Секретарша и бандит бесплатное чтение
![](/img/b/133354.jpg)
Секретарша и бандит
Пролог
Шампанское искрится в бокале, приятная музыка разливается по конференц-залу.
Главбух Валентина Ивановна точит канапе, кажется, четвертое.
Закрываю стаканом улыбку, уже знаю - завтра на обеде наш финансовый гений будет закидываться но-шпой.
Корпоратив.
Пятница.
Девять вечера, и все на рогах.
По моей талии скользит чья-то рука.
Вздрагиваю.
Неужели, это он?
- А хорошо наш хозяин придумал, - звучит над ухом пьяный голос Славика. - Решил сначала, что он жмот, раз на ресторан не захотел тратиться. Но нет, вон какую поляну накрыл, - радуется парень.
- Не хозяин. Владелец компании, - веско поправляю нашего перепившего продажника и стряхиваю его руку.
Разворачиваюсь, оглядываю зал.
Требование «хозяина» я выполнила, и пришла. Но никто не говорил мне, что я должна до конца вечера здесь торчать. Его до сих пор нет, и я могу уйти, а коллеги подтвердят, что на корпоративе присутствовала.
Не прикопаться.
Да.
По коридору раздается звук стук моих каблуков в такт песни Светланы Лободы. Сейчас возьму сумочку, и домой. Расслаблюсь, приму ванну, постараюсь отвлечься от всего того, что в последнее время происходит с моей жизнью.
- А вот и ты, зайка, - знакомый насмешливый голос заставляет замереть.
Черт! Вот почему Александр не участвует в общем веселье - он меня поджидает.
Здесь, в приемной.
Сидит за моим рабочим столом. Он, и с ним стакан виски. Или что там у него. Он бросает взгляд на экран телефона, откладывает его в сторону. И наставляет на меня шариковую ручку с розовым помпоном, за которую мне внезапно становится стыдно.
- Я за сумочкой, и домой, - гашу смущение. Подойти не решаюсь, моя авоська висит на спинке стула.
А он на нем сидит. И крутится, и скрипят колесики, Александр едва заметно улыбается и отрицательно качает головой.
- Домой попозже, Алена. А сейчас пойдем, дело есть.
Он отъезжает на стуле и резко встает.
Меня пугают его движения - быстрые, но в тоже время слаженные, уверенные. Он весь такой – слишком порывистый и подавляющий.
А я всегда опасалась подобных людей - от них не знаешь, чего ожидать.
Точно ничего хорошего.
- Входи, Алена, - Александр распахивает дверь в кабинет.
И я под его взглядом делаю неспешные шаги навстречу.
Может, сбежать? Чувствую, не стоит мне оставаться с ним наедине. Красную Шапочку такие прогулки до добра не довели, а Александр как тот Серый Волк. Сожрет, или что похуже сделает.
- Зайка, тебя силой втащить? - раздражается он на мою медлительность.
- Не нужно.
Ускоряюсь, и захожу в кабинет, от привычного облика которого лишь стол остался. Быстро же Александр все под себя подстроил.
Черная стильная мебель, карликовые кусты в больших белых горшках, у стены свалены алюминиевые плинтуса - стало быть, даже потолок менять собрался...
- Нравится? – он совсем близко, тихий мужской голос резонирует с моими обострившимися нервами.
- Нет, - отвечаю, засмотревшись на напольный фонтанчик. У меня в приемной тоже есть, но с пластмассовыми красными карпами, а тут...
- А мне нравится, - шепотом говорит он. Его дыхание касается уха. - И ты тоже. Нравишься. Тихо взвизгиваю, когда мужчина приподнимает меня. Пара секунд, и я лежу животом на холодном столе, не успев осознать, как это произошло. Дергаюсь и паникую.
- Отпустите!
- Отпущу, конечно. - обещает Александр. - Но потом, зайка, - он легко проводит пальцами по моей открытой спине, очерчивает вырез платья. Спускается к пояснице. Ласкает кожу, играет на нервах.
– Я ведь уже говорил тебе? Здесь все мое, включая тебя. И сейчас я хочу…
Виснет пауза.
Он может не продолжать.
Я знаю, кого он хочет.
Меня.
Глава 1. Алена
День не задался с самого начала, и, если бы я знала, что в итоге случится – осталась бы дома.
Начать с того, что по дороге к остановке я встретила женщину с пустыми ведрами что, как известно, к неприятностям. У нас хоть и не Москва, но и не глухое село, чтобы по улицам бабы с ведрами разгуливали.
- Чего уставилась, пигалица? – рявкает женщина, поймав мой взгляд, полный недоумения. – На колонку иду, воды нет дома. Ишь, смотрит она!
Пожимаю плечами, и бреду по весенней слякоти. Надеюсь, с этими переглядками я не опоздаю на маршрутку.
Не опоздала. Заскакиваю одна из первых, и быстро занимаю единственное свободное место, довольная, что не придется ехать стоя – в короткой юбке и на одиннадцатисантиметровых шпильках это сомнительное удовольствие.
- Ах ты ж гадина, - орет водитель, резко затормозив – так, что я больно ударяюсь плечом об окно.
- Что там? Не мешки с картошкой везете! – слышу возмущенный крик одного из пассажиров.
- Кошку чуть не задавил. Черную, - нервно смеется водитель. – К беде.
«Черная кошка, пустые ведра, - перечисляю я про себя, внутренне ежась. А затем закатываю глаза: - Ерунда! И что это я как бабка суеверная?!»
Захожу в офис нашей небольшой строительной компании с оригинальным названием «Строй-Инвест», и оглядываю себя в большое зеркало: хороша! Не зря в пять утра встаю все то время, что здесь работаю. Красота, как известно, требует жертв, и я эти жертвы исправно приношу. Одергиваю короткую, на грани приличий, черную юбочку, и поправляю кулон, поблескивающий в смелом декольте.
«Увидела бы мама, как я одеваюсь на работу – выдрала бы» - приходит в голову мысль, которую я отбрасываю. В любви и на войне все средства хороши. Включаю доисторический компьютер, и иду на маленькую кухонку.
- Аленка, привет, - развязно здоровается со мной наш продажник Слава. – А мне кофеек сделаешь? Или только нашему боссу такие почести?
- Найми секретаршу, и пусть она тебе кофе делает.
Открываю бедром дверь в кабинет Владимира Андреевича – нашего директора, и по совместительству любви всей моей жизни. Дефилирую с подносом, на котором источает одуряющий аромат капучино, и соблазняют три рафаэлки.
- Доброе утро, - здороваюсь я.
Вспоминаю советы подруг, и наклоняюсь над столом с подносом, чувствуя себя японской гейшей. У них, правда, грудь из декольте не вываливалась.
- Доброе, Алена, - Владимир Андреевич бросает заинтересованный взгляд сначала на кофе, а затем на мою грудь, словно решает, что аппетитнее. Побеждает кофе, как и всегда.
Зараза! Мне что, голой ходить, чтобы привлечь его? Я бы и на это пошла, но, боюсь, арестуют за непристойное поведение.
- Будут какие-нибудь поручения? – спрашиваю грудным голосом с придыханием, и сама почти краснею – докатилась! Просто кадр из фильма для взрослых девочек и плохих мальчиков.
- Нет… а, хотя есть. Мне сообщили, что через пару недель ожидается проверка, - мой любимый директор морщится, и проводит по лбу ладонью. – Раньше не трогали, но сейчас… ты начни
проверять все свои бумаги, и остальным передай, чтобы начинали косяки прятать. Особенно бухгалтерии!
- Поняла.
Выхожу, и принимаюсь за работу, хотя работы той – смех один. Училась, училась, и нате вам – секретаршей работаю. А ведь могла бы в банке трудиться, но Владимир Андреевич в нашем городе лишь один, и чем ближе я нему, тем больше шансов заполучить его руку, сердце и все остальное, на что у меня большие планы.
Через полтора часа монотонной работы дверь в приемную открывается, впуская высоченного мужчину. Одет он просто: темные джинсы, светлая футболка, на серебряной цепочке висят солнцезащитные очки. Довершает картину уверенный, даже наглый вид, с которым незнакомец опирается о мой стол кулачищами.
- Я к директору вашему. Он на месте?
- Он… а вы по какому вопросу? – заученно улыбаюсь, чувствуя себя несколько неуютно под пристальным темным взглядом.
- По важному. Он на месте, надеюсь? – мужчина направляется к двери в кабинет, и на ходу бросает: - Кофе принеси, девочка.
- Нет, постойте, - упираюсь в его грудь, успев обогнать. – У Владимира Андреевича важные переговоры по видеосвязи. С кем-то из правительства! Обождите, пожалуйста, я сообщу что вы пришли. Как вас представить?
- Александр. Скажи, что наш разговор будет касаться будущего его компании.
- Присаживайтесь, - киваю на черный диван, и вхожу в кабинет директора без стука.
Интересно, кто это такой? До ужаса нахальный мужчина!
- Владимир Андреевич, к вам пришел какой-то мужчина, - тихо говорю я, и кошусь на дверь – а ну как сейчас войдет. – Александр. Говорит, что по поводу будущего компании. Его впустить? Я сказала, что у вас переговоры.
Директор нервно вздрагивает, и тоже смотрит на дверь. Чего это он?
- А как этот гость выглядит?
- Высокий, темноволосый, мускулистый, - перечисляю я, чуть не добавив эпитет «красивый». – А еще очень наглый.
- Александр, - задумчиво повторяет Владимир Андреевич, темнея лицом. – Алена, зайка, отвлеки его пожалуйста! Это очень важно!
Зайка! Он назвал меня зайкой! Это, конечно, не признание в любви, но уже хоть что-то. Чуть ли не подпрыгиваю от радости, и серьезно киваю, мысленно танцуя ламбаду.
- А кто он? – решаюсь спросить. – Проверяющий, да? Но вы же сказали, что время еще есть. Да и не в костюме он, а в джинсах и футболке.
- Специально так оделся. И явился без предупреждения, чтобы больше нарушений найти, - Владимир Андреевич хватается за голову, подскочив к окну. – Знаешь, сколько у нас косяко
в? Либо на взятке разорюсь, либо посадят. Отвлеки его на час-полтора, а я пока что-нибудь придумаю.
Иду к двери, и снова оборачиваюсь – как он себе это представляет?
- Иди, Алена, - машет рукой босс. – Про компанию ему расскажи, да хоть фотографии свои в инстаграме при нем листай. Что хочешь делай, но дай мне время!
Расправляю плечи, и выхожу в приемную.
«Отвлеку, куда я денусь? – думаю я, мысленно потирая ладони. – Но с тебя причитается!»
Глава 2. Александр
Из правительства этому недоделанному застройщику звонят - секретарша юмористка. И явно считает меня идиотом.
Бросаю быстрый взгляд в черный прямоугольник телика на стене и своим расплывчатым отражением остаюсь доволен.
Умный, красивый, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Я даже младше Карлсона, тому вроде тридцать пять было, мне до него ещё пять лет.
Гуляю по кабинету, смотрю на простенькие часы на стене. Приемная лицо фирмы, и оно у них непривлекательное, как у тех леди из клуба, которые по утрам в моей кровати просыпаются.
Я тут все поменяю.
Кроме, разве что, мордашки секретарши, к ней претензий нет. К ее короткой юбке и длинным стройным ходулям тоже.
Невысокая вроде, а ноги от ушей все равно, чудесно.
Наклоняюсь через стол, цепляю белую полупустую чашку с кофе. Нюхаю - вроде капучино, и наверняка без сахара, м-м, немножко не моё.
Коньяк у них тут есть, интересно?
Пару капель в кофе клиентам.
Выдвигаю ящики. Папки, файлы, канцелярия, две упаковки с колготками, бабские вещички, а вот и мистер "Звёзды Прасковеи".
Однако.
Алкоголь такой же невнятный, как и приемная, но ладно, я капризничать не буду.
Выплескиваю капуч в горшок с засохшим кактусом, наклоняю бутылку, в кружку лью три звезды.
Пробую, морщусь, но чего я ждал? Поперхнувшись, оборачиваюсь на мелодичный голос:
- А вы уже хозяйничаете.
Секретарша смотрит на меня, сложив руки на груди. На губах сладкая улыбочка, а глаза расстреливают бутылку в моих руках.
- Ты же не против, - беру конфету со стола, шуршу упаковкой.
Девичий взгляд ревниво следит за рафаэлкой, глаза зелёные, ведьминские, эта жадина против, но продолжает улыбаться:
- Конечно, угощайтесь. А лучше я вас на кухню провожу. Там целый холодильник с едой.
Представляю холодильник. А в нем пластиковые контейнеры с домашними обедами сотрудников и хмыкаю, после вчерашних посиделок у меня похмелье, но не настолько.
Залпом расправляюсь с коньяком, забрасываю в рот конфету и иду на секретаршу:
- Что там босс, завершились переговоры с правительством?
- Пока нет, - она подбирается, выпячивает грудь.
Этой грудью, судя по всему, собирается защищать директора от моих поползновений. Неплохо так. В ложбинке блестящая фиговина на цепочке, притягивает взгляд.
- Владимир Андреевич очень извиняется, - она рассеяно смотрит на свое декольте и щеки ее трогает румянец. - Но переговоры серьезные. Поэтому...
- Мысль не потеряй, - перебиваю, выставив палец перед ее лицом и лезу в карман за вибрирующим телефоном. Слушаю голос помощника и хмурюсь, партнеры на точку не подъехали и товар надо тащить обратно, через весь город, днём. - Ждите ещё, - коротко бросаю в трубку и смотрю на секретаршу.
- Переговоры у Владимира Андреевича серьезные, поэтому я сама начну вам рассказывать о компании, - с готовностью тараторит она и трётся у двери, загораживая проход в кабинет. - Проверку мы не ждали, но всегда готовы, нарушений у нас почти нет, а если и найдутся, их легко поправить. «Строй- Инвест» - гарант надёжности, ваши проблемы - наше решение, - развешивает на моих ушах слоганы явно с рекламного буклета.
- Ладно, - зачем это мне, плевать мне на их нарушения. - Как там тебя? - сую телефон в карман.
- Зайка, - на ее губах расцветает блуждающая улыбка. Неяркая помада, едва заметная родинка над губой, как маленькое пятнышко, тянет потрогать. Но девушка вдруг вздрагивает и поджимает губы. Сухо поправляется. - То есть я Алена.
- Замечательно, - оцениваю. - А теперь, Алена-зайка, сядь на свое место, - киваю на ее стол. - С правительством я сам поговорю. Мы с президентом старые друзья.
- Ладно, - помедлив, соглашается она. Не отводя от меня зелёного взгляда, дёргает ручку. Кусает губу и бормочет, - кажется, дверь заклинило.
Серьезно. Дверь заклинило.
Что там за ссыкло сидит, не пойму, он ведь не знал, что я сегодня зайду. Чего тогда гасится, за девчонку прячется.
- Нарушений у нас нет, - как мантру повторяет Алена, - проверкам мы рады, и...
Стоп. Проверка?
Хмыкаю.
Максимум, что мне интересно проверить - каково цвета на ней белье. Судя по кружевному кусочку, что выглядывает из отворота блузки - чёрное, но это ещё ничего не значит, трусики могут быть любого цвета, как приятный сюрприз.
- Проверка? - утоняю вслух.
- Ну да, - Алена отбрасывает за спину волосы. - Вы же из инспекции? У нас с делами полный порядок. «Строй-Инвест» - гарант надёжности, ваши проблемы...
- Наше решение, - заканчиваю за нее и готов расхохотаться.
Проверку, значит, ждут. И директор заметает следы, а зайка меня отвлекает.
Прекрасно.
Вот только я не инспектор.
А краешек бюстгальтера у Алёны призывно торчит.
- Да, я проверяющий, - смотрю на ее туфли, взглядом поднимаюсь по стройным ногам, проскальзываю черную юбку. Задерживаюсь на груди и, наконец, поднимаюсь к зелёным глазам. - И я у тебя тут. Сверху донизу залезу. Везде.
Глава 3. Алена
Раздевающий, откровенный взгляд на миг вгоняет в ступор. Краснею, кажется, вся: от лица до кончиков пальцев. И наглый проверяющий это видит.
- Александр… а как вас по отчеству?
- Юрьевич, - отвечает мужчина, отрывая взгляд от моего чертова декольте. – Но ты, зайка, можешь называть меня по имени.
Зайка. И кто меня за язык дернул?!
- Александр Юрьевич, предлагаю для начала посмотреть презентацию нашей компании, - находчиво, как мне кажется, предлагаю я, кликая по нужной папке. – Вы присаживайтесь, я буквально на минуту. Отнесу отчет в бухгалтерию, и вернусь.
Почти силой усаживаю инспектора за свой рабочий стол, хватаю пустой лист формата А4 и мобильный. И сбегаю.
Как заяц от серого волка.
- Девочки, - забегаю в бухгалтерию, прижимаюсь к двери спиной. – Проверка! Подчистите, что сможете, я пока отвлеку инспектора.
- Ох…
Валентина Ивановна – наш главбух откладывает недоеденный пончик, и преображается: не полная пятидесятилетняя женщина передо мной, а главнокомандующий. Ленин на броненосце!
- Иди, иди девочка, задержи его, - властно приказывает мне генералиссимус бухгалтерских войск, и оборачивается к своим солдатам: - Девчата, а сейчас как я учила: папки скрыть. Наташа, «серую книгу» в шредер, да поживей! Оля, принимайся за бумаги по закупкам… а ты что стоишь? Иди!
И я иду. Хотелось бы домой, но ноги медленно, но, верно, несут меня в приемную – туда, где сидит в засаде опасный серый волк. Проверяющий.
Неправильный инспектор! Где дурацкий костюм не по размеру? Где хлопья перхоти и замызганные ботинки? И убогий коричневый портфель?!
Телефон вибрирует в моей руке, и я вздрагиваю. Останавливаюсь, и читаю сообщение от Владимира Андреевича, которого я лишь в мыслях называю Володей:
«Милая, еще раз прошу: отвлеки его. А если получится – спровадь. Любыми способами воспользуйся, но сделай, а с меня премия и ужин в лучшем ресторане».
Ужин. В ресторане, с Володей… это же мечта!
Возвращаюсь в приемную, полная решимости либо отвлечь этого наглеца, либо выгнать – все во имя свидания с лучшим мужчиной на Земле!
«Володя подарит мне роскошный букет, мы насладимся чудесным ужином, и он меня поцелует… конечно поцелует, - словно наяву передо мной встают мои тайные мечты. – А затем станет моим первым мужчиной. И единственным. Мужем!»
- Что за муть, зайка? Я выдержал ровно минуту этой презентации. Полнейшая хрень!
Словно из сладкого омута, выныриваю из своих мыслей, и моим глазам предстает полнейшее безобразие: этот, мать его, проверяющий листает мой ежедневник, который в столе лежал. И стол на замок был закрыт!
- Отдайте, - бросаюсь к мужчине, губы кусая от смущения – там ведь не только рабочие моменты.
Там личное!
- Такие красивые сердечки рисуешь, - хмыкает он, пряча за спину мой ежедневник. – Как твоя фамилия, зайка?
- Алена я, а не зайка. Отдайте немедленно!
- Фамилию назови, и отдам.
- Чернова Алена Игоревна.
- Держи, - Александр протягивает мне ежедневник, который я почти вырываю ез его рук. – «Чернова» тебе больше идет, чем «Васильева». А лет тебе сколько, девочка?
Прочитал, значит. Ну да, примеряла я фамилию Володи к своим имени-отчеству. Ребячество, знаю, но интересно же!
- Двадцать два. Почти. Еще кофе? Коньяк?
- Нет. Можешь продолжать рисовать в своем дневнике, или чем ты на работе занимаешься? А мне мое время дорого, так что ваш… хмм… Володя примет меня. Сейчас.
Александр резко поднимается с моего стула, и я понимаю – не удержу. Да я же этой махине на один зубок! Мизинцем ткнет – и я на пол повалюсь.
Но я пытаюсь: вцепляюсь в руку громилы, и ногтями себе помогаю.
Не побьет же меня проверяющий за пару царапин! Или побьет?
- Зайка, не испытывай мое терпение! Что за цирк? – рычит серый волк.
Теряюсь. Ну как его отвлечь?
- Давайте, я экскурсию вам проведу? – пищу я, не отпуская мужской руки. – Вы сначала посмотрите, что у нас и как, а потом и Владимир Андреевич освободится.
- Сейчас я войду в кабинет, и сам освобожу его от всех дел, - раздраженно бросает Александр, и ловко освобождается из моего смешного захвата.
Пара шагов, и он почти у двери.
Почти.
Что же делать? В голову приходит идея – старая, как мир. Этот метод я планировала на Володе испытать, но раз уж у нас скоро свидание – таких мер не потребуется. Хватаю бутылку воды с угла стола, открываю, и со всей силы нажимаю на пластик.
- Ах! – вскрикиваю, и мужчина оборачивается, едва успев взяться за ручку двери.
Смотрит на меня. И я смотрю. Сначала на мужчину, а затем опускаю взгляд на мокрую, ставшую прозрачной блузку. Прикрываю грудь руками в глупой попытке сохранить хоть каплю личного, и слышу тяжелые мужские шаги.
Ко мне.
Поднимаю взгляд на Александра, и понимаю – отвлекла.
Но какой ценой?!
Глава 4. Александр
Если не считать похмелья и стука в висках, партнёров, которые где-то потерялись и груза, что ребятам, возможно, придется тащить обратно - сегодня мой день.
Не так часто, девчонка, как в рекламе, вдруг опрокидывает на себя воду. Прозрачные струйки стекают по шее, тонкая кофта липнет к белой коже, где-то на фоне шумит прибой.
А нет, это журчит дурацкий настольный фонтан с пластмассовыми красными карпами. Выкину его к черту. Мне нравятся другие, такие, по фэн-шую, с тремя плоскими раковинами - это стильно.
- Какая я неаккуратная, - Алена всё ахает. Ладошкой похлопывает по груди, привлекая мой взгляд, - ещё и вода отравленная. То есть мертвая. Славик, продажник наш, набрал в артезианском источнике. Сказал, хорошо для цветов, - тараторит она и кивает на засохший кактус. - Но вдруг плохо для кожи? Вы мне не поможете? Что же делать? - Алена оттягивает мокрую блузку.
Складывает губы трубочкой.
И дует на грудь.
И я зависаю. Глаз не отрываю.
Чуть выше черных чашечек бюстгальтера, что виднеется в декольте. Чуть ниже ключиц. У нее там веснушки. Золотая россыпь разбежалась по фарфорово-чистой коже.
Шикарное зрелище.
Поднимаю взгляд к волосам.
Значит, натуральные. Рыжая грива, зелёные глаза, живи эта зайка в средневековье - ее сожгли бы на костре, темный народец был убежден, что подобную красоту лишь дьявол может даровать.
- Ты права. Вода отравлена, - подаюсь вперёд на пару шагов и хватаю ее кофту, тяну вверх, оголяя плоский живот. На нем замечаю ещё парочку симпатичных веснушек, залипаю, - давай быстрей снимай, пока не поранилась.
- Да-да, - бездумно соглашается она с моим озабоченным тоном и вздрагивает, когда я лапаю ее за грудь. - Погодите.
- Некогда, зайка, - наступаю, заставляя ее пятиться, пока она не бьётся спиной в стену. - Подумай, какой это риск для жизни. Отравленная вода.
- Ну, хватит, - она выставляет руку, ладонью упирается в мой пресс.
Машинально напрягаюсь, торс под тонкими пальчиками становится каменным.
Алена косится вниз, на свою руку. Одергивает ее, на светлой ткани остаётся слабый мокрый отпечаток ее пальцев.
- Всё? - с насмешкой смотрю на нее. - Не нужна больше помощь?
- Вы не так поняли, Александр.
Ей неуютно, я разве что в стену ее, полуголую, не вжимаю. Она пятится в бок, и я тоже, пока мы близко, она не видит мачты, что натягивает мои брюки. И вроде бы, ночь продуктивно провел. И приехал тоже по делам.
Не по этим.
Но природа берет своё.
- Да дайте же мне пройти, - она неуверенно укладывает ладошку на мою руку, пытается протиснуться, и выскальзывает. - Фух. Видите ли, у меня клаустрофобия.
Ну, разумеется.
Усмехаюсь, сую руки в карманы. Жду, пока улягутся беспорядки в штанах и разглядываю сертификаты в рамочках.
Васильев. В. А.
Стало быть, и есть директор, как я и думал, зайка по уши втрескалась в мужика, судя по тем писулькам, что в своей книжке строчит.
Детский сад какой-то.
- Зря вы не захотели смотреть презентацию, - ее голос чуть срывается, слышно стук каблучков, когда она переступает с ковра на пол.
Смотрю под ноги - ковер тоже стрёмный.
Шоркаю подошвой, про себя считаю секунды, в мыслях ее веснушки и кружевные края бюстгальтера, и надежда все никак не упадет.
- А читать чужие дневники, - она там, за спиной, задыхается от возмущения, - и вовсе невоспитанно.
Двадцать два года. Малолетка ещё. И после тех кривых сердечек в ежедневнике дурить ее рыжую голову проверками расхотелось.
Я не для этого приехал. Ее герой, что сейчас гасится от инспектора попал на крупную сумму, которой у него нет. И фирма теперь моя, со всеми потрохами, и рыжая зайка тоже.
Вот что мне надо донести до ее теленка.
Поправляю ширинку и разворачиваюсь.
Алена, потеряв бдительность, усаживается в свое кресло. Видит, что я иду к кабинету и вскакивает, роняет открытую бутылку, что пристроилась на краешке стола, и вода заливает ее юбку.
- Ай, ты, чтоб тебя, - натурально психует зайка, и прямо при мне начинает отжимать юбку.
Черная ткань ползет по бедрам вверх.
Бесконечно можно смотреть на то, как горит огонь.
А когда длинноногая девица в мокрой одежде вертится у тебя перед носом - предел терпению три секунды.
Мысленно выругавшись, иду на нее. Хватаю за талию, резко разворачиваю, давлю на спину между лопаток и укладываю животом на стол.
- Александр! - она взвизгивает.
- Можем договориться, - лезу под юбку. - Проверять ничего не буду, - ладонью скольжу по ее ноге вверх. - Только одно. Есть ли у тебя веснушки на лобке.
- Нету!
Алена вскрикивает, когда я касаюсь преграды между ног - натянутого капрона.
Чёртовы колготки, почему нельзя было надеть чулки?
- Отпустите!
Она топчется по ковру, я раздумываю, что делать с колготками. Можно и порвать, у нее там в ящике были запасные, сам видел.
- Сейчас придет Славик, - угрожает Алена. Тянется к степлеру, - он всегда заходит в это время. А он...
- Каратист, наверное, черный пояс, - перехватываю ее руку и завожу за спину, укладываю на поясницу. Трогаю капрон, он цепляется за сухую кожу на пальцах, ненужная паутина, все сильнее хочется хоть глазком посмотреть на лобок, отчего-то уверен, что врёт, есть у нее там веснушки.
Сжимаю голое бедро, и она на секунду затихает, даже вырываться перестает.
И когда я уже готов дернуть колготки - в кармане оживает сотовый.
Глава 5. Алена
Кожа огнем горит там, где наглые мужские руки касаются. Тот, с кем парой дурацких фраз обмолвилась, трогает меня в самом интимном месте.
Будто полное право имеет на это!
Самое обидное и неловкое – тело мое мне не принадлежит. Что захочет сделает со мной – во взгляде Александра, когда он ко мне подходил я это уловила.
И разозлилась. Испугалась и смутилась. А еще… ох, перед самой собой стыдно, но мне почти жаль, что раздался звонок телефона – резкая мелодия.
- Дела, зайка, - мужчина шлепает меня по попе, сжимает ее напоследок, и отпускает.
Выпрямляюсь, и стискиваю степлер, как последнюю защиту – как щит и меч, и прячусь за столом. Кто знает, что этому мужлану еще в голову взбредет! Могла бы – под стол залезла, но это совсем клиника.
Нет бы, как приличному мужчине просто попялиться на меня, рот приоткрыв. Но нет – он же меня на столе разложил, и чуть не трахнул.
Ужас какой!
- Так и не приехали? Хм… нет, нужно обратно везти, - до меня доносятся короткие фразы Александра. – Занят. Да… дьявол! Ладно, я решу проблему.
Изучаю проверяющего, пользуясь тем, что он полностью сосредоточен на разговоре. На лбу морщинки наметились. И между густыми, прямыми бровями. На мощных руках ниточки белых шрамов – видно, что шили.
Красивый мужчина. Только развязный и наглый, а я к такому не привыкла. Одногруппники лишь слюни на меня пускали, лишь пару раз на свидания ходила – и свидания те были… фу. А этот едва пришел – хозяйничать начал, будто полное право имеет.
Хам какой!
- Я сказал, сейчас приеду. Не кипишуй, - раздражается Александр.
Бедный его собеседник – не хотела бы, чтобы со мной таким тоном говорили.
«Интересно, а если бы телефон не зазвонил – он бы решился? – мысль приходит в голову неожиданно, и я отвожу взгляд от мужчины. – И прямо здесь, на столе бы занялся со мной любовью?»
Не любовью. Сексом.
Хорошо что отвлекли.
- Так, зайка…
- Алена, - снова поправляю его из врожденной вредности. – Не зайка!
- Аленка, - хмыкает он. – И имя у тебя детское! Скажи этому своему… хмм… директору, чтобы не шкерился. Завтра приду. С проверкой.
- Он не прячется, Владимир Андреевич очень занят! - возмущаюсь, чуть привстав со стула, и снова сажусь – блузка не высохла, и я по-прежнему как голая перед ним.
Хуже даже. Выгляжу как те девушки из американских фильмов, которые на пенных вечеринках развлекаются: лифчик просвечивает сквозь блузку, и даже затвердевшие соски видно.
Все видно! Ужас!
- Да, да. Так вот, сегодня его день – дела у меня. Так что успокой его: коньяка в кофе накапай, или наоборот. А завтра чтобы без цирка – хуже будет, так и передай! - Александр почти смеется, но взгляд пробирает. Наклонился надо мной, руками в стол уперевшись, и смотрит на меня, разглядывает так, что я снова вспыхиваю.
- Приятной дороги, - говорю хмуро, крепче сжимаю степлер, что не укрывается от мужчины.
- Увидимся, зайка. Мы не закончили с тобой. Мне понравилась твоя презентация – очень информативно все… показала.
Александр и не думает понижать голос, и слова эти могут донестись до Владимира Андреевича – что он тогда подумает?!
Да уж, показала я ему все очень информативно – во всей красе и во всех подробностях.
Не зря все так проверок боятся.
Выжидаю, пока закроется дверь. И, для надежности выглядываю в окно – огромный танк-внедорожник отъезжает от нашего офиса, визжа шинами. И мне бежать бы к Володе, и радовать, что время еще есть, но я сажусь на стул.
Выдыхаю, и глаза прикрываю. Из звуков лишь тиканье фирменных часов – равномерное и успокаивающее. Успокаиваюсь, медитировать пытаюсь, слушаю свое тело, как в Космополитене вычитала. И тело мне отвечает – оно помнит прикосновения сильных мужских ладоней, кожу до сих пор покалывает.
Так странно: мне и неуютно, и… понравилось.
- Вот ведь дура, - говорю я сердито, и встаю со стула.
- Ушел? – подскакивает Володя, когда я вхожу к нему.
- Да. Завтра явится.
Оглядываю кабинет: шкафы открыты, на столе беспорядок: серые папки, листы, документы. О Боже! Мне ведь порядок наводить, вот бессовестный!
- Что хотел? Что говорил тебе? – нервничает Володя. – На взятку намекал? Куда уехал? Ну! Не молчи!
Я бы не молчала, если б хоть слово вставить могла в этот поток.
