Стервятник бесплатное чтение
![](/img/b/164962.jpg)
Глава 1. Гололед
Кристиан.
«Твою ж мать… Весь Чикаго решил собраться сегодня в моем приемнике…»
Я вошел в темно-желтое помещение и осмотрел на огромную очередь из не менее, чем ста человек, которая занимала не только металлическую серую мебель, но и омерзительного цвета стены, и громко, очень громко заматерился… правда мысленно.
«Первый гололед, и люди забыли, как надо ходить, ломаясь при падениях словно х@ровы фарфоровые куклы?!!!»
Я работал травматологом в соответствующем приемном отделении в Северо-западном мемориальном госпитале, и наступало мое время года.
«Сезон, так скажем, что б его!»
Ну что греха таить, я обожал свою работу, это было мое чертово призвание. Я еще не закончил учебу, но меня уже приняли на соответствующую должность из-за острой нехватки мед персонала. «Врач от Бога» называли меня, а все время думал, а от Него ли.
Итак, одного за одним я оформлял поломатых в стационар или отправлял на перевязку к ловким возрастным медсестрам. Кстати, мой штат состоял исключительно из взрослых, а порой и пожилых теток, так как у меня было одно единственное нерушимое правило.
«Никакого секса на работе!»
А так как я был весьма падок до коротких юбок и стройных, а иногда и не очень, но обязательно молоденьких ножек, я решил таким образом перестраховаться, отлично зная свои слабые места.
«Сколько ты пациенток перетр@хал, Крис… можно было бы даже попробоваться в книгу рекордов Гиннесса попасть. А то ли еще будет, приятель…» – предвкушая уже сегодняшний вечер, который я запланировал с одной из них, я расплылся в ехидной улыбке и дернул за вывихнутое плечо, жестко вправляя его на место.
– Этого на гипс и в палату. Следующий, – демонстративно отдернув белый халат и немного расслабляясь, я с трескучим хрустом размял шею, но врывающийся сметающий все на своем пути смерч заставил меня вздрогнуть.
– КРИС!!! ПОМОГИ! – с отчаянным воплем в удивительно приятного мятного цвета и похожего запаха смотровую влетел мой лучший друг, видимо без очереди, чем по-любому вызвал ураган негодования на моем этаже.
На руках он держал непонятное грязное не подающее признаков жизни тело. И вместе с ними в мои рецепторы ворвался омерзительный смрад дерьма и канализации. Да такой, что моя медсестра начала дико кашлять, подавляя позывы рвоты, и побежала распахивать огромное окно.
– Что за дерьмо, Эл?!!! – взревел я, закрывая нос и рот пахнущей спиртом ладонью.
– Она… она… она провалилась в люк… я… я… черт… помоги!!! – запыханно, неподдельно испугано выплюнул горе-спасатель в изгаженном модном пальто.
– Клади на кушетку! Пайп, скажи девочкам, пусть заводят карту, давай халат! Пусть этот "дерьмовый" рыцарь сам ее переодевает, – я с наслаждением сканировал испуганное лицо, измазанное фекалиями.
– Не-ет! КРИС! – Элай раскрыл варежку, ударяясь подбородком в грудь. А я засмеялся в голос.
– Проваливай уже отсюда, я ее осмотрю.
– Мистер Дэвис, так что делать то? – замерла кудрявая полная медсестричка далеко за сорок, до сих пор не привыкнувшая к моему чувству юмора, а я начал закипать, повышая строгость децибелов голосовых связок, остервенело застегивая пуговицы.
– МНЕ неси сменный халат, я же не буду потом ходить, перепачканный в испражнениях всего города. Оформляй ее на наше отделение. Отмоете и определите в палату. Отдельную. Живо!
Все пулей унеслись прочь, а я принялся профессионально исследовать пациентку без сознания, записывая показатели жизнедеятельности хрупкого, пусть и жутко смердящего, но такого горячего тела.
«Фигурка, что надо,» – ухмыльнулся я и снова поморщился, «Но этот запах… он будет преследовать меня теперь не меньше месяца…»
Я медленно ощупывал каждую косточку и хрящ, аккуратно двигал каждый сустав и легко сжимал мышцы, оставляя на своей белоснежной униформе коричневые пятна.
– Сэр…
Я, видимо, так увлекся процессом, что даже не заметил, как вернулась Пайпер. Я смахнул с себя наваждение и констатировал, играя с воздухом ароматными пальцами.
– Так… вывих голеностопного сустава, ушиб левого плеча, подозрение на сотрясение. После "омовения" сделаете КТ, жду историю на своем столе через час. Я возвращаюсь на отделение.
– А больные? Там полный зал! – раскрыла ярко-красный идеально ровно накрашенный рот ошеломленная женщина, а я обреченно закатил глаза, коротко отрезая на выходе.
– В стационаре их тоже хватает. На сегодня я закончил. Я не единственный врач в приемном покое, вызовите хирурга… да хоть ортопеда. Я уже два часа, как опаздываю на обход.
Она все еще мялась, не отдавая мне сменную одежду. А у меня начала уже кружиться голова от этого зловонья.
– Ну что еще? – вздохнул я, и Пайп забормотала несвязную околесицу, которая заставила меня победоносно ухмыльнуться.
– У девушки нет документов, ни полиса, ни имени. Как оформить ее?
– Запиши на мою фамилию… я угощаю… – на последнем издыхании лукаво произнес я, заставляя мою верную помощницу наконец улыбнуться.
– Конечно.
Минуя загроможденный стонущими телами коридор, я влетел в кабинет, не закрывая двери, ибо следом за мной крался Элай. Я впервые видел его таким взволнованным. Он в принципе был всегда достаточно хладнокровным, а тут…
– Ну что с ней? – округлил свои глазища перепуганный бизнесмен в коричневатом витиеватом узоре, а я лишь пожал плечами, изучая его реакцию.
– Ничего особенного, вывих, ушиб, синяки и ссадины. Может быть, еще сотряс. Короче, отделалась легким испугом. А тебе то что?
Я плюхнулся в удобное кожаное кресло и щелкнул шариковой ручкой о белую деревянную столешницу, открывая первую карту из высоченной стопки бумаг. Дружище странно потупил взгляд и, нехотя, но все же ответил, скорее даже промямлил, словно у него во рту что-то было помимо языка.
– Я просто видел ее до падения, еще чистой.
«Очень интересно…» – меня подстегивала его рассеянность и такая заинтересованность в моей таинственной пациентке.
– Я навещу ее завтра. Какая палата? Имя?
– А имени нет… и палату пока не знаю – я смотрел на такое необычное поведение своего непробиваемого друга, и мне становилось все больше интересно, что там за фея такая.
– В общем до завтра, Крис. Мне надо срочно принять душ.
– Отмыться от дерьма или спустить пар? – съязвил я, получая мгновенное…
– И то… и другое. Бывай!
«Хммм… ну очень интересно…» – растянулся в чеширской улыбке я, когда в моем кармане завибрировал телефон. Посмотрев на дисплей, я выругался.
– Твою мать!
Я включил громкую, и из динамика полился приказной тон ледяного короля инвестиционного бизнеса, моего отца.
– Кристиан! Ты нашел няню?! Мы с Сильвией улетаем послезавтра.
– Почему я должен искать няню для этого исчадия ада? Пусть твоя «женушка» занимается этим? Или она свои мозги окончательно в солярии иссушила?! – отрезал я безжалостно, а в трубке послышался громкий глубо-окий вздох, и собеседник смягчил напор.
– Сынок… ты же знаешь, что все возможные агентства нам отказали… когда слышат нашу фамилию, бросают трубку…
– Моя какая проблема?
– Или ты находишь няню или останешься с ней сам! НАЕДИНЕ!
Па–апа бросил трубку, а я швырнул гаджет на стол, проводя ладонями по лицу вниз, оттягивая кожу.
– Ну что мне эта няня на голову свалится?!
Глава 2. Няня
Саша.
«Ммм… как же болит голова…»
Я с огромнейшим трудом продрала глаза, щурясь, привыкая к резкому яркому свету. Светлые стены, даже не понять какого цвета, зеленого или кремового, а может и розового. Пастельные тона краски раздражали. Кожаное серое кресло, тумбочка цвета детской неожиданности добавляли колорита обстановке наряду с вертикальными персикового цвета жалюзи.
«Где я?»
Оглядывая незнакомое помещение и жесткое постельное белье, я все же догадалась, что нахожусь в больничной палате, а посмотрев на свое одеяние окончательно в этом убедилась.
«Я совершенно ничегошеньки не помню.»
– Но надо что-то делать… – сказала я себе, потихоньку отрываясь от подушек.
