Корректор 2.0 бесплатное чтение
![](/img/b/166710.jpg)
Пролог
– Вера, очнись!
Девушка почувствовала похлопывание по щекам, сначала лёгкие, затем всё более требовательные.
Приоткрыв глаза, она увидела смутный силуэт на фоне светящихся огоньков. Не понимая, где находится, Вера попыталась осмотреться, но резкая боль в районе шеи, заставил её вскрикнуть.
– Тихо! Они где-то рядом, – голос был знакомым, даже сквозь боль она почувствовала теплоту. А затем вспомнила.
– Глеб?
– Тут я, говори тише!
Девушка не сразу поняла, что он шепчет, начала рефлекторно кивать и застонала от новой волны боли.
«Что случилось? Они бежали по коридору…открылась дверь и выкатилась…О господи!»
– Глеб, ты ранен? – она пыталась рассмотреть мужчину, но не могла сфокусироваться в полутьме. – Это была граната? – вопреки желанию, в голосе проявились плаксивые нотки.
– Цыц! Лейтенант Усольцева, прекратить нытьё!
Вера давно знала этого человека. Несмотря на строгую интонацию, поняла. Точно ранен. И, как обычно, в подобной ситуации, девушка собралась. От неё очень многое зависело, и если сейчас не взять себя в руки, погибнут оба.
– Не суетись, медленнее, – прошептал Глеб, наблюдая за её действиями. – Руку береги!
Превозмогая боль, девушка начала подниматься, ныло буквально всё, особенно шея, а когда Глеб предостерёг, Вера почувствовала острую боль в локте, левая рука слушалась с трудом.
Усевшись на коленки, девушка осмотрелась; смутное очертание кровати, тёмное окно. Всё верно, они в отеле, был поздний вечер, значит уже ночь. Короткая поездка в лифте… номер 812, там ждал связной. Взгляд Веры заметался в темноте и всё же выхватил важную деталь. На гостиничной кровати что-то лежало, словно набитый бесполезным хламом мешок.
– Мёртв! – подтвердил Глеб.
Девушка обратила внимание на изменившийся голос любимого, он стал слабее. Вновь панические мысли, пришлось брать себя в руки, нельзя сейчас раскисать! До боли сжав зубы, она поднялась, вернее попыталась, тут же упав обратно. Школа не прошла даром, несмотря на боль в лодыжке, ни звука.
– Запускай выход…мало времени.
Послышался топот в коридоре, Вера узнала этот звук. Местные не ходят в армейских ботинках, на мягкие мокасины никак не похоже.
В этот момент вспыхнуло красно-синим светом, это Глеб зажёг химический фонарь. Пол от двери и нижняя часть стен, были заляпаны кровью. Девушка посмотрела на любимого. Сердце сжалось в маленький комочек. Кровь обильно стекала по правой стороне его тела. Повреждена печень. Глеб двигался медленно, освещая нужные ему участки комнаты. А ей, хотелось заплакать, забиться в истерике, некстати всплыла пьяная неадекватная мама с соплями. Это пресекло истерику в зачатке. Вера вспомнила кто она, чем важна её способность, проснулся профессионализм.
– Запустила, – Вера с трудом, но встала на ноги. – Десять секунд…время пошло, восемь…
– Не медли, – крепкий силуэт Глеба двинулся в сторону входной двери.
– А ты? – женское начало не хотело отступать.
– Лейтенант! Субординация!
Даже голову не повернул, обиженно подумала девушка, тут же смягчившись.
– Пять, – Вера сверялась с внутренними часами.
– Десять… зачищаю и ухожу, – пауза длилась несколько дольше.
Дверь осветилась неестественно розовым, ярко-красный прямоугольник мигнул и обрушился в комнату, прямо под ноги Глебу, в левой руке которого, зародилось и быстро разрасталось облако Химзы. Страшное оружие последнего шанса. Плавиковый концентрат сожрёт всё до голого бетона за считаные мгновения. В коридоре замелькали тени, видимо сообразили, с чем столкнулись, но поздно. На последней секунде Глеб обернулся, подарив на прощание тусклую добрую улыбку. Ответить Вера не успела, мгла перехода поглотила и выплюнула её обратно, в камеру гибернации.
Вокруг суетился тех персонал; озабоченные взгляды; медики попытались её удержать. Но куда там, несмотря на раны девушка вскочила на ноги, большего и не требовалось. Капсула любимого была за тонкой перегородкой…
Глупая надежда растворилась в реальности жизни. Майор Тихомиров погиб при исполнении.
Часть 1 Рома – версия 2.0 Глава 1
Жизнь с завидной регулярностью преподносит нам сюрпризы, к сожалению, не все они приятные.
Было воскресенье, но напарнику хотелось выйти на работу. Я тоже не лентяй, но вот именно сегодня, было желание остаться дома.
Дом, конечно, громко сказано. Разве гостиница может заменить родные стены, когда ты по полгода проводишь в командировках? Причём география большая, от Сибири до центральной России.
Этот питерский трудоголик Вячеслав или попросту Славик – мой напарник, решил работать без выходных. Ему, видите ли, надоел этот грёбаный Златогорск.
«Ну конечно, это не Питер…, и вообще он к жене хочет!»
С самого утра день не задался. Началось с того, что маршрутки сегодня в тот район не ходят – «воскресенье же», а пешком далековато. Среди проезжающих машин, такси встречалось редко, но и те не хотели останавливаться, упорно не замечая голосующего напарника.
А я, в это время, пытался прислушаться к своему чутью, оно мне буквально зудело:
«Иди домой, почитаешь, погоняешь в игрушки по сети, а Славик пусть работает!»
Но тихим ходом, пройдя с треть пути, он всё-таки поймал машину, и мы добрались.
Метрах в трёхстах от завода, где нам предстояло работать, был припаркован тонированный микроавтобус, утыканный параболическими антеннами. Заметив его Славик воскликнул:
– Глянь Ром, телевидение приехало! Будут нашу работу снимать.
– Ага, сдалась им твоя работа, – высказался я, бросив короткий взгляд на машину.
Охрана завода пропустила нас без проблем, несмотря на выходной.
Неспешный рабочий процесс вызывал особое отторжение. Уперев переносную лестницу на опорную колонну, я поймал себя на мысли, что мне не хочется лезть, хоть режь, но ноги сами понесли наверх, ведь работу никто не отменял. «Надо бросать эту долбаную вентиляцию и искать другую работу!»
Не зря говорят – прислушивайся к своей интуиции! В голове очень некстати появился писк, настолько пронизывающий и неприятный, что захотелось заорать, подступила тошнота. Вдруг лестница потеряла устойчивость, и мне стало не до писка. Цепляться было не за что, и дядя Рома полетел. Полёт оказался недолгим и вполне предсказуемым. Удалось приземлиться, на обе ноги, но инерция неумолима, и я со всей дури, ударился головой об электрошкаф. Сильнейшая боль на краткий миг затмила всё. Искры, молнии. Моё угасающее сознание отметило: «Вряд ли это электричество».
– Ром…, Ро– ма! – из липкой пустоты доносился голос. Сознание возвращалось неохотно. – Блин, надо было дома остаться! – услышал я причитания напарника, которые доносились словно из трубы.
– Не кричи… жив я!
Открыв глаза, попытался приподняться на локтях, успеха действие не возымело. Неизвестно откуда взявшаяся слабость вернула меня обратно, а неприятный, колотящий холод пробирал до костей.
– Ну, как ты? – напарник заметно приободрился.
– Как-как, нормально! Вот только в голове звон и голоса.
– Ну конечно, звон будет, так приложится, – говоря это, он подкладывал мне под голову свою куртку. "Заботливый, блин". И тут он опомнился. – Голоса? Какие голоса? Что говорят?
– Дятел ты трудоголистый, вот что говорят! – морщась от боли в голове, я опять сделал попытку подняться.
– Сам ты дятел! – посмеялся напарник. – Значит, ты в порядке и всё помнишь? Говорят, после такого удара головой можно потерять память!
– Да помню я всё! Хотя нет, кое-что забыл, – произнёс с серьёзной миной.
– Что? – спросил он с лёгкой тревогой в голосе.
– Я забыл, как зовут твою жену!
– Тьфу, хохмач, – прыснул от смеха Славик. – Вставай уже, работать надо!
– Что холодно-то так? И голова трещит!
– Да-а, синяк на лбу знатный будет! А холодно, потому что на железном полу лежишь! – сказал напарник, глядя на меня с иронией. При попытке встать на ноги, я тут же рухнул от дикой боли в левой ноге, выступили слёзы. «И биться сердце перестало, что за хрень?!"
***
– Перелом левой пятки со смещением! – констатировал молодой врач-травматолог. – Сейчас сестра наложит вам гипс. Аккуратно наступать на ногу, можно будет через два месяца! По месту прописки обратитесь в районную больницу!
«Жесть!» – всё, что пришло в голову.
Глава 2
Не всегда мы понимаем, что происходящее, не является явью! Но только не в этот раз! Странное чувство, меня будто выдернули из сна и засунули…
Огромное помещение, размерами не уступающее самолётному ангару, идеальный сферический потолок плавно опускается, обтекая расположенные симметрично, как по сторонам света, четыре открытые арки. Возникло ощущение нереальности происходящего, словно смотришь фильм от первого лица, да ещё и звук выключен. Ноги сами привели к стене, пальцы коснулись поверхности, наслаждаясь появившимся чувством, я ощупал её. Очень тонкая, даже можно сказать, ювелирная работа. Зазоры между плитами ощущаются на грани – они тут должны быть.
Сквозь арки были видны залы, один в один повторяющие тот, в котором я находился. Стало понятно, что, преодолев один из проёмов, я не увижу ничего нового, только полное повторение – и так бесконечно, словно зеркальный лабиринт. Однако пройти не получилось, упёрся лбом как в стену. Попробовал рукой – такая же тёплая стена, только прозрачная.
На внутренней поверхности арки и на её своде я обнаружил письмена, если их можно так назвать. Мозг пытался найти зацепки, сопоставить с известными мной алфавитами. Понятно, что в череде непонятных значков и символов прослеживалась определённая система. Что это? Чужой язык?
Странный сон на сон совсем непохожий. Я чувствую, как бьётся сердце, руки, касаясь стен, подают сигналы в мозг, доказывая, что это настоящая стена, а не иллюзия. Да ещё этот звук на самой грани восприятия, сильно раздражал. Он возник не только что, а был с самого моего "пробуждения" – далёкий, пронизывающий пространство, словно гигантское пианино заклинило на одной ноте «ДО».
***
Лейтенант Поветкин тупо смотрел в монитор, то есть чётко выполнял свои служебные обязанности. В свои двадцать три года он занимал далеко не лейтенантскую должность, что, несомненно, являлось для него предметом гордости. Но это все детали, главное, что его карьера идёт одним курсом, строго наверх. Конечно, не обошлось без волосатой руки его отца. Генерал Поветкин очень старался продвинуть своего сына, и мама ему с детства говорила:
«Сынок, ты весь в отца, руки вы в одной очереди получали, быть тебе военным!»
Вот и с этим местом папа подсуетился.
«Тёплое местечко, сын, через годик, глядишь, и повышение получишь. Да и к зарплате здесь прибавка солидная!» – сказал тогда отец похлопывая его по плечу.
Тёплое-то тёплое, да вот только тоска здесь, думал Поветкин. От постоянного глазения в монитор болели глаза, не говоря уже о квадратной заднице. Да и было бы на что смотреть – пустое место, окружённое жёлтым квадратом. Два-три раза за смену пробегали синие точки. Поветкин должен был строго фиксировать в толстом журнале время их перемещения и направление.
Его непосредственный начальник – майор Сухов, явно недолюбливал своего подчинённого, а может просто завидовал карьерному росту. Вот и сейчас, он то и дело отвлекался от просмотра непонятной литературы, и позыркивал в его сторону. Всяко какую-то порнуху читает, решил для себя лейтенант, прикрывая рот в зевке.
ТРЕНЬК… Звякнул зуммер, и Поветкин потянулся к журналу, готовый зафиксировать прохождение синей точки. Опа, что это? Лейтенант протёр глаза, ему показалось, что точка зелёная. Нет, она и вправду зелёная!
– Товарищ майор, фиксирую прохождение зелёного маркера! – быстро доложил Поветкин.
– Да неужели? – с издёвкой в голосе произнёс майор, отрываясь от своего чтива. – Мерещиться стало, к концу смены?
– Никак нет, товарищ майор, я перепроверил, зеленей не бывает!
– Ну, давай посмотрим! – майор не спеша подошёл к столу Поветкина.
Глянув в монитор, Сухов изменился в лице. В отличие от лейтенанта, он знал, что до конца смены никаких точек, точнее, людей, там быть не должно. Его оповещали по телефону прямой связи за час до начала операции.
Между тем, зелёная точка, майор прекрасно это видел, перемещалась по экрану, побыла немного посередине, двинулась вправо, затем поползла по периметру, моргнула и исчезла.
«Мать твою! Так что же я стою? Оповещений не было – цвет индикатора не тот – ведёт себя не типично. Обычно они проскакивают зону секунд за десять…»
Сухов служил в отделе уже второй год, что никак не влияло на его представления о работе, смутные, одним словом. Он понимал, что синяя точка – это человек, а больше ему по статусу знать не положено, задавать вопросы себе дороже. Сухов, впервые за время службы в отделе, не знал, что делать, ведь всегда шло по одному сценарию: синий маркер появлялся по центру и уходил в левую часть экрана, где исчезал. А тут вдруг зелёный! В инструкции чётко прописано: обо всех нештатных ситуациях докладывать выше! Значит, пусть у начальства голова болит – принял он решение. Срываясь с места, майор отдал распоряжение Поветкину.
– Запись со сканера ко мне на почту, мигом!
Глава 3
– Доброе утро, больной! – поздоровался Славик. – Как спалось?
– Привет! Нормально. Бинт на гипсе расслабил и тогда только уснул. Медсестра, «чтоб у ней всё хорошо было», затянула как в последний путь, – проворчал я, разминая затёкшую спину.
– Слушай, – начал напарник. – Я вчера вечером решил на твоём ноуте в танки погонять! Захожу в комнату, а тебя нет!
– Как нет? Прикалываешься? – спросил я с ухмылкой. – Под одеялом в темноте не заметил?
– Да фонарь уличный, прям в окно светит! – напарник сделал круглые глаза. – Видно почти как днём!
– Ну не знаю, значит, в туалет упрыгал!
– Ага, а я, значит, глухой. Так это ещё не всё… – сказал он, усаживаясь на стул.
– Ну, говори уже, заинтриговал!
– Сижу играю в танки и вдруг слышу скрип со стороны дивана, поворачиваюсь, а ты там ворочаешься и что-то бормочешь.
– Ну и что? Я ж говорю, как вчера уснул часов в девять, так до сих пор не вставал!
– Да не было тебя! Слепой я, что ли?!
– Ну ладно, ладно! – я начал над ним измываться. – А может ты вчера малость перебрал? Или переиграл?
– Мне «обезболивающего» не надо было, в отличие от тебя! – парировал напарник. – Прикинь, как я офигел после этого? – он говорил, со слегка ошарашенным видом, с нетерпением поглядывая на ноут. – Ты сам-то представь себя на моём месте!
– Представил, – соврал я.
А сам вспомнил сон – ночную прогулку по «ангару». Не давало покоя непонятное чувство, всё было слишком реально. Мистика, в общем! Теперь ещё добавилось «исчезновение».
Пока я размышлял, Славка уже запустил свои танки.
– Эй, тело! Тебе на работу пора! – прикрикнул я на напарника и запустил в него первым, что попалось под руку – носком. Тот повис на плече.
Славик так увлёкся игрой, что некоторое время не замечал его.
– Ты не охренел? Больной! – воскликнул тот, брезгливо скидывая предмет моего гардероба.
– Я-то, нет! А вот ты уже должен готовить завтрак.
– Щас, пять сек, – без энтузиазма и широко позёвывая, напарник пошёл на кухню. – Зато начитаешься, наиграешься! – мечтательно донеслось с кухни.
– Понял, что сказал-то? Я бы лучше поработал, чем валяться развалиной. Ненавижу болеть!
После ухода Славика, я решил обзвонить друзей, которые на машинах. Ехать на поезде со сломанной ногой, да ещё с пересадкой, не очень-то хотелось. На третьем звонке повезло, друг был свободен и не отказал. Решили, что он приедет вечером, а в обратный путь с утра.
Весь день я провёл за чтением, с редкими перерывами на выпуски новостей: теракт на курорте – мужик просто приплыл на моторке, высадился на пляже, и давай расстреливать туристов, пока самого не завалили. Объявили о его принадлежности к какой-то группировке, которая уже успела взять на себя ответственность за теракт. Отморозки! На этом свежие новости закончились.