- Я и сама не поняла, - признаюсь, перестав грудь прикрывать, которая все еще просвечивает сквозь влажную ткань – Володе не до того сейчас, даже если бы я голая перед ним стояла. – Он мне ничего такого не говорил, вряд ли всерьез воспринял. Сказал, что завтра придет, и избежать встречи не получится. Хуже будет. Это его слова – не мои.
Володя переводит взгляд с меня на заваленный хламом стол, и кивает. И чего он так разнервничался? Разве влиятельный мужчина может позволить себе так открыто истерике предаваться?! Еще и бросил меня и весь коллектив на растерзание этому волчаре!
«Но он ведь тоже документы прятал, - злюсь на себя за гадкие мысли о лучшем мужчине на свете. – И Володе опасность грозила, а не нам. Взятка, а если нарушений много – тюрьма. И я еще и ругать его вздумала!»
- Завтра… завтра, значит, - бормочет Володя, и я решаю взять быка за рога.
- Вы ведь ресторан мне обещали. А обещания нужно выполнять, я как раз платье купила.
Улыбаюсь кокетливо, и жду ответа. Надеюсь, свидание у нас будет сегодня.
Глава 6. Александр
Хочется курить, но надо бросать. Перекатываю спичку из одного угла рта в другой и прогуливаюсь между грузовиками.
Встреча была назначена на обед, а уже пять вечера. Никто не приедет, и пора катить обратно. Но проще дождаться, пока стемнеет, уже скоро.
Поднимаю воротник куртки, ветер северный, созвучен моей фамилии. И моему раздражению.
Да ладно, кинуть Сашу Севера - таких отбитых в городе нет. Надеюсь, у партнёров что-то случилось, иначе аминь им.
И точка эта тоже теперь засвечена.
-...и этот канадец ворвался в чужой номер отеля, - треплется над ухом помощник. - Но этот канадец, ты прикинь, - он похлопывает меня по плечу. - выпил, значит, там пиво, позавтракал буррито. Спёр смартфон. Угадай, что дальше?
- Что? - спрашиваю без интереса.
- Он не смог выйти из номера. Сломал дверную ручку, - помощник заливается смехом. - Пришлось ему вызывать девять-один-один. Мужика арестовали и обвинили в краже второй степени.
Он смеётся, я жую спичку.
- Это анекдот?
Под моим мрачным взглядом его веселье обрывается. Он чешет щетину и сухо отрицает:
- Не анекдот. Реальный случай в Канаде. Преступник оказался идиотом.
Прямо, как ты - хочется добавить, но я молчу. Не из вежливости, нет, я так должен.
Его отец мне когда-то жизнь спас. А долг платежом красен, поэтому взамен он подсунул мне своего балбеса со словами "Саша, ты мужик умный, дела у тебя налажены, пристрой и моего сынка Вовчика".
И вот Вовчик.
Вечерами тягает штанги в зале, потом пьет пиво в баре, ночи проводит в массажных салонах с красивыми девочками.
Парню двадцать лет, и показатель ай-кью на той же цифре замер.
Но зато он мне предан, а я это ценю.
И с зарплатой не обижаю.
И отцу его благодарен, ведь если бы не он, до тридцати я бы не дожил.
Да и Вовчик не виноват, это всё мудилы партнёры, где их дьявол носит, у меня ещё одна встреча провисает.
- Ладно, - выплевываю спичку и подхожу к грузовику, ладонью бью по двери кабины. В окно высовывается водитель. Жестом показываю ему направление, - на ту сторону езжайте. И там постойте до темноты. Потом на склад.
- Понял, - тот поднимает стекло.
- Вов, - оглядываюсь. - Дуй за ними, проверяй хвосты. И на связи.
- Да, босс.
Он козыряет, я хмыкаю.
Здоровый лоб, а дурной.
Открываю кубик, плюхаюсь в кресло. Сверяюсь со временем, кривыми улицами рулю в цивилизацию.
Кстати.
Нашариваю телефон, вывожу громкую связь в салон.
- Это опять я, - говорю, дождавшись ответа. - Ещё одного человечка пробей, плиз. Чернова Алена Игоревна, двадцать два года, секретарь в "Строй-Инвест" на Каширке.
- Записала. Саша, с тебя туфельки.
- Туфли? - слушаю томный женский голос в динамике и улыбаюсь.
Золушка, блин.
Растут ставки, раньше хватало коробки конфет и вина, тридцати минут в ее кабинете и испачканного пропуска.
Нравятся мне женщины в форме.
- Да, - на том конце Влада стучит по клавишам. - У меня скоро встреча выпускников. И мне нужны новые туфли.
И спутник - вертится в голове конец ее фразы. Она прямо не скажет, будет намекать. И это хорошо. Можно сделать вид, что я как Вовчик тупой и в намеки ее не въезжаю.
Меня вполне устраивают полчаса в кабинете. Тем более, инициатива от нее пошла, я не приставал.
Обещаю, что будут туфельки, и сворачиваю на проспект. Снова улыбаюсь.
Аленка. Шоколадки есть такие, мои любимые, между прочим. Мама в детстве приносила плитку и всегда говорила: "от зайчика".
И я раньше представлял того, из мультика "Ну, погоди".
А зайчик вон он какой, оказывается. Рыжий и с веснушками, в короткой юбке.
Дома быстро принимаю душ, влезаю в костюм. Беру такси - за руль сегодня уже не сяду.
В ресторане меня ждёт облом.
- Не знаю, как так вышло, Александр, - длинноногая хостес стучит каблуками по залу. - У нас новенькая стажировалась, и где-то потерялся ваш заказ на вип-кабинет. К сожалению, все кабинки заняты, но могу вам предложить вон тот уютный столик в углу, - она кивает на предлагаемый столик, - и ужин сегодня за счет заведения, - белоснежно улыбается.
- Давайте столик, - миролюбиво соглашаюсь. Делать нечего, если ещё и эта встреча слетит - останется прибухнуть, да и все, замечательное окончание бесполезного дня, ни черта ведь сегодня не сделал.
Устраиваюсь в углу, смотрю на часы.
Хотя бы не опоздал, даже с запасом приехал.
Откидываюсь на спинку, забрасываю ногу на ногу. Слушаю оркестр, невоспитанно лопаю пузыри мятной бабл-гам.
Подтягивается Миша Якут, за глаза его называют "Микки со шрамами", ну, лицо у него рябое.
А ещё седина и авторитет.
Потому и за глаза.
Сначала он ужинает, долго, со вкусом, и вечер тянется, как моя жвачка, мне не терпится перейти к делам.
- Саша, вот вечно ты торопишься, - как пацану выговаривает он мне, медленно режет мясо. - Вы молодежь, как с пропеллером бегаете. А нам, старикам, спешить некуда, мы наслаждаемся. Ты подумай.
Я думаю. Что хочу коньяка, а пью бордо. Нужна трезвая голова. Сквозь бокал смотрю на зал, в стекле расплываются рыжие волосы.
Моргаю, поднимаю взгляд и нет, не кажется - это зайка.
В изумрудном платье, под цвет глаз. Опять на каблуках. Огненная грива рассыпана по плечам.
На нее смотрит ползала. И я. И Микки со шрамами.
- Огонь, - кратко оценивает он и причмокивает жирными от мяса губами. - Повезло кому-то.
Морщусь.
Кому-то - это, должно быть, ссыкуну-директору. Поскольку мужик зайку держит под ручку.
Нормально. Фирму просрал, девчонкой прикрылся, и айда по ресторанам гулять.
- Нет уж, - складываю пальцы фотиком, убираю его из фокуса. - Это мне.
- Ты сначала дела сделай, - Микки усмехается в седые усы, - потом будешь на баб пялиться. Эх. Наглый ты больно, Саша. Молодой ещё, - снова заботят его мои годы.
- Весь внимание, - с трудом отрываюсь от Алёны.
Первым делом самолёты, я знаю. Попозже подойду, парочка тут точно надолго обосновалась.
Глава 7. Алена
Ура! Свидание!
Вот правду говорят: визуализация своих желаний чудеса творит. А я уж только тем и занималась: и по дороге на работу, и во время работы, и перед сном – визуализировала.
Кручусь перед зеркалом, изгибаюсь в талии, выискивая малейший изъян. Все должно быть идеально. Я иду в ресторан с лучшим мужчиной на свете, и кто знает, может, через пару месяцев я стану Васильевой Аленой?
«Дурак ты, господин проверяющий, - мысленно хихикаю я про себя, садясь в такси. – Эта фамилия идет мне больше, чем моя собственная, которая скоро девичьей станет. Уж я своего добьюсь!» Володина машина уже на парковке. Выскакиваю из такси, стучу каблучками по брусчатке – холодно, конечно, но не портить же наряд верхней одеждой!
- Добрый вечер, - здороваюсь, и пытаюсь не улыбаться в тридцать два зуба, как идиотка.
- Добрый…
Володя даже не смотрит на меня, уставившись в свой смартфон. Обидно! Я столько времени потратила, чтобы быть неотразимой, а он…
Мужчины! Да что с них взять?
- Владимир Андреевич, я немного замерзла, - кокетливо напоминаю о себе, и мужчина, наконец, обращает на меня свое сиятельное внимание.
Он молчит. Глаза бегают по моей фигуре, пытаясь ухватить все и сразу: высокую, соблазнительную грудь, тонкую талию, крутые бедра. В его воображении я, скорее всего, уже раздета.
- Алена, ты очаровательна! – выдыхает Володя, и мне становится жарко несмотря на промозглый ветер. – Чудесное видение! Я поражен. Давай скорее в ресторан, ты так легко одета…
Володя обвивает мою талию рукой – впервые за все время – и мы покидаем, наконец, парковку.
- Ты была здесь когда-нибудь? Лучший ресторан в городе, кстати. Со столичными можно сравнить и по качеству, и по ценам, - Владимир разговорился, раздухарился и немного напоминает павлина, оперением хвастающегося. – Надеюсь, тебе понравится ресторан.
Понравится, конечно. Мне уже все нравится: приятное освещение, красивое убранство, и спутник, с которым не стыдно в люди выйти.
- Ты произвела фурор, - Володя отодвигает стул, чтобы я села. Шепчет мне на ухо, склонившись надо мной: - Самая прекрасная девушка в этом городе сейчас со мной – это повод для гордости.
Между лопатками зудит, будто на меня кто-то смотрит. Недобро смотрит, в упор. Будто из пистолета прицеливается. Повожу плечами, и улыбаюсь Володе, который место напротив меня занимает:
- Только в городе?
- Ты самая прекрасная девушка в мире, - поправляется он, и я удовлетворенно киваю. Всему мужчин учить приходится – особенно комплиментам. Бестолковые они, даже мой Володя. А он уже мой: поплыл, глядит масляно, взгляд в расфокусе… Какие чудеса, все же, творят умелый макияж и красивое платье!
- Я буду ребрышки под кисло-сладким соусом, - Володя делает заказ официантке. – Карбонара, да мяса побольше. Бутылочку Шардоне.
Услужливая официантка в черно-белой форменной одежде кивает, и Володя делает ей знак уйти.
- А ваша спутница разве не будет ужинать?
- Мне… - начинаю я, но Володя перебивает.
- Летний салат, - заказывает мужчина, и машет рукой – свободна, мол.
Девушка кидает на меня сочувствующий взгляд, и уходит. Неужели Володя денег пожалел? Я бы и сама объедаться не стала при нем, хотя от ребрышек я бы не отказалась.
- Если захочешь, закажем еще порцию, - Володя накрывает своей ладонью мою руку, и сжимает. – Вы, девушки, только салатами и питаетесь.
Угу. Салатами. А еще чипсами, жареной картошкой, салом, колбасой, и ребрышками.
В кисло-сладком соусе.
Ладно, хватит строить из себя буку. В конце концов, я бы и сама только салат заказала.
- Не думаю, что в меня много влезет. Я мало ем, - коварно лгу я Володе.
Мама, да и все остальные родственники утверждают, что чтобы меня прокормить нужно быть родственником Абрамовича. И что после свадьбы меня разнесет так, что я в дверь не пролезу.
Правы, в общем-то.
- Какие планы на вечер?
- В смысле? Сейчас вечер, и мы в ресторане – вот какие планы, - отвечаю я на странный вопрос моего спутника.
- А потом?
- Ммм… кино?
- Отличная идея, - оживляется Володя. – Только зачем идти в битком набитый зал, воняющий попкорном и чипсами на идиотский фильм? Можно посмотреть то, что нравится нам обоим. Наедине. Здесь наверху отличный отель. Я сниму номер, закажем фруктов и еще вина, и насладимся фильмом.
Насладимся, да. Но вот фильмом ли? Володя меня совсем за дурочку принимает? Это предложение из разряда «я покажу тебе коллекцию марок», и заканчивается такой вечер обычно на кровати.
«Неужели я сегодня лишусь девственности? – нервно думаю я, и прикусываю губу под жадным взглядом мужчины. – Давно пора, в общем-то. Думаю, Володя оценит, что я его ждала, и все у нас сложится».
- Так что, Алена, согласна?
- А как же работа? Завтра ведь рано вставать, - сама не знаю зачем, тяну я с ответом.
Еще вчера бы громко и четко сказала: «Да», и трижды бы крикнула: «Ура!». А сейчас мне что-то мешает, и я сама не могу понять, что именно.
Глупость, наверное.
- Я разрешаю тебе опоздать, - шепчет мужчина интимно. – Слушай, давай уйдем отсюда? Я попрошу упаковать нам еду навынос, и в номер, хорошо?
- Плохо, - раздается голос за моей спиной.
И на плечо опускается тяжелая, горячая ладонь.
Нервно вздрагиваю, и пытаюсь развернуться, но вот уже вторая мужская ладонь пригвождает меня к месту.
- Сиди спокойно, зайка. Я не кусаюсь… наверное.
- Александр? – спрашиваю я, хотя прекрасно узнала его голос – чуть хрипловатый, низкий и вибрирующий.
И кой черт его сюда принес?
- Надеюсь, ты рада. Я вот рад. Очень.
Глава 8. Александр
Цежу вино, смотрю на Алёну, от их столика виляет бедрами официантка.
Прошаренный директор. Затащил зайку в ресторан при отеле, тут явно требуется мое вмешательство. Невооружённым глазом видно, что у мужика проблемы с челюстью.
Она падает.
Ее надо вправить.
И для профилактики закатать губы, и запретить смотреть на зайку, чтобы избежать рецидивов.
Ну не по Сеньке шапка, вот совсем.
- Так, - Микки отодвигает тарелку, промокает полотенцем рот. - Давай. Анекдот для затравки. И перейдем к делу.
Морщу лоб.
Микки чешет шрам на щеке, выжидательно на меня уставился.
Уж как я не люблю все эти прихоти авторитетных старцев, но делать нечего.
- Анекдот, - наклоняюсь вперед и цитирую Вовчика. - Канадец ворвался в чужой номер отеля. Выпил пива, позавтракал буррито. Хотел уйти, но выйти не смог. Сломал дверную ручку. Пришлось ему вызывать девять-один-один. Его обвинили в краже второй степени.
Замолкаю.
Микки усмехается в усы. Наливает вино в бокал, покачивает его, наблюдает, как плещется красная жидкость.
- Это откуда? - поднимает на меня заинтересованный взгляд. Брови седые, а глаза не выцвели, такие же черные, как в молодости, цепкие.
Видел фотки. В криминальном вестнике.
- Реальный случай в Канаде, - повторяю за Вовчиком.
Но блин, а что делать. Вот не знаю я анекдотов. Не юморной я, и даже КВН не смотрел в детстве. Я по боевикам и боксу.
- Смешно, - оценивает Микки. Остаётся доволен. Благосклонно кивает. - Ладно, уважил старика. Выкладывай, Саша. Что там у тебя.
Фу, как напряжно. Кому это надо. Ему кто только зад не нализывает, очкуют, что недостаточно уважения проявят. Здесь, правда, грань очень тонкая. Между партнёром и лизуном.
Лизуны у Микки со шрамами не в почете тоже.
Я не из них, надеюсь, да и языком работаю лишь в самых крайних случаях.
Если девочка сильно понравилась.
И если у нее веснушки есть на лобке.
Забираю бутылку, обновляю вино, перехожу к делу. Он молча слушает, слов не тратит, задаёт лишь один вопрос, когда поток моего красноречия иссякает.
- Уверен, что сможешь?
- Да.
- Подумаю, - привычно бросает он вердикт мне и салфетку на стол. Двигает стул. - Позвоню.
Позвонит.
Дзинь, я промахиваюсь, ставлю бокал мимо стола. Смотрю ему в спину, он идёт по залу, с виду - обычный старик, пенсионер, из тех, кто на лавке рубится в домино.
Смешно даже, он ведь и шапочку носит клетчатую такую, с козырьком, у меня дедушка в подобной ходит в огороде.
Растираю лицо, выдыхаю в ладонь.
Так, коньяк.
Бросаю взгляд в зал, вижу рыжие волосы, изумрудное платье и хмыкаю. Какой коньяк, вон оно, мое успокоительное на сегодняшнюю ночь.
Ради которого я не прочь пустить вход язык.
Да.
Встаю, застегиваю пуговицу на пиджаке.
Один, два, три, четвертый столик - мой.
- ... я попрошу упаковать нам еду навынос, и в номер, хорошо? - мечтает застройщик.
- Плохо, - вклиниваюсь в беседу, смотрю на голое плечо с золотыми крапинками и мысленно цокаю, укладываю ладонь. Алена вздрагивает, оборачивается, я удерживаю ее за второе плечо, - сиди спокойно, зайка. Я не кусаюсь, - трогаю белую кожу, шелк просто. - Наверное.
- Александр? - она удивляется, от чего в конце растягивает р-р, словно урчит.
- Надеюсь, ты рада, - наклоняюсь, улавливаю аромат духов, м-м. Персик, цветы, ваниль, вкусно. Член в брюках приветливо дёргается. - Я вот рад. Очень.
Отпускаю ее, обхожу стол и двигаю свободный стул.
- Володя...
- Алена? - перебивает ее директор Володя. Он, кажется, обижен моим присутствием, поджимает губы. - Не понимаю.
- Чего непонятного? Я с проверкой. Что едим, что пьем, - улыбаюсь, оглядываю солонку и перечницу. - Как вижу, ничего. На бронь столика денег хватило. А дальше - вода с лимоном.
- Мы ждём заказ, - оскорбляется Володя. Показательно выкладывает на стол портмоне. - Вон официантка, это к нам.
Хорошенькая девочка в строгой форме равняется со столиком. Резво выгружает с подноса тарелки. Какая-то трава, она ставит ее зайчику. Двигает поднос к Володе, но я жестом показываю на оставшиеся блюда:
- Это унесите обратно, мужчина уже уходит.
- Мужчина останется, - отмирает Алена. Смотрит на директора и спохватывается. - То есть, Володя, - она переводит взгляд на меня, краснеет. И снова бросается грудью на защиту этого индюка. - Александр, мы не на работе. А в неформальной обстановке вы со своими проверками можете идти... - маршрут она благоразумно умалчивает.
Володя в непонятках моргает.
Откидываюсь на стуле, лениво его разглядываю. Я не баба, но с оценкой не промахнусь. Часы, костюм, стрижка - все стильно, бабла на себя любимого не жалеет, и это правильно. Когда в кармане остаётся что-то ещё.
- ...и вот, - зайка тихим голосом вводит директора в курс дела. - Завтра Александр вернётся к нам с проверкой.
- Так вы из инспекции! - ахает Володя. Потирает руки, с симпатией смотрит на меня. - Может, коньячку за знакомство? - Владимир, - он сует мне ладонь.
- Александр, - охотно ее пожимаю под недовольным взглядом зайки. Девочка, похоже, смекнула, что романтический ужин накрылся. - Секретарь у тебя красавица.
- Это да, - важно кивает Володя, будто в этом его заслуга есть.
Нет уж, спасибо родителям. Знатно развлеклись, если такой огонь в итоге вспыхнул.
Разглядываю ее рыжие волосы. Она наклонила голову, тычет вилкой в салат.
- Вечер приятный, обсуждать сегодня фирму, думаю, смысла нет, - журчит Володя. - Давайте, я вас лучше угощу ужином, официант, - повышает он голос под конец фразы, как в фильмах, и щелкает пальцами.
- Не надо ничего, у меня предложение, - заговорщицки наклоняюсь над столом. - Что если. Я сейчас с зайкой. Вместо тебя. Поднимусь в номер.
Брякает вилка - это Алена, первой взвесила мою наглость.
- Владимир Андреевич! - она подскакивает. Зелёными глазами прожигает рассеянного Володю. - Это уже перебор.
- Тише, тише, Алена, - он зыркает по сторонам, тоже встает, - присядь, пожалуйста. Александр, наверное, шутит.
- Разумеется, нет, - разбиваю его надежды.
- Тогда я не понимаю.
- Вроде доступно объяснил. Мы идём в номер, ты идешь домой.
Глава 9. Алена
Перевожу взгляд с одного мужчины на другого: Володя сбит с толку, и лишь глазами хлопает, а негодяй-проверяющий ждет его ответа.
Его. Не моего.
И он не шутит.
- А давайте домой пойду я, - холодно предлагаю, снова поднимаясь со стула, - а вы вдвоем в номер подниметесь. Как вам мое предложение?
- Алена… - Володя ахает возмущенно, и явно хочет преподать мне урок воспитания, но Александр щелкает пальцами.
- Умолкни, - бросает он, даже не взглянув на директора. – А ты, зайка, думай, что говоришь. Ротик у тебя очаровательный, но дерзкий. Его для другого использовать нужно!
На секунду теряюсь, не понимая, что Александр имеет ввиду: поцелуй же? А затем до меня доходит.
Таких игнорировать нужно, как мама учила.
- Владимир Андреевич, если вы намерены спокойно слушать, как меня оскорбляют – то я нет! – строго заявляю я, несколько разочаровавшись в своем рыцаре.
Доспехи уже не так сияют, и забрало треснуло.
- Так. Александр…
- Юрьевич, - подсказывает инспектор.
- Александр Юрьевич, прошу не втягивать Алену, - хмурится Володя. – Буду считать ваше предложение шуткой, даже если это не так. Можете приходить с проверкой в любое удобное для вас время, но в рабочее!
Александр едва заметно кивает головой, будто ждет окончания вежливой речи Володи. Почти поддакивает и, наверное, очередную гадость думает сказать.
И точно:
- Что, даже не врежешь мне?
- Не вижу причин, - холодно отвечает Володя.
Александр разочарован. Я, признаться, тоже. Не то чтобы я так жаждала полюбоваться на мордобой, но…
- Зайка, ну и зачем тебе такой тюфяк? – вторгается Александр в мои мысли. – Если заступиться за девушку не может – какой он мужик? И, самое главное, как с таким трахаться? Подумай, Аленка.
Я думаю.
- Чтобы кулаками махать – много ума не надо. Людям язык дан, чтобы проблемы решать, - строго произношу я, поняв и простив Володю – просто он воспитанный человек, вот и не врезал Александру.
Хотя тот и заслуживает этого – это ж надо предложить мне такое!
Бессовестный.
- Володя, мы идем?
- Да, - мужчина подскакивает со стула, и кивает проверяющему:
- Давайте забудем про этот инцидент. Жду вас завтра, - Володя протягивает ему ладонь для рукопожатия. – Уверен, вы останетесь довольны.
- И я более чем уверен.
Разворачиваюсь, и иду к выходу. Володя нагоняет меня очень быстро, и поправляет мой маршрут. Предъявляем паспорта парню на ресепшен, и поднимаемся на второй этаж. Я так ждала этого момента, но все выходит несколько иначе, чем в моих фантазиях.
Как всегда.
- Еду нам принесут в номер, - взвинчено говорит Володя.
- Хорошо, - вздыхаю я. – И хорошо, что вы сдержались, и не подрались с ним. Хоть Александр и нарывался. Вы – настоящий джентльмен, не то, что некоторые.
Володя польщенно улыбается, и вы входим в наш номер – вполне приличный, с огромной кроватью, накрытой голубым пушистым пледом.
Именно на этой кровати все и случится. Как же я этого хочу! Хочу ведь?
- Алена, завтра тебе придется извиниться.
- Перед кем?
- Перед Александром Юрьевичем, - поясняет Володя. – Он, конечно, был некорректен, но ты ведь понимаешь, как важно для меня, чтобы все прошло гладко.
Понимаю. Очень хорошо понимаю – не я ли грудью на его защиту встала сегодня, как стражник у ворот осажденного города? Но извиняться…
- Это он должен передо мной извиниться. Не я.
- Алена, - Володя дергает галстук, будто тот душит его, - из-за тебя я поссорился с тем, от кого будущее компании зависит! Нет… не так выразился, но ты могла быть помягче? Зачем эти позы и поучения?
- Но он открытым текстом предложил мне…
- Я слышал, - перебивает мужчина. С каждым его словом, с каждым шагом, которыми Володя меряет номер отеля он излучает все больше и больше паники. – Но и его можно понять. На тебя смотришь – и разложить хочется, вот и повело его. И завтра мне конец, о Боже!
То есть, это я виновата? Вечно у мужчин женщины за все неприятности в ответе. И логика просто прекрасна: я сексуальна, потому Александр открыто предложил мне прыгнуть к нему в кровать.
Нужно было мешок из-под картошки нацепить, видимо. Или паранджу.
- Все будет в порядке, - пытаюсь успокоить Володю. И злость свою сдержать пытаюсь, но получается это у меня отвратительно – она прорывается в моих взглядах и движениях. – Все ведь подчистили, косяков он не найдет. Девочки из бухгалтерии, кажется, ночевать в офисе собираются.
- Он найдет теперь к чему придраться, - повышает голос Володя. – Я пропал! Это конец! Думал подарить ему виски и конверт, но теперь этого будет недостаточно. Алена, ты просто обязана помочь мне. Понимаешь, что от тебя требуется?
«Спокойно, - приказываю я себе. Хотя больше всего хочется наорать на истерящего мужчину. – Володя сейчас не в себе, не делай глупостей. Пожалеешь потом!»
- Владимир Андреевич, я буду вежлива, но извиняться не стану.
- Да я не про это – мало будет. Оденешься завтра пооткровеннее, и… ну…
Володя щелкает пальцами, подбирая слова. Кажется, я знаю, что он хочет сказать.
- Мне пора, - холодно произношу я, и быстро иду к двери.
- Постой, - доносится мне в спину, но я уже в коридоре. Почти бегу к лестнице, пылая гневом: надеюсь, он имел ввиду чтобы я лишь пофлиртовала с проверяющим, а не ублажала его на столе!
«У Володи просто паника, - успокаиваю я себя. – Завтра он извинится передо мной, а сейчас мне лучше уйти».
Но злость никак не желает утихнуть – это ж нужно было так испортить мне вечер, который должен был стать самым чудесным в моей жизни. Но Володя и Александр постарались на славу – так, что меня потряхивает от желания расцарапать кому-нибудь наглое лицо.
- Бежишь, зайка? Что, разочаровал тебя герой-любовник?
Александр стоит на первом этаже, у лестницы. Почти врезаюсь в него, блуждая в своих мыслях, но вовремя отскакиваю.
Кажется, я знаю, о кого сейчас поточу коготки – если бы не этот негодяй, я бы сейчас наслаждалась романтичной обстановкой!
Сужаю глаза, и смотрю на мужчину – прямо и зло. Я ему сейчас все выскажу!
Глава 10. Александр
- В какой номер парочка намылилась? - спрашиваю у парня на ресепшен, глазами провожаю уплывающую из-под моего носа зайку.
Мы не имеем пра...- начинает он. Поднимает голову, тут же меня узнает и поправляется, - пра-а-хадите, в десятом они будут, - с широкой улыбкой и всеми потрохами сдает голубков. - Александр Юрьевич, - грудью в кожаном жилете он ложится на стойку. - Извините, что напоминаю. Но вы вчера обещали рассчитаться.
Свожу брови, вспоминаю и, кажется, краснею - редкий случай в моей личной красной книге стыда.
Ибо стыдно за всю жизнь мне было раза три. Первый - в школе в шестом классе, когда разбил мячом окно учительской, и дедушке пришлось платить. Второй - в институте на первом курсе, когда, как дурак со сцены, на виду всего зала позвал одногруппницу на свидание, и она отказала. И вот третий - вчера мы отмечали здесь удачную сделку, а я злоупотребил коньяком и...
Так, ладно. Решение есть - надо завязывать с возлияниями. Тем более, жизнь сегодня заиграла новыми красками.
- Хватит? - достаю деньги, кладу на стойку.
- Тут много! - пугается администратор, но я уже иду к лестнице.
Мимоходом разглядываю себя в попутном зеркале, остаюсь доволен, только вот жарко. На ходу снимаю пиджак, перекидываю через плечо, берусь за перила и отвлекаюсь на музыку телефона.
- Да, - отвечаю, слушаю Вовчика, сам себе киваю - груз на складе, проблем нет. Кроме поиска другого коридора для сбыта, но этим я займусь завтра. - Отдыхай, - советую в трубку, убираю телефон, поднимаю глаза на стук каблучков.
Усмехаюсь.
Летит, зайка, спешит ко мне.
Рыжая копна встрепана, глаза сверкают, платье сексуально натягивается, выше оголяя ноги, которые мне с каждым взглядом все больше нравятся.
- Бежишь, зайка? - торможу ее голосом, когда она почти врезается мне в грудь. - Что, разочаровал тебя герой-любовник?
Она отскакивает, как от огня, вскидывает подбородок. Зелёным прищуром оценивает мой довольный вид. И с размаху тычет палец-пистолет мне в сердце:
- Ты!
- Я, - соглашаюсь.
- Испортил мне вечер!
- Поправил его, Ален, - шагаю ближе.
- Провоцировал Володю!
- А он зассал.
- Оскорблял меня!
- А он зассал.
- И теперь!
- Да-да?
Она осекается, заметив, что я подошёл почти вплотную.
Грудь в рваном дыхании соблазнительно поднимается, притягивает взгляд. Тянет дернуть вырез вниз, освободить, ведь соски точно стоят, болят, в таком она возбуждении, так она сейчас бесится.
Мы бы с ней кровать сломали.
- Слушаю тебя, Алена, - поторапливаю. - Что теперь?
- Ну-ка, - она деловито толкает ладошкой мне в грудь, как знак "стоп", отмеряя дистанцию. Осмелела, пришла в себя, отбрасывает волосы с разгоряченного лица. - Александр, нам надо расстаться, - официальным тоном заявляет, поднимается на ступеньку выше, увеличивая рост. Так значительнее, не спорю, но улыбаюсь, ее строгость наиграна. - Приходите завтра. И общайтесь с Владимиром Андреевичем. И подбирайте выражения. На этом я думаю...
- Я подбирать не привык, не бедствую, - хмыкаю, облокачиваюсь на перила. - Так, что ещё...- лениво прохаживаюсь взглядом по ее ногам, все-таки, как постаралась природа. - Встаю в семь утра, на завтрак ем кашу, тосты с джемом, пью апельсиновый сок и чашку кофе.
- А теперь поговорим о привычках, - она кивает. - А то ведь это всем интересно.
- Хозяйке на заметку, - мигаю. - Чтобы, когда мы завтра проснёмся, ты не терялась.
Она моргает. Смотрит на меня так, словно я ее вот прям тут уже раздеваю.
Кстати, хорошая мысль.
Тяну руку, задираю платье, ладонью скольжу по ноге вверх.
Она вздрагивает, дергается, поднимается выше и нервничает:
- Александр, я не ваша рубашка, гладить меня не нужно.
- Свои я тоже не глажу, - шагаю за ней, ступенька за ступенькой, - удовольствие это предоставил химчистке и помощнице по хозяйству.
- Новые подробности вашей жизни - очень ценная информация.
- Кто знает, чем обернется этот вечер.