Я села на койке и свесила ноги на теплый пол, застеленный мягким ковром. Моя щиколотка была туго забинтована, и даже наложена гипсовая повязка на стопу. Немного прихрамывая и опираясь о стену, я доковыляла до деревянной двери и, не задумываясь, рванула ее на себя, тут же упираясь в необъятную грудь в накрахмаленном халате.
Я бесконечно поднимала глаза на моего посетителя, скользя по едва заметному рельефу грудных мышц, и, наконец, уперлась в холодные зеленые глаза. Невероятно красивый очень молодой доктор безэмоционально просканировал меня с ног до головы и строго спросил.
– Вы почему встали с кровати? Быстро обратно!
Немного испугавшись повелительного тона, я заспешила вернуться, забывая о травме, и в этот момент, острая боль выстрелила мне в ногу, и я стремительно полетела вниз. В панике я начала хвататься за воздух и вместе с этим за халат привлекательного мужчины передо мной, который даже прикрикнул от такой неожиданной неуклюжести.
– Ты что творишь?
Я успела вцепиться в его одежду, и он, видимо на автомате, притянул меня обратно, спасая от постыдного падения в своих и в моих глазах.
«Ммм… плечо…» – пронеслось в моей голове.
– Ай!!! – и я взвыла, когда "добрый" доктор обхватил меня за лопатки своими ручищами, а я оказалась в его горяченных объятиях. Наши лица встретились, и в его изумрудных радужках заиграл дьявольский огонек.
– Аккуратнее.
Он подхватил меня на руки и бережно уложил на постель, не сводя с меня свой теперь уже прожигающий взор.
– А вы всех пациенток на руках носите? – ухмыльнулась я, заигрывая с притягательным незнакомцем.
– Через одну.
Я раскрыла рот от двусмысленности неосторожно кинутой им только что фразы, а он надел серьезную профессиональную маску, уселся в кресло для посетителей и обратился ко мне.
– Как самочувствие?
– Голова кружится и болит, – с обидой пожаловалась я, придерживая висок пальцами, как бы в подтверждение своих слов.
– Это норма. У вас легкое сотрясение, пройдет через пару дней. А пока нам надо заполнить ваши данные. Кто-то из родных могут привезти ваши документы и страховку?
Он достал ручку, дотянулся до планшетки на тумбе и уткнулся в ворох листов готовый к записи моих данных.
«Ну вот, Саша, сейчас ты вылетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского.» – я собралась с мыслями и выпалила.
– У меня нет родных.
– Друзья? – продолжал допрос мой надзиратель, который казался мне прямо сейчас весьма загадочным.
– Нет.
– Имя есть хотя бы? – сексуально ухмыльнулся он и съязвил. – Или может быть у вас случилась амнезия?
– Саша.
Почему-то смущаясь, произнесла я. А он посмотрел на меня как на круглую идиотку и, казалось, немного разнервничался.
– Фамилия?
«Вот дура… ну конечно… он же не знакомиться с тобой пришел.» – мысленно дала себе подзатыльник и буркнула первое, что пришло мне на ум.
– Смит.
Он снова оторвал взгляд от карты и просверлил меня подозрительным взглядом.
– Саша Смит?
«Черт… нелепое сочетание… но обратного пути нет.» – я чуть не засмеялась, но решительно выпалила, немного приподнимаясь.
– А что вас не устраивает, собственно говоря? Да! Саша Смит!
– Ладно… пусть будет Смит. Возраст? Адрес?
– Через месяц исполнится двадцать один год. И я бездомная. И сразу запишите, что еще и безработная.
Ручка упала из его рук, а в его глазах вспыхнул взгляд а-ля "Эврика".
– Ну раз вы одиноки и вам совершенно некуда идти… вы не хотели бы попробовать себя в роли няни на месяц, мисс Смит? Жилье предоставляется, документы не требуются, платят хорошо.
Его предложение просто отозвалось одним словом "ГЕНИАЛЬНО!" в моей головушке, которая уже изломалась от раздумий, куда мне податься после лечения.
«Звучит очень заманчиво… Особенно для девушки без прошлого и без будущего…» – я ликовала и наконец решила познакомиться с завораживающим мужчиной передо мной, кокетливо мурлыкая.
– Но может вы для начала представитесь?
– Я – ваш лечащий врач, Кристиан Дэвис. И я все-таки должен вас осмотреть, мисс Смит.
«Ох… и почему меня это так волнует? И даже не это, а он сам…» – и он словно прочел мои мысли, злорадствуя моему такому необъяснимо сильному влечению к нему.
– Вы всегда краснеете, когда вас осматривает врач?
– А вы всем предлагаете стать своей няней? – не отставала я в остроумии.
– Няня нужна не мне, а моей младшей сестре, – и снова он стрельнул в меня своим убийственным хозяйским взглядом, когда его умелые руки легли на мою голень. Доктор Дэвис согнул ее, отворачивая голову и слушая звук. Затем плавно прослушал вторую.
– Сколько ей лет? – пыталась отвлечься я от сладкой ноющей истомы внизу живота.
– Десять.
Его взгляд упал на мои бедра, и они самопроизвольно сжались, ведь я была без нижнего белья, а осмотр проводить было нужно.
– Я должен осмотреть их… Саша.
Его глаз коснулась легкая улыбка, а я затаила дыхание от представления, как его жесткие пальцы будут ощупывать меня под халатом. Я кивнула. Будто врачу вообще нужно разрешение на осмотр пациента. Но ситуация была в целом неловкая. Во всяком случае для меня.
– Расслабься, пожалуйста.
Плавно переходя на "ты", он медленно провел ладонью по внутренней стороне бедра и согнул ногу в колене, поджимая ее к животу. Его взгляд скользнул в месте, где задрался халат.
– Эй, мои глаза здесь, доктор, – закусила я нижнюю губу, ощущая его обжигающий взгляд.
– Я – вообще-то травматолог, а не окулист.
– Но и не гинеколог, – ляпнула я и отругала себя за свой неудержимый грязный язычок.
«Саша! Ты что несешь?!!! Ты сейчас останешься без работы и даже без медицинской помощи!»
Но Кристиан совершенно не смутившись обошел кровать, и проделал все манипуляции со второй ногой, абсолютно без стыда рассматривая мою обнаженную зону бикини. Манипуляции с моим покалеченным телом продолжились, и ни один его мускул не дрогнул во время диагностики рук, плеч, шеи. А я лишь постанывала и растекалась по покрывалу прямо на ворсистый пол от его повсеместных касаний
– Все в порядке за исключением твоего голеностопа, но с этим мы быстро расправимся. Я назначу тебе прогревание и мазь. И плечо, постарайся меньше шевелить левой рукой. Ушиб незначительный, – горячий травматолог пытался быть сдержанным, а я снова решила его подстегнуть, выманивая его дерзкую ухмылочку.
– А может ты меня намажешь?
– Что?! – он рассмеялся, и я в ответ.
– Да шучу я! Спасибо большое, доктор Дэвис.
– Жаль, а то я мог бы, – эротично изогнул бровь массажист, заигрывая со мной, ласково прибавляя. – Отдыхай и набирайся сил. И зови меня Кристиан, ну или Крис.
– Хорошо.
Забрав незаполненные бумаги, Кристиан Дэвис покинул мою палату, оставляя меня наедине с приятным впечатлением о нем и его умелых руках.
«Такой милый и обходительный. Интересно, а его сестренка такой же ангелочек?»
Глава 3. Гость
На следующий день обход проводил другой врач, пожилой коренастый мужчина среднего роста. Учтиво и аккуратно он опросил меня о самочувствии и, даже не прикасаясь и не осматривая, покинул помещение.
«Видимо очень опытный, раз все распознал на глаз.» – рассмеялась я сама с собой, просто изнывая от скуки в этом пряничном домике. Потом я еще долго думала о предстоящей работке, разглядывая белоснежный матовый потолок. Я согласилась, потому что безумно любила детей вне зависимости от пола и возраста и легко находила с ними общий язык… ну и у меня не было выбора. Да и факт того, что месяц мне придется провести рядом с Кристианом, который, не буду лукавить, безумно понравился мне, поддал мне хорошего пенделя принять его внезапное предложение.
«Такой статный, манящий доктор. В его зеленых глазах то и дело вспыхивают дикие искорки. Ммм… а что если…» – и только я захотела "помечтать" о профессиональных, в меру жестких пальцах своего "доброго" травматолога, как в мою дверь постучали.
– Входите.
– Привет, к тебе можно? – робко произнес незваный гость.
«Ого-го… да что за больница такая?» – совершенно очаровательный молодой человек, видимо ошибшийся палатой, держал в руке белую розу и не сводил с меня добродушных серо-зеленых светлых глаз.
