Мама бастарда для миллионера бесплатное чтение
![](/img/b/151966.jpg)
Мама бастарда для миллионера
Глава 1
Пальцы подрагивают, с испугом и в тоже время с щемящей радостью в сердце, смотрю на прямоугольник с двумя ярко выраженными полосками. Тест на беременность. Положительный. Я беременна! В голове не укладывается! Я... беременна!!! Беременна от Кирилла!
Невольно улыбаюсь. Вот так сюрприз! Ну что, поздравляю… мамочка! Смотрю на своё отражение в зеркале ванной комнаты. Нужно ещё порадовать папочку! Уверена он будет счастлив узнав о малыше. Он просто не может быть не счастлив! Мы же любим друг друга.
В животе разливается тепло, но от чего-то я боюсь пошевелиться и спугнуть счастье. Беру себя в руки, и спешу покинуть ванную комнату, чтобы сообщить любимому счастливую новость.
Успеваю только спуститься вниз в гостиную, как оказываюсь в крепких объятиях родного человека.
Вскидываю голову вверх, смотрю на своего мужчину.
- Что же ты делаешь со мной? – произносит сдавленно, стремительно наклоняясь к моим губам.
Он сминает мои губы, целуя: страстно, жадно, его руки изучают моё тело словно в первый раз. Это не просто поцелуй - это признание в любви, он не говорит громких слов, он всегда показывает, вот так – страстно, горячо, сводя с ума. С губ срывается протяжный стон наслаждения.
- К чёрту всё, останемся дома, - отрываясь от моих губ, с жаром бормочет любимый, подхватывая меня на руки.
Узнав такую новость, совсем забыла, что мы собирались на день рождения его лучшего друга. Нужно сказать. Сейчас.
- Кир подожди, - тяжело дышу сбившимся от поцелуя дыханием, - мне нужно тебе кое-что сказать, - голос подрагивает, я ужасно волнуюсь.
- Все в порядке? - спрашивает заботливо, слегка хмурит брови заглядывая в мои уже затуманенные страстью глаза.
А я уже не могу больше сдерживаться. Мое сердце выпрыгивает из груди, а ноги становятся ватными.
- Присядь пожалуйста, - прошу своего мужчину, и киваю головой на один из стоящих стульев вокруг стола.
Смотрит удивлённо, но делает как я прошу. Спускает меня с рук, коротко целует в губы, занимает одно из мест, я присаживаюсь напротив, вытирая вспотевшие от волнения ладони о ткань платья на бёдрах.
- Рин, - мягко зовёт меня Кирилл, сокращая моё имя, - что случилось детка? – с беспокойством в голосе спрашивает любимый.
Делаю глубокий вдох, и….
- У нас скоро будет малыш, - не могу больше молчать, меня распирает изнутри, голос дрожит, - я беременна Кир, - сообщаю радостную новость, и замираю в ожидании его реакции.
Улыбка. Его лицо озаряет улыбка! Счастливо улыбаюсь в ответ и жду его дальнейших действий, слов.
Но он молчит, и выражение его лица меняется, становится непроницаемым на несколько мгновений, а потом вновь улыбка, только совсем не счастливая, скорее насмешливая и… злая? Кирилл медленно встаёт со стула, и ещё медленнее обходит стол, наклоняется ко мне, смотря прямо в глаза своими потемневшими. Смотрит примерно с полминуты, пугая меня до холода в теле, а следом…
Он запрокидывает голову, и начинает громко смеяться, можно подумать, что от счастья, вот только… его смех пропитан горечью, я буквально кожей ощущаю эту эмоцию, исходящую от Кирилла волнами.
- Беременна? – его смех резко прекращается, он врезается в меня жёстким взглядом чёрных глаз, - от меня? – кривя губы в ухмылке, задаёт вопрос.
Меня пугает его реакция, его слова, поэтому просто киваю, внимательно наблюдаю за мужчиной.
Его глаза щурятся, желваки на напряжённым лице дёргаются. Так бывает, когда Кирилл очень, очень зол.
- Ты в этом уверена девочка? – чужим, холодным голосом задаёт вопрос, от которого дыхание перехватывает.
От моего любящего, заботливого и нежного мужчины не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял совершенно чужой человек.
Он спрашивает не про беременность, его вопрос задан с другой целью. Он думает, что я могла забеременеть не от него? Миг, отвращение и злость накатывают на меня волной, но я подавляю желание влепить ему пощечину за его глупый вопрос, который он задал мне.
- Если ты и беременна, то явно не от меня, - не дожидаясь от меня ответа, подтверждает мои мысли о заданном вопросе.
Он так смотрит на меня, будто я ядовитая змея.
Кирилл поджимает губы, качает головой, а потом внезапно хватает меня одной рукой за локоть, рывком сдёргивает со стула, и с силой тащит к двери.
- Ай! – взвизгиваю от его действий, - Кирилл! – зову мужчину и пытаюсь затормозить босыми ногами по паркету.
Он не отзывается, не смотрит в мою сторону, грубо продолжает тащить меня, не заботясь о том, что причиняет мне физическую боль.
- Кирилл, остановись! Остановись прошу! – цепляюсь за его сжатые пальцы на моём локте своими, пробою расцепить их.
Но куда там! Держит мёртвой хваткой.
- Мне больно! – кричу и с размаху бью его по плечу.
Он продолжает тащить меня уже по коридору, впереди дверь ведущая на выход из дома. Внезапно Кирилл резко останавливается, отпускает мой локоть, толкает меня вперёд.
Я по инерции практически врезаюсь в закрытую дверь, в самый последний момент успела выставить руки перед собой, не позволяю себе удариться. Меня резко разворачивают к себе лицом, голова начинает кружится, а Кирилл нависает надо мной, упирается руками по обе стороны от моей головы.
- С кем ты мне изменила дрянь?! – рычит и поднимает мою голову за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
- Я… я н-не измен-няла тебе, - заикаясь отвечаю на вопрос, смотрю на искажённое гневом лицо любимого.
- ЛОЖЬ! – орёт и кулаком бьёт об стену рядом с моей головой.
Вздрагиваю и в этот миг мои глаза наполняются слезами, только теперь они не те, что были в ванной комнате, они не от радости, а от жгучей боли в груди и дикого испуга.
- Н-нет, Кир… это п-правда… я… я не изменяла тебе, - пытаюсь достучаться до него, говорю чистую правду.
Кир замирает, смотрит на меня, как на врага народа. Лицо его становится ещё злее, яростнее. Он отходит на шаг назад, а следом ногой бьёт по стоящему рядом большому цветочному горшку, разбивает его. Земля и декоративное деревце оказываются на полу, и помещение оглашает нечеловеческий рёв.
Я зажмуриваюсь, и молю богов о помощи, молюсь чтобы Кир пришёл в себя, поверил мне. Он что-то говорит, но я не могу разобрать слов, лишь ощущаю, как по щеке стекает слеза.
- Я… я н-не изменяла, - шепчу, вот только шёпот оглушает, - это твой малыш…
- Тварь! Какая же ты тварь! – от моих слов мужчина расходится ещё больше, - чего тебе не хватает? А хотя какая теперь разница, – снова нависая надо мной цедит сквозь зубы, - пошла вон из моего дома! – вновь хватает меня за локоть, дёргает в сторону, и резко открыв дверь, толкает за порог дома.
Не знаю, как мне удаётся, но я удерживаюсь на ногах, сквозь пелену слёз смотрю на мужчину.
- За ворота её! – орёт Кирилл, - и не пропускать больше!
- Кир! – уже рыдаю в голос, зову мужчину, тяну к нему руки, хочу дотронутся.
- Заткнись! Лучше заткнись, - рычит, крепко сжимает кулаки, - и не смей мне больше показываться на глаза, или же придушу дрянь, за твою ложь, за предательство! Я не успел сказать тебе, но сейчас даже радуюсь этому, потому как поймал тебя…. У меня не может быть детей. Я бесплоден, - смотрит с омерзением, а после разворачивается и заходит в дом, громко хлопая дверью.
Его слова что выстрел в голову, чувствую, как глаза расширяются. Этого не может быть! Просто не может! Я не изменяла, не предавала! Кир не может быть бесплодном! Дёргаюсь всем телом вперёд, вслед за ним, чтобы объяснить, доказать… но меня останавливают чужие руки на плечах.
- Не стоит этого делать Карина Сергеевна, пройдёмте, - раздаётся сверху.
Поворачиваю голову, смотрю на того, кто держит меня. Позади стоят двое охранников, один из которых не дал мне последовать за любимым. Их лица непроницаемы, взгляды холодные, они не люди, они роботы выполняющие команды хозяина. Им отдали приказ, и они его выполнят. Не пойду сама… применят силу.
Кидаю последний взгляд на дверь дома, прикрываю на пару секунд глаза, глотаю слёзы, внутри всё огнём горит. Открываю глаза, веду плечами, хочу сбросить с себя чужие руки. Меня понимают правильно, отпускают. Я медленно поворачиваюсь спиной к двери, на негнущихся ногах делаю шаг вперёд к каменным ступеням, и следом замираю, резко поворачиваю голову назад, так как слышу звук открывшейся двери.
- Кир! – рвусь к появившемуся в дверном проёме мужчине
- Я что приказал?! – орёт он на охранников, кидая мне что-то под ноги, тем самым останавливая меня, - чтобы через минуту её духу здесь не было! – рявкает и захлопывает дверь.
Смотрю на закрытую дверь пару секунд, и медленно перевожу взгляд себе под ноги. Сумочка! У меня под ногами лежит моя сумочка. Хочу нагнутся и поднять, но меня опережает один из охранников, а второй крепко, но в тоже время, не причиняя боли берёт меня за плечи, и безвольной куклой ведёт к высоким воротам. И уже через минуту, я оказываюсь за ними, с сумочкой в руках.
- Нет, - шепчу, мотая головой, - нет, это не правда, он не мог так со мной поступить… с нами…, - смотрю на стену из высокого забора, что разделяет нас с Кириллом.
После его признания, головой понимаю что его реакция оправдана, но в сердце…. Вместо того, чтобы во всём разобраться, он выгнал меня, не поверил моим словам, обвинил в том, чего я не совершала.
Я хочу кричать от жуткой боли, которая заполнила меня всю. Боль... Она пронизывает каждое мое нервное волокно, где-то внутри живота. Не могу поверить в реальность происходящего. Это какое-то сумасшествие. Это сон, плохой сон! Я должна проснутся, должна…
Ущипнув себя за запястья, ощутила боль и… практически завыла в голос, опустилась на корточки, уронив сумочку на асфальт, пальцами пронзила растрёпанные, длинные волосы, сжала пальцы в кулачки.
- Я не изменяла-а-а, - хрипло сквозь рыдания, - это твой малыш… твой!
Сколько я так рыдаю, произнося одни и те же слова, не знаю. В себя прихожу словно от толчка в спину. Взяв упавшею сумочку в руки, кое как встав на ноги. Меня пошатывает, словно я пьяная, перед глазами лёгкая пелена.
Шум позади заставляет повернутся. Массивные ворота отъезжают в сторону. В душе появляется надежда… Я как маленькая девочка жду чудо, что сейчас из ворот выйдет Кирилл, кинется ко мне, загребёт в свои объятия и станет вымаливать прощение.
Вот только место того, чтобы выйти, Кирилл выезжает из ворот на своём огромном внедорожнике, медленно проезжает мимо меня, следом за ним из ворот появляется вторая машина. Охрана. За тёмной тонировкой я не вижу мужчину, но всем телом ощущаю его взгляд на себе. Он смотрит на меня. Я смотрю на автомобиль за рулём которого находится Кирилл, продолжая надеяться на чудо.
Но его не происходит. Внедорожник Кирилла резво набирает скорость за считанные секунды удаляясь от меня. Провожаю автомобили взглядом до тех пор, пока они не исчезают за поворотом. А после осматриваюсь по сторонам, и понимаю, что вокруг начинает темнеть. Нужно вызвать такси и….
Отправится туда, где меня совсем не ждут. Родительский дом. Место, где я выросла, где меня любили. Любили пока папа был жив, а если быть точнее пока в дом мама не привела отчима и не родила ему мою сестру.
Открываю сумочку, засовываю неё руку и достаю содержимое, замираю.
В сумочке нет, ни телефона, который Кир подарил мне, когда мой упал в бассейн и больше не включился, нет ключей от его дома и квартиры, нет пропуска в клуб, где я работаю администратором, владельцем которого является Кир. Только мой паспорт и банковская карта, у которой просочился срок годности, а новую я не успела получить. Собиралась это сделать завтра.
Прикрываю глаза, сдерживаю новый поток подступающих слёз. У меня нет связи, нет денег… я босиком, далеко от города, и… беременна.
Глава 2
КАРИНА
- Я должна поговорить с Витей, - слышу от матери вместо долгожданного «Приезжай дочка, мы вас ждём».
Но её слова меня не трогают, не задевают, не приносят боли, как месяц назад. Теперь мою душу и сердце разрывает совершенно другая боль, она сильнее в тысячу раз, она топит меня, лишает кислорода в лёгких.
- Мам, я позвонила тебе не для того, чтобы СПРОСИТЬ РАЗРЕШЕНИЯ приехать в родной дом. Я позвонила ПРЕДУПРЕДИТЬ о своём приезде, - делаю секундную паузу, - пожалуйста, освободи мою комнату к завтрашнему дню.
После моих слов повисает тишина, она гнетущая, холодная.
- Хорошо, до встречи, – нарушает тишину сухой голос матери, после чего она даже не уточняет время нашего приезда, сбрасывает вызов.
Отбрасываю телефон на годами потёртый диванчик, обхватываю себя за плечи, смотрю через мутное стекло окна на заснеженный двор муниципальной больницы.
- Почему она, почему именно моя девочка, - шепчу в никуда, чувствую, как по щекам вновь бегут дорожки слёз.
- Карина Сергеевна, - раздаётся позади.
Разворачиваюсь, быстро смахиваю солёную влагу с лица, смотрю на доктора моей крохи.
- Вот держите, - протягивает мне медицинскую карту Ариши, которая стала заметно пухлее.
Сколько за этот месяц мы сдали анализов? Сколько прошли обследований? Не счесть.
- Здесь полностью всё, что было сделано в нашей больнице, по анализам видно, с какой скоростью, и как именно прогрессирует болезнь Ариши, - говорит Пётр Павлович.
- Спасибо, - принимаю из рук мужчины медкарту дочери, вновь смахиваю слёзы.
- Я созвонился со старым знакомым, - начал доктор, - он работает именно в той клиники, в которую вы переводитесь, - молодой мужчина словно застеснялся, отвёл взгляд в сторону, - в общем он поможет вам освоится на новом месте, и скорее всего он станет вашим лечащим врачом.
Не ожидая помощи совершенно от постороннего человека, не смогла больше сдерживать свои эмоции, разрыдалась у мужчины на глазах, и стоило почувствовать его руки на своих плечах, уткнулась в его грудь лицом, пальцами вцепилась в палы медицинского халата.
От того что меня в данный момент держал в руках, я полностью выплёскивала скопившиеся эмоций. А мужчина, гладил меня по плечам, и успокаивающим голосом рассказывал что-то о том, что плакать нельзя. Что если сейчас продолжу лить слёзы, то все мои силы иссякнут, а меня в палате ждёт моя маленькая дочка, которой нужна сильная мама.
Я прислушалась к его совету, и перестала плакать. После его слов, слёзы просто высохли сами собой, но я всё ещё вздрагивала, слишком сильные эмоции хлынули через край.
- Держите, - говорит Пётр Павлович, протягивая мне стакан с водой.
Киваю головой в знак благодарности, и подношу принятый стакан к губам, замираю, ощутив странный запах.
- Это легкое успокоительное, вам оно сейчас не помешает, - мягко улыбнувшись, поясняет мужчина, заметив мою заминку.
Медленно опустошая содержимое стакана, и он в то же секунду исчезает из моих рук.
- Спасибо вам огромное, - говорю осипшим голосом, смотрю на мужчину, который на протяжении месяца занимался моей малышкой.
Именно он нашёл по какой причине моя кроха стала чахнуть буквально на глазах. Когда мне произнесли диагноз, и объяснили его последствия, потеряла сознания. СМА. Редкое генетическое заболевание. Редкое. Но мою Ришу болезнь не обошла стороной.
- Вы можете идти собираться, только перед тем как покинуть нас, сообщите мне, я ещё раз осмотрю девочку, - грустная улыбка коснулась лица мужчины.
- Обязательно, Пётр Павлович, - крепко сжимаю медицинскую карту моей малышки, спешу покинуть кабинет доктора.
Длинный коридор за месяц нашего пребывания в этой больнице, был протоптан мною вдоль и поперёк. Он был свидетелем моих слёз, он слышал мои молитвы, на себе испытывал мои срывы.
- Боже, - шепчу тихо, спеша в палату, - подскажи, где я так согрешила, что ты наказываешь мою малышку? Она же совсем крошка, - шёпот переходит на хрип, - такая маленькая, беззащитная, ну почему она?
Мне встречаются медсёстры, санитарки, но никто из них не обращает на мои бормотания, не считают меня сумасшедшей, разговаривающей сама собой. Они все знают диагноз Риши, и молча сочувствуют.
Тихо открываю дверь нашей с Ришей палаты, переступаю порог, и столкнувшись взглядом с тётей Светой – санитаркой, которая с радостью присматривает за моей малышкой, если мне нужно отлучится из палаты.
- Когда вы уезжаете? – задает тихо вопрос женщина.
- Сегодня, - так же тихо отвечаю на вопрос.
- Ты обдумывала мои слова? – поднимается со стула, подходит ко мне застывшей у кроватки Ариши.
«Тысячу раз», хочется прокричать во всё горло, но я молчу.
- Карин, - зовёт женщина, - он отец, он обязан помочь, - продолжает говорить, как только перевожу на неё взгляд.
- Он не верит, что она его дочь, - усмехаюсь, - он даже не стал этого проверять, у него стопроцентная уверенность в том, что он бесплоден, - обида на отца Риши волнами поднимается из глубины.
- Когда увидит поверит, - твёрдо произносит женщина, - она его копия, - повернув голову на мою принцессу, говорит то, что я и так знаю.
Тётя Света та ещё штучка. За первую неделю нашего здесь пребывания, выудила у меня абсолютно всё.
- Локти будет кусать за все, что сделал, - в голосе женщины появилась злость.
«За всё, что сделал».
Кирилл много чего сделал, как оказалось ему было мало просто выкинуть меня за порог своего дома с одним паспортом, обвинить в измене, уволить из клуба, сжечь все мои вещи, которые я покупала на свои личные заработанные деньги. Он мне прислал видеоотчёт, как именно уничтожаются мои вещи.
А дальше стало хуже, на меня посыпались проблемы, отвернулись общие друзья, и не только общие… лучшая подруга, как оказалось ею не была. Она так легко встала на его сторону….
Отчим накрутил мать, сообщил ей, что не собирается кормить чужой рот. Я уже большая, и должна сама себя содержать. Я и сама на его шеи не собиралась сидеть, только вот.
Не знаю, как это сделал Кирилл, но я не смогла устроится на работу в родном городе, меня даже на собеседования не приглашали, сразу давали отказ. Тогда я решила устроится в магазин, обычным продавцом. Отработать я успела всего пару часов, после чего сообщили, что не подхожу им. Покидая магазин, столкнулась с Кириллом.
Как выяснилось позже, он специально поджидал меня, стоял около своего огромного внедорожника, и с омерзением на лице смотрел в мою сторону.
- Тебя даже дворы мести не возьмут в этом городе, - со злорадной улыбкой, прокричал на всю улицу отец моей крохи.
Это единственное, что он мне тогда сказал. Я поверила ему, больше не пробовала обзванивать объявления с вакансиями. Просто собрала свои старые вещи, что хранились в чулане в родительском доме, в большую спортивную сумку, и уже через неделю я устраивалась в маленькую кафешку в небольшом городке, который находится за пятьсот километров от родного города.
*****
Родной город встретил далеко не белоснежным покрывалом из снега, и не морозным воздухом. Лужи, слякоть, когда-то белый снег был грязным, небо низкое, сверху нависает своей серостью. Унылый пейзаж ещё больше добавил раздрай моей душе.
Ариша капризничала весь перелёт, два часа косых взглядов от недовольных пассажиров, обеспокоенные стюардессы подбегали каждый раз, как моя принцесса начинала не просто капризничать, а плакать в голос. Конечно, они делали всё как положено, интересовались, «что случилось с малышкой?» «нужна ли помощь?», но меня это сильно раздражало.
Я знала, что перелёт будет нелёгким, Пётр Павлович предупредил меня, что возможно Риша будет капризничать. Так и получилось.
Получив багаж, и посетив комнату матери и ребёнка, для того, чтобы покормить дочку, направилась на выход из аэропорта, разместив малышку в кенгуру, а в руке держа за ручки всё туже спортивную сумку, с которой покидала этот город. Осматриваюсь по сторонам, и невольно завидую тем, кого встречают родственники, друзья. Они радостно визжат, обнимаются, целуются, улыбаются друг другу, и в обнимку покидают огромный зал.
Выйдя на улицу, сразу направляюсь в сторону автобусной остановки, стараясь не косить взгляд на парковку, где стоят десятки такси. Я не могу потратить несколько тысяч рублей на комфортную поездку, накопленный во время беременности денег практически не осталось.
- Прости малышка, - шепчу своей крошке, - нам придётся проехаться на автобусе, надеюсь нам достанется свободное место, - перехватываю сумку в другую руку.
Багаж у нас оказался тяжеловат, сумка набита под завязку, я утрамбовала в неё, как можно больше вещей, всё остальное, что я смогла приобрести за эти тринадцать месяцев осталось там. В маленькой комнатушке старого общежития, в которой я снимала комнату, моим имуществом был: диван «малютка», Аришина колыбелька, круглый столик на колёсиках, шкаф пенал, и комод, который служил мне пеленальным столом.
Нам везёт, когда оказываемся в маршрутке, глазами сразу выхватываю несколько свободных мест, и спешу занять то, что находится ближе к нам. Молодая девушка, что сидела около окна рядом со свободным местом, поднялась с места увидев подошедшую меня с Ришей в кенгуру.
- Присаживайтесь, я на первой выхожу, - поясняет девушка, пропуская меня на своё место.
- Спасибо большое, - благодарю незнакомку, и поставив сумку себе под ноги, присаживаюсь в глубокое сидение.
Проехав около часа, мы покидаем тёплый салон автобуса, чтобы пересесть на другой маршрут и ещё через полчаса наконец добраться до дома.
- Что за чёрт, - бормочу себе под нос, нажимая на дверной звонок дома в четвёртый раз.
Мне не открывают уже минут десять, словно дома никого нет.
Чертыхаясь, бросаю тяжёлую сумку около своих ног, достаю телефон, и набираю номер матери.
- Слушаю, - принимает вызов после пару гудков.
- Мам, вы где? Почему не открываете? – задаю быстро вопросы, посматриваю на проснувшеюся малышку.
- Мы на даче, у Витиного друга сегодня день рождения, нас пригласили, а что ты хотела? – вводит меня в ступор своим ответом, и больше всего вопросом.
Она специально? Или действительно не услышала моего второго вопроса?
- Когда вы вернётесь домой, - начинаю крутить головой, и смотреть по сторонам, думая к каким соседям поддаться в случае их задержки допоздна.
- Мы приедем завтра вечером…
- Как завтра вечером?! – перебиваю женщину, - мама мы с Ришей стоим на пороге дома, ты же знаешь, что у меня нет ключей от новой двери! Вы это специально сделали? Это твой Витя тебя подговорил уехать и не пускать меня в собственный дом?! – злость стала набирать обороты, - а давай ка я тебе напомню, что две третьих части дома принадлежат мне!
- Я и без тебя это помню, - шипит мать, - и не трогай Витю, что ты к нему прицепилась? Или ты мне завидуешь? – её голос меняется, становится холодным, чужим.
- Чему завидовать? – задаю ответ машинально, посматриваю на дом соседей.
- Моему женскому счастью! Мой мужчина рядом, а тебя выкинули, как испорченную вещь на улицу…
Трясущими руками сбрасываю вызов, чтобы не слышать следующих слов женщины. Щеки обжигают хлынувшие из глаз слёзы. Сегодня мать достигла нового уровня нашего общения.
- Кариночка! Деточка, ты ли это? – раздаётся откуда-то сверху.
Быстро стираю текущие слёзы, поднимаю голову вверх, начинаю искать того, кто звал меня по имени.
- Здравствуйте Лидия Николаевна, - найдя взглядом соседку, которая стоит на балконе второго этажа, частного дома.
- А ты чего не заходишь? Ключей, что ли нет? – не говорю, просто киваю головой.
- Так, а ну ка иди сюда, нечего стоять под дверью, а то ещё заболеешь! – возмущается женщина, машет рукой, приглашая к себе в дом, кажется, она в курсе того, что дома никого нет.
Ещё семь лет назад эта женщина преподавала у меня математику, а сегодня ей предстоит приютить свою ученицу и её ребёнка у себя на одну ночь. Уже завтра утром мы должны быть в клинике.
Глава 3
КАРИНА
Мелкие капли дождя струйками сбегали вниз по окну уютной кухни Лидии Николаевны. Женщина, которая с удовольствием приютила нас на ночлежку в своём доме, сидела напротив, осуждающе качала головой.
- Нина изменилась в последнее время, это все заметили, стала агрессивной, за своего Витеньку готова глотку перегрызть той, что в его сторону посмотрит, - произнесла бывшая учительница, то, что я и так знала.
Не вынести сор из избы не получилось. Лидия Николаевна слышала мой разговор с матерью, а я в порыве злости говорила по телефону явно не шепотом. Может я поступила неправильно, но на заданный вопрос «Почему у меня нет ключей? И почему никто не знает, что я родила, да и вообще была беременна», отвечала правду.
Если на первый вопрос я отвечала легко, словно я про подругу говорила, а не про родную мать, то на второй отвечать не спешила. И это не потому, что мне вдруг стало стыдно, что я воспитываю дочку одна, нет. Мне просто больно говорить, как именно поступил со мной любимый человек, и вроде больше года прошло, пора забыть и отпустить, но душа ноет по ночам, а сердце кровоточит, но самая главная причина, по которой я отмалчиваюсь, является Риша.
Говорить, что моя крошка больна, невыносимо, меня захлёстывает волной адской боли в груди.
- Мама давно изменилась, - произношу делая глоток горячего чая, - как только сестрой забеременела, стала Витю своего слушать, это он её настроил против меня, - тяжело вздыхаю, - мне кажется она его бояться потерять….
- А тебя значит не боится? – склоняя голову на бок, задала вопрос женщина.
- Видимо нет, -грустная улыбка касается уголков моего рта.
Теперь разговор стал тяжёлым, мне не хотелось принимать настолько видимую правду, знать, что родная мать променяла меня на мужика, очень неприятно.
- Ох Кариночка, - качнула головой учительница, - давай тогда лучше поговорим о приятном, - произнесла женщина и перевела свой взгляд на Ришу.
Дочка спала у меня на руках, изредка посасывая пустышку, без которой, к сожалению, она не спит.
- Конечно я хотела бы узнать, куда ты так неожиданно пропала? Но вижу твою кнопку и понимаю, приключилась с тобой любовь, - улыбается женщина.
А мне рыдать хочется. Любовь то случилась, да только не такая как я её представляла, и ожидала. Может мать права, и я действительно ей завидую? Только может не осознаю этого?
- Как я понимаю папа малышки приехать не смог, - не вопрос, утверждение.
- Нет, - вру, но и в тоже время правду говорю.
Кирилл действительно не смог приехать, потому как, не нужны мы ему, он от нас отказался. Да и знать он не знает, что я обратно вернулась.
- Но это даже и к лучшему, а то бы ещё со стыда перед ним сгорала за поступок матери, - снова качает головой.
«Не сгорела бы», усмехаюсь про себя, Кир прекрасно знал, какие между нами отношения, он поэтому и забрал меня к себе жить.
«- Я не позволю так обращаться со своей девочкой!», - всплывут в голове его слова.
С губ практически срывается нервный смешок, который я быстро запиваю чаем.
Женщина больше не стала задавать вопросов касаемо моей жизни, она переключилась на свою работу, стала жаловаться на нынешнее поколение. Якобы сейчас детишки другие, совсем избалованные, и всему виной современные гаджеты, что мешают детям учиться, да и не только это.
Голос учительницы всегда вгонял меня в сонливое состояние, вот и сейчас слушая её рассказ, подавила уже десятый зевок, и старалась не уронить голову на стол и нагло уснуть. И сдерживало меня только одно. Моя спящая крошка на руках.
- Карина, - строго произнесла женщина, - ты почему молчишь, что устала? «Пойдём я тебе в комнату провожу», —моё состояние явно заметили.
- Извините меня, Лидия Николаевна, - аккуратно поднимаясь со стула, стала извиняться.
Стало неудобно за то, что женщина старше меня в два раза, да ещё и учительница, приютила, обогрела, при этом явно отложила свои дела.
- Ты Карина глупости не говори, не за что тебе извиняться, в жизни многое случается, - строго взглянула на меня учительница, - если видишь, что человеку помощь нужна и ты можешь в этом помочь, не проходи мимо девочка, потом и тебе руку подадут, - голос уже звучал мягче.
Ответить мне было нечего, поэтому молча отправилась вслед за женщиной, стараясь не шоркать тапочками, ноги устали я еле волочила их.
Мне выделили комнату, окно которой выходило на дом, где я выросла, посмотрев на двор, заметила некоторые изменения. Отчим явно не ленится. Сбоку от дома появилось небольшое строение из цельных брёвен, и судя по торчащей дымовое тубе, это была баня.
Всё-таки мама получила желаемое. Она ещё отца просила построить ей баньку, папа пообещал, но, к сожалению, не успел. Отойдя от окна, одной рукой убираю покрывало с кровати, укладываю на середину Ришу, и сама ложусь рядом. Я действительно устала, поэтому сон одолевает меня быстро.
Просыпаюсь от начинающего плача дочурки. Вокруг темно, но благодаря горящему фонарю, свет которого проникает в комнату через окно, мне видно очертания мебели и главное свою кроху.
Придвинув дочурку ближе, оголила грудь, помогла своей малышке поймать сосок. По комнате разнеслись характерные для поедания грудного молока звуки. Пока Арина утоляла голод, я дотянулась до телефона, посмотрела время и удивилась, как долго мы проспали.
- И что мы теперь будем с тобой делать? - спросила у своей кнопки, целуя её в маленький лобик.
Время на телефоне показывало семь вечера, а это значит мы проспали около четырёх часов, и если я могу лечь и уснуть, то Риша явно будет бодрствовать часов до одиннадцати. Режим сбит ещё в больнице, и установить его никак не удаётся.
Минут через десять Арина отпускает мою грудь, показывая, что она наелась. Отдёргиваю маечку, поднимаюсь с постели, и беру малышку на руки, подхожу к окну, и застыла в удивлении.
В окнах дома напротив горит свет, а до боли знакомая, женская фигура расставляет посуду на обеденный стол. Шторы прозрачные, и мне прекрасно видно, как моя мать готовиться к ужину.
Смотрю на неё, и глазам своим поверить не могу. Неужели ей настолько наплевать на меня, что, вернувшись домой, и не увидев нас на пороге, она не позвонила и не узнала, где мы?
Внутри, что-то больно надломилось, стало неожиданно всё равно на родного человека, будто между нами разорвали нити родства, сделав нас совершенно чужими. Вот теперь я точно одна, и в борьбе за жизнь Арины, предстоит бороться мне одной.
Глава 4
Дыхание сбивается, чувствую, как струйки пота стекают по спине под толщей тёплой одежды. Мы опаздываем, попали в пробку, и чтобы как можно быстрее попасть в клинику к назначенному времени, попросила водителя открыть двери и выпустить нас на улицу, чтобы добраться пешком. Мы практически на месте.