- Алена! - на площадке вверху хрен сотрешь вырастает Володя. - Александр! - он курсирует к нам, он задрал. - Как-то все так неловко вышло, мы друг друга недопоняли. Предлагаю вернуться в ресторан и заказать все-таки ужин.
- Я пас, Владимир Андреевич, - Алена обходит меня, стучит каблучками. - Завтра трудный день, проверка, - язвит она и спускается, - пораньше сегодня спать лягу.
- Вот и правильно, - Володя потирает руки, медлит и решается, панибратски хлопает меня по плечу, - а мы, Александр? - он щелкает себя по горлу. - Накатим?
Взглядом провожаю фигурку в зелёном платье.
Можно, конечно, дожать, не вопрос, ставлю свой гелик на то, что эта девочка проснется в моей кровати.
Но что-то я сегодня устал. Хочется, как зайка, спать пораньше лечь.
Тру лицо и смотрю на Володю.
- Канадец ворвался в чужой номер отеля, - медленно спускаюсь вниз. - Выпил пива, позавтракал буррито. Хотел уйти, но выйти не смог. Сломал дверную ручку. Пришлось ему вызывать девять-один-один. Его обвинили в краже второй степени.
Замолкаю, выжидательно оглядываюсь.
А я ведь сегодня - почти тот канадец. И мой финал тоже несчастлив по-своему.
Володя идёт за мной. Встречает мой взгляд и раскатисто смеётся.
- Анекдоты любите, Александр?
- Реальный случай.
- Надо же. А я тоже, признаться, много разных смешных историй знаю. Ну, сейчас, присядем. Присядем же? - он волнуется.
Смотрю на часы.
Володя - это далеко не то, что нужно. Но чем-то же цепляет зайку этот теленок. И знает ее хорошо, наверняка.
И не ел я толком, при Микки кусок в горло не лезет. Потратить часок на разведку можно - решаю: - Вай нот, Володя. Я буду рёбрышки под кисло-сладким соусом.
Глава 11. Алена
На работу иду как на казнь. Впервые за все время со мной такое. Всегда ведь летела, будто крылья за спиной были – как только Володю увидела.
Работу секретарем я рассматривала всего на несколько месяцев, пока диплом писала: непыльно, ненапряжно и есть время заниматься личными делами. Но на этапе собеседования, когда Володя улыбнулся мне как принц из сказки, я поняла – да хоть уборщицей здесь буду пока не погонят!
- Ну, Алена, - Валентина Ивановна вбегает в приемную, когда часы показывают девять ноль пять, - инспекция сегодня? Не в курсе?
- В курсе. Сегодня придет проверяющий.
Проклятущий проверяющий, чтоб его покусали за то самое место, которым все мужчины дорожат больше всего. Интересно, он все фирмы так инспектирует? Если да – мне искренне жаль несчастных секретарш.
Опасная у нас работа, оказывается!
- Ты предупреди, как придет. У нас все чисто – не подкопаешься, но мы еще перепроверим с девчатами, - Валентина Ивановна протягивает мне конфету с коньяком, и я кладу ее на язык – горько. И сладко.
- Хорошо.
Тупо смотрю в монитор, и через несколько минут он гаснет от бездействия. И теперь я любуюсь на свое мрачное отражение в черном экране – пугающее зрелище, от которого заставляет лишь оклик опоздавшего Володи:
- Аленочка, принеси кофе, милая.
Поднимаю голову, и злорадно думаю, что кто-то выглядит еще хуже невыспавшейся меня: мой любимый директор. Помят, небрит, несвеж и даже душный парфюм не заглушает перегар.
«Пока я ворочалась без сна, переживая события вечера – он напивался и веселился, - зло думаю я, и сужаю глаза. – Будет тебе кофе! Ты на всю жизнь его запомнишь!»
Резко поднимаюсь со стула. Двигаюсь порывисто, ни слова не говорю. Папа говорит, что талант женщин нашей семьи – сердитое молчание, которым мы виртуозно играем на мужских нервах. Ну что ж, проверим.
- Ну и ночка выдалась! - хрипит Володя, который и не думает идти к себе в кабинет, и вещает о своих похождениях так, что слышно и на кухне. – Саша – нормальный мужик, зря ты на нас обиделась.
Соли ему что ли насыпать в кофе? Или перца?
- О, как же башка трещит, - стонет этот страдалец, - в общем, Алена, мы вчера подумали, и поняли: ты не права! Но что с девушки взять? Вы горазды на ерунду дуться.
Соли с перцем мало будет! Где-то тут соевый соус стоял – добавлю, пожалуй.
Выхожу с чашкой мерзкого кофе, и моя решимость наказать Володю тает - он так плохо выглядит. Бестолковый мужик: ночами спать нужно, а не напиваться с сомнительными личностями. Уже почти решаю вылить эту дрянь в раковину, и сварить нормальный кофе, но Володя снова все рушит.
Одной чертовой фразой.
- Зайка, ты просто чудо. Но перед Сашей придется извиниться.
- Я не зайка! – резко произношу я, и протягиваю напиток с ядовитой улыбочкой. – Ваш кофе.
- Спасибо, мила… кха-кха-кха… что за дрянь?!
Лицо Володи приобретает приятный травянистый оттенок, глаза его слезятся, и он подскакивает. А затем скрывается в уборной, откуда доносятся характерные звуки.
- Так тебе и надо! Даже если уволишь за это – плевать, сам напросился. Извиняться перед этим козлом я не собираюсь, - тихо бурчу я себе под нос.
На душе после проделанного легчает. Будучи юной школьницей, я очень впечатлилась произведением Достоевского, и, как и автор считаю: лишь после наказания преступник может познать искупление. А Володю могу наказать лишь я – не полиция же!
Спустя двадцать минут мне становится тревожно – Володя все еще не появлялся. Надеюсь, он там не помер! Не хочется быть как Лукреция Борджиа. Поднимаюсь в нерешительности – что делать? Идти и виниться?
- Привет, зайка. А вот и я.
Оборачиваюсь, и вижу знакомую картину: помятый мужчина, хоть и свежевыбритый. Похмелье не заглушило наглость Александра. Горбатого, как говорится, могила исправит.
- Что вы подкрадываетесь, как разбойник? – ворчу, пытаясь скрыть множество эмоций, которые вызывает во мне этот мужчина: смущение, злость, слабость, раздражение, и еще что-то.
Что-то нехорошее. Хочется и сбежать от него куда подальше, и настучать по темноволосой голове чем-нибудь тяжелым. Исключительно в воспитательных целях!
- Аленка, ты в астрале? Прием, планета Земля вызывает на связь, - Александр прищелкивает пальцами, и я вздрагиваю.
Зависла. Бывает со мной.
- Кофе, господин проверяющий? – коварно предлагаю я.
Гулять, так гулять. Одного уже отравила, а где один – там и второй.
- Услужливая зайка. Спасибо, по дороге выпил. Где твой недолюбовник?
Александр направляется к кабинету Володи, и я решаю его не останавливать – раз уж они теперь лучшие друзья, в чем я сомневаюсь. Скорее всего, негодяй просто поиздевался над моим Володей.
- Где он?
- Владимир Андреевич плохо себя чувствует, предлагаю подождать его. Или приходите завтра. А лучше вообще не приходите.
Александр стоит, привалившись к косяку, и разглядывает меня чуть насмешливо. Из уборной, наконец, появляется живой, хоть и заметно осунувшийся Володя, и оживляется при виде проверяющего:
- Александр, доброе утро! Я не ждал вас так рано, - суетится директор. – С чего начнем?
- С чего начнем? – лениво тянет Александр. – С того, что теперь это моя компания. И секретарша тоже моя. Насчет тебя я еще подумаю: может, пригодишься.
Володя хлопает глазами, и начинает нервно смеяться, словно Александр пошутил. А я вижу – он не шутит, хотя в его слова поверить очень сложно. Что это за схема такая?!
Глава 12. Александр
У них одинаковые вытянутые лица. И директору явно плохо.
Зеваю, опять не выспался, и мне тоже чуток дурно. Возможно, все дело в той булке с котлетой из автомобильной закусочной имени великих Макдональдов, зря пошел на поводу у желаний и съел эту вредную дрянь.
Такой уж я, легко соблазняюсь.
Уф, жарко, распахиваю пиджак.
- Александр, все никак не привыкну к вашим шуточкам, - посмеивается Володя и заходит в кабинет. - Пройдемте, припрятано у меня кое-что. Здоровье поправить.
- Зай, минералка есть у вас? - наклоняюсь к Алёне.
- Есть.
- Принесешь?
- ...
- Не дуйся, - улыбаюсь.
- Я не дуюсь.
- А то лопнешь.
- Я не дуюсь.
- Пип, - касаюсь ее носа и вдавливаю, как пупочку звонка.
Она шлепает меня по руке и отъезжает на стуле. Порывается что-то съязвить, по глазам вижу, но держится. Покрасневшая от возмущения молча поднимается с места.
Провожаю взглядом попу, обтянутую черной юбкой.
Надеюсь, за минералкой пошла.
Шагаю в кабинет.
Разит освежителем воздуха с кокосом, у меня на него аллергия.
Чешу нос, оглядываю владения.
Володя вчера трепался об увлечении ножиками, и вот они - стимпанковская коллекция кинжалов на стеклянной полочке вдоль стены.
И рядом огромный портрет киевского князя Владимира Святославича, только почему-то с лицом директора Володи.
В митре, со свитком в руках, на престоле.
Охренеть.
Хмыкаю.
У мужика самооценка, как температура воздуха в иранской пустыне, зашкаливает.
Это я вчера уже понял.
Этим он зайку и привлек, думаю.
- Душно как, - Володя жмёт кнопки на пульте и жалуется, - опять кондиционер сломался. Все никак не разорюсь на новый, за фирму болею, за сотрудников, себя ущемляю во всем, - он с тяжким вздохом бросает пульт на диван и плюхается в белое кожаное кресло.
У него тут не как у зайки. Портреты, коллекции, дорогая мебель. Большая люстра, антиквариат, кажется, и белый пушистый ковер. Пальма в кадке, мощный комп, наверняка тянет все игрушки.
- На самом деле, - разливается Володя, - у нас тут порядок, как в операционной. Сотрудников отбираю тщательно, слежу за ними в оба. А что касается Алёны, - он качается в кресле, бабским жестом держится за виски, - Алена принесет извинения. Девочка молодая, глупая. Не знает ещё всех этих тонкостей.
- Принесет она минералку, - дёргаю жалюзи и распахиваю окно. Выглядываю.
На улице шумит город, тепло, все тает. Мигает светофор, стоят авто. На углу пиццерия, из динамика приглашают на бизнес-ланч.
Удобное расположение, центр.
Меня устраивает.
- Ну как же спускать такое? - в спину мне поражается Володя. - Нахамила она вам, за языком следить не умеет.
- Она не хамила, - оборачиваюсь, поясницей упираюсь в подоконник. Щурюсь на Володю. Вчера, где-то между шестой и седьмой рюмкой он признался, что трахает секретаршу. На этом вот самом столе, как в порнушке.
Может, и так. Она влюблена, это видно. И в гостинице они вчера были, факт.3
Но не нравятся мне такие факты.
- Алена у меня вот где, - Владимир показывает кулак. Напыщенно вещает. - Как скажу, так и будет. Извинится, никуда не денется. Так, что я там хотел? Здоровье поправить?
- Это в больницу, - сдвигаюсь к полке, беру кинжал. Верчу в руках и освежаю ему память. - Ты на прошлой неделе просил отсрочку по займу. Приличные проценты натекли, кстати. Надо было сразу в банк обращаться, а не к ростовщикам.
- Щас, банк. Там такой суммы не давали, у меня и так кредиты, - спорит Володя и спохватывается. - А вы откуда знаете?
- От верблюда, - поворачиваюсь, с кинжалом шагаю к нему. Киваю по сторонам, - фирма мне эта подходит, есть у меня кое-какие планы. Долг я твой погасил и теперь думаю - зачем мне директор, который так стрёмно ведёт дела, - с размаху вгоняю лезвие в зелёное яблоко на столе перед ним.
Володя вздрагивает. Смотрит на свой кинжал, все ещё не вкуривает:
- То есть как?
- В долги взлезает, прибылью не может распорядиться, бухает много опять же, - перечисляю и усмехаюсь, заливает он, как сапожник, но я ему не Минздрав, просто если бы он при этом языком не чесал. Так нет, сам вряд ли помнит, о чем вчера трепался.
- Получается, что? - пальцем он растирает на столе каплю сока из яблока. - Не будет проверки?
- Будет, - заверяю. - На твою профпригодность. Неделя, две. Понаблюдаю, как работаешь.
- Вы кто?
- Александр. Юрьевич, - мысли кидает к Алёне, смотрю в потолок и прикидываю, что поставлю тут камеру.
И если он ее, правда, трахает...
- Я не понял, почему вы тут распоряжаетесь, - Володя встаёт вместе с яблоком, выдирает из фрукта кинжал. Несёт его к полочке. - Отсрочку я просил, да. И долг я бы погасил, у меня назревает крупный заказ.
- Володя, пока он зреет тебя бы не раз и не два натянули. Сиди ровно, работай.
- А что вам нужно от моей фирмы?
- Я благотедель.
От недоверчиво оглядывается.
Чешу щеку.
Я тоже не уверен, что мы сработаемся. И что он на меня не настучит. Убедительным я быть, конечно, умею. Но если он напьется, как вчера, и случайно кому-то трепанет, той же Алёне – не исключено.
С другой стороны - посажу своего финансового директора, она дело знает, Володя и на прочухает ничего, нос свой не сунет.
Где там Алена с минералкой, я сейчас скончаюсь.
Подхожу к двери, дёргаю на себя.
Бутылка с минералкой падает в мне в руки, а с ней и зайчик, греющий ушки.
- Опа, - ловлю ее. - Подслушиваем?
Глава 13. Алена
Пячусь назад, и отрицательно качаю головой с самым невинным выражением лица. А Александр наступает на меня.
- Ай, какая плохая девочка. Подслушивать нехорошо, зайка.
Я бы поспорила. Мне, можно сказать, по должности полагается подслушивать и знать все сплетни.
А еще быть в курсе, кто это обижает моего Володю.
- Алена, извинись перед Александром, - нервно кричит Владимир Андреевич, и Александр щелкает пальцами, на миг обернувшись к нему.
- Сиди тихо.
Дверь захлопывается, и я остаюсь в приемной. С Александром, который к Володе не вернулся.
- Твой Володя, - мужчина медленно наступает на меня, - сказал, что ты извиниться передо мной должна, зайка. Приступай, я жду.
Гад, все же, Володя. После свадьбы перевоспитаю.
- А давайте я вас кипяточком ошпарю, а потом извинюсь?
- Не пойдет, - Александр снова нависает над моим рабочим столом, за которым я прячусь. – Вчера, зайка, ты обидела меня. Унизила. Растоптала. Всю ночь я места себе не находил – так опечален был твоей холодностью и стервозностью. Так что я требую извинений!
Трагичный тон ни капли не заставляет ему поверить – темные глаза смеются. Вот что за мужчина такой!
- Вы так страдали, что до сих пор от выпитого шатаетесь?
- Мужчины так с горем справляются, - вздыхает Александр.
Кажется, кто-то мне зубы заговаривает. Проверяющий, угу. Рыдал всю ночь из-за моей жестокости. Конечно.
- Чем вы тут занимаетесь? – выглядывает из кабинета Володя, и Александр отходит от моего стола.
- Я тебе что сказал? Сиди тихо, и не отсвечивай!
- Да как ты смеешь так разговаривать с Владимиром Андреевичем? – задыхаюсь я от возмущения, когда Александр захлопывает дверь кабинета. – Что ты себе позволяешь?
- Все позволяю. Все, что хочу, зайка.
Так, где мой отравленный кофе?
- Я не зайка! А ты… ты вообще кто?
- Александр, - напоминает мне нахал. – Я же представлялся.
В глазах темнеет от бешенства, пальцы показывает от желания расцарапать чье-то смазливое, но наглое лицо.
- Ты обманщик! Мошенник! – выдыхаю я. – Пришел, вынюхивал тут, говорил, что инспектор…
- Так, стоп, - Александр хлопает в ладоши. – Это ты меня проверяющим окрестила, я-то здесь при чем?
При чем? При всем!
- Явился, грязно домогался меня, - распаляюсь я, сжимая кулаки, - да еще и Володе грубишь! Да как ты смеешь?
Отвечает мне хрипловатый смех, и Александр нагло садится на край моего стола.
- Пойдешь ко мне в охранники, а? Какая ярость, какая верность, подумать только, - прицокивает он. – И чем же Володя это заслужил? Просвети меня о его немыслимых достоинствах, которые ты разглядела?
А вот и скажу! Все-равно, раз этот бессовестный теперь владелец компании – выгонит. Так хоть душу напоследок отведу.
- Владимир Андреевич – самый честный человек на свете. Он порядочный, умный, и не обдирает других, - с достоинством произношу я.
Хотя внутри все кипит. Александр так отвратительно обращается с Володей, а тот молча терпит.
Почему?!
- Не обдирает других… как я?
- Да! Очень сомневаюсь, что компанию вы честным путем получили, - поджимаю губы. – А ведь Володя… то есть, Владимир Андреевич ее с колен поднимал! А ты…
- Да, я помню. Мошенник, - кивает мужчина. – Куда мне до святого Володи, которому отец компанию в виде отступных подогнал. Видишь ли, зайка, твой принц так достал всю свою семью, что его банально выставили. Купили квартиру, машину, компанию, и постарались забыть.
Ох, бедный. Бывают же такие родственники…
- Тебе стыдно должно быть. Явился на все готовое… как тебе вообще компания досталась, если Володя ее не продавал? Что за схема такая? – тихим злым голосом выговариваю мужчине. – Знаешь, сейчас я позвоню в полицию. Точно!
Хватаю со стола черную трубку, и пытаюсь вспомнить номер полиции: 02 или 102? И пока я думаю, трубку легко и просто забирает Александр.
- Никуда ты не позвонишь, зайка. Глупостей не делай, - мужчина говорит со мной как с ребенком: снисходительно и мягко. Но в следующей его фразе мягкости уже нет: - Должок на твоем Володе. А должникам я не прощаю, так что все честно: хозяин здесь я. Компания моя, и ты тоже теперь моя. Начинай радоваться!
- Я не твоя! Рабство в 1861 году отменили, невежда.
Александр прикрывает глаза, а затем как-то неожиданно оказывается рядом со мной – так быстро, что я и заметить не успеваю.
- Невоспитанная девчонка! Отшлепать бы тебя… может, этим и заняться?
Я зажата в углу между своим столом, столом для принтера и сканера. Позади стена, а Александр совсем близко, и уже тянет свою руку ко мне.
- Аппетитная какая, - сжимает мужчина мою грудь – сильно, но не больно.
Теряю дар речи от подобной наглости, а затем…
- Я. Тебя. Сейчас. Убью!
Бью по нахальной, загребущей руке, и ярость переполняет. Возмущение. И что-то еще: некое темное чувство, шепчущее мне: «Интересно, а каково с ним? Может, не сопротивляться? Интересно же».
Затыкаю свой любопытный внутренний голос, и пытаюсь пнуть Александра правой ногой, но он ловит мое бедро, и прижимается ко мне. Заводит мою ногу себе на бедра, и я всхлипываю.
- Ну и? Такая смелая ведь была. Ты же убить меня хотела, зайка, - шепчет этот нехороший мужчина.
Хотела. И хочу. Сейчас только справлюсь со смущением, и обязательно устрою ему взбучку.
- Вы не имеете права ко мне приставать. Я на вас пожалуюсь… я в суд подам за домогательства!
- Ох, какая же ты болтливая, Аленка, - мужчина закатывает глаза.
И через секунду я чувствую его губы на моих.
Глава 14. Александр
Она пила сладкий кофе, я угадал - любит капучино со сливками и сахаром.
Губы мягкие, податливые, она не ждала и в изумлении приоткрывает рот. Я этим пользуюсь, ныряю языком. Сталкиваюсь с ее, горячим и осторожным, болтать она горазда, а вот целоваться не умеет совсем.
Как же так. А Володя, черт его дери?
Сильнее сжимаю ягодицы под тонкой тканью юбки, перебираю пальцами. Трусики на ней маленькие, наверняка ниточки, едва прикрывают промежность - швов никаких нет.
В ушах шум крови, и в висках стучит, ноготочки царапают мои плечи, язык становится смелее, аккуратно сплетается с моим.
Отвечает, попалась.
Напряжение в брюках растет, я ее точно трахну, железно, готов здесь, я не стесняюсь, но она испугается, вокруг очень много лишних фейсов.
Жаль, ведь как сладко.
Целую глубже, мну хрупкую фигурку и вдавливаю в стену, задираю юбку, она почти моя. Ладонью веду по бедрам и замираю - это не колготки.
Под пальцами кружевная резинка.
В чулки вырядилась.
Серьезно.
И прямо сейчас можно проверить, есть ли веснушки.
Гашу рык.
Моей заминки ей хватает. Она отворачивается, губами скользит по моей щеке и отталкивает в плечо.
И сразу, туда, где ещё остаётся влажный след от ее губ - залепляет мне хлесткую пощечину.
- Вы обнаглели! - она продирается через меня, залита румянцем. Губы красные, от тяжёлого дыхания грудь заманчиво выпирает. - Кто вам разрешал?
Тру щеку.
Давно меня не били женщины. Последний раз - в институте, горячая аспирантка, когда у нас дальше кровати ничего не срослось.
Там понятно, а тут за что?
- Зайка, это поцелуй, а не обыск, разрешения здесь не надо, - оглядываюсь, - и ты сама хотела.
- Ещё и обыск, - она ужасается, - господи, что за "Криминальное чтиво", - она торопливо одергивает юбку. - И, вообще. Я на работе. Вас вижу третий раз в жизни. Мало ли, чем вы болеете. Лезете языком...столько бактерий, - она лепечет и краснеет.
- У меня справка есть, - заверяю, поправляю брюки. Смотрю на нее, и это мешает, член не понимает, что нам отказывают. - Давай так, - иду на нее. - Сегодня вечером где-нибудь посидим. Не при отеле, в обычном ресторане. Познакомимся поближе. Я принесу справку.
- Я и так вижу, что вы со справкой, - она пришла в себя, собралась с силами. Зелёный взгляд полон привычного лукавства. Палец постукивает по виску, намекая - покрутить все-таки не решается. - И у нас приличная фирма, а не дом свиданий.
- Я тебя не на свидание зову, - снова присаживаюсь на край ее стола. Она стоит напротив, нарочито занята своей кофточкой, перевязывает тесемки на груди. Какие пальчики, как волк готов поиграть, покусать, - Алена, мы взрослые люди. Ты мне нравишься, я тебе тоже.
- Очень самонадеянно, - она хмыкает, - но вы ошиблись, - вскидывает глаза.
- Я не ошибаюсь.
- А это уже мания величия.
- Каюсь, грешен, - киваю.
- Тогда в церковь, я не священник.
Выдыхаю. Ну что за упрямица?
- Значит, не нравлюсь? - изгибаю бровь.
Ее взгляд пробегается по моим скрещенным ногам, выше, задерживается на блестящей пряжке ремня. Либо на ширинке. Ещё выше, по пуговицам рубашки к моему лицу.
Встречаемся глазами, ведьма, магнитом тянет.
- Нет, не нравитесь, - врёт. Щеки так и горят. Она откашливается, складывает руки на груди, - и раз уж мы все выяснили, вам пора. Мне надо работать, а вы мешаете. Или я уволена?
- Чем я тебе мешаю? - не двигаюсь. Усмехаюсь, - сердечки рисовать в блокноте?
- Этим я занимаюсь в обеденный перерыв, - она кусает губу и смотрит в окно.
- А ещё чем занимаешься?
- А еще ем, - послушно рассказывает.
- А ещё?
- Ну хватит, - она злится, смотрит мимо меня на свой стол. - Слезьте, пожалуйста. Вы мне все помяли.
Оглядываюсь на бумаги, которые придавил задом. Улыбаюсь.
Помять я ей и, правда, успел всё - и попку, и грудь, и остался доволен.
Встаю, подхожу ближе.
- Так что на счёт вечера?
Она пятится, изучает мою рубашку, трусливая зайка, боится поднять глаза.
- Вечером я занята, - бормочет.
- Ужином со мной.
- Не угадали.
- Это не викторина, Алена. Я настаиваю.
- Алена, - из кабинета высовывается голова Володи. - Гм, нельзя ли потише? Скоро весь офис будет в курсе, гм, ваших планов.
Зайка испуганно смотрит на него, хлопает ресницами.
Чешу затылок.
Нда, мужик заревновал, кажись. Из-под носа ведь уводят. Я-то сейчас уеду, и как его с ней оставлять?
Хотя...
Конкуренцией и не пахнет, соперников тут не вижу.
- Владимир Андреевич, - она отшатывается от меня, будто я ее силой держал. Сама стояла, болтала. Эх, зайка. Она приглаживает волосы и тараторит. - Я не знаю, кто этот человек и почему заявляет, что фирма теперь принадлежит ему. И почему он думает, будто я ему что-то должна. Работаю я у вас, не у него. И подчиняюсь лишь вам.
Володя благосклонно кивает, бросает опасливый взгляд на меня.
Любовь зла.
А у меня дела.
- Ладно, - иду к выходу, попутно шлепаю Алену по попке. - Вечером заеду ещё, дождитесь.
Глава 15. Алена
Это был не первый мой поцелуй, и не второй.
Третий. Но самый… взрослый, что ли?! Плотский, жадный, без трепета и нежности. Без восхищения мной, без букета цветов, который бы я благосклонно приняла, и позволила себя поцеловать.
Позволила? Что за мысли вообще? У меня Володя есть! Такой спокойный, такой надежный и серьезный – полная противоположность моему отцу, уходившему от матери раз двадцать на моей памяти.
Потому и влюбилась, наверное, в Володю – за его спокойный взгляд, за прохладцу, за дистанцию. И сейчас, когда я так близка к тому, чтобы нормальные отношения, а возможно и семью построить – появляется этот жуткий тип с намерением все испортить!
- Владимир Андреевич, - без стука заглядываю в его роскошный, под стать ему самому, кабинет, - так «Строй-Инвест» теперь принадлежит…
- Да, - резко и обиженно бросает Володя. – Теперь все ему принадлежит. Что, рада?
- Нет конечно!
- По тебе и не скажешь. Любезничала с ним, - кривится мужчина, и я захлопываю за собой дверь.
Подхожу к рабочему столу – смущенная и нерешительная. Но раз уж Володя сам сказать не может – придется мне.
- Владимир Андреевич, вы ведь знаете, как я к вам… Володя, лишь ты для меня важен! Александр вовсе мне не нравится!
Я почти верю в свои слова. Почти. Вот только перед внутренним взором предстают темные, насмешливые глаза, а губы покалывает от недавнего поцелуя – так, что облизнуться тянет, провести кончиком языка по губе. Ощутить вкус его губ, снова.
- Правда? – привстает Володя, и глаза его горят от радости.
Он рад? Сомневался в моих чувствах, которые не секрет для всей компании?
Глупый…
- Правда.
- Алена, зайка…
- Не называйте меня так, - сама не знаю, почему резко обрываю его. От Володи это прозвище звучит так… не знаю – так, будто он имя мое постоянно забывает.
- Прости, - удивленно извиняется Володя. – Алена, ты не представляешь, как я рад. Сам давно влюблен в тебя, да не решался признаться – ты ведь подчиненная, и это было бы давлением. Вчера почти смог сказать о своих чувствах, но Александр все испортил.
- Это он умеет, - вздыхаю я.
Володя нетерпеливо кивает, жадно вглядываясь в мое лицо.
- Кажется, недолго мне в этом кресле сидеть, Алена, - в голосе Володи слышна грусть. – Может, Александр и не выставит меня из компании, но он так кабинет мой разглядывал, будто примерялся. Меня здесь не будет. А вот ты…
- Я с вами уйду!
- Не глупи, милая, - ласково произносит Володя. Обходит стол, и приобнимает за талию, прижимая к себе. – Если все случится так, как я сказал – ты остаться должна, понимаешь? Я верну компанию. А ты мне в этом поможешь. Поможешь ведь?
Я? Как я могу помочь – вчерашняя студентка?!
- Да, - твердо произношу я. – Помогу. Я все сделаю!
- Хорошо, - победно кивает Володя, и целует в висок, от чего мне и приятно, что я своего добилась, и… нет. Словно я что-то не так делаю, словно не должна я с ним рядом находиться. – Просто приглядывай за Александром, если меня попросят с должности. И, прости что прошу об этом, но ты не могла бы быть с ним помягче? Флиртуй, улыбайся, будь милой – ты ведь умеешь. И про нас не говори.
Про нас. Он сказал: «про нас»!
- Так мы вместе?
- Конечно. Но никому, хорошо? Сейчас я должен вернуть компанию. Такая девушка, как ты, Алена, самого лучшего достойна!
Вечером Александр заезжает – этого я боялась, и ждала. Себе врать не стоит: больше ждала, чем боялась.
Понравился он мне. Вернее, нет, не так – тянет к нему. Но Володю ведь я люблю, а значит, остальное – мимолетное любопытство, о котором и переживать не следует, гормоны, близость привлекательного мужчины. И не более.
- Ждала меня, зайка? – интересуется Александр своим нагловатым голосом с хрипотцой, выходя из машины. – Ну что, в ресторан?
С языка уже готова сорваться резкость – этот волк обобрал моего Володю! Но я вспоминаю о просьбе быть милой, и улыбаюсь.
- Простите, Александр Юрьевич, но я устала. Может, как-нибудь в следующий раз?
- Садись, - мужчина открывает передо мной дверь своего танка, и я снова решаю не спорить. Он легко приподнимает меня, помогая сесть на переднее сидение.
Такое чувство, будто я в КАМАЗе. И почему мужчины предпочитают этакие катафалки вместо удобных, маленьких Пежо?!
- Александр Юрьевич, вы…
- Мы снова на «вы»? Ты так смело себя вела, зайка, не разочаровывай меня. Или тебя твой Володя запугал?
Вот ведь прицепился к Володе!
- Нет. Не запугал. Просто я поняла, что несколько перегнула палку, - с усилием переступаю через свои принципы, прогибаясь под обстоятельства. И ляпаю, почти как кот Леопольд: – Давайте дружить!
Мужчина бросает на меня недоуменный взгляд, и начинает хохотать.
- Насмешила. Я с женщинами не дружу, а с тобой уж точно мы не станем приятелями, зайка, - Александр снова бросает на меня странный взгляд. – Нельзя дружить с тем, кого хочешь трахнуть.
Вот заладил. Нет, где-то это приятно – то, что он хочет меня. Льстит самолюбию, заставляет представлять разное, и снова вспоминать: горячие губы на моих губах, смелый язык в моем рту, сильные руки на бедрах – все то, от чего колени позорно подгибались.
«Это все гормоны, Алена, - строго выговариваю я себе. – Все нормальные люди к такому возрасту девственности давно лишились. Вот она – расплата за невинность!»
Морщу нос от своих пафосных мыслей, и получаю по нему легкий щелчок.
- Эй!
- Ну наконец-то я снова вижу знакомую мне зайку, а не послушную кофеноску, - Александр уверенно рулит, сворачивая на знакомую мне улицу. – Скажи, Алена, давно у вас был корпоратив?
- На Новый Год. Его совместили с Днем Рождения компании – двойной праздник.
- Все же, Володя твой – жмот, - морщится Александр. – Скоро будет корпоратив, зайка. Завтра познакомлюсь с вашим, надеюсь, дружным коллективом, и определюсь с датой.
Пропускаю мимо ушей гадкое замечание про Володю, вычленяя главное.
- А зачем? Зачем корпоратив? Вы собираетесь представиться новым владельцем?
