Невидимые лягушки бесплатное чтение
![](/img/b/167568.jpg)
© Е. Малиновская, текст, 2024
© В. Лысенко, дизайн, 2024
© Формаслов, 2024
«Невидимые лягушки»: молчание разрушающего взгляда
Название новой книги красноярского поэта Екатерины Малиновской выбрано, на мой взгляд, чрезвычайно удачно – мимо такого не пройдёшь, закон «запретного плода» работает во всей своей красе. Читатель, оказавшийся в Эдемском саду современной поэзии, непременно захочет разобраться в том, что это за лягушки такие и почему они невидимы.
Первыми нас встречают «Странные сны», звучащие в тройном объёме, – раздающееся эхо острого, как золотые углы равностороннего треугольника, авторского непонимания. Глухие бессонные крики, чужое ощущение, молчание людских голосов, чёрно-белые кадры, испуг – всё это создаёт пространство, в котором человеческое одиночество и тёмный страх – главные состояния.
- Иногда в неземной темноте
- В гости ко мне без спроса заходят те
- Чей невидимый череп без носа зубов и глаз
- Наверняка напугает до смерти смелейших вас
Пожалуй, ключевое достоинство стихов Малиновской – их убедительность. Автор с такой непоколебимой интонацией говорит нам о страшном, что от этого становится ещё страшнее. Нет, не так – одной речью не напугать. Автор не говорит – он словно обнюхивает тебя, пробует на вкус и рассматривает одновременно. Он выступает и в качестве тихого наблюдателя и как действующее лицо.
Один неземной полёт на стихотворном самолёте пробирает и захватывает дух. Читательский дух. Создаётся ощущение, что тобою управляют и ведут в страшно-прекрасный мир, где странная синяя комната, пробивающаяся через широкий дверной проём, стоит во главе мироустройства.
Особенно хочется отметить стихотворение «Мне снился Париж…», где лирический герой-поэт присваивает себе окружающую действительность:
- Это мой воздух
- Это мой сумрак
- Сладкий Парижский сумрак
За воздухом, сумраком и сладким Парижем возникает ряд ассоциаций, которые делают эту самую картинку своеобразной и лирическо-истинной, чувствуя позвоночником (шестым чувством) её (реального мира) незлую улыбку.
Дюймовочка в свадебном платье, слышащая ещё живое дыхание мёртвого жениха, где снова умерло что-то (кто-то?), но за этой смертью обязательно возникнут листья, частички праха, развеянного по ветру, которые скроют меня от резкой боли в глазах – на этом и заканчиваются «Странные сны».
- Мой солдат будет ждать меня
- В мокром лесу
- Все другие исчезли
- …
- Случайно проходила мимо
Так начинается следующий цикл, одноимённый названию книги. Ожидание апокалипсиса и дешёвого чёрного пластика. Тайное разрушение. Мотив смерти никуда не потерялся, скорее – скрылся за белой ракетой и склонился над всемогущей силой любви.
- И мы увидели друг друга,
- Глаза и губы через тьму.
Всё созданное до этого, как бы сопротивляясь самому себе, предстаёт убогим окном, где свет едва-едва силится.
И тут возникают те самые «невидимые лягушки» со своим нежным «ква» и мягким звуком прыжка – единственные настоящие и естественные, безымянные и невидимые во всём этом страшно-прекрасном мире.
Момент соединения мёртвого и живого – фундамент поэтики Малиновской, о чём автор напрямую нам заявляет:
- Единственный смысл существования живых
- существ на Земле —
- Это смерть живых существ.
Процесс взросления мимолётен и сумбурен: с одной стороны – буквы, не узнающие друг друга, с другой – запах и вкус первых летних бычков. Сквозь эту призму воспоминаний прослеживается вся тяжесть собственной философии Малиновской. Мне кажется, что возраст поэта существует в двух категориях: либо ребёнок, либо старик. Екатерина Малиновская относится, скорее, к первой.
В следующем стихотворении книги – свободном и повествовательном – она открыто в этом признаётся: «Тридцать лет // Ой Господи // Чего? Узнал? Был здесь?». И вслух нельзя сказать, и нет радости особой, и хочется плакать…
- В стороне стою, мечтаю я,
- Тихая живая
- Статуя.
Здесь уже можно сделать вывод о том, что Малиновская невидима. Она как бы есть, но тут же её и нет. На поэта смотрит только незваный гость – читатель. Такие стихи могут разглядеть не все, ведь где не видно мертвеца, там и меня не видно.
И всё-таки какую-то деталь я пропустил, что-то сбежало с картины… То ли время застыло, то ли голос тих и музыка бездонна, то ли пустота оставляет ад, но единственно-верного ключа к этой книге я подобрать не могу.
- В недавнем сне явился знак,
- И вижу я, смеётся как
- Вчерашний друг средь бела дня
- В кругу оставивших меня.
