Брак поневоле бесплатное чтение
![](/img/b/133284.jpg)
Глава 1. Алиса
Шаг. Ещё шаг. До стола Владлена Громова всего одиннадцать шагов и неисчислимое множество бешеных ударов сердца. Он отрывает взгляд от бумаг, откидывается в кресле, покручивая карандаш между пальцами. Левый уголок рта дёргается вверх, и к пухлым чувственным губам приклеивается усмешка. Он почти не изменился за эти три года. Всё то же красивое мужественное лицо и причёска, так же гладко выбрит и одет с иголочки. Только взгляд стал ещё более холодным. Взгляд светло-карих глаз сейчас по холодности напоминает арктические льды. Они светлеют, становятся почти бесцветными. Только неподвижный чёрный зрачок сверлит меня насквозь.
Я останавливаюсь у его стола и незаметно стараюсь вдохнуть немного больше воздуха перед тем, как решиться сказать ему всего несколько слов. Услышав их, он рассмеётся мне в лицо. Как минимум. Или захочет выкинуть меня из своего роскошного кабинета. Не станет пачкаться сам – вызовет охрану. Удивительно только, что не внёс меня в список лиц, которым запрещено ступать на территории империи Громовых. Ах, да, совсем забыла. Он просто забыл о моём существовании почти сразу же после того, как вышвырнул на обочину своей жизни.
Влад напряжён. Несмотря на позу, кажущуюся расслабленной, он взведён до предела. И несмотря на то, что я едва не падаю в обморок от волнения, я испытываю мрачное удовлетворение от того, что я всё ещё заставляю его испытывать хоть что-то. Даже если это что-то – ненависть.
Тишина мерзкая и давящая. Я разрубаю её резким предложением:
– Женись на мне.
Ни приветствия. Ни стандартного: «как дела?» Ничего. Сразу к делу. Влад Громов молчит, продолжая разглядывать меня. Непонятно, о чём он думает сейчас. Просто в какой-то момент его глаза стали именно такими: ледяной пустыней без малейшего признака жизни. И сейчас он молча рассматривает меня, скрывшись за завесой равнодушного взгляда. Если бы я читала его только по глазам, решила бы, что ему плевать. Но я знаю его чуть больше, чем хотелось бы, и до сих пор не могу вытеснить из памяти очень многое. Поэтому я уверена: сейчас Влад очень зол.
– Больше ничего не хочешь? – наконец произносит он.
Его низкий приятный баритон вибрирует от эмоций, клокочущих под безразличной внешней оболочкой.
– Я много чего хочу, Владлен. Но для начала ты на мне женишься.
Владлен рассмеялся, сжав карандаш между пальцами. Тонкое дерево жалобно хрустнуло.
– Наглая сука. Ты знаешь, где выход. Проваливай. У тебя есть минута.
– Минута? Мне хватит, – улыбаюсь я, аккуратно снимая миниатюрную сумочку с плеча.
– Да, я думаю, минуты вполне достаточно, чтобы ты убралась отсюда.
– Достаточно для того, чтобы убедить тебя на мне жениться. Я бы сказала, что у тебя нет выбора, Громов.
– Да неужели? – ухмыльнулся Владлен. – Лиса опять решила покуситься на миллионное состояние?
Старое прозвище. Лиса. Лисонька. Я старательно отмахиваюсь от воспоминаний, в которых Владлен водит кончиками моих волос по своему лицу и шепчет:
«Лисонька моя», – нежно, на выдохе. А на вдохе целует, похищая кислород у моих губ.
Не вовремя, Алиса. От Лисы не осталось и следа, как и от рыжины в волосах. Сейчас у меня волосы цвета чёрного шоколада и аккуратная стрижка до плеч.
– Посмотри сюда, Громов. Это мои аргументы.
Я достаю конверт и кладу его на стол, подталкивая в сторону Владлена. Он не торопится брать его в руки.
– Что там?
– Посмотри, – отвечаю я.
Владлен отбрасывает обломки карандаша в сторону и всё-таки тянется к конверту. Там фотографии. Я видела всего одну. На остальные даже не хотелось смотреть.
– Откуда это у тебя? – резко спрашивает Владлен. Он рассматривает, перебирает фотографии, поджимая губы. – Допустим… Что дальше? Что ты этим хотела мне сказать?
– Ничего особенного. Просто если ты на мне не женишься, эти фотографии пойдут в ход. В прессу. Шумиха выйдет знатная. Ты недавно унаследовал империю своего отца. И если вскроется, что Громовы силой выбивают желаемое…
Влад откладывает конверт и тыкает в него пальцем:
– Когда я унаследовал империю, Артур Сагарян ещё работал здесь. Все возникающие проблемы решал именно он. И как только мне стали известны его методы решения проблем, я с ним распрощался. Сейчас он не работает на меня.
– Какая разница? – пожала я плечами. – В то время работал. Прессе только дай повод раздуть скандал. Найдутся недоброжелатели, завистники, власть имущие, которые будут рады утопить Громовых.
– Эту семью переселили в другое место. Девчонку отправили на лечение в клинику, – барабанил по столу пальцами Владлен.
– Да, конечно… Деньгами заткнули рты. Но факт остаётся фактом. Сагарян силой выбивал согласие на продажу земельных участков у тех, кто не соглашался на предложенную вами цену. Фотографии это наглядно демонстрируют.
Владлен усмехнулся, собираясь что-то сказать. Я его перебила:
– Есть ещё видео.
– Интересно было бы узнать, кто крыса. И главное, как это оказалось у тебя.
Влад помолчал, а потом резко подался вперёд:
– А ты не боишься? Пришла к нелюдю и пытаешься его шантажировать?
Глава 2. Алиса
– У меня есть гарантия моего здоровья и сохранения жизни, Громов. Если с моей головы упадёт хотя бы один волосок, по нужным адресам разлетятся копии фотографий и видео.
Владлен опять откидывается в кресле и тянется к ящику стола. Достаёт пачку сигарет, небрежно швыряя её на стол. Зажав сигарету между губ, он ослабляет узел галстука, откидывая его в сторону. Расстёгивает три верхние пуговицы на белоснежной рубашке, словно ему мешает дышать тугой воротничок. И только после этого чиркает зажигалкой Zippo, затягиваясь сигаретным дымом.
– Ты куришь?
Не могла удержаться от вопроса. Раньше Владлен не курил. И пил крайне редко, совсем немного: один-два бокала виски.
Владлен затягивается ещё глубже и перегибается через стол, выпуская струю дыма в мою сторону.
– Как видишь, Лиса, курю.
Владлен молча покачивается в кресле, выкуривая сигарету до фильтра. Обдумывает моё предложение или ищет пути выхода из сложившейся ситуации?
– Ты же знаешь, что у меня уже есть невеста, – наконец, говорит он.
– Знаю. Кристина Рей, да?
– Именно так. Мы должны пожениться. Очень скоро.
– Придётся твоей невесте поискать себе другого жениха.
– Твои зубки стали ещё острее, Лиса? Ты же понимаешь, что ты сейчас перечёркиваешь мою жизнь?
«Так же, как ты когда-то перечеркнул мою жизнь!» – мысленно я выплёвываю эти слова ему в спокойное лицо и расцарапываю идеальную кожу ногтями, вспарывая до крови. Но это только внутри. Снаружи я спокойна. Киваю.
– У тебя мало времени на раздумье, Громов.
Владлен тянется за ещё одной сигаретой и раскуривает её.
– Ты забыла, что моя семья тебя ненавидит?
– Ты неверно употребляешь слова. Не ненавидит, а презирает. Для них я – шалава, дрянь, дешёвка… Самые запоминающиеся эпитеты. Со временем появились новые прозвища, или остановились на прежнем ассортименте ласковых слов?
– Жена… – Владлен смакует это слово, раскладывая его на составляющие. – Алиса Жданова хочет стать Алисой Громовой. Как в старые добрые времена, да?
Я смотрю на циферблат миниатюрных часиков на левом запястье.
– У меня не так много времени, Влад. Жду ответа.
Владлен затягивается сигаретным дымом.
– Да. Но на моих условиях – тоже. Жена, значит, жена. Во всех смыслах, понятно? Примерная, послушная, верная. Никаких левых ёбарей. Узнаю – даже забавы Сагаряна покажутся тебе добрыми детскими играми по сравнению с тем, что с тобой сделаю я.
– А ты? – спрашиваю я.
– Я? Я не собираюсь носить пояс верности. Ты – да. Ты обязана быть верной женой. Надо же когда-то тебе начинать быть верной. Ко мне это условие не будет иметь никакого отношения.
– То есть, ты будешь трахать баб налево и направо?
Есть куча всего, о чём я могу спросить его, но спрашиваю самое нелепое. Потому что меня до сих пор волнует этот вопрос. Я долгое время убеждала себя, что мне нет никакого дела до того, с кем трахается Громов, но стоило мне оказаться рядом с ним, как эмоции вновь прорывают плотину благоразумия.
– Если захочу, не стану отказывать себе в таком удовольствии. Но прежде всех я буду трахать тебя. Как захочу и когда захочу. Будь готова отрабатывать должность моей жены, Лиса.
Владлен хлопает по столу ладонью.
– Сюда иди.
Я недоумённо смотрю на него.
– Начинаешь прямо сейчас. Скрепим сделку сексом. Трахну тебя на рабочем столе. Давай, шевели ножками.
Глава 3. Алиса
Владлен ухмыляется. Почему-то мне кажется, что он мысленно просит меня:
«Откажись, Лиса, не падай в моих глазах ещё ниже».
Но у меня нет выбора. Я уже упала на дно выгребной ямы. Не сама. Помогли. Услужливо подтолкнули в спину, не забыв подставить подножку. Но разве это кого-то волнует? Причинно-следственные связи, аргументы – ничто из этого не стоит и ломаного гроша, когда тебя тыкают лицом в грязь, из которой тебе не удаётся выбраться.
Я выкарабкивалась из ямы и отмывалась от налипшей грязи очень долго. Старательно уничтожала следы прошлого. Но всего один звонок, ультиматум – и я вновь падаю. На этот раз ещё ниже.
«Откажись, Лиса».
Не откажусь. Потому что у меня, как и у тебя, Громов, нет выбора. Спросить бы, у кого на тебя имеется зуб. Кажется, что именно он, невидимый кукловод, заставляет меня играть по его грязным правилам. Но спрашивать бесполезно. Потому что Владлен не поверит мне. Решит, что я просто изворачиваюсь и вру, стараясь обелить себя.
Можно не спрашивать – всё равно не ответит. Врагов, завистников, недоброжелателей у Громовых хоть отбавляй. Так что поиски того самого заняли бы много времени. И не думаю, что Владлен быстро бы нашёлся с ответом.
Поэтому я ничего не спрашиваю. Я встаю, разглаживая складки на платье. Понимаю, что меньше, чем через минуту, ткань будет безжалостно смята мужскими пальцами. Но всё равно одёргиваю ткань и привожу в порядок.
Владлен наблюдает за каждым моим жестом, не отрывая взгляда. Пальцами левой руки нетерпеливо постукивает по столешнице. Выражения лица не разобрать: кажется безразличным. Только глаза становятся совсем прозрачными и сверкают, как кусочки льда. Я подхожу к Владу и останавливаюсь около его стола.
Он обхватывает пальцами мою кисть и тянет на себя. Хлопает по бедру и толкает, вынуждая опереться попой на столешницу. Затягивается и выпускает струю дыма, прищуривается, рассматривая моё лицо через сизые клубы:
– Ты почти не изменилась, Лиса. Зачем в тёмный цвет перекрасилась?
– Потому что я не Лиса. Алиса.
– А я хочу видеть Лису. Так что вернёшь прежний цвет волос.
– Но…
– Что-то не нравится? – Владлен иронично выгибает левую бровь.
– Нет. Хорошо.
– Нет или хорошо? Выражайся яснее. Или ты поглупела за прошедшие три года?
Я вдыхаю и спокойно говорю:
– Хорошо. Я верну прежний цвет волос.
– Другого ответа я и не ждал.
Влад опускает пальцы с зажжённой сигаретой к моей ноге. Меня парализует страхом, когда я вижу, как оранжево-красный огонёк приближается к тонкому капрону. На мгновение мне становится дурно. На мгновение мне начинает казаться, что Влад прижмёт горящий конец сигареты к моей ноге чуть выше колена…
Мне дико страшно, но я не двигаюсь, глядя, как тлеющий конец едва касается капрона чулок. Я судорожно вдыхаю. Мгновенно коснулось горячим и пропало. Сразу же на бедро ложатся пальцы, оглаживающие кожу через капрон. Владлен откидывает сигарету в сторону и перемещает вторую руку на мои ноги.
Горячие ладони стискивают колени и продвигаются выше. Пальцы сжимают бёдра. Владлен ныряет под тонкую ткань платья. Цепляет пальцами верхний край чулка на левой ноге, стягивая его вниз. Оставляет болтаться на уровне колена.
– В глаза смотри, Лиса. Раньше мне нравилось смотреть в твои глаза, когда я тебя трахал.
Я стараюсь дышать спокойно и ровно, не выдавая, как сильно боюсь и в то же время жду его действий.
– Думаешь, сейчас тебе понравится то, что ты там увидишь?
– Нет. Скорее всего, не понравится. Именно поэтому хочу посмотреть.
– Там не на что смотреть, Владлен.
Я закрываю глаза, воспринимая происходящее только кожей. Влад двигается дальше и просовывает пальцы под тонкое кружево трусиков. Намеренно резко тянет на себя, разрывая их.
– А кое-что не меняется, да? – издевательски тянет Владлен. – Нежно-розовый. Готовилась, идя на встречу?
– Не для тебя. Для себя. Люблю красивое бельё.
Влад обхватывает пальцами мой подбородок, выдыхая у самых губ:
– Неправильный ответ, Лиса. Сейчас всё только для меня. Понятно?
Поневоле я распахиваю глаза. Содрогаюсь, замечая клокочущую ярость и бешеное желание в его глазах. Влад поднимается из кресла. Деловито задирает моё платье до самой талии и усаживает голой попой на стол. Кожа покрывается мурашками от соприкосновения с холодной поверхностью стола.
Внезапно слышится звук открываемой двери и перестук каблучков. Секретарша Ольга начинает тараторить:
– Владлен Егорович, важный звонок, а вы… Ой, простите! – сдавленно пищит она, застывая на пороге.
Глава 4. Алиса
Конечно, есть от чего впасть в ступор. Я сижу голой задницей на столе Громова. А он расстёгивает ремень на брюках, устроившись между моих ножек, широко разведённых в стороны.
– Тебя стучать не учили? – зло бросает Влад, глядя на секретаршу. – Я занят. На хрен всех. И тебя тоже. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь! Пошла вон…
Мгновенная вспышка его ледяной ярости, направленной не на меня, почему-то радует.
– Может быть, стоит закрыть дверь?
– Не хочу тратить зря время. Я-то уже готов. А ты, Лиса? Примешь, как раньше, до упора, постанывая от удовольствия?
– Понятия не имею, – честно отвечаю я, – но тебя же не очень сильно интересует, получу ли я удовольствие, да? Поэтому и отвечать не имеет смысла.
Владлен просто спускает брюки с боксерами, освобождая напряжённый член. Как будто только этого и ждал, чтобы вырваться из плена одежды и устремиться ко мне. Влад упирается ладонями по обе стороны от меня и прижимается носом к шее.
– М-м-м… Ты и пахнешь так же, как раньше. Никакого парфюма, да, дикая лисичка? – Влад подносит свои пальцы к моему рту: – Пососи немного. Только не пускай в ход свои острые зубы, дикарка.
Приходится разомкнуть губы, впуская в ротик его пальцы. Сомкнуть губы и коснуться языком подушечек, солоноватых, с привкусом табака. Толкнуться вперёд, вбирая его пальцы и скользнуть губами назад, медленно обводя языком. Влад тяжело дышит. Возбуждён до предела.
Он касается кожи за моим ухом губами и языком, вызывая дрожь. Глаза сами закатываются от удовольствия. Помнит, как нужно целовать. Целует так нежно и возбуждающе, будто между нами не было нескольких лет, прожитых порознь друг от друга. Будто не было ничего: ни грязных обвинений, ни предательства, ни боли потерь. Не было ничего тогда. Есть только сейчас.
Его губы, скользящие по шее. Сумасшедший аромат парфюма, невыносимо тяжёлый, подходящий его характеру. Пальцы, которыми он двигает у меня во рту, будто уже трахает его. Как обещание большего и откровенного. Я сглатываю слюну и выпускаю изо рта его пальцы только для того, чтобы почувствовать, как он водит ими у меня между ног. Надавливает на клитор и сразу же ведёт пальцы вниз. Обводит лоно по кругу, касается входа и довольно выдыхает:
– Оказывается, тебя не нужно было долго готовить. Уже течёшь.
Вопреки своим же словам, Влад погружает в меня два пальца, начиная ими двигать в сумасшедшем темпе. Он высекает искры на моём теле. Чёрт… Не выдерживаю и стону, запрокинув голову. Понимаю, что распахиваю ноги ещё шире, подталкиваю себя к самому краю, словно прося ещё. И получаю желаемое.
Так горячо и влажно не было уже давно… Очень давно. Я думала, что отвращение к сексу и страх перед ним намертво впечатывались мне в подкорку головного мозга, потому что с Димой не получалось ничего. Сколько бы ни пыталась, меня начинало мутить и выворачивать наизнанку. Тело билось в ознобе, а между ног было сухо, как на донышке пересохшего колодца.
Но Влад… Моё тело чертовски хорошо его помнит и знает. Охотно принимает его остервенелую, жадную ласку. Влад как будто вшил мне под кожу программный код, который реагирует на него и его приближение. Потому что сейчас, после множества тщетных попыток вернуться к сексуальной жизни, я вновь испытываю наслаждение.
Чересчур острое и приятное, чтобы задумываться о том, как оно было получено. Меня резко накрывает оргазмом, сжимает вокруг пальцев Влада. Он расцепляет мои пальцы, которыми я схватилась за край стола, и заставляет обвить его шею руками. Сжимает свои пальцы на моей попке и дёргает меня на себя, врывается членом. Я содрогаюсь и прикусываю губу, чтобы не кричать. Слишком резко и больно. Он слишком большой, чтобы сразу принять его так…
Влад как будто заново лишает меня девственности. Но останавливаться он не намерен. Он вжимает свои пальцы в кожу попки и начинает долбиться внутрь моего лона, как поршень. Быстро и глубоко, ускоряясь с каждой секундой. Он не растягивает меня под себя, но растрахивает грубо и жёстко, словно напоминая: поцелуи и просьба облизать его пальцы были лишь прелюдией. Не стоит обманываться. Проводить время с Владом будет не так-то просто. Никакого снисхождения.
От неприятных саднящих ощущений начинают собираться слёзы в уголках глаз. Чувствую на своём лице горячее прерывистое дыхание Влада с короткими постанываниями. Вид моих слёз его злит. Поэтому толчки становятся безжалостными. Запускаю ногти в его шею, запуская их под кожу, расцарапывая до крови.
– Да-а-а, пускай коготки… Это всё, что ты можешь, потому что ты принадлежишь мне… Поставив закорючку в загсе, ты подпишешь договор на добровольное пожизненное рабство. Теперь я тебя точно не отпущу, Лиса-а-а, – стонет Влад, – от меня ты уйдёшь только прямиком в могилу… Ясно тебе?
Киваю, потому что ужасно хочется, чтобы это побыстрее кончилось: невероятно больно, но вместе с тем неправильно возбуждающе. Чувствую нарастающие волны оргазма. И хочется, чтобы Влад получил своё, выплеснулся побыстрее и не смог бы вновь торжествовать победу надо мной, трясущейся от наслаждения.
– Так не пойдёт.
Влад перемещает одну руку, фиксируя мой подбородок и сжимая его.
– Скажи, Алиса… Тебе всё понятно?
Движения его члена становятся невозможно быстрыми. Меня выгибает дугой.
– Да-а-а-а, – простонала я вместо того, чтобы просто ответить.
И тут же почувствовала, как Влад накрывает мои губы жёстким поцелуем, толкается языком вглубь и устанавливает на меня свои права. Сразу и всюду. Подчиняет своей воле. Трахает на пределе, почти насилуя… Чертовски неправильно течь и биться в судороге наслаждения. Но это происходит. Я стону прямиком в его рот, впиваясь ногтями в кожу его шеи, и умоляю дрожью тела, чтобы не останавливался. Ещё немного…
Всхлипнув, я чувствую, как меня сжигает пламя оргазма. Яркого, болезненного, но ужасно прекрасного. Отказаться не получается. И я жадно пробую его на вкус, пока он растекается по всему телу дрожью. Одновременно с этим Влад кончает, наполняя моё лоно своей спермой. Его трясёт в такой же лихорадке.
И глядя на лицо Влада, искажённое мукой экстаза, я вдруг понимаю, что ни один из нас не признается: так хорошо, как сейчас, нам не было уже очень давно. Хорошо и неправильно.
Глава 5. Алиса
Дрожь наших тел, всё ещё находящихся близко друг к другу, постепенно прекращается. Трах был жёстким. По-другому произошедшее язык не поворачивается назвать. Влад приходит в себя первым. Он отстраняется и натягивает бельё с брюками, отцепляет мои руки от своей шеи. Я до сих пор обессилена и растерзана, но полна противоестественного удовольствия и удовлетворения. Словно вдохнула полными лёгкими ядовитый порошок, придавший жизни вкус перед тем, как он начнёт медленно отравлять меня.
– Дикарка, – усмехается Влад, дотрагиваясь до окровавленной шеи.
Он скидывает пиджак и быстро сбрасывает рубашку, садится на стол.
– Чего застыла? Жена! – он выплёвывает это слово, будто влепляет пощёчину, – в шкафу есть аптечка. Достань пластырь, залепи царапины. И пошевеливайся. У меня много работы.
Я встаю со стола. В голове звенит, меня немного пошатывает. Походка оказывается не такой лёгкой, как хотелось бы. В спину несётся смех Влада:
– Живее, Лиса, живее. Или хочешь сказать, что я утрахал тебя до полусмерти всего за один раз? Тяжело же тебе придётся…
По внутренней стороне бедра стекает семя Влада. Вязкая капля немного щекочет кожу, и хочется как можно скорее умыться. Убраться отсюда и умыться. Я рассеянно рассматриваю полки шкафа. Медлю, потому что мысли разлетелись, а движения нерасторопные, полные неги. Наконец, нахожу аптечку. Влад наклонил голову, чтобы мне было удобнее.
Я вытираю кровь одноразовыми спиртовыми салфетками, придерживаясь пальцами левой руки за плечо Влада. Разгоряченная кожа чуть влажная, пахнет им. Стараюсь отдалиться от его тела, но напоминаю себе, что теперь часто придётся его трогать, находиться рядом с ним или под ним. Так, как он захочет. Я аккуратно наклеиваю пластырь на глубокие царапины и перевожу взгляд на левое плечо.
Сердце невольно сбивается с привычного ритма. Влад никогда не увлекался татуировками. Но раньше вот тут, на левом плече у него была вытатуирована чернильная лиса. Наколол её в честь меня после какой-то нелепой кратковременной размолвки, потому что скучал.
Скучал по тебе, Лисонька. Пусто без тебя. Как будто на всей планете никого – только тени. И ни в одной из них нет тебя.
Сейчас же от той чернильной лисы не осталось и следа. Всё плечо, начиная от локтя, забито чернилами. Завораживающая татуировка, но меня она немного пугает. Создаётся впечатление, что смотришь в бездну: узоры замысловатые и тесно переплетаются.
– Интересная татуировка.
– Нравится?
– Давно сделал?
– Сама как думаешь? А ты чем похвастаешься? Скажи сейчас, чтобы я не был шокирован, раздевая тебя полностью.
– Ничем особенным, – пожимаю я плечами.
«Несколькими шрамами, не зажившими со временем. Но тебе же это неинтересно», – добавляю я, но только мысленно, про себя.
– Готово.
Я убираю аптечку на место. И наконец вытираю влажной салфеткой сперму. Влад смотрит на меня, проводя рукой по шее.
– До свадьбы заживёт, пошутил бы я. Но ни хрена не смешно. Заживёт, конечно.
Влад подходит к шкафу, достаёт из пакета запасную рубашку. Готов ко всему. К любой неприятности. Кроме меня.
– А теперь к делу, Алиса. Одним сексом наша сделка не ограничивается. Первое – мне нужны оригиналы. Флешка, на которую записаны развлечения Сагаряна. Чем скорее, тем лучше.
Я ищу глазами трусики, но Влад их безжалостно разорвал. Чёрт… Неужели придётся уходить с голой задницей?
– Блядь, ты где мыслями витаешь? Спишь на ходу и уже видишь себя Алисой Громовой? – щёлкает пальцами перед моим лицом Влад. – Повторяю…
– Я слышала, – перебиваю я его, – исключено. Это мои гарантии.
– Боишься, что потрахаю тебя в своё удовольствие и выкину?
– Предпочитаю быть уверенной в том, что ты исполнишь свои условия.
– Да-а-а, Лиса. Ты прогрессируешь.
– У меня были неплохие учителя, – говорю я и тут же жалею о своих словах, потому что выражение лица Влада резко меняется.
– Не стоит щеголять своим превосходством. Временная победа, Лиса, ещё не означает окончательный выигрыш. Так… Работаешь?
– Да, я работаю в…
– Уже не работаешь, – перебивает меня Влад. – Моя жена не должна работать. Я найду тебе занятие. Будешь делать, что я говорю, появляться там, где нужно, и раскрывать рот по команде, как послушная сука, преданная своему хозяину. Теперь это твоё место, Алиса. Сидеть навытяжку у моих ног.
– Кристину Рей ты тоже так дрессировал? – интересуюсь я, вспоминая эту жгучую брюнетку с роскошными формами.
– Кристина Рей должна была стать моей женой по обоюдному согласию. Так что ни о какой дрессуре речи и быть не могло. Дрессировать я буду только одну наглую суку. Тебя.
– Бывшая невеста не останется обделённой вниманием, да?
– Разумеется, нет. Хочешь посоветовать мне, как лучше сообщить Кристине, что я не могу на ней жениться из-за грязного и наглого шантажа?
– Нет, что ты. Не хочу быть третьей в вашей постели.
– Ты уже ей стала, Алиса.
Влад растирает лицо ладонями, отворачивается к окну.
– Второе. Со свадьбой дело решено. Мне насрать на твои капризы и пожелания. Ничего менять я не собираюсь. Даже если купленное для Кристины платье будет висеть на тебе мешком, мне по хрен.
Неожиданно для себя я смеюсь. Второе его условие больше похоже на браваду обиженного мальчика. Потому что я понимаю: Владлен не допустит, чтобы я выглядела отталкивающе. Нет. Он лично застегнёт на мне молнию самого роскошного платья, в котором я буду выглядеть, как принцесса. Потому что Громовы не могут ударить в грязь лицом. Через несколько секунд заставляю себя перестать смеяться.
– Давай обойдёмся без церемоний? Просто распишемся.
– Я не спрашивал твоего мнения, Алиса. Сделаешь, как я сказал, – отрывисто бросает Влад, повернув голову в мою сторону. – Третье. Переезжаешь жить ко мне. Сегодня дам распоряжение прислуге. Для тебя приготовят отдельную комнату. Отправлю за тобой водителя завтра.
– Хочешь иметь меня в поле зрения, чтобы контролировать?
– Хочу иметь тебя тогда, когда мне приспичит. И контролировать. Да. Такую, как ты, следовало бы посадить на цепь, чтобы не бегала, как сука с течкой.
Мерзкие грязные слова бьют наотмашь. Правда с его стороны выглядит совсем иначе. Она не такая, какой он знает её. И не узнает. Не захотел. Не захотел узнать истину ещё тогда, а сейчас – тем более. Мне нужно просто научиться пропускать его слова через себя, как сито – воду. И всё. Не обращать внимания.
Будет сложно, но я справлюсь. Не имею права не справиться с поставленной задачей. От этого зависит жизнь очень близкого человека.
Глава 6. Владлен
– Ты на машине, Лиса?
Отрицательно качает головой.
– Почему? Так и не научилась водить?
Я усмехаюсь, вспоминая наши уроки вождения…
***
(воспоминание)
На грани. По ночной трассе. Лиса сидит, вцепившись в руль пальцами, побелевшими в костяшках, и пытается свести бёдра.
– Сиди на месте, Лиса, и крепче держи руль.
– Ты меня отвлекаешь, Вла-а-а-ад, – хныкает она, когда мои пальцы пробираются под резинку её трусиков и касаются пульсирующего клитора.
Немного дальше, чтобы понять: она уже мокренькая. Послушная девочка, отзывчивая… Всегда мгновенно возбуждалась и заводилась с пол-оборота. Моя… Толкнуться пальцами вглубь, ощутив ответное сжатие упругого лона.
– Мы разобьёмся-а-а-а…
– Если ты будешь вести машину, Лиса, мы не разобьёмся.
– У меня не получается! – постанывает, двигая бёдрами навстречу пальцам.
– Глаза не закрывай и смотри на дорогу. Если машина будет вихлять, как сейчас, оставлю без сладкого.
– М-м-м… Ты сам в это веришь, Влад?
Лиса закатывает глаза от удовольствия и резко выкручивает руль вправо, нажимая на тормоза. Автомобиль останавливается. Алиса движется чертовски быстро. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами. Она мгновенно перебирается ко мне на колени, я едва успеваю моргнуть. Жадным язычком проходится по моим губам и начинает их посасывать. Я обхватываю её за попку, ныряя под платье. Чувствую, как её пальчики проворно расстёгивают ширинку и тянут вниз джинсы с бельём. Я шалею от её близости и неприкрытой сексуальности. Отодвигаю в сторону полоску трусиков, мокрых насквозь. Нажимаю на попку, заставляя опуститься на член, готовый ворваться в неё. Узкое горячее лоно обволакивает весь член до основания. Нетерпеливая Лиса одним махом насадила себя на мой член и сейчас трясётся от острых ощущений, прикусив губу.
– Без резинки, Лиса?
– У меня… цикл нормальный. И можно выпить таблетку после секса… – стонет она, начиная раскачиваться на мне.
– Ты умничка… А у меня просто крышу срывает от тебя, – выдыхаю я в её губы, которыми она вновь приникает к моим.
И не остаётся больше ничего, кроме жаркого секса, тела, мокрого от пота, сочных шлепков и наших стонов. Фары проезжающих автомобилей полосуют по глазам ярким светом, но мне на это наплевать.
На всё наплевать, когда она движется на мне и шепчет слова любви…
***
– Не научилась, – вырывает меня из воспоминаний голос Алисы.
– На-а-адо же, а что так? Были плохие учителя?
– Не было желания учиться. Не моё это, и всё. К чему спрашиваешь, Громов?
– К тому, что сейчас мой водитель занят…
Сегодня Андрей возит Кристину по столице: салон красоты, бутики модной одежды… Можно было бы приказать другому водителю, закрепив его за Алисой. Но, блядь, я, как раньше, вновь начинаю испытывать неистребимое желание дать ей самое лучшее. Андрею можно доверить этот ценный и наглый груз. Но сегодня он занят. К сожалению.
– Я вызову такси. Или доберусь на общественном транспорте.
– Заткнись. Ты теперь моя будущая жена. Совсем скоро об этом станет известно очень многим. Не хочу, чтобы ты позорила меня, разъезжая в общественном транспорте или в дешёвых такси.
«Без трусиков», – добавляю я про себя.
Меня больше всего волнует не общественное мнение, а то, что Алиса будет тереться своей белоснежной задницей по салону чужого автомобиля. Бесит. Зараза… И надо было тебе прийти и начать шантажировать меня. Су-у-у-ка… Как будто нарочно в тот самый момент, когда дёргать начало немного меньше. И хотелось верить, что начинаю забывать. Но нет… Это хреновый самообман. Стоило ей только переступить своей туфелькой порог моего кабинета, как меня вновь опрокинуло в прошлое.