Надеюсь, что так. Владельцем, а не директором. Иначе я с ума сойду – сорок часов в неделю находиться в десяти шагах от него.
Глава 16. Александр
Люблю хороший коньяк, длинные женские ноги и театральные паузы.
Поэтому молчу, искоса наблюдаю, как зайка ерзает в кресле и гашу ухмылку.
Искренне не понимаю: ссыкло, подхалим, жмот - ну вот чем он ее очаровал? Тем, что свои портреты-закос под царя в кабинете развешивает?
Я так не смогу, при всем желании, а его у меня в избытке, последние сутки жмёт в ширинке.
Паркуюсь у ресторана.
Небольшой, уютный, вкусная японская кухня.
Ей, надеюсь, тоже здесь понравится, на этот вечер и зайку у меня грандиозные планы.
Обхожу машину, открываю дверь для Алёны.
Она спускает ножки на асфальт, сползает по сиденью и хмурится.
- Александр, я готова не была, и я без платья, - заявляет, ловит мой взгляд, ощупывающий ее фигуру под черной курткой и в возмущении туже затягивает пояс, словно представляет на месте своей талии мою шею. - Имею ввиду, что офисный дресс-код для ресторана не подходит.
- Что ты офисным дресс-кодом называешь? - усмехаюсь, хлопаю дверью. - Юбочку свою?
- Владимиру Андреевичу нравится, - она вскидывает подбородок.
- Даже не сомневаюсь, - устраиваю ладонь на ее пояснице, в сумерках веду ее к жёлтым светящимся окнам и мигающей вывеске над входом.
Она ежится на ветру, притягиваю ее ближе.
- Это лишнее, - она вздрагивает и ускоряет шаг, шлепает меня по руке. Строго выговаривает. - Соблюдайте дистанцию, Александр.
- Не прислоняйтесь к стеклу, - поддакиваю. - Мы не в автобусе, Алена, - открываю перед ней двери.
- А когда вы в последний раз в автобусе ездили?
- А что?
- Ну когда?
- Ну не помню, - улыбаюсь.
Этот любопытный зайчик наивный ещё очень, сама вряд ли понимает, насколько сексуальна.
Из-за нее весь день хожу с приклеенной придурковатой улыбкой, давно со мной такого не было. Предвкушаю ночь и рыжие волосы на моей подушке, хрупкое тело подо мной и мысленно матерюсь, не к месту разыгралась фантазия.
В холле она снимает сумочку с плеча и деловито даёт мне подержать. Развязывает поясок, натыкается взглядом на шкаф, понимает, что тут самообслуживание и вопросительно оглядывается:
- А куртку не украдут?
- Вряд ли, - киваю на охранника в туго натянутом кимоно, со зверской физиономией пристроившегося у входа и тоже сбрасываю пальто. - А если украдут - дам свою одёжку.
Она с сомнением смотрит на меня и фыркает. Размещает куртку на плечики и хлопает дверью шкафа, едва не прищемив мне пальцы.
- Давайте, - кусает губы и выдергивает свою сумочку. - И вы так и не ответили на счёт корпоратива, Александр Юрьевич. Вы новый владелец или...?
- Владелец, - снова притягиваю ее к себе. Крепко прижимаю к бедру, веду в зал. - И в неформальной обстановке можешь перейти на "ты", мне будет приятно.
- Делать вам приятно в мои обязанности не входит.
- Зря ты так думаешь, - нахожу взглядом хостес, получаю кивок - отлично, мой любимый столик в уголочке у стены свободен.
- Прошу, - двигаю стул для Алёны, ногой подвигаю пуфик для ее сумочки.
Сажусь напротив, пристально смотрю на нее.
- Так, - поперхнувшись, она отводит глаза и хлопает черной папкой с меню, загораживается, как щитом, от моих взглядов. - Ролы, суши, сашими, - перечисляет Алена и притворно ахает. Поверх папки бросает на меня хитрый зелёный взгляд. - Александр, я такое не ем. Все очень остро.
Остро ей.
Нет уж.
- М-м, - тоже смотрю в меню. Советую. - На горячее возьми крылышки. Или филе лосося с брокколи. Спагетти с грибами и курицей. Салаты тоже почти вся классическая линейка есть, - без жалости разбиваю ее аргумент сбежать от меня. - Сиди, зайка, будет вкусно.
Она краснеет, улыбается краешком рта.
- Саша, - звучит сбоку знакомый сладкий голос. - Какая встреча.
Вскидываю глаза и чертыхаюсь. У столика замерла Влада, нервно постукивает каблучком по полу.
- Я тебе вчера не перезвонила, - напоминает она.
Морщу лоб. Точно, я просил пробить по базе Алёну. А ведь, правда, инфы от нее не дождался, я и забыл.
- Дел было много, - продолжает Влада, кокетливо накручивает на палец смоляную прядь.
Она в платье, с глубоким вырезом, а без формы я ее и не видел ни разу, и я залипаю на ее груди, которую буквально на прошлой неделе мял
- Ты не обиделся? - Влада опирается ладонью на стол, большая грудь почти у меня под носом. - Надо было позвонить.
Откидываюсь на стуле и усмехаюсь.
Да ладно, я же по работе услугу просил, зачем она сейчас так ломается, словно я пацан, ждал свидания.
- С тебя, кстати, туфли, про мой вечер выпускников помнишь? - Влада невинно хлопает ресницами.
Кошусь на Алёну. Она не выпускает меню из рук, внимательно слушает. Спектакль на нее действует, у зайки на лбу написано, что она думает про Владу.
Что это моя любовница.
Так и есть, но ведь я свободен, рыжие волосы и зелёные глаза засели в мыслях, у меня планы, и Влады в них нет.
- Александр обиделся, - ядовито отвечает за меня Алена. - Так обиделся, что, видите, аж со мной на ужин пошел, - зайка хлопает папкой по столу и сердито поджимает губы.
Задерживаюсь на них взглядом - ревнует что ли?
Неуместно улыбаюсь.
- Вы тут поговорите, - Алена шумно двигает стул, хватает с пуфика сумку. - А мне пора.
- Подожди, - морщусь, встаю вместе с ней, блещу банальностью. - Ты все не так поняла.
- Ну разумеется, - она кивает. - В общем, Александр. Попрошу вас впредь не смешивать работу и...- она искоса смотрит на Владу. - И японскую кухню. Сотрапезник у вас есть, - она расстреливает взглядом Владу. - А меня оставьте в покое. Мне домой пора.
Она идёт к выходу. Влада ставит сумочку на ее пуфик, устраивается на ее стуле.
Хмуро смотрю на нее.
- Саш, - Влада поправляет лямку платья. - Не побежишь ведь ты за этой малолеткой. Садись, поужинаем. А потом можно ко мне, ты у меня ещё не был.
Глава 17. Алена
Мерзавец! Подлец! Негодяй!
Стою под душем, и ругаюсь. Иногда про себя, а иногда и вслух, выплескивая негодование, которое за ночь не улеглось. Усилилось даже.
- Ну я тебе устрою! – трясу кулаком перед зеркалом, представляя, как влепляю Александру пощечину. Или бью прямо в глаз, чтобы синяк, как у панды остался. Чтобы всякие телки расфуфыренные больше не липли.
Убила бы! Чуть в бесстыдном декольте этой развратницы не потерялся. Как вообще можно такие наряды носить в приличные места?!
С сомнением оглядываю очередную короткую юбку, и отбрасываю ее на диван. Нет уж, сегодня оденусь прилично: юбка ниже колен, плотная блузка с бантом на шее, волосы в высокий хвост – тоже неплохо. И прилично.
Лишь придя на работу выдыхаю, и беру себя в руки – ну какая разница с кем спит этот наглый Александр? Ведь есть Володя, о котором я позорно забыла.
- Милая, свари мне кофе, - шепчет он, интимно улыбаясь, и скрывается в кабинете.
Киваю, и в порыве раскаянья за то, что не вспоминала о Володе прошлые вечер, ночь и утро, выкладываю на блюдце все имеющиеся у меня и на кухне конфеты, а затем вхожу в кабинет директора. И от его шутливого настроя не осталось и следа.
- Едет, - недовольно бросает он. – Наш новый владелец.
- А как так получилось?
- Сам не знаю, Алена, - вздыхает Володя. – Я кое кому задолжал, не знал, что долг могли выкупить. Вот он и выкупил.
- Так верните ему этот долг, - хмурюсь, не понимая, в чем сложность. – Вы ведь предприниматель – кредит возьмите, займите у кого-нибудь. Зато компанию сохраните, и от этого типа избавимся.
И мне больше не придется терпеть его домогательства, как и его любовниц.
- Да не могу я, - вскрикивает Володя, и встает со стула. – Там проценты дикие просто, вот я и не расплатился. А Александр вот вернул бабки ростовщику, и теперь все ему принадлежит – не отвертеться.
Ростовщику.
Ростовщику? Он в своем уме?
- Вы что, брали деньги у…
- Да, - раздраженно перебивает мужчина. – Хоть ты не начинай! Откуда мне было знать, что этот бандит мой долг выкупит? Я думал, что справлюсь сам, но все так завертелось… а, да что теперь!
Володя машет рукой в раздражении, и опускается на свое дорогущее ортопедическое кресло. Закрывает лицо ладонями, а я стою в полнейшем шоке: Александр бандит?
Хотя чему я удивляюсь? То, что он мне в висок пистолетом не тыкал, еще ничего не значит. Но… бандит?
- Ужас какой, - наконец, произношу я. – А может в полицию обратимся? Ростовщики ведь вне закона, а бандиты и подавно.
- Алена, не говори глупости, какая полиция? – Володя поднимает на меня глаза, и во взгляде его читается сомнение о наличии у меня мозга. – Они не помогут, а мне несдобровать. Не убьют так покалечат.
- Но бандит, - растерянно бормочу я, разом вспомнив все криминальные фильмы и сериалы последних лет, - у нас, здесь, в офисе. Александр точно из этих?
- Точно. Я узнал.
Ужас какой. А я еще с ним в ресторан ходила! Хорошо хоть в лес не вывез, и не прибил за все мои выкрутасы, а то кто этих бандитов знает?!
Работа идет медленно. Я все время нервно поглядываю на дверь в ожидании нашего нового владельца – не то чтобы я боюсь, но тревожно как-то.
Разумеется, появляется Александр тогда, когда я уже начинаю успокаиваться. Входит, заставая меня врасплох: широкие шаги, небрежно закинутая на плечо куртка, наглый взгляд… вся тревога уходит, оставляя вместо себя возмущение.
«Довольный такой, - мысленно рычу я про себя, мечтая выцарапать кое-кому глаза. – Видимо, хорошо ночь провел!»
- Привет, ревнивая зайка, - мужчина по традиции упирается мощными руками в мой стол.
- Добрый день, Александр Юрьевич.
- Как сухо и пресно. Ну и чего ты вчера убежала?
Может, в него степлер кинуть? Вдруг в голове прояснится? А мне заодно полегчает.
- Не хотела вам мешать, - в голосе прорывается язвительность, которую не удается замаскировать. – Надеюсь, вы хорошо провели вечер.
- Если бы ты осталась – было бы лучше, - вздыхает мужчина. – Но время у нас с тобой еще будет. Володя у себя?
Киваю, и опускаю взгляд на монитор. В течении десяти минут из кабинета доносятся голоса Володи и Александра. В основном Володи, который спорит, пытается что-то доказать и временами голос повышает. Так и тянет тихонько подойти к двери, и подслушать, но если Александр снова поймает меня за этим делом, я сквозь землю провалюсь.
Чтобы избавиться от соблазна, тихо включаю музыку, и продолжаю работать.
Вскоре оба мужчины выходят из кабинета: Александр шагает решительно, а Володя выглядит… потрепанным и расстроенным.
- Зайка, тебе первой расскажу, - обращается ко мне мужчина. – Владимир… эээээ
- Андреевич, - подсказываю я Александру, привыкшему называть директора Володей, что из его уст звучало довольно-таки издевательски.
- Так вот, Владимир Андреевич будет трудиться в отделе продаж. Возможно, постоянно, а возможно и временно. Все зависит от него самого, - Александр бросает выразительный взгляд на Володю. – Нужно будет подготовить ему рабочее место. Это твоя обязанность?
Киваю. Моя конечно: канцелярией обеспечить, картриджем для принтера и прочим. Я секретарь и офис-менеджер в одном флаконе. Но как это Володя теперь продажник? Как Слава наш?
Признаться, я не думала, что он может места лишиться. Не думала, даже несмотря на то, что Володя предупреждал о подобном совсем недавно. Бросаю на него взгляд, и вижу – Володя и сам в это не верил. И вот, случилось.
- То есть, теперь вы директор?
- Угадала, - довольно кивает Александр. – И сейчас мы все вместе обрадуем коллег этой чудесной новостью. А также объявим о корпоративе. Вставай, зайка.
Глава 18. Александр
Зайка не рада.
Понимаю, злится за вчера, надо было все-таки догнать. Это ведь я ее в ресторан привез, как она обратно добиралась, на маршрутке, на такси?
С дамами так нельзя.
С дамами я и не общался давно, привык, что сударыни, которые на ночь остаются проявляют самостоятельность, в темпе поглощают круассаны и кофе, которые я после утренней пробежки покупаю в булочной на углу, сами ищут трусики, и без лишних скандалов уходят, но зайка другой случай, конечно.
Обиделась.
- Алена, вставай, - поторапливаю, в кармане нашариваю киндер-сюрприз. Дураком себя чувствую, эти шоколадные яйца покупаю лишь дедушке, мой старик та ещё сластёна. И Алена конфеты любит.
И это просто так, от души, подобными подарками не склоняют к постели, надеюсь, что шанс у меня всё ещё есть, несмотря на Владу.
Алена неохотно выползает из-за стола, смотрит мне за спину, на Володю.
Морщусь.
Все же как невовремя Влада вчера подвернулась. На зайкиного кумира уже падала тень, я бы вот-вот его затмил, но вчера - такая подстава.
- Есть у вас конференц-зал? - поворачиваюсь к директору.
- Есть, - он мрачно кивает.
- Собери там всех, мы с Аленой подойдем через пять минут, - отсылаю его вон.
- Лучше я всех соберу, - вызывается зайка, деловито поправляет смешной белый бант на шее.
Как школьница, серьезно.
Володя с кислой миной послушно чешет из приемной. Алена пытается проскочить следом за ним, но я хватаю ее за руку.
- Ты сегодня какая-то другая, - улыбаюсь, оглядываю рыжий хвост, спадающий на белоснежную блузку, непривычно длинную юбку. От той девушки, которая лила воду на грудь и соблазняла меня мокрой кофточкой остались лишь каблуки. - Прическу сменила? Тебе хорошо. Только вот бант этот...
- Зато нет декольте, размером с солнечную систему, как у некоторых, - зайка задирает нос. - Выспались? - в голосе килограмм яда. - Уже и обед закончился, а вы только явились. Владимир Андреевич хороший директор, приезжает на работу утром. Потому, что не сидит в ресторанах со всякими там. Я как секретарь знаю - сотрудникам нужна твердая рука, и у Володи она есть.
- Рука, и все? - усмехаюсь, подхожу ближе. - Алена, тогда это проблема.
- Вот не надо сейчас ваших пошлых намеков, - она пятится.
- Я о том, что намерения у меня серьезные, каменные. Обо мне и моих пошлых твердостях ты сама думаешь.
Она вспыхивает, резко разворачивается, и хвост бьёт меня по щеке.
- Вас ждут в конференц-зале, - она стучит каблуками к двери.
Иду за ней, вспоминаю про Киндер в кармане.
Откажется, не возьмёт.
Надо было все же цветы.
В приемной поставить.
Нагоняю ее в коридоре и снова удерживаю за руку.
- На счет ресторана хотел извиниться, - сдвигаю ее к стене, - нужно было тебя проводить, не отпускать, - взглядом скольжу по ее недовольному лицу, припечатываю. - И если ты ревнуешь - спал я один.
Зелёные глаза сверкают. Информация ей нравится, вижу, но она напускает на себя безразличный вид, поджимает губы.
- Александр, с кем вы спите - меня не касается.
- Разве?
- Да. И ужинать можете с кем хотите, и ночевать. Это ваше личное дело. Я пошла, меня ждут, - от взмаха хвост ещё раз бьёт меня по щеке.
Качаю головой.
Надавала пощечин, а вроде и не при делах.
В холле отстаю, лезу за вибрирующим телефоном.
- Марьяна, ты подъехала? - спрашиваю в трубку, толкаю входную дверь. Взглядом обшариваю парковку, замечаю высокую фигурку, блондинистые волосы и поднимаю руку, показывая, где я. - Сюда.
Рядом с ней трётся Вовчик, внушительное сопровождение. Марьяна осторожно обходит лужи, все тает, припекает солнце, Вовчик галантно держит ее под ручку.
- Здарова, - меняемся рукопожатиями с помощником, открываю для Марьяны дверь. - Проходи, я подскочу сейчас.
- Саш, - она отбрасывает волосы с лица, поднимает голову и щурится на вывеску "Строй-Инвест". Предупреждает. - Я осмотрюсь, но пока не решила. Меня и моя работа устраивает.
- Без вопросов, - соглашаюсь, подталкиваю ее в холл. Вздыхаю. Марьяна - отличный бухгалтер, но...женщина. И добавить нолик к зарплате часто недостаточно, ее, как и большинство моих знакомых дам интересует не расчетная ведомость, а другой документ - мой паспорт, пустая четырнадцатая страница.
А я марать ее штампом пока не собираюсь.
- Босс, ты занят? - улыбается Вовчик. - Есть минута?
- Ну? - поднимаю бровь.
- Преступник ворвался в чужой дом, чтобы помыться, - со смаком рассказывает помощник. - Пока купался пришла хозяйка. Он испугался, что она вооружена. И вызвал полицию. Он утверждал, что его похитили и заперли в ванной, но полиция не поверила. И ему выписали штраф за нарушение.
- Тоже не анекдот? - настроение у меня хорошее, готов даже вежливо посмеяться.
- Реальный случай в Портланде, - мотает головой Вовчик.
- Ясно, - киваю. Достаю из кармана Аленин Киндер-сюрприз, - угощайся. Я пошел. Вечер не занимай, есть дело.
- Понял, - он козыряет.
Усмехаюсь, шагаю в холл.
Так. Познакомиться с сотрудниками, представить второго бухгалтера - Марьяну, выбрать день для корпоратива.
Сегодня четверг. В принципе, можно завтра, в пятницу.
И надо задобрить зайку, терпение мое уже заканчивается.
Глава 19. Алена
- Коллеги, - Володя тяжело вздыхает – так, что обнять его хочется, и утешить, - позвольте представить вам нового владельца компании…
- Меня зовут Александр. По отчеству Юрьевич, но предпочитаю обращение по имени, - перебивает унылого Володю этот бабник. – Хочу сразу отметить, что несмотря на смену владельца, никаких глобальных изменений пока не предвидится – вы можете быть спокойны. Позвольте представить вам Марьяну – она не только прекрасная девушка, но и опытный бухгалтер.
Высокая блондинка кивает как-то снисходительно, и бросает на Александра острый взгляд. Вот ведь тетя лошадь! Вместо молока матери ее гормоном роста и стероидами кормили?!
- А теперь я бы хотел, чтобы вы все представились. И предвосхищая ваши вопросы сообщу: корпоратив будет завтра, - Александр свойски улыбается нашему коллективу. – Все вы заслужили отвлечься от тяжелой работы.
- Вячеслав Платонов, менеджер отдела продаж, - представляется Славик, и Александр кивает, бросив на меня насмешливый взгляд.
А мне не до смеха. Не коллектив, а перебежчики. Предатели! Разулыбались тут новому шефу, неблагодарные.
Подхожу к Володе, который в углу притулился, и незаметно сжимаю его ладонь. Незаметно для Володи, который в свои мысли ушел, но Александр, кажется, видит все.
- Приятно со всеми вами познакомится, - обаятельно улыбается мужчина, и даже наша Валентина Ивановна начинает влюбленно глазками хлопать… и она туда же! – А для Владимира Андреевича у меня есть прекрасная должность менеджера отдела продаж. Думаю, там ваши таланты весьма пригодятся.
Володя вздрагивает, и я физически чувствую исходящие от него волны возмущения. Ну Александр! Еще бы уборщиком его сделал!
- Я рассчитывал на кресло заместителя, - тихо замечает Володя. – Там мои таланты пригодились бы куда больше.
- Заместителя менеджера по продажам? Думаю, это хорошая идея, - произносит Александр, делая вид, что не понял какую должность имел в виду Володя. – А как только покажете себя во всей красе – переведу вас в старшие специалисты. Начинать, Владимир, нужно с низов.
Володя кивает, сцепив зубы. Соглашается на унизительную после руководящей, в общем-то, должность. Вот как любит свое детище! Не думала, что Александр решится на такое – говорил мне, конечно, но он много чего говорил.
Что один спал, например. Так я и поверила!
«А этой своей Марьяне пусть сам канцелярию таскает, - воинственно заявляю я сама себе, вернувшись в приемную. – У меня итак работы полно!»
- Зайка, хватит смотреть на меня волком, - насмешничает Александр, войдя следом. – Тебе не идет. Володю твоего я не в стужу выставил из дома, а просто отправил в другой отдел. Заметь, не уволил! Работать отправил, а не на порносайтах сидеть, чем он обычно занимался.
- Неправда! – ахаю я. – Да Владимир Андреевич…
- Правда, Аленка, правда. Я бы показал тебе историю браузера твоего принца, но некоторые его запросы и для меня слишком… хм, слишком. Может, на обед? – резко меняет мужчина тему. – Через пару часов мне нужно будет отъехать, и вернусь я лишь завтра. Соглашайся, зайка.
Теряюсь на миг, и уже хочу отказать, как вспоминаю свое обещание Володе. Вот уволит меня Александр за то, что отказываю ему, и Володе сложнее будет компанию вернуть, а я ведь этого не хочу?!
- Можно и… - хочу согласиться, но не успеваю.
В приемную, как к себе домой входит тетя лошадь по имени Марьяна, держа в руке белую папку.
- Саш, покажи мне, где здесь вкусно кормят, - просит она противным голосом с придыханием. – Заодно поговорим.
Блондинка поджимает губы и кивает на папку, которую в руках сжимает, а Александр бросает на меня полный сожаления взгляд. Кивает блондинистой тетке, которая удаляется победной походкой от бедра.
- Прости. Нам с Марьяной по работе поговорить нужно, - нагло врет мне этот бабник. – Но завтра мы наверстаем. Все наверстаем, Алена.
- Я не приду, - буркаю я, глядя в темный монитор старенького компьютера.
- Придешь, зайка, - Александр придерживает меня за подбородок, вынуждая поднять на него лицо. – Если не явишься, то придется мне за тобой заехать. Нельзя от коллектива отрываться, зайка!
Александр убирает ладонь с моего лица, и я усилием воли сдерживаюсь, чтобы не потянуться следом. Но сдерживаюсь!
Надо было его укусить, а то тянет ко мне свои руки, которые непонятно, где были этой ночью!
Александр свое обещание выполняет, и с обеда тетя лошадь возвращается в одиночестве, но с таким довольным выражением лица, что я начинаю подозревать, что вовсе они не обедали, а наоборот – калории тратили.
И думаю, я об этом до конца рабочего дня.
В пятницу Александр тоже не является, но покоя нет никакого: парень, с виду мой ровесник, врывается в приемную, и почти силой выпроваживает меня домой.
- Я Вова, кстати, - на прощание заявляет несколько лопоухий, но милый с виду юноша. – А вы домой идите, небольшая перестановка у нас.
Собираю вещи под внимательными, и несколько завистливыми взглядами коллег: тут и деловитый Вова, которого Вовчиком назвать хочется, и Валентина Ивановна, жующая бублик, и хмурый Володя.
- Везет тебе, Алена. Мне вот и завтра придется выйти – отчетность, мать ее, - салютует мне главбух синей чашкой с надписью: «Валечка, ты звезда!». – Придешь сегодня на пьянку?
- Приду, куда деваться? Новый шеф, все же, - произношу на прощание, и выхожу в слякотную весну.
Весь день я бездельничаю – непривычно находиться дома в будний день, а ближе к вечеру спохватываюсь, и начинаю носиться по квартирке. Это ж нужно было так на сериалы залипнуть, что почти корпоратив прозевала!
Черное, обтягивающее платье с весьма нескромным вырезом на спине – единственное, что не нужно гладить и отпаривать, и я решаю надеть его. Взбиваю кудри, обновляю макияж и удовлетворенно оглядываю себя в зеркало: выгляжу почти как вампирша Гелла на сцене «Варьете». Подмигиваю своему отражению, и спускаюсь вниз – такси уже подъехало.
Глава 20. Александр
Делаю глоток виски, листаю телефон. В конференц-зале в пятый раз, кажется, играет песня Светланы Лободы.
Надо было все же на ди-джея потратиться. А то Слава парень хороший, и продажник, наверняка, неплохой, но вот к пульту его подпускать нельзя, что за круговорот.
Или у бедняги Альцгеймер и он всё забывает, играло ведь уже, зачем опять.
Вчитываюсь в присланную Владой информацию.
Чернова Алена, моя радость. Это досье надо Вовчику показать, он посмеётся - зайка преступница, аж два ареста.
Первый за фотосъемку со вспышкой в музее и скандал со службой безопасности - не хотела отдавать фотоаппарат. И второй - как участницу заварушки на футбольном матче.
Что она там делала, интересно, неужели болельщица?
Хмыкаю.
Слышу, как к музыке незаметно примешивается стук каблуков. Смотрю на сумку Алёны на спинке стула, облизываю горькие губы.
Идёт.
Давно пора.
Заждался, не могу.
- А вот и ты, зайка, - приветствую, когда она оказывается в поле моего зрения. Едва сдерживаюсь, чтобы бокалом ей не отсалютовать, так мы с Александром младшим рады, в брюках теснота.
Она замирает на пороге. Пугливо изучает меня, стакан виски, если думает, что я пьян - зря, одну порцию цежу весь вечер.
Откладываю в сторону телефон, мое внимание целиком ей принадлежит.
Темное платье, даже лучше того, зелёного. Обтягивает ее, плавно скольжу взглядом по изгибам.
Такие фигуры называют "гитара". Говорят, что на них играть уметь надо.
Володе с его толстыми пальцами лучше не соваться.
Пошло звучит, однако.
- Я за сумочкой и домой, - она отмирает, смущается. Мнется на месте, подойти не решается.
Раскачиваюсь в кресле, качаю головой.
- Домой попозже, Алена. А сейчас пойдем, дело есть, - встаю, потягиваюсь. Прячу улыбку. Зайка так смотрит, что всем все ясно - мы друг друга хотим. Толкаю дверь в кабинет. - Алена. Входи.
Она семенит по приемной.
Медленно, еле тащится, морщит лоб и усиленно думает, надеюсь, не про Володю.
- Зайка, тебя силой втащить? - теряю терпение.
- Не нужно, - она ускоряется, почти влетает в кабинет, бросает взгляды по сторонам и застывает.
Ага, заприметила изменения.
Тоже оглядываюсь.
По мне - так лучше гораздо. Из прошлой обстановки мне лишь стол симпатичен, большой, удобный.
И потом. Я за честность, операции свои через фирму проведу, директор долг отработает, и может дальше в этом кресле смотреть порнушку.
Он даже в плюсе окажется, в подарок от меня ему останется ремонт. Вот эти алюминиевые плинтуса, между прочим, я для другого человечка заказывал, но раз уж так сложилось...
- Нравится? - подхожу ближе, наклоняюсь к ней, вдыхаю ее запах. От зайки слабо пахнет шампанским и зелёными яблоками, у меня во рту скапливается слюна.
- Нет, - она смотрит на напольный фонтанчик.
- А мне нравится, - шепчу, укладываю ладони на тонкую талию. - И ты тоже. Нравишься.
Рывком отрываю ее от пола. Она тихо взвизгивает. Усмехаюсь, животом укладываю ее на стол.
- Отпустите! - она вырывается, в голосе смесь возбуждения и паники, под моими руками кожа в мурашках.
Засматриваюсь на голую спину, вырез сзади чуть ли не до ягодиц.
- Отпущу, конечно, - завороженно веду пальцем по нежной коже, очерчиваю вырез платья. Спускаюсь к пояснице, так и тянет рвануть вниз, содрать с нее эту тряпку. - Я ведь уже говорил. Здесь все мое, включая тебя. И сейчас я хочу...
Осторожно задираю платье.
Она не шевелится, тяжело дышит.
В окно падает свет уличных фонарей, горит настольная лампа. Приглушённо поет Лобода, я уже и не против.
Пальцами добираюсь до кружевной резинки - зайка опять вырядилась в чулки.
Пробираюсь выше по кружеву, касаюсь голой кожи бедер.
- Александр, - она всхлипывает, - уберите руки.
- Почему? - дорываюсь до трусиков, и мы вместе замираем. Ткань влажная, как я и думал. Тонкая, гладкая, пальцем обвожу контур промежности. Дожидаюсь тихого оханья. - Убрать?
- Д-да, - бормочет она, слышу, как ногтями царапает стол.
- Считай до десяти, - надавливаю, сквозь ткань проникаю между складками.
- Зачем? - голос на писк срывается, настолько она не умеет владеть собой.
- Затем, зайка, - наклоняюсь, языком веду вдоль хрупких косточек позвоночника, - что на счёт "десять" ты кончишь. А если нет - усиливаю давление внизу, быстрее двигаю пальцем, - то отпущу. Домой пойдешь.
- Ох, - она перебирает длинными ногами, стучат каблучки. - Ох, - щекой ерзает по столу, пытается сжать бедра.
Разговаривать не собирается, шумно дышит, я сам отсчитываю время.
- Один, - поглаживаю ткань трусиков и медленно сдвигаю в сторону. - Два, - языком ловлю разбегающиеся по спине мурашки, целую лопатки, зубами оттягиваю цепочку на шее. - Три, - подушечкой размазываю смазку, раскрываю складки, потираю горячую кожу. - Четыре, - кусаю дернувшееся плечо. - Пять, - легко похлопываю промежность, слегка погружаю в нее палец. - Шесть, - улыбаюсь на ее стоны, запускаю руку в рыжую гриву. - Семь, - круговыми движениями массирую главную точку и ускоряюсь, она дрожит, шлепает кулаками по столу, уже на подходе. - Восемь-девять-десять, - ущипнув, ладонью накрываю промежность.
Она трясется, бьётся на столе, пульсация отдает мне в пальцы, она вскрикивает, громко, заглушает музыку.
Как мокро.
С ума сойти.
Она съезжает вниз.
Перехватываю ее, поднимаю. На пол падают туфли, спиной укладываю ее на стол.
- Отдохни чуть-чуть, - встречаю ее мутный взгляд. - Стоять не можешь, зайка.
Осторожно сгибаю ее ноги в коленях, шире развожу в стороны.
- Саш, - она впервые сокращает мое имя, порывается встать. Тянет тонкую руку, слабо бьет меня по пальцам. - Ш-ш, - неотрывно смотрю в раскрасневшееся лицо, на спутанную копну волос, размазанную помаду и за бедра подтягиваю Алёну к себе.
Чуть приспускаю с лобка атласное белье и вглядываюсь в веснушки.
Есть.
Ну и ну.
Мне рвет крышу. Наклоняюсь, вдыхаю запах ее возбуждения, языком касаюсь поблескивающей от смазки промежности.
- М-м, - она выгибается в пояснице, пяткой ударяет меня в плечо и сама толкает к себе.
Крепче держу ее за бедра, вжимаюсь губами. Под ее стоны пробую ее, размашистыми мазками языка собираю до капли все, горечь виски разбавляется чем-то фруктовым, кисленько, словно ананас, в брюках уже больно, кажется, лопнет ширинка. Выше задираю платье, ладонями сжимаю голую грудь, в пальцах перекатываю торчащие соски.
