. А уж когда Карина и Карла, присоединившиеся к гулянью, решили попробовать желтый снег, пришла в ужас.
– Нельзя! – выкрикнула она, забыв и о магических способностях девочек и об их крепком иммунитете. За все время, проведенное с ней, они ни разу не болели даже обычной простудой. Вызванные магически сопли и слезы не в счет – причиной их послужил один из магических кристаллов, созданных Кариной. И все для того, чтобы не ходить в нелюбимую школу магии для отпрысков высшего сословия Гротеции.
Да уж, миры разные, а дети одинаковые. И, несмотря на магические способности и необычную внешность, тоже порой грезят прогулять школу. Или поесть снега.
– Да ты попробуй, – Карина подала Славе желто-оранжевый снежок. – На вкус, как мед из одуванчиков и ирисов. Пальчики оближешь.
Слава не слишком хорошо разбиралась в сортах меда, зато твердо знала: желтый снег есть нельзя. В ее мире, так точно.
– Не думаю, что это хорошая идея, – поморщилась Слава. – И вообще: после такого завтрака разве у вас в желудках осталось место?
Она с сомнением покосилась на две одинаковые худенькие фигурки в меховых шубках.
– Вот у вас с папой так точно осталось, – поддразнила Карина и, смеясь, запустила снежком в Славу. – Вы же вообще не ели, только шушукались и целовались.
– Ах так?.. – Слава притворилась грозной. Отряхнула плечо, куда попал снаряд из снега, и, усадив Дэлию в плетеные санки, тоже стала катать комок. Да такой, что Карина, взвизгнув, поспешила с притворным страхом отбежать подальше.
Карла, напротив, подошла ближе с задумчивым видом. Потерла варежкой кончик носа и, хмыкнув, спросила:
– А это приятно?
– Что?.. – не поняла Слава. – Получить расстройство желудка вследствие поедания желтого снега или снежным снарядом в лоб?
– Да нет, – Карла по обыкновению нахмурилась и снова потерла нос. Лицо ее вновь посерело – вот это было совершенно непривычно и на нее непохоже. – Ну… Это… Целоваться. Тебе было приятно, когда отец прикоснулся к твоим губам?
От неожиданности Слава, катавшая огромный снежный ком, поскользнулась и с размаху приземлилась на пятую точку. Еще раз присмотрелась к девочке: это точно Карла? Карина могла спросить такое – исключительно из исследовательского интереса. Но слышать подобные вопросы от Карлы было более чем странно. Девочка, не так давно сказавшая, будто никогда не влюбится и вообще не понимает всех этих сюси-пуси, вдруг интересуется поцелуями?..
Впрочем, если вспомнить разговоры о Ролдене, старшекласснике из Тривалона, новой школы, куда недавно перевелись Карла и Карина, все становилось на свои места. Этот мастер игры в Дракадос, кажется, выиграл нечто большее, чем кубок школы. Ему удалось завладеть сердцем и мыслями Карлы.
Слава похлопала по месту рядом с собой, предлагая девочке присесть рядом. А когда она доверительно заглянула ей в глаза, произнесла:
– Это очень приятно, но только если тебя целует человек, которому ты доверяешь. Понимаешь, о чем я? Не дари поцелуев тому, кто ни во что тебя не ставит. Или во всеуслышание называет задавакой. Как, например, Ролден…
Слава замолчала, внимательно наблюдая за Карлой. Та фыркнула и одним прыжком поднялась на ноги.
– Вот еще! Скажешь тоже, Ролден. Да я его не то что целовать, знать не хочу.
И, тем не менее, Слава могла бы поклясться, что попала в самую точку. Карла влюбилась, и это, похоже, серьезно. Ох уж эти первые чувства, трепетные и хрупкие, как первые весенние цветы. И такие же незабываемые.
Но как помочь тому, кто не нуждается в совете? Как сказать Карле, что она, как никто другой, заслуживает любви и уважения? Их отношения со Славой только-только начали завязываться, и рушить сейчас эту связь было бы немыслимо. Оставалось только ждать развития событий и надеяться на чудо. Впрочем, как всегда.
Встретиться с магистром наедине удалось только после обеда, когда Дэлия уснула, Карина отправилась в свою лабораторию, а Карла вывела на прогулку Огонька. Этому дракончику, который еще слабо справлялся с огненным даром, в самый раз было гулять по снегу. Так, по крайней мере, меньше опасности, что он подожжет весь замок.
– А вот и вы!
Дрэго ожидал невесту в кабинете. При ее появлении он привстал и, забыв о приличиях, заключил ее в объятия. Когда сильные горячие руки обвили ее талию, Слава забыла, зачем пришла. Обняла жениха за шею, чуть приподнявшись на цыпочках, чтобы заглянуть ему в лицо. Надо же, а в ее мире она считалась довольно высокой. Но в сравнении с мощным и крупным Дрэго казалась хрупкой былинкой, прижавшейся к мощному черному дубу.
– Я не могла нарушить обещание, – прошептала она прямо в его приоткрытые губы. – Вы же знаете, магистр, как ревностно я отношусь к приказам.
– Это была просьба, – мягко возразил Дрэго, а кисточка его хвоста задрожала в предвкушении. – И вообще, полагаю, нам пора перейти на «ты». Не называй меня магистром, любимая, зови Дрэго.
Слава снова не сдержала ползущую на лицо алую краску – это было выше ее сил. Она задыхалась от близости этого сильного и полного неистовой страсти мужчины, забывая, кем она была в прошлом. Все сейчас казалось не важным. Только он и она имели значение.
– Дрэго, – произнесла она, смакуя каждую букву и одновременно зарываясь пальцами в его густую черную шевелюру.
Хвост Дрэго встал трубой, как у юнца. Контролировать себя было непросто, особенно когда Слава прижималась к нему всем телом и ласково перебирала волосы.
– Присядь, – попросил он, отстраняясь. И сам чуть не застонал, словно от боли. Разомкнуть объятия было невыносимо. – Ты так мало знаешь обо мне, в то время как я получил полный отчет о твоем прошлом. Это неправильно. Не хочу, чтобы у тебя сложилось обо мне неверное представление. Я не так добр и не всегда соблюдаю установленные правила. К тому же считаюсь…
– Убийцей, – договорила за него Слава, опускаясь в мягкое кресло. Расправив подол очень медленно (чтобы дать возможность Дрэго выдохнуть), она посмотрела в его завораживающие глаза и уточнила: – Так кого же тебе пришлось прикончить? Что в этом человеке или маге было такого, что за этот проступок тебя должны презирать? Я читала историю Гротеции и знаю: аристократы никогда не гнушались ни подставами, ни убийствами себе подобных. И это не делало их презренными. Напротив, рвение к власти всячески поощрялось и восхвалялось.
Так что такого сделал Дрэго, раз его боятся и чуждаются сам король и его советник?
Глава 7
– Семья и род в Гротеции считаются неприкосновенными, – начал свою речь Дрэго. Небрежным жестом провел по смоляным волосам, не отводя взгляда от лица Славы. Ему было плевать на осуждение гротецианцев и даже самого короля, лишь бы одна-единственная женщина поняла и приняла его со всеми темными скелетами, спрятанными в потайном шкафу его сердца. – А я убил собственного брата. Официально этот случай признан несчастным и тому есть свидетели. И все же многие считают иначе. Да я и сам чувствую вину.
Последние его слова сбили Славу с толку. Меньше всего магистр Дрэго походил на хладнокровного монстра. Тем более братоубийцу. Достаточно было посмотреть, как он обходится с драконами и детьми, чтобы понять это. Его честность и порядочность достойны звания рыцаря. Взять даже тот поступок, когда магистр ценой собственной жизни, не боясь угрозы со стороны короля и советника, бросился защищать драконов, чуть не погубивших Карлу и Карину – не по собственной воле, но вследствие чудовищного заговора, который только предстоит раскрыть.
Нет, если Дрэго и убил брата, то на то были веские причины. Слава подбадривающе кивнула, прося взглядом продолжать.
– Я мог бы его спасти, – повинился магистр. На секунду прикрыл глаза и поморщился, точно от великой боли. – Но не мог позволить ему совершить то, что тот собирался.
– И чего же он хотел? – осторожно спросила Слава.
Ей так хотелось поддержать любимого. Сказать, что она примет его со всеми тайнами и темным прошлым, если таковое имелось. Но для начала нужно было дать ему выговориться.
– Витэго мечтал о восстановлении прежней силы ордена, – не скрывая злости, проговорил магистр. На его суровом лице отобразилась такая ярость, что могла бы испугать неподготовленного человека. К счастью, Слава слабостью не отличалась и с нетерпением ждала продолжения разговора: – Он хотел вернуть Золотой лилии былые славу и могущество, а драконов сделать оружием в его руках. Витэго был очень умен и слыл знаменитейшим алхимиком древности. То, что он изобрел – чудовищно. И, как показали недавние события, наследие его еще живо.
Магистр ударил кулаком по столешнице, и та жалобно скрипнула.
Слава даже бровью не повела. Дрэго, защитник и покровитель драконов, мог простить многое, но не предательство. Не предательство идеалов ордена и судьбы подопечных.
– Выходит, то был не первый случай, когда драконов приводили в ярость?.. – задумчиво проговорила Слава.
– Витэго разработал снадобье, что превращает драконов в демонов, – устало кивнул Дрэго. Воспоминания словно высасывали из него все силы, изматывали и бередили старые, незаживающие раны. – Я ворвался в лабораторию вместе с несколькими рыцарями, еще не ведая, кто окажется врагом. Сравнял все с землей, уничтожил разработки. А потом увидел брата. Хотел поговорить с ним, убедить – но тот словно сам сбесился. Он прыгнул в магический огонь, предпочел умереть, но не сдаться. Погиб вместе со своим детищем…
– Ты говорил о свидетелях, – напомнила Слава.
Магистр снова кивнул.
– Да, смерть Витэго видел один из воинов ордена, но он погиб в прошлом году. Глупо упал со скалы. Еще был там мой оруженосец.
– Мигель!.. – охнула Слава.
И снова воспоминание: случай, когда оруженосец магистра чуть не напоролся на пику, и только внезапное появление Славы спасло его от смерти. Тогда произошедшее показалось совпадением, в которое, впрочем, Слава не слишком верила. Теперь только убедилась в своей правоте.
– Присматривай за Мигелем, его уже пытались убрать с пути, – предупредила она и рассказала о том, как они с девочками играли в прятки и предупредили покушение.
– Возможно, рыцарские доспехи и лестница были заговорены, – рассудил Дрэго, выслушав. – И то была очень сильная магия, иначе девочки или я заметили бы следы. Если это действительно не случайное стечение обстоятельств, выходит, замок не так безопасен, как мне бы хотелось. За Мигелем ведется тайная охота?
– И второй свидетель погиб, наверняка не случайно упав со скалы, – подтвердила Слава. – Более того, в замке есть предатель. Ведь кто-то проник в него и заговорил доспехи. Знаю, мне стоило рассказать о том случае сразу, но я поддалась на уговоры и не придала факту значения.
– Ты тогда не знала о том, что видел и знает Мигель.
Магистр пришел в неописуемую ярость: неужели в его родовом гнезде действительно завелся перебежчик? Тот, кто мог легко входить и выходить, оставаясь неприметным. Одновременно с яростью Дрэго овладел страх.
– Береги девочек, – проговорил он, перегибаясь через стол и касаясь лица Славы. – И себя. Вы – самое дорогое, что у меня есть. Я усилю охрану и на время своего отсутствия буду оставлять в замке самых преданных рыцарей. Ты всегда сможешь обратиться к ним, если заподозришь неладное. Только будь осторожна, прошу тебя.
Слава потерлась щекой о его ладонь и послушно кивнула, соглашаясь со всем.
– Ты можешь на меня положиться, – проговорила она.
– Знаю, – согласился магистр.
Поднялся и заходил по кабинету, заложив руки за спину:
– По всему выходит, что разработки Витэго не уничтожены. Напротив, кто-то продолжает его темное дело и преуспел в нем. Теперь отравляющее снадобье нет нужды пить – прежде драконы противились его гадкому вкусу. А вот цветы, похоже, им понравились. Золотые лилии – чудовищный выбор. Символ нашего ордена стал проклятием для драконов! Кто посмел? Когда?!
Слава не знала ответов на эти и многие другие вопросы, но хорошо понимала беспокойство магистра. Все, что он любил и ценил превыше всего, сейчас было под угрозой. Она подошла к Дрэго и порывисто обняла, желая облегчить его боль. В тот момент, когда ее ладони легли на его широкие плечи, мир вокруг словно перестал существовать. Его твердые горячие губы нашли ее. Никогда Славу еще не целовали так проникновенно и страстно. Хвост магистра обвился вокруг нее, и теперь ее обнимали уже тремя конечностями. Жар тела Дрэго передался и ей, и кровь закипела, забурлила, рождая то чувство, что в нашем мире принято называть бабочками в животе.
Глава 8
Неизвестно, как далеко они смогли бы зайти, если в кабинет не постучали. Слава отпрянула от Дрэго и похлопала глазами, прогоняя наваждение. Поправила сползшее чуть ли не до груди платье – она и не заметила, как ловкие пальцы магистра расшнуровали корсет.
Магистр тоже оправился и, прокашлявшись, произнес:
– Войдите!
Бочком в кабинет пробрался капеллан дон Дино. В руках его был целый поднос с горкой пирожков, бутылка крепленого вина и бокалы. Два бокала.
Заметив это, магистр удивленно приподнял бровь.
– Мой друг, – произнес он, с некоторым удивлением наблюдая, как капеллан устанавливает поднос на столе и будто не замечает, что ему здесь совсем не рады. – Думаю, для перекусов сейчас не самое подходящее время.
Дон Дино развернулся и спрятал руки в рукава темной мантии. На губах его играла смущенная улыбка.
– Простите мне это вторжение, – сбивчиво проговорил он. – Донья София сегодня решила приготовить свои фирменные пирожки с малиной и пряными травами, а их лучше есть горячими. Вот я и подумал…
Магистр снова покосился на два бокала, на лице его отобразилось раздражение. Мало того, что капеллан объявился в самое неподходящее время, так еще и явно не собирался уходить. Кому он приготовил второй бокал, оставалось загадкой.
Которая, впрочем, быстро разрешилась.
– Еще раз простите, – дон Дино коротко поклонился и так же бочком стал продвигаться к двери. – Я пойду, а вы продолжайте… То, на чем остановились.
Дрэго и Слава переглянулись: первый посерел, а вторая порозовела. И оба интересовались: что имел в виду капеллан? Разговор или объятия?
Дверь за Дино уже закрылась, но продолжить ни то, ни тем более другое пара не решалась.
– Что ж, не пропадать же добру, – решил магистр спустя несколько минут. Наполнил бокалы вином и поднес Славе. – А пирожки у Софии действительно выходят славные – попробуй.
Слава надкусила один и была вынуждена согласиться. Тонкое тесто так и таяло во рту, а малина в сочетании с отдающими пряной кислинкой травами напоминала о деревне и детстве. И все же пирожки были не такими сочными и сладкими, как поцелуи магистра.
Дрэго пригубил вино и, перекатывая пьянящие капли на языке, задумался. Прошлое, как бы он ни старался от него убежать, настигло его. Именно тогда, когда жизнь начала налаживаться.
– Это не считается убийством, – проговорила Слава, словно угадав его мысли.
Несложно представить, что было бы, если эксперименты Витэго увенчались успехом. Для начала он бы запугал магов при помощи драконов. Сколько жизней бы унесло это противостояние? А что после? Остановился бы безумец, получив власть над всей Гротецией, или замахнулся на иные миры?
– Был еще один случай, – выдохнул Дрэго. – Но тогда я не довел дело до конца. Хотел отрезать голову, но ограничился ушами.
Слава чуть не поперхнулась вином. Оказывается, у магистра было больше тайн, чем она ожидала. И все же он оставался для нее самым желанным мужчиной из всех миров.