На выпустили, но прежде мужчина заартачился, я его прекрасно понимаю, он рискует потерять работу. Не имеет он право высаживать пассажиров в не остановки. Но объяснив скомкано ситуацию, водитель с сединой в волосах открыл нам с малышкой передние двери длинного автобуса, и выпустил из тёплого салона.
До клиники мы не доехали всего лишь одну остановку, и вроде не такое уж и большое расстояние, можно пройти и не капельки не устать, но дыхание сбито, свитер под пуховиком влажный, грудь сильно вздымается вверх и следом опускается вниз, а изо рта вырываются клубы пара. Сегодня холодно, и ужасно скользко, после дождя ударил мороз, и теперь в воздухе чувствуется зима.
- Карина Сергеевна? – раздаётся откуда-то сбоку.
Приходится остановится на высоких порожках клиники, и повернуть голову на того, кто окликнул меня по имени отчеству.
Мужчина, на вид лет тридцати-тридцати пяти, крупного телосложения, в кожаную куртку, и тёмно-синих, свободного кроя штанах, стоит на самой высокой ступени порожек, держа в руке стаканчик кофе из автомата.
- Да, - отвечаю и стараюсь внимательно рассмотреть его лицо.
Нет. Мы точно не знакомы, тогда…
- Я товарищ Петра Павловича, - перебивает мой мысленный процесс, - и если вы останетесь у нас, то стану лечащим врачом вашей крохи, - сообщает мужчина.
После его слов в голове раздаётся щелчок, и только после этого до меня доходит, кто именно стоит передо мной.
- Извините, мы опоздали к назначенному времени, совсем из головы вылетело, какие здесь бывают пробки по утрам. Нужно было на метро, но с Ришей я не решилась спуститься под землю, она весь перелёт капризничала…, - начинаю оправдываться, мне стала ужасно стыдно перед доктором.
- Карина Сергеевна, успокойтесь, - спустился на две ступени ниже, и свесившись через перила порожек, опустил пустой стаканчик в квадратную урну, - вы не опоздали, - произнёс мужчина, и неожиданно протянул руки к Арине, - можно? – задаёт вопрос, смотря исключительно на мою малышку, которая активно извиваясь, пытается выбраться из кенгуру и посмотреть на мужчину.
Любопытная моя.
- Да, конечно, - не задумываясь, отвечаю я, находясь в полной растерянности.
Не успеваю поднять руку и расстегнуть ремни кенгуру, как это делает мужчина. Он ловко достаёт Арину, и аккуратно прижимает её к своей груди спиной, а затем подставляет свою широкую ладонь под маленькие стопы, на которых обуты сапожки, и поджимает их вверх, так, что колени Риши достались её животика.
Так он держит её пару секунд, а после вытягивает её ножки, что Арине очень нравится. Она с громким, радостным воплем дёргается всем телом, совсем чуть-чуть поджимает свои ножки, словно пытается повторить то, что сделал мужчина. Доктор, поджав губы, поворачивается в мою сторону, но при этом не говорит ни слова.
Смотрю в его глаза и не понимаю, что происходит? Откуда-то из глубины, словно снежная лавина меня начинает накрывать паника. Мужчина не просто так взял Ришу на руки и трогал её ножки. Он…. Он что-то проверял.
- Не молчите, прошу вас, - протягиваю руку и цепляюсь пальцами за рукав его куртки, прошу с дрожью в голосе.
- Я после звонка Петра, до последнего надеялся, что эта малышка не будет моей пациенткой, но увы, моим надежде не суждено сбыться, - грустная улыбка касается его губ, - вы знаете сколько стоит лечение? – впивается в меня внимательным взглядом.
В ответ только киваю головой. У меня язык не поворачивается назвать такую сумму денег, что нужно заплатить за один единственный укол. Укол, который вылечит мою крошку.
- И средств, на это совершенно нет, - он не спрашивает, он констатирует факт, - Пётр сказал вам, что может случиться? – а вот теперь вопрос, и прозвучал он сжатым голосом.
- Арина может….
Спазм сжимает горло, не позволяет произнести страшных слов.
- Может, но мы будем бороться, вы главное не опускайте руки Карина Сергеевна, - в его словах я слышу обещания спасти мою малышку.
Или же мне просто, кажется, и я слышу то, что хочу услышать.
- Простите, забыл представится, - говорит мужчина и протягивает раскрытую ладонь, - Степан Станиславович, - называет своё имя и отчество, - идёмте Карина Сергеевна, будем заселяться в палату, - дёрнув уголком рта в подобие улыбки, мужчина не только не отдал мне Ришу, он ещё и сумку с нашими вещами забрал.
Первый шаг вслед за мужчиной раздался оглушающим грохотом в ушах. А в голове билась только одна мысль. Я пойду на всё ради своей девочки.
Глава 5
КИРИЛЛ
- Ты бы ещё за месяц до свадьбы, устроил мальчишник! – насмешливо произносит один из друзей, удобно устраиваясь на кожаном диванчике vip зала моего ночного клуба.
- А ты предлагаешь провести его за день до окончания моей холостяцкой жизни? - закатываю рукава рубашки, - неделя, это нормально, я не собираюсь страдать головной болью в день собственной свадьбы, да и дышать перегаром на невесту, не комильфо, - поясняю Игорьку.
- О! Я смотрю кто-то собрался нажраться до поросячьего визга, раз готовится болеть с похмелья! – присоединяется к разговору Виталик, потирая в предвкушении ладони, - неужели решил повторить мою прошлую днюху? – изгибает одну бровь дугой.
Напоминания друга, пыльцой полыни оседают на языке, наполняя рот горечью того дня. Почувствовал, как непроизвольно дёрнулись желваки на напряжённых скулах, как кулаки сжались. От друзей не укрылось моя реакция, они переглянулись, после чего Виталик поджав губы, покачал неодобрительно головой.
Видимо они вспомнили, что я вытворял в то время, когда бывшая сообщила мне о своей беременности. Я же тогда целый месяц пытался выяснить, причастны к этому делу мои друзья или нет! От меня Карина точно не могла забеременеть. Подцепив свинку в детском лагере и переболев ею, через пару лет получил диагноз – бесплодие! Даже одного процента не дали на то, что могу стать отцом.
Изо дня в день на протяжении месяца пытался вычислить того, кто протянул свои лапы к моей девочке, и не важно кто первым был инициатором этой близости, которая повлекла за собой последствия. Но сколько бы я не пытался вычислить эту гниду, всё сходилось к нулю.
- Когда Рита собирается проводить девичник? – подаёт голос Артём, который сидел до этого молча и наблюдал за разговором.
Поднял взгляд на говорящего, криво усмехнулся. Переводит тему. Правильно друг, не надо мне напоминать о прошлом, могу сука сорваться, ещё наворочу хрен знает чего.
- Завтра, - отвечаю на вопрос и подняв руку вверх, даю официанту знак, что пора подавать напитки и закуску.
- А почему не сегодня? – всполошился Игорёк, - я бы с удовольствием рванул к ним, потусил с подружками Ритусика, - что кот облизывается, при упоминании девочек.
- Они завтра будут отмечать его здесь же, можешь прийти и «потусить», если тебя конечно примут, - усмехаюсь на кривую гримасу на лице друга.
Подругам Риты мой друг не понравился своей кобелиной натурой, о которой моя будущая жена успела сообщить своим подругам.
- Неужели Рита сама решила провожать свою свободу в твоём же клубе? – с неверием задал вопрос Виталик, - или ты на этом настоял? Боишься, что уведут накануне свадьбы? А здесь под присмотром, да друг? – обвёл указательным пальцем пространство клуба.
Усмехнулся, сделал большой глоток янтарной жидкости из пузатого бокала, что принёс официант, и откинулся на спинку диванчика. Отвечать не спешу, потому как не боюсь потерять Риту, чувств к ней у меня нет, и испытывать их, успев обжечься единожды, больше не намерен. Но друзьям об этом сообщать не собираюсь. Стоит только услышать об этом Артёму, как он начнёт промывать мне мозги, тем, что нельзя строить семью без чувств, и занимать место другого человека.
В отличии от Карины, Риту я сразу предупредил о своём бесплодии, чтобы хрень с новостью о беременности якобы от меня, не повторилась. Рита, конечно, приняла новость не с радостным блеском в глазах, оно и понятно, любая девушка мечтает о детях, да так же, как и мужчина, но, к сожалению, судьба дарит такой подарок не всем.
Я уже был готов к тому, что девушка сразу поменяет дислокацию, найдёт себе того, кто сможет осчастливить её материнством, но Рита не ушла. Сказала, что её всё устраивает, да и о детях она не задумывалась, а я вместо того, чтобы вправить ей мозги, бессовестно стал впитывать в себя то, что давала Рита. Она в отличии от меня испытывала чувства в мою сторону, это было видно, может поэтому и была готова всю жизнь прожить, не познавая что такое стать матерью.
Конечно, в будущем можно взять малыша из дома малютки, и воспитывать, даря любовь и заботу как о родном. Но об это я предложу девушке чуть позже, после того как я заключу договор с Немцами, которые и стали причиной нашей скорой свадьбы с Ритой.
Миллиардный проект, что должен осесть в моём кармане чуть не сорвался. И виной тому стала моя холостяцкая жизнь. Хайнц – Глава компании, что готова сотрудничать со мной, узнав, что у меня нет семьи, стал морозиться. Такое поведение меня насторожило, навёл справки и как оказалось не зря. Он ведёт дела только с теми, у кого есть семья.
В тёмную Риту не стал использовать, сообщил как есть, конечно, сделал предложение, подарил кольцо, устроил романтический ужин, и взамен получил «да», чем подтвердила свои чувства ко мне.
Поняв, что отвечать я не собираюсь, парни приступили провожать мою холостяцкую жизнь.
Смеясь над воспоминаниями былой юности, и подкалывая друг друга косяками за прожитые годы, упустили момент, когда к нам тихо присоединился ещё один друг. Он до определённого момента отсиделся в стороне, и оповестил о своём присутствии только когда в зале погас верхний свет, и музыка стала громче.
На небольшой сцене с шестом посередине, стоя Гор в окружении пятерых соблазнительных девиц. Одна из них выделялась более откровенным нарядом, а голубая лента с бантом на талии говорила о том, что эта девушка является моим подарком на вечер. С Гордеем мы знакомы более десяти лет, и он был ближе всех из парней. И во всём этом ключевое слово «был».
Когда Карина предала меня, и сообщила о своей беременности, первым под подозрение попал именно Гор. Он всегда проявлял к моей девушке больше внимание, чем другие мои друзья. Смотрел на неё голодным взглядом, конечно, при мне он его пытался скрыть, но я замечал, и жутко ревновал, но никогда не предъявлял ему этого.
Напившись с горя, на дне рождение у Виталика, и пораскинув пьяными мозгами, решил, что Гор смог соблазнить Карину, и уложил её в постель. Кровавая пелена застелила глаза и разум, а в ход пошли кулаки. По морде я ему, конечно, успел дать, а после нас разняли, Гор матерился, стирая кровь из разбитой губы.
Парни стали выяснять что случилось, вот тогда я и вывалил на них всё правду, которую скрывал весь вечер. Услышав, что я сделал с предательницей, Гор вырвался из рук парней, и бросился на меня с гневной тирадой, горланя во всё горло, какой я придурок, и говно. После этого мы не общались месяца три, общаться начали благодаря Игорьку. Общий друг затащил нас обоих в бар, и уже покидая его мы вновь стали общаться, но только той крепкой дружбы, между нами, уже не было.
- Поздравляю друг! – широко улыбаясь прокричал Гор, - я желаю тебе счастья в семейной жизни, но для этого, ты должен проводить с почестями и по всем правилам холостяцкую, поэтому…, - хищно оскалившись, Гор умудрился приобнять четверых девушек, и стал спускаться с ними с выступа, оставляя на месте ту, которую по моим предположениям, должна стать моим подарком.
Парни рядом оживились, отодвинулись друг от друга ещё шире, чтобы девушки могли занять места рядом. Поприветствовав опоздавшего друга, мы дружно перевели взгляды на сцену, где под эротическую музыку извивалась девушка. Она начала свой танец, как только Гор занял место за столом. И чем больше я всматривался в лицо своего подарка, тем мрачнее становилось моё, а весёлое настроение стремительно покидала меня, внутри разгорался огонь, что грозился перейти в пожар, и сжечь к чертям собачьим всё вокруг.
Оторвав взгляд от девушки, резко перевёл его на Гордея.
- Я знал, что ты заметишь, и оценишь, -с кривой усмешкой произнёс Гор, одним глотком осушил бокал, - ещё раз поздравляю друг! Сегодня она твоя, – наполнил опустевший бокал, и отсалютовав мне им, опрокинул содержимое в себя.
Девушка, что эротично извивалась на сцене, была сильно похожа на Карину. На ту, что предала, перевернула всё с ног на голову. Ту, которую я выковыривал из груди, словно корни гнилого дерева.
Глава 6
КАРИНА
Два дня забора новых анализов, снова исследования, вымотали не физически, морально. Риша стала капризной, не даёт спустить себя с рук, при виде людей в белых халатах начинает плакать, а вместе с ней и я. Хорошо, что мы оказались в палате одни, иначе капризы Риши не дали бы отдохнуть, и уж тем более уснуть другим. Соседняя койка пустовала, а я молилась, чтобы она никогда больше не встретила своих пациентов.
Сегодня утром на обходе, Степан Станиславович поинтересовался об отце Арины, задав пару вопросов, «общаемся мы или нет, и помогает ли отец малышки деньгами?», получив на оба вопроса короткое «нет» мужчина удалился. А я даже не стала спрашивать зачем ему такие подробности.
Заданные вопросы теребили душу, обида стала заполнять меня изнутри. Нервно расхаживая по небольшой палате, качала малышку на руках, она стала пропускать дневной сон, аппетит ухудшился, и всё это произошло за последние два дня. Словно Риша терпела и ждала, когда мы окажемся именно в этой клиники.
Вчера вечером звонила тётя Света, первым делом она спросила за самочувствие Арины, и когда получила от меня ответ, перешла к другому вопросу.
- Ты встретилась с её отцом? – голос женщины стал твёрдым, было сразу понятно, разговор не получится свернуть, а сбросить вызов я не могла, слишком дорога она стала мне за месяц.
- Нет, - ответила честно, приготовилась выслушивать гневную тираду, но её не последовало.
- И чего ждёшь? – спокойно прозвучал вопрос, - он должен знать про дочь, и про то, что ей нужна ЕГО помощь, - всё также не повышая голоса, продолжила говорить женщина.
- Он не поверит, даже слушать не станет, - качаю головой, словно тётя Света могла меня увидеть.
- Покажи ему девочку! – с нажимом произнесла собеседница, - если и это не подействует, потребуй сделать тест ДНК! А если, это гад и в этом откажет, пригрози что пойдёшь в суд, или на телевиденье сошлись, - ошарашивает меня своими вариантами.
- Тёть Свет! Ты о чём говоришь? Какое «пригрози»? Какой суд, а уж тем более телевидение? Да он…
Перед глазами появилась его насмехающееся лицо, в день нашей последней встречи.
- А ну, успокойся! Тогда тебе не за что было сражаться! Да выгнал! Да не поверил, что является отцом ребёнка! Больно, обидно, но это не смертельно! Сейчас же, ситуация изменилась! Ты просто обязана пойти к нему и добиться помощи для Арины! На кону её жизнь! – отчитала меня женщина, после чего пожелала мне спокойной ночи, отключилась.
Перезванивать не стала, просто не видела в этом смысла, тётя Света и звонила мне ради того, чтобы дать в очередной раз пендель, который не мог всё это время сдвинуть меня с места. Но женщина надеялась, что однажды сдвинет меня с места, и в этот раз ей удалось.
Злость на самою себя захлестнула удушающей волной, стала мерзко от своего страха перед мужчиной. Тётя Света права. На кону жизнь моей малышке.
Присаживаюсь на край постели, аккуратно перекладываю дочку на кровать, глажу её по животику, беру телефон и захожу в интернет, вбиваю в поисковой строке имя и фамилию отца Арины. Хочу для начало узнать последние новости из его жизни, если конечно они есть на просторах всемирной паутины.
Стоит только ввести имя и фамилию, как на первой странице вылезает фото Кирилла. Смотрю на его фотографию мельком, не хочу видеть его лица, но как бы я не хотела, а взгляд все же выхватил его глаза, губы, скулы, прямой нос, и модельную причёску.
- Дьявол, - выругалась вслух, и опустила взгляд на надпись снизу фото.
Чем больше я вчитывалась в небольшую статью про отца моей дочери, тем тяжелее становилось дышать. Скользнув пальцем по экрану телефона, свернула статью, нажала на вызов, и выбрав абонента, приложила телефон к уху.
- Да Карина, - на том конце ответили на звонок.
- Он жениться тёть Свет, - не произнеся приветствия, выпалила прочитанное в статье, - завтра жениться, - смотря в одну точку на стене, указала дату.
- Ох как хорошо! – непонятно чему, обрадовалась женщина, - это же замечательно Кариночка! Вот завтра ты ему и сообщишь о дочке! И сделаешь это в присутствии многочисленных гостей, чтобы козёл этот не мог вышвырнуть тебя не выслушав!
Я даже покачнулась от услышанного.
- Я не смогу, меня просто не пустят туда! У него же охраны куча! И они все меня знают, не пропустят тётя Света! – сокрушённо произнесла провал её плана.
- Не паникуй! Узнай место, где будет торжество, и перезвонишь! Всё я жду! - прикрикнула женщина и в очередной раз сбросила вызов.
- Это глупо, - качнула головой, - мне не пробраться к нему, - тяжело вздохнув, вновь зашла в интернет, стала искать информацию, где именно Кирилл будет отмечать свою свадьбу.
Сердце колотится, грозясь разбиться о ребра, в коленях дрожь, во рту всё пересохло от волнения и страха, сотрудники ресторана стали все на одно лицо, пальцы вцепились в поднос, что в спасательный круг.
Уж не знаю откуда у тёти Светы, которая занимает пост санитарки в районной больнице, маленького города, что от столицы за пятьсот километров, есть подобные знакомые, которые по щелчку пальцев могут устроить на работу на любое место, в любую организацию.
- Карина, - раздаётся голос администратора зала, - ускорься, девочка, - подгоняет мужчина, - ещё десять столиков не сервированы, гости прибудут через сорок минут, - сообщает коллеге, о времени приезда гостей, то есть молодожёнов.
Кирилл женился. Регистрация брака состоялась полтора часа назад. Интернет гудит горячими фото молодожёнов. Теперь некая Рита, сменила свою девичью фамилию на фамилию Кирилла, став его женой.
Интересно, а её, он выкинет за ворота своего дома, когда и она сообщит ему о своей беременности? Поступит также как со мной? Откажется от своего ребёнка? Или же он будет счастливо улыбаться, а потом опустится на колени и станет зацеловывать плоский живот своей супруги?
В голове хороводом закружились картинки своих мыслей, стало больно.
- Карина? – напомнил о себе рядом стоящий мужчина по имени Аркадий и отчеству Вениаминович.
Вздрогнув, извиняюсь перед администратором, и спешу вглубь зала к пустым столикам, принимаюсь за дело. Мужчина последовал за мной, и уже через пару секунд, начал с другого конца зала раздавать новые указания официантам в более грубой форме.
За полчаса успеваю подготовить три столика, благо я сама работала администратором и знаю, как правильно разложить приборы и не терять лишнего времени. Столы огромные от десяти до пятнадцати персон, это самые дальние от столика молодожёнов, ближнее от двух до пяти. Явно для родственников и крупной знати.
Бегло осматриваю привычным для администратора взглядом зал в поисках косяков официантов, совсем позабыв, что здесь я никто, просто временный сотрудник, который пришёл сюда ради спасения своего ребёнка.
- Живо переодеваться! – громогласно командует Аркадий, при этом хлопает ладонью об ладонь, привлекая ещё большее внимание к своей персоне.
Все сотрудники зала спешат укрыться в комнате для персонала, чтобы сменить одну форму на другую, более свежую и кипельно-белую. Как-только все тридцать человек переодеты и готовы к работе, нас выстраивают в шеренгу в коридоре, и каждому указывают номер столика, который на протяжении всего дня и вечера, а возможно и ночи, должны обслуживать.
- Карина, Иван, - обращается Аркадий в самую последнюю очередь ко мне и ещё одному сотруднику, что остался без столика, - вам досталась самый главный, - губ мужчины касается едва заметная улыбка, - вы обслуживаете жениха и невесту, - «радует» меня администратор.
Чувствую, как по спине скользить холодок, мне нельзя так рано показываться на глаза Кирилла. Ришу ещё не привезли. А это значит, весь план провалился! Меня выкинут до того, как я покажу дочь родному отцу. С ребёнком на руках меня вряд ли посмеют скрутить и вышвырнуть.
- Аркадий Вениаминович! – практически выкрикиваю имя мужчины, даже пару шагов вперёд делаю, - это неправильно! – произношу, качаю головой и судорожно соображаю, что говорить дальше, и что «не правильно».
- Что именно Карина? – смотрит хмуро, склоняясь надо мной своей тощей, но длиной фигурой.
- Не знаю, как Иван, но я не готова обслуживать главный столик, - слова сами льются, - я не настолько опытна, - вру, но он же не знает, про мой опыт работы, - поставьте на моё место другого сотрудника, того, кто работает в этом ресторане, а не меня, временную, - заламываю пальцы, молясь, чтобы меня послушали.
Смотрит на меня примерно с минуты, хмурится, а я готова уже в ноги ему упасть и просить поменять меня.
- Наблюдая за вами, - заговорил мужчина, - я бы не сказал, что вы не опытный сотрудник, ваши действия более профессиональны, чем у большинства постоянных официантов, что отработали здесь не один год, - не отрывая от меня своих карих глаз, произнёс Аркадий.
Неужели он откажет?
- Я не готова, - голос от волнения стал чужим и тихим.
- Здесь все не готовы Карина, - холодно отвечает мне администратор, - ты с Иваном, - переводит взгляд на парня, стоящего рядом со мной, и получив от него кивок согласия, - обслуживаете главный столик, и это не обсуждается, - обрекает меня на провал, - за работу, гости уже прибыли!
Глава 7
КИРИЛЛ
Звук затвора фотоаппарата, команды фотографа: замереть, повернуться, посмотреть в кадр… Всё это раздражает до скрежета зубов. Но приходится терпеть, Рита хочет запечатлеть абсолютно каждый шаг нашей свадьбы, и я не могу отказать ей в таком маленьком желание. Ведь сказав мне своё «Да», она лишилась возможности стать матерью, приняла меня, зная, что я не испытываю к ней таких же чувств, которые питает она ко мне.
- Сын, - в комнате появляется отец, как всегда, при параде.
Человек сколотивший приличное состояние, просто не может выглядеть иначе, я с малых лет заглядывал ему в рот, восхищался им, и его умением заключать договора, не прикладывая к этому и толику усилия. Меня таким же качеством и умением бог обделил. В компанию отца пришёл ещё на первом курсе института, и поблажек у меня не было, был рядовым сотрудником, к вершине шёл сам, спотыкался на ровном месте, проваливал выгодные сделки, учился на ошибках идя к заветному. Даже сейчас, чтобы заключить выгодный контракт, мне приходиться жениться.
- Там парни прибыли, - оповещает о приезде друзей.
Я же открыто дёргаю желваками, показывая отцу своё раздражение, он с понимающей улыбкой косит взгляд на фотографа.
- Держись сын, - говорит мужчина, хлопая меня по плечу.
Мне ещё предстоит фотосессия с парнями, по мнению Риты, они должны присутствовать в нашем свадебном альбоме. «Это же память на всю жизнь».
Не успеваю ответить, как дверь вновь открывается, и в комнату можно сказать вваливаются трое моих друзей. Гора среди них нет, и вряд ли он появится. Мой мальчишник был испорчен его подарком, и открытым намёком о бывшей, в итоге между нами случилась стычка. Мне в отличие от нег повезло, и следов на моё лице не осталось, а вот Гор сверкает подбитым глазом и рассечённой бровью.
Фотограф, увидев парней, быстро перешёл к делу, указав, что времени у нас осталось не так уж и много. Спорить с ним не стал, кивнул друзьям на выход из комнаты, для нас был подготовлен спортзал и расчищенный от снега задний двор дома. Час кривляний, и дурачеств с парнями перед объективом нескольких камер, и картёж из пяти машин покидает территорию моего дома, отправляясь за невестой, а следом в ЗАГС.
Рита выглядит обворожительно, её красивое личико без яркого макияжа делает её невинной, пышные от природы ресницы еле тронуты тушью, на губах бесцветный блеск, что подчёркивает её пухленькие, розовые губки. Не ожидал увидеть её такой, внутри что-то ёкнуло от вида столь прекрасного. Парни присвистнули, увидев мою будущею жену, бурно забросав комплиментами девушку, вгоняя её в краску.
У ЗАГСа нас поджидает толпа журналистов, и несколько десятков гостей, которые решили поприсутствовать на регистрации, остальные прибудут в ресторан к намеченному часу.
Рита жмётся ко мне, заглядывая в мои глаза, словно ищет так что-то, и перестаёт так делать только когда мы оба говорим своё «ДА» на вопрос регистраторши, что объявляет нас мужем и женой. Охваченный красотой и искренними эмоциями невесты, пленю её в жаркий поцелуй на глазах несколько десятков гостей и под их громкие крики «горько».
Ещё час колесим по городу, позируем перед камерами журналистов и нанятых фотографов, и сняв последние кадры на городском пейзаже, отправляемся в ресторан, где нас ждёт ещё более весомая толпа гостей, среди которых присутствует главный зритель. Хайнц вместе с миллиардным контрактом – подарок на свадьбу от немца.
В ресторан попадаем, как и было запланировано, нас встречают и провожают к нашему столику, что стоит во главе всех остальных. Вылавливаю взглядом тех, кто дорог и важен, то есть наших родителей, которые располагаются за соседним столиком, и партнёров по бизнесу, ну и конечно на первом место в их компании находится Хайнц.
Гул голосов в банкетном зале на пятьсот человек прерывает ведущий. Молодой человек соловьём заливается, ведёт свадьбу профессионально, развлекает нас и толпу гостей. Через час веселья, ведущий объявляет о поздравлении. Окинув взглядом зал, Рита издала испуганный писк, но услышал его только я.
- Не бойся, поздравлять будут самые близкие, остальные просто сложат подарки в одну кучу, я сам такого не выдержу, - шепчу жене, краем глаза замечаю странное поведение официантки, что наполняет мой бокал шампанским.
Руки её подрагивают, стоит в пол-оборота, сгорбилась, лица мне её совсем не видно, да и не надо, но не профессиональность её, бросается в глаза.
- Рита, Кирилл, - раздаётся в микрофон голос отца, - от души поздравляю вас со вступлением в законный брак и хочу сказать, что ты сын выбрал самую замечательную невесту: умную, добрую, понимающую, - на последнем слове он переводит взгляд на мою жену.
Рита застенчиво опускает свои глаза вниз буквально на пару секунд, словно ей становится стыдно перед моим отцом. Пока косился на обслугу, пропустил момент, когда ведущий подошёл к столику, за которым сидят наши с Ритой родители.
- В твоих обязанностях Кирилл, сделать ее самой счастливой женой на свете! – продолжает отец, - Пусть в вашем доме будут мир и благополучие, в отношениях гармония и мудрость, а беды обходят семью стороной. Живите во имя любви! - ослабляет узел галстука, волнуется, что очень редко бывает.
- Спасибо отец, - беру Риту за руку, подвожу её к столику родителей, чтобы обнять их, и попросить мать не плакать.
Дальше нас поздравляют родители Риты. Тёща, что и моя мама не сдерживает слёз, тесть жмёт крепко мою руку, обнимает единственную дочь. Как только родители завершают нас поздравлять, и дарят свои подарки, микрофон вместе с ведущим перебирается за соседний столик, и так по ближайшим столикам.
- Дорогой Кирилл, - произноситься с режущим слух акцентом, - я желаю вашей семье счастья, - очередь для поздравления дошла до Хайнца, - желаю вам семейного благополучия, - с трудом выговаривает слова поздравления, - чтобы в вашем доме всегда звучал счастливый смех вас и ваших детей…
Слова Хайнца прерываются тихим «ох» и громким звоном разбитого стекла откуда-то со сторону. все взгляды устремляются в проём коридора, сто совмещает зал и кухню. В двадцати метрах от нашего столика, официантка присев на колени и собирает осколки разбитых тарелок. Присматриваюсь к ней повнимательнее и понимаю, что это та самая, что обслуживает наш столик.
- Что за бардак здесь твориться? – вполголоса цежу вопрос сквозь зубы.
Эта криворукая прервала важное для меня поздравление, Хайнц бросив микрофон на стол, спешит помочь официантки, так как её коллеги словно не замечаю её собирающею осколки, проходят мимо.
- Не злись Кир, - кладёт свою ладошку мне на плечо Рита, - девочка просто споткнулась, с кем не бывает, - пытается успокоить.
Мой взгляд неотрывно следит на криворукой девушкой, её движения мне кажутся знакомы, словно я видел уже когда-то, как её тонкие пальцы собирают осколки, как низко склоненная голова, словно она сгорает со стыда, и боится поднять свои глаза и увидеть от окружающих осуждения.
В груди поселяется чувство чего-то предостерегающего, оно поднимается из глубины, задевая старые шрамы.
- Вы не поранились? – акцент Хайнца разноситься громко, он склоняется над официанткой, и в это время рядом с ними появляется администратор, что с опаской косит взгляд в мою сторону.
Девушка, что-то отвечает, но говорит она настолько тихо, что нам не слышно её ответа.
- Милый, - зовёт меня Рита.
- Что? – спрашиваю жену, но вот взгляд с криворукой официантки почему-то отвести не могу.
- Ты сейчас прожжёшь ей своим взглядом, - тихо произносит Рита.
В её голосе слышатся нотки ревности, перевожу взгляд на жену, она улыбается, но только губами.
- Не ревнуй Рита, - склоняюсь и быстро целую её в губы, - официантки не мой уровень, - говорю жене, и внутренне криво усмехаюсь сказанным словам, перед глазами появляется лицо бывшей.
А ведь она пришла работать в мой клуб администратором, но два месяца пахала официанткой, показывая мне свои умения в работе.
- Даже на одну ночь? – заглядывает мне в лицо.
- Даже на одну ночь, - отвечаю и вновь устремляю взгляд туда, где еще пару секунд назад была криворукая сотрудница ресторане.
Никого нет, осколки убраны. Смотрю на столик, за которым должен сидеть Хайнц, но немца не замечаю. Он что? Пошёл с этой девкой? Звучат вопросы в голове, а вот в груди поднимается раздражение.
Перевожу взгляд на одного их личных охранников, незаметно для гостей даю ему знак проследить за будущим партнёром по бизнесу. Парень понимает меня и тихо направляется к коридору что ведёт на кухню к помещению для персонала.
Какого чёрта он попёрся за ней? И почему эта девка так сильно привлекла моё внимание к себе?
Глава 8
КАРИНА
Злюсь на администратора, злюсь на ситуацию, на себя, а главное на Кирилла. Нет! На него не злюсь, я его ненавижу! За то, как поступил со мной, за малышку мою, за то, что бросил её, отверг ещё в утробе.
Делаю глубокий вдох, ловлю задумчивый взгляд Ивана, и с трудом разжав пальцы, что сжимала в кулаки, ногтями впиваясь в кожу ладоней, нервно отдёргиваю униформу, выпрямляю спину, и иду в зал. Туда, где громко кричат «горько». Горько! Сейчас он испытывает сладость поцелуя прикасаясь к губам жены, а я испытываю горечь во рту, словно полынь на язык попала.