– Саша, ты помнишь меня? Я из вчера, – смущенно улыбнулся красавчик с выбритыми висками и уложенными назад волосами. Мой взгляд скользнул по его слегка обтягивающему приталенному черному жилету, застегнутому на одну пуговицу, и острое воспоминание пронзило висок, и я всплеснула руками, почувствовав дергающую боль в плече.
– Ай… Так это все из-за тебя?!
Так вот. Вчера я шла, не знамо куда, мимо строящегося торгового центра. Многие срезали там путь. Еще издалека я заприметила одетого с иголочки парня, который сверлил меня пристальным взглядом. Брюнет, достаточно высокий, стройный, вкусный… Я ответила на его молчаливое приветствие и подхватила зрительный контакт, накручивая белокурый локон на палец. Пройдя пару шагов, нахально виляя бедрами ему на встречу, я потеряла ощущение твердой поверхности под ногами и ощутила стремительный полет вниз, а затем хлопок и провал.
И сейчас в реальности я буравила злобным взглядом незнакомца, а потом до меня дошло.
– Так это ты принес меня сюда?
– Да, – негромко произнес скромняжка, а я грозно произнесла.
– А зачем снова пришел?
Мой взгляд упал на цветок в его, едва заметно дрожащий, плотно сжатой кисти.
– Навестить и… пригласить тебя куда-нибудь, когда тебя выпишут, – прозаикался гость, и я потеплела к его такой искренней растерянности.
– С удовольствием. Ты все-таки меня спас. Кстати, от чего?
– Ты провалилась в канализационный люк.
«Ого-го! Это чудо, что ты осталась жива, Саша!» – я снова взглянула на белоснежный предмет в его руке.
– Ой, а это тебе… он также прекрасен, как и ты. Нет. Ты прекраснее, – он подошел ближе и робко протянул мне нежный цветок.
– Спасибо большое, эммм… как тебя зовут?
Я взяла в руки колючее ароматное растение и положила рядом с подушкой, а черный плащ стоял и улыбался моему движению.
– Меня зовут Элай, – прозвучало приторно сладкое имя для смазливого красавчика, который так неумело пытался быть романтичным.
Внезапно я вспомнила горячего заботливого травматолога, от движений и прикосновений которого я вчера тихо постанывала и таяла словно пломбир, но настойчивый горе-ухажер вырвал меня из моих мыслей.
– Так можно тебе позвонить?
– У меня нет телефона.
– Серьезно? – усмехнулся Элай, а я обижено буркнула.
– Серьезно! Я утопила его вместе с документами в одной канализации, знаешь ли?
На этих словах, дерзко выплюнутых в привлекательного истукана, стоящего над моей душой, он унесся прочь.
«Эх… не выдержало сердечко. Ох, Саша, не быть тебе замужем с твоим дерьмовым характером!»
Я уже укладывалась вздремнуть перед процедурами, смотря на белый нежный цветок и легко ему улыбаясь, когда в палату без стука ворвался Элай с небольшой коробкой в руках.
– Вот. Я забил туда свой номер.
«Шустро… а парень, кажется, напористый.» – мне нравилась такая настойчивость, но я отрицательно помотала головой.
– Я не могу это взять.
– Пожалуйста, позволь мне искупить свою вину хоть как-то… и я хочу поддерживать с тобой связь, если ты не против, – сейчас он был более уверенным, и даже сексуальным, когда он приподнял уголок своих мягких губ.
– Ладно… это будет твоим наказанием, – не менее лукаво проговорила я, и парень расцвел.
– Вот и чудесно. Мне нужно вернуться на работу. А вечером я тебе напишу.
– Ну попробуй… – ухмыльнулась я в удаляющуюся широкую спину в темно-сером пальто.
Глава 4. Выписка
Кристиан.
Солнце слепило меня сквозь колышущиеся на сквозняке жалюзи во всю длину практически панорамного окна. Я лежал с закрытыми глазами на огромной кровати в своей квартире в центре Чикаго и грезил о белокурой пациентке с глазами цвета спелой сочной вишни, особенно о ее округлых и мягких бедрах, так туго обтянутых коротким больничным халатиком… о гладких, ровных и стройных, просто умопомрачительных ножках, которые я бы с большим удовольствием раздвинул бы… и…
Тот факт, что она вчера была без трусиков, просто меня извел и накалил добела мою изнывающую плоть прямо во время осмотра ее… конечностей.
«Полегче, Крис. Просто давно не было. Заработался.»
Я распахнул глаза, когда вода в душевой выключилась, и дверь в ванную распахнулась. В комнату вплыла вчерашняя интрижка в моей рубашке.
«Вообще охренела, ненавижу, когда эти шкуры так делают.» – мои кулаки непроизвольно сжались, а мымра проскрипела.
– Доброе утро, доктор Дэвис. Как вам спалось?
Эта сучка прервала мои мысли о прекрасном, и сегодня я даже не попытался быть хоть чуточку вежливым… хотя я никогда не пытался. Поэтому я сразу взял корову за рога.
– Напомни-ка имя?
– А?! – распахнула свою перекаченную кассу блондинка.
«Ну почему всегда такое лицо? Ну плохая память на имена, ну что такого-то?» – едва не заржал я, и продолжил свое истязание с довольнейшей рожей.
– Значит амнезия, не мой профиль… так… давай угадаю. Идина?
– Нет!
Губастое недоразумение и скрещивало тощие ручонки на мясистой груди и злилось, а я веселился. Я обожал моменты утренних прощаний с этими использованными стельками. Вечером я был галантным обольстителем, ночью страстным любовником, а на утро настоящим говнюком, навсегда отбивая желания повторной встречи или даже звонка.
– Ты не поняла? Я говорю: Иди-на… хер отсюда.
– Ты просто козел! – запищала пигалица.
«О, нет… я – ублюдок! Я – стервятник!»
Нелепое прозвище, прикрепившееся ко мне еще со старшей школы, потому что трахал все, что движется, бросался на всякую падаль, вновь и вновь затаскивая в свою постель шлюшек разных мастей.
«Не больше одного раза с одной. Одна ночь и до свидания.» – я облизнулся чертовски довольный собой, но обнаружил непроходимую тупицу, все еще стоящую на месте.
– Ты еще здесь? Давай шевели костылями! – достаточно грубо даже для себя и чересчур раздражительно дал я девке ускорения и мысленный подзатыльник.
«Саша… что за имя такое дурацкое…»
Я никогда не запоминал имен случайных телок, проходящих мимо моей постели или моего отделения, но сейчас почему-то образ кареглазой русоволосой девушки мелькал у меня перед глазами.
Я не знаю, почему она подписалась на мою авантюру, почему скрывает, кто такая. Но даже меньше, чем через месяц я вскрою эту бутылочку.
*********************************
Саша.
Наступил вечер, а доктор Дэвис так и не появился.
– Кристиан… – я негромко словно позвала его, и мое дыхание участилось…
Моя рука нырнула под одеяло, а ноги согнулись в коленях, раскрываясь навстречу моей скользящей между ними кисти.
– Ммм… доктор Дэвис…
Я закрыла глаза и, представляя горячего широкоплечего травматолога, выдохнула с тихим стоном, опуская теплую ладонь на набухающий бугорок, неспеша поглаживая его. Вспоминая точные жесткие сжимающие прикосновения и ярко-зеленые глаза с огоньком, я закусила губу, проникая пальцами в себя. Промокая их, вернулась обратно и увеличила скорость вращений. Низ живота тянуло сладкой истомой, а под моими движениями разгоралось настоящее пламя, перерастающее в лихорадочную агонию при мысли, что на месте моих подушечек мог бы быть такой лакомый кусочек.
– Ах…
Выгибая спину навстречу колющим ощущениям и сжимая бедра в экстазе, я абсолютно довольная завалилась на бочок все еще мягко поглаживая каменный пульсирующий центр.
– Ммм… – я тихо постанывала, когда в палату открылась дверь, и я ощутила спиной мягкую поступь, которую узнала бы из миллиона шагов. Ко мне вошел никто иной, а доктор Дэвис.
Я замерла, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, будто он поймал меня за руку за чем-то постыдным, застукал с поличным в грязных мыслях о нем. Рядом со мной медленно опустился его силуэт.
«Только не заржи, Саша! Он вошел на самом интересном месте…»
– И что же ты задумала в своей маленькой головушке? – он произнес это очень тихо, сам себе, наивно полагая, что я сплю.
«Знал бы ты только, о чем я думала…» – ответила я ему ментально, а его ладонь невесомо легла на мое бедро. Я дернулась и распахнула глаза.