Дружок приехал, как и обещал к вечеру, выслушав мою историю беззлобно посмеялся, посочувствовал. Отдыхать тебе теперь три месяца, подвёл он итог.
Пришёл Славка, дружно раскатали пол-литра, захотелось ещё, но завтра с утра в дорогу, поездка-то семичасовая.
Ну и ладушки, кто за комп, а кто почитать.
***
Опять тот же пустой ангар, я стою у арки. Любопытство и во «сне» любопытство, рука сама потянулась проверить, но, как и в прошлый раз, упёрлась в прозрачную преграду.
Не пускают! Пойдём тогда к другой «дверке». В этот раз я разглядывал всё с удвоенным вниманием, один чёрт, не посмотрел под ноги и пнул что-то. Предмет размером с большой палец руки, с глухим звуком отлетел на пару метров и закрутился волчком. Подняв его, рассмотрел. Обезьянка на коротких кривых ножках, довольно искусно вырезанная поделка из кости. Лапами или руками, не знаю, как они называются у приматов, она закрывала глаза. Ага, где-то я такое видел, означает – «ничего не вижу». Красивая фигурка, и какая-то символичная что ли? Пробежав глазами вокруг, я не отметил больше ничего примечательного.
Пробуждение ознаменовало себя болью в сломанной ноге. На вторые сутки к этому начинаешь привыкать, скорее от безысходности наверно.
«Так, что у нас в ближайших планах?» – задаю вопрос сам себе. «Как-нибудь допрыгать до ванной, ведь костыли так и не приобрёл, ладно, дома возьму».
С удовольствием потянувшись всем телом, задрал руки выше головы и заметил, что левая рука сжимает какой-то предмет.
«Че за на…!? Мать твою…!
В этот момент пришло осознание увиденного – обезьянка «ничего не вижу». Тело среагировало инстинктивно, мышцы сократились как раз до поломанной пятки, вызвав резкую боль. А обратная волна ударила молотом по всем нервным окончаниям. Завалившись на спину, я заорал.
– Ты чего там? – раздался голос Славика из соседней комнаты.
Часто дыша и утирая пот, я пытался соображать. Мысли скакали, мозг пытался найти выход из сложившейся ситуации. Эмоциональный шок. Боль в центре грудной клетки. Успокаивайся, говорю сам себе, надо что-то ответить.
– Дёрнулся резко! – сказал я хриплым чужим голосом. – Уже нормально всё!
***
Мы проехали больше полпути до дома, а я всё сидел с квадратными глазами, уставившись в окно. Мимо мелькали встречные машины, в лесах только начал сходить снег, пролетающие пейзажи нисколько не радовали глаз. Друг честно пытался меня разговорить, шутил, рассказывал истории из жизни, но глядя на мою физиономию, бросил это дело, наверное, списал безучастность на плохое настроение или на боль в ноге.
Мне было о чём подумать. Может напарник пошутил, засунув эту макаку во сне?.. Нет, откуда ему знать, да и не похоже на него! Борис тоже не мог, не в его это стиле. Тогда получается, я её оттуда приволок? Никогда не отрицал присутствия неких сил – мистики в нашей жизни. Но столкнувшись с этим нос к носу, сел на задницу, почесывая репу. Воспринимать все реально мешали мои передвижения. Там я спокойно хожу и ни разу не вспомнил, о поврежденной ноге. В общем одни загадки.
***
Дом встретил пустотой и прохладой холостяцкого лежбища. Что ни говори, оседлость не мой конёк.
Через час завалилась дружная компания друзей и на какое-то время загадки ушли на второй план.
Холодильник наполнился свежими продуктами. Дружно звякнули рюмки. За беззаботными разговорами в шумной компашке, невозможно было думать о чём–то плохом. Старые шутки, которые год за годом повторяли те же люди, добавляли больше веселья, никто не жаловался, что «я это уже в десятый раз слышу». Все ржали!
Сашка, вечно обиженный на власть, как обычно костерил нынешний режим. На доводы о том, что при других лучше не будет, он согласно кивал гривой, но всё равно твердил своё.
Вован, уже дважды побывал в местах не столь отдалённых, при этом умудрился не потерять позитивный жизненный настрой. Он гордился своей стройной фигурой и умением отжаться на кулаках не менее 50 раз, что неоднократно за вечер доказывал, под дружные смешки и подбадривания. «Давай, давай, Вова!»
Не особо разговорчивый Валёк раскрепощался только в нашей компании. Начиналось со стихотворных тостов, затем, по очереди, шли песни, громкость прибавлялась с количеством выпитого. Главное, не дать ему пересечь черту, после которой начинаются танцы. Потому что, без женщин, неинтересно, а танцевать-то, хочется! В этот раз обошлось.
Прощаясь, друзья заверили, что завтра у меня будут костыли, и о пропитании не стоит беспокоиться.
«Спасибо, народ», – поблагодарил я. «Буду ждать!»
Наконец-то один. Можно отдохнуть. Приятели прибрались; и посуда была чистая; ничего не напоминало о недавних дружеских посиделках.
Выключив свет, уже собрался было, провалится в сон. Неожиданно запиликал сотовый.
«Катюха!»
– Привет, Катюнь!
– Зайка, ты как? Когда приедешь? Я соскучилась!
Всегда малость коробило, когда меня звали уменьшительно-ласкательно: Ромочка, Ромулька. Тьфу! А у Катьки, я зайка! Но женщинам, особенно любимым, это терпеливо спускалось.
– Уже приехал! Только я теперь не совсем полноценный!
– Как это? Шутишь?
– Да нет! Ногу поломал, вот лежу!
– Блин, зайка, как ты умудрился?
– Такое бывает Катюнь, сплошь и рядом, просто не повезло!
– Мой только через четыре дня на вахту свалит! Но завтра утром я всё равно зайду, накормлю супчиком, котлетками.
Заботливая, всегда с собой что-нибудь принесёт. Без салата или торта вообще не приходит. Она на десять лет младше меня. И несмотря на свою почти полную семью – «муж и сын», ей не хватает внимания. А на такую как она, всегда найдётся такой как я! И, скорее всего, не один!
– Всё, Зай, утречком прискачу, не могу долго говорить. Ты давай отдыхай, ножку береги. Целую, пока!
– Пока! – я откинулся на подушку.
Глава 4
…От второй двери дул лёгкий ветерок, пахло прохладой и дождём. Уже интересно! Значит, открыто? Так, проверим реальность происходящего.
– Ай! Больно! – ущипнув себя за живот, слегка переборщил.
Уже осторожней побил кулаками по стене – тоже чувствительно; немного попрыгал, прощупал обе пятки, цел и невредим, даже немного вспотел.
И как это понимать? Может, я особый подвид шизиков открыл, ударившись головой об электрошкаф? Теперь могу телепортировать своё «второе я» хрен знает куда?
Подойдя вплотную к проёму, остановился в нерешительности. Не стоит сразу заходить, мелькнула в голове своевременная мысль, начнём осторожно. Моя рука в ожидании преграды слегка дёрнулась, но не встретив препятствия свободно прошла сквозь арку и исчезла. Дальше в мозгу пронеслась череда нецензурной брани.
Усилием воли, я заставил себя остаться на месте, но руку всё же убрал. По арке пошли круги, как по водной глади от брошенного камня. Немного полюбовавшись зрелищем, неосознанно потёр пятерню. Ух ты! А она мокрая! Вот почему влажно и прохладно, там идёт дождь!
А если я туда весь пройду? Воображение живенько так начало рисовать картинки из других неизведанных миров – замки, драконы, попаданцы. А может там высокотехнологичный мир и их космические корабли, бороздят какие-нибудь просторы – понесло меня! Ответ всего в одном метре – один шаг и всё узнаешь! Часть меня там уже побывала, вроде безопасно.
Страшно! Но любопытство пересилило все остальные чувства. И я шагнул…
***
– Товарищ майор, на сканере опять загорелся зелёный индикатор!
Сухов схватился за голову.
– М…я! Ну почему опять в мою смену?
Сразу после его звонка «наверх», тут такое началось! Понаехало начальство всех мастей, в мундирах и просто дорогих костюмах, засыпали вопросами.
Во время брифинга, записи со сканера были просмотрены раз сто, не меньше. Это Сухов узнал со слов своего непосредственного начальника, потому что у него не было допуска. Также он узнал, что вход в ангар с порталом не был санкционирован ни одной из служб. Они вроде как приняли меры предосторожности.
– Записи со сканера ко мне на почту! Скомандовал майор. И пошёл к телефону прямой связи.
***
Хлоп… Теряются все ориентиры. В попытке удержатся, я приседаю на корточки и упираюсь руками в мокрую траву. Возникло чувство какой–то раздвоенности, нахлынули обрывки воспоминаний, но не моих!
…Я в детском саду дерусь с Лёшкой, вернее он меня бьёт… Школа, под дружный смех одноклассников вишу на перекладине и пытаюсь хоть раз подтянуться… Армия, издеваюсь над духом, он почти не говорит по-русски, но коряво декламирует стихотворения Пушкина, одновременно отжимаясь… Женщина со светлыми волосами немного за тридцать, готовит завтрак.
– Не пей, пожалуйста, сегодня, Серёжа! – сказала она полуобернувшись. Печальное и красивое лицо. – На юбилей к маме идём, не забыл?
– Помню, конечно, это же любимая тёща!..
…Полутёмный кабак, несколько парочек сидят за дальними столиками, общаясь под томную музыку «шаде».
– Сергеич! – раздается над ухом хмельной голос. – Ну ты чё, сидишь такой весь тихий и скромный, а? Выпей с нами! Ты ж мой служак, как брат мне! Вот… – он протянул «мне» бокал с вином. – А то друг наш Дато, неправильно тебя поймет! Да, Дато?
«Я» посмотрел на своих собутыльников. Пашка Казанцев – старый кореш, в звании капитана работает в ОБЭП, а рядом старшая шестёрка местного наркобарыги – Дато Циклаури.
– Нет, дарагой, – начал свой монолог грузин, довольно колоритный тип: нос висел как зрелый банан, пышные усы с проседью, только папахи не хватает. – Я всё правильно пойму, мы же мужчины! А мужчинам иногда бывает грустно. Дарагой Сергеич, чтоб тебе стало, ну совсем немного весело, я тебе и Паше подарки от Гурама принёс! – говоря это, он положил на стол два пухлых конверта. Паша схватил один, порвал и начал пересчитывать зелёненькие бумажки.
– Э… ей, друг Паша, обижаешь, всё как договаривались! Гурам сказал, «У хороших людей, всё должно быть хорошо!»
– Всё правильно говоришь Дато, пробубнил протрезвевший Пашка, но денежки счёт любят!
Выплывая из чужих воспоминаний, с испугом понимаю – что я уже не я, а Сергей Сергеевич Смоленков, капитан милиции, по совместительству участковый. Алкаш, мент и взяточник!
Стоп, стоп, держать себя в руках! Но накатило чувство брезгливости, даже омерзения от нахождения в чужом теле, меня вывернуло наизнанку. Как такое возможно? Находясь в ступоре, я упал на пятую точку в мокрую и грязную траву. Плевать! Это не моё тело! Грязный ментяра, в прямом и переносном смысле.
Возник извечный вопрос. Что делать? Вот тебе и неизведанные миры, с космическими цука кораблями!
Каким-то невероятным образом все его знания и умения, багаж, накопленный за 40 лет, теперь были в моём полном распоряжении. Надо было просто подумать в нужном направлении и на тебе, пожалуйста, полный расклад!
Лёгкое шуршание сзади вывело из состояния ступора. Обернувшись, я увидел болонку. Она деловито меня обежала, обнюхала, повиляла хвостом и побежала себе дальше по своим собачьим делам. Ну прям «Глеб Жиглов» – каждая собака знает.
– Сергей Сергеич! Вам плохо? – оборачиваюсь на голос.
Миловидная женщина лет шестидесяти, разглядывала меня с изумлением.
– Всё в порядке, Анна Алексевна.
Чужая память, услужливо выдаёт её полное досье: учитель химии в школе, в которой «я», кстати, учился.
– Провожу следственный эксперимент!
– А-а, – произнесла она, недоверчиво поглядывая, на слегка парящую бело-серую жижу. – Ну, не буду вам мешать. Я тут с Бонькой гуляю.
– Да-да, спасибо, – произношу я, поспешно поднимаясь с задницы.
Немного покачивает, мокро и во рту погано, но терпимо.
В школе отношения с преподавателем не сложились с самого начала. Всё дело, в особой говнистости "моего" характера. Человек она интеллигентный, плохого не скажет, но обязательно подумает. Надо побыстрее от неё отделаться.
– Всё равно уже заканчиваю. До свидания, Анна Алексевна!
– До свидания, Серёжа!
Отряхнувшись, я осмотрел себя в ближайшей луже. Примерно под метр семьдесят, узкие плечи, впалая грудь, брюнет с залысинами и жидкими усиками над пухлыми губами, отвислый живот, который поддерживал форменный ремень. Да уж, не Ален Делон, от слова совсем! Просто кошмар! Я мелкий говнистый, ублюдок! Стоп, это не я! Хочется верить, что это временно. Стиснув зубы, подавил в себе зарождающуюся тошноту. Хватит блевать! Если попал в это тело, что само по себе немыслимо, значит, и покинуть его можно.
Так, что мы имеем? Я начал анализировать обстановку.
Москва – однозначно, и сейчас у нас 1998 год 11 сентября! Почему в Москве и двадцать лет назад? Мда, вопрос. Пройдя через арку, я подсознательно был готов ко многому, но не к такому.
Проведя ревизию карманов, мною были обнаружены: портмоне, ключи от машины и квартиры, кобура на ремне с табельным пистолетом и обезьянка. Не помню, чтобы брал ее. Да нет, точно не брал! Мистика! Или я сейчас сплю и вижу очень реальный сон.
Я находился в парке; субботнее утро; восьмой час. Это объясняет малое количество людей на улице, народ ещё спит. Пойду-ка не спеша, в сторону дома, авось что-нибудь придумаю.
В вопросе о хозяине этого «шикарного» тела, я был уверен, что он тут, просто в отключке. Чувствовал его присутствие с момента перехода. В моём воображении, он висел в пустоте, храпел и пускал слюни. Спит собака! Ну ничего, по пробуждении тебя ждёт сюрприз! В том, что он проснётся, я почему-то не сомневался. Вот только как это будет выглядеть? Борьба двух «Я» за тело. Живенько так нарисовал себе картину из фильма «Привидение»: мужичок в милицейской форме катается по тротуару и орёт, «Моё тело! Нет, моё!» Хохма. Посмеявшись про себя, я вышел из парка, направляя стопы к дому.
И вот, встав перед дверью «своей» квартиры, я испытываю целую гамму чувств: страх, любопытство, желание сбежать. Почти как перед аркой, как первое свидание, которое сейчас мне предстоит. Повадки и привычки его жены знаю, с этим накладок не возникнет, а вот как обмануть женское чутьё, я не представлял. Она уже должна была встать и готовить себе кофе.
Ну, ни пуха мне! Открываю ключом дверь, захожу. Прихожая впечатляет. Светлый лакированный паркет, стены выложены из природного камня, стилизовано под развалины. Хорошо живём!
Васька, здоровенный рыжий кот, встречает на пороге и пристально заглядывает в глаза. Зрительная дуэль длится недолго. Наглая рыжая морда развернулась ко мне задом и пренебрежительно дёрнув хвостом гордо удалилась. Прошерстив чужую память, я понимаю, что такое поведение для кота несвойственно, обычно он тыкался носом в брючину и путался под ногами до самой кухни. Чувствует, что ли, котяра или видит? Не зря говорят, что кошки живут в двух мирах.
Запах свежесваренного кофе, заполнявшего квартиру, щекотал ноздри – не ошибся.
– Детка! Я дома!
Секунда тишины, лёгкие шаги со стороны кухни, ну вот он момент истины! «Та– дам!»
– Здравствуй, Серёжа!
«Моя» благоверная появилась в проёме.
Мать моя…! Какая же она красивая! Длинные ровные ножки выглядывали из-под короткого халатика. Затянутый пояс подчёркивал все округлости чуть ниже пояса. Симпатичное белокурое личико со слегка вздёрнутым носиком и огромные серые глаза, которые, кстати, смотрели на меня с подозрением. И что же она нашла в этом огрызке?
– Странно, ты трезвый!? – сказав это, она обошла меня вокруг, тщательно разглядывая. – Обычно после пятничных посиделок с Пашкой, ты приползаешь на бровях или вообще тебя заносят. И смотришь на меня, как будто видишь в первый раз!