- Карин, - окликает меня Иван, - да не нервничай ты так, всё будет хорошо, мы справимся, - поддерживает меня напарник.
«…Всё будет хорошо». Обязательно будет, только бы всё получилось.»
Под белоснежным фартуком в кармане жакета вибрирует телефон. Останавливаюсь, показываю взглядом Ивану, что сейчас догоню его, лезу в карман, достаю телефон, смотрю на экран.
«Мы проснулись, через полтора часа будем на месте». Гласит сообщение.
Лидия Николаевна. Моя бывшая учительница согласилась помочь, правда мне пришлось ей всё рассказать. Плакали обе, по телефону, умываясь слезами по разным сторонам линии. Сегодня утром женщина приехала в больницу, и с разрешения доктора Арины, осталась с моей девочкой, а через полтора часа она привезёт малышку, чтобы показать её отцу, который бросил…
Полтора часа. Мне нужно продержаться полтора часа, а после можно не скрываться, даже наоборот, показаться на глаза Кириллу при всех. Пусть знают, как подло он поступил. Но вся моя храбрость равняется нулю, стоит только выйти в зал, встать рядом с напарником, и увидеть ЕГО. Сильного, властного, в дорогом костюме, среди роскоши ресторана, с кучей связей различных структур и отраслей. Он может уничтожить меня одним щелчком пальцев…
- Карина, Иван, - перед нами появляется администратор, - работаем по желанию заказчика, - говорит и смотрит на меня, - Иван, ты обслуживаешь невесту, а ты Карина…
- Жениха, - перебиваю мужчины, выдыхаю сдавленно.
Аркадий Вениаминович кивает головой, и взглядом показывает, что нам пора приступить к работе. Первый шаг к столу новобрачных даётся с трудом, еле передвигаю ноги, чтобы сдвинуться с места. Второй не легче, да все они даются с громким гулом бьющего об рёбра сердца, но до столика я дохожу, и останавливаюсь в нескольких метрах за спиной Кирилла.
Время тянется, каждая секунда превращается в минуту, а минута в час. Ведущий, что-то вещает в микрофон, гости аплодируют, очень часто кричат молодожёнам одно и тоже слово «ГОРЬКО». И каждый раз, как Кирилл встаёт со своего места и помогает подняться своей невесте, опускаю взгляд в пол, только бы не видеть, как он её целует.
Мало! Слишком мало прошло времени, я не успела сжечь дотла все чувства к тому мужчине. Они скребутся острыми когтями глубоко внутри, приносят боль, которая смешивается с той болью, что поселилась во мне со дня, как Арине поставили страшный диагноз.
Пальцев касается, что-то горячие, вздрагиваю всем телом.
- Тише, - шепчет голос Ивана, сам он стоит рядом, - давай, выползай из мрачных мыслей, сейчас будем подавать горячие, - возвращает меня в реальность.
- Спасибо, - благодарю напарника.
- Не за что, - подмигивает, и тихо отходит на пару шагов от меня, становясь на своё место.
Чёрт! Я настолько погрузилась в мысли, что совсем забыла про осторожность. Кирилл может легко обернуться и увидеть меня, и тогда…
Боковым зрением вижу, как Иван разворачивается в сторону коридора, что ведёт на кухню, следую за ним. Там мы берём подносы, на которые расставляем горячие блюда, и спешим обратно в зал.
Ваня останавливается около невесты, аккуратно и быстро расставляет блюда, я же делаю пару шагов вперёд, и становлюсь сбоку от жениха.
Слегка наклоняюсь, чтобы поставить тарелку с горячим, и неосознанно делаю глубокий вдох. Миг, и мои лёгкие заполняет запах сандалы и пачули, голова тут же плывёт охваченная воспоминаниями, что прорвались сквозь барьер, который я возводила, уничтожая прошлое.
Живот скручивает спазмами, горячая волна лавы растекается по венам сжигая изнутри, принося адскую боль, заставляя согнуться чуть ли не пополам. Он так близко, я чувствую не только запах его тела, я слышу его дыхание, ощущаю его взгляд. Он смотрит на меня.
С большим трудом становлюсь к нему боком, и трясущими руками ставлю перед ним горячие, и мысленно молюсь, чтобы он не увидел моего лица. На помощь приходит ведущий, он объявляет, что пришла пора принимать поздравления, и я спешу удалиться на кухню, а лучше на улицу, мне нужен свежий воздух, мне просто необходимо очистить лёгкие от ЕГО запаха.
Я не владею своим телом, ноги сами несут меня к двери выхода на улицу для персонала. Поднос испаряется из рук словно по волшебству, его кто-то забрал. Практически выбиваю своим телом дверь, оказываюсь на улице, жадно глотая морозный воздух, проталкивая его в лёгкие, вытравляя когда-то ставший любимым аромат сандалы и пачули.
Сколько времени стою на морозе не знаю, но почувствовав озноб всем телом, спешу обратно в тепло. Мне нельзя болеть, даже лёгкий насморк опасен, я могу заразить свою малышку. Я не успокоилась до конца, и вряд ли это получится, слишком ответственный и нервный момент, я должна добиться помощи от Кирилла, иначе…
Захожу в помещение и чуть ли носом не бьюсь в чью-то грудь. Вскинув голову вверх, сталкиваюсь взглядом с глазами Ивана.
- Ты знакома с женихом? – задаёт неожиданный вопрос.
Смотрю на напарника с открытым ртом, и не знаю, что ответить, его вопрос застал меня врасплох.
- Ясна, - говорит Иван, качнув головой, - судя по твоей реакции, вы не просто знакомы…
- Не надо, - перебиваю парня, не даю договорить ему, - ты прав, мы знакомы, и не просто, - говорю правду, врать нет смысла, если всё получится, о нашей с Кириллом связи узнают все присутствующие, - нам нужно в зал? – перевожу тему разговора.
- Да, идём, - говорит и смотрит с прищуром, - может всё же уговорить Аркадия Вениаминовича, и поменять тебя на другую девушку?
- Не надо, я справлюсь, - качаю головой из стороны в сторону, - идём.
Поджав губы, парень послушно разворачивается и следует к раздаточному столу, берёт один из подносов, я следую за ним, повторяю манёвр, шагаю в зал. Из колонок звучит поздравления адресованное виновникам торжества. Судя по акценту поздравляющего, среди гостей присутствует иностранец.
«…Чтобы в вашем доме всегда звучал счастливый смех вас и ваших детей…», - слышу, стоит только войти в зал.
«…Ваших детей…», эти слова острым кинжалом врезаются в моё сердце, руки разжимаются, поднос летит на пол, посуда бьётся о кафель, ноги отказываются держать, и я оседаю на колени.
Глава 9
Трясущими руками хватаю осколки разбитой посуды, собираю их на рядом лежащий поднос, режу пальцы в кровь, совершенно не ощущая боли от порезов. Вся боль в груди, она в тысячу раз сильнее.
-- Вы не поранились? - неожиданно раздаётся голос с ярко выраженным акцентом.
Именно это голос произносил пожелания.
- Нет, нет, всё хорошо, - шепчу, продолжая убирать разбитое.
- Не надо, я помогу.
Вскидываю голову вверх, и встречаюсь с тёмно-зелёными глазами мужчины, который находится рядом со мной. Он присаживается передо мной на корточки, поднимает мои руки с пола, не позволяя больше касаться осколков, внимательно осматривает раны.
- Вы поранились, необходимо продезинфицировать парезы, - произносит мягко, словно чувствует моё состояние.
- Карина, - раздаётся приглушённый голос администратора над моей головой, - живо из зала, - зло цедит Аркадий Вениаминович.
Втягиваю голову в плечи, такой тон ничего хорошего не обещает. Он может сейчас же выгнать меня из ресторана.
- Не стоит грубить девушке, - на мою защиту неожиданно становится мужчина, который продолжает держать мои порезанные руки в своих, - такое может случится с каждым, и с вами в том числе, лучше проводите нас туда, где можно обработать и перевязать порезы, - тон голоса мужчины стал властным
- Я в порядке, - произношу, вновь опуская глаза, хочу освободить свои пальцы из горячих ладоней мужчины, но он не позволяет.
Вместо того, чтобы отпустить меня, его руки перемещаются на мои предплечья, и моё тело тянут вверх, помогают подняться на ноги.
- Спасибо, - спешу поблагодарить гостя Кирилла, и скрыться в комнате для персонала.
- Я помогу обработать раны, - тоном не терпящего возражения, произносит мужчина, - покажите нам дорогу, - а это уже говорится администратору.
- Да, конечно, пройдёмте, - отвечает Аркадий Вениаминович, и рукой указывает нужное направление.
- Пойдём, - мягко подталкивает меня к коридору для персонала.
Я не сопротивляюсь, покорно передвигаю ногами, сама хочу как можно скорее скрыться от сотен прожигающих мою спину взглядов. По длинному коридору мы идём до самого конца, проходим мимо комнаты для персонала.
- Проходите, сейчас принесу аптечку, - говорит администратор.
Переступаю порог, и осматриваю помещение. Аркадий Вениаминович привёл нас в чей-то кабинет, он не большой, но очень уютный, это чувствуется с самого порога.
- Присядьте сюда, Кар-рина, - знакомо тянет букву в моём имени, подводит к кожаному диванчику, что стоит в углу кабинета.
- Вы из Германии, у вас акцент немецкий, - неожиданно для самой себя говорю мужчине.
- Да, из Мюнхена, - с лёгкой улыбкой произносит мужчина, - меня Хайнц зовут, - предоставляется гость.
- А меня…
- Кар-рина, - перебивая, произносит моё имя, снова тянет «р», словно рычит.
Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что я уже видела эти глаза раньше.
- Вот, держите, здесь есть всё необходимое, - прерывает наш зрительный контакт с Хайнцем появившийся администратор.
- Спасибо, - коротко поблагодарил Аркадия Вениаминовича немец, забирает принесённую аптечку, - только не бойся, больно не будет, я постараюсь сделать всё осторожно, - уже обращается ко мне, присаживаясь рядом на диванчик.
«Только не бойся, больно не будет», меня накрывает чувство дежа-вю, и меня на пару секунд отбрасывает в прошлое.
«-Кар-рина, только не бойся, больно не будет, - пытается успокоить меня соседский мальчишка, прикладывая к моему разбитому колену лист подорожника».
- Неужели вспомнила? – произносит тихо с улыбкой на лице.
- Айн?
- Привет мелкая, - его улыбка становится широкой, - я уже думал не узнаешь, - наигранно выпячивает нижнюю губу, - а я вот тебя сразу узнал, и это несмотря на прошедшие семнадцать лет, - продолжает якобы обижаться.
Сижу словно мешком муки по голове стукнутая. Айн! Соседский мальчишка, с которым я делилась всем, что у меня было, а были у меня всегда конфеты и печенья. Айн, с которым я постоянно играла в прятки, и это была не игра.
В детстве я была очень стеснительной и всегда пряталась от него, а он находил меня. Брал бережно за руку, и гулял со мной, качал на качелях, а я скармливала ему свои конфеты и редко печенья. Айн, или как по полному имени Хайнц, старше меня на четыре года. ему было двенадцать, а мне всего восемь. Мы проиграли вместе всего одно лето, на которое он приезжал в гости к своему дяде, больше я его не видела. А теперь он передо мной и так же улыбается, как семнадцать лет назад.
Смотрю на него и все еще не верю в то, что это он.
Он вырос, возмужал, стал ещё красивей, широкие плечи, тело подтянуто, видно, что следит за собой, явно посещает зал. Костюм дорогой, значит жизнь у него сложилась, и я очень рада за него.
- Привет, - запоздало отвечаю старому знакомому, другом его не назовёшь, да и не был он им, его все во дворе считали моей нянькой.
- Что, даже не обнимешь? – приподнимает одну бровь, слегка склоняет голову набок.
Я всё ещё не пришла в себя, глупо хлопаю глазами, и не понимаю, что от меня хотят.
- Так, я надеюсь у тебя не болевой шок? – поддаётся вперёд, смотрит хмуро, - или это наша встреча так на тебя действует?
Ответить не успеваю, в кармане вибрирует телефон, на который я реагирую мгновенно, прихожу в себя.
На экране телефона светится имя моей бывшей учительнице, смотрю на уголок экрана, вижу время, и понимаю, что моя крошка у заднего входа в ресторан.
- Алло, - принимаю вызов.
- Мы на месте, - раздаётся голос женщины.
- Я сейчас, - только и могу сказать, как меня начинает топить возникшая в секунду волна волнения и страха.
- Ждём, - летит ответ, и учительница отключается.
Подрываюсь с места готовая бежать, встречать мою малышку, как меня ловить за запястье, тормозя на месте.
- Ты куда? – практически без акцента произносит мужчина, - раны нужно обработать и перевязать, - тянет меня обратно на диван.
Смотрю на свои руки, вижу, как кровь продолжает бежать и нескольких парезов, которые оказываются не такими уж и мелкими, как я их считала.
Перевожу взгляд на старого знакомого, и парезы на моих руках становятся совсем не важными. Минут через пять-десять, он узнает часть моей жизни, узнает, что меня бросил с ребёнком любимый человек, узнает про болезнь моей крохи.
- Айн, - зову мужчину детским именем, решаюсь рассказать ему сома, наедине, - я….
Мой рассказ быстрый и сумбурный, я волнуюсь, боюсь, меня потряхивает.
- В общем отец моей Риши в зале, и я собираюсь при всех попросить его о помощи, по другому у меня не удастся, - специально не называю имени Кирилла, я не знаю чей Хайнц гость, а может и вовсе родственник невесты, - знаю, что это подло с моей стороны, но мне плевать, честно, моя малышка может….
- Тише, - заметив в моих глазах слёзы, мужчина заключил меня в сильные, поддерживающие объятия, успокаивающе поглаживает по спине, - не надо сейчас плакать, - его акцент усилился, - «подло» поступаешь не ты Кар-рина, так поступил отец твоей малышки, - ещё крепче прижимает к себе.
Меня прорывает, слёзы не сдерживаю, я так давно нуждалась в крепких руках, что будут вот так вот держать меня, когда мне плохо.
- Тишшшш, - шепчет мужчина, - не надо Кар-рина, девочка хорошая, - начинает покачиваться из стороны в сторону, качая и меня, - я помогу, слышишь? Помогу купить препарат…
Сквозь слёзы слышу абсолютно всё, что говорит мужчина, поэтому, кат только он обещает купить дорогущие лекарство, и спасти мою малышку, я резко отстраняюсь, вскидываю голову вверх.
- Нет! – возражаю, кручу головой, - я не могу, просто не смогу взять твоих денег…
- Стоп! – указательным пальцем касается моих губ, смотрит пристально в мои глаза, явно что-то обдумывая, - давай ты не будешь отказываться от моей помощи! – спустя полминуты начинает говорить, - ты примешь её, если отец твоей дочке тебе откажет! И это не обсуждается, - твёрдо произносит Айн.
- Я так…
- Не обсуждается Кар-рина! – качает головой, перебивает меня, - пошли встретим твою малышку, - кладёт свою ладонь мне на талию, - и ещё Кар-рина, я буду рядом, когда ты сообщить бывшему про Ришу, - он не спрашивает, просто предупреждает.
А мне вдруг становиться чуточку спокойнее, если Айн действительно будет рядом, то может быть меня никто из охраны Кирилла не тронет.
- Хорошо, - киваю, делаю глубокий вдох, поворачиваюсь в сторону двери.
По коридору к выходу для персонала мы доходим за пару секунд, так как он совсем рядом. Открыв дверь, бросаюсь вперёд к Лидии Николаевне, протягиваю руки, чтобы забрать своего ангелочка.
- Что это, Карина? – замечает мои испачканные в кровь руки, вскрикивает женщина.
- Порезалась, - отвечаю быстро и опускаю руки.
На Рише одет беленький комбинезончик, и если я возьму её, то кровью испачкаю его.
- Давай я, - раздаётся голос Айна сверху моей головы.
Киваю головой, и наблюдаю, как Хайнц выходит из-за моей спины, в шаг оказывается около моей бывшей учительнице, и очень аккуратно забирает Ришу себе на руки.
- Я буду ждать звонка Карин, - говорит Лидия Николаевна, не адовая лишних вопросов, - удачи вам девочки, - смотрит слезливыми глазами.
- Спасибо вам огромное, - благодаря женщину, - я позвоню, как только смогу, - обещаю, и не решаясь обнять учительницу, боюсь снова разрыдаться.
- Идём, - приобнимает меня одной рукой за плечи, разворачивает обратно к двери, - холодно, а ты раздетая, - удерживает Ришу второй.
Бросаю последний взгляд на Лидию Николаевну, вижу в её взгляде поддержку, и обернувшись на дверь, делаю первый шаг. Зайдя в коридор, Айн тянет меня обратно в кабинет, куда нас проводил администратор.
- Садись, - кивает головой на диванчик, на котором мы сидели до этого, - я сейчас обработаю тебе раны, и наложу повязку, и только потом пойдём в зал, - поясняет мужчина.
Он протягивает Ришу, усаживает её ко мне на колени, прижимаю малышку к себе так, чтобы не испачкать, в то время как Хайнц берёт принесенную Аркадием Вениаминовичем аптечку, быстро приступает к делу.
- Ну вот, - по завершению произносит мужчина, - ранки все обработаны, - смотрит на нас с Ришей, с лёгкой улыбкой.
«Пора», звучит в голове, и руки начинаю дрожать.
- Спокойно Кар-рина, ты должна быть спокойной, - произносит Хайнц, накрывая мои перебинтованные руки, - идём Кар-рина, пора соблюсти традицию, - обнажает свои белоснежные, ровные зубы широкой улыбкой.
- К-какую «традицию»? – в недоумении задаю вопрос.
- Ту самую! Без которой ваша Русская свадьба пройти не может, - поднимается на ноги, - «что за свадьба без драки?». Кажется так у вас говорят? – киваю, вспоминаю реплику за кадром в смешных видео, где гости на свадьбах устраивают драки.
- Я её сам понесу, - протягивает руки к Рише, - так надёжнее будет, - улыбка с лица Айна слетела, он стал серьёзен, его глаза потемнели.
А мне становится трудно дышать, словно удавку на шею повесили, и медленно затягивают её.
Глава 10
КИРИЛЛ
Очередное поздравление проходит мимо моих ушей, все мысли роятся вокруг немца и этой криворукой официантки. Какого хрена он за ней попёрся? Прервал поздравление, побежал помогать не квалифицированному сотруднику данного заведения!
С этим я ещё разберусь, позже, по окончанию банкета. После такого «качественного» обслуживания, этот ресторан потеряет свою былую репутацию.
- Наш гость закрылся в кабинете шеф-повара с той официанткой, по словам администратора, он помогает раны обрабатывать, девушка порезалась осколками, - наклоняясь, тихо докладывает подошедший Артём.
Сжимаю кулаки, сохраняя лицо перед гостями и невестой. Раздражение бурлящей лавой проносится по венам, нервной пульсацией отдаётся висках. Сука!
- Кир, - шёпотом зовёт меня Рита, - что с тобой? – накрывает своей ладошкой мою руку, сжатую в кулак.
- Всё хорошо милая, - поворачиваюсь к невесте, вижу в её глазах волнение, - не обращай внимания, хорошо? – улыбаюсь уголками губ, - пряча истинные эмоции, что кипят внутри.
Её взгляд блуждает по моему лицу пару секунд, после чего она прикрывает глаза на секунду и кивает головой.
Разжимаю кулаки, беру её ладошку в свою ладонь, слегка сжимаю тонкие пальчики, подношу к губам, касаюсь в лёгком поцелуи.
Рита улыбается, тепло и искренне, волнение в её глазах стремительно гаснет, уступая место неподдельному счастью.
Как только девушка полностью успокаивается, и переводит взгляд на гостей, слушая поздравления родной тётки, еле заметно киваю головой Артёму, показываю, чтобы отправлялся обратно на своё место.
Сука! Я ради этого контракта…
Ещё чуть-чуть и у меня пар клубами повалит из ушей, Хайнца нет уже больше получаса, за которые успел выслушать поздравления человек пяти, а то и больше. Свадьба идёт мимо меня. Чёртов немец не спешит возвращаться в зал, также как и криворукая официантка, которую в принципе можно больше и не ждать. Может он там вовсе не раны ей обрабатывает…
Не успеваю додумать мысль, ловлю хмурый взгляд отца. Он смотрит куда-то в сторону, в желании узнать, что так насторожило мужчину, поворачиваю голову и первым кого вижу, так это пропавшего Хайнца на руках с… ребёнком! Маленьким ребёнком!
В голове звучит только два вопрос, «Где он его взял? И чей он?».
Не проходит и секунды, как рядом с немцем появляется женская фигура в невзрачном серого цвета платье. Взглядом скольжу по стройному телу девушке снизу вверх, и как только дохожу до лица, цепенею.
Какого дьявола она здесь делает?! Как посмела заявится сюда?! Пелена ярости на эту дрянь застилает глаза мгновенно, то, что похоронил больше года назад, вырывается на свободу.
- Сын, держи себя в руках, - раздаётся рядом глухой голос отца, на плечо ложится его широкая и крепкая ладонь.
Кидаю быстрый взгляд на мужчину, следом бегло осматриваясь вокруг и понимаю, что уже не занимаю место за столом новобрачных, я стою в пару метрах от него.
- Вернись на место, успокой Риту, ты её напугал, с этой я сам разберусь, - кивает в сторону моей бывшей, что посмела не только вернуться в город, но заявиться на мою свадьбу, - вернись к жене, - тихо с нажимом произносит отец.
Перевожу взгляд с отца на жену. Она стоит около нашего столика, руками обнимает себя за плечи, смотрит на меня с испугом, и у ног её валяется опрокинутый мною стул. В зале тишина, все взгляды устремлены на нас.
- Кирилл, - бьёт по нервам голос бывший.
- Сын, иди к Рите, - настаивает отец, и ещё сильнее сжимает моё плечо.
Он боится, боится того, что я сорвусь и придушу эту гадину прямо здесь, на глазах у всех гостей.
Поднимаю взгляд от перевёрнутого стула, медленно перевожу его на Карину. Она всё также стоит рядом с Хайнцем, только теперь прижимая к себе ребёнка, которого изначально держал немец.
- Она его жена? – словно мысли мои прочёл, вполголоса задаёт вопрос отец.
Не отвечаю, рассматриваю этих двоих, точнее троих, как мои глаза останавливаются на перебинтованных руках Карины.
- Нет, - отвечаю на заданный вопрос, поняв, что та криворукая официантка и моя бывшая один человек.
Отец отпускает моё плечо, делает шаг вперёд с явным намерением выставить эту дрянь из ресторана, но его тормозит снова раздавшийся голос изменщицы.
- Кирилл, выслушай меня, эта малышка - наша с тобой дочь, и она нуждается в твоей помощи, - заявляет дрянь.
Оглушительная тишина повисает на пару долгих секунд, за которые моё сердце пропускает удар за ударом.
- Это ложь! – яростно произносит отец, - и Ты, прекрасно об этом знаешь! – цедит сквозь зубы, не стесняясь сотен взглядов гостей.
Отец в ярости, он прекрасно знает о моём бесплодии. Когда я выгнал эту лживую суку из своего дома больше года назад, отец встал на её сторону, не зная причины нашего разрыва, пытался уговорить меня помириться с ней. Он полюбил Карину, как собственную дочь, за то время пока мы были вместе, но стоило мне рассказать ему всю правду, возненавидел её не меньше, чем я сам.
- Я не лгу! На моих руках дочь вашего сына, ваша внучка! И… и она больна! - выпрямив спину и подняв подбородок, громко, на весь зал заявляет Карина, смотря на моего отца, но в конце её голос срывается.
Сжимаю кулаки, делаю шаг в сторону дряни, зло смотря в эти лживые, бесстыжие глаза.
- Этот ребёнок, не может быть моим! Я бесплоден! – чеканю слова, по залу разносится не дружный «АХ», теперь о моей неполноценности знает всё моё окружение, да и плевать, - ты мне так решила отомстить, за то, что раскрыл твою ложь, не повёлся и выгнал? Решила испоганить мою свадьбу? – рычу, наклоняюсь вперёд всем корпусом.
- Кир, - раздаётся испуганный голос Риты позади, и одновременно с её словами, Хайнц, про которого я мгновенно забыл от слов Карины, обхватывает её за плечи и утягивает за свою спину, закрывает её от меня.
- Я мог подумать на кого угодно, но только не на вас Кирилл, - с презрением смотрит на меня немец, - при нашем знакомстве, и на переговорах вы проявили себя, как надёжного партнёра, человека с которым можно вести дела, и не боятся удара в спину! Но теперь, я вижу вашу истинную суть! Я не могу доверить человеку, который не разбирается в ситуации, делает поспешные выводы, и совершает ужасные поступки, мы не можем иметь с вами общей бизнес, - чеканит Хайнц.
Услышав приговор многообещающему контракту, которого добивался таким трудом, шумно втягиваю воздух через нос, стискивая зубы, медленно качаю головой.
- Вы спешите с выводами, Хайнц, - вклинивается голос отца, - девушка на чью сторону по непонятным для нас причинам вы встали, является лживой особой! Она предала моего сына, изменила ему, забеременев от другого…
- Это не правда! – перебивая отца, выкрикивает Карина, выйдя из-за спины немца, прижимая к себе ребёнка, - я не изменяла вашему сыну! Никогда его не придавала! Я любила его! - её взгляд, прикованный к моему отцу, пылает яростью и… болью? – а любил ли он меня? Если так легко выгнал меня босую из дома, когда я сообщила ему о беременности, он не стал разбираться, даже не попытался этого сделать! Но зато прекрасно стал отравлять моё существование в этом городе! По его вине мне пришлось покинуть родной дом, потому как я не смогла даже устроиться на работу, ваш сын постарался, - её голос звенит, выплёскивая обвинение.
- Это ложь! – рычит отец, - мой сын этого не делал, он не такой человек! - произносит уверенно, совершенно не подозревая, что на самом деле я приложил к этому руку.
- К сожалению, он такой, - голос Карины дрогнул, а её глаза метнулись в мою сторону всего на секунду, как и удивлённый взгляд отца, - и он не бесплоден, и моя малышка тому доказательство. Сделайте тест ДНК Сергей Валерьевич, или покажите вашего сына ещё раз врачам, он может иметь детей.
Глава 11
- Бред, - качаю головой, перебиваю обманщицу, - я не собираюсь ничего делать! Ни тестов, ни показа меня врачам, не будет! - заявляю категорически, не собираюсь я участвовать в этом спектакле, все результаты будут отрицательными, она просто мстит, устраивает шумиху, - обратись к настоящему отцу, к тому, с кем ты мне изменила, - бросаю зло.
У меня благодаря этой дряни, провалилась огромна сделка. Мне хочется, чтобы она свалила отсюда. Но Карина не уходит, продолжает свой концерт.
- Я не изменяла тебе! Арина твоя дочь! Твоя! - её голос звенит на грани срыва, по щеке скатывается первая слеза, - и не смей больше обвинять меня в том, чего я не делала! Я не заслужила такого отношения с твоей стороны, я не предавала, не ложилась в чужую постель. Я исчезла, как ты и хотел, - замолкает на секунду, - и никогда бы, слышишь? Никогда бы не вернулась обратно, ни за что не показало б тебе дочь, если бы….
Запинается, зажмуривает глаза, губами касается макушки ребёнка. Мы с отцом молчим, не сговариваясь ждём услышать продолжения.
- У неё СМА, - раскрыв глаза, продолжает говорить, - это редкое генетическое заболевание, врачи сказали, что спасение есть, очень дорогой препарат, который поможет Рише…, если его не приобрести, то она может..., - вновь запинается, - кроме тебя никто не может нам помочь, - не произносит того, что может случиться с её ребёнком, - помоги нам. Пожалуйста, спаси нашу девочку, это единственное, что нам нужно от тебя, после мы исчезнем, и ты никогда нас больше не увидишь, - умоляюще смотрит на меня, произносит Карина.
Её речь сбивает с толку, вокруг тишина, все наблюдают за нами. Неужели правду говорит, и я действительно могу иметь детей?
- Мы сделаем тест, - неожиданно разрушает тишину отец, - но если он…
- Он будет положительным, - уверенно произносит Карина, перебивая моего отца, смотря на него.
- Молись, чтобы это было так, - тихо цедит, перебивая её отец и снова поворачивается ко мне, - так, как ты не хочешь ехать в больницу, то я предлагаю тебе свою помощь, я сам сдам необходимый материал для теста. В твоих венах течёт моя кровь, а значит они спокойно определят родство, если оно конечно есть, - кидает быстрый, недоверчивый взгляд на Карину.
- Хорошо, - соглашаюсь только для того, чтобы уличить в стопроцентном вранье бывшею.
Перевожу взгляд от отца на предательницу, хочу взглядом показать, что её ждёт за это представление, но в голове звенит предупреждающий колокольчик тревоги, так как я вижу, как облегчённо выдыхает Карина, прикрывая глаза.
- Тогда не будем терять времени, - жёстко произносит отец, делая первый шаг к Карине, но следом останавливается, развернувшись подходит ко мне, - забирай жену и маму, и поезжайте домой, я вернусь, как только сдам этот чёртов анализ. Давай сын, возьми себя в руки, тебе ещё Риту успокаивать, - тихо произносит мужчина, кивая на мою жену.
Поворачиваю голову в сторону Риты и заметив слёзы на её глазах, что стекают по щекам, быстро подхожу к жене.
- Не плачь родная, - обнимаю девушку за плечи, - это ложь, этот ребёнок не мой, эта сука мстит мне, - шепчу жене, и слышу её тихий всхлип, - мы сейчас поедем домой, отец сам во всём разберётся, давай родная успокаивайся, - приподнимаю её голову пальцами за подбородок, касаюсь её солёных от слёз губ своими.
- Кирилл, - тихий голос мамы раздаётся сбоку.
Крепче прижимаю к себе жену, поворачиваю голову к маме. Женщина стоит с бледным лицом, смотрит с тревогой и вопросом в глазах.
- Нет мам, это не мой ребёнок, ты и сама прекрасно знаешь мой диагноз, чудес не бывает, - качаю головой.
- А если…
- Никаких если, мам! – непроизвольно повышаю голос, - прости я не хотел, - тут же извиняюсь.
- Идёмте, - раздаётся властный голос отца, на что я поворачиваю голову в его сторону.
Первым что вижу, это застывшую фигуру Карины, бывшая, лживая сука смотрит на меня и мою жену. Во взгляде плещется нескрываемая боль и что-то ещё, но этого я не успевая считать, так как её приобняв за плечи, притягивает к себе Хайнц, и девушка закрывает глаза, пряча все эмоции.
Мой несбывшийся партнёр уверенно уводит из зала Карину с ребёнком на руках, вслед за моим отцом. А я обведя взглядом зал ресторана, громко объявляю об окончании торжества, прошу прощение за столь низкий поступок бывшей девушке. Ловлю на себе несколько презрительных взглядов, довольно влиятельных гостей, к ним относятся как женщины, так и мужчины. Ясно! Поверили в слова лживой твари! Ну ничего, как только ДНК теста будут готов, и покажет отрицательный результат они быстро изменят своё мнение. Но их недоверие я запомню, на будущие!
Родители Риты решили поехать вместе с ними. Отец моей жены был погружён глубоко в свои мысли, он пару раз кидал на меня ничего не читаемые взгляды, но вопросов не задавал. Рита всю дорогу жалась ко мне, словно маленький замёрзший котёнок, ищущий тепла и защиты. Моя мама и мама Риты тихо перешёптывались, я не вникал в их разговор, мои мысли были забиты другим.
Тварь! Как она посмела появиться на моей свадьбе, да ещё и нагулыша своего на меня повесить? Помощи для него пришла просить! А главное угробила важную сделку! Откуда эта дрянь знает Хайнца? Или же она его первый раз видит? Тогда, как сумела перетащить на свою сторону? Не могла же она вот так с ходу втереться в доверия немца! Я же знаю её… Нет! Нет чёрт тебя побери! Я не знаю её! Как оказалось не знаю! Если бы знал, не попался бы на её удочку, сразу бы определил на сколько она лживая, меркантильная тварь!