– Ты что делаешь?! – возмутилась я и попыталась лечь на спину, но цепкий хват твердо удерживал меня на месте. Травматолог надавил большим пальцем на острую тазовую кость, и меня согнуло пополам от легкой боли и чувства щекотки.
– Так и знал, что ты не спишь. Слишком быстро и шумно дышишь, как после пробежки, – дерзко выпалил он, а я повернула к нему максимально непринужденное лицо и, слабо улыбнувшись, промурлыкала.
– Добрый вечер, доктор Дэвис.
– Кристиан…
– Добрый вечер, Кристиан, – тепло выделила я его такое приятное сердцу имя, и он, наконец, убрал тяжелую ладонь.
– Добрый вечер, Саша. Как себя сегодня чувствует мой самый ценный пациент?
– Очень хорошо.
– Так чем ты тут занималась, что ты такая запыханная, и тебе очень хорошо? – стрельнул в меня врач своими изумрудами.
– Думала о тебе, – краснея, как очень переваренный рак, тихо призналась я, а Кристиан маняще скривил свой фирменный оскал.
– Мне очень льстит, что мысли обо мне заставляют тебя дышать быстрее. Головокружения прошли? Или они тоже были из-за меня?
– Не обольщайтесь слишком сильно, доктор. Прошли.
Вдруг его взгляд упал на подвядшую розу на тумбочке.
– Откуда? Это? – он стал очень серьезным и отчеканил каждое произнесенное слово.
– Приходил парень, который меня спас. Принес мне телефон. Ну и цветок. В знак извинения.
Его холодный взгляд проследовал на столик у окна, на котором лежал гаджет. Кристиан решительно встал с кровати, взял смартфон в руки, и его карман тут же ожил в вибрации и свечении.
– Что ты так смотришь на меня? У меня же должен быть номер няни моей младшей сестры.
«Утешайте себя, доктор Дэвис. Пока можете…» – ответила я ему насмешливым взглядом.
– Отдыхай. Утром сдашь анализы. Пайпер придет в семь.
Он направился на выход и уже в дверях бросил напоследок.
– До обеда пройдешь процедуры, и я тебя выпишу. Завтра твой первый рабочий день.
– Но моя нога! – попыталась возмутиться, но была сразу же пресечена ровным непоколебимым тоном.
– Я долечу ее уже в домашних условиях. Увидимся завтра, Саша.
И ушел, оставляя после себя приятный трепет, разрастающийся в груди, и все тот же колючий узел внизу живота.
Уже поздно вечером на мой телефон практически одновременно прилетело два сообщения.
Элай: «Приятных сновидений, красавица. Мечтаю, как можно скорее увидеть тебя.»
Кристиан: «Сладких снов, Саша Смит. Хотя бы во сне постарайся не думать обо мне.»
«Какие душки. Даже подозрительно» – но все же сообщение, которое всколыхнуло мои внутренности, было от моего лечащего врача.
Глава 5. Лили
Я сидела в коридоре, в ожидании результатов анализов, снимков и своей медицинской карты. Пайпер принесла мне сутра одежду, которую подобрал мне Кристиан. От таких приятностей приятно защекотало между ребер, и я закусила губу.
Я любила дорого, откровенно и ярко одеваться, что идеально сочеталось с моим непростым, мягко говоря, характером. Отличный вкус… как же он хорошо чувствует мой внутренний мир, ведь наряд, который выбрал доктор Дэвис, я могла бы носить в повседневной жизни. Шелковая блузка, мягкая к телу с незамысловатым принтом и темно-бордовые матовые кожаные штаны украсили мою точеную фигурку.
– Всего хорошего, Саша. И удачи, она тебе понадобится. Машина ждет тебя снаружи, – широко улыбнулся мне кудрявая женщина, протягивая медицинскую карту.
– Спасибо, Пайпер. А доктор Дэвис уже уехал? – также приветливо ответила я.
– Да, милая, он поехал в школу за малышкой. Он встретит тебя уже на месте. Будь осторожна, девочка.
«Удачи… будь осторожна… мне уже бояться?» – всю дорогу я мусолила в своей голове ее непонятную вскользь брошенную фразу, пока автомобиль не остановился у очень даже приличного двухэтажного дома из красного кирпича, который принадлежал по всей видимости весьма удачливому бизнесмену, но уж точно не травматологу.
На крыльце стоял какой-то парень в кожаной шипастой жилетке, драных джинсах, с сигаретой в зубах и в зеркальных солнечных очках. Увидя меня, он двинулся ко мне навстречу, выпуская дымовое облако.
– Привет, няня.
– Вы кто?
Незнакомец снял очки и смерил меня холодным взглядом и таким же тоном.
– Саш, ты серьезно?
«Ого-го-гошеньки!» – распахнулась моя онемевшая челюсть, и я даже рассмеялась от растерянности и, наверное, неловкости ситуации.
– Простите, доктор Дэвис, не узнала вас в чужом теле.
Сказать, что я удивилась… но нет, врядли он был пежоном в узких брюках. Кристиан ухмыльнулся и ехидно произнес.
– Историю давай и входи.
Прихрамывая, я вошла в просторный холл и протянула новому Кристиану папку с результатами последних исследований моего покалеченного тела. Пока он внимательно изучал ее, я стянула куртку.
Такие дома бывают только у самых влиятельных людей этого города. Мраморный пол заканчивался такими же лестницами на второй этаж, обтянутыми черными коврами явно из натуральной шерсти. Перила были выполнены из кованого загнутого в причудливые вензеля рисунка. Хрустальная огромная люстра поблескивала в солнечных лучах от высоких тонких окон и множества стеклянных дверей. Засмотревшись на изящество интерьера, я не заметила испытывающего взгляда.
– Нравится то, что ты видишь?
– Ты о доме? – лукаво уточнила я, получая колкое.
– Просто ответь на вопрос.
– Мне нравится все, что я вижу, – откровенно и тихо, но уверенно, произнесла я.
– И мне тоже, – коварно ухмыльнулся работодатель, – Я угадал с размером. И ты выглядишь просто… очень хорошо в этих тугих брюках.
Осматривая меня от кончиков пальцев ног, он дерзко пожирал меня изумрудными глазами, которые темнели все больше, пока они не дошли и не устремились на мои приоткрытые губы.
«Осторожно, Саша. Не он твоя цель.» – отдернула я себя от притягательного мужчины напротив и, запинаясь, спросила.
– Где… где малышка?
Я видела, как он подавил в себе смех.
– "Малышка" у себя в комнате. Поднимешься на второй этаж, вторая дверь по левую сторону.
– Ты меня не проводишь? – обалдела я от такого гостеприимства, но доктор был неумолим.
– Я очень спешу, горячая няня. Буду поздно вечером. Удачи, – он развернулся и было уже собрался покинуть меня в этом лабиринте Минотавра, то есть особняке, когда я решительно рявкнула на него, просто офигевая от его наглости.
– А ну быстро проводил меня!
– Только ради того, чтобы полюбоваться твоей круглой задницей – сущность Кристиана, наконец, начала проявляться и показывать первые зубки.
«Самодовольный идиот. Ну мы еще посмотрим, кто кого.»
– Между полетом кубарем вниз и демонстрацией своей аппетитной попки, я выберу второй вариант.
– Как скажете, мисс Смит. Вперед, – жестом руки мой провожатый пригласил меня к ступеням.
Я начала подниматься, превозмогая боль, не до конца опираясь на ногу. В какой то момент я оторвала руку от перил, а когда попыталась ее вернуть, то схватила лишь воздух, сгибаясь в складку. Я уперлась руками в ступеньки, а моя задница прямо в пах сзади идущего доктора в латексе.
– Ты вообще ходить умеешь? Что у тебя с координацией, – воскликнул негодяй, поймавший в ответ мое колкое.
– А с твоей что?
Его ладони легли на моих бедрах, видимо машинально. Он отпрянул от них, как от огня, и полетел вниз, не прощаясь, хлопнув дверью.
«Я победила.» – ликовала я, но тут же едва не разревелась, «Ох… еще столько ступенек…»
Медленно, морщась от боли, еле-еле добравшись на второй этаж, я встала как вкопанная у массивной дубовой двери бесконечного, помпезно оформленного широченного коридора. Я несколько раз постучала, но ответа не последовало.
– Замечательно.
Мое сердце забилось сильнее, и я решительно нажала на золотую металлическую ручку.
– Ты кто? – напротив дверей стояла мелкая девчонка в белом платье с огромным, сильно режущим глаза, желтым бантом на поясе и направляла на меня дуло пистолета.
«Ого-го…»
– Я… я… – забормотала я немой рыбкой, а маленькая хозяйка напирала все сильней.