Она мечется на столе, срывающимся голосом зовёт меня.
Глотаю воздух, за шею тяну ее к себе, наваливаюсь сверху. Она кусает мои губы, сама врывается в рот языком, вспыхнула, мы сейчас сгорим.
Музыка вдруг звучит чётче, словно громкость добавили.
И у двери кто-то нарочито откашливается.
Глава 21. Алена
Тело плавится от наслаждения, от близости мужчины, который берет что хочет. Я на пределе, схожу с ума от его рук и губ, которые… ох, что они творят со мной.
Так порочно.
Так запретно.
И как же не хочется останавливаться!
- Пошли вон! – Саша отрывается от моих губ на миг, выкрикивает, прогоняя кого-то.
Смотрит блестящими черными глазами, жадно вбирая всю меня: испорченные макияж и прическу, приоткрытые влажные губы и сбивчивое дыхание. Замираю в нерешительности: кажется, сейчас любое мое действие приведет к необратимому.
Оттолкнуть его? Или протянуть руку, и заставить закончить начатое?
Между ног пульсирует, бьется желание, и больше всего хочется плотнее обхватить бедрами мужчину, и…
- Кха-кха, - раздается громкий кашель, который, кажется, и заставил Сашу остановиться.
- Уж не Володя ли пожаловал? – тихо произносит мужчина, и я прихожу в себя, отрезвленная и уязвленная. Что и замечает Саша… нет, Александр: - Не глупи, Аленка. Сейчас выставлю его, и продолжим то, что начали.
- Это не Владимир Андреевич, - каким-то чудом выскальзываю из весьма откровенных объятий, и быстро поправляю платье. – Это Славик. Тот, который…
- Продажник, я помню, - перебивает меня Саша. – Зайка, посиди здесь пока. Я скоро вернусь.
Киваю, и провожаю взглядом Александра, покинувшего кабинет. А затем резко подскакиваю к двери, и привычным жестом прикладываю ухо к двери.
- Привет, босс. Чего не веселимся?
Прикрываю глаза, и качаю головой в веселом недоумении – Славик в своем репертуаре. Ведет себя как огромный шебутной пес, которому все пакости прощаются из-за природного обаяния.
- К тебе у меня тот же вопрос, - парирует Александр недовольно.
- Я… понимаете, я переживаю. Очень. Вы ведь Владимира Андреевича ко мне отправили.
- И? Он плохо себя ведет? – язвительно интересуется Саша. – Давай, Слава, рожай быстрее.
- Да знаю я, как это бывает: неделю посидит помощником, дебиторкой будет заниматься, а потом вы меня выставите. Такой план? Я не хочу работы лишаться, да и продажник из Владимира Андреевича так себе!
Сжимаю кулаки, злясь на гада-Славика. Да Володя, если захочет, рекорд по продажам побьет!
- Так ты из-за этого пришел? Не бойся, не попру я тебя с теплого местечка, - бросает Александр, и добавляет: - Свободен.
- А вы к нам не пойдете? Выпивка еще есть, как и закуски, - снова подает голос Славик.
И я окончательно трезвею: сейчас Александр вернется, и… и что? Он ведь ясно сказал, что мы продолжим. А я продолжать не намерена, итак чуть не совершила непоправимое.
«Это все шампанское! – твержу себе, и оборачиваюсь к окну. – просто нужно меньше пить. Иначе я бы никогда не позволила себя на столе разложить! Точно! Не позволила бы! Так, интересно, а я смогу выбраться через окно?»
Быстро подхожу к окну, и поворачиваю пластиковую ручку. Мне просто нужно домой. А в понедельник все встанет на свои места.
Но я не успеваю. Едва облокачиваю колено на подоконник, как дверь открывается.
- Зайка, только не говори, что ты решила сбежать?
В голосе мужчины явно слышна насмешка, но мне почему-то не обидно.
- Я не…
- Да-да, Аленка, - смеется Александр, и обхватывает меня за талию сильными руками. – Весьма располагающая поза, кстати. Такой соблазн!
Сердито хлопаю мужчину по рукам, и закрываю окно. Хорошо, что не полезла: на каблуках и в обтягивающем платье не особо удачная это идея.
- Мне домой пора, - говорю строго. – Хороших вам выходных, и… и всего самого наилучшего.
Несу какой-то бред, а Александр лишь кивает в такт моим словам. Внезапно злюсь: клоуна себе нашел? А что, я рыжая, даже парик не нужен. Красный круглый нос приделать, и все – картина маслом.
- Ладно, я понял, - прищелкивает мужчина пальцами. – Дам тебе отойти, зайчишка. Идем, я подвезу.
- Нет!
Отшатываюсь, пячусь спиной к двери – знаю я, чем такие предложения заканчиваются. И как мне потом Володе в глаза смотреть? Этот бы проступок загладить перед ним…
- Алена, я просто тебя подвезу, - терпеливо продолжает настаивать Александр. – Даже джентльменом не буду, и до подъезда не провожу. Если сама не попросишь, конечно.
- Нет, не стоит, - мотаю головой. – Я с коллегами уже договорилась: вместе поедем. До понедельника!
Выскакиваю из кабинета, и несусь в уборную, где оглядываю себя с немалым ужасом: и вот этот кошмар Александр нашел привлекательным? Всклокоченная, глаза дикие, губная помада размазана где угодно, но не на губах… может, Александр извращенец?
«Вряд ли, - качаю головой, оттирая следы разврата со своего лица. – Нравятся же ему та грудастая, и тетя лошадь, которая по совместительству новый бухгалтер. А они не очень уж и страшные».
Думать об этих женщинах отчего-то неприятно. Морщусь, оглядываю себя в зеркало, и выхожу в коридор. А следом, как настоящая преступница, крадусь на улицу – Александру я приврала насчет договоренности с коллегами.
- О, Алена, - окликает меня Славик, ошивающийся у входа. – Ты домой?
- Да.
- Едем вместе, сейчас такси вызову.
Славик утыкается в смартфон, вбивая наши адреса: нам и правда по пути, но мне не слишком хочется отбиваться от приставаний еще одного мужчины. А Славик, когда выпьет, весьма активно демонстрирует мне свое расположение.
Но и спорить сейчас не хочется. Домой бы, и скорее.
- Хорошо погуляли, - подмигивает продажник, и закуривает тонкую женскую сигаретку. – Да?
- Хорошо.
- Особенно ты, - кивает Славик. – Ублажаем нового босса, как и положено секретарше?
Испуганно замираю, а внутри все холодеет – он знает!
Неужели не только Славик, но и все остальные в курсе?!
- Успокойся, - бросает парень, - я просто сопоставил факты, а затем прислушался к происходящему в кабинете директора. Так и надо, Алена. Молодец! Я никому не скажу.
- Спасибо, - выдыхаю я, немного расслабляясь, - это не то, что ты думаешь. Произошла ошибка.
- Я никому не скажу, - Славик будто и не слышит моих слов. – Особенно Владимиру Андреевичу. А может, и расскажу, почему нет?
- Ты издеваешься?
- Я думаю, Чернова. Думаю, что ты мне должна, - Славик наводит на меня зажженную сигарету, словно меч. – Такую горячую новость сложно в себе держать, не поделившись с коллегами. А делиться, Алена, нужно. Так ведь? Идем, такси подъехало.
Сигарета летит в урну, а я не двигаюсь с места, ошарашенно глядя в спину Славе.
- Идем, - оборачивается он, - по дороге поговорим. Обсудим твой маленький должок.
Глава 22. Александр
- Давай на следующие выходные пригоню тебе рабочих, - предлагаю, прихлебываю чай. Наклоняюсь и ставлю кружку на ступеньки крыльца, от души потягиваюсь, с хрустом, как я люблю.
- А вот то, что у тебя кости хрустят - нехорошо, Саня, - за спиной ворчит дед. - Это уже возраст.
- Какой такой возраст, - хмыкаю, присаживаюсь на ступеньки. Мне тридцать лет, здоров, как бычок. Пью чай, с удовольствием оглядываю огород - плоды моих трудов, все выходные здесь убил, дела на паузе стоят. - Дед, на счёт рабочих - ты подумай.
- Ничего-ничего, - он кряхтит, усаживается рядом. - Тебе полезно, жирок растрясешь. Сделаешь мне, значит, ветряки и пугала, - рассуждает он. - Навоз ещё у меня остался, почву удобрять будем. Рассаду надо подготовить. И теплицу с тобой обработаем.
Слушаю планы на выходные - у деда в голосе полно энергии, радуется старик, нечасто я последние дни заглядывал, все некогда.
Виноват, конечно.
Ему общения хочется.
Тянет курить, сую в рот зубочистку, кусаю. С макушки тащу на глаза темные очки.
Половина девятого утра, привет, солнце, и световой день, длиной в жизнь.
И выспался офигительно, все-таки воздух.
Но понедельник зовёт.
Вздыхаю, залпом допиваю остывший чай.
- Ладно, - встаю, шарю по карманам, протягиваю руку, - тогда в субботу жди, утречком, как штык. И на неделе еще заскочу, навоз подвезу.
- Барышню ты бы лучше привез, знакомиться, - дед бурчит, меняется со мной рукопожатием, - а ты все навоз.
- Удобрения в огороде нужнее барышни.
- Тьфу ты.
Он машет на меня палкой, я улыбаюсь. Иду к машине, тихо насвистываю.
За рулём улыбка все не слезет, мысли про барышню за этот уикенд не выбили ни возня в земле, ни пара стопок деревенского самогона.
Тревожный звонок, кажется, я почти влюблен.
Деду она бы понравилась.
Вывожу громкую связь в салон, набираю ребятам. С грузом разобрались, пристроили, а вот о партнёрах наших бывших так никто и не слышал.
Подозреваю неладное.
И Микки со шрамами не звонит.
Сколько уже прошло?
Неделя почти.
Пс-с, не напрягаться, рано ещё.
Слежу за дорогой, не глядя принимаю очередной звонок.
- Саша, - в динамике голос капризно искажен, не узнаю, кидаю взгляд на номер и чертыхаюсь. - Саша, я думала, мы с тобой договорились, - возмущается на том конце Влада. - Туфли мне курьер принес. А до тебя я все выходные дозвониться не могу. Встреча выпускников, - напоминает она. - Ты так меня подставил, я на тебя рассчитывала.
- Я только про туфли понял, - для убедительности жму плечом, словно она меня видит.
Стыдно.
В ресторане, когда зайка сбежала, я сделал вид. Что с намеком согласен, и меня можно иметь. Кавалером на вечер.
Но дату мы не обговорили, так что...
- Тебе повезло, - продолжает Влада. - Встречу перенесли на эту неделю.
- То есть ты ещё не ходила? - резко торможу на светофоре.
- Нет. Пойдем вместе. В среду вечером.
Выплевываю зубочистку и в который раз убеждаюсь - нужных людей стоит выбирать из мужиков, они не потащат тебя на свадьбу, день рождения, встречу одноклассников. И отказом рабочие отношения не испортить.
- Ты понял, Саш? - требовательно взывает Влада.
- Все я понял, - заверяю, сбрасываю звонок.
Хмурюсь на солнце.
Надо завязывать. Всех подряд укладывать в койку. В самом деле, притормозить пора.
Торможу возле вывески "Строй-Инвест". Вот здесь пункт назначения, я приехал, во всех смыслах.
Вытряхиваюсь из авто, бросаю куртку на сиденье. Забираю ключи и планшет, толкаю дверь.
Прямо по курсу до приемной.
- Доброе утро, Алена.
Она сидит, уставившись в старенький комп, спина прямая, рыжие волосы завязаны в роскошный хвост, грудь привлекательно выпирает.
Нет, за эти пару дней огонек не потух, сильнее разгорается в груди. И, кстати я же заказал новый компьютер, надо им набрать, почему не везут.
- Как выходные провела? - привычно нависаю над ее столом.
- Доброе утро, Александр, - она вскидывает глаза. Краснеет, смотрит мне куда-то меж бровей. - Будете кофе.
- Ты угощаешь?
- Да.
- Тогда буду.
- С коньяком, - соблазняет меня заготовленной бутылкой, в которой плещутся "Звезды Прасковеи", или как там.
- Эту паленую галактику выкини, - улыбаюсь. - Мне просто. Без сахара. Можно двойной. Так что там с выходными?
- Была с семьёй, - бормочет она.
- И я тоже. А сегодня что делаешь?
- Работаю, - она гоняет ручку по столу, избегает моего взгляда. За корпоратив, похоже, стесняется.
- Давай вечером куда-нибудь сходим, - наклоняюсь ниже, носом ловлю аромат персика и ванили. - В футбольный бар, - предлагаю и осекаюсь, разбалтывать, что я ее досье читал и знаю, что ее на стадионе приняли - в планы не входило.
Зато она, наконец, смотрит прямо мне в лицо.
- Куда сходим? - недоверчиво переспрашивает.
- Куда хочешь, - выпрямляюсь. Подмигиваю, шагаю к кабинету. - Значит, жду тебя и кофе. И обсудим как раз. Чем вечером займёмся.
Глава 23. Алена
Жуткое начало рабочего дня ознаменовало жуткое окончание выходных. Мало того, что меня все эти дни грызла, кусала, жевала и пилила совесть за то, что я не слишком активно отбивалась от Александра, так мне еще и понравилось. Понравилось до того, что сны мои стали весьма… кхм, пару раз я смотрела эротические фильмы, и во сне я видела себя.
И Александра.
Хорошо хоть мои сумасшедшие родственники хоть немного отвлекли меня от того факта, что понедельник наступит, как его не откладывай, и мне придется встретиться с ним.
И с проклятущим Славиком, который подкараулил меня на кухне.
- Ну, Аленушка, что решила, душа моя? – развязно паясничает коллега.
Напоить его, что ли, моим фирменным соленым кофе с соевым соусом? Пусть посидит в уборной, глядишь вместе с желудком мозги прочистятся. И совесть проснется.
- Ничего не решила.
- Я ведь в пятницу подробно, хоть и мягко обрисовал тебе ситуацию, - удивляется Слава. – Давай тогда повторю, но коротко и не так мягко: мне нужно повышение. И по службе, и по деньгам. Я и сам бы мог, но не так близок к начальственному телу, как ты, - с ухмылочкой замечает гадкий продажник. – Милая, тебе придется выбить для меня и то, и другое. Иначе все, в том числе и Владимир Андреевич узнают, как сладко ты стонешь, ублажая нового босса.
Смотрю на этого хитросделанного сквозь ароматный пар от кофе, и так и вижу, как выливаю ему на голову темную, горячую жидкость. Вот только нельзя: Славик – подлая душа, и обязательно насплетничает. Все узнают, будут обсуждать и осуждать, и Володя… ох, он будет разочарован почти также, как я сама в себе разочаровалась.
«Странно, но мне более неприятно то, что узнают девочки из бухгалтерии, нежели Володенька» - мысленно удивляюсь я.
И киваю.
- Я постараюсь.
- Просто сделай это, - подмигивает Славик.
Сжимаю в пальцах несчастную чашку, мечтая засветить ему в глаз. Драться я умею, и неплохо: в школе пришлось научиться защищаться от злых девочек, в юности от похотливых мальчиков, да и фанатские побоища в наших околофутбольных кругах не редкость.
Но я снова терпеливо сдерживаюсь, и направляюсь к Александру.
- Я уж думал, не придешь, - произносит Саша, когда я придвигаю к нему уже не такой обжигающе-горячий кофе. – Садись.
Киваю, и опускаюсь на стул. Спину держу прямо, руки на коленях, взгляд куда угодно, но не на стол, на котором всего пару дней назад я чуть было не лишилась девственности.
- Ты похожа на школьницу, зайка, - смеется надо мной мужчина, и я на миг обижаюсь, от чего Александр и вовсе хохочет. – Школьница в кабинете директора.
Мне и самой становится смешно: поздновато строить из себя обиженную жизнью и развратным мужланом сиротку. Расслабляюсь, и даже откидываюсь на спинку стула, но на стол все-равно избегаю смотреть. Если я сейчас покраснею – это будет фиаско. Краснею я, как и большинство рыжих девушек, своеобразно и несколько пугающе: от кончиков пальцев до линии роста волос превращаюсь в свеклу.
То еще зрелище, так что не смотрим на стол, Аленка, не смотрим!
- Планета Земля вызывает зайку, - прищелкивает Саша пальцами, - что насчет вечера? Решила, куда пойдем?
- Я… ээээ… а давайте о работе лучше поговорим, - пытаюсь сообразить, как я должна «повлиять» на Александра, но в голову приходят лишь глупости. – Я помогала Владимиру Андреевичу с кадровыми вопросами, он советовался со мной по перестановкам, - безбожно вру я, так как Володя советовался со мной лишь по поводу того, пора ли менять картридж, или он еще поработает. – Так вот: я присмотрелась к Славе и, знаете, его давно пора повысить в должности.
Оттарабаниваю эту фантазию-экспромт, и облегченно выдыхаю – отмучилась! Фух!
- Хм, и куда его повысить? И за какие заслуги? – показательно серьезно интересуется Саша. Неужели клюнул? Может, мне в актрисы податься?
- Он так много сделал для компании, продажник от Бога, - воодушевляюсь я своим успехом на поприще лицедейства, - потому, как я считаю, его просто жизненно необходимо сделать директором по продажам. Или, на худой конец, главой отдела продаж. Разумеется, зарплату ему тоже нужно повысить.
Уголки губ сидящего напротив меня мужчины трогает легкая улыбка, которая через секунду исчезает, и его лицо снова принимает строгое, и даже озабоченное делами компании выражение лица.
- И на сколько же ты предлагаешь повысить ему зарплату?
- Не знаю, - теряюсь от этого вопроса. – А вы сами поговорите с ним. Скажите, что согласны повысить его, и обсудите приемлемую сумму.
И скажите этому подлецу, чтобы отстал от меня. А лучше вообще побейте, только не сильно. Эх, попросить бы Сашу об этом, но вдруг послушает? Меня потом гадкий Славик ославит. Славик. Ославит.
Каламбур.
- Зайка, я очень ценю твое предложение, - кивает Саша, - и уважаю твою компетентность, только объясни мне: какие именно у нашего бравого продажника заслуги. И как я могу сделать его директором по продажам, или даже руководителем отдела, если весь отдел состоит из двух человек? Объяснишь – и я сделаю по-твоему. Ну?
Мужчина скрещивает мощные ручищи на груди, и я, вместо того, чтобы обдумывать его вопросы, засматриваюсь на них. В голове кадры немого кино: я тихо встаю, закрываю дверь, медленно подхожу к Александру и опускаюсь к нему на колени. Оглаживаю его плечи, предплечья, скольжу ладонями по теплой коже, наслаждаясь пьянящей близостью. Вот мужское дыханье становится тяжелым, шумным, и он перехватывает инициативу в свои руки, от которых я не могу оторвать взгляд.
- Алена?
- Да? – провожу ладонью по чувствительной шее, стараясь отвлечься, и выбросить из мыслей картинки из своих снов.
Интересно, Саша бы снял с меня юбку, или задрал бы ее к талии? Наверное, второе: с нажимом бы вел ладонями по моим бедрам вверх, пока я бы не предстала перед ним в трусиках и чулках. А затем бы снова усадил на свой стол, и…
- С тобой все хорошо, зайка?
- Да, я думаю над ответом на ваши вопросы, - нервно улыбаюсь я, хотя так и тянет облизнуться. Боже, что со мной? Откуда эта озабоченность, будто мне тринадцать, и я – парень.
Ужас какой! А все Александр виноват!
- Видимо, Аленка, тебе нельзя давать право выбора, - решает мужчина, и допивает кофе. – После обеда я съезжу по делам, а вечером съездим в одно интересное место. Думаю, тебе понравится. Заодно и распишешь мне немыслимые достоинства Славы.
Киваю, и почти выбегаю из кабинета в приемную, где меня ждет Володя. На голову будто холодный душ проливается, отрезвляя меня, и пробуждая совесть.
- Любимая, я на секунду, - шепчет он мне на ухо, - как будет время, прошу тебя, поищи у Александра бумаги, которые смогут оказаться полезными. В компьютере поройся, найди что-нибудь интересное.
- Что именно?
- Что угодно. Все, что покажется тебе странным и интересным неси мне. Ты ведь хочешь, чтобы я вернул то, что должно принадлежать мне?
Володя ждет ответ, и я с запозданием киваю. Как-то меня не вдохновляет мысль рыться по чужим вещам. Но чего только не сделаешь ради любви.
Глава 24. Александр
Выхожу из машины, проверяю телефон. Смотрю на пачку сигарет на панели - надо ее убрать отсюда с глаз долой.
Или выкурить последнюю сигарету, а остальное выбросить.
Хватаю пачку, мну в руках.
Нервы.
Кто-то мне палки в колеса толкает, моих партнёров переманивает, у меня, кажется, объявились конкуренты.
Мимо проезжает пацан на велике, непрерывно давит на звонок.
Вот, может, мне тоже на велик пересесть? Сейчас тепло, погода хорошая, активнее займусь спортом.
А курить не буду.
Провожаю велик взглядом, греюсь на солнце и пропускаю явление справа.
- Я думала, что мы вместе пообедаем.
Оборачиваюсь на недовольный голос Марьяны, с ног до головы оглядываю ее саму. Ростом почти с меня, а я, между прочим, не из маленьких.
- Ты играла в школе в баскетбол? - неожиданно интересуюсь, локтем опираюсь на капот.
- Что? Нет, - она хмурится, - забирает пачку у меня из рук. Из сумочки достает золотистую зажигалку, высекает пламя. Со смаком затягивается горьким дымом.
Стою рядом и дышу.
- Ждала тебя на обеде, - продолжает Марьяна. - Я даже не знаю, куда мне тут идти. Все приносят свою еду. Я без машины. Не в забегаловку же в эту, - она кивает на вывеску пиццерии. Ты теперь всегда будешь под конец рабочего дня приезжать?
- Заказала бы еды в офис, - жую губу. Финансовый директор называется. Чем она меня грузит, не пойму. Замечаю Славика в дверях фирмы, парень отработал, чешет домой с сумкой и синим пакетом. - Что на счёт того парня скажешь, - киваю на продажника.
- Не в моем вкусе, - Марьяна стреляет глазками.
- Я не об этом, - невольно улыбаюсь. - По работе. Не присматривалась?
- Обычный парень, - Марьяна жмёт плечами, выпускает дым. - Коллектив средний, звезд с неба не хватают. Директор что-то мутит, с таким лицом ходит, словно у него под носом нагадили. А вот секретаршу, - Марьяна поднимает палец, как указку. - Я бы уволила.
- Почему?
- Ну Саш, - она морщится. - Эта рыжая девица подозрительная, ты разве сам не видишь?
Вижу.
Появившуюся в дверях Алёну.
Улыбаюсь ещё шире и взмахиваю рукой, мол, я жду. Встречаемся взглядами, зайка щурится на Марьяну.
И задрав нос стучит каблуками мимо.
Ну нет, в этот раз я ее не упущу.
- Ладно, я поехал, - лезу в машину. - До завтра.
- Саш, - Марьяна вырастает возле двери. - Я, может, чего-то не поняла?
- Чего? - барабаню пальцем по рулю. Кошусь на уплывающую зайку. - Марьяна, по работе вопросы есть?
Она молча смотрит на меня.
И вдруг швыряет недокуренную сигарету мне под ноги, на коврик. Резко разворачивается.
- Эй, - ругаюсь под нос, вытряхиваю на улицу бычок.
Серьезно?
Ну вот чего она?
Смотрю ей в спину.
Знал бы заранее - забил бы телефонную книгу сплошь контактами мужиков. Может, весна так влияет, всем резко захотелось замуж?
Кроме зайки.
Хлопаю дверью, сжимаю руль, двигаюсь вдоль тротуара, нагоняю добычу.
- Алена, я за тобой, - выглядываю в окно.
- А я на остановку, - она даже не поворачивается, помахивает сумочкой.
- С Марьяной я по работе разговаривал, - прямо-таки пацаном себя чувствую, оправдываюсь я лишь перед дедушкой. - Стой тут, - приказываю. Примечаю через дорогу бар, и рванув вперёд паркуюсь возле магазина.
Зайка послушно замедляется, неуверенно ковыряет каблучком асфальт.
- Вон там спортбар какой-то, - равняюсь с ней, ловлю ее руку. - Заглянем?
Сам себя не узнаю, давно я так активно не приставал ни к кому, веду ее к переходу, за ручку, мы как школьники, только я довольный, а спутница хмурится на вывеску.
- С чего вы взяли, что мне спорт нравится? - она подозрительно изучает меня.
- А тебе не нравится?
- Люблю футбол, - признается она.
- Ну вот. Я угадал.
- А ещё что предскажете?
- Что мы сядем за столик и будем долго целоваться. А потом вместе пойдем в туалет, и...
- И там вам на голову потолок обвалится, - она краснеет и гневно вырывает руку.
- Шучу я, - смеюсь и открываю дверь. Подталкиваю ее в бар. - В туалет не пойдем, дотерпим до машины.
Она искоса смотрит на меня, знаю, помнит и вечер, и кабинет, и стол.
Я тоже.
Ее кожу, ее запах, ее стоны, мысли забиты до отказа.
Этим рыжим чудом.
Зайка заказывает бокал темного пива и пиццу, футбол точно любит, бросает взгляды на развешенные над стойкой телевизоры, пока мы идём к столику.
Народу немного, но шумно, какие-то пьяные мужики дудят в трубки, звук выкручен на максимум.
- О чем вы хотите поговорить? - Алена перекрикивает телевизор. В своей строгой юбке и на каблуках умещается на исцарапанном табурете, притягательное зрелище, не оторваться.
- Давай для начала на "ты"! - сажусь напротив. Тоже повышаю голос. - Кстати, компьютер тебе новый привезли?
- Что-то привезли! Я сказала поставить к вам в кабинет, - она делает несколько глоточков пива. - Александр, у меня сегодня ещё дела! Поэтому...
- Харэ базарить! - рядом от стойки рявкает мужик с фанатским шарфом на шее. - По телефону трепаться будете.
- Какие проблемы? - оглядываю их компашку, четверо, все крупные, но я, в случае чего, справлюсь. Если хотя бы парами полезут, не все сразу.
- Мешаете! - кричит он.
Смотрю на Алёну, она молча пьет пиво. Усмехается уголками губ.
Неудачное я место пообщаться выбрал, уже понял.
- На счёт корпоратива! - наклоняюсь к столику. - Тебе Славик что-то сказал?
- С чего ты взял? - она, застигнутая врасплох, отбрасывает вежливое "Вы".
- Ты сегодня для него должность выбивала! - улыбаюсь.
- Потому, что Слава - хороший продажник!
- Зайка!
- Что? Ты в компании человек новый! Несправедливо понизил Владимира Андреевича! Привел эту высокую блондинку, и Валентина Ивановна теперь боится потерять место! А Слава...
- Харэ базарить! - типа за стойкой агрессивничает. Зыркает на зайку, выплевывает. - Молотилки свои заткните!
Какого черта. Раздражаюсь, с грохотом двигаю табурет и встаю.
- Саш, - кричит Алена, тоже подскакивает. - Пошли на улицу!
- Ну давай, давай, - он спецом нарывается, пятится по залу, манит дружков и меня за собой.
Ё-маё. Размечтался о поцелуях за столиком, о продолжении в туалете.
Спортбар - я просто идиот.
Иду на него, спина напрягается, там сзади трое, я их не вижу.
- Разошлись! - зайка вдруг проскакивает мимо, встаёт спина к спине со мной. - Вперёд, двое на двое.
- Алена, - ошалело оглядываюсь, смотрю на выставленные для боя кулачки.
Те трое тоже столбенеют, с каблуков до рыжего хвоста осматривают мою защитницу.
- Мужик, убери ее, - мирно просят меня, с ухмылками переглядываются.
Она на взводе. Грудь от тяжёлого дыхания поднимается, на щеках румянец, такая воинственная, моя богиня, с трудом поднимаю с пола челюсть.
Неудивительно, что ее на стадионе арестовали.
- Зай, - сгребаю ее за талию. - Пойдем, правда.
Веду ее к выходу, бросаю на нее косые взгляды. Оборачиваюсь на компанию, те смотрят нам вслед.
Однако.
Открываю дверь, из темноты выпадаем к солнцу.
- Кажется, обошлось, - вздыхает зайка. Вытирает лоб. - Фу. Тут всегда так, им лишь повод дай кулаками помахать.
Неотрывно изучаю ее.
Из-за женщин я дрался много раз, не сосчитать.
Но чтобы девушка сама бросалась меня защищать - это впервые.
- Александр, а мы расплатились? - она спохватывается.
Бездумно киваю.
Больше не сомневаюсь, влюблен, точно.
Глава 25. Алена
И откуда Александр узнал, что я люблю спорт?
Всегда несколько стеснялась своего увлечения. Да и из меня самой спортсменка так себе, если выразиться мягко. С волейболом и баскетболом не сложилось из-за роста, с легкой атлетикой из-за неспособности к монотонной работе, а футбол… футбол я люблю, хоть и игрок из меня отвратительный.
Зато болельщица я отличная, и в фанатских кругах широко известная.
- И за какой клуб болеешь?
- За «Динамо», - бездумно отвечаю я этому бешеному мужчине, который чуть не устроил мордобой.
- Логично, - с загадочной ухмылкой отвечает Александр.
Прикусываю губу, непонимающе на него глядя, а затем до меня доходит.
То есть я динамщица?!
- Александр, вы…
- Ты, - поправляет мужчина, придерживая меня за плечи.
- Езжай домой. И я поеду. Домой, - хмуро произношу я, чувствуя неловкость от его прикосновений.
И как, интересно, замужние пары могут спокойно общаться друг с другом днем, зная, что творят ночами? Я вот теряюсь после всего произошедшего, и мысли в голову лезут.
Дурные мысли. Развратные.
Может, в монастырь уйти?
- Обязательно поеду, недотрога ты моя, - Саша, невзирая на мое легкое сопротивление, подталкивает меня к машине. – Только сначала тебя отвезу. Садись, зайчонок.
Дверь его танка призывно открыта передо мной, и Саша выставил руку, чтобы помочь мне забраться в машину, но я не тороплюсь выполнять его просьбу, которая на просьбу совсем не похожа.
- Саш, я не… не могу, понимаешь?
- Не понимаю.
- Гостей в дом я не приглашаю, и приглашать не планирую, - уже яснее намекаю чуть нахмурившемуся мужчине. – Не трать время, хорошо? То, что было – оно не повторится больше, и я…
- Расслабься, Аленка. Просто подвезу, садись.
И, не дожидаясь моего ответа, Саша почти закидывает меня в машину.
Ну вот как с ним разговаривать?!
- Я просто тебя подвезу, женщина, - улыбается он, сев за руль.
И, на удивление, слово свое сдерживает.
- И как так получилось, что маленький зайчонок без ума от футбола? – вдруг интересуется Саша. – Редко такое встречал. Чаще всего такая любовь к футболу оказывалась притворством.
Лучше бы и моя любовь к футболу была притворной. Мало того, что в участок попадала, так еще и полиция в последнее время полюбила нас гонять: встречаем с ребятами наших футболистов со сборов, а на нас ОМОНовцев спускают, будто на преступников каких.
Одни проблемы.
- Это все папа, - решаю я пояснить свое неженское увлечение. – У них с мамой всегда были странные отношение: ругаются вдрызг, он уходит на пару месяцев, а потом возвращается. Но когда он вне семьи был, мама строго-настрого запрещала с ним общаться. Но мы все-равно виделись, - улыбаюсь от приятных, хоть и странных воспоминаний, - все время выдумывали места для встреч, как шпионы настоящие. Парки наскучили, кафе тоже, а рядом со школой у нас стадион был, вот там мы и сидели. Папа объяснил правила, и я… пропала.