До особняка родителей добрались за довольно быстро, толи я не заметил времени, то ли пробок не было. Из машины выносил Риту на руках, совсем раскисла моя девочка. Эта сука испортила нам с Ритой праздник, к которому моя жена так тщательно готовилась.
- Не уходи, - тихо шепчет Рита после того, как я зашёл с ней на руках в свою комнату, в которой провёл детство и положил жену на постель.
- Не уйду, - обещаю и выпрямившись стягиваю с себя пиджак, следом скидываю туфли и забравшись в постель, ложусь рядом и обняв жену притягиваю к своей груди.
- Кир, - зовёт меня Рита, - а если эта девочка и правда твоя? Ты, разведёшься со мной? -спрашиваем надломленным голосом.
- Не разведусь, - отвечаю слишком быстро, - это не мой ребёнок Рит, и не задавай больше таких глупых вопросов, ты моя жена, я твой муж, - произношу твёрдо, целую её в висок.
- Но сделка с немцем сорвана, теперь тебе не нужна жена…
- Замолчи, ты мне нужна Рита, нужна! – обрываю её довольно грубо, - иди ко мне, - буквально перетаскиваю девушку на себя, и поймав её губы, целую, параллельно разрываю шнуровку на свадебном платье.
У нас брачная ночь, и ни какая лживая тварь не помешает нам провести её.
Глава 12
КАРИНА
Меня трясёт, настолько сильно, что эта неконтролируемая дрожь не даёт мне нормально передвигать ногами. Мой друг детства, как только заметил моё состояние, сразу забрал у меня малышку, обеспокоившись тем, что я могу уронить Ришу.
Отец Кирилла широким шагом идёт впереди нас, ни разу не обернувшись. Мужчина зол, он не верит моим словам, не верит, что на руках Хайнца находиться его родная внучка. Ну и плевать! Скоро он узнает правду, поймёт, как они все ошибались, поймёт, что я не предавала его сына, ни слова не солгала перед многочисленными гостями, не опорочила их семью. Они сами себя опорочили, обвиняя меня во лжи.
- Возьми себя в руки, - тихий шёпот с акцентом над ухом.
Приподнимаю голову, и чуть повернув её в сторону, встречаюсь с глазами Айна.
- Не стоит плакать, не показывай ему, - кивает в спину Кириллова отца, - свою слабость, - продолжает шептать так, чтобы слышала только я.
Только после слов мужчины понимаю, что из глаз текут слёзы.
Больно! Очень больно видеть, как человек которого ты любила всем сердцем, дышала им, боготворила его, целует другую, прижимая её к своей груди, как когда-то тебя. Вскинув трясущиеся руки вверх, лихорадочно вытираю лицо от солёной влаги. Глупая! Какая же я глупая! Медленно качаю головой, коря себя за слабость. Нашла из-за чего лить слёзы! Не достоин он их, нельзя плакать из-за того, чего уже нет.
Нас нет больше! Есть я и Риша, и.. он со своей женой. Мы давно чужие друг другу. Хайнц прав, нужно взять себя в руки, и не показывать этой семье свою слабость, я должна думать только о Рише, о её здоровье.
- Я так понимаю, Вы собираетесь и дальше сопровождать эту особу, - развернувшись к нам лицом, холодно произнёс отец Кирилла, смотря только на друга моего детства.
- Правильно понимаете, - кивнул в добавок головой, - я не оставлю Карину и её дочку в таком трудном для них положении, - отчеканил Хайн, - более того, я сам оплачу малышке всё лечение, в независимости от результата ДНК теста, я даже не буду ждать его, мой помощник уже занимается решением проблемы с лечением, - шокирует меня своим заявлением Хайнц.
Когда он успел?
На лице Георгия Алексеевича появляется зловещая ухмылка, от которой по моей спине прошёлся мороз.
- С чего бы вдруг? Может это вы отец этой девочке? – продолжая смотреть на Хайнца, задаёт вопрос отец Кирилла, кидает в мою сторону колкий взгляд, - и нет необходимости делать этот тест? – склоняет голову набок, сверлит нас чернотой своих глаз, в точь-в точь, что у его сына.
- К сожалению эта кроха, - проводит по спине Рише широкой ладонью, - не моя дочь, и мы с Кариной никогда не были настолько близки. Если вы забыли, я женат, у меня двое детей, и я никогда не предам свою женщину, - жёстко произносит мужчина, - что касается теста ДНК, то мы его сделаем, но только для того, чтобы вы поняли, как грязно и незаслуженно поступили с Кариной! – спокойно, но очень холодно произнёс Айн.
Желваки на скулах Георгия Алексеевича нервно дёрнулись, его взгляд метнулся к Рише. Пару секунд мужчина смотрел неотрывно на мою малышку, словно искал сходство со своим сыном. Его брови сошлись на переносице, взгляд стал более цепким, ещё секунда и мужчина, резко развернувшись, молча вышел в раскрытые портье двери из здания ресторана на улицу.
- Я не возьму твоих денег, - растерянно прошептала Хайнцу, - я благодарна за такое предложение, но не могу, - покачала головой.
Наверное, многие скажут, что я дура, что не соглашаюсь брать предложенные деньги, ведь они идут на спасение моей крохи, но совесть скулит, что так неправильно.
- А я и не «предлагаю»! – строго смотря мне в глаза, - это моё решение, и оно не измениться Карина, мы не будем ждать результатов ДНК. Я верю тебе, верю, что отцом твоей дочери является Кирилл, но я не уверен, что он или его отец сразу кинутся помогать крохе, мы не будем рисковать, - безапелляционно заявил мужчина.
От слов друга внутри всё перевернулось. Я не задумывалась о том, что при положительном тесте, мне могут отказать в помощи. В моей голове просто не появлялся такой вариант событий. Да, Кирилл узнает, что он может иметь детей, что не бесплоден… он… он… Господи, он же может просто отказаться от больного ребёнка, и родить здорового со свой женой! Боже! Почему эта мысль не пришла в мою голову?
Горло сдавило спазмом, стало трудно сделать вдох.
- Дыши, - крепкая рука легла на мою плечо, меня аккуратно прижали к широкой мужской груди, - дыши Карина, всё будет хорошо, - уверенно произнёс мужчина, - давай девочка, приходи в себя, твоя малышка будет жить, я обещаю тебе, - чисто на немецком проговорил друг детства.
Обещание было произнесено настолько искренне, что на душе расползлось тепло, которого я не ощущала внутри себя с момента, когда мне сообщили диагноз Риши. Мне понадобилось секунд десять, чтобы восстановить дыхание.
- Идём Карина, - уже на русском заговорил Хайнц, - уверен, твоя малышка устала, да и ты тоже, давай уже сдадим этот анализ, и я отвезу вас в клинику.
Кивнув головой, соглашаясь с мужчиной, и повернувшись к дверям, застываю. В метре от меня стоит мой сегодняшний напарник, смотрит на меня сочувствием в глазах, держа в руках мою и Аришину верхнюю одежду. Протянув руку, забираю у Ивана вещи.
- Спасибо, - благодарю парня, быстро одеваюсь сама, чтобы следом одеть малышку.
Всё происходит настолько быстро, что я совсем не заметила отсутствие нашего гардероба.
- Удачи вам, - отвечает мой напарник с еле заметной улыбкой на лице.
Ответить не успеваю, парня окликает девушка официантка, что выбежала в фойе и громко позвала Ивана, который быстро оказался рядом с ней, а после скрылся из виду.
Как только моя верхняя одежда оказалась на мне, принимаюсь одевать Ришу на руках Хайнца, что очень неудобно. Но мы справляемся, и на удивление моя девочка не капризничает, как это бывает обычно.
Выходим из здания ресторана и сталкиваемся с гневным взглядом Георгия Алексеевича. Мужчина стоит около огромного, дорогого внедорожника, задняя дверь открыта.
- Назовите адрес, Карина с дочерью поедут со мной, - обращается к отцу Кирилла Хайнц.
После слов друга детства Георгий Алексеевич громко захлопывает дверь автомобиля, кидая на меня презрительный взгляд, говорит Айну следовать за ним.
- Он явно собирался с тобой поговорить, но такую возможность мы ему не дадим, - как-то зло усмехается Хайнц.
Поговорить? О чём? Я уже всё сказала! Преодолев страх и жуткое волнение, там зале ресторана, я смогла отстоять свою честь, не опустила голову и не проглотила все летящие в меня оскорбления. Положительный анализ только подтвердит мои слова.
Глава 13
Комфортный автомобиль Хайнца плавно тронулся вслед за машиной Георгия Алексеевича и его охраной. Наш кортеж составил пять машин. Две из которых принадлежат Айну, это я поняла по его кивку головы в сторону водителя машины, ехавшей за ними, а остальные три Георгию Алексеевичу. Раньше он ездил с одной сопровождающей машиной, как и Кирилл, кажется, эта семья за время моего отсутствия в городе стала ещё богаче и известней.
В отличии от Георгия Алексеевича, Айн сам сел за руль автомобиля, и ни одного охранника к нам в машину не пустил.
Малышка на моих руках уснула, как только мы разместились на заднем сидении автомобиля, устала моя девочка. Мне кажется, она с каждым днём становиться всё слабее и слабее, или же это просто мне, так кажется. Страх ещё сильнее сковал душу. Подняв голову вверх, столкнулась со взглядом Айна в зеркале заднего вида. Если бы не он, меня и слушать бы не стали, выкинули за шкирку и дело с концом.
А если Хайнц прав, и Кирилл не станет оплачивать лечение Арише? Чтобы я делала не встреть этого мужчину, который уже заботиться о лечении моей крошки?
- Всё будет хорошо, - словно по взгляду прочёл мои мысли.
К горлу подступил ком, сердце забилось ещё чаще. Почему я не стала женщиной такого мужчина, как Айн? Почему нас развела судьба много лет назад, и столкнула именно сейчас? Он женат, у него двое детишек, а его слова про то, что он никогда не передаст свою женщину, вызывают несколько чувств одновременно. Зависть в сторону его жены, и гордость за такого друга. Он настоящий мужчина.
- Карин, - позвал меня друг детства, - как только тест ДНК будут готов, и результаты будут разосланы обеим сторонам, не в коем случаи не подписывай ни каких бумаг, пока мой юрист не проверит их, - кидая короткие взгляды на дорогу, и возвращая взгляд обратно к зеркалу произнёс мужчина.
- Почему, и какие бумаги? – меня насторожили слова Айна.
- Любые Карина, даже если их потребует подписать ваш лечащий врач. Может быть так, что эта семья захочет забрать у тебя дочь, - со злостью в голосе отвечает мужчина.
Меня словно ледяной водой окатили. Послушав тетю Свету, у меня не было времени на обдумывания всей ситуации. И вот теперь, я понимаю, каковы могут быть последствия моего обращения за помощью к Кириллу.
- Чёрт, - рычит тихо Айн, - Карина успокойся, это всего лишь мои предположения, я привык продумывать ситуацию не перед, без этого мой бизнес давно бы потерпел крах. Но это не значит, что Кирилл обязательно захочет забрать у тебя девочку, он женился, у него теперь своя семья, без любви не жениться, хотя…
- Что, «хотя»? – просипела севшим голосом, выражение лица Айна стало ехидным.
- Возможно эта свадьба состоялась только из-за контракта со мной, есть у меня один пунктик для партнёров, - усмехнулся мужчина, - кажется этот индивидуум узнал про него, - нервно провёл рукой по своей стильной стрижке, - знатно я ошибся, такое со мной впервые, кажется теряю хватку, - пробормотал Айн, но я расслышала каждое его слово.
- Это вряд ли, - острый укол в районе сердца чуть не сорвал стон с моих губ.
- Что именно? – снова взглянул на меня через зеркало, задал вопрос.
- Что женился из-за контракта, - отвечаю тихо, - он любит свою жену, это заметно, - перед глазами появилась картина, как Кирилл заботливо и нежно прижимает свою жену к себе, как целует её…
- Карин, я оставлю тебе свой номер телефона, а также своего юриста, будешь звонить нам, как только тебя попросят подписать что-то, поняла? – быстро перевёл тему Айн, неужели так заметно моя боль?
- Хорошо, - всё, что смогла ответить, мысли стали вертеться вокруг предположения Хайнца.
- А если он действительно захочет забрать у меня малышку? Что… что мне делать тогда? Ведь я не смогу противостоять таким людям, как они.
- Я помогу, - раздался голос мужчины.
Вскинув голову, поняла, что произнесла мысли вслух.
Твёрдое заявления Айна почему-то не вселило полного успокоения. Кирилл отец, и у него есть все права на Ришу, особенно после того, как тест покажет положительный результат.
- Забрать он её точно не сможет, он может только добиться видеть дочь, - продолжил Хайнц, - кажется мы приехали, - сообщил мужчина, останавливаясь у огромного здания с вывеской «ДНК-лаборатория».
Меня затрясло, ладони вспотели.
- Айн, - позвала мужчину, - ты…, ты действительно готов нам помочь? – запинаясь задала вопрос, наблюдая, как отец Кирилла выбрался из своей машины.
- Я уже помогаю Карин, - обернулся ко мне лицом.
Облизав вмиг пересохшие губы, кинула быстрый взгляд на идущего к нашей машине Георгия Алексеевича.
- Я не хочу делать этот тест, если…, если нам поможешь ты, то незачем доказывать этим людям, что в Рише течёт их кровь, - протараторила возникшее желание.
Пару секунд тишины, за которые отец Кирилла успел дойти до нашего автомобиля, и остановиться с недобрым выражением лица, смотря на нас через лобовое стекло.
- Мы не отступим Карин, - покачал головой, - если ты сейчас откажешься от теста, эта семья просто на весь город втопчет тебя в грязь. Ты заявилась на его свадьбу, в присутствии сотен гостей заявила, что Риша его дочь, он не простит такого.
Поняв, как прав Хайнц, тяну руку к ручке двери.
- Не спеши, я помогу, - говорит Айн, и открыв свою дверь, в секунду оказывается на улице.
Набрав полные легкие воздуха, задерживаю его всего на пару секунд, и следом шумно выдыхаю. Дверь рядом со мной открывается, холодный поток воздуха бьёт в лицо от чего непроизвольно морщусь.
- Давай её мне, - протягивает руки Айн, забирая Ришу из моих рук.
Мужчина очень ловко укладывает малышку на сгиб своего локтя, не сильно прижимает к своей груди личиком, явно прячет от ветра. Я, как можно быстрее покидаю салон автомобиля, боковым зрением видя, как пристально за нами наблюдает Георгий Алексеевич.
Захлопнув за собой дверь машины, встала около Айна, смотря на вход в здание, в котором у моей малышке возьмут анализ, который подтвердит родство с мужчиной, что стоит в паре шагов от нас.
- Карина, - буквально выплевывает моё имя Георгий Алексеевич, - я даю тебе шанс признаться, признаться, что эта девочка не дочь Кирилла! – прожигает меня глазами, что достались не только его сыну, но и моей малышке.
Неужели он настолько слеп и не видит сходство Риши и Кирилла? Или же просто не хочет видеть?
- Она его! - поборов дрожь, отвечаю мужчине.
Желваки на лице Георгия Алексеевича дернулись, его взгляд метнулся к малышке, что спит на руках Хайнца.
- Что ж, это твой выбор, если тест окажется отрицательным, тебе не поздоровиться девочка, я затаскаю тебя по судам за клевету, заберу всё, что есть у твоей семьи! Как там кстати поживают твоя мать с отчимом? Всё так же «любят» тебя? – затрагивает больную когда-то для меня тему, выделяя слово «любят».
Когда мы были вместе с его сыном, он был в курсе моего отношения с матерью, и даже был на моей стороне. А сейчас…
- Я всегда считала вас добрым и умным человеком, даже полюбила вас, как родного отца. Но знаете, - голос дрогнул, - сейчас…, сейчас я рада, что ваш сын выгнал меня в тот день, он просто раскрыл мне глаза, показал ваше истинное отношение ко мне. Если бы я была вам хоть капельку дорога, как вы об этом говорили, то пришли бы ко мне тогда, поговорили, попытались бы выяснить, а была ли измена? Но вы, этого не сделали, - покачала головой, - я не хочу больше делать этого теста. Хайнц мне поможет вылечить мою дочь, только ради спасения Риши я пришла на ваш праздник. Когда ваш сын отказался от нас, я поклялась, что он никогда не увидеть дочь, но видимо судьбе мало надо мной издевок, раз толкнула меня прийти к вам и просит о спасении Ариши. Мы сделаем тест, и уже не ради помощи, а ради того, чтобы с себя грязь, которой вы и ваш сын меня облили.
Мужчина не сводил с меня взгляда, смотрел своей темнотой, и молча слушал.
- Идемте, - только и сказал дедушка моей малышке, сделав шаг к высоким ступеням здания.
Хайнц поймал мою руку, крепко сжал ладонь.
- Ты молодец Карина, я горжусь тобой, - произнёс друг детства, утягивая меня вслед за отцом Кирилла.
Глава 14
КИРИЛЛ
Тихо высвободив свою руку из-под головы Риты, чтобы не разбудить её, так же тихо поднялся с постели. Встав у края кровати, взглянул на личико жены. Спящая, полностью расслабленная, изнеможённая моим звериным голодом, который я не проявлял в её сторону ни разу за всё время наших отношений, она была похожа совсем на юную девушку.
Скользнув взглядом по обнажённому телу, заметил появившееся тёмное пятнышко на бедре. Поморщившись, понял, что это след оставил я. Впервые не контролировал себя, спустил с привязи внутреннего зверя, позволил вырваться на свободу.
Прикрыл глаза, сжал ладони в кулаки. Это всё эта дрянь! Эта она пробудила зверя своим появлением. Качнув головой, тихой поступью подошёл к шкафу, отодвинул створку в сторону, достал первые попавшиеся домашние штаны, натянул их на голое тело. Кинув взгляд через плечо, убедился, что Рита продолжает спать, покинул комнату. Отец уже должен был вернуться.
Быстро спустился по лестнице вниз, заметил мужчину сидящим на диване в гостиной. Подойдя ближе, понял, что он рассматривает семейный альбом с фотографиями.
- Пап, - позвал родителя, но на мой зов мужчина никак не отреагировал, он продолжал сидеть, склонившись над семейным архивом воспоминаний.
Мне не понравилось его отстранённость, пройдя до дивана напротив, присел. Нас разделял прямоугольный, стеклянный столик, на краю которого стояла полупустая бутылка с янтарной жидкостью, и пустой бокал.
- Отец? – уперевшись локтями в колени, поддался вперед, вновь позвал родителя.
- Ты знаешь Кир, - как-то глухо заговорил отец, так и не оторвав свой взгляд от одной фотографии в его руке, на которой был изображён, совсем маленький я, - когда ты родился и твой дед увидел тебя впервые, сказал, что ты точно наш. Я и не сомневался, что ты мой сын, никогда не сомневался, твоя мама просто не способна на измены. Но я спросил тогда отца, с чего такая уверенность? - мужчина криво усмехнулся, - а он взял тебя на руку, подошёл к зеркалу, и меня позвал, тогда-то я и увидел в отражении три пары одинаковых глаз, - наконец-то поднял на меня взгляд, - сегодня я увидел ещё одну пару, - глубоко вздохнув, произнёс отец.
Я сразу понял к чему он клонит, и чьи глаза имеет в виду.
- Это просто совпадение, - качаю головой, - чудес не бывает, - кажется в сотый раз за день говорю эту фразу, а сам начинаю копаться в памяти, и вспоминать у кого из близкого круга есть похожие цветом глаза.
- Карине больше не нужно то, зачем она пришла к нам, деньги на лечения девочки даёт этот Хайнц, - выдёргивает меня из мыслей, сообщает неожиданную новость.
Замираю, в голове возникают сразу несколько вопросов. Что вообще происходит? С чего вдруг немец кинулся помогать моей бывшей? Они знакомы? Если да, то почему сразу к нему не обратилась? Какого хрена припёрлась ко мне с чужим ребёнком, а после принимает помощь другого мужика?
- Она вела себя очень уверенно, - продолжает отец, - даже анализ не хотела делать, но всё же сдала, и знаешь для чего? – поднимает на меня взгляд, - чтобы отмыться от той грязи, которой мы её облили.
- Она актриса! А ты повёлся на её игру! Ты сам знаешь приговор врачей, я бесплоден! Сколько было обследований, и результат был один и тот же! У меня не может быть детей! – срываюсь на родителя.
- Возможно и повёлся, но если эта девочка действительно окажется твоей дочерью, то мы крупно облажались сын! Карина не простит того, как мы с ней поступили, и вряд ли позволит нам видеться с ребёнком, - опустив голову вниз, качает ею из стороны в сторону, - она мне такие слова сказала, - говорит на грани слышимости.
Рывком тянусь к бутылке и бокалу, притягиваю к себе и наполняю его наполовину. Сука! Настропалила отца, ещё и этот цвет глаз! Он всегда мечтал о внуках, я знаю это, ловил его взгляды на маленьких детях, встречаемых на улице.
- Тест будет готов через два дня, результаты направят курьером обеим сторонам, - произносит отец, поднимаясь на ноги, - много не пей, неприлично утром после свадьбы, дышать на жену перегаром, - даёт наставления и направляется к лестнице второго этажа.
Криво усмехнувшись, одним глотком опустошил содержимое бокала, не чувствуя крепкость напитка. Внутри всё горит огнём гнева. Всё к чему так упорно шёл, рухнуло в одночасье! Взяв бутылку, повторно наполняю бокал, но выпить янтарную жидкость не успеваю.
- Ни такой я представлял свадьбу своей единственной дочери, - раздаётся голос отца Риты.
Поднятая рука с бокалом зависает в воздухе, вскинув голову вверх, наблюдаю за тем, как тесть занимает место, на котором минуту назад сидел мой отец. Лицо мужчины не выражает ни единой эмоции в то время, как его глаза полыхают негодованием.
Отец Риты зол, оно и понятно. какому родителю понравиться, когда на свадьбу его дочери заявляется бывшая жениха, да ещё заявляет о ребёнке!
- То, что ты произнёс в ресторане, правда? – смотрит на меня колючим взглядом, - ты бесплоден Кирилл?
- Я озвучил диагноз, что поставили мне врачи, - отвечаю, но теперь не произношу уверенное «ДА».
Сомнение отца теперь передалось и мне. А что, если я действительно могу иметь детей? Что если ребёнок на руках бывшей и правду моя дочь?
- И ты, зная об этом, женился на моей дочери? Знал, что она никогда не родит в вашем браке, и обрёк её на то, что она никогда не познает материнства?! – голос мужчины зазвенел сталью.
- Рита знает о моё диагнозе, она знала на что шла, соглашаясь стать моей женой, - отвечаю на вопросы.
- Это не оправдание твоего поступка! Ты мог не делать ей этого предложения! Ты прекрасно знаешь, как сильно она тебя любит! И естественно, она сказал тебе «да»! Потому что влюблённые дурочки не осознают, что творят! Год, два, три и она захочет иметь детей! Ваших с ней детей Кирилл! И что тогда?! Развод? – Аркадий Борисович не боясь разбудить свою дочь и жену, а также моих родителей, гремит своим басом на весь дом.
Мне нечем ему возразить, потому как мужчина полностью прав, и это он ещё не знает, по какой именно причине я сделал предложение его дочери.
Сука! Как же всё неправильно!
- А та девушка с ребёнком и её заявление? Что ты мне скажешь на это? Ты бесплоден или же у тебя теперь есть бастард?! Отвечай! – ревёт мужчина.
Бокал в моих руках от той силы, с которой я его сжимаю рассыпается, острыми краями впиваясь в кожу ладони, но боли я не ощущаю. Из всех брошенных слов тестем, меня задело одно, «бастард».
Если тест окажется положительным, и та девочка реально является моей дочерью, то получиться я собственными руками поставил ей клеймо – незаконнорождённой!
Глава 15
КАРИНА
- Ты как? – тихо спрашивает меня Айн, повернувшись в нашу с Ришей сторону, заглушая двигатель автомобиля около ступень клиники, в которой лежит малышка.
В ответ пожимаю плечами. Как я? Не знаю! Внутри пустота, она образовалась после того, как я смогла высказать отцу Кирилла то, что так сильно жгло душу, то, что не могла сказать так долго. Сегодняшний день стал переломным. Два дня и Кирилл узнает, что его обвинения были не справедливыми, узнает, что Риша его дочь.
- Тебе нужно отдохнуть, я поговорю с врачом, и договорюсь на нянечку для вас, - сидя в пол оборота произносит мужчина.
- Не нужно Айн, - отрицательно качаю головой, - я справлюсь, - стараюсь убедить друга детства.
Нанять нянечку в этой клиники очень дорогое удовольствие. Денег на такую услугу у меня нет, а позволить оплатить её Хайнцу я не могу. Он и так очень много заплатит за лечение моей крошки.
- Карина не спорь, - слегка повышает голос, и тут же настороженно смотрит на спящую малышку, - тебе нужна помощь, ты должна отдыхать, что будет если ты упадёшь от переутомления? Кто тогда будет с девочкой? – сурово сдвинув брови, задаёт весьма логичный вопрос.
- Это дорого, - шепчу, опустив глаза вниз.
Мне стыдно, стыдно перед этим мужчиной.
- Для меня деньги не проблема, - слышу от Хайнца.
- Они проблема для меня! - вскидываю голову, смотрю на мужчину, - ты не можешь платить за всё Айн! Не можешь! Одно только лечение чего стоит! И я… я ещё не до конца уверена, что мне стоит брать эти деньги у тебя! У тебя своя семья, свои дети, жена…, вот что? Что скажет она когда узнает, что ты оплачиваешь лечение чужому ребёнку, что помогаешь посторонний женщине? Как…
- Замолчи! – тихо, но очень грозно обрывает меня мужчина, - сейчас тобой движет страх, усталость, стресс, день был не простой, я понимаю, но теперь послушай меня, и запомни то, что я тебе сейчас скажу.
Тон мужчины стал ледяным, точно таким же, с которым он разговаривал с Кириллом в ресторане, и Георгием Алексеевичем.
- Как я уже сказал, для меня деньги не проблема, я могу платить за всё необходимое для вас, могу и буду! Это во-первых! Во-вторых! Твои эмоциональные качели по поводу «не уверена или уверена», меня совершенно не волнуют, главное, что я уверен в своих решениях! Ну и в-третьих! «Что скажет моя жена, когда узнает, что я помогаю другой женщине с больным ребёнком»? Я тебе отвечу! Эмилия скажет, что я молодец! Что поступаю правильно, и больше того, зная свою жену, она бросит все свои дела и прилетит сюда первым же рейсом, и сама займёт место нянечки!
Смотрю на мужчину и не могу поверить в его слова. Особенно про его жену.
- Не веришь, - горько усмехнувшись, он тянет руку к панели автомобиля, и берёт с неё телефон, - будем развеивать твоё недоверие, - говорит Айн нажав, что-то на экране, и в следующею секунду по салону разнеслись не громкие гудки.
- Что? Что ты собрался делать? Кому ты звонишь? – тараторю испуганно.
Хайнц кидает на меня быстрый и хитрый взгляд, но ответить не успевает, по салону разноситься женский, очень мелодичный, нежный голос на немецком языке.
- Эми, милая, - начинает Айн на русском, - я на громкой связи и рядом со мной спит маленькая девочка, говори потише родная, - произносит он своей… жене!
Не ожидав услышать супругу друга детства, замираю в ужасе. Боже! Что он делает?
- Родной? – уже на чисто русском с волнением в голосе зовёт девушка Айна.
- Послушай Эм, - следом отвечает Хайнц, - я встретил девушку её зовут Карина, мы знакомы с ней с детства, - говорит мужчина, смотря на меня, - более подробную историю я расскажу тебе чуть позже. Сейчас о главном, её дочка нуждается в лечении, дорогом лечении, если его не провести малышка может…, - запинается Хайнц, я же зажмуриваю глаза.
- О боже! – разноситься громкий шёпот девушки, - Хайнц? Ты должен помочь! Слышишь?
Открыв глаза, натыкаюсь на взгляд Айна.
- Я уже помогаю милая, успокойся, я звоню тебе не для этого, - качает головой, словно его жена его видит, - дело в Карине, она бояться, что ты будешь против, и моя помощь негативно отразиться на наших с тобой отношениях, поэтому отказывается принимать мою помощь…
- Что?! – выкрикивает девушка, перебивая мужа, - как может помощь больному ребёнку повлиять на наше с тобой отношение? Что за бред милый? – возмущаться, чем обескураживает меня.
- Тише родная, - обращается к жене Айн.
- Ой, извини, это всё эмоции, - снова перешла на тихий голос девушка, - родной, пожалуйста передай Карине, что я ничуть не против, и не стоит ей переживать, наша семья не развалиться из-за спасения ребёнка.
- Эм, Карина тебя слышит, она тоже рядом, ты можешь сама обратиться к ней, - с улыбкой сообщает жене.
- Карина, - произносит моё имя супруга Айна, а я вздрагиваю, от чего Риша на моих руках зашевелилась, - не отказываетесь от помощи моего мужа, спасайте свою дочку, и не переживайте за наши отношения, я доверяю своему мужу…
Голос девушки с каждой секундой становиться для меня всё тише, а глаза застилает пелена слёз. В груду становиться так больно, что сделать вздох не получается. Совершенно чужие люди пришли на помощь моей Рише, в то время как родная бабушка даже не интересуется здоровьем своей внучки. Родной отец и вовсе отрёкся от ней ещё в утробе, сказав, что она ни его. От нас отвернулись все кто был когда-то дорог мне.
- Дыши, слышишь? Дыши Карина, - горячие, крепкие руки обнимают меня за плечи, а горячие дыхание опаляет кожу уха, - ты сейчас напугаешь Аришу, успокаивайся Карина, - продолжает шептать голос Айна.
Я даже не заметила, как мужчина оказался рядом, не заметила, как он перестал разговаривать со своей женой.
- Давай девочка, бери себя в руки, - лица касаются пальцы Айна, вытирая мою щеки от слёз, - твоя малышка проснулась, не пугай ребёнка Карин, она всё чувствует, - отстраняется чуть назад, открывая вид на Ришу на моих руках.
Моя малышка действительно проснулась, и смотрит на меня влажными глазками. Собралась плакать.
- Тише моя хорошая, всё, мама больше не плачет, - шепчу дрожащим от слёз голосом, наклоняюсь и целую дочурку в розовые со сна щёчки.
- Успокоилась? – тихо раздаётся голос Хайнца.
Подняв голову вверх, смотрю на мужчину, который стоит в проёме раскрытой двери автомобиля. Становиться очень стыдно. Мало того, что она готов оплачивать всё лечение Рише, позвонил своей жене, которая отозвалась на мою беду с таким рвением и теплом, так теперь ещё и успокаивает мою истерику.
Киваю головой, на его вопрос.
- Вот и умничка, а теперь давай сюда малышку, и идём к вашему врачу, мне с ним многое нужно обсудить, - произносит Хайнц, протянув руки к Рише.
Глава 16
Переубедить Айна у меня так и не получилось, он сделал всё, как задумал. Уже вчера вечером в нашу палату постучалась очень молодая девушка. Как оказалась она студентка медицинского университета, и подрабатывает в этой клинике нянечкой. Детишек она любит, это я поняла через пару часов, когда пришло время купать Ришу, а после укладывать её спать.
Алёна, так зовут нашу помощницу, справилось с задачей на все пять баллов из пяти. Она забрала у меня малышку, предварительно с ней познакомившись. Она осторожно, но в тоже время крепко держала Ришу на руках. Искупав мою крошку, она на время кормления оставила нас в палате, но вернулась через десять минут, и глазами показав мне на постель, говоря, что мне пора отдыхать, принялась укачивать мою принцессу.