– Здравствуй, Машенька! Просто соскучился, целую ночь не видел, а насчёт посиделок, я ведь пообещал много не пить!
За разговором я попытался привлечь её к себе. Но был мягко отстранён.
– Ты сегодня какой-то странный! – то ли спросила, то ли утвердила жена. – Сначала сходи в душ, потом обнимашки, – в её глазах зажглись озорные огоньки.
Странные всё-таки создания, женщины! Вот эта, например, умудрилась влюбиться в Смоленкова, это видно по глазам.
А вот в душ сходить проблема, как только представлю, что сам мою это «тело», да даже если я в рабочих рукавицах буду это делать, меня всё равно стошнит! Это же извращение! Глядя в зеркало, представил себя настоящего: высокий, подтянутый. Активный во всех смыслах образ жизни и физический труд не давали заплыть жиром. Кстати, а ведь Машка в первые годы брака, сама мыла Смоленкова, почему-то ей это нравилось.
Может её попросить? Почему нет? Ведь я же бессовестный продажный мент! И никогда не гнушался использовать своё служебное положение. В предвкушении сердце забилось почаще, наступил подъем сил, особенно ниже пояса. Я посмотрел на душевую кабину, двое разместятся с комфортом.
– Зайка! Зайди, пожалуйста, в ванну…
Уже позднее, немного усталые и довольные, мы лежали в постели. Машка заснула, промурлыкав перед этим, «мой жеребчик, начал исправляться»!? Я же лежал и пялился в потолок. Всё это, конечно, хорошо и приятно. Но что же дальше? Некая сила забросила меня в 1998 год, не просто так, явно преследуется какая-то цель! Мы с Пашкой на «зарплате» у Гурама! По пять штук зеленью строго раз в месяц. Это, конечно, неуникальный случай, такие люди были и будут всегда! Но стоит задуматься.
Стараясь не потревожить "супругу", вылез из постели и на цыпочках прошёл на кухню.
Сидя за столом и обдумывая сложившуюся ситуацию, я невольно зацепился глазами за предмет интерьера, стоящего на одной из полок, вернее, это был сувенир. Две обезьянки, одна закрыла лапами уши, а другая – рот.
– Ха! – воскликнув, я тут же закрыл рот рукой, Машка-то спит!
Вскочил и торопливо пошёл в ванну. В одном из карманов брюк находилось искомое. Ну вот, теперь полная коллекция! Ничего не вижу, ничего не слышу и ничего не скажу.
– Я вернул вам обезьяну! – воздев руки к потолку, шепотом воскликнул я. – Теперь верните меня назад! – как и следовало ожидать, ответом была тишина. – Ну и хрен с вами, не больно-то и рассчитывал.
Мои рассуждения прервал телефонный звонок. Кто это? Схватил сотовый, я поспешил обратно в ванную. А, Пал Егорыч!
– Привет, Паш! Выспался что ли? Расстались-то три часа назад!
– Да какой там Сергеич, «друзья» наши разбудили, суки! Да чтоб их в родные горы депортировали! К баранам люб… – Паша распалялся бы и дальше, я его оборвал.
– Ко мне-то, зачем звонить? – он помолчал несколько секунд, переключаясь на другую тему.
– Дато интересуется тем подвалом в 38 доме по Дмитриевской, ну помнишь, склад ему нужен был на месяц-два, под сахар. А то складов у них мало. Весь район под себя подмяли!
Тут же из памяти всплыл разговор с Дато – тётя Валя, старшая по нужному дому протянула ключи от подвала, после того, как я позолотил ей ручку:
«И чтоб тихо было!» – проворчала бабуля. «У меня тут образцовый дом!»
– Всё в порядке Паш! Ключи у меня! Через тридцать минут буду в Ярославне, – сказав это, я отключился.
За три дня до этого.
Гурам считал себя спокойным и уравновешенным человеком, но так было не всегда. Прошло много лет со времён его бурной молодости, он грабил и даже убивал, и никогда не сожалел о содеянном, он считал это необходимыми мерами, ведь выживает сильнейший! Отсидев два срока по не самым престижным статьям, Гурам решил, что дела надо вести осторожней. Окружив себя нужными людьми, он постепенно строил то, что сейчас можно назвать маленькой империей – его империей! Почти две сотни бойцов, это не считая бегунков, весь районный рынок он подмял под себя. Свои люди в милиции и прокуратуре, даже двое судей были у него на зарплате. Гурам не брезговал ничем: наркотики, грабежи, вымогательства, заказные убийства, всё шло через него.
И вот сейчас, когда ему было под семьдесят, а дело его жизни работало как по часам, и хотелось покоя, его расстроил звонок. Звонивший не представился, но Гурам знал кто это и опасался вести дела с подобными людьми. Верней, старался с ними вообще не связываться, но раз они звонят, значит, не отвертишься.
– Здравствуй, брат Гурам! И привет тебе от нашего общего друга в Тбилиси! – для говорившего, ни грузинский, ни русский, небыли родными языками, однако на последнем он говорил прекрасно. – Наш друг сказал, – продолжил собеседник, – Если тебе нужна помощь в Москве, обращайся к Гураму!
– Здравствуй дорогой, я скромный торговец, но друзьям всегда помогаю, если ты хочешь поговорить о делах, то сам знаешь где я буду сегодня вечером.
– Хорошо, брат, я буду там! – говоривший отключился.
«Да-а, дела мои, похоже, плохи».
Гурам наполнил бокал вином и опорожнил сразу до половины. Не то, что бы совсем плохи, но точно ничего хорошего. Он знал, что нужно этому человеку. А это значит, что хорошо отлаженный механизм, чем является его бизнес, скоро лишится нескольких шестерёнок, не смертельно для двигателя, Гурам на это надеялся.
Глава 5
Выйдя из дома, я вспомнил про машину. Старенькая «королла» стояла припаркованная недалеко от подъезда. Такс, у меня теперь есть машина! Водить я в принципе и так умел, но у Смоленкова был опыт, намного превосходящий мой.
Вспомнив про хозяина тела, я вдруг почувствовал, как он зашевелился. Откуда ни возьмись, появилось чувство страха. А если он вступит в права на своё тело автоматически? Всё-таки хозяин! Нельзя этого допустить! Хорошо, если выбросит обратно в моё время. А вдруг я стану пленником и буду незримым довеском до конца его дней? Испытывать судьбу не будем. Открыв машину, я уселся на водительское сидение, и стал его мысленно уговаривать: спать Серёжа, спать!
И тут в голове, как колокол зазвенел визгливый голос:
«ЭЙ, ЧТО ЭТО? ТЫ КТО?»
«Конь в пальто!»
Не знаю, чьё воображение рисовало картину, но сейчас я находился в комнате с окном во всю стену, за которым наблюдался внешний мир. Смоленков, стоял в дальнем углу и смотрел на меня, затравленным взглядом – маленький трусливый человечек.
«ТЫ ОТКУДА ВЗЯЛСЯ?» – спросил он. «ЭТО ЖЕ МОЯ ГОЛОВА!»
Видно, последняя мысль вселила в него уверенность. Выйдя из угла, он стал обходить меня по широкой дуге.
«Сам в шоке!» – говоря это, я начал двигаться в противоположную сторону. «Тебе придётся на время уйти «Серёженька»! Я тут свои дела закончу и исчезну, правда не знаю когда!» – криво ухмыльнувшись, начал двигаться немного быстрее.
«Ага, щас!»
Он непонятно откуда вытащил резиновую дубинку и прыгнул на меня.
«Ну ни хрена себе!»
От неожиданности манёвр уклонения получился неполный, скользнул-таки по правому боку.
«Однако!»
Резкая боль очистила сознание. Настоящая это драка или нет, уже не имело никакого значения, потому что проснулась злость.
Как это бывает в драке, внутренняя пружина раскрутилась, заводя и одновременно успокаивая.
– Ну держись, коррупционер хренов!
Быстро присев, ухожу от очередного замаха.
– Разозлил, цука…
Перехватываю его руку и отработанным движением бью в челюсть. По комнате раздаётся хруст. Вскрикнув, он как бревно заваливается на спину.
– Не так быстро, Серёжа…
Драка она и в Африке драка. А если уж вырубать, то окончательно. Вспомнилась хулиганская юность. Отошёл чуть назад, разбежался и, подогнув колени, рухнул на грудь Смоленкова, бойцовский дух покинул его вместе со стоном.
Фу-х, как же я выдохся, за короткий бой. Не прошло и пары минут. Тяжело дыша и обливаясь потом, я всё еще сидел на водительском сидении. Расскажи кому, не поверят! Подрался в своей голове с её хозяином! Шизик! Я надеялся, что он вырубился надолго.
Но вот вопрос, откуда взялась резиновая дубинка? Получается, он просто захотел, и она оказалась у него в руке? Мент, он и есть мент, выбрал привычное оружие. Ну конечно, бой-то был не реальный, а в моём сознании!
Значит, и я тоже что-то могу? Мысленно представил ту самую комнату с окном и тут же оказался в ней. Смоленков лежал на прежнем месте – отлично!
«Ну что ж, приступим!»
Прикрываю глаза и рисую нужную мне картинку. Плоды мысленных трудов порадовали – «задержанный» сидел спиной к стене, свесив голову на грудь, руки закованы в кандалы и цеплялись за жёсткую скобу в полуметре над головой, ноги были прикованы к полу на ширине плеч. И всё это средневековое великолепие огорожено добротной стальной решёткой без дверей.
– Вот тебе и обезьянник, Сергей Сергеич, – ухмыльнулся я.
Маша
Отличное начало дня, решила для себя Мария. Она проснулась от звука закрывающейся двери. Серёжа видимо ушел по делам. Как же хорошо. Приятная ломота во всём теле, давно такого не было. Вернее, такое любвеобилие у мужа преобладало в первый год брака. Мама долго уговаривала её не встречаться с ним, сватала какого-то Владлена из своего НИИ, со слов матери, «он такой молодой и уже доцент». Да на фига он мне? Очколупый батан. А за тем, когда она сообщила, что собирается за Серёжу замуж, устроила ей настоящий скандал с битьём посуды и хлопаньем дверей.
– Да ты посмотри на него, он же козёл облезлый! Да и профессия соответствует! Ни должности, ни зарплаты! Подумаешь младший лейтенантик! Бомжей на улице собирает! – продолжала наступать мама.
Но Мария была глуха и слепа к доводам матери и уже всё для себя решила.
После утреннего секса он не отвернулся тут же засыпая, как было в последние годы, а разговаривал с ней, шутил, смеялся.
Временами ей казалось, что перед ней, совсем другой человек, словесные обороты были несвойственны её мужу, но тут же, словно исправляя ошибку, он вставлял какую-нибудь фирменную фразу, вроде «Не умничай, тебе это не идёт!» или «Ну чё там с банкетом?» И это, вроде, успокаивало. Он говорил, что теперь так будет всегда, Маша на это надеялась.
Глава 6
В кафе ко мне подсел неприятный тип. Серое, всё серое, от неприметной внешности до такой же безликой одежды. Сложив руки на столе, он молча уставился на меня, будто на покойника. Не говоря ни слова, я положил ключи на стол и вопросительно на него посмотрел. Тип, как я его про себя прозвал, схватил связку и был таков, даже спасибо не сказал.
Мне стало любопытно. Одним глотком допив кофе, я отправился следом.
На проспекте было довольно многолюдно, мне стоило труда отыскать невзрачную фигуру в сером одеянии. Тот, не спеша перешёл через переход и продолжил свой путь по тротуару.
«Слишком медленно он идёт», – подумал я, стараясь не отсвечивать.
Через несколько домов «тип» свернул на широкую берёзовую аллею. Память Смоленкова выдала мне, что эта аллея упирается в обширный парк.
В какой-то момент я отвлёкся на парочку, которая миловалась на скамейке. И этого хватило, чтоб потерять из виду преследуемого. Между нами было-то всего метров сто пятьдесят. Ну и где же он? Стараясь не выдавать своего волнения, я шёл по тропинке, обшаривая глазами окрестности.
Паутина тропинок разбегалась среди деревьев, запутывая следы. Смогу ли я дальше преследовать серого? Но азарт, вызванный то ли нетипичной ситуацией, а может памятью Смоленкова, всё-таки он в милиции уже восемнадцать лет, заставил продолжить путь.
«Так… тут его быть не может, слишком мало времени прошло. Скорее всего, свернул на одну из тропинок», – рассуждал я. «Ага, вот она».
Захваченный азартом, я бездумно зашагал по найденной дорожке.
Солнце светило в спину, обзор идеальный, вот только типчика этого не видать! Слева раздался хруст, поворачиваюсь – человек в сером, стоит в высоких кустах за берёзами, всего в нескольких метрах от меня. Взгляд безразличный. Казалось, у берёзы рядом больше эмоций.
– Тупой, любопытный мент, решил облегчить мне работу, – утвердительно сказал он с лёгким кавказским акцентом. – Пожил бы ещё пару дней, жену потискал, – в его глазах впервые появилась усмешка.
Мысленно ругая себя за беспечность, я только хотел открыть рот, но в руке у типа появился пистолет, причём настолько быстро, что непонятно был ли он там до этого или материализовался. Два глухих щелчка и моя грудь взрывается болью.
«Да как же это? Какого…»
Мешком падаю на землю. Воздуха…с трудом пытаюсь вздохнуть, но раздаётся только хрип, и жуткое бульканье в груди, воздуха…
«М…ТЬ! Как же больно!»
«Серый» подходит с усмешкой на губах. Пистолет с длинной трубкой глушителя, направлен мне в лицо. Яркая и многогранная боль мешала здраво мыслить, однако я оценил убийственную красоту оружия – этакая хищная воронёная прелесть, в сочетании с серыми безразличными глазами.
«Похоже, в детектива я наигрался».
– Прощай, неудачник! – весело произносит убийца.
Щелчок, ярчайшая вспышка, словно молния ударила прямо в голову, но боли не почувствовал, её как отрезало – ни в груди, ни в голове.
Серый тип, бросив короткий взгляд, скрылся из поля зрения.
«Так я жив, что ли? Эй, ау!»
Голоса нет, или слуха? Тут вспоминаю, что убийца уходил беззвучно, как в немом кино. Тело не реагировало, голову тоже не смог повернуть; вижу небо и деревья, листья шевелятся, значит, есть ветер, но я его не ощущаю. Липкое чувство страха заполняет сознание.
«Что делать?.. Что дальше?.. Это же не моё тело! Я что застрял в трупе?» – беззвучный монолог, пользы не принёс.
Я далеко отсюда – не в Москве, даже не в этом времени! Паника нарастает, туманя и путая сознание. Всё, что у меня есть, это мысли.
***
Вздрогнув от чувства падения, как это бывает во сне, я открыл глаза и уставился в потолок.
– Где я? – голос мой, не тот склизкий, Смоленкова.
Полумрак, нечёткие очертания старой, знакомой мебели… Так это же моя квартира! Ни хрена себе поворот! И что это было, скажите, пожалуйста? Реальный сон с нереальной смертью? Но чувства подсказывали, все это по-настоящему.
Всё! К чёрту такие прогулки! Ощупываю себя, все цело, пулевых отверстий нет, но грудь ноет. Левая нога в гипсе.
Ну, конечно! Падение – перелом, всё это пронеслось в голове. Я ж ходить не могу, и даже костылей нет! На меня накатывает истеричный смех, согнувшись пополам, я просто сидел и ржал. Не знаю, сколько это продолжалось, но раздался телефонный звонок, всё ещё по-дурацки хихикая, я начал шарить по кровати. Ага, вот он! Кто может мне звонить в полвосьмого утра? Катюха!
– Привет, Катюнь! – поздоровался я бодрым и весёлым голосом.
Моя подруга, пообещала прискакать минут через сорок, ну а я, пожалуй, приведу себя в порядок. Прыгать на одной ноге, то ещё удовольствие, но деваться некуда.
Закончив утренний моцион, попрыгал на кухню. Кофе, мне нужен кофе!
Сидя в неудобной позе на кухне и попивая свежесваренный напиток, я пытался проанализировать произошедшие со мной события. То, что всё было реально, сомнений не возникало. Но почему Москва 1998 год? И почему именно я? Мало что ли спецов? Мда, только в чём спецов? Меня во всё это окунули, в принудительном порядке. А главное, кто и зачем? И я пока не знал, есть ли выход из того ангара помимо Москвы 98? А вдруг можно было просто улечься на пол и заснуть, и проснуться в своей постели, или ещё чёрт-те где! Значит, если я во сне, опять окажусь в этом ангаре, тогда и попробую.