– Кого и за что ты так? – спросила она. На этот раз с улыбкой.
Как ни крути, но отрезание ушей не сравнится с убийством. За свой недолгий век она сталкивалась с историями и похуже.
– Туманная история, – признался магистр, предаваясь воспоминаниям. Он смотрел на Славу, но словно не видел ее, уносясь сознанием в прошлое. – У капеллана есть двоюродный брат Пино, освоивший запретную силу.
– Черная магия, заговоры, перевороты? – предположила Слава, готовая к самому худшему.
Дино, хотя и сам предложил магистру ее кандидатуру на роль няни, не слишком-то радовался, узнав об их взаимных чувствах. Его пугало предстоящее появление в роду Дэмонио представительницы из не магического мира. То есть, как няня Слава его устраивала, а вот как супруга Дрэго…
– Пино метаморф, – проговорил магистр, нахмурившись. – Он тоже был членом ордена Золотой лилии и рыцарем, но слишком увлекался азартными играми. Поигрался в карты и не нашёл ничего проще, чем прикинуться моим казначеем и ограбить сокровищницу. Попутно убить настоящего казначея и охрану. Тогда сам дон Дино вывел родственника на чистую воду. Он же упросил помиловать и заменить казнь на отрубание ушей.
– Так вот кому капеллан покупал парик… – задумчиво произнесла Слава. – Выходит, эти двое все еще общаются.
– Несмотря на мои запреты, – подтвердил магистр. Постучал эбеново-черным когтем по бокалу, и тот издал мелодичный переливчатый звук. – Пино живет в уединенном поместье далеко на севере и находится под постоянным наблюдением ордена. Дон Дино иногда навещает его, привозит подарки и последние сплетни. Я не наказываю его за это – родственные связи очень сильны в Гротеции.
Об этом Слава уже слышала. Но не впервой у нее родилось чувство, вернее предчувствие. Слишком много совпадений и случайностей. И все указывали на то, что у дона Дино скелетов в шкафу еще больше, чем у самого магистра. Взять хотя бы недавний визит. Зачем ему понадобилось приносить вино и пирожки, что за жест щедрости и доброты? Так он пытался примириться с желанием магистра жениться и с самой Славой или преследовал иные цели? К примеру, хотел помешать им совершить то, что в Гротеции принято откладывать до первой брачной ночи.
Слава задумчиво смотрела на пылающий камин, и искры пламени отражались в ее потемневших глазах. В тот миг, строгая и прекрасная, она походила на богиню справедливости и покровительницу всех воинов. Казалась до того манящей, что Дрэго не справился с искушением: опустился возле нее на колени и, положив руки на подлокотники кресла, заглянул в лицо:
– Ты любишь меня? Все еще согласна выйти замуж?
Слава была удивлена этим вопросом. Ей тоже приходилось убивать, но только ради защиты и спасения других. Дрэго знал, кем она была в прошлом, но все же принял ее. Допустил к детям – доверил самое ценное и важное, что было в его жизни.
– Да, да и еще раз да! – она могла бы повторить это и тысячу раз. Но был иной способ доказать свою любовь. Слава положила ладони на крепкие плечи магистра, притягивая ближе. – Так что там насчет продолжения?..
Глава 9
Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Магистр пригласил для Ярославы трех швей, кружевниц и ювелиров. Все они должны были создать самый изысканный наряд невесты. Конечно, магия дона Дрэго позволяла ему сделать платье буквально из воздуха, но в Гротеции чтили вековые обычаи, к тому же созданные с помощью волшебства платья могли растаять в любой момент, а свадебные торжества длились порой неделю.
Слуги сновали по замку, начищая его до блеска. Пусть не ожидалось много гостей, но София хотела, чтобы все было идеально. И с утра до позднего вечера горничные натирали полы, огромные люстры в виде голов драконов, перила, балюстрады, мраморные статуи. Чистились камины и выбивались гобелены. Кухарка готовила новые виды блюд, а каждый вечер угощала всех разными вариантами свадебного торта, стремясь подобрать идеальный.
– Мне нужна еще мука, мно-о-ого муки! – выкрикивала она помощникам, спешащим на ближайший рынок. – И свежие сливки. И яйца. И ягоды – все, самое лучшее для магистра и его невесты!
Дети безупречно влились в этот веселый кавардак, играя в салки среди расставленных ведер с водой и сложенных ковров. То и дело забегали в кухню, угадывая по запаху, что подадут к ужину. Путали нитки и ткани, что приготовили швеи – не со зла, а из интереса. Словом, девочек было всего три, а казалось, что по замку носится как минимум тысяча.
Но каникулы быстро закончились, а вместе с ними вернулась школа. Многие в замке вздохнули с облегчением, когда Карина и Карла, прихватив ранцы и волшебные палочки, спозаранку отправились в Тривалон.
– Не обольщайтесь! – крикнула Карла на прощанье, высунув голову из экипажа. – Мы скоро вернемся!
– С новыми знаниями и навыками, которые надо отработать, – добавила Карина и подмигнула одной из горничных, после чего та едва не свалилась в обморок.
Слава поспешила заверить девушку, что ее жизни ничто не угрожает (подумаешь, сделает жабой, как было однажды с самой няней), и эффект от заклятий магов первого уровня не длится долго.
Вместе с началом учебной четверти в Гротецию вернулась весна. Зима здесь была недолгой и не такой суровой, как в стране, где прежде жила Слава. Не успела земля как следует промерзнуть, как снег стаял, а на деревьях стали набухать почки. Солнце принялось печь сильнее, заглядывая в витражные окна замка и играя на начисто вымытых стенах радужными переливами.
Слава радовалась весне и важному событию в ее жизни, которое вот-вот должно было случиться. Как каждая невеста, она слегка нервничала, но радовалась больше. Самая ее заветная мечта исполнилась: магистр признался ей в любви и предложил руку и сердце.
И все же оставалось то, что омрачало паре жизнь.
Магистр день и ночь бился над загадкой золотых лилий. Но, не имея самих цветов, не мог создать действенное противоядие. Король не подписывал контракт, члены ордена и мирные жители Гротеци нервничали. Дрэго удалось исцелить драконов, пострадавших на арене, но не найти того, кто это с ними сделал.
– Совсем никаких зацепок? – интересовалась Слава, заглядывая в кабинет жениха.
– Ищем, – уверенно отвечал Дрэго. Но каждый раз все тише и менее уверенно. – Ищем и обязательно найдем.
Ради этой цели магистр воссоздал в ордене специальную группу, занимавшуюся расследованиями. Прежде она была упразднена за ненадобностью, но все изменилось, когда вновь объявились те, кто желал возродить прежний мир и сделать из драконов кровожадных монстров.
Когда деревья и кусты зацвели, источая по всем окрестностям нежнейший аромат, магистру поступило важное донесение. Группа, занимавшаяся расследованием, обнаружила место, где выращивались золотые лилии. За лесами эльфов и Лавандовыми горами, обиталищем гномов, находился участок, до которого не дотягивалась королевская власть. Посреди безлюдной пустыни разместились три недействующих вулкана – это место и выбрали предатели для своих чудовищных экспериментов.
– Я уничтожил лаборатории раз, сделаю это еще раз! – пообещал магистр, прочтя донесение. – Но на это раз наверняка, не оставляя никому пути к бегству.
Он был полон решимости исполнить обещанное и немедленно начал сборы. А Слава, глядя на него, испытала смешанное чувство. С одной стороны, гордилась будущим мужем и делом. С другой… уже начала тосковать, хотя он еще не покинул замок.
– Любовь моя, обещаю, что вернусь как можно скорее, – пообещал Дрэго, прижимая к себе невесту, как ценнейшее сокровище. – Вернусь с победой и как раз к свадьбе.
– Как бы я хотела пойти с тобой, – отозвалась Слава, заглядывая в его полное решимости, суровое, но ставшее родным лицо. – Я не рыцарь, но тоже кое-что могу.
Дрэго ласково коснулся ее щеки, заправил за ухо прядь, выбившуюся из прически. В его иномирных глазах плескалась такая любовь, что Слава могла бы утонуть в ней.
– Я бы и сам не хотел разлучаться, – с сожалением проговорил он, – но ты нужна девочкам. Позаботься о них до моего приезда. Тебе единственной я могу доверять полностью.
Магистр нисколько не приукрашивал. В своих поисках он дошел до той точки, что видел кругом врагов. Искал их в ближайшем окружении.
По ужасному стечению обстоятельств, капеллан, проходивший мимо каминного зала, в котором состоялся разговор магистра с невестой, услышал последнюю фразу. И затормозил так резко, словно натолкнулся на невидимое препятствие. Разве не он всегда был главным доверенным лицом магистра? Не он присматривал за детьми, когда сбегали няни? И что самое ужасное – он, капеллан, тоже попал под подозрение!
– Я не подведу, – пообещала Слава. Не зная, что их подслушивают. – Поезжай и надери задницы всем, кто встанет у тебя на пути. И за меня тоже.
Глава 10
Еще никогда Дрэго не было так тяжко покидать родное гнездо. Но долг превыше всего. Пообещав вернуться как можно скорее, поцеловав дочерей и невесту (скромно, так как прощание проходило в общем зале в присутствии самых надежных рыцарей, выбранных магистром лично для путешествия), он отозвал в сторону капеллана.
– Тебя, мой верный друг, я оставляю смотрителем замка.
Дон Дино просиял и чуть ли не победно глянул в сторону няни. Выходит, ему, капеллану, магистр доверял все же больше, чем иномирянке.
Но следующие слова Дрэго разубедили в этом.
– Помни, донне Ярославе я доверяю целиком и полностью, – проговорил Дрэго, бросив полный обожания взгляд в сторону будущей супруги. Ї Прислушивайся к ее мнению. И к ее чутью. В прошлом она спасла немало жизней и, кто знает, вдруг ее умения нам еще понадобятся.
Прощание было недолгим и сдержанным. Но внутри Славы все клокотало и бурлило. Нехорошие предчувствия всколыхнулись с новой силой, рождая самые неприятные, зловещие ощущения. Слава никогда не считала себя параноиком, но сейчас была готова лететь вслед за драконами Дрэго, дабы остановить его и вернуть.
Предчувствия предчувствиями, а жизнь продолжалась.
Дэлия осваивала магию, тренируясь зажигать и тушить магические светильники. Карина и Карла с огромным удовольствием посещали Тривалон, делали уроки без лишних понуканий и никогда не жаловались на учителей. А то, что иногда приходили с синяками и ссадинами после тренировок и игры в Дракадос – так это малая плата за полученное удовольствие. Карла однажды сломала руку, но ее залечили прямо там же, в школе.
В один из дней на урок по магической фауне задали принести питомцев и составить о них краткий доклад. Карла, конечно же, решилась принести Огонька.
– Уверена, что он справится? – засомневалась Слава. – Другие дети захотят рассмотреть его ближе, возможно, потрогать. Огонек может разнервничаться и поджечь школу.
– Не волнуйся, я предупредила учителя дона Кальво, и он обещал обезопасить учебный класс и учеников, – радостно сообщила Карла. – А тот идиот, кто решит погладить Огонька, сам напросился. Кстати, в Тривалонской больничке полно свободных мест.
– А лекарь опытный? – на полном серьезе поинтересовалась Слава. Все же ожоги, полученные от огня дракона, это вам не шутки.
– Более чем, – вступилась в разговор Карина. – Донья Лофи залечила столько ран, в том числе магических, сколько не видел ни один лекарь столицы. Травмы Ї обычное дело, когда изучаешь боевую магию.
Славе ничего иного не оставалось, как согласиться.
И все же весь день она была как на иголках. Огонек очень опасный дракон, несмотря на малый еще размер. Стоило ли нести потенциальную опасность в школу? Туда, где училась сама Слава, не разрешалось приносить даже рогатку.
Но угадайте, кто делал это незаметно и умело отстреливался от хулиганов?
Только когда девочки в сопровождении кучера успешно вернулись домой, Слава выдохнула спокойно. Карла так и сияла, без умолку рассказывая, какое впечатление произвел Огонек на учителей и учеников. Еще ни у одного мага не было такого питомца.
– Видели бы вы их лица, – прыснула со смеху Карина. – Так и вытянулись при виде Огонька. Даже старшеклассники пришли посмотреть.
– Ролден сказал, что тоже не отказался бы от такого питомца, – сообщила Карла, серея. – Ему так понравился Огонек. Он все расспрашивал и расспрашивал меня о нем. И даже оставил свой номер магической почты, чтобы я прислала ему фотографии комнаты, в которой он живет.
Весь оставшийся вечер Карла переписывалась с Ролденом, тем мальчиком, что покорил ее неприступное сердце. Похоже, прежним разногласиям пришел конец. Карина даже начала слегка ревновать сестру к этому старшекласснику.
– Подожди, и ты встретишь парня своей мечты, – сказала Слава, уводя Карину от комнаты Огонька, в которой прочно засела Карла. – А пока оставь сестру ненадолго, пусть пообщаются. А мы можем, к примеру, испечь бисквит?
– У тебя снова получится камень, – рассмеялась Карина.
– Ну да, я и в обычной кулинарии не сильна, а в магической подавно, – согласилась Слава с улыбкой. – Но кто знает, вдруг в этот раз все получится?
От магистра вот уже три дня не было вестей. Впрочем, к его длительным отлучкам все в замке давно привыкли и поначалу не придали этому значения.
Все, кроме Славы.
Она пятой точкой чувствовала, что не все ладно. И когда на седьмой день Дрэго не вернулся, отправилась прямиком к капеллану, прочно обосновавшемуся в каминном зале. По его просьбе слуги принесли сюда письменный стол и софу, чтобы капеллан мог прилечь, утомившись от работы.
– Тишина? – спросила Слава, имея в виду, конечно же, новости о Дрэго.
Дино покачал головой и развел руками.
– Тишина, – повторил эхом. – Похоже, поиски золотых лилий заняли гораздо больше времени, чем мы предполагали вначале. Пустыня блокирует любые виды связи, так что нам остается только ждать.
– Ждать?! – грозно переспросила Слава, сжав кулаки. – А если Дрэго нужна помощь? Что, если его отряд обнаружили?
Дон Дино закатил глаза и покачал головой.
– Ох уж эти женщины… Из ничего могут создать три вещи: головной убор, салат и панику. С магистром отправились самые надежные и опытные рыцари, Каждый из них в одиночку способен справиться с полчищем магов или бешеных драконов. Я уж не говорю о самом Дрэго.
– Он знает, что мы о нем беспокоимся, и не стал бы молчать так долго, – возразила Слава, наступая. Она подошла ближе и нависла над сидящим за письменным столом капелланом. Глаза ее метали молнии. – Отправьте к нему гонца! А лучше сразу отряд, на случай, если прошлый угодил в засаду.
– Именно гонец нарушит конспирацию, – буркнул дон Дино и, вздохнув, повторил: – Ох уж эти женщины…
Но ближе к вечеру все же отправил к вулканам двух драконов и трех всадников – Слава умела быть убедительной.
Глава 11
Ни драконы, ни всадники не вернулись. Когда на пятый день от них так и не поступило вестей, капеллан (под давлением Славы, разумеется) отправил к вулканам еще одну группу рыцарей. Но и они исчезли.
В замке забили тревогу.
Теперь, когда шептались слуги и ходили с расширенными от испуга глазами, скрывать пропажу от девочек не имело смысла. Карина и Карла восприняли новость стойко, искренне веря, что их могучий отец найдет способ вернуться к ним. Дэлия расплакалась, не поняв ни слова из пространного объяснения дона Дрэго, зато почувствовав общее настроение. Славе с трудом удалось успокоить малышку.
– Я отправлю еще отряд, – обреченно произнес капеллан, словно заранее чувствуя провал. – Но должен заметить, что среди рыцарей возрастает паника. Без магистра, его защиты и покровительства, может распасться весь орден. Нужно созвать капитул и назначить магистру замену.
Говоря, дон Дино избегал смотреть Славе в глаза. Но даже без этого почуял волну гнева, исходящую от нее.