Я чувствовала дискомфорт, мне было стыдно, что я лежу на кровати в тот момент, как другой человек занимается моим ребёнком. Даже порывалась дважды, чтобы забрать Ришу и укачать её самой, но оба раза нарывалась на строгий взгляд Алёны.
«- Это моя работа, я получаю за это деньги, отдыхайте Карина, я справлюсь, - твёрдо заявила девушка, когда я третий раз отняла голову от подушки.»
Какой бы я не была уставшей, но уснуть я не могла ровно до того момента, пока Риша не заснула под тихую колыбельную, которую мурлыкала Алёна.
«- У вас прелестная девочка, она обязательно выздоровеет, - улыбнулась няня, укладывая малышку в кроватку.»
В носу от слов девушки защипало, но слёзы я сумела сдержать.
Ночью я просыпалась только один раз, чтобы покормить Ришу, мне даже с постели не дали встать, поднесли малышку и положили рядом. А после кормления молча забрали спящую, у уложили обратно в кроватку.
Проснувшись утром, и ещё не вставая с постели, поняла неожиданную вещь. Я выспалась. Первый раз после рождения моей кнопки. А ещё я горестно поняла о чём именно говорил Айн. Я действительно устала, и мне действительно нужна помощь.
Там в городе, где родилась Риша, в той больнице, в которой нам и поставили страшный диагноз, помощь тёти Светы не была такой. Она могла присмотреть за моей малышкой пока я отлучалась к доктору, или же ездила в общежитие, чтобы постираться и искупаться. Тётя Света не сидела ночью с Ришей пока я спала, она только присматривала в нужные моменты.
- Карина, - шёпотом прозвучал голос Алёны выдёргивая меня из мыслей, - держите, - мне протянули кружку с дымящимся кофе.
- Спасибо, - принимая кружку, прохрипела в ответ и прикрыла глаза.
Такая незначительная забота вызывает ком в горле, отвыкла я от неё.
Тихая мелодия моего телефона очень громко прозвучала в образовавшейся тишине. Дотянувшись до тумбочки, взяла мобильный. Сердце замерло, стоило мне посмотреть на дисплей и увидеть номер звонящего. Руки задрожали, а сердце возобновив удары, бешено заколотилось в груди.
- Алло, - приняла вызов, голос дрогнул.
- Кариночка, - раздался неестественно нежный голос… матери, - здравствуй милая, - пролепетала женщина.
От столь резкого изменения поведения родительнице в мой адрес, я подвисла, смотря в одну точку на стене напротив.
- Карина? – вновь раздался её голос, - ты меня слышишь? Алло! – прозвучало резче и громче, что привело меня в чувство.
- Слышу, привет, - произнесла хрипло.
Стоявшая рядом Алёна нахмурилась, видимо заметила моё состояние.
- Доченька вы где? – тут же прилетел вопрос.
- В больнице, - отвечаю машинально, и пытаюсь понять, что происходит?
Что случилось с моей матерью? С чего вдруг она стала такой ласковой? Ещё несколько дней назад и в дом родной не пустила, а теперь…
- Как ты? Как моя внучка? – доноситься следующий вопрос.
Повернув голову чуть в сторону, замерла взглядом на спящей в кроватке Рише.
- Нормально, - отвечаю и не верю в услышанное.
Она беспокоиться о нас?
- Адрес больницы мне назови, мы с Витей приедем к вам, - обескураживает меня своими словами.
- Зачем? – срывается с губ вопрос.
Я действительно не понимаю зачем они приедет, так ещё и с отчимом, который украл у меня мать и дом.
- Как это зачем? Что за глупый вопрос? Мы переживаем за…, за нашу внучку, хотим её видеть, и тебя, мы очень соскучились, - запинается родительница, неся полный абсурд.
А у меня неожиданно появляется в голове догадка на её запинание. Она забыла имя собственной внучки?
Из меня вырывается тихий, с нотками истерики смех.
Они соскучились!
Алёна, поняв, что происходит, что-то не ладное, и она становиться свидетелем семейных разборок, быстро покидает палату, за что я ей очень благодарна.
- Говоришь «соскучились»? А что же вы не впустили нас в дом? Уехали, зная, что мы приедем! Не позвонила, когда вернулись и не обнаружили нас на пороге дома?! Что же ты не беспокоилась в тот момент, когда твоя дочь и внучка на улице мёрзли? Что изменилось то? С чего вдруг ты про нас вспомнила? Ответь мне на вопрос, как зовут твою внучку? – прошипев, подскочила на ноги, что загнанный зверь заметалась по палате, - скажи мне МАМА, какое имя я дала своей дочери?!
Тишина! По ту сторону линии была давящая тишина, что говорила о правдивости моей возникшей мысли.
- Зачем ты звонишь? - буквально прокричала, но тут же прикусила язык, ещё не хватало разбудить Ришу, и быть услышанной всей больницей.
- Чтобы помочь! – абсолютно ровным голосом доноситься до меня ответ на последний мой вопрос.
Мама даже не пытается оправдаться, что не забыла имя внучки. Горькая усмешка касается моих губ.
- В чём? В чём ты мне можешь помочь? У тебя есть деньги на лечение моей дочери?
Вновь тишина, на этот раз не такая долгая, но как по мне, лучше бы эта женщина и дальше молчала.
- У меня нет, но они есть у того козла, от которого ты родила! Мы намерена помочь тебе отсудить у него половину всего его имеющегося капитала! – шокирует меня своим ответом, - тебе нужно было раньше прийти к нему и потребовать от него денег! В кого же ты такая бездарная? У тебя дочь тяжело больна, а ты сидишь и ждёшь, что кто-то тебе поможет, зная о богатстве её папаши! Но хоть вчера не оплошала, и как только додумалась на свадьбу к нему явиться? Видимо и правда подсказал кто-то, Витя говорит, что ты сама до такого не додумалась бы, бесхребетная ты! - шипит бабушка моей Рише, - ну ничего! Мы положенное заберём у этого козла, вылечим внучку, а дальше видно будет, захочет общаться с дочерью, значит будет платить за каждую встречу! Адвоката мы уже нашли, он приятель Виктора, мы с ним вчера связались, как только Витя наткнулся на главную новость нашего города. Говори адрес Карина, нам нужно твоя подпись, чтобы заключить договор с Эдуардом Владимировичем, и…
Отняла телефон от уха, и похолодевшими пальцами сбросила вызов вне сил больше слушать весь этот бред, что несла моя мать.
- Господи, - простонала, опускаясь на пол прямо по центру палаты, перед глазами всё плыло.
Телефон вновь заиграл тихой мелодией, через пелену слёз увидела надпись «Мама» и на весь экран высветилась фотография мужчины и женщины, сбросила вызов. я заметила только образ отца, и скопившиеся в глазах слёзы, сорвались по щекам.
- Почему ты бросил меня пап, зачем оставил одну? – подняла взгляд к белому потолку, - как ты мог полюбить такую женщину? Она же монстр! Видишь, на что она способна? Хочет обогатиться за счёт больной внучки, - шепчу то, что поняла из слов матери.
Телефон издал короткий сигнал, на экране появилось сообщение.
«Мы ждём адрес! Не глупи Карина, будь послушной дочкой!».
Прочитав сообщение, будто наяву услышала приказной, металлический голос матери.
- Иди к чёрту со своим Витей, - прохрипела, поднимаясь на ноги, - сегодня я стала сиротой, нет у меня больше никого, только моя Риша, моя малышка.
Сняла блокировку с экрана телефона, нашла номер Айна. Кажется и здесь мне нужна его помощь. Мать может и без меня натворить дел, которые в дальнейшем могут отразиться на нас с Ришей.
- Да, - через пару гудков раздался голос друга детства.
- Мне нужна помощь, - с трудом произнесла слова.
- Я скоро приеду, - произнёс коротко и следом мужчина сбросил вызов.
- Жду, - шепнула в тишину палаты.
Глава 17
КИРИЛЛ
- Рита, прошу тебя! Пойми, что я желаю тебе только счастья! Прошу, поехали домой, - умоляюще произносит тесть, его громкий голос слышен на первом этаже дома в то время, как он и моя жена находятся на втором в комнате, которая с детства принадлежит мне.
- Пап, мой дом там, где Кирилл, я его жена, и я счастлива, - слышится в ответ Ритин голос.
Мужчина не успокаивается с того момента, как между нами произошёл не самый приятный разговор среди ночи. Аркадий Борисович прямо заявил, что забирает свою дочь, «Я не позволю ей страдать!», звучали его слова, брошенные в гневе.
- Счастлива?! А будешь ли ты счастлива если тест ДНК окажется положительным? Будешь счастлива, зная, что у него есть ребёнок? Я уверен, Георгий с Людой не бросят внучку, так же, как и твой муж! Ты будешь сгорать от ревности, когда он будет отправляться на встречи с ребёнком и видеться с его матерью! А каково тебе будет если в итоге выяснится, что это единственный ребёнок, которого смог зачать твой муж?! Ты смиришься с этим? Сейчас он обвиняет её в измене, уверенный в том, что не может иметь детей, но получив положительный тест поймёт, что не было измены! И знаешь, что будет, дочка? Нет? А я скажу…, он будет возвращать то, что потерял! При этом забудет, что у него есть ты в роли жены!
Тирада тестя бурлящей лавой обожгла всё нутро, сжав кулаки решил заканчивать этот балаган и выпроваживать родителей Риты из дома моих родителей. Резко подскочил с дивана в гостиной, нарвался словно на стену, на стоящего рядом отца. Я так внимательно слушал Аркадия, что совершенно не заметил появление родителя.
- Я уж думал ты так и будешь сидеть, и слушать как морально убивают твою жену, - мрачно произносит отец, - но только знаешь сын, прежде чем подняться на верх, и отстоять вашу с Ритой семью, хочу сказать, что Аркадий полностью прав. Если та девочка и правда твоя дочь, мы с твоей мамой её не бросим, вымолим прощение у Карины, но добьёмся встреч с внучкой. Я всегда мечтал и продолжаю мечтать взять на руки твоего ребёнка, да ты и сам мечтаешь о детях, глубоко в себе ты об этом грезишь. А также я вижу, что твоя любовь к Карине не исчезла, она сидит в тебе тёмным сгустком, запертая в клетку под названием «предательство». А что случиться с её замком, когда поймёшь, что не было всего того, в чём ты обвинил Карину? Будешь жить с нелюбимой? – на грани слышимости задаёт вопрос, - я-то в отличии от Аркадия знаю настоящею причину этого брака, - горько усмехается отец, опустив голову вниз, покачал её, - ты…
- Я сделала свой выбор! Я знала на что шла! – кричит Рита со слезами в голосе.
- Но ты не знала о появлении этой девушки с ребёнком! Ты не была готова к такому повороту событий! Я же вижу Рита, тебе больно! – гремит голос Аркадия.
Шаг в сторону, обхожу отца и быстро поднимаюсь по лестнице перепрыгивая по несколько ступеней сразу. Я подумаю о его словах позже, сейчас нужно освободить жену от её же отца, который готов во чтобы не стало забрать свою дочь.
Влетаю в комнату, и увидев, как Аркадий нависает над Ритой, что сидит на краю кровати, отталкиваю его в плечо, и чуть склонившись к жене, поднимаю её на руки. Как только тонкие пальцы сомкнулись на моей шее, спешу на выход из комнаты.
- Стоять! Я не разрешал подходить к своей дочери, и тем более прикасаться к ней!! – орёт в спину тесть.
- Она моя жена, и я имею полное право подходить к ней, трогать, таскать на руках, целовать, кормить, одевать, ложиться с ней в одну постель, и всё прочее, что пожелаю, и в вашем разрешении я не нуждаюсь, - чеканю, развернувшись с Ритой лицом к её отцу.
- Она сегодня же перестанет ею быть! – горланит мужчина.
Рита вздрагивает от его слов, и теснее прижимается ко мне.
- Я не позволю вам больше причинять ей какую-либо боль! – рычу в лицо тестя.
- Не позволишь?! И что же ты сделаешь? – с вызовом задаёт вопрос.
- Начищу вашу рожу, попробуете ещё раз обидеть, сделаю калекой, - слышу сдавленный всхлип жены.
- «Рожу начистишь? Калекой сделаешь?» А что насчёт тебя Кирилл? Что ты сделаешь собой, когда причинишь ей боль разбив сердце? – сверля меня диким взглядом, задаёт неожиданный вопрос, но весьма резонный.
Что сделаю…?
- С чего вы взяли, что я причиню боль Рите? Вы провидец? Вы видите всё, что будет снами в будущим? Какого хрена вы вообще принялись молотить всю эту чушь? Вместо того, чтобы поддержать дочь, вы накидали ярлыков на нашу семью, которую мы создали сутки назад! Одна обиженная сука заявилась на нашу свадьбу испортив её своим враньём, в которое вы тут же поверили! Я свой диагноз не сам придумал, я десять лет наблюдался у специалистов высокого уровня! И все утверждают одно! Я БЕСПЛОДЕН! У МЕНЯ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ДЕТЕЙ!
- Это ты мне скажешь, когда результат будет отрицательным! – перебивает меня тесть.
Сверлим друг друга тяжёлыми взглядами, меня трясёт от ярости.
- Забирайте свою жену и покиньте этот дом! – цежу сквозь зубы, чувствую ещё чуть-чуть, и я выполню обещание, и начищу морду отцу своей жены.
Хорошо ещё, что мать Риты не стала давить на дочь, и пытаться увезти её домой. Она тихо сидит с моей мамой на террасе, и переживает, как и моя.
- Кир, - испуганно шепчет Рита, она явно не ожидала, что я способен выставить её родителей за дверь.
- Вот как? – криво усмехается тесть, и переводит взгляд на Риту, - не совершай ошибку дочь, поехали домой, - смотрит с надеждой во взгляде.
Рита не отвечает, но громко всхлипнув, качает головой в отрицательном жесте.
- Дурочка! – бормочет мужчина, - знай Рита, мы с мамой всегда ждём тебя дома, в любое время наши двери для тебя открыты, - выделяет слово «тебя» говоря тем самым, что для меня в их дом дорога закрыта, - чтобы не случилось, знай, что мы есть у тебя, мы тебя любим, - сделав шаг вперёд, Аркадий наклонился над находящийся на моих руках Ритой, и поцеловал в влажную от слёз щеку.
Я позволил мужчине попрощаться с дочерью, после поцелуя тесть выпрямился, кинул на меня полный презрения и гнева взгляд, покинул комнату.
- Папа, - на грани слышимости прошептала Рита, - я счастлива, я правда счастлива, - просипела сквозь слёзы жена, переворачивая всё внутри.
- Тишшш, - прижался губами к её мягким волосам, - не плачь хорошая моя, у нас всё будет хорошо, я обещаю тебе, - в груди кольнуло тупой болью от собственного обещания, - твой отец увидит это, и поймёт, как был не прав, - в два шага подошёл к кровати, опустил на неё Риту, и сам прилёг рядом.
- Я приму эту девочку, слышишь Кир, я приму её как родную если она действительно твоя. И я всегда, всегда буду счастлива в нашем браке, я так люблю тебя, - громко зашептала девушка, стоило только сгрести её в свои объятия.
В ответ прижал её хрупкое тело теснее к своему, носом зарылся в её растрёпанную причёску.
- Обязательно будешь, - всё, что смог произнести, мысленно прокручиваю в голове слова отца и Аркадия.
Глава 18
КАРИНА
- Тшшшш, - со слезами на глазах пытаюсь успокоить малышку.
Пару часов назад моя принцесса неожиданно начала капризничать, её хныканье переросло в громкий плач. Приставленная к нам Алёна, почуяв неладное, сбегала за лечащим врачом Риши. Степан Станиславович ураганом ворвался в палату, забрал у меня из рук мою дочку, и положив её на пеленальный столик, стал осматривать.
Десять минут, что раненый зверь металась по палате, в ожидании ответа врача. Всё это время малышка то затихала, то вновь заходилась плачем, рвя мне сердце.
Степан Станиславович хмурился, мял малышке животик, измерил температуру, стетоскопом прослушивал лёгкие, и когда он осмотрел горлышко, и придал большую часть дёснам Рише, заметно выдохнул.
«- У малышки режутся первые зубки, - озвучил причину слёз ребёнка, - сейчас вам принесут специальную мазь, она снимет боль и зуд. Следите за температурой, она может подняться куда выше, чем есть сейчас, - поднял малышку на руки и передал мне, - ничего страшного, улыбнулся мужчина.»
Мазь нам принесли, припухшие дёсны были намазаны, но только это не помогло. Моя кнопка продолжала рвать моё сердце и своё горлышко громким плачем. Еще через полчаса к нам в палату зашла медсестра, грустным взглядом обвела нашу взвинченную троицу, сделала Рише обезболивающий укол.
Но и он нам не сильно помог. Малышка успокаивалась, но совсем ненадолго, она тянула пальчики в рот, словно пыталась почесать зудящие дёсны. Алёна периодически забирала у меня Ришу, ходила с ней по палате напевая колыбельную, я же ходила за ними хвостиком.
- Карина успокойся, здесь слезами не поможешь, только хуже себе сделаешь, - строго произнесла девушка и вновь забрала у меня дочь.
Подошла к кровати, присела, и взяв мою подушку, положила к себе на колени, и уложила на неё Ришу.
- Способ странный, но с одним… ребёночком помогал, - как-то глухо прокомментировала свои действия няня, и стала раскачивать подушку с лежащий на ней малышкой.
Рише такое положение явно не понравилось, она ещё громче стала плакать. Но вот только Алёна ещё сильнее стала раскачивать подушку, держа её за уголки, и запела новую колыбельную.
- Закрывай принцесса глазки, баю баю, ангел мой. Верь, когда-нибудь из сказки принц придет и за тобой. Золоченая карета повезет тебя к мечте, к встрече с утренним рассветом, к ясной утренней звезде. Оживают в старых книжках трубадуры, короли, вечно что-нибудь мальчишки ищут на краю земли. И по свету принцы бродят по селеньям и лесам, и любовь свою находят, так как верят в чудеса…
Громко и очень мелодично звучал голос Алёны. Риша первые пару секунд замерла на громкий голос няни, скривила свои маленькие губки, чтобы продолжить плакать, но в следующею секунду, принялась зевать и тереть заплаканные глазки. Я же затаила дыхание, даже пошевелиться побоялось, дабы не спугнуть ребёнка.
… - баю баю, ангел мой. Верь, когда-нибудь из сказки принц придет и за тобой….
Донеслось до ушей, уже не такое громкое.
Перевела взгляд с притихшей малышки на Алёну, и с удивлением заметила, что девушка поёт со слезами, что тихо текли из её глаз.
- Алён? – шёпотом позвала девушку.
В ответ получила отрицательное покачивание головой.
… - и любовь свою находят, так как верят в чудеса…
Не отрывая глаз от Рише, продолжила петь наша няня.
Меня взволновало такое поведение, что вызвало такие эмоции у девушки? Для себя решила позже поговорит с помощницей, и переключила всё внимание за засыпающею дочку.
Алёна пела ещё минут пять, и всё туже песню, я стояла рядом, и мысленно благодарила Айна за то, что выбрал для нам с Ришей такую няню.
- Сработало, - тихо с грустной улыбкой произнесла девушка, как только перестала петь, а Риша уже крепко спала.
- Спасибо, - произнесла в ответ, и протянула руки, чтобы забрать малышку и переложить её в кроватку.
- Давай не будем рисковать? – подняла на меня взгляд покрасневших от слёз глаз, - пусть спит так, - и очень аккуратно переместила подушку с Ришей на кровать.
Кивнула головой, и дала себе мысленную затрещину, потому, как сама не догадалась сделать так.
- Алён, - позвала девушку, - расскажешь почему плакала? – осторожно задала вопрос.
Меня чуть-чуть трясло от усталости, прошла к стулу, что стоял у окна и устало опустилась на него, посмотрела на няню.
- Вас расстроит мой ответ, - тяжело вздохнула девушка, поджала губы.
- Может всё же поделишься? – я видела, как она борется собой, чтобы вновь не расплакаться, но моё любопытство брало вверх.
Посмотрев на Ришу, Алёна прикрыла глаза и поднялась с кровати.
- Полгода назад, к нам привезли мальчика, с таким же диагнозом, как у Рише, - заговорила тихо, а я затаила дыхание, и уже поняла, что конец истории мне не понравиться, - только вместо мамы, с ним была бабушка, - подняла голову вверх, быстро заморгала, прогоняя слёзы, - мать отказалась от ребёнка, как только узнала, что её сын болен. Её мать оформила над ребёнком опеку, выгнала нерадивую мамашу из дома, и стала в одиночку бороться за здоровье внука. Я когда узнала, что в отделении пожилая женщина с маленьким ребёнком, напросилась к ним в помощь бесплатно, у неё на лечение не было средств, не то чтобы на няню, - скривила губы, - это его я укачивала таким способом, и пела эту колыбельную, мальчик был очень беспокойный…
Слово «был» резануло слух, а сердце больно защемило.
- Они пробыли у нас полтора месяца, у мальчика был ещё порок сердца…
- Не продолжай, - поднялась со стула, отвернулась к окну.
Я уже поняла, что малыш не смог побороть болезнь.
- Вы извините меня Карина, что не смогла сдержать эмоции. Мне папа говорит, что я не ту профессию выбрала, говорит, что врачи не должны перенимать душевную боль других, и уж тем более ночами рыдать по тем, кого спасти не смогли, а я так не могу, я, какая-то неправильная, я…
Резко развернулась, и быстро подойдя к девушке, крепко обняла её за плечи.
- Тшшш, ты самая «правильная», слышишь? Просто твой папа переживает, и не хочет видеть страдания своей дочери, - заговорила громким шёпотом, - ты ещё слишком молодая, со временем ты перестанешь так реагировать…
- Степан Станиславович тоже так говорит, но мне, кажется, я не смогу «нарастить броню», как он выразился…
Ничего больше девушке я ответить не успела, дверь в палату приоткрылась, привлекая наше внимание. Стоило только перевести взгляд и увидеть того, кто появился в дверном проёме, как с губ сорвалось совсем неприветливое.
- Что вы здесь делаете?
Глава 19
Вот кого-кого, а новоиспечённую жену Кирилла я никак не ожидала, увидеть на пороге нашей палаты.
- Я поговорить хочу с вами Камилла, поэтому я здесь, - отвечает на мой заданный вопрос, переминается с ноги на ногу.
Нервничает?
- О чём? – озвучиваю вопрос, что сразу появился в голову.
Рита, именно такое обращение я слышала от Кирилла в её адрес, переводит взгляд мне за спину, а я понимаю, что смотрит она на мою дочь.
- Может выйдем? – возвращает взгляд обратно ко мне.
Выходить и вести с ней беседы нет никакого желания, но внутренний голос подсказывает мне, что поговорить стоит, узнать, с какой целью эта девушка пришла сюда.
- Алён, - поворачиваюсь к няне.
- Я присмотрю, идите Карина, - правильно понимает меня девушка.
- Ждите в коридоре, я сейчас выйду, - говорю уже жене Кирилла.
Кивнув головой, неожиданный, и совершенно не желанный гость выходит, тихо закрывает за собой дверь.
Как только дверь закрылась, я буквально оседаю на пол, словно все силы у меня разом забрали.
- Карина? – обеспокоенно зовёт меня Алёна, и присаживается рядом, - что с вами? – заглядывает мне в глаза.
- Всё хорошо, просто…, просто я не ожидала увидеть здесь эту девушку, - дышу глубоко.
- А это кто? – тихо интересуется няня.
Хочу сказать, что не важно, но вспоминаю, что Алёна ответила на мой вопрос ранние, и с моей стороны будет некрасиво не сказать ей правды.
- Она жена мужчины, от которого я родила Ришу, - издаю короткий, нервный смешок, - история непростая, и если честно, говорить о ней ещё больно, - поднимаюсь на ноги, - я скоро вернусь, - обещаю няне, долго разговаривать с этой Ритой я не собираюсь, только узнаю о чём она хочет поговорить?
Подойдя к двери, делаю глубокий вдох, и затаив его на пару секунд, шумно выдыхаю, открываю дверь и покидаю палату. Жена Кирилла стоит в пару метрах, теребя в руках ремешок сумочки.
- Идём, - окинув её взглядом, киваю в сторону окна, и ощущаю непонятно откуда взявшийся прилив сил.
Иду первой, и чувствую на себе пристальный взгляд. Подойдя к окну, поворачиваюсь лицом к девушке, скрещиваю руки на груди.
- О чём вы хотели со мной поговорить? – сразу перехожу к делу.
- Я…, - запинается, опускает взгляд в пол, - я хотела узнать правда ли ваша дочка…, - вновь запинается, - Кирилл правда её отец? – наконец-то взяв себя в руки, задаёт вопрос, о сути которого я сама уже догадалась.
- Правда, - отвечаю коротко, и наблюдаю за реакцией девушки.
Плечики заметно сжались, глаза заблестели явно не от радости.
- А вы в этом уверены? – с огромной надеждой в голосе спрашивает жена Кирилла.
Вот только не могу понять, на какой ответ надежда? На положительный, или отрицательный?
- Уверена. Я никогда не изменяла Кириллу, он единственный мужчина, который был в моей жизни. Я согласилась на ДНК, результаты которого, будут готовы уже завтра, думаете, если бы я изменила Кириллу, то пришла бы на вашу свадьбу и попросила бы помощи? – склоняю голову набок, - если бы моя кроха не заболела, Кирилл бы никогда не увидел её, я никогда бы больше не вернулась в этот город.
Произношу ровным голосом, поражаясь своему спокойствию.
- И что вы намерены делать дальше? – отвернувшись к окну, тихо задаёт дрожащим голосом вопрос.
- Бороться за жизнь своего ребёнка.
- Нет, я не об этом, вы…, с Кириллом, что вы будите делать с ним? – сбивчиво задаёт непонятный для меня вопрос.
- А что я должна с ним делать? – я не понимаю, к чему она клонит.
- Вы будете пытаться его вернуть? – ошеломляет меня следующим вопросом.
Смотрю на девушку, что в ожидании моего ответа, кусает губы, и явно сдерживает слёзы.
- Ваш муж мне не нужен, - произношу твёрдо, - и возвращать я его не собиралась, и не собираюсь, этот человек причинил мне слишком много боли, - перед глазами калейдоскопом вращаются картинки пережитого.
По взгляду понимаю, что девушка мне не верит, ну и пусть, это не моя проблема.
- Вы его ещё любите? – летит очередной вопрос.
- Нет, - отвечаю, слишком поспешно.
Девушка на мой ответ грустно усмехается.
- А вот он вас всё ещё любит, - опускает голову вниз, и снова отворачивается к окну.
Такое заявление обескураживает меня ещё больше.
- Мне всё равно, кого он любит, допрос окончен? – в груди, что-то ёкает, но я старательно пытаюсь не обращать на это внимание.
- Как будут проходить ваши встречи? Вы будите присутствовать, когда Кирилл будет навещать девочку? Вы будите против моего присутствия? – резко разворачивается в мою сторону, не скрывая слёз, что крупными каплями катятся по её лицу.
- О каких встречах вы говорите? – спрашиваю в недоумении.
- Как о каких? Кирилл отец, и он явно захочет видеться с дочерью, и возможно она будет у него единственным ребёнком. Пока она маленькая, он будет приезжать к вам, а как подрастёт, то будет забирать….
- Никаких встреч не будет! – повышаю голос из-за страха, что в считанный секунды стал сковывать внутренности, - я не позволю приближаться кому-либо из вашей семьи к МОЕМУ ребёнку! Разговор окончен! – бросаю девушке, и быстрым шагом направляюсь в палату.
Мне нужен Айн, и его помощь. Боже! Почему я не послушала Хайнца там в кабинете управляющего рестораном? Почему не приняла его помощь сразу? Если бы тогда сказал «да», то сейчас бы не тряслась от страха. Надеюсь Айн поможет мне в этом проблеме, и найдёт способ оградить нас от Кирилла и его семьи.
Глава 20
КИРИЛЛ
- Зачем ты туда ездила?! – задаю вопрос, как только услышал приближающиеся шаги жены.
Стою к ней спиной, смотрю в панорамное окно на ночной двор своего дома. Мы покинули дом моих родителей сразу, как Рита успокоилась после неприятного разговора со своим отцом. А через час жена оповестила меня, что ей надо встретиться якобы с подругой, покинула дом. Я не стал возражать, только охранника к ней приставил.
Вместо ответа, слуха касается тихий всхлип девушки. Спрятав руки в карманы брюк, сжимаю ладони в кулаки, медленно поворачиваюсь к жене.
Встретившись со мной взглядом, вздрагивает, и опускает вниз красные с припухшими веками глаза. Молчит, сжалась вся, обняла себя руками за плечи.
- Зачем, Рита?! – не сумев сдержать гнева, ору на жену.
Час назад приставленный к жене охранник доложил, что моя супруга переступила порог больницы, и не просто больницу, а именно той, в которой находиться Карина с ребёнком. Отец пробил всё о девочке, и коротко поделился со мной, хотя я и не просил его об этом, но выслушал и запомнил.
Дочь Карины действительно больна и очень серьёзно, денег на лечение и правда нужно много, но это для Карины, но не для нашей семьи. Один только ночной клуб приносит в разы больше прибыли в год, чем стоит препарат, который способен вылечить ребёнка.
Пока Риты не было дома, сам не понял зачем, но прочитал целую статью в интернете о этой болезни, и сердце сжалось от жалости к ребёнку. Вот какого чёрта страдают такие крохи? Где же они так согрешить успели, что их так наказывает.
- Я хотела поговорить с ней…, - несмело поднимает на меня взгляд, - как женщина с женщиной, - утирая появившиеся слёзы, отвечает сквозь громкие всхлипы.
- О чём мать твою ты с ней хотела поговорить?! О чём Рита?! – в пару шагов оказываюсь рядом, и еле сдерживаю себя, чтобы не схватить её за плечи и не встряхнуть, дабы получить ответ как можно быстрее.
До хруста сжимая кулаки в карманах, смотрю в глаза полные слёз, и жду ответа, который мне не спешат оглашать.
- Отвечай! – гремлю на весь дом.
Вздрагивает, зажмуривает глаза, с силой поджимает губы.
- Рита! – рычу в нетерпении.
- Я…, - запинается, открывает глаза, и сделав рваный вдох, хрипло выкрикивает, - я хотела узнать правда ли та девочка, твоя дочь!
Ну конечно! Зачем же ещё она могла туда пойти! Идиот! Мог и сам догадаться, но голова совершенно не работает, забита о всей случившейся хрени.
- Ты дура, Рита? Мы и так узнаем правду, уже завтра узнаем! Зачем нужно было к ней ходить?! – отступаю на шаг назад, - и как, получила ответ? Что сказала тебе эта…?
На языке крутится слово «лживая дрянь», но вслух не получается произнести, зерно сомнения, которого посеял в моей голове отец, мешает произнести оскорбление в адрес бывшей. А что, если она и правду не лжёт? Чёрт!
- Она твоя Кир…, у тебя есть дочь. Ты можешь иметь детей, - надрывно произносит Рита, и сорвавшись на плач в голос, падает на колени.
- Твою-то! – рычу, не ожидав такой хрени.
Подрываюсь к жене и подхватив на руки, присаживаюсь на диван, усаживая её на свои колени, вжимаю её хрупкое теле в свою грудь. Громкий плачь жены стал ещё громче, она буквально воет, крепко вцепившись своими пальцами в мою футболку на плечах.
Что сука сказать? Как успокоить? Нет теперь во мне уже той уверенности о измене бывшей, что была полтора года назад. Не могу стопроцентно уверить Риту, что ребёнок не мой, и я бесплоден, как говорили врачи! Ослеплённая ярость в сторону Карины схлынула, позволяя мозгу думать рационально. Спала бы с другим, не была бы уверена, что ребёнок мой и не заявилась бы ко мне прося о помощи.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Нужно дождаться результата ДНК.