И зачем я это рассказываю? Вряд ли Саше интересны такие долгие пояснения. Бросаю на него короткий взгляд, и испытываю удовлетворение: он слушает. И выражение лица такое странное, словно он… любуется мной?
Показалось, должно быть.
- И что тебе нравится в футболе? – придвигается он ко мне.
- Азарт, адреналин, чувство общности, - начинаю я перечислять, вспоминая свои ощущения от игры. – Это ведь целая культура! Вроде бы, что может быть проще: толпа мужчин и мяч, но… не могу объяснить. Когда я на стадионе, я чувствую эйфорию. Особенно, если моя команда побеждает.
Интересно, а расскажи я Володе об этом, он бы понял? Или хоть выслушал бы?
Может, он и выслушал бы меня, но я вдруг твердо осознаю: в жизни бы не рассказала ему то, чем поделилась с Александром. Слишком привыкла я притворяться при Володе леди, тогда как я вовсе и не леди, а та еще пацанка.
- Чувствуешь эйфорию, - тихо повторяет Саша мои слова, и нежно проводит пальцами по линии моего подбородка. – Я понимаю.
А я понимаю, что если не выйду сейчас из машины, то совершу самую большую глупость в своей жизни. Саша проводит большим пальцем по моей щеке, и я вздыхаю. Прикрываю глаза,
испытывая необъяснимое томление… а его указательный палец уже очерчивает мои приоткрытые губы.
Меня накрывает внезапно. Воздух, который я жадно вдыхаю ртом, такой горячий, что хочется раздеться. В груди тесно, а животе горячо и пьяно. Почти наяву вижу, как обхватываю коленями бедра сидящего рядом со мной мужчины, скольжу ладонью по его прессу. Царапаю ноготками, вырывая жадные стоны…
- До завтра, - пищу я, и почти вываливаюсь из машины. – Не провожай!
Отвечает мне низкий, чуть хрипловатый мужской смех.
Или мне показалось?
Весь следующий день я вполне успешно избегаю Сашу. И, кажется, ему не до меня. Вчерашнее добродушное настроение исчезло, словно унесенное северным ветром. На лбу обозначилась морщинка, которую бы разгладить пальцами, но…
Нельзя!
- Приеду через пару часов, - на ходу бросает Саша, выходя из кабинета. Но уже у выхода из приемной оборачивается, и интересуется: - Какие цветы ты любишь?
Пионы и астры. Но их любить как-то скучно, и не принято.
- Цветик-семицветик и аленький цветочек, - подмигиваю я шутливо. – Если уж хочешь подарить мне букет, то только такой – сказочный!
- Аленький цветочек, - смеется Саша, покидая приемную. – Тебе подходит, Аленушка!
Улыбка не желает сходить с моего лица, и я зачем-то выглядываю в окно, наблюдая, как отъезжает с парковки Сашина машина. А затем вспоминаю свое обещание Володе, и на душе становится паршиво.
«Я ведь вряд ли найду что-то важное, - успокаиваю себя, тихо прошмыгивая в директорский кабинет. – Даже если найду, не факт, что пойму, что это нечто важное».
Спохватываюсь, и решаю подпереть дверь стулом, который дважды роняю у порога, соображая, как его правильно зафиксировать.
Боже, ну и грохот я подняла!
- Так, вроде нормально, - дергаю на себя дверь, но она не открывается. Удовлетворенно хмыкаю, радуясь своей маленькой победе, и резко разворачиваюсь к столу.
Излишне резко, пожалуй. Такие пируэты не рассчитаны на мои дешевые туфли на шпильках. Только чудом не падаю, ухватившись за шкаф, и ухватываю себя за правую щиколотку, оценивая ущерб: пожалуй, ремонт бесполезен, стоить он будет ровно столько, сколько стоят новые, такие же дешевые туфли.
- Ай! – подскакиваю от свалившегося с чуть накренившегося шкафа глобуса, который с грохотом упал в опасной близости от моей головы. – Да что ж такое?
Плохая из меня грабительница.
Просто отвратительная!
Глава 26. Александр
- Преступник за пару недель до Рождества решил грабануть небольшой магазинчик. Он вдохновился духом праздника, и как Санта-Клаус спустился в мазагин по дымоходной трубе. Но, - Вовчик выставляет указательный палец, паузу не выдерживает, смакует подробности дальше, - труба имела изгиб. В котором он застрял. Тогда мужик попытался вылезти обратно. И тоже не смог, слишком узко. Его доставали пожарные. А после арестовала полиция.
- Реальный случай? - жую спичку.
- В Калифорнии, - светится Вовчик.
Хмыкаю.
Что-то, а обстановку своими глупостями этот парень разряжает неплохо.
Пустая сельская дорога с кочками и ямами, на ней будто по волнам едешь.
И стоишь тоже, кажется, что горизонт кривой, покосился.
Или это я. Голову дома забыл, как учителя говорили. Только поправочка - не дома, а в офисе, Зайка сегодня снова в короткой юбке.
Мне бы к ней.
Жую спичку, лениво смотрю по сторонам, неподалеку шумит река, успокаивает.
Машин нет, обозрение, как на ладони. Если Микки со шрамами выбрал для встречи эту точку - значит, дело в шляпе.
Он согласен.
Наверное.
Щебечут птицы, капот теплый, я греюсь, хочу курить.
Нужно держаться. Алена не курит, и я не буду.
И ещё на сегодня висит вопрос.
- Где взять аленький цветочек? - спрашиваю вслух. - Или этот, как его...цветик.
- Семицветик? - шустро догадывается Вовчик.
Да ладно, они, похоже, с Алёной одни сказки читали.
- Ага. Его.
- Ну, вообще, босс, - Вовчик, озадачившись, чешет затылок.
- Ш-ш, - шикаю и прислушиваюсь.
Сначала различаю звук работающего мотора. И лишь потом на повороте появляется черная точка автомобиля.
- В машину, - командую Вовчику и выпрямляюсь.
Хлопает дверь - и с этим хлопком мою цветочную озабоченность отрезает, с напряжением всматриваюсь в приближающуюся тускло-красную легковую развалюху.
Странный выбор для вора в законе, раскатывающего на лимузинах.
Чем бы дитя не тешилось.
Водитель курит, в окно вылетает дым, с ветром смешивается.
Черт дери этого мужика, я же бросаю.
Авто тормозит напротив моего кубика. Водитель все ещё курит.
Нетерпеливо перебираю в карманах мелочь.
И когда бычок щелчком вылетает в окно - открывается задняя дверь.
Сдерживаю глупую улыбку, ну что за представление, Микки, как и моему деду надо внимания.
Он с достоинством выбирается из этой ржавой консервной банки, поправляет клетчатую кепочку. Неспеша шагает ко мне, помахивает каким-то белым рулоном.
- Погода сегодня - песня, - делится он впечатлениями. - Сейчас бы на рыбалку, на природу, от городской суеты подальше.
- Костер, шашлыки, комарье, - дополняю мечту. - Добрый день.
- Добрый, - он равняется со мной. Изучает меня цепким взглядом, в котором и тени от его напускного стариковского спокойствия нет. - Подумал я, Саша, - говорит он после бесконечного молчания.
Вот да. Вовчику бы поучиться выдерживать паузы, у меня по спине уже пот ползет.
- Какой у меня процент? - Микки расправляет на моем капоте скрученный в трубочку лист ватмана.
- Четырнадцать, я уже говорил, - смотрю на ватман и убеждаюсь - да, Микки в деле.
- С меня только план дома, как и договаривались, - Микки тычет скрюченным пальцем в схему на ватмане. - Коттедж на сигнализации. Во дворе два добермана, два охранника в будке, два в доме. Вооружены. Никаких "Макаровых" и "ПСМов", ваши братковские пушки.
То есть стреляют очередями.
Хмуро киваю.
- Коллекцию свою он держит, - Микки ведёт пальцем по плану. - Вот здесь. Специально оборудованное помещение, там свет, влажность, ты понял.
- Понял.
Он отступает, я сгребаю ватман.
Он смотрит по сторонам, шумно втягивает носом воздух, на лице прежнее благодушие.
- Давай.
- Что? - скручиваю план, вскидываюсь. Ничего вроде не забыл, расчет после работы.
- Анекдот напоследок, - поясняет Микки.
Опять.
- С анекдотами сегодня напряжёнка, - улыбаюсь. Потрясаю ватманом. - Надо...
- А ты подумай. Две минуты уж старику удели.
Он зыркает черными глазами. У него это пунктик какой-то походу, лично для меня.
Ну, нет, мне не в лом.
- Анекдот. Про преступника и узкий проход...
Через две минуты сажусь за руль. Бросаю план на заднее сиденье. Сквозь стекло наблюдаю за Микки, он, посмеиваясь, идёт к машине.
- Вовчик, - киваю помощнику, - твои анекдоты пользуются спросом.
- Реальные случаи, - поправляет он. - Ну как там, босс? Работаем?
- Да, - с сомнением смотрю на его радость, запускаю двигатель.
Работа назревает серьезная, увести коллекцию картин из охраняемого дома криминального авторитета - как бы не пришлось самим себе полицию вызывать, если запалят.
Вовчика брать с собой нельзя. Он преданный, но...реальный случай.
- Два главных авторитета в городе, Саша Север против Лехи Веста - как звучит, - примеряется Вовчик к нашему ограблению.
Он прав, сопру у Лехи эти картины - и войну развяжу. Доказательств у меня нет, что это он мой груз заворачивает, в дела мои лезет, но я знаю - половины города ему мало, ему бы весь мир, Наполеоном себ
Пролог Шампанское искрится в бокале, приятная музыка разливается по конференц-залу. Главбух Валентина Ивановна точит канапе, кажется, четвертое. Закрываю стаканом улыбку, уже знаю – завтра на обеде наш финансовый гений будет закидываться но-шпой. Корпоратив. Пятница. Девять вечера, и все на рогах. По моей талии скользит чья-то рука. Вздрагиваю. Неужели, это он? – А хорошо наш хозяин придумал, – звучит над ухом пьяный голос Славика. – Решил сначала, что он жмот, раз на ресторан не захотел тратиться. Но нет, вон какую поляну накрыл, – радуется парень. – Не хозяин. Владелец компании, – веско поправляю нашего перепившего продажника и стряхиваю его руку. Разворачиваюсь, оглядываю зал. Требование «хозяина» я выполнила, и пришла. Но никто не говорил мне, что я должна до конца вечера здесь торчать. Его до сих пор нет, и я могу уйти, а коллеги подтвердят, что на корпоративе присутствовала. Не прикопаться. Да. По коридору раздается звук стук моих каблуков в такт песни Светланы Лободы. Сейчас возьму сумочку, и домой. Расслаблюсь, приму ванну, постараюсь отвлечься от всего того, что в последнее время происходит с моей жизнью. – А вот и ты, зайка, – знакомый насмешливый голос заставляет замереть. Черт! Вот почему Александр не участвует в общем веселье – он меня поджидает. Здесь, в приемной. Сидит за моим рабочим столом. Он, и с ним стакан виски. Или что там у него. Он бросает взгляд на экран телефона, откладывает его в сторону. И наставляет на меня шариковую ручку с розовым помпоном, за которую мне внезапно становится стыдно. – Я за сумочкой, и домой, – гашу смущение. Подойти не решаюсь, моя авоська висит на спинке стула. А он на нем сидит. И крутится, и скрипят колесики, Александр едва заметно улыбается и отрицательно качает головой. – Домой попозже, Алена. А сейчас пойдем, дело есть. Он отъезжает на стуле и резко встает. Меня пугают его движения – быстрые, но в тоже время слаженные, уверенные. Он весь такой – слишком порывистый и подавляющий. А я всегда опасалась подобных людей – от них не знаешь, чего ожидать. Точно ничего хорошего. – Входи, Алена, – Александр распахивает дверь в кабинет. И я под его взглядом делаю неспешные шаги навстречу. Может, сбежать? Чувствую, не стоит мне оставаться с ним наедине. Красную Шапочку такие прогулки до добра не довели, а Александр как тот Серый Волк. Сожрет, или что похуже сделает. – Зайка, тебя силой втащить? – раздражается он на мою медлительность. – Не нужно. Ускоряюсь, и захожу в кабинет, от привычного облика которого лишь стол остался. Быстро же Александр все под себя подстроил. Черная стильная мебель, карликовые кусты в больших белых горшках, у стены свалены алюминиевые плинтуса – стало быть, даже потолок менять собрался… – Нравится? – он совсем близко, тихий мужской голос резонирует с моими обострившимися нервами. – Нет, – отвечаю, засмотревшись на напольный фонтанчик. У меня в приемной тоже есть, но с пластмассовыми красными карпами, а тут… – А мне нравится, – шепотом говорит он. Его дыхание касается уха. – И ты тоже. Нравишься. Тихо взвизгиваю, когда мужчина приподнимает меня. Пара секунд, и я лежу животом на холодном столе, не успев осознать, как это произошло. Дергаюсь и паникую. – Отпустите! – Отпущу, конечно. – обещает Александр. – Но потом, зайка, – он легко проводит пальцами по моей открытой спине, очерчивает вырез платья. Спускается к пояснице. Ласкает кожу, играет на нервах. – Я ведь уже говорил тебе? Здесь все мое, включая тебя. И сейчас я хочу… Виснет пауза. Он может не продолжать. Я знаю, кого он хочет. Меня. Глава 1. Алена День не задался с самого начала, и, если бы я знала, что в итоге случится – осталась бы дома. Начать с того, что по дороге к остановке я встретила женщину с пустыми ведрами что, как известно, к неприятностям. У нас хоть и не Москва, но и не глухое село, чтобы по улицам бабы с ведрами разгуливали. – Чего уставилась, пигалица? – рявкает женщина, поймав мой взгляд, полный недоумения. – На колонку иду, воды нет дома. Ишь, смотрит она! Пожимаю плечами, и бреду по весенней слякоти. Надеюсь, с этими переглядками я не опоздаю на маршрутку. Не опоздала. Заскакиваю одна из первых, и быстро занимаю единственное свободное место, довольная, что не придется ехать стоя – в короткой юбке и на одиннадцатисантиметровых шпильках это сомнительное удовольствие. – Ах ты ж гадина, – орет водитель, резко затормозив – так, что я больно ударяюсь плечом об окно. – Что там? Не мешки с картошкой везете! – слышу возмущенный крик одного из пассажиров. – Кошку чуть не задавил. Черную, – нервно смеется водитель. – К беде. «Черная кошка, пустые ведра, – перечисляю я про себя, внутренне ежась. А затем закатываю глаза: – Ерунда! И что это я как бабка суеверная?!» Захожу в офис нашей небольшой строительной компании с оригинальным названием «Строй-Инвест», и оглядываю себя в большое зеркало: хороша! Не зря в пять утра встаю все то время, что здесь работаю. Красота, как известно, требует жертв, и я эти жертвы исправно приношу. Одергиваю короткую, на грани приличий, черную юбочку, и поправляю кулон, поблескивающий в смелом декольте. «Увидела бы мама, как я одеваюсь на работу – выдрала бы» – приходит в голову мысль, которую я отбрасываю. В любви и на войне все средства хороши. Включаю доисторический компьютер, и иду на маленькую кухонку. – Аленка, привет, – развязно здоровается со мной наш продажник Слава. – А мне кофеек сделаешь? Или только нашему боссу такие почести? – Найми секретаршу, и пусть она тебе кофе делает. Открываю бедром дверь в кабинет Владимира Андреевича – нашего директора, и по совместительству любви всей моей жизни. Дефилирую с подносом, на котором источает одуряющий аромат капучино, и соблазняют три рафаэлки. – Доброе утро, – здороваюсь я. Вспоминаю советы подруг, и наклоняюсь над столом с подносом, чувствуя себя японской гейшей. У них, правда, грудь из декольте не вываливалась. – Доброе, Алена, – Владимир Андреевич бросает заинтересованный взгляд сначала на кофе, а затем на мою грудь, словно решает, что аппетитнее. Побеждает кофе, как и всегда. Зараза! Мне что, голой ходить, чтобы привлечь его? Я бы и на это пошла, но, боюсь, арестуют за непристойное поведение. – Будут какие-нибудь поручения? – спрашиваю грудным голосом с придыханием, и сама почти краснею – докатилась! Просто кадр из фильма для взрослых девочек и плохих мальчиков. – Нет… а, хотя есть. Мне сообщили, что через пару недель ожидается проверка, – мой любимый директор морщится, и проводит по лбу ладонью. – Раньше не трогали, но сейчас… ты начни проверять все свои бумаги, и остальным передай, чтобы начинали косяки прятать. Особенно бухгалтерии! – Поняла. Выхожу, и принимаюсь за работу, хотя работы той – смех один. Училась, училась, и нате вам – секретаршей работаю. А ведь могла бы в банке трудиться, но Владимир Андреевич в нашем городе лишь один, и чем ближе я нему, тем больше шансов заполучить его руку, сердце и все остальное, на что у меня большие планы. Через полтора часа монотонной работы дверь в приемную открывается, впуская высоченного мужчину. Одет он просто: темные джинсы, светлая футболка, на серебряной цепочке висят солнцезащитные очки. Довершает картину уверенный, даже наглый вид, с которым незнакомец опирается о мой стол кулачищами. – Я к директору вашему. Он на месте? – Он… а вы по какому вопросу? – заученно улыбаюсь, чувствуя себя несколько неуютно под пристальным темным взглядом. – По важному. Он на месте, надеюсь? – мужчина направляется к двери в кабинет, и на ходу бросает: – Кофе принеси, девочка. – Нет, постойте, – упираюсь в его грудь, успев обогнать. – У Владимира Андреевича важные переговоры по видеосвязи. С кем-то из правительства! Обождите, пожалуйста, я сообщу что вы пришли. Как вас представить? – Александр. Скажи, что наш разговор будет касаться будущего его компании. – Присаживайтесь, – киваю на черный диван, и вхожу в кабинет директора без стука. Интересно, кто это такой? До ужаса нахальный мужчина! – Владимир Андреевич, к вам пришел какой-то мужчина, – тихо говорю я, и кошусь на дверь – а ну как сейчас войдет. – Александр. Говорит, что по поводу будущего компании. Его впустить? Я сказала, что у вас переговоры. Директор нервно вздрагивает, и тоже смотрит на дверь. Чего это он? – А как этот гость выглядит? – Высокий, темноволосый, мускулистый, – перечисляю я, чуть не добавив эпитет «красивый». – А еще очень наглый. – Александр, – задумчиво повторяет Владимир Андреевич, темнея лицом. – Алена, зайка, отвлеки его пожалуйста! Это очень важно! Зайка! Он назвал меня зайкой! Это, конечно, не признание в любви, но уже хоть что-то. Чуть ли не подпрыгиваю от радости, и серьезно киваю, мысленно танцуя ламбаду. – А кто он? – решаюсь спросить. – Проверяющий, да? Но вы же сказали, что время еще есть. Да и не в костюме он, а в джинсах и футболке. – Специально так оделся. И явился без предупреждения, чтобы больше нарушений найти, – Владимир Андреевич хватается за голову, подскочив к окну. – Знаешь, сколько у нас косяко в? Либо на взятке разорюсь, либо посадят. Отвлеки его на час-полтора, а я пока что-нибудь придумаю. Иду к двери, и снова оборачиваюсь – как он себе это представляет? – Иди, Алена, – машет рукой босс. – Про компанию ему расскажи, да хоть фотографии свои в инстаграме при нем листай. Что хочешь делай, но дай мне время! Расправляю плечи, и выхожу в приемную. «Отвлеку, куда я денусь? – думаю я, мысленно потирая ладони. – Но с тебя причитается!» Глава 2. Александр Из правительства этому недоделанному застройщику звонят – секретарша юмористка. И явно считает меня идиотом. Бросаю быстрый взгляд в черный прямоугольник телика на стене и своим расплывчатым отражением остаюсь доволен. Умный, красивый, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Я даже младше Карлсона, тому вроде тридцать пять было, мне до него ещё пять лет. Гуляю по кабинету, смотрю на простенькие часы на стене. Приемная лицо фирмы, и оно у них непривлекательное, как у тех леди из клуба, которые по утрам в моей кровати просыпаются. Я тут все поменяю. Кроме, разве что, мордашки секретарши, к ней претензий нет. К ее короткой юбке и длинным стройным ходулям тоже. Невысокая вроде, а ноги от ушей все равно, чудесно. Наклоняюсь через стол, цепляю белую полупустую чашку с кофе. Нюхаю – вроде капучино, и наверняка без сахара, м-м, немножко не моё. Коньяк у них тут есть, интересно? Пару капель в кофе клиентам. Выдвигаю ящики. Папки, файлы, канцелярия, две упаковки с колготками, бабские вещички, а вот и мистер "Звёзды Прасковеи". Однако. Алкоголь такой же невнятный, как и приемная, но ладно, я капризничать не буду. Выплескиваю капуч в горшок с засохшим кактусом, наклоняю бутылку, в кружку лью три звезды. Пробую, морщусь, но чего я ждал? Поперхнувшись, оборачиваюсь на мелодичный голос: – А вы уже хозяйничаете. Секретарша смотрит на меня, сложив руки на груди. На губах сладкая улыбочка, а глаза расстреливают бутылку в моих руках. – Ты же не против, – беру конфету со стола, шуршу упаковкой. Девичий взгляд ревниво следит за рафаэлкой, глаза зелёные, ведьминские, эта жадина против, но продолжает улыбаться: – Конечно, угощайтесь. А лучше я вас на кухню провожу. Там целый холодильник с едой. Представляю холодильник. А в нем пластиковые контейнеры с домашними обедами сотрудников и хмыкаю, после вчерашних посиделок у меня похмелье, но не настолько. Залпом расправляюсь с коньяком, забрасываю в рот конфету и иду на секретаршу: – Что там босс, завершились переговоры с правительством? – Пока нет, – она подбирается, выпячивает грудь. Этой грудью, судя по всему, собирается защищать директора от моих поползновений. Неплохо так. В ложбинке блестящая фиговина на цепочке, притягивает взгляд. – Владимир Андреевич очень извиняется, – она рассеяно смотрит на свое декольте и щеки ее трогает румянец. – Но переговоры серьезные. Поэтому… – Мысль не потеряй, – перебиваю, выставив палец перед ее лицом и лезу в карман за вибрирующим телефоном. Слушаю голос помощника и хмурюсь, партнеры на точку не подъехали и товар надо тащить обратно, через весь город, днём. – Ждите ещё, – коротко бросаю в трубку и смотрю на секретаршу. – Переговоры у Владимира Андреевича серьезные, поэтому я сама начну вам рассказывать о компании, – с готовностью тараторит она и трётся у двери, загораживая проход в кабинет. – Проверку мы не ждали, но всегда готовы, нарушений у нас почти нет, а если и найдутся, их легко поправить. «Строй- Инвест» – гарант надёжности, ваши проблемы – наше решение, – развешивает на моих ушах слоганы явно с рекламного буклета. – Ладно, – зачем это мне, плевать мне на их нарушения. – Как там тебя? – сую телефон в карман. – Зайка, – на ее губах расцветает блуждающая улыбка. Неяркая помада, едва заметная родинка над губой, как маленькое пятнышко, тянет потрогать. Но девушка вдруг вздрагивает и поджимает губы. Сухо поправляется. – То есть я Алена. – Замечательно, – оцениваю. – А теперь, Алена-зайка, сядь на свое место, – киваю на ее стол. – С правительством я сам поговорю. Мы с президентом старые друзья. – Ладно, – помедлив, соглашается она. Не отводя от меня зелёного взгляда, дёргает ручку. Кусает губу и бормочет, – кажется, дверь заклинило. Серьезно. Дверь заклинило. Что там за ссыкло сидит, не пойму, он ведь не знал, что я сегодня зайду. Чего тогда гасится, за девчонку прячется. – Нарушений у нас нет, – как мантру повторяет Алена, – проверкам мы рады, и… Стоп. Проверка? Хмыкаю. Максимум, что мне интересно проверить – каково цвета на ней белье. Судя по кружевному кусочку, что выглядывает из отворота блузки – чёрное, но это ещё ничего не значит, трусики могут быть любого цвета, как приятный сюрприз. – Проверка? – утоняю вслух. – Ну да, – Алена отбрасывает за спину волосы. – Вы же из инспекции? У нас с делами полный порядок. «Строй-Инвест» – гарант надёжности, ваши проблемы… – Наше решение, – заканчиваю за нее и готов расхохотаться. Проверку, значит, ждут. И директор заметает следы, а зайка меня отвлекает. Прекрасно. Вот только я не инспектор. А краешек бюстгальтера у Алёны призывно торчит. – Да, я проверяющий, – смотрю на ее туфли, взглядом поднимаюсь по стройным ногам, проскальзываю черную юбку. Задерживаюсь на груди и, наконец, поднимаюсь к зелёным глазам. – И я у тебя тут. Сверху донизу залезу. Везде. Глава 3. Алена Раздевающий, откровенный взгляд на миг вгоняет в ступор. Краснею, кажется, вся: от лица до кончиков пальцев. И наглый проверяющий это видит. – Александр… а как вас по отчеству? – Юрьевич, – отвечает мужчина, отрывая взгляд от моего чертова декольте. – Но ты, зайка, можешь называть меня по имени. Зайка. И кто меня за язык дернул?! – Александр Юрьевич, предлагаю для начала посмотреть презентацию нашей компании, – находчиво, как мне кажется, предлагаю я, кликая по нужной папке. – Вы присаживайтесь, я буквально на минуту. Отнесу отчет в бухгалтерию, и вернусь. Почти силой усаживаю инспектора за свой рабочий стол, хватаю пустой лист формата А4 и мобильный. И сбегаю. Как заяц от серого волка. – Девочки, – забегаю в бухгалтерию, прижимаюсь к двери спиной. – Проверка! Подчистите, что сможете, я пока отвлеку инспектора. – Ох… Валентина Ивановна – наш главбух откладывает недоеденный пончик, и преображается: не полная пятидесятилетняя женщина передо мной, а главнокомандующий. Ленин на броненосце! – Иди, иди девочка, задержи его, – властно приказывает мне генералиссимус бухгалтерских войск, и оборачивается к своим солдатам: – Девчата, а сейчас как я учила: папки скрыть. Наташа, «серую книгу» в шредер, да поживей! Оля, принимайся за бумаги по закупкам… а ты что стоишь? Иди! И я иду. Хотелось бы домой, но ноги медленно, но, верно, несут меня в приемную – туда, где сидит в засаде опасный серый волк. Проверяющий. Неправильный инспектор! Где дурацкий костюм не по размеру? Где хлопья перхоти и замызганные ботинки? И убогий коричневый портфель?! Телефон вибрирует в моей руке, и я вздрагиваю. Останавливаюсь, и читаю сообщение от Владимира Андреевича, которого я лишь в мыслях называю Володей: «Милая, еще раз прошу: отвлеки его. А если получится – спровадь. Любыми способами воспользуйся, но сделай, а с меня премия и ужин в лучшем ресторане». Ужин. В ресторане, с Володей… это же мечта! Возвращаюсь в приемную, полная решимости либо отвлечь этого наглеца, либо выгнать – все во имя свидания с лучшим мужчиной на Земле! «Володя подарит мне роскошный букет, мы насладимся чудесным ужином, и он меня поцелует… конечно поцелует, – словно наяву передо мной встают мои тайные мечты. – А затем станет моим первым мужчиной. И единственным. Мужем!» – Что за муть, зайка? Я выдержал ровно минуту этой презентации. Полнейшая хрень! Словно из сладкого омута, выныриваю из своих мыслей, и моим глазам предстает полнейшее безобразие: этот, мать его, проверяющий листает мой ежедневник, который в столе лежал. И стол на замок был закрыт! – Отдайте, – бросаюсь к мужчине, губы кусая от смущения – там ведь не только рабочие моменты. Там личное! – Такие красивые сердечки рисуешь, – хмыкает он, пряча за спину мой ежедневник. – Как твоя фамилия, зайка? – Алена я, а не зайка. Отдайте немедленно! – Фамилию назови, и отдам. – Чернова Алена Игоревна. – Держи, – Александр протягивает мне ежедневник, который я почти вырываю ез его рук. – «Чернова» тебе больше идет, чем «Васильева». А лет тебе сколько, девочка? Прочитал, значит. Ну да, примеряла я фамилию Володи к своим имени-отчеству. Ребячество, знаю, но интересно же! – Двадцать два. Почти. Еще кофе? Коньяк? – Нет. Можешь продолжать рисовать в своем дневнике, или чем ты на работе занимаешься? А мне мое время дорого, так что ваш… хмм… Володя примет меня. Сейчас. Александр резко поднимается с моего стула, и я понимаю – не удержу. Да я же этой махине на один зубок! Мизинцем ткнет – и я на пол повалюсь. Но я пытаюсь: вцепляюсь в руку громилы, и ногтями себе помогаю. Не побьет же меня проверяющий за пару царапин! Или побьет? – Зайка, не испытывай мое терпение! Что за цирк? – рычит серый волк. Теряюсь. Ну как его отвлечь? – Давайте, я экскурсию вам проведу? – пищу я, не отпуская мужской руки. – Вы сначала посмотрите, что у нас и как, а потом и Владимир Андреевич освободится. – Сейчас я войду в кабинет, и сам освобожу его от всех дел, – раздраженно бросает Александр, и ловко освобождается из моего смешного захвата. Пара шагов, и он почти у двери. Почти. Что же делать? В голову приходит идея – старая, как мир. Этот метод я планировала на Володе испытать, но раз уж у нас скоро свидание – таких мер не потребуется. Хватаю бутылку воды с угла стола, открываю, и со всей силы нажимаю на пластик. – Ах! – вскрикиваю, и мужчина оборачивается, едва успев взяться за ручку двери. Смотрит на меня. И я смотрю. Сначала на мужчину, а затем опускаю взгляд на мокрую, ставшую прозрачной блузку. Прикрываю грудь руками в глупой попытке сохранить хоть каплю личного, и слышу тяжелые мужские шаги. Ко мне. Поднимаю взгляд на Александра, и понимаю – отвлекла. Но какой ценой?! Глава 4. Александр Если не считать похмелья и стука в висках, партнёров, которые где-то потерялись и груза, что ребятам, возможно, придется тащить обратно – сегодня мой день. Не так часто, девчонка, как в рекламе, вдруг опрокидывает на себя воду. Прозрачные струйки стекают по шее, тонкая кофта липнет к белой коже, где-то на фоне шумит прибой. А нет, это журчит дурацкий настольный фонтан с пластмассовыми красными карпами. Выкину его к черту. Мне нравятся другие, такие, по фэн-шую, с тремя плоскими раковинами – это стильно. – Какая я неаккуратная, – Алена всё ахает. Ладошкой похлопывает по груди, привлекая мой взгляд, – ещё и вода отравленная. То есть мертвая. Славик, продажник наш, набрал в артезианском источнике. Сказал, хорошо для цветов, – тараторит она и кивает на засохший кактус. – Но вдруг плохо для кожи? Вы мне не поможете? Что же делать? – Алена оттягивает мокрую блузку. Складывает губы трубочкой. И дует на грудь. И я зависаю. Глаз не отрываю. Чуть выше черных чашечек бюстгальтера, что виднеется в декольте. Чуть ниже ключиц. У нее там веснушки. Золотая россыпь разбежалась по фарфорово-чистой коже. Шикарное зрелище. Поднимаю взгляд к волосам. Значит, натуральные. Рыжая грива, зелёные глаза, живи эта зайка в средневековье – ее сожгли бы на костре, темный народец был убежден, что подобную красоту лишь дьявол может даровать. – Ты права. Вода отравлена, – подаюсь