– Поехали, – говорю я ей.
– Что? – округляет глаза
– Что слышала… Я сам отвезу тебя.
Она цепенеет в изумлении. Я подхватываю её под локоток. Невесомая, словно пушинка, чудом оказавшаяся на моей руке. Кажется, стала ещё худее, чем была раньше. Почти прозрачная, как хрусталь. И этот новый цвет волос, тёмный, ей невероятно идёт. Но с ним она кажется почти призраком. Слишком хрупкой и почти нереальной, воздушной. Чересчур трогательной. Настолько, что хочется накрыть её стеклянным колпаком.
Но она этого не заслуживает.
Дрянь казалась такой искренней и невинной тогда, несколько лет назад. Она и была невинной. Я первым растрахал её узкую дырочку под себя, считая, что Алиска мне верна и любит меня. Конечно, распечатал первым и повёлся на заверения её чувств. Оказывается, Алиске только нужно было сорвать пломбу. Чтобы потом со спокойной душой трахаться за моей спиной.
Секретарша испуганно глядит на меня поверх монитора.
– Владлен Егорович…
– Ничего не изменилось, Ольга. Отрабатываешь последний день и уёбываешь отсюда. Всё понятно?
– Да-да-да, – кивает она, опуская покрасневшие глаза.
Не хочу видеть её в приёмной. Девушка неглупая, исполнительная и не пытается присосаться, как это делают многие секретутки. Иногда она чересчур исполнительная. Как сегодня, когда влетела в кабинет. Увольняю не потому, что мне не нравится, как она работает, но потому, что она видела Лису с голой задницей на моём столе. Не хочу, чтобы трепала своим языком или смотрела на Алису со снисхождением во взгляде.
Меня накрывает волнами, одной за другой. Я задыхаюсь под их давлением. Злость, нежность, страсть, ненависть… А эта, блядь, мелкая наглая Лиса спокойно вышагивает рядом, переставляя ножки в красивых туфельках. О, да, у сучки отменный вкус. Она обладает потрясающей способностью красиво одеваться. Сейчас на ней нет ни одной вещи дороже пяти тысяч рублей. Но при этом она выглядит так, как будто одета на миллион. Алиса всегда умела из дешёвого барахла выбрать то, что будет смотреться отменно. Как сегодня: нежно-розовое кружевное бельё, белые туфельки на стройных ножках. Светло-серое платье.
Наверное, это у неё врождённое: быть дешёвкой, но выглядеть, как дорогой бриллиант.
Глава 7. Владлен
Серебристый Mercedes-AMG GT срывается с места, едва я надавил на педаль газа. Воздух в салоне автомобиля кажется раскалённым.
– Где живёшь?
Алиса усмехается, отвернувшись к окну.
– Пожалей свой автомобиль. В тех дворах асфальт не меняли со времён развала Советского союза.
– Тебя забыл спросить, что мне стоит жалеть. Адрес назови. Или отвезу тебя к себе прямо сейчас и прикую к батарее, чтобы не умничала.
Алиса вздрагивает, словно испугавшись моей угрозы. Поверила, что я на такое способен? Наверное, поверила. Угроза в голосе была чересчур явной. Нехотя называет адрес. Далеко же ты забралась, Лиса-а-а-а… Будто нарочно выбрала дешёвый спальный район. Старые хрущёвки выглядят не больше маленькой картонной коробки с затхлым запахом. Злость душит меня изнутри. Как Алиса может жить здесь и не содрогаться от отвращения?
Я не знал, что с ней стало после нашего расставания. Намеренно не узнавал ничего, оборвал все связи, удалил все фото. Живи, как знаешь, Алиса. Тем более, денег, оставленных ей напоследок, было достаточно.
Вспоминаю её бледное лицо с дрожащими губами…
***
(воспоминание)
Слёзы безостановочно льются по лицу. Стройное тело со следами чужих пальцев трясёт. Алиса рыдает до икоты, цепляясь тонкими пальцами за мои дорогие брюки.
– Влад, пожалуйста… Пожалуйста… Это не то, что ты думаешь…
Как раз то самое. Тогда я уехал с отцом на несколько дней в Болгарию. Отец начал активно приобщать меня к управлению своей империей. Уехать было надо. Я подарил Алисе перед отъездом цепочку из платины с синим сапфиром в виде сердца. Долго и страстно любил её перед отъездом, не мог насытиться её губами и телом. Но не прошло и полных суток с момента моего отъезда, как мама прислала мне фотографии с подписью:
«Я же говорила, что твоя невеста – шалава».
На фотографиях голая Алиса лежит на кровати, прижатая животом к постели. Голова запрокинута назад, рот разинут в крике. На шее болтается цепочка с кулоном. Какой-то мужик долбит её сзади. Фото размытое. Виден только живот мужчины и его пальцы, запутавшиеся в волосах Алисы. Фото как будто сделали издалека и нарочно приблизили, обрезав лишнее.
– Кто прислал тебе эти фото, мама?
– Понятия не имею. Со скрытого номера прислали. Я просила узнать номер и отправителя. Глухо. Воспользовались сим-картой один раз и выкинули.
Я рванул назад в столицу, выслушав порцию отборного мата от отца, голосившего, что ни одна ебливая дырка не стоит деловых переговоров. Для меня на тот момент она стоила дороже, чем все активы папаши.
Я сразу примчался к Лисе на ту квартиру, что снял для неё. Долго звонил в дверь. Она не открывала. Пришлось отпереть замок своим ключом. Я переступил порог квартиры, заметил, как бледная Лиса едва держится на ногах, кутаясь в просторный халат. От неё несло выпивкой. Косметика растеклась по припухшему лицу. Губы искусаны до крови.
– Хорошо провела выходные, Лиса? С кем трахалась?
– Влад… Это не то, что ты думаешь…
– Не то? Вот это что значит?
Я ткнул ей в лицо фотографией на экране телефона. Глаза распахнулись. Алиса начала рыдать, цепляясь за меня, что-то беззвучно шепча. Ничего было не разобрать из-за сиплого голоса. Я рванул полы халата в стороны, заметив синяки на белой коже бёдер. Кто-то так сильно держался за её бёдра, когда долбил эту брехливую суку, что остались синяки.
Не от моих пальцев. Я иногда увлекался и сам оставлял следы. Но следы моих пальцев уже едва заметны. А эти свежие – расцветают тёмно-синим. Я отцепил её пальцы от своей рубашки, толкнув её назад. Алиса не удержалась, упав на колени. Цеплялась за мои брюки, трясясь от рыданий.
А меня просто накрыло. Я сорвал с её шеи кулон и сжал челюсти, заставив открыть рот пошире. Затолкал кулон почти до самой глотки. Она едва не подавилась, закашлялась. В голове крутились только постоянные разговоры родных о том, что Алисе от меня нужны только деньги, что она – очередная охотница за толстым кошельком, прикинувшаяся невинной овечкой.
Я не верил, но они оказались правы. Алиса оказалась такой же дешёвой дрянью. Решила оторваться на полную катушку: ведь я должен был уехать на неделю. Не получилось, Лиса, да? Извини, что обломал тебе кайф… Я кое-как отцепил её пальцы от себя и вытащил купюры из бумажника. Все, что были. Всунул ей в пальцы.
– Держи, тварь. Достаточно? Или заплатить тебе ещё?
Алиса отпихивала от себя деньги, как будто они были заразными. Стодолларовые купюры разлетелись и упали на пол, словно заколдованное дьяволом золотишко, превращающееся в труху.
– Освобождай квартиру немедленно. Ключи оставишь у моего человека. Он приедет в шесть. У тебя два часа на то, чтобы исчезнуть из моей жизни.
– Вла-а-а-а-ад… Пожалуйста-а-а-а!.. Вла-а-а-а-ад…
– Два часа. Или я сплавлю тебя в бордель к таким же шалавам. Два часа, Алиса.
Я вышел из квартиры, громыхнув дверью. Оставил за ней рыдающую Алису и огромный кусок своей души, в которую плюнули и растёрли мерзкий плевок по всей поверхности.
Глава 8. Владлен
(воспоминание)
Так херово, как тогда, мне не было ещё ни разу. А мама, будто нарочно, переслала ещё две фотографии. Лица всё те же. Вернее, лицо одно: Алисы. Она стояла, перегнувшись через спинку дивана, пока тот мужчина пристроился к ней сзади. Лица мужчины не было видно. Опять только тело.
– Зачем ты мне это присылаешь? Прекрати немедленно! – проорал я в трубку, набрав номер мамы.
– Владик, я сама в шоке…
– Да неужели? Ты самая первая начала говорить, что Алиса – дешёвая шалава, присосавшаяся ко мне ради денег!
– Владик, если ты помнишь, я хотела наладить отношения и пыталась принять её в семью, несмотря на разницу в социальных статусах. Я даже провела с ней вместе последний день. Я никогда не чувствовала себя такой обманутой… Я представляю, как плохо сейчас тебе…
Я сбросил звонок мамы и позвонил одному из своих людей, отрывисто передав приказ. Потом выключил телефон, зашвырнув его на заднее сиденье.
И только после этого сорвался, выжирая литры алкоголя и гоняя в спорткаре на бешеной скорости. Хотелось разъебаться в лепёшку на полной скорости. Хотелось забыться, но получалось плохо. Алкоголь только подстёгивал воображение. И образ Лисы, трахающейся с другим мужчиной, оживал в распалённом мозгу, превращаясь в движущуюся картинку из грязного порнофильма.
Я ушёл в долгий недельный загул. Просыпался на время только для того, чтобы зарулить в очередной бар и нажраться до потери сознания. Снять дешёвую шлюху и выместить на ней всю злость. Щедро заплатить проститутке за часы усердного терпения издевательств… И опять всё по новой. Так продолжалось, пока я не дошёл до дна и больше не смог затолкать в себя ни одного бокала спиртного. Выворачивало наизнанку при виде янтарной жидкости…
Потом отец дал приказ своим людям найти меня и вернуть. Он засунул меня в какую-то крутую клинику для алкоголиков, как будто я за неделю или полторы мог превратиться в хронического пьяницу. Отец посетил меня в палате сам, остановившись на большом расстоянии от меня.
– Мне на тебя смотреть противно. Развёл сопли из-за шмары. Тебе не раз говорили, что этим нищим нужны только твои нули. Но ты не послушал. Так что собирай яйца в кулак и возвращайся к нормальной жизни, – скупо проговорил отец и вышел прочь.
К нормальной жизни я вернулся только спустя две недели. Именно столько меня продержали взаперти, бесконечно промывая организм и вычищая кровь. От токсинов, улыбался персонал.
И как оказалось, её тогда не вычистили из меня. Эта дрянь осталась в моей крови и ещё долго отравляла мне сны, являлась в мыслях, как будто стояла рядом.
Единственным токсином в моей жизни была Алиса.
***
Я мотаю головой, прогоняя воспоминания. Я пытаюсь мыслить здраво, но яд прошлого уже успел накачать мою кровь злостью.
– Как жила всё это время, Алиса?
– Просто. Так же, как жила до тебя.
Я хмыкнул. Интересно, долго ли привыкала к тому, что вдруг не стало ничего: ни дорогих ресторанов, ни шмоток дизайнеров с мировым именем, ни спонтанных поездок на день или два в Европу.
– Скучала?
– По тебе? – спрашивает она.
– По деньгам, – поправляю её, – кончились деньги, что я тебе оставил напоследок? Продала кулон с ожерельем, и не хватило? Решила урвать кусок пожирнее?
– Просто подвернулась возможность, – говорит Алиса, прикусывая верхнюю губу, чтобы она не дрожала. Знакомый жест. Алиса вся для меня такая знакомая и близкая, что хочется выть и скрести нутро когтями, выцарапывая её оттуда.
– К другим не пробовала прибиться? В столице много толстых кошельков.
– Нет, не пробовала. Не люблю разменивать себя.
Я рассмеялся:
– Не скажешь так сразу, Алиса, что ты не размениваешься.
– Когда свадьба? – обрывает меня Алиса.
– Умница. Сразу к делу, да?.. Скоро, Лиса. Очень скоро. Но ты и сама это знаешь, не так ли?
– Понятия не имею. В газетах писали только о том, что Владлен Громов в скором времени сочетается браком с Кристиной Рей, дочерью крупного банкира Юрия Рейкова.
Алиса фыркает, выговаривая слова.
– Да, Алиса. Деньги к деньгам. Союзы Принцев и Золушек редко бывают удачными. Мы с тобой в этом сами убедились.
Кристина Рейкова в сети подписывала себя как Кристина Рей. У неё свой бьюти-блог в инстаграм и на ютуб. Целая команда специалистов занимается продвижением её аккаунтов. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. До того, как я встретил Алису, ходили разговоры о том, чтобы породниться с Рейковыми.
Мне было плевать по большому счёту. С Кристиной я перепихнулся несколько раз на вечеринках. Но особо на заморачивался с отношениями. Как и она не держала свою верность при себе. Ровесница Алисы, но к тому времени она уже была растраханная во все отверстия. Мажористая, высокомерная сука. Но с хорошим капиталом папаши. Который хотел его приумножить.
Тогда всё сорвалось из-за моего увлечения Алисой…
После того, как я порвал с рыжей дрянью, я год не мог смотреть ни на кого, довольствовался элитными проститутками. А потом вновь пересёкся с Кристиной Рей на какой-то шикарной вечеринке. Встреча закончилась еблей на раковине в туалете и пылкими заверениями Кристины в чувствах ко мне между стонами «о да!» и выкриками «ещё!»…
Её родители подкатили в очередной раз с предложением. Почему бы и нет? Мне по большому счёту было плевать, кто будет со мной рядом. Предательство Алисы убило во мне веру в искренность, верность и любовь. Есть только секс. И он может быть одинаково хорош, независимо от того, кого именно ты трахаешь…
Мне хотелось в это верить. Я убеждал себя в этом.
Оказывается, ни хрена подобного. Появление Алисы вновь перевернуло мою жизнь и заставило меня вспомнить, что так хорошо, как с ней, не было ещё ни с кем. И не будет… Дрянь навечно отравила меня собой.
Алиса появилась и вновь превратила меня в зависимого от её тела. Я возьму своё. Буду брать так часто, как захочу…
Уже хочу. Возбуждение пульсирует в окаменевшем члене. Одного раза мне было мало.
И как только мы доберёмся до убогого клоповника, где живёт Алиса, я напомню ей, какие большие у меня запросы в сексе…
Глава 9. Алиса
Владлен будто нарочно всю дорогу растравливает меня. Хочется поскорее избавиться от его удушающего присутствия, закрыться за семью замками и дать себе немного времени на передышку. Но Владлен не собирается оставлять меня в покое. Едва автомобиль затормозил на углу дома, он вылез из салона. Я удивлённо посмотрела на него.
– Показывай свою конуру. Хочу посмотреть, где ты живёшь.
Моё сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Я долго ищу ключи в сумочке, чтобы не смотреть на лицо Владлена. Наконец, я сжимаю ключи в руке и шагаю к подъезду, бросая Владу через плечо:
– Не стоит, Влад. Не твой уровень – запачкаешься.
– Я уже запачкался тобой. Так что ты меня уже ничем не удивишь. Максимум, несколькими нагулянными выродками от разных ёбарей.
Его слова – словно нож в спину. Я напоминаю себе, что он ничего не знает, и заставляю себя дышать, поднимаясь по ступенькам подъезда на третий этаж. Подъезд, как подъезд: таких сотни в обыкновенных хрущёвках. Побелённые извёсткой стены, подкрашенные голубой краской на метр-полтора от пола. Кое-где над квартирами висят провода, в углу на первом этаже лежит пакет мусора: кто-то ленивый не донёс мусорки, отложив невыполнимую задачу на потом. В подъезде пахнет хлоркой, дешёвым кормом Kitekat и кошачьей мочой: баба Элла упорно кормит всех бродячих котов в подъезде, несмотря на многочисленные жалобы жильцов. Обычный подъезд, ничего особенного.
Но почему-то именно сейчас, когда за моей спиной поднимается по ступенькам Влад, подъезд кажется мне отвратительным и мерзким, отталкивающим. До меня, словно на контрасте с запахами человеческого жилья, доносится резкий аромат дорогого мужского парфюма. Мои пальцы трясутся, когда я перебираю брелок в поисках ключа от квартиры. Я роняю брелок, когда чувствую, как прижимается ко мне Влад, задирая подол платья.
– Вла-а-ад, – сдавленно шепчу я, – перестань.
– Я же сказал, что будешь отрабатывать, – говорит он, вдавливая моё тело в железную дверь. Мужские пальцы хозяйничают у меня между ног. Слышу, как второй рукой Влад расстёгивает ширинку на брюках. Через секунду он прижимается ко мне возбуждённым членом.
– Влад, мы в подъезде, – паникую я, – я… я здесь живу… Нас увидят.
– Уже не живёшь, – обрывает меня Влад, толкаясь бёдрами вперёд, – а мне так вообще плевать…
Я кое-как изворачиваюсь в сторону, одёргивая платье.
– Дай мне хотя бы поднять ключи и открыть дверь, – сердито говорю я.
– Валяй, – небрежно бросает Влад, не сводя с меня горящего взгляда.
Я открываю скрипучую дверь квартиры, шагая внутрь. Влад захлопывает дверь и нетерпеливо обхватывает меня за запястье. Он, не снимая обуви, тянет меня за собой. В зале толкает меня лицом вниз, заставляя перегнуться через спинку дивана, и задирает платье, закидывая его подол на спину. Сжимает ягодицы, сминает их перед тем, как ворваться членом в узкое лоно.
– Вот так, да?.. Тебе же нравится именно так? Как на тех фотографиях…
Влад понятия не имеет, о чём он говорит. И, что самое отвратительное, у меня язык не повернётся рассказать ему правду. Владлен не захотел слушать меня тогда, не захочет и сейчас, спустя три с лишним года. Поэтому сейчас он врывается членом, терзая нежные складки. Он таранит меня на предельной скорости, всаживая член каждый раз до упора. Между ног начинает саднить и разливается нещадный огонь. Слёзы текут из глаз, пока Влад самозабвенно наполняет меня собой, обхватив бёдра пальцами.
– Такая сухая, Лиса… В офисе текла, а сейчас что?.. – выдыхает Влад и перемещает пальцы одной руки на клитор. – Моя сука-жена должна течь для меня. Всегда… Запомни это…
Владлен не прекращает толкаться членом, но нащупывает клитор и начинает дразнить его, перебирает пальцами, поглаживает, заставляет дрожать и проникаться возбуждением.
Одна волна, вторая, третья…
– Вот так, Лиса… Давай ещё… Я знаю, какой ты можешь быть… Давай!..
Владлен распаляет мою плоть, вырывая из меня непрошеные стоны. Он надавил на поясницу и вновь вернулся к клитору, двигая пальцами на предельной скорости.
Я с огромным усилием воли сдержала стон, готовый сорваться с губ. Хочется спрятаться подальше от его грязных слов, но проклятое тело помнит и узнаёт этого мужчину снова. Дёргается в сладком предвкушении. И марево страсти перекрывает все другие картины.
Влад ускорил движения пальцев. Я закусила губу уже сильнее, почти до крови.
Вдруг он перестал растирать меня снизу, когда я ощутила, как он быстро толкает меня к пропасти оргазма. Секундная передышка. А потом подушечки его пальцев начали маняще дразнить, ласкать, сжимать, не давая кончить. Влад опять останавливается в самый последний момент, когда я перестаю чувствовать связь с реальностью. Стоны уже срываются с губ, как бы мне этого не хотелось.
Но хочется попросить, чтобы продолжал, когда движения вдруг остановились. Я выгнулась и подалась назад, сама насаживаясь на его член, чтобы он вновь заполнил меня.
– Лиса-а-а-а, самая настоящая Лиса… Скажи, как тебе это нравится… Скажи мне…
Я упрямо мотнула головой. Стонов и влажного лона, текущего смазкой, вполне достаточно. Слов не будет. Бери, что хочешь, Владлен… И оставь меня в покое.
Но всего одно движение на моей разгорячённой плоти, и я выгнулась в пояснице, чтобы принять его ещё глубже.
Безумное желание закрыть глаза и почувствовать себя той Лисонькой, которую он страстно желал и хотел до дрожи, которую зацеловывал до синяков, до припухших губ. Отпустить себя, раскрываясь под его бешеным напором. И громко простонать, когда Влад запустил пальцы в мои волосы и оттянул голову назад, усиливая болезненные ощущения и возбуждение вместе с ними.
Контроль над своим телом потерян. Сочные, влажные шлепки звучат оглушительно громко на фоне громких стонов и проклятий сквозь стиснутые зубы.
– Тебе понравится, Алиса… Вспомнишь, как вкусно я могу тебя трахать, и будешь ползать на коленях, выклянчивая добавку…
Вместе со своими словами Влад вонзился еще, сдавливая клитор, перекатывая его между пальцами. Глубокие и нещадно резкие толчки заставили содрогнуться оргазмом и сжаться вокруг его члена. Ожидая, пока он достигнет пика. А Влад долбился в меня ещё быстрее, не прекращая двигать пальцами, заставляя дёргаться от второй волны оргазма, расходящегося жаркими волнами.
Лоно послушно сжимало его внутри, принимая невозможно острые толчки. Быстрее-быстрее-быстрее, пока его тело не начало биться в судорогах наслаждения. Влад излился в меня с громким стоном, всё ещё конвульсивно дёргая бёдрами.
– Лиса-а-а… Да-а-а-а-а… Вот так…
Он дёрнулся в последний раз и затих, прижавшись мокрым лбом к моей спине. Только после этого отстранился, натягивая бельё и брюки. Похлопал меня по голой заднице.
– Умница, Лиса… Почти как раньше. В следующий раз будет ещё лучше.
У меня не было сил подняться. Я только смогла одёрнуть платье, чтобы не стоять в унизительной позе с ноющей влажной промежностью. Пыталась вновь научиться дышать, глядя, как Влад ходит в туфлях по светло-бежевому ковру, двумя пальцами открывает дверцы шкафа.
– Ничего из этого дерьма не бери с собой. Я запрещаю. Я бы вообще сказал тебе взять только своё тело и документы. Но ты же потащишь с собой груз барахла. Разрешаю взять тебе только одну небольшую сумку. Уместишь в ней самое ценное для тебя. Больше ничего, ясно? Завтра за тобой заедут.
Глава 10. Алиса
Наконец, Влад ушёл. Потоптался по душе, как следует, всласть натрахался и ушёл… Вовремя. Потому что у меня больше не осталось сил изображать из себя ту Алису, которую он видел перед собой недавно. Я рухнула на диван, не переодеваясь, чувствуя, как сильно и болезненно тянет низ живота. С непривычки от такой порции секса после длительного перерыва. Мысли словно густое желе. Понимаю, что первый шаг уже сделан. Но вряд ли отдаю себе отчёт в том, что ещё мне предстоит пережить. И какая чаша унижений ждёт меня впереди. Но пока я просто лежу, чувствуя, как слёзы, стекая по вискам, щекочут раковины ушей. Начинает звонить телефон.
Заставляю себя подняться. С некоторых пор я не имею права пропустить ни одного телефонного звонка. Запоздало понимаю, что звонит не тот телефон. Но уже поздно: ответила на звонок и поднесла телефон к уху.
– Алиса, привет!
Мужской голос полон искренней радости. Я сжимаю зубы плотнее, чтобы не застонать мучительно. Звонит Дима. Мой… кто? Уже никто. И был, по сути, никем или всем: с какой стороны ни посмотреть. Я знала Диму давно. Он всегда хотел со мной встречаться и ухаживал за мной, но я познакомилась с Владом. А Дима… остался просто Димой, пребывающим в режиме вечного ожидания.
После разрыва с Владом Дима был тем, кто помог не скатиться в чёрную меланхолию. Он постоянно находился рядом и вытаскивал меня из темноты каждый раз, когда я, устав быть сильной, опускала руки. Наверное, он надеялся, что однажды я взгляну на него, как на мужчину, а не на друга. Я честно пыталась. Но меня окатывало ледяной паникой, как только он переходил от поцелуев к более активным ласкам. Едва его пальцы сжимали соски или ныряли под юбку, меня скручивало, но не пружиной возбуждения, а рвотным спазмом. Кожа покрывалась мурашками страха.
Дима расстраивался. Иногда срывался, уходил, переставал звонить, не давал о себе знать несколько дней. Но потом вновь ждал меня около дверей квартиры или встречал после работы: осунувшийся, слегка нетрезвый, потому что заливал тоску спиртным, но такой знакомый и близкий, что меня отпускало. Ближе Димы у меня не было никого.
Он один знал правду о том, что на самом деле произошло несколько лет назад. И каждый раз, когда я отталкивала его, я видела, что Дима предпочёл бы ничего не знать. Потому что знание правды перемалывало его в мелкое крошево, а он был бессилен перед правдой.
– Алиса? Ты здесь? – забеспокоился Дима.
– Привет, Дима… Да, я здесь.
– Что с голосом? Ты расстроена? Что случилось? – засыпал меня вопросами Дима.
– Я просто лежу, отдыхаю, Дима.
– Чёрт, – расслабленно рассмеялся Дима, – я уже подумал, что-то случилось. Алиса, я скоро возвращаюсь… Чёрт. Не верится, что это случилось. Скорее всего, уже завтра вечером буду в столице.
– Ты закончил с клубом и подбором персонала?
– Да, Алиска. Сегодня открытие. Я бы хотел, чтобы ты была рядом.
– Нет, Дима… ты же знаешь, что я не люблю клубы. Но я рада за тебя. Пришлёшь мне фотографии?
– Конечно, о чём речь?.. И я хотел бы отметить это. Но с тобой. Я знаю, что ты не всегда хочешь видеть меня рядом. Но давай завтра сходим в ресторан? Я уже заказал нам столик на двоих. Там очень тихое, уютное местечко. Понравится даже такой кроткой девочке, как ты…
Кроткая девочка… Владлен убеждён в обратном. Наверняка он думает, что я руку по локоть готова откусить, не говоря уже о пальцах. Кроткая девочка при помощи шантажа заставила самого Громова дать согласие жениться на ней…
– Дима, ничего не получится.
Дима прокашлялся.
– Алиска, я всё понимаю. Я не буду к тебе приставать. Мы просто посидим, поужинаем, поболтаем. Пожалуйста. Ты очень нужна мне. Я хочу… Чёрт… Я согласен быть рядом даже так. Пожалуйста, ты очень важна для меня… Я всё сделаю.
Я прикусила костяшки пальцев, чтобы не разрыдаться от его слов. Дима, солнце, объективно – ты самый лучший мужчина на всей планете. Но я не могу…
– Дима, ничего не выйдет.
– Я готов ждать, – упрямо говорит Дима, – столько, сколько потребуется. Я понимаю, что прошло ещё очень мало времени. Я подожду. И клянусь, что не притронусь к тебе против твоей воли.
– Дима-а-а-а…
– Чёрт! Ты плачешь? Что случилось? Алиска, не молчи!..
– Я не могу быть с тобой, Дима. И поужинать с тобой тоже не смогу.
– У тебя планы? Давай перенесу. Скажи, на какой день?
– Ни на какой, Дима… Я… Я завтра переезжаю жить к мужчине.
Дима потрясённо молчит и тяжело дышит в трубку. Хрипло, рвано…
– К какому мужчине, Алиска? Я же знаю, что никого не было… Я же знаю, что только я находился рядом с тобой постоянно. Или нет?..
– Всё так, Дима. Но я всё равно переезжаю. Потому что скоро свадьба.
– С кем? – почти кричит в трубку Дима.
Я молчу. Вытолкнуть имя Владлена из губ кажется невозможной задачей. Дима догадывается сам:
– Не-е-е-е-ет, Алиска. Не говори мне про этого… Я не могу поверить… Только не Громов. Не он же, да? Скажи, что не он?
– Он, – тихо выдыхаю я.
– Блядь! Но как? Как, скажи мне? После всего?! Когда он выставил тебя, как… как… Когда он выкинул тебя на улицу, как помойную шавку… Когда даже не захотел слушать!.. Чёрт!.. Ты не можешь! – безапелляционно заявляет Дима.
Я тоже не думала, что смогу, но приходится.
– Это правда, Дима.
– Как? Он угрожал тебе, да? Он захотел опять поиграть, вытереть ноги об тебя? Он и его проклятая семейка!..
У Димы есть собственные поводы ненавидеть Громовых. Когда Владу прислали фотографии, где меня трахает какой-то мужчина, Влад первым делом подумал на Диму. Потому что именно Дима, сам того не желая, стал причиной моего знакомства с Громовым. Владлен знал, что Дима неравнодушен ко мне. И тогда, по словам Димы, он сразу подумал на него. Диму спасло только то, то в те дни его не было в столице вообще. Но это не избавило его от гнева Громова, в целом. Почему-то Владлен решил перекрыть Диме кислород в столице. Я подозреваю, что Дима осмелился высказать презрение Громову в лицо, когда тот появился в клубе, где был завсегдатаем.
После этого у Димы начались проблемы. Его выгнали с должности администратора клуба. Дима к тому времени собирался открывать свой бизнес, но все его попытки начать здесь, в столице или в Подмосковье, проваливались. Его тупо начинали душить и выдавливать. Диме пришлось переключиться на другие города. Сейчас он в Рязани. Открывает клуб там. Годы старания не прошли даром. Уверена, что у Димы всё получится. Он прекрасный организатор.
– Нет, Дима. Влад мне не угрожал. Я сама…
– Что?..
– Я сама предложила ему, чтобы он на мне женился. И он согласился.
Дима переваривает услышанное:
– Это… Это из-за денег, да? Тебе нужны деньги? Алиска, я не Громов… Временно я все свои финансы вбухал в организацию бизнеса. Но клуб быстро окупится. Алиска, я не бедствую и…
Я откладываю телефон в сторону, думая о том, что если уж Дима подумал, что меня в Громове интересуют только деньги, то что говорить о самом Владе. Для него наверняка, я предстаю в виде акулы…
– Алиса!.. Давай я приеду, и мы поговорим? Не торопись. Чёрт… Я найду деньги, если они тебе нужны.
– Дима, дело не в деньгах. И ничего уже не изменить. Мы с Владом обо всём договорились. Прости меня, пожалуйста, что я давала тебе ложную надежду.
Я отключила телефон и отложила его в сторону. Почти сразу же раздалась назойливая трель другого телефона.
Тут я уже подскочила и понеслась быстрее ветра, трясущимися пальцами нажимая клавишу принятия вызова.
– Как прошло? – голос говорящего был специально изменён.
– Он согласился.
– Хорошо. Я позвоню.
– Подождите! Я хочу поговорить с сестрой! Дайте мне услышать сестру!..
На том конце кто-то бросил:
– Эй ты, пни суку, что ли?..
Через мгновение раздалось жалкое поскуливание моей сестры, Дашки.
– Не надо-о-о-о… Алиса! Сделай всё, что они говорят!.. Мне страшно… Я хочу домо-о-о-ой!…
– Услышала? – рявкнул незнакомец. – Телефон держи включённым. Повторяю: никаких ментов. Иначе сестру получишь по почте. Частями.
Говорящий отключился.
Я прижала телефонную трубку к груди, беззвучно рыдая…
Громов, я бы к тебе и на три километра не приблизилась по своей воле. Если бы меня не шантажировали неизвестные, взяв сестру в заложники…
Глава 11. Владлен
Стоит мне закрыть глаза, под закрытыми веками начинают плясать солнечные зайчики. Яркие пятна удовольствия. Невыносимо вкусного и острого. На грани. С ней всегда было так и, похоже, только с ней и будет. Поэтому, Лиса, никуда ты от меня не денешься. Даже после того, как я выясню, откуда у тебя взялись эти фотографии. Я приехал в офис и вызвал Олега Самойлова.