- Кир, - обхватывает моё лицо холодными ладонями Рита, ловит мой взгляд, - ты понимаешь, что стал отцом? Понимаешь? – шепчет на грани слышимости, - ты не бесплоден, - заторможено качает головой.
Молчу, смотрю в глаза, в которых загораются искорки, чего-то непонятного.
- Ты не бесплоден, - шмыгает потёкшим от слёз носом, - и…, и это значит, что…, что у нас с тобой тоже может быть ребёночек, наш малыш, наша семья может быть полноценной, - с придыханием и огромной надеждой в голосе шепчет жена.
Её слова, что удар под дых, разом выбивает кислород из лёгких. Мышцы каменеют, руки, что тиски сжимают тело девушки, но она словно этого не замечает.
- Но…, - голос дрогнул, - но если окажется так, что…, что, это был твой единственный шанс стать папой…, то…, то я никогда не встану между тобой и твоей дочерью, приму её, - надрывный всхлип, - но у меня будет одно условие, - доносятся словно через толщу воды слова жены.
«…наш малыш…», «…полноценной…». Набатом звенят слова, сказанные девушкой. К такому сценарию супружеской жизни с Ритой я не готов, и никогда не был.
- Когда ты будешь встречаться с дочерью, - продолжает жена, заставляя сфокусировать свой взгляд на её лице, она уже не плачет, и всхлипывает, - то я буду с тобой. Лгать не буду, ревную, сильно, хоть Карина и сказала, что возвращать тебя не собирается, что ты ей не нужен, я ей не верю, ты богатый, красивый. Да и к тому же чувства её к тебе не прошли, это было видно по её глазам, не доверяю я ей, - снова качает отрицательно головой, - а ещё нужно будет в суд подать. Чтобы установить законом твои встречи с дочерью, так как Карина сказала, что не позволит тебе приближаться к ребёнку, точнее всей нашей семье. Но не ей решать, ты отец и имеешь полное право учувствовать в жизни ребёнка. Суд будет на нашей стороне, твоя бывшая ничего не сможет сделать, у неё даже денег нет на лечение ребёнка…
- Замолчи Рита, - произношу отстранённо, - и не смей больше лезть в это дело, оно тебя совершенно не касается, - с трудом разжимаю окаменевшие, непослушные руки и пересаживаю жену на диван, сам поднимаюсь на ноги.
- Кир? – подрывается вслед за мной, лепечет испуганно.
- Я спать Рита, я устал, - бросаю, не поворачиваясь к жене лицом, и нетвёрдым шагом иду к лестнице.
Вру! Сегодня ночью мне вряд ли удастся уснуть. Слишком много всего в голове, и в груди жёт адски.
Глава 21
КАРИНА
- Неужели ничего нельзя сделать?! – не сдержав эмоции, кричу на весь больничный парк, в который мы с Айном вышли для разговора.
- Тише, - меня тут же притягивают к крепкой, широкой груди, - не кричи, - раздаётся над головой с акцентом.
Прячу лицо в мягкую ткань пальто Айна, пальцами хватаюсь за его лацканы, дышу глубоко, стараясь унять эмоции.
- Таковы законы Карина. Сегодня он получит положительный результат ДНК, и если захочет участвовать в жизни ребёнка, то обязательно предоставит анализы в суде, и, к сожалению, ты не можешь этому противостоять, и суд будет на стороне Кирилла, - рычит неутешительное разъяснение.
- С чего суд будет на стороне Кирилла? С чего Айн?! Он же бросил нас, жестко растоптал меня, заставил покинут родной город! Отказался, не признал Ришу! Как? Как после этого можно встать на его стороны? – вскидываю голову вверх, заглядываю в глаза мужчины.
Невесёлая усмешка касается губ Айна.
- На всё это, у него есть весомое оправдание, - вздыхает друг, - как я выяснил, по врачебному заключению он не может иметь детей, и твоя новость о беременности на тот момент говорила ему только об одном…
- То, что я лживая сука и предательница, нагуляла ребёнка на стороне, - заканчиваю за Айна.
- Да, и для судьи это весомый аргумент, да и своим добровольным согласием на тест, ты дала ему в руки козырь, - продолжает Айн.
- Что? Какой козырь? О чём ты Айн? – отстраняюсь от мужчины, смотрю на него округлившимися глазами.
- Понимаешь, - прочищает горло, словно ему что-то мешало говорить, - если бы ты два дня назад не согласилась сделать ДНК, то Кирилл не смог бы доказать своё отцовство, тебя бы никто не заставил его сделать, даже суд, и тогда бы никаких прав на ребёнка он бы не мог иметь. Но теперь он в своём праве, - словно обухом по голове бьёт меня словами Хайнц.
- Боже! Что же я наделала? Дура! Какая же я дура! Почему не послушала тебя сразу, почему отказалась от твоей помощи?! В итоге лечение оплатил ты, а этот может отобрать у меня мою крошку, - взвыла, закрываю лицо руками и падаю на колени утопая в снежном покрове.
- Что за глупости! – крепкие руки обхватывают меня за плечи, рывком ставят на ноги, - он не сможет забрать у тебя ребёнка, этому я не позволю случиться! Всё что он сможет, так это добиться участия в жизни малышки, встречи в твоём присутствии, оплата алиментов, но никакого лишения тебя материнских прав! Я сегодня же прикажу Александру, - называет имя своего адвоката, - чтобы он занялся этим делом, мы сделаем всё, как он скажет, скажет на луну слетать, мы полетим, - твёрдо произносит мужчина.
- Айн, я… я не знаю, как мне тебя благодарить, я… я всю жизнь буду твоей должницей, я на всё пойду, чтобы вернуть тебе всё, ты…
- А ну замолчи! – холодно гремит голос друга, - забудь об этом, ты ничего мне не должна Карина, запомни это! Я не возьму с тебя и копейки, я делаю это не для того, чтобы ты была моей должницей! Я помогаю девушке, что стала мне другом в далёком детстве, единственным другом, который не обратил и доли внимания на мой акцент, не передразнивал, как остальные дети! Ты помнишь, как храбро бросилась на мою защиту с песочной лопаткой? Как настучала по голове моему обидчику? Как после прикладывала лист подорожника к моей шишке на лбу, при этом стесняясь меня до жути! Румянцем покрывалась, когда конфеты свои мне скармливала, а я до этого и сладкого то не любил. Ты помнишь это Карина? – встряхнул меня за плечи, неотрывно смотря в мои глаза.
Но вместо ответа я издала короткий смешок, вспомнив то, что забыла за такой длинный промежуток времени.
- Вижу, что вспомнила, - уже мягче произносит мужчина, - это я твой должник Карина, ты спасла меня тогда от одиночества, и проведения каникул в четырёх стенах. Я на улицу выходил только из-за тебя, гулял с тобой, присматривал, боялся, что те мальчишки захотят отомстить тебе, и сделают больно, - произносит неожиданное признание.
- Нет, - качаю головой, - они бы ничего не сделали, они знали мою маму, знали, что она им быстро уши открутит за меня, - так было раньше, с горечью думаю про себя, - поэтому не мстили, и к тебе больше не подходили, ты же считался моим нянем, так думали все во дворе.
Запрокинув голову вверх, Айн неожиданно громко рассмеялся.
- Что? – не понимая такого веселия, спрашиваю мужчину.
- А я и не знал, что был нянькой, - поясняет Айн.
- Был, теперь же ты спаситель моей крошки, - смех мужчины тут же прекратился.
- И я рад этому Карина, - произнёс, смотря в глаза.
- Мне страшно Айн, страшно, что Кирилл найдёт способ забрать у меня Ришу, - произношу с дрожью в голосе.
- Не бойся, занимайся ребёнком, если что сразу звони…, - Айн запнулся, отвел взгляд в сторону.
В груди вмиг всколыхнуло волнение.
- Карин, мне сегодня нужно возвращаться в Мюнхен, с тобой останется Алекс, я вернусь, через не
Глава 1 Пальцы подрагивают, с испугом и в тоже время с щемящей радостью в сердце, смотрю на прямоугольник с двумя ярко выраженными полосками. Тест на беременность. Положительный. Я беременна! В голове не укладывается! Я… беременна!!! Беременна от Кирилла! Невольно улыбаюсь. Вот так сюрприз! Ну что, поздравляю… мамочка! Смотрю на своё отражение в зеркале ванной комнаты. Нужно ещё порадовать папочку! Уверена он будет счастлив узнав о малыше. Он просто не может быть не счастлив! Мы же любим друг друга. В животе разливается тепло, но от чего-то я боюсь пошевелиться и спугнуть счастье. Беру себя в руки, и спешу покинуть ванную комнату, чтобы сообщить любимому счастливую новость. Успеваю только спуститься вниз в гостиную, как оказываюсь в крепких объятиях родного человека. Вскидываю голову вверх, смотрю на своего мужчину. – Что же ты делаешь со мной? – произносит сдавленно, стремительно наклоняясь к моим губам. Он сминает мои губы, целуя: страстно, жадно, его руки изучают моё тело словно в первый раз. Это не просто поцелуй – это признание в любви, он не говорит громких слов, он всегда показывает, вот так – страстно, горячо, сводя с ума. С губ срывается протяжный стон наслаждения. – К чёрту всё, останемся дома, – отрываясь от моих губ, с жаром бормочет любимый, подхватывая меня на руки. Узнав такую новость, совсем забыла, что мы собирались на день рождения его лучшего друга. Нужно сказать. Сейчас. – Кир подожди, – тяжело дышу сбившимся от поцелуя дыханием, – мне нужно тебе кое-что сказать, – голос подрагивает, я ужасно волнуюсь. – Все в порядке? – спрашивает заботливо, слегка хмурит брови заглядывая в мои уже затуманенные страстью глаза. А я уже не могу больше сдерживаться. Мое сердце выпрыгивает из груди, а ноги становятся ватными. – Присядь пожалуйста, – прошу своего мужчину, и киваю головой на один из стоящих стульев вокруг стола. Смотрит удивлённо, но делает как я прошу. Спускает меня с рук, коротко целует в губы, занимает одно из мест, я присаживаюсь напротив, вытирая вспотевшие от волнения ладони о ткань платья на бёдрах. – Рин, – мягко зовёт меня Кирилл, сокращая моё имя, – что случилось детка? – с беспокойством в голосе спрашивает любимый. Делаю глубокий вдох, и…. – У нас скоро будет малыш, – не могу больше молчать, меня распирает изнутри, голос дрожит, – я беременна Кир, – сообщаю радостную новость, и замираю в ожидании его реакции. Улыбка. Его лицо озаряет улыбка! Счастливо улыбаюсь в ответ и жду его дальнейших действий, слов. Но он молчит, и выражение его лица меняется, становится непроницаемым на несколько мгновений, а потом вновь улыбка, только совсем не счастливая, скорее насмешливая и… злая? Кирилл медленно встаёт со стула, и ещё медленнее обходит стол, наклоняется ко мне, смотря прямо в глаза своими потемневшими. Смотрит примерно с полминуты, пугая меня до холода в теле, а следом… Он запрокидывает голову, и начинает громко смеяться, можно подумать, что от счастья, вот только… его смех пропитан горечью, я буквально кожей ощущаю эту эмоцию, исходящую от Кирилла волнами. – Беременна? – его смех резко прекращается, он врезается в меня жёстким взглядом чёрных глаз, – от меня? – кривя губы в ухмылке, задаёт вопрос. Меня пугает его реакция, его слова, поэтому просто киваю, внимательно наблюдаю за мужчиной. Его глаза щурятся, желваки на напряжённым лице дёргаются. Так бывает, когда Кирилл очень, очень зол. – Ты в этом уверена девочка? – чужим, холодным голосом задаёт вопрос, от которого дыхание перехватывает. От моего любящего, заботливого и нежного мужчины не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял совершенно чужой человек. Он спрашивает не про беременность, его вопрос задан с другой целью. Он думает, что я могла забеременеть не от него? Миг, отвращение и злость накатывают на меня волной, но я подавляю желание влепить ему пощечину за его глупый вопрос, который он задал мне. – Если ты и беременна, то явно не от меня, – не дожидаясь от меня ответа, подтверждает мои мысли о заданном вопросе. Он так смотрит на меня, будто я ядовитая змея. Кирилл поджимает губы, качает головой, а потом внезапно хватает меня одной рукой за локоть, рывком сдёргивает со стула, и с силой тащит к двери. – Ай! – взвизгиваю от его действий, – Кирилл! – зову мужчину и пытаюсь затормозить босыми ногами по паркету. Он не отзывается, не смотрит в мою сторону, грубо продолжает тащить меня, не заботясь о том, что причиняет мне физическую боль. – Кирилл, остановись! Остановись прошу! – цепляюсь за его сжатые пальцы на моём локте своими, пробою расцепить их. Но куда там! Держит мёртвой хваткой. – Мне больно! – кричу и с размаху бью его по плечу. Он продолжает тащить меня уже по коридору, впереди дверь ведущая на выход из дома. Внезапно Кирилл резко останавливается, отпускает мой локоть, толкает меня вперёд. Я по инерции практически врезаюсь в закрытую дверь, в самый последний момент успела выставить руки перед собой, не позволяю себе удариться. Меня резко разворачивают к себе лицом, голова начинает кружится, а Кирилл нависает надо мной, упирается руками по обе стороны от моей головы. – С кем ты мне изменила дрянь?! – рычит и поднимает мою голову за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Я… я н-не измен-няла тебе, – заикаясь отвечаю на вопрос, смотрю на искажённое гневом лицо любимого. – ЛОЖЬ! – орёт и кулаком бьёт об стену рядом с моей головой. Вздрагиваю и в этот миг мои глаза наполняются слезами, только теперь они не те, что были в ванной комнате, они не от радости, а от жгучей боли в груди и дикого испуга. – Н-нет, Кир… это п-правда… я… я не изменяла тебе, – пытаюсь достучаться до него, говорю чистую правду. Кир замирает, смотрит на меня, как на врага народа. Лицо его становится ещё злее, яростнее. Он отходит на шаг назад, а следом ногой бьёт по стоящему рядом большому цветочному горшку, разбивает его. Земля и декоративное деревце оказываются на полу, и помещение оглашает нечеловеческий рёв. Я зажмуриваюсь, и молю богов о помощи, молюсь чтобы Кир пришёл в себя, поверил мне. Он что-то говорит, но я не могу разобрать слов, лишь ощущаю, как по щеке стекает слеза. – Я… я н-не изменяла, – шепчу, вот только шёпот оглушает, – это твой малыш… – Тварь! Какая же ты тварь! – от моих слов мужчина расходится ещё больше, – чего тебе не хватает? А хотя какая теперь разница, – снова нависая надо мной цедит сквозь зубы, – пошла вон из моего дома! – вновь хватает меня за локоть, дёргает в сторону, и резко открыв дверь, толкает за порог дома. Не знаю, как мне удаётся, но я удерживаюсь на ногах, сквозь пелену слёз смотрю на мужчину. – За ворота её! – орёт Кирилл, – и не пропускать больше! – Кир! – уже рыдаю в голос, зову мужчину, тяну к нему руки, хочу дотронутся. – Заткнись! Лучше заткнись, – рычит, крепко сжимает кулаки, – и не смей мне больше показываться на глаза, или же придушу дрянь, за твою ложь, за предательство! Я не успел сказать тебе, но сейчас даже радуюсь этому, потому как поймал тебя…. У меня не может быть детей. Я бесплоден, – смотрит с омерзением, а после разворачивается и заходит в дом, громко хлопая дверью. Его слова что выстрел в голову, чувствую, как глаза расширяются. Этого не может быть! Просто не может! Я не изменяла, не предавала! Кир не может быть бесплодном! Дёргаюсь всем телом вперёд, вслед за ним, чтобы объяснить, доказать… но меня останавливают чужие руки на плечах. – Не стоит этого делать Карина Сергеевна, пройдёмте, – раздаётся сверху. Поворачиваю голову, смотрю на того, кто держит меня. Позади стоят двое охранников, один из которых не дал мне последовать за любимым. Их лица непроницаемы, взгляды холодные, они не люди, они роботы выполняющие команды хозяина. Им отдали приказ, и они его выполнят. Не пойду сама… применят силу. Кидаю последний взгляд на дверь дома, прикрываю на пару секунд глаза, глотаю слёзы, внутри всё огнём горит. Открываю глаза, веду плечами, хочу сбросить с себя чужие руки. Меня понимают правильно, отпускают. Я медленно поворачиваюсь спиной к двери, на негнущихся ногах делаю шаг вперёд к каменным ступеням, и следом замираю, резко поворачиваю голову назад, так как слышу звук открывшейся двери. – Кир! – рвусь к появившемуся в дверном проёме мужчине – Я что приказал?! – орёт он на охранников, кидая мне что-то под ноги, тем самым останавливая меня, – чтобы через минуту её духу здесь не было! – рявкает и захлопывает дверь. Смотрю на закрытую дверь пару секунд, и медленно перевожу взгляд себе под ноги. Сумочка! У меня под ногами лежит моя сумочка. Хочу нагнутся и поднять, но меня опережает один из охранников, а второй крепко, но в тоже время, не причиняя боли берёт меня за плечи, и безвольной куклой ведёт к высоким воротам. И уже через минуту, я оказываюсь за ними, с сумочкой в руках. – Нет, – шепчу, мотая головой, – нет, это не правда, он не мог так со мной поступить… с нами…, – смотрю на стену из высокого забора, что разделяет нас с Кириллом. После его признания, головой понимаю что его реакция оправдана, но в сердце…. Вместо того, чтобы во всём разобраться, он выгнал меня, не поверил моим словам, обвинил в том, чего я не совершала. Я хочу кричать от жуткой боли, которая заполнила меня всю. Боль… Она пронизывает каждое мое нервное волокно, где-то внутри живота. Не могу поверить в реальность происходящего. Это какое-то сумасшествие. Это сон, плохой сон! Я должна проснутся, должна… Ущипнув себя за запястья, ощутила боль и… практически завыла в голос, опустилась на корточки, уронив сумочку на асфальт, пальцами пронзила растрёпанные, длинные волосы, сжала пальцы в кулачки. – Я не изменяла-а-а, – хрипло сквозь рыдания, – это твой малыш… твой! Сколько я так рыдаю, произнося одни и те же слова, не знаю. В себя прихожу словно от толчка в спину. Взяв упавшею сумочку в руки, кое как встав на ноги. Меня пошатывает, словно я пьяная, перед глазами лёгкая пелена. Шум позади заставляет повернутся. Массивные ворота отъезжают в сторону. В душе появляется надежда… Я как маленькая девочка жду чудо, что сейчас из ворот выйдет Кирилл, кинется ко мне, загребёт в свои объятия и станет вымаливать прощение. Вот только место того, чтобы выйти, Кирилл выезжает из ворот на своём огромном внедорожнике, медленно проезжает мимо меня, следом за ним из ворот появляется вторая машина. Охрана. За тёмной тонировкой я не вижу мужчину, но всем телом ощущаю его взгляд на себе. Он смотрит на меня. Я смотрю на автомобиль за рулём которого находится Кирилл, продолжая надеяться на чудо. Но его не происходит. Внедорожник Кирилла резво набирает скорость за считанные секунды удаляясь от меня. Провожаю автомобили взглядом до тех пор, пока они не исчезают за поворотом. А после осматриваюсь по сторонам, и понимаю, что вокруг начинает темнеть. Нужно вызвать такси и…. Отправится туда, где меня совсем не ждут. Родительский дом. Место, где я выросла, где меня любили. Любили пока папа был жив, а если быть точнее пока в дом мама не привела отчима и не родила ему мою сестру. Открываю сумочку, засовываю неё руку и достаю содержимое, замираю. В сумочке нет, ни телефона, который Кир подарил мне, когда мой упал в бассейн и больше не включился, нет ключей от его дома и квартиры, нет пропуска в клуб, где я работаю администратором, владельцем которого является Кир. Только мой паспорт и банковская карта, у которой просочился срок годности, а новую я не успела получить. Собиралась это сделать завтра. Прикрываю глаза, сдерживаю новый поток подступающих слёз. У меня нет связи, нет денег… я босиком, далеко от города, и… беременна. Глава 2 КАРИНА – Я должна поговорить с Витей, – слышу от матери вместо долгожданного «Приезжай дочка, мы вас ждём». Но её слова меня не трогают, не задевают, не приносят боли, как месяц назад. Теперь мою душу и сердце разрывает совершенно другая боль, она сильнее в тысячу раз, она топит меня, лишает кислорода в лёгких. – Мам, я позвонила тебе не для того, чтобы СПРОСИТЬ РАЗРЕШЕНИЯ приехать в родной дом. Я позвонила ПРЕДУПРЕДИТЬ о своём приезде, – делаю секундную паузу, – пожалуйста, освободи мою комнату к завтрашнему дню. После моих слов повисает тишина, она гнетущая, холодная. – Хорошо, до встречи, – нарушает тишину сухой голос матери, после чего она даже не уточняет время нашего приезда, сбрасывает вызов. Отбрасываю телефон на годами потёртый диванчик, обхватываю себя за плечи, смотрю через мутное стекло окна на заснеженный двор муниципальной больницы. – Почему она, почему именно моя девочка, – шепчу в никуда, чувствую, как по щекам вновь бегут дорожки слёз. – Карина Сергеевна, – раздаётся позади. Разворачиваюсь, быстро смахиваю солёную влагу с лица, смотрю на доктора моей крохи. – Вот держите, – протягивает мне медицинскую карту Ариши, которая стала заметно пухлее. Сколько за этот месяц мы сдали анализов? Сколько прошли обследований? Не счесть. – Здесь полностью всё, что было сделано в нашей больнице, по анализам видно, с какой скоростью, и как именно прогрессирует болезнь Ариши, – говорит Пётр Павлович. – Спасибо, – принимаю из рук мужчины медкарту дочери, вновь смахиваю слёзы. – Я созвонился со старым знакомым, – начал доктор, – он работает именно в той клиники, в которую вы переводитесь, – молодой мужчина словно застеснялся, отвёл взгляд в сторону, – в общем он поможет вам освоится на новом месте, и скорее всего он станет вашим лечащим врачом. Не ожидая помощи совершенно от постороннего человека, не смогла больше сдерживать свои эмоции, разрыдалась у мужчины на глазах, и стоило почувствовать его руки на своих плечах, уткнулась в его грудь лицом, пальцами вцепилась в палы медицинского халата. От того что меня в данный момент держал в руках, я полностью выплёскивала скопившиеся эмоций. А мужчина, гладил меня по плечам, и успокаивающим голосом рассказывал что-то о том, что плакать нельзя. Что если сейчас продолжу лить слёзы, то все мои силы иссякнут, а меня в палате ждёт моя маленькая дочка, которой нужна сильная мама. Я прислушалась к его совету, и перестала плакать. После его слов, слёзы просто высохли сами собой, но я всё ещё вздрагивала, слишком сильные эмоции хлынули через край. – Держите, – говорит Пётр Павлович, протягивая мне стакан с водой. Киваю головой в знак благодарности, и подношу принятый стакан к губам, замираю, ощутив странный запах. – Это легкое успокоительное, вам оно сейчас не помешает, – мягко улыбнувшись, поясняет мужчина, заметив мою заминку. Медленно опустошая содержимое стакана, и он в то же секунду исчезает из моих рук. – Спасибо вам огромное, – говорю осипшим голосом, смотрю на мужчину, который на протяжении месяца занимался моей малышкой. Именно он нашёл по какой причине моя кроха стала чахнуть буквально на глазах. Когда мне произнесли диагноз, и объяснили его последствия, потеряла сознания. СМА. Редкое генетическое заболевание. Редкое. Но мою Ришу болезнь не обошла стороной. – Вы можете идти собираться, только перед тем как покинуть нас, сообщите мне, я ещё раз осмотрю девочку, – грустная улыбка коснулась лица мужчины. – Обязательно, Пётр Павлович, – крепко сжимаю медицинскую карту моей малышки, спешу покинуть кабинет доктора. Длинный коридор за месяц нашего пребывания в этой больнице, был протоптан мною вдоль и поперёк. Он был свидетелем моих слёз, он слышал мои молитвы, на себе испытывал мои срывы. – Боже, – шепчу тихо, спеша в палату, – подскажи, где я так согрешила, что ты наказываешь мою малышку? Она же совсем крошка, – шёпот переходит на хрип, – такая маленькая, беззащитная, ну почему она? Мне встречаются медсёстры, санитарки, но никто из них не обращает на мои бормотания, не считают меня сумасшедшей, разговаривающей сама собой. Они все знают диагноз Риши, и молча сочувствуют. Тихо открываю дверь нашей с Ришей палаты, переступаю порог, и столкнувшись взглядом с тётей Светой – санитаркой, которая с радостью присматривает за моей малышкой, если мне нужно отлучится из палаты. – Когда вы уезжаете? – задает тихо вопрос женщина. – Сегодня, – так же тихо отвечаю на вопрос. – Ты обдумывала мои слова? – поднимается со стула, подходит ко мне застывшей у кроватки Ариши. «Тысячу раз», хочется прокричать во всё горло, но я молчу. – Карин, – зовёт женщина, – он отец, он обязан помочь, – продолжает говорить, как только перевожу на неё взгляд. – Он не верит, что она его дочь, – усмехаюсь, – он даже не стал этого проверять, у него стопроцентная уверенность в том, что он бесплоден, – обида на отца Риши волнами поднимается из глубины. – Когда увидит поверит, – твёрдо произносит женщина, – она его копия, – повернув голову на мою принцессу, говорит то, что я и так знаю. Тётя Света та ещё штучка. За первую неделю нашего здесь пребывания, выудила у меня абсолютно всё. – Локти будет кусать за все, что сделал, – в голосе женщины появилась злость. «За всё, что сделал». Кирилл много чего сделал, как оказалось ему было мало просто выкинуть меня за порог своего дома с одним паспортом, обвинить в измене, уволить из клуба, сжечь все мои вещи, которые я покупала на свои личные заработанные деньги. Он мне прислал видеоотчёт, как именно уничтожаются мои вещи. А дальше стало хуже, на меня посыпались проблемы, отвернулись общие друзья, и не только общие… лучшая подруга, как оказалось ею не была. Она так легко встала на его сторону…. Отчим накрутил мать, сообщил ей, что не собирается кормить чужой рот. Я уже большая, и должна сама себя содержать. Я и сама на его шеи не собиралась сидеть, только вот. Не знаю, как это сделал Кирилл, но я не смогла устроится на работу в родном городе, меня даже на собеседования не приглашали, сразу давали отказ. Тогда я решила устроится в магазин, обычным продавцом. Отработать я успела всего пару часов, после чего сообщили, что не подхожу им. Покидая магазин, столкнулась с Кириллом. Как выяснилось позже, он специально поджидал меня, стоял около своего огромного внедорожника, и с омерзением на лице смотрел в мою сторону. – Тебя даже дворы мести не возьмут в этом городе, – со злорадной улыбкой, прокричал на всю улицу отец моей крохи. Это единственное, что он мне тогда сказал. Я поверила ему, больше не пробовала обзванивать объявления с вакансиями. Просто собрала свои старые вещи, что хранились в чулане в родительском доме, в большую спортивную сумку, и уже через неделю я устраивалась в маленькую кафешку в небольшом городке, который находится за пятьсот километров от родного города. ***** Родной город встретил далеко не белоснежным покрывалом из снега, и не морозным воздухом. Лужи, слякоть, когда-то белый снег был грязным, небо низкое, сверху нависает своей серостью. Унылый пейзаж ещё больше добавил раздрай моей душе. Ариша капризничала весь перелёт, два часа косых взглядов от недовольных пассажиров, обеспокоенные стюардессы подбегали каждый раз, как моя принцесса начинала не просто капризничать, а плакать в голос. Конечно, они делали всё как положено, интересовались, «что случилось с малышкой?» «нужна ли помощь?», но меня это сильно раздражало. Я знала, что перелёт будет нелёгким, Пётр Павлович предупредил меня, что возможно Риша будет капризничать. Так и получилось. Получив багаж, и посетив комнату матери и ребёнка, для того, чтобы покормить дочку, направилась на выход из аэропорта, разместив малышку в кенгуру, а в руке держа за ручки всё туже спортивную сумку, с которой покидала этот город. Осматриваюсь по сторонам, и невольно завидую тем, кого встречают родственники, друзья. Они радостно визжат, обнимаются, целуются, улыбаются друг другу, и в обнимку покидают огромный зал. Выйдя на улицу, сразу направляюсь в сторону автобусной остановки, стараясь не косить взгляд на парковку, где стоят десятки такси. Я не могу потратить несколько тысяч рублей на комфортную поездку, накопленный во время беременности денег практически не осталось. – Прости малышка, – шепчу своей крошке, – нам придётся проехаться на автобусе, надеюсь нам достанется свободное место, – перехватываю сумку в другую руку. Багаж у нас оказался тяжеловат, сумка набита под завязку, я утрамбовала в неё, как можно больше вещей, всё остальное, что я смогла приобрести за эти тринадцать месяцев осталось там. В маленькой комнатушке старого общежития, в которой я снимала комнату, моим имуществом был: диван «малютка», Аришина колыбелька, круглый столик на колёсиках, шкаф пенал, и комод, который служил мне пеленальным столом. Нам везёт, когда оказываемся в маршрутке, глазами сразу выхватываю несколько свободных мест, и спешу занять то, что находится ближе к нам. Молодая девушка, что сидела около окна рядом со свободным местом, поднялась с места увидев подошедшую меня с Ришей в кенгуру. – Присаживайтесь, я на первой выхожу, – поясняет девушка, пропуская меня на своё место. – Спасибо большое, – благодарю незнакомку, и поставив сумку себе под ноги, присаживаюсь в глубокое сидение. Проехав около часа, мы покидаем тёплый салон автобуса, чтобы пересесть на другой маршрут и ещё через полчаса наконец добраться до дома. – Что за чёрт, – бормочу себе под нос, нажимая на дверной звонок дома в четвёртый раз. Мне не открывают уже минут десять, словно дома никого нет. Чертыхаясь, бросаю тяжёлую сумку около своих ног, достаю телефон, и набираю номер матери. – Слушаю, – принимает вызов после пару гудков. – Мам, вы где? Почему не открываете? – задаю быстро вопросы, посматриваю на проснувшеюся малышку. – Мы на даче, у Витиного друга сегодня день рождения, нас пригласили, а что ты хотела? – вводит меня в ступор своим ответом, и больше всего вопросом. Она специально? Или действительно не услышала моего второго вопроса? – Когда вы вернётесь домой, – начинаю крутить головой, и смотреть по сторонам, думая к каким соседям поддаться в случае их задержки допоздна. – Мы приедем завтра вечером… – Как завтра вечером?! – перебиваю женщину, – мама мы с Ришей стоим на пороге дома, ты же знаешь, что у меня нет ключей от новой двери! Вы это специально сделали? Это твой Витя тебя подговорил уехать и не пускать меня в собственный дом?! – злость стала набирать обороты, – а давай ка я тебе напомню, что две третьих части дома принадлежат мне! – Я и без тебя это помню, – шипит мать, – и не трогай Витю, что ты к нему прицепилась? Или ты мне завидуешь? – её голос меняется, становится холодным, чужим. – Чему завидовать? – задаю ответ машинально, посматриваю на дом соседей. – Моему женскому счастью! Мой мужчина рядом, а тебя выкинули, как испорченную вещь на улицу… Трясущими руками сбрасываю вызов, чтобы не слышать следующих слов женщины. Щеки обжигают хлынувшие из глаз слёзы. Сегодня мать достигла нового уровня нашего общения. – Кариночка! Деточка, ты ли это? – раздаётся откуда-то сверху. Быстро стираю текущие слёзы, поднимаю голову вверх, начинаю искать того, кто звал меня по имени. – Здравствуйте Лидия Николаевна, – найдя взглядом соседку, которая стоит на балконе второго этажа, частного дома. – А ты чего не заходишь? Ключей, что ли нет? – не говорю, просто киваю головой. – Так, а ну ка иди сюда, нечего стоять под дверью, а то ещё заболеешь! – возмущается женщина, машет рукой, приглашая к себе в дом, кажется, она в курсе того, что дома никого нет. Ещё семь лет назад эта женщина преподавала у меня математику, а сегодня ей