Ледяная бесконечность бесплатное чтение
![](/img/b/137793.jpg)
Глава 1. Ледяной плен.
Им следовало выбрать другой путь. Ни один здравомыслящий человек не решился бы пересекать Тирские горы поздней осенью. Погода здесь круглый год оставалась непредсказуемой, а на заоблачных вершинах никогда не таял снег.
Герцог Руан поступил опрометчиво. Он, очевидно, слишком спешил доставить меня к палачу. Ему, как истинному аристократу, герою войны и доверенному лицу самого короля, не терпелось вернуться в столицу с новой победой – пойманной Тирской Ведьмой.
Никакого отношения к колдовству я не имела, и герцог Руан прекрасно об этом знал. А казнить меня собирались совсем за иные грехи. По их мнению, настолько тяжкие, что хрупкую двадцатилетнюю дворянку через перевал сопровождал целый отряд стражи. Словно я вдруг стала самой страшной преступницей в королевстве.
Вот только никто не мог предположить, что весь конвой в одно мгновение окажется погребен под снегом. Шел пятый день пути. Серые безжизненные скалы зажимали с обеих сторон, как стены темницы. Ветер усиливался с каждым часом, и в лицо всадникам била ледяная крупа. Следом повалил мокрый тяжелый снег. Лошади вязли, и конвой растянулся сильнее, чем прежде. Руан держал под уздцы мою лошадь и, вместе со вторым пленником, двигался впереди остальных.
В какой-то момент мне показалось, что раздался раскат грома. На склоне горы над нашими головами стало разрастаться белоснежное облако. Закричали люди. Грохот стал оглушающим. На моих глазах лавина, не зная пощады, сносила охранников одного за другим.
Я остолбенела и не могла найти в себе сил даже сделать вдох. Лошадь взбрыкнула, сбросив меня в глубокий сугроб. Это и стало моим спасением. Крупный камень над головой рассек снежный поток подобно волнорезу.
Больше десятка человек в считаные секунды растворились в белом ревущем потоке. Морозный воздух обжигал горло, не давая кричать. Меня трясло, и я обхватила себя ладонями за локти, чтобы согреться. Время остановилось.
Темная фигура человека выросла передо мной так неожиданно, что я вскочила и едва не разбила затылок о камень. Почему из всех выжил именно он? Подавив вскрик, я повернулась, чтобы убежать, но большая рука ухватила меня за предплечье и остановила.
– Отпустите немедленно!
Герцог Руан остановился, удивленный сопротивлением.
– Уж извините, но командую здесь я.
Руан бегло осмотрел меня, схватил за руку и не увлек за собой. Снежная пелена едва позволяла разобрать дорогу, но его это не останавливало. Платок слетел с головы, и волосы тонкой серебристой паутиной опутали лицо.
Все, что происходило после, смешалось в хоровод бессвязных обрывков памяти. Герцог поддерживал меня, когда я спотыкалась и вязла в снегу. Руан не проронил ни слова, только удостаивал иногда быстрым пронзительным взглядом. Я слышала его тяжелое дыхание и видела белые костяшки на покрасневших кулаках. А еще пятна на них. Бурые пятна.
Не знаю сколько мы брели, увязая по пояс в снегу, прежде чем наткнулись на подходящее укрытие. Вход в ледяную пещеру оказался узким и едва заметным, скрывая от снега и ветра пространство размером с небольшую овальную комнату. Своды смыкались над нами низким неровным куполом. На серых камнях блестела изморозь.
Я сделала несколько шагов вглубь и буквально рухнула на груду бурых листьев и мелких веток. Перед глазами поплыло, и чувство времени вновь пропало.
– Целы? – голос герцога Руана отразился от стен гулким эхо. Он отвел взгляд от занимающегося пламени костра и нахмурился.
Из расщелины мело снегом, лицо замерзло, даже моргать оказалось больно. Меня не покидало ощущение, будто на щеках засохла краска. Благо, что во рту ее вкуса не ощущалось.
Не позволяя себе расслабиться раньше времени, герцог выбрался наружу и нарвал неподалеку веток горной сосны, а я аккуратно выложила их в пещере. До бури ему удалось принести обломки телеги, немного сухого хвороста и найденные в снегу вещи. До последнего меня не покидала надежда услышать снаружи оклик или хотя бы стон выжившего, но стояла мертвая тишина. А после началась метель.
Я растерянно разглядывала черты герцога: четкие линии скул, ровные брови, широко расставленные золотистые глаза и темные каштановые волосы, падающие на брови. Бронзовая кожа на лице, вероятно, месяцами и годами, подвергалась воздействию солнца и ветра. Она ничуть не напоминала легкий золотистый загар, модный у столичной знати.
Черный мундир на широких плечах каким-то чудом оставался безупречно чистым. На рукавах красовались широкие отвороты, расшитые золотом. На одном из эполетов мерцало небольшое кольцо из сверкающего отсветами пламени шнура. После всего случившегося герцог Руан оставался таким же безупречным, как в день нашей встречи два года назад. Впрочем, он ее, похоже, не помнил.
Руан отряхнул снег с найденной сумки и вопросительно взглянул на меня.
– Графиня Ларье?
– А? Да, кажется, все в порядке, – я качнула головой, отгоняя наваждение. Затем подняла руки с колен и звякнула цепью кандалов. – Можете это снять? Бежать мне отсюда некуда.
– Вам нельзя доверять. Мы это уже проходили.
Я тяжело вздохнула. Герцог порядочно раздражал. И повезло же застрять невесть где наедине со сторожевым псом императора. Разве можно винить человека за желание обрести свободу? И ничего такого я не сделала. Или мне следовало каждый день послушно шагать, а вечером смирно пить чай у костра и ждать смерти?
Это уж точно не про меня. Путь предстоял долгий, а идея лишиться жизни никак не радовала. На первом же привале мне удалось разговорить одного молодого охранника. Очевидно, я вызывала у него некоторый интерес и он охотно помог мне ослабить корсет. Тот, к слову, и правда доставлял мне немалые неудобства. Пара смелых взглядов и робких касаний и ключ от кандалов был уже у меня в кармане. Воспоминание вызвало нервную дрожь. Теперь того стража уже не было в живых, как и многих других.
В ту ночь мне пришлось мчаться по темному лесу, петляя и прислушиваясь к погоне. Пришлось вязнуть в сырой земле, надеясь, что герцог Руан не рискнет ради моей поимки бросить второго пленника. Наивно. Он подкараулил меня, точно голодный волк, у самого берега реки, что текла вдоль ущелья. Золотистые глаза блестели в свете полной луны. На тонких губах играла снисходительная ухмылка. Ему явно нравилась охота.
Из дальнего угла пещеры послышался протяжный стон. Я поднялась. Ноги слушались плохо, и усталость давила на плечи невидимым грузом. Однако человек нуждался в помощи.
Поверх нескольких пустых сумок лежал укутанный попоной маркиз Ален Рейли. В столице мне не раз доводилось слышать о нем. Сын фрейлины ее Величества королевы родился на Севере и провел там детство. Позже его отправили к наставнику в соседнее королевство, а до двора то и дело доходили слухи о приключениях красавца-маркиза. Многие восхищались им.
В замерзшем и израненном мужчине с трудом угадывался тот повеса. Неестественный изгиб его ноги не сулил ничего хорошего. К израненной голени я не так давно примотала один из найденных обломков телеги. Остальные отправились в костер.
Маркизу, как и нам, повезло добрести до пещеры. Он едва держался на ногах и рухнул без чувств, успев лишь попросить о помощи. В руках он сжимал рваные и перепачканные сумки охранников. С трудом верилось, что маркиз сумел выжить. Позже мы отыскали в сумках немного одежды и припасы. Спасение.
Снова раздался стон. Из-под бурой ткани выглянула бледная исцарапанная рука. Маркиз приподнялся, опершись о каменный выступ, и распахнул яркие голубые глаза.
– Графиня! – разбитые губы растянулись в вежливой улыбке. – Вы живы? Я был уверен, что слышал, как оборвался ваш крик…
– Я спаслась, благодарю за беспокойство, – я присела рядом с ним. – Настоящее чудо, что вы добрались сюда. Рада вас снова видеть!
– Так и есть! Мне повезло заметить, как две фигуры направляются в сторону скал. Поднялась метель, и я уже думал, что не дойду. И еще – для вас я просто Ален.
Маркиз выдохнул и убрал с лица прилипшие светлые волосы. Совсем молодое узкое лицо выглядело серым и изможденным. За время пути мы едва ли смогли обменяться несколькими фразами. Нас вместе сопровождали в столицу, обоих ждал суд. Герцог Руан после случая с охранником, разумеется, никого даже близко ко мне не подпускал. И все же само присутствие маркиза делало путь чуточку легче.
– Тогда и вы зовите меня Эвелин, – я смущенно отвела глаза. – Как ваша нога?
– Холод немного притупил боль, но, похоже, рана довольно глубокая. Я все никак не мог остановить кровь. Сейчас все выглядит гораздо лучше, – маркиз коснулся повязки и с шипением одернул руку, будто обжегшись. – Это вы мне помогли?
– Сделала что могла, – я отвела взгляд. – Боюсь, моих навыков на большее не хватит.
– Завтра я сам взгляну, – герцог приблизился к нам. – Света будет определенно больше. Сейчас же нам всем нужен отдых.
Ален дождался, пока герцог отступит на пару шагов, и подмигнул мне. В ладонь легла рукоять небольшого кинжала. Я постаралась ничем не выдать удивления и радости. Словно следуя за герцогом, я медленно отошла от Алена.
Руан проводил меня взглядом и потянулся к обломку сухой доски, чтобы положить его в костер. В этот момент я кинулась к узкому проходу, умело избавляясь от кандалов. Благо прежде мне не раз приходилось проворачивать подобное. Раздался щелчок, тяжелый металл соскользнул с запястий. Я перехватила цепь, размахнулась и швырнула кандалы в метель.
Мгновением позже я увидела вытянутую руку герцога. Вторая до боли сжало мое плечо. Над самым ухом послышался рык, и я оказалась повернута к герцогу лицом.
– Какого дьявола!? – в глазах Руана пылал гнев.
– Оу! Великий герой знает такие слова? – страх сделал меня смелее. – А как же манеры, Ваша Светлость?
– Великий герой, как вы изволили назвать меня, последние три года провел среди солдат. Вы бы удивились моим познаниям, графиня. – Руан встряхнул меня. – Повторю вопрос. Что вы задумали?
– Уж точно не бежать в горы посреди бури! – Я продемонстрировала герцогу красные следы на запястьях. – Говорила же, мне больно!
– Допустим. Маркиз, зачем вы помогли ей? – Руан резко обернулся к Алану.
– Разве мог я смотреть, как страдает дама, лечившая мне раны? – невинно ответил маркиз. – Такое непозволительно!
– Как благородно, господин Рейли! – герцог усадил меня у костра в дальней части пещеры. – И все же вынужден попросить вас в дальнейшем отказаться от подобных порывов. Иначе мне придется поискать в снегу вторые кандалы.
Ален ободряюще улыбнулся и сильнее укутался в попону. Герцог Руан устроился у костра, загораживая собой выход. Он задумчиво крутил в руках выхваченный у меня кинжал.
– Так или иначе, какой у вас план, герцог? – с наигранной беззаботностью спросил Ален.
Маркиз буквально озвучил мои мысли. Я нетерпеливо повернулась к Руану. Он же подошел к входу в пещеру и положил руку на камень. Голос показался приглушенным.
– Ждать помощи. Если погода не измениться – дальше мы не уйдем.
– Но откуда ее ждать? – я едва сдерживала раздражение. – Ни один нормальный человек сейчас не сунется в каньон. Лавина преградила путь с севера. Да и уйти пришлось почти к самой реке! Даже если кто-то придет нас искать – попросту не найдут!
– Нашего прибытия ожидают в ближайшие дни, и, не получив известий, люди короля отправятся за нами, – Герцог потер переносицу и откинулся на стену пещеры. – Маршрут конвоя им известен. Может у вас есть лучший план?
– Да что угодно лучше, чем сидеть и ждать помощи от палачей! – в соседнюю стену полетел камешек.
– Я понимаю вас, Эвелин, – Ален откашлялся. – Но в моем состоянии логично поддержать герцога. Идти я, к сожалению, пока не смогу.
Ответить было нечего. Усталость победила раздражение, и я легла на расстеленный дорожный плащ, укуталась в него и вздохнула. В нескольких метрах протяжно выла вьюга. Гора сломанных досок у костра уменьшалась быстрее, чем хотелось бы. Пережитый страх и путь сквозь глубокие сугробы – давали о себе знать. В глаза словно насыпали песка.
Я очнулась в полной темноте без малейшего понимания, сколько времени проспала. Меня так трясло, что громко лязгали зубы. Выход из пещеры занесло снегом, заперев нас будто в коконе. Представлять это было страшновато, но, с другой стороны, так внутри оказалось гораздо теплее, чем там – посреди неутихающей метели.
Ален постанывал во сне. Герцог же лежал неподвижно и не издавал ни звука. Сложно было определить спит он или нет. Без костра холод казался куда более пугающим. Я решила мысленно перебрать все, что удалось спасти из под снега. В первую очередь еду.
В сумках Алена оказались черствые лепешки и сухари. Под ними, к нашему удивлению, нашлось немало вяленого мяса и даже сыр. Очевидно, кто-то из охранников оказался весьма жаден и нечист на руку. Кажется, герцог еще нашел в багаже немного крупы. Но на сколько этого могло хватить? Ведь никто не рассчитывал застрять посреди перевала в бурю!
– Проснулись? – герцог опустился рядом, передавая мне чей-то кафтан.
– Вроде того, – я глянула на заваленный проход. – Даже не понять какое сейчас время суток.
– Судя по ощущениям, снова вечер. Я проверил маркиза Райли. Жара нет, и нога, к счастью, не сломана. Но рана не шуточная. Пришлось зашить.
– Вы это умеете? – я резко села и уставилась на Руана.
– Научился еще в юности. Не знаю, как вы представляете себе войну, графиня, но она не оставляет выбора. Если хочешь выжить – должен уметь для этого все. И даже чуть больше.
О подвигах герцога Руана болтали во всех городах, где я скрывалась последний год. Я даже слышала, что в Центральном дворце повесили его портрет. Кайл Руан отбивал у врага один приграничный город за другим, вытаскивал из плена мирных жителей, сам помогал раненным. Его путь представлялся мне скорее торжественным победным маршем под знаменами короля.
– Благодарю Вас! – голос Алена прозвучал совсем слабо. – Не ожидал, что вы окажетесь моим спасителем. И довольно иронично, что вы же отведете меня к палачу.
Руан повернулся к Алену и устало помотал головой. В темноте, закутанный в чужие лохмотья и взлохмаченный, он напоминал крупного бурого волка.
– Никто не собирался вас казнить, маркиз. Мне поручено только сопроводить вас к королю. Уж не знаю, что заставило вас противиться его воле, но он лично приказал обеспечить вам достаточный комфорт.
– Ну конечно же! Наш правитель так щедр! – Ален фыркнул и резко замолчал.
Мне стало не по себе. Что-то в его голосе выдавало плохо скрытую горечь. Руан, кажется, тоже ее почувствовал. Он приблизился к огороженном крупными камнями костру, щелкнул огнивом и подвесил небольшой котелок. Еще одно маленькое чудо, спасенное из-под снега.
– Эвелин, – Ален закашлялся. – Может расскажете что-нибудь о себе? По северным городам ходит столько историй, что и не поймешь – есть ли среди них хоть одна правдивая. Не думал, что мне однажды повезет узнать об этом лично.
– Сомнительное везение, – я подвинулась ближе к огню и обняла колени, обтянутые серой юбкой арестантки. – Однако, если вы просите – не смогу отказать. Что именно вам интересно?
– Например, ваше детство. Или как часто вы были в столице? – Ален задумался. – Ваш дядя ведь был приближенным прошлого короля.
Я отвела взгляд, делая вид, что внимательно разглядываю стену пещеры. На некоторых камнях были какие-то тусклые темноватые полосы и пятна. В других мерцали слюдяные вкрапления, весело отражавшие занявшееся пламя костра.
– Мне лишь единожды довелось посетить столицу, – тихо начала я. – В день своего дебюта. Тогда состоялся первый Зимний бал.
Глава 2. Юная графиня.