Среднего роста, широкоплечий, крепкий. Коротко стриженые волосы тронуты сединой. Сотрудник силовых структур в прошлом – начальник службы безопасности сейчас.
– Проходи, садись, – махнул я на кресло, – только дверь закрой, чтобы никто не вошёл.
Самойлов кивнул и закрыл дверь кабинета на ключ изнутри. Я достал два бокала и виски.
– Налить?
– Не пью, Владлен Егорович.
– Всегда одно и тоже, Олег. Хоть бы раз выпил за компанию.
– Нет, – скупо улыбнулся Самойлов, – у кого-то из нас должна быть трезвая голова.
– Правильно. Потому что я сейчас ни хрена не соображаю.
Я поспешно хлебнул виски. Спиртное обжигающей волной скользнуло вниз и скрутилось в желудке. Сжал голову руками. В голове бились мысли, одна беспокойнее другой. И в каждой из них – Алиса, мать её. Я налил ещё выпить и достал конверт с фотографиями из ящика стола. Подтолкнул его в сторону Самойлова.
– Смотри. Что думаешь по этому поводу?
Самойлов начал разглядывать фотографии. Ни один мускул на лице не дрогнул. Наверняка, за годы службы видел и не такое. На фотографиях Артур Сагарян с душой предавался своей работе. Это было год назад… Тогда я только приступил к управлению корпорацией отца. Столько всего навалилось разом, что на время я охренел. Казалось, меня расплющит под тонной проблем и вопросов. Только тогда я начал понимать, что отец не врал, когда говорил, что пахал, как проклятый. Со стороны казалось, ничего сложного, а на деле оказалось куда сложнее.
Но отец загодя сказал, кто может решить возникающие проблемы. Быстро и толково. Указал на Артура Сагаряна. Потом папаша почил в возрасте шестидесяти восьми лет от прогрессирующего цирроза печени. А мне досталась его огромная машина, требующая железной руки. Проблемы начали возникать почти сразу же. Особенно меня волновало, что никак не удавалось перекупить земельный участок слева от строящегося авто комплекса на трассе. Там должна была быть ремонтная мастерская, гостиница, сауна. Одним словом, типичный автокемпинг. Но место очень хорошее, выгодное. А слева был неплохой участок. Выкупив его, в дальнейшем можно было бы достроить ещё и торговый дом с самым необходимым.
Только хозяева никак не хотели его продавать. И на предложенную цену никак не соглашались. Я поручил Сагаряну разрулить ситуацию. Он её и разрулил. Причём в кратчайшие сроки. Земельный участок продали гораздо дешевле, чем я предполагал. Я сразу почуял неладное и решил узнать, как Сагаряну удалось «договориться». Самойлов, которого я тогда только нанял, поразил меня сведениями. Сагарян со своей командой выбивал согласие силой. Не просто силой, но зверствовал. Ту семью, которая отказывалась продавать участок, Сагарян со своей командой просто едва не забили досмерти.
На фотографиях двое его молодчиков держали девушку, пока Сагарян её обрабатывал на глазах главы семейства, чтобы неповадно было упрямиться. Нет, я не носил розовые очки, думая, что бизнес отца построен честно. Не наебёшь – не проживёшь. Но одно дело «подмазать», подтасовать документы и совсем другое – насиловать и забивать едва ли не до смерти, чтобы сломить упрямцев. Семье возместили убыток, насколько это было возможно… Но некоторые вещи исправить уже нельзя.
С Сагаряном я попрощался сразу же. Однако это не отменяет того факта, что он действовал по моему приказу, пусть и неосознанному мной. Мне, придурку, надо было сначала поинтересоваться, как Сагарян намеревается добиваться согласия.
– Сагаряна уволили, – немного помолчав, ответил Самойлов, аккуратно складывая фотографии.
– А то я не в курсе, – усмехнулся я.
– Кто принёс эти фото? И что ему нужно? – перешёл к делу Самойлов.
– Давай начнём с того, кто мог сделать эти фото? Потому что у меня голова раскалывается, когда я начинаю думать, как она может быть связана с Сагаряном.
– Кто она? Голова? – усмехнулся Самойлов.
– Нет. Моя будущая жена.
– Рейкова? – удивился Самойлов.
– Нет. Не Рейкова. Именно по этой причине, – я кивнул на фотографии, – моей женой станет не Рейкова. А Жданова Алиса.
– Шантаж, чтобы выйти замуж? До чего настырные пошли девицы, – позволил себе усмехнуться Самойлов, – надо её проверить.
– Именно поэтому я позвал тебя. Прошерсти всю её подноготную. Я с ней был близко знаком. Не нашего круга. Это всё, что я знаю. Может ли она как-то быть связана с кем-то из этих?.. Она не могла провернуть всё это в одиночку.
– Надо поискать. Сагарян брал только своих ребят. Фотографии делал непосредственный участник событий.
– Да… И это настораживает. Меня много кому выгодно подставить. Вместе с Сагаряном ушла вся его «дружина». Может быть, кто-то из них связан с девчонкой?
– Сам Сагарян? – задумчиво протянул Самойлов.
– Не думаю. Если это всплывёт, ему светит срок. Немалый.
Самойлов вгляделся в фотографии.
– Вот этого сразу можно исключить. После того, как команда Сагаряна ушла в вольное плавание, его убили в перестрелке. Остальные… Пока под подозрением. Могу начать работать?
– Начинай. Чем скорее разберёшься, тем лучше.
Самойлов сложил фотографии в конверт и поднялся с кресла.
– Сроки, я так понимаю, очень ограничены? До вашей свадьбы?
– До моей свадьбы, Самойлов, всего неделя. Успеешь за это время всё раскопать? Не думаю… Ищи, как надо.
– Я думал, вы не хотите жениться на шантажистке? – выгнул бровь Самойлов.
– Я уже когда-то хотел на ней жениться. Будем считать, что маленькое желание Золушки исполнится совсем скоро.
– За Ждановой нужно будет организовать слежку.
Самойлов вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул:
– Организовывай. Делай всё, что нужно.
Глава 12. Владлен
Я дал Самойлову «зелёный свет», чтобы занялся всем, чем нужно. Алиска, дрянь, не могла провернуть всё это в одиночку. Наверняка ей кто-то помог. Нет, не наверняка, а точно помог. Выйдет она за меня замуж – и дальше что? Будет пересыласть любовнику деньги? На это она рассчитывает? Думаешь, что получится, Лиса? Ничего подобного. Я буду следить за каждым твоим шагом.
Я наливаю ещё виски и откидываюсь в кресле, закрывая глаза. Пытаюсь привести мысли в порядок: как, что, куда?.. Дел невпроворот. Рейков ещё не в курсе, что его дочурку ждёт отказ. Как только узнает, будет недоволен. Отказаться сейчас, когда все ждут нашей с Кристиной свадьбы?.. Безумие.
Юрий Рейков будет очень недоволен. Распахивается дверь моего кабинета. Вместе с перестуком каблуков врывается запах парфюма «The One» Dolce&Gabbana. Мне он кажется чересчур сладким и удушливым, но Кристина упорно продолжает пользоваться только им, обливаясь с ног до головы.
– Привет, зая, – выдыхает Кристина, проворно забираясь мне на колени. Утыкается носом в шею и трётся, – м-м-м, ты тако-о-о-ой напряжённый… Как насчёт немного расслабиться?
Кристина приподнимается, давя на меня тяжёлой грудью. Невеста, теперь уже бывшая, начинает облизывать языком раковину уха и одновременно с этим проворно расстёгивает мне ширинку.
– Крис, подожди. Надо поговорить. Я тебе звонил. Ты не отвечала.
– За-а-ая, если ты дуешься на меня из-за этой ерунды, я просто не слышала звонок. Но я уже здесь и готова загладить свою… вину. Очень готова, – томно выдыхает Кристина, обхватывая пальцами член через ткань боксеров.
Меня не отпустило после Алиски. На мне всё ещё держится её запах. Особенно внизу, там, где сейчас активничает Кристина, пытаясь меня возбудить. Если представить на мгновение, что это сухие ладошки Алисы, всё мгновенно отреагирует, как надо.
– Ммм… Да, милый, вот так гораздо лучше!..
– Давай поговорим. Это касается свадьбы.
Кристина недовольно поджимает губы и смотрит на меня.
– Ширинку застегни, Крис.
– Какой ты недотрога сегодня. Готово. Говори…
– Свадьбы не будет.
Хлоп-хлоп. Густо наращенные ресницы Кристины создают миниатюрный шторм. Кристина улыбается и звонко смеётся, стукнув ладошкой по моему плечу:
– Ха-ха-ха! А говорил, что не умеешь шутить!.. Поздновато для первоапрельской шутки, но ты меня позабавил.
– Да, я не умею шутить. Свадьба состоится, для меня. Но ты не станешь моей женой.
Кристина опирается попкой на столешницу. Несколько часов назад точно так же здесь сидела Алиса. И меня распирало от сильного возбуждения. Сейчас – ничего…
– Не поняла.
– Обстоятельства изменились, Кристина. Я не могу на тебе жениться.
– Не поняла, – повторяет Кристина, – то есть ты хочешь сказать, что утром всё было в силе. А сейчас по одному щелчку пальцев ты всё отменил?
– Да. Именно так. Извини, что говорю тебе об этом так поздно, но всё поменялось буквально в течение дня.
– Стра-а-анно, – говорит Кристина, складывая руки под грудью, – но уже всё заказано. Заранее. Ресторан, номер в отеле, машины, салон красоты, фотограф… Куча всего.
– Конечно. Можешь мне не рассказывать, я сам за всё это заплатил.
Кристина странно спокойна. Она кривит подкаченные губы, но её больше расстраивает, как это будет выглядеть на её страничке в инстаграм и на ютуб канале. Она уже растрезвонила всем своим фолловерам о предстоящей свадьбе. Внезапно я спрашиваю у неё:
– Ты меня любишь?
– Конечно, люблю, зая, – отвечает она так же спокойно, как сказала бы: мне нравится этот цвет лака. Хотя, по поводу последнего восторгов было бы гораздо больше.
– А ты меня? – додумывается спросить Кристина.
Мы ни разу не обменивались признаниями в любви. И вот это её равнодушное «конечно, люблю» не стоит ровным счётом ничего.
– Нет, – говорю я, – но ты и так об этом знаешь.
– Ла-а-адно. А папочка в курсе того, что ты меня кинул?
– Ещё нет.
– О-о-о, скоро узна-а-а-ет, – тянет Кристина, довольно улыбаясь, – папочка будет очень недоволен. Рекомендую тебе одуматься немедленно.
– Увы, не могу. Всё уже решено. На этот раз окончательно.
– Это мы ещё посмотрим, – неуверенно произносит Кристина, бравируя на пустом месте, – папочка…
– Что папочка? – усмехаюсь я. – Кредит банку твоего папочки был погашен досрочно ещё в начале этого года. Наш с тобой зажигательный трах ничем не отличается от траха с другими. Или начнёшь меня уверять, что тебе хочется семьи и детей?
– Нет, с детьми рано. Я не готова так рано ставить на себе крест. Надо всё распланировать, как полагается, продумать…
– Вот видишь. Ты и не очень-то расстроилась. Наверняка уже придумываешь, как повернуть ситуацию выгодной тебе стороной. Например, снять мотивирующий ролик на тему: «Что делать, если тебя бросил парень?»
Кристина кисло улыбается, скорчив презрительную гримасу.
– Ска-а-ажешь тоже. Я могу узнать, на какой выдре ты женишься? Что за сука обставила меня перед самым финишем? Познакомишь?
– Нет нужды знакомить. Ты её знаешь. И обойдёмся без оскорблений, идёт? Не советую оскорблять мою будущую жену. Это моё исключительное право называть её так, как вздумается.
Кристина обдумывает несколько секунд мои слова. Потом в её глазах мелькает огонёк недоверия. От изумления Кристина даже приоткрывает ротик:
– Только не говори, что ты женишься на этой шалашовке!..
Я резко встаю, обхватывая её щёки пальцами:
– Я уже сказал тебе. Повторяю второй раз. И больше повторять не стану. Не советую оскорблять мою будущую жену.
– Больно-о-о-о, – шипит Кристина, царапая ногтями моё запястье, – не бу-у-уду, Громов. Урод, отпусти, больно!
Я хлопаю её по щеке напоследок. Вот теперь Кристина точно обиделась: начала шмыгать носом.
Кристина знает Алису Жданову. Я несколько раз переспал с Кристиной до того, как начал встречаться с Алисой. Встречаться – неправильное определение тому сумасшедшему урагану, сорвавшему мою крышу, как только увидел Лису… Кристина тогда закатила одну маленькую истерику и написала несколько сообщений в стиле «Все мужчины – козлы! И ты не исключение!» И это притом, что мы не были парой, и сама она активно гуляла и трахалась с кучей других парней.
Кристина не могла не знать Алису. В газетах писали несколько раз, что наследник империи Егора Громова встречается с обычной девушкой. История Золушки – так раздули газетчики эту новость, помусолили и переключились на других. Мало, что ли, других: молодых, богатых и знаменитых?..
– А не пожалеешь? – ехидно интересуется Кристина. – В прошлый раз ты из-за неё едва ли не в психушку загремел!
– Психушка? Ты сгущаешь краски, Кристина, – улыбаюсь я.
– Ладно, Громов… Мне, я так понимаю, здесь больше делать нечего? Пригласишь на свадьбу? Как-никак я должна была поразить собравшихся своей красотой.
Я раздумываю всего секунду, прежде чем ответить:
– Приглашу, конечно.
Неплохая идея. Пусть Лиса понервничает, пока я буду зажимать Кристину у неё на глазах. Кристина не откажется: на передок она слабая. А Лисе будет полезно ещё раз указать на её место.
– Чмоки-чмоки, Громов! – машет мне Кристина. – Соскучишься – дай знать!
Кристина нарочно вихляет круглой задницей и оборачивается у самой двери:
– Желаю тебе миленько побеседовать с папочкой!.. Он будет та-а-акой злой…
Глава 13. Алиса
Это случилось несколько дней назад…
Я вернулась с работы, как обычно, в начале девятого вечера. Немного ныли ноги от длительного стояния на каблуках: я работала консультантом в операционном зале банка. Бойко выбивала талончики и повторяла, как попугай, одно и тоже, помогала старикам разобраться с таким сложным устройством, как банкомат.
Дашки не было дома. Я не удивилась. Дашка всегда приходила гораздо позже меня, часто не ночевала дома: то задерживалась на концерте, то спала у очередного парня в гостях, то срывалась в какую-то авантюру.
Дашка была младше меня на три года. Она приходилась мне двоюродной сестрой. И свалилась на мою голову внезапно, три года назад. Моя родственница со стороны мамы, тётя Маша внезапно вспомнила, что в столице у неё есть племянница, то есть я. Быстро организовала звонок, полный слёзной мольбы и заискивания с посылом, не приючу ли я у себя свою двоюродную сестрёнку? Разумеется, всего лишь на время и за отдельную плату?.. Дашка, мол, девочка тихая и спокойная, собирается поступать в музыкальное училище…
На тот момент я ещё не пришла в себя после болезненного разрыва с Громовым и почти безучастно относилась ко всему, что происходило. Но почему-то согласилась. На время. Дашка оказалась вообще не тихой девочкой: увлекающейся, забывчивой, в чём-то трогательной. Какой угодно, но только не тихой. Тихая и покладистая – стандартная формулировка для того, чтобы родственники разрешили пожить хотя бы на время.
Дашка меня чем-то зацепила. Или просто растормошила меня, потому что она то и дело вляпывалась то в одну нелепую ситуацию, то в другую. Приходилось таскаться с ней, как с маленькой, ездить по городу, помогать… Платить за квартиру Даша перестала почти сразу же: уже в начале третьего месяца Дашка замялась: мол, прости, Алиска, в следующем месяце заплачу, а в этом я новую гитару купила…
Я махнула рукой. В следующем месяце ситуация повторилась. А потом я махнула рукой и не стала наседать на родственницу: мне уже было бы непривычно и тоскливо жить без этого урагана в миниатюре. Плохо было то, что за все эти три года Дашку так и не перестало мотылять. Она то усердно училась, то забрасывала учёбу, потом активно подтягивала хвосты, меняла парней, как перчатки, и баловалась травкой.
За травку она получила особенное внушение от меня. Угроза «выставлю за порог» подействовала. Больше Дашка не забивала «косячки» у меня в квартире, но покуривала. Это было понятно по сладкому, чуть удушливому запаху анаши, которым пропитывались её волосы и одежда.
В последнее время Дашка всё чаще начала пропадать не на день или два, но дольше, иногда не отвечая на звонки. Я не знаю, почему я чувствовала себя ответственной за всё, что творится с ней, ведь по сути она не была мне родной и я познакомилась с ней непосредственно перед тем, как она приехала ко мне «пожить на время». Но, так или иначе, за Дашку я переживала…
Не объявилась сегодня – появится через двое-трое суток, подумала я. Но всё же позвонила ей на телефон. Гудки шли, но телефон не отвечал. И едва я успела выпустить свой телефон из пальцев, как раздался сигнал входящего уведомления: сообщение от Даши.
Я открыла сообщение и выронила телефон из пальцев, ослабевших в миг.
С Дашкиного номера прислали фотографию. На ней была она: связанная, в одном нижнем белье. Косметика растеклась чёрными потёками: Дашка всегда густо красила ресницы и сильно подводила глаза. Дашка смотрела в объектив камеры, но взгляд был какой-то пустой, рассредоточенный, словно она до конца не понимала, что происходит.
Я перевела дыхание и подняла телефон. Кроме Дашки ничего было не разглядеть. Пустые стены могли быть в каком угодно помещении. Раздался звонок. Телефон трезвонил в моей руке. Я едва заставила себя ответить на звонок.
– Алло?
– Увидела фотографию? – голос звонившего был изменён.
– Кто вы? Что вам нужно? Немедленно отпустите мою сестру!
– Заткнись. Если не хочешь, чтобы твою сестру начали присылать тебе по маленьким частям. Эй ты… Ткни её.
Мгновением позже раздался жалостный скулёж: так мог выть человек с заткнутым ртом, которого бьют.
– Прекратите! Прекратите немедленно!
– Не ори, дура. Будешь делать, что говорю, получишь сестру обратно. Живую.
– Что вам нужно? Деньги? У меня нет много наличности!
– Заткни пасть. Какого хера перебиваешь? Значит так… Владлена Громова знаешь?
– Что? – похолодела я от страха. Как он может быть связан со всем этим?
– Знаешь, сука. Ещё как знаешь…Ты должна выйти за него замуж.
– Что? – я истерично расхохоталась. – Это какой-то розыгрыш?
– Я похож на клоуна? Отрезать твоей милой сестричке левое ухо? Там три дырки для серёжек…
– Не-е-ет!
– Ты должна выйти за него замуж. Это первое. Будешь делать, что говорю, после свадьбы. Это второе.
– Вы сошли с ума… Это нереально… Почему я?
– Потому что твоя сестра сидит у нас. Всё ясно? А насчёт мотивации для Громова не беспокойся. Завтра утром в твой почтовый ящик опустят конверт. Возьмёшь его, придёшь к Громову и поставишь ультиматум. Или-или… Или он женится на тебе, или ты даёшь ход фотографиям, отсылая их в прессу и другие важные места. Всё понятно?
– Но почему вы решили, что он согласится?
Говорящий рассмеялся.
– Увидишь фотографии – сама поймёшь. Если это разойдётся в прессе, его империи конец. Утонет в реках говна.
Говорящий замолчал, а потом добавил:
– Никаких походов к ментам или звонков, Алиса. Мы следим за тобой. Один шаг или набор номера полиции, твою сестру начнут укорачивать. С пальцев рук.
Глава 14. Владлен
Юрий Рейков был зол. Я позвонил ему сам. Он помолчал несколько секунд, прежде чем спросить:
– Ты совсем охуел, Громов?
– Обстоятельства изменились.
– Да? Какие же, твою мать, эти обстоятельства, чтобы за неделю до свадьбы выставлять меня лохом, а мою дочку выкидывать, как гондон использованный?!
У меня язык чесался сказать ему, что его дочурку использовали неоднократно задолго до меня, но я не стал этого говорить.
– С Кристиной я уже пообщался, Юрий. Она не очень расстроилась.
– Конечно! У этой мозгоклюйки в голове одни только, мать её, лайки, шмотки и хер знает что ещё! Репутация! Ты понимаешь или нет, что значит это слово?
– Понимаю, конечно же. Но в глазах общественности мерзавцем и подлецом буду я.
– Срать мне на мнение общественности. Про меня ты не подумал?
– Подумал, конечно же.
– Херово ты подумал. Громов. Подумай до завтра. Как там говорят: утро вечера мудренее?
– Да. Есть такая поговорка. Но я всё обдумал именно с утра.
Юрий Рейков рассмеялся:
– Это плевок в лицо, Громов. Я не люблю, когда мне плюют в лицо.
– Это не плевок в лицо. Пары сходятся и расходятся, обычное дело. Извиняюсь, что говорю так поздно, но…
– Своими извинениями можешь подтереться, Громов. Теперь тебе заказан путь в мой банк…
Юрий Рейков отключился. Я отложил телефон в сторону. Хорошо, что я успел расплатиться по всем отцовским долгам досрочно. Иначе бы мне было несдобровать. Но сейчас с банком Рейкова меня не связывали никакие обязательства. Пострадало только его уязвлённое самолюбие. А Кристине так, вообще, было плевать. Она вступала в брак по указке папочки, но готова была трахаться и без всяких обязательств. Поразительно безмозглое создание!..
На душе было погано. Так дерьмово я не чувствовал себя уже давно. Хотелось безбожно упиться и дать себе забыться. Я позвонил водителю, Андрею.
– Уже вернулся?
– Да, Владлен Егорович. Кристина не стала садиться в машину, вызвала такси.
Усмехнулся. Всё-таки немного обиделась.
– Правильно. Теперь ты не будешь возить Кристину.
– Понял. Что-то ещё?
– Да, к офису подъезжай. Забери меня.
– Хорошо. Буду на месте через пять минут.
Андрей отключился. Исполнительный, немногословный. Такие, как он, на вес золота. Надеюсь, что достаточно преданный. По крайней мере, до сих пор он показывал себя исключительно с хорошей стороны.
Когда я спустился, Андрей уже ждал меня у парадного входа. Открыл передо мной дверь, сел на место водителя, пристегнулся:
– Куда?
– В трактир, Андрей. Сегодня я буду не в состоянии сесть за руль.
Андрей кивнул. Чёрный внедорожник послушно вырулил на проезжую часть. Андрей без лишних вопросов повёз меня в любимый трактир. Занятное местечко, стилизованное под дикий запад. Но не дешёвая стилизация, а место, выдержанное в духе бара дальнего захолустья. Полумрак, тихие разговоры, никакой назойливой музыки. Самое подходящее место для того, чтобы упиться вдрызг и ни о чём не сожалеть…
Спиртное бокал за бокалом прочерчивало ядовитые дорожки внутри. Пьянило. Но недостаточно сильно. Потому что Алиска, как ни крути, но не выходила из головы. Особенно сейчас… Чёрт… Сколько же времени прошло, а она почти не изменилась! Что-то в ней другое, обновлённое, но хуже от этого она не стала. Наоборот. Как будто произошедшие изменения выделили каждую её особенность, выгодно подчёркивая.
С удивлением я понял, что мои чувства к ней не изменились. Всё так же остро воспринимается каждый её жест и слово. Задевает, цепляет… Хотя не должно. Я усердно хоронил её образ внутри себя и насыпал огромный могильный холм, который вполне сошёл бы за курган степняков. Но стоило Алиске ступить ножкой на мою территорию – все заслоны оказались сметены, как стены карточного домика от лёгкого дуновения ветерка. Алиска всё такая же отзывчивая и красивая, сучка, но немного другая… Какая, чёрт её дери?
Что ей от меня надо? Деньги? Деньги, да?
Раньше казалось, что я интересую её в первую очередь, всё остальное – бонусом. Казалось, что она и без бонуса была согласна быть со мной. Но видимость оказалась ложной. И сегодняшнее её поведение – лучшее тому подтверждение. Для кого старается, сучка?.. Узнать бы. Поскорее бы Самойлов что-нибудь нарыл… Хочется взглянуть на лицо её хахаля. В тот раз не стал разбираться, кто, как, зачем… Было ясно одно: Алиска оказалась той ещё дрянью, способной врать губами, обманывать дрожью тела… Она могла лгать, смотря при этом прямо в глаза.
Всматривалась в моё лицо тёмно-серыми омутами, которые казались мне грозовым небом. А на деле были обычной грязью…
В этот раз тебе не удастся меня обмануть, Лиса-а-а-а, думаю я, предвкушая следующую встречу. Ожидание накачивает мою кровь какой-то безумной одержимостью. Хочется поскорее сократить ночь и оказаться в завтрашнем дне. Скоро Жданова станет Громовой. Моей собственностью. Которую я смогу запереть в сейф и, если захочу, сгною там заживо. Не достанется больше никому. Я был первым, и я стану последним.
Жена-а-а… Навязавшаяся… Но сути это не меняет. Так какого хрена у моей без недели жены нет обручального кольца?
Кристина выбрала жутко дорогое кольцо из жёлтого золота с огромным бриллиантом. Кольцо смотрелось очень вульгарно и было массивным. Его, при желании, можно было использовать в качестве кастета. Лиса бы выбрала совсем другое.
Я отрываю взгляд от бокала со спиртным. Голова тяжёлая и слишком медленно поворачивается вслед за моим взглядом.
– Андрей?..
– Да? – с готовностью отозвался водитель.
– Мне надо в ювелирный магазин.
– Так поздно уже. Большинство магазинов уже закрыто.
– Плевать. Найди. И отвези меня туда, где можно купить кольцо. Сейчас же…
Глава 15. Алиса
После звонка шантажиста я некоторое время не могла прийти в себя. Получилось договориться с Громовым, конечно, как и говорил похититель. Но что дальше? Зачем я кому-то нужна в роли жены Громова? Воровать? Шпионить? Особенно смешно последнее… Владлен меня и близко не подпустит к своему бизнесу. Зато стало ясно, что похитителя интересую не я, а Владлен. А я просто оказалась на пути к цели… Не надо было оказываться на пути Громова ещё тогда, больше трёх назад. Но кто же знал, что всё обернётся именно так?
Я словно автоматический робот, складываю документы в небольшую сумку. Как и сказал Владлен. Судорожно пытаюсь понять, что мне нужно взять с собой ещё. Он сказал – ничего: тело и документы. Похоже на добровольное рабство.
Только брак с Громовым заключается поневоле.
И я бы ни за что не стала насиловать себя, находясь рядом с ним. Если бы у меня был выбор… Но у меня его нет. Придётся находиться рядом с ним: всё таким же красивым, резким, властным и бесконечно жестоким по отношению ко мне. Когда-то было иначе…
Владлен всегда целовал мокрые ресницы, впитывая губами горько-солёную влагу слёз, и грозился убить всякого, кто заставляет меня расстраиваться. Наш роман закрутился очень быстро, практически мгновенно: вспыхнул как зажжённый бикфордов шнур. И как любой другой запал, он вёл к пороховой бочке.
С Владом было невыносимо хорошо. С ним не приходилось скучать и задумываться о завтрашнем дне, потому что он мог спонтанно купить билеты на два дня и попытаться утащить меня вслед за собой. Не спрашивая. Первый раз вышло до безумия нелепо…
***
(воспоминание)
Влад растормошил меня, спящую, и начал покрывать шею лёгкими поцелуями:
– Вставай, соня, мы опоздаем…
– М-м-м… Опоздаем? С утра?.. Не помню, чтобы мы куда-то собирались…
Я попыталась спрятаться под одеяло: вставать не хотелось совершенно. После яркой и бессонной ночи, когда всё тело ныло, а низ живота тянуло от бесконечных ласк, хотелось только одного: нежиться в постели. Хорошо, что сегодня – выходной и не надо было идти на учёбу…
– Это сюрприз, Лиса…
Я села на постели, натянув простыню до самого подбородка, под насмешливым взглядом Влада:
– Прячешься от меня?
– Ты меня смущаешь.
– Я тебя вчера всю зацеловал… А сейчас ты стесняешься?
Кажется, даже кончики ушей порозовели, когда я вспомнила, как именно Влад меня целовал.
– Очаровательно стесняешься. Подразнить тебя ещё немного?..
– Нет, – поспешно ответила я, – иначе я буду напоминать переспелый помидор. Лучше скажи, что за срочность?
Я пыталась вытянуться и одновременно удержать простыню. Влад наблюдал за моими мучительными попытками со смехом:
– Выкинь эту простыню к чёрту…
– Не-е-ет… Всё, я почти проснулась. Выпью чашку кофе и буду окончательно готова к новому дню.
– А к поездке?
– Куда?
– Вернее, к перелёту. Хочу рвануть в Европу на выходные…
– О-о-о-о… – протянула я, – и…
– И ты летишь со мной.
Я расхохоталась.
– Лечу, ага… мысленно!..
– Почему мысленно? Только не ври, что у тебя нет загранпаспорта!..
– У меня нет визы, Влад…
– Облом, – расстроился Влад, – мне даже в голову не могло прийти, что у тебя нет Шенгенской визы.
– Да вот как-то не было необходимости её оформлять, – стушевалась я.
Для Влада слетать на два-три дня отдохнуть было в порядке вещей. Для меня даже одна-единственная поездка с родителями в Турцию три года назад была эпохальным событием.
– Это очень легко исправить, Лиса… Считай, что ты встретила меня весьма удачно. Я изменю твою жизнь к лучшему.
– Уже изменил, – улыбнулась я. Всё ещё чувствуя себя неловко, потому что жила в роскошной квартире-студии, которую снял для меня Владлен. И немного не верилось.
– Значит, можно никуда не торопиться! – обрадовалась я и откинулась на подушки, дотянулась до руки Влада, переплетая свои пальцы с его пальцами.
– Лентяйка, – улыбнулся Владлен, но тем менее улёгся рядом на кровати.
Я посмотрела на лицо Владлена. И даже перестала дышать от того, каким красивым он был сейчас: с лёгкой улыбкой на пухлых губах, лёгкой щетиной и лучистыми глазами чайного цвета. Провела пальчиком по скулам, скользнула ниже к подбородку и обвела его губы. Влад прихватил подушечку указательного пальца губами, поцеловав.
– Так бывает? – тихо спросила я.
– Как так?
– Как в сказке.
– Я – твой сказочный принц? – усмехнулся Влад. – Надеюсь, хотя бы любимый тобой.
– Очень любимый, – ответила я, – настолько сильно любимый, что даже страшно…
Глава 16. Алиса
Воспоминания живые и настоящие.
Я трогаю припухшие губы, понимая, что улыбаюсь. Настолько сильно погрузилась в прошлое, что кажется, будто солнечный луч скользит по коже, слепит глаза, как тем счастливым утром.
Прогоняю яркие миражи. Было и по-другому: обидно и больно, до слезливых истерик, ожесточённых попыток порвать и уйти, но Владлен никогда не давал этого сделать. Упорно цеплялся за меня, говоря, что неприятие меня его семьёй – ерунда, не стоящая внимания.
– Ты – для меня, Лиса, запомни. Не для кого-то, а для меня. Самая лучшая, любимая рыжуля… Почему ты опять плачешь?..
– Не хочу идти на праздник.
– На день рождения брата?
– Угу, – киваю, шмыгая носом, – опять все твои родные будут смотреть на меня, как на грязь, прилипшую к подошве твоего ботинка.