вперёд на пару шагов и хватаю ее кофту, тяну вверх, оголяя плоский живот. На нем замечаю ещё парочку симпатичных веснушек, залипаю, – давай быстрей снимай, пока не поранилась. – Да-да, – бездумно соглашается она с моим озабоченным тоном и вздрагивает, когда я лапаю ее за грудь. – Погодите. – Некогда, зайка, – наступаю, заставляя ее пятиться, пока она не бьётся спиной в стену. – Подумай, какой это риск для жизни. Отравленная вода. – Ну, хватит, – она выставляет руку, ладонью упирается в мой пресс. Машинально напрягаюсь, торс под тонкими пальчиками становится каменным. Алена косится вниз, на свою руку. Одергивает ее, на светлой ткани остаётся слабый мокрый отпечаток ее пальцев. – Всё? – с насмешкой смотрю на нее. – Не нужна больше помощь? – Вы не так поняли, Александр. Ей неуютно, я разве что в стену ее, полуголую, не вжимаю. Она пятится в бок, и я тоже, пока мы близко, она не видит мачты, что натягивает мои брюки. И вроде бы, ночь продуктивно провел. И приехал тоже по делам. Не по этим. Но природа берет своё. – Да дайте же мне пройти, – она неуверенно укладывает ладошку на мою руку, пытается протиснуться, и выскальзывает. – Фух. Видите ли, у меня клаустрофобия. Ну, разумеется. Усмехаюсь, сую руки в карманы. Жду, пока улягутся беспорядки в штанах и разглядываю сертификаты в рамочках. Васильев. В. А. Стало быть, и есть директор, как я и думал, зайка по уши втрескалась в мужика, судя по тем писулькам, что в своей книжке строчит. Детский сад какой-то. – Зря вы не захотели смотреть презентацию, – ее голос чуть срывается, слышно стук каблучков, когда она переступает с ковра на пол. Смотрю под ноги – ковер тоже стрёмный. Шоркаю подошвой, про себя считаю секунды, в мыслях ее веснушки и кружевные края бюстгальтера, и надежда все никак не упадет. – А читать чужие дневники, – она там, за спиной, задыхается от возмущения, – и вовсе невоспитанно. Двадцать два года. Малолетка ещё. И после тех кривых сердечек в ежедневнике дурить ее рыжую голову проверками расхотелось. Я не для этого приехал. Ее герой, что сейчас гасится от инспектора попал на крупную сумму, которой у него нет. И фирма теперь моя, со всеми потрохами, и рыжая зайка тоже. Вот что мне надо донести до ее теленка. Поправляю ширинку и разворачиваюсь. Алена, потеряв бдительность, усаживается в свое кресло. Видит, что я иду к кабинету и вскакивает, роняет открытую бутылку, что пристроилась на краешке стола, и вода заливает ее юбку. – Ай, ты, чтоб тебя, – натурально психует зайка, и прямо при мне начинает отжимать юбку. Черная ткань ползет по бедрам вверх. Бесконечно можно смотреть на то, как горит огонь. А когда длинноногая девица в мокрой одежде вертится у тебя перед носом – предел терпению три секунды. Мысленно выругавшись, иду на нее. Хватаю за талию, резко разворачиваю, давлю на спину между лопаток и укладываю животом на стол. – Александр! – она взвизгивает. – Можем договориться, – лезу под юбку. – Проверять ничего не буду, – ладонью скольжу по ее ноге вверх. – Только одно. Есть ли у тебя веснушки на лобке. – Нету! Алена вскрикивает, когда я касаюсь преграды между ног – натянутого капрона. Чёртовы колготки, почему нельзя было надеть чулки? – Отпустите! Она топчется по ковру, я раздумываю, что делать с колготками. Можно и порвать, у нее там в ящике были запасные, сам видел. – Сейчас придет Славик, – угрожает Алена. Тянется к степлеру, – он всегда заходит в это время. А он… – Каратист, наверное, черный пояс, – перехватываю ее руку и завожу за спину, укладываю на поясницу. Трогаю капрон, он цепляется за сухую кожу на пальцах, ненужная паутина, все сильнее хочется хоть глазком посмотреть на лобок, отчего-то уверен, что врёт, есть у нее там веснушки. Сжимаю голое бедро, и она на секунду затихает, даже вырываться перестает. И когда я уже готов дернуть колготки – в кармане оживает сотовый. Глава 5. Алена Кожа огнем горит там, где наглые мужские руки касаются. Тот, с кем парой дурацких фраз обмолвилась, трогает меня в самом интимном месте. Будто полное право имеет на это! Самое обидное и неловкое – тело мое мне не принадлежит. Что захочет сделает со мной – во взгляде Александра, когда он ко мне подходил я это уловила. И разозлилась. Испугалась и смутилась. А еще… ох, перед самой собой стыдно, но мне почти жаль, что раздался звонок телефона – резкая мелодия. – Дела, зайка, – мужчина шлепает меня по попе, сжимает ее напоследок, и отпускает. Выпрямляюсь, и стискиваю степлер, как последнюю защиту – как щит и меч, и прячусь за столом. Кто знает, что этому мужлану еще в голову взбредет! Могла бы – под стол залезла, но это совсем клиника. Нет бы, как приличному мужчине просто попялиться на меня, рот приоткрыв. Но нет – он же меня на столе разложил, и чуть не трахнул. Ужас какой! – Так и не приехали? Хм… нет, нужно обратно везти, – до меня доносятся короткие фразы Александра. – Занят. Да… дьявол! Ладно, я решу проблему. Изучаю проверяющего, пользуясь тем, что он полностью сосредоточен на разговоре. На лбу морщинки наметились. И между густыми, прямыми бровями. На мощных руках ниточки белых шрамов – видно, что шили. Красивый мужчина. Только развязный и наглый, а я к такому не привыкла. Одногруппники лишь слюни на меня пускали, лишь пару раз на свидания ходила – и свидания те были… фу. А этот едва пришел – хозяйничать начал, будто полное право имеет. Хам какой! – Я сказал, сейчас приеду. Не кипишуй, – раздражается Александр. Бедный его собеседник – не хотела бы, чтобы со мной таким тоном говорили. «Интересно, а если бы телефон не зазвонил – он бы решился? – мысль приходит в голову неожиданно, и я отвожу взгляд от мужчины. – И прямо здесь, на столе бы занялся со мной любовью?» Не любовью. Сексом. Хорошо что отвлекли. – Так, зайка… – Алена, – снова поправляю его из врожденной вредности. – Не зайка! – Аленка, – хмыкает он. – И имя у тебя детское! Скажи этому своему… хмм… директору, чтобы не шкерился. Завтра приду. С проверкой. – Он не прячется, Владимир Андреевич очень занят! – возмущаюсь, чуть привстав со стула, и снова сажусь – блузка не высохла, и я по-прежнему как голая перед ним. Хуже даже. Выгляжу как те девушки из американских фильмов, которые на пенных вечеринках развлекаются: лифчик просвечивает сквозь блузку, и даже затвердевшие соски видно. Все видно! Ужас! – Да, да. Так вот, сегодня его день – дела у меня. Так что успокой его: коньяка в кофе накапай, или наоборот. А завтра чтобы без цирка – хуже будет, так и передай! – Александр почти смеется, но взгляд пробирает. Наклонился надо мной, руками в стол уперевшись, и смотрит на меня, разглядывает так, что я снова вспыхиваю. – Приятной дороги, – говорю хмуро, крепче сжимаю степлер, что не укрывается от мужчины. – Увидимся, зайка. Мы не закончили с тобой. Мне понравилась твоя презентация – очень информативно все… показала. Александр и не думает понижать голос, и слова эти могут донестись до Владимира Андреевича – что он тогда подумает?! Да уж, показала я ему все очень информативно – во всей красе и во всех подробностях. Не зря все так проверок боятся. Выжидаю, пока закроется дверь. И, для надежности выглядываю в окно – огромный танк-внедорожник отъезжает от нашего офиса, визжа шинами. И мне бежать бы к Володе, и радовать, что время еще есть, но я сажусь на стул. Выдыхаю, и глаза прикрываю. Из звуков лишь тиканье фирменных часов – равномерное и успокаивающее. Успокаиваюсь, медитировать пытаюсь, слушаю свое тело, как в Космополитене вычитала. И тело мне отвечает – оно помнит прикосновения сильных мужских ладоней, кожу до сих пор покалывает. Так странно: мне и неуютно, и… понравилось. – Вот ведь дура, – говорю я сердито, и встаю со стула. – Ушел? – подскакивает Володя, когда я вхожу к нему. – Да. Завтра явится. Оглядываю кабинет: шкафы открыты, на столе беспорядок: серые папки, листы, документы. О Боже! Мне ведь порядок наводить, вот бессовестный! – Что хотел? Что говорил тебе? – нервничает Володя. – На взятку намекал? Куда уехал? Ну! Не молчи! Я бы не молчала, если б хоть слово вставить могла в этот поток. – Я и сама не поняла, – признаюсь, перестав грудь прикрывать, которая все еще просвечивает сквозь влажную ткань – Володе не до того сейчас, даже если бы я голая перед ним стояла. – Он мне ничего такого не говорил, вряд ли всерьез воспринял. Сказал, что завтра придет, и избежать встречи не получится. Хуже будет. Это его слова – не мои. Володя переводит взгляд с меня на заваленный хламом стол, и кивает. И чего он так разнервничался? Разве влиятельный мужчина может позволить себе так открыто истерике предаваться?! Еще и бросил меня и весь коллектив на растерзание этому волчаре! «Но он ведь тоже документы прятал, – злюсь на себя за гадкие мысли о лучшем мужчине на свете. – И Володе опасность грозила, а не нам. Взятка, а если нарушений много – тюрьма. И я еще и ругать его вздумала!» – Завтра… завтра, значит, – бормочет Володя, и я решаю взять быка за рога. – Вы ведь ресторан мне обещали. А обещания нужно выполнять, я как раз платье купила. Улыбаюсь кокетливо, и жду ответа. Надеюсь, свидание у нас будет сегодня. Глава 6. Александр Хочется курить, но надо бросать. Перекатываю спичку из одного угла рта в другой и прогуливаюсь между грузовиками. Встреча была назначена на обед, а уже пять вечера. Никто не приедет, и пора катить обратно. Но проще дождаться, пока стемнеет, уже скоро. Поднимаю воротник куртки, ветер северный, созвучен моей фамилии. И моему раздражению. Да ладно, кинуть Сашу Севера – таких отбитых в городе нет. Надеюсь, у партнёров что-то случилось, иначе аминь им. И точка эта тоже теперь засвечена. –…и этот канадец ворвался в чужой номер отеля, – треплется над ухом помощник. – Но этот канадец, ты прикинь, – он похлопывает меня по плечу. – выпил, значит, там пиво, позавтракал буррито. Спёр смартфон. Угадай, что дальше? – Что? – спрашиваю без интереса. – Он не смог выйти из номера. Сломал дверную ручку, – помощник заливается смехом. – Пришлось ему вызывать девять-один-один. Мужика арестовали и обвинили в краже второй степени. Он смеётся, я жую спичку. – Это анекдот? Под моим мрачным взглядом его веселье обрывается. Он чешет щетину и сухо отрицает: – Не анекдот. Реальный случай в Канаде. Преступник оказался идиотом. Прямо, как ты – хочется добавить, но я молчу. Не из вежливости, нет, я так должен. Его отец мне когда-то жизнь спас. А долг платежом красен, поэтому взамен он подсунул мне своего балбеса со словами "Саша, ты мужик умный, дела у тебя налажены, пристрой и моего сынка Вовчика". И вот Вовчик. Вечерами тягает штанги в зале, потом пьет пиво в баре, ночи проводит в массажных салонах с красивыми девочками. Парню двадцать лет, и показатель ай-кью на той же цифре замер. Но зато он мне предан, а я это ценю. И с зарплатой не обижаю. И отцу его благодарен, ведь если бы не он, до тридцати я бы не дожил. Да и Вовчик не виноват, это всё мудилы партнёры, где их дьявол носит, у меня ещё одна встреча провисает. – Ладно, – выплевываю спичку и подхожу к грузовику, ладонью бью по двери кабины. В окно высовывается водитель. Жестом показываю ему направление, – на ту сторону езжайте. И там постойте до темноты. Потом на склад. – Понял, – тот поднимает стекло. – Вов, – оглядываюсь. – Дуй за ними, проверяй хвосты. И на связи. – Да, босс. Он козыряет, я хмыкаю. Здоровый лоб, а дурной. Открываю кубик, плюхаюсь в кресло. Сверяюсь со временем, кривыми улицами рулю в цивилизацию. Кстати. Нашариваю телефон, вывожу громкую связь в салон. – Это опять я, – говорю, дождавшись ответа. – Ещё одного человечка пробей, плиз. Чернова Алена Игоревна, двадцать два года, секретарь в "Строй-Инвест" на Каширке. – Записала. Саша, с тебя туфельки. – Туфли? – слушаю томный женский голос в динамике и улыбаюсь. Золушка, блин. Растут ставки, раньше хватало коробки конфет и вина, тридцати минут в ее кабинете и испачканного пропуска. Нравятся мне женщины в форме. – Да, – на том конце Влада стучит по клавишам. – У меня скоро встреча выпускников. И мне нужны новые туфли. И спутник – вертится в голове конец ее фразы. Она прямо не скажет, будет намекать. И это хорошо. Можно сделать вид, что я как Вовчик тупой и в намеки ее не въезжаю. Меня вполне устраивают полчаса в кабинете. Тем более, инициатива от нее пошла, я не приставал. Обещаю, что будут туфельки, и сворачиваю на проспект. Снова улыбаюсь. Аленка. Шоколадки есть такие, мои любимые, между прочим. Мама в детстве приносила плитку и всегда говорила: "от зайчика". И я раньше представлял того, из мультика "Ну, погоди". А зайчик вон он какой, оказывается. Рыжий и с веснушками, в короткой юбке. Дома быстро принимаю душ, влезаю в костюм. Беру такси – за руль сегодня уже не сяду. В ресторане меня ждёт облом. – Не знаю, как так вышло, Александр, – длинноногая хостес стучит каблуками по залу. – У нас новенькая стажировалась, и где-то потерялся ваш заказ на вип-кабинет. К сожалению, все кабинки заняты, но могу вам предложить вон тот уютный столик в углу, – она кивает на предлагаемый столик, – и ужин сегодня за счет заведения, – белоснежно улыбается. – Давайте столик, – миролюбиво соглашаюсь. Делать нечего, если ещё и эта встреча слетит – останется прибухнуть, да и все, замечательное окончание бесполезного дня, ни черта ведь сегодня не сделал. Устраиваюсь в углу, смотрю на часы. Хотя бы не опоздал, даже с запасом приехал. Откидываюсь на спинку, забрасываю ногу на ногу. Слушаю оркестр, невоспитанно лопаю пузыри мятной бабл-гам. Подтягивается Миша Якут, за глаза его называют "Микки со шрамами", ну, лицо у него рябое. А ещё седина и авторитет. Потому и за глаза. Сначала он ужинает, долго, со вкусом, и вечер тянется, как моя жвачка, мне не терпится перейти к делам. – Саша, вот вечно ты торопишься, – как пацану выговаривает он мне, медленно режет мясо. – Вы молодежь, как с пропеллером бегаете. А нам, старикам, спешить некуда, мы наслаждаемся. Ты подумай. Я думаю. Что хочу коньяка, а пью бордо. Нужна трезвая голова. Сквозь бокал смотрю на зал, в стекле расплываются рыжие волосы. Моргаю, поднимаю взгляд и нет, не кажется – это зайка. В изумрудном платье, под цвет глаз. Опять на каблуках. Огненная грива рассыпана по плечам. На нее смотрит ползала. И я. И Микки со шрамами. – Огонь, – кратко оценивает он и причмокивает жирными от мяса губами. – Повезло кому-то. Морщусь. Кому-то – это, должно быть, ссыкуну-директору. Поскольку мужик зайку держит под ручку. Нормально. Фирму просрал, девчонкой прикрылся, и айда по ресторанам гулять. – Нет уж, – складываю пальцы фотиком, убираю его из фокуса. – Это мне. – Ты сначала дела сделай, – Микки усмехается в седые усы, – потом будешь на баб пялиться. Эх. Наглый ты больно, Саша. Молодой ещё, – снова заботят его мои годы. – Весь внимание, – с трудом отрываюсь от Алёны. Первым делом самолёты, я знаю. Попозже подойду, парочка тут точно надолго обосновалась. Глава 7. Алена Ура! Свидание! Вот правду говорят: визуализация своих желаний чудеса творит. А я уж только тем и занималась: и по дороге на работу, и во время работы, и перед сном – визуализировала. Кручусь перед зеркалом, изгибаюсь в талии, выискивая малейший изъян. Все должно быть идеально. Я иду в ресторан с лучшим мужчиной на свете, и кто знает, может, через пару месяцев я стану Васильевой Аленой? «Дурак ты, господин проверяющий, – мысленно хихикаю я про себя, садясь в такси. – Эта фамилия идет мне больше, чем моя собственная, которая скоро девичьей станет. Уж я своего добьюсь!» Володина машина уже на парковке. Выскакиваю из такси, стучу каблучками по брусчатке – холодно, конечно, но не портить же наряд верхней одеждой! – Добрый вечер, – здороваюсь, и пытаюсь не улыбаться в тридцать два зуба, как идиотка. – Добрый… Володя даже не смотрит на меня, уставившись в свой смартфон. Обидно! Я столько времени потратила, чтобы быть неотразимой, а он… Мужчины! Да что с них взять? – Владимир Андреевич, я немного замерзла, – кокетливо напоминаю о себе, и мужчина, наконец, обращает на меня свое сиятельное внимание. Он молчит. Глаза бегают по моей фигуре, пытаясь ухватить все и сразу: высокую, соблазнительную грудь, тонкую талию, крутые бедра. В его воображении я, скорее всего, уже раздета. – Алена, ты очаровательна! – выдыхает Володя, и мне становится жарко несмотря на промозглый ветер. – Чудесное видение! Я поражен. Давай скорее в ресторан, ты так легко одета… Володя обвивает мою талию рукой – впервые за все время – и мы покидаем, наконец, парковку. – Ты была здесь когда-нибудь? Лучший ресторан в городе, кстати. Со столичными можно сравнить и по качеству, и по ценам, – Владимир разговорился, раздухарился и немного напоминает павлина, оперением хвастающегося. – Надеюсь, тебе понравится ресторан. Понравится, конечно. Мне уже все нравится: приятное освещение, красивое убранство, и спутник, с которым не стыдно в люди выйти. – Ты произвела фурор, – Володя отодвигает стул, чтобы я села. Шепчет мне на ухо, склонившись надо мной: – Самая прекрасная девушка в этом городе сейчас со мной – это повод для гордости. Между лопатками зудит, будто на меня кто-то смотрит. Недобро смотрит, в упор. Будто из пистолета прицеливается. Повожу плечами, и улыбаюсь Володе, который место напротив меня занимает: – Только в городе? – Ты самая прекрасная девушка в мире, – поправляется он, и я удовлетворенно киваю. Всему мужчин учить приходится – особенно комплиментам. Бестолковые они, даже мой Володя. А он уже мой: поплыл, глядит масляно, взгляд в расфокусе… Какие чудеса, все же, творят умелый макияж и красивое платье! – Я буду ребрышки под кисло-сладким соусом, – Володя делает заказ официантке. – Карбонара, да мяса побольше. Бутылочку Шардоне. Услужливая официантка в черно-белой форменной одежде кивает, и Володя делает ей знак уйти. – А ваша спутница разве не будет ужинать? – Мне… – начинаю я, но Володя перебивает. – Летний салат, – заказывает мужчина, и машет рукой – свободна, мол. Девушка кидает на меня сочувствующий взгляд, и уходит. Неужели Володя денег пожалел? Я бы и сама объедаться не стала при нем, хотя от ребрышек я бы не отказалась. – Если захочешь, закажем еще порцию, – Володя накрывает своей ладонью мою руку, и сжимает. – Вы, девушки, только салатами и питаетесь. Угу. Салатами. А еще чипсами, жареной картошкой, салом, колбасой, и ребрышками. В кисло-сладком соусе. Ладно, хватит строить из себя буку. В конце концов, я бы и сама только салат заказала. – Не думаю, что в меня много влезет. Я мало ем, – коварно лгу я Володе. Мама, да и все остальные родственники утверждают, что чтобы меня прокормить нужно быть родственником Абрамовича. И что после свадьбы меня разнесет так, что я в дверь не пролезу. Правы, в общем-то. – Какие планы на вечер? – В смысле? Сейчас вечер, и мы в ресторане – вот какие планы, – отвечаю я на странный вопрос моего спутника. – А потом? – Ммм… кино? – Отличная идея, – оживляется Володя. – Только зачем идти в битком набитый зал, воняющий попкорном и чипсами на идиотский фильм? Можно посмотреть то, что нравится нам обоим. Наедине. Здесь наверху отличный отель. Я сниму номер, закажем фруктов и еще вина, и насладимся фильмом. Насладимся, да. Но вот фильмом ли? Володя меня совсем за дурочку принимает? Это предложение из разряда «я покажу тебе коллекцию марок», и заканчивается такой вечер обычно на кровати. «Неужели я сегодня лишусь девственности? – нервно думаю я, и прикусываю губу под жадным взглядом мужчины. – Давно пора, в общем-то. Думаю, Володя оценит, что я его ждала, и все у нас сложится». – Так что, Алена, согласна? – А как же работа? Завтра ведь рано вставать, – сама не знаю зачем, тяну я с ответом. Еще вчера бы громко и четко сказала: «Да», и трижды бы крикнула: «Ура!». А сейчас мне что-то мешает, и я сама не могу понять, что именно. Глупость, наверное. – Я разрешаю тебе опоздать, – шепчет мужчина интимно. – Слушай, давай уйдем отсюда? Я попрошу упаковать нам еду навынос, и в номер, хорошо? – Плохо, – раздается голос за моей спиной. И на плечо опускается тяжелая, горячая ладонь. Нервно вздрагиваю, и пытаюсь развернуться, но вот уже вторая мужская ладонь пригвождает меня к месту. – Сиди спокойно, зайка. Я не кусаюсь… наверное. – Александр? – спрашиваю я, хотя прекрасно узнала его голос – чуть хрипловатый, низкий и вибрирующий. И кой черт его сюда принес? – Надеюсь, ты рада. Я вот рад. Очень. Глава 8. Александр Цежу вино, смотрю на Алёну, от их столика виляет бедрами официантка. Прошаренный директор. Затащил зайку в ресторан при отеле, тут явно требуется мое вмешательство. Невооружённым глазом видно, что у мужика проблемы с челюстью. Она падает. Ее надо вправить. И для профилактики закатать губы, и запретить смотреть на зайку, чтобы избежать рецидивов. Ну не по Сеньке шапка, вот совсем. – Так, – Микки отодвигает тарелку, промокает полотенцем рот. – Давай. Анекдот для затравки. И перейдем к делу. Морщу лоб. Микки чешет шрам на щеке, выжидательно на меня уставился. Уж как я не люблю все эти прихоти авторитетных старцев, но делать нечего. – Анекдот, – наклоняюсь вперед и цитирую Вовчика. – Канадец ворвался в чужой номер отеля. Выпил пива, позавтракал буррито. Хотел уйти, но выйти не смог. Сломал дверную ручку. Пришлось ему вызывать девять-один-один. Его обвинили в краже второй степени. Замолкаю. Микки усмехается в усы. Наливает вино в бокал, покачивает его, наблюдает, как плещется красная жидкость. – Это откуда? – поднимает на меня заинтересованный взгляд. Брови седые, а глаза не выцвели, такие же черные, как в молодости, цепкие. Видел фотки. В криминальном вестнике. – Реальный случай в Канаде, – повторяю за Вовчиком. Но блин, а что делать. Вот не знаю я анекдотов. Не юморной я, и даже КВН не смотрел в детстве. Я по боевикам и боксу. – Смешно, – оценивает Микки. Остаётся доволен. Благосклонно кивает. – Ладно, уважил старика. Выкладывай, Саша. Что там у тебя. Фу, как напряжно. Кому это надо. Ему кто только зад не нализывает, очкуют, что недостаточно уважения проявят. Здесь, правда, грань очень тонкая. Между партнёром и лизуном. Лизуны у Микки со шрамами не в почете тоже. Я не из них, надеюсь, да и языком работаю лишь в самых крайних случаях. Если девочка сильно понравилась. И если у нее веснушки есть на лобке. Забираю бутылку, обновляю вино, перехожу к делу. Он молча слушает, слов не тратит, задаёт лишь один вопрос, когда поток моего красноречия иссякает. – Уверен, что сможешь? – Да. – Подумаю, – привычно бросает он вердикт мне и салфетку на стол. Двигает стул. – Позвоню. Позвонит. Дзинь, я промахиваюсь, ставлю бокал мимо стола. Смотрю ему в спину, он идёт по залу, с виду – обычный старик, пенсионер, из тех, кто на лавке рубится в домино. Смешно даже, он ведь и шапочку носит клетчатую такую, с козырьком, у меня дедушка в подобной ходит в огороде. Растираю лицо, выдыхаю в ладонь. Так, коньяк. Бросаю взгляд в зал, вижу рыжие волосы, изумрудное платье и хмыкаю. Какой коньяк, вон оно, мое успокоительное на сегодняшнюю ночь. Ради которого я не прочь пустить вход язык. Да. Встаю, застегиваю пуговицу на пиджаке. Один, два, три, четвертый столик – мой. – … я попрошу упаковать нам еду навынос, и в номер, хорошо? – мечтает застройщик. – Плохо, – вклиниваюсь в беседу, смотрю на голое плечо с золотыми крапинками и мысленно цокаю, укладываю ладонь. Алена вздрагивает, оборачивается, я удерживаю ее за второе плечо, – сиди спокойно, зайка. Я не кусаюсь, – трогаю белую кожу, шелк просто. – Наверное. – Александр? – она удивляется, от чего в конце растягивает р-р, словно урчит. – Надеюсь, ты рада, – наклоняюсь, улавливаю аромат духов, м-м. Персик, цветы, ваниль, вкусно. Член в брюках приветливо дёргается. – Я вот рад. Очень. Отпускаю ее, обхожу стол и двигаю свободный стул. – Володя… – Алена? – перебивает ее директор Володя. Он, кажется, обижен моим присутствием, поджимает губы. – Не понимаю. – Чего непонятного? Я с проверкой. Что едим, что пьем, – улыбаюсь, оглядываю солонку и перечницу. – Как вижу, ничего. На бронь столика денег хватило. А дальше – вода с лимоном. – Мы ждём заказ, – оскорбляется Володя. Показательно выкладывает на стол портмоне. – Вон официантка, это к нам. Хорошенькая девочка в строгой форме равняется со столиком. Резво выгружает с подноса тарелки. Какая-то трава, она ставит ее зайчику. Двигает поднос к Володе, но я жестом показываю на оставшиеся блюда: – Это унесите обратно, мужчина уже уходит. – Мужчина останется, – отмирает Алена. Смотрит на директора и спохватывается. – То есть, Володя, – она переводит взгляд на меня, краснеет. И снова бросается грудью на защиту этого индюка. – Александр, мы не на работе. А в неформальной обстановке вы со своими проверками можете идти… – маршрут она благоразумно умалчивает. Володя в непонятках моргает. Откидываюсь на стуле, лениво его разглядываю. Я не баба, но с оценкой не промахнусь. Часы, костюм, стрижка – все стильно, бабла на себя любимого не жалеет, и это правильно. Когда в кармане остаётся что-то ещё. – …и вот, – зайка тихим голосом вводит директора в курс дела. – Завтра Александр вернётся к нам с проверкой. – Так вы из инспекции! – ахает Володя. Потирает руки, с симпатией смотрит на меня. – Может, коньячку за знакомство? – Владимир, – он сует мне ладонь. – Александр, – охотно ее пожимаю под недовольным взглядом зайки. Девочка, похоже, смекнула, что романтический ужин накрылся. – Секретарь у тебя красавица. – Это да, – важно кивает Володя, будто в этом его заслуга есть. Нет уж, спасибо родителям. Знатно развлеклись, если такой огонь в итоге вспыхнул. Разглядываю ее рыжие волосы. Она наклонила голову, тычет вилкой в салат. – Вечер приятный, обсуждать сегодня фирму, думаю, смысла нет, – журчит Володя. – Давайте, я вас лучше угощу ужином, официант, – повышает он голос под конец фразы, как в фильмах, и щелкает пальцами. – Не надо ничего, у меня предложение, – заговорщицки наклоняюсь над столом. – Что если. Я сейчас с зайкой. Вместо тебя. Поднимусь в номер. Брякает вилка – это Алена, первой взвесила мою наглость. – Владимир Андреевич! – она подскакивает. Зелёными глазами прожигает рассеянного Володю. – Это уже перебор. – Тише, тише, Алена, – он зыркает по сторонам, тоже встает, – присядь, пожалуйста. Александр, наверное, шутит. – Разумеется, нет, – разбиваю его надежды. – Тогда я не понимаю. – Вроде доступно объяснил. Мы идём в номер, ты идешь домой. Глава 9. Алена Перевожу взгляд с одного мужчины на другого: Володя сбит с толку, и лишь глазами хлопает, а негодяй-проверяющий ждет его ответа. Его. Не моего. И он не шутит. – А давайте домой пойду я, – холодно предлагаю, снова поднимаясь со стула, – а вы вдвоем в номер подниметесь. Как вам мое предложение? – Алена… – Володя ахает возмущенно, и явно хочет преподать мне урок воспитания, но Александр щелкает пальцами. – Умолкни, – бросает он, даже не взглянув на директора. – А ты, зайка, думай, что говоришь. Ротик у тебя очаровательный, но дерзкий. Его для другого использовать нужно! На секунду теряюсь, не понимая, что Александр имеет ввиду: поцелуй же? А затем до меня доходит. Таких игнорировать нужно, как мама учила. – Владимир Андреевич, если вы намерены спокойно слушать, как меня оскорбляют – то я нет! – строго заявляю я, несколько разочаровавшись в своем рыцаре. Доспехи уже не так сияют, и забрало треснуло. – Так. Александр… – Юрьевич, – подсказывает инспектор. – Александр Юрьевич, прошу не втягивать Алену, – хмурится Володя. – Буду считать ваше предложение шуткой, даже если это не так. Можете приходить с проверкой в любое удобное для вас время, но в рабочее! Александр едва заметно кивает головой, будто ждет окончания вежливой речи Володи. Почти поддакивает и, наверное, очередную гадость думает сказать. И точно: – Что, даже не врежешь мне? – Не вижу причин, – холодно отвечает Володя. Александр разочарован. Я, признаться, тоже. Не то чтобы я так жаждала полюбоваться на мордобой, но… – Зайка, ну и зачем тебе такой тюфяк? – вторгается Александр в мои мысли. – Если заступиться за девушку не может – какой он мужик? И, самое главное, как с таким трахаться? Подумай, Аленка. Я думаю. – Чтобы кулаками махать – много ума не надо. Людям язык дан, чтобы проблемы решать, – строго произношу я, поняв и простив Володю – просто он воспитанный человек, вот и не врезал Александру. Хотя тот и заслуживает этого – это ж надо предложить мне такое! Бессовестный. – Володя, мы идем? – Да, – мужчина подскакивает со стула, и кивает проверяющему: – Давайте забудем про этот инцидент. Жду вас завтра, – Володя протягивает ему ладонь для рукопожатия. – Уверен, вы останетесь довольны. – И я более чем уверен. Разворачиваюсь, и иду к выходу. Володя нагоняет меня очень быстро, и поправляет мой маршрут. Предъявляем паспорта парню на ресепшен, и поднимаемся на второй этаж. Я так ждала этого момента, но все выходит несколько иначе, чем в моих фантазиях. Как всегда. – Еду нам принесут в номер, – взвинчено говорит