Север всегда был моим единственным домом. А Лэмберт Ларье – единственной настоящей семьей. Северный барон и младший брат моего отца, я свалилась на его голову десятилетней девочкой, когда родители погибли от пневмонии. Он взялся править землями от имени графской семьи и быстро заслужил расположение короля.
Подобным во всем королевстве Тирель могли похвастаться единицы. Северное графство Ларье с трех сторон окружали старые горы, и лишь одна дорога вдоль Мерзлого моря соединяла наши земли с центральной частью. Король, с юности не прекращавшийся войн, всегда опасался восстания и не мог никому доверять. Особенно его беспокоила обособленность северной территории. Но новый граф Ларье сумел переломить ситуацию и направить внимание правителя на границу соседней империи Шриф.
В те годы дядя Лэм стал для меня всем. Графская чета большую часть жизни провела при столичном дворе, доверив мое воспитание старой няне, и я едва ли могла вспомнить на похоронах их лица. Лэмберт Ларье в отличии от них крайне редко покидал север. Мы смотрелись рядом словно отец и дочь: высокий лоб, тонкий прямой нос, светлые, почти белые, волосы. Разве что от матери мне достались серые глаза и более мягкие черты.
Нам пришлось безустанно объезжать территории, представляя арендаторам нового владельца земель и проверяя работу управляющих. Читать и писать я училась в каретах и постоялых домах. Лэмберт считал, что дворянке подобное важнее бестолковой вышивки или музицирования. В поместье он перевез из своего прежнего дома огромную библиотеку, и проводил среди книг свободные вечера. Но самым поразительным для меня стало другое его увлечение – охота. И ей мне пришлось научиться ради редкой улыбки дяди Лэма.
Все это делало меня белой вороной в северном дворянском обществе. Пышные платья, тесные корсеты и туфли, так любимые матерью – вызывали отвращение. Чаепития и редкие приемы не приносили никакой радости. Куда комфортнее я чувствовала себя в лесу или в дороге вместе с дядей.
В четырнадцать мне наняли собственную горничную. Руна оказалась невероятно мудрой и проницательной девушкой всего на пару лет старше меня. Темные веснушки и вечно выбившаяся из прически волнистая прядь делали ее вид чуть озорным. Но только снаружи. С помощью Руны дяде удалось заставить меня изучить этикет и модные в столице танцы.
С тех пор многое изменилось. Больше я не путешествовала по окрестным городам и не гуляла в лесу. Разросшееся поместье стало всем моим миром. Единственным увлечением стал сбор гербария и чтение старинных легенд о героях и древних богах. А старый яблоневый сад превратился в убежище от бесконечных гувернанток.
До той осени, когда мне исполнилось восемнадцать.
– Не стой под дверью, Эвелин! – дядя отодвинул стул. – Я звал тебя полчаса назад. Ты заблудилась?
– Простите, дядя, – он больше не позволял называть его Лэмом. – В этом платье мне пришлось заново учиться дышать.
– Могу только восхититься твоими успехами. Теперь моя племянница не только дышит, словно пробежала пол замка, но и успешно дерзит!
Дядя Лэмберт подошел к окну и выглянул во двор. Там слуги помогали собраться двум незнакомцам на красивых вороных конях. Мне так и не удалось выяснить кто же они такие, хотя Руна приложила для этого немало усилий. Без нее я чувствовала бы себя пленницей в собственном доме.
– Мне нужно побеседовать с тобой. Присаживайся к камину, – дядя перевел на меня хитрый взгляд. – Как успехи? Удалось разузнать о наших гостях?
– Не слишком много, – я осторожно устроилась в кресле, стараясь не помять платье. – Это ведь были люди из дворца? Хотя необычно, что их приехало только двое. Обычно ты принимаешь целые делегации.
– Верно, но и повод куда более деликатный, – он удовлетворенно кивнул. – Пришло наконец время твоего дебюта. Король передал нам приглашение на Зимний Бал.
– Но ведь…
– В этом году Главный Бал впервые проведут зимой. Кроме того, чтобы почтить память королевы гости наденут маски, традиционные на ее родине. Удивительное событие, верно? Совершенно особенное!
– Дядя, разве дебют в столице не слишком большая роскошь для северных дворян? – сердце болезненно кольнуло от предчувствия. – Приглашение лично от короля! Разве такое случалось прежде?
Мне доводилось слышать от прислуги, что Лэмберту удалось заполучить расположение во дворце. После смерти королевы дядя появлялся в поместье всего несколько раз, уделяя все больше времени тайным поручениям. Но личное приглашение короля никак не укладывалось в голове.
– Эвелин, ты заслужила куда больше! – дядя наконец опустился в кресло напротив и бережно сжал мне ладони. – Я много работал, чтобы возвысить семью Ларье. Стал приближенным и тайным слугой короля. Он в ответ решил оказать нам честь. Видишь ли, на балу будет объявлено о помолвке Его Величества.
– С кем? – только и смогла прошептать я.
– Разумеется с блистательной Эвелин Ларье! Снежной феей Тирских гор! Не могу представить кого-то более достойного.
Воздуха не хватало. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Я как рыба открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова. Дядя ведь решил меня разыграть? Мне показалось что если еще немного подождать – он громко засмеется, как делал это прежде и спросит поверила ли я. Да, только так и могло случиться!
– Эвелин? Ты правда не можешь дышать в этом платье? – дядя обеспокоенность приблизил лицо.
– Ты ведь решил подшутить надо мной, дядя? А я ведь глупая и правда испугалась! Королева Эвелин – подумать только!
– Не могу понять, о чем ты говоришь, – Лэмберт нахмурился и откинулся на спинку кресла.
– Ты просишь меня стать женой короля?
– Девочка моя, я не прошу. Бумаги уже направлены во дворец. После официального представления тебя на Зимнем балу, будет объявлено о помолвке. Королю нужна королева.
Несколько минут я глядела в огонь. В голове вдруг стало совсем пусто,а в груди неприятно щемило. Нет, слезы ничем не смогли бы помочь. Вместо них во мне начал клокотать гнев.
– И ты решил меня продать? Как охотничьего пса! – я задыхалась. – Нет, он то куда дороже тебе! Как породистую кобылу, верно?
– Эви, послушай, – дядя не называл меня так с детства. – Я ведь организовал для тебя самый блистательный брак в стране. И король еще не так стар. Да, наследный принц куда ближе тебе по возрасту, но разве это так важно? Уж поверь, многие дамы считают Его Величество крайне привлекательным.
Лэмберт замолчал и едва уловимо улыбнулся своим мыслям. В то короткое мгновение, когда я уловила это – внутри оборвалось нечто важное. Вера в мою единственную семью.
– Неужели ты совсем не знаешь меня? – непрошенные слезы все же обожгли щеки. – Я ведь окажусь навсегда запертой во дворце! Погибну там как прошлая королева! В плену общественного мнения и политики. С ядом в бокале или кинжалом в сердце! И все ради внимания алчного мнительного старика!
– Эвелин! – угрожающе прорычал Лэмберт. – Внимательно следи за словами!
– И правда! – меньше всего я хотела выбирать выражения. – Ты ведь на самом деле королевский тюремщик. Думал я не узнаю? Не пойму, что именно ты делаешь для короля? Во что ты превратил старую крепость?!
– Замолчи сейчас же! Все это может стоить тебе жизни! Нам обоим!
Он вскочил так резко, что резное кресло опрокинулось и изогнутая спинка треснула с жалобным звуком. Лицо дяди Лэмберта стало совсем белым, а глаза пугающе расширились.
– Руна, зайди сюда! – прокричал он, и дверь в кабинет тут же открылась. – Отведи Эвелин в комнату и не выпускай, пока я не позволю. Сейчас же!
Горничная, ничем не выдав чувств, обняла мои плечи и повела по бесконечно длинному коридору к спальне. Я почувствовала, как силы покидают тело с каждым сделанным шагом. Единственное, что не позволяло мне осесть на холодный каменный пол – твердая рука Руны. Ее знакомое и родное тепло.
В комнате я рухнула на кровать и прорыдала всю ночь, а заснув – проспала до следующей ночи. Тогда, на грани сна мне показалось, что того страшного разговора никогда не было. И тем больнее укололо осознание реальности.
Казалось даже старая комната изменилась. Стала мрачнее, под давящим расписным потолком. На круглом столике горели две свечи. Сквозь незадернутые бархатные шторы светила луна, от чего полог над кроватью казался призрачной медузой, о которых я читала лишь в книгах. Пахло горькими травами.
– Леди, выпейте отвар. Его няня передала, – Руна бережно поправила подушки и помогла мне сесть. – Давайте, я почитаю вам книгу? Или мы можем порвать то мерзкое платье, что чуть не задушило вас вчера!
– Ох, если бы оно было единственным моим неприятелем. Руна, знаешь кто были те люди на вороных конях? Королевскими слугами, передающими дяде волю короля. Руна, меня выдают замуж за этого старика!
– И что, вы просто смиритесь? – Руна присела на край кровати и выразительно взглянула на меня.
– А что ты предлагаешь? Сбежать? Жить в деревушке или в горах до старости? – мне вдруг показалось это не такой плохой идеей. – Нет, я конечно смогу охотиться… А ты умеешь готовить и шить. Может и правда убежим?
– Подумайте хорошенько, – Руна тряхнула кудрявой головой. – Вам не нужно никуда бежать. Решение ведь лежит на поверхности.
– Что ты хочешь сказать?
– Кто может стать новой королевой? Для этой роли выбирают девушку с безупречной внешностью, родословной и репутацией, – Руна загибала пальцы. – Совсем скоро состоится ваш дебют, и от него будет зависеть ваше место в обществе. Так выберете его сами! Север горд, но своей леди простит многое. А вот королевский двор – совсем иной случай.
– Это же просто отличная мысль! Но как мне испортить репутацию, если дядя Лэмберт будет следить за каждым моим словом и движением? Особенно после вчерашнего!
– Мы успеем об этом подумать. А пока выпейте отвар и возвращайтесь к изучению этикета. С сегодняшнего дня вам следует взглянуть на него с иной стороны, Леди!
Ко мне тут же вернулись силы. С той ночи я жила лишь мыслями о предстоящем бале. Следовало выяснить как можно больше деталей, но что еще важнее – усыпить внимание дяди. Не возникало сомнений, что он глаз с меня не спустит.
Однако Лэмберт зашел даже дальше, чем я думала. Через день ко мне в комнату прислали портного. Невысокий старик с запавшими глазами и длинными пальцами деловито снял мерки, записал их на желтом клочке бумаги и скрылся, отвесив на прощание поклон. Вопросов он не задавал. Так мне дали понять, что я ничего не решаю.
Вот только вместо обиды и отчаянья, во мне с новой силой вспыхнул гнев. Если уж дядюшка решил объявить мне войну – за последствия я отвечать не собиралась. Руна же лишь тихонько посмеивалась, глядя как я раскидываю по комнате любимые книги.
Время шло незаметно. Выпал первый снег, а значит дорога через Тирское ущелье оказалась закрыта. Ведь только безумец ступит в горы в преддверии зимы. Так я думала тогда.
Руна отыскала в старых сундуках, убранных по велению дяди в подвал, давно забытое платье моей матери. Я видела его на портрете в спальне родителей, но в живую оно выглядело еще чудеснее.
– Только взгляните! – Руна с трепетом провела ладонью по сверкающей серебряными искрами ткани. – У вашего отца был чудесный вкус! Лучшего подарка и придумать нельзя!
– Это точно, – я наклонилась, разглядывая тонкую вышивку на корсете и крохотные хрустальные бусинки.
Наряд казалось был соткан из звездной пыли и снега. Невесомый шифон украшали серебряные нити. Рукава струились подобно цветкам вьюнка. Кружевную маску венчали хрустальные звезды.
Руна разложила платье на кровати вместе со всеми мелочами, что ей удалось найти в сундуке. Пронести все это ко мне стало нешуточным испытанием. Пришлось разыграть целый спектакль с чернилами и постельным бельем, а затем прятать найденные вещи мамы на дно корзин. Когда я была совсем маленькой, родители любили рассказывать мне легенды о Снежной фее и Солнечном рыцаре. И однажды отец привез из столицы по-настоящему волшебный наряд. Мама так и не решила надеть его на один из любимых прежней королевой костюмированных балов.
– Но как я смогу быстро переодеться? С одним корсетом мы провозимся слишком долго!
– Я подсмотрела у няни любопытную застежку. Попробую придумать, как приладить такие к платью. Не беспокойтесь об этом, леди.
Так и пролетели последние недели перед Первым Зимним балом короля.
Глава 3. Лихорадка
От костра остались лишь подернутые пеплом угли в окружении черных камней. Дым извивался затейливыми узорами и уплывал в темную расщелину на своде пещеры. Маркиз, наконец, заснул, но крайне беспокойно. Красивое бледное лицо покрывала испарина, а руки вздрагивали.
Стало немного теплее, и, кажется, я тоже задремала. Плечи и спино ломило от напряжения, а стопы неприятно покалывало. Я чувствовала каждый камешек и колючую ветку сосны под собой, но усталость пересилила неудобства.
Разбудил меня странный шуршащий звук, а за ним сдавленное шипение. Угол пещеры заливал дрожащий оранжевый свет. В трещину на стене была вставлена горящая длинная щепка, обмотанная тканью. Пахло жженой шерстью и чем-то металлическим и до боли знакомым.
С трудом разлепив глаза, я смогла разглядеть фигуру стоящего неподалеку Руана. Он успел скинуть теплую накидку, под которой виднелась перепачканная и окровавленная рубаха. Герцог разрезал ее ножом – придерживая за воротник – через грудь к рукаву, так что она сползла с плеча.
У меня перехватило дыхание. На левом боку под ребрами ткань прилипла к ране и отставала с легким хрустящим звуком из-за подсохшей крови. Свежие красные капли медленно проступали по краям огромной ссадины.
– Подождите, – я откинула попону и привстала. – Только хуже делаете.
Котелок с талым снегом стоял недалеко от места костра. Красные угли едва отражались в его почерневшем боку. Покопавшись в одной из сумок, я нашла подходящую рубаху и оторвала несколько полос разной ширины. Оставшуюся ткань смочила теплой водой.
Герцог молча наблюдал за моими действиями. Я успела отругать себя за то, что остановила его. В конце концов, этот человек – мой тюремщик. Остальное давно следовало выкинуть из головы. С какой стати я должна заботиться о нем и жалеть?
И все же, совесть не позволила отвернуться от раненого человека.
– Приложите ткань к ране. Немного смочим запекшуюся кровь и сможем аккуратнее обработать ваш бок, – я передала влажную тряпицу.
Герцог лишь кивнул и приложил ее к ссадине. Он недовольно поморщился, но не издал ни звука.
Среди хвороста нашлось несколько свежих веток горной сосны. Кажется, пока я возилась с вещами, Руан из последних сил икал для костра все, что могло гореть. Оставалось только удивляться, как нам повезло найти убежище и суметь развести огонь.
Я выбрала самую молодую и светлую хвою, растерла между небольшими плоскими камушками и опускала в котелок. По пещере растекся терпкий запах смолы. Отвар медленно закипал на углях.
– Жаль, ничего посильнее нет. Хвойный отвар хорош, но хотелось бы тщательнее обработать рану, – я подняла взгляд на Герцога и тут же в смущении опустила. – Вам так не холодно?
Теплый свет делал его больше похожим на бронзовое изваяние, роняя тени на каждую, словно очерченную скульптором, мышцу его живота и груди. На крепкой мужской шее выступили капли пота. И жар костра был тут явно не причем.
– Терпимо, но, думаю, вам все же следует поторопиться, – похоже собственная нагота, хоть и частичная, его нисколько не смущала.
– Думаете, нам удастся хорошо прогреть пещеру?
– Достаточно, чтобы не замерзнуть насмерть. Но все же, как дома чувствовать мы себя не сможем.
Я сняла котелок, принесла от входа в пещеру немного снега и положила внутрь. Затем забрала у Руана ткань, отжала и обмакнула в отвар. Оказалось не слишком горячо.
Герцог протянул было руку, но я покачала головой – раз уж взялась помогать, следовало идти до конца. Он не разглядит и половины раны. От Руана пахло лесом, кровью и мужским телом. Прохлада забиралась под платье, и я была даже рада придвинуться ближе.
Длинные шрамы покрывали всю его спину от плеч до пояса. Многие из них побелели и превратились в тонкие светлые полоски, но были и те, что образовали плотные клинья, пересекавшие мышцы. С некоторым сожалением я подумала, что в свое время у Руана была необычайно красивая спина. Кожа смуглая и свежая, линии костей и мышц мощные и гармоничные даже теперь, плечи широкие, а позвоночник – словно гибкий глубокий желоб между колоннами мышц.