– Не обращай внимания, Лисонька…
– Давай ты сам сходишь? Без меня? – в надежде спросила я.
– Нет. Исключено. Ты – моя девушка. И пойдёшь со мной. Я выбрал тебя и придётся им мириться с моим выбором.
Как я и говорила, ничего хорошего не вышло из похода на день Рождения Никиты, младшего брата Владлена. Или вышло?.. В тот день Владлен, будто назло своим родным, сделал мне предложение. При всех…
Внезапно раздаётся громкий стук в дверь. Я застываю на месте с бешено колотящимся сердцем, сжимаю в руках небольшую деревянную шкатулку, запертую на ключ. Пытаюсь сообразить, кто мог прийти так поздно вечером.
Дима? Обиделся и рванул из Рязани в столицу на скором поезде? Поглядываю на часы: вполне возможно. Неужели наплевал на открытие своего клуба?.. Я поспешно заталкиваю шкатулку в сумочку и решаю подойти к двери. Я нахожусь в своей квартире, но чувствую себя воришкой, прокрадываясь к дверному глазку. И едва успела приложиться к крохотному отверстию в двери, как опять гулкие удары по железу начали сотрясать дверь. Я отпрянула от испуга, не успев толком разглядеть пришедшего. Он стоял, опершись о дверь и закрывая ладонью часть дверного глазка.
Но его голос сказал всё за своего хозяина.
– Лиса-а-а-а, открывай!..
Громов!
Чёрт тебя побери…
Судя по голосу, пьяный. Я испуганно дёрнула цепочку, закрывая дверь ещё и на неё. И в тоже время понимала, что мне от него не спрятаться. Ни за одним заслоном. Тем более сейчас, когда я обманным путём заставила его дать согласие на женитьбу.
У отца Владлена был очень тяжёлый характер. Сам Владлен был тоже непростым человеком, но со мной он всегда вёл себя очень нежно. До трагического дня, перечеркнувшего всё…
Бух-бух-бух…
Сейчас на шум начнут выходить недовольные соседи. А мне так не хочется привлекать к себе лишнее внимание. И эта краткая отсрочка ничего не изменит. Абсолютно… Я сама себе подписала почти смертный приговор, шантажируя Громова. Пусть под давлением, но шантажируя…
Владлену же неизвестны мои мотивы. Он в них не поверит…
Поэтому я снимаю цепочку и открываю замки, один за другим. Открываю дверь и натыкаюсь на его взгляд: блестящий, немного плывущий в сторону.
– Долго шла.
Владлен шагает в квартиру, заставляя меня отступить. Он громыхает дверью, оглядывая меня с ног до головы. Под его взглядом я съёживаюсь и плотнее кутаюсь в халат.
– Всех хахалей успела спрятать?
– Нет. Им пришлось выпрыгнуть с балкона, – отвечаю я.
– Надеюсь, они переломали себе ноги и повредили череп, – пьяно ворочает языком Владлен, – или я это сделаю сам. Своими руками.
– Верю, – отвечаю без тени улыбки.
– Готова, да? – спрашивает Владлен. – Где твои документы? Поедешь сейчас со мной.
– Почему сейчас? – спрашиваю я внезапно севшим голосом.
– Потому что я так хочу.
– Я не успела…
– Документы и тело, – раздражённо говорит Влад, – больше ничего. Я же ясно выразился!.. Так что успевай. Пять минут… Натяни что-нибудь пристойное вместо этого дерьма и вперёд…
Владлен не оставляет мне ни единого шанса. Подталкивает рукой в спину в направлении зала. Опять не разувается. Топчет подошвами ботинок светлый ковёр. Я раскрываю дверцу шкафа и трясущимися пальцами перебираю плечики вешалок.
Владлен распахивает дверцу, едва не отрывая её.
– Вот это, – тыкает он в тёмно-синее платье, – и пошевеливайся.
Я сбрасываю халат. Под пристальным взглядом Влада кожа покрывается мурашками и вытягиваются соски. Отворачиваюсь, чтобы дать себе хоть какую-то иллюзию свободы выбора и расправляю складки платья. Владлен останавливает взгляд на моей сумочке, из которой торчит уголок шкатулки.
– О-о-о-о, Лиса… Здесь ты прячешь флешку с записями.
– Нет, – отрицательно мотаю головой.
– Хочу убедиться. Открывай.
– Нет!.. Я не буду её открывать.
Не хочу распахивать эту шкатулку, этот миниатюрный ящик Пандоры. Я цепляюсь изо всех сил за свои плечи.
– Я сам её открою. Где ключ.
– Я его выкинула.
И это чистая правда. Однажды запечатав эту шкатулку, мне больше не хотелось её открывать. Никогда. Тем более дотрагиваться до её содержимого.
– Не хочешь? Я открою её сам.
Влад швыряет шкатулку в стену. Она отскакивает от стены. Крепления не выдерживают. Шкатулка разваливается на две половинки, рассыпая содержимое.
Влад смотрит и не верит своим глазам… А я и вовсе не хочу на это смотреть.
Глава 17. Владлен
Из шкатулки во все стороны разлетелись купюры и что-то запрыгало по светлому ковру. Немного тупо гляжу на разлетевшиеся деньги и кулон с синим сапфиром в виде сердца. Почему-то уверен, что купюры – те самые. Это не просто подозрение, но стопроцентное знание истины, что так оно и есть. Не поверил своим глазам. Я думал, что Алиска уже потратила те деньги и продала дорогое украшение.
Наверняка ей нужны были деньги. Не могли быть не нужны. В особенности, когда лишаешься сразу всего: дорогих шмоток, ресторанов, поездок на такси класса Luxe. Тут же говорю себе, что до встречи со мной она жила без всего этого. Но к хорошему быстро привыкаешь. А её поведение говорит само за себя: она грезила богатством. Почему не продала?.. Обязательно спрошу об этом потом.
– Собирай всё и поехали.
Алиса мельком смотрит на деньги и на дорогое украшение. Дёргается так, будто увидела ядовитую змею, готовую к броску.
– Я не стану это трогать.
Она тяжело дышит и упрямо смотрит мне в лицо.
– Собирай.
– Не хочу. Не заставляй меня. Пожалуйста… Пожалуйста, Влад…
На мгновение у меня спирает дыхание. Его будто выбили из меня с громким хлопком: не могу вдохнуть. Голос Лисы звучит так искренне, что я почти готов поверить. Почти… Поэтому наклоняюсь сам, подбирая цепочку с кулоном, подношу к ней.
– Надень.
Тёмно-серые глаза Алины распахиваются, когда кулон касается её обнажённого плеча. Она дёргается в сторону.
– Нет. Я не стану это надевать.
– Я сам его на тебя надену.
Разворачиваю цепочку в руках, замечая, что она разорвана. Сам же её и порвал на ней в тот злополучный день.
– Ладно. Сначала нужно отремонтировать.
Я засовываю украшение в карман пиджака, кивнув на купюры.
– А это соберёшь сама.
– Я не стану к ним прикасаться. Хватает того, что я уже однажды о них запачкалась.
– Запачкалась? Мои деньги для тебя грязные? Так какого хуя ты тогда вынуждаешь меня на тебе жениться?..
Я подступаю к ней и трясу, схватив за плечи. Голова Алиски безвольно мотыляется на тонкой шее из стороны в сторону. Кажется, стоит встряхнуть сильнее – голова оторвётся и покатится мне под ноги. Останавливаюсь. Заставляю себя усилием воли. Иначе убью… Это мелькает в моей голове так ясно и чётко, что самому становится страшно. Я на самом деле могу её убить – настолько меня сплющивает от её близости, предательства и упорного молчания.
– Хорошо, Лиса… Смети этот мусор. Веник, совок… Ты знаешь, как это делается. Пошевеливайся…
Алиса вновь начинает дышать: всё это время она не дышала, замерев от испуга в моих руках. После моих слов Алиска бросается в ванную, возвращается с веником и совком, сметает купюры, выкидывая в мусорное ведро. Облегчение плещется на дне тёмно-серых глаз. Словно давно хотела это сделать и не решалась.
– Пойдём.
Подхватываю её под локоть. Забываю, насколько тесные эти коридоры в хрущёвках, что под ручку не прогуляешься. Совершенно по-идиотски сталкиваемся друг с другом в коридоре. Алиска дёргается в сторону, словно я могу её ужалить или обжечь. Наклоняется за туфлями, стоящими на полке для обуви. Я почему-то повторяю её движение, словно надеть туфли на её ноги является жизненно важной задачей. Опять столкновение, неловкая попытка уйти в сторону. Она запутывается в моих ногах, или я так неловко переставил свои ступни… Алиску шатает, она едва не падает. Успеваю её подхватить за талию, неловко упав сам на пятую точку.
Прижимаю к себе Алису за тонкую талию, чувствую, как бьётся её сердце. Колотится, как у пойманной дичи. Везде сразу. Трепыхается в моих руках. Бесполезно. Не отпущу. Я крепче прижимаю её к себе. Сжимаю пряди её волос между пальцев и вдыхаю их аромат. С мучительным стоном облегчения.
Сука…
Как сильно я по ней скучал!.. И скучаю сейчас. Держу её в объятиях и могу даже трахнуть… Она вся в моей власти, зажата в руках. Но я дико и безумно скучаю по той девочке, по Моей Лисоньке, ушедшей в безвозвратное прошлое. Дай мне взглянуть на неё, Алиска. Дай хотя бы на минутку, верни мне её… Покажи мне хотя бы её тень, посмотри на меня её глазами…
Тишина…
Только частое и горячее дыхание Алисы касается моей щеки. Невесомое, ласковое прикосновение. Щекочущее, как будто солнечный зайчик вышагивает по моей коже. Солнечный зайчик, пробившийся в абсолютную тьму, в которой я тону, вязну с головой. Но всё ещё, оказывается, могу чувствовать даже такие ласковые касания. Не сумасшедший секс, не одноразовый трах, а нечто большее, трогательное и невозможное.
Я тянусь на свет этого крошечного солнечного лучика и как глупый кот, пытаюсь поймать его лапой. Пытаюсь поймать обманчивый мираж.
Во рту становится сухо. Алиса замерла, боясь пошевелиться, боясь разозлить меня. И на мгновение мне становится невыносимо стыдно, что за такой короткий срок я успел её запугать и предстать перед ней конченым мудаком. Но потом вновь едкое разочарование заполняет меня до краёв.
Алиса это заслужила.
Она и я.
Мы оба заслужили свой персональный ад. Для двоих.
Глава 18. Алиса
Владлен держит меня в своих объятиях. Внезапно мне показалось, что Владлен сейчас – тот, другой. Которого я знала и любила. Мгновение такое хрупкое и светлое, что я боюсь его спугнуть. Владлен прижимает меня к себе, до боли. Рвано дышит. Его тяжёлое дыхание отравляет воздух явным душком спиртного. Владлен пьян. Иначе бы не допустил потери контроля, даже такой краткосрочной.
Мне кажется, что проходит очень много времени, прежде чем он отстраняется от меня.
Владлен поворачивает к себе моё лицо, удерживая рукой мой затылок. Смотрит мне в глаза. И я понимаю, что перемирие было ложным миражом – и только. Зверь вглядывается в меня своими глазами. Слишком красивыми для человека. Владлен сжимает моё запястье и подносит руку к своему рту. Не отрывает от меня своего взгляда. Глаза в глаза. Втягивает в рот безымянный палец и стаскивает зубами простое серебряное колечко «спаси и сохрани».
Влажный горячий язык Влада смачивает палец, полные губы скользят до самого кончика ногтя. Поневоле в животе в тугой узел скручивается предвкушение и начинает пульсировать жар. Владлен выплёвывает кольцо в сторону. Ныряет рукой в карман пиджака, доставая коробочку. Тёмно-синий бархат. Раскрывает и достаёт кольцо. Кажется, белое золото. Усыпано маленькими бриллиантами по поверхности, а в середине один – чуть крупнее. Кольцо изящное, красивое и безумно дорогое.
Владлен молча надевает кольцо мне на палец, поворачивает кисть из стороны в сторону, любуясь игрой света на гранях бриллиантов.
Владлен поднимается и рывком поднимает меня за собой, сжимая моё запястье в тисках своих пальцев.
– Теперь ты будешь молиться мне: «спаси и сохрани», – хрипло выдыхает он мне прямо в губы и выводит из квартиры.
Дверь закрывается с грохотом. Тревожно думаю, когда теперь вернусь в свою квартиру. Маленькую, старую, на окраине города – но свою… Владлен тащит меня за собой.
– Влад, ты же не за рулём?
– А что такое? Не доверяешь?
– Ты пьян, Владлен… Иначе бы не приехал сегодня вечером.
Влад резко останавливается, прижимая меня к себе:
– Теперь мне не нужны причины, чтобы приехать и забрать то, что принадлежит мне по праву.
– Ты говоришь так, словно я вещь.
Пьяный взгляд Владлена гуляет по моему лицу.
– Теперь – вещь. И ты принадлежишь мне. Сама захотела быть вещью. Смирись. Завтра я одену тебя так, как захочется. Потом вернём тебе рыжий…
– Хочешь вернуть на место прежнюю Алису? – усмехаюсь я.
Взгляд Влада темнеет:
– Прежней уже нет. И никогда не было. Пустота под маской – больше ничего.
– Тогда зачем воскрешать ненавистный тебе образ?
– Потому что теперь я хочу играть со своей вещью так, как взбредёт мне в голову.
– Такой большой мальчик… И до сих пор играешь в куклы?
– В тебя. Теперь я буду играть в тебя, – жёстко произнёс Владлен, впившись мне в губы жалящим поцелуем. Прикусил губу, зажал её между зубами и потянул на себя. Довольно засмеялся, услышав протестующий стон, и погладил по щеке костяшками пальцев.
– Машина дожидается нас во дворе. Пойдём.
Меня изнутри начинает колоть безотчётным страхом, что я почти не знаю этого человека, крепко прижимающего меня к своему мускулистому телу. Я бросаю мимолётный взгляд на его лицо со стиснутыми челюстями и нахмурившимися бровями, гадая, какие демоны пляшут на раскалённых углях его ненависти ко мне.
Внедорожник представительского класса окутывает приятным ароматом кожаного салона, отрезая от внешнего мира.
– Куда, Владлен Егорович.
– Ко мне домой, – устало бросает Владлен и откидывается головой на сиденье, прикрывая глаза.
Мне не хочется на него смотреть так часто, как я это делаю, но это выходит само собой. Я будто пытаюсь наверстать упущенное за все годы, что мы провели порознь друг от друга. Поэтому всматриваюсь в каждую чёрточку такого знакомого-незнакомого лица, поспешно отвожу взгляд и вновь возвращаюсь к разглядыванию его лица.
– Нравится? – выводит меня из раздумий голос Владлена, – скоро насмотришься вдоволь.
Я понимаю, что меня поймали с поличным, и перевожу взгляд в окно.
– Зачем хранила? – спрашивает Владлен, едва ворочая языком.
Всё же он пьян. Он сильно пьян и удивительно, как только ему хватало сил переставлять ноги. Сейчас из него будто вынули стержень. Я понимаю, о чём он спрашивает. Но отвечать не стану. Боюсь, что не смогу вымолвить ни слова, а если скажу хоть что-то, мои фразы будут звучать слишком ядовито.
– На чёрный день, что ли? – предполагает Владлен.
– Да, – киваю я.
Хоть это совсем не так.
– Лучше бы продала или пустила в дело, чем обращалась ко мне, так… нагло и бесстыже шантажируя меня.
Я бросаю взгляд на водителя. Тот сидит словно каменная глыба, молча управляя автомобилем.
– Это Андрей, Лиса. Теперь ты будешь передвигаться только со мной или с ним. Всё ясно?
– Неусыпный контроль?
– Именно.
Владлен внезапно резко вскидывает руку, запуская её в мои волосы, притягивает к себе, утыкая носом в свою рубашку. Владлен горячо шепчет в мои волосы:
– Контроль и подчинение, Лиса. Я научу тебя быть верной и покладистой.
Всего мгновение я вдыхаю смесь аромата парфюма, спиртного и его особенного запаха, а потом Владлен так же резко отодвигает меня от себя. Я понимаю, что он не настолько пьян, насколько устал.
С замиранием сердца я жду, куда отвезёт нас водитель. И яд растекается в крови по мере приближения к двухэтажному особняку Громовых. Наверняка Владлен унаследовал его от своего папаши. За стенами этого роскошного особняка, где каждая мелкая вещица кричит о богатстве его хозяев, обитает самый настоящий серпентарий. Одна гадюка другой ядовитее.
– Ты до сих пор живёшь здесь? Не обзавёлся собственным жильём? – не могу удержаться от колкости. Даже если за неё придётся в дальнейшем расплатиться.
Потому что, когда мы были вместе, Владлен хотел переехать и жить отдельно, показывал мне проекты домов и фотографии, долго и захватывающе рассказывал, каким бы он хотел видеть свой дом. Свой. А не этот рассадник гнили и зависти.
– Не обзавёлся. Повода подходящего не представилось, – в тон мне ответил Владлен.
– Скорее, породнился с его стенами окончательно, – вновь подаю голос я.
Меня начинает потряхивать от омерзения. Ничего хорошего о себе я в стенах этого дома не слышала. Постоянные намёки, пренебрежительный тон, завуалированные или открытые оскорбления.
– Не нравится? – усмехается Влад. – Хорошо, что не нравится. Тем более, что все они оказались правы. Ты – дрянь, каких поискать.
– Надеюсь, меня горячо встретят? Твоя мачеха поприветствует меня на пороге дома и скажет несколько одобряющих слов в своём фирменном стиле?..
– Не встретит. И не поприветствует. У мамы, – подчёркивает Владлен это слово, игнорируя, что Тамара Васильевна приходится ему мачехой, – рак. Ей сделали ларингоэктомию.
Я пытаюсь понять, что означает этот термин: никогда не была сильна в медицине.
– Удаление гортани и голосовых связок, – мрачно поясняет Владлен, правильно расценивая моё недоумённое молчание.
Надо же, какая ирония, думаю я, не испытывая ни малейших угрызений совести из-за небольшого злорадства: главную гадюку лишили возможности плеваться ядом…
Глава 19. Алиса
– Всё было настолько серьёзно? – спрашиваю я, испытывая облегчение, что хотя бы её я не увижу, по всей вероятности.
– Да, – коротко отвечает Владлен.
– И даже деньги Громовых не помогли избавить Тамару от недуга? – продолжаю допытываться я.
На скулах Владлена заиграли желваки. Он бросил на меня взгляд, но, тем не менее, ответил:
– Рак протекал почти бессимптомно и развивался очень быстро. Когда у мамы начались проблемы с голосом и одышкой, она сразу же пошла на обследование. Лечение, увы, не помогло. Пришлось прибегнуть к такой мере.
– Наверняка, сделали ещё и трахеостомию? – спрашиваю я.
– Да. Довольна?
– Я, в отличие от твоей мамы, не злорадствую без причины. Но сейчас не стану врать и притворяться: рада, что не увижу её.
Из услышанного я делаю вывод, что Тамаре удалили глотку, часть пищевода и гортань. Это очень тяжёлая операция. После такой операции человек не может ни есть, ни разговаривать. Он вынужден всегда дышать через трахеостому, питаться через трубочку, установленную либо в пищевод на шее, либо в желудок через брюшную стенку.
– Есть надежда на выздоровление? – спрашиваю я.
– Хочешь услышать нет? Именно это ты хочешь услышать?
– Я просто интересуюсь семейным положением будущего супруга. Только и всего, – пожимаю я плечами, отмечая, что внедорожник уже катится по дорожке к дому.
Та-а-ак… Егор Громов умер. Тамара, его жена, тяжело больна раком и находится в онкологическом центре, скорее всего. Кто ещё? Марина, старшая сестра Владлена… Никита, его сводный младший брат… Скорее всего, придётся видеться с этими двумя.
Автомобиль остановился. Владлен вылез и обошёл автомобиль, открыв передо мной дверь.
– Свободен на сегодня, Андрей. Завтра будь готов возить нас до посинения по свадебным салонам.
– Хорошо. Доброй ночи, Владлен Егорович. Доброй ночи, Алиса Евгеньевна.
Надо же, помнит даже отчество.
– Доброй ночи, – машинально отозвалась я, почувствовав на себе недовольный взгляд Владлена. Нервно усмехнулась: теперь Владлен будет ревновать меня и к своим подчинённым? Или просто считает, что я могу завести интрижку даже с водителем?..
Владлен поднялся по ступенькам дома, потянул на себя дверь, обернувшись ко мне боком:
– Готова к встрече с прошлым, Лиса-а-а-а?..
– А ты, Громов, готов? – спросила я, заметив, как он напрягся в ответ.
Нет, Владлен, ты только притворяешься равнодушным… Тебя штормит так же, как меня, от всего происходящего, выворачивает нутром наизнанку и заставляет выть от беспомощности. Радует, что сейчас ты, стоя на пороге собственного дома, чувствуешь себя не в своей тарелке так же, как и я.
– Хватит обмениваться любезностями. Вперёд. Тебе уже должны были приготовить комнату.
– Отдельную?
– Хочешь спать со мной, Лиса? Не выйдет… В моей постели ты будешь появляться. Но только не для сна.
– А ты в моей? – ответила ему я.
Не надо пытаться вывести Владлена из себя. Я не в той ситуации, чтобы злить голодного зверя, водя ладошкой, испачканной в крови, перед его мордой. Но всё равно делаю это. Самоубийца…
В просторном холле нас встретила высокая, худая женщина в чёрном платье с белым воротничком. Тёмные волосы зализаны в причёску так, что ни один волосок не выбивается. На лице никакой косметики, губы сурово поджаты, руки сложены замком на животе.
– Добрый вечер, Владлен Егорович, – тепло улыбнулась женщина хозяину дома, намеренно не обратив в мою сторону никакого внимания.
Ха… Я в первую очередь подумала о неприятных домочадцах, но забыла о прислуге. Управляющая Наталья – всячески лебезила перед Тамарой Васильевной, мачехой Владлена. Тамара наняла Наталью много лет назад. Одним словом, Наталья была предана Тамаре всей душой.
– Комната для Алисы готова? – спросил Владлен.
– Я выполнила всё, как вы велели, – ответила Наталья, по-прежнему глядя только на Владлена, – я приготовила для гостьи одну из спален в западном крыле дома.
– Не для гостьи, а для будущей хозяйки. Алиса – моя будущая супруга.
Тонко выщипанные брови Натальи взметнулись вверх.
– Что встала? Скажи, пусть всё переделают! – рявкнул Владлен. – Скажи, чтобы приготовили спальню рядом с моей комнатой.
– Спальню покойной жены Егора? – уточнила Наталья, хотя всё прекрасно поняла.
– Да. Спальню моей родной матери. Прислуга же убирается там? Или всё поросло мхом?
– Конечно, убирается, – оскорбилась Наталья, – в спальне царит идеальный порядок. Комнату сразу же закрывают после того, как там провели уборку.
– Значит, иди и открой её. Живо.
Наталья чуть наклонила голову в знак согласия и развернулась, степенно удаляясь.
Владлен выждал несколько секунд, потом окликнул Наталью.
– Ты не поздоровалась с Алисой. Вернись. Приветствуй, как положено.
Наталья застыла на месте. Спина идеально ровная, натянутая, как струна. Управляющая развернулась вокруг своей оси, словно робот, подошла и остановилась напротив меня.
– Добрый вечер, Алиса Евгеньевна, – натянуто улыбнулась управляющая и собралась уходить.
– Недостоверно, Наталья. Больше искренности и теплоты в голос. Я не потерплю неуважения в своём доме. Ещё раз. Или выметайся отсюда прямо сейчас, – ровно произнёс Владлен, сцепив пальцы замком на моём локте.
Наталья едва заметно вздохнула и вежливо мне улыбнулась:
– Добро пожаловать, Алиса Евгеньевна. Рада приветствовать вас в стенах этого дома. Мы приготовим для вас комнату в ближайшее время. Пока предлагаю вам провести время в гостиной. Принести вам чашечку чая?..
– Благодарю, Наталья. Если вас не затруднит. Зелёный чай с мятой.
– Всё будет исполнено, – улыбнулась Наталья и вопросительно посмотрела на Владлена.
Громов кивнул:
– Так гораздо лучше, Наталья. Иди и занимайся своими делами.
Глава 20. Алиса
– Показать, где гостиная? Или ты ещё помнишь расположение комнат?
– Хочешь составить мне компанию, Владлен?
Я прошла в гостиную, невольно отмечая, что здесь в этом доме ничего не изменилось: всё то же самое. Немного обновили кое-что из мебели. Но в основном, тот же кич и дороговизна во всём. Даже крошечная стеклянная статуэтка ангела на одной из полок стоит баснословных денег, не говоря уже об остальных предметах интерьера. В этой золотой клетке я начинала себя чувствовать как в музее, куда меня пустили по какому-то недоразумению, но уже хотят выгнать и стоят над душой с метлой.
Владлен прошёл следом за мной и сразу направился к бару, достав бутылку Jack Daniel’s.
– Может быть, тебе хватит пить на сегодня? Ты и так еле на ногах держишься?
Владлен щедрой рукой налил себе спиртного, выставив в мою сторону палец:
– Ты. Молчи. Без разрешения не советую открывать рот. У меня есть веская причина напиться сегодня. Ты так не считаешь?
Я отрицательно покачала головой и прошлась вдоль стен, где были развешаны фотографии. Да-а-а, судя по последним фотографиям, Тамара Васильевна очень резко начала сдавать. Как бы ни старалась она выглядеть на фотографиях презентабельно, и как бы ни старался фоторедактор, было заметно, что Тамара изнурена болезнью.
– Радуешься? – бросил мне в спину Владлен.
– Чему? – спросила я. – Болезни? Я бы и врагу не пожелала подобного. Наверняка Тамара Васильевна очень расстроится, что не сможет сказать пару ласковых слов мне.
– Может быть, сможет, – отозвался Владлен, – надежда ещё есть.
– Надежда есть всегда. Даже для тех, кто её не заслуживает.
– Как ты, например.
Владлен опустился в кресло с бокалом виски. А передо мной через две минуты поставили фарфоровую чашечку с чаем. Но не зелёный с мятой, как я просила, а ромашковый.
– В чём дело? – мгновенно отозвался Владлен, считав моё выражение лица.
– Ничего. Просто ошиблись с чаем.
Я не пила ромашковый чай, его любила пить Тамара Васильевна. И не знаю, нарочно или случайно мне сейчас принесли именно его. Мне в этом маленьком происшествии почудилась насмешка и плевок в лицо: мол, ты здесь не хозяйка и никогда ей не станешь.
Владлен резко встал с кресла, подошёл ко мне и склонился над чашкой с чаем, вдыхая аромат.
– Эй, ты, – окликнул он прислугу, – сюда подойди. Как тебя зовут, не запомнил…
– Я Полина, – представилась девушка, полненькая, с короткой стрижкой.
– Ты работаешь на кухне, Полина?
– Да, Владлен Егорович.
– А теперь иди, Полина, и выполни своё последнее поручение. Принеси Алисе Евгеньевне зелёного чая с мятой, как она и просила. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь.
Полина часто-часто заморгала глазами, всхлипнула, но поспешила исполнить приказ.
– Не ту увольняешь, – заметила я, – это всё Наталья. Она даже в отсутствии твоей мамочки служит ей верой и правдой.
– Если подобное игнорирование повторится, уволю и Наталью, – холодно заметил Владлен, – не считаться с твоим мнением – моё единоличное право. Только моё и больше ничьё.
Через две минуты передо мной стояла чашка зелёного чая с мятой, как я и просила. Надо же… Владлен собирается дать всей прислуге знать, что с моими желаниями стоит считаться, а ещё лучше – бросаться выполнять их немедленно. Но сам обдаёт меня волнами холодного, ничем не прикрытого презрения.
– Завтра поедешь со мной и выберешь то платье, на которое я тебе покажу, – подал голос Владлен.
– Я могу никуда не ехать. Просто скажу свой размер, – улыбнулась я.
– Не раздражай меня ещё больше. Я так хочу. Значит, так и будет.
– А как же платье Кристины? Днём ты сказал, что за всё заплачено. И даже если её платье будет висеть на мне мешком…
– Ты этого только и ждёшь? Опозорить меня, выставить в невыгодном свете?
– Как платье, неподходящее мне по размеру, может выставить тебя в невыгодном свете? – прикинулась я глупышкой.
– Выключи режим дурочки, Лиса. Он тебе, как платье Кристины, совершенно не подходит. Тем более, Кристине есть чем похвастаться…
– Извини, меня никогда не привлекало наличие искусственных имплантатов в моём теле.
– Или просто не хватало на них денег? – усмехнулся Владлен. – Ты же ради этого выбила из меня признание? Чтобы я на тебе женился и обеспечил тебе безбедную жизнь?..
Я оставила его вопрос без ответа, вернулась Наталья и пригласила меня наверх.
– Ваша спальня готова, Алиса Евгеньевна.
– Спасибо, Наталья. Надеюсь, спальня на самом деле готова. И ситуация с чаем лишь досадная оплошность? – опередил меня Владлен.
– Прошу прощения. Привычка, – скупо улыбнулась Наталья, – вы идёте, Алиса Евгеньевна?
Я поднялась и пошла следом за управляющей. Наталья двигалась как робот. Спина была такая прямая и напряжённая, будто натянутая струна. Управляющая распахнула передо мной дверь спальни. Здесь я ещё ни разу не была. Спальню родной матери Владлена постоянно держали закрытой. Странно, что Влад отдал приказ приготовить именно эту спальню.
– Спальня раньше принадлежала матери Владлена, – ровным голосом начала информировать меня Наталья.
Она остановилась посередине комнаты и сложила руки на животе.
– Спальню постоянно держали закрытой и открывали лишь для уборки. Сказать вам, почему Егор Громов не любил, чтобы сюда заходили без его ведома?
– Спасибо, обойдусь без лишних рассказов на сон грядущий, – отозвалась я.
– Татьяна, мать Владлена, была впечатлительной женщиной. Иногда даже чересчур, – не обращая на меня никакого внимания, начала рассказывать Наталья, – все ссоры с супругом она принимала слишком близко к сердцу. И неоднократно пыталась покончить с собой. А здесь… Она даже пыталась повеситься. Успели снять в последний момент.
Я посмотрела на Наталью: чего она добивалась, рассказывая мне эти страшилки для детей? Чтобы я боялась уснуть?..
– Спасибо за информацию из третьих уст, Наталья. Вы, насколько я понимаю, прежнюю хозяйку не застали? Пришли вместе с новой? Вот так и появляются слухи. Всего хорошего. Если вы мне понадобитесь, я вас позову.
Наталья недовольно поджала губы, но покинула спальню.
Я огляделась: комната была выполнена в светло-серых тонах с вкраплениями нежно-изумрудного цвета. Изумительное сочетание, очень воздушное, лёгкое. Во всех вещах чувствуется вкус их предыдущей хозяйки.
Владлен мне почти ничего не рассказывал о своей родной матери, она погибла в автокатастрофе, когда ему исполнилось восемь лет. А отец довольно быстро нашёл себе замену в лице Тамары.
Собственно говоря, судя по тому, что у Егора и Тамары был общий сын Никита возрастом младше Влада на семь лет, Тамара появилась в любовницах у Громова-старшего ещё при жизни матери Владлена.
Я открыла дверцу шкафа: даже некоторые платья всё ещё висят на плечиках вешалок. Зачем Владлен поселил меня именно сюда?.. Я постаралась абстрагироваться от мысли, что мне здесь не место, и прошла в ванную комнату. Там я немного расслабилась, принимая душ.
