Дерзкая для банкира, или верни мою жизнь бесплатное чтение
![](/img/b/137706.jpg)
Глава 1
– Господи, ну почему я такая невезучая?
Я выскочила из машины и угодила в лужу. Настроение испортилось окончательно. Кроссовки мгновенно промокли и зачерпнули хорошую порцию апрельской грязи. Вдобавок ко всему я уронила в весеннее месиво ключи от служебной машины, вместе с брелоком сигнализации и подаренным подругой пузырьком со счастьем.
– Законченная неудачница, – заключила я, погружая пальцы с только-только сделанным маникюром в отвратительную, но благо не зловонную жижу. – Что же так не везет сегодня?
День и правда не задался с самого утра. Меня остановили «гайцы» и проверили все, начав с документов и закончив содержимым автомобильной аптечки.
– Почему именно сегодня? – я продолжала роптать, нажимая на кнопку блокировки замков. – Разве нельзя было, Господи, взять и распределить это все по дням недели?
Я трижды попала в пробку; простояла в потоке машин минимум по полчаса на каждом повороте.
Черт бы побрал комплектовщиков со склада!
Из-за них пришлось возвращаться на базу и менять заказы. Ко всему прочему, я превысила лимит по снятию наличных. Теперь же это – обувь испорчена, сигналка, промокнув, вышла из строя, а пузырек с ароматным сбором разбился, оставив после себя крючок, пробку и стеклянное колечко от бутылки. Об удивительном запахе корицы, апельсина и шоколада можно было забыть раз и навсегда. Он сгинул в аромате земли и асфальта.
Хорошо, что хотя бы домофон не подвел и открылся с первого раза. Зайдя в лифт, я нажала на нужную кнопку и закусила губу. Если кабинка застрянет между этажами, придется официально признать, что порча существует и кто-то решил свести меня со свету.
Но судьба насмешница, видимо, решила сжалиться надо мной, или у нее закончился рабочий день. В любом случае, сегодняшний день уже нельзя было прожить заново. Как и воскресить сдохнувшие нервные клетки.
– Я дома! – крикнула я в глубину квартиры, сбрасывая кроссовки и куртку. – Привет, Чиж!
Черный кот с аккуратным белым пятнышком прямо под подбородком мяукнул и зевнул одновременно, показав, чем именно занимался в мое отсутствие. Он спал пока я носилась по городу, жонглируя заказами двух интернет-магазинов. Я бы непременно позавидовала питомцу, если бы не открытая машина, стоящая внизу, и день погашения кредита за квартиру.
– Привет!
Я, вбежав в комнату, коснулась небритой щеки Юрки, присела у его ног и попросила:
– Подвинься, пожалуйста.
Бойфренд понял, что требуется от него не сразу. Я повторила просьбу, обернулась и рассвирепела. Глазов не встретил меня после работы, не вышел в коридор, чтобы обнять и спросить, как прошел день… Он даже не снял наушники, чтобы перекинуться парой-тройкой слов, а продолжил играть как ни в чем не бывало.
– Ты чо?! – взвыл Юрка, потирая ушибленную коленку в которую секунду назад врезался мой кулак.
Треклятый джойстик вылетел из его рук, ударился о витую ножку тумбы и закатился под нее. Зрители в гарнитуре разочарованно взревели, но мне было плевать. Я заплачу кредит, а уж потом Юра, его приятели и зрители на трибунах узнают, что я думаю обо всех них вместе взятых.
– Ничего! – ответила, сдвинув дверцу шкафчика в сторону. – Ты совсем уже!..
Я не договорила. Мнение, что у Юрки поехала крыша и он всерьез стал зависим от игр не было популярным, воспринималось в штыки и делало из меня тётку, которая не шла в ногу со временем.
– Не могло подождать пару минут?
– Я задаюсь тем же вопросом. От тебя не требовалось больше, чем уделить мне столько же времени.
Парень наверняка собирался что-то ответить, но вынуть джойстик и вернуться в игру оказалось важнее.
Я поднялась с колен, окинула взглядом свое некогда уютное гнездышко и устремилась в коридор. Кот лениво проследовал за мной и уселся рядом, заглядывая в глаза. Он точно был рад моему возвращению. Откинув крышку шкатулки, я надеялась увидеть пакет с наличными, отложенными на похожий черный день. И я замерла.
– А где деньги?
Свой собственный голос показался мне чужим. Потерянным. Беспомощным.
– Где деньги?
Мой парень с которым мы жили и строили отношения на протяжении полутора лет наконец обратил на меня внимание. Он кинул взгляд перед собой, а потом перевел его на меня. И наконец я увидела ЕЁ – новенькую, блестящую, такую космическую в свое образе, приставку последнего поколения.
Разговоры об этой вещице велись на протяжении полугода. Я знала все – новости компании, где и кем собирается приставка, провале отдела логистики, каким блогерам она была прислана на обзор… Я точно знала, кто из общих знакомых уже обладал этой самой приставкой и насколько счастливым он стал после ее приобретения. Словом все то, чем я не интересовалась ни за что и никогда только потому что была равнодушна к такому времяпрепровождению.
– Я взял их, – просто ответил Юра и легко пожал плечами.
– Не спросив у меня, – глухо уточнила я.
Это была констатация факта. Ясно, что Глазов взял то, что лежало прямо перед его носом. Он не задумался, что деньги отложены не просто так и могут понадобиться мне. А самое жуткое, я отчетливо поняла, что мне не вернуть их сегодня.
– Я доложу с аванса! – с готовностью вставил Юра.
Обещание врезалось мне в спину. Я выдохнула, чтобы избавиться от ощущения тяжести, не развернуться и не сказать чего-то такого, о чем непременно пожалею. Я устала, взвинчена и голодна. У меня промокли ноги, ноет шея и болит голова. Сегодняшний день был отвратительным, а вечер принес очередное разочарование. Знаю, что деньги не самое главное в жизни. Они не гарант их счастья. Но его не было и без них. Сейчас так точно.
– Лор! Ну, чего ты психуешь?! – спросил Глазов с нажимом.
Я не психовала. Всего лишь искала выход из ситуации в которую загнала себя, увлекшись зарабатыванием денег.
– Потому что они нужны мне сегодня, – ответила я. – Сегодня последний день для внесения платежа.
Я вынула телефон из кармана, чтобы открыть приложение одного из узнаваемых банков страны. Оно радостно выскочило на экран, залив его оранжевым цветом.
Юра фыркнул и это вызвало новую волну негодования.
– Подумаешь, заплатишь за просрочку! – откликнулся Глазов незамедлительно.
Он встал с дивана, потянулся и одернул задравшуюся футболку с пятнами кетчупа на ней. Он вынул из кармана пачку от сигарет, убедился, что она пустая и выругался.
– Плохо, когда не находишь то, что нужно, верно? – ядовито уточнила я.
– Не так уж и много там выходит – Юра смял пустую упаковку и прежде чем выйти из квартиры, добавил. – Умеешь ты все-таки испортить настроение.
В его жизни все было просто. Мои проблемы были только моими, как и квартира, как и бардак в ней. Моей заботой были ужин на плите, немытая посуда и обертки из-под конфет, которыми шелестел Чиж в дальнем углу коридора. Грязное белье, разбросанное по квартире, подтекающий кран в ванной, заедающие замки в оконных рамах и скрипящие петли дверей тоже были моими заботами. Говорить о мусорном ведре, которое выносила зачастую я сама, даже не хотелось.
– Деньги небольшие, – согласилась я. – Вот только на них мы могли бы жить несколько дней, не перебирая ценники в магазине.
Юрка этих слов конечно же не услышал, а я нажала на кнопку “перевести деньги” постаравшись не всматриваться в цифру комиссии банка.Затем я вынула из ящика запасной набор ключей, отправилась на улицу. Нужно было заблокировать двери служебной ласточки. Несмотря на то, что двор у нас был тихим, оставлять машину открытой я бы не рискнула.
На лавочке у подъезда сидел старик с трубкой. Над ним вились клубы сизого дыма.. При виде меня сосед радушно улыбнулся.
– Лорочка, девочка, ты оставила пакет с хлебом у мусорки?
– Конечно.
– Другие швыряют в баки, а ты всегда вешаешь на угол. Твоим хлебушком я голубей покормил.
Я пожала плечами, не зная как объяснить, что с детства не могу выбрасывать хлеб. Примета это плохая.
– Ты на диете? – напомнил о своем присутствии сосед.
– Просто Юра не ест темный, – пояснила я.
– Балованный он у тебя, прямо как мой Бобик. Тот, который издох в прошлом году.
– Помню я вашего песика.
После странного диалога я пошла с машине. Телефон в кармане жалобно тренькнул. Меня ожидал сюрприз – деньги, которые я перевела за квартиру остались на счету.
– Что за ерунда?
Это обстоятельство обрадовало и огорчило одновременно.
Операция была отклонена по какой-то доселе неизвестной мне ошибке – отказ финансового учреждения осуществить операцию.
– Давай же!
Я попыталась оформить оплату еще раз, а потом еще и еще, но получала один и тот же ответ
– Не могу перевести деньги на другую карту – набрала я в открывшемся поле чата-поддержки, – и оплатить кредит.
Я ждала, когда бот переключит меня на реального человека, который поможет решить возникшую проблему. Телефон молчал. Приложение отбрасывало на мое лицо оранжевые блики, будто издеваясь.
– Меня бесит твой оптимизм, – заявила я крохотному смайлику, который никак не менялся на снимок сотрудника банка.
Я постояла еще возле машины, вдыхая вечерний воздух. Домой идти вовсе не хотелось. Поступок моего парня был предсказуемым. Он умел не думать о последствиях или просто игнорировать их. Иногда мне хотелось начать жить так же. Просто и без оглядки.
Уже в квартире я швырнула ключи на полку, сняла куртку, отбросила в угол кроссовки и направилась на кухню.
Юрка вернулся из курилки, попытался обнять меня и даже поцеловать, но вместо этого получил на руки гору посуды и был награжден самым негодующим взглядом из всех имеющихся в моем арсенале.
– Это все фигня! – попытался оправдаться он. – Все еще злишься?
– А ты догадайся!
Он дернул плечом и принялся греметь в раковине тарелками из бабушкиного сервиза. Я даже глаза закрыла, молясь всем богам вместе взятым, чтобы он не разбил ничего.
– По-твоему забота обо мне – это всё фигня?
– Хватит цепляться, – буркнул он, с силой давя на крышку дозатора.
Я вот уже второй раз пожалела о своем желании расставить приоритеты. Юра вполне мог что-то расколотить ненароком и даже не заметить. Все вещи в моей квартире ужасно нравились мне, напоминая о ком-то или о чем-то важном именно для меня. Мой парень не разделял моей “одержимости материальными ценностями”. Именно так он называл мою заботу о вещах.
– Ты хотя бы поинтересовался моими делами и проблемами, – выдохнула я обреченно.
– Не грузи! – Глазов повысил тон, видимо решив показать кто в доме мужчина. – Какие у тебя могут быть проблемы? Ничего страшного ведь не случилось.
Звук уведомления отвлек и не дал разразиться ссоре.
– Сколько-сколько? – я не поверила своим глазам, увидев в течение какого времени будет решена моя проблема. – Вы там совсем чокнулись?!
***
Глупо было ожидать, что за ночь и утро изменится хоть что-то. Но я все-таки надеялась на это, собираясь на работу. И потом, колеся по городу с притаившимися на заднем сидении заказами-свертками, и возвращаясь домой с внезапно сократившегося трудового дня, я также ждала чуда. Его не случилось.
– Езжай домой, Стрельцова, – неожиданно проговорил вышедший на связь менеджер отдела обработки заказов. – От тебя сегодня толку, как от козла молока.
Раньше, я непременно обиделась бы на такое напутствие и вернула хамскую ремарку. Но тут обрадовалась и промолчала, решив не спугнуть возвращающуюся удачу.
– Ну, возьми трубку, – шептала я, набрав номер бойфренда. – Возьми же.
Вчерашняя злость на Юру сошла на нет. Что было то было и сделанного не воротишь, а вот мириться надо было, как и продолжать жить дальше.
“Я уже освободилась”, – написала ему чате, добавив еще через мгновение. – “Может я тебя встречу и сходим куда-нибудь?”
Не вышло. Ответ Юрца опередил мое предложение и накрыл сердце какой-то разновидностью боли. Показалось, что это его месть мне. Мелкая и подлая.
“Сегодня много работы”, – выдал Глазов, а потом добавил. – “Задержусь.”
В кои-то веки удалось выкроить время на то, чтобы побыть вдвоем, сходить куда-нибудь, полюбоваться огнями ночного города, прокатиться на речном трамвайчике или на фуникулере над залитой ночными огнями рекой.
“Приходи, когда будешь в обойме”, – пришло следующее сообщение, но теперь уже от менеджера.
Несколько минут я просто пялилась на здание офиса, размышляя над тем, что же мне делать дальше. Моя нынешняя жизнь напрямую зависела от работы. В ней не было места отдыху.
На мгновение в голове возникла тоскливая мысль, как было бы чудесно поскорей расплатиться с долгами и закончить учебу. Ведь тогда я буду заниматься тем, что мне нравится, а не дышать выхлопными газами и вести чужие аккаунты в инстаграм. Последнюю подработку я взяла в надежде не только получить немного свободных денег, но и “набить руку” в оформлении постов. Иногда мне это нравилось, а порой я откровенно не понимала, зачем фотографирую чужую жизнь и выдаю ее за интересную. Мне она не казалась таковой. Но то, что я сама считала важным, вряд ли оценили бы подписчики аккаунтов, на которых я размещала посты с новыми образами и тенденциями этой весны.
– Наверное, это знак чего-то свыше, – пробормотала я себе под нос, выворачивая с малопривлекательной стоянки на задворках города.
Кстати или нет, но я вспомнила, что дома закончилась зубная паста и еще кое-какие мелочи. Потому и заехала в магазин возле дома. Пройдясь между полками, я, как и многие женщины вернулась ко входу и поменяла корзинку на тележку. Да, я часто забегаю за бутылкой молока, а выхожу с мешком всего внезапно ставшего нужным.
– Отказ! – прокомментировала кассирша, оповестив об этом едва ли не весь зал. – Деньги что ли закончились?
У самой кассы со мной случился новый конфуз. Деньги не желали ни переводиться, ни сниматься, ни оплачивать чек за покупки.
– Не должны, – откликнулась я, осознав, что неприятности даже не подумали остановиться и прекратить сыпаться на мою голову.
Пора было вызывать экзорциста. Только он мог разобраться в том, что же я не сделала не так, обидела кого или перебежала дорожку какому-то мстительному богу.
– Тогда может что с картой? – продолжила допытываться женщина, покосившись на людей, дышащих мне в спину. – Попробуй бесконтактную оплату!
Сказать, что я ощутила стыд – значит не сказать ничего. Я стояла на кассе с полной корзинкой гигиенических средств и самой большой упаковкой туалетной бумаги из когда-либо видимых мной. Я урвала двадцать четыре рулона, порадовавшись тому, что не придется закупаться этим нужным в хозяйстве товаром в разных магазинах округи раз в неделю.