– Пистолет травматический, поэтому настоятельно советую отвечать на мой вопрос.
Связки сковало, а язык онемел. И в тот момент я проклинала Кристиана, который даже не сказал мне, как зовут это опасное создание.
– Спишь с моим братом? – грозное грязное изречение заставило меня встрепенуться.
«Боже мой, Саша, скажи уже что-нибудь.»
Я смахнула оцепенение и, выпрямившись в струну, храбро максимально ласково ответила.
– Я – твоя няня.
Сероглазая девочка с темно-русыми слегка вьющимися волосами опустила пистолет и рассмеялась.
– Ты? Няня? Взгляни на себя, ты выглядишь на миллион долларов, детка! Ты не похожа на фригидную чухонку, которых я перещелкала с две сотни. – и снова егоза посерьезнела и угрожающе предупредила, – Так что говори правду, или мы НЕ ПОДРУЖИМСЯ, и ты вылетишь отсюда быстрее самого яростного поноса.
«Вот это ого-го-о-о-о, Саша… это что за заколдованная стерва в теле маленькой девочки?»
– Ла-адно… ты умеешь хранить секреты? – сдалась я от просто безысходности и от желания выговориться хоть кому-то… открыться впервые в жизни, пусть под дулом пистолета и под самым тяжелым взглядом, который я когда-либо видела в жизни.
– Еще как, милая… я хранитель всех самых страшных тайн этого распутного дома, – она плюхнулась на свою кровать и позвала меня присесть рядом зазывающим похлопыванием по нежно розовому покрывалу.
И я рассказала ей ВСЕ, излила душу перед маленькой девочкой со стальными яйцами и взрослой душой. Я вспомнила фильм "Интервью с вампиром", где взрослая женщина была заключена в теле нестареющего тела.
– Да-а-а… дела, подруга, – вздохнула железная кроха с максимально девичьей комнатой и внешностью.
– Меня зовут Саша.
– Лили. Ты мне нравишься, и я предлагаю тебе сделку, Саша.
– И какую же, Лили?
Ее глаза дьявольски заблестели, и она расплылась в чеширской ухмылке.
– Я буду паинькой весь месяц. Но ты должна пообещать исполнить мое одно желание.
– Какое? – ожидая подвоха спросила я с осторожкой.
– А вот это я еще не решила. Я скажу тебе об этом накануне его исполнения.
«Маленький манипулятор. Совсем, как братец. Ох, Саша, на что ты подписываешься, еще одна сделка с Дьяволом.» – подумала я и сразу же согласилась на эту авантюру… но тогда я даже и подумать не могла, куда приведет меня столь опрометчивое обещание.
– Идет.
– Отлично, а то я хотела прострелить тебе колено, чтобы ты согласилась. Но у тебя нет выбора.
А потом она снова стала серьезной и добавила.
– Но я не буду этим пользоваться.
Лили потянулась к небольшой кнопочке на кремово-нежной стене и нажала, хитро ослепительно улыбаясь. В комнату ворвалась горничная, афроамериканка с пышными формами в черной строгой униформе, украшенной ажурным белым фартуком.
– Ты звала меня, моя ласточка? – хриплым басом пропела грузная, но аккуратная женщина.
– Добрый день, – учтиво поклонилась я.
– Да, Сойка. Отведи мою новую няню в мамину комнату.
– Мамину? В смысле мамину или…? – моя новая знакомая начала заикаться от услышанного, и девчонка быстро направила ее мысли и действия в нужное русло.
– Сойка! У меня одна мама! Отведи ее туда! Тряпки в зубы и навели там порядок вдвоем.
Она повернулась ко мне.
– Саша, все, что ты там найдешь твое. Абсолютно. Я поеду сейчас на тренировку с водителем. Вечером зайду к тебе, и мы продолжим разговор. Сойка, покормишь ее.
– Есть, мой маленький генерал! – приняла шутливую стойку служанка, рассмешив меня и разрядив обстановку.
«Высокие отношения… теперь я понимаю, кто здесь главный, и кому принадлежит этот дом.»
– Пойдем, Саша.
– А как вас зовут на самом деле? – поинтересовалась я, следуя за дамой дальше по коридору к самой последней двери.
– Тинаш, но так меня зовут только хозяин и хозяйка. И ты не зови так. Зови меня Сойка. Это мама мисс Лили придумала, так и приклеилось.
– Очень мило звучит.
Мне показалось, что ее глаз коснулась легкая грусть, когда мы подошли к месту нашего назначения, и Тинаш открыла этот заветный ларечик, негромко произнося, заставляя меня приблизиться к ней и навострить свои ушки.
– Здесь комната матери Лили и Кристиана. Сейчас хозяева живут в восточном крыле. А здесь только Лили, и иногда еще ее брат.
«Как же ей, наверное, одиноко здесь…»
Дверь со скрипом распахнулась, и мне в нос ударило облако вздымаемой пыли.
– Смелее! За работу! – воззвала чернокожая женщина.
После часов четырех трудов, мы закончили. Я расправляла балдахин, а Сойка носила умопомрачительные наряды в шкаф, кряхтя и приговаривая.
– Долго же они ждали прогулки. Я заботилась о них, как о своих собственных. Жалко размер не мой. Я принесу тебе ужин, отдохни. И напоследок она с грустью добавила, едва сдерживая слезы.
– Эта девочка – самая сильная из всех, кого я когда-либо встречала. Она выбрала тебя, не подведи ее.
– Конечно…
Женщина смахнула слезу и удалилась, оставляя меня в покоях императрицы. Нежно голубые тона успокаивали, серебряный вензель украшал богатый интерьер и окутывал помещение тайной. Я застелила свежайшее постельное белье и рухнула на мягчайшую перину, словно проваливаясь до самого пола.
«Просто фантастика.»
Нога заныла, впрочем, как и плечо. И я решила принять горячий душ, расслабить уставшее тело и распаленный мозг.
«И нужно наконец уложить твои лохматые волосы, Саша. А то ты выглядишь, как лохудра.»
Я вошла в душевую и врубила максимальный напор.
– Блаженство…
Мое тело отзывалось каждой капле упругих струй горячего потока воды. Кабинку окутало паром, и я вспомнила об облаке сизого дыма, выдыхаемого из мягких губ дерзкого парня.
– Ммм…
Волна бесстыдного желания вновь охватила мои нервные окончания, и я подставила шею под ласки капельного водопада. Мой взгляд упал на душевую лейку с переключением режимов струи. Я закусила губу и сняла ее с крепления. Пощелкав рычагом, я выбрала самый узкий и самый сильный напор. Делая температуру немного теплее, я повела душ по всем своим чувствительным точкам, извиваясь и вздрагивая от сильнейшего давления воды… шея… грудь… живот… пах…
Я уперлась о холодный кафель копчиком, раскрывая бедра навстречу неистовому течению. Как только вода проникла в мое лоно, меня выгнуло так, что я ударилась затылком о твердую стену и вскрикнула.
– АХ!
Извиваясь словно кобра в диком брачном танце, я все сильнее прижимала головку лейки к самому горячему месту на чертовой Земле. И когда я подумала о влажном языке Кристиана меня пронзило молнией. Мои ноги подкосились, и я упала на плитку с громким плюхом, содрогаясь в конвульсиях и довольно хихикая. Получив идеальную разрядку, я закрутила краны, и, закутавшись в полотенце, вышла из ванной.
Вытирая волосы вторым полотенцем, мой взгляд упал на вышитые белые розы на нем.
«Элай… мой телефон остался внизу в куртке…»
И все равно не спеша я привела себя в порядок и распахнула почти белый платяной шкаф. Пробегаясь пальчиками по гардеробу, я выбрала белый шелковый комплект и полупрозрачный оформленный невесомым ажуром халат до самого пола.
«Мой стиль, мой размер, мои любимые бренды. Мама Лили – горячая штучка.»
Ругаясь на огромное препятствие в виде лестницы, я с горем пополам спустилась вниз. Рыская по карманам куртки, я нашла черный экран полностью разрядившегося гаджета. Вытащив из второго зарядку, я уже собиралась вернуться, как моего слуха коснулось приближающееся хихиканье. Во входную дверь вплыла накаченная черноволосая барби в оранжевом платье, которое едва прикрывало ее тощую задницу.
– Хи-хи-хи. Крис, ты такой смешной.
Криворотая силиконовая кукла выпучила свои узкие глазенки на меня и выгнула бровь.
– А тут у нас кто?
– Просто нянька, детка, проходи.
Вслед за "деткой" вошел доктор Дэвис и смерил меня безразличным взором. Он обнял за талию свою "ДЕТКУ" и увел в глубь дома, откуда до моих воспаленных ушей донеслось писклявое.