Сердце всё ещё заходилось от тревоги за сестру и ожидания, чего, на самом деле, хотят от меня шантажисты… Я провела в душе не менее получаса: почему-то не хотелось покидать светлое помещение с яркими софитами. Замотавшись в полотенце, я вышла из спальни и едва не споткнулась: в спальне было темно. Кто-то погасил свет.
Внезапный комок страха сжал моё горло. На мгновение мне почудилось, что я вижу, как под люстрой покачивается тело матери Владлена, пытающейся свести счёты с жизнью. А потом в полутьме я заметила тёмный силуэт.
Кто-то двигался в темноте…
Глава 21. Алиса
Я изо всех сил сжала пальцами косяк и не могла пошевелиться, тяжело и часто дыша. Это не может быть реально, убеждала я себя. Но у наших страхов отсутствует здравый смысл. Наши страхи – иррациональны, они могут возникнуть почти на пустом месте. Они могут вырасти в ужасающего монстра от случайно услышанного слова. Семена страха всегда найдут благодатную почву и подходящее время, чтобы стремительно прорасти и обвить шею ядовитой удавкой…
– Чёрт!.. – послышалась лёгкая ругань.
Моё оцепенение растворилось почти без следа. Я двинулась влево и щёлкнула кнопкой настенного бра. Сухой щелчок – и ничего не произошло.
– Кто вы? И что вы здесь делаете? – спросила я. Отошла вновь к двери ванной комнаты и распахнула её, впуская в тёмную спальню сноп света.
В комнате я увидела женщину лет тридцати пяти в тёмно-синем платье с белым передником.
– Извините, пожалуйста. Я – Мария. Меня послали, чтобы я принесла вам халат и свежие полотенца. Но как только я вошла в спальню, почему-то свет в комнате перегорел. Ох, я едва от страха не померла! – запричитала женщина, приложив руку к груди. – Я положила полотенца на кровать. А сейчас предупрежу управляющую, что у вас в спальне темно. Извините, не хотела вас напугать. Спокойной ночи.
«Управляющая, наверное, как раз в курсе», – подумала я. Через минут пять свет в комнате зажёгся волшебным образом. Ничего удивительного… Скорее всего, Наталья щёлкнула по рычагу на электрическом щитке. Можно было расслабиться: у произошедшего нашлось вполне рациональное объяснение, но безотчётный страх всё ещё держал меня за горло.
Это было невыносимо…
Я никогда не любила этот дом. Он казался настроенным враждебно по отношению ко мне. Сейчас же я не находила себе места. Плюнув на благоразумие, я вышла из отведённой для меня спальни и двинулась по коридору. Я толкнула дверь спальни Владлена и вошла в неё. Меня сразу окатило горячей волной: здесь уже дышалось намного легче и кожу не покалывало ледяными иголками паники. В спальне витал аромат парфюма и табака Владлена, и на всём лежал отпечаток его присутствия.
Владлен лежал на кровати и курил, глядя в потолок. Он повернул голову в мою сторону, удивлённо посмотрев на меня.
– Я тебя не звал, Лиса. Или ты готова отрабатывать круглосуточно? – ядовито спросил он.
Нарочно растравливает меня своими словами. Но взгляд кажется чуть более тёплым, чем до этого. Или просто холодный блеск глаз скрывают сизые клубы дыма.
– Я не собираюсь прыгать к тебе в постель.
– Тогда что ты здесь делаешь? – усмехнулся Влад. – Придётся тебя расстроить, но если ты переступила порог моей спальни, ты займёшь место рядом со мной.
– Нет. Просто зашла посидеть немного.
Владлен громко расхохотался:
– Детский лепет. Ты удивляешь меня ещё больше, Алиска…
Глядя на веселящегося Влада, я подошла к креслу и забралась в него с ногами, подтянув колени к груди.
– Я рада, что у тебя поднялось настроение.
– Нет. Оно гаже не бывает. Меня забавляет твоё поведение.
– А меня забавляет то, что ты решил поселить меня в комнату своей матери. Говорят, она пыталась повеситься?
Владлен затянулся сигаретным дымом.
– Я тебе об этом не рассказывал. Ни тогда, ни сейчас. Кто просветил?
– Догадайся с одного раза. Твоя чудесная управляющая.
– Допустим. И почему ты здесь? Моя мать умерла не от того, что повесилась. Она разбилась на машине, не справилась с управлением.
Влад погасил окурок в пепельнице и встал. Он опёрся руками по обе стороны кресла от меня и вгляделся в моё лицо.
– Сейчас ты кажешься такой беззащитной, Алиска. Трогательной, нежной. Хочется тебя защитить. Даже от случайного страха, прокравшегося в твою головку.
Пальцы Владлена зарываются в мои волосы. Он начинает поглаживать кожу головы подушечками пальцев и плавно перемещает пальцы левой руки на шею.
– Но потом я вспоминаю, какой дрянью ты оказалась. И мне хочется тебя удавить.
Владлен поглаживает нежную кожу шеи пальцами, от его прикосновений по коже расползается приятное тепло. Но я хорошо знаю, какими сильными могут быть его пальцами. И я начинаю бояться, что Влад сдавит моё горло, перекрывая доступ кислороду. Влад раздумывает, словно сам наслаждается прикосновениями и резко отдёргивает руку.
– В следующий раз подумай, прежде чем приходить ко мне без приглашения.
Прежде, чем я успеваю что-то сказать, Владлен выдёргивает меня из кресла. Мне кажется, что сейчас он вытолкает взашей меня из своей спальни, но вместо этого он поднимает меня на руки и укладывает на кровать. Он нависает надо мной на вытянутых руках и оглядывает с ног до головы. Усмехнувшись, отодвигает полы халата в сторону. Я пытаюсь удержать его в руках.
– Ш-ш-ш-ш…
Он зажимает мне рот ладонью и нагло просовывает вторую руку в трусики. Крупные пальцы нащупывают бугорок клитора и начинают его теребить.
– Лежи, не дёргайся, – цыкает Влад, когда я пытаюсь вывернуться из-под него. Владлен просовывает колено между моих коленей, держа ноги раздвинутыми. И нещадно быстро начинает растирать меня пальцами внизу.
– Нравится? – спрашивает он.
В карих глазах разгорается огонёк предвкушения. Ответить не даёт его ладонь, которой он крепко зажимает мой рот. Нет, не нравится… Но безумное желание берёт своё, и жадная до его прикосновений плоть послушно набухает. Разгорячённая, пульсирующая, дрожащая от непрошеного удовольствия, которым Влад накачивает мою кровь. Сам держится отстранённо, но внимательно смотрит. Впитывает каждый вздох и мурашки, бегущие по коже.
– Мне всегда нравилось в тебе это. С виду такая скромная, тихая девочка, но стоит тебя немного раздразнить и о-о-о-о…
Влад движет пальцами ниже, ныряя средним и указательным во влажное лоно, сокращающееся вслед его грубым толчкам.
– На месте девчонки Алисы появляется другая: Лиса-а-а, голодная, текущая самка-а-а-а, – выдыхает мне Влад прямо в лицо.
Его слова не имеют ничего общего с реальностью. Или имеют? Потому что тело самозабвенно вбирает порцию порочного удовольствия. Ему плевать на наши разногласия и доводы разума: оно просто берёт то, что ему дают. Не просто берёт, но благодарит судорогами приближающегося оргазма. Я впиваюсь зубами в ладонь Влада, он довольно смеётся:
– Я же говорю, Лиса-а-а… Давай, Лиса, кончишь для меня? Как раньше, по первому слову? Пусть это будет вместо пожелания мне «спокойной ночи»… Давай, кончай… Хочу твой оргазм… Сейчас!..
Влад начинает резко и быстро толкаться пальцами внутрь, задевая чувствительные точки, заставляя тело биться в конвульсиях оргазма, придавливающего сверху. Оглушительно и ярко, до почти болезненных спазмов, с привкусом крови Влада у себя во рту.
– Молодец, – хвалит меня Влад, медленными толчками пальцев продлевая экстаз.
Потом перекатывается на бок, ложась рядом со мной, и пальцами, влажными от моей смазки проводит по своим губам.
– Ты даже пахнешь так же, как раньше… И если бы не наше прошлое, я бы тебя нещадно вылизал, выжрал все твои соки до последней капли… Но сейчас не хочется прикасаться губами. Сколько ещё, кроме меня, побывало там?..
– Ни одного бы не было, будь на то моя воля, – отвечаю я, пытаясь подняться.
– Лежи, – резко говорит Влад, прижимая меня к себе, – сегодня будешь спать здесь. В качестве исключения. Заработала на одну спокойную ночь.
Глава 22. Владлен
Я проснулся гораздо раньше Алисы, без спросу забравшейся ко мне в спальню вчера ночью. И сейчас, пока она спала, я мог спокойно разглядывать её безмятежное лицо, представляя, что нет прожитых по отдельности лет…
Тонкие длинные ресницы отбрасывали пляшущие тени на щёки. Острые скулы, таких не было раньше. И вот этого выражения в глазах, немного затравленного, как вчера, когда я сжал пальцами её тонкую шею, тоже не было. Будто идёт навстречу ко мне не по своей воле.
Что же тебе от меня надо, Лиса?..
Набрал Самойлову сообщение: «Как продвигается?»
Ответ пришёл почти мгновенно: «Врать и обнадёживать не стану. Мгновенного результата не будет».
Скрипнул зубами, отбросив бесполезный телефон, и вновь уставился на спящую Алису. Она всегда прижимала обе ладошки друг к другу, подкладывая их вместо подушки под щёку. Или спала на моём плече, но так же, обе ладошки под одну щеку. Провёл пальцем по её носу и спустился к губам. Палец чуть дрогнул от яркого желания впиться в эти губы поцелуем. Зачем пришла ко мне вчера? На самом деле испугалась глупых рассказов о маме? Или просто использовала подвернувшуюся возможность, чтобы заставить меня слететь с катушек от вида трогательной беспомощности на её красивом лице?..
Сам не знаю, почему отдал приказ поселить её именно в мамину спальню. Отец не любил там бывать, он приказал держать её запертой и открывать только для того, чтобы убираться. Ему не нравилось напоминать себе о том, что именно он своими постоянными любовными похождениями по многочисленным любовницами доводил маму до скандалов, истерик и попыток покончить с собой. Мне тогда было не так мало лет. По крайней мере, что к чему и куда я уже хорошо понимал. Как понимал и то, что маму очень задевает пренебрежительное отношение отца к их браку.
Для него было в порядке вещей трахнуть кого-то на стороне и потом заявиться, как ни в чём не бывало, к своей жене. Громову очень нравилась мамина красота и слава: она танцевала балет, но потом ушла. Но ему очень не нравилась мамина экзальтированность и идеализация всего. И то, что мама открыто и громогласно заявляла о своём недовольстве, ему тоже не нравилось.
– Ты пахнешь чужой сукой, – шипела она ему, – и приходишь после этого ко мне?
Отец советовал ей прикрыть свой рот и не выражаться на весь дом, но когда мама входила в раж, ей было плевать на всё вокруг. Она не видела и не слышала ничего, кроме себя и своего голоса. Из их скандалов было непонятно: то ли мама была чересчур ревнива и ревновала отца ко всем подряд, то ли он, на самом деле, был редкостным блядуном и трахал всё, что движется. Но постоянные скандалы ничуть не способствовали укреплению их брака. И даже если он раньше гулял редко и мало, то после очередного выяснения отношения, он будто назло начинал изменять матери.
Было несколько попыток покончить с собой. Одна из них почти закончилась удачно: отец вовремя вошёл в её комнату, не преминув наорать потом, что его заколебали постоянные спектакли драматического театра в его доме.
– Ещё одна такая выходка… И я с тобой разведусь, – пригрозил он, – и сын останется у меня. У такой взбалмошной дуры, как ты, вырастет неврастеник и тряпка.
Разводиться не потребовалось. Вскоре мама погибла в автокатастрофе. Вскрытие показало, что мама наглоталась разной дряни перед тем, как сесть за руль. От снотворного до лёгких наркотиков, которыми балуются в клубах.
Вскоре отец привёл в дом новую женщину, Тамару с истошно вопящим младенцем на руках. Отец объявил, что Тамара станет моей новой мамой, а вот этот краснощёкий младенец – мой брат, Никита.
Тогда я понял, что мама не так уж была далека от правды: отец не только гулял, но и решил завести новую семью.
Поначалу я возненавидел Тамару и её сына, потому что именно в ней мне виделась причина всего: скандалов, развала семьи, смерти мамы. В ней и в её сыне. Мне хотелось убить их обоих. И если Тамаре я мог только мелко пакостить, то её сынишку мне реально хотелось удушить. Но рука не поднималась накинуть подушку на его крошечное личико. Немного опустить и надавить, но… В этот момент вошла Тамара и мягко отобрала у меня подушку.
Я ждал, что она наябедничает на меня отцу, а тот запихнёт меня в какой-нибудь интернат для трудных детей, именно так в фильмах всегда избавлялись от нежеланных детей.
И я до сих пор не знаю, чего стоило Тамаре промолчать тогда. Но зато знаю, как кардинально она отличалась от моей матери. Тамара никогда не забывала расписание уроков и соревнований по плаванью, всегда поздравляла с победами и не злорадствовала над поражениями. В то время как моя мама была сосредоточена на себе и на фанатичной любви к отцу, для Тамары семья была на первом месте.
Наверное, именно это в итоге подкупало и подкупило… Так или иначе Тамара отвоевала своё место в семье, полноправно став хозяйкой в этом доме.
Наталья, управляющая, появилась вместе с ней. Кажется, она приходилась Тамаре какой-то дальней родственницей. Двоюродной тёткой или кем-то вроде этого. Наталья боготворила Тамару. Насколько я понял за то, что Тамара помогла Наталье выпутаться из долгов и дала денег на лечение Жоры, её сына-наркомана. Жорика я так и не видел вживую ни разу. Слышал лишь по обрывкам разговоров между Натальей и Тамарой, что он завязал и стал другим человеком, благодаря лечению.
Плевать мне на их приятельские или родственные связи. Как управляющая, она безупречно служила нашей семье и была безоговорочно предана. Наталью не в чем было упрекнуть, кроме того, что она полностью перенимала отношение Тамары ко всем. Тамара невзлюбила Алиску сразу же, как только я привёл её познакомиться со своими родными. И сейчас Наталья, памятуя об отношении Тамары, вела себя так же, как вела бы себя Тамара. Холодно, пренебрежительно, никакой открытой конфронтации, но мелочи, выводящие из себя, были бы вполне в её духе.
Честно говоря, сейчас я был даже кощунственно рад тому, что нет ни отца, ни мамы-Тамары рядом, никто не станет мне читать нотации о различии в социальных статусах. Никто не станет упрекать меня в том, что я собираюсь связать свою жизнь с нищенкой. Никто не помешает мне наслаждаться близостью Алиски.
Наслаждаться и отплёвываться от её сладкого яда.
Глава 23. Алиса
– Проснулась?
Я вздрогнула от звука голоса Влада и села в кровати, поглядывая на него. Видно, что он проснулся уже давно. Успел привести себя в порядок: мокрые волосы стали тёмно-русыми, от полуобнажённого тела исходит запах геля для душа: мята и зелёный чай.
– Проснулась, – отвечаю я. Голос немного сиплый после сна.
– Ванная – за дверью.
– Я ушла бы…
– Ванная – за дверью, – с нажимом повторяет Владлен, теряя терпение, – тем более новую комнату ещё не приготовили.
– Новую?
– Тебе же не понравилось в комнате матери?..
– Удивлена, что ты прислушиваешься к моим пожеланиям.
– Не прислушиваюсь, Лиса. Не хочу слышать твои истерики и видеть, как ты размазываешь слёзы по щекам… Потому что до смерти боишься покойников, которых нет уже давным-давно.
Я встаю и иду в указанном направлении, оборачиваясь возле двери ванной:
– Я бы не пришла к тебе вчера, если бы Наталья не начала рассказывать страшилки для детей. А потом внезапно свет отключился. В тот самый момент, когда в комнате шныряла прислуга.
Влад хмурится, поджимая губы. В глазах проскальзывает холодный блеск.
– Вот как?.. Не врёшь? Или просто пытаешься рассорить меня с моими людьми?
– Ты же мне всё равно не поверишь. Можешь считать, что я вру, если тебе так удобнее.
Я закрываю за собой дверь ванной на щеколду, слыша через мгновение стук.
– У тебя десять минут. Завтракаем и выдвигаемся.
Чёрт… Десять минут? Он серьёзно? Сборы, как в армии?
– Не успеешь, отправлю в таком виде, в каком есть, – придаёт мне скорости Влад.
И я укладываюсь строго в отведённое время. В запасе даже осталось ещё немного. Трачу оставшиеся минуты, чтобы переодеться в платье и немного подкрасить глаза. В дверь комнаты постучала прислуга:
– Владлен Егорович ждёт вас внизу, чтобы позавтракать.
Я спускаюсь в огромный зал, служащий Громовым обеденной зоной. Влад сидит во главе стола, пьёт чёрный кофе без сахара. И курит, листая ленту новостей на планшете. Раньше Влад не курил. Но сейчас пускает сизые струйки дыма в воздух.
Владлен переводит взгляд на циферблат массивных часов:
– Уложилась. Молодец, – потом говорит кому-то в сторону, – принесите Алисе завтрак.
Через некоторое время прислуга ставит передо мной поднос. На нём стояла чашка чая с молоком и тарелка с тостами. Я не успеваю раскрыть рта. Владлен отбрасывает планшет на стол.
– Позови Наталью. Живо.
Прислуга кивнула головой и поспешила убраться. Через несколько минут появилась Наталья.
– Сюда подойди. Ближе. Ещё ближе, Наталья. Разучилась ходить?
Наталья, вытянутая, словно струна, подходит к Владлену. Тот манит её пальцем и подвигает тарелку на край стола:
– Что это?
– Завтрак, – отзывается Наталья, бросив на меня взгляд так быстро, что я едва успела его заметить.
– Нет, ты, наверное, ошибаешься. Подойди поближе, наклонись…
Наталья, поколебавшись мгновение, наклоняется над тарелкой.
– Это завтрак. Тосты с авокадо. Чёрный чай с молоком.
– Правильно, конечно. Только какого хрена?
Владлен смахнул рукой поднос. Чай разлился, тосты раскрошились. Наталья улыбнулась:
– Простите. Сейчас позову прислугу. Здесь всё приберут.
– Нет, – остановил её жестом Влад, – ты сама всё это приберёшь. После того, как принесёшь тот завтрак, о котором я тебе вчера говорил. Какао, бенгальские вафли, взбитые сливки.
– Простите. Я забыла. По привычке заказала повару то, что…
– Ты по привычке заказала тот завтрак, который любила Тамара, – перебил её Влад, – сейчас Тамара лежит в больнице. И если ты хочешь подавать завтраки ей, отправляйся за порог этого дома прямо сейчас.
– Этого больше не повторится.
– За свою оплошность лишаешься премии и половины жалованья за этот месяц. Ещё один раз забудешь что-то, ты не будешь работать не только здесь. Больше ни одна приличная семья не возьмёт тебя в услужение. Всё ясно?
– Простите, Владлен Егорович.
– Неси нормальный завтрак. И поторапливайся. Мы опаздываем.
Наталья удалилась и вернулась через несколько минут с завтраком. Наверняка, эта вредная женщина думала, что Влад уедет рано утром на работу, а меня можно будет игнорировать. Но Владлен решил провести весь день со мной. И едва я разделалась с завтраком, позвонил водителю Андрею.
– Надо выбрать тебе свадебное платье, – пояснил Владлен, ведя меня в один из свадебных салонов, – тебя, конечно, обольют грязью. Но выглядеть ты должна безупречно.
– Обольют грязью?
– Конечно. Все ждали, что Громов женится на Рейковой Кристине, а не на простушке из тьму-таракани. Всплывёт старая история, начнут полоскать в газетах и в интернете… Готова к пристальному вниманию?
– Оно меня никогда не волновало, – пожала я плечами.
– Только потому, что я тебя от него отгораживал. Не давал утопить тебя.
– А сейчас, Влад?
– Сейчас я с удовольствием посмотрю, что ты будешь отвечать на нападки пронырливых журналюг.
– Что я отвечу? Наверное, расскажу им ту версию, которая устроит тебя?
Влад усмехнулся и обжёг меня взглядом:
– Делаешь успехи, Лиса. Хочешь быть покладистой жёнушкой?
Я ничего ему не ответила, потому что к нам уже приближалась модельной походкой девушка-продавец из свадебного салона.
– Желаете посмотреть платье?
– Да. Посмотреть. Примерить. Купить. Самое лучшее.
– Вы не ошиблись с выбором. У нас самый большой модельный ряд, – сладко пропела девушка и повела меня в царство белого тюля, кружева и атласа…
Глава 24. Алиса
– Поздравляю вас с грядущим бракосочетанием! – дежурно улыбнулась девушка-продавец напоследок и поплыла к следующей паре, пришедшей в модный бутик.
Владлен поручил водителю отнести покупки в автомобиль и взглянул на часы, выругавшись:
– Уже обед. Проголодалась?
– Нет, спасибо.
– Зайдём в этот ресторан. Ты какая-то зелёная и едва держишься на ногах.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за Владом.
Небольшой ресторанчик с итальянской кухней и изысканными названиями блюд, звучащими как песня.
– О чём задумалась, Лиса? Привыкаешь вновь к роскошной жизни?
Моё лицо вспыхнуло: Влад не преминул ткнуть меня в различие в наших статусах. Зазвонил мой телефон. Я достала его из сумочки, взглянув на дисплей: звонил Дима.
Владлен потянулся через весь стол и выхватил телефон у меня из рук. Через мгновение мой телефон тонул в высоком бокале с водой, стоящем около Влада.
– Зачем ты это сделал? Вдруг что-то важное?
– Во-первых. Никаких мужиков. Ясно? Во-вторых, это дешёвое барахло я всё равно бы выкинул.
– Дима – мой давний приятель, – напомнила я Владу.
– Дружба между мужчиной и женщиной существует только, если он – педераст. Всё остальное – херня, завуалированное желание подобраться ближе. Либо ты, либо он… Но мы же знаем, что в вашей «дружбе» он заинтересован в тебе. По крайней мере, так было раньше. Или что-то изменилось?..
Я посмотрела на телефон: он вибрировал ещё несколько секунд, потом замолк и отключился. Смартфон был не дорогим: корпус телефона был не водонепроницаемым. Можно с ним попрощаться.
Официант поставил перед нами тарелки с запечёнными овощами, салат. Предложил налить вина.
– Нет. Спасибо. Замените бокал с водой, – попросил Владлен. Официант расторопно исполнил приказ Владлена, заменив бокал с водой.
– Ну, так что? Ответишь или тебя надо пытать? – усмехнулся Влад.
– Нет, не надо меня пытать. Что ты хочешь узнать?
Я провела пальцем по кругу стеклянного бокала, заметив, как завороженно следит за движениями моих пальцев Влад.
– Это намёк, Лиса? – кивнул Влад на мои пальцы. – Растираешь бокал так, словно ласкаешь себя.
Я приоткрыла рот от изумления, почувствовав, как заалели щёки. Палец замер на кромке стеклянного бокала. Я поспешно уткнулась взглядом в тарелку, принявшись ворошить вилкой ароматный салат из рукколы. На тарелке небрежно, но аппетитно высилась горка рукколы с тушеной телятиной, томатами черри, мёдом, шампиньонами и бальзамическим соусом.
– Стесняешься, что ли? А раньше не стеснялась… Помнишь? Так скучала, что я мог поиметь тебя даже на расстоянии. По телефону. Управлял твоими пальчиками.
– Помню. Мы будем говорить о прошлом?
Я бросила осторожный взгляд в сторону Владлена. Он расправлялся с основным блюдом.
– Почему бы и нет? Если есть что вспомнить. Но начнём с Димы. Он всё так же держит нос по ветру и сидит навытяжку у твоих ног?
Меня немного покоробил издевательский тон Владлена.
– Дима не сидит навытяжку у моих ног.
– Но раньше он за тобой бегал. А сейчас?.. Успел попробовать хотя бы раз желаемое? – зло спросил Влад.
Он напряжённо смотрел на меня: даже синеватая венка на виске запульсировала сильнее. Я подалась немного вперёд, наклонившись. Наши лица сейчас разделяло расстояние вытянутой руки, не больше.
– Ревнуешь, Владлен?
Ирония судьбы. Владлен сейчас ревнует меня к Диме, к тому, кто познакомил меня и Владлена. Пусть поневоле, но всё же…
***
(воспоминание)
Я познакомилась с Владленом благодаря Диме. С Димой я была знакома ещё с университета. Как-то случайно пересеклись на организации одного из университетских праздников. Организатором праздника был сам Дима, к тому времени уже четверокурсник, а я всего лишь поступила на первый курс и выступала с танцем только потому, что куратор попросил принять участие. Знакомство на том этапе и ограничилось просто приятельскими беседами и очень быстро сошло на нет: слишком разными были наши интересы. Я быстро забыла о Диме, пока случайно не столкнулась с ним в банке, где проходила практику. Он меня узнал и был удивлён.
С Димой было на удивление легко общаться: нрав у него был весёлый, язык болтал без умолку. Дима решил не устраиваться по своей экономической профессии, а подался туда, к чему была склонна душа: он был администратором одного из ночных клубов.
– Модное местечко. Платят хорошо. Большая удача, что мне удалось туда приткнуться, – весело заявил Дима, – а ты решила трудиться по профессии?
– Пока не вижу других перспектив. И это же всего лишь практика, – пожала я плечами, – не факт, что примут на работу в итоге.
– Примут! – убеждённо заявил Дима. – Не хочешь проветриться немного? Давай проведу в клуб, потусишь немного?
– Ой, нет… Не думаю, что это хорошая идея!
– Когда тебе ещё выдастся удобный случай? Давай в пятницу? Я же не отстану! – пригрозил Дима.
И действительно, не отставал от меня на протяжении всей рабочей недели. К пятнице у меня сложилось впечатление, что Дима был моим лучшим другом: настолько легко было с ним проводить время. А он к тому же встречал меня после работы и подвозил до дома.
В итоге в пятницу я приехала в клуб, как и просил меня Дима. Произошла небольшая заминка. Дима был немного занят. Мне пришлось ждать, пока он проведёт меня внутрь. Я стояла чуть поодаль от толпы девушек, ожидающих, пока их впустят. Мимо стайки весело щебечущих птичек прошёл молодой мужчина, сразу приковавший внимание всех. Так легка и небрежна была его походка. Не обратить на него внимание было невозможно – высокий, плечистый. Больше всего привлекало его лицо – одновременно открытое, располагающее к себе, и в то же время немного отстранённое, как будто ему не было никакого дела до всех присутствующих. Тёмно-русые волосы были уложены в аккуратную причёску, а на полноватых губах играла небрежная улыбка.
Я разглядывала его, не таясь, думая, что уж такой, как он, явно не заметит моё пристальное внимание. Потому что точно так же на него смотрели и другие девушки. Но у самого входа мужчина вдруг обернулся и безошибочно нашёл мой взгляд, подмигнув мне. Меня будто окатили горячей волной. Я смутилась и поспешно отвела взгляд в сторону.
– Антон, – обратился мужчина к секьюрити, стоявшему у входа, – пропусти вот эту рыжую Лису.
– Спасибо, но я жду друга. Он тут работает и… – лопотала я, пока двухметровый шкаф по имени Антон подталкивал меня своей ручищей в сторону входа.
Меня просто втолкнули внутрь. Я едва не оглохла от громкой музыки и не ослепла от лучей неонового света, бьющего по глазам. Остановилась как столб. На меня налетел кто-то из спешащих, едва не сбив с ног.
Над ухом послышался смех: мужчина, на которого я пялилась во все глаза, обхватил меня за локоть и отвёл в сторону.
– Ты как будто впервые попала в клуб, – усмехнулся мужчина и представился, – Владлен.
– Алиса, – машинально ответила и покраснела ещё больше, когда Влад улыбнулся и протянул моё имя.
– Али-и-иса… Нет, я буду звать тебя Лисой. Ты здесь одна, Лиса?
Я не успела ответить, потому что услышала голос Димы сзади.
– Добрый вечер, Владлен Егорович! Рад видеть в клубе!
– Добрый, Дмитрий… Мой столик не заняли?
– Как обычно, держим для вас.
– Хорошо. Пришли через минуту официанта, – ответил Влад и потянул меня за собой.
Я даже пикнуть не успела, только развернулась и виновато посмотрела на Диму. Тот удивлённо округлил глаза и появился у столика, куда утащил меня Владлен.
– Ты что-то хотел? – иронично заломил бровь Владлен.
Глава 25. Алиса
(воспоминание)
– Всего лишь поздороваться с девушкой, – ответил Дима.
– С моей девушкой? – уточнил Влад, присаживаясь ко мне поближе.
Дима был удивлён, но всё-таки ответил:
– Не знал. Знаком с Алисой ещё с университета, но встретились случайно совсем недавно.
– Привет, Дима. Меня запустили в клуб чуть раньше, чем ты успел, – ответила я, волнуясь, потому что близость мужского тела и сумасшедший аромат парфюма Владлена мешали мне здраво мыслить и наполняли тело каким-то странным ощущением. Как будто лопались пузырьки в газировке, было немного щекотно и в то же время безумно приятно.
– Извини, что пришлось ждать: немного замотался по работе, – отмахнулся Дима.
– Правильно. Работа есть работа, – ответил Владлен, – что с официантами?
– Сейчас пришлю, – отозвался Дима и натянуто улыбнулся.
Владлен в это время закинул одну руку на плечо, а вторую собственнически расположил на моём колене.
– Так присылай, – нетерпеливо мотнул головой в сторону Владлен.
Дима, как мне показалось, немного расстроился, что его отослали, как простого служащего. А я попыталась отодвинуться от Владлена: он меня сильно волновал. Его близость казалась мне чересчур интимной. И наглой. Никогда ещё меня вот так собственнически не приковывали к себе.
Я ни с кем тогда не встречалась. Отношения с мальчиком, с которым встречалась в школе, очень быстро сошли на «нет», когда его призвали служить в армию. Я ждала возращения своего парня, а потом с удивлением обнаружила, что человек он для меня чужой, и в его присутствии мне ужасно неуютно. Поэтому мы расстались, так и не перейдя на иную стадию, дальше объятий и поцелуев. А потом мне было банально некогда: я училась на гранте и очень старалась не завалить учёбу, отдаваясь ей по полной программе.
– Далеко собралась, Лиса? – пресёк мои попытки к бегству Владлен.
– Я просто хочу немного отодвинуться.
– Почему? У тебя есть парень?
– Нет.
– Я тебе не нравлюсь? – со смехом спросил Владлен и, поймав мой возмущённый взгляд, сам ответил. – Нравлюсь. Ты свободна, я – тоже. Ты мне очень понравилась, рыжуля. Это белое невинное платьице тебе очень к лицу.
Я сглотнула: чересчур быстро и властно Владлен завладел ситуацией, а я могла только беспомощно таять в его руках.
– Расслабься, Лиса. Я не причиню тебе вред. Лучше расскажи, откуда взялся такой ангелочек? Чем занимаешься?
– Я учусь в университете, на последнем курсе.
– Студентка, красавица… Мечта поэта, – белозубо улыбнулся Владлен, – нет, не смущайся. Я не подшучиваю над тобой. Просто меня почему-то безумно тянет улыбаться, глядя на тебя.
Официантка поставила на стол перед Владленом выпивку и спросила, что я буду пить, предложив меню. У меня разбежались глаза от ровных строчек с названиями коктейлей и цен на них.
– Ничего, – отрицательно мотнула я головой, чувствуя себя ещё более неуютно в этом месте. Как будто моль, случайно залетевшая в комнату… И надо бы выбраться поскорее, пока меня не раздавило о прозрачное стекло.