– Эмм, давайте, – я кивнула, не обратив внимание на возмутительное тыканье. – Попробуем…
Протянув телефон к терминалу, я уже знала, что ничего не выйдет. Мой смартфон был крут во всех смыслах – “хвалился” мощностями, делал отличные фото сразу четырьмя камерами, имел внушительную память, но только в нем отсутствовал чип для бесконтактной оплаты. Чему я в свое время радовалась – мошенников развелось! Но теперь стало настолько невыносимо от собственной недальновидности, что я не решилась признаться в этом пустяке.
– Коля!!!
Участливая тетка вдруг переменилась в лице, открыла рот и заорала на весь зал.
– Коль!
Я оглянулась на людей позади, вновь перевела взгляд на взбеленившуюся бабу.
– Чаво?
Охранник возник, словно из ниоткуда.
– У нас тут не хотят платить.
Стоит ли говорить о том, что я очень удивилась от такого поворота событий?
– Вы, вообще, о чем? Я здесь всегда закупаюсь и…
– Знаем мы вас! – продолжала нагнетать баба в оранжевой фуфайке. – Сейчас с тележкой рванешь к выходу и поминай как звали!!!
Я оглянулась на людей позади, не веря, что и это происходит со мной! Это розыгрыш! Где люди с камерами и идиот-ведущий? Но не было никого, кроме зароптавших на образовавшийся затор покупателей, меня и сотрудников супермаркета.
– Да провалитесь вы пропадом! – выпалила я, не выдержав этого дурдома.
Я бросила упаковку бумаги на столешницу, оттолкнула от себя тележку и направилась к выходу, благо он был не далеко.
– Держи ее!
– Да, надо бы проверить, – заявил Коля, уперев руки в боки и тем самым преградив мне выход. – Как бы чего не прихватила с собой!
– Жвачку что ли? – поинтересовалась я, окинув индивида оценивающим взглядом. – Или пластырь с мишками? А может санитайзер?
– А пусть бы и так. Они денег стоят!!
Я раньше не видела этого низкорослого мужичонку с засаленными волосами. Но был он рохлей или нет драться с ним не собиралась.
– А давайте-ка вы позвоните в полицию, – предложила я, перекинув косу на плечо и посмотрела в крошечное окошко фронтальной камеры. – А я пролью свет на этот бардак!
Выбрав самую закрытую из всех масок, предложенных мне инстаграм я вышла в прямой эфир и защебетала, подражая настоящей владелице вверенного мне аккаунта.
– В эфире я и у меня новости: меня взяли в заложники и не хотят отдавать мой…
– Ты чего творишь? – попятился Коля, а потом и вовсе попытался прикрыть лицо руками.
– Что за беспредел творится в магазине для простых смертных? – звонко и очень бодро возвестила я, словно вела репортаж с места событий. – Меня обвиняют в воровстве рулона туалетной бумаги? Или в распитии спиртных напитков в зале?
– Хватит снимать! – завизжала продавщица и попыталась вырвать телефон из моей руки.
Только я оказалась быстрее и сумела увернуться. Теперь уже никто не собирался меня останавливать. Никем не удерживаемая, я рванула на свободу. Позади осталась тележками с товарами, потраченное время и магазин, вход в который отныне был закрыт для меня.
– Капец! – прошептала я, судорожно не то вдохнув, не то выдохнув холодный воздух. – Уроды!
Невелика потеря и был бы повод расстраиваться – этих магазинов в округе пруд пруди. Только на глазах навернулись слезы. Крутанувшись на пятках, я пошла к дому. Не хватало только, чтобы бросились в след и затащила в свой погреб ревущей.
– Очешуеть! – произнесли в спину, хлопнув дверью злосчастного универсама. – Это что сейчас было?
– Может хотели хайпануть?
– Ну тогда им это удалось – снимали все кому не лень.
Ошибка в работе приложения банка стоил мне очень дорого. Я потеряла целый день, за который мне не заплатят, нажгла бензина и похоже, защищаясь, лишилась своей небольшой подработки.
– Думай, Лара, – приказала я себе, как только остановилась у подъезда. – Где еще ты можешь взять деньги?
Решение нашлось стоило нащупать в кармане ключи от машины. Я точно помнила, что там была кое-что – в бардачке, козырьке и в карманах позади сидений. Этого хватило на пару вчерашних булочек, которые продавались в киоске у дома. Не густо, но очень даже вкусно с чашечкой кофе, капелькой молока и ложечкой ванильного сахара сверху.
– Дома, – выдохнула я, закрыла дверь и сползла по ней на пол. – Наконец-то!
Чиж ткнулся мне в ноги и позволил взять себя на руки. Он быстро уловил мое настроение и ответил на него робким мурчанием.
– Ты один меня понимаешь, – сказала я глухо и зарылась лицом в мех на загривке питомца. – Чижииик!
Обронив пару слезинок на пол, я успокоилась и меня переполнило осознанием, что проблемы мои непросто никому не интересны, но и не решатся никогда без волшебного пенделя извне.
Кто же будет этой третьей силой?
Здесь, как никогда действовало правило: хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам. В данном случае сама.
Я забросила в кофеварку последние зерна из мятой пачки и нажала на кнопку. Загорелся красный огонек на панели. Уверена, он отразился в моих глазах. Потому что Лаура Стрельцова вышла на тропу войны.
В чате поддержки я написала: “Нужна помощь”. Бот ответил: “Опишите вашу проблему”. Я злобно усмехнулась и набрала: “Позови мне мясного коллегу”.
На экране высветилось: “Зову человека”.
Пришло время для боя.
Глава 2
– Когда в последний раз ты брался за дела? – поинтересовался я, крутя в пальцах бокал с янтарной жидкостью. – Когда проверял что-то кроме собственного счета в банке?
Я взял верхнюю ноту в своей воспитательной речи. Как никак в нашей троице я старший брат и имею на это полное право.
– Не грузи, Марк, – попросил Ник и тут же заметил – Можно подумать, что ты сам работаешь, не покладая рук.
Это было нагло, дерзко и даже вызывающе.
– Прям вижу, как ты умотался, – продолжил парень
– Ты совсем от рук отбился, – заметил я с деланным спокойствием. – Хочешь сказать мне о чем-то?
Никита пожал плечами и не стал ничего говорить на это. Меня всегда раздражала эта его особенность уходить от ответа.
– Какая же гадость, – выдохнул я, опрокинув в рот остатки алкоголя.
– Зря ты, отличный односолодовый виски.
– Когда-то нам хватало пива, – зачем-то вспомнил я.
Сейчас бы я ни за что на свете не стал бы пить ту бурду, какой мы заливались в начале нашей карьеры. Но ностальгия затопила сердце. Возможно я просто тосковал о нас прежних. О тех, кем мы были раньше.
– Когда-то мы в общаге жили, – резонно заметил Ник. – И даже сами работали. Помнишь?
Это был уже второй камень в мой огород. Я посерьезнел и даже приподнял бровь.
– Я и сейчас работаю, если ты не замечаешь.
– Разве это можно считать настоящей работой? – продолжал настаивать на своем Никита, вновь наполняя стаканы. – Ты всего лишь указываешь подчиненным, что им делать.
– Бред.
– Верно. Еще ты регламенты пишешь. Я тут слышал, что в офисах нашего банка принято петь гимн по утрам.
– Чушь, – отмахнулся я.
– А физическая зарядка для менеджеров не твоя задумка?
– Ерунда полная, – возмутился я вновь, не понимая откуда он набрался этой ахинеи.
– И стринги для сотрудников в обязательную форму тоже ввел не ты?
– Что за…
Я осекся, поняв, что брат просто смеётся надо мной.
– Иногда я сомневаюсь, что мы родные.
Ник приподнял брови, ожидая пояснений. Все верно. В том, что я, Никита и Дэн – братья, в том не было никаких сомнений. Все очень похожи на отца и друг на друга. Но несмотря на это очевидное сходство пришел мой черед глумиться над ним.
– Наверняка мать просто выменяла тебя у заезжих циркачей на пачку макарон.
– А вот это обидно, – парень помрачнел.
Мне стало неловко – с брата как будто слетела пелена веселости, оставив на своем месте подавленность и сокрушенность.
– Извини…
– Минимум на дв, – Ник поднял блеснувшие глаза. – Понял меня?
Он поднес стакан ко рту, как будто размышляя стоит ли говорить мне еще что-то.
– Что?
– Две пачки макарон, – пояснил терпеливо брат. – Это вполне приемлемая цена за такого как я.
Он сделал глоток виски, облизнул губы и добавил.
– Вот за тебя явно не запросили бы много.
– Хамло, – откликнулся я, улыбнувшись.
Присутствие разгильдяя-брата всегда происходило по одной и той же схеме – он врывался мою размеренную жизнь, раздражал, цеплял, а потом заставлял понимать, как я, черт возьми, соскучился по старым добрым временам.
– И не стану за это извиняться, – хохотнул Никита, продолжая. – Как и за то, что не считаю тебя работягой.
– Это ты у нас бездельник, – откликнулся я, не сдержав улыбки. – Просто признай это.
Никитос поднялся на ноги. Он прошел к окну и посмотрел на темнеющее небо.
– Но, возвращаясь к сказанному…
– Всё пытаешься оправдаться? – откликнулся я, присоединившись в созерцании города. – Не выйдет.
Мне всегда нравилось это время суток. Город наливался огнями, приглушал звуки дня, остывал, вбирая себя ночную свежесть. Обычно, я просматривал отчеты и сводки, периодически отвлекаясь на пейзаж за окном. Вот только сегодня распорядок дня был нарушен. Младший брат, бездельник и разгильдяй завалился ко мне с бухлом и как будто бы попытался показать что-то.
– Ты помнишь, когда в последний раз сам работал? – продолжил допытываться брат.
Последнее время с ним стало непросто. А уж когда он был в приподнятом настроением и вовсе становился невыносимым.
– Не раздавал указания или писал распоряжений, а делал что-то руками, – он продолжать настаивать на своем.
– Сегодня, – легко парировал я, вскинув руку и посмотрев на запястье с покоящимся на нем циферблатом. – Если быть точным, то сорок минут тому назад.
– Сам снял с ног туфли? – иронично уточнил Ник.
Мне хотелось возразить, но стало понятно, что брату не нужна правда. Он пришел не за этим.
– Ты к чему ведешь? – я подошел к нему и встал рядом. – Говори прямо!
То, что работало с подчиненными совсем не действовало на Ника. Вместо того, чтобы смешаться, сдаться или отступить, он преобразился в себя прежнего – окинул меня оценивающим взглядом, приподнял бровь и отвернулся. Совсем, как два года тому назад. До того, как не стало безбашенной подружки Дэна.
– Что-то случилось? – спросил я, спустя несколько минут. – Чего приперся на ночь глядя?
Ник дернул плечом.
– Может просто захотел навестить родного человека.
– Обычно ты пишешь твит или выдаешь пост в инсте. – я указал на накрытый наспех стол. – А тут…
Там стояли картонные коробки с лапшой и наспех сооруженными мною бутербродами, к которым брат так и не прикоснулся.
– Твиты и инста предназначены не для тебя.
– Серьезно?
Ник, как обычно собирался довести меня до белого каления. Но сегодня получилось ровно наоборот.
– Так ты решил напомнить мне, что я плохой брат? – Ник криво усмехнулся. – Что мне надо быть серьезнее?
Фраза вышла как будто бы незавершенной.
– Мне не нужно тебе ни о чем напоминать.
Пару лет назад брат попал в аварию и после этого круто изменил свою жизнь. Наверное, мне стоило порадоваться за него. Понятно, что Нику повезло остаться живым, а потом не впасть в депрессию. Но то, что он отошел от дел застало меня врасплох. Хотя, сейчас я привык обходиться без брата. Вот только поначалу было непривычно и тяжело.
– Ты злишься на меня, – проговорил Ник медленно, – из-за того, что я смог делегировать свои обязанности, а ты нет.
– Ты знаешь, что никто не сделает нашу работу лучше нас самих, – возразил я не без раздражения и некой доли упрямства.
Тем не менее замечание брата укололо меня.
– Поэтому ты проверяешь работу за каждым кто работает на тебя, не доверяешь им за свои же собственные деньги.
– Считаешь, что напрасно?
Я ждал ответа Ника, а сам уже готовился сказать, что все оправданно – моя дотошность и внимание помогли сберечь несколько десятков миллионов, привлечь новых инвесторов и повысить процент доверия к финансовой группе.
– Считаю, что надо жить и наслаждаться плодами своих успехов.
– Уйти в отрыв и промотать все за пару лет?
– Не перегибай, – сказал Ник и как отрезал. – Ты прекрасно понял, о чем я.
В какой момент я и Никита поменялись друг с другом местами? Почему я вдруг почувствовал себя упрямым мальчишкой, а он превратился в того, кто познал жизнь и учил меня, как нужно жить на самом деле?
– Найми толковых людей. Тех, кому ты сможешь доверять. Ты можешь позволить себе это. Просто признай это.
Я повернулся к нему. Разговор разозлил меня вместо того, чтобы позабавить.
– Хочешь, чтобы я поступил, как ты?
Ник не отстал и не спасовал. Он встал лицом ко мне и ждал продолжения.
– Мне нужно спихнуть свои обязанности на неизвестно кого, а потом… Что потом? Кто будет разгребать все то дерьмо, которое приходится выслушивать мне со всех сторон о работе твоего отдела?
– Не сдерживай себя – попросил Никита. – Просто е*** с плеча!
– Сбои в работе приложения, проблемы с банкоматами, жалобы клиентов и постоянное нытье отделов, что у них упало что-то, засбоило, залагало и не желает синхронизироваться так как надо.
Никита молчал, а я все говорил. В сущности, я повторял все то, что было сказано ему и его подчиненным, по телефону, в переписках и распоряжениях. Но это были косяки людей, которых он поставил на свое место, а значит и его самого.
– Ты прекрасно знаешь том, что время – деньги, – закончил я, выдохнувшись. – Они не станут ждать, а уйдут к другим.
– Мой отдел не клавиша на твоем ноутбуке – не достаточно один раз нажать, чтобы все изменилось в мгновение ока. Мы уже говорили об этом – для обновлений нужно время. Мы заменяем устаревшие машины на новые, убираем из тех районов, в которых они стоят без дела и приходят в негодность от местных отморозков.
Я усмехнулся – вход пошли стандартные отговорки, но Ник внезапно откинул свой «плащ» раздолбая и заговорил так как будто мы откатились на несколько лет назад.
– Ты хочешь, чтобы мы шли в ногу с прогрессом. Мы делаем это.
Слова, слова, слова!
– Это не ты встречаешь своих друзей и показываешь им на что пущены их деньги.
Я осекся и передумал смеяться. Он был прав. Я давно не занимался этим – не выгуливал партнеров по ангарам с расположившимися в них серверами.
– Сам-то давно пользовался нашим продуктом? – поинтересовался Ник, снизив градус серьезности. – Заметил, как быстро реагирует система, проводя операции?
– Быстро, после того как перестает лагать, – ответил я, нехотя.