Володя. – Хорошо, – вздыхаю я. – И хорошо, что вы сдержались, и не подрались с ним. Хоть Александр и нарывался. Вы – настоящий джентльмен, не то, что некоторые. Володя польщенно улыбается, и вы входим в наш номер – вполне приличный, с огромной кроватью, накрытой голубым пушистым пледом. Именно на этой кровати все и случится. Как же я этого хочу! Хочу ведь? – Алена, завтра тебе придется извиниться. – Перед кем? – Перед Александром Юрьевичем, – поясняет Володя. – Он, конечно, был некорректен, но ты ведь понимаешь, как важно для меня, чтобы все прошло гладко. Понимаю. Очень хорошо понимаю – не я ли грудью на его защиту встала сегодня, как стражник у ворот осажденного города? Но извиняться… – Это он должен передо мной извиниться. Не я. – Алена, – Володя дергает галстук, будто тот душит его, – из-за тебя я поссорился с тем, от кого будущее компании зависит! Нет… не так выразился, но ты могла быть помягче? Зачем эти позы и поучения? – Но он открытым текстом предложил мне… – Я слышал, – перебивает мужчина. С каждым его словом, с каждым шагом, которыми Володя меряет номер отеля он излучает все больше и больше паники. – Но и его можно понять. На тебя смотришь – и разложить хочется, вот и повело его. И завтра мне конец, о Боже! То есть, это я виновата? Вечно у мужчин женщины за все неприятности в ответе. И логика просто прекрасна: я сексуальна, потому Александр открыто предложил мне прыгнуть к нему в кровать. Нужно было мешок из-под картошки нацепить, видимо. Или паранджу. – Все будет в порядке, – пытаюсь успокоить Володю. И злость свою сдержать пытаюсь, но получается это у меня отвратительно – она прорывается в моих взглядах и движениях. – Все ведь подчистили, косяков он не найдет. Девочки из бухгалтерии, кажется, ночевать в офисе собираются. – Он найдет теперь к чему придраться, – повышает голос Володя. – Я пропал! Это конец! Думал подарить ему виски и конверт, но теперь этого будет недостаточно. Алена, ты просто обязана помочь мне. Понимаешь, что от тебя требуется? «Спокойно, – приказываю я себе. Хотя больше всего хочется наорать на истерящего мужчину. – Володя сейчас не в себе, не делай глупостей. Пожалеешь потом!» – Владимир Андреевич, я буду вежлива, но извиняться не стану. – Да я не про это – мало будет. Оденешься завтра пооткровеннее, и… ну… Володя щелкает пальцами, подбирая слова. Кажется, я знаю, что он хочет сказать. – Мне пора, – холодно произношу я, и быстро иду к двери. – Постой, – доносится мне в спину, но я уже в коридоре. Почти бегу к лестнице, пылая гневом: надеюсь, он имел ввиду чтобы я лишь пофлиртовала с проверяющим, а не ублажала его на столе! «У Володи просто паника, – успокаиваю я себя. – Завтра он извинится передо мной, а сейчас мне лучше уйти». Но злость никак не желает утихнуть – это ж нужно было так испортить мне вечер, который должен был стать самым чудесным в моей жизни. Но Володя и Александр постарались на славу – так, что меня потряхивает от желания расцарапать кому-нибудь наглое лицо. – Бежишь, зайка? Что, разочаровал тебя герой-любовник? Александр стоит на первом этаже, у лестницы. Почти врезаюсь в него, блуждая в своих мыслях, но вовремя отскакиваю. Кажется, я знаю, о кого сейчас поточу коготки – если бы не этот негодяй, я бы сейчас наслаждалась романтичной обстановкой! Сужаю глаза, и смотрю на мужчину – прямо и зло. Я ему сейчас все выскажу! Глава 10. Александр – В какой номер парочка намылилась? – спрашиваю у парня на ресепшен, глазами провожаю уплывающую из-под моего носа зайку. Мы не имеем пра…– начинает он. Поднимает голову, тут же меня узнает и поправляется, – пра-а-хадите, в десятом они будут, – с широкой улыбкой и всеми потрохами сдает голубков. – Александр Юрьевич, – грудью в кожаном жилете он ложится на стойку. – Извините, что напоминаю. Но вы вчера обещали рассчитаться. Свожу брови, вспоминаю и, кажется, краснею – редкий случай в моей личной красной книге стыда. Ибо стыдно за всю жизнь мне было раза три. Первый – в школе в шестом классе, когда разбил мячом окно учительской, и дедушке пришлось платить. Второй – в институте на первом курсе, когда, как дурак со сцены, на виду всего зала позвал одногруппницу на свидание, и она отказала. И вот третий – вчера мы отмечали здесь удачную сделку, а я злоупотребил коньяком и… Так, ладно. Решение есть – надо завязывать с возлияниями. Тем более, жизнь сегодня заиграла новыми красками. – Хватит? – достаю деньги, кладу на стойку. – Тут много! – пугается администратор, но я уже иду к лестнице. Мимоходом разглядываю себя в попутном зеркале, остаюсь доволен, только вот жарко. На ходу снимаю пиджак, перекидываю через плечо, берусь за перила и отвлекаюсь на музыку телефона. – Да, – отвечаю, слушаю Вовчика, сам себе киваю – груз на складе, проблем нет. Кроме поиска другого коридора для сбыта, но этим я займусь завтра. – Отдыхай, – советую в трубку, убираю телефон, поднимаю глаза на стук каблучков. Усмехаюсь. Летит, зайка, спешит ко мне. Рыжая копна встрепана, глаза сверкают, платье сексуально натягивается, выше оголяя ноги, которые мне с каждым взглядом все больше нравятся. – Бежишь, зайка? – торможу ее голосом, когда она почти врезается мне в грудь. – Что, разочаровал тебя герой-любовник? Она отскакивает, как от огня, вскидывает подбородок. Зелёным прищуром оценивает мой довольный вид. И с размаху тычет палец-пистолет мне в сердце: – Ты! – Я, – соглашаюсь. – Испортил мне вечер! – Поправил его, Ален, – шагаю ближе. – Провоцировал Володю! – А он зассал. – Оскорблял меня! – А он зассал. – И теперь! – Да-да? Она осекается, заметив, что я подошёл почти вплотную. Грудь в рваном дыхании соблазнительно поднимается, притягивает взгляд. Тянет дернуть вырез вниз, освободить, ведь соски точно стоят, болят, в таком она возбуждении, так она сейчас бесится. Мы бы с ней кровать сломали. – Слушаю тебя, Алена, – поторапливаю. – Что теперь? – Ну-ка, – она деловито толкает ладошкой мне в грудь, как знак "стоп", отмеряя дистанцию. Осмелела, пришла в себя, отбрасывает волосы с разгоряченного лица. – Александр, нам надо расстаться, – официальным тоном заявляет, поднимается на ступеньку выше, увеличивая рост. Так значительнее, не спорю, но улыбаюсь, ее строгость наиграна. – Приходите завтра. И общайтесь с Владимиром Андреевичем. И подбирайте выражения. На этом я думаю… – Я подбирать не привык, не бедствую, – хмыкаю, облокачиваюсь на перила. – Так, что ещё…– лениво прохаживаюсь взглядом по ее ногам, все-таки, как постаралась природа. – Встаю в семь утра, на завтрак ем кашу, тосты с джемом, пью апельсиновый сок и чашку кофе. – А теперь поговорим о привычках, – она кивает. – А то ведь это всем интересно. – Хозяйке на заметку, – мигаю. – Чтобы, когда мы завтра проснёмся, ты не терялась. Она моргает. Смотрит на меня так, словно я ее вот прям тут уже раздеваю. Кстати, хорошая мысль. Тяну руку, задираю платье, ладонью скольжу по ноге вверх. Она вздрагивает, дергается, поднимается выше и нервничает: – Александр, я не ваша рубашка, гладить меня не нужно. – Свои я тоже не глажу, – шагаю за ней, ступенька за ступенькой, – удовольствие это предоставил химчистке и помощнице по хозяйству. – Новые подробности вашей жизни – очень ценная информация. – Кто знает, чем обернется этот вечер. – Алена! – на площадке вверху хрен сотрешь вырастает Володя. – Александр! – он курсирует к нам, он задрал. – Как-то все так неловко вышло, мы друг друга недопоняли. Предлагаю вернуться в ресторан и заказать все-таки ужин. – Я пас, Владимир Андреевич, – Алена обходит меня, стучит каблучками. – Завтра трудный день, проверка, – язвит она и спускается, – пораньше сегодня спать лягу. – Вот и правильно, – Володя потирает руки, медлит и решается, панибратски хлопает меня по плечу, – а мы, Александр? – он щелкает себя по горлу. – Накатим? Взглядом провожаю фигурку в зелёном платье. Можно, конечно, дожать, не вопрос, ставлю свой гелик на то, что эта девочка проснется в моей кровати. Но что-то я сегодня устал. Хочется, как зайка, спать пораньше лечь. Тру лицо и смотрю на Володю. – Канадец ворвался в чужой номер отеля, – медленно спускаюсь вниз. – Выпил пива, позавтракал буррито. Хотел уйти, но выйти не смог. Сломал дверную ручку. Пришлось ему вызывать девять-один-один. Его обвинили в краже второй степени. Замолкаю, выжидательно оглядываюсь. А я ведь сегодня – почти тот канадец. И мой финал тоже несчастлив по-своему. Володя идёт за мной. Встречает мой взгляд и раскатисто смеётся. – Анекдоты любите, Александр? – Реальный случай. – Надо же. А я тоже, признаться, много разных смешных историй знаю. Ну, сейчас, присядем. Присядем же? – он волнуется. Смотрю на часы. Володя – это далеко не то, что нужно. Но чем-то же цепляет зайку этот теленок. И знает ее хорошо, наверняка. И не ел я толком, при Микки кусок в горло не лезет. Потратить часок на разведку можно – решаю: – Вай нот, Володя. Я буду рёбрышки под кисло-сладким соусом. Глава 11. Алена На работу иду как на казнь. Впервые за все время со мной такое. Всегда ведь летела, будто крылья за спиной были – как только Володю увидела. Работу секретарем я рассматривала всего на несколько месяцев, пока диплом писала: непыльно, ненапряжно и есть время заниматься личными делами. Но на этапе собеседования, когда Володя улыбнулся мне как принц из сказки, я поняла – да хоть уборщицей здесь буду пока не погонят! – Ну, Алена, – Валентина Ивановна вбегает в приемную, когда часы показывают девять ноль пять, – инспекция сегодня? Не в курсе? – В курсе. Сегодня придет проверяющий. Проклятущий проверяющий, чтоб его покусали за то самое место, которым все мужчины дорожат больше всего. Интересно, он все фирмы так инспектирует? Если да – мне искренне жаль несчастных секретарш. Опасная у нас работа, оказывается! – Ты предупреди, как придет. У нас все чисто – не подкопаешься, но мы еще перепроверим с девчатами, – Валентина Ивановна протягивает мне конфету с коньяком, и я кладу ее на язык – горько. И сладко. – Хорошо. Тупо смотрю в монитор, и через несколько минут он гаснет от бездействия. И теперь я любуюсь на свое мрачное отражение в черном экране – пугающее зрелище, от которого заставляет лишь оклик опоздавшего Володи: – Аленочка, принеси кофе, милая. Поднимаю голову, и злорадно думаю, что кто-то выглядит еще хуже невыспавшейся меня: мой любимый директор. Помят, небрит, несвеж и даже душный парфюм не заглушает перегар. «Пока я ворочалась без сна, переживая события вечера – он напивался и веселился, – зло думаю я, и сужаю глаза. – Будет тебе кофе! Ты на всю жизнь его запомнишь!» Резко поднимаюсь со стула. Двигаюсь порывисто, ни слова не говорю. Папа говорит, что талант женщин нашей семьи – сердитое молчание, которым мы виртуозно играем на мужских нервах. Ну что ж, проверим. – Ну и ночка выдалась! – хрипит Володя, который и не думает идти к себе в кабинет, и вещает о своих похождениях так, что слышно и на кухне. – Саша – нормальный мужик, зря ты на нас обиделась. Соли ему что ли насыпать в кофе? Или перца? – О, как же башка трещит, – стонет этот страдалец, – в общем, Алена, мы вчера подумали, и поняли: ты не права! Но что с девушки взять? Вы горазды на ерунду дуться. Соли с перцем мало будет! Где-то тут соевый соус стоял – добавлю, пожалуй. Выхожу с чашкой мерзкого кофе, и моя решимость наказать Володю тает – он так плохо выглядит. Бестолковый мужик: ночами спать нужно, а не напиваться с сомнительными личностями. Уже почти решаю вылить эту дрянь в раковину, и сварить нормальный кофе, но Володя снова все рушит. Одной чертовой фразой. – Зайка, ты просто чудо. Но перед Сашей придется извиниться. – Я не зайка! – резко произношу я, и протягиваю напиток с ядовитой улыбочкой. – Ваш кофе. – Спасибо, мила… кха-кха-кха… что за дрянь?! Лицо Володи приобретает приятный травянистый оттенок, глаза его слезятся, и он подскакивает. А затем скрывается в уборной, откуда доносятся характерные звуки. – Так тебе и надо! Даже если уволишь за это – плевать, сам напросился. Извиняться перед этим козлом я не собираюсь, – тихо бурчу я себе под нос. На душе после проделанного легчает. Будучи юной школьницей, я очень впечатлилась произведением Достоевского, и, как и автор считаю: лишь после наказания преступник может познать искупление. А Володю могу наказать лишь я – не полиция же! Спустя двадцать минут мне становится тревожно – Володя все еще не появлялся. Надеюсь, он там не помер! Не хочется быть как Лукреция Борджиа. Поднимаюсь в нерешительности – что делать? Идти и виниться? – Привет, зайка. А вот и я. Оборачиваюсь, и вижу знакомую картину: помятый мужчина, хоть и свежевыбритый. Похмелье не заглушило наглость Александра. Горбатого, как говорится, могила исправит. – Что вы подкрадываетесь, как разбойник? – ворчу, пытаясь скрыть множество эмоций, которые вызывает во мне этот мужчина: смущение, злость, слабость, раздражение, и еще что-то. Что-то нехорошее. Хочется и сбежать от него куда подальше, и настучать по темноволосой голове чем-нибудь тяжелым. Исключительно в воспитательных целях! – Аленка, ты в астрале? Прием, планета Земля вызывает на связь, – Александр прищелкивает пальцами, и я вздрагиваю. Зависла. Бывает со мной. – Кофе, господин проверяющий? – коварно предлагаю я. Гулять, так гулять. Одного уже отравила, а где один – там и второй. – Услужливая зайка. Спасибо, по дороге выпил. Где твой недолюбовник? Александр направляется к кабинету Володи, и я решаю его не останавливать – раз уж они теперь лучшие друзья, в чем я сомневаюсь. Скорее всего, негодяй просто поиздевался над моим Володей. – Где он? – Владимир Андреевич плохо себя чувствует, предлагаю подождать его. Или приходите завтра. А лучше вообще не приходите. Александр стоит, привалившись к косяку, и разглядывает меня чуть насмешливо. Из уборной, наконец, появляется живой, хоть и заметно осунувшийся Володя, и оживляется при виде проверяющего: – Александр, доброе утро! Я не ждал вас так рано, – суетится директор. – С чего начнем? – С чего начнем? – лениво тянет Александр. – С того, что теперь это моя компания. И секретарша тоже моя. Насчет тебя я еще подумаю: может, пригодишься. Володя хлопает глазами, и начинает нервно смеяться, словно Александр пошутил. А я вижу – он не шутит, хотя в его слова поверить очень сложно. Что это за схема такая?! Глава 12. Александр У них одинаковые вытянутые лица. И директору явно плохо. Зеваю, опять не выспался, и мне тоже чуток дурно. Возможно, все дело в той булке с котлетой из автомобильной закусочной имени великих Макдональдов, зря пошел на поводу у желаний и съел эту вредную дрянь. Такой уж я, легко соблазняюсь. Уф, жарко, распахиваю пиджак. – Александр, все никак не привыкну к вашим шуточкам, – посмеивается Володя и заходит в кабинет. – Пройдемте, припрятано у меня кое-что. Здоровье поправить. – Зай, минералка есть у вас? – наклоняюсь к Алёне. – Есть. – Принесешь? – … – Не дуйся, – улыбаюсь. – Я не дуюсь. – А то лопнешь. – Я не дуюсь. – Пип, – касаюсь ее носа и вдавливаю, как пупочку звонка. Она шлепает меня по руке и отъезжает на стуле. Порывается что-то съязвить, по глазам вижу, но держится. Покрасневшая от возмущения молча поднимается с места. Провожаю взглядом попу, обтянутую черной юбкой. Надеюсь, за минералкой пошла. Шагаю в кабинет. Разит освежителем воздуха с кокосом, у меня на него аллергия. Чешу нос, оглядываю владения. Володя вчера трепался об увлечении ножиками, и вот они – стимпанковская коллекция кинжалов на стеклянной полочке вдоль стены. И рядом огромный портрет киевского князя Владимира Святославича, только почему-то с лицом директора Володи. В митре, со свитком в руках, на престоле. Охренеть. Хмыкаю. У мужика самооценка, как температура воздуха в иранской пустыне, зашкаливает. Это я вчера уже понял. Этим он зайку и привлек, думаю. – Душно как, – Володя жмёт кнопки на пульте и жалуется, – опять кондиционер сломался. Все никак не разорюсь на новый, за фирму болею, за сотрудников, себя ущемляю во всем, – он с тяжким вздохом бросает пульт на диван и плюхается в белое кожаное кресло. У него тут не как у зайки. Портреты, коллекции, дорогая мебель. Большая люстра, антиквариат, кажется, и белый пушистый ковер. Пальма в кадке, мощный комп, наверняка тянет все игрушки. – На самом деле, – разливается Володя, – у нас тут порядок, как в операционной. Сотрудников отбираю тщательно, слежу за ними в оба. А что касается Алёны, – он качается в кресле, бабским жестом держится за виски, – Алена принесет извинения. Девочка молодая, глупая. Не знает ещё всех этих тонкостей. – Принесет она минералку, – дёргаю жалюзи и распахиваю окно. Выглядываю. На улице шумит город, тепло, все тает. Мигает светофор, стоят авто. На углу пиццерия, из динамика приглашают на бизнес-ланч. Удобное расположение, центр. Меня устраивает. – Ну как же спускать такое? – в спину мне поражается Володя. – Нахамила она вам, за языком следить не умеет. – Она не хамила, – оборачиваюсь, поясницей упираюсь в подоконник. Щурюсь на Володю. Вчера, где-то между шестой и седьмой рюмкой он признался, что трахает секретаршу. На этом вот самом столе, как в порнушке. Может, и так. Она влюблена, это видно. И в гостинице они вчера были, факт.3 Но не нравятся мне такие факты. – Алена у меня вот где, – Владимир показывает кулак. Напыщенно вещает. – Как скажу, так и будет. Извинится, никуда не денется. Так, что я там хотел? Здоровье поправить? – Это в больницу, – сдвигаюсь к полке, беру кинжал. Верчу в руках и освежаю ему память. – Ты на прошлой неделе просил отсрочку по займу. Приличные проценты натекли, кстати. Надо было сразу в банк обращаться, а не к ростовщикам. – Щас, банк. Там такой суммы не давали, у меня и так кредиты, – спорит Володя и спохватывается. – А вы откуда знаете? – От верблюда, – поворачиваюсь, с кинжалом шагаю к нему. Киваю по сторонам, – фирма мне эта подходит, есть у меня кое-какие планы. Долг я твой погасил и теперь думаю – зачем мне директор, который так стрёмно ведёт дела, – с размаху вгоняю лезвие в зелёное яблоко на столе перед ним. Володя вздрагивает. Смотрит на свой кинжал, все ещё не вкуривает: – То есть как? – В долги взлезает, прибылью не может распорядиться, бухает много опять же, – перечисляю и усмехаюсь, заливает он, как сапожник, но я ему не Минздрав, просто если бы он при этом языком не чесал. Так нет, сам вряд ли помнит, о чем вчера трепался. – Получается, что? – пальцем он растирает на столе каплю сока из яблока. – Не будет проверки? – Будет, – заверяю. – На твою профпригодность. Неделя, две. Понаблюдаю, как работаешь. – Вы кто? – Александр. Юрьевич, – мысли кидает к Алёне, смотрю в потолок и прикидываю, что поставлю тут камеру. И если он ее, правда, трахает… – Я не понял, почему вы тут распоряжаетесь, – Володя встаёт вместе с яблоком, выдирает из фрукта кинжал. Несёт его к полочке. – Отсрочку я просил, да. И долг я бы погасил, у меня назревает крупный заказ. – Володя, пока он зреет тебя бы не раз и не два натянули. Сиди ровно, работай. – А что вам нужно от моей фирмы? – Я благотедель. От недоверчиво оглядывается. Чешу щеку. Я тоже не уверен, что мы сработаемся. И что он на меня не настучит. Убедительным я быть, конечно, умею. Но если он напьется, как вчера, и случайно кому-то трепанет, той же Алёне – не исключено. С другой стороны – посажу своего финансового директора, она дело знает, Володя и на прочухает ничего, нос свой не сунет. Где там Алена с минералкой, я сейчас скончаюсь. Подхожу к двери, дёргаю на себя. Бутылка с минералкой падает в мне в руки, а с ней и зайчик, греющий ушки. – Опа, – ловлю ее. – Подслушиваем? Глава 13. Алена Пячусь назад, и отрицательно качаю головой с самым невинным выражением лица. А Александр наступает на меня. – Ай, какая плохая девочка. Подслушивать нехорошо, зайка. Я бы поспорила. Мне, можно сказать, по должности полагается подслушивать и знать все сплетни. А еще быть в курсе, кто это обижает моего Володю. – Алена, извинись перед Александром, – нервно кричит Владимир Андреевич, и Александр щелкает пальцами, на миг обернувшись к нему. – Сиди тихо. Дверь захлопывается, и я остаюсь в приемной. С Александром, который к Володе не вернулся. – Твой Володя, – мужчина медленно наступает на меня, – сказал, что ты извиниться передо мной должна, зайка. Приступай, я жду. Гад, все же, Володя. После свадьбы перевоспитаю. – А давайте я вас кипяточком ошпарю, а потом извинюсь? – Не пойдет, – Александр снова нависает над моим рабочим столом, за которым я прячусь. – Вчера, зайка, ты обидела меня. Унизила. Растоптала. Всю ночь я места себе не находил – так опечален был твоей холодностью и стервозностью. Так что я требую извинений! Трагичный тон ни капли не заставляет ему поверить – темные глаза смеются. Вот что за мужчина такой! – Вы так страдали, что до сих пор от выпитого шатаетесь? – Мужчины так с горем справляются, – вздыхает Александр. Кажется, кто-то мне зубы заговаривает. Проверяющий, угу. Рыдал всю ночь из-за моей жестокости. Конечно. – Чем вы тут занимаетесь? – выглядывает из кабинета Володя, и Александр отходит от моего стола. – Я тебе что сказал? Сиди тихо, и не отсвечивай! – Да как ты смеешь так разговаривать с Владимиром Андреевичем? – задыхаюсь я от возмущения, когда Александр захлопывает дверь кабинета. – Что ты себе позволяешь? – Все позволяю. Все, что хочу, зайка. Так, где мой отравленный кофе? – Я не зайка! А ты… ты вообще кто? – Александр, – напоминает мне нахал. – Я же представлялся. В глазах темнеет от бешенства, пальцы показывает от желания расцарапать чье-то смазливое, но наглое лицо. – Ты обманщик! Мошенник! – выдыхаю я. – Пришел, вынюхивал тут, говорил, что инспектор… – Так, стоп, – Александр хлопает в ладоши. – Это ты меня проверяющим окрестила, я-то здесь при чем? При чем? При всем! – Явился, грязно домогался меня, – распаляюсь я, сжимая кулаки, – да еще и Володе грубишь! Да как ты смеешь? Отвечает мне хрипловатый смех, и Александр нагло садится на край моего стола. – Пойдешь ко мне в охранники, а? Какая ярость, какая верность, подумать только, – прицокивает он. – И чем же Володя это заслужил? Просвети меня о его немыслимых достоинствах, которые ты разглядела? А вот и скажу! Все-равно, раз этот бессовестный теперь владелец компании – выгонит. Так хоть душу напоследок отведу. – Владимир Андреевич – самый честный человек на свете. Он порядочный, умный, и не обдирает других, – с достоинством произношу я. Хотя внутри все кипит. Александр так отвратительно обращается с Володей, а тот молча терпит. Почему?! – Не обдирает других… как я? – Да! Очень сомневаюсь, что компанию вы честным путем получили, – поджимаю губы. – А ведь Володя… то есть, Владимир Андреевич ее с колен поднимал! А ты… – Да, я помню. Мошенник, – кивает мужчина. – Куда мне до святого Володи, которому отец компанию в виде отступных подогнал. Видишь ли, зайка, твой принц так достал всю свою семью, что его банально выставили. Купили квартиру, машину, компанию, и постарались забыть. Ох, бедный. Бывают же такие родственники… – Тебе стыдно должно быть. Явился на все готовое… как тебе вообще компания досталась, если Володя ее не продавал? Что за схема такая? – тихим злым голосом выговариваю мужчине. – Знаешь, сейчас я позвоню в полицию. Точно! Хватаю со стола черную трубку, и пытаюсь вспомнить номер полиции: 02 или 102? И пока я думаю, трубку легко и просто забирает Александр. – Никуда ты не позвонишь, зайка. Глупостей не делай, – мужчина говорит со мной как с ребенком: снисходительно и мягко. Но в следующей его фразе мягкости уже нет: – Должок на твоем Володе. А должникам я не прощаю, так что все честно: хозяин здесь я. Компания моя, и ты тоже теперь моя. Начинай радоваться! – Я не твоя! Рабство в 1861 году отменили, невежда. Александр прикрывает глаза, а затем как-то неожиданно оказывается рядом со мной – так быстро, что я и заметить не успеваю. – Невоспитанная девчонка! Отшлепать бы тебя… может, этим и заняться? Я зажата в углу между своим столом, столом для принтера и сканера. Позади стена, а Александр совсем близко, и уже тянет свою руку ко мне. – Аппетитная какая, – сжимает мужчина мою грудь – сильно, но не больно. Теряю дар речи от подобной наглости, а затем… – Я. Тебя. Сейчас. Убью! Бью по нахальной, загребущей руке, и ярость переполняет. Возмущение. И что-то еще: некое темное чувство, шепчущее мне: «Интересно, а каково с ним? Может, не сопротивляться? Интересно же». Затыкаю свой любопытный внутренний голос, и пытаюсь пнуть Александра правой ногой, но он ловит мое бедро, и прижимается ко мне. Заводит мою ногу себе на бедра, и я всхлипываю. – Ну и? Такая смелая ведь была. Ты же убить меня хотела, зайка, – шепчет этот нехороший мужчина. Хотела. И хочу. Сейчас только справлюсь со смущением, и обязательно устрою ему взбучку. – Вы не имеете права ко мне приставать. Я на вас пожалуюсь… я в суд подам за домогательства! – Ох, какая же ты болтливая, Аленка, – мужчина закатывает глаза. И через секунду я чувствую его губы на моих. Глава 14. Александр Она пила сладкий кофе, я угадал – любит капучино со сливками и сахаром. Губы мягкие, податливые, она не ждала и в изумлении приоткрывает рот. Я этим пользуюсь, ныряю языком. Сталкиваюсь с ее, горячим и осторожным, болтать она горазда, а вот целоваться не умеет совсем. Как же так. А Володя, черт его дери? Сильнее сжимаю ягодицы под тонкой тканью юбки, перебираю пальцами. Трусики на ней маленькие, наверняка ниточки, едва прикрывают промежность – швов никаких нет. В ушах шум крови, и в висках стучит, ноготочки царапают мои плечи, язык становится смелее, аккуратно сплетается с моим. Отвечает, попалась. Напряжение в брюках растет, я ее точно трахну, железно, готов здесь, я не стесняюсь, но она испугается, вокруг очень много лишних фейсов. Жаль, ведь как сладко. Целую глубже, мну хрупкую фигурку и вдавливаю в стену, задираю юбку, она почти моя. Ладонью веду по бедрам и замираю – это не колготки. Под пальцами кружевная резинка. В чулки вырядилась. Серьезно. И прямо сейчас можно проверить, есть ли веснушки. Гашу рык. Моей заминки ей хватает. Она отворачивается, губами скользит по моей щеке и отталкивает в плечо. И сразу, туда, где ещё остаётся влажный след от ее губ – залепляет мне хлесткую пощечину. – Вы обнаглели! – она продирается через меня, залита румянцем. Губы красные, от тяжёлого дыхания грудь заманчиво выпирает. – Кто вам разрешал? Тру щеку. Давно меня не били женщины. Последний раз – в институте, горячая аспирантка, когда у нас дальше кровати ничего не срослось. Там понятно, а тут за что? – Зайка, это поцелуй, а не обыск, разрешения здесь не надо, – оглядываюсь, – и ты сама хотела. – Ещё и обыск, – она ужасается, – господи, что за "Криминальное чтиво", – она торопливо одергивает юбку. – И, вообще. Я на работе. Вас вижу третий раз в жизни. Мало ли, чем вы болеете. Лезете языком…столько бактерий, – она лепечет и краснеет. – У меня справка есть, – заверяю, поправляю брюки. Смотрю на нее, и это мешает, член не понимает, что нам отказывают. – Давай так, – иду на нее. – Сегодня вечером где-нибудь посидим. Не при отеле, в обычном ресторане. Познакомимся поближе. Я принесу справку. – Я и так вижу, что вы со справкой, – она пришла в себя, собралась с силами. Зелёный взгляд полон привычного лукавства. Палец постукивает по виску, намекая – покрутить все-таки не решается. – И у нас приличная фирма, а не дом свиданий. – Я тебя не на свидание зову, – снова присаживаюсь на край ее стола. Она стоит напротив, нарочито занята своей кофточкой, перевязывает тесемки на груди. Какие пальчики, как волк готов поиграть, покусать, – Алена, мы взрослые люди. Ты мне нравишься, я тебе тоже. – Очень самонадеянно, – она хмыкает, – но вы ошиблись, – вскидывает глаза. – Я не ошибаюсь. – А это уже мания величия. – Каюсь, грешен, – киваю. – Тогда в церковь, я не священник. Выдыхаю. Ну что за упрямица? – Значит, не нравлюсь? – изгибаю бровь. Ее взгляд пробегается по моим скрещенным ногам, выше, задерживается на блестящей пряжке ремня. Либо на ширинке. Ещё выше, по пуговицам рубашки к моему лицу. Встречаемся глазами, ведьма, магнитом тянет. – Нет, не нравитесь, – врёт. Щеки так и горят. Она откашливается, складывает руки на груди, – и раз уж мы все выяснили, вам пора. Мне надо работать, а вы мешаете. Или я уволена? – Чем я тебе мешаю? – не двигаюсь. Усмехаюсь, – сердечки рисовать в блокноте? – Этим я занимаюсь в обеденный перерыв, – она кусает губу и смотрит в окно. – А ещё чем занимаешься? – А еще ем, – послушно рассказывает. – А ещё? – Ну хватит, – она злится, смотрит мимо меня на свой стол. – Слезьте, пожалуйста. Вы мне все помяли. Оглядываюсь на бумаги, которые придавил задом. Улыбаюсь. Помять я ей и, правда, успел всё – и попку, и грудь, и остался доволен. Встаю, подхожу ближе. – Так что на счёт вечера? Она пятится, изучает мою рубашку, трусливая зайка, боится поднять глаза. – Вечером я занята, – бормочет. – Ужином со мной. – Не угадали.