Глядя на чудовищные следы насилия, невозможно было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что мускулистые руки передо мной сжимали меч и не отпускали до последнего. Рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении чудовищные картины. Кричал ли он, когда это происходило? Я прогнала такую мысль.
Я невольно стала дотрагиваться до рубцов, как бы пытаясь прикосновениями стереть следы жестокости. Руан глубоко вдыхал, но не двигался, когда я трогала самые страшные шрамы, один за другим, будто показывая ему то, чего он сам не видел. Наконец, я положила руки ему на плечи и замерла, подыскивая слова.
Он накрыл мою руку своей и легонько сжал ее, тем самым давая мне почувствовать, что понимает, о чем я молчу.
– С другими случались вещи похуже, – проронил он тихо и будто снял злые чары.
Ссадина уже достаточно размокла и остатки срезанной одежды отошли без труда. Я принялась промывать рану, а после смачивать отваром. Из распаренной хвои я сделала компресс и закрепила его связанными лоскутами. Позже герцога следовало перевязать получше.
Проснулся голод. Живот предательски заурчал.
– Полагаю, нам всем нужно поесть горячего, – герцог наклонился к сумкам. – Из вяленого мяса должна получиться неплохая похлебка. Кажется, еще я видел сушеную морковь и крупу.
Я кивнула, перелила остаток отвара во флягу, намереваясь позже дать его Алену в качестве укрепляющего средства. Его состояние вызывало беспокойство.
Протерев котелок комком снега, я поставила его на огонь. Герцог сам принялся готовить, и делал это так ловко, словно занимался подобным каждый день.
– А вы весьма умелы, – отметила я.
– Ничего сложного. Просто опыт.
Мы помолчали. Самодельный факел все еще потрескивал в стене. Руан задумчиво помешивал бурлящую похлебку.
– Как ваши ноги? – вдруг спросил он.
– А что с ними? – Я удивленно моргнула.
– Мы немало прошли по снегу. В такой обуви можно получить обморожение. Позволите взглянуть?
Я проглотила язвительный ответ и пожала плечами. Вокруг происходило слишком многое, а ситуация оказалась не самой простой. Потрясение от последствий лавины стерло всякое ощущение боли. Все происходящие казалось нереальным.
Герцог обошел костер и сел напротив. Очень бережно он стянул с моей ноги короткий кожаный сапог и отставил в сторону. Его рука скользнула вверх плотному чулку до бедра.
По спине пробежали мурашки. У Руана были крупные ладони с огрубевшими пальцами, очень теплые, с тыльной стороны покрытые редкими волосками. Слова протеста на мгновение замерли в горле, когда он начал медленно спускаться вниз. Волнение от его прикосновения усилилось, и я встрепенулась.
– Что вы… Я могу сама их снять!
– О, – Руан виновато одернул руку и отстранился. – Прошу прощения, я совсем не подумал.
– Ну конечно. Ваша Светлость ведь такой беззаботный.
Руан нахмурился, но промолчал. Я аккуратно стянула чулки. Мне стоило огромных усилий добыть их перед отправлением в столицу. Как и остальную одежду. Год, проведенный среди уличных торговок и контрабандистов, помог получить полезные связи и немного разжиться деньгами. Сейчас такие простые вещи буквально спасали меня. И удобное теплое белье, и платье, сшитое из шерсти с шелком, а не из обычного полотна как полагалось преступнице, и мягкие сапоги.
Пальцы на ногах покраснели и припухли. Кое где на стопе виднелись небольшие белые пятна. Ощущалось неприятное жжение.
– Вы правы, кажется, легкое обморожение я заработала.
– Я захватил с собой мазь. Она меня не раз выручала меня в долгих походах. Разрешите помочь вам?
– Разумеется. Благодарю.
Руан тем временем извлек из кармана брюк небольшую деревянную баночку, украшенную искусной резьбой. Внутри оказалось желто-оранжевое густое средство с резким и странным запахом. Я поморщилась, но вытянула ногу, уперев ее в крупный камень.
– Она довольно необычно пахнет.
– Здесь медвежий жир. Не стоит делать такое лицо, графиня. Главное, что мазь работает. Все остальное можно и потерпеть.
Вновь не спросив разрешения, Руан взял в ладони мою ступню и принялся наносить мазь. Его руки казались раскаленными. Пальцы скользили по моей коже, мягко растирая и поглаживая.
Я то и дело шипела сквозь зубы, сжимая в кулаках края платья. Смущение и неловкость отступили, побежденные упрямым желанием не показывать слабости. Мне совершенно не хотелось выглядеть уязвимой перед ним. Больше не хотелось.
– Не так плохо, как я думал, – его пальцы переместились чуть выше, осторожно массируя свод стопы. По телу прошла теплая волна.
– Неужели вы считаете, что я бы не заметила, окажись обморожение серьезным?
– Шок сильно меняет восприятие боли. Я свою ссадину заметил совсем недавно, когда неудачно повернулся на бок.
– Но вы, очевидно, привыкли к боли, – перед глазами еще стояли рубцы на его широкой спине.
– К ней нельзя привыкнуть совсем. Она просто воспринимается иначе, – герцог помолчал и продолжил. – В первый бой меня отправили к северной границе империи Шриф. Мы с отрядом наткнулись на противников в морозную ночь и вступили в сражение. И я четко помню момент, когда вражеский меч рассек кожаный доспех на спине: мне вдруг стало так приятно тепло! Только закончив битву, я заметил, как сочится из раны и греет меня собственная кровь.
– Не самое приятное осознание, – заметила я.
– Первое из многих. Так что я не был бы удивлен окажись у вас серьезное обморожение. Кроме того, ваши мысли занимали заботы о маркизе.
Что-то в его голосе изменилось, и я подняла глаза. Руан, поджав губы, обматывал мою ступню обрывком чистой ткани. Благо в найденных вещах оказалось немало одежды.
– Об Алене? Разумеется. Он ведь ранен и рухнул без сознания прямо мне под ноги! Не хочу видеть, как на моих глазах умирает человек. Такое не просто забыть.
– Вам уже приходилось сталкиваться с ранеными? – будто невзначай уточнил герцог.
– Что, неужели захотели услышать мою историю?
– Это ни к чему. Я ведь не судья.
Я не ответила. Вторая нога пострадала от холода не так сильно, и прикосновения герцога вызывали приятную дрожь и непонятный внутренний трепет. Словно в груди становилось щекотно. Я издала короткий вздох и тут же отругала себя за несдержанность. Нельзя на него так реагировать! Руан же быстро закончил с нанесением мази и перевязкой.
Похлебка оказалась более чем аппетитной. Мне даже подумалось, что ничего более вкусного я в жизни не ела. Герцог тоже выглядел весьма довольным как пищей, так и моей похвалой.
В пещере стало гораздо теплее. Оставшийся бульон я перелила в небольшую деревянную плошку. Ален нуждался в легкой еде, да и сосновый отвар следовало пить на сытый желудок.
Я присела у головы маркиза, слегка коснулась его плеча и помогла присесть.
– Как вы, Ален? – ладонь легла на его лоб. К счастью, жара не было.
– Очень хочется спать. И руки поднимать трудно. Будто в болоте вязну, – Ален говорил медленно и то и дело прикрывал глаза.
– Прежде обязательно нужно поесть, – я наклонила плошку к его губам. – Вот так. Здесь немного, вы справитесь. Отлично. Теперь выпейте вот это.
Маркиз не спорил, только шумно выдыхал и делал глоток за глотком. Как же в тот момент он походил на несчастного заболевшего мальчика. Что-то внутри с трепетом откликалось на его беспомощность.
Миска наконец опустела, и Ален со стоном устроился на своем ложе. Я уже думала, он заснул, когда золотые ресницы колыхнулись и в глазах полыхнул огонек любопытства.
– Расскажите про Зимний Бал, прошу вас! Мне ведь так и не удалось на нем побывать, – Ален повернул голову. – Кстати, герцог Руан, а вам?
– Я был на том балу, – холодно ответил тот.
– Как видно рассказчик из вас не очень, – фыркнул Ален. – Прошу, Эвелин, помогите отвлечься.
Глава 4. Зимний Бал.
Мы с дядей планировали прибыть в столицу за три дня до Бала. Новая торговая дорога вела через большинство крупных городов севера, поэтому, с одной стороны – путь занял у нас гораздо больше времени, чем планировалось, с другой же – не возникало проблем с ночлегом.
Дядя Лэмберт вел себя крайне сдержанно и большую часть времени молчал. Я же всеми силами пыталась вернуть его расположение, ведь только так получилось бы усыпить бдительность этого упрямца. Однако безопасной темы для разговора все не находилось.
К вечеру второго дня я принялась рассматривать собранный за лето гербарий и делать краткие пометки. Няня с раннего детства учила меня обращаться с травами, а позже увлекла этим и Руну. Поддержав мое увлечение, дядя стал дарить специальные тетради, куда я вкладывала травы, делала зарисовки и записи.
– Что же ты задумала? – вдруг спросил Лэмберт.
– О чем вы дядя? – невинно уточнила я.
– Мне ты голову не заморочишь, я сам тебя воспитывал. Твое поведение кардинально изменилось. Никогда не поверю, что ты смирилась с замужеством. Вот и спрашиваю – что ты задумала?
– Ты прав, я не смирилась. Но и кричать во все горло смысла больше не вижу. Ситуацию это не изменит. Я решила поговорить с королем. Если кто и может решить мою проблему – то только он.
– Что я слышу? Неужели это рациональность? – Лэмберт ухмыльнулся. – Кто ты и куда дела мою племянницу?!
– Очень смешно. Ты же сам сказал, что воспитывал меня. Разве не ты учил: “Если погрузиться в проблему достаточно глубоко, непременно увидишь себя как часть проблемы”?
– А я весьма мудрый. Повезло тебе.
Я вздохнула. Разговор прошел лучше, чем ожидалось. Спустя еще десять минут Лэмберт вполне натурально заинтересовался моим гербарием.
Остаток пути пролетел, как в лучшие времена. Дядя рассказывал, кого следует приветствовать на балу первыми, что следует делать, когда появится король и как именно с ним разговаривать. Каждое новое имя сопровождал его колкий комментарий. Предстоящее мероприятие сильно беспокоило его, однако мое послушание заметно улучшило дядино настроение.
Мы остановились в небольшом особняке дальних родственников. Они приветствовали меня почти как будущую королеву, а Лэмберту едва ли не кланялись в ноги. Очевидно, поэтому нам выделил лучшие комнаты на втором этаже, и даже Руна смогла расположится напротив меня.
До бала остался лишь день, и дядя сразу по прибытии отправился улаживать дела. Решив лишний раз не сталкиваться с родней, мы с Руной закрылись в комнате и до поздней ночи обсуждали детали плана. Самым сложным оставалось ускользнуть из-под дядюшкиного крыла. Руна решила, что лучшим способом будет подкупить дворцовую прислугу, чтобы передать дяде послание.
Уже следующим утром начались приготовления. Несмотря на то что учитель этикета неустанно твердила о скромности и смирении – первейшей добродетели настоящей леди, которая убережет девушек от тщеславия, мне также внушали, что умение красиво одеваться, подбирать и носить украшения – одна из многочисленных обязанностей знатной дамы.
По дому беспорядочно носились слуги, горничные и модистки. Ко мне то и дело прикладывали украшения и ленты, наносили и смывали макияж. Вся эта суета продолжалась до того момента, как в комнату не вошел дядя Лэмберт и не ударил кулаком о низкий столик. Жалобно звякнули баночки.
– Что здесь происходит? Все распоряжения уже были даны! Чем вы занимаетесь? Живо оденьте Эвелин и аккуратно причешите!
С этими словами он удалился к себе. Я едва сдержала смех. Признаюсь, в большей части суматохи была моя вина. Мне предстояло подготовиться к целым двум переодеваниям, а значит, действовать приходилось всячески отвлекая внимание дяди.
К вечеру на мне красовалось идеальное кремовое атласное платье с овальным вырезом, чуть открывающим плечи, и аккуратным бантом сзади над пышной юбкой. Слои накрахмаленной материи были скреплены в большой брошью. Концы широкой ленты, замысловато отделанные жемчугом, смотрелись как нежные крылья.
Из драгоценностей я выбрала золотистый жемчуг. Он аккуратными гроздьями свисал с ушей, а три великолепные нитки обвивали шею и плечи. Дядя с гордостью передал мне маску голубки, закрывающую пол лица.
Руна подготовила сундук с запасными шелковыми чулками, туфлями, веерами и прочими совершенно необходимыми вещами. С реди них удалось спрятать и тайный наряд. К счастью, дядя не стал ничего проверять. Только надел маску белого ворона и велел поскорее садиться в карету.
На небе загорелись первые звезды, когда мы с дядей вошли в двери королевского дворца. Из бодрящей прохлады снежной ночи мы шагнули в царство жара тысяч свечей и разгоряченных танцами тел. Все вокруг сверкало и переливалось, на стенах блестела мозаика из крохотных зеркал, а мраморный пол отражал это великолепие.
Мимо нас порхали юный дамы, вышагивали строгие офицеры и видные чиновники. Каждый посчитал своим долгом облачиться в самый дорогой и яркий наряд. Ожерелья, серьги и запонки мерцали бриллиантами. И множество дорогих ароматов смешались в одну удушающую волну.
Я шла вслед за дядей по широкой каменной лестнице, украшенной обнаженными нимфами, и не могла поверить глазам. Никогда прежде мне не приходилось видеть подобной роскоши. Откуда-то издалека доносилась музыка и громкий смех. Лэмберт вел меня в том направлении, то и дело вежливо здороваясь с другими гостями бала.
И вот мы остановились перед резными позолоченными дверями. Я затаила дыхание. Дядя внимательно оглядел мой наряд и прическу, смахнул невидимые ворсинки и вдохнул. Через секунду двери медленно открылись, и звучный голос объявил наши имена на огромный зал.
– Граф Лэмберт Ларье и юная графиня Эвелин Ларье!
Мы сделали несколько шагов вперед и остановились, позволяя собравшимся разглядеть нас как следует. А желающих нашлось не мало. Очевидно новости об интересе короля к моей персоне успели достигнуть многих ушей. Огромный квадратный зал походил на шкатулку, наполненную драгоценными камнями.
По периметру красовались белоснежные мраморные колонны, вдоль которых выстроились дворянки в самых невероятных нарядах. Горели свечи, в роскошных люстрах сверкали тончайшие бокалы и миниатюрные фонтаны на постаментах и столах с закусками. А в центре кружились блистательные пары.
К дяде стали подходить знакомые и с наигранным интересом узнавать о последних новостях с севера. Тем временем взгляд их то и дело возвращался ко мне, стараясь найти нечто такое, о чем можно судачить на следующих куда более скромных, приемах. И я собиралась предоставить им такую возможность. Но несколько позже.
Музыка затихла, и толпа перед нами расступилась. Между рядами нарядных господ ступал монарх. Черные волосы с проседью венчала тяжелая и даже несколько грубая корона. Широкоплечий и статный, он казался на голову выше своих подданных. Но в его ярких голубых глазах отчетливо читалась жестокость. О ней же говорили и тонкие губы с приподнятым в ухмылке уголком.
– Мой дорогой граф Ларье, как же я рад видеть вас сегодня! – король прикоснулся к золотой маске сокола и чуть сдвинул. – Но кто же это нежное создание?
– Мой повелитель, – граф склонился в поклоне. – Позвольте представить вам мою дорогую племянницу Эвелин!
– Здравствуйте, Ваше Величество! – Я склонилась в реверансе.
– Позвольте поздравить вас с дебютом, милая Эвелин! Не подарите ли вы мне сегодня первый танец? – лицо его приняло хищное выражение.
– Это будет величайшей честью для меня, Ваше Величество! Мало кто может похвастаться танцем с самим королем.
– Что ж, буду с нетерпением ждать.
Дядя Лэмберт бросил на меня благодарный и даже несколько гордый взгляд. Еще бы, я ведь и правда переплюнула саму себя в учтивости. Во рту осталось неприятное послевкусие от приторной лести.
Наконец, нам удалось подойти к длинному столу, установленному легкими закусками и игристыми винами. Пить в этот вечер мне было строго запрещено. Зато насладиться невиданными прежде деликатесами дядя помешать не мог.