Никита дернул уголком губ.
– Не лезь в то, в чем не разбираешься или осознай, что с нашими мощностями нельзя обновить все и сразу.
– Сейчас ты скажешь, что нужно больше денег?..
– Я скажу, что нанял толковых людей. Их не так много на нашем рынке. Они делают эту работу качественно и в установленные сроки. Требовать от них больше я просто не могу.
Я открыл рот, чтобы возразить и сказать, что им за это платят совсем не маленькие деньги, но Ник добил меня.
– Марк, они и так больше в Скопино, чем дома. Мы уже платим им за переработки и просим выйти тогда, когда все нормальные сидят дома, жарят шашлыки и радуют своих баб.
Некоторое время я ничего не отвечал ему, раздумывая. Его слова показали, что я не прав на его счет, но я не хотел сдаваться и признавать ошибки вот так просто.
– Ты обвиняешь меня в том, что я не работаю руками, – произнес я, решив зайти с другой стороны. – Сам-то когда заходил в систему и общался с простым смертным?
Реакция брата поразила меня – он прикрыл глаза и было видно, как его тряхнуло.
– Неделю назад. Это была какая-то тупая пи…
Он проглотил окончание фразы и покачал головой, отказываясь отзываться о неизвестной подобным образом.
– Совокупила мне мозг.
– Вот-вот.
Я хохотнул, сделал глоток виски и даже не заметил его отвратного вкуса.
– Что вот? – осведомился Никита не без издевки. – Она сделала это лично, узнав, чем я занимаюсь и где, без долбанной приставки «владелец банка».
– Я говорил о выходе на линию, – произнес я, улыбаясь. – Мы ведь с этого начинали?
Когда-то мы были работниками простой кредитной организации. Наш офис располагался по соседству с ныне почившей турфирмой и обувной мастерской, с другой стороны. Данные хранились на трех ноутбуках и списанных серверах одной компании.
– Помню я с чего мы начинали и как ты мог убедиться, я всё ещё в строю. А ты?
– Ты снова меня подначиваешь, – хмыкнул я, наконец осознав это. – Что я?..
Брат не предъявлял претензии и не пытался оправдаться. Он вел меня к чему-то.
– Когда ты общался с простым людом?
– Хочешь, чтобы я пришел в одно из отделений, сел за стол и оформил кредит какому-нибудь великовозрастному придурку?
– Почему бы и нет?
– Сейчас?
Все должно было свершиться сейчас и не часом позже. Потом все было не то и оба знали об этом.
– Выходи на линию и реши проблему одного из клиентов, – предложил Ник через мгновение, не без издевки напомнив. – Мы ведь с этого начинали!
Я не понимал к чему клонит брат. Но отказываться от испытания, тем самым признавая свое поражение, конечно же не собирался.
– Смеешься надо мной и говоришь «вот-вот», – зудел Никита мне на ухо, – слушаешь жалобы клиентов и подвывание отделов, а сам-то, когда был на том берегу?
– Извини, но я потерял проездной и теперь страдаю в салоне своего AMG, – прозвучало немного высокомерно, но мне было не до реверансов.
– А жаль, – не сдавался Ник.
Я закрыл все вкладки и щелкнул по давно забытой иконке в углу экрана, прямо рядом со значком мусорной корзины.
– Надо обновить, – пояснил я задержку.
Однако, уже спустя минуту передо мной открылся знакомый интерфейс панели задач, мигающие вкладки отделов с изменяющимися цифрами на них. Не хотелось признаваться, но подушечки пальцев стали приятно зудеть от предвкушения.
Я выдохнул и щелкнул по одной из ярко вспыхнувшей цифре.
– Ты ведь хотел, чтобы я пообщался с простым народом, – произнес я торжественно
– Верно, – выдохнул Ник над ухом.
– Не пойму я, к чему ты затеял все это?
Брат не ответил, а может я просто не услышал его, погрузившись в суть раскрывшегося передо мной обращения. На экране были слова, сложенные в предложения и крошечный черно-белый аватар, но я чувствовал, как от каждой буквы исходит злость, обида и негодование.
“Позови мне мясного коллегу”, – гласила надпись, после которой я вступил в диалог.
– Уважаемая Лаура, я сделаю все, чтобы вам помочь.
– Меньше слов и больше дела, – отрезала собеседница.
– Мне нужно больше времени, чтобы разобраться в вашей проблем.
– Надеюсь, я не состарюсь до того момента, как вы их решите, уважаемый! – восклицательный знак был вовсе не обязателен, но девушка явно хотела скандала.
– Специально дал мне ее? – процедил я, обращаясь к брату.
Я осознавал, что облажался, едва ли приступив к делу.
– Я?!
Я поднял глаза на Ника, обнаружив его не рядом с собой, а за столом. Братец наконец обратил внимание на бутерброды и с удовольствием уминал угощение.
– Ты сам открыл первую линию, – пробурчал он с видимым удовольствием, – а мог взять четвертую или даже пятую линию.
Он был прав. Я сам сделал это – сел за комп и выбрал чьей проблемой заняться, чтобы утереть нос своему братцу. Вот только все выглядело так как будто он подстроил все это.
– Ты икру не пожалел? – нагло осведомился он, облизнулся и закинул остатки бутера в рот. – Надо заглядывать к тебе почаще.
Последнее предложение было трудно различимо, но я все же понял его.
– Есть разница, какую линию я открыл?
Ник забубнел, пытаясь совместить еду и очередную остроту. Выглядел он комично, но я уже уставился в экран, стуча по клавишам бука.
– Решаем вашу проблему, – набрал я стандартный в таких случаях ответ. – Приносим извинения за доставленные неудобства.
– Ты издеваешься надо мной, – ответила Стрельцова. – Марк?
Обращение по имени, тыканье и смысл фразы зацепили меня. Именно это не позволило хлопнуть крышкой ноутбука. Я собирался разнести Ника, признать поражение и принять придуманное им «наказание» за проигранное пари. Это ведь был спор. Похожий на те, которые мы так часто заключали прежде.
– Нет.
Запрос госпожи Стрельцовой нельзя было удовлетворить в короткие сроки. Дело было не сложности и в недостающих (естественно с моей стороны) знаниях. Загвоздка была в том, что она имела неосторожность стать одним из первых клиентов. Тех самых, чьи данные они хранили в двух облезлых ящиках, очень долго меняли и переносили (последнее время в числе последних) кусками, затыкая единицы свободного пространства. Объяснять такие подробности я конечно же не стал.
– Я постараюсь решить вашу проблему в ближайшие сутки.
Я был невероятно доволен собой. Сумел сдержать эмоции и повел себя профессионально. Подумаешь, какая-то девица не смогла оплатить ноготочки. Наверняка найдет кого-то, кто одолжит ей пару тысяч или и вовсе оплатит ее хотелку, сэкономив ее собственные средства.
– Прошу набраться терпения и дать мне шанс все исправить.
– Я не могу ждать так долго, – появилась следующая фраза.
– Придется, – снисходительно ответил я. – Я сожалею, но на данный момент ваша проблема остается нерешенной.
– Тогда подними свой тощий зад – мои брови взлетели вверх, пока я читал это, – и сделай так, чтобы я могла воспользоваться своими деньгами.
Это было слишком даже для ребят из технической поддержки первого класса, которая общалась с обычными людьми, а не с привилегированной частью клиентов. У тех и у других были совершенно одинаковые проблемы, но только последним стоило уделить куда больше внимание чем первым. Не ограничиться дежурной фразой, а выслушать все, чтобы они не написали. Стрельцова Лаура не принадлежала к их числу, хоть и вела более чем не скромную жизнь. Я понял это когда увидел, какие суммы тратила на себя это особа.
– Уважаемая госпожа Стрельцова, – начал я, набрав зубодробительно вежливое обращение, а потом “плюнул”. – Тощий?
Я опомнился, осознав, что это я хозяин банка и даже если кто-то придет жаловаться на мое общение с клиентом, то мне не будет за это ничего и даже больше – мне будет плевать.
– Извини, – пришло в чат от продолжающей фамильярничать и хамить собеседницы, – подними свой жирный зад и сделай хоть что-то.
Я потянулся за стаканом, чтобы глотнуть налитый Ником виски.
– Начинай делать хоть что-то, – продолжала писать Лаура. – Можешь начать с имени, которое дали тебе родители.
Я невольно попытался представить, кем может быть девица по ту сторону экрана.
– Покажи класс не только на словах, но и на деле.
Воображение нарисовало девицу, коими было наполнено пространство вокруг – с тонной штукатурки на лице и со смартфоном в руке. Посредственную, но вообразившую о себе невесть что. Наглую и невоспитанную только потому что удалось набрать какое-то количество подписчиков в инстаграм.
Все говорило в пользу моей теории – финансовая история, аватар с чувственным фото, имя и даже манера вести с себя с незнакомым человеком.
– Уверен, что ты придумаешь, как выкрутиться из сложившейся ситуации, – набрал я, отправил и отвлекся на пирующего брата. – Хочу знать все об этой девице.
– Тебе недостаточно истории, документов и заполненного профиля? – удивился Никитос, обшаривающей полку с ретро-пластинками. – Что такого она написала тебе?
Я не ответил, вновь отвлекшись на экран.
– Уверена, что ты часто говоришь нечто подобное своей девушке, но я – не она.
Откинувшись на спинку кресла, я смотрел на выпавшее сообщение, качал головой и сдерживал просящуюся на лицо улыбку. Потянувшись к ноуту, я вновь открыл ее профиль, взглянул на миниатюру фотографии, еще раз отметил экзотичную внешность и набрал новое сообщение.
– Часики тикают? – я подался к экрану, ожидая ответа, но не удержался и напечатал следующее. – Уверяю, они пару дней потерпят, а ты…
– Памперсы не жмут? – ответ пришел незамедлительно. – Ты бы думал иногда, Марк.
– Вам бы стоит попробовать пожить, как простые смертные.
– Уверяю тебя, Марк, думать – это не больно.
Я и Стрельцова не «слушали» друг друга, торопились и бросались друг в друга шпильками. Я буквально кожей ощущал, как она бесится и клокочет от ярости. Это веселило меня и раззадорило еще больше.
– Мне не нужно обезболивающее, которое вы принимаете, – мстительно хмыкнув, я отправил написанное в чат, – чтобы взаимодействовать с окружающими на период одолевающего вас ПМС.
– Прими таблетки от маразма и вспомни наконец с кем ты разговариваешь.
– Вот ведь стерва! – воскликнул я на этот раз вслух. – Ты кто такая вообще?
Забыв об озвученной просьбе, я самостоятельно вбил ее данные, чтобы посмотреть список расходов и едва не подавился собственным напитком. Девочка не экономила. Она покупала и тратила столько, что едва ли стоило удивляться багу системы, но дело было не в этом.
– Ей придется подождать, – проговорил Ник из-за плеча, а потом и вовсе отодвинул меня в сторону. – Еще пару дней.
Я приподнял бровь, ожидая пояснений.
– Нужно время для переноса всех данных, – объяснял брат, прокручивая колесико мышки. – Иначе, она потратит в пять раз больше.
На лице брата появилась какая-то разновидность не то досады, не то смущения. Как будто он рассчитывал на что-то другое.
– Или обогатится и нам потом придется извиняться за списанные средства.
– Как справлялись с этой бедой до этого? – поинтересовался я не без раздражения. – Мы далеко не в первый раз занимаемся подобным и…
Никита пожал плечами, разогнулся и подобрал со стола выбранную пластинку.
– Просто кто-то поставил массовый перенос и забыл о клиентах, которыми стоило заняться в индивидуальном порядке.
– Просто?..
Не то, чтобы я был недоволен ответом. Его было вполне достаточно, чтобы отправить хамку в игнор на указанное время, но мои пальцы зависли над клавиатурой, медля с ответом. Лаура делала тоже самое. Она набирала ответ и стирала его. Снова и снова.
– Извинись перед ней и скажи, что нам нужно время, – посоветовал Никитос с самым что ни на есть серьезным видом, – чтобы решить ее проблему.
Мне хотелось сказать ему, что именно это я и сделал в самом начале нашего общения, но промолчал, подумав, что теперь не нужно признавать, что сдался в самом начале.
– Прости, – наконец покаялся Ник. – Мне хотелось расшевелить тебя.
– И как?
Я отвлекся от заполненного данными экрана, посмотрев на топчущегося на месте брата.
– Получилось?
– Ты все еще в строю, но…
Лаура Стрельцова наконец написала ответ, вкладка с ее именем замигала красным, но я ждал ответа брата.
– Ты все еще в строю, но уж больно сильно напоминаешь старика.
Его ответ уязвил меня и, чтобы не показать этого, я потянулся к ноуту и переключил на «вопящую» красным вкладку.
– Я жду, – появилась новая надпись и я ядовито улыбнулся.
– Продолжайте.
– Вам нужны пояснения?
Разыгравшееся воображение и не в последнюю очередь алкоголь помогли «увидеть», как подпрыгнула на месте моя собеседница.
– Продолжайте ждать, – добавил я и откинулся на спинку кресла.
Никита вернул пластинку на место, а затем вернулся ко мне. Заправив руки в карманы джинсов, он несколько раз перекатился с пятки на носок, а потом произнес:
– Хочешь обижайся, Марк, а хочешь нет, но это так. Ты сидишь здесь, в своей башне, и следишь за финансами. Каждый день напоминает прежний. Мне больно видеть это. Жизнь проходит мимо тебя. Я хочу, чтобы ты понял это сейчас, а не в девяносто, когда мимо продефилирует какая-нибудь знойная красотка, с которой ты бы с удовольствием отправился на конец света.
Еще один укол. Еще одно чувство уязвленности, которое я поспешил спрятать за глотком виски.
– Думаешь, что она откажется сделать это?
– Нет, но я поедет она туда не ради тебя, а ради твоих миллионов.
Поднявшись с места, я вновь подошел к окну, разглядывая ночную панораму города и какое-то время ничего не отвечал ему.
– Я тебя понял, – протянул я, решаясь. – Бога ради, оставь в покое ты эти пластинки и поехали туда, где ты проводишь время обычно.
– Так ты разобрался с клиентом? – осведомился Ник, сев напротив.
Я дернул плечом, не желая ни врать, ни говорить правду относительно истинного положения вещей.
– Кажется, да.
Никита перестал возиться и как любила говорить мать «вошкаться на месте», взглянул на меня внимательнее прежнего и очень невоспитанно ткнул указательным пальцем мне в лицо.
– У тебя такой довольный вид.
Я вновь дернул плечом, вспомнив перепалку с избалованной девчонкой, посмотрел в окно на вечерний город.
– Мы ведь едем в клуб? – попытался отвертеться я, заметив, что брат все еще ждет ответа. – Считай, что я предвкушаю встречу с ночной жизнью…
Ника нельзя было провести вот так просто, а я не хотел объяснять ничего. Просто думал о том, как поступил с этой Лаурой – оставил наедине с ее проблемой. Ничего страшного за ночь не случится, а у нее будет повод подумать и пересмотреть свое отношение к посторонним людям.
– Боюсь представить, что ты ответил ей, но лицо у тебя точь-в-точь, когда ты воровал яблоки в соседском саду.