– Принеси девушке свежевыжатого сока. Она у нас скромница, – бросил Владлен официантке и вновь перевёл на меня взгляд своих глаз.
Светло-карие, прозрачного чайного цвета. Очень красивые, яркие, как будто лучи солнца пронизывают их насквозь. Владлен, будто чувствуя моё смущение, снимает руку с моего плеча и перестаёт поглаживать колено. Тянется за выпивкой, отпивая. Мне становится немного легче дышать. Но лишь на время, пока Влад не перекладывает мою руку к себе на колено. Большим пальцем Влад поглаживает внутреннюю сторону ладони, глядя мне в глаза, упиваясь моими эмоциями.
Мою кожу от его прикосновений покалывает крошечными электрическими разрядами. Никто меня так не держал за руку. Невинное прикосновение, но такое интимное и чувственное. Меня начинает наполнять жаром только от его лёгких поглаживаний по ладони. Смотрю на его пухлые, красивые губы. Манящие. Во рту внезапно становится очень сухо, дыхание сбивается на рваный ритм, когда в голове на мгновение проносится мысль о поцелуе.
Всего на мгновение представила губы Владлена на свих, его длинные горячие пальцы, прикасающиеся ко мне… Всюду… Дыхание спирает в моей грудной клетке, внизу живота скапливается томительное ожидание. Резкая горячая пульсация… Возбуждение.
Я смущена собственной реакцией и пытаюсь вырваться из этого плотного дурмана, окутывающего с головой. Наверное, во всём виновата громкая музыка и свет, бьющий по глазам. Мне просто нужно выйти подышать свежим воздухом.
Я вырываю руку из ладоней Владлена и поспешно встаю. Несусь прочь из этого клуба, расталкивая тела танцующих людей. Успокаиваюсь только когда оказываюсь на свежем воздухе. Торопливо глотаю свежий вечерний воздух. Лицо горит, тело бунтует, мысли хаотично пляшут. Сумасшествие…
Пытаюсь перевести дыхание и неторопливо иду вдоль здания. Слышу торопливые шаги позади себя. Меня резко разворачивают и прижимают к стене. Владлен. Нависает надо мной, пытливо вглядываясь в лицо. Одной рукой опирается о стену, второй рукой сжал плечо, чтобы не убежала.
– Почему убежала, Лиса? Не нравится в клубе?
– Нет.
– Надо было просто сказать. Переместились бы в более тихое место, – облегчённо выдохнул Владлен, – я подумал, что сделал что-то не так.
– И это тоже. Отпусти.
– Почему? – удивился Владлен. – Ты мне очень понравилась. Мне нравится на тебя смотреть и трогать. Даже вот так. Нравится смотреть, как ты реагируешь. Такая искренняя и волнующая… Давно не встречал такую, как ты. Кажется, что никогда ещё не встречал.
От его слов меня начинает поднимать высоко в воздух. Притяжению к этому мужчине сложно противостоять. Он как персональный сорт помешательства: сразу и навсегда. Минимальный разгон за несколько секунд до предельной скорости – и прямиком в обрыв. Тяжело дышу, понимаю, что уже сдаюсь, терплю поражение…
– Я тебя поцелую, можно? – выдыхает Влад в сантиметре от моих губ и тут же накрывает мои губы.
Поцелуй пьянящий и сладкий. Несколько нежных прикосновений к уголкам губ. Невинное нажатие – успокаивающий приём для того, чтобы я расслабилась и стала гончарной глиной в его руках. А следом поцелуй крепчает и превращается в шторм. Влад впивается в мои губы, пробуя их на вкус языком. Посасывает, прикусывает губами и стонет, вторгаясь языком в мой приоткрытый рот.
Я потрясённо принимаю яростную атаку его поцелуя. Он ласкает меня изнутри своим языком, не оставляя без внимания ни один уголок рта. Влад касается всех чувствительных местечек, заставляет меня гореть в ответ. Я уже и сама целую его так же страстно, впиваюсь пальцами в его волосы, прижимаясь изо всех сил к его телу. Рука Влада перемещается с плеча на грудь. Он накрывает ладонью ноющую грудь, сминая полушария поочерёдно. Громко стонет, вбирая мой ответный стон.
Кажется, что я скоро задохнусь. Отстраняюсь, тяжело дыша и цепляясь за его плечи, чтобы не упасть.
– Ты такая сладкая и отзывчивая, Лиса… Я не хочу возвращаться в клуб.
– И я… – шепчу я, трогая пальцами свои припухшие губы.
Глаза Владлена блестят огнём желания.
– Давай прогуляемся по ночной столице. Хочешь?
Я уже знаю, что не смогу ответить ему нет, поэтому согласно киваю и даю себя увлечь…
Глава 26. Алиса
(воспоминание)
Владлен увлёк меня на парковку. И при одном взгляде на его спортивный двухместный кабриолет становится ясно, что между нами – пропасть. Немного медлю.
– Не робей, принцесса, я тебя не укушу. Только если сама попросишь, – подталкивает меня Влад, помогая сесть.
– Я не принцесса, – немного нервно отвечаю, понимая, что таких дурочек, как я у Влада – с десяток, если не больше.
Не могу оторвать от него взгляда, понимая, что ещё не общалась с такими, как он. Неестественно красивыми. Но не как слащавые мордашки с обложек модных журналов. Его красота – другая. В каждом уверенном жесте, в наклоне головы, в низком грудном смехе, от которого моя кожа покрывается мурашками. Власть, контроль, самодостаточность – ему не нужно утверждаться, он знает себе цену и знает, какое впечатление он производит на женщин. Не только на таких молоденьких и глупых, как я…
– О чём задумалась, Лиса? – спрашивает он, повернув голову в мою сторону, – поедем гулять по городу, немного стряхнёшь оцепенение. Ты как будто кролик перед удавом.
Влад опять цепко пробегается по мне взглядом, останавливаясь на глазах: гипнотизирует, заставляет смотреть на его красивое лицо. Я стараюсь дышать и одёргиваю подол платья, натягивая его на колени, перевожу взгляд в окно.
Становится немного легче, когда Влад не смотрит на меня так пристально, словно уже раздел донага, постепенно завязывается разговор. Я расслабляюсь, но не окончательно, потому что понимаю: это временно. Он и я. Ему, взрослому мужчине под тридцать, уже состоявшемуся просто стало скучно. И он развлекается моим обществом…
Я постоянно напоминаю себе об этом, чтобы не сорваться в ослепительно яркую и желанную сказку. Но Владлен убеждает меня в обратном словами и объятиями, влажной дорожкой поцелуев, когда, остановив машину, гуляем по набережной…
Прогуливаемся в тени домов. Влад неожиданно резко привлекает меня к себе и меняет местами, прижав к стене. Набрасывается на рот, алчно пожирая его поцелуем. Его руки вольно гуляют по моему телу: пощипывают грудь через ткань платья, оглаживают бёдра и плоский живот. Не могу напиться его поцелуем и учащённым дыханием, постаныванием. Зубы стукаются друг об друга, в низу живота разливается приятное тепло. Отчаянно пульсирует что-то внутри. Будто сотни мотыльков тщетно пытаются взлететь, но остаются привязанными к поверхности земли. Ноги становятся ватными, тело выгибается и прижимается к мускулистому мужскому телу. Чувствую, как он напряжён, эрекция прекрасно ощущается через ткань.
Ощущения усиливаются, когда понимаю, что рука Влада постепенно перемещается. Осторожно поглаживает пальцами нежную кожу с внутренней стороны бедра. Ещё немного и почувствую его пальцы… там. Внезапно свожу бёдра, чтобы игнорировать сильное возбуждение, но становится только хуже. Томление беспокойное и влажное, невыносимо острое. Необходимость почувствовать прикосновение его пальцев и одновременный страх потеряться в новых ощущениях.
Влад растирает наш поцелуй на губах. Я всхлипываю, не в силах сдержаться, чувствуя, как настойчиво он раздвигает мои бёдра, поддевая пальцами промокшую ткань трусиков. Отрывается от моих губ, довольно выдыхая:
– Такая ласковая, Лиса-а-а-а, очень нежная и горячая… Ты так вкусно течёшь. Хочу попробовать. Можно?..
Я теряю связь с землёй, уносясь в персональный космос. Не могу заставить себя даже кивнуть, но бёдра сами толкаются навстречу его пальцам. Влад проникает под ткань трусиков и начинает двигать пальцами по напряжённой, пульсирующей плоти, умножая возбуждение.
– Моя Лисонька, моя-а-а-а, – шепчет он, покусывая мочку уха. Затягивает её в рот, облизывая языком, и толкается пальцами внутрь.
Я резко сжимаюсь над его ладонью. Тело пронизывает жаром. Влад начинает двигать пальцами во мне, задевая подушечками какие-то волшебные и невозможно чувствительные точки. Массирует меня изнутри, иногда переключается на клитор, дразня его, и вновь возвращается к жаркому, влажному лону.
Я не могу сдержать стонов и едва держусь на ногах. Если бы не Влад, поддерживающий меня рукой, я бы упала. Невыносимо быстро и остро, предельно и жутко неправильно… Так быстро и бесстыдно… Мы едва знакомы, а он уже трахает меня пальцами в тени какого-то дома, шепчет горячие отвязные словечки мне на ухо и распаляет меня ещё больше.
– Хочешь кончить?.. – спрашивает Влад.
Наверное, да… Не понимаю этого безумия, творящегося с телом. Ещё никогда не чувствовала подобного, меня трясёт от похоти и возбуждения. Насквозь пронизывает желанием, чтобы он не останавливался. Влад, будто знает мои мысли и желания, умело подводит к самому краю. Он слизывает с моих губ стоны и полупросьбы, заставляет двигать бёдрами над его ладонью, влажной и скользкой от моих
© Лакс А., 2021 © ООО «ЛитРес», 2021 © «Яуза-каталог», 2021 Глава 1. Алиса Шаг. Ещё шаг. До стола Владлена Громова всего одиннадцать шагов и неисчислимое множество бешеных ударов сердца. Он отрывает взгляд от бумаг, откидывается в кресле, покручивая карандаш между пальцами. Левый уголок рта дёргается вверх, и к пухлым чувственным губам приклеивается усмешка. Он почти не изменился за эти три года. Всё то же красивое мужественное лицо и причёска, так же гладко выбрит и одет с иголочки. Только взгляд стал ещё более холодным. Взгляд светло-карих глаз сейчас по холодности напоминает арктические льды. Они светлеют, становятся почти бесцветными. Только неподвижный чёрный зрачок сверлит меня насквозь. Я останавливаюсь у его стола и незаметно стараюсь вдохнуть немного больше воздуха перед тем, как решиться сказать ему всего несколько слов. Услышав их, он рассмеётся мне в лицо. Как минимум. Или захочет выкинуть меня из своего роскошного кабинета. Не станет пачкаться сам – вызовет охрану. Удивительно только, что не внёс меня в список лиц, которым запрещено ступать на территории империи Громовых. Ах да, совсем забыла. Он просто забыл о моём существовании почти сразу же после того, как вышвырнул на обочину своей жизни. Влад напряжён. Несмотря на позу, кажущуюся расслабленной, он взведён до предела. И несмотря на то что я едва не падаю в обморок от волнения, я испытываю мрачное удовлетворение от того, что я всё ещё заставляю его испытывать хоть что-то. Даже если это что-то – ненависть. Тишина мерзкая и давящая. Я разрубаю её резким предложением: – Женись на мне. Ни приветствия. Ни стандартного «Как дела?». Ничего. Сразу к делу. Влад Громов молчит, продолжая разглядывать меня. Непонятно, о чём он думает сейчас. Просто в какой-то момент его глаза стали именно такими: ледяной пустыней без малейшего признака жизни. И сейчас он молча рассматривает меня, скрывшись за завесой равнодушного взгляда. Если бы я читала его только по глазам, решила бы, что ему плевать. Но я знаю его чуть больше, чем хотелось бы, и до сих пор не могу вытеснить из памяти очень многое. Поэтому я уверена: сейчас Влад очень зол. – Больше ничего не хочешь? – наконец произносит он. Его низкий приятный баритон вибрирует от эмоций, клокочущих под безразличной внешней оболочкой. – Я много чего хочу, Владлен. Но для начала ты на мне женишься. Владлен рассмеялся, сжав карандаш между пальцами. Тонкое дерево жалобно хрустнуло. – Наглая сука. Ты знаешь, где выход. Проваливай. У тебя есть минута. – Минута? Мне хватит, – улыбаюсь я, аккуратно снимая миниатюрную сумочку с плеча. – Да, я думаю, минуты вполне достаточно, чтобы ты убралась отсюда. – Достаточно для того, чтобы убедить тебя на мне жениться. Я бы сказала, что у тебя нет выбора, Громов. – Да неужели? – ухмыльнулся Владлен. – Лиса опять решила покуситься на миллионное состояние? Старое прозвище. Лиса. Лисонька. Я старательно отмахиваюсь от воспоминаний, в которых Владлен водит кончиками моих волос по своему лицу и шепчет: «Лисонька моя». Нежно, на выдохе. А на вдохе целует, похищая кислород у моих губ. Не вовремя, Алиса. От Лисы не осталось и следа, как и от рыжины в волосах. Сейчас у меня волосы цвета чёрного шоколада и аккуратная стрижка до плеч. – Посмотри сюда, Громов. Это мои аргументы. Я достаю конверт и кладу его на стол, подталкивая в сторону Владлена. Он не торопится брать его в руки. – Что там? – Посмотри, – отвечаю я. Владлен отбрасывает обломки карандаша в сторону и всё-таки тянется к конверту. Там фотографии. Я видела всего одну. На остальные даже не хотелось смотреть. – Откуда это у тебя? – резко спрашивает Владлен. Он рассматривает, перебирает фотографии, поджимая губы. – Допустим… Что дальше? Что ты этим хотела мне сказать? – Ничего особенного. Просто, если ты на мне не женишься, эти фотографии пойдут в ход. В прессу. Шумиха выйдет знатная. Ты недавно унаследовал империю своего отца. И если вскроется, что Громовы силой выбивают желаемое… Влад откладывает конверт и тыкает в него пальцем: – Когда я унаследовал империю, Артур Сагарян ещё работал здесь. Все возникающие проблемы решал именно он. И как только мне стали известны его методы решения проблем, я с ним распрощался. Сейчас он не работает на меня. – Какая разница? – пожала я плечами. – В то время работал. Прессе только дай повод раздуть скандал. Найдутся недоброжелатели, завистники, власть имущие, которые будут рады утопить Громовых. – Эту семью переселили в другое место. Девчонку отправили на лечение в клинику, – барабанил по столу пальцами Владлен. – Да, конечно… Деньгами заткнули рты. Но факт остаётся фактом. Сагарян силой выбивал согласие на продажу земельных участков у тех, кто не соглашался на предложенную вами цену. Фотографии это наглядно демонстрируют. Владлен усмехнулся, собираясь что-то сказать. Я его перебила: – Есть ещё видео. – Интересно было бы узнать, кто крыса. И главное, как это оказалось у тебя. Влад помолчал, а потом резко подался вперёд: – А ты не боишься? Пришла к нелюдю и пытаешься его шантажировать? Глава 2. Алиса – У меня есть гарантия моего здоровья и сохранения жизни, Громов. Если с моей головы упадёт хотя бы один волосок, по нужным адресам разлетятся копии фотографий и видео. Владлен опять откидывается в кресле и тянется к ящику стола. Достаёт пачку сигарет, небрежно швыряя её на стол. Зажав сигарету между губ, он ослабляет узел галстука, откидывая его в сторону. Расстёгивает три верхние пуговицы на белоснежной рубашке, словно ему мешает дышать тугой воротничок. И только после этого чиркает зажигалкой Zippo, затягиваясь сигаретным дымом. – Ты куришь? Не могла удержаться от вопроса. Раньше Владлен не курил. И пил крайне редко, совсем немного: один-два бокала виски. Владлен затягивается ещё глубже и перегибается через стол, выпуская струю дыма в мою сторону. – Как видишь, Лиса, курю. Владлен молча покачивается в кресле, выкуривая сигарету до фильтра. Обдумывает моё предложение или ищет пути выхода из сложившейся ситуации? – Ты же знаешь, что у меня уже есть невеста, – наконец, говорит он. – Знаю. Кристина Рей, да? – Именно так. Мы должны пожениться. Очень скоро. – Придётся твоей невесте поискать себе другого жениха. – Твои зубки стали ещё острее, Лиса? Ты же понимаешь, что ты сейчас перечёркиваешь мою жизнь? «Так же, как ты когда-то перечеркнул мою жизнь!» – мысленно я выплёвываю эти слова ему в спокойное лицо и расцарапываю идеальную кожу ногтями, вспарывая до крови. Но это только внутри. Снаружи я спокойна. Киваю. – У тебя мало времени на раздумье, Громов. Владлен тянется за ещё одной сигаретой и раскуривает её. – Ты забыла, что моя семья тебя ненавидит? – Ты неверно употребляешь слова. Не ненавидит, а презирает. Для них я – шалава, дрянь, дешёвка… Самые запоминающиеся эпитеты. Со временем появились новые прозвища или остановились на прежнем ассортименте ласковых слов? – Жена… – Владлен смакует это слово, раскладывая его на составляющие. – Алиса Жданова хочет стать Алисой Громовой. Как в старые добрые времена, да? Я смотрю на циферблат миниатюрных часиков на левом запястье. – У меня не так много времени, Влад. Жду ответа. Владлен затягивается сигаретным дымом. – Да. Но на моих условиях – тоже. Жена, значит, жена. Во всех смыслах, понятно? Примерная, послушная, верная. Никаких левых ёбарей. Узнаю – даже забавы Сагаряна покажутся тебе добрыми детскими играми по сравнению с тем, что с тобой сделаю я. – А ты? – спрашиваю я. – Я? Я не собираюсь носить пояс верности. Ты – да. Ты обязана быть верной женой. Надо же когда-то тебе начинать быть верной. Ко мне это условие не будет иметь никакого отношения. – То есть ты будешь трахать баб налево и направо? Есть куча всего, о чём я могу спросить его, но спрашиваю самое нелепое. Потому что меня до сих пор волнует этот вопрос. Я долгое время убеждала себя, что мне нет никакого дела до того, с кем трахается Громов, но стоило мне оказаться рядом с ним, как эмоции вновь прорывают плотину благоразумия. – Если захочу, не стану отказывать себе в таком удовольствии. Но прежде всех я буду трахать тебя. Как захочу и когда захочу. Будь готова отрабатывать должность моей жены, Лиса. Владлен хлопает по столу ладонью. – Сюда иди. Я недоумённо смотрю на него. – Начинаешь прямо сейчас. Скрепим сделку сексом. Трахну тебя на рабочем столе. Давай, шевели ножками. Глава 3. Алиса Владлен ухмыляется. Почему-то мне кажется, что он мысленно просит меня: «Откажись, Лиса, не падай в моих глазах ещё ниже». Но у меня нет выбора. Я уже упала на дно выгребной ямы. Не сама. Помогли. Услужливо подтолкнули в спину, не забыв подставить подножку. Но разве это кого-то волнует? Причинно-следственные связи, аргументы – ничто из этого не стоит и ломаного гроша, когда тебя тыкают лицом в грязь, из которой тебе не удаётся выбраться. Я выкарабкивалась из ямы и отмывалась от налипшей грязи очень долго. Старательно уничтожала следы прошлого. Но всего один звонок, ультиматум – и я вновь падаю. На этот раз ещё ниже. «Откажись, Лиса». Не откажусь. Потому что у меня, как и у тебя, Громов, нет выбора. Спросить бы, у кого на тебя имеется зуб. Кажется, что именно он, невидимый кукловод, заставляет меня играть по его грязным правилам. Но спрашивать бесполезно. Потому что Владлен не поверит мне. Решит, что я просто изворачиваюсь и вру, стараясь обелить себя. Можно не спрашивать – всё равно не ответит. Врагов, завистников, недоброжелателей у Громовых хоть отбавляй. Так что поиски того самого заняли бы много времени. И не думаю, что Владлен быстро бы нашёлся с ответом. Поэтому я ничего не спрашиваю. Я встаю, разглаживая складки на платье. Понимаю, что меньше чем через минуту ткань будет безжалостно смята мужскими пальцами. Но всё равно одёргиваю ткань и привожу в порядок. Владлен наблюдает за каждым моим жестом, не отрывая взгляда. Пальцами левой руки нетерпеливо постукивает по столешнице. Выражения лица не разобрать: кажется безразличным. Только глаза становятся совсем прозрачными и сверкают, как кусочки льда. Я подхожу к Владу и останавливаюсь около его стола. Он обхватывает пальцами мою кисть и тянет на себя. Хлопает по бедру и толкает, вынуждая опереться попой на столешницу. Затягивается и выпускает струю дыма, прищуривается, рассматривая моё лицо через сизые клубы: – Ты почти не изменилась, Лиса. Зачем в тёмный цвет перекрасилась? – Потому что я не Лиса. Алиса. – А я хочу видеть Лису. Так что вернёшь прежний цвет волос. – Но… – Что-то не нравится? – Владлен иронично выгибает левую бровь. – Нет. Хорошо. – Нет или хорошо? Выражайся яснее. Или ты поглупела за прошедшие три года? Я вдыхаю и спокойно говорю: – Хорошо. Я верну прежний цвет волос. – Другого ответа я и не ждал. Влад опускает пальцы с зажжённой сигаретой к моей ноге. Меня парализует страх, когда я вижу, как оранжево-красный огонёк приближается к тонкому капрону. На мгновение мне становится дурно. Мне начинает казаться, что Влад прижмёт горящий конец сигареты к моей ноге чуть выше колена… Мне дико страшно, но я не двигаюсь, глядя, как тлеющий конец едва касается капрона чулок. Я судорожно вдыхаю. Мгновенно коснулось горячим и пропало. Сразу же на бедро ложатся пальцы, оглаживающие кожу через капрон. Владлен откидывает сигарету в сторону и перемещает вторую руку на мои ноги. Горячие ладони стискивают колени и продвигаются выше. Пальцы сжимают бёдра. Владлен ныряет под тонкую ткань платья. Цепляет пальцами верхний край чулка на левой ноге, стягивая его вниз. Оставляет болтаться на уровне колена. – В глаза смотри, Лиса. Раньше мне нравилось смотреть в твои глаза, когда я тебя трахал. Я стараюсь дышать спокойно и ровно, не выдавая, как сильно боюсь и в то же время жду его действий. – Думаешь, сейчас тебе понравится то, что ты там увидишь? – Нет. Скорее всего, не понравится. Именно поэтому хочу посмотреть. – Там не на что смотреть, Владлен. Я закрываю глаза, воспринимая происходящее только кожей. Влад двигается дальше и просовывает пальцы под тонкое кружево трусиков. Намеренно резко тянет на себя, разрывая их. – А кое-что не меняется, да? – издевательски тянет Владлен. – Нежно-розовый. Готовилась, идя на встречу? – Не для тебя. Для себя. Люблю красивое бельё. Влад обхватывает пальцами мой подбородок, выдыхая у самых губ: – Неправильный ответ, Лиса. Сейчас всё только для меня. Понятно? Поневоле я распахиваю глаза. Содрогаюсь, замечая клокочущую ярость и бешеное желание в его глазах. Влад поднимается из кресла. Деловито задирает моё платье до самой талии и усаживает голой попой на стол. Кожа покрывается мурашками от соприкосновения с холодной поверхностью стола. Внезапно слышится звук открываемой двери и перестук каблучков. Секретарша Ольга начинает тараторить: – Владлен Егорович, важный звонок, а вы… Ой, простите! – сдавленно пищит она, застывая на пороге. Глава 4. Алиса Конечно, есть от чего впасть в ступор. Я сижу голой задницей на столе Громова. А он расстёгивает ремень на брюках, устроившись между моих ножек, широко разведённых в стороны. – Тебя стучать не учили? – зло бросает Влад, глядя на секретаршу. – Я занят. На хрен всех. И тебя тоже. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь! Пошла вон… Мгновенная вспышка его ледяной ярости, направленной не на меня, почему-то радует. – Может быть, стоит закрыть дверь? – Не хочу тратить зря время. Я-то уже готов. А ты, Лиса? Примешь, как раньше, до упора, постанывая от удовольствия? – Понятия не имею, – честно отвечаю я, – но тебя же не очень сильно интересует, получу ли я удовольствие, да? Поэтому и отвечать не имеет смысла. Владлен просто спускает брюки с боксерами, освобождая напряжённый член. Как будто только этого и ждал, чтобы вырваться из плена одежды и устремиться ко мне. Влад упирается ладонями по обе стороны от меня и прижимается носом к шее. – М-м-м… Ты и пахнешь так же, как раньше. Никакого парфюма, да, дикая лисичка? – Влад подносит свои пальцы к моему рту: – Пососи немного. Только не пускай в ход свои острые зубы, дикарка. Приходится разомкнуть губы, впуская в ротик его пальцы. Сомкнуть губы и коснуться языком подушечек, солоноватых, с привкусом табака. Толкнуться вперёд, вбирая его пальцы и скользнуть губами назад, медленно обводя языком. Влад тяжело дышит. Возбуждён до предела. Он касается кожи за моим ухом губами и языком, вызывая дрожь. Глаза сами закатываются от удовольствия. Помнит, как нужно целовать. Целует так нежно и возбуждающе, будто между нами не было нескольких лет, прожитых порознь. Будто не было ничего: ни грязных обвинений, ни предательства, ни боли потерь. Не было ничего тогда. Есть только сейчас. Его губы, скользящие по шее. Сумасшедший аромат парфюма, невыносимо тяжёлый, подходящий его характеру. Пальцы, которыми он двигает у меня во рту, будто уже трахает его. Как обещание большего и откровенного. Я сглатываю слюну и выпускаю изо рта его пальцы только для того, чтобы почувствовать, как он водит ими у меня между ног. Надавливает на клитор и сразу же ведёт пальцы вниз. Обводит лоно по кругу, касается входа и довольно выдыхает: – Оказывается, тебя не нужно было долго готовить. Уже течёшь. Вопреки своим же словам, Влад погружает в меня два пальца, начиная ими двигать в сумасшедшем темпе. Он высекает искры на моём теле. Чёрт… Не выдерживаю и стону, запрокинув голову. Понимаю, что распахиваю ноги ещё шире, подталкиваю себя к самому краю, словно прося ещё. И получаю желаемое. Так горячо и влажно не было уже давно… Очень давно. Я думала, что отвращение к сексу и страх перед ним намертво впечатались мне в подкорку головного мозга, потому что с Димой не получалось ничего. Сколько бы ни пыталась, меня начинало мутить и выворачивать наизнанку. Тело билось в ознобе, а между ног было сухо, как на донышке пересохшего колодца. Но Влад… Моё тело чертовски хорошо его помнит и знает. Охотно принимает его остервенелую, жадную ласку. Влад как будто вшил мне под кожу программный код, который реагирует на него и его приближение. Потому что сейчас, после множества тщетных попыток вернуться к сексуальной жизни, я вновь испытываю наслаждение. Чересчур острое и приятное, чтобы задумываться о том, как оно было получено. Меня резко накрывает оргазмом, сжимает вокруг пальцев Влада. Он расцепляет мои пальцы, которыми я схватилась за край стола, и заставляет обвить его шею руками. Сжимает свои пальцы на моей попке и дёргает меня на себя, врывается членом. Я содрогаюсь и прикусываю губу, чтобы не кричать. Слишком резко и больно. Он слишком большой, чтобы сразу принять его так… Влад как будто заново лишает меня девственности. Но останавливаться он не намерен. Он вжимает свои пальцы в кожу попки и начинает долбиться внутрь моего лона, как поршень. Быстро и глубоко, ускоряясь с каждой секундой. Он не растягивает меня под себя, но растрахивает грубо и жёстко, словно напоминая: поцелуи и просьба облизать его пальцы были лишь прелюдией. Не стоит обманываться. Проводить время с Владом будет не так-то просто. Никакого снисхождения. От неприятных саднящих ощущений начинают собираться слёзы в уголках глаз. Чувствую на своём лице горячее прерывистое дыхание Влада с короткими постанываниями. Вид моих слёз его злит. Поэтому толчки становятся безжалостными. Запускаю ногти в его шею, проникая ими под кожу, расцарапывая до крови. – Да-а-а, пускай коготки… Это всё, что ты можешь, потому что ты принадлежишь мне… Поставив закорючку в загсе, ты подпишешь договор на добровольное пожизненное рабство. Теперь я тебя точно не отпущу, Лиса-а-а, – стонет Влад, – от меня ты уйдёшь только прямиком в могилу… Ясно тебе? Киваю, потому что ужасно хочется, чтобы это побыстрее кончилось: невероятно больно, но вместе с тем неправильно возбуждающе. Чувствую нарастающие волны оргазма. И хочется, чтобы Влад получил своё, выплеснулся побыстрее и не смог бы вновь торжествовать победу надо мной, трясущейся от наслаждения. – Так не пойдёт. Влад перемещает одну руку, фиксируя мой подбородок и сжимая его. – Скажи, Алиса… Тебе всё понятно? Движения его члена становятся невозможно быстрыми. Меня выгибает дугой. – Да-а-а-а, – простонала я вместо того, чтобы просто ответить. И тут же почувствовала, как Влад накрывает мои губы жёстким поцелуем, толкается языком вглубь и устанавливает на меня свои права. Сразу и всюду. Подчиняет своей воле. Трахает на пределе, почти насилуя… Чертовски неправильно течь и биться в судороге наслаждения. Но это происходит. Я стону прямиком в его рот, впиваясь ногтями в кожу его шеи, и умоляю дрожью тела, чтобы не останавливался. Ещё немного… Всхлипнув, я чувствую, как меня сжигает пламя оргазма. Яркого, болезненного, но ужасно прекрасного. Отказаться не получается. И я жадно пробую его на вкус, пока он растекается по всему телу дрожью. Одновременно с этим Влад кончает, наполняя моё лоно своей спермой. Его трясёт в такой же лихорадке. И глядя на лицо Влада, искажённое мукой экстаза, я вдруг понимаю, что ни один из нас не признается: так хорошо, как сейчас, нам не было уже очень давно. Хорошо и неправильно. Глава 5. Алиса Дрожь наших тел, всё ещё находящихся близко друг к другу, постепенно прекращается. Трах был жёстким. По-другому произошедшее язык не поворачивается назвать. Влад приходит в себя первым. Он отстраняется и натягивает бельё с брюками, отцепляет мои руки от своей шеи. Я до сих пор обессилена и растерзана, но полна противоестественного удовольствия и удовлетворения. Словно вдохнула полными лёгкими ядовитый порошок, придавший жизни вкус перед тем, как он начнёт медленно отравлять меня. – Дикарка, – усмехается Влад, дотрагиваясь до окровавленной шеи. Он скидывает пиджак и быстро сбрасывает рубашку, садится на стол. – Чего застыла? Жена! – он выплёвывает это слово, будто влепляет пощёчину. – В шкафу есть аптечка. Достань пластырь, залепи царапины. И пошевеливайся. У меня много работы. Я встаю со стола. В голове звенит, меня немного пошатывает. Походка оказывается не такой лёгкой, как хотелось бы. В спину несётся смех Влада: – Живее, Лиса, живее. Или хочешь сказать, что я утрахал тебя до полусмерти всего за один раз? Тяжело же тебе придётся… По внутренней стороне бедра стекает семя Влада. Вязкая капля немного щекочет кожу, и хочется как можно скорее умыться. Убраться отсюда и умыться. Я рассеянно рассматриваю полки шкафа. Медлю, потому что мысли разлетелись, а движения нерасторопные, полные неги. Наконец, нахожу аптечку. Влад наклонил голову, чтобы мне было удобнее. Я вытираю кровь одноразовыми спиртовыми салфетками, придерживаясь пальцами левой руки за плечо Влада. Разгоряченная кожа чуть