Спустя несколько минут по залу прокатилась волна беспокойного шепота. К Лэмберту из-за колонны тихо подошли люди короля и пригласили проследовать за ними. Я удивленно вскинула бровь, и кивнула на предупреждающий взгляд дяди. По пути к государю он несколько раз обернулся.
Снова заиграла музыка. Я уже собиралась пойти искать комнату отдыха и ожидающую меня там Руну, когда путь мне преградил незнакомец. Витая серебряная маска сокола напоминала кружево. Что-то в нем казалось неуловимо знакомым. Может властное выражение симметричного лица, или аккуратно уложенные черные волосы и широкие плечи. А возможно дело в прищуренных глазах цвета летнего неба.
– Приветствую вас леди Эвелин!
– Мне кажется, нас не представили, – холодно сказала я.
– Но разве вы не узнали меня? – в голосе слышалось лукавство.
– Что ж, я и правда догадываюсь кто вы, Ваше Высочество. Но этикет не позволяет мне пропускать знакомство.
– Право, Ваше Сиятельство, – он намеренно протянул свое обращение. – Сделайте своему принцу одолжение и простите его невежество. Ах, и прошу – подарите мне этот танец.
На мгновение я онемела. Подобная ситуация никак не входила в мои планы. И уж точно никак не могла упростить жизнь.
– Я безмерно рада вашему предложению, – осторожно начала я. – Но первый танец был обещан королю. Боюсь, я не могу нарушить слово данное государю.
– Но первый танец уже начался, а отец ещё долго не появится в зале. Боюсь, у него возникли неотложные дела. Позвольте же мне официально заменить его для вас. Объяснения же с королем – оставьте мне.
Причин отказываться больше не оставалось. И куда запропастился дядя Лэмберт, когда он был так нужен? Принц галантно поклонился мне и протянул затянутую в белую перчатку руку. Я осторожно вложила в нее ладонь, стараясь не выдавать дрожи. Вместе мы проследовали в центр зала под изумленные взгляды гостей.
Принц легко приобнял меня и бесцеремонно положил мою руку себе на плечо. И словно в ответ на это – музыка изменилась. С первыми шагами ноги будто стали ватными. Я едва могла переносить вес на носок, но сильные руки надежно удерживали меня.
На поворотах голова кружилась, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. В этот момент и рождалось то самое чувство полета и легкости, что переполняло от витающих в воздухе звуков медленного вальса и въевшейся под кожу мелодии скрипки. Холодный атлас юбки скользил по ногам, а спину грела теплая ладонь принца. Лишь чертящие рисунок на мраморном полу стопы, отдающиеся болью от каблуков, напоминали, что это все происходящее – реальность.
– Вам нравится музыка, Эвелин? – услышала я над самым ухом.
– Чудесная мелодия, Ваше Высочество. У меня просто нет слов! – честно призналась я.
– Называйте меня Луи. Так куда удобнее, – он мягко приподнял меня и закружил. – Этот вальс сочинила моя покойная мать.
– Ох! – только и смогла произнести я, стоило принцу опустить меня на пол. – Я и представить не могла.
– Да, о прошлой королеве мало кто говорил. Слишком тихой и одинокой она была. Вот что дворец делает с удивительными женщинами.
– Я запомню ваши слова, Луи.
Наконец, музыка начала стихать, а пары расходиться по сторонам, вежливо кланяясь друг другу. Так поступили и мы с принцем. Раздался резкий звук, и золотая дверь вновь отворилась. На пороге замер молодой мужчина.
– Прибыл Его Светлость герцог Руан! – объявил звучный голос.
Все головы повернулись в его сторону. Неудивительно, ведь последние несколько лет герцог Руан провел на поле боя, принося королевству славу и новые земли. Мне всегда было крайне интересно узнать какой же он – тот, кого сравнивали с легендарным Солнечным рыцарем.
И вот он стоял передо мной – герой во плоти. Величественный и прекрасный, мне казалось он сиял ярче тысячи свечей в зале. Золотистые глаза в обрамлении черных ресниц, такие я видела только у леопардов в дядиных книгах, мягкие волосы каштановой волной откинутые назад и четкие линии скул. Его темную бархатную маску венчало восходящее солнце.
Герцог направился к столу. По пятам за ним следовала роскошно одетая дама. Маркиза Фрей – одна из приближенных короля. И хорошая знакомая дяди к тому же. Она давно и безуспешно искала подходящую партию, а теперь вилась вокруг герцога словно лоза, пытаясь привлечь его внимание.
Герцог старательно избегал ее взгляда. Но, к моему удивлению, стоило Руану отвернуться для очередного приветствия, как маркиза извлекла из корсета платья флакон в форме бутона розы и быстро проверила содержимое. Похоже, странное действие уловила не только я.
– Но что это у нее, Мари? – прошептала стоявшая в паре шагов пожилая баронесса спутнице. Губы ее были старательно прикрыты веером.
– О, вы разве не слышали? При дворе только и говорят об удивительном “зелье розы”! По слухам, оно способно вызвать непреодолимое желание. Его продает одна ведунья, разливая в дорогие хрустальные флаконы для знати.
– Право, не может быть! – к возмущению баронессы примешалось любопытство. – Зелье действует только на кавалеров?
– Слышала, что покупают его лишь дамы. Возможно, у той женщины есть и другие…
Я покачала головой и улыбнулась. Первый испуг во мне сменился пониманием. Разумеется, Герцог привлекал не только праздный интерес у дворянок. При его росте и атлетическом сложении, сильных руках и походке хищного зверя – недолго ему оставалось ходить холостым.
Что касается самого зелья, я не особенно верила в подобные вещи, но питала к ним определенное любопытство. Руна же уверяла меня в реальности любовных эликсиров и всяческих приворотов. Няня тоже только согласно кивала, слушая истории о столичных соблазнительницах.
От размышлений меня отвлек принц, громко приветствовавший герцога Руана через весь зал. Луи решительно двигался сквозь толпу, приковывая взгляды придворных.
– Вот и наш великий герой! Руан! Как же я рад тебя видеть!
– Ваше высочество, – герцог Руан поклонился и выпрямился быстрым движением. – Благодарю за приглашение. Мне давно не приходилось посещать приемы.
– Перестань, мы ведь почти родственники! Наконец, отец вернул тебя с поля боя. Пойдем же, я представлю тебя нескольким важным гостям. Вот это, к слову, мой друг – маркиз Поль. Без него при дворе было бы совсем скучно!
– Счастлив встретить Вас, Ваша Светлость! – рыжеволосый юноша в маске куницы ослепительно улыбнулся. – Сегодня я и вам не позволю скучать!
Все взгляды оказались прикованы к героям вечера. О большем и мечтать было нельзя!
Спиной я отступила к стене и направилась к дальнему выходу. За незаметной дверью открывался тускло освещенный коридор, ведущий к комнатам отдыха. Свежий воздух из приоткрытых окон скользнул по разгоряченному телу вуалью. В канделябрах дрогнуло пламя свечей.
Звук шагов разносился гулким эхо, и я спешила поскорее спрятаться. Из-за ближайшей двери показалась голова Руны.
– Скорее, сюда! – она закрыла за мной дверь. – Я уже начала волноваться. Вас не вызвались провожать?
– Нет. Все в порядке. Прибыл тот самый Легендарный Герцог. Все заняты изучением внешности героя войны, так что я успешно сбежала. У тебя не возникло трудностей?
В небольшой зале помещалось сразу несколько туалетных столиков, огромное прямоугольное зеркало и мягкая софа. Чтобы нас не заметили из коридора, Руна зажгла лишь одну свечу.
– Пришлось выставить королевских слуг, но я неплохо справилась. Но как вам удалось сбежать от графа?
– Но разве не ты… – начала я.
– Сейчас не важно! Времени мало. Нам нужно спешить, так что повернитесь спиной! – она начала быстро расстегивать специальные крючки на платье. – Сколько же вокруг пустующих комнат! И кому нужен такой огромный дворец? Ну все, теперь сделайте шаг вперед.
На полу лежала сложенная широким кольцом нижняя юбка. Руна безжалостно затянула нижний корсет, и тут же тела легким ветерком коснулось мамино платье. Шелк и шифон мягкой прохладой обняли тело, и я почувствовала как предвкушение переполняет меня. Тончайшие хрустальные снежинки на лифе и юбке нежно звенели от малейшего движения.
Я не удержалась и покружилась на месте. Спину щекотали распущенные локоны, прежде старательно уложенные модисткой в аккуратную ракушку. Почти никогда я не позволяла себе подобной прически, но теперь радовалась каждой минуте без ненавистных шпилек. Тира в форме полумесяца украсила волосы.
Руна бережно извлекла из шкатулки серебряную маску и закрепила на мне лентами. От нее сверкающими лучами отходили тончайшие нити, украшенные хрустальными осколками, словно льдинками. Теряясь в волнистых прядях, они искрами сверкали в лунном свете.
В зеркале с витой позолоченной рамой я больше не видела привычную Эвелин. Передо мной с гордо поднятой головой стояла истинная Снежная фея – тонкая и ослепительная.
Глава 5. В поисках лекарства.
– Как любопытно! – протянул Ален. – А вы весьма смелая, для племянницы Лэмберта Ларье.
Он полусидел на своем ложе из сосновых ветвей, подложив под спину две сумки. На бледном лбу выступила испарина, грудь вздымалась от прерывистого тяжелого дыхания, а в ярких голубых глазах мне виделся нездоровый блеск.
– Спасибо, конечно, но нет, – созналась я. – То, что мы с Руной задумали, было безрассудным ребячеством.А сейчас, Ален, позвольте проверить нет ли у вас жара.
– Я весь в вашем распоряжении, леди, – произнес он галантно.
Он опустил глаза и приблизил ко мне лицо. Я положила ладонь на его лоб и тут же едва не одернула. Ален буквально пылал. На скулах ярко выделялись красные пятна, а кожа несмотря на царивший в пещере холод оказалась влажной. И все это время маркиз старательно не выдавал своего самочувствия. Упрямец! Он явно понял выражение моего лица и виновато улыбнулся.
– Все не так плохо, честное слово.
– Нога болит? – я уже откидывала попону, чтобы проверить самой.
– Леди, позвольте мне, – Руан обошел меня и присел рядом с Аленом.
Я отчетливо почувствовала присущий только ему запах и тепло касавшегося меня плеча. Крупные руки герцога удивительно ловко справились с бинтами, и мы увидели покрасневшую голень Алена. Кожа выглядела неестественно глянцевой. Рана воспалилась и опухла. Черт! Одним сосновым отваром тут никак не обойтись. Но где же взять травы?
Руан выругался, но тут же одернул себя.
– Герцог, в сумках точно не было никаких лекарств? Может сушеные травы? Хоть что-то?
– Нет, – процедил он сквозь зубы.
– Ален, как давно поднялся жар и болит нога? – я снова накрыла его попоной.
– Как только проснулся. С утра? – он явно пытался шутить. Времени суток в замурованной снегом пещере мы, разумеется, не знали.
Я отошла в сторону, села и зажала голову ладонями, уперев локти в колени. Нужно было срочно придумать как помочь маркизу. Холодные компрессы могли лишь ненадолго облегчить состояние, но они не вылечат воспаление и жар. Тут нужны сильные травы. И здесь, в горах, они растут, но выпал чертов снег!
Меня кольнула догадка. Но ведь снег выпал совсем недавно. Возможно растения у реки не утратили прежних свойств. Там должна быть арника и таволга! Может и еще найдутся!
Я стала спешно натягивать чулки прямо на наложенные Руаном повязки. Пальцы на ногах отозвались жгучей болью. Хуже всего оказалось надевать сапоги.
– Что вы делаете? – голос герцога звучал удивленно.
– Иду за травами к реке. – Я подхватила небольшую сумку и сложила в нее кожаные мешочки из-под крупы. – Тут должно быть не слишком далеко.
– Вы не можете, – сообщил он.
– Еще как могу. Смотрите внимательно! – я уже надевала сапоги.
Руан преградил мне путь. Руки он демонстративно сложил на груди и всем видом показывал, что мимо пройти не получится.
– Даже если бы снаружи не свирепствовала буря, у меня хватило бы других причин не выпускать вас. Снег, заваливший вход, защищает нас от холода и без острой необходимости выходить глупо. Да и как я могу выпустить опасную преступницу, которую должен охранять?
– Да о чем вы? – не выдержала и крикнула я. – Куда я сбегу? И разве я не пытаюсь спасти человеку жизнь? С чего мне бросать его?
– Почему вы вообще так о нем волнуетесь? Кто он вам? Откуда такая забота?
– Знаете, Ваша Светлость, мне плевать кем вы там меня считаете! Я не позволю человеку сгореть в лихорадке прямо на моих руках! Не хочу видеть как гаснет жизнь! Мне довольно! – мне не хватало воздуха от обиды. – Он единственный был добр ко мне. Не смотрел как на преступницу без всякого суда! Этого Вам не достаточно?
Герцог внимательно разглядывал стену пещеры, поджав губы. Вдруг он ударил по ней кулаком и взглянул на меня. Затем нагнулся и подобрал что-то из-под ног.
– Я пойду с вами. Только накиньте мой плащ, – Руан бросил мне край длинной веревки. – И завяжите это вокруг талии. Крепко.
Мне ничего не оставалось. Лучше уж так, чем тратить время не пустые препирания.
Пока я возилась с веревкой, Руан буквально откапывал нас из-под огромного сугроба. Меч, крепившийся у бедра порядком мешал ему двигаться, но упрямо не замечал этого. Спустя пару долгих минут в пещеру ворвался порыв ветра. Костер тут же потух.
– Нужно набрать еще хвороста, – буркнул герцог.
Он двинулся первым, расчищая нам путь. Ветер пронзительно выл и свистел, разметая колючий снег. Река протекала через все ущелье, где мы оказались и впадала в глубокое озеро только у самой столицы. Мне помнилось, что я заметила ее берег совсем недалеко, пока мы искали укрытие.
Высота сугробов доходила герцогу до самой груди. Мне же из-за них почти ничего не было видно. Ноги то и дело вязли, и приходилось их вырывать, едва не теряя сапоги.
Я быстро начала уставать. Стала считать шаги, но полутора сотнях сбилась окончательно. Казалось, что еще немного, и я рухну прямо в колею оставленную Руаном, но он вдруг остановился и указал мне на низкое ветвистое деревце.
– Ниже, за этой ивой, река. В нескольких шагах уже темный лед, но вам должно быть не видно.
Что-то в его словах заставило меня почувствовать облегчение. Я встрепенулась. Ива! Ну конечно. Она должна была помочь достаточно быстро, но одной коры для отвара не достаточно. Я поручила герцогу бережно срезать кору, а сама принялась разгребать руками снег.
Как я и надеялась, под слоем снега еще сохранились зеленые травы. Корни из мерзлой земли извлечь не никак удавалось, так что пришлось довольствоваться листьями полыни и таволги. От холода я не чувствовала ссадин на руках и продолжала срывать стебли, один за другим и складывать в сумку.
– Достаточно, – Руан положил руку мне на плечо. – Пора возвращаться. Ветер усиливается.
– Нам хватит хвороста? – Я кивнула на охапку веток, которую он прижимал к груди.
– На какое-то время. Нужно возвращаться – если заболеем мы все, то некому будет лечить.
На обратную дорогу сил не осталось. Я то идело оступалась и падала. Веревка одергивала герцога назад и он сам едва не валился поверх меня. Вскоре ему это надоело.
После очередного моего падения Руан вручил мне хворост и велел держать. Я удивленно подчинилась и вскрикнула, когда сильные руки подхватили меня. Казалось для Руана мое тело совсем ничего не весило.
– Обхватите мою шею, так будет удобнее, – раздалось у самого уха.
Спорить и вырываться совершенно не хотелось. Касания Руана вызывали в моем теле отзвук непонятного тянущего чувства тоски. Словно я, сама того не подозревая жаждала их и скучала.
Ни холод, ни ветер больше не тревожили меня. Я прикрыла глаза, прижавшись щекой к его колючему мундиру и буквально дышала им. Казалось, так можно провести вечность, окутанной его объятиями.
Уже в пещере герцог усадил меня у костра, скинул заснеженную одежду и потянулся было ко мне. Я же вдруг опомнилась и отшатнулась.
– Сначала нужно приготовить для Алена мазь и отвар. О себе я позаботиться успею.
– Что мне делать? – просто спросил он.