Кстати, на счёт попробую, похоже я не справился! Возникает справедливый вопрос, что будет дальше? Я буду жить поживать, как не в чём небывало, или же эта непонятная сила опять забросит меня?.. Вот только куда? Или, точнее, в кого? Ведь Смоленков то, труп!
С этим прошлым явно не всё так просто, подумал я, допивая бодрящий напиток. Что-то должно произойти! Верней сказать произошло! Что-то плохое. Продажный мент, плюс Дато, со своим грёбаным подвалом, и киллер! Кстати, по его словам, мент в любом случае не жилец, пара дней максимум. Значит, от свидетелей избавляются. Пашку, скорее всего, тоже заставят замолчать. Сомнительное удовольствие, в виде памяти Смоленкова, всё ещё при мне. Бонус, так сказать. Всё разложено по полочкам и шкафчикам, бери и смотри. И вот комната с «пленным» пропала, меня это только радовало.
Так, Дато у нас работает на Гурама, он же в свою очередь, платит не только «мне» и Пашке, но скорее всего ещё целой толпе мелких и средних чиновников. Тут он делает правильно, иметь ораву карманных чинуш, конечно, накладно, но, с другой стороны, прибыль все с лихвой перекрывает. Гурам умеет считать, сделал я вывод, прыгая в сторону кресла. Но зачем убивать нужных людей? Из-за какого-то подвала?! Куда ты залез, Гурамчик?
Дато сказал, что нужен склад под сахар. Из-за сахара свидетелей не валят, если, конечно, там не десять тысяч тон. Или что-то другое?
И тут я вспомнил волшебное слово – интернет. А почему бы и нет! Надо просто ввести в поисковике, примерную дату и место.
Но моим планам не суждено было сбыться, тренькнул домофон – ага Катюха!
– Ну поскакали, по горам, по долам, седня здесь, завтра там, – напевая нехитрый мотивчик, я добрался до прихожей, беру трубку.
– Да?
– Открывай! – прозвучал приятный женский голосок.
В течение следующих пары часов я был залюблен, заласкан, во всех смыслах. К счастью, гипс в таких делах, помеха небольшая.
Перекочевав на кухню, я удобно устроился в кресле и любовался округлостями Катьки, пока она готовила. Без умолка болтая, она вываливала на меня свои нехитрые новости: ребёнок, школа, бестолковые незамужние подруги, мне оставалось только молчать.
– Зайка, я не смогу приходить каждый день! Сам знаешь, мой только через три дня уедет.
Я же, после всех происшествий, сидел и просто радовался жизни с блаженной миной на лице.
Катька, видимо, принимала это на свой счёт, потому часто оборачивалась и озорно стреляла глазками.
– Ну вот, – продолжила она. – Я тебе наготовила, на два дня хватит. И ещё кое-что жеребец! Я знаю, что не одна у тебя, но чтоб к моему приходу здесь никого не было! Тебе понятно?
– О чём ты, Катюнь? – я притворно поднял руки. – Ты у меня единственная и неповторимая!
– Знаю! – сказала улыбаясь.
– Ты у меня тоже один. Но всё равно обижусь!
Женщины! С улыбкой подумал я. Даже будучи замужем, с любовниками ведут себя как собственницы.
– Не надо обижаться, – я привлёк её к себе, погладил чуть ниже талии и почувствовал, как просыпается желание. Катька, видимо, это поняла и начала легонько вырываться.
– Зай, мне бежать надо! И так задержалась!
– Всё-всё, успокаиваюсь, – я с великим сожалением отпустил ее.
На пороге, опять же обнимашки-целовашки… В завершени был торжественно награждён зверского вида засосом и с удовлетворённым видом покинут.
Катя права в своих подозрениях. Была ещё Варенька. Если Катька фонтан эмоций, то вторая моя пассия, жидкий ручеёк – спокойная, уравновешенная, пока дело не дойдёт до постели.
Я познакомился с ней в трамвае. Смешно вышло, народа в двери заходило много, Варя поднималась передо мной. Не знаю, о чём я думал, когда подтолкнул её под попку, предав тем самым ускорение. За это был вознаграждён взглядом, полным негодования.
– Мужчина! Вы всегда так делаете?
– Нет! Только когда подшафе! – без тени смущения ответил я.
Затем было сказано много колкостей в мой адрес, типа… хам, деревня, потные руки. Я же, просто улыбался и смотрел в её красивые глаза.
– И как же зовут владелицу очаровательных глазок? – вот так просто спросил.
Кто бы мог подумать, что после негатива ко мне, это вызовет обратную реакцию – улыбку. Вялая, скорее её подобие, но всё-таки. Вся злость вдруг куда-то пропала. Через три остановки я знал имя, ещё через десять минут, заполучил номер телефона. Что ни говори, умею иногда быть очаровательным и в меру настойчивым. Вот так, у меня появилась Варенька.
Как и Катька, она была небольшого роста, тоже светловолосая, но темперамент, с коим я столкнулся в постели! Что она вытворяла, как будто занималась этим в последний раз. Если честно, я слегка обалдел, от бури эмоций, которая подхватила меня как щепку и перенесла через море страсти.
Эх, люблю замужних – грешен, знаю.
После ухода Кати, я с трудом добрался до дивана. С ноутом в руках облегчённо уселся. Как же неудобно на одной ноге.
Так, с чего начнём? Спросил я сам себя. Ввёл самое простое, Москва, события 1998 год. Ну и что у нас тут? Ежегодный экономический форум, не то! Квартиры, машины, низкие цены. Дальше, «убийство бизнесмена носит заказной характер», тоже не то! Серия терактов сотрясли столицу в сентябре 1998 года, вот это уже интересно!
«Взрыв на Димитриевской улице»
13 сентября 1998 года в 4 часа утра произошёл взрыв в подвальном помещении 9-ти этажного кирпичного жилого дома № 38 на Димитриевской улице.
В результате взрыва погибли 114 человек, 5 получили ранения различной степени тяжести.
Мощность взрыва была равна 200 килограммам в тротиловом эквиваленте. Девятиэтажный кирпичный дом был полностью разрушен. В соседних со взорванным домом зданиях были выбиты окна. В жилом доме № 36 по улице Димитриевской от взрывной волны были повреждены восемь квартир, в стенах дома образовались большие трещины…»
«И биться сердце перестало…!!!»
Это же на улице, где Смоленков жил, через три дома! И тут до меня, наконец, дошло, дом 38 – подвал. Вот какой сахарок Гурам туда загрузил, 200 килограмм в тротиловом эквиваленте. Сучий сын!
Меня обуревало возмущение, хреновы террористы! Взволнованно подумал я, фантомная боль в груди вдруг напомнила о себе.
Неожиданно прозвучал звонок домофона. Скрючившись и превозмогая боль, я поковылял к двери.
– Да кто там ещё? Так вовремя!
До двери я дополз, в буквальном смысле.
– Да?
– Отрывай друган, ноги тебе временные привёз! – раздался жизнерадостный голос Сашки.
Друга я встретил, лёжа на диване. Тот заметил моё состояние.
– Ты какой-то бледный, братан! – говоря это, он уселся на стул, а костыли положил к себе на колени.
– Нога что ли болит?
– Да! Ломит малость, – соврал я.
На самом деле, про боль в ноге я совсем забыл, а вот грудь ломило настолько реально, что пришлось даже ощупать себя, на предмет ранения, но, как и утром ничего не обнаружил.
– Слушай, – начал Сашка. – Я тут ролики в ютубе смотрел, про президентов, нашего и американского, ну про подарки, которые им дарят…
– А-а, – протянул я, мысленно закатывая глаза.
Он начал свою излюбленную тему – власть имущие.
– Ну так вот, у нашего президента есть подаренные часы стоимостью в миллион долларов, прикинь! А то, что это три его годовых зарплаты, не о чём не говорит? Да м..я, у Джорджа Буша, часы за 700 баксов! Он что, был президентом менее значимой страны? Да, м…я, у Трампа, наверное, часы дешевле!
Санька распалялся ещё минут десять, я давно привык к этим его монологам, надо было просто кивать в нужных местах. Раньше, я пытался приводить ему доводы:
«Вот смотри Сань, если, допустим, вместо нынешнего президента поставят, скажем, Васю Пупкина или тебя, думаешь, станет лучше? Сам должен понимать, мало чего изменится, скорее станет хуже!» Он согласно кивал и через некоторое время опять продолжал своё. Поэтому я старался не встревать, пусть говорит, пока не надоест. В конце концов, тема себя исчерпывает.
– Ты костыли, сможешь сам настроить? – спросил Санька.
Как всегда, переход был неожиданным.
– Да! Конечно, смогу! Вот только лениться перестану, сделаю.
– Ну ладно, а то мне бежать надо! – в подкрепление своим словам, он встал и облокотил костыли о стену.
– Всё братан, бывай, выздоравливай. Дверь сам закрою.
После ухода друга я настроил новые ходули и решил немного подвигаться – неудобно, непривычно.
Нарезая круги по комнате, решил привести мысли в порядок. Что мне делать, если этой ночью опять будет переход? В какое время и место меня забросит? И в кого? Главное, чтобы не в какую-нибудь глазастую и ушастую домохозяйку! Это будет жестоко. Отбросив эту мысль, как не имеющую право на жизнь, я продолжал кружить по комнате.
Если покопаться в интернете, можно найти имена исполнителей. Прошло двадцать лет, всё подробно описано. Вот только будут ли они реальными?
Понятно, что террористы используют Гурама как посредника! Он просто не может им отказать, не тот уровень. Гурам же, использует Смоленкова и обэпника Казанцева. Зачем он привлёк второго не совсем понятно? Роль носильщика ключей, может сыграть один Смоленков. Возможно, дружеские узы и не только они, множество грязных делишек, провёрнутых на пару. Гурам знает, что они практически неразлучны со школы, и память Смоленкова твердит тоже! Пашка может начать задавать лишние вопросы, возможно будет копать, а Гурам не хочет, чтоб его имя фигурировало среди имён террористов. Ну да ладно, будет день, будет пища! Может для меня уже всё закончилось, была на это надежда.
Глава 7
Профессор Лебедев, а среди коллег просто Пал Палыч, проживал в частном секторе Златогорска. Дом, который снимало для него правительство, был единственной отдушиной в этой длительной командировке. Двухэтажный, беседка среди сосен великанов, сам коттедж, вмещал в себя все блага цивилизации, а самое главное – огромная библиотека, из которой можно не выходить годами.
В свои шестьдесят девять, профессор много времени проводил за чтением. Но несмотря на малоподвижный образ жизни не выглядел обрюзгшим, как большинство его коллег, напротив он был стройного телосложения, но это не его заслуга, как любил говорить профессор, гены по материнской линии.
Такого коттеджа ему не хватало дома, в Москве, с вечно зудящей женой.
В кого превратилась сияющая красавица, за сорок лет брака? Спросите у Палыча! В маразматическую бабку сплетницу. Пол дня сидит у подъезда и делится новостями с такими же старухами как она. А вечерами вяжет носочки для внуков, и выносит мозг.
А в Златогорске, в этой дыре, которую городом-то назвали по чьей-то ошибке, ему не хватало шума мегаполиса, ритма жизни. Там она бьет ключом, а здесь тянется как мед со столовой ложки.
***
Утренний звонок ассистента, вызывал у профессора противоречивые чувства.
Было сказано, что проект «Мерцание» нашел отклик. Волнение или скорее мандраж первооткрывателя, испытывал Палыч, сидя на заднем сиденье служебной машины и наблюдая унылый городской пейзаж. Сразу после звонка коллеги, профессор суетливо заметался по кухне, пренебрегая всеми утренними процедурами, включая кофе в библиотеке, он побежал к входной двери.
Основой его научной деятельности, было изучение воздействия электромагнитного излучения на мозг человека. В наш прогрессивный век, людям никак не укрыться от него. Некоторые военные чины высказали мнение о разработке оружия, действующем на основе данных исследований. И проекту дали ход. Палыча, как ведущего физика, работающего в данном направлении, поставили во главе.
На профессора нахлынули воспоминания, уводя его в недавнее прошлое к началу работы над проектом.
Все это началось двенадцать лет назад.
Коллектив, как и он сам, были полны энтузиазма, благо щедрое государственное финансирование позволяло проверять самые смелые гипотезы. Палыч, как заядлый библиофил, взялся за штудирование трудов ведущих физиков, его интересовало не только отрицательное, но и положительное воздействие на человеческий мозг.
Шли годы, многочисленные эксперименты над животными, не давали нужного эффекта. Профессор надавил на военных, мотивируя тем, что животные – это не люди, а армии нашего гипотетического врага состоят именно из людей! Военные долго не сопротивлялись, а даже напротив, за короткое время, приняли решение привлекать добровольцев. В основной массе, безработные, малообеспеченные или студенты, которые за небольшое вознаграждение были готовы на многое.
Но профессор, был честолюбив, и не хотел ограничивать свое детище рамками закона, и решился опробовать его воздействие сразу на большой массе людей.
По накопленному опыту Палыч знал, что длительное воздействие ЭМИ, не приводит к положительному результату, у испытуемых появляется сонливость у отдельных индивидуумов нервозность, нередко потеря сознания. Один из ассистентов, Костя Хабаров, талантливый молодой человек, предложил использовать сверхкороткий импульс с высокой плотностью. Первый результат, появился спустя четыре года, от начала экспериментов.
В то время, они работали над проектом, в одном из Академгородков, в Подмосковье. Загрузив в микроавтобус экспериментальное оборудование, Палыч с двумя ассистентами частенько выезжали за территорию, якобы для замера фонового излучения.
Машина с тремя тарелками, очень похожими на спутниковые антенны, примелькалась простым зевакам и уже не вызывала подозрения. На самом деле, приемная антенна и два излучателя были намеренно подделаны под спутниковое оборудование.
***
В этот раз Палыч решил расширить географию экспериментов и они, выехали в один из небольших городков, которых множество в центральной полосе России.
Вторая половина теплого летнего денечка, веселые солнечные лучи, безуспешно пытались пробиться сквозь затемненные стекла. Костя, грыз кончик карандаша и неотрывно смотрел в монитор, а Палыч проверял отчеты за прошедший день.
– Пал Палыч! – Костя, полуобернувшись обратился к профессору.
– Константин?
– Осталось время на еще один эксперимент!
– Алексея дождемся и приступим, задерживается что-то, наш пирожкоман, – сказал профессор, почесывая бородку.
С шумом открылась боковая дверь и ввалился Алексей с тремя пластиковыми стаканчиками, и целым пакетом каких-то печёностей.
– Ваш чай профессор, – ассистент протянул ему один из стаканчиков.
– Благодарствую, Лёшенька. Эти пирожки и пончики, когда-нибудь загонят тебя на больничную койку, – Палыч не забыл произнести свое ежедневное замечание.
– Загонят так загонят, полежу отдохну, на кашке и компотах, – мечтательно протянул Алексей и смачно вгрызся в пирожок.
В тесном салоне тут же запахло тушеной капустой.
– Вижу группу из шести человек, идут в нашем направлении, – отчитался Костя.
На экране монитора, появились молодые люди, точнее парочки. Они шли к арке выхода, весело о чем-то болтая.
– Алексей, быстро на рабочее место, мне нужен сканер! Костя, направляй излучатели, девяносто процентов от мощности.
Раздав распоряжения и оценив скорость их выполнения, Палыч повернулся к монитору видеонаблюдения.
Молодые люди, прогулочным шагом шли по тротуару, уже почти поравнялись с микроавтобусом.
– Костя! На счет три, включай! Один-два-три! – парочки как раз были напротив излучателей.
– Есть активация! – Костя повторил фразу, которая за последние четыре года набила оскомину.
– Что показал сканер? – спросил Палыч, наблюдая через монитор.
Одну из девушек, длинноволосую брюнетку в короткой юбке, заметно качнуло назад, но шедший рядом парень, успел ее подхватить и что-то ласково нашептывал.
– Не типичное что-то! – Алексей озадаченно глянул на профессора.
– Все шесть точек, как обычно были красного цвета, но на секунду, одна из них мигнула синим и опять покраснела.
– Такс… – Палыч суетливо затеребил бородку, принимая решение.
– Всем наблюдателям передать приметы, особое внимание на брюнетку с длинными волосами, она среди них единственная! Полный комплекс наблюдения, визуальный с видео фиксацией и прослушка. Выполняйте!
– Сделано! – поочередно отозвались оба ассистента.
Но профессор уже не слушал, наблюдая за удаляющимися молодыми людьми, он думал о своем.