– Заменить?! – Слава дрожала от ярости и готовности ринуться в бой. Если бы не девочки, она сама, пешком, отправилась через пустыню к проклятым вулканам и из-под земли достала жениха. – Заменить магистра Дрэго не сможет никто! И вы, капеллан, должны понимать это как никто.
Дино дернулся, точно получил звонкую оплеуху. И испугался не на шутку: сейчас перед ним была не няня, не пришелица из иного мира. А грозная и непоколебимая воительница, способная на любой подвиг ради того, в кого верит всем сердцем.
Карина и Карла молчали, теснее прижимаясь к боку Славы. Они интуитивно чувствовали в ней поддержку и силу, которые сейчас были им особенно нужны.
– Конечно-конечно, – поспешил заверить капеллан. – Я не имел в виду… Ничего такого. Речь шла о том, чтобы на время затянувшегося отъезда дона Дрэго назначить того, кто бы занимался делами ордена. Временно. Я слишком стар для этого.
Все продолжали ждать и надеяться.
С того памятного разговора минул месяц, а вестей от Дрэго так и не появилось. Отряды больше не отправлялись к вулканам – капеллан боялся потерять так весь орден.
А по Гротеции поползли слухи…
Не только о таинственном исчезновении дона Дрэго, но и о его прошлом. О том, что именно он убил брата, дабы «подмять» под свое влияние весь орден Золотой лилии. Якобы он, Дрэго, хотел возвеличить свой род и вернуть былую славу рыцарям и драконам. Пусть замок находился в уединении, но стоило Софии или кому-то из слуг выбраться за покупками, как вместе с корзинами овощей и фруктов они притаскивали домой новые и новые порции грязи, вылитые в адрес дона Дрэго.
Карине и Карле тоже пришлось несладко. Несмотря на то, что девочек любили, их стали опасаться. Все потому, что кто-то настойчиво убеждал гротецианцев в том, что дон Дрэго убил родного брата, чтобы скрыть собственные грешки. Друзья не верили, особенно Ролден, с которым Карла очень сблизилась благодаря общей любви к драконам.
Дон Дрэго не вернулся и через два месяца.
Но в замке объявился некто иной – тот, которого не ждали и считали погибшим.
В этот ясный, не предвещающий беды день Слава прогуливалась в окрестностях замка вместе с Дэлией. А вернувшись, застала полный переполох. Последний раз такой был в тот день, когда к дону Дрэго явилась в гости бывшая невеста.
– Что здесь творится?!
Слава поймала за руку необычайно взлохмаченную и бледную Софию.
– Дон Витэго явился! – объявила экономка и охнула. – Указом короля он назначен новым магистром ордена Золотой лилии. И, как единственный близкий родственник, опекуном дочерей дона Дрэго.
Последние слова София произнесла почти шепотом.
От неожиданности Слава выпустила руку экономки, и та убежала вновь отдавать приказы слугам. В замке в срочном порядке переставляли мебель и убирали все портреты дона Дрэго и его ныне покойной супруги.
– Где он?! – рявкнула Слава на первого попавшегося лакея.
Тот дрожащей рукой указал в сторону каминного зала:
– Только дон Витэго никого не принимает, кроме людей, с которыми прибыл в замок. И капеллана…
– Меня примет! – решительно заявила Слава.
Покормив Дэлию и устроив ее в спальне, она отправилась в каминный зал, на ходу закатывая слишком пышные рукава платья. Схватка предстояла нешуточная.
Глава 12
Витэго обосновался в оружейном зале. Сюда из кабинета магистра перенесли кресло, сплетенное из стальных прутьев вперемешку с костями давно почивших драконов. Но если дон Дрэго смотрелся истинным королем на троне, то Витэго казался чем-то чужеродным, словно на бархатную подушечку вместо изумруда усадили жабу. Он был худощав и сутул, имел непропорционально длинные руки и ноги. Его худое лицо со впалыми щеками не украшала даже аккуратная бородка. И все же сходство определенно прослеживалось. Темные глаза с узкими зрачками были точно такими же, как у Дрэго, вот только смотрели холодно, презрительно.
– Не приближайтесь! – выкрикнул Витэго.
И тут же два стражника, охранявших вход в зал, преградили Славе путь.
– Не помню, чтобы вызывал вас к себе, – голос Витэго был таким же сухим и презрительным. – Прислуге не дозволено входить в зал без команды.
– Я няня! – выпалила Слава, дрожа от бессильной ярости. – К тому же невеста вашего брата. Дон Дрэго, помните о таком?
Длинные тонкие пальцы Витэго впились в подлокотники кресла, черные ногти скрипнули о покрытие. Глаза ненавидяще сузились
– Разумеется, – по-змеиному прошипел Витэго. – Это тот, кто пытался меня убить, а после выставил предателем и злодеем. Как видите, я выжил. И занял место, принадлежащее мне по праву.
– Неправда! – выкрикнула Слава, теряя терпение. – Дрэго спас Гротецию и драконов, порушив лабораторию отступников.
– Не сметь! – Витэго приподнялся, словно собираясь подступить к дерзкой женщине из другого мира. Но тут же упал обратно в кресле, сделав жест охранникам.
Те потеснили Славу, но она толкнула одного локтем, а второму выкрутила руку – так ловко, что в глазах Витэго на секунду поселилась паника. Еще четверо охранников, до того стоявших возле кресла, бросились товарищам на помощь. Но не они остановили Славу, а предупреждение Витэго:
– Еще один выпад, и вы навсегда покинете замок! Невеста – еще не жена. Скажу больше, вы ею никогда не станете, – при этих словах Витэго рассмеялся. – Мой презреннейший братец навсегда заблудился в трех вулканах, так что невеста ему больше не нужна. А что до няни… – он склонил голову, внимательно рассматривая Славу. – Слышал, что вам единственной удалось приручить этих маленьких дикарок, моих племянниц. Посему примите мое высочайшее дозволение остаться при них. Но помните: один неверный жест, высказанное вслух недовольство – и вы вернетесь туда, откуда прибыли.
Слова Витэго скрутили сильнее самых надежных веревок. Ничто не мешало этому предателю выставить ее из замка и из Гротеции. Как это ни прискорбно, но он самый близкий родственник Карлы, Карины и Дэлии – а она, Слава, сделает все, чтобы их защитить, в том числе от перебежчика-дяди.
– У вас есть доказательства смерти дона Дрэго?
Слова Славы поставили Витэго в тупик. Злорадная гримаса сплыла с его надменного лица, выдав беспокойство. Впрочем, он быстро совладал с собой и, наградив Славу прожигающим до костей взглядом, пригрозил:
– Неуместные вопросы тоже относятся к разряду запрещенных. Уяснила, няня?..
Еще никогда Слава не слышала, чтоб слово «няня» звучало так уничижительно. Даже донья Нивес, бывшая учительница Карлы и Карины, ненавидевшая пришелицу из иного мира, не разговаривала так.
– Поняла, – нехотя призналась Слава, сдерживаясь изо всех сил.
Она не могла рисковать, не теми, кто был для нее дороже жизни. Если ее отстранят от детей, кто защитит их? К кому еще они смогут обратиться? А в том, что дядя их люто ненавидит, сомневаться не приходилось.
– Вот еще, – небрежно бросил Витэго. – Проследите за тем, чтобы эти дикарки не приближались ко мне.
Славе пришлось надавать себе мысленных пинков, чтобы кивнуть.
Из оружейного зала, прежде нежно любимого, а сейчас люто ненавидимого, она уходила с тяжелым сердцем. Издевательский смех Витэго все еще звучал в ее ушах. Что ждет их дальше? Неужели все рыцари и сам король поверят предателю и займут его сторону? А, главное: где сейчас Дрэго? Что произошло с ним?
В то, что он погиб, Слава отказывалась верить. Всей душой чувствовала: ее любимый жив, хотя и не может пока вернуться. Кто-то или что-то удерживает его.
Слава направилась в комнату Дэлии, когда в одном из коридоров заметила капеллана.
– Дон Дино!
Она бросилась к нему. Если уж кто и мог объяснить внезапное появление Витэго, то только он. Как смотритель замка и доверенное лицо Дрэго, капеллан не мог быть не в курсе. К тому же, он наверняка владел сведениями, что доставляли из соседних провинций и городов. И из столицы, прямиком из королевского двора.
Стражники, сопровождавшие дона Дино, вновь преградили путь.
– Позвольте нам поговорить! – выкрикнула Слава.
– Ступайте к детям, – скороговоркой проговорил дон Дино, отворачиваясь. Он словно боялся смотреть Славе в глаза. – Не покидайте замка, если не хотите их потерять.
Это было все, что Слава услышала. Все ее вопросы так и остались не отвеченными. Капеллан и сам Витэго постоянно ходили с охраной – даже в столовую. Их сопровождали не рыцари, а люди, верные предателю. Поговорить или узнать хоть какие-то новости было совершенно невозможно.
Слуги, так любившие разносить сплетни, тоже притихли. Нескольких горничных отправили на черную работу, а кучеру, осмелившемуся настроить конюхов против дона Витэго, отрезали язык. Теперь никто не смел говорить – ни о чем, боясь ляпнуть лишнее.
София, как экономка, знала и замечала многое, но тоже молчала, словно онемела. Слава не решилась ее разговорить, боясь последствий.
Карла и Карина были подавлены происходящим и старались держаться поближе к няне. Дядя, разумеется, не пожелал даже взглянуть на племянниц. А за общим столом, во время ужина, отправлял в их сторону такие брезгливые взгляды, что кусок в горло не лез.
– Вот бы воткнуть эту вилку в его мерзкую рожу, – прошептала как-то Карла, низко склонившись над тарелкой.
– Осторожно, всюду уши, – предупредила Слава. И повернулась к Карине: – Спрячь кристалл обратно в карман, пока кто-нибудь не увидел. Вы ведь хотите дождаться возвращения отца, верно?
Обе девочки покивали, осознавая при этом весь ужас ситуации. Витэго даже в разговоре именовал их не иначе как дикарками. И они, дочери магистра, превратились в настоящих изгоев в собственном замке.
Но настоящая подлость ждала их впереди.
На следующий день старшие девочки, как обычно, собрались в Тривалон. Закинув на спины ранцы и взяв в руки по ветке волшебнуса, который им задали принести, они спустились к главному входу. Но путь им преградили стражники.
– Эй, мы так-то в школу опаздываем! – недовольно приговорила Карла.
– Запрещено! – отчеканили в ответ. – Магистр Витэго не разрешил вам покидать замок. Возвращайтесь обратно в свои комнаты.
Девочки непонимающе переглянулись. Разве подобное может быть правдой?
– Запрещено летать в школу?.. – неверяще произнесла Карина. Глаза ее непривычно широко распахнулись, а на лице застыл панический ужас.
– Магистр?! – рявкнула стоящая сзади Слава. – С каких это пор…
Она поспешно прикрыла рот ладонью, чтобы не высказаться до конца. Того, что она собиралась сказать, Витэго точно бы не простил.
Глава 13
Рассерженная донельзя Слава направилась в оружейный зал. И вновь была встречена угрюмыми и молчаливыми охранниками, преградившими ей путь.
– Вы что-то хотели? – презрительно поинтересовался Витэго из противоположного конца зала.
– Почему девочкам не разрешили отправиться в школу? – спросила Слава, едва сдерживая ярость. – В Тривалоне не жалуют прогульщиков.
Лицо предателя, возомнившего себя магистром, перекосилось.
– Тривалон? – неверяще переспросил он. – Эти дикарки и без того неуправляемы, а им позволяют учиться боевой магии? Кончика их хвостов не будет в школе для рыцарей.
Негодованию Славы не было предела. Неужели девочкам придется вернуться к ужасной донье Нивес и постигать управление хозяйством, волшебство кружев и мистерию изготовления пирожных? Или их станут обучать на дому?
– Девочки должны получать образование, – напомнила Слава. – Карла и Карина – представительницы рода Дэмонио, не забывайте об этом.
Кулак Витэго выместил гнев на подлокотнике кресла. Ударил с размаху кулаком и тут же болезненно поморщился: даже древние кости драконов не желали признавать его власть.
– Это вы забываетесь, няня! – последнее слово Витэго не произнес, а выплюнул, как нечто неудобоваримое. – Образование только портит современных донн. Пусть готовятся стать хорошими матерями и женами, практикуют послушание и терпение.
На секунду Славе показалось, что такими темпами «добренький» дядюшка спровадит неугодных племянниц в монастырь, если они, конечно, существуют в Гротеции. Ей еще ни разу не доводилось видеть монашек. А что до современных девушек – они и в самом деле были достаточно эмансипированы, умны и старались не зависеть от мужчин. Даже горничные откладывали деньги на образование, а некоторые и вовсе собирались открыть собственное дело.
Витэго, похоже, намеревался вернуть не только времена, когда гротецианцы боялись драконов, но и когда женщины были полностью зависимы от мужчин. И первыми в этом эксперименте должны были пострадать Карла и Карина.
– Вы все еще здесь? – раздраженно уточнил Витэго, сверля Славу взглядом презрительных глазок. – Убирайтесь, и больше никогда не являйтесь без вызова.
Объяснять девочкам, почему они не могут посещать Тривалон, пришлось Славе. Она всячески старалась не сеять вражды, но, даже не сказав о той роли, что им уготовал дядюшка, причинила боль.
– Почему никто из рыцарей не прикончит этого идиота?! – рыкнула Карла, хватаясь за волшебную палочку.
– Боюсь, его признали новым магистром, – удрученно прошептала Слава. – Дон Дино тоже на его стороне – он все время ходит с охраной, и я даже не могу поговорить с ним. Слуги вообще словно онемели, даже София, которая теперь боится даже встретиться со мной взглядом.
– Все потому, что Витэго подбирается к королю, – буркнула Карла. Палочка в ее руке дрожала. – Задабривает советника подарками и уверяет в своей преданности. Мне Ролден рассказал об этом по секрету – его отец вхож в круг придворных и часто передаёт новости семье.
– Вот потому вам и запретили ходить в школу, – рассудила Слава. – Чтобы мы не знали ни о чем, что творится за стенами замка.
– Они перестали искать папу!.. – всхлипнула Карина.
Слава обняла ее и погладила по узкой спине:
– Ваш отец жив, верьте в это. Мы должны выдержать ради него. Нам нужно разработать план действий, но для этого необходима информация, хоть какая-то. Сейчас нам не к кому обратиться, Витэго постарался настроить всех против нас.
– Сбежим? – решительно предложила Карла.
– Идея хорошая, – согласилась Слава. – Вот только бежать нам некуда. Витэго официально признан магистром ордена Золотой лилии и вашим опекуном. Признан королем. Попробуй мы сбежать, и нас остановит первый же патруль и вернет в замок. Месть Витэго будет суровой.
Карла опустила руку, и из нее выпала волшебная палочка, которой девочка мечтала пронзить ненавистного дядюшку.
– Что же нам теперь делать? – уныло спросила Карина.
– Ждать и наблюдать, – произнесла Слава после некоторого раздумья. – И одновременно разрабатывать план дальнейших действий. И вот еще что: постарайтесь не высказываться в адрес Витэго. Понимаю, тяжело, но это вынужденная мера. Даже у стен есть уши – в последние дни в замке появилось много новых слуг и охранников. Они не упустят случая выслужиться перед своим покровителем.
Дальше стало только хуже.
Девочкам запретили пользоваться всеми видами связи. Их не выпускали за ворота, совершенно отрезав от мира. Даже по внутреннему дворику они гуляли теперь под охраной – якобы в целях безопасности. Карине запретили посещать ее «пещеру с сокровищами» и забрали все магические кристаллы. Навестить девочек приходили одноклассники, но их и на порог не пустили.
– Это уже ни в какие рамки не лезет! – сердилась Слава.