Я коротко объяснила как нужно растирать травы о плоский камень и попросила дать немного медвежьей мази в качестве основы лекарства. Сама же принялась наполнять котелок снегом и собранными растениями. Вода быстро закипела и я положила часть собранной коры ивы. Герцог постарался на славу и срезал ее тонко.
С мазью он тоже справился на отлично. Я переложила ее в небольшую деревянную плошку и дала немного отстояться. Спустя несколько минут сняла отвар с огня и оставила ненадолго, помогая тем временем герцогу завешивать вход в пещеру плащами и попоной.
Ален дышал тяжело. Кожа стала совсем белой и липкой от влаги. Руан осторожно отодвинул с него ворох теплых вещей, позволяя мне добраться до раны. При каждом прикосновении к воспаленному участку маркиз вздрагивал и шипел сквозь зубы. Он бормотал нечто бессвязное, но слов было не разобрать.
Как только я закончила с обработкой и перевязкой, Руан напоил Алена отваром и уложил, подложив ему под верхнюю часть туловища еще сумку.
Мое тело тряслось от холода и противно стучали зубы. Я скинула промокшие сапоги и увидела проступившие на чулках пятна крови. Снег на платье растаял и холодная вода пропитала его насквозь. Ледяная струйка стекала вдоль позвоночника. Я попыталась дотянуться до завязок на спине, но пальцы совсем не слушались.
Рука Руана обхватила мое предплечье. Он без лишних слов принялся развязывать лиф. Вскоре платье тяжелым грузом упало к ногам и я выдохнула от облегчения. Даже ледяной воздух не показался таким уж ужасным. На мне осталась короткая муслиновая сорочка, белье и чулки.
Герцог поднял тяжелое от воды платье и аккуратно растянул между двумя выступающими из стены пещеры камнями. Совсем рядом на влажном хворосте понемногу занималось пламя. Там же Руан повесил свою рубашку и брюки.
Мне не хотелось ничего говорить. Только наблюдать за движениями герцога. Я устала противится собственным мыслям. В свете дрожащего огня сильное и гибкое тело Кайла Руана казалось фигурой бога войны. Длинные ноги прикрывали доходящие до середины бедра панталоны.
Я попыталась было отвести взгляд, но он тут же вернулся к герцогу. От увиденного щеки пылали, а сердце стучало оглушительно громко. И почему этот ужасный мужчина был так красив?
Он обернулся и укутал меня чистой рубашкой. На плечо надавила его ладонь, и я послушно легла на прикрытое плащом сосновые ветви. Мне страшно было даже шевельнуться, чтобы не спугнуть этот волнительный момент. Руан опустился рядом, прямо за моей спиной. Он накрыл нас обоих попоной и прижался вплотную.
– Знаю, вам не комфортно со мной рядом, – он шептал совсем близко, обдавая мою шею горячим дыханием. – Но другого способа быстро согреться я не вижу. Промокшие и без снежной преграды мы можем замерзнуть насмерть.
– Я могла бы лечь рядом с маркизом, – от его слов я упрямо встрепенулась.
– А его раненая нога? – Руан положил на меня тяжелую руку. – Хотите причинить ему неудобства?
– А вам, значит, не причиняю?
Он помолчал немного, прежде чем выдохнуть одно слово.
– Нет.
Я резко обернулась и заглянула ему в глаза. Это было огромной ошибкой. В костре вдруг потрескивая вспыхнула крупная ветка и тут же погасла. Стало совсем темно. Руан сдвинул ладонь и провел ею вниз до моей талии. Дыхание его изменилось, стало более глубоким и рваным. Сердце билось гулко и часто.
Руан почти не двигался. Мне захотелось разглядеть выражение его лица и я стала медленно поднимать голову. Кончиком носа я коснулась его подбородка и внезапно встретилась с Кайлом губами. Удивительно мягкими и горячими. На мгновение мы оба остолбенели, но ни один не отстранился.
Он бережно обхватил мой затылок и зарылся пальцами в пряди волос. Неожиданно для себя я чуть сдвинулась и коснулась его нижней губы языком. И Кайл ответил. Его вкус наполнил мой рот и оказался пленительно знакомым. Сердце щемило когда его язык бережно скользил по моему в глубоком поцелуе.
Чувства смешались, и наслаждение от неожиданной ласки не могло полностью затмить горькую обиду в душе. И все же… Я целовала его. Ласкала языком кончик его языка, податливо выгибала шею, позволяя ему все.
Герцог вдруг дернулся. Он резко повернул меня спиной и сжал ладонями плечи, не позволяя двинуться. Руан шумно дышал, но не произносил ни слова.
Я же была даже рада его резкости. Еще немного, и во мне могла бы снова проснуться надежда. Стоило больших усилий не сбежать от него в тот момент и дождаться пока усталость не взяла верх, и я не провалилась в глубокий сон.
Очнувшись от вязкого кошмара, я бросилась проверять состояние маркиза. К счастью, лекарства начали действовать. Весь следующий день я меняла Алену холодные компрессы на лбу и теплые камни, разложенные под его попоной. Жар понемногу спадал, а нога уже к вечеру выглядела получше.
Руан тем временем молча наблюдал из угла пещеры. Острым ножом он вырезал из дерева новую неглубокую чашу. В его сумке уже накопилось несколько подобных и даже небольшая шкатулка для мази.
Ночью Руан вновь лег позади меня, но держал дистанцию. Он даже соорудил между нами нелепую преграду из мятой одежды. Я не удостоила его замечанием.
Серым утром нас разбудило недовольное ворчание Алена. Кажется, он неудачно повернулся и задел больную ногу. Руан тут же вскочил и выхватил кинжал.
– Спокойно, герцог. Я не опасен, – Ален попытался присесть. – Разве что для себя самого. Такое ощущение будто по мне стадо диких коней проскакало.
– Неудивительно, – я довольно потянулась, наблюдая за смущением Руана. Не часто такое увидишь.
– Вы же не успели все съесть без меня? – округлил глаза Ален.
– Раз проснулся голод, значит точно идете на поправку, – Руан быстро оделся, наполнил котелок снегом и подвесил над углями. В костер отправилось несколько крупных обломков. – Сегодня придется поискать дрова. Надолго нам оставшихся не хватит.
– К сожалению никак не могу помочь, – Ален кивнул на забинтованную ногу.
– Я и не просил помощи. Просто сидите здесь и не высовывайтесь. В горах не безопасно. Нам еще повезло, что не встретили хищников.
– Это вы к тому что мне не удастся сбежать, Ваша Светлость? – уточнила я.
– И к этому тоже.
– Можно было уже и понять, что бежать отсюда просто некуда. А погибать от холода в снегах ничуть не лучше, чем на эшафоте.
– Леди права, герцог, – Ален потянулся за миской жидкой каши. – Оставьте свою подозрительность. Мы вполне мирно проведем время без вас.
Поели мы в тишине. Руан похоже тщательно взвешивал риски оставить нас с Аленом одних, а маркиз попросту наслаждался едой. Чуть позже я собрала скромную посуду и принялась оттирать ее снегом. Руан накинул плащ, завернулся поплотнее и с перекинутым через плечо мечом вышел наружу. Ален покачал головой.
– Именно такой, каким я его представлял.
– О чем вы? – я оторвалась от своего занятия.
– Не о чем, а о ком! – поправил он меня. – О Великом герое-воителе, подобном самому Рыцарю Солнца. Даже до меня доходили истории о нем. Вот я и пытался вообразить, какой же он.
– Со мной было так же, – улыбнулась я. – Няня охотно пересказывала подвиги герцога, да так их приукрашала, что он казался едва ли не богом. Как все же странно, что мы встретили своего героя при подобных обстоятельствах.
– Странно? Скорее уж иронично. Но вот что меня удивляет: в народе почти не говорят о его прошлом.
– А вы сами знаете что-то? – я присела рядом с ним.
– Совсем немного. Вам интересно послушать?
Я кивнула и придвинулась еще ближе.
– Тогда вот что, – Ален продемонстрировал мне обрывок одной из рубашек, использованной для перевязки. – Таких клочков накопилось немало. Да и бесполезных тряпок хватает. Предлагаю сшить из них одеяло!
– Вы шутите? – я удивленно заморгала.
– Конечно. Но не в этом случае. Безделье быстро сведет нас здесь с ума. А такое занятие явно полезнее многих.
На дальней стене пещеры нашлось много сухого мха. Я сложила его рядом с собранными лоскутами, нашла в вещах швейные иглы и нити, и мы приступили к работе.
Ален оглянулся и приглушенным голосом начал рассказ.
– Отец герцога приходился старшим кузеном почившей королеве…
– Подождите, но ведь Луи точно называл его почти родственником! – встрепенулась я.
– Не удивлен, – усмехнулся Ален, – Стойте-ка, вы называете принца просто Луи? Хотя ладно, это потом. Прошу, не перебивайте!
– Прошу прощения, – я невольно улыбнулась.
– Так вот. Прошлый Герцог Руан возглавлял королевскую армию. Только обстоятельства играли против него и одно поражение следовало за другим. Разгневанный монарх обвинил его в предательстве и казнил вместе с супругой. Сына же решил пощадить. Так Кайла Руана с детства учили чувствовать к королю признательность и чувство вины за “грехи” родителей.
– Но это же бред! Победа или поражение в битве зависит не только от полководца. А даже если так, то какое отношение это имеет к предательству или грехам?
– Чушь конечно, но что не внушишь ребенку, – Ален нарезал новые лоскуты и переда мне. – Сразу по завершении обучения мальчика отправили на границу. А после началась шестилетняя война. К двадцати двум годам из простого бойца Руан стал капитаном отряда и ни разу не терпел поражения. Это стало для него важнее всего – исполнять каждый приказ и не повторить судьбу отца. Спустя еще год семье Руан вернули статус герцогской, и королева покинула мир без клейма позора.
– Ему было так важно мнение королевы?
– Она воспитывала юного герцога после казни родителей. Заступалась, когда могла. Удивительная женщина была. Поэтому он и оказался здесь с нами. Король прекрасно понимает, что если кто и мог нас достать, то только его верный пес.
Мы помолчали, сшивая обрывки ткани и заполняя получившиеся подушечки мхом и мелкими клочками одежды. Никогда не любила шить, но рядом с Аленом, которого занятие явно отвлекало от ноющей ноги, казалось, что все именно так как и должно быть.
– Так почему герцога отправили за тобой?
– Скажем так, из-за некоторых проблем с моим братом.
– Подожди, у вас разве есть брат? Никогда об этом не слышала.
– Ну, отец не особо любил это афишировать, – Ален хмыкнул себе под нос.
– Он незаконнорожденный? – догадалась я.
Ален вдруг рассмеялся, сгибаясь пополам, а потом охнул от боли. Протерев глаза он глянул на меня.
– Это история не для сегодняшнего вечера. Сейчас я хочу послушать чем закончился Зимний бал.
– Не могу раскрыть всех деталей, – я замялась. – И не стану произносить все имена. Как вы догадались, не все тогда пошло по плану.
Алену я могла умолчать о деталях, но вот себя, к сожалению, не так легко обмануть.
Глава 6. Снежная фея и солнечный рыцарь.
В невесомом, сверкающем серебряными искрами платье я чувствовала себя совершенно иначе. Легкой и свободной. Способной на все. Я буквально парила над мраморным полом дворца. Казалось, у самых ног лежал целый новый мир.
Из-за двери, ведущей в бальный зал доносилась нежная мелодия и стук каблуков. Я приоткрыла створки и сразу проскользнула за колонну. Многие дворяне стояли с бокалами в руках. Гости то объединялись в небольшие группы, то снова расходились; каждый переходил от одной компании к другой, чтобы насладиться встречей со старыми знакомыми или представиться новым. Беседы шли своим чередом.
Мне удалось вернуться почти незаметно. Стоя у массивной гардины, я услышала приближающиеся голоса и притаилась в более густой тени.
– Кайл, позвольте же угостить вас особым вином! Его производят только на моих землях, поверьте! – маркиза Фрей кокетливо рассмеялась.
Ого, маркиза, кажется, перешла к активным действиям. И мне это почему-то совсем не понравилось.
– Не могу припомнить, чтобы предлагал вам звать меня по имени, маркиза. А от напитка, пожалуй, откажусь. – отрезал холодный мужской голос.
– Но герцог, вы же совсем не позволяете себе расслабиться! – не сдавалась навязчивая Фрей.
– Ну что же вы, Ваша Светлость, – маркиз Поль возник буквально из ниоткуда. – Разве же можно так отказывать даме? Хоть для приличия сделайте пару глотков!
Я выглянула из-за колонны. Поль фамильярно положил руку на плечо Руана. В руках леди Фрей держала наполненный золотистым вином бокал. Мне тут же вспомнился тот странный флакон-роза, что она так внимательно разглядывала не так давно. Неужели маркиза все же решилась прибегнуть к такому грязному приему?
Что-то во мне противилось мысли о том, что можно просто наблюдать за тем, как опаивают моего героя. Кроме того, как здорово бы было спасти его из неловкой ситуации, а затем хоть раз станцевать с самим Великим герцогом. А затем, разумеется, снять маску. Возможно, это даже породило бы нужные мне слухи при дворе.
Руан раздраженно вздохнул и, будто сдавшись, принял бокал. Похоже на роль спасительницы я похоже могла опоздать. Он бегло взглянул на напиток и сделал глоток.
Ну уж нет! Невинно улыбаясь, я шагнула в освещенную часть зала.
– Ах маркиза, я слышала вы предлагаете вино! – Я выхватил из рук герцога бокал и выпила содержимое до дна. – Прошу прощения за грубость, но вдруг так пересохло горло!
Вина оказалось не так много. Неужели герцог успел столько выпить?
– Как вы смеете! Да кто вы такая? – маркизе явно не хватало воздуха от возмущения. – И что себе позволяете?
Фрей вцепилась в бокал и силой вырвала из моих рук.
– Какая интересная голубка! – протянул маркиз Поль. – Но позвольте, нельзя же так врываться в беседу. Я мог бы и сам подать вам вина! Сколько пожелаете.
Я потерла тыльную часть ладони, которую успела поцарапать маркиза. Нужные слова, все никак не приходили в голову. Да и маркиз Поль с приторной улыбкой разглядывал вырез моего платья.
– Леди, вы в порядке? – прямо передо мной вдруг выросла спасительная фигура Руана. – Ваша рука…
Всеобщее внимание вдруг привлек принц Луиджи. Он встал в центре зала и поднял свой драгоценный кубок, трижды ударив по его краю серебряной пуговицей на рукаве. Все вокруг смолкло.
– Вновь приветствую наших гостей! Пришел час Зимнего Вальса – чудесного танца, музыку к которому написала моя любимая матушка, – принц щелкнул пальцами. – Прошу приглушить свет. А вам предлагаю выбрать себе особенного партнера и наслаждаться танцем! Начнем же!
Луи пробежал взглядом зал и остановил взгляд на мне. Я постаралась укрыться, сделала пару шагов в сторону и едва не врезалась в Руана. Герцог выглядел не менее растерянным: маркиза Фрей, томно улыбаясь, уже тянулась к нему. Руан отступил на шаг, и наши взгляды встретились.
– Леди, – начал он, протягивая мне руку. – Позвольте пригласить вас на танец.
– Для меня это честь, Ваша Светлость! – я коснулась пальцами его горячей ладони.
Рука легла на широкое плечо герцога, его же – обхватила мою талию. К шее и щекам прилил жар. Мне не раз приходилось танцевать вальс с учителем и северными дворянами, но рядом с Руаном все чувствовалось совершенно иначе. Острее и ярче. Пары вокруг пришли в движение и мы последовали за ними.
– Как мне можно вас называть? – герцог старательно держал дистанцию.
– Пусть я буду просто Эви. Мы все же на маскараде, – я изящно отклонила корпус.
– Что ж, пусть будет так. Тогда я – Кайл. Но скажите, Эви, что было в том бокале маркизы? Вы ведь не спроста его у меня вырвали, не так ли?
– Уж точно ничего хорошего, Кайл. Нельзя же было допустить, чтобы кто-то навредил спасителю королевства.
– Вы явно перехваливаете меня, Эви, – на мгновение его улыбка показалась смущенной. – Я обычный рыцарь Его Величества, не более.
– Я так не думаю, – дерзко ответила я.
Мы скользили по залу так быстро и плавно, что пол уходил из-под ног. Давление ладони на талию. Рваное дыхание. Горделиво вскинутая голова даже в момент моего отступления. Наш танец походил на битву, и ни один не желал уступать. Мелодия стала быстрее, и мы следовали ей словно течению реки. Полированный мрамор отражал пестрые фигуры кружащихся пар. В приглушенном свете остальные превратились лишь в смазанные силуэты, не больше.