Не сказать, что подобное стало сюрпризом, такое уже случалось несколько раз, когда излучатели работали над большим скоплением людей. Кто поскользнется, кто в обморок упадет. Все эти случаи проверялись с особой тщательностью, но дальнейшего развития ситуации не наблюдалось. В этот раз было отличие – цветовой индикатор поменял цвет. Профессор даже не подозревал о такой возможности аппаратуры, люди через сканер всегда были красными, а тут вдруг синий! Да и девушку как-то вовремя шатнуло.
– Ну что коллеги? – профессор повернулся к ассистентам. – Похоже, у нас есть результат! Ну, или очередная пустышка.
Результат все-таки был. Поведение девушки, в последующие дни, круто изменилось. Со слов опрошенных родственников и друзей, ранее веселая, жизнерадостная Вера, замкнулась в себе. Яркие глаза потухли и затравленно смотрели на окружающую действительность, словно ожидая подвоха. Профессору удалось уговорить родителей девушки, положить ее в стационар. Вернее, это сделал вовремя подсаженный психоаналитик, вызванный Палычем из столицы.
После доклада наверх, профессору дали разрешение на использование практически любых ресурсов государственной машины, но в довесок он получил куратора, в лице одного занудного полковника.
Благодаря несчастной Верочке, проект вместо номера, получил свое красивое название –«Мерцание».
Девушка пропадала, причем в буквальном смысле, лежит себе в кровати с закрытыми глазами, раз и исчезла, несколько мгновений, и она опять на месте.
Засечь это явление удалось с помощью трех камер, установленных в палате. Завидев такое чудо, куратор растерял всю военную стать, и ускакал молодым козликом, докладывать начальству.
Уже вечером Веру увезли в Москву, в закрытую лечебницу, где она находится по сей день. А это ее мерцание, так и осталось загадкой. Как они ни старались, нацепленные датчики и приборы, ничего не фиксировали. Да и с испытуемой не удавалось поговорить, с того времени она находится в коме.
Не сказать, что Палыч был бессердечной сволочью, совесть у него имелась… Жаль девочку, но приоритеты государства выше, так профессор себя успокаивал.
Это, безусловно значимое событие произошло восемь лет назад и вот теперь опять.
Глава 8
Добравшись до лаборатории, профессор первым делом поспешил в кабинет Кости. Ворвался без стука и не здороваясь, выпалил:
– Докладывай!
Костя в тот момент занимался чем-то важным, даже язык высунул, пялясь в монитор и от неожиданности подскочил, едва не упав со стула.
– П-профессор!?
– Да-да, это я! – Палыч торопился узнать новости. – Хватит заикаться.
Костя нервно поправив очки, и начал доклад.
– Вчера, мы с Алексеем решили прокатится по окрестностям. Сами знаете, это захолустный сонный городок. В общем скучно было, – оправдался Костя. – Доехали аж до промзоны, а там двое молодых людей в спец одежде…
– Ну, двое работяг шли по своим делам! – нетерпеливо вставил профессор.
Говоря это, он нервно прохаживался по кабинету.
– Нет, они монтировали какое-то оборудование, на территории местного РМЗ. Визуально рабочие хорошо просматривались на территории цеха, благо витражи большие, да и сканер исправно показывал, две красные точки.
– Так, два монтажника, в ВОСКРЕСЕНЬЕ, – Палыч сделал ударение на последнее слово. – Мирно что-то там монтировали.
– Да, в воскресенье, – Костя красноречиво потыкал указательным пальцем себе в грудь.
Глядя на это, профессор усмехнулся.
– Будут вам сверхурочные, не переживай! Продолжай!
– Ну, тут знаете… – Костя слегка замялся, – Когда я включил излучатели, один из них находился на высоте, в общем он сорвался и упал.
Костя, покраснев до кончиков ушей, виновато уставился на свои пальцы.
– Молодцы! Знаете же, как поле действует на некоторых людей! И видя, что человек в неустойчивом положении, тем более на высоте, вы включаете излучатели! Вы что вообще совесть потеряли? – профессор перешел на крик.
– Но, Пал Палыч, такого уже много лет не было! – жалобно промямлил Костя.
– Вы знаете правила безопасности! Так, ладно, с вами позднее разбираться будем, – перешел на другую тему Палыч. – Что с рабочим? Убился?
– Мы не знаем. Как только он упал, мы сорвались с места и уехали. Мне очень стыдно, а Алексей вообще из дома не выходит со вчерашнего дня.
На Костю жалко было смотреть. Он стал похож на пятилетнего ребенка, который сейчас получит ремня.
– Вот теперь начинай объяснять, что это был за звонок с утра пораньше? – уже спокойно произнес Палыч.
– В спешке, мы не посмотрели на показания приборов, – начал ассистент, осторожно подняв глаза на профессора. – А запись-то, идет автоматически! Ну так вот, придя на работу, я первым делом просмотрел записи. Одна из точек, сменила цвет на зеленый!
– Вот это уже интересно! – у Палыча загорелись глаза. – Насколько я понимаю, индикатор сменил цвет именно у того рабочего, который упал?
– Так показала запись! – подтвердил ассистент.
Палыч знал, что за всеми действиями его небольшой группы тщательно наблюдают спецслужбы и среагируют они быстро. Так и вышло, уже через час после разговора с Костей, об испытуемом было известно если не все, то очень многое.
***
– Некто Роман Хабибулин, – с некоторой иронией произнес новый куратор из ФСБ, полковник Набиулин.
– Соотечественник? – как бы невзначай, поинтересовался Костя.
– Нет, просто однофамилец! Я надеюсь, что мы тут все соотечественники!? – полковник окинул присутствующих подозрительным взглядом. Костя зябко втянул шею, а профессор лишь ухмыльнулся.
– Не привлекался, несколько приводов за хулиганство, не женат, среднетехническое, на жизнь зарабатывает строительством. В общем, обычный среднестатистический россиянин, только с широкой географией, то есть на месте не сидит.
Полковник на минуту задумался, а затем обратился к профессору.
– Пал Палыч, каковы ваши прогнозы? Чего нам ждать от «зеленого»?
– Ну во-первых, никаких прогнозов! Торопится ненужно. В данный момент, «зеленый», как вы его окрестили, сидит себе на съемной квартире, читает или играет в онлайн игры. Судя по данным прослушки, – продолжил профессор, – …и анализу голоса, настрой у зеленого оптимистичный, несмотря на полученную травму! Насколько мне известно, перелом пяточной кости обездвижит его минимум на два месяца! Нам это только на руку, далеко не убежит! – закончил профессор.
– Он в любом случае не убежит! – утвердил фсбэшник, при этом поднявшись со стула. –Руководство требует от меня результатов, – говоря это, полковник стал прохаживаться по кабинету, не сводя с Кости задумчивого взгляда. Его поведение напоминало хищника перед нападением.
– Так! – профессор возбужденно подскочил. – Вы помните, что произошло с испытуемым номер один?
– Конечно! Она просто впала в кому, в которой до сих пор и находится! Мерцать перестала через неделю, после госпитализации, – констатировал полковник.
Былое чувство вины опять накатило на профессора уже второй раз за сегодняшний день, он старательно затолкал его подальше.
– Вот, ключевые слова – кома и перестала! Активные действия, исключить! Пусть все идет своим чередом! – Палыч снял очки и потряс ими перед носом у фсбэшника. – Успеете посадить его в клетку!
– Спокойней, профессор, – полковник слегка отклонился. – К активным действиям, мы переходить не собираемся. Пока! Мало информации, но следить будем за каждым шагом.
Глава 9
Опять этот ангар!
Мои вялые надежды не сбылись, ничего не закончилось. Арка на том же месте, опять тянет запахом дождя.
– Ну что ж! – сказал я вслух.
Не будем гадать и тянуть кота за интимные подробности. Пойдем и выясним: «Что? Где? Когда?»
Я решительно подошел к арке и недолго думая, шагнул.
Хлоп…
Наученный прошлым опытом, я присел на корточки. Зеленая травка, дождик, все как в прошлый раз. Не спеша поднялся в полный рост, ощупал себя, никаких дырок в груди. Огляделся, тот же парк. Опять в Смоленкова залетел, подумал я с улыбкой.
Серые осенние тучи, висели низко над головой. Приятно, что нет рвотных позывов. Был небольшой дискомфорт, пузо висит, земля слишком близко и опять же раздвоенность, от которой я успел отвыкнуть.
Смоленков валялся в отключке, в той же комнате с витражом. Прикрыв глаза, я представил его в кандалах и клетке. Опаньки, ваше желание исполнено, осужденный висит на стене! Вот бы так в реальной жизни было, настроение резко улучшилось. Пусть пока повисит, меньше проблем будет, а то мало ли, пакость какую учудит.
Шорох сзади вернул в реальность. Обернувшись, я увидел болонку.
– О!
Она обежала меня, обнюхала и побежала дальше, где-то уже такое видел. Дежавю не дежавю? Подумал я, почесывая затылок.
– Сергей Сергеич? – прозвучал сзади, с детства знакомый голос.
Епти…! Я аж подпрыгнул, от неожиданности.
– Все в порядке? – с легкой тревогой в голосе спросила Анна Алексеевна.
– Ага, в п-порядке!
На самом деле далеко не в порядке, как в дурном сне, подумал я. Только начал привыкать к мысли, что все сначала, и тут на тебе! ВСЁ РЕАЛЬНО СНАЧАЛА!
– Вот и хорошо! А-то смотрю, стоите и смотрите в одну точку. Я тут с Бонькой гуляю.
– А-ага, – проблеял я.
– Ну до свидания, Сергей Сергеич.
– До свидания, Анна Алексевна!
Все-таки не точное вчерашнее повторение, кое-что изменилось – взгляд старого преподавателя, не было той неприязни, только жалость. Нет, это не де-жа-вю, это день сурка! Сделал я вывод, постепенно успокаивая трясущиеся руки. Значит все сначала?! Мне дан еще один шанс?! Нервно оглядываясь по сторонам, я двинулся к выходу из парка.
И вот я опять поворачиваю ключ в двери Смоленковской квартиры. Все-таки странное чувство. Когда я шел сюда в прошлый раз, не придавал особого значения окружающим мелочам, допустим два местных ханыги-алкоголика, сидели на скамеечке и мирно выпивали какую-то дрянь из пластиковой бутылки, не замечая меня. Так было в прошлый раз, сегодня тоже самое. То же пьяное бормотание, признание в братской любви. Старый дворник Тимофеич метет рядом метлой и ворчит.
– Синяки вонючие, алкашня, места что ль другого не нашли! Валите домой или в подвал какой-нибудь! Там вам самое место!
– Ну че ты напрягаешься, Тимофеич?
Колька Брылин, по прозвищу Брыля, пытался подняться с насиженного места. Но сила земного притяжения, в купе с выпитым, не давали ему этого сделать. И в конце концов Колька бросил это дело.
– Тимофеич, иди к нам! Выпей, расслабься, – Брыля попытался поманить его, тряся для наглядности бутылкой.
– Тьфу на вас! – произнес дворник и пошел работать метлой в другом месте.
Один в один вчерашнее представление.
Открыв наконец дверь, захожу домой, а меня уже встречают. Васька в этот раз был в другом месте, лежал на пуфике свернувшись клубком, и поглядывал на меня, сквозь полуоткрытые глаза. В прихожей витал запах кофе с легкой примесью парфюма.
– Детка, я дома!
Маша появилась в дверном проеме. Боже, казалось, она стала еще прекраснее!
– Странно, ты трезвый!? – прощебетала она приятным голоском и обошла меня вокруг, тщательно разглядывая.
– Обычно после пятничных посиделок с Пашкой, ты приползаешь на бровях или вообще тебя заносят. И смотришь на меня, как будто видишь в первый раз!
– Здравствуй, Машенька! Просто соскучился, целую ночь не видел. А на счет посиделок, я ведь пообещал много не пить! – я в точности повторил свою вчерашнюю речь, но ведь она вчера прокатила! Почему бы и сегодня не попробовать!?
Она смотрела на меня с нескрываемым подозрением, я же, прикинувшись невинной овечкой, сверлил ее восхищенным взглядом. Попытка привлечь к ее себе, успехом не увенчалась.
– Кыш, – Маша произнесла это, уже мягким игривым голосом, и глазки засверкали озорными искорками. – Топай в душ!
– Ага, уже пошел, – не сводя с нее глаз, я двинулся в сторону ванной и был вознагражден подзатыльником.
– Нет, только не по голове! – прокричал я с притворным ужасом, скрываясь за дверью.
И вот, в очередной раз стою в ванной перед зеркалом и наблюдаю нелицеприятную картину. Маленький, лысый и пузатый мужичок, с поганым характером. Чем же я Машку привлекаю? Точнее Смоленков! Это неизвестно никому, возможно даже ей самой. Ну да ладно, хватит о неприятном, пора мыться.
–Детка, зайди пожалуйста в ванну…
Когда Машенька забылась счастливым сном, я тихонько перебрался на кухню. Сварил себе кофе, и с удовольствием глотая ароматный напиток, разглядывал давешних обезьянок. Без сомнения, одна из фигурок подходила к характеру Смоленкова, ничего не вижу. Вернее, ему плевать на все что происходит вокруг, если это не касается его интересов. Из памяти живо выплыла картинка разрушенного взрывом дома, его как будто никогда и не было, просто гора дымящегося кирпича. Больше сотни людей погибло. Их раздробленные, разорванные тела, мелькали на фото. И Смоленков принял в этом участие, хоть и не дожил до момента взрыва.
Ну что ж, будем это исправлять!
Для начала Машенька. Не знаю, чем закончится сегодняшний день, но будем исходить из вчерашнего, то есть ничего хорошего, я сегодня не жду. Девушка искренне любит ушлепка, в чьем теле я нахожусь. Воистину любовь зла! Хотя, кто я, чтоб об этом судить? Любитель чужих жён… О ней надо позаботиться, на это-то, я способен!
Быстро накидав записку, я приклеил ее на странице книги, которую она сейчас читает. Какой-то любовный роман, у Маши есть привычка, читать после обеда. Она скорее всего начнет названивать, как только обнаружит и прочтет, да не скорее всего, а точно, надеюсь до того момента я свои дела закончу.
Смоленков – продажная тварь, за ним множество грехов, но и имеет он от них, от грехов, немало. Надо отдать ему должное, Смоленков не рисуется, ходит в основном в форме, ездит на старенькой машине и даже дачи не имеет. Он копит средства в денежных знаках других стран и ювелирных изделиях. Эта копилка находится не в банке, он им не доверяет. Она прямо здесь в квартире, жена об этом не знает, но сие обстоятельство сегодня изменится, я об этом позаботился.
Тренькнул сотовый. Ага, это Пашка! Все идет по плану. Я должен передать кое-кому ключики от подвала и если получится, то еще кое-что. После звонка коллеги я двинулся к машине, сел за руль, но завести не успел.
«ТЫ КТО?» – прозвучало у меня в голове.
Тьфу… будь ты неладен. Однозначно, к такому привыкнуть нельзя, это похоже на душевную болезнь, занимаешься себе мирно обычными делами и тут на тебе – ты кто? Хорошо хоть присесть успел.
«Что ты здесь делаешь?» – его голос буквально излучал страх вперемешку с жалость к себе.
«Привет, Сережа! У меня для тебя две новости и обе плохие», – произнес я с издевкой.
«Это моё тело!»
«Вот как он это понял? Его что каждый день задвигают?»
«Да-да, это твое пузатое тело, не спорю!»
Затолкав последнюю мысль на заднюю полку, я продолжил.
«А теперь заткнись и не мешай. Первая новость, теперь я здесь хозяин! А вторая, жить тебе осталось всего пару дней, и это при лучшем раскладе!»
Я не собирался жалеть его, потому и говорил грубо и с издевкой.
«Как это пару дней? Ты что из ФСБ?»
«Тьфу ты, вот балбес! Да, я спецагент, провожу «внутреннее» расследование!» – я уже откровенно ржал.
«Почему я прикован? Отпусти меня!» – пропищал тот в ответ.
«Ага, щаз! Будешь сидеть так, до самой смерти! Жаль, что недолго».
«А может ты на Гурама работаешь? А?»
«Нет, бери выше!»
«Как выше?!» – его голос стал визгливым.
«Я работаю сам на себя!»
«А?»
«Хватит акать, не нарывайся на рифму, Сережа!»
«Слушай друг, отпусти меня! У меня есть деньги, много денег, все тебе отдам! Сто тысяч долларов. А?»
«Про деньги знаю! Кстати, я тебя обманул, есть еще и третья новость, тоже плохая! Мне известно все о чём знаешь ты, и сто тысяч – это не все деньги. У тебя заначка в туалете, за панелями! Банкам не доверяешь? Знаю всю твою гнилую подноготную и грязные фантазии, как дрочил на историчку в шестом классе, она в тебя тоже чем-то тыкала.Это отвратительно, Сереженька!»