предстоит приютить свою ученицу и её ребёнка у себя на одну ночь. Уже завтра утром мы должны быть в клинике. Глава 3 КАРИНА Мелкие капли дождя струйками сбегали вниз по окну уютной кухни Лидии Николаевны. Женщина, которая с удовольствием приютила нас на ночлежку в своём доме, сидела напротив, осуждающе качала головой. – Нина изменилась в последнее время, это все заметили, стала агрессивной, за своего Витеньку готова глотку перегрызть той, что в его сторону посмотрит, – произнесла бывшая учительница, то, что я и так знала. Не вынести сор из избы не получилось. Лидия Николаевна слышала мой разговор с матерью, а я в порыве злости говорила по телефону явно не шепотом. Может я поступила неправильно, но на заданный вопрос «Почему у меня нет ключей? И почему никто не знает, что я родила, да и вообще была беременна», отвечала правду. Если на первый вопрос я отвечала легко, словно я про подругу говорила, а не про родную мать, то на второй отвечать не спешила. И это не потому, что мне вдруг стало стыдно, что я воспитываю дочку одна, нет. Мне просто больно говорить, как именно поступил со мной любимый человек, и вроде больше года прошло, пора забыть и отпустить, но душа ноет по ночам, а сердце кровоточит, но самая главная причина, по которой я отмалчиваюсь, является Риша. Говорить, что моя крошка больна, невыносимо, меня захлёстывает волной адской боли в груди. – Мама давно изменилась, – произношу делая глоток горячего чая, – как только сестрой забеременела, стала Витю своего слушать, это он её настроил против меня, – тяжело вздыхаю, – мне кажется она его бояться потерять…. – А тебя значит не боится? – склоняя голову на бок, задала вопрос женщина. – Видимо нет, -грустная улыбка касается уголков моего рта. Теперь разговор стал тяжёлым, мне не хотелось принимать настолько видимую правду, знать, что родная мать променяла меня на мужика, очень неприятно. – Ох Кариночка, – качнула головой учительница, – давай тогда лучше поговорим о приятном, – произнесла женщина и перевела свой взгляд на Ришу. Дочка спала у меня на руках, изредка посасывая пустышку, без которой, к сожалению, она не спит. – Конечно я хотела бы узнать, куда ты так неожиданно пропала? Но вижу твою кнопку и понимаю, приключилась с тобой любовь, – улыбается женщина. А мне рыдать хочется. Любовь то случилась, да только не такая как я её представляла, и ожидала. Может мать права, и я действительно ей завидую? Только может не осознаю этого? – Как я понимаю папа малышки приехать не смог, – не вопрос, утверждение. – Нет, – вру, но и в тоже время правду говорю. Кирилл действительно не смог приехать, потому как, не нужны мы ему, он от нас отказался. Да и знать он не знает, что я обратно вернулась. – Но это даже и к лучшему, а то бы ещё со стыда перед ним сгорала за поступок матери, – снова качает головой. «Не сгорела бы», усмехаюсь про себя, Кир прекрасно знал, какие между нами отношения, он поэтому и забрал меня к себе жить. «– Я не позволю так обращаться со своей девочкой!», – всплывут в голове его слова. С губ практически срывается нервный смешок, который я быстро запиваю чаем. Женщина больше не стала задавать вопросов касаемо моей жизни, она переключилась на свою работу, стала жаловаться на нынешнее поколение. Якобы сейчас детишки другие, совсем избалованные, и всему виной современные гаджеты, что мешают детям учиться, да и не только это. Голос учительницы всегда вгонял меня в сонливое состояние, вот и сейчас слушая её рассказ, подавила уже десятый зевок, и старалась не уронить голову на стол и нагло уснуть. И сдерживало меня только одно. Моя спящая крошка на руках. – Карина, – строго произнесла женщина, – ты почему молчишь, что устала? «Пойдём я тебе в комнату провожу», —моё состояние явно заметили. – Извините меня, Лидия Николаевна, – аккуратно поднимаясь со стула, стала извиняться. Стало неудобно за то, что женщина старше меня в два раза, да ещё и учительница, приютила, обогрела, при этом явно отложила свои дела. – Ты Карина глупости не говори, не за что тебе извиняться, в жизни многое случается, – строго взглянула на меня учительница, – если видишь, что человеку помощь нужна и ты можешь в этом помочь, не проходи мимо девочка, потом и тебе руку подадут, – голос уже звучал мягче. Ответить мне было нечего, поэтому молча отправилась вслед за женщиной, стараясь не шоркать тапочками, ноги устали я еле волочила их. Мне выделили комнату, окно которой выходило на дом, где я выросла, посмотрев на двор, заметила некоторые изменения. Отчим явно не ленится. Сбоку от дома появилось небольшое строение из цельных брёвен, и судя по торчащей дымовое тубе, это была баня. Всё-таки мама получила желаемое. Она ещё отца просила построить ей баньку, папа пообещал, но, к сожалению, не успел. Отойдя от окна, одной рукой убираю покрывало с кровати, укладываю на середину Ришу, и сама ложусь рядом. Я действительно устала, поэтому сон одолевает меня быстро. Просыпаюсь от начинающего плача дочурки. Вокруг темно, но благодаря горящему фонарю, свет которого проникает в комнату через окно, мне видно очертания мебели и главное свою кроху. Придвинув дочурку ближе, оголила грудь, помогла своей малышке поймать сосок. По комнате разнеслись характерные для поедания грудного молока звуки. Пока Арина утоляла голод, я дотянулась до телефона, посмотрела время и удивилась, как долго мы проспали. – И что мы теперь будем с тобой делать? – спросила у своей кнопки, целуя её в маленький лобик. Время на телефоне показывало семь вечера, а это значит мы проспали около четырёх часов, и если я могу лечь и уснуть, то Риша явно будет бодрствовать часов до одиннадцати. Режим сбит ещё в больнице, и установить его никак не удаётся. Минут через десять Арина отпускает мою грудь, показывая, что она наелась. Отдёргиваю маечку, поднимаюсь с постели, и беру малышку на руки, подхожу к окну, и застыла в удивлении. В окнах дома напротив горит свет, а до боли знакомая, женская фигура расставляет посуду на обеденный стол. Шторы прозрачные, и мне прекрасно видно, как моя мать готовиться к ужину. Смотрю на неё, и глазам своим поверить не могу. Неужели ей настолько наплевать на меня, что, вернувшись домой, и не увидев нас на пороге, она не позвонила и не узнала, где мы? Внутри, что-то больно надломилось, стало неожиданно всё равно на родного человека, будто между нами разорвали нити родства, сделав нас совершенно чужими. Вот теперь я точно одна, и в борьбе за жизнь Арины, предстоит бороться мне одной. Глава 4 Дыхание сбивается, чувствую, как струйки пота стекают по спине под толщей тёплой одежды. Мы опаздываем, попали в пробку, и чтобы как можно быстрее попасть в клинику к назначенному времени, попросила водителя открыть двери и выпустить нас на улицу, чтобы добраться пешком. Мы практически на месте. На выпустили, но прежде мужчина заартачился, я его прекрасно понимаю, он рискует потерять работу. Не имеет он право высаживать пассажиров в не остановки. Но объяснив скомкано ситуацию, водитель с сединой в волосах открыл нам с малышкой передние двери длинного автобуса, и выпустил из тёплого салона. До клиники мы не доехали всего лишь одну остановку, и вроде не такое уж и большое расстояние, можно пройти и не капельки не устать, но дыхание сбито, свитер под пуховиком влажный, грудь сильно вздымается вверх и следом опускается вниз, а изо рта вырываются клубы пара. Сегодня холодно, и ужасно скользко, после дождя ударил мороз, и теперь в воздухе чувствуется зима. – Карина Сергеевна? – раздаётся откуда-то сбоку. Приходится остановится на высоких порожках клиники, и повернуть голову на того, кто окликнул меня по имени отчеству. Мужчина, на вид лет тридцати-тридцати пяти, крупного телосложения, в кожаную куртку, и тёмно-синих, свободного кроя штанах, стоит на самой высокой ступени порожек, держа в руке стаканчик кофе из автомата. – Да, – отвечаю и стараюсь внимательно рассмотреть его лицо. Нет. Мы точно не знакомы, тогда… – Я товарищ Петра Павловича, – перебивает мой мысленный процесс, – и если вы останетесь у нас, то стану лечащим врачом вашей крохи, – сообщает мужчина. После его слов в голове раздаётся щелчок, и только после этого до меня доходит, кто именно стоит передо мной. – Извините, мы опоздали к назначенному времени, совсем из головы вылетело, какие здесь бывают пробки по утрам. Нужно было на метро, но с Ришей я не решилась спуститься под землю, она весь перелёт капризничала…, – начинаю оправдываться, мне стала ужасно стыдно перед доктором. – Карина Сергеевна, успокойтесь, – спустился на две ступени ниже, и свесившись через перила порожек, опустил пустой стаканчик в квадратную урну, – вы не опоздали, – произнёс мужчина, и неожиданно протянул руки к Арине, – можно? – задаёт вопрос, смотря исключительно на мою малышку, которая активно извиваясь, пытается выбраться из кенгуру и посмотреть на мужчину. Любопытная моя. – Да, конечно, – не задумываясь, отвечаю я, находясь в полной растерянности. Не успеваю поднять руку и расстегнуть ремни кенгуру, как это делает мужчина. Он ловко достаёт Арину, и аккуратно прижимает её к своей груди спиной, а затем подставляет свою широкую ладонь под маленькие стопы, на которых обуты сапожки, и поджимает их вверх, так, что колени Риши достались её животика. Так он держит её пару секунд, а после вытягивает её ножки, что Арине очень нравится. Она с громким, радостным воплем дёргается всем телом, совсем чуть-чуть поджимает свои ножки, словно пытается повторить то, что сделал мужчина. Доктор, поджав губы, поворачивается в мою сторону, но при этом не говорит ни слова. Смотрю в его глаза и не понимаю, что происходит? Откуда-то из глубины, словно снежная лавина меня начинает накрывать паника. Мужчина не просто так взял Ришу на руки и трогал её ножки. Он…. Он что-то проверял. – Не молчите, прошу вас, – протягиваю руку и цепляюсь пальцами за рукав его куртки, прошу с дрожью в голосе. – Я после звонка Петра, до последнего надеялся, что эта малышка не будет моей пациенткой, но увы, моим надежде не суждено сбыться, – грустная улыбка касается его губ, – вы знаете сколько стоит лечение? – впивается в меня внимательным взглядом. В ответ только киваю головой. У меня язык не поворачивается назвать такую сумму денег, что нужно заплатить за один единственный укол. Укол, который вылечит мою крошку. – И средств, на это совершенно нет, – он не спрашивает, он констатирует факт, – Пётр сказал вам, что может случиться? – а вот теперь вопрос, и прозвучал он сжатым голосом. – Арина может…. Спазм сжимает горло, не позволяет произнести страшных слов. – Может, но мы будем бороться, вы главное не опускайте руки Карина Сергеевна, – в его словах я слышу обещания спасти мою малышку. Или же мне просто, кажется, и я слышу то, что хочу услышать. – Простите, забыл представится, – говорит мужчина и протягивает раскрытую ладонь, – Степан Станиславович, – называет своё имя и отчество, – идёмте Карина Сергеевна, будем заселяться в палату, – дёрнув уголком рта в подобие улыбки, мужчина не только не отдал мне Ришу, он ещё и сумку с нашими вещами забрал. Первый шаг вслед за мужчиной раздался оглушающим грохотом в ушах. А в голове билась только одна мысль. Я пойду на всё ради своей девочки. Глава 5 КИРИЛЛ – Ты бы ещё за месяц до свадьбы, устроил мальчишник! – насмешливо произносит один из друзей, удобно устраиваясь на кожаном диванчике vip зала моего ночного клуба. – А ты предлагаешь провести его за день до окончания моей холостяцкой жизни? – закатываю рукава рубашки, – неделя, это нормально, я не собираюсь страдать головной болью в день собственной свадьбы, да и дышать перегаром на невесту, не комильфо, – поясняю Игорьку. – О! Я смотрю кто-то собрался нажраться до поросячьего визга, раз готовится болеть с похмелья! – присоединяется к разговору Виталик, потирая в предвкушении ладони, – неужели решил повторить мою прошлую днюху? – изгибает одну бровь дугой. Напоминания друга, пыльцой полыни оседают на языке, наполняя рот горечью того дня. Почувствовал, как непроизвольно дёрнулись желваки на напряжённых скулах, как кулаки сжались. От друзей не укрылось моя реакция, они переглянулись, после чего Виталик поджав губы, покачал неодобрительно головой. Видимо они вспомнили, что я вытворял в то время, когда бывшая сообщила мне о своей беременности. Я же тогда целый месяц пытался выяснить, причастны к этому делу мои друзья или нет! От меня Карина точно не могла забеременеть. Подцепив свинку в детском лагере и переболев ею, через пару лет получил диагноз – бесплодие! Даже одного процента не дали на то, что могу стать отцом. Изо дня в день на протяжении месяца пытался вычислить того, кто протянул свои лапы к моей девочке, и не важно кто первым был инициатором этой близости, которая повлекла за собой последствия. Но сколько бы я не пытался вычислить эту гниду, всё сходилось к нулю. – Когда Рита собирается проводить девичник? – подаёт голос Артём, который сидел до этого молча и наблюдал за разговором. Поднял взгляд на говорящего, криво усмехнулся. Переводит тему. Правильно друг, не надо мне напоминать о прошлом, могу сука сорваться, ещё наворочу хрен знает чего. – Завтра, – отвечаю на вопрос и подняв руку вверх, даю официанту знак, что пора подавать напитки и закуску. – А почему не сегодня? – всполошился Игорёк, – я бы с удовольствием рванул к ним, потусил с подружками Ритусика, – что кот облизывается, при упоминании девочек. – Они завтра будут отмечать его здесь же, можешь прийти и «потусить», если тебя конечно примут, – усмехаюсь на кривую гримасу на лице друга. Подругам Риты мой друг не понравился своей кобелиной натурой, о которой моя будущая жена успела сообщить своим подругам. – Неужели Рита сама решила провожать свою свободу в твоём же клубе? – с неверием задал вопрос Виталик, – или ты на этом настоял? Боишься, что уведут накануне свадьбы? А здесь под присмотром, да друг? – обвёл указательным пальцем пространство клуба. Усмехнулся, сделал большой глоток янтарной жидкости из пузатого бокала, что принёс официант, и откинулся на спинку диванчика. Отвечать не спешу, потому как не боюсь потерять Риту, чувств к ней у меня нет, и испытывать их, успев обжечься единожды, больше не намерен. Но друзьям об этом сообщать не собираюсь. Стоит только услышать об этом Артёму, как он начнёт промывать мне мозги, тем, что нельзя строить семью без чувств, и занимать место другого человека. В отличии от Карины, Риту я сразу предупредил о своём бесплодии, чтобы хрень с новостью о беременности якобы от меня, не повторилась. Рита, конечно, приняла новость не с радостным блеском в глазах, оно и понятно, любая девушка мечтает о детях, да так же, как и мужчина, но, к сожалению, судьба дарит такой подарок не всем. Я уже был готов к тому, что девушка сразу поменяет дислокацию, найдёт себе того, кто сможет осчастливить её материнством, но Рита не ушла. Сказала, что её всё устраивает, да и о детях она не задумывалась, а я вместо того, чтобы вправить ей мозги, бессовестно стал впитывать в себя то, что давала Рита. Она в отличии от меня испытывала чувства в мою сторону, это было видно, может поэтому и была готова всю жизнь прожить, не познавая что такое стать матерью. Конечно, в будущем можно взять малыша из дома малютки, и воспитывать, даря любовь и заботу как о родном. Но об это я предложу девушке чуть позже, после того как я заключу договор с Немцами, которые и стали причиной нашей скорой свадьбы с Ритой. Миллиардный проект, что должен осесть в моём кармане чуть не сорвался. И виной тому стала моя холостяцкая жизнь. Хайнц – глава компании, что готова сотрудничать со мной, узнав, что у меня нет семьи, стал морозиться. Такое поведение меня насторожило, навёл справки и как оказалось не зря. Он ведёт дела только с теми, у кого есть семья. В тёмную Риту не стал использовать, сообщил как есть, конечно, сделал предложение, подарил кольцо, устроил романтический ужин, и взамен получил «да», чем подтвердила свои чувства ко мне. Поняв, что отвечать я не собираюсь, парни приступили провожать мою холостяцкую жизнь. Смеясь над воспоминаниями былой юности, и подкалывая друг друга косяками за прожитые годы, упустили момент, когда к нам тихо присоединился ещё один друг. Он до определённого момента отсиделся в стороне, и оповестил о своём присутствии только когда в зале погас верхний свет, и музыка стала громче. На небольшой сцене с шестом посередине, стоя Гор в окружении пятерых соблазнительных девиц. Одна из них выделялась более откровенным нарядом, а голубая лента с бантом на талии говорила о том, что эта девушка является моим подарком на вечер. С Гордеем мы знакомы более десяти лет, и он был ближе всех из парней. И во всём этом ключевое слово «был». Когда Карина предала меня, и сообщила о своей беременности, первым под подозрение попал именно Гор. Он всегда проявлял к моей девушке больше внимание, чем другие мои друзья. Смотрел на неё голодным взглядом, конечно, при мне он его пытался скрыть, но я замечал, и жутко ревновал, но никогда не предъявлял ему этого. Напившись с горя, на дне рождение у Виталика, и пораскинув пьяными мозгами, решил, что Гор смог соблазнить Карину, и уложил её в постель. Кровавая пелена застелила глаза и разум, а в ход пошли кулаки. По морде я ему, конечно, успел дать, а после нас разняли, Гор матерился, стирая кровь из разбитой губы. Парни стали выяснять что случилось, вот тогда я и вывалил на них всё правду, которую скрывал весь вечер. Услышав, что я сделал с предательницей, Гор вырвался из рук парней, и бросился на меня с гневной тирадой, горланя во всё горло, какой я придурок, и говно. После этого мы не общались месяца три, общаться начали благодаря Игорьку. Общий друг затащил нас обоих в бар, и уже покидая его мы вновь стали общаться, но только той крепкой дружбы, между нами, уже не было. – Поздравляю друг! – широко улыбаясь прокричал Гор, – я желаю тебе счастья в семейной жизни, но для этого, ты должен проводить с почестями и по всем правилам холостяцкую, поэтому…, – хищно оскалившись, Гор умудрился приобнять четверых девушек, и стал спускаться с ними с выступа, оставляя на месте ту, которую по моим предположениям, должна стать моим подарком. Парни рядом оживились, отодвинулись друг от друга ещё шире, чтобы девушки могли занять места рядом. Поприветствовав опоздавшего друга, мы дружно перевели взгляды на сцену, где под эротическую музыку извивалась девушка. Она начала свой танец, как только Гор занял место за столом. И чем больше я всматривался в лицо своего подарка, тем мрачнее становилось моё, а весёлое настроение стремительно покидала меня, внутри разгорался огонь, что грозился перейти в пожар, и сжечь к чертям собачьим всё вокруг. Оторвав взгляд от девушки, резко перевёл его на Гордея. – Я знал, что ты заметишь, и оценишь, -с кривой усмешкой произнёс Гор, одним глотком осушил бокал, – ещё раз поздравляю друг! Сегодня она твоя, – наполнил опустевший бокал, и отсалютовав мне им, опрокинул содержимое в себя. Девушка, что эротично извивалась на сцене, была сильно похожа на Карину. На ту, что предала, перевернула всё с ног на голову. Ту, которую я выковыривал из груди, словно корни гнилого дерева. Глава 6 КАРИНА Два дня забора новых анализов, снова исследования, вымотали не физически, морально. Риша стала капризной, не даёт спустить себя с рук, при виде людей в белых халатах начинает плакать, а вместе с ней и я. Хорошо, что мы оказались в палате одни, иначе капризы Риши не дали бы отдохнуть, и уж тем более уснуть другим. Соседняя койка пустовала, а я молилась, чтобы она никогда больше не встретила своих пациентов. Сегодня утром на обходе, Степан Станиславович поинтересовался об отце Арины, задав пару вопросов, «общаемся мы или нет, и помогает ли отец малышки деньгами?», получив на оба вопроса короткое «нет» мужчина удалился. А я даже не стала спрашивать зачем ему такие подробности. Заданные вопросы теребили душу, обида стала заполнять меня изнутри. Нервно расхаживая по небольшой палате, качала малышку на руках, она стала пропускать дневной сон, аппетит ухудшился, и всё это произошло за последние два дня. Словно Риша терпела и ждала, когда мы окажемся именно в этой клиники. Вчера вечером звонила тётя Света, первым делом она спросила за самочувствие Арины, и когда получила от меня ответ, перешла к другому вопросу. – Ты встретилась с её отцом? – голос женщины стал твёрдым, было сразу понятно, разговор не получится свернуть, а сбросить вызов я не могла, слишком дорога она стала мне за месяц. – Нет, – ответила честно, приготовилась выслушивать гневную тираду, но её не последовало. – И чего ждёшь? – спокойно прозвучал вопрос, – он должен знать про дочь, и про то, что ей нужна ЕГО помощь, – всё также не повышая голоса, продолжила говорить женщина. – Он не поверит, даже слушать не станет, – качаю головой, словно тётя Света могла меня увидеть. – Покажи ему девочку! – с нажимом произнесла собеседница, – если и это не подействует, потребуй сделать тест ДНК! А если, это гад и в этом откажет, пригрози что пойдёшь в суд, или на телевиденье сошлись, – ошарашивает меня своими вариантами. – Тёть Свет! Ты о чём говоришь? Какое «пригрози»? Какой суд, а уж тем более телевидение? Да он… Перед глазами появилась его насмехающееся лицо, в день нашей последней встречи. – А ну, успокойся! Тогда тебе не за что было сражаться! Да выгнал! Да не поверил, что является отцом ребёнка! Больно, обидно, но это не смертельно! Сейчас же, ситуация изменилась! Ты просто обязана пойти к нему и добиться помощи для Арины! На кону её жизнь! – отчитала меня женщина, после чего пожелала мне спокойной ночи, отключилась. Перезванивать не стала, просто не видела в этом смысла, тётя Света и звонила мне ради того, чтобы дать в очередной раз пендель, который не мог всё это время сдвинуть меня с места. Но женщина надеялась, что однажды сдвинет меня с места, и в этот раз ей удалось. Злость на самою себя захлестнула удушающей волной, стала мерзко от своего страха перед мужчиной. Тётя Света права. На кону жизнь моей малышке. Присаживаюсь на край постели, аккуратно перекладываю дочку на кровать, глажу её по животику, беру телефон и захожу в интернет, вбиваю в поисковой строке имя и фамилию отца Арины. Хочу для начало узнать последние новости из его жизни, если конечно они есть на просторах всемирной паутины. Стоит только ввести имя и фамилию, как на первой странице вылезает фото Кирилла. Смотрю на его фотографию мельком, не хочу видеть его лица, но как бы я не хотела, а взгляд все же выхватил его глаза, губы, скулы, прямой нос, и модельную причёску. – Дьявол, – выругалась вслух, и опустила взгляд на надпись снизу фото. Чем больше я вчитывалась в небольшую статью про отца моей дочери, тем тяжелее становилось дышать. Скользнув пальцем по экрану телефона, свернула статью, нажала на вызов, и выбрав абонента, приложила телефон к уху. – Да Карина, – на том конце ответили на звонок. – Он жениться тёть Свет, – не произнеся приветствия, выпалила прочитанное в статье, – завтра жениться, – смотря в одну точку на стене, указала дату. – Ох как хорошо! – непонятно чему, обрадовалась женщина, – это же замечательно Кариночка! Вот завтра ты ему и сообщишь о дочке! И сделаешь это в присутствии многочисленных гостей, чтобы козёл этот не мог вышвырнуть тебя не выслушав! Я даже покачнулась от услышанного. – Я не смогу, меня просто не пустят туда! У него же охраны куча! И они все меня знают, не пропустят тётя Света! – сокрушённо произнесла провал её плана. – Не паникуй! Узнай место, где будет торжество, и перезвонишь! Всё я жду! – прикрикнула женщина и в очередной раз сбросила вызов. – Это глупо, – качнула головой, – мне не пробраться к нему, – тяжело вздохнув, вновь зашла в интернет, стала искать информацию, где именно Кирилл будет отмечать свою свадьбу. Сердце колотится, грозясь разбиться о ребра, в коленях дрожь, во рту всё пересохло от волнения и страха, сотрудники ресторана стали все на одно лицо, пальцы вцепились в поднос, что в спасательный круг. Уж не знаю откуда у тёти Светы, которая занимает пост санитарки в районной больнице, маленького города, что от столицы за пятьсот километров, есть подобные знакомые, которые по щелчку пальцев могут устроить на работу на любое место, в любую организацию. – Карина, – раздаётся голос администратора зала, – ускорься, девочка, – подгоняет мужчина, – ещё десять столиков не сервированы, гости прибудут через сорок минут, – сообщает коллеге, о времени приезда гостей, то есть молодожёнов. Кирилл женился. Регистрация брака состоялась полтора часа назад. Интернет гудит горячими фото молодожёнов. Теперь некая Рита, сменила свою девичью фамилию на фамилию Кирилла, став его женой. Интересно, а её, он выкинет за ворота своего дома, когда и она сообщит ему о своей беременности? Поступит также как со мной? Откажется от своего ребёнка? Или же он будет счастливо улыбаться, а потом опустится на колени и станет зацеловывать плоский живот своей супруги? В голове хороводом закружились картинки своих мыслей, стало больно. – Карина? – напомнил о себе рядом стоящий мужчина по имени Аркадий и отчеству Вениаминович. Вздрогнув, извиняюсь перед администратором, и спешу вглубь зала к пустым столикам, принимаюсь за дело. Мужчина последовал за мной, и уже через пару секунд, начал с другого конца зала раздавать новые указания официантам в более грубой форме. За полчаса успеваю подготовить три столика, благо я сама работала администратором и знаю, как правильно разложить приборы и не терять лишнего времени. Столы огромные от десяти до пятнадцати персон, это самые дальние от столика молодожёнов, ближнее от двух до пяти. Явно для родственников и крупной знати. Бегло осматриваю привычным для администратора взглядом зал в поисках косяков официантов, совсем позабыв, что здесь я никто, просто временный сотрудник, который пришёл сюда ради спасения своего ребёнка. – Живо переодеваться! – громогласно командует Аркадий, при этом хлопает ладонью об ладонь, привлекая ещё большее внимание к своей персоне. Все сотрудники зала спешат укрыться в комнате для персонала, чтобы сменить одну форму на другую, более свежую и кипельно-белую. Как-только все тридцать человек переодеты и готовы к работе, нас выстраивают в шеренгу в коридоре, и каждому указывают номер столика, который на протяжении всего дня и вечера, а возможно и ночи, должны обслуживать. – Карина, Иван, – обращается Аркадий в самую последнюю очередь ко мне и ещё одному сотруднику, что остался без столика, – вам досталась самый главный, – губ мужчины касается едва заметная улыбка, – вы обслуживаете жениха и невесту, – «радует» меня администратор. Чувствую, как по спине скользить холодок, мне нельзя так рано показываться на глаза Кирилла. Ришу ещё не привезли. А это значит, весь план провалился! Меня выкинут до того, как я покажу дочь родному отцу. С ребёнком на руках меня вряд ли посмеют скрутить и вышвырнуть. – Аркадий Вениаминович! – практически выкрикиваю имя мужчины, даже пару шагов вперёд делаю, – это неправильно! – произношу, качаю головой и судорожно соображаю, что говорить дальше, и что «не правильно». – Что именно Карина? – смотрит хмуро, склоняясь надо мной своей тощей, но длиной фигурой. – Не знаю, как Иван, но я не готова обслуживать главный столик, – слова сами льются, – я не настолько опытна, – вру, но он же не знает, про мой опыт работы, – поставьте на моё место другого сотрудника, того, кто работает в этом ресторане, а не меня, временную, – заламываю пальцы, молясь, чтобы меня послушали. Смотрит на меня примерно с минуты, хмурится, а я готова уже в ноги ему упасть и просить поменять меня. – Наблюдая за вами, – заговорил мужчина, – я бы не сказал, что вы не опытный сотрудник, ваши действия более профессиональны, чем у большинства постоянных официантов, что отработали здесь не один год, – не отрывая от меня своих карих глаз, произнёс Аркадий. Неужели он откажет? – Я не готова, – голос от волнения стал чужим и тихим. – Здесь все не готовы Карина, – холодно отвечает мне администратор, – ты с Иваном, – переводит взгляд на парня, стоящего рядом со мной, и получив от него кивок согласия, – обслуживаете главный столик, и это не обсуждается, – обрекает меня на провал, – за работу, гости уже прибыли! Глава 7 КИРИЛЛ Звук затвора фотоаппарата, команды фотографа: замереть, повернуться, посмотреть в кадр… Всё это раздражает до скрежета зубов. Но приходится терпеть, Рита хочет запечатлеть абсолютно каждый шаг нашей свадьбы, и я не могу отказать ей в таком маленьком желание. Ведь сказав мне своё «Да», она лишилась возможности стать матерью, приняла меня, зная, что я не испытываю к ней таких же чувств, которые питает она ко мне. – Сын, – в комнате появляется отец, как всегда, при параде. Человек сколотивший приличное состояние, просто не может выглядеть иначе, я с малых лет заглядывал ему в рот, восхищался им, и его умением заключать договора, не прикладывая к этому и толику усилия. Меня таким же качеством и умением бог обделил. В компанию отца пришёл ещё на первом курсе института, и поблажек у меня не было, был рядовым сотрудником, к вершине шёл сам, спотыкался на ровном месте, проваливал выгодные сделки, учился на ошибках идя к заветному. Даже сейчас, чтобы заключить выгодный контракт, мне приходиться жениться. – Там парни прибыли, – оповещает о приезде друзей. Я же открыто дёргаю желваками, показывая отцу своё раздражение, он с понимающей улыбкой косит взгляд на фотографа. – Держись сын, – говорит мужчина, хлопая меня по плечу. Мне ещё предстоит фотосессия с парнями, по мнению Риты, они должны присутствовать в нашем свадебном альбоме. «Это же память на всю жизнь». Не успеваю ответить, как дверь вновь открывается, и в комнату можно сказать вваливаются трое моих друзей. Гора среди них нет, и вряд ли он появится. Мой мальчишник был испорчен его подарком, и открытым намёком о бывшей, в итоге между нами случилась стычка. Мне в отличие от нег повезло, и следов на моё лице не осталось, а вот Гор сверкает подбитым глазом и рассечённой бровью. Фотограф, увидев парней, быстро перешёл к делу, указав, что времени у нас осталось не так уж и много. Спорить с ним не стал, кивнул друзьям на выход из комнаты, для нас был подготовлен спортзал и расчищенный от снега задний двор дома. Час кривляний, и дурачеств с парнями перед объективом нескольких камер, и картёж из пяти машин покидает территорию