Третий цикл «Последствия любви», разъясняющий творческое созидание поэта, его выдох- и вдохновение, завершает сборник. И как такой же пишущий я понимаю, что это явление нельзя пересказать. Это скучно, мило и нелепо! Среди всех существующих слов сложить лёгкий трепетный смычок из нежных строк не просто. Не сомневаюсь: литературоведы ещё изучат эти стихи, их прочитают умные и странные мужчины. Ещё разгадается одна немая тайна сибирской судьбы. Ещё услышит спящее ухо слова будущие сыновьи.
Но только не я. Для меня – стихотворное молчание Малиновской рождает внутри инородные чувства. Мне полюбилась её зеркальная моська. Мне хочется испытывать себя в этих стихах. Поэты сами по себе мучатся.
- Меня по старинке волнует еще в этой
- жизненной круговерти
- Проблема отсутствие смерти.
Именно своей оптикой интересна такая поэзия. Во всём многообразии современного стихосложения Екатерина Малиновская стоит отдельным столпом. Она – нежная и настоящая. Она – невидимая лягушка, которая хочет окаменеть и взлететь. С самого детства хотела летать.
И, благодаря этой поэтической книге, я и сам смог проникнуть в тело и душу, дух и разум «невидимой лягушки».
Далеко пойдёт.
Павел Сидельников, поэт
Странные сны
Родня
- Иногда по ночам
- Я бываю, бываю там
- Куда никогда не дотянется взор человеческий
- Там где души не ходят летают
- И людские молчат голоса замирают
- Золотые углы где звенят бесконечных звёзд
- Иногда в окружении одеял
- Голой рукою во тьме ядовитый ловлю кинжал
- Чувствуя древнюю сталь ледяного большого зла
- И не боюсь, не боюсь так что бесы бесятся
- Так и скрипит, Кощей
- В тишине ночей твоя скорлупа-игла
- Слышу хрустящий треск
- И хрустальный плак
- Иногда в неземной темноте
- В гости ко мне без спроса заходят те
- Чей невидимый череп без носа зубов и глаз
- Наверняка напугает до смерти смелейших вас
- Но у меня все на месте прошли фейсконтроль ночной Зубы, глазные яблоки, кости —
- У каждого всё с собой
- Хоть и крылаты на входе мои ребята
- Но всех со своим пускают
- И ни один из странных гостей никогда не пытался меня убить
- Бесы ловцы мертвецы приходили поговорить
- Шумно вокруг потопать мол бойся бежим уже
- Скромно потрогать за палец живой на краю кровати
- А иногда поплакать ведь я
- Терпеливая
- Души, что дети, за партой тихонько себе сидят
- Знают они я сердечно люблю озорных ребят
- А напугают в шутку – из класса не выгоню
- Будущую родню
Странные сны
- Мне снятся странные сны
- Мне снятся странные сны
- Мне снятся странные сны
- Мне снятся странные сны
- Вот например вчера снилась покойная бабушка
- Увидела её на крыльце школы
- И так я бежала-бежала
- И так улыбалась-смеялась
- И плакала я
- И она плакала
- И очень мы были рады друг другу
- Только вот был один подлог:
- У неё не было ног
- Лежала она подтекала кровь
- Лужицей бедная моя любовь
- Бабушка, бабушка, бабушка…
- Как странно – и смех и грех —
- Люблю тебя больше всех
- А ты ведь была злая-злая!
- Вот и я наверное злюка такая
- Но это только пока
- Мне снятся странные сны
- Мне снятся странные сны
- Я вижу себя со спины
- И снится всё время лифт
- Страшный мой старый лифт он всегда застревает
- Словно бы снова и снова меня убивают
- Лестницы двери и грязненькое оконце
- Словно бы текст мой читает Олег Чухонцев
- Тихо спокойно и голос его дрожит
- Мёртвый отец в палате живой лежит
- Табличками говорит
- Сам он немой а губы объели рыбы
- Так что он пользуется листом А4
- И улыбается молча мне шире, шире Насколько это возможно в весёлом сне
- И холодок по спине
- Мне снятся странные сны
- Как будто бы мы влюблены всё больше
- Как будто бы пол становится тоньше
- Как будто бы Я – это больше не я
- Как будто Земля обрела края
- И все мы за руки тихо плачем
- И прыгаем вниз в голубую тьму
- Я чувствую – скоро я всё пойму
- Наверное я не могу иначе
- Кроме как каждый день засыпать и
- Видеть странные сны
- Прошлой ночью
- Я намазала свою бабушку специальным кремом
- Это был как бы тональный крем
- Но в нём что-то было примешано лично мной
- Какой-то секретный ингредиент
- Я не помню
- А жаль
- Так вот
- Я намазала бабушку кремом
- Всё её тело, морщинистое лицо
- Даже остались от крема такие разводы
- И вокруг глаз будто патчи застывшая маска для глаз
- Я сняла её я сковырнула
- Лишнее всё отвалилось и бабушка стала моложе
- Стала моложе
- Моложе
- Моложе
- И с каждой минутой она на глазах молодела
- Стала она молодой-молодой восемнадцати лет
- и красивой настолько
- Что я во сне удивилась не может ведь быть!