Она готова была одна сойтись врукопашную со всеми охранниками, рыцарями-перебежчиками и самим Витэго. Но угроза действовала. Витэго ничего не стоило выбросить Славу из замка и из самой Гротеции. И тогда уже никто не защитит девочек от всевластия их дяди.
А Дрэго…
– Где ты? – спрашивала Слава, глядя из окна вдаль. – Что с тобой? Ты так нужен нам сейчас…
Как могла, она скрашивала досуг девочек. Изредка, когда поблизости не крутились шпионы, они продолжали тренировки. Пока не запретили, пользовались огромной библиотекой магистра, пополняя знания. Но это не могло заменить полноценной свободы. И девочки, и Слава чувствовали себя узницами Витэго. С каждым днем все сильнее.
В один из вечеров вседозволенность дядюшки стала не только гнетущей, но и опасной.
– Огонек пропал! – выкрикнула Карла, вбегая в каминный зал, где Слава, Карина и Дэлия читали «Большую книгу легенд Гротеции». – Я пришла его навестить и покормить, но комната пуста.
Девочка прислонилась к косяку и сползла по нему на пол, зайдясь в рыданиях. Огонек, дракончик, подаренный отцом, был не просто ее любимцем, а лучшим другом.
Глава 14
Всю ночь Карла рыдала в опустевшей комнате. Слава и сестры провели это полное тревоги и тоски время вместе с ней, успокаивая и утешая.
И думая, что вскоре на месте Огонька может оказаться кто-то из них.
Слава попробовала обратиться к Витэго, но ее даже на порог оружейного зала не пустили, не говоря уж о личных покоях. Дон Дино по-прежнему избегал встреч с нею, а когда она все же оказывалась рядом, качал головой и указывал на охранников. Слава давно подозревала капеллана в темных делишках, но сейчас все больше убеждалась в своей правоте. Он, кто должен был поддерживать орден в момент отсутствия магистра… Тот, которому Дрэго доверял безоговорочно…. Сейчас он легко перешел на сторону предателя и душегуба.
– Не верю, что он тоже предал нас, – Карина ужаснулась догадке. – Он так долго и преданно служил ордену. Даже Дэлия признавала его.
– Прежде мне казалось, что она никогда не ошибается, – поддакнула Карла и хлюпнула носом. Она тесно прижалась к Славе, как к единственной опоре в ставшем чужеродным и враждебным мире. Кто бы мог подумать, что родовое гнездо Дэмонио, где девочки были так счастливы, станет их тюрьмой.
– Все мы иногда ошибаемся, – поддержала Слава, обнимая ее одной рукой, а второй прижимая к боку Карину.
Дэлия разместилась у няни на руках, отказываясь и на минуту покидать ту, которую с первого дня знакомства посчитала матерью.
Огонька вернули рано утром.
Дверь комнаты широко растворилась, и двое угрюмых и молчаливых магов из личной охраны Витэго закинули внутрь дракончика. Ну и вид у него был: на теле отчетливо проступали ссадины и ожоги, крылья висели по бокам бесполезными тряпицами, а в глазах застыло непонимание и ужас.
– Сволочи! – выкрикнула Карла, готовая драться до последней капли крови за своего любимца. – Что вы с ним сделали?!
Она ринулась на охранников, но те закрыли дверь перед ее носом. Выбежать в коридор девочке не позволила Слава. Она крепко прижала ее к себе, запрещая кинуться вдогонку.
– Они не пощадят и тебя, милая. Прошу, не нарывайся, ты же знаешь: Витэго только и ждет удобного повода, чтобы избавиться от нас. Я тоже готова ринуться в бой, но их слишком много.
– Его пытали?.. – со слезами на глазах спросила Карина, осматривая Огонька.
– Не совсем так, – вздохнула Слава, по прежнему прижимая к себе Карлу. – Думаю, Витэго и его приспешники продолжают эксперименты над драконами, пытаясь вылепить из них мощнейшее оружие, беспрекословно подчиняющееся ордену. Король не понимает, что творит, приближая к себе Витэго и давая ему в руки огромную власть.
– Он слушает советника, – буркнула Карла. – Этого тощего паскудника с дергающимся длинным носом, который он сует во все уголки Гротеции.
Слава была так зла и расстроена, что не стала делать замечаний по поводу крепких, но очень точных выражений Карлы.
– Нам нужен магистр, – произнесла она вместо этого. – Не тот, кто выдает себя за него, не Витэго. А истинный магистр ордена Золотой лилии, ваш отец и мой жених.
А пока он не вернулся, девочкам (взрослым и не очень) приходилось рассчитывать только на себя. Карла и Карина возблагодарили нудные и не всегда познавательные уроки доньи Сивол, преподавательницы лекарства. Каким бы тоскливым ни был ее голос, и как бы часто она не забывала, что уже дважды рассказывала об одной и той же теме, теперь девочки были ей благодарны. Общими усилиями они смогли исцелить Огонька, и хоть он был еще слаб, как новорожденный, с каждым часом шел на поправку.
Этим вечером в замок вновь пожаловали гости. Дон Хорсес, один из придворных лекарей, и его сын Ролден – Карла, наблюдавшая за парадным крыльцом из окна башни, тотчас признала его по светлым кудрям и мощным плечам.
– Это он!.. – она запрыгала на месте. – Ролден, как настоящий рыцарь, пришел спасти меня из лап чудовища.
– Не уверена, что Витэго его впустит, – предупредила Слава, хмурясь и складывая руки на груди.
– Но дон Хорсес знаком с самим королем, он даже несколько раз лечил его несварение, – возразила Карина. Взгляд ее был полон надежды.
Но Слава оказалась права: ни придворная должность, ни даже несварение короля не помогли дону Хорсесу пробиться сквозь защиту Витэго. Более того: «добрый» дядюшка передал через подручных, будто его племянницы чуть ли не смертельно больны и не контактируют ни с кем из внешнего мира.
– Но я лекарь! – возразил дон Хорсес, хватаясь за любую возможность пробраться в замок. Сын, конечно же, не мог не рассказать отцу о тех чудовищных событиях, что происходили в семействе Дэмонио и в ордене Золотой лилии. – Мне доверяет сам король, я смогу исцелить любую болезнь. Немедленно проведите меня к девочкам!
Его не пустили. Витэго, прячась за вооруженными охранниками, заявил, что доверяет только проверенным лекарям. И что его племянницы получают должные зелья и уход.
Сыну и отцу ничего не оставалось, как покинуть пределы замка.
– Ну, уж нет! – вышла из себя Карла и куда-то побежала. – Этого я ему не прощу!
Она неслась так быстро, что Слава и Карина не могли за ней угнаться. Девочка летела, окрыленная любовью и идеей.
– Что ты задумала?! – на ходу выкрикнула Слава. – Куда так спешишь? Прошу, расскажи, мы все обсудим и примем лучшее решение.
– Некогда! – крикнула Карла и, не обернувшись, прибавила ходу.
Глава 15
Слава с Кариной догнали Карлу возле комнаты, отведенной Огоньку. Девочка как раз отпирала дверь, и дракон привычно бросился к ней и потерся об ноги, как большой кот.
– Идем со мной…
Карла подтолкнула его к выходу. Несмотря на малый возраст, весил Огонек предостаточно и прибавлял не по дням, а по часам.
– Что ты собралась делать? – вновь поинтересовалась Слава, преграждая беглянке путь. – Скажи нам, и мы поможем.
– Если дело того стоит, – добавила Карина.
Карла раздумывала несколько секунд, а подтолкнула дракона к Славе:
– Ведите его в главную башню, а я быстренько накидаю записку и догоню. Отдам Огонька тому, кто сможет о нем позаботиться. Я, похоже, сама уже не могу. Пусть побудет у Ролдена.
– Пожалуй, это, и правда, – самое верное решение, – одобрила Слава.
Записку привязали к одной из лап дракона и выпустили из замка. Огонек совершил круг, но снова вернулся к маленькой хозяйке, замерев возле окна и тыкаясь мордашкой с оттопыренными ноздрями в ее лицо.
– Ты должен лететь!.. – приказала Карла, но голосок ее дрогнул, а в глазах застыли слезы. И все же она оттолкнула дракончика, наскоро чмокнув в кончик уха. – Лети к Ролдену, он будет тебе рад!
Охранники Витэго заметили дракона, когда он был уже на полпути к карете, на которой улетали отец и сын. В беглеца посыпались магические разряды: молнии, фаерболы и ледяные кубы – многие маги оказались более чем способными.
– Огонек!
Карла хотела броситься на помощь, и едва сама не выпала из окна. Слава поймала ее в последнюю секунду.
– Я помню о твоем даре, – напомнила она. – Но за тобой Витэго точно отправит погоню. А вот Огонька может и выпустить.
– Но они убьют его!.. – живо возразила девочка, размазывая кулаком слезы.
– Не достанут, – возразила Слава. – Смотри!
Огонек ловко уворачивался от летящих в него снарядов, маневрируя, словно ас пилотажа. Маги Витэго чертыхались и палили почем зря, но все равно не могли достигнуть цели.
Ролден первым заметил то светопреставление, что разразилось над замком семьи Дэмонио. Вначале он подумал, будто какому-то идиоту вздумалось учинить праздничный салют в честь их убытия. Но после он заметил Огонька, стремящегося к нему со всех крыльев.
– Сюда, малыш!..
Ролдэн поспешно распахнул дверки кареты, впуская Огонька внутрь. А уже в следующую секунду он читал записку Карины. К сожалению, за неимением времени, девочка успела набросать лишь краткую просьбу позаботиться о дракончике. И ни словом не обмолвилась о жестокостях, творящихся в месте, которое было ее домом.
И снова предсказание Славы сбылось. Витэго не стал отправлять охранников в погоню за Огоньком. Во-первых, тот был ему не нужен. А во-вторых, дон Хорсес действительно был знаком с королем и сейчас, когда решалась дальнейшая судьба ордена Золотой лилии, ее новоявленный магистр опасался ссор и лишних разговоров. Зато в присвоенном замке мог творить что угодно. Он уже придумывал, как бы построже наказать племянниц.
Но гадкую месть остановило прибытие фотографов.
Мрачная в последнее время София пригласила Карину и Карлу в главный зал. Речь ее была порывиста и кратка, точно разговаривал робот. Слава не узнавала эту жизнерадостную и добродушную женщину, ее будто подменили. Где та добродушная хохотушка, что поила ее чаем и рассказывала сплетни на кухне? Куда подевалась женщина, что первой признала няню членом семьи?
Подавив горестный вздох, Слава по привычке потянулась за девочками. Но София остановила ее.
– Тебе идти не нужно, – сухо сообщила она. – Оставайся в детской вместе с Дэлией.
Слава была шокирована подобным оборотом. Ее полный возмущения взгляд заставил Софию замешкаться в дверях.
– Не волнуйся, это только фотографии, – добавила она, уходя. – С ними ничего не случится. Обещаю. Я сама присмотрю за ними во время фотосессии.
Карины и Карлы не было больше часа. За это время Слава, вышагивавшая взад-вперед по комнате, кажется, протоптала на пушистом ковре приличную борозду. Дэлия то и дело начинала плакать и никак не хотела ни есть, ни пить свое любимое молоко и постоянно посматривала на дверь, ожидая возвращения сестер.
Девочки пришли усталыми и какими-то изможденными. Слава тотчас бросилась их осматривать, опасаясь, что Витэго сделает с ними то же, что недавно с Огоньком.
Но повреждений не было. По крайней мере, внешних.
– Ненавижу фотографироваться! – рыкнула Карла и передернулась всем телом от отвращения. – Магический оттиск реальности будто вытягивает из тебя всю душу.
– И эти гремлины с костлявыми пальцами и красными глазами… – испуганно прошептала Карина. – Отец даже на порог их не пускал. И уж точно не разрешил бы нас фотографировать.
И действительно: Слава не видела в замке ни одного снимка или чего-то подобного. Только портреты, выполненные по старой технологии масляными красками и вытяжками из диких цветов.
Старшие девочки успокоились ближе к вечеру, вернув себе оптимизм и надежду, что все образуется. Но ужин вновь ввел их в полнейшее уныние.
– Что это?.. – брезгливо спросила Карина, зачерпывая ложкой сизо-зеленое варево, поданное к столу. – Разве так выглядит тыкарная каша?
– Магистр Витэго уволил Химену, – наскоро шепнула горничная, что принесла ужин. К общему столу ни девочек, ни няню не пригласили, из-за утреннего происшествия с Огоньком. – А вместо нее взяли прыщавую Киртли, злобную и агрессивную гоблиншу.
Поняв, что сболтнула лишнего, горничная поспешно прикрыла рот и оглянулась, страшась увидеть одного из охранников. Девушка едва не упала в обморок от волнения, а после схватила поднос и стрелой вылетела из детской.
– М-да, на такой бурде мы долго не проживем, – протянула Слава, рассматривая содержимое тарелок. – Будем надеяться, что сегодняшний ужин получился гадким в наказание, и назавтра нас начнут кормить более прилично. Отнимать еду у детей – на такое способен только абсолютный мерзавец.
Глава 16
На следующий день их все же пригласили к обеду. Не потому, что дядюшка Витэго расщедрился или разжалобился, вовсе нет. В замок прибыли важные гости из других провинций, дабы подписать контракт на поставку драконов, и кое-кто хотел показаться добрым и порядочным.
Карину, Карлу, Славу и Дэлию прежде усаживали во главе стола, близко к отцу и первым рыцарям ордена. Сейчас же им выделили место «на галерке» – подальше от чуткого уха Витэго, на дух не переносившего племянниц. Рядом с ним сидели капеллан, начальник личной стражи, несколько доверенных лиц. Дальше по старшинству шли гости. Племянницам достался самый дальний конец стола, за которым обычно усаживали низшую прислугу в праздничные дни. Именно такой статус определил ненавистным «дикаркам» Витэго.
– Он бы еще нас в туалете усадил, – пожаловалась Карла, лениво ковыряясь в тарелке.
Несмотря на роскошное меню, кусок застревал у девочек в горле. Ни запеченные в тыкве овощи, ни жаркое из крольчатины, разнообразные рагу, мясные подливки и салаты из свежей зелени не радовали ни глаз, ни желудок. И даже сладости остались почти не тронутыми.
– Это все же лучше, чем вчерашняя каша на разбавленном сто к одному молоке, – вздохнула Слава. – Едим и молчим, а после уходим подальше.
Каждый раз, когда девочки или Слава заговаривали – пусть едва слышно – Витэго с дальнего конца стола бросал на них полный ненависти взгляд. Племянницы и их няня должны были оставаться лишь декорациями к сегодняшнему обеду – молчаливыми и покорными во всем. Но их хмурые лица, смотревшиеся бледнее обычного на фоне карамельно-розовых кружев платьев, выводили его из себя.
– Кажется, это был последний общий обед, на который нас пригласили, – решила Слава, когда они уже покидали обеденный зал.
После еды про них словно забыли. Витэго сосредоточился на развлечении и ублажении гостей, его охранники патрулировали замковые коридоры и многочисленные переходы, но на девочек и их няню смотрели так же равнодушно, как на мраморные и базальтовые статуи драконов. Все знали: им некуда деваться, они у Витэго под колпаком.
Слава и девочки были только рады пониженному градусу внимания. Пока за ними не следили, они смогли вдоволь наговориться и потренироваться в одном из пустующих залов. Во время тренировки, выполняя сложный пируэт в воздухе, Слава почувствовала резкую боль в животе. Морщась, она присела прямо на пол и болезненно поморщилась:
– Кажется, проглоченный наскоро ужин встал в моих кишках колом. Соус из презрения был слишком острым даже для моего луженого нутра.
Но боли и тошнота не прошли до вечера, а к утру даже усилились. Слава старалась не морщиться и сдерживать позывы, дабы не пугать девочек еще сильнее.
«Тошнит, кружится голова… – мысленно перечисляла она. – И я бы, возможно радовалась, но с Дрэго у нас до этого не дошло, а последние отношения у меня были…. Лет пять назад. Я же не дракон, чтобы так долго вынашивать потомство».