– Скажи своим, чтобы не трогали этот тикет, – попросил я Никиту в темном отражении окна, – не закрывали, не отвечали…
Обычно я предпочитал избегать общения с такими людьми, как эта Стрельцова – громкими, бестактными, безмозглыми, но в этот раз решил уделить внимание и как следует проучить эту крошку. Ее счастье, если она поумерит пыл и перестанет демонстрировать гонор, а если нет… Ей бы помолиться о том, чтобы я потерял интерес к ней и просто нажал нужную кнопку.
– Вообще, пусть не делают с ним ничего.
– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
– Не пытайся меня воспитывать.
– Хорошо, – коротко ответил Ник.
Я наскоро переоделся, бросил взгляд на собственное отражение в зеркале и остался доволен. На мне были целые джинсы и рубашка, рукава, которой я закатал, чтобы придать своему виду расслабленный вид. Выглядел я не так расхлябанно, как брат, но наряд вновь подчеркнул сходство между нами.
Нас сложно было принять за посторонних друг другу людей. Оба высокие, широкоплечие, с копной темных волос, с открытыми лицами, не лишенными правильных черт. Мы пошли в отца и потому женщины оглядывались нам вслед, несмотря на то, во что мы были одеты.
Я все же мельком глянул на свою филейную часть, припомнив слова Стрельцовой, о моей заднице. Видела бы она мою фигуру, то не посмела бы говорить глупости. Я правильно питался, занимался спортом и уважал собственное тело. Вредные привычки были мне чужды. Лишь изредка позволял себе выпить в хороше компании.
– Погнали? – спросил я брата, взлохматив до этого идеально уложенные волосы.
Путь до клуба занял едва ли пятнадцать минут. Но мы решили, что лучше взять такси нежели шататься по улицам города.
– Очередь, – поморщился я, оглядев улицу перед входом.
– Но только не для нас, – ухмыльнулся Ник, поздоровался с охранником и пошел вперед, игнорируя толпу, что собралась на улице.
– Ты часто зависаешь здесь?
Я отчего-то ждал чего иного. Уровень клуба не совсем соответствовал статусу Никиты. Инстаграм демонстрировал совсем другие фотки не только нутра, но и входа.
– Брось нудеть, – отмахнулся Ник, – когда ты последний раз веселился? Давай! Растряси свои кости.
Я не собирался делать ничего такого. Просто спросил, пытаясь набросать примерный план действий, прежде чем окажусь в шумном, прокуренном и тесном нутре, где не будет слышно ни слова, как не ори.
– Иногда я захожу в подобные места. А сегодня здесь ребята из моей команды тусят.
Я изогнул бровь, таким образом требуя объяснений. В его вотчине творится черт знает что, а они пируют.
– Не волнуйся, – поспешил успокоить Никита. – За системой присматривают надежные люди и не спустят с нее глаз ни на минуту.
– Тогда что за повод?
Прежде шагнуть в грохочущий басами зал, Никита взглянул на меня словно я был сумасшедшим.
– Я же тебе говорил про майские праздники, – он посмотрел в зал через стеклянное окошко, а потом вновь обернулся ко мне. – Им пришлось изменить свои планы, в благодарность я устроил им праздник в городе.
Я подумал возразить, спросив: а в какой форме они будут завтра, но вспомнил какой сегодня день, и передумал делать это. Праздники прошли, а я и правда заработался, раз не заметил всей этой праздничной кутерьмы.
– Нельзя только прессовать людей, тем более тех сотрудников, от которых много зависит, – резонно заметил Ник. – Кнут и пряник надо чередовать.
Невольно хмыкнул, признавая правоту младшего брата. Все же он здорово изменился за последние пару лет. Стал разумнее. Хотя все еще продолжал выглядеть как оборванец. Только признавать это вслух не стал бы ни за какие коврижки.
– Позвал меня, чтобы я познакомился с твоей командой? – уточнил я. – Убедиться в том, что ты не разгильдяй и еще годишься на что-то?
– Не загоняйся ты так, – брат улыбнулся еще раз. – Будет весело!
Поводов доверять словам Ника у меня не было. Но не хотелось портить ему настроение. В конце концов он решил меня развлечь. И бить его по рукам я не собирался.
– Да не волнуйся ты так.
Я не волновался, а решал ненадолго забыть о том, какой я важный и что мне тут не место.
– Я не испорчу тебе репутацию!
Музыка оглушала. Свет мерцал, ослепляя и заставляя щуриться. Ориентиром для меня служила спина брата, маячащая впереди.
– Жизнь нужна не только чтобы работать, но и для того, чтобы веселиться! – кричал парень, блестя яркими в неоновом свете зубами. – Помнишь курс по психологии?
– Ага! – выкрикнул я. – Чтобы не терять мотивацию и вкалывать дальше!
Судя по взятой теме алкоголь стал покидать наши тела, потому требовалась еще одна хорошая порция, чтобы воспринимать действительность проще.
– Что ты им заказал?
– Ничего! – орал Ник в ответ. – Они сами!
Я заозирался по сторонам в попытке определить местонахождение бара, не желая пить ту бурду, которую наверняка заказали себе его ребята. Наверняка, это будет что-то скромное, дешевое и мерзкое.
– Вот и он! – выдохнул я, найдя искомое. – Ник!
Я повернулся к брату, чтобы сообщить ему, что нужно взять чего-то нормального, но потерял его, увидев на его месте девушку. Она выглядела странно и притягательно одновременно. Красивая, растрепанная, словно только что бежала от кого-то, эта девушка казалась мне смутно знакомой. Но я был уверен, что запомнил бы ее дикий взгляд.
– Неплохо, – меж тем проговорила она одно единственное слово, которое я смог прочесть по ее губам. – Неплохо!
А потом она подалась вперед и поцеловала меня. Честно говоря, еще никто не делал этого как она – взяв за воротник рубашки, дернув на себя и впившись в мой рот жадным поцелуем.
Вопреки всем своим прежним установкам – избегать вешающихся на шею дамочек, я ответил на поцелуй незнакомки. Ведь она пахла кофе и ванилью. Оглушающе вкусно. Я обнял ее, ощущая, исходящую от девичьего тела свежесть и дрожь, прижал к себе, почувствовав ее явное желание отстраниться и забрал поцелуй, который чертовка собралась украсть у меня.
Глава 3
Я нагрубила представителю банка. Осознание пришло ко мне далеко не сразу, но когда это случилось, то я растерялась. Мной владели три состояния – бешенство, шок и ужас одновременно. Мой собеседник тоже не промах. Вместо того чтобы предупредить меня: наш разговор записывается, и я делаю скрины до 100 кадров в секунду, он возвращает мне хамские выпады. Сначала это злило, а потом и откровенно развеселило меня.
– Что сказали бы на это папа и мама? – проговорила я, не зная, чем занять руки, чтобы не добавить еще что-то, не написать своему собеседнику очередную колкость. – Разве этому они учили меня?
Я и подумать не могла, что могу общаться с людьми подобным образом. Особенно с теми от которых зависит моя судьба и относительно безоблачное будущее. Меня бросает, то в жар, то в холод, но это еще не всё.
– Чёрт! – я закусила губу, взглянув на засветившийся экран смартфона. – Вот ведь чёрт!
Мне звонила Лэся Незванная. Блогер, чьим аккаунтом в инстаграм я воспользовалась, чтобы вырваться из лап кассира и мерзкого охранника.
– Что за концерт ты устроила в моей сторис?! – раздалось в трубке так громко, что я вздрогнула.
– Это был экспромт! – произнесла со всем спокойствием и невозмутимостью, которые остались у меня после всего произошедшего. – Чтобы немного встряхнуть твою аудиторию.
Я совсем забыла об этом инциденте, инсте и о своем прежнем желании позвонить Лэське, объяснить все и придумать правдоподобную легенду, которая бы объясняла мой поступок.
– Ты видела свою статистику? – спросила я деловито, словно так и задумывалось ранее. – Количество лайков и репостов увеличилось на тридцать процентов, а под…
Я лукавлю – цифры в приложении для бизнес-аккаунта меняются прямо на глазах, отображая помимо всего прочего отток клиентов.
– Да плевать мне на эти лайки! Ты видишь, что пишут в директ? Видишь?!
От визга Лэси заложило уши. Мне приходится отвести смартфон в сторону, чтобы не оглохнуть окончательно.
– Ты видишь, что они пишут мне? Я?! Лэся Незванная и нищебродка! Нищебродка!! – произносил она по буквам. – Ты слышишь меня?!
Я слышу ее, пожалуй, даже слишком хорошо. Только осознание вины за происходящее и тот факт, что Лэся ни где-нибудь, а в клинике ожидает очередной пластической операции, заставляют меня слушать крики и вести разговор в подобном тоне.
– Исправь все сейчас же!
– Хорошо…
– Мне плевать как ты это сделаешь, – продолжает она, не сбавляя оборотов.
Иногда Лэсю заносило. Она была эпатажной особой и любила пускать пыль в глаза. Это было ее амплуа и своим поступком я действительно подпортила ей репутацию.
Думать сложно, когда так орут в ухо. Да только я привыкла к стрессам. А потому отчеканила:
– Я поняла.
– Даю тебе времени до полуночи! Иначе, я так ославлю тебя! Я напишу заявление в полицию, в фейсбук…
– Я поняла, – сказала я, как можно спокойнее и повесила трубку до того, как клиентка скажет что-то лишнее.
Я думала, что хуже уже быть не может. Но ошиблась. Жизнь продолжала удивлять меня и преподносить уроки. Я нахамила одному и все вернулось сторицей.
– Тынь!
Мне необходимо сделать что-то, что смогло бы выровнять репутацию Лэси. Что я знаю о ней? Лэся – набирающий популярность стилист. Она проводит обзоры новинок косметической индустрии, шопится в модных торговых центрах, обедает в симпатичных забегаловках или заказывает еду для домашних посиделок.
– Черт, – повторила я.
Ничего из перечисленного сейчас недоступно мне, потому что я стеснена в средствах. Я не могу отправиться в бутик вместо клиентки или сделать новые ноготочки, выставив свои руки на фото вместо ее. Ничего не могу.!
– Тынь! Тынь! Тынь! – раздавалось откуда-то из спальни.
Яметалась по квартире и не представляла, что можно сделать в столь поздний час, кроме совсем очевидных и пошлых вещей. Но они только усугубят ситуацию.
– Тынь! Тынь! – раздавалось от Юркиного стола.
Я подошла к нему, не понимая в чем же дело.
– Тынь!
Источник звуков нашелся не сразу – Юра не стал выключать комп, а только потушил экран с открытыми приложениями.
– Жаль, что вас нет вместе с нами, – прочла я в чате «тележки». – Тут круто!
Колени мои дрогнули. Подвинув стул и села на него, чтобы как-то успокоиться. Теперь у меня тряслись не только руки, но и ноги.
Из беседы на экране стало ясно, что мой парень не задержался на работе. Он написал мне то, что я хотела знать. Что он ответственный, занятой, трудящийся на благо нашего благополучия. Да только все было куда прозаичнее. Пока я воевала с продавцом в магазинчике, сходила с ума от проблем с картой, ругалась в чате в каким-то мужиком по имени Марк, мой благоверный отдыхал с друзьями. Он предпочел провести время с теми, кто не станет грузить его своими “незначительными” проблемами. Но самое обидное, что скажи он мне правду, я не стала бы обижаться. Я бы поняла его. Но он предпочел притвориться занятым на работе.
– Юрец – тебе писец! – прошипела я, рывком поднимаясь из-за стола.
Решение проблемы с инстой пришло в те минуты, пока я разглядывала сброшенные в общий чат фотографии, гуглила замеченное на стене название заведения, где отдыхал Юра с компанией и просматривала его местоположение на картах. Я не могла остановиться, хоть и понимала, что делаю только хуже – накручиваю и тем самым разрушаю себя.
– Не было бы счастья, да несчастье помогло, правда, Чиж? – я рассеянно почесала питомца за ухом.
Распахнув дверцы шкафа, я пробежала взглядом по плечикам с нарядами. Уж чего, а вещей у меня хватало. Все же работа с инстаграм обязывала быть готовой к любому мероприятию.
Кот сидел на свободной полке встроенной стенки, между книгами и деревянной фигуркой жирафа. Умный зверь наблюдал за мной со своего места с заинтересованным видом, не путаясь под ногами и не мешая. Наверно стоит признать наконец, что в моей жизни только этот мохнатый мужчина не безразличен ко мне и моим трудностям. По крайней мере именно заботой я считала его громкое тарахтение.
– Всё получится! – говорю я себе, глядя на себе в смелом наряде. – Все будет как надо!
Не помню, чтобы я надевала это платье раньше. Как и не понимаю зачем купила его. Оно слишком откровенное и мне практически некуда заявиться в нем. Платье состояло из слов «слишком» – слишком откровенное, слишком обтягивающее, слишком открытое. Отсутствие бретелей привлекало взгляд к плечам и груди. Короткий подол едва-едва прикрывает ягодицы, но демонстрирует стройные ноги с золотистым загаром, оставшимся после недавно посещенного солярия.
Оно черт возьми идет мне, но…
Как же все-таки непривычно в платье и на невероятно высоких шпильках, после мега удобных джинсов, свитерков other size и горячо любимых кроссовок. Однако, для того, что я задумала нужен именно такой образ.
В дополнении ко всему, я свернула волосы в узел на затылке, наскоро накрасила ресницы, подвела глаза и нанесла совсем немного кофейного блеска на губы. Несколько капель ванильных духов дополнили образ. Немного подумав, я надела на запястья тонкие серебристые браслеты, которые позванивали при движении. Уже в прихожей я взяла маленькую сумочку на цепочке с полки с шарфами. Мне довелось получить ее в подарок при покупке рюкзака. И до этого дня не находилось повода воспользоваться такой крохой. Однако внутри поместился телефон, ключи и пара салфеток. Большего мне сегодня и не понадобится.
– Пожелай мне удачи, Чиж, – прошептала я коту.
Не хотелось, чтобы меня видели в этом платье, отправляющейся куда-то на ночь глядя. Мне пока хватает забот. Сплетни от бабулек у подъезда были совсем ни к чему. К счастью баллов в приложении хватало на оплату поездки. А не то пришлось бы мне добираться на попутках. Я живо представила, как недалеко бы уехала в таком виде.
Водитель такси оказался вполне порядочным и не стал пялиться на меня через зеркало заднего вида. Может потому, что он привык возить девушек в ночные клубы и не замечал откровенных нарядов.
– Вы не могли подъехать за мной минут через сорок? – попросила у я таксиста, оплатив поездку накопившимися баллами.
– А приложение на что? – подозрительно уточнил водила и обернулся.
Мне кажется, что весь мир ополчился против меня и не желает идти на встречу.
– Пожалуйста, – прошу я, делая умоляющий взгляд. – Будет достаточно сложно воспользоваться смартфоном, если клуб забит под завязку.
– Если оставите хороший отзыв, – выдвинул условие мужчина и неожиданно широко улыбнулся. – То карета будет ждать и после полуночи.