– Хи-хи-хи. Щекотно.
«У-у-у-у-у-у-у-у-ух!!!» – забывая о боли и травме, я взлетела по ступеням. Остервенело хлопнув дверью, я прижалась к ней спиной, ругая себя за излишнюю мечтательность.
– Какая же ты дура, Саша.
– Тебе нравится мой брат? – раздалось с моей временной кровати.
Глава 6. Извинения
В василькового цвета пижаме Лили сидела по-турецки на моей кровати держа свои стопы ладошками и зачаровано смотрела на меня своими серыми любопытными глазками.
– Ты… ты уже вернулась, малышка? – стараясь быть непринужденно пропела я с короткой запинкой, но маленький Шерлок не унимался.
– Да. И только не малышка и не крошка, как угодно… и ты не ответила.
«Ну что я ей скажу…» – я теребила уже влажный от моих взволнованных ладоней поясок просто не в силах произнести и слова.
– Знаешь, почему увольнялись все наши няньки? – вдруг выпалила девочка. Она стала очень, не по-детски серьезной и продолжила, не дожидаясь моего ответа.
– Потому что все до единой прошли через его постель. Ни одна не отказала, и ты тоже не сможешь.
«Даже так…» – я даже на стала ей возражать или спорить, ведь она была чертовски права. О мысли об этом зеленоглазом строптивце захватывало дух так, что склеивало горло.
– И много их было?
– Уж поверь мне, тебе лучше не знать, – ухмыльнулся бесенок и задумчиво добавила, – И все же ты отличаешься от всех женщин в этом доме… почти… но он не для тебя, Саша.
– Почему?
– Потому что ты будешь той, кто разобьет его сердце. Ты ведь все равно не сможешь быть с ним, ты же сама мне рассказала. Судьба твоя предрешена, и сейчас ты только оттягиваешь неизбежное.
Но вдруг ее хитренький взгляд потух, и она резко повернула разговор, а ее сверкающие глазки наполнились хрустальными льдинками.
– Тебе так идет мамина одежда… – голос маленькой дрогнул вместе с моими схлопывающимися легкими.
Я смахнула с себя все суетные мысли и села рядом с ней рядом. Аккуратно, боясь вспугнуть, несмотря на весь ее сложный характер и видимо уже богатый жизненный опыт, но все же маленькую ранимую девочку, я взяла ее за руку и погладила по шелковым волосам. Лили положила головушку мне на грудь и выдохнула с облегчением.
– Ласточка моя… – нежно прошептала я в ее крошечную макушку, и мое сердце наполнилось безграничной любовью к этому человечку, засыпающему на моей груди. Это была любовь с первого взгляда под дулом пистолета. В ту минуту я решила для себя, что во что бы то ни стало не расстанусь с этой малюткой. Я чувствовала, как нужна ей, как она по непонятной, просто необыкновенной магии тянется ко мне.
– Спи, малышка.
Я уложила ее рядом с собой, и, смотря за ее сопящим носиком, проваливалась в небытие с мыслью о том, как Кристиан сейчас развлекается с этой грудастой баунти.
«А ты… ты всего лишь нянька…»
Ночью я услышала ни то вой, ни то плач, и подскочила в постели.
– Лили…
Я осмотрелась и разглядела рядом малюсенький силуэт, услышала ровное тихое дыхание и успокоилась, вновь укладываясь на подушку. Вопль повторился.
«Что это? Волки? Драные коты?»
Я выплыла в коридор и пошла на звук, который раздавался из двери в противоположном конце. Чем ближе я подходила, тем четче распознавала яростные крики силиконовой подстилки.
«Ну это уже ни в какие рамки не лезет!»
Я вынесла здоровой ногой дверь, не замечая боли, и ворвалась в спальню, абсолютно не смущаясь происходящему. Стоя в дверном проеме на пороге полумрака, я грозно сжала кулаки, и прошипела.
– Ты че так орешь, шалава, будто тебя не трахают, а режут?! Переигрываешь!!! Ты не в курсе, что на этом этаже спит маленькая девочка?!
Доктор Дэвис скинул с себя надутую наездницу на пол и, прикрываясь простынью, двинулся ураганом в мою сторону, громко взревев.
– Охренела?!
– Котяк! Да шта эта нянька себе позволяет? – гнусавым голосом вставила свои три копейки встающая с пола коряга.
Кристиан развернулся к этой бледной драной кошке и злобно гаркнул так, что тетин подбородок уперся в надутые до треска шары.
– А ты, шаболда, ушла на хер отсюда!
– А?!
– Оделась и на хер из дома свалила! Оглохла?! – еще громче отрезал врач.
– Я?!
– Да бл@…
Блистая своим потрясающим задом, горе-любовник натянул боксеры и, схватив платье резиновой куклы, взял ее за шкварник и швыранул в коридор, заталкивая меня внутрь и запирая дверь.
– Че ты там сказала?
Грубый… не дерзкий мужчина, а самое настоящее хамло сейчас стояло и сверлило меня взглядом полным лютой ненависти. В душной спальне, освещенной лишь настольный тусклой лампой, находясь так близко к нему, я практически не дышала. Собрав всю волю в кулак, поглядывая на расправленную кровать, я решительно выпалила.
– Я сказала, что твоя любовница слишком громко себя ведет.
– Нет, после этого.
– Что Лили спит, – отчеканила я постепенно успокаивающемуся практически моему голому лечащему врачу.
– А между?
«Да что ему нужно? Идиота кусок.» – я сдвинула брови и с вызовом вздернула подбородок.
Кристиан театрально закатил глаза и резко впечатал меня в закрытую дверь, забывая о моем больном плече. Его злость в глазах сменилась похотью, и он уже по-хозяйски опустил ладони на мои бедра, вызывая мелкую дрожь по всему моему телу.
– Начнем с того, что эта шлюха – не моя любовница. Но речь не об этом, а о том, что ты сказала, что она переигрывает.
– Так тебя это волну…
Я не успела договорить, как доктор Дэвис ворвался в мой открытый рот глубоким пожирающим поцелуем, прижимаясь ко мне своим каменным стояком до боли, отодвигая и вбивая мой зад в деревянное полотно.
«Ого-го, Саша, надо что-то делать… или не надо…»
Мое тело среагировало быстрее моих мыслей. Мои пальцы впились в его шею, и я рванула его к себе ближе, ловя животный рык в свое нутро. Я неистово поглощала его губы, в ответ кусая их, толкая свой язык до его глотки до стука зубов.
Я томно застонала, когда Кристиан схватил мой зад и сжал огромными ладонями, доставая пальцами до моего лона. Царапая затылок, я закинула ногу ему на пояс, подхватываемая под бедро, на котором будут завтра красоваться характерные синяки. Его движения становились с каждым мгновением яростнее, жестче. Он добрался до моей груди и пропустил сосок сквозь пальцы через одежду.
Вторая его рука добралась до по-любому очень влажной ткани моего белья, единственной оставшейся преграды. Он грубо сжал мою киску в кулак и прохрипел мне в ключицу голосом, словно него был ларингит.
– Какая же ты мокрая, Саш… черт!!!
Мои губы и язык горели от его укусов, а нежная кожа от грубой щетины, и я едва дышала, когда он опускался на мою шею и впивался в нее мертвой хваткой до сладкой боли.
«СА-ША!!!» – внутренний голос привел меня в чувство, и я плавно нащупала спасительную ручку и рванула дверь, уворачиваясь от невыносимого искушения. Горячий травматолог вылетел в коридор, моментально разворачиваясь и ставя руки около моей головы, пресекая бегство.
– Сначала ты врываешься ко мне посреди ночи, а теперь сбегаешь? Струсила? – бросил мне вызов зеленоглазый стервец.
– Это была лишь минутная слабость! – все еще восстанавливая дыхание, я ткнула указательным пальцем в его жесткую, высоко вздымающуюся грудь. – И не смей меня целовать губами, которые только что ублажали другую.
– Ревнуешь?! – Кристиан сексуально изогнул бровь, а меня просто прорвало.
– Что-о?! Да я пришла из-за твоей маленькой сестры, которая рассуждает, как прожженная опытом женщина! И это ты ее такой сделал, Дэвис! – я перешла на ор, – СВОИМИ БЕСКОНЕЧНЫМИ ТРАХАМИ НА ВЕСЬ ДОМ!!!
– Вы чего так кричите?
– Лили? – неподдельно испугался доктор Дэвис, моментально отступая от меня.
«Боже… только бы она этого не слышала.» – раскаиваясь о произошедшем, думала я, наблюдая с замиранием сердца, как в коридоре стояла малышка и терла сонные глазки. Кристиан подлетел к ней и бережно взял ее на руки.