Словом, мысли о беременности пришлось отложить. И вооружиться другими, более очевидными выводами.
Их снова пригласили к обеду – званые гости задержались в замке на несколько дней по просьбе самопровозглашенного магистра, желавшего щегольнуть богатством и всевластием. И снова Карле, Карине и Дэлии пришлось надевать ненавистные розовые одежды и сооружать на голове подобающие случаю прически. Сидеть прямо, жевать аккуратно, хоть и с видимой неохотой.
Славе наряжаться не пришлось, но на обеде она присутствовала. С подозрением посматривая на свою тарелку, она расшвыривала вилкой куски мяса по краям, словно ища в середине заложенную бомбу – ту, что едва не взорвала вчера ее живот. На ее нежелание есть обратили внимание гости. И Витэго, у которого дернулось веко.
– Вам что-то не нравится, няня?.. – раздраженно уточнил он.
– Новый повар, – не сдержалась Слава, откладывая вилку. – Химена готовила куда вкуснее. И съедобнее.
Витэго хмыкнул и пригладил тощий подбородок.
– А я ем с превеликим аппетитом, – возразил он, что при его худобе выглядело довольно забавно.
Гости переглянулись. Кое-кто не сдержал усмешки.
– Может быть, ваше блюдо какое-то особенное? – уточнила Слава, вопросительно изогнув бровь. «Или мое», – подумала она, все еще чувствуя тошноту и легкое головокружение. – Не хотите обменяться тарелками?
Витэго коротко хохотнул. Но заметив решимость на лице Славы (зрение его было более чем хорошим), скривился.
– Это шутка?
– Отнюдь, – возразила Слава. – Так поменяемся или как? Или вы полагаете, будто мое блюдо отравлено?
Гости нервно захихикали. А у Витэго дернулись уже оба века.
Тарелками он так и не поменялся, расписав гостям придурковатость няни из другого мира. А тем же вечером, сразу после отъезда важных визитеров, Славу вместе с девочками сослали в отдельный флигель замка – с глаз долой. Пищу предложили готовить самостоятельно, для чего выдали мешок нута, прогорклый жир, кастрюли и сковородки.
Слава, как могла, разнообразила меню, добавляя в варево корешки и приправы, собранные в окрестностях замка (большое спасибо Химене, когда-то поделившейся секретом приготовления наивкуснейших блюд).
И все же подобное меню – совсем не то, что требовалось растущим детским организмам. Только Дэлии по-прежнему поставляли молоко дракона, часть которого уходила на приготовление утренних каш.
– Опять нут?.. – убито протянула Карина, когда пятый день к ряду Слава подала на обед ставшее ненавистным блюдо. – У меня от него уже живот сводит.
Слава нахмурилась. Плюхнула поварешку в кастрюлю с чавкнувшим нутом и решительно сняла фартук. Скомкала его и бросила на стол, сказав:
– Все, так больше продолжаться не может!
Схватила со стола нож, которым резала хлеб, и направилась к выходу:
– Или они выдают мне нормальные продукты, или я самого Витэго порубаю на куски, а после с превеликим удовольствием приготовлю свой фирменный мясной рулет.
Глава 17
Решимость, застывшая на лице няни, уверенная походка и, конечно же, зажатый в руке кухонный нож заставили стражников посторониться. Трое, что охраняли входную дверь для слуг, сделали вид, будто им срочно нужно отойти по мокрым делам – а Славу они вообще не видели.
В огромной замковой кухне, пока помощницы чистили овощи заговоренными острыми камешками, снимавшими такую тонюсенькую шкурку, что сквозь нее можно было смотреть, как через стекло, Киртли, новый главный повар, помешивала что-то в огромной фырчащей кастрюле на плите. Еще не зная, кто явился про ее душу, она отрезала от огромной бараньей туши куски мяса и, довольно порыкивая, добавляла их в варево. Эта широкоплечая гоблинша с крючковатым носом, заметным под просторным платьем горбом и зеленоватой кожей сразу не понравилась Славе. Буквально с первого взгляда.
Впрочем, слуги и даже помощницы и поварята тоже недолюбливали Киртли, но побаивались, ведь ее в замок привел Витэго.
– Что это? – спросила Слава, заглядывая в кастрюлю
Гоблинша вздрогнула и выронила поварешку. Круто развернулась и взглянула снизу вверх на строгую няню.
– Суп для любимых драконов дона Витэго, – пробормотала она. – Что тебе здесь надо, нянька?
Слава не ответила на последний вопрос. Ее красивое лицо исказила гримаса отвращения.
– То есть драконов Витэго вы кормите мясом, а его племянниц нутом?
Гоблинша нервно сглотнула и покосилась на нож в руках Славы. Помощники побросали овощечистки и, с приоткрытыми ртами, наблюдали за разворачивающейся баталией. Ставки делали, разумеется, на няню. Многие успели столкнуться с ее стальным характером. Но многие и веровали в ее предельную справедливость.
– Без разрешения дона Витэго я вам мяса не выдам, – гнусаво протараторила Киртли. – И вообще, сами отказались есть за общим столом.
Слава приставила нож к ее шершавому, морщинистому горлу.
– Если вы сейчас же не выдадите нам нормальные продукты, я ваше мясо использую для супа. И только попробуй рассказать об этом Витэго.
Гоблинша снова сглотнула, и ее огромный кадык дернулся вверх-вниз. Решимость в глазах Славы заставила ее поверить каждому слову.
– Какую часть вам отрезать? – лебезящим тоном уточнила она. – Филе или курдюк?
– Не трудитесь, – бросила Слава и закинула тушку целиком себе на плечо. С такой легкостью, будто примерила боа из перьев. – Я сама возьму, что нужно.
Уходя, она прихватила овощей и свежих фруктов, которые суетливо передавали ей помощники. Одна даже успела всучить драконьи яйца и зелень.
– Спасибо, – тепло поблагодарила Слава.
В уголках ее глаз блестели слезы. Вот уж не думала она, что ей придется в буквальном смысле воровать еду для девочек и при этом угрожать физической расправой. Слава не считала это подвигом, скорее напротив, чувствовала себя чуть ли не мародером. Но ради здоровья и благополучия Карины, Карлы и Дэлии она была способна и не на такое.
Возле двери она заметила нут, почувствовала, как забурлило в животе, и презрительно толкнула мешок ногой:
– Нет уж, это лакомство мы оставим драконам Витэго.
Не то Киртли действительно испугалась, не то побоялась, что Витэго накажет ее за разбазаривание продуктов, но ни мясо, ни другую снедь у Славы не отобрали. Все упорно делали вид, что ничего не заметили (в том числе охранники, попридержавшие дверь, когда она выходила).
Жизнь стала понемногу налаживаться. Девочки даже радовались, что теперь им не приходится встречаться с Витэго, к которому не испытывали ничего, кроме ненависти. Впрочем, как и он к ним. Вместе со Славой они гуляли в небольшом саду – пусть под охраной, но все же – готовили, изобретая все новые блюда. Последнее немного отвлекло Карину, страдавшую из-за того, что лишилась лаборатории и возможности создавать магические кристаллы.
Карла скучала по отцу, Огоньку и Ролдену. По занятиям в Тривалоне, игре в Дракадос и шутливым баталиям с одноклассниками. По смеху и радости, которые исчезли из замка вместе с отцом. А пока, чтобы развеять тоску, упражнялась перемещаться в пространстве. Получалось не слишком хорошо, а поучиться было не у кого. Витэго ни за что не позволил бы проникнуть в замок опытному наставнику, а доступ к библиотеке отца для девочек теперь был закрыт.
Не прошло и недели с момента последней фотосессии, как в замок вновь прибыли гремлины. Карину и Карлу срочно вызвали в оружейный зал, где заставили несколько часов кряду фотографироваться, поворачиваясь то вправо, то влево и бесконечно улыбаться. Отправлять воздушные поцелуи и до полного посерения изображать радость, которой на самом деле девочки не испытывали.
Все это время Слава ожидала девочек во дворе замка, прогуливаясь под окнами вместе с Дэлией. Ожидание было невыносимым. Она не понимала, для чего так часто фотографировать девочек – их что, в супермодели готовят?
– Карла, Карина! Наконец-то…
Девочки понуро вышли из главных дверей замка, и Слава бросилась к ним.
– Это ужасно, – пожаловалась Карла, оттягивая воротник ненавистного дымчато-розового платья. – Из наших магфото можно, наверное, сложить башню высотой с гору.
– А если поджечь их, то света хватит на пару окрестных провинций, – добавила Карина, но губы ее даже не дрогнули. – Мне кажется, у меня онемели все мышцы.
– Я никогда больше не смогу улыбаться, – согласилась Карла. – А от одной мысли о воздушных поцелуях меня начинает мутить. Бу-э…
В это время на крыльцо вышел сам Витэго в сопровождении пяти охранников. Всего лишь пяти – Слава не могла упустить такой шанс.
– Девочки, берите сестру и немедленно идите во флигель, – сказала она, пересаживая Дэлию на руки Карле. – Мне нужно кое-кого…
– Убить? – живо поинтересовалась Карина.
Слава не сдержала усмешки.
– Если повезет… – вздохнула она и решительным пружинистым шагом направилась к самопровозглашенному магистру.
Глава 18
– Дон Витэго! – окликнула она, поморщившись. Кто бы знал, какого труда стоило обратиться к этому подонку с уважением.
Он обернулся с тем видом, словно заметил драконью лепешку, преградившую ему путь.
– Что ты тут забыла? – скривился он. В отсутствие высоких гостей и рыцарей не было нужды притворяться, теперь он мог как угодно хамски разговаривать с тем, кого считал не больше, чем жалкой прислугой. – Иди обратно во флигель! Твое место у плиты, донна.
Последнее слово прозвучало как хлёсткая пощечина. Самопровозглашённый магистр упивался собственной властью и безнаказанностью.
«У твоей могильной плиты», – подумала Слава. Но вслух сказала иное.
– Мне крайне важно знать, для чего вы так часто приглашаете фотографов? – голос ее не скрывал злобы и раздражения, что клубились внутри роем диких пчел, готовых жалить до смерти. – Для чего столько магснимков?
Витэго хмыкнул, но все же удостоил ответа:
– Мои дражайшие племянницы достаточно взрослые, пора поискать им женихов. Я разошлю их снимки сыновьям самых сильных кланов и орденов нашей страны.
– Хочешь повысить могущество за счет детей брата? – не сдержалась Слава.
– Почему бы и нет? – хмыкнул Витэго. – Должна же быть от этих дикарок хоть какая-то польза.
– Да ты?..
Она подошла слишком близко. Витэго отшатнулся и сделал три мелких шага назад – на его высохшем лице отразился испуг. Который, впрочем, тут же сменился обычной маской презрения. Двое охранников схватили Славу за руки, а третий упер острие пики ей в грудь.
Она ощутила легкое покалывание от замагиченного наконечника, но даже не поморщилась. Ее так просто ее напугать холодным оружием и ледяным презрением.
– Еще слово, няня… – предупреждающе прорычал Витэго, наступая. Он погрозил длинным исхудавшим пальцем, как какой-нибудь школьнице.
Слава клацнула зубами, заставив Витэго снова отпрыгнуть.
– И что ты сделаешь? – она совершено разъярилась. – Если ты хоть пальцем тронешь малышек, рыцари ордена от тебя отвернутся. А за себя я не боюсь, не такие, как ты, пытались запугивать.
– Понимаю… – многозначительно кивнул Витэго и сально улыбнулся. Новых попыток приблизиться он не делал. – Понимаю, почему мой братец на тебя запал. Ему всегда нравилось объезжать непокорных дикарок – будь они драконами или доннами. Представляю, как ты хороша в постели – твоему рту, что произносит глупости, всегда можно найти достойное применение.
Первым порывом Славы было плюнуть хаму в лицо. Вторым Ї оторвать язык и засунуть в жо… туда, где ему самое место.
И только ради девочек пришлось сдержаться.
– Не шипи, до меня тебе не дотянуться, – самодовольно улыбнулся нахал. – А что до рыцарей – вспомни, как преданы они были Дрэго, и как легко перешли под мое попечительство. Бывший магистр хотел прикончить меня, а я воспользуюсь его дочерями в личных целях – вполне справедливо. Если же эти дикарки не понравятся потенциальным женихам…
Он не договорил, но продолжение читалось в его взгляде. Имея весьма искаженное понятие о справедливости, Витэго не побрезгует убийством племянниц. Слава поняла это и внутренне похолодела.
– Одно дело Ї убить того, кто нарушил законы ордена и отвернулся от его правил, – напомнила она. – И своём другое Ї лишить жизни невинных детей.
Витэго изумленно вскинул брови.
– Невинных? Детей?! Да эти дикие драконихи такие же притворы, как их мамаша. Сверху невинное личико, а снизу развратное нутро. До свадьбы с Дрэго она перепробовала стольких партнеров, что можно сбиться, считая. Да и после замужества не брезговала ходить налево. Неудивительно, что мой братец решил от нее избавиться.
– Врешь! – объявила Слава и дёрнулась, но охранники держали крепко, а наконечник пики прорвал ткань платья, больно царапнув кожу. – Это новая ложь, которую ты придумал, чтобы очернить Дрэго? Фиделия любила мужа, была верна и носила его ребенка. Тебе никто не поверит!
– Да неужели?.. – передразнил Витэго. – Слушай меня, няня: будь благодарна, что я вообще оставил тебя с детьми.
– Это потому, что ты сам побаиваешься их? – парировала Слава. – Кроме меня, никто не мог справиться с ними, иначе бы ты давно избавился от меня, верно? А дети слишком привыкли ко мне, и не простят, если ты разлучишь нас. Пробовал меня отравить, да, но у меня крепкий желудок.
Витэго перекосило от злобы.
– Пошла прочь, приживалка! – вскрикнул он в гневе. – Охрана, проводите донну во флигель.
Упирающуюся Славу едва дотащили двое охранников. Отворив дверь флигеля, буквально забросили внутрь, прямо под ноги девочкам, игравшим в рунические карты.
– Не повезло… – констатировала Карла.
– Что-нибудь удалось выяснить? – уточнила Карина.
Обе бросились поднимать Славу, но она будто и не чувствовала, что сидит на холодном полу.
– Удалось… – задумчиво протянула она. – Мне тут в голову пришла интересная мысль. Где там у вас книга по запретной магии? И не делайте невинных лиц, я точно знаю – вы успели умыкнуть ее из библиотеки.
Глава 19
Перелистывая страницы толстой, но маленькой книги в кожаном переплете, Слава хмурилась. Какие только сущности не были изображены на магфотографиях – маленьких, размером с почтовую марку, но оттого не менее зловещих. Вампиры с окровавленными зубами, оборотни с чудовищными когтями, василиски, гарпии, хищные выверны и кровожадные многоножки. С усами, щупальцами, вытаращенными глазами, клыками, острыми жалами на хвостах и раздвоенными языками. Неудивительно, что магистр не разрешал дочерям читать подобную жутковатую литературу, даже у стойкой Славы мороз шел по коже от некоторых особо злобных особей.
– Что ты ищешь? – поинтересовалась Карла, заглядывая через плечо Славе.
– Хочешь вызвать кого-нибудь из них и натравить на Витэго? – догадалась Карина.
Слава покачала головой и поскорее перелистнула страницу с изображенным на ней клаусфилусом – гигантским псом с тремя головами и копытами.
– Мне нужен метаморф, – проговорила она.
Карина и Карла удивленно переглянулись. Метаморфы не были самыми запретными созданиями в Гротеции, они порой рождались и в обычных семьях. Иногда из-за того, что кто-то из родителей не пренебрегал пользоваться черной магией за несколько дней до зачатия. Иногда Ї из-за кровосмешения или пагубной связи с чудовищами. Но порой и просто так, независимо от родителей и их предпочтений. Как говорится, в каждой семье – не без метаморфа.
– Вам не кажется странным, что Витэго никого не подпускает к себе близко? – вслух рассудила Слава. – Даже рыцарей, которые, вроде бы, перешли на его сторону.