– Вы удивительно хорошо танцуете, – я улыбнулась Руану, дивясь своей смелости.
– Это не сложнее, чем держать меч. Поверьте, – выдохнул он.
Прямая спина, сменившийся взгляд. Руан не отрывал от меня взгляда золотистых глаз. Возможно представлял кого-то другого? Ведь так не смотрят на человека, с которым совсем ничего не связывает. Так смотрят на особенную девушку. Так смотрят на ту, которой дарят танец. Руан притянул меня ближе.
Я вдруг почувствовала секундный укол ревности. Нет, так не касаются временной партнерши, впервые встреченной на балу. И так не сбивается дыхание от простого контакта в бедрах, что разорвется спустя два удара сердца. Неужели он правда, в такой удивительный момент думал о другой? Нет, что за дикие мысли лезли в голову!
– Вы чувствуете? – вдруг спросил он.
– Что именно? – я едва дышала от странного ощущения, разливающегося по телу.
– Жар. И… не знаю. Сложно описать… – он умолк.
Я прекрасно понимала, о чем говорил герцог. От отяжелевшей груди вниз к животу опускалось странное щекочущее тепло. Каждое прикосновение Руана заставляло тело сладко дрожать, а дыхание сбиваться. Мне казалось, в этом танце он обнимал меня куда крепче, чем было необходимо.
Каждая секунда длилась как вечность. Я чувствовала, что дыхание становится горячим и хриплым, а взгляд золотистых глаз все больше сводил с ума. В голове словно выросла завеса тумана. Сильные руки уже скользили в распущенных волосах, кружили меня в танце, поднимали над полом, точно перышко, и бережно опускали на белый мрамор.
В какой-то момент моя рука поднялась чуть выше и оказалась на его затылке. Показалось Руан зарычал сквозь зубы, а глаза его полыхнули, отражая пламя свечей. Ладонь от талии скользнула к бедрам. Меня словно пронзила молния. Внизу живота зародилось приятное покалывание и ощущения о которых я даже не подозревала.
– Кайл, постой… Нас же видят! – я перешла на неформальную речь, шепча эти слова в сантиметрах от его лица.
Он шумно выдохнул и сжал мою руку. В пару быстрых шагов мы оказались в дальнем углу зала далеко позади королевского трона. Перед глазами плыло. Приглушенное освещение позволило скрыться почти незаметно.
Руан потянул меня за гардину, прикрывающую вход на балкон, и толкнул к стене. Холодный камень обжег разгоряченную кожу спины. От потухшего канделябра пахло свечным воском и медом.
Шею обхватила грубая рука, и губы Руана впились в мои. Я не подозревала, что губы мужчины могут быть такими мягкими, как лепестки, и такими сладостно нежными. Его сильные руки сжимали в объятиях, доводя до изнеможения. Я чувствовала его всем телом. Мне казалось, что сердце бьется так сильно, что вот-вот разорвется.
Большой палец мужчины надавил на подбородок, вынуждая приоткрыть рот. Язык Руана скользнул по моим губам и проник внутрь. Я прильнула к его плечу, еще глубже впиваясь пальцами в его грудь и выдыхая горячее дыхание. Ноги едва держали, оставалось опираться лишь на каменную стену и крепкую руку Кайла.
Каким-то образом, я все еще была достаточно рациональна, чтобы опасаться, что кто-то может увидеть нас.
– Эви, – выдохнул он.
– Кайл, нам нельзя оставаться здесь! Рано или поздно кто-то захочет попасть на балкон, – я едва смогла оторваться от его губ.
– Ты права. Так нельзя, – он тряхнул головой, но вдруг приник губами к моей шее и слегка прикусил. – Оттолкни меня! Скажи, что не хочешь этого!
Я искренне пыталась, но не смогла выдавить ни звука. Тело казалось таким легким, а чувство в животе таким томительно сладким, что я вновь поцеловала Кайла.
– Тогда следуй за мной, – он чуть отодвинулся, распахнул стеклянную створку и протянул руку. – Ничего не бойся.
Мы проскользнули на балкон. Холодному ветру не удалось отрезвить нас. Кайл подхватил меня на руки, прижал к груди и вскочил на каменное ограждение. Один прыжок и мы оказались на соседнем балкончике. Я едва успела испуганно вдохнуть.
Комната отдыха, в которую мы проникли, была пуста. Лунный свет проникал сквозь прозрачную вуаль на окне. У стены угадывались очертания широкого атласного дивана и пары кресел. Напротив к стене крепилось овальное зеркало. Пол покрывал роскошный темный ковер.
Кайл наконец отпустил меня и отошел на пару шагов, словно любуясь. Пьянящее ощущение кружило голову, и я звонко рассмеялась. Мне показалось, что все вокруг происходит с кем-то другим – куда более свободным и смелым.
– Не испугалась? – Кайл снова оказался рядом.
– Ни сколько! Пока мой герой рядом – ничего не страшно!
Он крепко прижал меня к себе, не говоря ни слова, и я почувствовала, что пульс у него на шее бьется так же сильно и часто, как у меня. Кайл положил руки на мои обнаженные плечи и чуть отстранил. Я взглянула снизу вверх на его лицо. Мужские руки были такие горячие и большие… у меня закружилась голова.
– Я хочу тебя, Эви, – произнес он, задыхаясь, и ненадолго замолчал, словно не знал, что еще сказать. – Я так хочу тебя, что едва могу дышать. А ты…
Он сглотнул и откашлялся.
– Хочешь ли ты меня?
К этому времени я снова обрела голос – хриплый и дрожащий, но все-таки голос.
– Да, – ответила я.
Остальной мир потерял для меня смысл. Все было не важно, ни мое прошлое ни будущее. Только здесь и сейчас. В его объятиях. Возможно именного этого момента я всегда и ждала? Этого спасения отчаянно желала?
Губы Кайла осыпали мелкими поцелуями кончик моего подбородка, затем медленно опустились к шее, задержались на некоторое время на ключице. Его прерывистое дыхание и влажное прикосновение языка заставило мурашки пробежать по телу.
Он раздраженно сорвал с лица мешающую ему маску и опустил край корсета. Ощущение горячих, грубых рук, касавшихся нежной кожи, было неописуемо странным и таким нужным. Я почувствовала, как его влажный язык рисует круги на моей груди. От этого странного ощущения по шее пробежала волнующая дрожь.
Кайл отстранился, и я, воспользовавшись моментом, потянулась к застежкам платья. Несколько выученных движений и оно прохладной волной соскользнуло с разгоряченного тела. На мне оставались лишь шелковые чулки, приспущенный корсет, туфли и хрустальная маска феи.
Обжигающий взгляд Кайла жадно блуждал по моему телу. За ним последовали и руки, поглаживая и сжимая мои бедра, плечи и грудь.
– Такая красивая…
Кайл указательным пальцем приподнял мое раскрасневшееся лицо и прошептал, обжигая дыханием губы. Уже одно это изменило впечатление о нем до неузнаваемости. Его золотистые глаза сузились, а твердые губы расслабились. Я больше не видела в нем легендарного героя, передо мной стоял невероятно красивый мужчина с которым я собиралась пересечь запретную черту.
Бережным движением Кайл помог мне опуститься на диван. Он даже не разделся до конца. Я чувствовала запах дорожной пыли от его рубашки и ощущала привкус солнца и пота на коже. Прохладные губы касались его горячих плечей. Мои пальцы впились в его сильные руки, когда я ощутила, как Кайл опускается сверху.
Он скользнул руками вниз, его мозолистые ладони терлись о чувствительную кожу, пока он спускался к внутренней стороне бедер. Кайл лихорадочно что-то шептал, прижимаясь к коже, а его теплое дыхание распространяло дрожь, пока он раздвигал мои ноги.
Я чувствовала, что теряю контроль над собой, беспрестанно тершись своей уже влажной плотью о его затвердевший член. Теплое чужеродное тело начало проникать в меня, и удивилась почувствовав дискомфорт, но это было вовсе не так больно, как мне представлялось.
– Ох! – вырвалось у меня.
– Постой, ты ведь… Прошу, не говори, что это твой первый раз! – Кайл удивленно отстранился.
– Тогда, пожалуй, промолчу.
Мне удалось воспользоваться его замешательством и толкнув в плечо оседлать сверху. Черная шелковая рубашка соскользнула с его плечей. Кайл на секунду застыл. Он медленно обхватил мою грудь ртом, царапая зубами упругие соски.
Я сомневалась лишь мгновение – и затем сделала то, о чем читала в одной спрятанной Руной книге. Обхваченный моей ладонью, его член терся о мои раскрытые лепестки. Дразнить разгоряченного мужчину оказалось невероятно приятно. Кайл снова начал покусывать мою грудь, словно наказывая. Я тихонько вскрикнула.
Он вошёл одним толчком вверх, пока полностью не погрузился в меня, и я вздрогнула от боли и удовольствия. Наши конечности сплелись друг с другом подобно ветвям.
– Еще немного… – пробормотал он, поглаживая меня по спине.
Мерцающий лунный свет из окна падал на лицо Кайла, и капельки пота со лба стекали по его щекам, как жемчужины, и останавливались только на кончике подбородка. Бусинки блестели на его гладкой золотистой коже. Я невольно протянула руку и коснулась его, тело мужчины мгновенно задрожало.
– Ох, Черт!
Он совершил медленное и плавное движение, и громкий шлепок его тела о мое застал врасплох. Задыхаясь от внезапного давления, я извивалась и сжималась вокруг него.
Из его рта вырвался болезненный стон.
– Черт… не делай так!
– Я … мне жаль – я подняла на него глаза, полные слез.
Я чувствовала себя глиной в руках страстного гончара. Было ли вообще приемлемо чувствовать кого-то так близко? Наше хриплое дыхание, тяжелое сердцебиение, обжигающая температура влажной кожи … Я не могла сказать, что было его, а что мое.
Единственное, что я могла почувствовать в этот момент, это то, что его и мое тело превратились в одно целое. Мышцы Кайла изгибались при каждом движении, они напоминали мне позолоченную кожаную броню.
– Как же это хорошо…– простонал Кайл, продвигаясь глубже.
Я оторвалась от его плеча и взглянула на искаженное удовольствием лицо. С первого взгляда стали заметны складки его бровей, он будто страдал от боли. Так правда ли это так хорошо?
Кайл схватил мое за бедро, вытянул ноги для лучшего доступа и с силой двинулся вперед. Когда ощущение горячей, пульсирующей массы плоти снова скользнуло внутрь, я издала болезненный звук, широко открыв рот. Всякий раз, когда его тело выходило наружу, я пыталась вдохнуть воздух, а когда он снова проникал, старалась сохранять спокойствие.
– Я будто не в себе… я не хотел этого делать. Я просто хотел касаться тебя и целовать. Нет, даже это было лишним… Но ты в своем нижнем белье … ух! – Пробормотал он напряженным голосом, коротко выдохнув.
В мои планы подобное тоже совсем не входило. Пусть я и собиралась нарушить этикет, но заходить так далеко, отдаваясь во власть вспыхнувшей чувственности никак не думала. И уж тем более не могла представить, что окажусь в объятиях своего героя.
Кайл опрокинул меня спиной на мягкую подушку дивана. Его твердый живот тяжело давил на меня, когда наши тела сливались. Плоть против плоти. Мои ногти уже давно бродили по его спине, царапая кожу в бесполезном усилии заглушить удовольствие.
– Я … я старался терпеть … но я сделал… – Я понимала его слова, но не могла связать их в предложения.
Мое тело руководствовалось лишь чувствами. Его движения становились все более грубыми и жесткими.
Я уже и не знала, как расслабиться и восстановить силы. Тело одеревенело от неспособности поспевать за его постоянными движениями. Он набрал скорость, доводя до точки невозврата, и заставил ноги задрожать.
– Эви … – промурлыкал он, и мои глаза были едва приоткрыты, когда я взглянула на него.
Почувствовав, как его большая ладонь обхватила щеку под маской, я подумала: «Неужели он может быть таким нежным?». Сердце екнуло от торжественности на его лице.
Мужчина обхватил ладонями мое лицо и отчаянно поцеловал, и наши тела слились, как никогда прежде. Я почувствовала, как его огромное тело затряслось и через мгновение напряглось.
Когда он достиг своего пика, хватка на моих ногах стала более сильной от его ненасытных толчков, восхитительное тепло внезапно наполнило мою нижнюю часть.
По всему телу пробежали мурашки – ощущение, которое я испытывала уже в первый раз, но к которому точно не смогу привыкнуть. Утонув в экстазе, я невольно разжала кулаки и обняла его потную спину, когда он склонился надо мной, хрипло дыша. Я чувствовала, что его сердце бьется так же быстро, как и мое.
Именно в этот момент распахнулась дверь.
– Какое зрелище! – пророкотал властный голос.
Глава 7. Пещера горного льва.
Разумеется, я не стала посвещать Алена в подробности той ночи. Лишь упомянула короткую связь с весьма известным в высшем свете мужчиной. Маркиз тактично не стал уточнять детали.
В последующие дни погода наладилась. Все чаще выглядывало солнце, а на снегу стали заметны мелкие следы. Мужчины заговорили об охоте. Герцог Руан предпринял несколько безуспешных попыток поймать зайца и забросил эту идею. Макиз же под моим руководством взялся изготавливать силки.
Каждое утро я пробиралась по протоптанной тропинке к берегу реки и откапывала из-под рыхлого снега травы. Не все оказывались полезны, тем больше радости приносили действительно ценные растения. Мне с помощью кинжала удалось даже добыть корень калгана – незаменимое средство для чистки зубов.
Ален шел на поправку – боль в ноге утихла, и сама рана хорошо затягивалась. Он пробовал подниматься и делать робкие шаги, опираясь о стены пещеры. Руан даже сделал для него трость из сосновой ветки, обточив навершие и украсив резьбой. Ален время от времени выходил из пещеры и медленно бродил по протоптанным участкам. К вечеру он уставал так сильно, что на разговоры не оставалось сил.
Лоскутное одеяло становилось все больше, получаясь однако не слишком аккуратным. Маркиз после ужина усаживался рядом, согревая теплом своего тела, и помогал складывать фрагменты ткани. Мы вели тихие беседы, вспоминая любимые книги и картины. За шитьем я все чаще замечала, как отступают тревожные мысли. Люди герцога не спешили на выручку. Руан с каждым днем выглядел все более взвинченным.
Беспокоила его не только запаздывающая подмога. Он рассказывал, что заметил у берега крупные следы хищников и ночью слышал вой. Нам же с Аленом пока везло не встретить никого крупнее кролика. С того дня герцог стал сопровождать меня к реке. Он с помощью воды и снега сумел сделать вход в пещеру гораздо меньше, чтобы проще было завесить и сохранить тепло.
Атмосфера изменилась, и Алена это точно не устраивало. В один из ненастных дней он вместо разминки принялся перебирать и раскладывать вещи. Постепенно взгляд его становился все более хитрым. И вот после ужина маркиз расчистил место у костра и взял небольшую глубокую плошку.
– Что-то мы совсем заскучали, не так ли? – он поднял взгляд на Руана.
– И что ты предлагаешь? – герцог поднялся на ноги и подошел чуть ближе.
– Сыграть в кости! – Ален игриво подмигнул.
С гордостью он извлек из внутреннего кармана пять ониксовых кубиков с белыми точками. Мне подобные встречались только в детстве. В высшем свете играли в основном в карты или, в особых случаях, в шахматы. А вот среди солдат и охраны кости имели определенную популярность.
– Ого! – я села рядом с маркизом. – Так вот что ты весь день выискивал?
– Не совсем, но так даже лучше! – Ален игриво подмигнул. – Ну? Что скажете, Ваша Светлость?
– Перестань меня так называть. По крайней мере, пока мы здесь.
– Никак не могу себе позволить неуважения к вам, – Ален помотал головой. – И все же предлагаю нам сыграть.
– На что будем играть? – уточнила я.
– О, милая Эвелин! Я знал, что на вас можно рассчитывать! Разумеется, должен быть приз, иначе какой интерес!
– Ну разумеется, все не просто так! – фыркнул Руан.
– А как же!
Ален сделал вид, что призадумался, перебирая черные кубики. Мне едва удавалось сдержать смех. Впервые за много дней я почувствовала легкость и азарт. Руан тяжело вздохнул и подбросил веток в костер.