- Чёрненькая круглолицая бабушка взгляд озорной
- Щёки блестят и играют глаза и ресницы
- Чем-то похожа была на Наталью Варлей
- Странно…
- Ты стала моложе чем в стареньких снах
- Где ты пошла вдруг ногами потом побежала
- Где снова выросли ноги и вновь каблуки
- и умеренный клёш
- Стала красавицей милой
- А я постарела
- Я засыпаю с колючим платком на спине
- Чтоб поскорее не чувствовать боли смотреть
- на тебя молодую
- Чтобы отдать тебе доброго белого света
- Света любви
- Мне не жалко
- Уснула…
- Бери!
Самолёт
- Я в самолёте летела
- Вот моё тёплое тело
- Вот его тело холодное
- Тело в теле
- Словно бы мы в нашей тёплой постели
- Ты самолётом большим обнимаешь меня
- и несёшь в облака
- Вот они белые вижу меня ты поднял
- чтобы мне показать
- Белое синее небо оно голубое
- Знаю теперь почему ты большое такое
- Ведь самолёты мужчины взлетая несут своих
- маленьких женщин
- Чтоб показать облака
- Неба хватит на все самолёты
- А кто-то
- Только проводит глазами наш медленный взлёт
- и опустит тоскливо глаза
- Он боится летать
- Он боится разбиться
- Или выжить увидеть горящие крылья боится
- Белые кости изломанных крыльев в крови
- Их не собрать не зашить можно только уйти
- Тихо глаза опустив
- Я не из тех не боюсь я любить самолёты
- Их приземленья и взлёты их быт и заботы
- Как довезти уберечь накормить
- За водою сходить
- Пледом укрыть а потом всё собрать не забыть
- Было такое признаюсь боялась, боялась
- Тихо глаза опускала и шла с пепелища
- И провожала глазами чужие полёты
- Но тем сильнее теперь я люблю самолёты
- Или точнее один неземной самолёт
«Мне снился Париж огромная площадь на ней…»
- Мне снился Париж огромная площадь на ней
- Огромный театр
- В его дальних отсеках отель-хостел
- и весь этот хостел – поезд
- Через театр проходит несколько станций
- невиданного метро
- Вагоны его на земле а не под
- Они прозрачные даже наверное пластиковые
- с зелёным оттенком
- В них небольшие тонкие стулья такие же тонкие
- поручни
- Они из чёрной пластмассы
- Но всё остальное в Париже
- Старое и зелёное
- Наполовину арабское
- Забытое и сырое
- Влажное от вековой сырости дороже которой
- во сне для меня не было ничего
- Забытые мокрые здания нетронутые модерном
- Почти как в Индии или Тунисе
- Настолько были родными что я
- Хотела рыдать через каждый шаг
- Просто стоять и рыдать от счастья
- От радости узнавания
- Я бродила по театру туда-сюда, поднималась
- по влажным сырым ступеням
- Касалась ладонями камня испытывая такое
- блаженство
- Что на руках до сих пор осталось то сладкое
- чувство
- Сырость парижских стен
- Я хотела дышать и дышать бесконечно сладким,
- как забродивший инжир, воздухом моего
- Сумрачного Парижа
- Сырого зелёного будто когда-то
- Он затонул и вот в нём снова
- Снова живут люди
- И никому из безумных владык до Парижа
- больше нет дела
- Всем плевать никто ничего не чинит не трогает
- и не строит
- Не устанавливает леса
- И не произносит противное мне
- Слово цивилизованный
- Это мой Париж, не троньте его, не звоните,
- не говорите со мной
- Это мой воздух
- Это мой сумрак
- Сладкий парижский сумрак
- И каждый камень которого я
- Коснулась, отныне и навсегда будет мной
- и никто вокруг никогда
- Никогда не узнает об этом
- И никто никогда не поймёт
- Кто же всё-таки здесь
- Настоящий колонизатор
«В странную синюю комнату…»
- В странную синюю комнату
- Приходят из небытия
- Странно каким-то чудом
- Там оказалась и я
- Молча сидела в кресле
- Похожем на парикмахерское
- Чувствуя за спиной
- Чью-то немую тень
- Я поняла – это женщина
- Старая и седая
- Она тихо мыла мне голову
- Мокрые пряди мои
- В тихих её руках
- С ней будто что-то не то
- Но
- Я спокойно глядела вперёд
- Прямо перед собой
- В широкий дверной проём
- Но только вот без дверей
- Такое окошко-дверь
- Наружу из синей комнаты
- Там было отражено
- Всё сущее, я наблюдала
- За размеренной жизнью мира
- Я видела прошлое будущее
- Этими вот глазами
- Которые были закрыты
- Там бегали дети звенели звонки
- Летних велосипедов
- Я слышала шелест крыл
- Птиц утопающих в небе
- Движение облаков
- Атомы тёрлись боками
- Я слышала этот треск
- Но вдруг окошко погасло
- Резкая боль в глазах
- Которые были закрыты но боль
- Будто пробила веки
- Превратившись в чёрный квадрат
- И вместе с болью включили память:
- У меня за спиной кто-то есть