Карла пожала плечиками.
– Он просто боится. Опасается мести и оттого всегда ходит с охраной.
– Возможно, – согласилась Слава. – А если нет?
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Карина, присаживаясь рядом и всматриваясь в книгу. Слава наконец-то нашла нужную страницу, и перед ними скалил зубы человек, менявший обличия по три раза за секунду. Вот только что он походил на обычного крестьянина, и тут же стал аристократом. А вот с картинки и вовсе смотрит сама Слава – настолько реальная, что не отличить подделку от оригинала.
– Фу, – поморщилась Карина, отворачиваясь. – Какая мерзость.
– Спасибо, – кивнула Слава и улыбнулась кончиком губ. – Не знала, что тебя так воротит от моего внешнего вида.
– Да я не про тебя, а про метаморфа, – поспешно заверила Карина. – Не хотелось бы встретиться со своей точной копией. Это должно быть ужасно: видеть одного человека, который на самом деле является другим, и под чуждой личиной может творить что угодно.
– Вот и я о том же, – поддакнула Слава, вчитываясь в строчки.
Метаморфы могли жить обычной жизнью, но при этом были обязаны блокировать свой дар. Тех, кто нарушал это правило, ждала суровая расправа – в зависимости от вины.
– Хочешь сказать, что Витэго – метаморф? – догадалась Карла, нахмурив идеально серый лобик.
– Именно, – кивнула Слава. – Ваш отец убил настоящего Витэго. Но кое-кто обставил все так, что свидетелей этого события не осталось. Последними, кто мог бы это подтвердить, были сам Дрэго и Мигель, его верный оруженосец. Но оба они пропали, и этим поспешили воспользоваться.
– Это какой-то определённый метаморф? – живо поинтересовалась Карина. – Ты с ним знакома?
– Не совсем, – покачала головой Слава. – Но слышала о нем. Ваш отец рассказал. Пино – двоюродный брат нашего капеллана и метаморф. Когда-то он тоже был рыцарем ордена Золотой лилии, но проигрался в пух и прах, а после воспользовался внешностью казначея и собирался ограбить сокровищницу. Казнь ему заменили на отрубание ушей. Я все гадала, почему именно ушей, но, к сожалению, не спросила об этом вашего отца.
Карина и Карла снова молча переглянулись. В их одинаковых глазах горел живой интерес.
– Вот, нашла! – Слава остановилась на интересном абзаце и прочла вслух: – Метаморфы не могут отращивать и обрезать конечности. То есть, если у самого метаморфа нет ноги, он не сможет отрастить ее во время оборота. И наоборот, если у копируемого недостает, скажем, хвоста, то для создания точной копии метаморфу придется обрубить свой. Другой магии, кроме возможности оборачиваться иными существами, у метаморфа нет. Проклятие блокирует остальные силы и дары.
– Это многое объясняет, – протянула Карла. – Жаль, что мы еще не дошли до изучения метаморфов в Тривалоне, тогда бы сразу распознали подвох. Не зря этот Витэго… точнее, Пино все время ходит с охраной. Ведь получается, что у него нет ушей.
– Думаете, дон Дино в курсе? – убито произнесла Карина. Она, как и многие в замке, считала капеллана другом. – Поэтому он тоже ходит с охраной и избегает встречи с нами?
Слава кивнула и напомнила:
– Догадайтесь, кому он покупал парик на День Единения?
Девочки заметно погрустнели. Одно дело ненавидеть незнакомца Витэго, но совсем другое – знать, что тебя предали те, кому ты доверял.
– Стоит проверить эту жуткую догадку, – проговорила Слава, прочитав главу до конца.
– Но как?! – обреченно охнула Карла. – Как проверить, когда этот метаморф никого не подпускает к себе? Рядом с ним всегда стража.
– Предоставьте это дело мне, – решительно произнесла Слава, захлопывая книгу и улыбаясь. – В конце концов, я не только няня и бывший солдат, но и женщина. А женщины могут дать фору любому метаморфу по части перевоплощений.
Глава 20
Удачный случай подвернулся спустя четыре дня.
Подписанный с королем контракт на поставку драконов Витэго решил отметить с размахом, для чего пригласил в замок циркачей, странствующих бардов и, конечно же, танцовщиц. Их-то карету, запряженную двумя тяжеловесными драконами Лиму, и караулили бывшая военная Слава и две будущие выпускницы Тривалона, Карла и Карина. Дэлию, как оружие особого назначения, держали наготове.
– А если никто из них никуда не отлучится? – нервничала Карла, выглядывая из кустов настурции.
– Значит, мы сделаем так, чтоб отлучились, – заявила Слава.
Карина молчала, держа в руках с таким трудом созданный магический кристалл. Ради него пришлось совершить аж три вылазки в бывшую лабораторию и одну – за пределы замка, дабы найти необходимые растения и минералы. Заключенное в кристаллической оболочке зелье кипело и бурлило, угрожая разорваться раньше времени и сорвать всю операцию.
– Если бы у нас не забрали волшебные палочки… – вспомнила Карла, наверное, в сотый раз за сегодняшний день. И в тысячный за последнюю неделю.
– Тщ-щ!.. – шикнула Слава. – Готовность номер один.
Одна из танцовщиц замешкалась возле кареты, доставая оттуда обручи, с которыми выступала.
Слава, ступая бесшумно, подкралась к ней сзади и скомандовала Дэлии, примотанной к ней слингом:
– Давай, девочка, это наш шанс.
Использовать младшую девочку в качестве оглушающего оружия было весьма опасно, зато действенно. Дэлия, порядком поднаторевшая в искусстве выдавать свой дар небольшими порциями, стала еще одним секретным оружием.
Другим танцовщицам и их кучерам показалось, будто где-то рядом вскрикнула диковинная птица. Они не видели, как девушка обмякла в карете, оглушенная ударом. И как Слава, перекинув через плечо, утащила ее в кусты настурции.
– Карина, теперь твоя очередь. Дело осталось за малым.
Слава бережно уложила девушку на заранее приготовленное сено, рассыпанное наподобие ковра под сводами гигантских настурций.
– Как думаешь, сколько продлится эффект? – осторожно поинтересовалась Карла, опускаясь на колени и прислушиваясь к дыханию танцовщицы. – Она не умерла, точно?
– Нет, просто на время отрубилась, и я надеюсь, что эффект продлится достаточно долго для того, чтобы мы успели исполнить задуманное, – скороговоркой произнесла Слава и, обернувшись к медлившей Карине, попросила: – Ну же, милая, взрывай.
Зажмурившись от страха, девочка бросила магический кристалл рядом со Славой, держащей за руку танцовщицу. Их обеих окутал рыже-оранжевый дым – он ощупывал, обволакивал, проникал в легкие, заставляя кашлять. Две девушки постепенно менялись местами. Сначала у Славы потемнели волосы, грудь увеличилась в размерах, а рост, напротив, уменьшился. Танцовщица постепенно приобретала внешность няни.
Когда все было закончено, отличить подделки от оригиналов было невозможно. И только голос Славы остался прежним.
– Тебе придется молчать, иначе Витэго тебя тотчас узнает, – не по возрасту строгим тоном предупредила Карла.
– Знаю. Но я и не собираюсь с ним трепаться, главное – подобраться ближе и осмотреть его уши, – она положила ладонь на напряженное плечо Карлы. – А теперь, девочки, забирайте Дэлию, возвращайтесь во флигель и молитесь всем богам, каких знаете.
– А говорила, что не суеверна… – нервно хихикнула Карина.
– Лишняя защита никогда не помешает, – улыбнулась Слава. Одернула короткую шелковую юбку и расправила жилет – одежду, легкомысленную даже для танцовщицы.
К тому времени, как она выбралась из зарослей, танцовщицу уже хватились.
– Живот прихватило, – пожаловалась она шепотом, чтобы не выдать себя по голосу.
– Вечно с тобой одни проблемы, Миерла, – нахмурилась полноватая женщина – единственная, кто облачился в длинное, почти приличное одеяние. – Танцевать-то сможешь?
Слава сложила вместе большой и указательный палец, показывая, что все пройдет лучшим образом.
Танцовщиц привели в замок через черный вход для слуг. Провели извилистыми коридорами к главному залу, украшенному по случаю торжества разноцветными лентами и цветами. К своему ужасу и удивлению, среди последних Слава заметила букет золотых лилий – тех самых, что приводили драконов в бешенство. Ни слуги, ни приближенные к новому магистру рыцари, ни охрана, разумеется, не придали должного значения каким-то цветам. Но Слава узнала их тотчас, и эмоции отразились на чужом лице.
– Что, Миерла, снова приперло? – спросила все та же пышная дама. – Сходи в туалет, пока не поздно.
– Все в порядке, – выдохнула Слава.
И вместе с остальными танцовщицами вплыла в зал.
Приглашенные музыканты заиграли, по залу поплыла ритмичная и в то же время чувственная мелодия. Витэго осклабился, рассматривая полуголых девушек. Обряженный в пышную ярко-алую мантию, он казался совершенно высохшим и бледным – не иначе, как все его магические и физические силы уходили на поддержание чужого облика. Злополучные цветы стояли рядом с креслом-троном как доказательство его могущества.
Теперь у Славы не осталось сомнений в том, кто подкинул проклятые цветы на королевскую арену. Как и в том, кто был сообщником дона Лино. Завоеванием ордена метаморф не ограничится – он сделает все, чтобы заполучить неограниченную власть во всей Гротеции, доказательство – вот оно, рядом с ним.
Глава 21
Обручи… обручи… обручи… Слава усиленно размышляла, как ей справиться с выданным арсеналом. Вообще-то танцы – это не по ее части. Нет, с пластикой все нормально, можно даже акробатические элементы замутить. Но Витэго ждал явно иного – не гибкости и чумовых спецэффектов, а скорее стриптиза. Слава пробыла в Гротеции всего лишь год, но так быстро привыкла к длинным платьям, скромным вырезам, длинным рукавам. Наряд танцовщицы откровенно демонстрировал ноги, локти и плечи. А вырез был такой, что, заглянув в него, можно было увидеть не только пупок, но и край кружевных ядовито-розовых панталон.
Это не мое тело… Это все не я…
А вот эта мантра оказала должный эффект. Витэго и его охрана видели вовсе не Славу, невесту магистра Дрэго и няню его детей, а танцовщицу, для которой вот так выставляться напоказ – обычное дело. А обручи – ну, так это тот же хула-хуп, только из гибких веток чаровишни, светящихся всеми оттенками радуги при вращении.
Растолкав «товарок», настойчиво пытавшихся завладеть вниманием Витэго, Слава протиснулась вперед.
– Миерла, совсем одраконилась?.. – ругнулись где-то слева.
– Как была бешеной цыаркой, так ей и подохнешь, – шикнули справа.
Но враждовать в открытую никто не решился.
Слава крутила на талии стразу три обруча, стараясь обольстительно улыбаться. К слову, выходило не слишком хорошо: вблизи ее чарующая улыбка больше напоминала звериный оскал. Но Витэго, разомлевший от вина и женского внимания, не замечал ничего подозрительного. Раздувшееся до невозможных размеров эго застилало ему глаза.
– А что еще ты можешь, красавица? – он блеснул глазами на Славу и плотоядно облизнулся.
Увидев кончик его гадкого языка, мелькнувший между губами, Слава едва сдержала отвращение. Этот мерзкий рот позволял говорить гадости о Дрэго и его детях, а теперь обозвал ее «красавицей». Слава была готова вырвать этот мерзкий язык тотчас, но нашла в себе силы подмигнуть.
Теперь один хула-хуп сверкал на ее талии, а два других крутились на руках. Она зазывно двигала бедрами, подойдя к креслу Витэго почти вплотную. А после совершила невозможный трюк: подбросив все три обруча, вначале встала на мостик, а после на руки и ногами поймала светящиеся кольца. При этом коротенький подол ее платья полностью обнажил бедра, демонстрируя панталончики. Лицо Славы приобрело тот же оттенок, что и эта нескромная часть туалета.
– Вот Миерла дает!
Другие танцовщицы признали поражение и уступили сопернице пальму первенства. Впечатлился и Витэго. Похотливо сверкнув глазами, он залпом допил вино из кубка, дабы промочить внезапно пересохшее горло. Такой смелой и умелой девушки он еще не видел.
– Посиди со мной немного, – предложил изменившимся от вожделения голосом, когда Слава прыжком перевернулась с головы на ноги.
Вихляя бедрами и криво усмехаясь, она продефилировала мимо. Задержалась возле вазы с золотыми лилиями, молясь лишь об одном: успеть. Сорвала один из цветов и заложила себе за ухо. Подошла к Витэго и застыла все с той же кривой улыбкой. Взять и размазать его, как тощую, полудохлую муху, чтоб не разносила заразу по Гротеции. У Славы руки чесались поступить именно таким образом. Но охранники, в отличие от самопровозглашенного магистра, не теряли бдительности.
– Что же ты, присаживайся.
Витэго похлопал себя по сухим коленям.
Даже под угрозой смертной казни Слава не опустилась бы к нему на колени. Она жеманно повела плечиком и склонилась к нему, притворившись, будто что-то хочет сказать на ухо. Витэго шарахнулся, выпучив глаза.
– Нет! – выкрикнул в гневе. – Если хочешь жить, девка, не прикасайся к моим волосам.
С напускной покорностью Слава покивала. Что за идиот? Как можно подпускать к себе так близко потенциального врага? Не зря французы как-то назвали ее Мата Хари, ведь ей тоже удалось выведать важный секрет стратегического значения. Какой-то доли секунды хватило, чтобы отодвинуть длиннющие волосы и увидеть, что кончиков ушей у Витэго нет. А это означало одно: это вовсе не Витэго, а Пино – двоюродный брат дона Дино и самозванец.
Ну, разумеется, такой осел, как этот метаморф, не мог провернуть столь грандиозное дело. Он был всего лишь пешкой в чужой игре. Марионеткой, которую дергал за ниточки совсем другой человек. Пользуясь тем, что сам капеллан отбыл ко двору, Пино решил поразвлечься. Что ж, его ошибка стала для него роковой.
– Я слишком стесняюсь… – пококетничала Слава.
И снова повела плечиком, мысленно желая метаморфу сдохнуть на месте.
– Вот как… – он самодовольно усмехнулся. – Что ж, продолжим там, где нам никто не помешает. Рино, Тин – проводите донну в мою опочивальню.
Славе пришлось последовать за охранниками. Витэго хотел хлопнуть ее по пышному заду, но она ловко увернулась.
– Я подойду чуть позже, – распорядился метаморф. – Только досмотрю представление. И, возможно, выберу еще пару-тройку девушек. Чтоб тебе, кокетка, не было одиноко.
Слава едва не рассмеялась в голос. Огненная вода ударила в голову метаморфу или что-то другое, но он явно переоценивал свои скудные возможности. Все его силы уходили на поддержание образа Витэго, оттого он казался таким тощим и изможденным. Как, помилуйте драконы, он собирался справиться с несколькими танцовщицами сразу, осталось для Славы загадкой. Загадкой, которую она не собиралась разгадывать.
В спальне ее заперли. Оставшись одна, она пометалась по комнате в поисках оружия, но, кажется, охранники предусмотрели такой исход и убрали все колюще-режущие предметы. Летать или перемещаться в пространстве, как Карла, Слава не умела, потому прыжок с девятого этажа не рассматривала. Зато нашла кувшин с вином – прополоскала рот, а остальное вылила в окно, на случай, если придется притвориться пьяной.
В животе подозрительно заурчало.
Неужели вино было настолько отравлено, что хватило одной капли? Или…
Карина с Карлой. Как обычно, упомянули о побочных эффектах зелья. В прошлый раз, к примеру, Слава обратилась жабой и пугала своим видом всех в замке до тех пор, пока сам магистр не расколдовал ее. Поцелуем, который едва не перерос в нечто большее. От одного воспоминания об этом у Славы краска прилила к щекам. Или это тоже побочный эффект зелья?