– Деньги здесь ничего не стоят, – начал маркиз. – Выигрывать у другого пищу – совсем бесчеловечно. Что сейчас действительно ценно, так это хорошая история.
– Мы должны будем просто рассказывать истории? – Руан недоверчиво посмотрел в глаза Алену.
– Разумеется, нет! – воскликнул тот. – Это должны быть самые постыдные истории в вашей жизни. И рассказывать их будет проигравший. О, это будет незабываемо!
– И вы согласны на это, графиня? – повернулся ко мне Руан.
– Конечно, ведь я ни за что не проиграю!
– Это мы еще посмотрим! – Ален буквально светился. – Так что скажете, Ваша Светлость? Неужели испугаетесь?
– Давайте приступим. – Руан небрежно сел и оперся спиной о стену пещеры.
На стылую землю лег плотный плащ. Кости постукивали и плясали в деревянной плошке, направляемой ловкой рукой Алена. Даже пламя костра показалось теплее и ярче. Мне не терпелось отвлечься от тяжелых переживаний и просто играть и слушать истории, будто ничего плохого никогда с нами не случалось.
Маркизу выпало сразу три единицы и две двойки, однако по довольной усмешке стало понятно, что на иной исход он и не рассчитывал. Да и слишком красивое вышло число. Я бросила на пятнадцать, Руан на двадцать четыре. Мы с любопытством взглянули на Алена.
– Так уж и быть, – маркиз сел удобнее. – Но учтите, дальше играем до трех поражений! Какую бы историю выбрать…
– Неужели е вас случалось так много крьезных моментов? – засмеялась я.
– О, Эвелин, вы и представить себе не можете! Меня в весьма раннем возрасте отправили в Империю Шриф практически без сопровождения. Их законы и традиции существенно отличаются от наших, так что неловких и глупых ситуаций было не избежать. – Ален потер подбородок. – На третий день после прибытия во дворец мне велели торжественно приветствовать императора. Для этого был даже организован банкет. Должен отметить, что в свои двенадцать лет шрифския язык я знал плохо, а обычаи еще хуже. На кухне мне выдали запеченного поросенка на блюде и велели преподнести императору. При входе в зал мне сказали: “Только не забудь перед подачей вставить в рот яблоко!” Так я и появился в банкетном зале… с огромным красным яблоком в зубах.
Обрисованная им картина так ярко вспыхнула в моей голове, что я не смогла сдержать хохот. Мне представился юный Ален недоуменно хлопающий глазами, и, все же, решивший взять яблоко в зубы. Руан плотно сжал губы и чуть отвернул голову.
– Ох, Ален, вы неподражаемы! – заливалась я.
– Это еще только начало, – казалось, смех его нисколько не смущал. – Продолжим игру.
Он снова бросил кубики, но в этот раз на целых двадцать восемь крошечных белых точек. Мне не так повезло, но и средний результат оставлял шансы. Руану же почти удалось догнать Алена. Пять раз перебросив кости мы, наконец, определили проигравшего. И им оказалась я. Маркиз бодро подмигнул.
– Я даже рад, – он учтиво склонил голову. – В последнее время я стал большим поклонником ваших историй, Эвелин.
– Мне тоже нелегко давались светские приемы, – вздохнула я. – Так что нелепых ситуаций случалось более, чем достаточно.
– Хорошо. Как-то поздней осенью дядя Лэмберт решил устроить музыкальный вечер, – начала я. – К нам съехалась вся округа, прибыли даже именитые северные пианист и скрипач. Вдоль стен небольшой залы выстроились столики с пряным вином и закусками. Одна беда – погода выдалась уж очень холодная, и пламени в очагах не хватало, чтобы прогреть помещения.
– Да, – вздохнул вдруг Ален. – Помню в детстве, живя в северном замке, все никак не мог согреться даже под двумя одеялами.
– И как же вы, бедняга, выжили! – проворчал Руан.
– Сам поражаюсь! – невозмутимо ответил Ален.
– Так вот, в зале было очень холодно, – я продолжила историю. – И знатные дамы вместо шелков и атласа выбрали шерстяные наряды. Особенно выделялась наша дальняя родственница: все звали ее тетушка Марси. В своем пышном платье она больше напоминала серый кремовый торт. После ее крепких объятий, оставившим на мне терпкий запах лаванды, я повернулась к дяде. И тут мне попалась на глаза нитка, зацепившаяся за браслет. Прежде чем подумать я резко ее дернула, и та легко поддалась, оказавшись при этом весьма длинной.
– О… – протянул Ален.
– Да, – вздохнула я. – Музыка вдруг стихла, а гости охнули. Когда я взглянула на тетушку Марси, она стояла посреди зала в одних широких вязаных панталонах, а у ног валялась горка серой шерсти. И я не придумала ничего лучше, чем спросить: “Ах, так вам было жарко?”
Ален прикрыл ладонью глаза и беззвучно трясся от смеха. Герцог же смотрел несколько осуждающе, но я заметила, как подрагивали уголки его губ. Мне до сих пор было немного стыдно за тот случай, и я всячески избегала встреч с тетушкой.
Мы продолжили бросать кости. Маркиз больше не проигрывал, но и Руан ему почти не уступал. Мне еще пару раз пришлось делиться неловкими историями из юности, пусть и несколько менее курьезными.
Маркиз стал недоверчиво поглядывать на Руана. Тот спокойно игнорировал взгляды. Я буквально кожей чувствовала, как нарастает напряжение. Уверена, Ален затеял игру не только с целью развлечься. За все эти дни ему едва ли удалось вытянуть из герцога с десяток предложений.
И вот, во время очередного броска Руана, Ален резко и громко чихнул. Плечо его врезалось в руку герцога и кости рассыпались по всему плащу.
– Ох, прошу прощения, Ваша Светлость! Я такой неловкий! Но что же вам там выпало?
Три единицы, двойка и тройки. Идеальный для Алена расклад. Я улыбнулась и покачала головой.
– Вот плут…
– Не представляю, что вы хотите услышать, – герцог пожал плечами.
– Ну нет! Так не пойдет! Ваш черед позориться! – Ален показательно нахмурился.
– Герцог, вы ведь тоже были юным и неопытным, – добавила я.
– У меня не было права совершать ошибки. Слишком много их было сделано в нашей семье прежде. Только однажды я потерял контроль, но… – он запнулся. – Нет, я знаю о чем рассказать. Несколько лет назад мой отряд остановился в деревне на южной территории. Стояла жара, а в садах уже опадала вишня. Солдаты решили ее собрать и провозились до ночи. До утра они разложили ягоды по неглубоким корытцам и легли спать.
– Что же могло случиться? – поддержал Ален.
– На рассвете ребята нашли крыльца с десяток бездыханных гусей. Стали проверять вишню, а у нее запах резкий и чуть спиртовой. Забродила за ночь на жаре. Я тогда решил, что нельзя пропадать мясу и велел гусей ощипать. И вот, когда мы почти закончили, птицы начали приходить в себя.
– Что? – я удивленно захлопала глазами.
– Оказалось – они просто охмелели и уснули. И все оставшиеся дни мы наблюдали, как по деревне ходят голые и злые гуси.
Не знаю, что казалось смешнее: представлять себе лысых и злых гусей или смотреть на то, с каким каменным лицом рассказывал эту историю герцог. Ален согнулся пополам и хохотал в голос. На этой небольшой победе он решил остановить игру и отправиться спать.
Метель снаружи, кажется, улеглась. Стало вдруг невероятно тихо, и от того – тревожно. Мужчины спокойно улеглись и мгновенно уснули. Я же еще долго ворочалась, прислушиваясь к их дыханию,пытаясь понять, что же меня так беспокоит.
***
Разбудил меня странный шорох и незнакомый звук, похожий на фырканье. От входа в пещеру лился холодный свет. Было совсем темно, и только в костре еще мерцали подернутые пеплом угли. Когда глаза мои привыкли к этой картине, неровно освещенной месяцем, я разглядела крупную тень.
Неожиданно в пятне света появилась широкая, желтоглазая и остроухая голова. Горный лев издал угрожающий звук, нечто среднее между ревом и рычанием, и тотчас же снова наступила полная тишина. Зверь замер.
Шафрановые глаза, казалось, смотрели прямо на меня. В позе животного не было ни страха, ни любопытства, он просто заметил перед собой человека и выжидал.
Таинственный жар расцвёл в его тяжелом пронизывающем взгляде. Он смотрел на меня сверху вниз, как гончая смотрит на свою добычу.
Мысли смешивались, путались, перебивали друг друга. Страх и холод никак не способствовали мышлению. Мне с трудом удавалось даже дышать. Нужно было подать сигнал моим спутникам, но как можно было сделать это, не спровоцировав зверя? Я сорвала с шеи медальон и бросила в сторону Руана.
Хищник прыгнул. Поле зрения внезапно сузилось до единственного темного пятна. За ним последовала только черная пустота. Я словно находилась в центре затягивающего меня кругового вихря… Возникло ощущение полного разрушения, того, что меня сильно ударило обо что-то, чего вообще нет.
Чудом за короткое мгновение, я успела поймать голодный взгляд и откатилась к самой стене. Зверь пронесся в прыжке над самой головой и приземлился в паре шагов. Я впилась пальцами в попону и, казалось, ощутила ход времени.
Руан вскочил с земли и, выхватив кинжал, бросился на зверя. Лезвие скользнуло по коже оставляя длинный след на боку. Раздался рев. Я услышала, как неподалеку выругался Ален. Лев прижался к земле, отполз перекрывая путь к бегству, и наблюдал за каждым нашим движением.
– Эвелин, – едва слышно шепнул герцог. – Очень медленно двигайся в выходу. Вдоль стены. Сейчас.
Я рефлекторно опустилась на корточки по подобрала довольно толстую ветку сосны. Не оружее, но хоть что-то. Ален выставил вперед нож.
Пока я шаг за шагом отступала, Руан бросился в атаку. Он подхватил спрятанный в ветках сосны меч и коротким рывком достиг зверя. Размашистый удар будто отскочил от плотной шкуры. Лев взревел и кинулся в сторону. Он прижался к земле и попятился, готовясь к прыжку. Ален вдоль стены обходил животное с другой стороны. Руан, словно танцуя, сделал несколько шагов.
Раненный зверь рычал и переводил взгляд с одного мужчины на другого. А затем он заметил меня. Я сразу поняла, что лев выбрал себе жертву. Все случилось быстрее, чем я успела сделать вдох. Лев кинулся на меня, я выставила вперед руки с зажатой в них толстой веткой. Та беспомощно хрустнула и разломилась на две части, сумев все же сместить удар когтистой лапы.
Лопатки ударились о каменистую землю при входе в пещеру. Перед собой я видела только открытую пасть зверя и ощущала его горячее дыхание. Левым плечом я почувствовала странное тепло.
– Эвелин!
Я перестала воспринимать окружающие звуки. Единственное, что было важно, это как можно дольше отталкивать навалившуюся на меня огромную тушу.
И тут лев снова взревел и отскочил, ударившись о вход в пещеру. Из загривка его торчал меч Руана. Еще мгновение и хищник рухнул замертво. Сверху на него посыпались каменные осколки.
– Эвелин! Эви, ты слышишь?
Я вдруг поняла, что Руан настойчиво трясет меня за плечи. Из угла пещеры, задыхаясь, выкрикивает мое имя Ален. Руан опустился на колени, навис надо мной и убрал с лица волосы. И пока он не стер мои слезы, я и не понимала, что плачу.
Руки сами обвились вокруг шеи герцога и я всем дрожащим телом приникла к нему. На какой-то миг Руан вновь стал для меня Кайлом, моим героем, тем, чьи подвиги восхищали меня прежде.
И тут же крепкая рука легла на затылок и притянула к себе, соединив наши губы в обжигающем поцелуе. И его движения начали становиться все грубее с каждой секундой. Он явно терял контроль над собой, притягивая к себе так сильно, что я даже боялась, что он раздавит меня.
Так же стремительно Руан отстранился. Он буквально откинул меня на землю и сделал шаг назад. Взгляд его сделался удивленным и даже злым. Ален тихонько присвистнул, но предусмотрительно промолчал.
– Что с тобой? – я оказалась совершенно сбита с толку, и думать забыв о растекающейся по плечу боли. В груди еще бурлили эмоции.
– Так нельзя! Подобного не должно случаться между нами! – Руан явно откинул в сторону меч и отвернулся.
– И почему же? – я вдруг ясно поняла, что именно он сейчас скажет, и почувствовала как гнев закипает в груди. – Да, ты мой страж, но я такой же человек. Или считаешь меня недостойной чувств?
– Вы преступница, Эвелин! Убийца! Я должен был не позволить вам снова сбежать и доставить на королевский суд! – он расхаживал из стороны в сторону.
– Ну разумеется! – я почувствовала, как к глазам снова подступили слезы, но смахнула их, не позволяя пролиться. – Откуда же вам известно о моих преступлениях, герцог? Может Его Светлость был там? Или знаете меня достаточно хорошо? Видели на что я способна? Кто вы такой, чтобы обвинять меня?
Руан наконец повернулся. Глаза герцога пылали почти как у того льва, что лежал у его ног.
– Кое-что знаю! Какая вы импульсивная и сумасбродная! – сказал сказал вдруг. – Я хорошо помню ту ночь.
Меня как будто ударили по лицу. Щеки вспыхнули, и подкосились ноги.
– Что? – я не могла поверить в услышанное. – Так ты узнал меня? И все это время ты знал, что между нами было?
– Да. – ответил он, не отводя взгляда.
Дыхание сбилось. Казалось, что меня вышибли из груди весь воздух. Я не находила слов, чтобы ответить герцогу. Мне было почти физически больно от осознания правды.
– Но я ведь… Почему? Если ты знал меня… Помнил, что случилось… И все равно? Ты, не сказав ни слова, ничего не спросив, просто вел меня на смерть?
Лицо руана будто перекосило от зубной боли. Он несколько раз пытался что-то сказать, но замолкал на полуслове. Да и я больше не хотела слушать. Все те кошмарные вещи, что мне довелось пережить после того, как нас обнаружили в гостевой комнате обрушились кипучим потоком.
Глава 8. Последствия бунта.
Граф Лэмберт Ларье выглядел так, будто мир его рухнул. В богато украшенной гостиной дворца, сидя на бархатном кресле с позолотой, он казался как будто меньше. На низком столике перед ним горело всего две оплывшие свечи. Аккуратный черный костюм, расшитый серебром измялся, а волосы неряшливо топорщились и словно за этот вечер поседели.
Стражи дворца приволокли меня к ногам дяди, завернутую в нелепо-роскошное покрывало, и бросили на ковер. Лэмберт не смотрел в мою сторону и, казалось, даже не дышал, ожидая пока выйдут посторонние.
Только в этот момент я осознала насколько огромную глупость совершила. Чем ответила на заботу и внимание этого человека. Какую боль причинила. Хотелось оказаться в тот момент где угодно, но не в темной гостиной перед этим раздавленным предательством человеком.
– Эвелин, – он сделал глоток воды и откашлялся. – Поверь, мне не просто сейчас сохранять спокойствие и оставаться тактичным. Тот позор, что мне довелось испытать сложно с чем-то сравнить.
– Простите меня… – попыталась начать я.
– Я не закончил. И попрошу не перебивать. Эта беседа дается мне… с трудом, – он отвернулся к окну. – Твои поступки будут иметь соразмерные последствия. Но смею тебя заверить, своей цели ты, к счастью, не добилась. Ты остаешься невестой короля, а история с герцогом не выйдет за пределы этих комнат.
– Что? – поразилась я.
Граф горько усмехнулся и сделал еще один глоток. Мне вдруг пришло в голову, что в бокале отнюдь не вода.
– Что ж, Эвелин, у короля всегда были своеобразные пристрастия. И, по его уверениям, ты его немало развлекла. Но сначала моя племянница должна понести наказание за свои действия. Поэтому мы немедленно возвращаемся на север, где я и займусь перевоспитанием. А Его Величество разберется с герцогом Руаном.
– Подождите, дядя, мне нужно объяснить вам! Видите ли, я увидела как “зелье розы” тайком добавили в бокал…
– Не важно, – отрезал граф Ларье. – Мне совершенно безразличны твои оправдания. Надень платье и следуй к карете. Она сразу отправится на север, а я нагоню в пути. Разговор окончен.