Смоленков заскулил.
«Все, ты мне надоел, нытик! Вот держи!»
Я представил грязный носок, забитый в его рот.
«Теперь так посиди!»
«Ыы… Умм…Муу… – невнятные звуки, сопли и слезы. Смоленков хныкал как маленькая девочка.
«Сам муу… Ну что жалко себя? А, урод! А тебе не жалко того опера? Помнишь, как ты ему в машину подсунул аж полкило героина? Ну да, Гурам на такие вещи не скупится! Его повесили в камере… Зато другой опер, сговорчивее оказался! А теперь вспомни, семью прокурора! Его жена и дочь, девочке всего двенадцать лет было!»
«Оам…Муу…ыы!» – глотая сопли, пытался возразить Смоленков.
«Знаю. Ты, лично их и пальцем не тронул. А кто их заманил? Сиди и вспоминай тварь, пришел день расплаты!» – сказав это, я представил бетонный колодец, и Смоленкова в нем. «Вот, так лучше, теперь точно не помешаешь!»
Сейчас эта падаль, ничего не видит и не слышит. Осталось только еле слышное мычание.
***
В кафе я устроился за столиком в самом углу зала, посетителей почти не было, и официантка довольно быстро принесла мне кофе.
Серый появился неожиданно, я как раз отвлекся на выпуск новостей, а он просто подошел и сел напротив, как в прошлый раз. Мое легкое вздрагивание не прошло для него незамеченным, в серых холодных глазах появилось подобие усмешки.
Ну да, я испугался! Ведь этот серый хмырь в прошлый раз меня застрелил. Боль в груди, как бы невзначай, напомнила о себе. Да еще посмеялся, сука! «Тупой мент, облегчил мне работу», так же он сказал!? Положив ключи на стол, я слегка улыбнулся.
– Как жизнь? Работа тяжелая?
Мои вопросы были проигнорированы.
Быстрым движением руки, он схватил связку и направился к двери.
«Ну, падла серая,» – подумал я, наблюдая как он скрылся за дверью и чувствуя заполняющую меня злость. «Прогуляемся еще разок».
Уже зная, куда пойдет серый тип, я не стал сильно торопится. Как и ожидалось, он шел тем же маршрутом, очень медленно, как и в прошлый раз. Боится гад, что я его потеряю. Уже в самом парке, миновав парочку на скамейке, я ускорился и не теряя серого из вида быстро сокращал расстояние.
Вот ведь профи, подумал я. Даже ни разу не обернулся, словно глаза на затылке.
Когда между нами осталось метров тридцать, я перешел на бег, достал из кармана табельный пистолет и прокричал:
– Уважаемый, подождите! Хотел спросить…
Тип резко обернулся. Оружия в руках нет, уже плюс, но вот его правая рука потянулась к карману плаща. Ну уж нет! Такого шанса, еще раз, я тебе не дам.
Мой макаров уже взведен, вскидываю руку, «Бах– Бах». Звуки выстрелов гулко разносятся по округе. С деревьев недовольно каркая взлетают вороны. Серый падает на спину и хрипит. Подойдя поближе, я понял, что оружие он все-таки достал, но выронил. Одна из пуль выпущенная мной, угодила в плечевой сустав, видимо перебила сухожилия, а может и кости. Вторая попала в левую половину груди. Отшвырнув пистолет ногой, я склонился над умирающим. Не удивительно, что его взгляд сочился злобой.
– Ты же не собирался жить долго и счастливо? – спросил я ехидно.
Серый, сверкая глазищами, напрягся всем телом, что-то прохрипел и обмяк. Интересно, что он сказал? Типа, буду ждать тебя в аду, или я еще вернусь? Возможно, и вернется, подумал я. Ведь неизвестно сколько раз мне этот «квест» проходить!
С досады, что есть силы, пнул его в бедро. Глумление над трупом, пусть даже убийцы, не принесло мне никакого удовольствия. Он заплатил за свои деяния, по крайней мере в этот раз.
С момента первого выстрела прошло секунд тридцать, внимательно оглядев всю округу, я не заметил ничего подозрительного. Никто не кричал «убивают», не бежал, ни ко мне, не от меня. Лишь вороны кружили и тревожно каркали в небольшом отдалении.
Схватив тело за ноги, отволок в кусты, с глаз долой. Обыск трупа, вернул ключи от подвала, нашлось немного наличности, дешевенький телефон, нож бабочка, который крепился в хитрых ножнах на голени и дополнительная обойма. И все, документов нет! Вот и отомстил, но удовлетворения не было, так же, как и раскаяния, что странно, как-никак это мой первый труп.
Смоленков убивал, но не лично, он слишком труслив для этого, только наводил на будущую жертву или заманивал. Не по своей воле присутствовал при казни. Но чтоб убить, нет! А вот я, раз и застрелил! Ладно, об этом потом.
Что сейчас?
Первым делом телефон! Я положил его на камень и растоптал, а пистолет с глушителем мне сегодня пригодится, так же как и нож.
Ну все, критически осмотрев место преступления, зашагал к противоположному выходу из парка.
Теперь у нас, Дато! На ходу набрав его номер, стал ждать ответа. Спустя три длинных гудка, на том конце, прозвучал голос с явным акцентом уроженца гор.
– Здравствуй, дарагой! Как твои дела? Все харашо?
– Здравствуй, друг Дато! Все нормально и дела в порядке! Я по другому делу звоню, у меня к тебе разговор, не по телефону!
– Харашо друг Сергей, ты знаешь где меня искать! Вот только скажи, ты сделал то, о чем я тебя просил?
– Да, сделал! – с легкостью соврал я.
В общем-то и не соврал, ключи я передал. А то, что серый их потерял, это его проблемы.
– Харашо дорогой, я тебя жду, – сказал Дато и отключился.
И что же я делаю?
Дато старый хитрый жук, взял мне все и выложил про бомбистов? Но, думаю, под угрозой моего "железного" аргумента, он это сделает. Наверняка, он ничего не знает, может только догадывается. Но мне известно, кто точно в курсе – Гурам, который легко пустил нас с Пашкой в расход! Скорее всего, он сейчас там же, где его верная шестерка, все-таки это их штаб-квартира или логово – ресторан с простым мясным названием «Кабанчик». И если мне повезет, я добуду необходимую информацию.
– Такси!
На выходе из парка, разворачивалась желтая волга, таксист заметил мой приглашающий жест и послушно подъехал.
– До кабанчика, пожалуйста! – скомандовав таксисту, я уселся на заднее сидение.
Глава 10
План, во всех его смыслах, просто поражал своей тупостью, но мне надо было с чего-то начинать.
Как в сетевой игре, прежде чем доберешься до боса, пройдешь и застрелишь или зарежешь всех его слуг. Если не получилось в первый раз, пробуешь еще и еще, пока не победишь, или плюнешь и бросишь игру. Вот только боюсь, что в моём случае бросить не получиться.
Таксист, молчаливый рослый блондин, довез меня до цели за пятнадцать минут. Рассчитавшись, я направился к ресторану.
Охрана на входе в составе двух громил, Гога и Михась, пропустила без вопросов, удостоив лишь хмурыми взглядами. Видимо Дато подсуетился.
Несмотря на то, что один из них был русский, а второй грузин, оба бородатые со сплющенными носами, они были в чем-то схожи, при мимолетном взгляде, можно подумать, что они братья. Но, не дай Бог, сказать им об этом, были такие умники, которые впоследствии, по нескольку недель, учились держать язык за зубами на больничных койках.
Ресторан встретил меня полумраком и пустыми столиками – слишком рано для посетителей. В зале тихо играла спокойная музыка, очень даже уютно, если забыть, кто здесь заправляет. Бармен за стойкой, увидев меня, коротко кивнул и указал рукой на малый вип зал.
Отлично. Малый зал или просто большой кабинет, вмещал в себя всего три столика, окон нет, как и другого входа, только санузел и шумоизоляция на высшем уровне, эти обстоятельства только на руку. Я собирался сотворить нечто несвойственное моей натуре. С другой стороны, мне несвойственно было проходить через порталы и занимать чужие тела, расскажи кому-нибудь об этом, он до конца дней будет обходить меня по широкой дуге.
Даже человека сегодня убил! Хоть и стреляла рука Смоленкова, но убил я. И сейчас я тоже собирался убивать.
Но сначала, так необходимая мне информация.
Испытывая мандраж во всем теле, усилием воли заставил себя успокоиться и взяться за дверную ручку. Появилось чувство азарта. Интересно сколько там слуг? Может и бос присутствует!?
Ну поехали, командую сам себе. Открываю дверь – захожу, не глядя закрываю. Обернулся, изобразил подобострастную улыбку, даже в полупоклоне сгорбился осматриваясь.
Опаньки, босс Гурам здесь! Это я удачно зашел! В комнате три человека: Гурам, Дато, причем оба смотрели на меня снисходительно, а вот третьего я не знал, вернее память Смоленкова, ничего не выдала. А взгляд-то, какой нехороший.
Когда-то, я читал про морские сражения и запомнил рассказы выживших моряков. Корабль затоплен, а ты барахтаешься в воде, как и сотни других, со страхом поглядывая, то вокруг, то под себя. Есть чего бояться – акулы привлеченные запахом крови. Им плевать, что вокруг идет сражение. Опьяненные морские хищники молчаливо рвут людей, не обращая внимание на дикие вопли сжираемых заживо.
И вот она, смотрит на тебя, а ты на нее – этот взгляд черной пустоты, завораживает живым безразличием. Я поверил, когда посетил океанариум.
Сейчас на меня смотрела акула с человеческим лицом.
Его маленькие черные глазки, сканировали меня. И тут мимолетная смена мимики на лице, я понимаю, что намерения разгаданы, звериное чутье или что-то другое, не важно, он уже всё просчитал.
Ф-фуп… Мягкий звук выстрела, и у черноглазого появляется аккуратная дырочка прямо над переносицей, он плавно оседает на пол.
– А-ах! – Дато вскидывает руки, ф-фуп… и тут же их опускает, сползая под стол.
Я уже держу Гурама на мушке, на удивление тот никак не среагировал, не успел осознать или не посчитал нужным. Лишь смотрел на меня без страха, но с удивлением, так смотрят на собаку, обласканную откормленную, а она раз и цапнула хозяина.
– Чего время тянешь? – Гурам наконец, справился с собой.
– Поговорить хочу, о том, о сём, пару вопросов задать, – не отводя оружия от боса, отступил на шаг нащупал дверной замок и закрыл. Затем боком двинулся в сторону санузла.
– Тебе это не поможет, – он спокойно наблюдал за моими движениями. – Спрашивай, живой труп! – в голосе Гурама появилась обреченность. – Или застрели, я все равно теперь не жилец! Ты даже не представляешь, кого сейчас убил! – Гурам махнул головой в сторону черноглазого.
– От чего же, представляю! Гребаный террорист, убийца женщин, стариков и детей!
– Так ты знал?
– Нет, догадался! Эх Гурам, Гурам! Зачем же ты с ними связался? – я проверил санузел на наличие вооруженных сюрпризов и полностью переключился на разговор.
– Ты сильно изменился, товарищ капитан. Я знаю тебя уже пять лет, как трусливого и жадного человечка, которому плевать на всех кроме себя самого. И что ты делаешь сегодня?! Врываешься в мой ресторан, не моргнув глазом убиваешь двоих людей! Ты или сумасшедший или одержимый!
Заметив мою кривую ухмылку, Гурам добавил:
– И взгляд у тебя другой, жесткий! Ты ли это? Лицом точно ты, – заключил он. – А что до этих бомбистов, – сменил тему Гурам. – Я с ними встречи не искал. Я хоть старый, но из ума не выжил! Сами ко мне пришли, сказали подвал им нужен дня на три, товар припрятать, выручай говорят брат, позарез надо, а потом мы уйдем! – закончив говорить, Гурам горько усмехнулся. – Я хоть и понял, что дело это мертвечиной пахнет, но отказывать не стал! Нельзя им отказывать, понимаешь? Вот этот, – Гурам махнул рукой на труп черноглазого. – Пришел не один, с ним был седой с серыми глазами, вот от нег…
Тут Гурам, вроде как опомнившись, вперил в меня взгляд.
– Он ведь с тобой должен был встретиться!? В кафе! – и почему-то посмотрел на труп Дато. Переведя взгляд на меня, какое-то время смотрел в глаза, затем задумчиво кивнул, видимо делая выводы. – Значит, ты и его завалил! – сказал он утвердительно.
– Ага, минус два, уже чище стало, эту мразь надо выжигать, а не дела вести.
– Дай мне сыну позвонить, капитан, – произнес Гурам, оставив мои слова без внимания. – Я скажу всего несколько слов! А потом делай что хочешь, все что знал я рассказал.
– Нет не все, дорогой Гурам, ты не сказал, когда они с тобой связались, каким образом? Может, свел кто! – говоря, я одновременно загибал пальцы глушителем. – Сколько их человек, на какой машине приехали? Имена, в конце концов! Расскажи все это, и я просто уйду.
– Имен не знаю, они называют друг друга братьями! – не стал юлить Гурам. – Просто позвонили, где взяли мой номер не знаю! Охрана на входе видела машину, на которой они подъехали, темно-синий опель, номера другого региона, в салоне было четыре человека, я знаю только двоих, вернее знал, а оста…
Закончить Гурам не успел, за стеной послышалось глухое БУУМ. Комнату тряхануло, со стен попадали картины, а с потолка куски штукатурка. Ни хрена себе поворот! Я присел за диванчик и втянул шею, пистолет уже был направлен на дверь.
– Ну что капитан, дождался? – голос Гурама донесся откуда-то из-под стола. – Вот и тяжелая артиллерия!
– Твои что ли шалят?
– Нееет, – протянул старик. – Бомбисты наши пришли или третья мировая, больше некому! Что делать будешь, капитан?
– Как что? – возмутился я. – Отстреливаться! – бородатая физиономия боса, появилась над столом.
– Знаешь, чем отличаются волки от овец? – спросил он.
– У овец шерсть помягче! – особо не задумываясь, ответил я.
– Мир – это волки и овцы, – Гурам для весомости своих слов, потыкал в потолок волосатым пальцем. – Волки съедают овец. А что могут сделать овцы? Они могут лишь оттянуть это!
– Спасибо за то, что раскрыл мне глаза! – потрясая пистолетом, прокричал я. – Ты мне лучше скажи Гурам, на чьей ты стороне?
– Я на своей стороне! Но оттягивать и подыхать, как овца не собираюсь! И в спину тебе нож не воткну, – он выразительно посмотрел на меня.
– Спасибо! С чего такая доброта? Я ведь убивать вас пришел!
– Ты в своем праве был, капитан. Признаюсь, мы тебя уже в расход списали! Надо было кем-то пожертвовать.
– Отлично! Ствол есть?
– Обижаешь, капитан! – Гурам, как заправский фокусник, достал откуда-то из-за спины огромный нож, больше похожий на маленький меч, быстро резанул по спинке диванчика, и выудил оттуда Калашникова со складным прикладом.
– Ну ты даёшь!
Гурам, не обращая внимания на мою реплику, указал подбородком в сторону двери.
– Надо выходить, самим действовать. Они не знают в какой комнате искать, но найдут быстро! – и недолго думая двинулся к двери с автоматом наперевес.
Вот же какая метаморфоза приключилась. Когда я проходил через зал ресторана, максимум минут пятнадцать назад, было чистенько и уютненько, два приветливых гоблина на входе. А сейчас, дым коромыслом, перевернутые столы и стулья, на полу кучи штукатурки вперемешку с битым стеклом, треск автоматных очередей, в другом конце зала. Прям, в другой мир попал.
Гурам жестом показал направление и ткнул в себя пальцем, мне предложил то же самое, только в обход зала, затем, коротко кивнул и скрылся в дыму.
Ну и мне пора, хватит глазеть, вспомнив "своих" инструкторов, слегка сгорбившись двинулся в обход, держа взведённый пистолет на изготовку. Чужая память, как под заказ, подкидывала нужные навыки. Через несколько шагов наткнулся на окровавленный труп бармена. Не повезло мужику.
В арке, меж первым и вторым залами мелькнула тень. Не знаю чьи рефлексы сработали ментовские или мои, пистолет будто сам повернулся в нужную сторону и выстрелил. Ф-фуп… и тут же звук падения. Надо закрепить успех, соблюдая осторожность подбегаю к месту… на полу неподвижно лежит человек в черной маске.
Треск автоматной очереди заставил присесть. Послышался голос Гурама. Он кричал что-то по-грузински – песня, молитва, не понять. Вот же старый волчара с невольной симпатией подумал я, овцой его назвать язык не повернется.