И тут она начала стремительно уменьшаться. Комната закружилась, перед глазами все помутнело.
«Только бы птица, только бы птица», – успела подумать Слава, призывая нужный побочный эффект.
Глава 22
Девочки предупреждали, что действие зелья скоротечно. Хорошо уже то, что Слава не начала обращаться в кого-нибудь другого во время танца. Сейчас же ее слух и нюх обострились до предела. Сначала она увидела свои длинные усы, а уж после почувствовала хвост.
– Сбылась мечта идиотки… – пробормотала она недовольно.
Ну да, иногда у нее появлялось желание иметь, как все гротецианки, хвост и даже рога. Но это же не повод превращать ее в триладона, рогатую крысу с фиолетово-синей шерстью.
С другой стороны, подобная побочка оказалась как нельзя кстати. Триладону ничего не стоило спуститься по отвесной стене с любой высоты, несмотря на то, что приходилось тащить в зубах крупный цветок лилии. К счастью, на местных крыс его будоражащее действие не распространялось. Одежду танцовщицы Слава предусмотрительно выбросила из окна, а, оказавшись внизу, подобрала и, оставаясь ловкой и проворной даже в непривычном образе, смогла дотащить до того места, где осталась отдыхать настоящая Миерла. Девушка все так же спала и даже улыбалась во сне. Переодеть ее крысиными лапками – задача не из легких, но кто говорил, что трудно не будет?
Кое-как справившись, слава понеслась к флигелю. Девочки крыс не боялись, к тому же, золотая лилия в зубах триладона была явным доказательством того, что нельзя верить собственным глазам.
– Слава, ты ли это? – спросила Карина, присаживаясь на корточки.
– Тьфу… – Слава выплюнула цветок и поплевалась – до чего же горький вкус, несмотря на сладкий запах. – Припрячьте это куда-нибудь, вашему отцу очень нужен этот цветок для противоядия. И сделайте уже что-нибудь со мной, пожалуйста.
Карина бросилась прятать золотую лилию. Карла метнулась варить зелье, способное вернуть Славе человеческий облик. Но, полистав справочник, с сожалением отметила, что нужных ингредиентов у них нет.
– Придется ждать, пока само выветрится, – уныло сообщила Карла и развела руками. – Время Ї это все, что может помочь…
– Боюсь, у нас его нет, – обреченно сообщила Слава.
Во дворе уже началась паника. Послышался топот множества ног и лязганье оружия. Слава даже знала, кого ищут в такой спешке – пропавшую танцовщицу, что неизвестным образом ускользнула из опочивальни Витэго.
– Эй, вы! – один из охранников Витэго вломился во флигель без стука. – Сюда чернявая девка не забегала?
– Нет, – устало проговорила Карина и зевнула в кулак, делая вид, будто ее только что разбудили. – Кроме нас, здесь никого нет.
– Разве что крысы, – поддакнула Карла.
Охранник все же решил убедиться лично. В грязных сапогах, оставляя следы на чисто вымытых полах, он решил обойти все несколько маленьких комнат, что стали новыми апартаментами дочерей магистра.
– Вам не кажется это лишним? – довольно грозно произнесла Карла, преграждая путь.
Маленькая, с растрепанными волосами и в ночной сорочке до пят, она все же выглядела как истинное дитя своего могучего отца. Глаза Карлы блестели предупреждающими огнями, а на лице была такая решимость, что и не снилась безвольному Пино. Слава из своего укрытия за шкафом гордилась своей защитницей, но при этом осознавала весь ужас ситуации. Если в ближайшее время она не перекинется обратно в человека, Витэго и его подельник быстро дознаются правды.
– Эй, Линк! – окрикнул кто-то с улицы. – Брось девчонок, мы нашли ее! Тут, в кустах дрыхнет, кажется, пьяна в хлам. Потайной ход, что ли, нашла? Или кто из провожатых стражников проштрафился?.. Ладно, дон Витэго разберется.
Криво усмехнувшись, охранник покинул флигель. Слава и девочки облегченно выдохнули.
– Ну, теперь рассказывай, – потребовала Карла. – Тебе удалось посмотреть его уши?
Слава кивнула усатой мордой и рассказала все, упуская, впрочем, некоторые пикантные подробности.
– Мы дочери магистра! – истово возмутилась Карина. – Если мы скажем рыцарям ордена правду, они нам поверят.
– Мне очень неприятно это сообщать, но у вас теперь новое звание, далеко не гордое, – вздохнула Слава.
– Какое же?
– Вы заложницы. Теперь я понимаю, почему ваш отец не может вернуться. Витэго, вернее, тот, кто им притворяется, пользуется вами как щитом, держа настоящего магистра на расстоянии. Проще говоря, шантажирует вашего отца и моего жениха. Магфотографии отсылают ему, а вовсе не женихам из других родов. Отсылают, как доказательство, что вы живы и здоровы.
Девочки молча переглянулись. Кажется, после этой ошарашивающей, сбивающей с толку новости они повзрослели сразу на несколько лет.
– Получается, это из-за нас отец не может вернуться и занять свое место в ордене? – тихо спросила Карла.
Славе пришлось кивнуть.
– И что теперь делать?.. – уточнила Карла, нервно покусывая губы.
– Тикать надо, – сообщила Слава решительно, – хвостом чую. Сваливать отсюда. Пока настоящая танцовщица не очнулась и не рассказала кое-что интересное. Не страшно, если крысиный хвост приведет нас к приключениям. Лишь бы приключения не привели к тому месту, откуда этот хвост растет.
Слава глубоко задумалась, прикидывая в уме различные варианты. Но громкий вскрик Карлы и Карины вывел ее из размышлений и разбудил Дэлию.
– Ура!!! – завопила Карла.
– У нас будут приключения! – поддакнула Карина и, строго посмотрев на Славу, спросила: – Мы ведь найдем отца, верно? Найдем и поможем ему вернуть орден и наказать предателей?
– Достать и обезвредить, – согласилась Слава.
В этот момент раздался удар грома, а ослепительно-голубая молния поделила темнеющее небо надвое.
Глава 23
– Быстро, девочки, переодевайтесь в спортивные костюмы, – распорядилась Слава. – Складывайте в ранцы все, что может потребоваться. Не забудьте еду в дорогу.
Началась такая суета, что крысы, высунувшие носы, дабы проверить, что за «новенькая» объявилась в замке, попрятались в свои норы. Карина рванула в кухню как раз в тот момент, когда оттуда выходила Карла. Девочки стукнулись лбами и обе упали на пол, потирая шишки и постанывая.
– Отставить панику! – приказала Слава.
Новый удар грома подтвердил ее слова. А вспыхнувшая за окнами молния осветила полную решимости мордочку. Даже будучи крысой, Слава оставалась воином.
– Как это все не вовремя… – пожаловалась она, оглядывая себя до кончика хвоста.
– Вот если бы не забрали волшебные палочки, – попеняла Карла, хмурясь от одного воспоминания о «добреньком дядюшке». – Что б ему провалиться, этому метаморфу.
– Жаль, отец отрезал ему уши, а не голову, – сердито обронила Карина и пнула клубок шерстяных ниток, наверняка представляя на его месте самого Пино. – Тогда бы нам не пришлось бежать из родного дома, как каким-нибудь крысам. Ой, прости, Слава…
Девочка заметно покраснела. Не от того, что высказала мысли вслух, хотя прежде не отличалась кровожадностью.
– Ничего, это явление временное, – отмахнулась Слава, осторожно трогая лапкой собственную шерсть. – Я надеюсь, что ненадолго…
Разбуженная посреди ночи Дэлия никак не могла взять в толк, что происходит и куда ее в такой спешке одевают. Увидев любимую Славу в образе крысы, малышка расплакалась, потирая кулачками заспанные глазки. Гром помог немного приглушить плач, и все понадеялись, что охрана не заметит ничего подозрительного.
– Тише, милая, это всего лишь я, – увещевала Слава. – Сейчас мы соберемся и отправимся на прогулку.
За окнами снова сверкнуло.
– Самое время для прогулки, – беззлобно хмыкнула Карла.
– Именно, – важно кивнула крыса. – Летающие драконы не любят грозы. Все, кроме одного.
– Маков цвет! – обрадованно воскликнула Карина, подпрыгнула и дважды хлопнула в ладоши. – Она не боится летать в грозу. Мне папа рассказывал.
– Мне тоже… – печально вздохнула Слава.
Она невыносимо скучала по Дрэго и тем слишком коротким вечерам, что они поводили вместе. Она бы все отдала, чтобы вернуть его. Но сейчас было не время предаваться воспоминаниям, нужно было действовать. И действовать быстро. Никто не мог с точностью сказать, сколько времени у них есть в запасе. Как скоро проснётся настоящая танцовщица? Что сумеет рассказать?
Слава подошла к девушке сзади, и та ее не видела. И все же, хорошенько подумав, можно догадаться, что вовсе не она приходила к Пино. Он сам вряд ли заметит подвох, но когда вернется капеллан… Пусть Слава его недолюбливала, но в его умственных способностях не сомневалась. Дон Дино зарекомендовал себя умным и дальновидным магом, иначе не смог бы стать правой рукой магистра. Той рукой, что занесла кинжал над доном Дрэго и его детьми.
Кстати, о кинжале.
Слава не забыла взять в путешествие памятный подарок жениха. Конечно, она бы предпочла пистолет, а лучше магию, но за неимением лучшего, прихватила кинжал. Тот был слишком мал, и недальновидные охранники не заметили его, когда обыскивали вещи, что забрала няня из дома.
А вот волшебные палочки старших девочек изъяли.
– Если на нас нападут, то как мы будем защищаться? – спросила Карла, с некоторой завистью поглядывая на кинжал, уложенный в ее ранец.
– Вот если бы у меня были нужные элементы… – мечтательно произнесла Карина. – Я бы устроила мерзкому Пино светопреставление. Он бы надолго запомнил мой побег.
Слава попыталась восстановить боевой дух девочек.
– Милые, вы сами Ї ходячее оружие, – проговорила она ласково. – Ты, Карла, можешь перемещаться в пространстве. Карина создает магические кристаллы практически из подручных средств. А Дэлия Ї вообще оружие массового поражения. Верьте в себя, как верю я в вас. Мы прорвемся, вот увидите.
Как бы она хотела обнять сейчас девочек. Прижать к груди и погладить по волосам – это всегда их утешало. Но сделать это в теле крысы было довольно непросто. Оттого и вдохновляющая речь вышла не слишком убедительной.
– Ты же знаешь, что я не всегда контролирую дар, – вздохнула Карла.
– Но ты тренируешься, – напомнила Слава. Ї И у тебя выходит все лучше и лучше.
– Сложно найти необходимые ингредиенты для самого простейшего взрывчатого магкристалла, – вздохнула Карина. – Это не говоря уже о «начинке» из едкого пара, дыма или огня.
Слава одобряюще улыбнулась, но все равно вышел крысиный оскал.
– Найдем мы тебе камней, не переживай, – пообещала она, надеясь всем сердцем, что так и будет. – Вот еще что: не забудьте положить в ранец цветок золотой лилии. Ваш отец так долго искал противоядие, но именно эта вещь поможет ему предотвратить коварный план Пино и подчинить ордену всю Гротецию. Еще нам нужна карта.
– О, у меня где-то была!.. – оживилась Карина.
Все же привычка не убирать все по своим местам сыграла с ней плохую шутку. В поисках нужной вещи, девочка перерыла все игрушки, немногочисленные учебники и книги, что им разрешили взять во флигель. Вытрясла корзину с грязным бельем, заглянула во все шкафы и обшарила полки. Карта нашлась в кладовой, отчего-то присыпанной мукой.
А меж тем бесценное время утекало, как песок сквозь пальцы.
– Все, с этого момента буду класть все на свои места! – клятвенно пообещала Карина. – Никакой рассеянности и никакого беспорядка. Чистоплотность теперь мое второе имя.
Ради этого торжественного обещания стоило потратить несколько драгоценных минут. Впрочем, Слава сильно сомневалась в том, что Карине удастся исполнить обещанное. Хотя она наверняка будет стараться. Дело в том, что на самом деле ее вторым именем был творческий беспорядок, который отчего-то помогал ей в создании магических кристаллов и освоении зелий и артефактов. В идеально убранной комнате она просто не могла творить.
– Еще нам потребуется защитный полог, – задумалась Карла. – Тот, что поможет нам путешествовать во время грозы. Это Маков цвет не боится ни грома, ни вспышек молнии, ни проливного дождя.
– Сразу видно, что ты ни разу не доила Маков Цвет, – улыбнулась Слава, вспомнив свои первые дни, проведение в Гротеции. Особенно тот, когда Карла отправила неподготовленную няню ни много ни мало, а к одному из самых опасных драконов. – Если она согласится нам помочь, защитный полог не понадобится, у этой драницы имеется идеальная «кабина» для перевозки пассажиров. Даже вчетвером мы гораздо меньше ее детеныша, так что разместимся с комфортом.
– Может быть, сначала договоримся с ней, а после совершим побег? – Карина все еще колебалась.
– Помни о танцовщице, – возразила Слава. – Да и кто знает, когда в следующий раз начнется гроза? Настоящие условия идеальны для побега. Но кое-что у нас остаётся под вопросом. Как незаметно прошмыгнуть к Маковому цвету и оттянуть тот момент, как обнаружат нашу пропажу? Думайте, девочки, срочно. Тайные ходы, припрятанные невзначай магкристаллы или скелеты в шкафу? Есть то, что отвлечет Пино и его шайку?
Глава 24
– Как насчет золотой лилии? – Карла подпрыгнула от осенившей ее догадки. – Что, если подбросить ее в загоны для драконов? Ты ведь помнишь, что было на арене, верно? Драконы разнесут половину замка в щепки, прежде чем выветрится запах. А мы в то время спокойно улизнем мимо охраны.
Слава сама думала об этом варианте, но откинула его, как непригодный.
– В таком случае кто-то из драконов пострадает, ведь они будут биться не на жизнь, а на смерть и нападать на все, что движется и дышит рядом с ними. Такой поступок обречет на верную гибель тех, кого ваш отец и мы призваны защищать. Магистр ордена Золотой лилии уж точно не одобрил бы это план.
Карла заметно скисла.
– Но тогда на шеях драконов были огромные венки из цветов, – нерешительно проговорила она. – А мы подбросим один лепесток. Может быть, тогда и большой беды не будет?
– Не уверена, – проговорила Слава и потерла лапками усатую мордочку. – Мы не знаем, какая доза нужна драконом. Может быть, один лепесток сведет их с ума, а, может, не окажет никакого эффекта. Боюсь, это не тот случай, когда нужно экспериментировать. К тому же Пино и его помощники наверняка отыграются на драконах, когда узнают о нашем побеге. Такому мерзкому типу ничего не будет стоить угробить несколько десятков, а то и сотен драконов. В загонах дворца их слишком много, незадолго до ухода ваш отец свез к себе всех драконов, каким-либо образом пострадавших от золотой лилии. Тех, что участвовали в драках, и тех, кто потерял дома после наводнения в соседней провинции.
Слава не договорила. Сейчас рыцари ордена заботились о драконах, но не было никаких гарантий, что Пино под личиной Витэго не решит проводить над ними свои опыты, как сделал это с Огоньком, дракончиком Карлы. Возможно, он уже использует беззащитных существ в своих целях, и Слава была бы рада спасти и их. Но для начала должна была освободить девочек, тем самым развязывая руки магистру. Уж он-то не даст в обиду своих подопечных, когда узнает правду.
Боясь пугать Карлу и Карину, Слава ограничилась частью правды, не сказав о своих опасениях. Но и этого оказалось достаточно, чтобы Карла выбросила из головы действенный, но способный погубить многих план.
– Что же тогда?.. – задумалась она.