влажная, пахнет им. Стараюсь отдалиться от его тела, но напоминаю себе, что теперь часто придётся его трогать, находиться рядом с ним или под ним. Так, как он захочет. Я аккуратно наклеиваю пластырь на глубокие царапины и перевожу взгляд на левое плечо. Сердце невольно сбивается с привычного ритма. Влад никогда не увлекался татуировками. Но раньше вот тут на левом плече у него была вытатуирована чернильная лиса. Наколол её в честь меня после какой-то нелепой кратковременной размолвки, потому что скучал. Скучал по тебе, Лисонька. Пусто без тебя. Как будто на всей планете никого – только тени. И ни в одной из них нет тебя. Сейчас же от той чернильной лисы не осталось и следа. Всё плечо, начиная от локтя, забито чернилами. Завораживающая татуировка, но меня она немного пугает. Создаётся впечатление, что смотришь в бездну: узоры замысловатые и тесно переплетаются. – Интересная татуировка. – Нравится? – Давно сделал? – Сама как думаешь? А ты чем похвастаешься? Скажи сейчас, чтобы я не был шокирован, раздевая тебя полностью. – Ничем особенным, – пожимаю я плечами. «Несколькими шрамами, не зажившими со временем. Но тебе же это неинтересно», – добавляю я, но только мысленно, про себя. – Готово. Я убираю аптечку на место. И наконец вытираю влажной салфеткой сперму. Влад смотрит на меня, проводя рукой по шее. – До свадьбы заживёт, пошутил бы я. Но ни хрена не смешно. Заживёт, конечно. Влад подходит к шкафу, достаёт из пакета запасную рубашку. Готов ко всему. К любой неприятности. Кроме меня. – А теперь к делу, Алиса. Одним сексом наша сделка не ограничивается. Первое – мне нужны оригиналы. Флешка, на которую записаны развлечения Сагаряна. Чем скорее, тем лучше. Я ищу глазами трусики, но Влад их безжалостно разорвал. Чёрт… Неужели придётся уходить с голой задницей? – Блядь, ты где мыслями витаешь? Спишь на ходу и уже видишь себя Алисой Громовой? – щёлкает пальцами перед моим лицом Влад. – Повторяю… – Я слышала, – перебиваю я его, – исключено. Это мои гарантии. – Боишься, что потрахаю тебя в своё удовольствие и выкину? – Предпочитаю быть уверенной в том, что ты исполнишь свои условия. – Да-а-а, Лиса. Ты прогрессируешь. – У меня были неплохие учителя, – говорю я и тут же жалею о своих словах, потому что выражение лица Влада резко меняется. – Не стоит щеголять своим превосходством. Временная победа, Лиса, ещё не означает окончательный выигрыш. Так… Работаешь? – Да, я работаю в… – Уже не работаешь, – перебивает меня Влад. – Моя жена не должна работать. Я найду тебе занятие. Будешь делать, что я говорю, появляться там, где нужно, и раскрывать рот по команде, как послушная сука, преданная своему хозяину. Теперь это твоё место, Алиса. Сидеть навытяжку у моих ног. – Кристину Рей ты тоже так дрессировал? – интересуюсь я, вспоминая эту жгучую брюнетку с роскошными формами. – Кристина Рей должна была стать моей женой по обоюдному согласию. Так что ни о какой дрессуре речи и быть не могло. Дрессировать я буду только одну наглую суку. Тебя. – Бывшая невеста не останется обделённой вниманием, да? – Разумеется, нет. Хочешь посоветовать мне, как лучше сообщить Кристине, что я не могу на ней жениться из-за грязного и наглого шантажа? – Нет, что ты. Не хочу быть третьей в вашей постели. – Ты уже ей стала, Алиса. Влад растирает лицо ладонями, отворачивается к окну. – Второе. Со свадьбой дело решено. Мне насрать на твои капризы и пожелания. Ничего менять я не собираюсь. Даже если купленное для Кристины платье будет висеть на тебе мешком, мне по хрен. Неожиданно для себя я смеюсь. Второе его условие больше похоже на браваду обиженного мальчика. Потому что я понимаю: Владлен не допустит, чтобы я выглядела отталкивающе. Нет. Он лично застегнёт на мне молнию самого роскошного платья, в котором я буду выглядеть как принцесса. Потому что Громовы не могут ударить в грязь лицом. Через несколько секунд заставляю себя перестать смеяться. – Давай обойдёмся без церемоний? Просто распишемся. – Я не спрашивал твоего мнения, Алиса. Сделаешь, как я сказал, – отрывисто бросает Влад, повернув голову в мою сторону. – Третье. Переезжаешь жить ко мне. Сегодня дам распоряжение прислуге. Для тебя приготовят отдельную комнату. Отправлю за тобой водителя завтра. – Хочешь иметь меня в поле зрения, чтобы контролировать? – Хочу иметь тебя тогда, когда мне приспичит. И контролировать. Да. Такую, как ты, следовало бы посадить на цепь, чтобы не бегала, как сука с течкой. Мерзкие, грязные слова бьют наотмашь. Правда с его стороны выглядит совсем иначе. Она не такая, какой он знает её. И не узнает. Не захотел. Не захотел узнать истину ещё тогда, а сейчас – тем более. Мне нужно просто научиться пропускать его слова через себя, как сито – воду. И всё. Не обращать внимания. Будет сложно, но я справлюсь. Не имею права не справиться с поставленной задачей. От этого зависит жизнь очень близкого человека. Глава 6. Владлен – Ты на машине, Лиса? Отрицательно качает головой. – Почему? Так и не научилась водить? Я усмехаюсь, вспоминая наши уроки вождения. На грани. По ночной трассе. Лиса сидит, вцепившись в руль пальцами, побелевшими в костяшках, и пытается свести бёдра. – Сиди на месте, Лиса, и крепче держи руль. – Ты меня отвлекаешь, Вла-а-а-ад, – хныкает она, когда мои пальцы пробираются под резинку её трусиков и касаются пульсирующего клитора. Немного дальше, чтобы понять: она уже мокренькая. Послушная девочка, отзывчивая… Всегда мгновенно возбуждалась и заводилась с пол-оборота. Моя… Толкнуться пальцами вглубь, ощутив ответное сжатие упругого лона. – Мы разобьёмся-а-а-а… – Если ты будешь вести машину, Лиса, мы не разобьёмся. – У меня не получается! – постанывает, двигая бёдрами навстречу пальцам. – Глаза не закрывай и смотри на дорогу. Если машина будет вихлять, как сейчас, оставлю без сладкого. – М-м-м… Ты сам в это веришь, Влад? Лиса закатывает глаза от удовольствия и резко выкручивает руль вправо, нажимая на тормоза. Автомобиль останавливается. Алиса движется чертовски быстро. Раскрасневшаяся, с блестящими глазами. Она мгновенно перебирается ко мне на колени, я едва успеваю моргнуть. Жадным язычком проходится по моим губам и начинает их посасывать. Я обхватываю её попку, ныряя под платье. Чувствую, как её пальчики проворно расстёгивают ширинку и тянут вниз джинсы с бельём. Я шалею от её близости и неприкрытой сексуальности. Отодвигаю в сторону полоску трусиков, мокрых насквозь. Нажимаю на попку, заставляя опуститься на член, готовый ворваться в неё. Узкое горячее лоно обволакивает весь член до основания. Нетерпеливая Лиса одним махом насадила себя на мой член и сейчас трясётся от острых ощущений, прикусив губу. – Без резинки, Лиса? – У меня… цикл нормальный. И можно выпить таблетку после секса… – стонет она, начиная раскачиваться на мне. – Ты умничка… А у меня просто крышу срывает от тебя, – выдыхаю я в её губы, которыми она вновь приникает к моим. И не остаётся больше ничего, кроме жаркого секса, тела, мокрого от пота, сочных шлепков и наших стонов. Фары проезжающих автомобилей полосуют по глазам ярким светом, но мне на это наплевать. На всё наплевать, когда она движется на мне и шепчет слова любви… – Не научилась, – вырывает меня из воспоминаний её голос. – На-а-адо же, а что так? Были плохие учителя? – Не было желания учиться. Не моё это, и всё. К чему спрашиваешь, Громов? – К тому, что сейчас мой водитель занят… Сегодня Андрей возит Кристину по столице: салон красоты, бутики модной одежды… Можно было бы приказать другому водителю, закрепив его за Алисой. Но, блядь, я, как раньше, вновь начинаю испытывать неистребимое желание дать ей самое лучшее. Андрею можно доверить этот ценный и наглый груз. Но сегодня он занят. К сожалению. – Я вызову такси. Или доберусь на общественном транспорте. – Заткнись. Ты теперь моя будущая жена. Совсем скоро об этом станет известно очень многим. Не хочу, чтобы ты позорила меня, разъезжая в общественном транспорте или в дешёвых такси. «Без трусиков», – добавляю я про себя. Меня больше всего волнует не общественное мнение, а то, что Алиса будет тереться своей белоснежной задницей по салону чужого автомобиля. Бесит. Зараза… И надо было тебе прийти и начать шантажировать меня. Су-у-у-ка… Как будто нарочно в тот самый момент, когда дёргать начало немного меньше. И хотелось верить, что начинаю забывать. Но нет… Это хреновый самообман. Стоило ей только переступить своей туфелькой порог моего кабинета, как меня вновь опрокинуло в прошлое. – Поехали, – говорю я ей. – Что? – округляет глаза. – Что слышала… Я сам отвезу тебя. Она цепенеет в изумлении. Я подхватываю её под локоток. Невесомая, словно пушинка, чудом оказавшаяся на моей руке. Кажется, стала ещё худее, чем была раньше. Почти прозрачная, как хрусталь. И этот новый цвет волос, тёмный, ей невероятно идёт. Но с ним она кажется почти призраком. Слишком хрупкой и почти нереальной, воздушной. Чересчур трогательной. Настолько, что хочется накрыть её стеклянным колпаком. Но она этого не заслуживает. Дрянь казалась такой искренней и невинной тогда, несколько лет назад. Она и была невинной. Я первым растрахал её узкую дырочку под себя, считая, что Алиска мне верна и любит меня. Конечно, распечатал первым и повёлся на заверения её чувств. Оказывается, Алиске только нужно было сорвать пломбу. Чтобы потом со спокойной душой трахаться за моей спиной. Секретарша испуганно глядит на меня поверх монитора. – Владлен Егорович… – Ничего не изменилось, Ольга. Отрабатываешь последний день и уёбываешь отсюда. Всё понятно? – Да-да-да, – кивает она, опуская покрасневшие глаза. Не хочу видеть её в приёмной. Девушка неглупая, исполнительная и не пытается присосаться, как это делают многие секретутки. Иногда она чересчур исполнительная. Как сегодня, когда влетела в кабинет. Увольняю не потому, что мне не нравится, как она работает, но потому, что она видела Лису с голой задницей на моём столе. Не хочу, чтобы трепала своим языком или смотрела на Алису со снисхождением во взгляде. Меня накрывает волнами, одной за другой. Я задыхаюсь под их давлением. Злость, нежность, страсть, ненависть… А эта, блядь, мелкая наглая Лиса спокойно вышагивает рядом, переставляя ножки в красивых туфельках. О да, у сучки отменный вкус. Она обладает потрясающей способностью красиво одеваться. Сейчас на ней нет ни одной вещи дороже пяти тысяч рублей. Но при этом она выглядит так, как будто одета на миллион. Алиса всегда умела из дешёвого барахла выбрать то, что будет смотреться отменно. Как сегодня: нежно-розовое кружевное бельё, белые туфельки на стройных ножках. Светло-серое платье. Наверное, это у неё врождённое: быть дешёвкой, но выглядеть как дорогой бриллиант. Глава 7. Владлен Серебристый Mercedes-AMG GT срывается с места, едва я надавил на педаль газа. Воздух в салоне автомобиля кажется раскалённым. – Где живёшь? Алиса усмехается, отвернувшись к окну. – Пожалей свой автомобиль. В тех дворах асфальт не меняли со времён развала Советского Союза. – Тебя забыл спросить, что мне стоит жалеть. Адрес назови. Или отвезу тебя к себе прямо сейчас и прикую к батарее, чтобы не умничала. Алиса вздрагивает, словно испугавшись моей угрозы. Поверила, что я на такое способен? Наверное, поверила. Угроза в голосе была чересчур явной. Нехотя называет адрес. Далеко же ты забралась, Лиса-а-а-а… Будто нарочно выбрала дешёвый спальный район. Старые хрущёвки выглядят не больше маленькой картонной коробки с затхлым запахом. Злость душит меня изнутри. Как Алиса может жить здесь и не содрогаться от отвращения? Я не знал, что с ней стало после нашего расставания. Намеренно не узнавал ничего, оборвал все связи, удалил все фото. Живи, как знаешь, Алиса. Тем более денег, оставленных ей напоследок, было достаточно. Вспоминаю её бледное лицо с дрожащими губами… (воспоминание) Слёзы безостановочно льются по лицу. Стройное тело со следами чужих пальцев трясёт. Алиса рыдает до икоты, цепляясь тонкими пальцами за мои дорогие брюки. – Влад, пожалуйста… Пожалуйста… Это не то, что ты думаешь… Как раз то самое. Тогда я уехал с отцом на несколько дней в Болгарию. Отец начал активно приобщать меня к управлению своей империей. Уехать было надо. Я подарил Алисе перед отъездом цепочку из платины с синим сапфиром в виде сердца. Долго и страстно любил её перед отъездом, не мог насытиться её губами и телом. Но не прошло и полных суток с момента моего отъезда, как мама прислала мне фотографии с подписью: «Я же говорила, что твоя невеста – шалава». На фотографиях голая Алиса лежит на кровати, прижатая животом к постели. Голова запрокинута назад, рот разинут в крике. На шее болтается цепочка с кулоном. Какой-то мужик долбит её сзади. Фото размытое. Виден только живот мужчины и его пальцы, запутавшиеся в волосах Алисы. Фото как будто сделали издалека и нарочно приблизили, обрезав лишнее. – Кто прислал тебе эти фото, мама? – Понятия не имею. Со скрытого номера прислали. Я просила узнать номер и отправителя. Глухо. Воспользовались сим-картой один раз и выкинули. Я рванул назад в столицу, выслушав порцию отборного мата от отца, голосившего, что ни одна ебливая дырка не стоит деловых переговоров. Для меня на тот момент она стоила дороже, чем все активы папаши. Я сразу примчался к Лисе на ту квартиру, что снял для неё. Долго звонил в дверь. Она не открывала. Пришлось отпереть замок своим ключом. Я переступил порог квартиры, заметил, как бледная Лиса едва держится на ногах, кутаясь в просторный халат. От неё несло выпивкой. Косметика растеклась по припухшему лицу. Губы искусаны до крови. – Хорошо провела выходные, Лиса? С кем трахалась? – Влад… Это не то, что ты думаешь… – Не то? Вот это что значит? Я ткнул ей в лицо фотографией на экране телефона. Глаза распахнулись. Алиса начала рыдать, цепляясь за меня, что-то беззвучно шепча. Ничего было не разобрать из-за сиплого голоса. Я рванул полы халата в стороны, заметив синяки на белой коже бёдер. Кто-то так сильно держался за её бёдра, когда долбил эту брехливую суку, что остались синяки. Не от моих пальцев. Я иногда увлекался и сам оставлял следы. Но следы моих пальцев уже едва заметны. А эти свежие – расцветают тёмно-синим. Я отцепил её пальцы от своей рубашки, толкнув её назад. Алиса не удержалась, упав на колени. Цеплялась за мои брюки, трясясь от рыданий. А меня просто накрыло. Я сорвал с её шеи кулон и сжал челюсти, заставив открыть рот пошире. Затолкал кулон почти до самой глотки. Она едва не подавилась, закашлялась. В голове крутились только постоянные разговоры родных о том, что Алисе от меня нужны только деньги, что она – очередная охотница за толстым кошельком, прикинувшаяся невинной овечкой. Я не верил, но они оказались правы. Алиса оказалась такой же дешёвой дрянью. Решила оторваться на полную катушку: ведь я должен был уехать на неделю. Не получилось, Лиса, да? Извини, что обломал тебе кайф… Я кое-как отцепил её пальцы от себя и вытащил купюры из бумажника. Все, что были. Всунул ей в пальцы. – Держи, тварь. Достаточно? Или заплатить тебе ещё? Алиса отпихивала от себя деньги, как будто они были заразными. Стодолларовые купюры разлетелись и упали на пол, словно заколдованное дьяволом золотишко, превращающееся в труху. – Освобождай квартиру немедленно. Ключи оставишь у моего человека. Он приедет в шесть. У тебя два часа на то, чтобы исчезнуть из моей жизни. – Вла-а-а-а-ад… Пожалуйста-а-а-а!.. Вла-а-а-а-ад… – Два часа. Или я сплавлю тебя в бордель к таким же шалавам. Два часа, Алиса. Я вышел из квартиры, громыхнув дверью. Оставил за ней рыдающую Алису и огромный кусок своей души, в которую плюнули и растёрли мерзкий плевок по всей поверхности. Глава 8. Владлен (воспоминание) Так херово, как тогда, мне не было ещё ни разу. А мама, будто нарочно, переслала ещё две фотографии. Лица всё те же. Вернее, лицо одно: Алисы. Она стояла, перегнувшись через спинку дивана, пока тот мужчина пристроился к ней сзади. Лица мужчины не было видно. Опять только тело. – Зачем ты мне это присылаешь? Прекрати немедленно! – проорал я в трубку, набрав номер мамы. – Владик, я сама в шоке… – Да неужели? Ты самая первая начала говорить, что Алиса – дешёвая шалава, присосавшаяся ко мне ради денег! – Владик, если ты помнишь, я хотела наладить отношения и пыталась принять её в семью, несмотря на разницу в социальных статусах. Я даже провела с ней вместе последний день. Я никогда не чувствовала себя такой обманутой… Я представляю, как плохо сейчас тебе… Я сбросил звонок мамы и позвонил одному из своих людей, отрывисто передав приказ. Потом выключил телефон, зашвырнув его на заднее сиденье. И только после этого сорвался, выжирая литры алкоголя и гоняя на спорткаре на бешеной скорости. Хотелось разъебаться в лепёшку на полной скорости. Хотелось забыться, но получалось плохо. Алкоголь только подстёгивал воображение. И образ Лисы, трахающейся с другим мужчиной, оживал в распалённом мозгу, превращаясь в движущуюся картинку из грязного порнофильма. Я ушёл в долгий недельный загул. Просыпался на время только для того, чтобы зарулить в очередной бар и нажраться до потери сознания. Снять дешёвую шлюху и выместить на ней всю злость. Щедро заплатить проститутке за часы усердного терпения издевательств… И опять всё по новой. Так продолжалось, пока я не дошёл до дна и больше не смог затолкать в себя ни одного бокала спиртного. Выворачивало наизнанку при виде янтарной жидкости… Потом отец дал приказ своим людям найти меня и вернуть. Он засунул меня в какую-то крутую клинику для алкоголиков, как будто я за неделю или полторы мог превратиться в хронического пьяницу. Отец посетил меня в палате сам, остановившись на большом расстоянии от меня. – Мне на тебя смотреть противно. Развёл сопли из-за шмары. Тебе не раз говорили, что этим нищим нужны только твои нули. Но ты не послушал. Так что собирай яйца в кулак и возвращайся к нормальной жизни, – скупо проговорил отец и вышел прочь. К нормальной жизни я вернулся только спустя две недели. Именно столько меня продержали взаперти, бесконечно промывая организм и вычищая кровь. От токсинов, улыбался персонал. И как оказалось, её тогда не вычистили из меня. Эта дрянь осталась в моей крови и ещё долго отравляла мне сны, являлась в мыслях, как будто стояла рядом. Единственным токсином в моей жизни была Алиса. Я мотаю головой, прогоняя воспоминания. Я пытаюсь мыслить здраво, но яд прошлого уже успел накачать мою кровь злостью. – Как жила всё это время, Алиса? – Просто. Так же, как жила до тебя. Я хмыкнул. Интересно, долго ли привыкала к тому, что вдруг не стало ничего: ни дорогих ресторанов, ни шмоток дизайнеров с мировым именем, ни спонтанных поездок на день или два в Европу. – Скучала? – По тебе? – спрашивает она. – По деньгам, – поправляю её, – кончились деньги, что я тебе оставил напоследок? Продала кулон с ожерельем и не хватило? Решила урвать кусок пожирнее? – Просто подвернулась возможность, – говорит Алиса, прикусывая верхнюю губу, чтобы она не дрожала. Знакомый жест. Алиса вся для меня такая знакомая и близкая, что хочется выть и скрести нутро когтями, выцарапывая её оттуда. – К другим не пробовала прибиться? В столице много толстых кошельков. – Нет, не пробовала. Не люблю разменивать себя. Я рассмеялся: – Не скажешь так сразу, Алиса, что ты не размениваешься. – Когда свадьба? – обрывает меня Алиса. – Умница. Сразу к делу, да?.. Скоро, Лиса. Очень скоро. Но ты и сама это знаешь, не так ли? – Понятия не имею. В газетах писали только о том, что Владлен Громов в скором времени сочетается браком с Кристиной Рей, дочерью крупного банкира Юрия Рейкова. Алиса фыркает, выговаривая слова. – Да, Алиса. Деньги к деньгам. Союзы Принцев и Золушек редко бывают удачными. Мы с тобой в этом сами убедились. Кристина Рейкова в Сети подписывала себя как Кристина Рей. У неё свой бьюти-блог в инстаграме и на ютубе. Целая команда специалистов занимается продвижением её аккаунтов. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. До того как я встретил Алису, ходили разговоры о том, чтобы породниться с Рейковыми. Мне было плевать по большому счёту. С Кристиной я перепихнулся несколько раз на вечеринках. Но особо не заморачивался с отношениями. Как и она не держала свою верность при себе. Ровесница Алисы, но к тому времени она уже была растраханная во все отверстия. Мажористая, высокомерная сука. Но с хорошим капиталом папаши. Который хотел его приумножить. Тогда всё сорвалось из-за моего увлечения Алисой… После того как я порвал с рыжей дрянью, я год не мог смотреть ни на кого, довольствовался элитными проститутками. А потом вновь пересёкся с Кристиной Рей на какой-то шикарной вечеринке. Встреча закончилась еблей на раковине в туалете и пылкими заверениями Кристины в чувствах ко мне между стонами «о да!» и выкриками «ещё!»… Её родители подкатили в очередной раз с предложением. Почему бы и нет? Мне по большому счёту было плевать, кто будет со мной рядом. Предательство Алисы убило во мне веру в искренность, верность и любовь. Есть только секс. И он может быть одинаково хорош независимо от того, кого именно ты трахаешь… Мне хотелось в это верить. Я убеждал себя в этом. Оказывается, ни хрена подобного. Появление Алисы вновь перевернуло мою жизнь и заставило меня вспомнить, что так хорошо, как с ней, не было ещё ни с кем. И не будет… Дрянь навечно отравила меня собой. Алиса появилась и вновь превратила меня в зависимого от её тела. Я возьму своё. Буду брать так часто, как захочу… Уже хочу. Возбуждение пульсирует в окаменевшем члене. Одного раза мне было мало. И как только мы доберёмся до убогого клоповника, где живёт Алиса, я напомню ей, какие большие у меня запросы в сексе… Глава 9. Алиса Владлен будто нарочно всю дорогу растравливает меня. Хочется поскорее избавиться от его удушающего присутствия, закрыться за семью замками и дать себе немного времени на передышку. Но Владлен не собирается оставлять меня в покое. Едва автомобиль затормозил на углу дома, он вылез из салона. Я удивлённо посмотрела на него. – Показывай свою конуру. Хочу посмотреть, где ты живёшь. Моё сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Я долго ищу ключи в сумочке, чтобы не смотреть на лицо Владлена. Наконец, я сжимаю ключи в руке и шагаю к подъезду, бросая Владу через плечо: – Не стоит, Влад. Не твой уровень – запачкаешься. – Я уже запачкался тобой. Так что ты меня уже ничем не удивишь. Максимум несколькими нагулянными выродками от разных ёбарей. Его слова – словно нож в спину. Я напоминаю себе, что он ничего не знает, и заставляю себя дышать, поднимаясь по ступенькам подъезда на третий этаж. Подъезд как подъезд: таких сотни в обыкновенных хрущёвках. Побелённые извёсткой стены, подкрашенные голубой краской на метр-полтора от пола. Кое-где над квартирами висят провода, в углу на первом этаже лежит пакет мусора: кто-то ленивый не донёс до мусорки, отложив невыполнимую задачу на потом. В подъезде пахнет хлоркой, дешёвым кормом Kitekat и кошачьей мочой: баба Элла упорно кормит всех бродячих котов в подъезде, несмотря на многочисленные жалобы жильцов. Обычный подъезд, ничего особенного. Но почему-то именно сейчас, когда за моей спиной поднимается по ступенькам Влад, подъезд кажется мне отвратительным и мерзким, отталкивающим. До меня, словно на контрасте с запахами человеческого жилья, доносится резкий аромат дорогого мужского парфюма. Мои пальцы трясутся, когда я перебираю брелок в поисках ключа от квартиры. Я роняю брелок, когда чувствую, как прижимается ко мне Влад, задирая подол платья. – Вла-а-ад, – сдавленно шепчу я, – перестань. – Я же сказал, что будешь отрабатывать, – говорит он, вдавливая моё тело в железную дверь. Мужские пальцы хозяйничают у меня между ног. Слышу, как второй рукой Влад расстёгивает ширинку на брюках. Через секунду он прижимается ко мне возбуждённым членом. – Влад, мы в подъезде, – паникую я, – я… я здесь живу… Нас увидят. – Уже не живёшь, – обрывает меня Влад, толкаясь бёдрами вперёд, – а мне так вообще плевать… Я кое-как изворачиваюсь, одёргивая платье. – Дай мне хотя бы поднять ключи и открыть дверь, – сердито говорю я. – Валяй, – небрежно бросает Влад, не сводя с меня горящего взгляда. Я открываю скрипучую дверь квартиры, шагая внутрь. Влад захлопывает дверь и нетерпеливо обхватывает меня за запястье. Он, не снимая обуви, тянет меня за собой. В зале толкает меня лицом вниз, заставляя перегнуться через спинку дивана, и задирает платье, закидывая его подол на спину. Сжимает ягодицы, сминает их перед тем, как ворваться членом в узкое лоно. – Вот так, да?.. Тебе же нравится именно так? Как на тех фотографиях… Влад понятия не имеет, о чём он говорит. И, что самое отвратительное, у меня язык не повернётся рассказать ему правду. Владлен не захотел слушать меня тогда, не захочет и сейчас, спустя три с лишним года. Поэтому сейчас он врывается членом, терзая нежные складки. Он таранит меня на предельной скорости, всаживая член каждый раз до упора. Между ног начинает саднить и разливается нещадный огонь. Слёзы текут из глаз, пока Влад самозабвенно наполняет меня собой, обхватив бёдра пальцами. – Такая сухая, Лиса… В офисе текла, а сейчас что?.. – выдыхает Влад и перемещает пальцы одной руки на клитор. – Моя сука-жена должна течь для меня. Всегда… Запомни это… Владлен не прекращает толкаться членом, но нащупывает клитор и начинает дразнить его, перебирает пальцами, поглаживает, заставляет дрожать и проникаться возбуждением. Одна волна, вторая, третья… – Вот так, Лиса… Давай ещё… Я знаю, какой ты можешь быть… Давай!.. Владлен распаляет мою плоть, вырывая из меня непрошеные стоны. Он надавил на поясницу и вновь вернулся к клитору, двигая пальцами на предельной скорости. Я с огромным усилием воли сдержала стон, готовый сорваться с губ. Хочется спрятаться подальше от его грязных слов, но проклятое тело помнит и узнаёт этого мужчину снова. Дёргается в сладком предвкушении. И марево страсти перекрывает все другие картины. Влад ускорил движения пальцев. Я закусила губу уже сильнее, почти до крови. Вдруг он перестал растирать меня снизу, когда я ощутила, как он быстро толкает меня к пропасти оргазма. Секундная передышка. А потом подушечки его пальцев начали маняще дразнить, ласкать, сжимать, не давая кончить. Влад опять останавливается в самый последний момент, когда я перестаю чувствовать связь с реальностью. Стоны уже срываются с губ, как бы мне этого не хотелось. Но хочется попросить, чтобы продолжал, когда движения вдруг остановились. Я выгнулась и подалась назад, сама насаживаясь на его член, чтобы он вновь заполнил меня. – Лиса-а-а-а, самая настоящая Лиса… Скажи, как тебе это нравится… Скажи мне… Я упрямо мотнула головой. Стонов и влажного лона, текущего смазкой, вполне достаточно. Слов не будет. Бери, что хочешь, Владлен… И оставь меня в покое. Но всего одно движение на моей разгорячённой плоти, и я выгнулась в пояснице, чтобы принять его ещё глубже. Безумное желание закрыть глаза и почувствовать себя той Лисонькой, которую он страстно желал и хотел до дрожи, которую зацеловывал до синяков, до припухших губ. Отпустить себя, раскрываясь под его бешеным напором. И громко простонать, когда Влад запустил пальцы в мои волосы и оттянул голову назад, усиливая болезненные ощущения и возбуждение вместе с ними. Контроль над своим телом потерян. Сочные, влажные шлепки звучат оглушительно громко на фоне громких стонов и проклятий сквозь стиснутые зубы. – Тебе понравится, Алиса… Вспомнишь, как вкусно я могу тебя трахать, и будешь ползать на коленях, выклянчивая добавку… Вместе со своими словами Влад вонзился ещё, сдавливая клитор, перекатывая его между пальцами. Глубокие и нещадно резкие толчки заставили содрогнуться оргазмом и сжаться вокруг его члена. Ожидая, пока он достигнет пика. А Влад долбился в меня ещё быстрее, не прекращая двигать пальцами, заставляя дёргаться от второй волны оргазма, расходящегося жаркими волнами. Лоно послушно сжимало его внутри, принимая невозможно острые толчки. Быстрее-быстрее-быстрее, пока его тело не начало биться в судорогах наслаждения. Влад излился в меня с громким стоном, всё ещё конвульсивно дёргая бёдрами. – Лиса-а-а… Да-а-а-а-а… Вот так… Он дёрнулся в последний раз и затих, прижавшись мокрым лбом к моей спине. Только после этого отстранился, натягивая бельё и брюки. Похлопал меня по голой заднице. – Умница, Лиса… Почти как раньше. В следующий раз будет ещё лучше. У меня не было сил подняться. Я только смогла одёрнуть платье, чтобы не стоять в унизительной позе с ноющей влажной промежностью. Пыталась вновь научиться дышать, глядя, как Влад ходит в туфлях по светло-бежевому ковру, двумя пальцами открывает дверцы шкафа. – Ничего из этого дерьма не бери с собой. Я запрещаю. Я бы вообще сказал тебе взять только своё тело и документы. Но ты же потащишь с собой груз барахла. Разрешаю взять тебе только одну небольшую сумку. Уместишь в ней самое ценное для тебя. Больше ничего, ясно? Завтра за тобой заедут. Глава 10. Алиса Наконец, Влад ушёл. Потоптался по душе как следует, всласть натрахался и ушёл… Вовремя. Потому что у меня больше не осталось сил изображать из себя ту Алису, которую он видел перед собой недавно. Я рухнула на диван, не переодеваясь, чувствуя, как сильно и болезненно тянет низ живота. С непривычки от такой порции секса после длительного перерыва. Мысли словно густое желе. Понимаю, что первый шаг уже сделан. Но вряд ли отдаю себе отчёт в том, что ещё мне предстоит пережить. И какая чаша