Громкий гортанный голос, на чужом языке, заставил обернуться. Не понравилось мне, как он это сказал, слишком торжественно и фанатично что ли. Человек в маске, тот самый подстреленный, кривя губами разжимает руку, и ко мне покатился аккуратненький овальный предмет.
– Ах тыж!
Группируясь, прыгаю в сторону, забыв при этом, что тело-то не мое, не успел я к нему привыкнуть, потому и уход от опасности получился неуклюжим. Та-дах…
– А-а!
Жалящая боль пронзает левый бок, и я словно кукла, внезапно потерявшая кукловода, валюсь на пол. Больно, как же невыносимо больно. Идиот, решил поиграть в войнушку с волками и опять доигрался, вот только спасительная темнота не торопится. Словно ждет, пака я побольше напитаюсь ощущениями, запомню каково это – умирать.
Не знаю, сколько длилась агония, в таких случаях время идет по-особенному. Словно выжимая все соки из этого отрезка. В результате я даже не ухватил момента перехода.
Боль исчезла. Только что я молился всем известным и забытым богам, прося их закончить это безобразие… раз и тишина. Причем буквальная, вообще никаких тактильных ощущений. И это было прекрасно, мысли наконец стали связанными. Первое, что пришло на ум, пора завязывать с подобным экстримом, вдруг привыкнешь.
Глава 11
– Мои оперативники доложили, что зеленый прибыл на место своего проживания, – сказав это, полковник Набиулин уставился на профессора.
– В его квартире установили необходимое оборудование?
– Нет, Пал Палыч, не было возможности.
– У вас и не было возможности? Вы же Федеральная Служба Безопасности! – профессор говорил медленно, для наглядности тыкал пальцем в потолок. – Если вы не можете, значит не может никто!
– Не забывайтесь Пал Палыч, я вам не подчиненный, мне есть перед кем отчитываться! – полковник поднялся со стула и навис с грозным видом над профессором.
– Наблюдаемый нами объект, за год сменил аж три места жительства, это не считая командировок, мы просто не успели его отследить! В данный момент он безвылазно сидит дома, всем необходимым его снабжают друзья. Но в ближайшие день-два, он вынужден будет посетить местную больницу, вот тогда и поработаем. Кстати, Пал Палыч, вам тоже придется сменить место проживания, мы же не хотим АКТИВНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА! – полковник явно наслаждался ситуацией, зная о любви профессора к комфорту. – Смените Златогорск, на родной город наблюдаемого!
Палыч же, в свою очередь, лишь отмахнулся, не желая доставлять фсбэшнику еще большей радости.
– Надо, так надо!
***
Проснулся я от чувства падения, прямо как в детстве. Рывок – скрип матраса – резко сел. Голова закружилась знатно – звезды, птички, уже привычная боль в поломанной конечности.
В этот раз пробуждение и возврат в родное тело не был неожиданным, я просто открыл глаза. Левую сторону тела, которую посекло осколками, всё ещё покалывало. Бедолага Смоленков умер во второй раз, правда он об этом не знал.
Привыкнув к обстановке, я осмотрелся, показалось что слишком темно, весеннее утро как никак. Нашел телефон, глянул и…
НЕПОНЯЛ! 23:08. Может просто глючит? Потянулся к ноуту, благо он рядом в режиме ожидания, щелкнул мышкой – 23:09. Весело! Получается я проспал чуть меньше полутора часов! Но ведь выспался, никаких следов усталости. Фантомная боль немного напоминала о себе, но общее самочувствие было бодрячком.
Так, попробуем разобраться! В прошлый раз, я пробыл там около пяти часов, то есть где-то в 7:30 приземлился в парке. Точно помню, когда преследовал серого глянул на часы, было 12:06. И проснулся в полвосьмого утра. А в этот раз семь часов там, и полтора часа сна здесь! Ничего не понял.
С другой стороны, зачем понимать? Сейчас это не особо важно. Опыт подсказывал, придёт время и всё станет понятно.
А сейчас я бодр, свеж и жажду действий. И если подумать, то даже есть чем заняться, пошерстим события 98 года в Москве.
Введя в поисковик: 13 сентября 1998 года, происшествия в Москве и не найдя никаких упоминаний о теракте, я не поверил своим глазам. В сентябре, в столице никаких взрывов не было! Я же четко помню упоминание по крайней мере о трех терактах, просто зациклен был на одном. На лице появилась невольная улыбка, я сделал что-то стоящее! Правда чужими руками, в прямом смысле этих слов. А вот про 11 сентября, много чего написано:
"Перестрелка в ресторане грузинской кухни… Нападавшие использовали гранатометы и автоматическое оружие… В результате 18 погибших и 7 раненых. Среди раненых владелец ресторана, печально известный Гурам Чинати. Погибшие, в основном, члены грузинской преступной группировки… Также сообщается что, среди тел нападавших, обнаружены трое находящиеся в федеральном розыске, по статье терроризм… Геройски погиб районный участковый капитан Смоленков. Во время нападения на ресторан, он находился внутри. Основная версия следствия, передел сфер влияния преступных группировок."
Вот тебе на! Закончив чтение, я поскреб затылок. Смоленкова сделали героем!? Ну, по крайней мере, за свои грехи он ответил. И Гурам оказался на высоте. По сути, это он остановил серию терактов, уничтожив ячейку бомбистов, я лишь послужил катализатором.
Неизвестно, что будет дальше. Я вроде как справился с задачей поставленной непонятно кем. И как теперь быть? В то, что на этом все закончится, верится с трудом. Я уже чувствовал в себе изменения. Вызвано ли это двумя «моими» смертями? Или то падение с лестницы, удар головой сдвинул что-то в моем мозге?
Так стоп! Перед падением, кое-что произошло. Как же я об этом забыл? Тот неприятный писк! Он словно и не слухом воспринимался, а звучал в голове, доводя до тошноты.
Я неосознанно гнал от себя нечто. Как это объяснить, не имею ни малейшего понятия, но последние пару дней я стал частью некой силы, коей раньше не было. Откуда она и зачем дана мне? Непонятно. В любом случае, надо научиться этим пользоваться.
Спать не хотелось, пойду-ка чаю заварю.
Спасибо другу за костыли. Добравшись до кухни, я поставил чайник на плиту. Свет включать не стал, уличные фонари справлялись. Время было за полночь и город почти заснул, редкие машины проносились по проспекту, освещая фарами пустые тротуары.
На обочине, буквально метрах в пятидесяти от моей пятиэтажки, стоял микроавтобус, он находился чуть в стороне от уличного фонаря и потому я не сразу заметил нагромождение спутниковых тарелок на его крыше. А вот проезжающий мимо автомобиль, хорошенько его осветил. Темного цвета, тонированный в хлам, так говорят мои друзья автолюбители, габаритные огни горят. Странный микроавтобус, надписей никаких не вижу, по крайней мере с моей стороны. Если это телевизионщики, то зачем же такая тонировка? От долгого вглядывания в темноту, у меня заслезились глаза, пришлось прикрыть их, чтобы успокоились.
Опа… Я отшатнулся от окна. Мне показалась или тусклая линия мелькнула в темноте? Открыв глаза, ничего нет увидел. Померещилось? Закрываю вновь. Ого! Вот она! Бледная зеленоватая линия, тянулась с улицы, аккурат с тарелки того самого микроавтобуса. Ох, как же все это странно выглядит. Тусклые темно-серые тона завораживали. Я видел все, будто смотрел открытыми глазами.
Автомобиль выглядел, как картинка из комиксов – зловещий такой, с коряво нарисованными спутниковыми антеннами.
Открыл глаза, и все вернулось в норму. Ни хрена себе поворот! Находясь в лёгком шоке, я присел. Это что, какая-то новая способность? И что это за линия? Скорее луч, решил я для себя, который тянется от автобуса ко мне! Я поднялся и вновь посмотрел с закрытыми глазами, звучит как бред, но такова новая правда жизни. Луч никуда не делся, начинался от антенны и заканчивался немного выше моих глаз.
Однозначно, за мной следят! Делая вывод, я уселся на стул. Но кто? Террористы? Исключено! То, что произошло, было восемнадцать лет назад, отследить не могли! Тогда кто? И тут догадка стрелой пробила мне мозг. Микроавтобус! Я же видел точно такой же в Златогорске. Они со мной что-то сделали! Вспомнился тогдашний противный писк в голове, мое падение с лестницы.
Сопоставив события последних дней, я начал закипать. Меня используют как обезьяну в лаборатории! Ну, суки! Вскочив, я заковылял в прихожую. Откуда только силы взялись? Как мог быстро оделся, и выскочил в подъезд. Не знаю, каким чудом я не навернулся, прыгая на костылях по ступенькам, но через пару минут уже был на улице.
Глава 12
– Ну, как там наш наблюдаемый? – Костя задал вопрос, не глядя на Алексея.
Оба были заняты делом, устанавливали и настраивали оборудование.
Эта поездка из Златогорска, вымотала обоих. Сначала лопнуло заднее колесо, хорошо хоть скорость была небольшая. Ученые, привыкшие проводить время в лаборатории или за компьютером, провозились три часа. Затем, из-за крупной аварии на трассе, они двигались со скоростью 20 километров в час, почти до вечера. И вот, наконец добрались.
– Сейчас глянем! – Алексей нажал кнопку на клавиатуре, и на крыше автомобиля зажужжал механизм, выводя на позицию сканирующее устройство.
– Устойчивый зеленый сигнал, на третьем этаже! – продолжил Алексей через некоторое время.
– Ну вот и хорошо! Свет погашен, похоже он спит. Леша, может и мы поспим, а? – он с надеждой посмотрел на коллегу.
– Нет Костя, давай хотя бы часик понаблюдаем для контроля, потом можешь спать. Я первый подежурю.
Костя разочарованно повернулся к монитору.
– Я тогда инфракрасную камеру настрою, – и принялся сосредоточенно стучать по клавиатуре.
– Правильно, займись делом, и Палычу отпишись, что мы на месте.
– Палычу сейчас хорошо, спит в теплой постельке, а мы как два проклятых, шеснадцать часов тряслись в этой консервной банке, и еще работать надо.
– Костя, сделай одолжение, не ной! Пожалуйста! А то прям как моя мама! – Алексей впервые за весь разговор повернулся к коллеге и с укоризной на него посмотрел.
– Я не ною! – Костя с вызовом поправил очки. – Я просто устал, и работа эта, сколько лет уже катаемся, нету карьерного рос…
– Есть движение! – перебил его Алексей. – Похоже, проснулся! Чего это он, может приспичило?
– Камера фиксирует движение на кухне! – в свою очередь, доложил Константин.
– Вспышка! А чайник поставил! Сам не спит, и нам не дает. Леша!
– Что? – Алексей вскинул голову, тон коллеги показался ему странным.
– Он смотрит на нас!
– Не неси чепухи, он не может нас видеть!
– Сам погляди, вот! – Костя ткнул пальцем в монитор.
На экране было видно призрачное очертание человеческого торса, торчащего в окне. Костя был прав, он смотрел прямо на автобус.Простоял так примерно с минуту, потом присел на стул, видно было только макушку. Спустя какое-то время, вновь встал и уставился в окно. Затем исчез с экрана. Сканер показывал движение по квартире, затем в подъезде.
– Ого! – воскликнул Костя.
– Он что, погулять собрался?
– Не тупи! Он к нам идет! – Алексей окинул салон нервным взглядом. – Как же мы спалились? Хотя уже не важно.
– Что делать будем? Уезжать нельзя, лишнее подозрение. Значит, просто сидим и делаем вид, что никого нет.
Тем временем, зеленый вышел из подъезда и решительно запрыгал на костылях в их сторону. Подойдя к двери микроавтобуса, он требовательно постучал.
– Выходите! Я знаю, что вы там! – голос за дверью прозвучал довольно грозно.
– Он не может этого знать, прошептал Костя, втягивая шею.
– Да и что может сделать калека на костылях!
– У вас аварийка моргает, выходите! – не унимался голос.
– А может выйти и поговорить? – предложил Костя. И только Алексей хотел возразить, щелкнул запорный механизм и дверь отъехала.
«Вот же идиот!» – подумал он, глядя, как коллега спрыгивает на газон и скрывается из виду.
– Что слу…
Бац!
Смачный шлепок чего-то обо что-то, и Костин силуэт мелькает в дверном проеме скрываясь теперь уже с другой стороны. Надо выходить, решил Алексей. Как же не хочется. Он в примирительном жесте, выставил руки перед собой и шагнул на улицу.
Глава 13
– Итак, господа ученые и товарищи генералы! У нас происшествие! Поэтому, я вас и собрал.
Представитель от директора ФСБ, имел довольно заурядную внешность: среднего роста, русые волосы с небольшими проплешинами. Если не зацепишься с ним взглядом, то пройдешь мимо и больше не вспомнишь. Но вот глаза. Цепкий сверлящий взгляд, от которого все внутри съеживается. Казалось, он все видит, и все знает. Поэтому многие из его подчиненных предпочитали не попадать в поле его зрения, а уж если совпало, смотрели куда угодно, только не в глаза.
– Случилось то, что ничего не случилось! – он многозначительно замолчал, давая всем время переварить, этот, казалось бы, каламбур.
В зале для брифингов было всего пять человек, но никто из них не позволил себе смешков или шуток, все знали, что, если их собрали в таком составе, значит все серьезно. Лишь представитель Минобороны произнес:
– Объяснитесь, пожалуйста, Виктор Петрович!
ФСБэшник в свою очередь обвел всех присутствующих всевидящим оком и продолжил.
– Терминал, находящийся в одном из помещений «временного кармана» или ангар, как его привыкли называть, сегодня передал информацию об изменении линии прошлого! – оратор опять сделал паузу.
Спустя пару секунд, в зале поднялся гомон, посыпались вопросы:
– Что изменилось?
– Как это понимать?
– На нас напали?
– Что мы забыли?
– Вот, наконец-то правильный вопрос! – Виктор Петрович, указал пальцем на ученого физика, задавшего его.
Затем подошел к нему вплотную и пристально посмотрел в глаза, чем похоже сильно смутил его. Физик поспешил перевести взгляд на соседа, как бы ища в нем поддержку.
– Вы правильно спросили, что мы забыли!? Итак, кто из вас помнит события двадцатилетней давности, произошедшие в Москве?
Оратор прошелся по помещению, вопросительно на всех поглядывая.
– Ну, вспоминайте! Москва, сентябрь 1998 года. В тот злополучный месяц произошло три теракта! Повторяю – три! – для наглядности он показал это на пальцах. – Террористы подорвали три жилых дома в Москве, погибли сотни людей! Вот, смотрите!
Он взял пульт со стола и нажал на кнопку включения. Через несколько секунд огромный экран мигнул и появилось изображение. Шел выпуск новостей.
«13 сентября 1998 года – этот день запомнится для россиян как трагический».
Вещала за кадром ведущая новостей.
«Три жилых дома в разных районах…»
– Это была запись выпуска новостей. Все вы видели дату?!
Люди в зале для брифингов стали непонимающе переглядываться и шептаться.
– Я вот сейчас не понял. Это было или этого не было? – прозвучал озадаченный голос представителя Минобороны.
– Вчера да, а сегодня уже нет! – спокойно ответил Виктор Петрович и поднялся со своего места, указав при этом рукой, на того ученого, который задал правильный вопрос.
– Вы более компетентны, в этом вопросе, можете объяснить?
– Да, я попробую! – поправив очки, он прошел в сторону оратора.
– Вы позволите воспользоваться доской?
– Конечно, она в вашем распоряжении! – ФСБэшник отвлёкся от телефона.
Завладев куском мела, физик нарисовал во всю доску горизонтальную линию, поставил жирные точки по обоим ее краям, объяснив слегка подрагивающим голосом.
– Вот, эта точка, – указал он на правую. – Наше с вами настоящее!А вот точка слева 1998 год, сентябрь, – аккуратно обозначив даты, ученый продолжил.
– Промежуток между левой и правой точкой, это те события, которые мы с вами помним. Но! Некто или нечто, я не в курсе подробностей, вмешивается в события сентября 1998 года, и это в свою очередь перечеркивает данный промежуток времени, протяженностью в пару десятков лет. Я неправильно выразился, задавая вопрос, что мы забыли? Вернее спросить, что мы не знали? То есть, вот этого! – он перечеркнул жирным крестом прямую линию. – Никогда не было!
– Но, позвольте! – подал голос, чиновник в генеральской форме. – Как это не было? В моем ведомстве, все четко задокументировано и запротоколировано. Каждый человек на учете! А вот об этом…! – он показал пальцем на экран. – Мне неизвестно ничего! Чтобы погибло несколько сотен человек, тем более в Москве и в нашем ведомстве об этом не знают? Быть такого не может!