Часы на главной башне пробили полночь, ненадолго заглушая гром. Погода совершенно разбушевалась, серо-золотистые потоки воды хлестали по окнам, а порывистый ветер рвал и дергал замок так, словно, как дерево, хотел выкорчевать с корнем.
Карина и Карла поежились и вздрогнули, но вовсе не из-за непогоды. Гораздо больше их страшила неизвестность и месть Пино, которая обязательно последует, когда он узнает об их побеге. В том случае, конечно, если сумеет догнать. Они боялись, но все же доверяли Славе и мучительно искали выход. Тот, что помог бы им исчезнуть незамеченными.
– Вспомнила! – вдруг выкрикнула Карина. Ее бледное личико осветила улыбка. Она дернула за рукав Карлу: – Помнишь дона Серджио?
Сестра часто поморгала, припоминая.
– Лакея, которого мы подняли из могилы и превратили в зомби?
– Да!
– Помнишь, какой шорох он навел в замке и как испугал донью Альду? Сейчас, когда у нас гостят танцовщицы, он тоже сумеет нам помочь. Только представь, как он будет гоняться за девушками, а охранники станут тщетно пытаться его убить. Того, кто уже мертв, невозможно остановить.
– Я думала, отец отправил его обратно в могилу… – задумчиво произнесла Карла.
– Нет! – Карине не сиделось на месте от нетерпения. Она подпрыгнула с кресла и заходила по комнате, совсем как это делал дон Дрэго, когда размышлял о чем-то серьезном. – Отец запер его в одной из камер подземелья и, кажется, забыл о нем. Я пару раз спускалась туда за плесенью для дымной завесы, когда экспериментировала с кристаллами.
Слава переводила взгляд с одной девочки на другую, не слишком понимая, что происходит.
– Кто-нибудь объяснит мне, кто такой дон Серджио, и чем этот мертвец конкретно поможет нам?
Девочки рассказали, какую забаву они некогда придумали, дабы избавиться от неугодной няни. Донья Альда оказалась препротивнейшей особой, заставлявшей их с утра до ночи зубрить скучные псалмы трем богам, есть ненавистную шманку и чопорно кланяться. Испытав обычные средства (вроде жаб в супе и зеленых волос), Карла и Карина перешли к решительным мерам. А их в арсенале проказниц тоже накопилось немало.
– Вообще-то мы хотели оживить маму, – созналась Карина, подавив горестный вздох. – Чтобы она избавила нас, наконец, от всех этих ужасных нянь, – девочка замешкалась, покосилась на Славу, прокашлялась в кулак и поспешно добавила: – Но ведь тогда мы еще не знали, что к нам придешь ты, и мы полюбим тебя так же сильно, как ты нас. Так вот, оживить маму не вышло, но на зов магического кристалла отозвался только дон Серджио, дворецкий. До смерти он слыл дамским угод… уголовни…
– Угодником, – подсказала Карла. – Только проснувшись и отряхнув ливрею, он воспылал пламенной страстью к донье Альде. А она отчего-то была не рада.
Девочки хихикнули, а Слава удивленно вскинула брови. Не получилось, и она пошевелила усами.
– Представляю, как обрадовалась донья Альда. Ладно, раз других скелетов в подземелье нет, пусть будет дон Серджио. Не думаю, что в образе крысы я ему понравлюсь, а вот девочки-танцовщицы наверняка придутся по вкусу. Да и подозрений я не вызову. Крыса в подземелье – кого этим удивишь?
– Что делать нам? – поинтересовалась Карла, осознавая всю серьезность ситуации, несмотря на веселые воспоминания. – Ждать тебя здесь?
– Нет, – отчеканила Слава. Мотнула головой в сторону Дэлии – малышка снова заснула, убаюканная голосами. Грозы она тем более не боялась, так как умела создавать шум в разы более громкий. – Берите сестру и идите к Маковому цвету. Ранцы спрячьте в большое ведро и накройте чем-нибудь сверху. Если вас остановят охранники, вы всегда сможете сказать, будто отправились за молоком для Дэлии. Эти пустозвоны до дрожи в коленях боятся высших драконов и не пойдут за вами. А я, как только освобожу лакея и отправлю его в оружейный зал, тотчас прибегу к вам. Держите хвосты трубой, у нас все получится!
Добраться до места, указанного Кариной, труда не составило. Снять тяжеленный амбарный замок, орудуя собственным хвостом, оказавшимся на удивление прочным, точно по заказу, заняло не больше двух минут.
Но именно в тот миг, когда дверь темницы открылась, а пустые глазницы дона Серджио удивленно зажглись красным, Слава вернула себе истинное обличие.
– Ой, нет!.. – вздрогнула она. От сквозняка, блуждавшего по пустынным подземельям, обнаженная кожа покрылась пупырышками. – Почему именно сейчас?!
Глава 25
– Не верю своему счастью!.. – хрипло проговорил дон Серджио, приподнимаясь и с хрустом расправляя затекшие кости. Стряхнул пыль с ливреи и важно поклонился. – Рад приветствовать вас, донна, в моей бесславной обители. Простите за пыльный внешний вид и сырость, не ожидал гостей.
Слава прокашлялась и кое-как попыталась прикрыться волосами. Понятно, что перед ней мертвец, но все же мужчина. К тому же, как оказалось, мужчина весьма галантный. А то, что выглядит не очень, так это издержки, признаться честно, для зомби он очень даже ничего. А то, что кожа бледна и тонка, как измятый пергамент, глаза запали, а нос слегка провалился – не беда. В свое время Слава повидала немало таких зомби во время службы в армии. После длительного марш-броска солдаты, особенно новички, бывало, выглядели куда хуже дона Серджио.
– Э-э-э… с освобождением вас, – произнесла Слава, не зная, что именно говорить в подобных случаях. Все же обнаженная девушка в подвале смотрелась более чем странно. Никак нельзя сказать, мол, гуляла и случайно набрела на камеру. – Вы так и собираетесь на меня глазеть, дон Серджио, или все-таки выйдете?
Она отступила назад и заозиралась, в поисках того, чем можно прикрыться. Неудачнее ситуацию сложно придумать: с одной стороны зомби, который, по слухам, испытывал непреодолимую тягу к прекрасному полу. С другой – охранники Пино могли нагрянуть в любой момент, и тогда плакал побег горючими слезами.
Поскрипывая и покачиваясь, точно на ветру, дон Серджио выбрался из заточения и, как истинный джентльмен, снял с себя удлиненный камзол и, встряхнув от пыли, передал Славе.
– Ваша красота достойна высшей похвалы, – чопорно произнес он. – Но здесь слишком холодно, вы можете простыть.
Слава с благодарностью приняла зеленый камзол с вышитой на груди золотой лилией и улыбнулась Серджио: еще неизвестно, кто из них кого спас. И вообще: почему этого галантного представителя зомби так испугалась донья Альда? Никакой он н маньяк, а в сравнении с охранниками Пино вообще милейший человек.
На доне Серджио остались рубашка, короткие штаны-кюлоты, чулки и перчатки, и все – белоснежного цвета, точно только что постирали с отбеливателем и идеально отутюжили.
– Грязно здесь и мрачно, не находите? – произнёс зомби. Пальцем, затянутым в перчатку, коснулся стены, и продемонстрировал темное пятно. – До чего же запустили замок… Кругом так грязно, так мрачно, – он преданно заглянул в глаза Славе и изобразил улыбку, больше напоминавшую оскал из-за отсутствия губ. – Милая донна не желает прогуляться по замку, так сказать, провести вместе со мной ревизию? Уверен, что расскажу вам и покажу много интересного. Кста-а-ати, я ведь так и не узнал вашего имени. Как величать вас, красавица?
Славе было не до заигрываний с зомби и тем более не до прогулок по замку. К этому времени девочки должны были добраться до Макового цвета, а, значит, все готово к побегу. Осталось немного отвлечь охрану.
– Зовите меня Ярославой или просто Славой, – коротко сообщила она. – А не могли бы вы вместо прогулки отправиться в оружейный зал? Без меня, – при этих словах лицо зомби расстроенно вытянулось, а челюсть с сожалением клацнула. Слава поспешила добавить: – Дело в том, что там сейчас выступают танцовщицы. Которые понравятся вам гораздо больше, чем я.
– Что за вздор! – воскликнул дон Серджио, одновременно становясь на колено и пытаясь завладеть рукой Славы, которую та поспешно спрятала за спину. – Красивее и добрее вас нет никого, уверен. Моя спасительница, соблаговолите оказать мне честь и позвольте запечатлеть поцелуй на вашей белоснежной коже.
Дон Серджио потянулся к Славе, оправдывая звание ловеласа. На его полуистлевшем лице отобразилось неземное блаженство. Еще бы, сидя один, в заточении, он и мечтать не мог о таком подарке судьбы. Одинокая обнаженная девушка в подземелье – мечта любого узника.
– А вот это уже лишнее! – Слава поспешно отказалась. Приосанилась и, не спеша переходить к решительным действиям, ограничилась предупреждением: – Да будет вам известно, дон Серджио, что я являюсь невестой магистра ордена Золотой лилии. С вашей стороны крайне невежливо целовать будущую жену вашего нынешнего хозяина.
Странно, но это замечание подействовало. Дон Серджио оказался порядочным гротецианцем и джентльменом. Зомби, но джентльменом. А услышав о том, как некий мерзавец решил присвоить себе место магистра, а его дочерей и невесту держать в качестве заложниц, пришел в неописуемую ярость.
– Покажите мне этого Витэго! – рыкнул он, готовый ринуться на каждого, кто обидит его прекрасную спасительницу. – Я оторву ему голову! Покрошу на множество кусочков и…
– Просто отвлеките его и стражу ненадолго, – попросила Слава. – И не говорите, что видели меня.
– Сделаю все, что смогу, прекрасная донна, – с восхищением произнес зомби тягучим, мертвенно-бледным голосом. – Мое сердце давно превратилось в прах, но я знаю, что такое любить. Бегите, и да пребудут с вами все силы Света.
Дон Серджио был столь любезен, что отвлек охранников, позволяя Славе незамеченной выбраться из подземелья, а уж после ринулся в оружейный зал, устроив там настоящее светопреставление. Бесстрашный и решительный, он сдался только ближе к утру, успев навалять по меньшей мере тридцати охранникам, а одному проломить голову троном магистра. Удары пик и топоров не приносили ему ни боли, ни тем более смерти, лишь злили сильнее.
Пока зомби неистовствовал, Слава благополучно добралась до загона Макова цвета. Девочки поджидали ее, сидя на ворохе соломы. Дэлия спала, как обычно после порции драконьего молока. Завидев любимую няню, Карла и Карина повыскакивали ей навстречу.
– Что это на тебе?
– Ты лишила дона Серджио ливреи?
– Он напал на тебя?
Они забрасывали Славу вопросами. На которые она не успевала отвечать.
– Ваше зелье перестало действовать как раз в тот момент, как я открыла камеру, – призналась Слава. – И дон Серджио был так любезен, что одолжил мне свой камзол.
Девочки удивленно переглянулись.
– И ты не побоялась показаться перед ним... раздетой?
Слава улыбнулась, представив, как ошарашила дона Серджио своим появлением
– Девочки, после ваших проделок я уже ничего не боюсь. Тем более каких-то зомби. Правда, ливрея Серджио Ї не лучший вариант одежды для побега. Так что у меня сорок пять секунд на переодевание, и бежим, пока дворецкий-зомби отвлекает охрану. Маков цвет готова?
У девочек одновременно поникли плечи. Карина шмыгнула носом, а Карла, ковыряя мыском легкой туфельки едва заметную дырку в полу, проговорила:
– Она не полетит.
– То есть как?! – опешила Слава.
Маков цвет была одним из немногих ее друзей. Разве могла она отказаться помочь ей и дочерям магистра, которого боготворила?
Глава 26
Дракониха рода Арсани отличалась живостью ума и аристократичностью, свойственной всем высшим существам. Слава была одной из немногих, с кем она пожелала разговаривать, и даже разрешила новой няне, объявившейся в замке, почесать ей пузо и наполнила ее ведро своим молоком. Сейчас же Маков цвет или Маковка, как ласково называл ее магистр Дрэго, дремала в своем загоне, уложив приплюснутую голову на чешуйчатый хвост. Кончик ее раздвоенного, как у змеи, языка слегка подрагивал при дыхании, а широкие бока мерно вздымались и опускались. Издали ее можно было принять за гору самоцветов, переливающихся всеми оттенками красного даже без солнца.
– Маковка, ты спишь?.. – осторожно спросила Слава, подойдя ближе. Спрятала руки за спину, боясь, что чрезмерно панибратское поглаживание обидит и рассердит высшее существо.
Дракониха не шевельнулась, но приоткрыла один глаз.
– Сказала же, никуда не полечу.
И тут же закрыла снова, вздохнув как-то особенно глубоко.
– Вот видишь, – буркнула стоящая за спиной Славы Карла. – Никакая она нам не помощница. Ей плевать и на магистра, и на нас, и на остальных драконов.
Маков цвет задержала дыхание. Ее широкие уши повернулись к говорившим, точно два больших локатора.
– Я всего лишь попросила дождаться утра, – сонно проговорила она и зевнула, прикрыв пасть кончиком хвоста. – Зачем лететь на ночь глядя да еще и в грозу?
– Так в этом вся суть!.. – воскликнула Карина и закатила глаза.
– Видишь ли, в чем дело, – добавила Слава, прокашлявшись, – если мы не улетим сейчас, то к утру в этом отпадет необходимость. Меня наверняка казнят, а девочки останутся беззащитны перед выходками лжемагистра. Они нужны Пино лишь для того, чтобы шантажировать их отца, магистра Дрэго. Понимаешь?..
Маков цвет покрутила головой.
– Допустим. Но и вы поймите: я привыкла жить здесь, в замке. Привыкла, что за мной ухаживают. У меня всегда есть еда, подстилка и чистейшая вода. Мне не нужно добывать себе пропитание, скрываться от ледяных ветров родных гор и строить гнездо. Кто обеспечит мне все это после побега?
У Славы сердце ухнуло в пятки. Обняв Карлу и Карину, она посмотрела в ту сторону, где все еще дремала Дэлия:
– Скоро ей не понадобится твое молоко, а, значит, ты перестанешь представлять для Пино интерес. Не будет ни подстилки, ни воды, ни пищи. А вот протестировать на тебе новые препараты он, возможно, захочет. Если ты поможешь нам, то спасешь не только себя, но и многих других драконов. Предотвратишь войну между драконами и магами. Поможешь наказать предателя и создателя золотой лилии, что может погубить весь ваш род.
– Цветочки… – хрипло проговорила дракониха и открыла оба глаза. Приподнялась на передних лапах и склонила голову, обдав Славу свежим мятным дыханием. – Детишки говорили что-то про них. Но не показали. А я отказываюсь верить в то, что не видела собственными глазами.
Золотая лилия, та, что Славе удалось вынести из замка, лежала на дне одного их ранцев, упакованная в непроницаемую ткань. Слава сама упаковала его, когда решилась на побег.
– Это невозможно, – проговорила она строгим, не терпящим возражений тоном. – Запах этого цветка способен превратить тебя в демона, крушащего все на своем пути. Даже ради свободы и сохранения собственной жизни я не покажу тебе его.
Маков цвет прищурилась, внимательно рассматривая Славу.
– Я всегда знала, что ты смела и отважна, – проговорила дракониха после некоторого молчания. – И на многое способна ради близких. Так и быть, я вынесу вас за пределы замка, но ты пообещаешь позаботиться обо мне, как только времена наладятся.
– Магистр Дрэго обязательно вернется, – вдохновенно произнесла Слава. – И все будет как раньше. Нет, даже лучше.
Маков цвет нехотя поднялась и зевнула. А после раскрыла для отчаянных путешественниц передние роговые пластины, под которыми прятался специальный мешок. Как кенгуру, она носила собственное потомство в себе, защищая и оберегая от внешнего мира. Даже вчетвером няня и ее девочки были по размеру меньше дракончика Арсани, а потому разместились с комфортом.
Внутри было т� 1