Оказавшись на улице, я расправила ткань на бедрах. Мысленно дала себе обещание не делать так больше. Тянуть платье вверх или вниз было бы плохой затеей. Распустив волосы, я вздернула подбородок и зашагала ко входу. При этом я игнорировала сальные шуточки и свист парней из очереди возле клуба.
– Привет, подруга!
Приветствие охранника заставило меня вздрогнуть и одновременно отвлечься от предстоящей миссии. Я перевела взгляд на бритого парня, пытаясь понять со всеми он такой любезный или только со мной?
– Что простите?
– Не помнишь меня? – ухмыльнулся громила, но тут же совсем по-детски оттопырил нижнюю губу. – А сама обижаешься, когда я и Катюха не узнаем тебя!!
Мне понадобилась несколько секунд, чтобы понять, что он ни с кем не путает меня, а действительно знает, благодаря моей основной работе.
– Вспомнила? – продолжил вопрошать мужчина, не желая пропускать меня за черный шнур с золотистым наконечником. – Крепыш Валера.
Я наконец вспомнила его. Он был одним из тех, кому я привозила заказы из онлайн-магазина. Признаться, в в брюках и рубашке он выглядел несколько иначе, чем я привыкла видеть его. Обычно он был одет в домашний костюм с мордой енота на груди, забирал коробки и никогда не проверял их содержимое.
– Вы видите меня на работе куда чаще, чем я вас, – наконец рассмеялась я. – Надеюсь, я не ошиблась и у вас действительно акция: для всех посетителей в коротких юбках вход бесплатный?
– Для посетительниц, – поправил меня охранник неожиданно сурово – Ты не представляешь, что было, когда на сайте прописали общую формулировку, без оговорки, что в юбках должны быть только женщины.
– Ты ослеп? – выдавила я, ощутив, что меня немного отпустило.
– Я ощутил невероятную жажду унять которую могла только водка, – серьезно выдал знакомец и очень злобно зыркнул мне за спину.
Слова Валеры Крепыша рассмешили меня, заставили расхохотаться и неожиданно выдать:
– Валер, мне нужна твоя помощь.
– Какая?
– Сфотографируй меня, – попросила я и почувствовала, как краснею. – Очень надо для подработки.
– Неожиданно, – почесал подбородок парень и тут же осведомился. – Все так плохо?
Я закивала, прикусив губу, чтобы не выдать новую порцию хохота.
– Это для инстаграм. Я рекламирую платья.
– Отлично получилось!
Я забрала смартфон, пролистнула фотографии и кажется, покраснела еще больше.
– Даже не думал, что ты такая фотогеничная, – продолжал отвешивать комплименты охранник, пропуская меня вовнутрь заведения. – Не думала податься в модели?
– Спасибо, – я заставила себя улыбнуться. – Так вроде уже.
– Нет! В настоящие! – продолжал настаивать Крепыш. – Чтобы всё по серьезному – софиты, фотограф, штативы и, чтобы воздух из фена дул в лицо.
Мои щеки пылали не только из-за похвалы. Я никогда не была публичной личностью.
– Надо попробовать.
– Обязательно.
Я обычно фотографировалась в полупустых аутфитах, кофейнях, магазинах косметики и пару раз в автосалоне итальянских машин. Нигде не было такого количества народу, как в этом месте юсегодня, Несколько парней открыто обсуждали меня, советовали, как лучше показать себя и выкрикивали, сдабривая высказывания сальными шутками.
– Горячая штучка, – не унимался один из парней, что стояли в очереди. – Возьми меня к себе. Обещаю, я буду хорошим…
– Надеюсь, в клуб он не попадет, – сдавленно произнесла я.
– Таких мы не пропускаем, – успокоил меня Валера. – Если они тут устраивают концерты, то на танцполе как пить дать начнут руки распускать и нарываться на неприятности.
Здоровяк скривился.
– У нашего заведения хорошая репутация и уровень.
– И цены, – с грустью заметила я.
– Что есть, то есть, – согласился Юра. – Зато к тебе не станут приставать в туалете.
Я подняла зажатый в руке смартфон, размышляя насколько хорошими получаться селфи на вытянутой руке. Так торопилась оказаться здесь, что не взяла с собой монопод. Так что теперь придется выкручиваться.
Я посмотрела в окошко металлической двери, за которой бесновалась толпа и поняла, что моя затея с селфи-видео обречена на провал. У меня не получится снять ничего путного, а если и выйдет, то подписчикам Лэси станет понятно, что на видео вовсе не она. У нас были похожие фигуры, рост и цвет волос. Издалека нас вполне можно было принять за одного и того же человека. Но вблизи мне приходилось ловчить и делать очень осторожные снимки, чтобы не показать свой собственный профиль или обнаженные ключицы. Именно там у Лэськи была татуировка.
– Давно не была в таких местах? – отвлек меня от раздумий знакомый.
– Целую вечность, – призналась я.
– Тогда оттянись, как следует! – пожелал Валера с говорящей фамилией Крепыш.
Я же перехватила сумочку и шагнула вперед. Оттягиваться, то есть отдыхать, я предпочитала в совсем других местах, мало походивших на это. Мне нравились открытые пространства, где много воздуха и не так дофига народу.
– Постараюсь, – ответила я больше себе, чем Валерке, зная, что он уже не услышит брошенной мною фразы.
С виду маленький клуб просто потрясал воображение своей вместительностью.. Кажется, заведение занимало все пространство здания, в котором находилось. В глазах рябило от светомузыки, бликов и большого количества людей. В уши била громкая музыка. В нос врывались разнообразные запахи. Часть из них была не самой приятной. Смесь парфюмов разной ценовой категории, дезодоранты, табак, алкоголь и пот – все это вызывало желание задержать дыхание. Тело так и вовсе пронзала дрожь от нового бита, созданного диджеем.
– Где же ты, Юра, – подумала я, оглянувшись.
Я продолжала двигаться вперед, стараясь не смотреть на раскачивающийся танцпол. Не думать о том, что через несколько минут мне придется присоединиться к этой бурлящей человеческой массе. Мне становилось не по себе стоило только представить, что кто-то примется лапать меня, пихать, тереться. Но хуже всего было от “предвкушения” того, как я выберусь оттуда в своей блестящей тряпочке.
– Где же ты? – повторяла я себе, наконец не выдержав. – Черт бы дернул тебя за ногу!
Пространство качалось. Кто-то попытался ухватить меня за руку, но я оттолкнула наглеца и пошла дальше.
Вскоре, я обнаружила искомое, а точнее – увидела в толпе отдыхающих знакомые лица. Коллеги Юрки стояли на мостках, глядя на танцующих людей внизу. Делали они это совсем недолго. Через минуту они развернулись и последовали к глухой (на первый взгляд) стене. Я быстро вбежала по ступеням, улыбнувшись парню в футболке охранника. Тот не стал меня останавливать, отойдя в сторону.
– Классное место! – сказал коллега Глазова в бордовом свитере. – Только телочек не хватает.
Дамир, кажется, так его звали, отодвинул край плотной портьеры, пролив в зал луч теплого света. Через мгновенье он исчез за ней вместе со своими товарищами. Я шагнула следом, оказавшись как будто в совсем другом мире. Здесь стояли накрытые столы, мягкие стулья и диваны. Над последними нависали плазмы демонстрируя то, что творится в основном зале. Самое главное, что здесь было относительно тихо, можно было говорить и знать, что тебя непременно услышат без попытки сорвать голосовые связки.
– А твоя баба чем тебя не устраивает?
– Где сейчас я, а где она?
– Надо дождаться босса, – сказал Рус, мгновенно упав в моих глазах, – а уж потом пить и цеплять местных баб.
– Ты хотел сказать «набираться храбрости»?
– Точно.
Я шла позади веселящихся парней, борясь с желанием сказать, что они редкостные уроды. Рус не так давно хвастался, что скоро станет отцом. Ууверял, что ему повезло с девушкой.
Мне нужно было, чтобы они привели меня к Юре, а уж потом разоряться по поводу их аморальности.
– Будет тяжело.
– Чего это?
– Так это не корпоратив. Тут голодных из бухгалтерии нет!
Я знала не только коллег Глазова, но была знакома с их подружками и женами. Мы собирались на пикники. Я бывала у них в гостях, играла с их детьми и собаками, а они… Козлы! Ни дать ни взять!
– Не, ты погляди, – воскликнул Пашка. – Мы тут по бабам тоскуем, а наш Юрец уже впереди планеты всей.
В груди похолодело. Во мне была злость пока я читала переписку и ехала в клуб. Но когда искала Юру в зале ловила себя на мысли, что не знаю как поведу себя при встрече.
Быть истеричной бабой мне не хотелось ни за какие коврижки. Вовсе не потому что меня волновало кто и что подумает. Я даже не сомневалась, что подобное поведение скажется на моем самочувствии. Плохие мысли, крики и выяснения отношений вызывали головную боль, заставляли отлеживаться и пить таблетки горстями.
Презирать себя.
Когда-то у меня были настоящие причины для хандры. Свою порцию страданий я уже получила. А сейчас не хочу опускаться до открытого скандала.
Пока я шла за парнями думала о том, что было куда проще выполнить задание Лэськи, вернуться домой и выставить вещи Юры за дверь. На худой конец выкинуть с балкона.
Усмехнулась последней мысли.
Итальянские страсти хорошо смотрелись в дешевых сериалах. В реальной жизни женщины, поступающие подобным образом становились посмешищем для соседей и праздных прохожих. Всенепременно кто-нибудь запишет происходящее на смартфон и выложит в сеть с издевательскими комментариями. Никто не пожалеет обезумевшую от ревности или горя девушку. Нет, почти все будут наслаждаться этим предстаставлением и улюлюкать, доводя несчастную до края. Самое горькое, что даже другие женщины не посочувствуют подруге по несчастью. У нас не принято осуждать мужчин.
– Мудила, – произнесла я, стоило увидеть руку бойфренда, оглаживающую задницу официантки.
Мой голос прозвучал неестественно и громко. Я не узнала себя, но тем не менее это была я.
– Лаура?! – спросил хор разных по высоте голосов. – Ты чего тут?..
– Козлы! – бросила я, обведя их всех взглядом. – Вы все редкостные мудилы!
Остановив свой взор на Юре, я склонила голову к плечу.
Хотелось сказать многое, но я заставила себя промолчать. Чтобы я не сказала всего будет мало.
Я отбросила волосы за плечо, развернулась и пошла в обратном направлении. Пол подо мной слегка подрагивал. Хотя, может это меня трясло от волнения.а.
– Лаура! – кричал мне в след Глазов, но я не слушала его и не собиралась останавливаться. – Ну и черт с тобой!
Последняя фраза поставила точку в наших отношениях. Жирную и несмываемую.
– Этот черт уже не со мной, – -шепнула я.
– Ты чего?! Догони ее! – посоветовал кто-то из парней.
– На х**! Никуда не денется!
Я была не права насчет Юры и конца наших отношений. Точка была поставлена именно после этого предложения, брошенного мне в спину
– Вот ведь дура! – повторяла я себе, вырвавшись в шумный зал. – Дура! Дура!
Кажется, я надеялась на чудо. Как и раньше, после каждого извинения Юры и его уверений, что все будет хорошо. Я ждала, что однажды и впрямь станет хорошо. Мы вместе начнем идти одной дорогой. Может все дело было в моем страхе остаться одной. Именно о нем знал Юрка. Именно поэтому считал, что я никуда не денусь и прощу ему очередное хамство. Стало так горько, так невыносимо, что я едва вспомнила о Лэське.
– Не раскисай, Стрельцова, – приказала я себе и вскинула подбородок.
Я заставила себя остановиться и отдышаться. Мне нужно собраться и вспомнить о своих обязательствах.
– Ты! – произнесла я, остановив взгляд на широкоплечем красавце. – Будешь жертвой!
Мужчина выгодно отличался от окружавших (до недавнего времени) меня недоумков и был как раз в моем вкусе. В его компании было не противно оказаться и даже позволить приобнять себя, ведя в танце. Он был высок, не дурен собой, его взгляд отличался от других присутствием мысли и отсутствием пьяного дурмана, а еще у него были руки…
Боже! Какие у него были руки!
Я давно не встречала таких. Смирилась с тем фактом, что мужской пол не стремится ухаживать за собой, а если и делает это, то с чрезмерным усердием.
Закатанные рукава рубашки подчеркивали их мужскую красоту, загорелую кожу,не изуродованные татуировками длинные пальцы.
– Давай же! – проговорила я себе, не то подначивая, не то настраивая. – Пару секунд и все закончится.
Я приблизилась к нему, как раз в то мгновение, когда мужчина отвернулся. Вдохнула умопомрачительный запах неизвестного парфюма. Когда же незнакомец повернулся обратно, встретилась с его внимательными серыми глазами. Глубокие, притягательные. Я притянула и поцеловала его.
Это можно было считать нападением, но я не жалела ни о чем. Потому что потерялась, ведь мужчина ответил на мой поцелуй, тогда когда я собиралась отстраниться, требовательно смял губы и, кажется, заставил забыть, как дышать.
Мистер «Красивые руки» целовал меня и вторгался в мой рот. Он гладил и не собирался отпускать куда бы то ни было.
Это было потрясение и наслаждение в чистом виде. Я уж и не помню, когда целовалась так в последний раз, не думая о том, где нахожусь и кто меня окружает. Не прикидывая, что нужно будет сделать в следующую минуту.
Но все закончилось стоило его рукам соскользнуть мне на ягодицы. Тонкая ткань платья поползла наверх, грозя продемонстрировать миру мое кружевное белье.
Я подняла руку с зажатым в ней смартфоном, нажала на кнопку, молясь, чтобы все сработало так как надо. Чтобы мне не пришлось повторять это все со вторым встречным. Поэтому я позволила горячим губам еще раз смять мои и нехотя отстранилась.
Признаться, это оказалось непросто.
– Спасибо, – проговорила я, наконец вынырнув из поцелуя и освободившись из крепких объятий. – Спасибо тебе, кем бы ты ни был.
Я отвернулась и пошла прочь. Желание рассмотреть незнакомца как следует было велико, но я запретила себе делать это.
Ни к чему.
У меня будет время сделать это, когда я вернусь домой и просмотрю инстаграмм с загруженной в нее сторис.
– Стой!..
Глава 4
– Стой!..
Я не обратила внимание на окрик, хоть и поняла, что он адресован мне.
Он врезался точно в спину, прямо промеж лопаток. Ударил меня и заставил прибавить шаг. Не хочу угождать кому-то, объяснять или оправдываться. Не собираюсь извиняться. Это уж точно. Пора вспомнить, что я самостоятельная и давно уже не завишу от других людей.
Ночной воздух не столько бодрил и дарил свежесть сколько заставлял поежиться. Озноб напоминает, что я вернулась в реальный мир, состоящий из забот, подлости и в скором времени слез.
Наверное.
Я невольно подумала, что вполне могу и не захотеть плакать.
За углом, там где обычно стоят машины, я наткнулась на нескольких охранников. Они увлеченно обсуждали что-то, раскуривая сигареты. При моем появлении компания сразу же развалилась. Один из парней шагнул мне навстречу.