– Ты чего не спишь, кнопка?
– А вы?
Мне показалось на долю секунды, что дерзкий мачо смутился и ответил так ласково, что я простила ему все, что сейчас произошло между нами.
– Мы разговаривали.
– Очень громко разговаривали. Ты хоть знаешь, что она разобьет твое девственное сердце?
Девчушка ткнула в меня маленьким пальчиком, а Кристиан широко улыбнулся, едва сдерживая смех умиления, и понес сестру в ее комнату.
– Знаю… идем спать.
Я еще минут десять стояла в оцепенении от произошедшего, провожая взглядом сладкую парочку. Мысли настоящим торнадо носились в моей голове.
«Он меня поцеловал… такой страстный… такой ммм… вкусный… твердый… большой… И одновременно такой испуганный сейчас за то, что разбудил свою маленькую "кнопку"… такой бережный и заботливый…» – но осознание выбило эту ванильную дурь из моей головы.
«Да уж… заботливый трахарь всего, что движется, не взирая на малышку, которая почти является свидетелем его бесконечных утех…» – но злость быстро сменилась сочувствием и печалью.
«Бедная Лили, бедная моя маленькая девочка… что же происходит в этой семье… как хотела бы я знать, как хотела бы помочь… но совсем скоро весь этот карточный домик рухнет, и все посыплется в бездну»
*******************************************
Утром я быстренько собралась и вертелась у зеркала, любуясь своим отражением и потрясающим выбором обтягивающего короткого платья цвета моей кожи, закрывая волосами вчерашний след на шее от доктора Дэвиса.
– Доброе утро, милая! Ты восхитительна! – со стуком вошла горничная.
– Спасибо, Сойка.
– Идем, я провожу тебя на завтрак.
Заботливая женщина отвела меня в небольшую уютную столовую, в которой восседали брат и сестра и посмеивались над чем-то. В их общении была такая идиллия, что я невольно залюбовалась их теплотой и светом, который был виден даже при дневном освещении из ячеистых высоких окон.
– Проходи, не стесняйся, – Тинаш слегка подтолкнула меня в просторную наполненную воздухом и невероятными ароматами комнату, привлекая внимание семьи Дэвис.
– Саша! Привет! Ты – красотка! – подмигнула Лили своими пушистыми ресничками, и я лучезарно улыбнулась.
– Здравствуй, милая. Спасибо, ласточка моя, и ты тоже очень хороша.
– Я знаю.
– Доброе утро, разбойница, – произнес человек, на которого я старалась не смотреть.
– Привет, – максимально равнодушно бросила я, усаживаясь напротив чересчур довольного моего работодателя, которые лукаво обратился к младшей сестре.
– Кнопка, ты доела?
– Да, а что?
– Подожди меня в машине, я тебя сам отвезу в школу, а твоя ня-ня тебя заберет.
– Опять будешь ее целовать? – воодушевленно прозвенел колокольчик.
– Возможно…
Я поперхнулась потрясающе вкусным кофе. Они говорили словно меня вообще не было в помещении.
«Семейка Адамс!» – проскользнуло в моей голове, а Кристиан лишь расслабленно откинулся на спинку стула, невозмутимо отвечая на мой шокированный взгляд.
– Что за взгляды, Саша, у меня нет секретов от моей Лили.
– Увидимся, нянечка, – невероятно веселая девчушка звонко чмокнула меня в щеку и упорхала по велению братца. Кристиан стер свою обворожительную улыбку и начал…
– Вернемся к вчерашнему разговору?
– К какому именно? – прикинулась идиоткой я.
– Ты сказала, что я сделал ТАКОЙ свою сестру. Или ты думаешь, что можешь вот так оскорбить меня и мои чувства и просто забыть об этом?
– Я…
– Молчи и слушай.
Я поджала губу от его резкого тона и заткнулась подобру-поздорову.
– Год назад умерла наша мать, отец горевал и пил, чуть не потерял все, что нас окружает. Лили таскали по психологам, пытались вылечить психологическую травму, будто можно стереть из памяти… черт…, – он запнулся и продолжил, меняя тон на болезненно сердитый, – Как часто и кого я трахаю, тебя точно не касается. А Лили никогда этого не видит и не слышит, в ее комнате сделана звукоизоляция, а вот в твоей нет.
– Тогда откуда же она об этом знает?
– Я же сказал, что у меня нет от нее секретов.
Я замолчала. Я не знала, что сказать. Внутри была пустота. А ОН ждал, ждал от меня чего-то… извинений, комментариев, сострадания… я не знала и не могла прочесть в его ледяном изумрудном взгляде.
– Нам не нужна твоя жалость… но будь добра уважать чужие чувства и не судить о том, чего ты не знаешь.
Я просто замерзала от каждого его пропитанного металлическим холодом и отчужденностью слова, которое он вбивал в меня, словно гвоздь в крышку гроба. С противным громыханием он отодвинулся на деревянном стуле, встал и стремительно направился к выходу.
«Нельзя так просто дать ему уйти…» – горя от стыда, сглатывая горький вкус обиды, я кинулась за ним вслед.
– Кристиан, постой!
Я догнала его в холле, накидывающего куртку, хватающегося за ручку двери.
– Подожди, пожалуйста.
– Я опоздаю. Чего еще? – он был так резок, и я виновата взглянула на него исподлобья.
– Прости…
Он отпустил ручку и повернулся ко мне.
– За что?
– Прости мое невежество и бестактность, за боль, которую причинила тебе… но я хочу оградить Лили от всех угроз, даже от тебя… – я растерянно подбирала словосочетания, пытаясь построить связные предложения, – Я сейчас даже не…
– Замолчи.
Он резко прервал меня, обнимая мое лицо теплыми ладонями нежно проводя по щекам большими пальцами.
– И зачем ты только свалилась на мою голову?
Он уткнулся в мой лоб своим, и его непослушные пряди защекотали кожу. Его запах терпкого дорогого парфюма смешался с запахом черной кожи и закружил мою голову. Я закрыла глаза и поцеловала его.
«Ты что творишь, Саш…»
Мягко оттягивая легкий поцелуй, я зажевала свою нижнюю губу и шутливо толкнула его в грудь.
– Извинения приняты?
– Ты бы лучше извинилась за то, как сильно болели мои яйца после твоего побега.
«Нахал!!!» – и только я хотела возмутиться, как доктор Дэвис громко расхохотался и вылетел за дверь, не дожидаясь моей реакции.
*******************************************
Я поднялась в спальню, осознавая, что моя нога почти не болит по сравнению с моим задетым сердцем… я обвела взглядом теперь говорящие стены и интерьер и поняла, какой груз ответственности лег на мои плечи вместе с этой комнатой. Словно невидимый призрак витал по ней и грозил мне пальцем, напоминая о доверии, оказанном боевой крохой. Я дотронулась до ткани платья и взглянула на шкаф…
– Я вас не подведу, миссис Дэвис…
Я решительно сделала вывод, что должна выкинуть из головы обольстительного травматолога и посвятить себя Лили, хотя бы максимальное количество времени, которое беспощадно наступало мне на пятки. Я кинула взгляд на столик и, наконец, включила телефон, на который посыпался град из сообщений и пропущенных звонков от Элая.
«Тридцать сообщений и двадцать пропущенных звонков?!!! Держу пари, он по всему Чикаго с гончими носится в поисках меня.» – с этими мыслями я набрала назойливого кавалера.
– Привет, красавица! Я думал ты уже не позвонишь.
Глава 7. Кто целуется лучше
Кристиан.
Я работал в приемнике и, как всегда, мой этаж ломился от покалеченных желающих что-то вправить, что-то вбить, что-то вставить.
«Вставить… ммм… нет лучше вбить… вбиться в эту мокрую бездну по самые почки.»
Мои мысли были забиты вчерашним поцелуем с этой белобрысой стервой, а ткань штанов уже рвалась на ширинке с самого утра.
«Хоть в грудь вампиру вбивай этот осиновый кол. Ммм… грудь… два потрясающих упругих бугорка, нет холма, нет горы… пышная, сочная, бархатная грудь… хочу впиться в нее зубами… и сожрать вместе с ее трепещущим сердцем.»
– Сэр…
Я посмотрел на медсестру, а потом на свои руки, и осознал, что глажу волосатую кривую ногу мужика.
«Хорошо, что он без сознания.» – усмехнулся я сам с собой и, наконец, отдал распоряжение очень подозрительно разглядывающей меня Пайпер.
– На рентген его и в стационар. У него скорее всего перелом бедренной кости, но мне нужен снимок, Пайп. Я на отделение. Вернусь после обхода.