– О том, кому это известно, мы поговорим позднее, – сказал Виктор Петрович и посмотрел на ученого. – Продолжайте! – тот как раз, нарисовал дугу прямо над зачеркнутой линией.
– Вот эта линия, это теперь наше прошлое, то, что мы с вами помним!
– Спасибо вам большое, за то, что объяснили понятными словами, – поблагодарил ученого, Виктор Петрович. – Можете вернутся, на свое место. А сейчас, я бы хотел услышать доклад подконтрольного нам ведомства, которое непосредственно и проводит операции через временной карман. Генерал Горячев, прошу вас.
Генерал оказался подтянутым представительным мужчиной лет под шестьдесят, с аккуратно подстриженным ежиком. И предпочел вести доклад, лишь поднявшись со стула.
– В данном отрезке времени, если быть более точным с 16 августа по 19 сентября 1998 года, оперативные мероприятия проводятся уже третий месяц, – в зале возник небольшой шум, послышались возгласы удивления.
– Спокойнее, господа! – вмешался представитель ФСБ.
– Многие из вас не в курсе, что такие операции физически возможны, но ситуация такова, что мы не можем пока проанализировать изменение вызванные несостоявшимися терактами, поэтому нам нужна помощь всех структур.
– Виктор Петрович, позвольте поинтересоваться, как вы вообще об этом узнали? – вопрос задал представитель кабинета президента.
– Генерал вам все расскажет, проявите терпение. Итак генерал, продолжайте.
– Как сказал Виктор Петрович, в самом начале нашего брифинга, терминал, зафиксировавший изменения, находится во временном кармане. Чтоб опередить ваши вопросы, поясню. Все что находится в данном кармане, не подвержено влиянию времени. Каждые 15 минут, на него поступает информация. Детали я пропущу! – взгляд на ФСБэшника, тот кивнул, и генерал продолжил. – Надеюсь объясняю я доходчиво!? – спросил Горячев, оглядывая зал. Там стояла тишина, все переваривали услышанное.
– Более чем! – ответил за всех Виктор Петрович.
Он смотрел на собравшихся чиновников с легкой улыбкой.
– Ну, значит далее. Два часа назад, при получении очередной дозы информации, терминал сообщил о несоответствии её с введенной ранее. При анализе было выявлено, что 13 сентября 1998 года, в Москве было совершено три теракта. А во втором варианте прошлого, ничего подобного не было, лишь вооруженное нападение на кавказский ресторан, с большим количеством жертв. Среди которых было обнаружено три тела, состоящие в федеральном розыске по статье терроризм. Так же среди погибших числится районный участковый.
– Итак, господа, у нас два варианта прошлого, наш второй, – сделал вывод представитель ФСБ. – Но насколько я знаю, это еще не все! Я прав генерал?
– Совершенно верно, Виктор Петрович, наша аппаратура зафиксировала несанкционированный вход в карман, а точнее некто, проникал на территорию ангара три раза.
– Очень интересно, генерал! – вклинился в разговор, представитель кабинета президента. – На объект, который должен охраняться, не хуже, а то и лучше Кремля, проникают посторонние, а вы так спокойно об этом говорите!?
– Господин Вяземский! – спокойно произнес Виктор Петрович. – Нет надобности обвинять генерала Горячева, не разобравшись в сути вопроса. Пусть он продолжит доклад.
Горячев благодарно кивнул и продолжил:
– Во-первых вы должны понять, что не найдете ангар ни на одной карте, это не пещера Али-Бабы! Во-вторых, дверь в него тоже отсутствует, это не какой-нибудь дом с кучей комнат и большим темным подвалом. Если хотите знать, как выглядит временной карман, то представьте себе пчелиные соты, где ячейка – это комната, которая сообщается со всеми соседними, а те в свою очередь с другими и так бесконечно.
Генерал остановился, чтобы сделать несколько глотков воды.
– Я говорил в начале доклада, что внутри кармана время не имеет власти и сам он находится вне времени и пространства. Так что сами представьте, как можно попасть в место, которого еще нет, или уже нет! Это может сделать только специально подготовленный человек, не каждый подходит, примерно двое из тысячи и только после ряда процедур, о которых я вынужден умолчать. Все подготовленные оперативники, коих не так много, как хотелось бы, находятся под особым надзором и очень редко покидают охраняемую территорию. Теперь, что касается проникновений, после первого, которое произошло два дня назад, во всех подконтрольных нам комнатах, или сотах, были установлены скрытые системы наблюдения. Мы не видели необходимости, устанавливать их ранее, однако, время показало, что это ошибка, – при этом Горячев развел руки в стороны, как бы извиняясь. Вяземский лишь с укоризной посмотрел на него, но ничего не сказал.
– После второго и третьего проникновения… – продолжил Горячев. – У нас появилась видеозапись с неизвестным. Мужчина под сорок лет, телосложение спортивное, азиатский тип лица…
– Китаец? – не сдержавшись, задал вопрос Вяземский.
– Нет, не китаец! – отрицательно помахал головой генерал. – С разрешения Виктора Петровича, вы можете посмотреть видео.
Представитель ФСБ, не говоря лишнего, просто взял пульт и нажал кнопку воспроизведения.
Появившееся изображение отдавало неправильностью, нереальностью. Легкая зеленоватая дымка, серые стены словно подсвеченные изнутри, потолка в кадре видно не было, понятно, что он есть, только высоко. Человек двигался как в замедленной съемке, крутя при этом головой во все стороны.
– Карман наложил свои эффекты на изображение, – объяснил Виктор Петрович.
– Оперативники смотревшие это видео говорят, что своими глазами все выглядит по-другому. Дымки никакой нет, также как и освещения, но видно все как днем.
– То есть, это не замедленная съемка? – поинтересовался Вяземский.
Он поднялся со своего места, и подошел поближе к экрану.
– Нет, как я говорил, эффект кармана, обратите внимание как он двигается! – Виктор Петрович, без особой надобности, ткнул пальцем в мужчину. – Неуверенно, словно в первый раз, или не знает куда идти.
– Специалисты провели анализ. Строение тела, черепа и манера двигаться, выдает в нем представителя тюркских народностей, похож на жителя южного Урала, – внес свою лепту генерал Горячев.
В свою очередь, мужчина в кадре определился с тем, куда ему надо и вплотную подошел к проему. Арка завораживала ярким серебристым сиянием, легкая рябь снизу переходила в небольшие волны, было похоже на морскую гладь, освещенную луной. В зале послышались восхищенные возгласы.
– Что это? – спросил один из чиновников.
– Портал! – ответил Горячев. – Это портальная арка! Как говорилось ранее, на экране видно по-другому! Оперативники видят просто вход в другой такой же зал.
Тем временем, в кадре начали происходить, ещё более интересные вещи. Мужчина как-то нерешительно протянул руку к порталу, затем просто засунул ее туда. Для чиновников в зале, это выглядело, как будто он лишился конечности, а вот портал стал вести себя по-иному. Рябь усилилась, яркие синие искры, замерцали по всей поверхности арки. Мужчина выдернул руку. Волнение на поверхности портала постепенно успокаивалось, человек с интересом разглядывал и ощупывал свою конечность. Удостоверившись, что с ней все в порядке он уставился на серебристое сияние, простоял так несколько секунд, видимо что-то решая для себя, а затем просто взял и шагнул в него. Сияние, всколыхнувшись поглотило тело человека и успокоилось.
– Ух ты! Прям как в фантастическом фильме! – возбужденно подметил Вяземский, оглядывая присутствующих, как бы ища поддержку.
– Вы правы, выглядит именно так!
Виктор Петрович, не разделял юношеского задора представителя президента, а напротив, был собран и серьезен.
– Теперь, по идее, он должен вернуться. Необязательно сейчас, может через час, через сутки или год спустя! – сказал он, сосредоточенно глядя на генерала.
– Но он не вернулся! – ответил ему Горячев, также не отводя взгляда.
– Ну если не вернулся, значит сам не хочет! Нам остается только ждать, или есть другие варианты? – спросил Вяземский.
– На самом деле вариантов немного, – Виктор Петрович перевел взгляд на представителя президента.
– Не хочет, не может… Третий вариант смерть!
– Так он погиб? – задали вопрос из зала.
– Если он погиб, тогда кто вот это!? – представитель ФСБ направил пульт на экран и нажал на воспроизведение. – Вот вам последняя запись.
Прежнее помещение с зеленоватой дымкой и в кадр входит мужчина, тот же что и в предыдущем видео. Только шел он более уверенно, взгляд был целеустремленным, движения четкие, немного задержавшись перед порталом, он решительно шагнул в него.
– Ну, что скажите теперь? – фсбэшник, выключил воспроизведение и повернулся к залу.
– Можно вопрос? – поднял руку давешний физик.
– Я не знаю, как работает портал, как настраивается… Может есть возможность настроить другой, на те же параметры?
– Наше ведомство работает с временным карманом уже более семи лет! – начал Виктор Петрович, усевшись на стул. – Я задавал этот вопрос нашим специалистам, поверьте, это далеко не аспиранты – гениальнейшие люди. Они разобрались со знаками, которыми исписана портальная арка, знают, как она работает… Ну так вот, как и говорил ранее, я задал им этот вопрос. В ответ они посмотрели на меня, как на слабоумного и просто завалили малопонятными научными терминами. Из всей абракадабры, что я от них услышал в тот день, я понял только одно, но самое важное, когда, пройдя через арку, ты решишь вернуться, то сможешь это сделать только через тот же портал. Исключений нет! Я удовлетворил ваше любопытство? – Виктор Петрович пристально посмотрел на физика.
– Да, спасибо, вот только вопросов появилось еще больше, – и будущий Эйнштейн уткнулся в блокнот, поправляя только ему понятные записи.
Представитель ФСБ хотел что-то сказать, но к нему склонился помощник и прошептал несколько слов. Внимательно выслушав его, Виктор Петрович обратился к Горячеву.
– Генерал, что вы знаете о проекте «Мерцание»?
– Это подконтрольный нам проект, ведет его профессор Лебедев, куратор полковник Набиулин. – четко ответил тот.
– Отлично, куратора срочно ко мне, – фсбэшник повернулся к залу.
– Итак, господа, я вынужден удалится по неотложным делам, но хочу сказать, что искомый человек найден, с ним уже работают наши специалисты.
В зале поднялся ропот, Виктор Петрович, подняв руку как бы останавливая поток вопросов, произнес:
– Спокойно господа, вы теперь в курсе всего и можете расходиться. Но хочу вам напомнить, о неразглашении, наша служба сама найдет вас, если вдруг понадобитесь.
Глава 14
Все утро, я развлекался. Новая способность, которая проявилась накануне, нравилась все больше и больше. Зеленая линия, была только верхушкой айсберга.
Из-за вспышки злобы, вчера я не увидел людей – еле заметные красные точки, именно так они выглядели в моем видение. А если сосредоточится на одной из них, точка приближается и становится видно человеческие очертания.
За последний час после пробуждения, мною были изучены все соседи, затем я перекинулся на близстоящие дома. Ничего интересного не было. Не большое удовольствие наблюдать, как люди перемещаются по квартире, сидят на кухне или лежат друг на дружке. Но самое главное, я знаю, что могу выжать больше с этого умения, просто пока не умею. Был бы какой-нибудь пользовательский интерфейс, мечтательно подумалось. Ну ничего разберусь. Главное не проболтаться, что я превратился в мощный радар, закроют в психушку или место похуже.
Кстати, на счет места похуже, наблюдение за мной усилилось, причем в буквальном смысле. Теперь в мою сторону было направлено два зелененьких луча. Ну правильно, сам балбес, привлек к себе внимание! И что нашло на меня вчера? Приступ ярости, агрессии, такое случается нечасто. Прискакал как раненый ураган, разбил морды двум несчастным ботаникам. Они, кстати, предусмотрительно отъехали подальше, теперь стоят за три дома от меня.
Как-то смутно помнятся вчерашние события. Первый очкарик сам прыгнул под руку, и вроде что-то спросил, быстренько получил по зубам и исчез под фургоном. Второй же, наученный горьким опытом, был более осторожным, но не учел моего коварства. Вышел с поднятыми руками, как немец из окружения и промямлил что-то о недостойном поведении, держался при этом на безопасном расстоянии. Я сделал вид что не расслышал, повернулся к нему боком подставляя ухо и попросил повторить, а он наивный, видя костыли, поверил. Сделал шажок в мою сторону, этого хватило, правый кулак угодил ему в нос, от силы удара он отлетел и оказался наполовину в фургоне.
Не помню толком, что я там орал, но меня отвлекла большая черная машина, которая подъехала и встала прямо за фургоном. Я заковылял к ней, выходить оттуда не торопились. Воспользовавшись моментом, раненые ботаники заползли в микроавтобус и дали деру, следом за ними уехал черный автомобиль. Оставшись ни с чем, я поплевался, помахал костылями и поковылял домой.
***
Сегодня в моих планах был поход к травматологу.
Позавтракав яичницей и тремя кружками кофе, я вышел на улицу, там и вызвал такси.
Прекрасное весеннее утро, солнышко пробивается сквозь листву и приятно греет. Стоя у подъезда, я с удовольствием поводил плечами, разминая их, одновременно осматриваясь. В десятке метров от меня, женщина дворник мела тротуар. Ребятня спешила в школу.
Через два подъезда, на скамеечке сидел мужичок и разглядывал брошюрку. Странный такой мужичок, я не мог понять, что не дает мне покоя. Прикрыв глаза на несколько секунд, понял, что привлекло внимание. В моем внутреннем видении, от красноватого силуэта человека исходила волна бордового цвета, причем в мою сторону.
«Ух ты!» – мысленно воскликнул я, невольно любуясь зрелищем.
Даже так могу?
Открыв глаза, мельком глянул на него, стараясь не привлекать внимания. А он сидел себе, читал или делал вид, но в мою сторону не смотрел. Эта бордовая волна – внимание ко мне, я так понимаю.
Наблюдатель! Новость нисколько не испортила прекрасного настроения, даже стало веселее. Не буду же я сейчас, бегать за ним на костылях, хотя прошлой ночью уже проделал такое.
Нарисовав картинку, как я подхожу к нему и бац костылем по хребтине, мысленно посмеялся. Скорее всего он не даст застигнуть себя врасплох, я уже показал себя, как псих и неадекват. Да и все свои карты выкладывать не собирался. Если с фургоном можно было отболтаться, вроде того, что видел его в Златогорске, то здесь будет посложнее.
А вот и такси, серое рено, остановилось в нескольких метрах от подъезда. Загрузив свое тело, на заднее сидение, скомандовал: «В травматологию пожалуйста!»
***
Больница. Как же не люблю это место – вечные очереди, бабушки, дедушки и опять бабушки. Последние, по-моему, обожают тут находится. И запах. Вспоминается детская загадка, про магазин, где болезнями пахнет.
Ждать еще долго. Единственное занятие, это рассматривать людей. Или можно развлечься – нескучно и способность развивается.
Я прикрыл глаза и осмотрелся, оттенки красного заметно отличались, если у подростка цвет был ярко-красный, ближе к алому, то у старого жителя, более темный и тусклый. Значит это показатель жизненной энергии, сделал я для себя вывод.
Мимо прошла женщина, держа за руку ребенка, мальчик просто светился энергией, а на красном фоне его мамы, горела и переливалась яркая звезда. Ух-ты, красота какая, что это? Я в восхищении открыл глаза. Женщина, скорее девушка, отошла уже метров на пять. Мальчик пытался вырваться, но она крепко его держала и смотрела с укоризной. Когда мама с сыном, сворачивали за угол, я заметил округлости живота, характерные беременным. Стоило труда сдерживать нахлынувшие эмоции, не ожидал такого увидеть.
Все еще находясь под впечатлением и сидя, чуть ли не с открытым ртом, я вдруг почувствовал на себе взгляд, как будто кто-то осторожно касается меня. Вот чья-то рука погладила по затылку и опустилась до шеи.
Б-р-р! Аж мурашки по всему телу, меня слегка передернуло. Что за…? Не думая об осторожности, поворачиваю голову в направлении взгляда.
У окна, в конце коридора, сидела девушка в темных очках. Помимо нее там было много людей, но смотрела именно она. И сейчас не отвела взгляда, глаз видно не было, но я чувствовал внимание. Свободно распущенные, черные волосы доходили до плеч, серенький плащ, поверх брючного костюма. Остальных деталей видно не было, из-за расстояния. Вроде как красивая, решил я для себя, пусть себе смотрит.