– Валера, я вызвала такси на это время, – потирая озябшие плечи, я остро сожалела о том, что не прихватила с собой жакет. – Ты случаем не видел машину?
Валера Крепыш широко улыбнулся. Это приятно, когда тебя рад видеть еще кто-то. Самое главное просто так, без повода.
– Такси паркуются слева от входа, – он показал на погруженную во тьму подворотню, из которой виднелись желтые «морды» автомобилей, – чтобы не загораживать проезд остальным.
– Спасибо.
– Что-то случилось? – тут же осторожно уточнил он.
Парень оглядел меня, поджал губы и посуровел прямо на глазах. От его прежней улыбки не осталось и следа.
– Вид у тебя потрепанный, – он тронул меня за плечо, но заметив как я дернулась тут же убрал руку. – Обидел кто?
Вздохнув, я тряхнула головой. Волосы рассыпались по обнаженным плечам.
– Нет. Все в порядке, – на моих губах появляется дежурная улыбка. Та, что всегда помогает создать видимость нормальности.
Но Валера не купился. Насупился и пробасил:
– Лар, ты не дури, скажи, если что-то пошло не так!
– Все в полном порядке. Правда!
–Знаю я вас…
– Хватит, – отозвалась я чуть резче, чем хотела и тут же попыталась смягчить тон. – У меня был тяжелый день.
У меня нет никакого желания общаться, объяснять и уж тем более жаловаться, но я не могу оставить эту странную заботу без внимания.
– Мне просто нужно отдохнуть и выспаться. Может налить себе вина и потискать кота.
– Кот это тема, – наконец «отмараживается» охранник. – Эти пушистые засранцы отлично снимают стресс.
С него слетает маска грозного воина и я будто снова вижу его в пижаме на пороге его же квартиры. и кивает в сторону стоянки.
– Ты иди, а я пригляжу…
За чем конкретно собрался приглядывать Валера – за мной или за гогочущими придурками у входа, я так и не узнала. Махнув ему рукой, направилась к машинам. Сверив номера с теми, что сохранились в моем смартфоне, я уже потянулась к двери. Мои пальцы коснулись металла, но кто-то взял меня за локоть, разворачивая к себе. Я подалась назад, упираясь бедрами о бок теплой машины.
– Уверен, что должен проводить тебя, – заявил низкий голос, в котором мне послышалась угроза.
Она тут же исчезла, стоило незнакомцу растянуть губы в ленивой усмешке.
– Ты убежала, и я решил, что напугал тебя своим напором..
Это объяснение позволило мне расслабиться. В первую секунду я решила, что чужак рванул за мной потому, что я сфотографировала нас целующимися. Была вероятность, что он не будет доволен такому поступку. Бороться с разъярённым мужиком на темной стоянке не хотелось. Не так я представляла идеальный вечер. Хотя, учитывая мою фатальную невезучесть в последние дни, могло случиться всякое.
Но незнакомец выглядел заинтересованным. Неужели его так раззадорила моя выходка? Или же это мое поспешное бегство так задело его самолюбие? Последнее казалось наиболее вероятным.
– Ты тут одна… – продолжил мужчина самодовольным тоном, который отчего-то меня задел.
Точнее покоробил. Так говорят о промокшим под дождем котенке.
– Я выгляжу такой беспомощной? – колко уточнила я.
Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – судьба толкает меня к переменам. Сначала она раскрывает изнанку моего парня, а потом подкидывает мрачного красавца. И вот он стоит передо мной, уверенный, наглый, пребывающий в полной уверенности, что не получит отказа. Вот только я не сплю с первыми встречными. Именно этого добивается этот мужик. Стоит только взглянуть в его потемневшие глаза и обратить внимание на то, как часто он дышит. Ясно, что сначала он предложит
проводить меня, потом напросится на чашку кофе, при этом рассчитывая на продолжение в горизонтальной плоскости.
– В твоем состоянии может случиться всякое, – небрежно продолжил незнакомец.
– В моем состоянии? – обманчиво мягко переспросила я и ненавязчиво перехватила его запястье, не позволяя обнять меня.
Именно в этот момент мне захотелось его ударить. Досадно, что мужик придумал самый банальный повод увязаться за мной. Ясно, что я сама его поцеловала. Сама прильнула к нему и почти потеряла голову в его объятьях. Но я ушла. И ничем ему не обязана.
– С нетрезвой девушкой может случиться всякое, – пояснил незнакомец, пожирая меня взглядом.
Мне потребовалось все свое самообладание, чтобы не потянуть юбку вниз, подобно впервые накрасившейся малолетке. Можно было подумать, что я себя накручиваю. Да только в этот момент мужчина качнулся вперед, пытаясь снова меня поцеловать. Я положила поверх его губ ладонь и холодно поинтересовалась:
– Кто сказал, что я пьяна?
Мой шепот не показал все обуревающие меня эмоции. Но наверное мои глаза выдали меня.
– Так ты трезвая такая безбашенная? – напряженно спросил мужчина, но кажется не понял, что движется не в том направлении.
– А тебе для смелости нужен алкоголь?
Я и сама понимала, что это очень похоже на флирт. Он стоял слишком близко. Наши руки соприкасались. Дыхание смешивалось. Мне в голову пришла дикая мысль, что тот поцелуй в клубе не был так хорош, как показался. И стоило бы повторить, чтобы проверить. Ведь сейчас он стоит прямо передо мной. А за спиной ждет такси. Никто и ничто не помешает мне запрыгнуть в салон и уехать прочь, оставив незнакомца с его странными флюидами.
– А может это с тобой я такой смелый, – проговорил он низким, вибрирующим голосом, от которого мои колени дрогнули. – И ты мне нравишься…
Я облизнула внезапно пересохшие губы и застыла. За этим движением мужчина проследил жадным взглядом. Нервно улыбнувшись, я хотела что-то сказать, но не успела.
– Марк?
Чересчур звонкий голос заставил вздрогнуть не только меня. Момент был упущен и я с досадой поняла, что не уверена нравится мне это или нет.
– Кристина?
Мужчина разворачивается, оставляя меня за своей спиной. Словно закрывая от появившейся девушки. Только тщетно. Я успела поймать ее оценивающий взгляд.
– Кто эта девка? – прошипела она. – Что ты себе позволяешь?! Ты в каком виде нас выставляешь?!
Все очарование момента исчезло, оставив после себя мерзкий вкус, очередной припасенной жизнью подлости. Каждое слово отдается тупой болью где-то за ребрами. Вроде чужой человек, с которой нас связала блажь. Но что-то внутри меня возмутилось происходящему.
– Если тебе плевать на себя, то подумай о том, как это отразится на нас! – строго отчеканила девушка.
В ее голосе не было ожидаемых эмоций. Но вместо того, чтобы развернуться и уйти, я осталась на месте. Одернула наконец подол платья и скрестила на груди руки. Мне стало интересно, что ответит мужчина, который собирался меня проводить.
– Так, стоп! – неожиданно спокойно и вместе с тем резко оборвал ее мой преследователь. – А ты что здесь делаешь, вся такая из себя правильная? Одна? Или с кем-то?
Это не самые плохие вопросы. Но меня куда больше интересует свой собственный: кто эта расфуфыренная мамзелька? Я не могла избавиться от ощущения, что видела или слышала ее где-то. Если она одна из клиенток, то это плохо. Мне в теперешнем положении только не хватало неприятностей на основной работе. А они будут, если это так.
– Сосешься тут с ней! – от криков девицы закладывает уши. – Когда у тебя есть я!
Я сдерживаю смех. Мегера не придумала ничего лучшего, как воспользоваться излюбленным приемчиком всех манипуляторов – обидеться и свалить всю вину на другого.
– Мудак!
Выпалив все это, блистательная Кристина развернулась и направилась прочь. Она шагала как цапля, потому как настолько высокие каблуки не были приспособлены для столь быстрой ходьбы.
– Извини, – проговорил Марк, поворачиваясь ко мне.
В его голосе послышалась досада. Я не знаю, что творилось в его темной голове, но, наверняка, Кристина своим присутствием и сценой обломала ему «большую игру».
– Действительно, – откликнулась я, вспоминая, с какой готовностью тот целовал меня в клубе. – Мудак!
На этот раз я не дала ни схватить себя, ни загнать в угол. Я сбежала от него, его неловких оправданий и попыток представить все в ином свете.
– Поехали! – бросила я, оказавшись в такси.
– Нарвалась? – спросил водила, глядя на меня веселым взглядом. – Огребла?
Я проигнорировала вопросы таксиста, несмотря на то что меня так и подмывало сказать ему, что все происходящее – это не его дело. Это было бы грубо. Он ведь согласился подождать и отвезти меня обратно. А еще это может быть чревато новыми неприятностями. Ютуб и инстаграм пестрит подобными видео и мне не хочется оказаться в числе пострадавших.
Мне кажется, что я только на минуту закрыла глаза, но когда открыла, оказалось, что машина уже стоит у моего подъезда.
– Спасибо, – говорю я, выходя из авто. – Большое!
Я проверила на месте ли моя тачка и по привычке взглянула на окна своей квартиры, ожидая увидеть зажженный свет. Но тут же одернула себя и поспешила домой.
– Я вернулась, – устало пробормотала я, скользнув пальцами по лохматому лбу кота. – Все вышло немного дольше, чем я предполагала в самом начале, но все не зря.
Я отчитывалась перед котом, одновременно шаря по полкам в поисках ключа от верхнего замка. В нем не было никакой необходимости. И я не могла не понимать этого. Вот только когда заветный ключ оказался в моих пальцах, я осознала, что должна закрыть не просто дверь в квартиру. Мне нужно закрыть страницу своего прошлого. К тому же, не хотелось, чтобы мне “кто-то” помешал собрать Юркины вещи.
Для начала я сбросила неудобную обувь и едва не застонала от удовольствия. Ноги заныли и прохладный пол стал спасением для усталых стоп. Платье снимать я не стала. Точно понимала, что вряд ли когда-нибудь решусь напялить его вновь, а потому продефилировала в нем на кухню.
Однажды мне досталось при дележе подарков дорогое вино. Такое, которое не принято открывать. Во многих семьях подобные бутылки хранят в сервантах, на полках за стеклом. Иногда на горлышках висят свадебные ленты, указывающие, что напиток был презентовал на это важное событие. Вино зреет. Обычно его вскрывают после разводов. Прозаично, но другого повода откупорить бутылку зачастую не наступает.
Вот и мне стало не жаль продегустировать напиток именно сейчас. Бутылка нашлась в шкафчике под раковиной. В квартире не было совдеповских стенок и сервантов. И выставлять алкоголь на виду у возможных гостей мне было без надобности.
К счастью, в россыпи кухонной утвари в коробке нашелся ржавый штопор, которым хоть и с трудом, но смог вывернуть пробку. Пахнуло немного кисловатым запахом винограда и я засомневалась, что мне придется по вкусу такой напиток. Но отступать было поздно. Потому я подозрительно скривилась и сделала первый глоток.
– Какая гадость…– выдохнула я и чтобы не сомневаться более, сделала второй глоток. – Какая… ммм… гадость.
По горлу потекло жидкое тепло, которое скатилось в желудок. Наверно мне стоило что-нибудь перекусить перед тем, как выпивать. Но адреналин в крови не позволил сразу опьянеть. Точнее я взбодрилась. Растрепав волосы пальцами, я захватила бутылку с собой и направилась в комнаты. Мне предстояла не самая приятная работа. Хотя… В кладовке нашлись мешки из плотного черного целлофана. Приобретались они для вывоза строительного мусора, который скопиться после ремонта. Только вот самого ремонта так и не случилось. А мешки все же пригодились. Ведь мусор-то все равно нашелся!
С этими мыслями, я вошла в спальню. Вино вновь было употреблено, а бутылка заняла место на столике.
– Никуда не уходи, – строго приказала я таре.
Чиж опасливо прошмыгнул мимо меня и запрыгнул на тумбочку. Его толстенькая попа привычно столкнула на пол книжку. Но кот едва ли обратил на это внимание. Его больше интересовал мой взъерошенный вид.
– Чиж, ты был прав.
Я распахнула дверцу шкафа.
– Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на всякую фигню. И мудаков! – я вынула стопку футболок. – Нельзя тратить время на мудаков!
На самом деле питомец никогда не давал понять, что так считает. Но я была уверена, что мохнатый на моей стороне. Не зря же он мурчит только для меня.
– Ты всегда знал, что Юрец у нас гнилой товарищ, – продолжала разоряться я, швыряя вещи в мешок, стоящий посреди комнаты. – Зря я ругала тебя, когда ты начал метить его ботинки. Кот никогда не ошибается!
На это Чих одобрительно чихнул.
– И в тот день, когда ты порвал его наушники… мне нужно было догадаться, что сама судьба давала мне знак!
Я снова приложилась к горлышку бутылки. На этот раз вино не показалось мне неприятным на вкус. Пожалуй, теперь я буду покупать только такой алкоголь. Тут же я скривилась от мысли, во сколько мне обойдется такая блажь. К тому же, стоит подумать об этом завтра, когда придет расплата за сегодняшнее возлияние. Наверняка будет гудеть голова. Точно я не знала, так как употребляла горячительное крайне редко и всегда без особого азарта.
Но не сегодня. Впервые мне было плевать, что будет после. Какая разница, если меня вчерашней уже не будет!
В пакет полетели толстовки и джинсы, ворох трусов и носок. Невольно хмыкнула, оценив количество вещей бойфренда. Он никогда не отказывал себе в удовольствии обзавестись шмоткой с любимым персонажем игр или фильма. Несколько бейсболок улетели в тот же пакет.
И тут мне на глаза попалось то, что раньше не было заметно за одеждой Юры. На плечиках в углу шкафа висело черное платье. Я протянула к нему руку и тут же одернула. Словно ткань могла меня обжечь. Мне казалось, что я выбросила ненавистный наряд после одного дня, ради которого он был куплен. Странно, что у меня никогда прежде не было в гардеробе подходящих для похорон одеяний. И эту тряпку я купила второпях, не особо заботясь о том, как она на мне сидит. Я даже не смотрела на себя в зеркало и понятия не имела как выгляжу в этом проклятом платье.
Его стоило выбросить. Избавиться от молчаливого свидетеля моей потери и боли. Вот только мне казалось, что коснись я тряпки сейчас и мир расколется напополам, меня поглотит тьма и выбраться я из нее не сумею.
– Не все сразу, – пробормотала я, закрывая створку шкафа.
– Мяф, – напомнил о себе Чиж.
– Ты прав. Слишком много для одного дня…
Стащив с полки ворох комиксов, я заметила, как смахнула на пол еще что-то. Уложив журналы поверх одежды, я вернулась, чтобы поднять кусочек картона. Им оказался корешок билета. Пальцы дрогнули, и я едва не выронила его. Села на кровать и несколько раз глубоко вздохнула. Я помнила тот день. На мой день рождения брат готовил мне подарок. Заказал билеты в театр, на представление, которым я бредила. Наверно, мне стоило говорить о нем чуть реже, чтобы не заставлять дорогого человека тратить огромные деньги на совершенную глупость. Я улыбнулась, признавая, что из таких вот глупостей и состоит счастье. Обрывок билета еще пах моим старыми духами.
