Морской министр Французской республики. Действия французского флота 1896—1901 бесплатное чтение

– подумал адмирал русского флота, находясь в своей каюте эскадренного броненосца „Император Павел I“. – «Опять бунтует эта матросня, Три года войны не прошли даром. Враг, не только внешний, но и внутренний не дремлет и использует все способы, для достижения победы».

К обычным матросам, которые являются хорошими специалистами, соблюдают порядок, дисциплину и усердны он относился с уважением и отеческой любовью, как и предписывает морской устав и лютеранская мораль. Но, к бездельникам, которые берут деньги от революционеров всех мастей, а за это портят материальную часть кораблей, подсыпают в еду всякую гадость и распространяют прокламации он испытывал не просто отторжение, а прямо ненависть.

Адмирал служил честно, будучи мичманом, на корвете с Макаровым, и старшим офицером на . В Североамериканские Соединенные Штаты ходил с Францией, разгадал всю эту придумку с открытием Америки и Колумбом. Затем с Великим князем Александром Михайловичем на  и тут узнал всю правду о царской семье и правлении Наполеона III, под личиной Александра II три десятилетия тому назад. «Витязь» «Адмирале Нахимове» «Ростиславе»

Император выполнил своё обещание, как на счет метрической системы, летоисчисления и крестьян он от крепостной зависимости, всё таки освободил, что бы не говорили злые языки. Узнал адмирал, и о том, что сейчас Георг V управляет Россией по типу Канады или Австралии, а в финансовых кругах его именуют не иначе, как барон Ротшильд. Служил пятидесятидвухлетний адмирал и на  в позорном Цусимском сражении. Он слышал, как застрелился командир крейсера, не вынеся позора бегства от погибающих товарищей, правда, как это водиться, все списали на вражеский осколок, которых было не просто много, а очень много. Но не это его задевало, а мысль о том, что во вранье жить не правильно. Не зная прошлого, нормальное будущее не построишь. «Авроре»

Он чуть опять задремал, выпив горячего крепкого чая с французской булкой, намазанным весьегонским сливочным маслом с дурманящим ароматом. Ему снилось море, разное море, спокойное и бушующее, светлое и темное, лучи солнца пробивались сквозь облака. Он вел свою эскадру из пяти, нет десяти, нет пятнадцати кораблей, и все у него было в порядке. Он принимал участие в проектировании, вводе в строй и командованием той эскадры, которую хотел получить, чтобы сразиться с достойным противником, испытав себя и тот металл из которого конструкторы и рабочие верфей сделали самые лучшие корабли. Он не слышал в этой реальности нытья:

Стук в дверь прервал сон. И не просто робкий стук, а прямо так кулаком, а затем ногой.

– подумал адмирал, – «Вообще невероятно, что так стучат, такого не может быть на „Андрее Первозванном“. Я ведь не просто капитан корабля, я командующий 2-й эскадры линейных кораблей Балтийского флота. Надо выйти и прекратить подобное безобразие».

Он на бегу доел кусочек французской булки, хоть подобный поступок не был допустимым, допил глоток чаю, вытер рот салфеткой, подошел к зеркалу, осмотрел свой внешний вид, поправил фуражку и с силой распахнул дверь, врезав зазевавшемуся матросу дверью прямо в лоб. Тот отлетел на три метра. Его товарищи ждать не стали и выстрелили в распахнувшуюся дверь, решив, что адмирал применил оружие. Душа покинула бренное тело и только вкус булки во рту были последними ощущениями флотоводца, честно прожившему свою жизнь здесь. Адмирал умер, но совокупность факторов: созданный им мыслеобраз, а он в определенных смыслах вполне реален и вкус на губах, предопределили дальнейшие события.

Вице-адмирал Беснар

«Нет денег, дай откат, гнилые доски или давай поставим эти пушки, потому, что мадам Ксешинской так выгодно. Тьфу господа, противно…»

Продолжение книги