*******************************************
Я сидел в своем кабинете над захламленным медицинскими картами столом и изнемогал от чувства чесотки в груди и между ног.
«Да как же можно так работать?! Твою-ю ма-ать!»
Мой член стоял и дымился, до боли упираясь в столешницу. Я уже был готов нарушить свое правило и нагнуть какую-нибудь санитарку в подсобке, но в мой кабинет ворвался мой лучший друг.
– Это как называется, Крис?! – Элай был очень агрессивно настроен. И вот, Аллилуйя, перед мной предстал тот, кого я знаю, а не влюбленная по уши размазня.
– И тебе привет! О чем ты? – непонимающе с издевкой уточнил я, доставая пачку сигарет из кармана халата, а господин Бейли не унимался, надвигаясь и нависая надо мной через массивный предмет мебели, разделяющий нас.
– Ты мне сказал, что Саша уехала в неизвестном направлении, отказалась от госпитализации, а сам прячешь ее в доме своего отца?!
– Откуда знаешь? – оторопел я, щурясь на самодовольного хвастуна.
– Она сказала, и, несмотря на все твои старания, я повезу ее за Лили сегодня в школу.
«Вот как… включила телефон значит… видать твоих поцелуев недостаточно, чтобы отключить ее мозги», – я не мог никак осознать, почему меня так бесит тот факт, что они общались, да еще и собираются встречаться. Не подумав, я злобно вбросил угрозу.
– Только попробуй!
– Твоя сестренка без ума от меня, я часто ее забираю. Что с тобой, Крис, сначала спрятал, теперь не подпускаешь? – Элай начал намекать на совершенно очевидный факт, что эта стерва глубоко запала мне в мою гнилую душу.
– Ничего со мной. Саша – няня Лили и все, – процедил я сквозь, зубы, подходя к окну и распахивая его настежь, прикуривая сигарету. Вспоминая ее податливое в моих руках тело, я повернулся к другу и выплюнул в него вместе с густым облаком дыма, – Но тебе все равно ничего не светит. Она запала на меня.
Непрошенный гость разразился издевательским смехом и завел старую пластинку.
– Какой же ты самоуверенный, дружище. Не все мечтают прыгнуть к тебе в постель.
– Поспорим?
– Я не собираюсь спорить с тобой! Я не такой, как ты! – разозлился Бейли и перешел на повышенный тон, – Это для тебя она очередная, а мне Саша понравилась, очень сильно понравилась! Тебе не понять, Крис! Тебя ничего не волнует кроме твоего члена.
– Делай, что хочешь, Эл, но она окажется подо мной… сегодня же. Или на мне, – две затяжки и окурок полетел вниз на парковку. А Элай сдался и выдохнул, подходя ко мне ближе.
– Даже если и так. Ты – всего лишь утеха, похотливая фантазия, а я дам ей намного больше, и она окажется РЯДОМ со мной. В этом и разница между нами, ты не можешь обладать большим, чем просто телом.
– Так спорим? – я протянул ему руку, которую он слишком зверски отшвырнул.
– Да пошел ты!
Элай вылетел прочь, не прощаясь. Раньше мы никогда не срались из-за телки, а дружим мы с самой школы. Только выбрали разные пути. Я – врач, он – правая рука моего отца. Сын, о котором он всегда мечтал
«Хоть и не родной. Ты ведь не оправдал его ожиданий от тебя.»
И вот Элай – будущий миллиардер, наследник компании моего отца. Я даже сомневался, что Лили что-то перепадет от семейного бизнеса. И я – простой травматолог, трахающийся словно кролик направо и налево.
«Но черт возьми лучше всех в Чикаго, и, может быть, даже на целом континенте. И со мной точно никто не "переигрывает"», – я снова вернулся мыслями к белокурой бестии, так внезапно ворвавшийся в мою спальню.
«А ты ведь не спал всю ночь, Крис… мечтая о ее губах. Ты грезил не о сексе, а о ее поцелуе», – я с грохотом захлопнул оконную рамку.
«Черт! Весь наш план рушится из-за каких-то долбанных эмоций! Лили права… чертовски права… И Элай прав, она лишь очередная. И я докажу это.»
*******************************************
Саша.
– Расскажи мне о себе, Саша, – ласково спросил такой симпатичный сладкоголосый водитель черной ауди, на которой мы неслись за моей подопечной, а я так не хотела отвечать на его вопрос.
– Например? Какой мой вес? – попыталась вырулить я из дурацкого капкана, в который загнала себя сама.
– Нет. О том, что мне не видно. Я хочу знать все о тебе. Откуда ты, чем увлекаешься, кем работаешь? – Элай искренне ослепительно улыбался, и я на секунду поверила, что ему и правда интересно.
– Ну-у… родилась я и выросла в Чикаго, только закончила институт, не работаю. Увлекаюсь я благотворительностью. Помогаю животным. На это уходит, то есть уходило все свободное от учебы время.
– А семья?
– У меня нет семьи.
«Вот докопались они до моей семьи… будто больше поговорить не о чем», – пропыхтела я, а Элай улыбнулся еще шире, чем растопил мое зарождающееся раздражение.
– Эй! Ты сейчас вскипишь. Я больше не буду спрашивать о твоей семье, – нависла неловкая пауза, и я разбила ее первой.
– Ну а ты? Твоя очередь.
– Эм… я тоже коренной житель этого города, больше всего на свете я люблю все контролировать. И мое главное увлечение – это работа. Ну и теперь еще ты, – последнюю фразу он бросил с такой нежностью, что я невольно точно протянула.
– Элай…
Он неторопливо взял меня за руку. С волнительным трепетом я ответила на его жест и сплела наши пальцы, которые молодой человек поднес к губам и мягко поцеловал.
– Прости, я, наверное, тороплю события, но ничего не могу поделать с собой.
– Да. Я не люблю торопиться.
«Саша, какая же ты врушка! Да с каких это пор?» – я засмеялась своей излишней застенчивости, вспоминая вчерашнюю сцену в спальне Кристиана и поправляя волосы, пряча поглубже от пристального взгляда Элая фиолетовый засос.
Мы подъехали, но Лили все не появлялась на крыльце элитной гимназии, хотя положенное время уже давно прошло. Поэтому я решила войти и забрать ее из класса.
«Может быть, задержал учитель», – посмотрев расписание, я поднялась на второй этаж и вошла в длиннющий светлый коридор с серо-горчичного, просто омерзительного цвета плиткой, где за приоткрытой картонной дверью одного из кабинетов верещали и визжали, судя по всему, две премерзкие фурии.
– Ты, гадкая соплячка! Что ты себе позволяешь?!
– Это была последняя капля, Лилиана Дэвис!
«Лили!» – замерев около двери, я решила подслушать.
– Извиняйся!!! – сдетонировала пискля.
Но в ответ слышно было лишь молчание… шмыганье маленького носика.
– Если ты не заговоришь сейчас же, я вытряхну из тебя эти извинения, маленькая дрянь.
«Ну все…» – я фурией влетела в кабинет и взглянула на свою крошку, которая сидела за партой, захлебываясь слезами, вся красная… с дрожащими губами… испуганная до смерти этими двумя кобылами.
«Ну все, сука!» – я подошла к ней и ласково прошептала, убирая влажный локон за ее ушко.
– Подожди меня в коридоре.
Лили собрала свои вещи и выскочила, как ошпаренная, прочь из этой пыточной.
– А вы еще кто?! – налетела на меня одна из ведьм.
– Твоя смерть в пальто! – я подошла к мразотной стерве и схватила ее за кружевной белый воротничок, торчащий из-под ярко красного, излишне вульгарного для учителя, костюма. Вторая карга в вельвете и с гулькой на голове попыталась подскочить, но увидя мой взгляд вкопала ноги в пол.
– Ты, лярва! Какого черта орешь как полоротая на ребенка?! А?!
– Она-она оскорбила меня! – взвизгнула калоша криво накрашенным ртом.
– Как?!
– Сказала, что я старая стерва.
– За что она так назвала тебя?!
– За то… за то…
Я сжала ее горло сильнее, затягивая шелковый ворот на ее горле.
– НУ! – рявкнула я, и носатая ведьма с маленькими глазками затараторила.
– Мы читали Оливера Твиста, и я сказала, что мы будем теперь звать ее Оливер…
«Тва-а-арь!!!» – я перехватила суку за шкварник и со всей одури швыранула ее в доску, пачкая ее костюм и мерзкую рожу мелом.
– А-А-А-А!!! Да я вас!!! Вызовите полицию!!! – взревела ошалелая лошадь, а ее, по всей видимости, руководитель быстро заткнула ее, прерывая писклявый словесный понос.