Лэмберт Ларье щелкнул пальцами, и стражи вновь обошли меня с обеих сторон и подхватили под локти. Я брыкалась и кричала дяде, что мне нужно объясниться, что вовсе не собиралась позорить свою честь и его имя, что герцога вовсе не за что наказывать. Однако никакого ответа не последовало.
Меня заперли в той комнате, где прежде я сменила свое бальное платье на наряд Снежной феи. На софе лежало сложенное дорожное платье, комплект белья и обувь. Руны нигде не было, и сколько бы я не звала, она не откликалась.
Когда слезы иссякли, а рыдания больше не сотрясали тело, звучавшая в отдалении музыка стихла. Бал кончилася. В предусмотрительно запертое окно было видно как расходятся усталые гости.
Мне ничего не оставалось, кроме как покорно переодеться и сидеть в ожидании отправления на север. Люди графа появились в комнате только перед рассветом и молча вывели меня через коридор для прислуги.
Стоявшая среди заснеженных деревьев черная карета с единственным узким окном и массивной дверью показалась мне гробом. В ней жутко пахло железом и свежим лаком, сильно трясло, а от неудобной скамьи сразу заболела спина. Поездка превратилась в бесконечную пытку.
Я все думала и думала о событиях бала. Перебирала в голове каждое сказанное слово и сделанное движение. Гадала, что же случилось с Руной и Кайлом. Пыталась подобрать слова извинения для дяди, но ничто не могло оправдать моего безрассудства.
Я уже лишилась всякой надежды, когда дверца, наконец, распахнулась. Однако все оказалось куда хуже, чем мне думалось. Вместо графского поместья меня доставили в Северный Замок. Грозный и полуразрушенный он почти незаметно примыкал к скале на самой границе наших земель. Даже мне всегда отказывали в его посещении. Кто бы подумал, что я утолю любопытство в подобных обстоятельствах.
Шагая по коридорам замка, я слышала лишь давящую тишину. Отовсюду тянуло холодом и сыростью. Дядины личные стражи все вели за собой сквозь заброшенные пыльные залы, явно желая запутать. В самом маленьком и темном помещении свет лампы позволил разглядеть крутую лестницу, уходящую вниз.
Меня все волокли и волокли под руки, не желая замечать отчаянных попыток вырваться. Затем вдруг толкнули прямо на каменный пол темницы и затворили железную дверь. На ощупь я обошла ее целиком, касаясь каждого камня, пока не отыскала грубую деревянную кровать.
Целые сутки я в одиночестве ждала своей участи. Дядя не стал наказывать меня ударами плетей. Нет, граф Ларье не зря назывался тюремщиком Короля. Он умел выбирать наказания.
Я осознала это, когда привели Руну. При виде моей единственной подруги и союзницы, глаза защипало и больно кольнуло в груди. Ее спина напоминала сплошную рану, оставленную умелыми ударами кнута. Граф наказывал Руну собственноручно, в этом не оставалось сомнений. Он же обработал ей раны.
С того дня Руна не проронила ни слова. Просто день ото дня выполняла обязанности горничной, кланялась и ходила с свой гол. Винила ли она меня в случившемся? Ненавидела ли? Дождаться ответов так и не удалось.
Я чувствовала себя предательницей. Мой эгоизм породил столько боли, сколько и представить было трудно. Но разве могла я представить, что минутный порыв вызовет подобную бурю? И, не желая признаваться в этом даже себе, я продолжала ждать герцога Руана.
Мне почему-то казалось, что он обязательно придет и спасет меня из темницы, как спасал уже многих. А потом увезет подальше от дяди и предстоящего брака с властным стариком, не желавшим меня отпускать. Я представляла себе его взволнованное лицо и горячие объятия. Но один день сменял другой, и надежда таяла.
В нашу каменную клетку совсем не проникал дневной свет. Две узкие кровати оказались прикреплены к стене, как и квадратные столики. Для всех человеческих нужд нам выдали деревянное ведро. Впрочем, ни я ни Руна не жаловались.
Слуги каждый вечер приносили простой ужин и небольшие круглые жаровни, чтобы мы с Руной могли хоть как-то согреться. Одним особенно морозным утром я нашла на столике свечи и небольшую кипу книг. Как бы не злился дядя Лэм, он все еще продолжал обо мне думать. Чтение занимало большую часть бесконечно долгих дней взаперти.
Раз в два-три дня стражники сопровождали меня на прогулку во внутренний сад. Для этого мы проходили по длинным коридорам, вдоль других камер. Я с старалась разглядеть их редких обитателей и пыталась догадаться, кем же бедняги могут быть.
Гуляла я всегда одна. Руна оставалась ждать на скамье рядом со стражами, а я, как загнанный зверь, ходила от одного заснеженного дерева к другому. Их оказалось всего восемь. Еще я насчитала пять колючих кустов шиповника. А вокруг, казалось до самого неба высились каменные стены древнего замка.
Так продолжалось до весны. Снег сменился дождем, когда поздней ночью в камеру напротив привели рыжеволосого мужчину. Из-за неряшливой одежды, странной походки и дорожной пыли мне я не сразу узнала в нем маркиза Поля. Как же изменили его прошедшие месяцы! Он казался мне куда старше, чем при первой встрече на Зимнем балу.
Ближайший друг принца Луиджи, хромая зашел в свою камеру, устало взглянул на стражников и сполз вдоль каменной стены прямо на пол. Он не замечал никого и ничего вокруг.
– Перестаньте так явно меня разглядывать, леди Ларье, – неожиданно произнес он. – Чтоб вы знали, ваш внешний вид не многим лучше.
– Извините, маркиз, – я уставилась в пол. – Совсем не ожидала вас здесь увидеть.
– Я тоже не ожидал, – согласился он.– Но кто же меня спрашивал?
– Но как вы оказались в Северном замке? – вырвалось у меня.
– Так же как вы, – он вдруг хохотнул. – Хотя нет. Я с герцогом Руаном постель не делил.
– Маркиз! – воскликнула я.
– Ох, не нужно делать такой вид. Не вижу в этом ничего зазорного для прекрасной дамы. Да и как я мог не узнать, если вас это удивило? Я сам помогал леди Фрей добыть “зелье розы”, которое вы так неожиданно разделили с герцогом. Признаюсь, я с большим интересом наблюдал за вами после, – он неприятно ухмыльнулся. – Ну, да ладно. Сейчас это даже не самая горячая тема для светской беседы. Во всяком случае, я понимаю почему дядюшка вас запер.
– Вы так и не ответили, почему он запер здесь вас.
– Язык мой – враг мой, милая леди. Боюсь он меня и подвел, – маркиз Поль потянулся и зевнул. – А теперь позвольте мне немного отдохнуть с дороги. У нас, очевидно, будет еще много времени для более близкого знакомства.
Он доковылял до кровати и, не раздевшись, рухнул поверх шерстяного одеяла. Послышался раскатистый храп. Уж не нарочно ли он кривлялся?
Еще какое-то время я недоверчиво поглядывала в его сторону, но решила тоже отправиться спать. Так или иначе теперь у меня появился хоть один собеседник. Пусть и не самый приятный.
Я ожидала, что на следующее утро появится дядя, чтобы побеседовать с маркизом Полем, и я смогу впервые за долгое время увидеться с ним. Но он так и не пришел. До самой ночи я прислушивалась к каждому шороху из коридора, и даже с Руной разговаривала полушепотом. Маркиз Поль же проспал до глубокой ночи.
Руна сразу возненавидела Поля. От одного звука его голоса она кривилась и отходила в дальний угол. Мне по капле удавалось переключить маркиза с непрерывных стенаний и жалоб на разговор о нынешней ситуации при дворе. Говорил он об этом явно нехотя. За пять дней плена он так и не рассказал ничего о Руане, только о принце Луи. Маркиз Поль не сомневался, что тот вызволит его из темницы.
– А знаете ли вы, милая леди, что именно с этого замка началась легенда о Снежной фее? – одним поздним вечером спросил маркиз Поль.
– Нет, мне казалось, что ее знакомство с возлюбленным случилось уже в Тирских горах, – я подсела ближе к решетке, чтобы хоть немного поговорить с не обиженным на меня человеком.
– Это верно, Солнечный рыцарь встретил ее там, но прежде он был лордом этого самого замка! То был дар древнего короля за долгожданную победу над свирепым драконом. Однако рыцарь не нашел покоя в замке, – хмыкнул Поль.
– Такой версии легенды я еще не слышала! – с интересом заметила я.
– Ну ее любят менять кому и как удобно. Каждый стремится вложить собственную мораль, однако мне повезло однажды прочесть самую раннюю версию в королевской библиотеке. Так что могу смело утверждать, что знаю историю той пары куда лучше вас.
– Прошу вас, поведайте ее мне без прикрас, – впервые за долгое время в душе проснулось настоящее любопытство.
– Что ж, извольте, – Поль пожал плечами. – Эта история началась, когда верный и благородный рыцарь одолел дракона. Всю его жизнь наполняло стремление к победе, он отдавал тренировкам всего себя. И вот дракон был повержен. Рыцарь был награжден и возвышен, стал тем, кем и мечтать не мог. Но дни его стали пусты. Он часами не мог заснуть, а по утрам не понимал зачем просыпаться. И стены этого замка не стали ему домом. Никого вам не напоминает?
– О ком это вы? – удивилась я.
– Да так. Одного старого знакомого, – покачал головой поль. – О, похоже к нам гости!
В темноте узкого коридора я смогла различить знакомый силуэт. Я вскочила на ноги и мертвой хваткой вцепилась в прутья, не в силах поверить глазам. Тут же перед нами возникли стражи и вывели маркиза на прогулку. Он только весело подмигнул на прощанье.
Лэмберт Ларье стоял по другую сторону металлической решетки и смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.
– Король простил тебя, Эвелин. – Начал дядя. – Он уже лично едет за тобой. Твоя служанка останется в замке еще на несколько месяцев, а после я отправлю ее в поместье. Наказание должно оставаться наказанием.
Мне хотелось чтобы это оказалось сном. Очередным дурным сном, что посещали меня в темноте и холоде каждую ночь. Я сильно зажмурилась и крепче сжала в кулаках шершавый ледяной металл, но наваждение никак не желало отступать.
– Дядя Лэм… – подготовленная речь вылетела из головы. – Я хотела попросить прощения. Хоть я и не желала брака с королем, мне не следовало вредить репутации семьи. Умоляю, оставь меня здесь! Пусть лучше я буду с Руной отбывать наказание! Не отправляй меня в проклятый королевский дворец!
– Я сказал все что хотел Эвелин, – холодно ответил Лэмберт. – В день приезда короля тебя должным образом подготовят. Просто прими это. В столице сейчас неспокойно. Принц затеял собственную игру, и нам необходимо поддержать нашего правителя всеми доступными путями.
– Дядя Лэм! Ну почему ты не слушаешь меня? Неужели не можешь простить?
– Довольно! – он развернулся, чтобы уйти.
– Подожди всего секунду! – в отчаянии выкрикнула я. – Что стало с герцогом Руаном? Король же ничего с ним не сделал?
– Руан вернулся туда, где и место этому варвару. Ты ведь не ждала, что он прискачет сюда за тобой? – горько проговорил дядя. – Эвелин, этот человек знает только войну. Не знаю чем он сумел привлечь твое внимание, но точно его не стоит. Его титул не более, чем яркая обертка. оставь мысли о нем и готовься к встрече с королем.
Дядя резко развернулся и скрылся в темноте коридора. Я все стояла и стояла, вглядываясь в кромешный мрак. Через пару часов привели весьма довольного маркиза Поля. На его потрепанной темно-зеленой накидке виднелось нелицеприятное белое пятно, и охранники, заметив, брезгливо отошли на пару шагов.
– Ах Эвелин, что за дивный день, – выдал он, оставшись один. – Как прошла беседа с дядюшкой?
– За мной едет король… – я обессилено глядела в одну точку.
– Хм, – лицо Поля несколько омрачилось. – Это любопытно. Однако, очевидно, так нужно.
– Легко вам говорить! Вас не выдадут за него замуж!
– Да уж, не хотелось бы, – хохотнул Поль. – И все же, не будьте так наивны. Вас хотя бы выпустят отсюда и повезут в столицу. Меня же король точно не отпустит.
– Так это он отправил вас на север?
– А кто же еще?! – он нетерпеливо вскочил и заходил по камере. – Ох, Эвелин, неужели вы и правда не знаете чем занимается при короле ваш дядя?
Я просто помотала головой.
– Все пленники, которых вы видите здесь – наследники дворянских семей. Или их важные члены. Так король может не бояться восстаний и заговоров среди дворянства. Ему достаточно отправить на север их родственника, а тут уж ваш драгоценный дядюшка о них хорошо позаботится.
– Это ведь не правда! – не выдержала я. – Зачем вы мне врете?
– И правда, зачем мне вам врать? – фыркнул он. – Я, знаете ли, не погостить сюда приехал! Слишком уж близок ваш покорный слуга оказался к наследному принцу. Слишком многие при дворе прислушивались к его словам, пусть и считали жалким шутом. А, впрочем, не верьте мне! Спросите его сами, когда он поведет вас под венец прямо из темницы!
Поль резко замолк и направился к своей кровати. Таким разъяренным я его еще никогда не видела. Но не он занимал в тот момент мои мысли. Неужели дядя был способен на подобные поступки? Неужели пленил ни в чем не повинных дворян по указу короля?
Следующие три дня я томила себя и Руну бесконечными вопросами, пока маркиз Поль отчаянно просил как можно чаще отпускать его на прогулки. Он кричал и стенал о том, как же сильно устал от заточения, как плен душит и убивает его. В остальное время Поль, будто сжалившись развлекал меня светскими беседами.
Ранним утром четвертого дня меня разбудили женские голоса. Вокруг зажигали свечи, устанавливали табурет и зеркало, раскладывали и разглаживали юбки тяжелого бархатного платья. Не оставалось сомнений – настало время для встречи с королем. Я безвольно позволяла людям дяди одевать и причесывать меня.
Я старалась держать глаза закрытыми, словно бы это могло как-то помочь отринуть реальность. Горячие щипцы, призванные создать локоны, больно обжигали шею. Корсет сдавил грудь и мешал дышать. Я словно бы оказалась в еще большем плену.
За крохотным окошком сгустились сумерки, когда слуги, наконец, ушли. Поль одобрительно присвистнул, а Руна молча вернулась к своей постели. Мы ждали. Проходил один час за другим, но никто так и не приходил за мной.
Свечи прогорели и вокруг все снова погрузилось полумрак. И тут мимо промелькнула тень и бросилась к маркизу. Мне показалось я расслышала удивленные вздохи и приглушенный вскрик. Раздалось два отчетливых щелчка и дверь его темницы открылась.
– Ее тоже, пожалуйста, – сказал Поль. – У меня все же есть сердце!
– Что происходит? – я не могла поверить глазам.
– Побег, дорогая. Когда бы еще представится такая возможность кроме дня прибытия важного гостя? Пойдешь со мной или останешься дожидаться жениха? – насмешливо спросил Поль.
– Руна? – я обернулась к подруге.
– Нет. Я больше не последую за вами, леди. – Бросила она и легла обратно.
Человек в черном отворил мою дверь, маркиз поль схватил за руку и мы вместе понеслись по коридору в сторону выхода. Я успела разглядеть несколько стражников в неестественных позах лежавших прямо на полу. Никогда прежде мне не доводилось видеть покойников.
И я никак не могла представить что этим же вечером одним из них станет мой дядя.
Глава 9. Пепел и пар.
Вход в пещеру продолжал осыпаться. Розовый свет зари падал на побледневшее лицо герцога Руана, и высвечивал стоявшего в отдалении Алена Рейли. Я смотрела сквозь них, борясь с непрошенными слезами. Изо рта вместе с тихими словами вылетами белесые облачка пара.
Все окружающее застилала горячая пелена слез. Слова путались, обрывались, но продолжали литься неудержимым потоком. Пальцы до боли вцепились в предплечья.
– Знаете, герцог, пока я скиталась по северу, прячась от каждого шороха, мысли о вас придавали мне сил. Истинный герой продолжал защищать свой народ и спасать простых людей. Он не достался алчной леди Фрей и был свободен. А у меня остались хотя бы воспоминания о нем, таком близком и таком недосягаемом, – я всхлипнула. – И знаете, в тот день, когда вы схватили меня, я на мгновение даже обрадовалась, увидев вас! Откуда же мне было знать… Когда вы заковали меня в кандалы, я не могла вас ненавидеть… Не могла…