Этот спектакль стал для меня не просто подарком. Он спас меня.
Я смутно помнила похороны. Ритуал шел своим чередом, ко мне и маме подходили люди, каждый говорил какую-то банальность. Потом мы поехали на погост. А затем я очнулась на своем диване, почти задыхаясь от слез. Кто-то обнимал меня за плечи и тихо повторял, что все наладится.
– Его нет, – упавшим голосом повторяла я.
– Но ты ведь есть. Ты тут. И я…
Я наконец подняла глаза и узнала Юру. Он сидел рядом со мной и терпеливо подавал салфетки. Он был другом брата сколько я себя помню. Но при том мы редко с ним общались. Так получилось, что компания брата была немного старше. И потом у нас были немного разные интересы.
Стало неловко, что я гружу своими проблемами другого человека. Парень распознал эмоции на моем лице и покачал головой.
– Я тоже его потерял, понимаешь? Ты не одна.
Эта фраза согрела сердце. Мне вдруг захотелось открыть окно, проветрить комнату и расстегнуть пуговицу под самым горлом. Только оказалось, что тугого ворота на платье не было. И тяжело дышать мне было совсем по другой причине – мне было слишком больно.
Юра пришел на следующий день, чтобы вернуть кое-что из вещей брата. Он решил, что мне захочется оставить их себе. А накануне моего дня рождения заявился с цветами и билетами, которые добывал через знакомых по просьбе брата еще пару месяцев назад.
– Я купил второй для себя, – смущенно признался он. – Знаешь, стоили они как крыло от боинга.
– Мой билет ты оплатил сам?
Вместо ответа парень просто повел плечом и отвел глаза.
Спустя время я научилась распознавать ложь своего парня. Но даже сейчас не могла вспомнить выражение глаз Юры. Купил ли он этот билет сам или выполнил просьбу брата – так и осталось для меня загадкой. Но тот факт, что он сделал это для меня был значим.
Наверно после того дня я и позволила себе поверить, что у нас есть будущее. Мы оба потеряли дорогого нам человека, оба были свободны и хотели быть счастливыми. Неплохое начало новой жизни. Или мне только казалось, что оно не плохое. Сейчас было сложно вспомнить что-то еще. Я закрыла глаза и перед ними всплыло воспоминание о прогулке на лошадях. У меня после этого жутко болела попа, натертая о седло. Потом была экскурсия по промерзшим крышам в северной столице, куда мы сорвались в самый последний момент, купив билеты. Потом…
Я вдруг поняла, что все эти наши свидания были лишь в самом начале нашей совместной жизни. Юрка как-то легко остался у меня ночевать, а потом и вовсе постепенно перевез вещи. И спустя пару месяцев мы уже купили большое одеяло. Впрочем, я все равно все чаще спала под ним одна. Я пошла в гостиную, где располагался священный диван, на котором на отдельной подушечке лежал джойстик.
Когда я перестала ждать Юрку, чтобы вместе лечь спать? В какой момент, перестала готовить ему кофе по утрам?
Стоило признать, что я давно поняла, что нас связала общая потеря. И кроме нее не было ничего больше. Когда боль прошла, мы были уже рядом друг с другом. Но так и не смогли стать парой. Юра жил сам по себе, а я зарылась в работу, чтобы не замечать этого.
Глотнув вина, я обернула вокруг подушки шнур от джойстика и тоже положила его в пакет. Как и бокал с чайными разводами на стенках.
Может я и была должна Юрке за то, что он помог мне справится со смертью брата. Но этот долг давно уже оплачен. С меня хватит.
– Мяф, – прозвучало совсем близко.
Кот подкрался незаметно, как умеют только представители его породы и запрыгнул на колени.
– Чиж, почему я раньше не сделала этого? – спросила я рассеянно.
Питомец мурчал, явно не желая давать мне ответ. Мудрая мохнатая попа хотела рыбки. И я поплелась на кухню, чтобы выполнить свою священную обязанность – накормить кота вкусненьким. Этого мужика я из своей жизни точно не выгоню.
Глава 5
Я проснулась. Несколько долгих секунд я просто не понимала, почему открыла глаза и где нахожусь. В голове гудело, а перед глазами проносились обрывки сновидений. Я слишком поздно легла спать, увлекшись сбором Юрки в свободное плавание. При этом разворошила прошлое. Слишком много воспоминаний для одной ночи. Наверно потому – впервые за долгое время мне снился брат. Теперь он улыбался, шутил и говорил, что все будет хорошо. Раньше все сны с его участием были кошмарами. Он всегда уходил прочь, а я бежала следом, чтобы не догнать его в темноте.
– Чиж, – улыбнулась я сонно прошмыгнувшему под руку коту. – Ты знаешь, который сейчас час?
Кот замурчал, но укладываться рядом не стал, мявкнул что-то и пушистым снарядом унесся в коридор. Там питома занесло и он заскользил когтями по линолеуму.
– Проходимец, – заворчала я, откидывая одеяло в сторону. – Разбудил в такую рань! У меня ведь выходной…
– Мау! Мау! – позвал Чиж, вновь сделал круг по коридору. – Мау!
Я поднялась с кровати, собираясь накормить невероятно хитрое и требовательное животное. И вдруг осознала, что мое пробуждение и шум в голове – это не результат недосыпа, выпитого вина и даже не сосед со своей любимой дрелью. Кто-то ломился в квартиру, отчаянно желая попасть в ее преобразившееся нутро с исчезнувшими со стен постерами.
– Бум! Бум! Бум!
Тут не нужно было быть слишком прозорливым, чтобы понять кто этот “взломщик”. Впервые в жизни я хотела ошибиться, открыть дверь и послать раннего визитера на этаж повыше. Матом послать, позабыв о воспитании и такте.
– Не вышло, – прошептала я себе, взглянув в глазок. – Не пронесло.
Я наскоро привела себя в порядок. Поплескав в лицо прохладной водой и свернула волосы в узел, не забыв поморщиться при этом. Они пахли клубом – ядреной смесью табака, алкоголя и спичечной серой. Накинула на плечи халатик и запахнула его полы поглубже. Только после этого я несколько раз медленно вдохнула и выдохнула
– Замок заклинило, – недовольно сообщил бывший стоило мне открыть дверь на прохладную площадку.
Он попытался оттеснить меня вовнутрь квартиры, но я осталась на месте, не позволив ему сделать это.
– Ты что-то забыл? – я опустила взгляд на замочную скважину, в которой болталась связка ключей с брелоком из звездных войн. – Ключи?
Не знаю, как у меня получилось сделать это, но за одно короткое движение они оказались у меня в руках.
– Они мне понадобятся, – довольно хмыкнула я.
– Ты чего тут устроила?! Это что за херня?
Юра показал на заваленную черными мешками лестничную клетку. Я же усмехнулась сказанному.
Заклинивший замок? Как же! Как же!
Он все понял с самого начала, решил не сдаваться и скосить под дурака. Ведь таким везет. Надо признать, что у него получилось изобразить непонимание.
– Отправляю тебя восвояси, – произнесла я, пропустив мимо ушей его хамское обращение. – Твоя миссия в этой квартире и в моей жизни выполнена.
– Так дела не делаются, – говорит Юрик, глядя на меня с недовольством. – Давай поговорим, как взрослые люди!
Бывший не стал дожидаться моего ответа и сделал еще одну попытку попасть в дом, но я уже была начеку.
– Не смей!
Непонятно откуда у меня взялись силы противостоять взрослому мужчине. Я не просто оттолкнула его от двери, не позволив переступить порог дома. Я сделала то, чему однажды научил брат – с силой ударила кулаком прямо в середину груди, одновременно оттолкнув его от себя.
Это был его фирменный удар, которым он обезоруживал противника, заставлял задыхаться и душил драку в зачатке. Вот только я никогда не была такой сильной, как брат.
– С***!!!
– Вспомнил о том, что мы взрослые? Ни вчера и не день назад, а тогда, когда наступил черед становится самостоятельным?
Сердце мое набирало темп и отстукивало ритм, завладевая всем существом. Я смотрела на парня, который пытался восстановить дыхание, говорила и не ждала ответов. Это были слова, над которыми он должен был размышлять перед сном, но теперь уже без меня.
– Я никуда не денусь, Юра! – напомнила я ему. – Ты прав! Я у себя дома!
Удивительно, как грустно мне было ночью и насколько спокойно сейчас.Теперь я не испытывала ни ярости, ни злости, ни горечи. Я знала, что он уйдет! Так или иначе ему придется сделать это.
– Куда мне идти? Ты в своем уме?
– А как же россказни о взрослых поступках? Взрослей, Юра. Пора бы.
– Давай я поживу пока и поищу квартиру…
– Возвращайся к родителям! – произнесла я последнее. – Они точно тебя не выгонят.
Я отступила, решив, что сказала достаточно для того, чтобы закончить отношения.
– Так ты платишь мне за мою доброту? – прохрипел Юра, поднимая на меня ненавидящий взгляд.
Его лицо приняло жутковатое выражение, от которого мне стало не по себе.
– Что?
Дверь почти закрылась, отрезав меня от него. Не знаю почему я медлила.
– Так ты поступаешь с тем, кто поднял тебя с колен?
Стало ясно,чего добивался этот мудак – он хотел разозлить меня. Надо признать, что у него получилось.
– Я никогда не была на коленях. Мне было больно и ты оказался рядом. Ты получил свое, а я своё. Не смей выставлять себя героем и жертвой. Мы оба знаем, что все не так.
– Не думай, что я так просто прощу тебе это все.
– Я позвонила нашему участковому – проговорила я спокойно, тут же растянув губы в снисходительной улыбке. – Предупредила его, что ты здесь больше не живешь.
Юрке надо было вывести меня из равновесия настолько, чтобы я выскочила на лестничную клетку и ударила его еще раз. А может наоборот – замерла от шока. Тогда бы это позволило ему двинуть плечом, как он сделал это через мгновение. Вот только я была быстрее – закрыла, подперла и провернула все замки. Снаружи по двери шарахнули ногой.
– Ты ох***? Реально что ли?
– Уходи, – негромко посоветовала я.
С площадки донеслись приглушенные ругательства и шорох пакетов.
– Где моя приставка?! – заорал Глазов через несколько минут, вновь затарабанив в дверь кулаками. – Слышишь меня? Она моя!
Я стояла, прислонившись к косяку, пытаясь восстановить дыхание. Внешнее спокойствие далось мне совсем не просто.
– Ты получишь ее в тот день, когда вернешь деньги, которые взял у меня.
Юра продолжал орать и долбить дверь кулаками. Он все еще надеялся, что я застыжусь этого семейного скандала, открою ему дверь и потребую прекратить этот балаган. Но я знала, что ничего не закончится, а только продолжится. И мне не понравился тот его взгляд, который обещал мне… что-то нехорошее.
– Я звоню Дмитрию Олеговичу, – крикнула я перед собой, зная, что он обязательно услышит меня. – А еще лучше в полицию!
Соседи помогли мне. Можно сказать, что упростили жизнь. Никому не нравится, когда нарушают тишину. Вот и вернувшийся с рейса дальнобойщик решил, что пора прекращать эту Санта-Барбару, вышел и потребовал, чтобы Юрец закрыл рот.
– Забрал манатки и свалил туда, куда послали, – басил Будин, напомнив охранника у клуба. – Иначе, будешь питаться бульонами и через соломинку.
Юра еще пытался объяснить что-то.
– Я со своей бабой сам разберусь…
– Какая она тебе баба? Наша Ларка тебя вытурила? Так иди, пока поджопник не получил. Понял меня?
– Да какого хера? – продолжал бурчать Юрка, но без былой воинственности. – Мы еще поговорим…
– Чего? – уточнил сосед.
– Ухожу.
Я прошла в спальню, подобрала смартфон и набрала номер того, кем угрожала. Участковый должен был знать, что творится на его участке не только в моей наспех выдуманной фантазии.
– Понял, – проговорил мужчина, как только я закончила повествование. – Должен спросить: все точно между вами решено? Не получится так, что завтра ты примешь его, как ни чем не бывало и выставишь меня дураком перед всем отделом?
– Точнее не бывает
– Хорошо, тогда я предупрежу ребят, чтобы они отнеслись к вызовам по твоему адресу серьезнее-серьезного. Мне твой Юрка никогда толком не нравился. Наглый он.
– Спасибо, – поблагодарила я, нарезая очередной круг по преобразившейся спальне.
– Не за что, – буркнул представитель порядка. – Держись там.
Я наконец повесила трубку, прислушалась происходящему в подъезде и подошла к окну, отодвигая льняные занавески и наблюдая за тем, как Юрик сначала курит, а потом затаскивает мешки в подъехавшее такси. Пакеты оказались на редкость прочными. Даже жаль, что ни один не лопнул в процессе загрузки. Напоследок парень обернулся и посмотрел на меня, стоящую в окне.
– Ты пожалеешь об этом! – выкрикнул он.
Точно знал, что будет услышан, потому что я завела привычку открывать окно по утрам.
– Не думаю, – ответила я и демонстративно показала ему средний палец.
Может я еще не до конца созрела до взрослой жизни. Но после того, как отошла от окна, оставляя Глазова наедине с устроенным представлением, мне стало легче.
Думать о том, что он может сделать что-то не хотелось. Теперь у меня началась совсем другая жизнь. Пусть в ней еще остались старые еще не решенные проблемы вчерашнего дня.
Наверное, так становятся мудрыми – спокойно отпускают то, что переросли однажды.
– Тынь! – звякнул смартфон на прикроватной тумбочке. – Тынь!
Смартфон подсветил пришедшее сообщение, но я еще долго не могла понять, где оно. Пока не додумалась заглянуть в банковский чат с хамоватым агентом технической поддержки.
“Доброе утро!” – прочитала я первое предложение, наблюдая за бойким карандашиком, который продолжал написывать мне что-то.
Надежда на то, что все разрешилось и мои проблемы в далеком прошлом пропала стоило прочитать следующее сообщение.
“Ты успокоилась?”
Глава 6
После шумного клуба было приятно оказаться дома. Приятно было расположиться на диване без переживаний о том, кто сидел на нем до меня и когда мыли обивку в последний раз. Приятно вслушиваться в тишину с мерно тикающими часами в спальне, и дать отдохнуть глазам на приятном сочетание цветов – янтарного и черного. Именно в этой гамме была оформлены мои апартаменты.
– Потрудись объяснить мне, что ты устроил в клубе!
Я ошарашенно повернул голову, наблюдая, как ото входа широкими шагами ко мне несется недовольная фурия.
Кристина появилась здесь неожиданно, выскочив словно черт из табакерки.
– Что ты здесь делаешь? – задал я встречный вопрос, потому что действительно не предполагал встретить ее тут.
Но девушка не услышала меня, продолжив то, в чем была сильна.
– Кто эта девка?! Тебе совсем плевать на свою репутацию? На меня? На то, что станут говорить о нас?!