моего дома, отправляясь за невестой, а следом в ЗАГС. Рита выглядит обворожительно, её красивое личико без яркого макияжа делает её невинной, пышные от природы ресницы еле тронуты тушью, на губах бесцветный блеск, что подчёркивает её пухленькие, розовые губки. Не ожидал увидеть её такой, внутри что-то ёкнуло от вида столь прекрасного. Парни присвистнули, увидев мою будущею жену, бурно забросав комплиментами девушку, вгоняя её в краску. У ЗАГСа нас поджидает толпа журналистов, и несколько десятков гостей, которые решили поприсутствовать на регистрации, остальные прибудут в ресторан к намеченному часу. Рита жмётся ко мне, заглядывая в мои глаза, словно ищет так что-то, и перестаёт так делать только когда мы оба говорим своё «ДА» на вопрос регистраторши, что объявляет нас мужем и женой. Охваченный красотой и искренними эмоциями невесты, пленю её в жаркий поцелуй на глазах несколько десятков гостей и под их громкие крики «горько». Ещё час колесим по городу, позируем перед камерами журналистов и нанятых фотографов, и сняв последние кадры на городском пейзаже, отправляемся в ресторан, где нас ждёт ещё более весомая толпа гостей, среди которых присутствует главный зритель. Хайнц вместе с миллиардным контрактом – подарок на свадьбу от немца. В ресторан попадаем, как и было запланировано, нас встречают и провожают к нашему столику, что стоит во главе всех остальных. Вылавливаю взглядом тех, кто дорог и важен, то есть наших родителей, которые располагаются за соседним столиком, и партнёров по бизнесу, ну и конечно на первом место в их компании находится Хайнц. Гул голосов в банкетном зале на пятьсот человек прерывает ведущий. Молодой человек соловьём заливается, ведёт свадьбу профессионально, развлекает нас и толпу гостей. Через час веселья, ведущий объявляет о поздравлении. Окинув взглядом зал, Рита издала испуганный писк, но услышал его только я. – Не бойся, поздравлять будут самые близкие, остальные просто сложат подарки в одну кучу, я сам такого не выдержу, – шепчу жене, краем глаза замечаю странное поведение официантки, что наполняет мой бокал шампанским. Руки её подрагивают, стоит в пол-оборота, сгорбилась, лица мне её совсем не видно, да и не надо, но не профессиональность её, бросается в глаза. – Рита, Кирилл, – раздаётся в микрофон голос отца, – от души поздравляю вас со вступлением в законный брак и хочу сказать, что ты сын выбрал самую замечательную невесту: умную, добрую, понимающую, – на последнем слове он переводит взгляд на мою жену. Рита застенчиво опускает свои глаза вниз буквально на пару секунд, словно ей становится стыдно перед моим отцом. Пока косился на обслугу, пропустил момент, когда ведущий подошёл к столику, за которым сидят наши с Ритой родители. – В твоих обязанностях Кирилл, сделать ее самой счастливой женой на свете! – продолжает отец, – Пусть в вашем доме будут мир и благополучие, в отношениях гармония и мудрость, а беды обходят семью стороной. Живите во имя любви! – ослабляет узел галстука, волнуется, что очень редко бывает. – Спасибо отец, – беру Риту за руку, подвожу её к столику родителей, чтобы обнять их, и попросить мать не плакать. Дальше нас поздравляют родители Риты. Тёща, что и моя мама не сдерживает слёз, тесть жмёт крепко мою руку, обнимает единственную дочь. Как только родители завершают нас поздравлять, и дарят свои подарки, микрофон вместе с ведущим перебирается за соседний столик, и так по ближайшим столикам. – Дорогой Кирилл, – произноситься с режущим слух акцентом, – я желаю вашей семье счастья, – очередь для поздравления дошла до Хайнца, – желаю вам семейного благополучия, – с трудом выговаривает слова поздравления, – чтобы в вашем доме всегда звучал счастливый смех вас и ваших детей… Слова Хайнца прерываются тихим «ох» и громким звоном разбитого стекла откуда-то со сторону. все взгляды устремляются в проём коридора, сто совмещает зал и кухню. В двадцати метрах от нашего столика, официантка присев на колени и собирает осколки разбитых тарелок. Присматриваюсь к ней повнимательнее и понимаю, что это та самая, что обслуживает наш столик. – Что за бардак здесь твориться? – вполголоса цежу вопрос сквозь зубы. Эта криворукая прервала важное для меня поздравление, Хайнц бросив микрофон на стол, спешит помочь официантки, так как её коллеги словно не замечаю её собирающею осколки, проходят мимо. – Не злись Кир, – кладёт свою ладошку мне на плечо Рита, – девочка просто споткнулась, с кем не бывает, – пытается успокоить. Мой взгляд неотрывно следит на криворукой девушкой, её движения мне кажутся знакомы, словно я видел уже когда-то, как её тонкие пальцы собирают осколки, как низко склоненная голова, словно она сгорает со стыда, и боится поднять свои глаза и увидеть от окружающих осуждения. В груди поселяется чувство чего-то предостерегающего, оно поднимается из глубины, задевая старые шрамы. – Вы не поранились? – акцент Хайнца разноситься громко, он склоняется над официанткой, и в это время рядом с ними появляется администратор, что с опаской косит взгляд в мою сторону. Девушка, что-то отвечает, но говорит она настолько тихо, что нам не слышно её ответа. – Милый, – зовёт меня Рита. – Что? – спрашиваю жену, но вот взгляд с криворукой официантки почему-то отвести не могу. – Ты сейчас прожжёшь ей своим взглядом, – тихо произносит Рита. В её голосе слышатся нотки ревности, перевожу взгляд на жену, она улыбается, но только губами. – Не ревнуй Рита, – склоняюсь и быстро целую её в губы, – официантки не мой уровень, – говорю жене, и внутренне криво усмехаюсь сказанным словам, перед глазами появляется лицо бывшей. А ведь она пришла работать в мой клуб администратором, но два месяца пахала официанткой, показывая мне свои умения в работе. – Даже на одну ночь? – заглядывает мне в лицо. – Даже на одну ночь, – отвечаю и вновь устремляю взгляд туда, где еще пару секунд назад была криворукая сотрудница ресторане. Никого нет, осколки убраны. Смотрю на столик, за которым должен сидеть Хайнц, но немца не замечаю. Он что? Пошёл с этой девкой? Звучат вопросы в голове, а вот в груди поднимается раздражение. Перевожу взгляд на одного их личных охранников, незаметно для гостей даю ему знак проследить за будущим партнёром по бизнесу. Парень понимает меня и тихо направляется к коридору что ведёт на кухню к помещению для персонала. Какого чёрта он попёрся за ней? И почему эта девка так сильно привлекла моё внимание к себе? Глава 8 КАРИНА Злюсь на администратора, злюсь на ситуацию, на себя, а главное на Кирилла. Нет! На него не злюсь, я его ненавижу! За то, как поступил со мной, за малышку мою, за то, что бросил её, отверг ещё в утробе. Делаю глубокий вдох, ловлю задумчивый взгляд Ивана, и с трудом разжав пальцы, что сжимала в кулаки, ногтями впиваясь в кожу ладоней, нервно отдёргиваю униформу, выпрямляю спину, и иду в зал. Туда, где громко кричат «горько». Горько! Сейчас он испытывает сладость поцелуя прикасаясь к губам жены, а я испытываю горечь во рту, словно полынь на язык попала. – Карин, – окликает меня Иван, – да не нервничай ты так, всё будет хорошо, мы справимся, – поддерживает меня напарник. «…Всё будет хорошо». Обязательно будет, только бы всё получилось.» Под белоснежным фартуком в кармане жакета вибрирует телефон. Останавливаюсь, показываю взглядом Ивану, что сейчас догоню его, лезу в карман, достаю телефон, смотрю на экран. «Мы проснулись, через полтора часа будем на месте». Гласит сообщение. Лидия Николаевна. Моя бывшая учительница согласилась помочь, правда мне пришлось ей всё рассказать. Плакали обе, по телефону, умываясь слезами по разным сторонам линии. Сегодня утром женщина приехала в больницу, и с разрешения доктора Арины, осталась с моей девочкой, а через полтора часа она привезёт малышку, чтобы показать её отцу, который бросил… Полтора часа. Мне нужно продержаться полтора часа, а после можно не скрываться, даже наоборот, показаться на глаза Кириллу при всех. Пусть знают, как подло он поступил. Но вся моя храбрость равняется нулю, стоит только выйти в зал, встать рядом с напарником, и увидеть ЕГО. Сильного, властного, в дорогом костюме, среди роскоши ресторана, с кучей связей различных структур и отраслей. Он может уничтожить меня одним щелчком пальцев… – Карина, Иван, – перед нами появляется администратор, – работаем по желанию заказчика, – говорит и смотрит на меня, – Иван, ты обслуживаешь невесту, а ты Карина… – Жениха, – перебиваю мужчины, выдыхаю сдавленно. Аркадий Вениаминович кивает головой, и взглядом показывает, что нам пора приступить к работе. Первый шаг к столу новобрачных даётся с трудом, еле передвигаю ноги, чтобы сдвинуться с места. Второй не легче, да все они даются с громким гулом бьющего об рёбра сердца, но до столика я дохожу, и останавливаюсь в нескольких метрах за спиной Кирилла. Время тянется, каждая секунда превращается в минуту, а минута в час. Ведущий, что-то вещает в микрофон, гости аплодируют, очень часто кричат молодожёнам одно и тоже слово «ГОРЬКО». И каждый раз, как Кирилл встаёт со своего места и помогает подняться своей невесте, опускаю взгляд в пол, только бы не видеть, как он её целует. Мало! Слишком мало прошло времени, я не успела сжечь дотла все чувства к тому мужчине. Они скребутся острыми когтями глубоко внутри, приносят боль, которая смешивается с той болью, что поселилась во мне со дня, как Арине поставили страшный диагноз. Пальцев касается, что-то горячие, вздрагиваю всем телом. – Тише, – шепчет голос Ивана, сам он стоит рядом, – давай, выползай из мрачных мыслей, сейчас будем подавать горячие, – возвращает меня в реальность. – Спасибо, – благодарю напарника. – Не за что, – подмигивает, и тихо отходит на пару шагов от меня, становясь на своё место. Чёрт! Я настолько погрузилась в мысли, что совсем забыла про осторожность. Кирилл может легко обернуться и увидеть меня, и тогда… Боковым зрением вижу, как Иван разворачивается в сторону коридора, что ведёт на кухню, следую за ним. Там мы берём подносы, на которые расставляем горячие блюда, и спешим обратно в зал. Ваня останавливается около невесты, аккуратно и быстро расставляет блюда, я же делаю пару шагов вперёд, и становлюсь сбоку от жениха. Слегка наклоняюсь, чтобы поставить тарелку с горячим, и неосознанно делаю глубокий вдох. Миг, и мои лёгкие заполняет запах сандалы и пачули, голова тут же плывёт охваченная воспоминаниями, что прорвались сквозь барьер, который я возводила, уничтожая прошлое. Живот скручивает спазмами, горячая волна лавы растекается по венам сжигая изнутри, принося адскую боль, заставляя согнуться чуть ли не пополам. Он так близко, я чувствую не только запах его тела, я слышу его дыхание, ощущаю его взгляд. Он смотрит на меня. С большим трудом становлюсь к нему боком, и трясущими руками ставлю перед ним горячие, и мысленно молюсь, чтобы он не увидел моего лица. На помощь приходит ведущий, он объявляет, что пришла пора принимать поздравления, и я спешу удалиться на кухню, а лучше на улицу, мне нужен свежий воздух, мне просто необходимо очистить лёгкие от ЕГО запаха. Я не владею своим телом, ноги сами несут меня к двери выхода на улицу для персонала. Поднос испаряется из рук словно по волшебству, его кто-то забрал. Практически выбиваю своим телом дверь, оказываюсь на улице, жадно глотая морозный воздух, проталкивая его в лёгкие, вытравляя когда-то ставший любимым аромат сандалы и пачули. Сколько времени стою на морозе не знаю, но почувствовав озноб всем телом, спешу обратно в тепло. Мне нельзя болеть, даже лёгкий насморк опасен, я могу заразить свою малышку. Я не успокоилась до конца, и вряд ли это получится, слишком ответственный и нервный момент, я должна добиться помощи от Кирилла, иначе… Захожу в помещение и чуть ли носом не бьюсь в чью-то грудь. Вскинув голову вверх, сталкиваюсь взглядом с глазами Ивана. – Ты знакома с женихом? – задаёт неожиданный вопрос. Смотрю на напарника с открытым ртом, и не знаю, что ответить, его вопрос застал меня врасплох. – Ясна, – говорит Иван, качнув головой, – судя по твоей реакции, вы не просто знакомы… – Не надо, – перебиваю парня, не даю договорить ему, – ты прав, мы знакомы, и не просто, – говорю правду, врать нет смысла, если всё получится, о нашей с Кириллом связи узнают все присутствующие, – нам нужно в зал? – перевожу тему разговора. – Да, идём, – говорит и смотрит с прищуром, – может всё же уговорить Аркадия Вениаминовича, и поменять тебя на другую девушку? – Не надо, я справлюсь, – качаю головой из стороны в сторону, – идём. Поджав губы, парень послушно разворачивается и следует к раздаточному столу, берёт один из подносов, я следую за ним, повторяю манёвр, шагаю в зал. Из колонок звучит поздравления адресованное виновникам торжества. Судя по акценту поздравляющего, среди гостей присутствует иностранец. «…Чтобы в вашем доме всегда звучал счастливый смех вас и ваших детей…», – слышу, стоит только войти в зал. «…Ваших детей…», эти слова острым кинжалом врезаются в моё сердце, руки разжимаются, поднос летит на пол, посуда бьётся о кафель, ноги отказываются держать, и я оседаю на колени. Глава 9 Трясущимися руками хватаю осколки разбитой посуды, собираю их на рядом лежащий поднос, режу пальцы в кровь, совершенно не ощущая боли от порезов. Вся боль в груди, она в тысячу раз сильнее. –– Вы не поранились? – неожиданно раздаётся голос с ярко выраженным акцентом. Именно этот голос произносил пожелания. – Нет, нет, всё хорошо, – шепчу, продолжая убирать разбитое. – Не надо, я помогу. Вскидываю голову вверх, и встречаюсь с тёмно-зелёными глазами мужчины, который находится рядом со мной. Он присаживается передо мной на корточки, поднимает мои руки с пола, не позволяя больше касаться осколков, внимательно осматривает раны. – Вы поранились, необходимо продезинфицировать парезы, – произносит мягко, словно чувствует моё состояние. – Карина, – раздаётся приглушённый голос администратора над моей головой, – живо из зала, – зло цедит Аркадий Вениаминович. Втягиваю голову в плечи, такой тон ничего хорошего не обещает. Он может сейчас же выгнать меня из ресторана. – Не стоит грубить девушке, – на мою защиту неожиданно становится мужчина, который продолжает держать мои порезанные руки в своих, – такое может случится с каждым, и с вами в том числе, лучше проводите нас туда, где можно обработать и перевязать порезы, – тон голоса мужчины стал властным – Я в порядке, – произношу, вновь опуская глаза, хочу освободить свои пальцы из горячих ладоней мужчины, но он не позволяет. Вместо того, чтобы отпустить меня, его руки перемещаются на мои предплечья, и моё тело тянут вверх, помогают подняться на ноги. – Спасибо, – спешу поблагодарить гостя Кирилла, и скрыться в комнате для персонала. – Я помогу обработать раны, – тоном не терпящего возражения, произносит мужчина, – покажите нам дорогу, – а это уже говорится администратору. – Да, конечно, пройдёмте, – отвечает Аркадий Вениаминович, и рукой указывает нужное направление. – Пойдём, – мягко подталкивает меня к коридору для персонала. Я не сопротивляюсь, покорно передвигаю ногами, сама хочу, как можно скорее скрыться от сотен прожигающих мою спину взглядов. По длинному коридору мы идём до самого конца, проходим мимо комнаты для персонала. – Проходите, сейчас принесу аптечку, – говорит администратор. Переступаю порог, и осматриваю помещение. Аркадий Вениаминович привёл нас в чей-то кабинет, он не большой, но очень уютный, это чувствуется с самого порога. – Присядьте сюда, Кар-рина, – знакомо тянет букву в моём имени, подводит к кожаному диванчику, что стоит в углу кабинета. – Вы из Германии, у вас акцент немецкий, – неожиданно для самой себя говорю мужчине. – Да, из Мюнхена, – с лёгкой улыбкой произносит мужчина, – меня Хайнц зовут, – представляется гость. – А меня… – Кар-рина, – перебивая произносит моё имя, снова тянет «р», словно рычит. Наши взгляды встречаются, и мне кажется, что я уже видела эти глаза раньше. – Вот, держите, здесь есть всё необходимое, – разрывает наш зрительный контакт с Хайнцем появившийся администратор. – Спасибо, – коротко поблагодарил Аркадия Вениаминовича немец, забирает принесённую аптечку, – только не бойся, больно не будет, я постараюсь сделать всё осторожно, – уже обращается ко мне, присаживаясь рядом на диванчик. «Только не бойся, больно не будет», меня накрывает чувство дежа-вю, и меня на пару секунд отбрасывает в прошлое. «-Кар-рина, только не бойся, больно не будет, – пытается успокоить меня соседский мальчишка, прикладывая к моему разбитому колену лист подорожника». – Неужели вспомнила? – произносит тихо с улыбкой на лице. – Айн? – Привет мелкая, – его улыбка становится широкой, – я уже думал, не узнаешь, – наигранно выпячивает нижнюю губу, – а я вот тебя сразу узнал, и это несмотря на прошедшие семнадцать лет, – продолжает якобы обижаться. Сижу словно мешком муки по голове стукнутая. Айн! Соседский мальчишка, с которым я делилась всем, что у меня было, а были у меня всегда конфеты и печенья. Айн, с которым я постоянно играла в прятки, и это была не игра. В детстве я была очень стеснительной и всегда пряталась от него, а он находил меня. Брал бережно за руку, и гулял со мной, качал на качелях, а я скармливала ему свои конфеты и редко печенье. Айн, или, как по полному имени Хайнц, старше меня на четыре года. ему было двенадцать, а мне всего восемь. Мы проиграли вместе всего одно лето, на которое он приезжал в гости к своему дяде, больше я его не видела. А теперь он передо мной и так же улыбается, как семнадцать лет назад. Смотрю на него и все еще не верю в то, что это он. Он вырос, возмужал, стал ещё красивей, широкие плечи, тело подтянуто, видно, что следит за собой, явно посещает зал. Костюм дорогой, значит жизнь у него сложилась, и я очень рада за него. – Привет, – запоздало отвечаю старому знакомому, другом его не назовёшь, да и не был он им, его все во дворе считали моей нянькой. – Что, даже не обнимешь? – приподнимает одну бровь, слегка склоняет голову набок. Я всё ещё не пришла в себя, глупо хлопаю глазами, и не понимаю, что от меня хотят. – Так, я надеюсь у тебя не болевой шок? – поддаётся вперёд, смотрит хмуро, – или это наша встреча так на тебя действует? Ответить не успеваю, в кармане вибрирует телефон, на который я реагирую мгновенно, прихожу в себя. На экране телефона светится имя моей бывшей учительницы, смотрю на уголок экрана, вижу время, и понимаю, что моя крошка у заднего входа в ресторан. – Алло, – принимаю вызов. – Мы на месте, – раздаётся голос женщины. – Я сейчас, – только и могу сказать, как меня начинает топить возникшая в секунду волна волнения и страха. – Ждём, – летит ответ, и учительница отключается. Подрываюсь с места готовая бежать, встречать мою малышку, как меня ловят за запястье, тормозя на месте. – Ты куда? – практически без акцента произносит мужчина, – раны нужно обработать и перевязать, – тянет меня обратно на диван. Смотрю на свои руки, вижу, как кровь продолжает бежать из нескольких парезов, которые оказываются не такими уж и мелкими, как я их считала. Перевожу взгляд на старого знакомого, и парезы на моих руках становятся совсем не важными. Минут через пять-десять, он узнает часть моей жизни, узнает, что меня бросил с ребёнком любимый человек, узнает про болезнь моей крохи. – Айн, – зову мужчину детским именем, решаюсь рассказать ему сама, наедине, – я…. Мой рассказ быстрый и сумбурный, я волнуюсь, боюсь, меня потряхивает. – В общем отец моей Риши в зале, и я собираюсь при всех попросить его о помощи, по другому у меня не удастся, – специально не называю имени Кирилла, я не знаю чей Хайнц гость, а может и вовсе родственник невесты, – знаю, что это подло с моей стороны, но мне плевать, честно, моя малышка может…. – Тише, – заметив в моих глазах слёзы, мужчина заключил меня в сильные, поддерживающие объятия, успокаивающе поглаживает по спине, – не надо сейчас плакать, – его акцент усилился, – «подло» поступаешь не ты Кар-рина, так поступил отец твоей малышки, – ещё крепче прижимает к себе. Меня прорывает, слёзы не сдерживаю, я так давно нуждалась в крепких руках, что будут вот так вот держать меня, когда мне плохо. – Тишшшш, – шепчет мужчина, – не надо Кар-рина, девочка хорошая, – начинает покачиваться из стороны в сторону, качая и меня, – я помогу, слышишь? Помогу купить препарат… Сквозь слёзы слышу абсолютно всё, что говорит мужчина, поэтому, как только он обещает купить дорогущее лекарство, и спасти мою малышку, я резко отстраняюсь, вскидываю голову вверх. – Нет! – возражаю, кручу головой, – я не могу, просто не смогу взять твоих денег… – Стоп! – указательным пальцем касается моих губ, смотрит пристально в мои глаза, явно что-то обдумывая, – давай ты не будешь отказываться от моей помощи! – спустя полминуты начинает говорить, – ты примешь её, если отец твоей дочке тебе откажет! И это не обсуждается, – твёрдо произносит Айн. – Я так… – Не обсуждается Кар-рина! – качает головой, перебивает меня, – пошли встретим твою малышку, – кладёт свою ладонь мне на талию, – и ещё Кар-рина, я буду рядом, когда ты сообщишь бывшему про Ришу, – он не спрашивает, просто предупреждает. А мне вдруг становиться чуточку спокойнее, если Айн действительно будет рядом, то может быть меня никто из охраны Кирилла не тронет. – Хорошо, – киваю, делаю глубокий вдох, поворачиваюсь в сторону двери. По коридору к выходу для персонала мы доходим за пару секунд, так как он совсем рядом. Открыв дверь, бросаюсь вперёд к Лидии Николаевне, протягиваю руки, чтобы забрать своего ангелочка. – Что это, Карина? – замечает мои испачканные в кровь руки, вскрикивает женщина. – Порезалась, – отвечаю быстро и опускаю руки. На Рише одет беленький комбинезончик, и если я возьму её, то кровью испачкаю его. – Давай я, – раздаётся голос Айна поверх моей головы. Киваю головой, и наблюдаю, как Хайнц выходит из-за моей спины, в шаг оказывается около моей бывшей учительнице, и очень аккуратно забирает Ришу себе на руки. – Я буду ждать звонка Карин, – говорит Лидия Николаевна, не задавая лишних вопросов, – удачи вам девочки, – смотрит слезливыми глазами. – Спасибо вам огромное, – благодарю женщину, – я позвоню, как только смогу, – обещаю, и не решаясь обнять учительницу, боюсь снова разрыдаться. – Идём, – приобнимает меня одной рукой за плечи, разворачивает обратно к двери, – холодно, а ты раздетая, – удерживает Ришу второй. Бросаю последний взгляд на Лидию Николаевну, вижу в её взгляде поддержку, и обернувшись на дверь, делаю первый шаг. Зайдя в коридор, Айн тянет меня обратно в кабинет, куда нас проводил администратор. – Садись, – кивает головой на диванчик, на котором мы сидели до этого, – я сейчас обработаю тебе раны, и наложу повязку, и только потом пойдём в зал, – поясняет мужчина. Он протягивает Ришу, усаживает её ко мне на колени, прижимаю малышку к себе так, чтобы не испачкать, в то время как Хайнц берёт принесенную Аркадием Вениаминовичем аптечку, быстро приступает к делу. – Ну вот, – по завершению произносит мужчина, – ранки все обработаны, – смотрит на нас с Ришей, с лёгкой улыбкой. «Пора», звучит в голове, и руки начинаю дрожать. – Спокойно Кар-рина, ты должна быть спокойной, – произносит Хайнц, накрывая мои перебинтованные руки, – идём Кар-рина, пора соблюсти традицию, – обнажает свои белоснежные, ровные зубы широкой улыбкой. – К-какую «традицию»? – в недоумении задаю вопрос. – Ту самую! Без которой ваша Русская свадьба пройти не может, – поднимается на ноги, – «что за свадьба без драки?». Кажется так у вас говорят? – киваю, вспоминаю реплику за кадром в смешных видео, где гости на свадьбах устраивают драки. – Я её сам понесу, – протягивает руки к Рише, – так надёжнее будет, – улыбка с лица Айна слетела, он стал серьёзен, его глаза потемнели. А мне становится трудно дышать, словно удавку на шею повесили, и медленно затягивают её. Глава 10 КИРИЛЛ Очередное поздравление проходит мимо моих ушей, все мысли роятся вокруг немца и этой криворукой официантки. Какого хрена он за ней попёрся? Прервал поздравление, побежал помогать не квалифицированному сотруднику данного заведения! С этим я ещё разберусь, позже, по окончанию банкета. После такого «качественного» обслуживания, этот ресторан потеряет свою былую репутацию. – Наш гость закрылся в кабинете шеф-повара с той официанткой, по словам администратора, он помогает раны обрабатывать, девушка порезалась осколками, – наклоняясь, тихо докладывает подошедший Артём. Сжимаю кулаки, сохраняя лицо перед гостями и невестой. Раздражение бурлящей лавой проносится по венам, нервной пульсацией отдаётся висках. Сука! – Кир, – шёпотом зовёт меня Рита, – что с тобой? – накрывает своей ладошкой мою руку, сжатую в кулак. – Всё хорошо милая, – поворачиваюсь к невесте, вижу в её глазах волнение, – не обращай внимания, хорошо? – улыбаюсь уголками губ, – пряча истинные эмоции, что кипят внутри. Её взгляд блуждает по моему лицу пару секунд, после чего она прикрывает глаза на секунду и кивает головой. Разжимаю кулаки, беру её ладошку в свою ладонь, слегка сжимаю тонкие пальчики, подношу к губам, касаюсь в лёгком поцелуи. Рита улыбается, тепло и искренне, волнение в её глазах стремительно гаснет, уступая место неподдельному счастью. Как только девушка полностью успокаивается, и переводит взгляд на гостей, слушая поздравления родной тётки, еле заметно киваю головой Артёму, показываю, чтобы отправлялся обратно на своё место. Сука! Я ради этого контракта… Ещё чуть-чуть и у меня пар клубами повалит из ушей, Хайнца нет уже больше получаса, за которые успел выслушать поздравления человек пяти, а то и больше. Свадьба идёт мимо меня. Чёртов немец не спешит возвращаться в зал, также как и криворукая официантка, которую в принципе можно больше и не ждать. Может он там вовсе не раны ей обрабатывает… Не успеваю додумать мысль, ловлю хмурый взгляд отца. Он смотрит куда-то в сторону, в желании узнать, что так насторожило мужчину, поворачиваю голову и первым кого вижу, так это пропавшего Хайнца на руках с… ребёнком! Маленьким ребёнком! В голове звучит только два вопрос, «Где он его взял? И чей он?». Не проходит и секунды, как рядом с немцем появляется женская фигура в невзрачном серого цвета платье. Взглядом скольжу по стройному телу девушке снизу вверх, и как только дохожу до лица, цепенею. Какого дьявола она здесь делает?! Как посмела заявится сюда?! Пелена ярости на эту дрянь застилает глаза мгновенно, то, что похоронил больше года назад, вырывается на свободу. – Сын, держи себя в руках, – раздаётся рядом глухой голос отца, на плечо ложится его широкая и крепкая ладонь. Кидаю быстрый взгляд на мужчину, следом бегло осматриваясь вокруг и понимаю, что уже не занимаю место за столом новобрачных, я стою в пару метрах от него. – Вернись на место, успокой Риту, ты её напугал, с этой я сам разберусь, – кивает в сторону моей бывшей, что посмела не только вернуться в город, но заявиться на мою свадьбу, – вернись к жене, – тихо с нажимом произносит отец. Перевожу взгляд с отца на жену. Она стоит около нашего столика, руками обнимает себя за плечи, смотрит на меня с испугом, и у ног её валяется опрокинутый мною стул. В зале тишина, все взгляды устремлены на нас. – Кирилл, – бьёт по нервам голос бывший. – Сын, иди к Рите, – настаивает отец, и ещё сильнее сжимает моё плечо. Он боится, боится того, что я сорвусь и придушу эту гадину прямо здесь, на глазах у всех гостей. Поднимаю взгляд от перевёрнутого стула, медленно перевожу его на Карину. Она всё также стоит рядом с Хайнцем, только теперь прижимая к себе ребёнка, которого изначально держал немец. – Она его жена? – словно мысли мои прочёл, вполголоса задаёт вопрос отец. Не отвечаю, рассматриваю этих двоих, точнее троих, как мои глаза останавливаются на перебинтованных руках Карины. – Нет, – отвечаю на заданный вопрос, поняв, что та криворукая официантка и моя бывшая один человек. Отец отпускает моё плечо, делает шаг вперёд с явным намерением выставить эту дрянь из ресторана, но его тормозит снова раздавшийся голос изменщицы. – Кирилл, выслушай меня, эта малышка – наша с тобой дочь, и она нуждается в твоей помощи, – заявляет дрянь. Оглушительная тишина повисает на пару долгих секунд, за которые моё сердце пропускает удар за ударом. – Это ложь! – яростно произносит отец, – и Ты, прекрасно об этом знаешь! – цедит сквозь зубы, не стесняясь сотен взглядов гостей. Отец в ярости, он прекрасно знает о моём бесплодии. Когда я выгнал эту лживую суку из своего дома больше года назад, отец встал на её сторону, не зная причины нашего разрыва, пытался уговорить меня помириться с ней. Он полюбил Карину, как собственную дочь, за то время пока мы были вместе, но стоило мне рассказать ему всю правду, возненавидел её не меньше, чем я сам. – Я не лгу! На моих руках дочь вашего сына, ваша внучка! И… и она больна! – выпрямив спину и подняв подбородок, громко, на весь зал заявляет Карина, смотря на моего отца, но в конце её голос срывается. Сжимаю кулаки, делаю шаг в сторону дряни, зло смотря в эти лживые, бесстыжие глаза. – Этот ребёнок, не может быть моим! Я бесплоден! – чеканю слова, по залу разносится не дружный «АХ», теперь о моей неполноценности знает всё моё окружение, да и плевать, – ты мне так решила отомстить, за то, что раскрыл твою ложь, не повёлся и выгнал? Решила испоганить мою свадьбу? – рычу, наклоняюсь вперёд всем корпусом. – Кир, – раздаётся испуганный голос Риты позади, и одновременно с её словами, Хайнц, про которого я мгновенно забыл от слов Карины, обхватывает её за плечи и утягивает за свою спину, закрывает её от меня. – Я мог подумать на кого угодно, но только не на вас Кирилл, – с презрением смотрит на меня немец, – при нашем знакомстве, и на переговорах вы проявили себя, как надёжного партнёра, человека с которым можно вести дела, и не боятся удара в спину! Но теперь, я вижу вашу истинную суть! Я не могу доверить человеку, который не разбирается в ситуации, делает поспешные выводы, и совершает ужасные поступки, мы не можем иметь с вами общей бизнес, – чеканит Хайнц. Услышав приговор многообещающему контракту, которого добивался таким трудом, шумно втягиваю воздух через нос, стискивая зубы, медленно качаю головой. – Вы спешите с выводами, Хайнц, – вклинивается голос отца, – девушка на чью сторону по непонятным для нас причинам вы встали, является лживой особой! Она предала моего сына, изменила ему, забеременев от другого…