унижений ждёт меня впереди. Но пока я просто лежу, чувствуя, как слёзы, стекая по вискам, щекочут уши. Начинает звонить телефон. Заставляю себя подняться. С некоторых пор я не имею права пропустить ни одного телефонного звонка. Запоздало понимаю, что звонит не тот телефон. Но уже поздно: ответила на звонок и поднесла телефон к уху. – Алиса, привет! Мужской голос полон искренней радости. Я сжимаю зубы плотнее, чтобы не застонать мучительно. Звонит Дима. Мой… кто? Уже никто. И был, по сути, никем или всем: с какой стороны ни посмотреть. Я знала Диму давно. Он всегда хотел со мной встречаться и ухаживал за мной, но я познакомилась с Владом. А Дима… остался просто Димой, пребывающим в режиме вечного ожидания. После разрыва с Владом Дима был тем, кто помог не скатиться в чёрную меланхолию. Он постоянно находился рядом и вытаскивал меня из темноты каждый раз, когда я, устав быть сильной, опускала руки. Наверное, он надеялся, что однажды я взгляну на него как на мужчину, а не на друга. Я честно пыталась. Но меня окатывало ледяной паникой, как только он переходил от поцелуев к более активным ласкам. Едва его пальцы сжимали соски или ныряли под юбку, меня скручивало, но не пружиной возбуждения, а рвотным спазмом. Кожа покрывалась мурашками страха. Дима расстраивался. Иногда срывался, уходил, переставал звонить, не давал о себе знать несколько дней. Но потом вновь ждал меня около дверей квартиры или встречал после работы: осунувшийся, слегка нетрезвый, потому что заливал тоску спиртным, но такой знакомый и близкий, что меня отпускало. Ближе Димы у меня не было никого. Он один знал правду о том, что на самом деле произошло несколько лет назад. И каждый раз, когда я отталкивала его, я видела, что Дима предпочёл бы ничего не знать. Потому что знание правды перемалывало его в мелкое крошево, а он был бессилен перед правдой. – Алиса? Ты здесь? – забеспокоился Дима. – Привет, Дима… Да, я здесь. – Что с голосом? Ты расстроена? Что случилось? – засыпал меня вопросами Дима. – Я просто лежу, отдыхаю, Дима. – Чёрт, – расслабленно рассмеялся Дима, – я уже подумал, что-то случилось. Алиса, я скоро возвращаюсь… Чёрт. Не верится, что это случилось. Скорее всего, уже завтра вечером буду в столице. – Ты закончил с клубом и подбором персонала? – Да, Алиска. Сегодня открытие. Я бы хотел, чтобы ты была рядом. – Нет, Дима… ты же знаешь, что я не люблю клубы. Но я рада за тебя. Пришлёшь мне фотографии? – Конечно, о чём речь?.. И я хотел бы отметить это. Но с тобой. Я знаю, что ты не всегда хочешь видеть меня рядом. Но давай завтра сходим в ресторан? Я уже заказал нам столик на двоих. Там очень тихое, уютное местечко. Понравится даже такой кроткой девочке, как ты… Кроткая девочка… Владлен убеждён в обратном. Наверняка он думает, что я руку по локоть готова откусить, не говоря уже о пальцах. Кроткая девочка при помощи шантажа заставила самого Громова дать согласие жениться на ней… – Дима, ничего не получится. Дима прокашлялся. – Алиска, я всё понимаю. Я не буду к тебе приставать. Мы просто посидим, поужинаем, поболтаем. Пожалуйста. Ты очень нужна мне. Я хочу… Чёрт… Я согласен быть рядом даже так. Пожалуйста, ты очень важна для меня… Я всё сделаю. Я прикусила костяшки пальцев, чтобы не разрыдаться от его слов. Дима, солнце, объективно – ты самый лучший мужчина на всей планете. Но я не могу… – Дима, ничего не выйдет. – Я готов ждать, – упрямо говорит Дима, – столько, сколько потребуется. Я понимаю, что прошло ещё очень мало времени. Я подожду. И клянусь, что не притронусь к тебе против твоей воли. – Дима-а-а-а… – Чёрт! Ты плачешь? Что случилось? Алиска, не молчи!.. – Я не могу быть с тобой, Дима. И поужинать с тобой тоже не смогу. – У тебя планы? Давай перенесу. Скажи, на какой день? – Ни на какой, Дима… Я… Я завтра переезжаю жить к мужчине. Дима потрясённо молчит и тяжело дышит в трубку. Хрипло, рвано… – К какому мужчине, Алиска? Я же знаю, что никого не было… Я же знаю, что только я находился рядом с тобой постоянно. Или нет?.. – Всё так, Дима. Но я всё равно переезжаю. Потому что скоро свадьба. – С кем? – почти кричит в трубку Дима. Я молчу. Вытолкнуть имя Владлена из губ кажется невозможной задачей. Дима догадывается сам: – Не-е-е-е-ет, Алиска. Не говори мне про этого… Я не могу поверить… Только не Громов. Не он же, да? Скажи, что не он? – Он, – тихо выдыхаю я. – Блядь! Но как? Как, скажи мне? После всего?! Когда он выставил тебя, как… как… Когда он выкинул тебя на улицу, как помойную шавку… Когда даже не захотел слушать!.. Чёрт!.. Ты не можешь! – безапелляционно заявляет Дима. Я тоже не думала, что смогу, но приходится. – Это правда, Дима. – Как? Он угрожал тебе, да? Он захотел опять поиграть, вытереть ноги об тебя? Он и его проклятая семейка!.. У Димы есть собственные поводы ненавидеть Громовых. Когда Владу прислали фотографии, где меня трахает какой-то мужчина, Влад первым делом подумал на Диму. Потому что именно Дима, сам того не желая, стал причиной моего знакомства с Громовым. Владлен знал, что Дима неравнодушен ко мне. И тогда, по словам Димы, он сразу подумал на него. Диму спасло только то, что в те дни его не было в столице вообще. Но это не избавило его от гнева Громова в целом. Почему-то Владлен решил перекрыть Диме кислород в столице. Я подозреваю, что Дима осмелился высказать презрение Громову в лицо, когда тот появился в клубе, где был завсегдатаем. После этого у Димы начались проблемы. Его выгнали с должности администратора клуба. Дима к тому времени собирался открывать свой бизнес, но все его попытки начать здесь, в столице или в Подмосковье, проваливались. Его тупо начинали душить и выдавливать. Диме пришлось переключиться на другие города. Сейчас он в Рязани. Открывает клуб там. Годы старания не прошли даром. Уверена, что у Димы всё получится. Он прекрасный организатор. – Нет, Дима. Влад мне не угрожал. Я сама… – Что?.. – Я сама предложила ему, чтобы он на мне женился. И он согласился. Дима переваривает услышанное: – Это… Это из-за денег, да? Тебе нужны деньги? Алиска, я не Громов… Временно я все свои финансы вбухал в организацию бизнеса. Но клуб быстро окупится. Алиска, я не бедствую и… Я откладываю телефон в сторону, думая о том, что если уж Дима подумал, что меня в Громове интересуют только деньги, то что говорить о самом Владе. Для него наверняка я предстаю в виде акулы… – Алиса!.. Давай я приеду и мы поговорим? Не торопись. Чёрт… Я найду деньги, если они тебе нужны. – Дима, дело не в деньгах. И ничего уже не изменить. Мы с Владом обо всём договорились. Прости меня, пожалуйста, что я давала тебе ложную надежду. Я отключила телефон и отложила его в сторону. Почти сразу же раздалась назойливая трель другого телефона. Тут я уже подскочила и понеслась быстрее ветра, трясущимися пальцами нажимая клавишу принятия вызова. – Как прошло? – голос говорящего был специально изменён. – Он согласился. – Хорошо. Я позвоню. – Подождите! Я хочу поговорить с сестрой! Дайте мне услышать сестру!.. На том конце кто-то бросил: – Эй ты, пни суку, что ли?.. Через мгновение раздалось жалкое поскуливание моей сестры Дашки. – Не надо-о-о-о… Алиса! Сделай всё, что они говорят!.. Мне страшно… Я хочу домо-о-о-ой!.. – Услышала?! – рявкнул незнакомец. – Телефон держи включённым. Повторяю: никаких ментов. Иначе сестру получишь по почте. Частями. Говорящий отключился. Я прижала телефонную трубку к груди, беззвучно рыдая… Громов, я бы к тебе и на три километра не приблизилась по своей воле. Если бы меня не шантажировали неизвестные, взяв сестру в заложники… Глава 11. Владлен Стоит мне закрыть глаза, под закрытыми веками начинают плясать солнечные зайчики. Яркие пятна удовольствия. Невыносимо вкусного и острого. На грани. С ней всегда было так, и, похоже, только с ней и будет. Поэтому, Лиса, никуда ты от меня не денешься. Даже после того, как я выясню, откуда у тебя взялись эти фотографии. Я приехал в офис и вызвал Олега Самойлова. Среднего роста, широкоплечий, крепкий. Коротко стриженные волосы тронуты сединой. Сотрудник силовых структур в прошлом – начальник службы безопасности сейчас. – Проходи, садись, – махнул я на кресло, – только дверь закрой, чтобы никто не вошёл. Самойлов кивнул и закрыл дверь кабинета на ключ изнутри. Я достал два бокала и виски. – Налить? – Не пью, Владлен Егорович. – Всегда одно и то же, Олег. Хоть бы раз выпил за компанию. – Нет, – скупо улыбнулся Самойлов, – у кого-то из нас должна быть трезвая голова. – Правильно. Потому что я сейчас ни хрена не соображаю. Я поспешно хлебнул виски. Спиртное обжигающей волной скользнуло вниз и скрутилось в желудке. Сжал голову руками. В голове бились мысли, одна беспокойнее другой. И в каждой из них – Алиса, мать её. Я налил ещё выпить и достал конверт с фотографиями из ящика стола. Подтолкнул его в сторону Самойлова. – Смотри. Что думаешь по этому поводу? Самойлов начал разглядывать фотографии. Ни один мускул на лице не дрогнул. Наверняка за годы службы видел и не такое. На фотографиях Артур Сагарян с душой предавался своей работе. Это было год назад… Тогда я только приступил к управлению корпорацией отца. Столько всего навалилось разом, что на время я охренел. Казалось, меня расплющит под тонной проблем и вопросов. Только тогда я начал понимать, что отец не врал, когда говорил, что пахал как проклятый. Со стороны казалось, ничего сложного, а на деле оказалось куда сложнее. Но отец загодя сказал, кто может решить возникающие проблемы. Быстро и толково. Указал на Артура Сагаряна. Потом папаша почил в возрасте шестидесяти восьми лет от прогрессирующего цирроза печени. А мне досталась его огромная машина, требующая железной руки. Проблемы начали возникать почти сразу же. Особенно меня волновало, что никак не удавалось перекупить земельный участок слева от строящегося автокомплекса на трассе. Там должна была быть ремонтная мастерская, гостиница, сауна. Одним словом, типичный автокемпинг. Но место очень хорошее, выгодное. А слева был неплохой участок. Выкупив его, в дальнейшем можно было бы достроить ещё и торговый дом с самым необходимым. Только хозяева никак не хотели его продавать. И на предложенную цену никак не соглашались. Я поручил Сагаряну разрулить ситуацию. Он её и разрулил. Причём в кратчайшие сроки. Земельный участок продали гораздо дешевле, чем я предполагал. Я сразу почуял неладное и решил узнать, как Сагаряну удалось «договориться». Самойлов, которого я тогда только нанял, поразил меня сведениями. Сагарян со своей командой выбивал согласие силой. Не просто силой, но зверствовал. Ту семью, которая отказывалась продавать участок, Сагарян со своей командой просто едва не забили до смерти. На фотографиях двое его молодчиков держали девушку, пока Сагарян её обрабатывал на глазах главы семейства, чтобы неповадно было упрямиться. Нет, я не носил розовые очки, думая, что бизнес отца построен честно. Не наебёшь – не проживёшь. Но одно дело – «подмазать», подтасовать документы, и совсем другое – насиловать и забивать едва ли не до смерти, чтобы сломить упрямцев. Семье возместили убыток, насколько это было возможно… Но некоторые вещи исправить уже нельзя. С Сагаряном я попрощался сразу же. Однако это не отменяет того факта, что он действовал по моему приказу, пусть и не осознанному мной. Мне, придурку, надо было сначала поинтересоваться, как Сагарян намеревается добиваться согласия. – Сагаряна уволили, – немного помолчав, ответил Самойлов, аккуратно складывая фотографии. – А то я не в курсе, – усмехнулся я. – Кто принёс эти фото? И что ему нужно? – перешёл к делу Самойлов. – Давай начнём с того, кто мог сделать эти фото? Потому что у меня голова раскалывается, когда я начинаю думать, как она может быть связана с Сагаряном. – Кто она? Голова? – усмехнулся Самойлов. – Нет. Моя будущая жена. – Рейкова? – удивился Самойлов. – Нет. Не Рейкова. Именно по этой причине, – я кивнул на фотографии, – моей женой станет не Рейкова. А Жданова Алиса. – Шантаж, чтобы выйти замуж? До чего настырные пошли девицы, – позволил себе усмехнуться Самойлов, – надо её проверить. – Именно поэтому я позвал тебя. Прошерсти всю её подноготную. Я с ней был близко знаком. Не нашего круга. Это всё, что я знаю. Может ли она как-то быть связана с кем-то из этих?.. Она не могла провернуть всё это в одиночку. – Надо поискать. Сагарян брал только своих ребят. Фотографии делал непосредственный участник событий. – Да… И это настораживает. Меня много кому выгодно подставить. Вместе с Сагаряном ушла вся его «дружина». Может быть, кто-то из них связан с девчонкой? – Сам Сагарян? – задумчиво протянул Самойлов. – Не думаю. Если это всплывёт, ему светит срок. Немалый. Самойлов вгляделся в фотографии. – Вот этого сразу можно исключить. После того как команда Сагаряна ушла в вольное плавание, его убили в перестрелке. Остальные… Пока под подозрением. Могу начать работать? – Начинай. Чем скорее разберёшься, тем лучше. Самойлов сложил фотографии в конверт и поднялся с кресла. – Сроки, я так понимаю, очень ограничены? До вашей свадьбы? – До моей свадьбы, Самойлов, всего неделя. Успеешь за это время всё раскопать? Не думаю… Ищи как надо. – Я думал, вы не хотите жениться на шантажистке? – выгнул бровь Самойлов. – Я уже когда-то хотел на ней жениться. Будем считать, что маленькое желание Золушки исполнится совсем скоро. – За Ждановой нужно будет организовать слежку. Самойлов вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул: – Организовывай. Делай всё, что нужно. Глава 12. Владлен Я дал Самойлову зелёный свет, чтобы занялся всем, чем нужно. Алиска, дрянь, не могла провернуть всё это в одиночку. Наверняка ей кто-то помог. Нет, не наверняка, а точно помог. Выйдет она за меня замуж – и дальше что? Будет пересылать любовнику деньги? На это она рассчитывает? Думаешь, что получится, Лиса? Ничего подобного. Я буду следить за каждым твоим шагом. Я наливаю ещё виски и откидываюсь в кресле, закрывая глаза. Пытаюсь привести мысли в порядок: как, что, куда?.. Дел невпроворот. Рейков ещё не в курсе, что его дочурку ждёт отказ. Как только узнает, будет недоволен. Отказаться сейчас, когда все ждут нашей с Кристиной свадьбы?.. Безумие. Юрий Рейков будет очень недоволен. Распахивается дверь моего кабинета. Вместе с перестуком каблуков врывается запах парфюма «The One» Dolce&Gabbana. Мне он кажется чересчур сладким и удушливым, но Кристина упорно продолжает пользоваться только им, обливаясь с ног до головы. – Привет, зая, – выдыхает Кристина, проворно забираясь мне на колени. Утыкается носом в шею и трётся. – М-м-м, ты тако-о-о-ой напряжённый… Как насчёт немного расслабиться? Кристина приподнимается, давя на меня тяжёлой грудью. Невеста, теперь уже бывшая, начинает облизывать языком ухо и одновременно с этим проворно расстёгивает мне ширинку. – Крис, подожди. Надо поговорить. Я тебе звонил. Ты не отвечала. – За-а-ая, если ты дуешься на меня из-за этой ерунды, я просто не слышала звонок. Но я уже здесь и готова загладить свою… вину. Очень готова, – томно выдыхает Кристина, обхватывая пальцами член через ткань боксеров. Меня не отпустило после Алиски. На мне всё ещё держится её запах. Особенно внизу, там, где сейчас активничает Кристина, пытаясь меня возбудить. Если представить на мгновение, что это сухие ладошки Алисы, всё мгновенно отреагирует как надо. – М-м-м… Да, милый, вот так гораздо лучше!.. – Давай поговорим. Это касается свадьбы. Кристина недовольно поджимает губы и смотрит на меня. – Ширинку застегни, Крис. – Какой ты недотрога сегодня. Готово. Говори… – Свадьбы не будет. Хлоп-хлоп. Густо наращённые ресницы Кристины создают миниатюрный шторм. Кристина улыбается и звонко смеётся, стукнув ладошкой по моему плечу: – Ха-ха-ха! А говорил, что не умеешь шутить!.. Поздновато для первоапрельской шутки, но ты меня позабавил. – Да, я не умею шутить. Свадьба состоится, для меня. Но ты не станешь моей женой. Кристина опирается попкой на столешницу. Несколько часов назад точно так же здесь сидела Алиса. И меня распирало от сильного возбуждения. Сейчас – ничего… – Не поняла. – Обстоятельства изменились, Кристина. Я не могу на тебе жениться. – Не поняла, – повторяет Кристина, – то есть ты хочешь сказать, что утром всё было в силе. А сейчас по одному щелчку пальцев ты всё отменил? – Да. Именно так. Извини, что говорю тебе об этом так поздно, но всё поменялось буквально в течение дня. – Стра-а-анно, – говорит Кристина, складывая руки под грудью, – но уже всё заказано. Заранее. Ресторан, номер в отеле, машины, салон красоты, фотограф… Куча всего. – Конечно. Можешь мне не рассказывать, я сам за всё это заплатил. Кристина странно спокойна. Она кривит подкачанные губы, но её больше расстраивает, как это будет выглядеть на её страничке в инстаграме и на ютуб-канале. Она уже растрезвонила всем своим фолловерам о предстоящей свадьбе. Внезапно я спрашиваю у неё: – Ты меня любишь? – Конечно, люблю, зая, – отвечает она так же спокойно, как сказала бы: мне нравится этот цвет лака. Хотя по поводу последнего восторгов было бы гораздо больше. – А ты меня? – додумывается спросить Кристина. Мы ни разу не обменивались признаниями в любви. И вот это её равнодушное «конечно, люблю» не стоит ровным счётом ничего. – Нет, – говорю я, – но ты и так об этом знаешь. – Ла-а-адно. А папочка в курсе того, что ты меня кинул? – Ещё нет. – О-о-о, скоро узна-а-а-ет, – тянет Кристина, довольно улыбаясь, – папочка будет очень недоволен. Рекомендую тебе одуматься немедленно. – Увы, не могу. Всё уже решено. На этот раз окончательно. – Это мы ещё посмотрим, – неуверенно произносит Кристина, бравируя на пустом месте, – папочка… – Что папочка? – усмехаюсь я. – Кредит банку твоего папочки был погашен досрочно ещё в начале этого года. Наш с тобой зажигательный трах ничем не отличается от траха с другими. Или начнёшь меня уверять, что тебе хочется семьи и детей? – Нет, с детьми рано. Я не готова так рано ставить на себе крест. Надо всё распланировать как полагается, продумать… – Вот видишь. Ты и не очень-то расстроилась. Наверняка уже придумываешь, как повернуть ситуацию выгодной тебе стороной. Например, снять мотивирующий ролик на тему «Что делать, если тебя бросил парень?». Кристина кисло улыбается, скорчив презрительную гримасу. – Ска-а-ажешь тоже. Я могу узнать, на какой выдре ты женишься? Что за сука обставила меня перед самым финишем? Познакомишь? – Нет нужды знакомить. Ты её знаешь. И обойдёмся без оскорблений, идёт? Не советую оскорблять мою будущую жену. Это моё исключительное право называть её так, как вздумается. Кристина обдумывает несколько секунд мои слова. Потом в её глазах мелькает огонёк недоверия. От изумления Кристина даже приоткрывает ротик: – Только не говори, что ты женишься на этой шалашовке!.. Я резко встаю, обхватывая её щёки пальцами: – Я уже сказал тебе. Повторяю второй раз. И больше повторять не стану. Не советую оскорблять мою будущую жену. – Больно-о-о-о, – шипит Кристина, царапая ногтями моё запястье, – не бу-у-уду, Громов. Урод, отпусти, больно! Я хлопаю её по щеке напоследок. Вот теперь Кристина точно обиделась: начала шмыгать носом. Кристина знает Алису Жданову. Я несколько раз переспал с Кристиной до того, как начал встречаться с Алисой. Встречаться – неправильное определение тому сумасшедшему урагану, сорвавшему мою крышу, как только увидел Лису… Кристина тогда закатила одну маленькую истерику и написала несколько сообщений в стиле «Все мужчины – козлы! И ты не исключение!». И это притом, что мы не были парой и сама она активно гуляла и трахалась с кучей других парней. Кристина не могла не знать Алису. В газетах писали несколько раз, что наследник империи Егора Громова встречается с обычной девушкой. История Золушки – так раздули газетчики эту новость, помусолили и переключились на других. Мало, что ли, других: молодых, богатых и знаменитых?.. – А не пожалеешь? – ехидно интересуется Кристина. – В прошлый раз ты из-за неё едва ли не в психушку загремел! – Психушка? Ты сгущаешь краски, Кристина, – улыбаюсь я. – Ладно, Громов… Мне, я так понимаю, здесь больше делать нечего? Пригласишь на свадьбу? Как-никак я должна была поразить собравшихся своей красотой. Я раздумываю всего секунду, прежде чем ответить: – Приглашу, конечно. Неплохая идея. Пусть Лиса понервничает, пока я буду зажимать Кристину у неё на глазах. Кристина не откажется: на передок она слабая. А Лисе будет полезно ещё раз указать на её место. – Чмоки-чмоки, Громов! – машет мне Кристина. – Соскучишься – дай знать! Кристина нарочно вихляет круглой задницей и оборачивается у самой двери: – Желаю тебе миленько побеседовать с папочкой!.. Он будет та-а-акой злой… Глава 13. Алиса Это случилось несколько дней назад… Я вернулась с работы, как обычно, в начале девятого вечера. Немного ныли ноги от длительного стояния на каблуках: я работала консультантом в операционном зале банка. Бойко выбивала талончики и повторяла, как попугай, одно и то же, помогала старикам разобраться с таким сложным устройством, как банкомат. Дашки не было дома. Я не удивилась. Дашка всегда приходила гораздо позже меня, часто не ночевала дома: то задерживалась на концерте, то спала у очередного парня в гостях, то срывалась в какую-то авантюру. Дашка была младше меня на три года. Она приходилась мне двоюродной сестрой. И свалилась на мою голову внезапно три года назад. Моя родственница со стороны мамы тётя Маша внезапно вспомнила, что в столице у неё есть племянница, то есть я. Быстро организовала звонок, полный слёзной мольбы и заискивания с посылом, не приючу ли я у себя свою двоюродную сестрёнку? Разумеется, всего лишь на время и за отдельную плату?.. Дашка, мол, девочка тихая и спокойная, собирается поступать в музыкальное училище… На тот момент я ещё не пришла в себя после болезненного разрыва с Громовым и почти безучастно относилась ко всему, что происходило. Но почему-то согласилась. На время. Дашка оказалась вообще не тихой девочкой: увлекающейся, забывчивой, в чём-то трогательной. Какой угодно, но только не тихой. Тихая и покладистая – стандартная формулировка для того, чтобы родственники разрешили пожить хотя бы на время. Дашка меня чем-то зацепила. Или просто растормошила меня, потому что она то и дело вляпывалась то в одну нелепую ситуацию, то в другую. Приходилось таскаться с ней, как с маленькой, ездить по городу, помогать… Платить за квартиру Даша перестала почти сразу же: уже в начале третьего месяца Дашка замялась: мол, прости, Алиска, в следующем месяце заплачу, а в этом я новую гитару купила… Я махнула рукой. В следующем месяце ситуация повторилась. А потом и не стала наседать на родственницу: мне уже было бы непривычно и тоскливо жить без этого урагана в миниатюре. Плохо было то, что за все эти три года Дашку так и не перестало мотылять. Она то усердно училась, то забрасывала учёбу, потом активно подтягивала хвосты, меняла парней как перчатки и баловалась травкой. За травку она получила особенное внушение от меня. Угроза «выставлю за порог» подействовала. Больше Дашка не забивала «косячки» у меня в квартире, но покуривала. Это было понятно по сладкому, чуть удушливому запаху анаши, которым пропитывались её волосы и одежда. В последнее время Дашка всё чаще начала пропадать не на день или два, а дольше, иногда не отвечая на звонки. Я не знаю, почему я чувствовала себя ответственной за всё, что творится с ней, ведь, по сути, она не была мне родной и я познакомилась с ней непосредственно перед тем, как она приехала ко мне «пожить на время». Но, так или иначе, за Дашку я переживала… Не объявилась сегодня – появится через двое-трое суток, подумала я. Но всё же позвонила ей на телефон. Гудки шли, но телефон не отвечал. И едва я успела выпустить свой телефон из пальцев, как раздался сигнал входящего уведомления: сообщение от Даши. Я открыла сообщение и выронила телефон из пальцев, ослабевших в миг. С Дашкиного номера прислали фотографию. На ней была она: связанная, в одном нижнем белье. Косметика растеклась чёрными потёками: Дашка всегда густо красила ресницы и сильно подводила глаза. Дашка смотрела в объектив камеры, но взгляд был какой-то пустой, рассредоточенный, словно она до конца не понимала, что происходит. Я перевела дыхание и подняла телефон. Кроме Дашки, ничего было не разглядеть. Пустые стены могли быть в каком угодно помещении. Раздался звонок. Телефон трезвонил в моей руке. Я едва заставила себя ответить на звонок. – Алло? – Увидела фотографию? – голос звонившего был изменён. – Кто вы? Что вам нужно? Немедленно отпустите мою сестру! – Заткнись. Если не хочешь, чтобы твою сестру начали присылать тебе по маленьким частям. Эй ты… Ткни её. Мгновением позже раздался жалостный скулёж: так мог выть человек с заткнутым ртом, которого бьют. – Прекратите! Прекратите немедленно! – Не ори, дура. Будешь делать, что говорю, – получишь сестру обратно. Живую. – Что вам нужно? Деньги? У меня нет много наличности! – Заткни пасть. Какого хера перебиваешь? Значит, так… Владлена Громова знаешь? – Что? – похолодела я от страха. Как он может быть связан со всем этим? – Знаешь, сука. Ещё как знаешь…Ты должна выйти за него замуж. – Что? – я истерично расхохоталась. – Это какой-то розыгрыш? – Я похож на клоуна? Отрезать твоей милой сестричке левое ухо? Там три дырки для серёжек… – Не-е-ет! – Ты должна выйти за него замуж. Это первое. Будешь делать, что говорю, после свадьбы. Это второе. – Вы сошли с ума… Это нереально… Почему я? – Потому что твоя сестра сидит у нас. Всё ясно? А насчёт мотивации для Громова не беспокойся. Завтра утром в твой почтовый ящик опустят конверт. Возьмёшь его, придёшь к Громову и поставишь ультиматум. Или – или… Или он женится на тебе, или ты даёшь ход фотографиям, отсылая их в прессу и другие важные места. Всё понятно? – Но почему вы решили, что он согласится? Говорящий рассмеялся. – Увидишь фотографии – сама поймёшь. Если это разойдётся в прессе, его империи конец. Утонет в реках говна. Говорящий замолчал, а потом добавил: – Никаких походов к ментам или звонков, Алиса. Мы следим за тобой. Один шаг или набор номера полиции – твою сестру начнут укорачивать. С пальцев рук. Глава 14. Владлен Юрий Рейков был зол. Я позвонил ему сам. Он помолчал несколько секунд, прежде чем спросить: – Ты совсем охуел, Громов? – Обстоятельства изменились. – Да? Какие же, твою мать, эти обстоятельства, чтобы за неделю до свадьбы выставлять меня лохом, а мою дочку выкидывать, как гондон использованный?! У меня язык чесался сказать ему, что его дочурку использовали неоднократно задолго до меня, но я не стал этого говорить. – С Кристиной я уже пообщался, Юрий. Она не очень расстроилась. – Конечно! У этой мозгоклюйки в голове одни только, мать её, лайки, шмотки и хер знает что ещё! Репутация! Ты понимаешь или нет, что значит это слово? – Понимаю, конечно же. Но в глазах общественности мерзавцем и подлецом буду я. – Срать мне на мнение общественности. Про меня ты не подумал? – Подумал, конечно же. – Херово ты подумал, Громов. Подумай до завтра. Как там говорят: утро вечера мудренее? – Да. Есть такая поговорка. Но я всё обдумал именно с утра. Юрий Рейков рассмеялся: – Это плевок в лицо, Громов. Я не люблю, когда мне плюют в лицо. – Это не плевок в лицо. Пары сходятся и расходятся, обычное дело. Извиняюсь, что говорю так поздно, но… – Своими извинениями можешь подтереться, Громов. Теперь тебе заказан путь в мой банк… Юрий Рейков отключился. Я отложил телефон в сторону. Хорошо, что я успел расплатиться по всем отцовским долгам досрочно. Иначе бы мне было несдобровать. Но сейчас с банком Рейкова меня не связывали никакие обязательства. Пострадало только его уязвлённое самолюбие. А Кристине так вообще было плевать. Она вступала в брак по указке папочки, но готова была трахаться и без всяких обязательств. Поразительно безмозглое создание!.. На душе было погано. Так дерьмово я не чувствовал себя уже давно. Хотелось безбожно упиться и дать себе забыться. Я позвонил водителю Андрею. – Уже вернулся? – Да, Владлен Егорович. Кристина не стала садиться в машину, вызвала такси. Усмехнулся. Всё-таки немного обиделась. – Правильно. Теперь ты не будешь возить Кристину. – Понял. Что-то ещё? – Да, к офису подъезжай. Забери меня. – Хорошо. Буду на месте через пять минут. Андрей отключился. Исполнительный, немногословный. Такие, как он, на вес золота. Надеюсь, что достаточно преданный. По крайней мере, до сих пор он показывал себя исключительно с хорошей стороны. Когда я спустился, Андрей уже ждал меня у парадного входа. Открыл передо мной дверь, сел на место водителя, пристегнулся: – Куда? – В трактир, Андрей. Сегодня я буду не в состоянии сесть за руль. Андрей кивнул. Чёрный внедорожник послушно вырулил на проезжую часть. Андрей без лишних вопросов повёз меня в любимый трактир. Занятное местечко, стилизованное под Дикий Запад. Но не дешёвая стилизация, а место, выдержанное в духе бара дальнего захолустья. Полумрак, тихие разговоры, никакой назойливой музыки. Самое подходящее место для того, чтобы упиться вдрызг и ни о чём не сожалеть… Спиртное бокал за бокалом прочерчивало ядовитые дорожки внутри. Пьянило. Но недостаточно сильно. Потому что Алиска, как ни крути, но не выходила из головы. Особенно сейчас… Чёрт… Сколько же времени прошло, а она почти не изменилась! Что-то в ней другое, обновлённое, но хуже от этого она не стала. Наоборот. Как будто произошедшие изменения выделили каждую её особенность, выгодно подчёркивая.