Она сыпала вопросами, размахивала руками и даже наклонялась ко мне. Рот с обведенным яркой помадой губами некрасиво кривился, обнажая перепачканные красным зубы. Фарфоровые белоснежные, идеально прямые зубы. Ее волосы сбились, потеряв идеальную форму, которую им придал стилист. Видимо, девушка запускала в пряди пальцы, как она делала когда злилась. Ее лицо покрылось пятнами, проступающими через мейкап.
Глядя на Кристину, я не понимал, что нашел в ней.
– Я задал вопрос, – повторил, убрав из голоса обманчивую мягкость. – Что ты здесь делаешь?
– Ты сам дал мне ключи! – ответила Кристина, взмахнула светлыми локонами и вновь набросилась на меня. – Не думаешь о себе, так подумай обо мне!
Я взглянул на запястье с покоящимся на нем хронометре.
– Сегодня не пятница и не суббота.
Замечание поразило девчонку. Она «зависла» на несколько секунд, напоминая мне рыбу, выброшенную на берег. Ее губы несколько раз сложились в букву “О”, пока она не выпалила:
– Как ты смеешь?! Обращаться со мной, как с какой-нибудь девкой?!
Она все-таки подскочила ко мне, чтобы ударить, покачнулась и едва устояла на ногах. Я не стал подниматься, чтобы удержать или схватить за руки. Я подозревал, чем может закончиться подобное – обвинениями в том, что я распускаю руки. С моим положением нужно быть начеку и не давать поводов для подобных слухов.
– Не хочу участвовать в твоем спектакле. Ты сейчас ведешь себя как истеричка, – ответил я со своего места, не переставая при этом разглядывать гостью. – У меня не стоит на таких.
Я всё пытался найти в ней что-то, вызвающее желание терпеть такое поведение.
– Я Кристина Кашевникова – проговорила она надменно, – депутат Государственной думы Российской Федерации.
Прозвучало пафосно и немного смешно. Потому как сразу после фразы девушка икнула.
Я приподнял бровь, ожидая продолжения. Но его не последовало. Кристина посчитала, что ее слова имеют вес. Не для меня.
– Своим удостоверением можешь хвастать в родном Красногорске, но не здесь, – посоветовал я, поднимаясь. – Сцены и представления оставь для журналистов. Тут нет камер, которые следят за твоими поисками любви.
Этой фразой я небрежно напомнил о карьере Кристины, которая началась на проекте “Жилище”. Она ненавидела эту часть своей биографии и требовала, чтобы об этом нигде не упоминали.а это мне тоже было плевать.
Я прошел в ванную комнату, встал напротив зеркала, оценив свой усталый вид. Затем повернул кран и набрал прохладную воду в ладони, плеснув ею в лицо.
– Я считала, что у нас все серьезно, – продолжила неугомонная Кристина.
Я не отвечал ей, умываясь и глядя на то, как вода стекает по мраморной чаше в водосток. Все ждал, когда Кашевникова остановится, поймет, что лучше заткнуться и уйти. Но она упорно продолжала рыть себе яму.
– Думала, что ты поедешь за мной, – Кристина оперлась спиной о дверной косяк. – А не приедешь домой под утро.
– Вся шутка в том, что я о тебе не думал. И даже не полагал, что ты будешь стоять по моим окнами и ждать, когда я вернусь.
Похоже, я попал в точку и девушка и правда торчала у моего дома в ожидании моей персоны.
– Почему ты так со мной поступаешь?.
– Я не твоя карманная собачонка. Кстати, а где она?
Сколько помню Кашевникову рядом с ней всегда было это недоразумение, вечно дрожащее, и слабое. На хрупком шейке вечно висели какие-то блестящие брелки и ленточки.
– Впрочем, неважно. Если тебе нечего мне сказать, то давай попрощаемся.
Мне хотелось объяснить этой дуре, что взрослые люди не ведут себя настолько глупо. Где-то в ней должна оставаться гордость, достоинство и уважение к себе. Проиграл наш возможный диалог в голове пока умывался и понял, что это выше моих сил.
– Значит так?
Девчонка ходила за мной по пятам и прошла за мной в спальню. Не отставала от меня ни на шаг, но с опозданием в две-три секунды. Она актрисничала и давала мне возможность ответить. Впрочем, я и не собирался. Это не гребанные съемки, а жизнь.
– Я была лучшего мнение о тебе. Считала, что ты понимаешь, насколько выгоден наш союз для нас двоих.
– Что? – отрывисто спросил я.
Честно говоря, я не поверил в то, что она говорит серьезно. Взглянул на нее и понял – она уверена, что права. Она верила, что у нас союз и что ее присутствие возле меня приносит мне пользу.
Я не удержался и, запрокинув голову, захохотал. Боже, я уже и не помнил, когда смеялся так в последний раз! Я вновь и вновь ловил выражение ее лица и заходился в новом приступе смеха. Она действительно решила, что может купить или прижать меня своим депутатским мандатом.
– Я твои глаза и уши, – начала Кристина и тут же замолчала, осознав, что ее попытки объяснить что-то только распаляют мое веселье. – Я могу поддержать любой нужный тебе законопроект.
Наконец я успокоился, присев на край стола со стоящим на нем ноутбуком, вытер глаза и произнес.
– Твой голос ничего не значит. Ты – одна.
– Ты не представляешь, на что способен один голос, – запальчиво воскликнула девушка.
Я старался вспомнить, как называлась та вечеринка, на которой мы зацепился с ней и продолжил общение на горизонтальных поверхностях.
– Отчего же, – я поднял пресс-папье, покрутив его в руках. – Очень даже хорошо понимаю.
Я смотрел на нее и ждал, когда же она поймет всю свою ценность. До этой минуты я не задумывался об этом.
– Такие, как я предпочитаем платить председателем партий, а не спать со всеми ее членами.
– Ты сволочь! – закричала Кристина, кинувшись на меня. – Ты пользовался мной!
Теперь я легко перехватил ее руки, не позволив оцарапать меня.
–Пользовался!!! Пользовался!! Пользовался! – продолжала визжать Кристина.
– Мы проводили время друг с другом, – проговорил я, когда она затихла. – Ты имела больше, чем твои коллеги.
– Как ты смеешь?!
– Хватит сцен. Через меня ты познакомилась с нужными людьми и заручилась поддержкой в своих начинаниях. Только помни, что лояльность нужных персон может быстро испариться.
Кристина застыла и перестала вырываться. У нее получилось додумать не прозвучавшую фразу.
– Не нужно искать врагов там где их нет. Я не собираюсь с тобой воевать, но и терпеть твои выходки тоже не стану.
– Мы пара!
– Мы встречаемся по выходным, – терпеливо поправил я гостью. – И никаких обязательств друг перед другом не имеем.
– Ты получаешь меня в постели!
– Мы оба в этой постели получаем что-то, разве нет? – вновь развеселился я. – Ты оставалась довольной. Или я ошибаюсь? Ты со мной не ради удовольствия?
– Я могла бы быть с любым! Но выбрала тебя.
– Я оплачиваю твои гаджеты, процедуры в салонах и поездки на распродажи за границу, а ты составляешь мне компанию в выходе в свет. Мы иногда занимаемся с**м.
– Ты меркантильная сволочь!
– Будучи банкиром, не считаю это оскорблением, – я оттолкнул девушку от себя, направившись в холл. – Но раз уж начали, давай вспомним о том, кто заговорил о выгодах нашего общения?
Я открыл дверь. На этот раз Кристина поняла все без намеков, подхватила туфли, брошенные у входа, и вылетела наружу.
– Подонок! – бросила она, повернувшись ко мне на мгновенье.
– Не возражаю.
Закрыв дверь, я прошел в гостиную, взявшись за початую бутылку виски. Открутив крышку, я плеснул в бокал напиток.
Пить не хотелось, но я решил закрыть этот день глотком горячительного. Сумасшедший день. Невольно вспомнил ту девушку, пахнущую кофе и ванилью. Красивая, зараза, из тех, вслед которым оборачиваешься. В этот момент раздался настойчивый дверной звонок.
– Забыла вернуть ключи? – спросил я, распахнув дверь и готовясь к очередному скандалу.
– Любовь моя, ты хочешь порвать со мной? – спросили из-за угла, старательно изображая девичий голос. – Огорчу тебя, но мы повязаны навечно.
Я сдержал смешок, ожидая, когда брат закончит паясничать и наконец появится передо мной. Но Ник не спешил, продолжая разыгрывать комедию.
– И, да, пора бы мне уже заиметь свой комплект ключей, чтобы делать тебе сюрпризы.
С этими словами в проеме возникла протянутая ладонь.
– Кретин! – приказал я, уходя в глубь квартиры. – Заканчивай, напрягать соседей.
– Сомневаюсь, что кто-то не спит в такую рань, но спрошу: иначе что?
Я не знал, что будет в противном случае и не хотел выяснять этого. Меня вполне устраивал дом с видом на реку, парк и скользящие над водой фуникулеры. Представить, что ко мне заявится кто-то и станет говорить, что не приветствуют домочадцев с подобными извращениями.
– Если начнут жаловаться на сменившего ориентацию соседа – это одно, а если пытаться знакомиться и захаживать на рюмочку кофе, то это совсем другое.
Кажется, я и Ник вздрогнули одновременно, представив подобное стечение обстоятельств.
– Мерзость, – выдавил Никита, подошел к стойке и опрокинул приготовленное мною виски. – Но давай о прекрасном – только, что видел твою пассию.
– Чего приперся? – вместо того, чтобы ответить я задал встречный вопрос.
Не люблю распространяться об отношениях какими бы они ни были.
– Лень ехать к себе, – ответил Ник, покрутившись на месте. – Но, если я вам мешаю, то говори прямо.
Он остановил взгляд на просторном диване, сделал несколько шагов, а потом прыгнул, распластавшись на нем морской звездой.
– Нет, – ответил я, оттолкнувшись от консоли, и последовал в спальню. – Остаешься только при одном условии, что не станешь храпеть.
– Иначе придушишь меня? – раздалось приглушенно со стороны дивана.
Я обернулся к не желающему угомониться брату, который уже стоял на ногах за моей спиной.
– Энергии в тебе хоть отбавляй, – недовольно заметил я, чувствуя, что Ник преследует меня не просто так. – Уверен, что не хочешь отправиться домой?
Я не выгонял его, просто пытался угомонить. Иначе, не встану с утра. Режим дня будет нарушен и… Он уже, бл*** полетел в тартарары!
– Нет. Хочу понять, что ты собираешься делать дальше?
Я, кажется, удивился. Взглянул на свои руки, держащие крохотные пуговицы рубашки и подумал, что именно неясно в моем движении. Я собираюсь спать.
– Что-то мне подсказывает, что ты не в восторге от нашей сегодняшней вылазки.
– Что-то? – уточнил я, не понимая в какой момент между мной и Ником возникла стена из недомолвок. – Для одного раза достаточно.
– И второго уже не будет?
– Нет, – все также скупо откликнулся, понимая, что это лучшая тактика, чтобы брат понял, что я не в том состоянии, чтобы вести душещипательные беседы о том, какой же он классный!
Боже! Я начинаю думать, как эта сорвиголова!
– Почему?
Принюхавшись к себе, я поморщился, отправившись в душ. В корзину для белья полетела рубашка. Ремень звякнул на крючке для полотенец. Но прежде, чем взять за брюки я угрожающе прошипел:
– Попрешься за мной в душ – точно вылетишь из квартиры.
Ник ухмыльнулся.
– Дело в той девчонке? – спросил он, оперевшись на стену.
– Какой?
Я прекрасно поняла о ком он. Удивился немного, что Ник не вспомнил о ней раньше.
Но я не хотел говорить о ней сейчас.
Встреча с мисс Кофе с Ванилью была каким-то невероятным воспоминанием. Она не выходила из головы. Мне пока не удавалось забыть то, как она вела себя со мной. Не вспомнить, когда последний раз ощущал элемент игры и желание разыграть партейку. Эта девочка запомнилась мне тем, что не была похожа на пустоголовую пустышку и за оставшееся время в клубе я смог убедиться в этом. Ни одна из тех, что кружила возле, крутила задом и терлась об меня не вызвала подобных ощущений.
– Брось! Я видел, как ты сцепился с ней, – проговорил Ник, хитро блеснув глазами в мою сторону. – Думаю пиши пропало! Сейчас она утащит его в свое уютное гнездышко.
– Все было под контролем, – упрямо откликнулся я, закрывая дверь. – Иди спать.
– Именно потому ты сорвался за ней?
– Когда я говорил про один раз, – я решил закончить беседу, сменив тему и вернуться к тому, с чего начали, – то имел в виду компанию сотрудников – точек для соприкосновения маловато.
Ехидство Ника вызвало прилив раздражения.
– Ясно, что ты, я и они разного поля ягоды.
Я закрыл дверь, уже через мгновение встав под горячие струи воды. Но слова брата не шли у меня из головы. Почему он вспомнил именно эту девушку? Не ту… Черт бы с тем, как звали ту малышку в коротких шортах, которая весь вечер крутилась рядом с нашим столиком? Почему именно мисс Ваниль?
– Что не так с Ванилью?
Я толкнул задремавшего на диване Ника в плечо.
– Что?.. – отозвался Ник также недовольно, как и я несколько минут тому назад. – Ты уже и прозвище ей дал?
– Так что не так? – продолжал настаивать я, чувствуя какую-то неясную не то тревогу, не то новый вид раздражения.
– Думал, ты бесишься из-за того, что она сняла тебя.
– Сняла? Как проститута?
– На телефон. Сделала фото.
Сказанное неприятно укололо меня. Я сказал, что все под контролем, а на деле… Я почувствовал себя дураком. Мисс Ваниль удивила меня, представ в совершенно в другом образе. Мне вспомнился вызов в ее глазах и голосе. Теперь он не казался таким однозначно восхитительным.
– Ложись спать и жди.
– Чего? – тупо поинтересовался я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Они были такими противоречивыми. Очарование и злость – вот что завладело мной в данную секунду. Эта дева провела меня и даже щелкнула по носу, словно не выучившего урок пса. Знаю же, что в этом мире давно все не так просто. Кристина и ее слова – явный тому пример.
– Жди, когда пригласят на программу «Пусть потрещат» или заявится в гости сама Ксения Совщак.
Я прикрыл глаза, выругавшись про себя.
– Ты преувеличиваешь, – возразил я, раздумывая над сказанным и произошедшим. – Подумаешь, оставит фото для того, чтобы мечтать обо мне перед сном.
– Ты сам-то веришь в это? Эти инстасамочки на что только не пойдут, чтобы привлечь к себе внимание!
Ник был прав, но не это заботило меня. В сонном и расслабленном теле появились новые силы, чтобы культивировать новый виток злости.
– Найди мне ее.
– Окей, – откликнулся Ник, отвернулся и засопел.
Я постоял еще немного. Злясь уже не только на мисс Ваниль с ее коварством, но и на брата. Сон, мать его, как рукой сняло!
Мне срочно нужно отвлечься от раздражения, заняв мозг какой-нибудь привычной рутиной. Это успокаивало, давало ясность мыслям и наводило на решение сопутствующих задач.